Альбигор-2. Страж

Глава 1

Салине повела меня в башню магистров.

Ее кабинет располагался на одном из верхних ярусов, и я помнил, что оттуда открывался живописный вид на Альбигор. Воздух в коридорах был прохладным, с привкусом меди и выжженного Ноктиума. Меня не покидало чувство, что с каждым шагом я не просто поднимаюсь — я погружаюсь. В то, чего лучше было бы не знать.

Кабинет Салине находился в самом сердце башни. С одним окном, потолком, прорезанным артефактными прожилками, и исписанными стенами рунами. Аскетичное пространство — почти пустое, за исключением высокого кресла, тяжёлого стола и нескольких стендов с артефактами. Не музей. Лаборатория ведьмы, привыкшей не к украшениям, а к эффективности.

— Заходи, — произнесла она и коснулась ладонью плоской панели у двери.

Я вошёл, и тут же за спиной что-то щёлкнуло — замки, барьеры, возможно, даже печати. Салине прошла вдоль стены и активировала ещё три руны на артефактах. Один — стабилизатор звуковой волны. Второй — искажатель магического резонанса. Третий я не узнал, но почувствовал, как воздух сгустился, стал вязким.

— Безопасно, — сказала она, поворачиваясь ко мне. — Теперь мы можем говорить открыто.

— Значит, до этого мы с вами не были откровенны? — не удержался я.

Салине не улыбнулась. Ей явно было не до шуток.

— Ты не просто так оказался здесь, Ром. Ты — часть проекта. Одного из самых опасных, что когда-либо вёлся в Альбигоре.

Я вздохнул. Ну конечно. Я уже побывал бастардом с амнезией, носителем зубастой Тени с памятью древнего генерала и командиром тварей. Почему бы не добавить ещё одну безумную линию в этот узор?

— Говорите, что хотели, магистр.

Салине прошла к столу, активировала кристалл памяти, и в воздухе возникла какая-то хитрая схема с множеством линий. Какие-то линии соединялись, над ними горели имена. Фамилии, символы, руны. Я увидел герб Солнцерожденных, знак нашего клана, эмблему Белых Плащей и другие знакомые знаки.

— Двадцать лет назад в Альбигоре был инициирован закрытый проект, — начала Салине, опустившись в кресло. — Магистры из разных кланов и орденов решили создать новое поколение — одарённых, обладающих сразу несколькими склонностями. Мощных, гибких, не ограниченных рамками одного таланта. Сверхлюдей.

Она говорила спокойно, как врач, зачитывающий диагноз пациенту. Или судья, что выносит приговор.

— Это был эксперимент. Связать магические линии разных кланов в одной крови. Выяснить, возможно ли совместить устойчивость Ночи с яркостью Дня. Плавный баланс сигнатур Зелёных рук и взрывную мощь Пламенника…

Я сел. Просто потому, что стоять стало невозможно. Голова гудела.

— И вы решили скрестить клановую магию, как садоводы — розы?

— Не я, — покачала головой Салине. — Они. Это нечто вроде тайного сообщества магистров. Для них не важна принадлежность к конкретному клану. И им были нужны доноры склонностей. Я стала одной из них. Дала тебе свою склонность к Ночи. Самую устойчивую из доступных тогда.

— Вторую сторону я уже знаю, — кивнул я. — Доминус.

— Верно, Ром. Он стал донором по линии Дня.

— Конечно. Кто же ещё. Всё лучшее — мне, как всегда.

Салине положила полумаску на стол и взглянула на меня. С печалью, сожалением. Но без материнской теплоты.

— Наверняка тебе интересно, почему я ни разу за тобой не пришла.

— Честно? — Я спокойно встретил её взгляд. — Не очень. Я не знаю вас, магистр. Долгое время в Дневном клане я считался сиротой. Лишь когда мне исполнилось семь, пришли наставники и забрали меня на воспитание. До этого я рос вместе с остальными детьми Солнцерождённых — с няньками и кормилицами. Я давно смирился с тем, что у меня нет семьи.

Салине тяжело вздохнула. Я почувствовал, что ее все же мучила совесть. Но она настолько глубоко затолкала это чувство, что сейчас не могла позволить себе выразить эмоции.

— Первоначально ты должен был воспитываться в клане Белых плащей. Он нейтрален ко всему Альбигору и служит городу, а не своим интересам. К тому же под наблюдением их Ордена Белой ткани ты и все тебе подобные были бы в безопасности. Но… Доминус решил иначе. Он забрал тебя под своё личное покровительство.

— Наследников не хватало? — догадался я.

— Его первый брак был бездетным. Ты на тот момент оказался единственным потомком. Он вырвал тебя из рук проекта, нарушил договор. Потом у Доминуса появились официальные наследники, но было поздно — тебя он не вернул. Меня, впрочем, тоже сразу отстранили от проекта, едва ты родился. Я долгое время не знала ничего о том, где ты находился.

Я вспомнил холодные залы клана Солнцерождённых. Руки, которые держали крепко, но никогда не обнимали. Приказы, не обсуждения. Ожидания, не заботу. Но мне это всегда казалось единственно верным порядком вещей.

— Прекрасно, — усмехнулся я. — Прямо семейная драма с элементами заговора. А что с остальными… проектами?

Салине пробежалась пальцами по артефактной панели и вывела в воздух несколько странных образов.

— Были и другие попытки — со склонностями иных кланов. Не все были успешны. Насколько мне известно, получилось создать не более десятка потенциальных носителей двух склонностей.

А вот это уже было интересно.

— Выходит, у меня всё же есть потенциальные братья по несчастью. Как их найти?

— Зачем тебе это, Ром?

— Интересно посмотреть на то, что получилось у этих ваших магистров.

— Я не знаю. Тогда меня отстранили от проекта. Моё участие тоже было сделкой. Я подарила тебе жизнь и свою склонность к Ночи, в обмен на это получила доступ к знаниями и со временем стала магистром. Но… пожертвовала правом быть тебе матерью. Если сможешь, прости меня.

Я молча пожал плечами. Что я мог ей сказать? Она всё еще оставалась для меня чужим человеком.

— Я знаю, что в Дневном клане тебе было нелегко со статусом бастарда. Но я хочу, чтобы ты знал. Ты не ошибка, Ром. Ты — возможность. И будущее. Которое недоступно большинству.

Я сидел молча, глядя на рунную стену. Слова Салине были тщательно подобраны, она наверняка готовилась к этому разговору. Будь я чуть мягче, наверняка бы поддался эмоциям. Но голова у меня сейчас работала чётко.

— Если всё, что вы рассказали, правда, — я медленно поднял взгляд на Салине, — то это не просто личная история. Это угроза. Или… возможность. В зависимости от того, кто и как на это смотрит.

Она кивнула, будто ждала именно такой реакции.

— Именно поэтому ты должен быть осторожен. Магистры, стоящие за проектом, уже тоже поняли, что ты — детище их плана. Доминус слаб, и ты вышел из-под его власти. Но они… привыкли контролировать всё: эксперимент, результат, а главное — последствия. Сейчас ты вне их рук. И я уверена, что они попытаются вернуть тебя под свой контроль.

Я недобро улыбнулся.

— Желаю им удачи.

Салине чуть подалась вперёд:

— Они могут не нападать. По крайней мере — не напрямую. Но теперь ты в фокусе их внимания. Наблюдай сам. Верь только тем, кто доказал, что готов умереть за тебя.

— У меня таких немного.

— Зато ты знаешь, кто они.

— Мне нужны их имена, Салине, — потребовал я.

— Я не могу сказать…

Салине нервно перебирала складки своей мантии. Тишина сгустилась, как перед бурей. И…

Она действительно пришла. В прямом смысле.

Башня содрогнулась так, что с полок попадали маленькие артефакты.

Где-то внизу, словно из-под земли, что-то ударило с такой силой, что поднявшаяся было с кресла Салине рухнула обратно, а над нашими головами закачались светильники.

Миг — и один из артефактных датчиков на стене мигнул алым.

Салине прищурилась, считывая показатели.

— Ноктиум. Зашкаливает.

А в следующий миг сирены прорезали тишину по всему кварталу. Мы с магистром переглянулись и одновременно выдохнули.

— Выброс.

Всё остальное придётся обсудить позже. Гораздо позже. Если будет кому.

Мы одновременно сорвались с места. И уже в коридоре башни услышали противную запись из динамика:

— Внимание! Аномальная активность! Предположительно: утечка нестабильного Ноктиума. Код: тринадцать. Активировать протокол «Лунный Купол».

Запись прокручивалась снова и снова под рёв множества сирен и топот шагов. Все, кто ещё засиделся в башне, повыскакивали из кабинетов и сейчас дисциплинированно спускались по лестницам.

На площади перед башней уже начиналось движение — магистры, их ассистенты, охранники и штатные архивисты сбегались и строились в шеренги для получения распоряжений. Никто не кричал — мы всё же были Ночным кланом, а не труппой паникёров, — но напряжение ощутимо хрустело в воздухе.

Небо над кварталом переливалось серебром. Магические барьеры поднялись сразу — их активация напоминала вздох исполина: резкий, зловещий, и с лёгкой вибрацией воздуха. Купол замкнулся над кварталом, и небо стало свинцовым.

Это был тринадцатый протокол: изоляция, блокировка границ, закрытие всех врат, отключение внешних порталов. Лунные стражи — первая волна. Разведка — вторая. Арьергард, зачистка, подкрепления — третья. Всё чётко. Всё — по уставу.

И многое — на мне.

— Я должен идти, — бросил я Салине, оставив её в шеренге. Она молча кивнула. Знала, что моё место — на передовой.

***

Казармы встретили меня запахом металла и камня. Здесь, за толстыми стенами, сирена орала не так противно. А мне нужно было экипироваться — правила безопасности при выбросе такие же, как и при работе с грязным элементом на вылазке.

Одежда слетела в два движения — походный костюм я надевал уже почти на автомате. Отметка ранга, знак принадлежности к отряду, укрепленный жилет с гравировкой. Наруч с ячейками для артефактов. Мой клинок, Тень-Шаль, спал в ножнах, словно и не собирался просыпаться. Сейчас он был мне ни к чему, но я все равно взял его с собой.

— Тоже не в восторге, да? — буркнул я ему. Он, разумеется, не ответил. Пока что.

В дальнем отсеке уже собирались мои.

Лия первой обернулась. Лицо — серьёзное, собранное. Ни капли растерянности. Ни капли «девушки». Только воин. Рядом — Элвина. Жесткая, собранная, с быстрыми пальцами, проверяющими застёжки на наплечнике. Её Тень, как всегда, стелилась позади неё.

К счастью, девушки собрались и не стали выяснять отношения. Наоборот — Элвина передавала Лие запасы поглощающих артефактов, а Лия надежнее приладила дополнительный карман на поясе Элвины. Перемирие. Это хорошо.

Тар стоял у стены, притирая к запястью новенький браслет с гравировкой клана.

Рион возился с ремнями. Всегда немного неуместный, будто не до конца поверил, что оказался в реальной миссии, а не в теневой пьесе в «Чернильной Капле». Но когда дело доходило до дела — бился до последней капли. Врага.

— Ну что, командир, — сказал он, застёгивая последний ремень. — Поведёшь нас в самое пекло?

Забавно, что командиром отряда меня не назначали. Они сами меня выбрали.

— А как иначе, — отозвался я. — Наконец-то что-то похожее на реальную опасность.

— С кем идём? — спросила Лия.

Я не ответил. Потому что в этот момент в коридоре послышался знакомый топот. Дера, уже в полной экипировке, высунулась в дверной проём и кивнула в сторону выхода.

— За мной, молодняк! Третий сектор хранилища. Ваш первый выход.

Значит, пора.

Казалось, время текло невероятно медленно, но на деле прошло всего несколько минут с момента первого сигнала тревоги. Не зря наставники гоняли нас со сборами.

Хранилище располагалось на краю квартала — между второй стеной укреплений Альбигора и постройками Хозяйственного департамента. Здесь покоился добытый грязный Ноктиум, ожидая передачи Дневному клану для очистки.

И сейчас здесь был ад.

Сойр встретил нас у контура защитного барьера. Его лицо, как всегда, было каменным — я вообще почти никогда не видел на нём эмоций, словно оно было парализовано.

Командир шагнул к нам.

— Взрыв в Хранилище Три. Предположительно — разрушение оболочки защитного контейнера. Сырье с высокой концентраций. — Он бросил взгляд на меня. — Грязный Ноктиум, Ром, твой любимый. Уровень опасности — красный. Внутри могли остаться дежурные хранители.

— Не завидую я им, — скривился Тар.

Моя Тень уже оживала, срываясь с рук чёрной дымкой. Она не любила ждать. Я — тоже.

— Новички, сегодня ваш выход, — продолжил Сойр. — Покажете, на что способны. Опытные стражи будут прикрывать, но сегодня — ваш бенефис. Сопровождаете техников. Командуешь ты, Ром.

Мы с ребятами переглянулись. Лия подтянула защитные перчатки, Элвина проверила артефакт на руке, близнецы синхронно дернули плечами — как будто это была просто тренировка. И только Рион выдохнул:

— Опять веселье. А я уж думал, успеем на обед.

Я взглянул на жирный дым, что вырывался из третьего сектора хранилища, и обернулся к остальным:

— Надеть маски.

Хранилище встретило нас клубами темноты. Не ночной, не привычной — а слепой, липкой, будто сам мрак решил материализоваться. Артефактные круги на полу трещали, местами плавились, не выдерживая активности Ноктиума. Символы на стенах мерцали красным, словно звали на помощь.

— Разделяемся, — бросил я. — Лия и Элвина — на левый фланг. Близнецы — правый. Я — центр. Найти источник, изолировать, зачистить. Не геройствуем. Задача — расчистить дорогу техникам. Изолируем все активные зоны.

Ответом стали короткие кивки.

Мы шли в авангарде и должны были выполнить всю грязную работу — нейтрализовать частицы Ноктиума в воздухе, стабилизировать поглотителями активные зоны, которые образовались после выброса.

— Барьеры продержатся пять минут максимум, — буркнула Лия в канал. — У нас мало времени.

Стенки хранилища пульсировали от перенасыщения — тёмный Ноктиум будто ожил, медленно растекаясь по контурам, как масло по разогретому металлу. Артефактные печати на полу уже трещали, некоторые вспыхнули алым и осыпались на каменные плиты пеплом. Защитные плетения, встроенные в стены, искажались и рассыпались, не выдержав нагрузки.

Моя Тень обвила меня плотнее, превращаясь в кокон. Я чувствовал, как она впитывает испарения, гасит нестабильные волны, но отзывается болью. Каждый её рывок — как укус в грудную клетку. Моему призрачному генералу тоже происходящее не нравилось, но он не привык жаловаться.

Слева послышался вскрик — Элвина. Я уже рванул в ту сторону, но её голос прозвучал твёрдо:

— Всё под контролем! Один из стабилизаторов расплавился. Идите дальше! Здесь я разберусь.

На правом фланге Тар и Рион активировали сферу заморозки. Прямо сквозь хаос они вбили в пол якорь и запустили синхронизацию.

— Пошла стабилизация! — крикнул Рион. — Поле начнёт сжиматься.

И тут я увидел что-то светлое. Как выяснилось, халат. А его обладатель лежал возле одного из контейнеров — к счастью, целых. Вероятно, мужчину отбросило, когда нестабильный взорвался.

Я быстро прошел вперед и наклонился. Форма рабочего хозяйственного департамента, халат — с символом службы. Не повезло бедолаге оказаться в зале, когда рвануло.

Парень лет двадцати, худой, в рабочей форме. Пол-лица обожжено, рука в крови. Но он дышал.

— Контакт! — крикнул я. — Один выживший!

— Забирайте его! — Донеслось сзади. Следом за мной в зал вбежали техники в костюмах полной защиты. — В лазарет, срочно!

— Да сам знаю…

Надо было спешить. Тень сомкнулась вокруг нас, как щит. Энергия Ноктиума била со всех сторон — искрами, гудящими разрядами, от которых волосы вставали дыбом. Я слышал, как она — моя Тень — шепчет. Не слова. Намёки, ритм, чувство.

— Тар, Рион! — позвал я. — Ко мне в зал.

Близнецы вынырнули из соседнего отсека. Как всегда, синхронно. Я кивнул на парня в белом халате:

— С ним на выход. Я помогу техникам.

— Но…

— Бегом!

Уговаривать их не пришлось — и так хватило для первого раза. Парни подхватили бедолагу в халате и уже через несколько мгновений скрылись за углом.

— Работаем, я зайду в эпицентр, — переговаривались техники. — Образуйте защитную сетку и по каналам выведите энергию на запасной контур. Если снова жахнет…

— Да не должно!

— А если всё же жахнет, то нас с тобой завтра выловят из канала.

Не выловят. Если снова рванет, то с учетом сдерживающего контура, от нас всех останется лишь воспоминание.

Я шагнул вперёд — Тень уже окутала меня плотно, как броня. Ближе к активному контейнеру становилось трудно дышать: клубы нестабильной материи давили, жгли кожу даже сквозь защитную ткань. Каждый шаг отзывался вибрацией в костях. Символы и узоры на полу вспыхивали под ногами, а за каждым углом сверкали отголоски искривлённого пространства.

Я увидел техников. И тот самый контейнер, треснувший пополам.

— Нужна прокладка, — рявкнул один из них в канал. — Дайте мне пятую грань стабилизатора и изолирующую рамку! Страж, держи контур!

В техника полетел небольшой артефакт — диск в форме пятиугольника с хитрой гравировкой. Он поймал его и резко вогнал в пол рядом с контейнером. Диск засветился, выпуская сеть магических узоров.

— О! Стабилизация пошла… Так, ребята, держим дальше. Сейчас активирую поглощение… Страж, ставь рамку!

Параллельно я вытащил защитную артефактную рамку — она сложилась из сегментов и сомкнулась вокруг повреждённой колбы, частично купируя излучение.

Техники возились с поглотителями, пока я и ещё несколько стражей контролировали защитный контур. Не знаю, сколько прошло времени — наверное, немного. Но мне казалось, целая вечность. Дышать в маске было неудобно, да и стёкла то и дело запотевали.

— Всё! Поглощение завершено! — Техник поднялся. — Стабилизатор оставляем. Теперь бригада сможет нормально работать…

Я на всякий случай остался до последнего — и ушел лишь вместе с последним техником, по привычке прикрывая тыл.

За нами, в третьем отсеке, уже сияли голубым артефакты уровня Ноктиума. Поглотитель сработал, выброс нейтрализован. И, быть может, сегодня я ещё даже посплю.

На выходе нас встретила Элвина. Она взглянула на меня — и впервые за долгое время не с иронией, не с вызовом. Просто с усталостью и лёгким… уважением.

— Снова герой дня? — пробормотала она.

— Не мешай, я ещё не придумал заголовок для завтрашних газет, — буркнул я, стаскивая маску. — Что-то вроде «Бастард спас сектор от апокалипсиса» подойдёт.

***

В кабинете Сойра пахло раскалённым металлом и свежей магией. Не потому, что кто-то забыл утилизировать отработанные артефакты — просто сам командир Лунных стражей был источником напряжения, способным расплавить шлем с одного взгляда.

— Отчёт, Ром, — велел он.

— Взрыв локализован, — начал я. — Очаг — контейнер в третьем секторе. Погибших нет. Один пострадавший, рабочий пульта стабилизации, сейчас в лазарете. Симптомы — типичное отравление парами нестабильного Ноктиума. Утром переправят в Башню белой ткани.

Сойр молча кивнул. За его спиной суетились два техно-мага из Хозяйственного департамента. Один, с лицом как у совы, разглядывал записи с артефактных кристаллов, другой теребил в руках кусок обугленного металла с выгравированным клеймом.

— Не похоже на случайность, господин Сойр, — произнёс «сова». — Мы детально проверили остатки корпуса. Нет внутренних повреждений, характерных для нестабильной реакции Ноктиума. Зато есть следы внешнего вмешательства в целостность корпуса контейнера. Аккуратно, точно, с отключением защитных рун и дублирующих замков…

— Кто-то решил его вскрыть? — уточнил я. — Он что, бессмертный?

— Не просто вскрыл, господин страж, — отозвался второй техник. — Вероятно, был установлен замедленный дестабилизатор. Он активировался при определённой температуре. Ход мысли… нетипичный. Но продуманный. Это могла быть диверсия.

Я посмотрел на Сойра.

— Что говорит система наблюдения?

— Ничего, — ответил он мрачно. — При выбросе пострадала система фиксации — та, что была в хранилище. Кристаллы записи неисправны.

Наступило молчание. Я скрестил руки.

— Должны быть другие точки слежения, — сказала Элвина. — Да, в самом секторе хранилища сгорели, но можно отследить, кто и когда заходил в помещение…

Лия неожиданно кивнула, соглашаясь с главной конкуренткой.

— Но ведь в хранилище имеет доступ узкий круг сотрудников…

Мы с Сойром переглянулись, думая об одном и том же.

— Это сделал кто-то из своих, — сказал он.

***

Гостиная барона Артана в квартале Лунорождённых

Свет из витражного окна отбрасывал неуместно весёлые разноцветные блики на мраморный пол.

В комнате было тихо, если не считать мягкого скрипа кресла под старым бароном Тарделом — тот неторопливо покачивался вперёд-назад, наблюдая за остальными гостями.

На столе, уставленном хрустальными бокалами и закусками, горели три свечи. Одна — с символом Дома Артан — хозяина вечера. Вторая — со знаком семьи Тардел. Третья — с золотой печатью Мелисара Граунта.

Барон Артан стоял у окна, глядя на небо, на котором всё ещё сверкал активный защитный купол. Его спина была прямой, руки сложены за спиной.

— Он выжил, — сказал он негромко. — К тому же стал героем.

— И чей это просчёт? — фыркнул Мелисар, не скрывая раздражения. — Его следовало добить в хранилище. Или в казарме. Или, если уж на то пошло, прямо на площади. Мы упустили момент!

— Герцог не простил бы этого, — холодно отрезал Артан, не оборачиваясь. — Он видит в бастарде выгоду. А значит — инвестирует.

— В бастарда, — напомнил старик Тардел, покачнувшись вперёд. — В сына того, кто подмял под себя половину Альбигора. Они никогда не были нам друзьями. И новый Пакт — ничего не стоит. Нужно быть идиотом, чтобы доверять Солнцерождённым. И их бастардам.

Барон Артан медленно повернулся. Глаза — цвета выцветшего серебра — глядели прямо на собеседников.

— Я помню, кто они. И именно потому не предлагаю убивать бастарда. Мы не на том этапе игры.

— Тогда что? — с вызовом спросил Граунт. — Ждать, пока этот полукровка вырастет в нового Сойра? Или хуже — в нового Герцога?!

— Он уже больше, чем полукровка, — сказал барон. — Герцог использует его как клин между кланами. К тому же этот бастард проявил удивительную ловкость, выторговав для нашего клана дополнительную прибыль от продажи обработанного Ноктиума. Этот бастард уже принёс больше пользы, чем многие наши дети. И если мы ударим открыто, то проиграем. Нужно, чтобы бастард рухнул сам.

Граунт обернулся к барону:

— Сам?

— Нужно, чтобы он ошибся. Запятнал имя. Подвёл отряд. Проявил нестабильность. Потерял доверие покровителей. Герцог должен отказаться от него сам, — Артан сел. — А до тех пор… мы не тронем его. Но… окружим. Плотно.

— Как же?

Тардел хмыкнул и достал из складок плаща тонкий медальон.

— Мы знаем, кто к нему тянется. Ваша девочка. И та, что из Трейнов. Плюс его командиры, друзья… Каждый из них — рычаг. Слабое место. Нужно лишь выбрать правильное.

Глава 2

Я сидел у окна, прислонившись плечом к холодной обшивке повозки и наблюдал, как за грязным стеклом мерно плывут отсветы ограждающих куполов. Пятна света ползли по нашим лицам, выхватывая то глаза Элвины, сосредоточенно опущенные вниз, на планшет, то спокойный профиль Лии.

Тихий гул артефактного двигателя и скрежет рессор действовали почти успокаивающе.

— Когда приедем, сдаём оружие и отчётность сразу. — Голос Деры был сух, как осенние листья. Она сидела напротив, выпрямив спину, и привычным движением проверяла застёжки на своей броне. — Отчёты по расходу артефактов, дозировке стабилизаторов и поведению тварей — всё дежурному командиру. И без задержек.

Я кивнул.

— С тварями-то проблем не будет, — лениво протянула Лия. — Опасных в этот раз вообще не было. Ни Охотников, ни Высших. Только мелкая неразумная падаль.

— Может, они наконец поняли, что связываться с нами бессмысленно, — отозвался Рион, хохотнув, словно это действительно было смешно.

— Или это затишье перед бурей, — глухо сказала Дера. — Не расслабляйтесь. Если в одном месте убыло, то в другом скоро прибудет. Они могут объявиться в любом секторе в любой момент.

Я отвернулся обратно к окну. Мысленно я всё ещё стоял в пустынном секторе, где отдавал приказ Солдатам держаться подальше от города. Если бы кто-то из наших знал…

Элвина молчала, но я видел, как она украдкой бросала взгляды в мою сторону. Когда я наконец повернулся к ней, она медленно выдохнула.

— Ром… — Она замялась, словно взвешивая каждое слово. — Ты занят завтра вечером после смены?

Я поднял брови.

— Есть предложения?

— Есть. Приглашение. — Она выдержала мой взгляд, не отводя глаз. — На приём в Посольский дом. Моя мать настаивает, чтобы я там присутствовала. — Пауза. — И мне нужна компания.

— Компания, значит, — усмехнулся я. — Разве я подхожу для столь высокого общества?

— Да. — Её голос был ровным, без привычной колкости. — Это будет важно и для тебя. Ты можешь завести нужные знакомства. Показать, что ты…

— …не бастард? — подсказал я с лёгкой усмешкой.

— Что ты часть клана, — сдержанно закончила она. — Нашего клана. И что тебя здесь ценят.

— Как это мило, — протянула Лия, скрестив руки на груди и не сводя с Элвины внимательного взгляда. — Теперь ты решила взять птенчика под крыло?

— Лия, — Элвина чуть повернулась к ней, — если у тебя есть что сказать, скажи прямо.

— О, я скажу. Ты действительно думаешь, что, потащив его с собой на приём, ты станешь более значимой? Смешно.

— Это не твоё дело, — спокойно отозвалась Элвина. — При чём тут моя значимость?

— При том, что ты не упустишь случая напомнить всем, насколько высоко стоит твоя семья в клане. — Лия склонила голову набок, глаза её чуть сощурились. — И ты готова притащить с собой любую игрушку, лишь бы кто-то подумал, что ты чего-то стоишь.

Элвина слегка побледнела, но её голос не дрогнул:

— Не все живут в необходимость демонстрировать другим свою значимость. Подумай об этом, когда в очередной раз решишь что-то доказать своему отцу.

Я поднял ладонь, прерывая их.

— Хватит.

Тишина в повозке была густой, как кисель. Даже Рион перестал шевелиться.

— Последний раз предупреждаю, — сказал я спокойно. — Если вы не можете вести себя как взрослые люди, вам нечего делать в отряде.

Дера одобрительно кивнула. Элвина отвела взгляд в сторону.

— Прошу прощения, — спокойно сказала она. — Мне не стоило переходить на личности.

Лия откинулась на спинку с холодной ухмылкой, но больше ни слова не сказала. До тех пор, пока бронированная повозка не выгрузила нас у ворот казармы.

Элвина пропустила на выход всех, кроме меня и обернулась:

— Это может быть полезно для тебя, Ром, — сказала она. — Твой статус… Сам понимаешь, твоё происхождение вызывает вопросы. Тебе нужно показать, что ты по-настоящему один из нас. И что ты способен быть частью города. Подумай над моим приглашением.

— Хорошо, — сказал я. — Я приду.

***

— Возможно, я ещё об этом пожалею.

Я поднимался по широкой лестнице Посольского дворца. Жесткая ткань парадной формы натирала в неожиданных местах, а в высоких сапогах я чувствовал себя проклятой цаплей. Но вариантов не было. Мужчинам предписывалось быть на приемах в парадном облачении структур, которым они принадлежали.

Фасад здания был выложен черным камнем с вкраплениями светлого мрамора, над порталом возвышались гербы кланов — Лунорождённые в центре, по бокам — эмблемы остальных. Вдоль лестницы замерли стражи в парадных доспехах — сверкающее серебро, чёрное стекло забрал, украшенные рукояти артефактных мечей.

Элвина шла чуть впереди. Её платье цвета ночного неба подсвечивалось сотнями крошечных светящихся жемчужин, которые при каждом шаге дрожали и мерцали, будто созвездия. И платье, следовало отметить, подчеркивало отличную девушки гораздо эффектнее, чем форма Лунного стража.

— Признайся, — пробормотал я, наклоняясь к ней, — ты выбрала меня в пару только ради контраста.

Она бросила на меня взгляд через плечо и слегка улыбнулась.

— Если бы ты видел себя со стороны, ты бы тоже выбрал себя мне в пару.

— Самовлюблённость заразна, — отозвался я. — Полагаю, это побочный эффект жизни в дипломатическом квартале.

— Постарайся сегодня быть дипломатичным хотя бы наполовину.

— Только наполовину. Ведь я всего наполовину сын Доминуса. К тому же незаконный.

Элвина снова криво усмехнулась, взяла меня под руку, и мы переступили порог.

Внутри дворца воздух был насыщен ароматами благовоний и дорогого вина. По залам скользили люди во всех мыслимых оттенках мантий. Солнцерождённые — в белых мундирах, с золотом на лацканах и лазурными вставками на воротах. Пламенники выделялись яркими алыми одеяниями. Золотые весы, облачённые в самые роскошные ткани, блистали так, что от сверкания самоцветов в их украшениях резало глаза. Серый орден, как и положено, сливался с фоном, почти невидимый — невыразительные лица, но внимательные взгляды.

Я уловил взгляд одного из них — немолодого мужчины с лисьими глазами. Тот слегка кивнул нам в знак приветствия и исчез в толпе гостей.

Гобелены на стенах изображали сцены из истории города — заключение мирных договоров между кланами, созыв первого Совета Альбигора… Музыка лилась откуда-то сверху — кажется, струнный квартет.

— Идём, — Элвина слегка коснулась моего локтя. — Мама, точнее, госпожа посол ждёт.

Мирена Трейн стояла у края мраморной площадки, окружённая аристократами. Она была в мантии глубокого угольного цвета, под которой виднелось роскошное серебряное платье с глубоким декольте. Когда мы подошли, она повернулась.

— Элвина. — Сдержанный кивок. — И… Лунный страж Ром.

— Госпожа посол, — я наклонился и поцеловал ее руку, затянутую в черную перчатку. На руке красовался браслет с настолько крупными алмазами, что всего на один из них можно было купить целый квартал в Низинах.

Мать Элвины смотрела пристально, не моргая, и чуть подалась вперёд.

— Это я попросила Элвину пригласить тебя, Ром. Твоё присутствие на приёме — сигнал для других кланов. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно.

— Разумеется, — ответил я.

— Хорошо. Постарайтесь не устраивать спектаклей. Их сегодня и так будет достаточно.

Она удалилась к группе из клана Золотых весов. Я почувствовал на себе десятки взглядов — одобрительных, настороженных, презрительных. И шёпотки, едва слышные:

— Это тот самый бастард Доминуса…

— Как Ночным удалось переманить его на свою сторону?

Чем дальше, тем скучнее. Могли бы придумать и другие темы для обсуждения.

— Не обращай внимания, — не переставая улыбаться и кивать гостям в знак приветствия, шепнула Элвина. — Они всегда будут шептаться. Им только дай повод.

— Пока я жив, да, — согласился я. — А после будут шептаться, что мёртвый бастард испортил им вечер.

— Тогда лучше будь живым бастардом.

Мы двинулись вдоль зала. Несколько раз приходилось останавливаться — кто-то считал своим долгом поздороваться.

— Магистр Виррен, — сказал я, заметив худую фигуру у колонны. — Рад видеть вас вне Башни белой ткани.

Я хорошо помнил её — та миловидная женщина, которая засунула меня в саркофаг для диагностики сигнатур. Первый человек в Альбигоре, проявивший ко мне не только интерес, но и подобие заботы.

— Господин Ром! — Она пожала мне руку со сдержанной улыбкой. — И я рада видеть вас в добром здравии. Всегда приятно, когда истинный талант выбирается из приюта для безродных и находит своё место в городе.

— Есть такое, — признал я. — Хотя я только начал.

Магистр Виррен кивнула.

— Если обожжетесь, моя Башня всегда к вашим услугам.

Она отошла, а рядом появился барон Артан, отец Лии. Высокий, узкий в плечах, с лицом, которое напоминало высохшее яблоко. Он скользнул по мне взглядом как по пустому месту и хотел было отойти в сторону, но я сам окликнул его.

— Барон Артан, — кивнул я.

— Страж Ром, — отозвался он и прошёл мимо. — Наслаждайтесь вечером.

Прозвучало это с легкой ноткой хамства. Нет. Я знал, что отец Лии — человек тяжелого характера, и всё же ожидал, что хотя бы на приёме он сдержит свою желчность.

— Дружелюбный, — заметил я Элвине.

— Ты не представляешь, насколько он может быть любезным, если ему что-то от тебя нужно, — сказала она устало.

Мы подошли к длинному столу, где стояли серебряные блюда с фруктами, бокалы с вином, ломтики мяса, украшенные золотым сахаром. Магистр из клана Золотых весов как раз подхватил фужер с игристым голубым. Увидев Элвину, он поклонился.

— Юная госпожа Трейн, какая услада для глаз!

Элвина подала ему руку для приветствия и тут же обернулась ко мне.

— Магистр, позвольте представить вам моего сослуживца — Лунного стража Рома. Ром, это магистр Ян Морион из Золотых весов. Один из лучших артефакторов в городе.

— Магистр, — я крепко пожал протянутую руку сразу с пятью перстнями, — рад встрече.

— Взаимно, господин Ром, — он повернулся, его брови поднялись. — Слышал, ваш клан недавно оказался под угрозой. Выброс Ноктиума…

— Последствия полностью ликвидированы, — я встретил его взгляд без улыбки. — И, насколько мне известно, горожанам ничего не угрожает.

— Будем надеяться, — сказал Морион. — Я бы не хотел видеть город, в котором выбросы становятся нормой…

Он двинулся дальше.

Музыка звучала всё громче, теперь начали играть что-то танцевальное, и несколько пар закружились в центре огромного зала. Я хотел было предложить Элвине танец, но в этот момент массивные двери зала со скрежетом распахнулись.

— Наследный принц Фиор из клана Солнцерождённых! — объявил распорядитель.

Танцующие остановились, а музыка стихла.

Я повернул голову и увидел, как в распахнутых дверях, подсвеченных холодными огнями артефактных факелов, показался силуэт, который ещё три луны назад вызывал у половины зала почтительный трепет.

Теперь Фиор походил скорее на бледную карикатуру того принца, что когда-то смотрел на всех свысока. До меня доходили слухи, что Доминус отстранил его от выполнения обязанностей наследника. Официальная причина — болезнь. Но все понимали, что Фиор опозорил и семью, и весь свой клан. Такое не простят.

Он шёл медленно, высоко подняв подбородок. Немногочисленная свита держалась позади.

— Его не приглашали, — Элвина побледнела и инстинктивно оглянулась на мать. — Ром, клянусь, принца Фиора не было в списках…

Я не ответил. Фиор сделал ещё несколько шагов в центр зала, затем остановился, оглядывая гостей, задержался на Герцоге, потом на Салине. И лишь затем — на мне.

Элвина всё ещё стояла рядом. Я почувствовал, как напряглась её рука в моей.

— Что он собирается… — начала она.

— Ничего хорошего, — сказал я, не отворачиваясь.

Фиор двинулся прямо к нам. Люди расступались перед ним с такой поспешностью, будто он нёс в руках заражённый кристалл Ноктиума. Принц остановился в шаге от нас. Посмотрел Элвине в глаза и медленно склонился, чтобы коснуться губами её пальцев.

— Госпожа Трейн, — произнёс он сиплым голосом, в котором звучала издевательская вежливость. — Вы сегодня восхитительны.

Элвина старалась держаться, но всё же дрогнула. Я видел, как ей хотелось выдернуть руку, но она знала, что этот жест станет началом скандала.

— Принц Фиор, — сказала она, — рада видеть вас в добром здравии. До меня дошли слухи, что вы были нездоровы.

Фиор рассмеялся.

— Отличная шутка, госпожа Трейн, отличная штука…

Фиор выпрямился и наконец повернулся ко мне. Его губы изогнулись в улыбке.

— Ромассил Хал, — сказал он. — Не думал, что у тебя хватит наглости показаться здесь.

Я холодно улыбнулся.

— По крайней мере, меня пригласили.

Его взгляд стал стеклянным. Он уже не видел ни Элвины, ни послов, ни магистров. Только меня. Я жестом велел девушке отойти, и она с явным облегчением отошла в сторону.

— Думаешь, ты победил? — голос принца дрогнул от ярости. — Это только первая кровь.

Я холодно улыбнулся.

— Знаешь, в чём главное отличие между нами, Фиор? Я всегда ставил интересы клана выше собственных - что в Дневном, что в Ночном. Потому меня и ценят. Ты же думаешь лишь о собственных интересах.

Лицо принца на миг исказилось гримасой гнева, но он быстро взял себя в руки.

— Знай, что ничего ещё не закончено, Ромассил. Я отниму всё, что ты считаешь своим, — прошипел он. — Уничтожу всё, что ты пытаешься построить. И тогда ты поймёшь, что значит потерять всё по-настоящему.

— Ты уже пробовал, — напомнил я спокойно. — Результат не впечатлил.

В его глазах сверкнуло что-то такое, что, наверное, когда-то могло бы меня испугать. Но не теперь.

— Не думай, что теперь ты в безопасности, — процедил он. — Ты всего лишь очередная ошибка. И я исправлю её.

Фиор задержался ещё на миг, будто надеялся, что я скажу что-то, что даст ему повод для дальнейшей сцены. Но я молчал.

Он развернулся и ушёл к членам своего клана — медленно, почти торжественно. Его свита поспешила следом. Я видел, как исказилось от гнева лицо лорда Альтена — правой руки Доминуса. Видел, как дрожь отвращения пробежала по прекрасному лицу его дочери, Циллии Альтен.

Фиор стал главным позором Солнцерождёных. Я видел, с каким презрением смотрел на принца лорд Альтен. И понимал — они не допустят, чтобы Фиор стал новым Доминусом.

— Ромассил?

Я обернулся и замер от неожиданности. Циллия подошла ко мне сама. Холодная красавица была облачена в простое белое платье по фигуре, а на её груди сверкало артефактное колье из крупных сапфиров.

— Тебя не убьют за то, что заговорила со мной? — улыбнулся я.

Моя старая знакомая. Не могу сказать, что мы были близки, но… Циллия никогда не относилась ко мне как к второму сорту. Ей не было свойственно аристократическое высокомерие, хотя цену она себе знала. Циллия всегда казалась мне замкнутой и неприступной, и всё же она не делала ничего плохого мне лично.

— Угостишь меня бокалом игристого голубого?

— Конечно.

Я извинился перед жёнами послов и направился вместе с Циллией к столу, на котором почти до потолка возвышалась пирамида из фужеров. Не знаю, как персоналу удалось построить ее, но выглядело эффектно. Пузырьки искрились всеми цветами радуги.

Я взял один бокал и подал Циллии.

— Прошу, леди Альтен.

Циллия кивнула.

— Спасибо. Ром, мне нужно с тобой поговорить. Не здесь, наедине. Ты ведь… помнишь меня?

— Кончено.

— Помнишь нашу последнюю встречу? В саду у Храма Двух ликов? — Я молча кивнул, и она продолжила. — Я тогда узнала тебя. Почувствовала... Но не сказала отцу. Они сами как-то тебя вычислили.

— И зачем мне это знать?

Девушка сделала быстрый глоток и украдкой оглянулась по сторонам.

— Здесь говорить опасно. Но я должна тебе кое-что рассказать. Это касается…

Она не успела договорить. Дворец вздрогнул, и в следующий миг я уже подхватил Циллию и метнулся к стене. Высоченная башня из бокалов начала рассыпаться, заливая все вокруг вином и осколками стекла.

Я не понял, что это было. Но камень — камень здания — застонал.

Это не было похоже на обычную вибрацию фундамента. Это был хриплый, глухой рык, будто где-то под нами что-то живое расправило грудь и приготовилось выдохнуть.

Музыка оборвалась, запоздавшая виолончель завизжала, а потом всё стихло.

Следом ударило по ногам — треснул мраморный пол, несколько гостей вскрикнули.

Я бросился к высоким окнам.

Там, за стеклом, медленно уходила вниз мощёная площадь. Каменные плиты складывались слоями, будто кто-то изнутри выдирал их.

— Отойдите от окон! — рявкнул Герцог, его голос разнёсся по залу, как раскат грома.

В следующую секунду середина площади рухнула под землю. Из глубины повалил сизый пар, а потом показались… силуэты.

— Твари, — шепнул я и потянулся к перевязи меча. Проклятье! Я же сдал Тень-Шаль охране вместе с другим оружием…

Первая тварь уже поднималась из расщелины, цепляясь когтями за край. Огромное туловище, обтянутое чёрной кожей, блестело, словно вымазанное в масле. Следом полезли другие.

Я насчитал не меньше двадцати.

В зале кто-то закричал. Пара женщин в богатых плащах кинулись к дверям, опрокидывая бокалы.

— В кольцо! — Герцог шагнул вперёд. — Лунные стражи, к оружию!

Охрана сообразило быстро — несколько человек влетели в зал с коробками, в которые мы поместили оружие.

Я тут же нашё Тень-Шаль и сорвал с запястья серебряный браслет. Волна магии хлестнула по коже, расползаясь по рукавам парадной формы. За секунду тонкий серебристый панцирь накрыл меня от горла до запястий.

Элвина рядом активировала свой браслет стража — её ладони окутал холодный синий свет.

— Держись позади, — коротко бросил я. — Это не для парадных вальсов.

— Я и не собиралась танцевать, — отрезала она и тут же одним движением рванула подол роскошного платья. Хорошо, что она не надела высокие каблуки.

Твари уже перебирались через край провала и пёрли прямиком во дворец.

— Закрыть двери! — велел распорядитель.

Но было поздно.

Они двигались слишком быстро — ломаные движения, будто куклы на рваных нитях. У некоторых вместо глаз зияли пустые впадины, у других — несколько голов, сросшихся в одно.

Твари бросились всей чёрной массой на двери и окна первого этажа. Защитный барьер трещал, не справляясь с нагрузкой. Секунда, две. И барьер рухнул. А вслед за ним — двери.

— Жуткая компания, — пробормотал я, вытаскивая из ножен Тень-Шаль. Сталь отозвалась слабым эхом в костях — меч, как и я, чувствовал, что здесь что-то было не так.

Герцог махнул рукой и сам обнажил артефактный клинок. Несколько Лунных стражей шагнули вперёд. За их спинами магистр Салине и старик Алвар Трейн начали ритуал защитной печати.

— Стражи — фронт! Маги — фланги! — приказал Варейн. — Не дать им войти в зал!

Я вышел за линию. Первая тварь рванулась прямо ко мне.

Я поднял меч, дал Тени вытечь по лезвию. Когда клинок опустился, с его кромки сорвался густой серый срез, ударивший существо в грудь.

Тварь взвизгнула. Её грудная пластина разошлась трещинами, но она не упала — лишь отшатнулась и снова пошла.

— Упрямая, — заметил я. — Элвина, прикроешь?

— С удовольствием, — отозвалась она и метнула вперёд ладонь.

Из-под её ног сорвалась чёрная лента. Тень взвилась, обвила шею твари и с силой дёрнула. Раздался хруст. Чудовище рухнуло на плиту, дёрнулось и замерло.

Следующие две твари ударили сразу.

Одна рванулась ко входу, где аристократы толпились у колонн.

Я шагнул ей наперерез и вскинул руку, собирая Тень. Сгусток магии выбросился из ладони и ударил в глазницу. Тварь завыла, размахивая лапами, цепляя мрамор.

— Не стойте там! — гаркнул я людям за спиной. — В зал! Под печать! Быстро!

Вторая тварь прыгнула на меня сбоку.

Я откатился вбок, едва не сбив Элвину. Она встала рядом и всадила клинок в бок твари. Лезвие с хрустом прорезало панцирь, и по полу разлился густой чёрный пар.

— Спасибо, — выдохнул я.

— Сочтёмся, — Элвина выдернула меч и шагнула назад.

Позади нас магистр Салине подняла руку. Три линии с яркими рунами вспыхнули над головами гостей. Барьеры сомкнулись, отсекая большую часть зала от вторжения.

— Фронт держим! — крикнул Герцог, его меч сиял белым светом. — Не давайте крупным пройти!

Их стало видно сразу — две огромные твари, вдвое выше человека.

Они вышли из провала медленно. На них не было привычных наростов, лишь гладкая кожа цвета чёрного жемчуга. И ещё — полное отсутствие глаз и рта.

— Какие-то они странные, — хрипло сказал я. — Не припомню таких на твареведении.

Элвина коротко кивнула.

— Это что-то новое, — Элвина шагнула вперёд, вызывая Тень, и активировала дополнительные артефакты на физическую защиту.

— А ну как тебе это, а?!

Подоспевшая на помощь Дера швырнула в тварь «лунную бомбу». Бомба взорвалась, едва ударившись о тварь, но… Ничего.

— Она даже не остановилась… Что за…

Одна из больших тварей подняла лапу. Я видел, как воронёная броня от лунной бомбы лишь едва треснула.

Герцог сдвинулся ближе.

— Ты с ними? — спросил он меня быстро.

— С ними, — кивнул я. — Защищайте людей, командир.

Тень собралась вокруг меня плотным коконом. Я сделал шаг, позволяя ей впитаться в клинок.

— На счёт три, — сказал я, вскидывая меч. — Один…

Тварь метнулась.

— Два…

Мы оба бросились вперёд.

Вспышки, удары, визг. Тень-Шаль достиг цели, и наконец-то я услышал, как тварь заорала.

Я раз за разом наносил удары в шею и грудь, но каждая рана тут же затягивалась. Дера метнула в тварь клинок Тени — только трещины по коже.

Она опрокинула меня, и мир содрогнулся. В глазах поплыло, когда я услышал, как Элвина кричит моё имя.

— Не смей! — Элвина с яростью ударила тварь в спину.

Этого хватило, чтобы тварь отвлеклась. Я направил Тень вперед, задержать её, а сам бросился на спину твари и вонзил клинок ей в шею, отделяя башку от корпуса.

Меч с треском прорезал броню. Тень рванулась вдоль разлома, и наконец существо начало рассыпаться. Превращалось в пепел на наших глазах…

Я приземлился. Рядом Тарен Сойр добивал вторую тварь — её тело уже крошилось в прах.

Всё стихло.

В зале снова воцарилась тишина. Только дыхание, похожее на хрип.

Я провёл ладонью по лицу, смахивая пепел.

— Ну, — сказал я, — теперь уж точно пора выпить…

Когда последний прах осел, дворец стал похож на развалины храма после осады.

Половина канделябров валялась на мраморе. Порванные штандарты кланов, перемешанные с осколками бокалов, цеплялись за сапоги.

Я привалился к колонне, всё ещё чувствуя запах гари и разложения, что обычно остаётся после тварей. Элвина рядом молчала — лицо у неё было бледным, измазанным в копоти и пепле, но взгляд оставался твёрдым.

Гости начали возвращаться из укрытия. Одни с ужасом озирались, другие выпрямили спины, словно боялись показать, что им было страшно. Те, кто ещё минуту назад шептал молитвы, теперь делали вид, что их это вообще не касалось.

Я видел, как Герцог окинул взглядом зал — долгим, холодным. Он вернул меч в ножны и теперь оценивал масштаб бедствия.

Сейчас начнётся вторая битва. Не с тварями. С теми, кто пришёл сюда ради политики.

— Превосходная демонстрация, — раздался голос одного из Солнцерождённых.

Магистр Лавий Констан шагнул вперёд. На нём не было ни единой пылинки — даже складки мантии лежали идеально. Только лёгкий румянец на скулах говорил, что он пережил ту же атаку, что и все.

— Позвольте выразить признательность за зрелище, — продолжал он, повернувшись к Герцогу. — Но, боюсь, именно подобные… спектакли доказывают, что клан Лунорождённых утратил способность обеспечивать безопасность Альбигора.

С каждым его словом в зале холодало.

Герцог медленно опустил ладонь на рукоять меча — не угрожающе, а так, будто напоминая собравшимся, что он всё ещё хозяин.

— Магистр Констан, — произнёс он ровно. — Если вы хотите обвинить мой клан, советую выбирать выражения осторожнее.

— Я лишь констатирую факты, — Лавий сдержанно улыбнулся. — Очевидно, что контроль за подземными барьерами утрачен. Как они вообще смогли прорваться в Альбигор?! И если твари могут вломиться в посольский дворец посреди официального приёма, что им мешает прийти в жилые кварталы?

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри зашевелилась усталость, перемешанная с раздражением.

Лавий продолжал:

— Солнцерождённые и Золотые весы выражают крайнюю обеспокоенность. Возможно, следует пересмотреть распределение ответственности за безопасность города.

— То есть вы предлагаете отстранить нас от защиты Альбигора? — уточнил Герцог.

— Я предлагаю обсудить это на Совете, — отозвался магистр. — Или вы считаете, что ничего не случилось? Ваша беспечность едва не стоила жизни цвету Альбигора!

На мгновение в зале повисло молчание.

Я оглядел гостей. В глазах многих было то самое довольное любопытство, что возникает, когда кто-то чужой оступается.

Некоторые магистры из Золотых весов кивнули, поддакивая Констану.

Элвина тихо сказала мне:

— Они давно этого ждали. Им только повод дай.

— Мы немедленно проведём расследование, — заговорил Герцог. — И установим, каким образом твари смогли прорваться под землю.

Он сделал шаг вперёд — прямо в свет наполовину разбитого канделябра.

— Пока расследование не завершено, я воздержусь от заключений, — его голос звучал как металл. — А вам, магистр Констан, я советую делать то же самое. И помнить: мы все отвечаем за безопасность Альбигора. Не только Лунорождённые.

— Наши внешние барьеры исправно работают, — возразил лорд Альтен.

Кто-то в зале кашлянул.

Я поймал взгляд Салине — она стояла чуть поодаль, держа в руках треснувший артефакт-печатник. Герцог обернулся к ней:

— Магистр Салине, я прошу вас возглавить проверку подземных рубежей. Мы должны выяснить, откуда именно пришла угроза. Насколько мне известно, вы занимались изучением древних катакомб. Прошу вас проверить и их тоже.

— Разумеется, — ответила Салине спокойно. — Мне понадобятся несколько Лунных стражей и разведчики.

— Любые ресурсы в вашем распоряжении, магистр.

Лавий Констан усмехнулся и отвёл взгляд, давая понять, что считал это лишь театром.

Я же понимал, что театр давно закончился.

Это уже война.

***

Мы с Салине и Элвиной спустились в провал первыми. Даже не переодевались, только пополнили запас артефактов. Лишь Элвина всё же сменила туфли на привычные высокие ботинки да накинула мой китель поверх платья.

Артефактные лампы тускло горели у нас в ладонях, отсвечивая холодным синим по стенам древней кладки. Запах ударил сразу — выгоревший Ноктиум, старый металл, вечная сырость, которую не забьёшь даже самыми отчаянными алхимическими смесями.

— Осторожно, — Салине шла впереди, её плащ чуть касался мокрых плит. — Здесь тоннели старой канализации. Её не чистили десятки лет.

Я шагал следом, держа Элвину сбоку, чтобы, если что, перехватить любой удар первым.

Под нашими ногами щёлкали сухие кости крыс или что-то пострашнее.

— Почему именно здесь? — пробормотала Элвина, заглядывая в темноту.

— Потому что это единственный слой под городом, о котором большинство предпочитает не помнить, — сказал я. — Старое всегда проще использовать.

— Твари не выглядели разумными. Вряд ли они специально выбирали самый старый ход…

— Но остаточные следы говорят, что шли они именно здесь, — отрезала Салине.

Мы шли медленно. Стены были испещрены старинными знаками Белых плащей, еще тех времён, когда они отвечали за водоснабжение и канализационные стоки.

Где-то впереди что-то хрустнуло. Я вскинул руку, останавливая Салине и Элвину.

— Здесь проходили, — Салине коснулась следов на полу. На её пальцах вспыхнул алый отблеск. — Недавно.

Я опустился на корточки, водя ладонью по пыли. Следы были слишком крупными для человека.

— Они шли оттуда, — я кивнул в направлении затянутого кплесенью коридора.

— Там есть выход за пределы города, — сказала Салине.

Мы двинулись дальше.

С каждым шагом становилось холоднее. Воздух обретал тяжесть, дышать становилось всё тяжелее.

— Вон там!

В конце коридора под арочным сводом виднелся пролом — проход наружу.

Мы ускорили шаг и вышли в широкую камеру, когда-то бывшую распределительным узлом.

Барьер должен был гореть белым — автономная система, одна из лучших.

Но вместо этого я увидел чёрный обугленный контур. И мёртвую охрану.

— Я знаю их, — выдохнула Элвина, отступая на шаг. — Они из патруля…

На полу лежали тела двух стражей. Их разорвало так, что я не сразу понял, где руки, где ноги, а где всё остальное.

Салине присела рядом, положила ладонь на грудь одного из погибших. Я подошёл к деактивированному барьеру.

— Должен был поступить сигнал тревоги о том, что барьер снят, разве нет?

— Да, — кивнула Элвина. — Но, видимо, не поступил…

— Обесточили.

Там, где должен был мерцать слой чистой энергии, зиял ровный проём, будто его вырезали клинком.

Камень по краям был стекловидным от высокой температуры.

— Это не твари, — сказал я тихо.

— Конечно, не они, — Салине подняла голову. В её глазах светилось холодное, почти безличное раздражение. — Даже самые крупные особи не смогли бы создать настолько чистый срез. Ручная работа.

— Значит, кто-то их сюда пустил, — Элвина обхватила себя руками, стараясь не смотреть на тела.

Я оглянулся на неё.

— Вероятно, кто-то, у кого есть доступ к артефактным ключам и полная уверенность, что его не поймают.

Мы замолчали. С потолка капала вода. Где-то в глубине тоннеля плескалась подземная река.

— Сначала выброс, — сказала Салине, вставая. Её голос эхом разнёсся под сводами. — Потом атака. Кажется, кто-то действительно твёрдо решил, что наш клан пора поставить на колени.

Глава 3

Я стоял у дальнего окна, глядя на двор Посольского дворца. На мраморных плитах стен ещё оставались чёрные пятна — следы вторжения тварей. Клановые служащие уже застелили пролом деревянными досками и сейчас пытались отмыть копоть от статуй. Получалось неважно. Как и со всей этой историей в целом.

— Пусть войдут, — раздался голос Герцога.

Двери распахнулись, и мы с Элвиной и Лией вошли в зал, который Герцог, видимо, использовал для срочных заседаний.

Компания там подобралась та ещё.

Барон Тардел, похожий на пересохшую болотную жабу в бархатном камзоле. Барон Артан — холодный, надменный, теперь ещё и в потрепанном костюме. Мелисар Граунт с вечным выражением презрения, словно всё вокруг пахло дешевыми удобрениями. И, конечно, посол Мирена Трейн, которой нападение тварей могло стоить карьеры.

Магистр Салине, как всегда, держалась чуть поодаль вместе со свитой своих помощников в темных мантиях. Тарен Сойр стоял у камина, выпрямившись так, что казался продолжением каменного барельефа на стене.

— Проходите юные стражи, — сказал Герцог. — Располагайтесь.

Никто, разумеется, не сел.

— Мы собрались, чтобы подвести промежуточные итоги, — начал он. — Магистр Салине, прошу.

Салине сделала шаг вперед и, глядя лишь на одного Герцога, начала отчет:

— Подземный барьер в старой канализации был отключен вручную. На это указывает характер среза и следы артефактного инструмента. Также твари прорвали защитное укрепление с внешней стороны. Охрану убили, чтобы никто не успел поднять тревогу.

Она говорила тихо, почти безэмоционально. Лишь сухая констатация фактов.

— Уже очевидно, что кто-то намеренно открыл им проход, — подвела итог Салине, не сводя глаз с Герцога. — С высокой вероятностью этот кто-то знал систему охраны и распорядок смен. И это не мог быть чужак.

В и без того холодном зале повисло ледяное молчание. Казалось, даже в камине перестали трещать дрова.

— Барон Рейвель, — сказал Герцог, не отрывая взгляда от огня. — Вы отвечаете за безопасность катакомб и всех защитных сооружений, что проходят через наш квартал.

Отец Остена чуть склонил голову.

— Да, господин Варейн. Это моя зона ответственности. И пока у меня нет всей информации.

— Вы возглавите расследование и будете лично за него отвечать. Я хочу знать всё. Кто проник, как, с чьей помощью. И — кто за этим стоял.

— Безусловно, — голос барона чуть дрогнул. — Я приложу все усилия.

— Приложите, — холодно согласился Герцог.

Я услышал, как барон Артан, отец Лии, нарочито громко вздохнул.

— Прошу прощения, — сказал он, голос его звучал мягко, почти ласково, — но разве не Лунные стражи отвечают за патрулирование внешних границ и за то, чтобы подобное не происходило? Или я что-то путаю?

Мой командир не шелохнулся. Лишь медленно перевел на него взгляд.

— Мы отвечаем за внешние границы, — сухо ответил Тарен Сойр. — Но если диверсия была совершена изнутри, это не относится к нашим обязанностям.

— Как удобно, — протянул Мелисар Граунт, скрестив руки на груди. — Каждый раз, когда что-то идет не так, у вас вдруг находятся «ограничения полномочий».

Я прочистил горло, привлекая внимание к себе.

— Прежде, чем обвинять Лунных стражей, поищите тех, кому выгодно произошедшее. Сначала выброс Ноктиума в хранилище — не без вмешательства. Теперь твари, неожиданно прорвавшие барьеры, которые стояли сотни лет. Не там ищете предателей, почтенный барон.

Тишина стала гуще. Артан медленно повернулся ко мне.

— Позволю себе заметить, что на этом собрании нет тех, кто получил свою силу по случайности и щедрости покровителей.

Я встретил его взгляд и едва заметно усмехнулся.

— Позволю себе заметить, что бастард бастарду рознь. Особенно если один из них спас вам жизнь этой ночью.

Отец Лии удивлённо приподнял брови, не ожидая от меня смелости говорить с ним на равных. А вот старый барон Тардел вскинулся, как змея.

— Неблагодарность — первый признак грязного происхождения! — произнес он.

— Согласен, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — О благодарности здесь помнят не все.

— Господа!

Голос Салине прозвучал ровно, но в нём чувствовался металл.

— Напомню, что сейчас важнее не происхождение, а то, чтобы случившееся более не повторилось. — Она повернулась к Герцогу. — Маги готовы оказать помощь в расследовании. Нам с твареведами необходимы образцы для изучения останков существ и их сигнатур. На основании слепков остаточной энергии мы сможем создать артефакты слежения.

Герцог кивнул, принимая это как должное.

— Всё верно. — Он посмотрел на Сойра. — Тарен, вы курируете вылазку стражей в Дикие земли. Эти твари — что-то новое, и я хочу знать, откуда они взялись.

Сойр молча кивнул.

— Барон Рейвель, ваше расследование начинается немедленно. Стражи займутся тварями, а вы — поисками виновных.

***

Мы собрались в южном дворе казарм, куда едва пробивалось утреннее солнце. Каменные стены здесь всегда казались выше, чем в других секторах — будто специально, чтобы человек чувствовал себя не больше пылинки.

Я, Лия, Элвина и двое опытных стражей — Марна и Юрг Ной. Последний — легенда среди разведчиков.

Тарен Сойр стоял перед нами, сложив руки за спиной. В руке у него был планшет с приказами, но он даже не смотрел на него. Он прекрасно знал, что скажет.

— Вас назначили ядром разведывательной группы, — произнес он, когда мы собрались полукругом. — Ваша задача — пройти по следу тварей и установить, откуда они пришли. В идеале — найти гнездо и захватить образцы для твареведов.

Он поднял глаза, цепляя нас взглядом одного за другим.

— Разведку возглавляют старшие стражи, — продолжил Сойр. — Марна. Юрг Ной. Но и от новичков я жду полной самоотдачи.

Марна шагнула вперёд, и я снова вспомнил её — хищную, молчаливую, с глазами, в которых не было ни сомнения, ни жалости. Та самая молодая разведчица, которая уложила Хвана на лопатки. Её взгляд скользнул по нам и задержался на Лии — оценивая и, кажется, сомневаясь.

Ной стоял рядом, высокий, жилистый, с рубцами на шее — когда и как он их заработал, никто уже толком не помнил.

— Прекрасно, — пробормотала Лия. — Наконец-то хоть что-то похожее на работу.

Ной фыркнул.

— С детсадом в разведку я ещё не ходил, — бросил он, скользнув по нам скучающим взглядом.

— Будет новый опыт, — сказал я ровно. — Можешь потом похвастаться в казарме.

Он удивленно поднял бровь, но промолчал.

Сойр не обратил на перепалку ни малейшего внимания.

— Вас снабдят артефактами слежения, — продолжил он. — Магистр Салине передала прототип устройства, настроенного на остаточные энергетические сигнатуры тварей. Вы уже работали с подобными маркерами?

— Конечно, — ответила Марна.

— Прекрасно. — Сойр коротко кивнул и поднял взгляд на Элвину. — Госпожа Трейн.

Она чуть вздрогнула.

— Вы идёте в группе по личному приказу Герцога.

— Точнее, моей матери, — сказала она тихо.

— Это разведка. Там не будет парадных лестниц и приёмов. — Сойр сурово на неё посмотрел. — Вы должны вспомнить, зачем пошли в Лунные стражи.

Элвина выдержала его взгляд.

— Я прекрасно помню, зачем.

— Хорошо. — Сойр выпрямился. — Состав группы утверждён: Ром, Лия Альтен, Элвина Трейн, под руководством Марны и Юрга Ноя. Двигайтесь быстро, но не теряйте осторожности. Если найдёте гнездо, не пытайтесь ликвидировать его своими силами. Ваш приоритет — разведданные.

Лия хмыкнула.

— То есть мы всё-таки не смертники.

Марна кивнула.

— Снаряжение проверим на месте, в ангаре.

— Транспорт? — уточнила Элвина.

— Бронированная повозка третьего класса, — ответил Юрг Ной. — Для дневной вылазки вполне хватит.

Ну да. Днём атак быть не должно.

— Кого первым выкидываем за борт, если всё пойдет наперекосяк? — спокойно спросила Лия.

Я посмотрел на неё и чуть усмехнулся.

— Тебя, раз уж ты сама вызвалась.

Она издала короткий смешок.

— Как всегда, утешаешь.

— Сбор через полчаса у ворот южного плаца, — сказала Марна. — Без опозданий, юнцы.

***

Бронированная повозка тряслась так, будто внутри кто-то испытывал новый метод пыток для Лунных стражей.

За мутным стеклом медленно тянулись песчаные холмы, редкие ограды хозяйственных построек и ангаров — вблизи от города собиралось много хлама.

Нашей задачей было отследить путь тварей от входа в катакомбы до… Да гриб его знает, до куда. Твари не могли сами по себе материализоваться в воздухе. Где-то должно быть гнездо, где они прятались от солнца.

Марна сидела напротив, скрестив руки на груди. Её глаза были прикованы к артефакту Салине — небольшому диску из полированного кварца, что покоился в нише между сиденьями. Он светился бледно-розовым, ровно и спокойно, словно в насмешку над общей нервозностью.

— Если гадина снова сменит сигнатуру, нам придётся вылезать и перенастраивать эту штуку вручную, — сказала Марна без всяких эмоций.

— Учитывая, что у меня на сегодня в планах ещё ужин, я бы предпочёл обойтись без этого, — отозвался я.

Лия подалась вперёд, заглядывая на диск.

— И как думаешь, что это за твари, Ром?

— Не знаю, — признал я. — Но если оно проломило кладку толщиной в метр и вырезало барьер, как бумагу… боюсь, что это не тот собачий мусор, который мы обычно утилизируем в Диких землях.

— Утешающе, — сказала Элвина и отвернулась к окну. Её руки были плотно сцеплены, ногти почти впивались в ладони.

Ной сидел ближе к выходу и сосредоточенно ковырялся в планшете.

— Искать следы этих уродов — не работа разведчиков нашего уровня, — сказал он. — Эти трое из молодняка справились бы сами.

— Политика… — Марна едва заметно усмехнулась. — Должен же кто-то нянчить дочку посла, дочку барона и бастарда Доминуса.

Юрг скривился, словно сожрал гнилой лимон.

— Обязательно попрошу, чтобы мне официально добавили квалификацию няньки в личное дело.

Я выдохнул и посмотрел на артефакт слежения. Пульсация чуть усилилась, диск порозовел.

— Тормозим, — сказал я водителю. — Кажется, мы близко.

Мы выбрались и огляделись по сторонам.

Место, куда нас привёл след, было на редкость мрачным даже для окраины Альбигора.

Огромный выступающий свод, когда-то служивший выходом канализационного канала в давно пересохшую реку, теперь был наполовину завален каменной кладкой.

Эта стена толщиной в три шага должна была навсегда перекрыть доступ в город.

Внутри, за барьером, стояли магические печати и несколько артефактных ловушек — именно там, в глубине катакомб, мы нашли растерзанные тела охраны.

Я медленно провёл рукой по каменной кладке.

— На века строили, — пробормотал я. — Жаль, не помогло.

Марна подошла с другой стороны пролома, склонилась и прищурилась.

— Погляди, — сказала она негромко. — Когти.

Я присел рядом и увидел следы — глубокие, чуть покатые борозды, уходившие почти на ладонь вглубь.

— Не просто когти, — сказал я. — Кромсали камень так, будто это сырое тесто.

— У нас в учебниках не было таких, — отозвалась Лия, окинув взглядом разрушенный выход.

— В учебниках вообще много чего не пишут, — мрачно сказал Юрг, работавший с артефактом. — Например, что твари могут работать как горные инженеры.

Я улыбнулся краем губ.

— Ну, по крайней мере, хоть кто-то в этом городе не ленится заниматься раскопками.

Я выпрямился и огляделся.

Местность вокруг была открытая — выгоревшее поле, клочья черной травы и редкие вкрапления чёрных, облезлых кустов. Следы тварей давно замело утренним песчаным штормом — в Альбигоре это не редкость.

Далеко на горизонте маячил разрушенный караульный форт, когда-то прикрывавший южные подступы.

— Похоже, твари пришли сюда по наводке. — Марна внимательно изучала подступы. — Эти были сильные, но тупые. Там мозгов меньше, чем у рекрута на пьянке. И что-то специально привело их именно сюда…

Элвина пожала плечами.

— Одного мощного кристалла Ноктиума было бы достаточно, чтобы их приманить.

— Как вариант… Но это уже будут соображать твареведы. Наша задача — найти, откуда пришли эти паскудники.

Марна подняла артефакт, созданный Салине. Диск казался почти игрушечным — матовый кварц с сетью прожилок.

— Проверим, что по остаточному следу…— сказала она коротко и прикоснулась пальцами к центральной вставке.

Сначала ничего не произошло.

Но через несколько секунд артефакт начал медленно пульсировать — бледно-розовый отблеск перетекал из трещин на поверхность, окрашивая её ровным светом.

— Есть контакт, — хрипло сказал Ной. — Хорошо.

— След ещё свежий, — Марна взглянула на меня. — Дальше давайте на колёсах.

Мы по очереди забрались внутрь. Юрг сел за руль, и через несколько мгновений повозка начала медленно разворачиваться, оставляя пролом и Альбигор позади.

Я бросил последний взгляд на разрушенный выход. И впервые за долгое время почувствовал нечто, похожее на дурное предчувствие.

Мои твари — мои Солдаты — получили приказ и подчинились ему. Они уже три луны не трогали разведчиков и платформы добычи.

А эти… Эти твари были чем-то другим.

Марна уселась рядом с Юргом, отслеживала показания артефакта и указывала направление. Пришлось таскаться по пустыне добрую половину дня, гоняясь за утихающим энергетическим следом.

Наконец, Марна определила точное направление.

— Строго на юг, сектор пять-три-два.

Юрг удивленно приподнял брови.

— Три брата?

— Ага, — кивнула Марна, не отрываясь от артефакта и планшета. — Судя по всему, заброшенная платформа.

Диск уже не просто светился — он пульсировал ярко-розовым, будто внутри билось маленькое сердце.

— И, кажется, мы уже близко…

Повозка остановилась так резко, что я чуть не ударился головой о стену.

Зашипел замок двери, заморгали контрольные кристаллы на панели.

— Приехали, — мрачно сказал Юрг. — Добро пожаловать в Три брата. Идеальное место, чтобы оставить от нас только пыль.

Я вышел первым. Воздух здесь был раскалённым и густым. Пахло старой рудой, выжженным Ноктиумом и пылью.

Перед нами раскинулась старая стационарная платформа по добыче. Мест называлось «Три брата» в честь ориентира — над платформой возвышались три скалы примерно одинаковой высоты.

— Когда-то эта платформа снабжала Альбигор лучшими кристаллами, — сказала Марна, перехватив мой взгляд.

— А теперь была похожа на кладбище эпохи.

Стражница пожала плечами.

— Такова судьба всех платформ. Все месторождения Нокиума рано или поздно иссякают. Но это место и правда жаль — здесь даже было поселение. Но когда отсюда ушли люди, твари и стихия всё разрушили.

Ветер гулял между остовами турбин и гигантских ржавых механизмов, раскачивал обрывки флагов на пустых наблюдательных башнях, шевелил выцветшие ленты маркировки.

Вросшие в землю повозки стояли, будто скелеты зверей. Они облезли, покрылись трещинами, а некоторые почти скрылись под слоем жухлой травы.

— Симпатичное место, — сказал я вслух. — Можно экскурсии водить. «Так выглядела наша гордость, пока её не пожрали время и жадность».

— И пока её не высосали до последней крупицы, — добавила Лия.

Марна молча достала артефакт.

Диск в её руках вспыхнул насыщенно-розовым, будто кто-то зажёг внутри раскалённый уголь.

— След сильный, — констатировала она. — Очень мощный. Мы близко.

Мы двинулись к центру платформы.

Сквозь проржавевшие колонны проглядывали полуразвалившиеся строения: мастерские, склады, крошечные бараки, где когда-то жили добытчики.

Теперь там не было даже крыс. Только пустота.

— Ветрено тут, — пробормотала Элвина. Её голос дрожал совсем немного, но я всё равно это заметил. — Слышите?

Мы замерли. Сквозь вой ветра проступал ритмичный, едва уловимый стук.

— Похоже на звук генератора, — сказал я.

— Или какая-то штуковина стучит о другую на ветру, — отозвалась Марна. — Не позволяйте воображению вас обманывать.

Мы шли медленно, проверяя каждое здание. Точнее, то, что от них осталось. Внутри всё было так же мертво: пустые стеллажи, ржавые контейнеры, сломанные инструменты и орудия.

— Нет, не здесь, — комментировала Марна. — Дальше.

Так мы добрались до главного рудного склада.

Сломанные подъёмные механизмы всё ещё торчали из отверстий в потолке, как обглоданные кости. Но главное — это ступени. Бесконечный ряд ступеней, уходивших под землю. Склады намеренно строили подальше от зоны добычи и делали это в земной тверди — техника безопасности.

Артефакт в руках Марны светился уже почти кроваво-красным.

— Это оно, — сказала она. — Здесь энергетический след мощнее всего.

Лия дернула плечом и проверила боевых набор артефактов на поясе.

Я шагнул под старый навес. На бетонном полу валялись старые чехлы от контейнеров, всё было занесено песком.

— Самое милое место для свиданий с тварями, — буркнул Юрг. — Стражи, активировать защиту. Вызвать Тень. Я иду первым, Марна — на тебе артефакт и сигнатуры. Лия, Элвина — за мной. Ром — замыкаешь.

— Принято.

Я отцепил с пояса артефакт защиты, активировал его и почувствовал, как вдоль позвоночника расползлось тяжёлое холодное тепло — магический щит сел на место.

Остальные сделали то же самое.

— Группируемся, — коротко сказал Ной. — Если начнётся бой, в одиночку там никто не протянет.

— А если нас там ждут? — тихо спросила Элвина.

Я обернулся к ней и чуть улыбнулся.

— Тогда, по крайней мере, мы не будем скучать.

Розовый свет уже не мерцал — он горел ровным алым сиянием, разливаясь по трещинам кварца. Юрг принялся спускаться, я слышал мягкий шорох его шагов. Почти беззвучный. Следом — девушки. И затем — я. Спускался, крутя головой по сторонам.

Запах сырости, гари и чего-то едва уловимо сладкого ударил в нос. Под ногами глухо хрустел слой пыли.

Спуск оказался длиннее, чем я думал. Уже закончились ступеньки и начался тоннель. Но артефакты-светильники не показывали ничего, кроме грязных стен.

Мы шли по наклонному тоннелю, который уходил всё глубже под платформу.

Стены дышали холодом, а ступени теперь местами были скользкими от какой-то налёта — то ли грибок, то ли осевшая гарь.

Каждый шаг отдавался в висках.

— Осторожно, — сказал я, когда мы вышли на небольшую площадку перед огромной дверью.

Она была приоткрыта. Гигантский артефактный замок — сорван и разбит.

И оттуда полз холодный воздух, пахнущий ржавчиной, Ноктиумом и ещё чем-то, чему я не мог подобрать название. Сладковатым. Сырой медью.

Или смертью.

Марна убрала планшет и артефакт за спину и вытащила клинок.

— Приготовиться, — шепнул Юрг.

Лия и Элвина призвали Тени, и те образовали подобие барьера по бокам. Моя Тень прикрывала спину, а обнажённый Тень-Шаль едва вибрировал в руке.

Юрг вложил ладонь в щель, чуть толкнул створку. Дверь с глухим стоном поползла в сторону. Артефактные лампы у нас в руках вспыхнули ярче, и свет расплылся по полу.

— Ну что, — пробормотала Марна, — добро пожаловать в царство запустения…

Она не успела закончить.

Потому что там, внизу, не было пустого склада. Не было свалок отработанной руды.

Не было ровных рядов пустых контейнеров, которые мы все ожидали увидеть.

— Это что ещё за хренотень?..

Лаборатория. Или что-то максимально на неё похожее.

Не импровизированная мастерская какого-нибудь отшельника Пепельников, а полноценное место работы, созданное кем-то, у кого было достаточно власти и ресурсов, чтобы организовать это посреди мёртвой зоны.

— Больше света, — велел Юрг.

Мы активировали еще несколько артефактов, и помещение заполнилось тусклым фиолетовым светом.

Я сделал несколько шагов, вглядываясь в детали.

Пол был усыпан сухими кристаллами грязного Ноктиума. Отработанными.

Между ними стояли огромные стеклянные колбы, заполненные мутной жидкостью. Несколько таких колб были разбиты.

— Это что ещё за… — выдохнула Лия и резко замолчала.

Я подошёл к одной из колб.

На стенке с внутренней стороны прилипли длинные тёмные волокна — будто кто-то пытался вылезти.

Я осторожно ткнул пальцем по стеклу. Кувшин отозвался глухим звуком.

Существо внутри чуть шевельнулось. Нечто тёмное, почти чёрное, опутанное множеством таких же чёрных нитей.

— Великая Ночь! — Элвина отшатнулась и закрыла рот ладонью. — Оно что… живое?

— Похоже, — сказал я. — И, вероятно, не обрадуется незваным гостям.

Я прошёл дальше.

Вдоль стен располагались артефактные установки, обтянутые сетью кабелей и старых рунных конденсаторов. На поверхности некоторых установок что-то пульсировало — синие капли энергии медленно стекали по рунам и исчезали в полостях внутри.

— Я не хочу знать, что в этих баках, — сказал Юрг Ной. — Но скажу одно. Это не наша лаборатория. Лунорождённые не используют такие артефакты.

Марна прошла мимо меня, внимательно оглядываясь.

— И ничего похожего здесь вообще не должно быть. По всем планам и документам эта платформа заброшена уже полвека.

Она подняла руку, провела по ребру одного из столов.

— Видите? Руны на пульте генератора свежие. Кто-то включал их недавно.

Я наклонился ближе. Свет фонаря выхватил символы, выгравированные на металле.

А в следующий миг раздался звон разбитого стекла.

Глава 4

Я только успел обернуться на звук — глухой хруст и звон раскалывающегося стекла. Осколки посыпались на каменный пол, заскользили по нему, отражая мутный свет артефактных фонарей.

Внутри разбитой колбы что-то шевельнулось.

Сначала показалось, что это крупный клочок какого-то мха, присосавшийся к внутренней стенке. Потом «мох» отлепился, распрямился — и я понял, что это был позвоночник. Позвонок к позвонку, неровный, перекошенный, обтянутый тем же чёрным веществом, что опутывало всё существо.

Тварь сделала первое движение — медленно вытянула конечность, больше похожую на спутанный сгусток сухожилий и когтей, упёрлась в край разбитого бака. Стекло снова заскрипело.

— Не убивать, — я вскинул руку, на которой уже пульсировали защитные руны. — Нужен живой экземпляр.

— Да я её даже тронуть не хочу, — хрипло отозвался Юрг. — Но надо.

Тварь медленно подтянула тело. Часть её корпуса — словно искажённый человеческий торс — повисла над краем. Словно кто-то когда-то пытался вложить в неё черты человека, но забыл, зачем. Грудная клетка с провалами между рёбрами, плёнчатая мембрана на одном боку, зачаточные руки, превратившиеся в длинные лапы.

Голова… если можно было назвать это головой, была плоской, с глубокими прорезями там, где полагалось быть глазам. Сквозь прорези сочился тусклый голубоватый свет.

Марна стояла чуть впереди. Лезвие её меча было направлено вниз, и она не сводила взгляда с существа.

— Ну и дерьмо… — пробормотала Лия, призывая Тень.

Существо шевельнулось. Грудная клетка вздрогнула — будто внутри что-то билось, пытаясь пробиться наружу. И в тот же миг оно рванулось вперёд, обрушивая остатки стекла.

Марна среагировала быстрее всех. Её клинок описал полукруг, отсекая часть тонких чёрных нитей, что тянулись к ней. Тварь вскрикнула — звук получился низкий, почти вибрирующий, с каким-то металлическим оттенком.

Она ударила лапой, но Марна ушла в сторону. Тень бросилась вперёд, заслоняя стражницу от следующего удара.

Я шагнул, перехватывая Тень-Шаль поудобнее.

Да уж, задачка со звёздочкой. Тварь хотела убить нас на полном серьёзе и собиралаьс драться до последнего.

— Элвина, — сказал я, не повышая голоса. — Ты слева. Щит. Лия — правый фланг.

— Поняла, — откликнулась Элвина. Её голос звучал крепче, чем я ожидал.

Лия не ответила. Только коротко кивнула.

Тварь шевельнулась, с удивительной точностью определяя, кто из нас опаснее. Голова повернулась в нашу с Юргом сторону — и в глубине прорезей свет вспыхнул ярче.

— Хорошая девочка, — пробормотал я. — Сразу видишь, кто здесь главный.

Она прыгнула.

Тень Юрга успела подставится, но удар пришёлся такой силы, что Тень развоплотилась. Тварь словно не заметила столкновения и бросилась на Юрга. Страж отбил атаку сразу трёх лап.

Марна врезалась в бок твари, отвлекая её. На этот раз тварь не просто отмахнулась — она развернулась всем телом и нанесла короткий хлёсткий удар когтями. Секунду я думал, что Марну располосовало пополам — но она чудом успела отклониться.

Элвина активировала поставила свою Тень на щит, и тёмная завеса встала между Марной и существом.

— Ром! — крикнула она. — Слева!

Сколько же у неё было лап?!

Я перекатился, уходя от удара. Чёрная клешня прошила воздух в том месте, где секунду назад была моя голова.

— Лия! Прикрой! — Марна взвизгнула, когда тварь снова рванулась вперёд.

Тишина.

— Лия!

Я успел бросить взгляд. Лия стояла, застыв, с побелевшими пальцами, вцепившимися в рукоять артефактного копья. Она не двигалась. Даже не дышала.

— Лия, чтоб тебя! — рявкнул я, голос сорвался на хрип.

Это её выдернуло из ступора. Она вскинула копьё, шагнула, но слишком поздно — существо уже развернулось ко мне, когти взметнулись.

Я всадил Тень-Шаль в то место, где у нормального монстра был бы глаз. Металл разорвал плоть с хрустом, и тварь снова взвыла. Моя Тень уже кружила вокруг существа, отвлекая его.

Тварь дёрнулась, отступила — но не рухнула. Из порезов не лилась кровь, только выдавливался густой, похожий на смолу налёт.

— Соберись! — крикнул я Лие. — Дай «лунную бомбу».

Девушка, всё ещё бледная, двинулась вперёд. Элвина перекрыла путь к выходу.

— Отходим! — крикнул я. — Нужно её измотать!

— Согласен, — бросил Юрг.

Марна молча метнулась вправо, отвлекая существо на себя.

Мы начали кружить то отступая, то делая выпады, вынуждая тварь разворачиваться. Каждое её движение сопровождалось хрустом и пронзительным скрежетом — будто кости внутри тёрлись одна о другую.

Она не была слепой. Не была тупой. С каждым мгновением я чувствовал: она словно понимала, кто здесь угроза, а кто — легкая добыча.

— Элвина! — крикнул я. — Свет!

Она подняла руку, артефакт в её ладони вспыхнул, ослепляя на миг всех.

Тварь взвизгнула, качнулась, на секунду потеряла ориентацию. Значит, всё же могла видеть.

— Сейчас! — рявкнул я.

Мы атаковали одновременно.

Мой клинок пробил плёнчатую часть корпуса, Элвина сдвинула щит, чтобы прижать её к стене. Лия наконец шагнула вперёд и метнула копьё — рукоять с хрустом врезалась в панцирь, пригвождая тварь к месту.

Марна рванулась с другой стороны, клинок рассёк сустав.

Существо завыло — но уже глухо, обессиленно. А затем пошатнулось и тяжело рухнуло набок.

Я, тяжело дыша, сделал шаг назад.

— Лия, — сказал я хрипло. — В следующий раз, когда я скажу «прикрывай» — прикрывай.

Она стояла, дрожа, не поднимая глаз. Всё еще бледная, как скатерть.

— Простите… — выдохнула она.

Марна подошла и медленно, без ярости, но с едва сдерживаемым раздражением сказала:

— Ты бы уже не извинялась. Ты бы лежала. А я бы объясняла, почему твоя тушка здесь валяется.

Тварь шевельнулась. Ещё живая.

— Ну что, — пробормотал я. — Кто-нибудь хочет предложить, как её упаковать, пока она снова не решила на нас прыгнуть?

Марна опустила клинок.

— Похоже, эта гадина выдержит транспортировку живьём. Главное — не дать ей очухаться.

Я посмотрел на Элвину. Она всё ещё держала щит, но лицо её было спокойным.

— Хорошо сработано, — сказал я ей. — Молодец.

Она кивнула. Лия опустила голову ещё ниже.

Я выдохнул и проверил свою Тень. Её контур поблёскивал чуть тусклее — часть энергии ушла в удары.

— Юрг, как там у тебя?

— Отлично, — прохрипел он. — Нужно записать всё из лаборатории на кристаллы памяти. Это пригодится. Лия, займись этим.

Девушка обреченно кивнула. Своим поручением Юрг только что дал понять, что не видел в ней бойца.

Тварь пару раз дёрнулась, а потом замерла, прикинувшись мёртвой. А мне всё казалось, что она не просто следила за нами. Что в глубине прорезей, где тлел свет, что-то… Думало.

Воздух в лаборатории густел от запаха: выжженный Ноктиум, пыль, какая-то приторная сладость, которую теперь, казалось, впитала вся наша одежда.

— Чёрт возьми, — пробормотал Юрг, хрустнув пальцами. — Клянусь, я видел сотни тварей. Но такую — никогда. Это какая-то новая мерзость.

— Наблюдательный, — хмыкнула Марна. — Видишь эту часть? — Она кивнула на расплющенный бок монстра, где проглядывал рёберный каркас и пульсировала плёнчатая мембрана. — Не похоже на обычное строение Охотников или кого поумнее.

— Ага. Похоже на фантазию сбрендившего алхимика, — проворчал страж.

— Элвина, как щит? — спросил я.

Марна разогнулась, откинув с лица прядь волос.

— Предложения? — спросила она ровно. — Я не потащу её в повозку просто так.

Несколько секунд висела тишина. Я принялся оглядываться по сторонам, ища подходящий контейнер.

— Один из баков, — вдруг сказала Элвина. — Тех, что пустые. Они изнутри облицованы артефактной решёткой. Если сработает хоть часть защитного контура, это удержит тварь, пока не доставим в город.

Марна медленно повернулась к ней. В её глазах промелькнуло удивление, которого я раньше не видел.

— Сообразительно, — произнесла она. — Для новичка.

Элвина вздрогнула, будто от пощёчины. Но это была похвала. По крайней мере, по меркам Марны.

— Нужно повесить герметизацию и пару слоёв силового контура, — сказал Юрг. — Чтобы наверняка.

Я кивнул:

— Марна, Юрг, давайте зафиксируем. Элвина с Теню на прикрытие. Лия — запись.

Лия молча кивнула, всё ещё не встречаясь ни с кем взглядом.

Мы двигались слаженно. Я шагнул ближе и призвал Тень, оборачивая её вокруг шеи и передних лап твари, чтобы она не встала. Панцирь глухо скрипел под напором. Словно бы упрямое тело протестовало, и… я поклялся, что видел, как один из длинных пальцев коснулся моего запястья, будто оценивая, насколько я крепко держу.

— Ненавижу, когда они притворяются овощами, — пробормотал Юрг, хватаясь за ближайший обломок стекла, чтобы расчистить место. — Потом внезапно выясняется, что этот овощ умеет бегать.

— И кусаться, ага.

С разбитого стеллажа мы стащили пустой бак. К счастью, один уцелел. Стекло было целым, а внутренние руны лишь чуть потускнели. Марна обошла ёмкость, проверяя, не треснут ли швы.

— Держи крепче, — бросила она мне, прижимая ладонь к ребристой поверхности. — Если эта дрянь встанет на ноги, я её убью. И плевать на хотелки магов.

— Не смешно, — буркнул Юрг.

Мы наклонили бак на бок, скользя им по полу. Бока обдирались, руны вспыхивали от соприкосновения с Ноктиумной пылью. Тварь, казалось, следила за нашими манёврами — её голова медленно поворачивалась.

Когда мы прижали бак к телу, она дёрнулась. Конвульсия, мощная, как удар тараном. Меня чуть не выбило из равновесия.

— Сопротивляется, гадина, — пробормотал я.

— На её месте я бы тоже бесился, — Юрг поморщился. — Особенно зная, что её ждет в городе…

— Такова жизнь, — заметил я и приподнял край бака. — Подтягиваем. На счёт три.

Мы приподняли тушу. Она была тяжёлая, но не настолько, чтобы вдвоём не справиться. Тень сдавила суставы, чтобы она не вывернулась. Марна шагнула вперёд, активируя защитный купол, чтобы прикрыть нас в момент погрузки.

Раз-два-три.

Тварь с глухим шлепком ввалилась внутрь. Плёнчатая часть корпуса дёрнулась, и по стеклу расплылось полупрозрачное пятно.

Марна ударила ладонью по активатору. Сначала ничего не произошло, а потом руны на внутренней поверхности бака вспыхнули. Глухой гул пробежал по полу.

— Зафиксирована, — сказала она. — Но если её не удерживать, бак треснет.

— Ну прекрасно, — проворчал Юрг. — Надеюсь, она не начнёт думать, как вылезти.

— Ещё чего, — отозвалась Марна. — Она сама залезет обратно, когда мы вынесем её на дневной свет. Это сейчас, под землёй, она такая смелая…

Я усмехнулся и сел на корточки у бака. Тварь уже шевелила когтями, осторожно касаясь швов. Как будто искала слабое место.

— Лия, — позвал я.

Она отошла от артефактной панели с кристаллом записи в руке.

— Поможешь с укреплением стыков? — спросил я. — Если она выбьется, нам не хватит ещё одной схватки.

— Да… Конечно, — выдохнула она.

Мы вместе активировали магические фиксаторы и наложили временные рунические печати. По стеклу поползли светящиеся линии.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Осталось аккуратно доставить этот кошмар домой.

Марна коротко улыбнулась — первый раз за всё время.

— Не завидую я ей, ой не завидую…

Тварь внутри бака всё ещё медленно водила когтем по стыкам. Словно изучала устройство бака.

***

Мы с Марной и Юргом вместе вцепились в края бака, когда поднимали его на платформу бронированной повозки.

— На счёт три, — пробурчал Юрг. — И аккуратнее. Я ещё не готов объяснятт Сойру потери на дневной вылазке.

— Удивительно, что тебя это всё ещё беспокоит, — отозвался я. — Обычно ты предпочитаешь ставить рекорды по числу выговоров.

— Да шутки у тебя, — проворчал он, но всё-таки кивнул. — Раз… Два… Три!

Мы рывком втащили бак в багажный отсек повозки. Металлическое дно застонало от веса. Рядом Элвина держала активированную печать фиксации. Тварь внутри бака среагировала мгновенно — шея выгнулась, когти снова потянулись к швам.

— Так, — Марна озадаченно почесала затылок, — она должна… ну… хотя бы ослабеть от солнца.

— Вообще-то да, — сказал Брг, поправляя съехавший пояс. — Обычные твари при дневном свете впадают в апатию.

Я посмотрел сквозь мутное стекло. Существо глухо стучало когтем по стенке. Ритмично. Раз-два… пауза… снова раз-два.

— Ну, эта точно не обычная, — пробормотал я.

Юрг, вытирая лоб, помрачнел.

— Будет работёнка твареведам.

Мы закрепили бак, накинув поверх два слоя артефактной сетки и один рунический купол. Свет печатей поблек под солнцем, но удерживающий контур оставался активным.

Тварь вцепилась в стекло и провела когтем вдоль всей передней стенки, оставляя неглубокую, но вполне реальную борозду.

— Прекрасно, — буркнул Юрг. — Маникюр ей бы не помешал.

Мы устроились в повозке. Марна и Лия — ближе к выходу, Элвина напротив меня, Юрг забрался за руль. Тень стояла на страже, обвивая бак тонкой тёмной пеленой.

— Если эта штука начнёт ломать контейнер, ваша задача — сдержать её и снова вырубить. Убивать лишь в крайнем случае.

Повозка вздрогнула и тронулась. Колёса скрипели по каменным плитам старой дороги. За мутным окном колыхалась жёлтая пыль пустыни.

— Интересно, что скажут Дневные, когда мы притащим это чудовище в город? — спросила Элвина, устало уронив голову на ладонь. — Попробуют развернуть нас для выяснения обстоятельств?

— У этой твари хотя бы ясные мотивы, — отозвался я. — Она хочет Ноктиум. И ради этого готова нас убить.

— Забавно, что у них с Солнцерождёнными сходятся интересы, — проворчала Марна.

Мы переглянулись и молча хмыкнули.

Повозка шла медленно. Каждые несколько минут бак снова сотрясался. Тварь не пыталась выломать крышку силой — нет. Она словно перебирала пальцами, ощупывала стыки.

Я не выдержал и наклонился поближе, чтобы разглядеть движение.

— Забавно… — пробормотал я. — Она запоминает точки сопротивления. Точно относится к группе разумных.

— Перестань, — процедила Лия. — Не надо вслух.

— Как скажешь.

Словно в насмешку, существо в баке перестало шевелиться. Несколько секунд казалось, что всё наконец закончилось.

— Может, всё, — начала Элвина, — и она…

И тут бак содрогнулся с такой силой, что повозка накренилась.

— …просто собиралась разогреться, — договорил я, выпрямляясь.

Юрг ударил ладонью по панели, стабилизируя подвеску.

— Отлично. Если она нас ещё раз так качнёт, будете блевать прямо в шлем.

Марна, склонив голову, наблюдала за ритмичными ударами когтей. Её обычно непроницаемое лицо теперь выглядело по-настоящему настороженным.

— Что? — спросил я, когда пауза затянулась.

— Ты прав, — медленно сказала она. — Это не инстинкт. Это процесс. Она учится.

Мы снова замолчали.

Километры мёртвой пустыни сменились редкими караульными башнями. На горизонте появились стены Альбигора — белые, высокие, с золотыми зубцами.

Подъезжая к контрольному пункту, я невольно подумал, как это выглядит со стороны.

И очень скоро выяснил.

На посту скучал отряд рыцарей Солнцерождённых. При виде нас они выпрямились так резко, что один чуть не опрокинул пику.

Мы остановились. Тварь внутри бака нехотя перестала стучать и распласталась на дне — то ли притворяясь, то ли обдумывая новую тактику.

Старший рыцарь шагнул вперёд, оглядел бак, потом нас.

— …Вы… — начал он. — Вы… серьёзно? Тащите тварь в город?!

Я открыл люк и высунулся по пояс.

— Добрый день, — сказал я с самой учтивой улыбкой, на какую был способен. — Это подарок для наших твареведов. Мой вам совет — не прогоняйте его через рамку.

Рыцарь поднял забрало, и я увидел, как у него задёргался глаз.

— Вы бы ещё гнездо притащили…

— Как скажете, — Юрг пожал плечами. — В следующий раз договоримся сразу на опт.

Сзади кто-то хохотнул. Кажется, Марна.

— Пропускайте, — сказал рыцарь, сверившись с документами Юрга. — И дуйте сразу в свой квартал. Чтобы никто эту хренотень не видел!

Рыцарь отступил, махнув рукой. Ворота открылись.

Я снова посмотрел в мутное стекло. Тварь подняла голову.

И я я мог поклясться, что в этот миг она словно помахала мне лапой.

***

Двор оперативного штаба Лунных стражей был пуст, будто всё живое заранее решило держаться подальше от нашей повозки. Только высокие силуэты двух человек выделялись на фоне стены: Тарен Сойр и магистр Салине ждали нас. Позади них — охрана и несколько магов-ассистентов.

Мы выкатили бак на подъёмный механизм, и тварь внутри снова шевельнулась — когти скользнули по стеклу, как предупреждение. Я поймал себя на мысли, что, пожалуй, начну по неё скучать.

— Командир Сойр, магистр Салине, — коротко произнёс Юрг, когда подъёмник остановился. — Отряд вернулся. Задача выполнена.

— Живой экземпляр, — добавила Марна, словно это была самая банальная новость. — По предварительным признакам, отсутствующий в реестре тварей.

Тарен Сойр подошёл ближе, склонился над баком. Его лицо оставалось непроницаемым. Лишь пальцы, стиснувшие рукоять меча, едва заметно дрогнули.

— Магистр, — тихо сказал он, — взгляните.

Салине приблизилась и, не прикасаясь, медленно провела ладонью вдоль стекла. Её глаза чуть сузились.

— Неизвестная структура ткани. Смесь химерной биологии и элементов, характерных для созданий южных колоний. — Она перевела взгляд на нас. — Следы воздействия грязного Ноктиума?

— Возможно, — сказала Марна. — Но это только версия. И она не боится света.

Салине удивлённо вскинула брови — это было видно даже за маской.

— Интересно… — она обернулась и махнула рукой. — Забирайте. Доложите твареведам. Займемся ею немедленно.

Я невольно посмотрел на твариное тело, распластанное внутри бака. Существо снова медленно водило когтями по стыкам — как будто размышляло, где тоньше защита.

— Ром, — произнёс Тарен, оборачиваясь ко мне. — Юрг Ной сообщил, что вы проявили хладнокровие и взяли командование над младшими стражами.

Я кивнул.

— Посчитал это правильным в тот момент.

— Хорошо, — сказал он, глядя прямо мне в глаза.

Марна отступила на шаг, кивнув в мою сторону.

— Подтверждаю, — её голос был чуть теплее обычного. — Ром действовал безукоризненно. Элвина Трейн тоже хорошо себя проявила.

Я заметил, как Элвина едва заметно выпрямилась. Она старалась не улыбаться, но уголки губ всё же дрогнули.

Тарен перевёл взгляд на Лию. Та стояла, сцепив руки за спиной и упрямо не поднимая глаз.

— А вот вы, госпожа Альтен, сегодня позволили себе замешкаться, судя по докладу вашего старшего. — Голос Сойра был ровным, но в нём слышался холод.

— Да, командир Сойр, — сказала Лия, всё так же не глядя на него.

Твареведы, наконец, подошли ближе — трое пожилых магов с лицами людей, которые видели достаточно ужасов, чтобы перестать удивляться. Один склонился, разглядывая когти, другой записывал что-то в планшет, третий тихо переговаривался с Салине.

— Удивительно, — пробормотал первый. — Это существо… оно ведь осмысленно проверяет барьеры. Это минимум третий уровень…

Маги подняли печати усиления. По периметру бака загорелись линии серебристого света, в воздухе запахло озоном. Существо внутри замерло, словно в ожидании.

Салине подняла взгляд и задержала его на мне.

— Вы все действовали профессионально. Ваш отряд заслуживает уважения за блестяще проделанную работу. От лица моей Башни я выражаю Лунным стражам глубокую признательность.

Я коротко кивнул.

Сойр наконец сделал шаг назад.

— Отряд, вы свободны до следующего распоряжения. Оно поступит не раньше следующего заката. Отдыхайте.

Дождавшись ухрда Сойра, Марна поманила нас к себе.

— Думали, вернулись — и всё закончится? — Усмехнулась она. — Ну уж нет, новички. Вы идёте с нами.

Мы с Элвиной переглянулись.

— Куда?

Юрг позволил себе усмешку.

— В «Чернильную Каплю».

— Это приказ? — уточнила Лия, напряжённо.

— Почти, — сказал Юрг. — Новобранцы, которые пережили такую вылазку, обязаны выпить кружку грибного эля за счёт старших. Это традиция. А Лунные стражи традиций не нарушают…

***

«Чернильная Капля» напоминала улей в любое время суток.

В воздухе висел стойкий запах жареного мяса и сумеречного вина, перемешанный с дымом. Шум стоял такой, что можно было подумать, будто все Лунные стражи города разом решили отметить вылазку — но в дальнем углу, за массивным дубовым столом, кроме нас почти никого не было.

Мы расселись, отодвинув к стене лишние табуреты. Пять кружек грибного эля Юрг заказал ещё до того, как мы вошли. Когда я опустился на скамью, спина протестующе хрустнула.

— Если кто-то завтра посмеет сказать, что разведка — скучная служба, я ему тот бак на голову надену, — пробормотал Юрг и кивнул трактирщику.

Марна скрестила руки на груди и посмотрела на нас так, будто прикидывала, кому из нас достанется первое внушение.

— Ладно, слушайте. — Она отложила защитные очки и заговорила спокойно, но с тем особым хриплым оттенком, который бывает только после долгого дня. — Обсудим сегодняшний цирк.

Она перевела взгляд на Лию.

— Мало того, замешкалась. Если ещё раз встанешь перед чудищем с открытым забралом, я тебя урою сама.

Лия чуть опустила голову, скривившись. Официантка молча поставила перед нами кружки и незаметно ретировалась.

— Поняла.

— Хорошо, что поняла, а не сломала шею, — отозвалась Марна и сделала глоток эля. — Это не личное, Альтен. Если ты в отряде, отряд должен быть в тебе уверен.

Я краем глаза заметил, как Элвина при этом напряглась — будто готовилась вмешаться. Кажется, впервые она хотела защитить Лию. Но в этот момент Марна переключилась на неё.

— Твоя идея с баком — молодец. Спасла нам кучу времени.

— Спасибо, — Элвина выпрямилась, слегка растерянная от похвалы.

— Но, — продолжила Марна, — в следующий раз сперва осматривай все руны, а не только те, что светятся. На некоторых баках были активные ловушки. Они работают в обе стороны — изнутри и снаружи. Ты этого не заметила, хотя должна была.

Элвина побледнела.

— Я… учту.

Юрг поставил кружку на стол с таким звуком, будто бросил шлем.

— А ты, Ром, — он медленно повернулся ко мне, — вёл себя как командир. Взял инициативу в уместный момент. И всё же одеяло на себя не тяни — ещё успеешь покомандовать.

Привычка… Мой внутренний имперский генерал не всегда был готов подчиняться. Особенно если видел, что проблему можно решить быстрее.

Я коротко кивнул:

— Был грешок.

— И всё же не отвлеки ты тварь в самом начале, мы бы сейчас обсуждали, сколько человек погибло, а не сколько ошибок сделали, — продолжил Юрг. — Так что неплохо. Весьма. Эль ты свой заслужил.

Я чуть усмехнулся.

— Вежливое чудовище. Позволило нам вернуться почти в полном составе.

— Почти? — переспросил Юрг.

— Ну, честь Лии слегка пострадала, — сказал я.

Лия зарылась лицом в ладони.

— Спасибо тебе, Ром.

— Не за что, — отозвался я.

Марна посмотрела на неё чуть мягче.

— Ты не первая, кто ошибается. Когда-то и я считала себя умнее всех.

Она сделала ещё глоток и отвела взгляд, будто видела что-то далеко за нашими спинами.

— На моей первой вылазке я подумала, что твари разбегутся, если сделать вид, что я сильнее. Пошла первой в тоннель. Хотела показать всем старичкам, что тоже не пальцем сделанная.

— И? — осторожно спросила Элвина.

— И через двадцать секунд меня уже тащили в повозку. — Марна провела пальцем по шраму на подбородке.

Мы замолчали. Даже Лия подняла глаза.

— Ошибки делают все, — заключила Марна. — Но только идиоты продолжают их повторять.

Она отставила кружку и кивнула трактирщику.

— Ещё эля. Пять больших.

— Я принесу, — пробормотала Лия. — Заодно… проветрюсь.

Она встала и ушла к стойке. Я наблюдал за её напряжённой спиной, пока она пробиралась сквозь толпу.

Элвина и Марна принялись обсуждать нюансы применения «лунных бомб», а Юрг наклонился ко мне так, чтобы его низкий голос не слышали остальные.

— Поговори с ней, — он кивнул в сторону стойки. — Ты ей ближе, у тебя лучше получится. Но поговорить надо.

Я понял, к чему он вёл.

— Сделаю. Но не уверен, что поможет.

— Если не поможет, — Юрг отвел глаза, — в Совете стражей поднимут вопрос об исключении. Её имя уже звучало. Слишком много ошибок.

Он обернулся к Марне и словно ничего не произошло, громко сказал:

— Ну что, кто сегодня платит за молодёжь?

Я поднял руку.

— Давайте всё же я проставлюсь. Всё равно у меня в запасе несколько монет и один несбыточный план выспаться хотя бы раз в жизни.

Марна усмехнулась.

— Вот ты с становишься настоящим Лунным стражем. Потому что сон — единственная роскошь, которая нам недоступна…

Мы сидели за столом, когда Лия вернулась, держа новый кувшин так осторожно, будто внутри плескался не эль, а секрет бессмертия.

— Осторожнее, — сказал я, принимая у неё кувшин и чувствуя, как пальцы всё ещё немного дрожат. — С таким лицом в «Капле» лучше не ходить.

— С каким? — устало спросила она, садясь рядом.

— С видом человека, который хочет сбежать через окно в туалете.

— Переживу, — отозвалась Лия, делая глоток, чтобы занять руки и рот.

Юрг откинулся на спинку скамьи и скрестил руки на груди.

— Ну что, юнцы, первый бой с экспериментальным зверем — событие.

— Дай угадаю, — Элвина подняла палец. — Ты сейчас скажешь, что после этого всё будет только хуже?

— Нет, — ухмыльнулся он. — Я скажу, что после этого вы уже не совсем новички. Слабаки, конечно, но уже чего-то стоите.

Марна хмыкнула и стукнула его локтем.

— Да ладно тебе их пугать. Живы, задачу выполнили — молодцы.

Лия снова опустила взгляд, а Марна по-свойски хлопнула её по плечу. Молча, но в знак поддержки.

Беседа полилась легче. Юрг Ной оказался вполне себе человеком, пусть и сварливым сверх меры. Да и Марна, которую побаивались все новички из-за излишней суровости, тоже сменила гнев на милость. Она как раз что-то тихо говорила Лие, когда двери «Капли» открылись.

Я не сразу обратил внимание — в таверне постоянно кто-то приходил и уходил. Но потом мой взгляд зацепился за белую нашивку с гербом Форта Элун на левом плече вошедшего. «Северянин». Самый дальний рубеж, где сейчас велась разработка Ноктиума.

Высокий силуэт в шлеме остановился у порога, прислушиваясь к шуму и оглядываясь по сторонам. Явно искал знакомые лица.

— Странно, — пробормотал Юрг. — Элунцы здесь редко бывают…

— Они вообще редко заявляются в Альбигор, — нахмурилась Марна.

Человек в доспехе снял шлем.

Свет лампы мазнул по коротким светлым волосам. По лицу, которое я знал слишком хорошо. По глазам, которые когда-то смотрели на меня с вызовом.

Я выпрямился, не сводя с него взгляда.

Он тоже меня узнал.

Но в его глазах не было удивления. Только усталость.

— Твою Ночь, — выдохнул Юрг. — Какого гриба здесь забыл Остен Рейвель?

Глава 5

Остен Рейвель стоял на пороге, всё такой же высокий и прямой, но… уже совсем не тот мальчишка, которого я помнил. Свет ламп мазнул по его лицу — худом, с ввалившимися щеками, тёмными кругами под глазами.

Он даже не снимал дорожного плаща, и всё равно от него пахло гарью, пеплом и чем-то кислым, что въедается в кожу после долгого боя. Потрёпанная мундирная нашивка болталась на одном шве, словно напоминание, что его место в строю теперь где-то на краю.

В зале повисла тишина. Кто-то перестал жевать, кто-то замер с кружкой на полпути ко рту. Даже в углу, где вечно шумели рекруты, стихли голоса.

Остен не спешил подходить. Его взгляд скользнул по лицам, ища знакомых. На Марне задержался, как будто примерял, стоит ли ждать удара. Юргу он кивнул в знак уважения. Нас с Элвиной Остен почти проигнорировал, и только на Лию он смотрел по-настоящему долго.

— Ну, — проворчал Юрг, отставляя кружку, — если уж пришёл, садись, Рейвель младший. Или ты решил стоять там до утра?

Я подумал, что он попытается сказать что-то едкое. Но Остен лишь выдохнул и коротко кивнул. Жестом подозвал официантку, и когда та подошла, коротко бросил:

— Большую грибного. И воды. Побольше.

Потом подошёл к нашему столу и опустился на край лавки напротив меня.

— Ну и видок у тебя, Рейвель, — сказал Юрг, не моргнув. — Будто тебя в печи держали.

— Почти так и было, — отозвался Остен хрипло, словно каждое слово давалось ему через силу. — Форт Элун подвергся нападению тварей. Уже дважды. И подвергнется снова.

Марна скрестила руки на груди. Её глаза потемнели.

— Рассказывай, — бросила она. — Что там?

Он замолчал, пока трактирщик ставил перед ним кружку. Остен не прикасался к ней. Только обхватил ладонями — видно было, что пальцы дрожали. Может, от холода. Может, от усталости. Может, от чего-то, чего он не собирался озвучивать.

— Что-то действительно серьёзное, — заметил я. — Если элунцы отправили посыльного.

Остен посмотрел прямо на меня. Не враждебно. Но и без прежней горячности. В этом взгляде была тяжесть — и ещё что-то едва заметное, будто короткий укол ревности. Как если бы он наконец понял, что место, которое он когда-то считал своим, уже занято. И не им.

— Я прибыл не один, — ответил Остен, наконец поднимая кружку и делая глоток. — Меня не должно было быть в отряде, но думаю… комендант просто решил выдворить меня из крепости на случай, если твари всё-таки её возьмут.

На миг в его глазах мелькнула пустота. Будто он снова видел то, что хотел бы забыть. Когда заговорил, голос у него сорвался на хрип:

— Когда мы потеряли первый… Я имею в виду… Когда форт впервые подвергся атаке, треть гарнизона погибла. Те, кто остался, больше не могли прикрывать периметр полностью. Твари шли волной — не как обычно. Не ночью, не изголодавшиеся. Они приходили днём. И они… Они словно знали, куда бить.

— Знали? — переспросила Элвина, тихо.

— Да, — подтвердил он. — Как будто кто-то… учил их. Или выпускал партиями. С разницей в час.

Я видел, как напряглась Марна. Она краем глаза посмотрела на меня, но не сказала ни слова.

— Ты говоришь о тех, что не боятся солнца? — спросил я.

— О них, — Остен снова сделал глоток, но кружку так и не отпустил, будто держал её как якорь. — И если вы думаете, что это случайность, то зря. Это больше не атаки. Это осада. Я своими глазами видел их. И клянусь, что это необычные твари.

Мы с Юргом переглянулись. Все за столом вспомнили наше недавнее приключение на заброшенной платформе.

Остен медленно провёл пальцем по потрёпанной мундирной нашивке. Там всё ещё просматривался герб форта — выцветший, в копоти.

— Элун без помощи не выстоит, — сказал он тихо. — Мой отряд прибыл, чтобы доложить обо всём Герцогу и привести в Элун помощь.

Марна молчала. Юрг тоже. Даже Элвина не нашла, что ответить.

Тишину нарушил только звук, с которым Лия отставила свою кружку. Остен сразу перевёл взгляд на неё.

— Лия, — сказал он, чуть тише. — Я… рад, что ты жива и… исполнила свою мечту.

Она долго смотрела в стол. Потом подняла глаза — и я видел, что ей почти физически больно это слышать. Словно в этих нескольких словах пряталась тысяча недосказанных обвинений и сожалений.

— Спасибо, — выдавила она. — Я тоже рада, что ты жив.

Голос у неё звучал так ровно, что в нём слышался почти вызов. Остен больше не стал ничего говорить. Только опустил взгляд.

Я откинулся к стене, скрестив руки на груди. Он действительно изменился. Раньше в нём было больше бравады. Теперь — только усталость. Это был человек, который уже повидал ужас.

— И что теперь? — спросил я. — Вернёшься обратно в Элун? Вместе с подмогой?

— Конечно, — ответил он, коротко. — Мои люди там. И если я не вернусь, они будут знать, что я бросил их.

Юрг кивнул и даже слегка улыбнулся.

— Ты повзрослел, юный Рейвель, — тихо сказал он.

— Ваше уважение не остановит тварей. Не заткнёт голод. И не починит стены. Я пришёл за людьми.

Я уловил, как в этой фразе прорезалась почти невидимая ревность. Как будто он сам ненавидел то, что мы сидим здесь — живые, не пахнем дымом, не смотрим в пустоту.

— Если Герцог прикажет, — сказал я, — мы придём.

Он снова посмотрел на меня. Долго, без улыбки.

— Знаю, — наконец произнёс он.

***

Я всегда думал, что стены замка Герцога давят.

Слишком много арок, слишком мало окон, слишком много камня и высоких потолков. Сегодня, когда я шагал по выстланному темно-синим ковром коридору, это ощущение стало почти осязаемым.

Перед залом заседаний собралось с два десятка человек. Маги, бароны, воины-элунцы, твареведы. У некоторых магов на руках всё ещё проступали следы ожогов. Никто не разговаривал. Ждали.

Я подошёл ближе к Марне и Юргу. Они стояли у дверей, переглядываясь. Марна первая посмотрела на меня.

— Готов? — спросила она с тем невесёлым спокойствием, которое появляется у людей, уже испытавших весь возможный страх.

— Смотря к чему, — отозвался я. — Если к хорошим новостям, то нет. Если к дерьму — всегда.

Юрг усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— Тогда поздравляю, Ром. Твоё ожидание оправдается. Судя по лицам магов, новости будут скверные.

Дверь в зал открылась с тихим скрипом. Один из помощников Герцога вышел к нам и жестом пригласил внутрь:

— Заходите.

Зал был высоким, с балками под потолком и огромным столом, за которым обычно заседали влиятельные лица клана.

Сегодня за столом сидела только одна фигура — Герцог. Перед ним — разложенные фрагменты панциря твари, прозрачные колбы с тканевыми пробами и несколько артефактных зеркал, отражавших с разных углов распластанное под печатями тело существа.

— Прошу, — сказал он, не поднимая головы. — Присаживайтесь.

Многие расселись, но из всех лунных стражей место занял лишь Тарен Сойр. Мы остались стоять чуть поодаль.

— Магистр Салине доложила, что у них есть первые данные анализа, — сказал Герцог и жестом пригласил ее говорить. — Прошу вас.

Салине поднялась, провела ладонью над ближайшей колбой. Внутри ткань, похожая на чёрный воск, чуть дрогнула — словно от слабого дыхания.

— Первичные анализы структуры подтвердили, что это не естественный мутант, — сказала она. — Не предмет естественной мутации под влиянием Ноктиума, а… искусственный процесс.

— То есть? — Тарен Сойр поднял бровь.

— Тварь создана в лаборатории. Она содержит материал нескольких видов тварей и… человеческий. Видите вот эти синие вкрапления? — Салине ткнула длинным стилусом в разрезанный фрагмент костной ткани. — Это следы стабилизации волокон алхимическими реактивами.

Я медленно выдохнул. Не потому что удивился, а потому что понял, что мы в заднице.

— Пепельники? — спросила Марна. Голос у неё был низкий, почти глухой.

Салине подняла голову.

— Пепельники умеют многое, но таких технологий у них нет, — покачала головой магистр. — Либо же мы многого не знаем о Пепельниках… Я не смею ничего утверждать. Пока у нас нет полной картины, и это лишь догадки. Но следы алхимической сборки по составу и структуре похожи на те, которые используются у нас. В Альбигоре.

В зале повисло молчание. Я слышал, как где-то за стенами замка бил гонг.

Марна нахмурилась.

— То есть кто-то выводил этих тварей специально, так что ли?

— Я думаю, что у нас есть два варианта, — сказала Салине. — Либо кто-то из Пепельников заполучил наши разработки. Либо здесь, в Альбигоре, кто-то тайно занимается созданием гибридов.

Она посмотрела прямо мне в глаза. И я понял: это не угроза. Это предупреждение.

— В любом случае, — продолжила она чуть тише, — это не станет последним нападением. Если за этим стоит план, то он уже выполняется.

Я перевёл взгляд на стол. На серую ткань, что когда-то была живым существом, а теперь казалась остывшим фрагментом чего-то куда более сложного. Тварь, которая до последнего не боялась солнечного света. Которая училась.

— Если такие твари появятся в большем количестве… — начал Юрг.

— Когда, — перебил его Герцог. — Тогда никакие укрепления форта Элун не помогут.

Салине кивнула.

— До тех пор, пока мы не поймём, откуда они взялись и кто их создал, считайте, что вы живёте в осаждённом городе, — сказала она. — И что каждый ваш выход за стены — это не патруль. Это война.

Никто не возразил. Герцог смерил магистров тяжелым взглядом и подозвал к себе одного из помощников. Тот кивнул и вышел за дверь.

— Я хочу, чтобы защитники Элуна сами рассказали о том, с чем столкнулись. — Герцог взглянул на старшего в отряде Остена. — Драуг, вам слово.

Никол Драуг поднялся и выложил на стол несколько записывающих кристаллов. Высокий, сутулый, с серым лицом и тёмными глазами. Грязный Ноктиум уже стал частью него.

— Менее луны назад начались первые атаки. По ночам. Сначала — небольшими стаями. Обычные низшие твари, мутировавшие на залежах Ноктиума. Ничего, чего бы мы не видели. Эти атаки отбивались легко, хотя и показались нам лишком частыми.

Он сделал паузу, медленно провёл пальцами по щеке, где тлела свежая розовая полоса — похоже, когти.

— Но потом пришли другие. Похожие на ту особь, которую вы захватили. Умные. Днём не уходят. Выламывают укрепления. У них есть подобие организованности… Сначала они прощупывают нас, ищут слабые места. И лишь затем атакуют. И каждый раз по-новому, словно подбирают тактику.

Я чувствовал, как у Марны возле меня чуть дрогнули плечи.

— Потери? — спросил Варейн.

— Когда мы уходили, была утрачена пятая часть гарнизона. — Драуг выговорил это, словно отрезал кусок собственной плоти. — Тварей невозможно пересчитать: часть исчезает днём, часть остаётся среди руин. Нам стоило большого труда прорваться сквозь них…

Герцог сжал ладонью поручень кресла. Лишь этот еле заметный жест выдал, что даже ему было тяжело слушать.

— Мы шли быстро. Мы пришли просить не бюрократии. Мы пришли за помощью. Каждый день промедления может стоит Элуну жизни. Тварям нужен наш Ноктиум, и они не остановятся.

Он сказал это без патетики, без давления. Просто как факт. Но от этого по спине пробежал холодок.

Варейн перевёл взгляд на нашего командира.

— Что думаете, мастер Сойр?

— Думаю, что было бы куда проще воевать с ними, знай мы, кто и зачем их сделал, — отозвался командир. — Нужно собрать несколько полноценных отрядов. И нам будет гораздо проще шинковать этих мразей, если маги расскажут об их слабых местах.

Салине встретила его взгляд.

— У них нет слабых мест в привычном нам понимании.

Варейн едва заметно кивнул.

— Никол Драуг. — Он снова повернулся к командиру. — Вы получите помощь. Я распоряжусь о создании отрядов немедленно.

Драуг не сделал ни единого жеста благодарности. Только выдохнул — долгий, как будто этот выдох копился всю дорогу.

— Благодарю вас, Герцог, — сказал он. — Мы… Мы знали, что клан не оставит нас.

Герцог поднял руку, и к нему подошёл маг-референт с раскрытым планшетом.

— Отряды выдвинутся завтра. С восходом.

***

Площадь перед замком Герцога напоминала шмелиный улей. Капитанские адъютанты сновали между строевыми, гонцы спорили с магами, а стражи из внутренних караулов поглядывали на нас так, будто не знали, чего опасаться больше — нашествия тварей или собственного начальства.

Я стоял у подножия лестницы, прислонившись к каменному парапету. Воздух пропах горьковатым запахом пыли и масла — к выдвижению готовили механические платформы, и в этом было что-то символическое. Город сам собирался двинуться в бой.

— Честно говоря, я бы предпочёл встретить ещё одну тварь, чем этот парад лицемерия, — пробормотал Юрг рядом, поправляя воротник. — Хотя, с другой стороны, тварь хотя бы не делает вид, что уважает тебя.

— Какая философия, — отозвался я. — Может, и ты когда-нибудь напишешь трактат.

— Назову его «Всё дерьмо и немного хуже», — буркнул он.

Марна стояла чуть поодаль, наблюдая за движением людей. Её взгляд был таким, будто она уже мысленно выстраивала цепочку приказов и прогнозировала, кто из нас вернётся в лучшем случае с половиной конечностей.

Я не сразу заметил, что стражник у ворот замер, выпрямившись по стойке смирно.

По главной улице шла делегация другого клана.

Огненные мантии, черные с узором багряных жил, как пепел с языками пламени. На солнце эта процессия смотрелась так, будто полыхал живой костёр.

— Пламенники, — выдохнул я.

Во главе шёл высокий мужчина лет пятидесяти, с длинными рыжими волосами, собранными в косу. Его лицо было сухим и внимательным, взгляд — острым.

— Это магус Химваль, — сказала Марна. — Какого гриба он здесь забыл?

Юрг выпрямил спину.

— В Элуне достаточно Пламенников. Они куют оружие, помогают со строительством и созданием контейнеров для Ноктиума, — пояснил он. — И, думаю, они пришли присоединиться к нам.

Рядом с магусом Химвалем шла посол Трейн, мать Элвины.

— И почему-то мне кажется, что без пафоса не обойдётся, — пробормотала Марна, кивая на приближающуюся процессию. — Нет, так-то они ребята нормальные, но… Со своими заскоками.

— И взрывным характером, — проворчал Юрг. — Во всех смыслах.

Герцогу уже доложили о прибытии делегации, и двери его замка распахнулись. Глава клана вышел приветствовать Пламенников лично.

Магус Химваль поднялся по ступеням, его люди остались ждать у подножия. И хотя это приветствие было ритуалом и формальностью, было в нём что-то завораживающее. Два мира столкнулись — чёрно-багряный огонь и наша серебряная сдержанность.

Химваль остановился, наклонил голову в знак почтения.

— Я Магус Химваль из Дома Пламенников, — сказал он ровным голосом. — Мы прибыли не ради почестей и не ради демонстрации силы.

Герцог Варейн едва заметно кивнул и спустился ровно на одну ступеньку, чтобы стоять вровень с гостем.

— Форт Элун всегда был местом, где трудятся и наши люди. Огненные мастера, кузнецы, инженеры. Они не только строили оборону — они считают это место домом. И мы не бросим наших соклановцнев, какая бы участь им не угрожала. — Химваль слегка развёл руками, и длинные рукава зашевелились, будто языки пламени. — Мы просим разрешения выступить вместе с Лунорождёнными.

Герцог некоторое время молчал. Ветер с площади тронул его плащ и растрепал седеющие пряди.

— Клан Лунорождённых благодарен вам за помощь. Однако вам надлежит помнить, что способности ваших магов могут быть опасны.

— Наши маги проинструктированы и могу держать себя в руках. Мы не забываем, насколько велика мощь Огня. — Химваль едва заметно усмехнулся. — И предпочитаем, чтобы враг тоже не забывал.

Они молчали несколько секунд.

— Мы принимаем помощь Оненного клана, — торжественно сказал Варейн. — Ваша делегация присоединится к экспедиции.

Они пожали руки. Магус спустился к своим людям, и взгляд Герцога упал на посла Трейн. Несколько мгновений она не двигалась. Потом вышла вперёд, чуть наклонив голову.

— Госпожа Трейн, — произнёс Герцог, — вы сочли нужным сопровождать их лично? Не вас ли мне благодарить за то, что привели подмогу?

Посол улыбнулась.

— Я делаю это ради наших людей в Элуне. И ради того, чтобы Альбтгор знал, что у нас всё ещё есть союзники.

Когда её глаза скользнули по строю, я заметил, что на мгновение они задержались на Элвине. Чуть дольше, чем нужно. Словно она пыталась запомнить дочь перед дорогой.

Я посмотрел на Элвину. Та стояла, вытянувшись так, будто сама себя удерживала от того, чтобы не шагнуть навстречу.

Варейн коротко кивнул.

— Благодарю вас.

Химваль приложил ладонь к груди, и все маги последовали его примеру.

— Ну, — тихо сказал Юрг, когда они смешались с толпой на площади, — теперь у нас официально есть всё. И твари, и Пламенники, и чужие амбиции. Осталось добавить пару алхимиков и ещё одну гражданскую войну — и будет полный комплект.

Я выдохнул.

— Ты забываешь главное, — сказал я, поднимая взгляд на высокие стены замка. — У нас есть ночь впереди, чтобы понять, как не сдохнуть уже в первый день пути. Если твари не спят днём, безопасного промежутка не будет.

***

Особняк барона Артана, квартал лунорождённых

Лия сидела на краю высокого кожаного кресла, стараясь не касаться спинки. Её ладони лежали на холодной кромке дубового стола, оставляя на полировке липкие пятна. Она несколько раз с усилием вытирала их о ткань форменных брюк, но ладони всё равно мгновенно становились влажными.

В кабинете было тихо, как бывает только в домах людей, слишком привыкших к власти. Эта тишина никогда не значила спокойствия. Барон Артан стоял у застеклённого шкафа, изучая аккуратные ряды книг и старых, тщательно вычищенных медалей. Он не обернулся сразу, не поприветствовал. Не сказал ни слова, пока Лия ждала — она знала, что это было частью игры.

В детстве ей казалось, что отец способен растягивать молчание до бесконечности. Теперь она понимала, что в этом была его особая, ледяная порода убеждения: он заставлял собеседника сомневаться в собственной правоте, прежде чем сам откроет рот.

— Ты выглядишь усталой, — произнёс он наконец. Голос его звучал так, будто он комментировал погоду.

— Я… недавно вернулась из вылазки, — ответила она, с трудом подбирая слова.

— Да. — Отец всё ещё не смотрел на неё. — Я слышал. Герцог распорядился о подготовке экспедиции. И ты отправишься в Элун вместе с остальными стражами.

Он медленно обернулся. Свет лампы скользнул по его волосам, по изломанным теням на лице, по глазам — серым и холодным, как сажа, в которую подмешали лёд.

— Ты понимаешь, зачем я тебя вызвал?

— Нет, отец.

Она слышала, как дрогнул её голос. Чуть-чуть. Но для него и этого было достаточно.

Лия каждый раз проклинала себя за это. За слабость перед ним.

— Разумеется, не понимаешь, — сказал он тихо. — Ты никогда не понимала, что значит нести ответственность за клан. За то, что твоё имя обязывает тебя делать. Иначе послушала бы моего совета и сделала иную карьеру.

Он прошёл вдоль стола, едва слышно ступая по ковру. Лия поймала себя на том, что перестала дышать. Её сердце стучало так громко, что казалось, оно заполнило весь кабинет.

Артан остановился у кресла напротив.

— Ситуация выходит из-под контроля, — сказал он. — В Альбигоре уже не скрывают, что ты… — он сделал паузу, будто подбирал слово, — симпатизируешь выскочке, происходящему из враждебного клана.

Лия чувствовала, как холод медленно растекается по горлу, к ключицам, к животу.

— Ром — Лунный страж, — выговорила она. — Он подчинил Тень. Он тоже Лунорождённый, отец…

— Он никто. — Голос барона остался ровным. — И враг. Если этот человек — или то, что он в себе носит — станет причиной краха наших позиций, ты будешь отвечать вместе с ним.

Она сжала пальцы на краю стола. Кожа под ногтями побелела.

— Что ты хочешь от меня, отец?

— Простейшего. — Он опустил ладонь на закрытую папку. — Когда экспедиция уйдёт в Элун, ты найдёшь возможность… — он сделал чуть более долгую паузу, — показать, что Ром не способен действовать в интересах клана.

В горле пересохло.

— Подставить его?

— Зафиксировать его ошибки, — мягко поправил Артан. — Если понадобится, подтолкнуть его к ошибке. Никто не ждёт от тебя больше, чем твоего долга.

— Но это предательство…

— Это сохранение влияния, — возразил он, и в голосе впервые скользнула сталь. — Или ты хочешь, чтобы тебя саму выкинули из Лунных стражей?

Он медленно присел в кресло, сложив ладони домиком.

— Если ты откажешься… — Его взгляд задержался на её лице, — всё, чего ты добилась, будет обращено в прах. За тобой тянется целый шлейф ошибок, и ты и без того на грани исключения из Стражей. Если ты не хочешь этого, придётся помочь.

Лия прижала дрожащие пальцы к губам. Она опустила голову, уставившись в чёрный лак стола. Там, в отражении, её лицо казалось чужим.

— Вы… правда готовы пожертвовать мной ради этого?

Барон не ответил.

Он лишь посмотрел на неё — долго, внимательно. Так, будто видел не дочь, а инструмент.

— Выбирай, Лия. Либо ты, либо Ром.

Глава 6

Нас провожали всем городом.

Над строем развевались три штандарта — герб Лунорождённых, красно-черный стяг Пламенников и белый с серебром флаг Ордена Белой Ткани.

По каменным плитам двора неспешно прошёл Тарен Сойр. Он окинул взглядом нас, молодых стражей, словно старался запомнить. Когда глаза остановились на мне, его губы слегка дрогнули.

— Страж Ром, — произнёс он достаточно громко, чтобы услышали все, — в этом походе командование третьей группой стражей возложено на тебя.

Я поднял глаза на людей, которые теперь были под моей ответственностью. Лия стояла с каменным лицом, словно шла на эшафот. Элвина, напротив, напряжённая, но собранная. Близнецы Тар и Рион, несмотря на серьёзность момента, ухитрялись переглядываться и ухмыляться так, словно отправлялись на ярмарку.

— Справишься, — добавил Тарен, тихо. — Даже если сомневаешься. Это приказ.

— Принято, командир, — отозвался я.

Я не сомневался.

Сойр ушёл дальше - прощаться с другими Лунными стражами.

— Ну что, — хрипло сказал я, — маршируем красиво, но не забываем, что в конце дороги нас будут жрать.

Рион тихо хмыкнул.

— А если нас первыми отправят на завтрак тварям?

— Тогда точно станет тише, — буркнула Лия.

На другой стороне двора заколыхались багряные мантии. Пламенники шли цепочкой, словно волна огня по камню. Магус Химваль возглавлял колонну, прямой и безучастный к происходящему, как медная статуя. Позади него шагали маги в мантиях, артефакторы, кузнецы, молчаливые строители с инструментами на ремнях. Огненный клан привёл большое войско.

Дети высыпали к ограде, чтобы помахать провожающим. Женщины склоняли головы, кто-то поднимал руки в благословении.

Я поймал взгляд одной старухи с иссечённым морщинами лицом. Она стояла, прижимая к груди тонкую руку мальчика лет шести, и с печалью смотрела на нас.

Всё это — ритуал. Надежда, без которой люди не выживали.

— Видел бы ты себя, — негромко сказал кто-то справа.

Я повернул голову. Юрг Ной стоял, опершись на рукоять своей любимой секиры.

— У тебя на лице та же гримаса, что у моего брата, когда его впервые сделали старшим в отряде. Он тогда уверял, что ничем не заслужил такого внимания.

— Может, я тоже не заслужил, — ответил я.

— Может, — кивнул Юрг. — Но это не тебе решать. И с этого момента с тебя спрос особый.

Он сделал шаг ближе.

— Запомни, Ром. Не бывает таких походов без потерь. — Он выдохнул так тяжело, словно вспоминал что-то мрачное. — Элунцы - не паникёры, они умеют сражаться и выживать без нашей помощи. И если дошло до того, что они попросили её… Смотри по сторонам. И береги своих ребят.

Я кивнул, не отвечая.

Гонг ударил один раз, другой.

Шествие двинулось.

Я шагал впереди своей группы, чуть в стороне от основной колонны. Пламенники шли параллельно нам, их багряный строй был похож на языки пламени, вылизывающие дорогу. Где-то позади слышалось тихое пение — кто-то из Ордена Белой Ткани читал молитвы.

Люди тянулись с обеих сторон улицы — вытягивали руки, прикасались к краям наших плащей, некоторые женщины плакали. Кто-то торопливо пытался вручить воинам узелок с едой.

— Говорят, в старину такие походы называли Чёрными караванами, — проговорила Элвина. — Потому что в них уходила половина клана. И ещё половина не возвращалась. Они уже нас оплакивают.

Ближе к городским воротам процессия ещё больше разрослась. К нам присоединились «Ночные тени» — разведчики и добытчики Ноктиума.

Я сразу узнал Хвана — его походка была всё той же, расхлябанной, будто он шёл не на войну, а на базар.

Он поймал мой взгляд, ухмыльнулся.

— Ну наконец-то, Ром! — крикнул он. — Ты в своём этом новом мундире совсем как надутый петух!

Я не удержался от короткой улыбки.

— А ты всё такой же наглый.

— Конечно! — широко улыбнулся старый товарищ. — Иначе я бы давно сдох!

Процессия вышла за стены под музыку и бой барабанов. Солнце било в глаза, дорога блестела, как раскалённый нож.

Парады кончились. Начался поход.

Мы шли по северной дороге почти два часа, прежде чем город окончательно исчез за холмами, а его шум стал таким далёким, что напоминал отголосок сна.

Пыль вставала тяжёлыми волнами от шагов сотен людей. Впереди грохотали платформы с припасами, кузнечные станки и громоздкие медицинские повозки Белотканников - они тащили целый госпиталь. А между рядами шли те, кого я прежде всего пару раз видел близко. Пламенники.

Их колонна не была такой чёткой, как у Лунных стражей. Они больше походили на горящие угли, которые ветер рассеивает по дороге. Каждый магус — в багряной мантии с узором языков пламени — нёс при себе зачарованную маску. Кузнецы шагали с арефактными молотами, обмотанными лентами с рунами. Строители везли на тяжёлых платформах странные конструкции, похожие то ли на печи, то ли на големов.

— Вот и думаешь иногда, кто из нас больше безумен, — пробормотал я. — Мы или они.

— Мы, — Хван возник справа, словно вынырнул прямо из пыли.

Я едва успел развернуться, прежде чем он хлопнул меня по плечу так сильно, что чуть его не выбил.

— Тьма меня забери, Ром, — хохотнул он, — ты и вправду стал этим… как его… настоящим Лунным выскочкой! Я уже слышал о твоих успехах…

— А ты, как вижу, всё ещё Ночная тень. И, судя по тому, что на тебе едва сходятся ремни, вас там отлично кормят.

— Ага. — Он глянул на меня с такой наглой ухмылкой, что я невольно почувствовал, как сам расплываюсь в улыбке. — И знаешь что? Ты тоже заматерел. Вон как в плечах раздался!

— Это всё тренировки. И высококалорийный сухой паёк.

Хван огляделся по сторонам и понизил голос.

— Ты не подумай. Я рад встретиться и поработать вместе, Ром. Правда. Только… — Он почесал щёку, где угадывался свежий тонкий шрам. — Не дают мне покоя эти твари… Они стали другими. Умнее. И злее.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Там всё ещё была прежняя дерзость, но под ней - реальное беспокойство.

— Мы тоже не пальцем деланные, — хрипло сказал я. — Так что отставить упаднические настроения.

Хван засмеялся. Громко, как в старые времена. И всё же его смех был немного нервным.

— А ведь правда, — выдохнул он. — Пойдём, господин страж. Покажу тебе, как мы, простые теневики, глотаем ноктиумную пыль, пока вы охотитесь на тварей…

Я кивнул, но прежде чем отойти, почувствовал, что кто-то сзади буквально сверлил меня взглядом.

— Ну наконец-то, — раздался насмешливый женский голос, — я уж думала, ты не заметишь.

Она шла, словно не касалась ногами земли. Рыжие волосы, собранные в толстую косу, отливали медью на солнце. На груди - несколько рядов бус с артефактными подвесками. А багряная мантия сидела на ней так, словно это была не форма, а королевское одеяние.

Ильга — я уже слышал её имя от Юрга. Магус огня. Слишком молодая, слишком красивая и совершенно не похожая на тех, кто считал себя обязанным соблюдать приличия. Впрочем, все Пламенники не отличались любовью к этикету.

Она подошла вплотную, чуть склонила голову, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.

— Скажи, лунный мальчик, — проговорила она сладко, но с остринкой в голосе, — ты всегда такой серьёзный или только рядом с женщинами, которые опаснее тебя?

Я криво улыбнулся.

— А ты всегда так скверно шутишь? — отозвался я.

— О, — она ухмыльнулась, — я пытаюсь понять, можно ли на тебя положиться.

— Положиться-то можешь, — хохотнул кто-то из ряда строителей. — Только не на, а под!

Ильга метнула горящий взор в сторону шутивших, а затем сделала замысловатый жест пальцами, и у них над головой взорвался сноп искр. Некоторые отшатнулись, строй сбился.

— Не нарушай порядок, — велел я. — Идти ещё долго.

Огненная девица хитро прищурилась.

— Мне даже начинает нравиться эта прогулка… Посмотрим, как проявят себя молодые стражи в бою.

Рядом с ней Лия шумно втянула носом воздух. Я краем глаза видел, как её пальцы сжались на ремне сумки.

— Если будешь продолжать так на меня смотреть, — добавила Ильга, — я подумаю, что ты уже влюбился.

— Если будешь продолжать так говорить, я подумаю, что ты надеешься на взаимность, — хмыкнул я.

Где-то сзади раздался хриплый кашель и сдавленный смешок. Я понял, что это Юрг и Марна.

— Боги, — донёсся голос Юрга, — только этого не хватало. Чтобы ещё и рыжая ведьма влюбилась в нашего славного полукровку.

— Что поделать, — отозвалась Марна, — девчонки часто любят странных парней.

Ильга качнула головой — огонь волос на солнце полыхнул, словно настоящее пламя, — улыбнулась и пошла обратно к своим Пламенникам.

***

До форта Элун оставался один переход, и пока всё было тихо. До того тихо, что мне это не нравилось.

Рельеф изменился. Мы шли по вздымающимся холмам, где трава от постоянных ветров лежала ровными серыми волнами, а в небе зависли свинцовые тучи. В Альбигоре и окрестностях почти не бывало дождей, но здесь климат был другим.

— Красивое место, — сказал Юрг, когда мы поднялись на очередной склон. — Но опасное. Здесь так тихо, будто и твари вымерли.

— Это потому что им лень тебя слушать, — буркнула Марна.

— А ты помолчи. — Юрг даже не посмотрел на неё. — Я тридцать лет на вылазках. И такая тишина не сулит ничего хорошего.

Он оказался прав.

Мы только начали спускаться в лощину, когда ветер принёс запах.

Не гниль. Не падаль. Что-то влажное, пряное, будто смесь крови и смолы.

— Контакт, — сказал я вслух, ещё только почувствовав, а не увидев их. — Отряд, готовность.

Первыми их заметили разведчики. Тени рванулись к артефактным кристаллам, настроенным на сигнатуры гибридных тварей. И уже через мгновение на холме шевельнулись силуэты.

Десяток тварей. Чёрные, высокие, с длинными лапами и вытянутыми мордами без глаз. Но даже отсюда, сквозь марево пыли и травы, я видел: они не просто шли.

Они передвигались цепью. С интервалами. Как солдаты.

— Расстояние сто шагов, — прозвучал голос Юрга. — Первая линия, на позиции. Вторая, прикрытие. Пламенники — свободный огонь.

— Ну, наконец-то, — пробормотала Ильга у меня за спиной. Её руки вспыхнули

Мой отряд был в первой линии. Я поднял руку, давая знак своим.

— На левый фланг. Активировать защиту, вызвать Тени. По команде — рассеиваем строй. Наша задача - изолировать тварей по отдельности.

— Есть, командир, — отозвался Тар весело.

Если бы я не знал его, подумал бы, что он идиот. А так понимал — он до усрачки боялся прямого столкновения. Но скрывал страх за вечными шутками.

Мы шагнули вперёд на левый фланг, и мир сузился до полосы холма передо мной.

Твари приближались без звука. И в этой тишине было что-то в тысячу раз хуже рёва.

Первыми начали Пламенники. Кто-то выкрикнул слово-заклятье — короткое, щёлкающее, как удар плети. Воздух взорвался пламенем.

Склоны холма на миг озарились, будто туда спустилось полуденное солнце.

Две твари, шедшие в авангарде, полыхнули и рухнули, но остальные даже не замедлили шаг.

— Вторая атака! — донёсся голос магуса.

Твари побежали.

Не по-животному, без рывков. Чётко, слаженно, как пехота на штурме.

Я выдернул из ножен Тень-Шаль, и клинок отозвался дрожью нетерпения. Моя Тень уже вилась вокруг меня, разрастаясь и набирая мощь. Давно я не выпускал генерала вспомнить молодость и повеселиться.

— Тени вперёд! — крикнул я.

Мы рванулись навстречу тварям.

Я видел краем глаза, как Элвина метнула “лунную бомбу”, и её Тень вспыхнула серебристым маревом. Лия тоже метала артефакты.

Рион и Тар слаженно прикрывали девушек, пока те засыпали тварей бомбами, заставляя их снизить скорость.

А впереди уже росла чёрная туша с жёлтыми, пустыми глазами.

Я нырнул в сторону, когда её лапа взрезала воздух, и ударил в подмышку — туда, где у этих тварей был суставной шов.

Тень-Шаль вошёл в плоть почти без сопротивления.

Тварь глухо взревела — но не упала.

Вместо этого она сделала то, чего я не ожидал: отступила на два шага и встала прикрывать другую. Пламенники поливали их огненными заклинаниями и горящими артефактами. И тварям огонь явно не нравился. Одна из тварей угодила в огненную ловушку, и большая ринулась к ней.

— Они вытаскивают раненых! — крикнул я, отступая. — Не давать им собираться!

Я рубанул по второй твари.

В спину ударил жар — Пламенники били сплошными волнами огня. Спина нагрелась.

Где-то впереди один из кузнецов в огненной мантии перегнул палку: он, видимо, решил, что сам сможет вырезать полстаи.

Он с ревом бросился вперёд, размахивая зартефактным молотом. Две твари отскочили в стороны, а третья нырнула прямо ему под руку. Он даже крикнуть толком не успел — когти полоснули по его боку, и кровь тёмным фонтаном хлынула на траву.

— Тар, прикрой! — рявкнул я, рванув туда.

Я едва успел схватить его за ворот мантии и дёрнуть назад.

Тень-Шаль ткнулся в челюсть твари, вбивая клинок до рукояти. Пламенник швырнул в тварь какой-то мелкий уголёк, и запах палёного мяса смешался с криками.

Ильга, возникшая с другой стороны, вскинула руки, и воздух вокруг её ладоней на миг стал белым от жара.

— Отходи! — крикнула она. — Прикрою!

Уговаривать меня не пришлось. Я успел оттащить Пламенника на несколько шагов, и тут всё вспыхнуло.

Огненный взрыв срезал половину склона вместе с остатками твари.

— Никогда не спорь со стихией, лунный мальчик! — крикнула Ильга с торжествующей улыбкой.

Я оставил свою Тень на страже и наклонился проверить, жив ли раненый.

— Живой, — выдохнул я. — Лия!

Она уже была рядом — сорвала с нагрудного кармана артефактный бинт и быстро приложила к ране. Пламенник хрипел, но приходил в себя.

— Я передам его Белотканникам, — сказала Лия, даже не глядя мне в глаза. — Иди.

Я кивнул и обернулся. На склоне была мясорубка.

Твари и люди сражались так близко, что порой разглядеть, где кто, было невозможно.

Но было ещё кое-что. Я видел, как одна из чёрных туш протянула лапы и потащила за собой раненого сородича. Другие твари заслонили их живым кольцом.

Это не была слепая ярость голодных по Ноктиуму существ.

— Давим! — выкрикнул Юрг. — Не давайте им сгруппироваться!

Я рванул обратно в бой. Ильга мелькнула рядом, её огонь обжигал кожу даже через доспех.

Она била короткими залпами, с какой-то едва сдерживаемой радостью.

— Хочешь, чтобы я тебя спасла снова? — выкрикнула она, когда я с размаху рассёк ещё одну тварь по горлу.

— Нет, спасибо. У меня аллергия на твои методы, — отозвался я, отшвыривая тело.

Бой продолжался. Твари падали, а наши отряды теснили их к обрывц. Где-то слева Остен - я видел его и других элунцев. Он орудовал мечом без расчёта, с такой ненавистью, словно вымещал всю боль.

Когда одна из тварей почти снесла ему шлем вместе с черепом, он даже не отступил. Просто шагнул вперёд и вогнал клинок в брюхо твари до самой крестовины.

Лия оторвалась от раненого Пламенника, метнулась туда и в последний миг подняла щит Тени, когда вторая тварь прыгнула на него сверху.

Остен даже не обернулся. Он рубил, как одержимый и кричал что-то неразборчивое.

— Горите в пекле! — он орал так, что голос сорвался. — За Элун!

Твари начали отступать. Пламенники продолжали поливать их огнем, стражи и Тени носились по холму, разбивая связки, добивая оставшихся и преследуя тех, кто теперь пытался унести ноги. Или лапы.

Когда последняя тварь упала, вокруг стало так тихо, что я слышал собственное дыхание.

Небо налилось свинцом.

— Дождь будет, — сказала Ильга. — Это хорошо. Потушит траву.

— Трава здесь и так мёртвая, — тихо ответила Элвина. — Здесь всё мёртвое.

Я медленно вытер лезвие Тень-Шаля о край плаща и огляделся.

Ветер шевелил мантии Пламенников - их маги сжигали тела тварей. Белотканники уже вовсю сновали, оказывая помощь нашим раненым. Стражи разбредались обратно по своим местам.

Юрг подошёл ко мне и тронул за локоть.

— Это были их разведчики. Теперь они знают, что мы идём. И будут готовы.

***

Лагерь разбили у подножия высокой скалы, накануне финального перехода. До Элуна оставался один дневной переход.

Огонь костров выхватывал из темноты лица — усталые, полосатые от сажи и крови. Кто-то дремал, опустив голову. Кто-то сдержанно пил разбавленное вино из походных фляг. А кто-то, как Юрг, уже час методично точил клинок.

Я присел у края костра, вытянул ноги и устроил Тень-Шаль у себя на коленях. Ветер таскал пепел по земле.

— Эй, Ром, — раздался знакомый хриплый голос.

Я поднял глаза.

Хван возвышался надо мной с ухмылкой, в которой было больше жизни, чем во всём этом лагере вместе взятом.

— Живой, смотри-ка, — сказал он, присаживаясь рядом. — А я уж думал, что ты окончательно вжился в роль сияющего Лунного рыцаря и не снисходишь до простых людей вроде меня.

— Ты перепутал меня с кем-то другим, — буркнул я. — Я только сегодня лишился шлема с павлиньим пером.

— Какой кошмар, — Хван состроил трагическую мину. — Надеюсь, в штабе выдают новые? С серебряными бубенцами?

— Нет, попросил оставить их для тебя. Нашьешь на свой шутовской колпак.

Хван тихо рассмеялся. Мы с ним давно умели подтрунивать друг над другом так, чтобы окружающие не понимали, где шутка, а где правда.

— А ты, я смотрю, тоже не растерял обаяния, — заметил я. — Три луны на вылазках, а оптимизм не иссякает.

— Три луны я не спал нормально, — он сел рядом, вытянув ноги. — Но ты знаешь… Оно всё равно того стоит. Особенно когда видишь, что в твоей работе есть смысл.

Он замолчал. Я так же молча кивнул. Все слишком устали для долгих бесед.

Ветер качнул пламя, и я заметил, что Ильга шла между кострами.

Она двигалась так, словно сама была огнём: уверенно, хищно, чуть насмешливо.

— Смотри-ка, — кивнул Хван. — Горячая штучка явно положила на тебя глаз. Смотри не обожгись.

Ильга дошла до нашего костра и кивнула всем в знак приветствия.

— Лунный мальчик, — протянула она, присаживаясь на свободное место, — я принесла тебе подарок.

Она разжала ладонь. На ней лежал небольшой амулет — круглый, вырезанный из пепельного камня с вплавленным огненным кристаллом. И протянула мне.

— Он точно не взорвётся у меня в руках? — Улыбнулся я.

Но Ильга оставалась серьёзной.

— Ты сегодня спас моего соклановца. Защитил, вытащил, и благодаря тебе он будет жить. Пламенники не забывают такой помощи. Так что возьми. На удачу и для победы. — Она пристально посмотрела мне в глаза. — Если не спасёт, хотя бы красиво сгоришь. Вместе с врагом.

— Тронут, — отозвался я. — Правда.

— Можешь не благодарить, — её губы тронула дерзкая улыбка. — Мне нравится думать, что у тебя будет повод вспоминать меня перед смертью.

С этими словами она поднялась и ушла обратно к своим.

Я сжал артефакт в руке. А Хван заржал так, что закашлялся.

— Вот это я понимаю, — прохрипел он, глядя на удаляющийся силуэт в мантии. — Не то что наши чинные девицы. Сразу видно — дама с темпераментом.

— Помолчи, — попросил я устало.

Но он только хмыкнул и улёгся спиной на плащ, подложив руки под голову.

Я заметил, как у костра чуть поодаль Лия сидела, уставившись в пламя. Она будто вся сжалась, и от этого казалась меньше, чем была на самом деле.

Элвина подошла к ней, присела рядом.

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

Лия едва заметно дёрнула плечом.

— Да, конечно.

— Лия, если что-то…

— Я сказала — всё в порядке, — огрызнулась девушка.

Элвина не стала спорить. Только покачала головой. А Лия так и осталась сидеть, опустив ладони на колени. Смотрела в пламя, а когда наши взгляды встретились, то опустила глаза.

Рядом с костром возник Остен. И сел рядом с Лией. Она нехотя подвинулась. Давая ему место.

Он немного помедлил, потом опустился на кусок бревна.

— Спасибо, — сказал он тихо. — За то, что… тогда выручила. Я увлёкся и не заметил.

Лия подняла голову. Её глаза блеснули в свете огня.

— Не за что, — выдавила она.

— Всё равно спасибо, — повторил Остен.

Он встал и ушёл. А она снова посмотрела в огонь. Что-то с ней было не так с самого начала похода. Лия замкнулась в себе, толком ни с кем не разговаривала, не смеялась над шутками. Она собралась и действовала увереннее, но что-то в ней изменилось.

— Давайте уже на отдых, ребят, — сказал я. — Чую, завтра будет гораздо веселее и просто так прорваться к Элуну нам не дадут.

Лия молча кивнула и направилась в сторону женской палатки. Близнецы тоже засобирались. Да и Хван зевнул так широко и заразно, что даже Элвина прикрыла рот ладонью.

Я поднялся.

— Скоро вернусь. Не тушите огонь.

— Ты куда? — спросила Марна.

— Немного проветрюсь перед сном.

— Только не выход за пределы лагеря.

— Ага.

Но именно туда мне и нужно было выйти. За пределы лагеря и ещё дальше.

Я должен был встретиться со своими Солдатами. С теми, кому запретил нападать на людей. И с теми, кто мог знать о новых тварях гораздо больше, чем все магистры.

Лагерь был тихим.

За последним кругом укреплений стояли возы с провиантом и ящики со снаряжением. Я задержался возле них, сделал вид, что проверяю ремни на крышках.

Ветер по-прежнему таскал пепел с поля.

Я скользнул в пролом между двумя телегами, прикрылся своей Тенью и нырнул в темноту. Шёл быстро, стараясь ступать по траве, чтобы не выдать себя и своих следов.

Скалы севернее лагеря нависали над равниной чёрными громадами.

Там, в их тенях меня уже ждали. Я почувствовал это.

Сначала они не двигались. Скалы просто были… скалами. Потом одна из теней сдвинулась и распрямилась, обретая форму.

Высокая фигура с чёрным панцирем, и яркими зелёными глазами.

— Пергий, — тихо сказал я.

Он склонил голову, медленно, почти церемониально.

“Повелитель. Ты наконец-то пришёл”.

В голосе его всё ещё звучало то странное спокойствие. Спокойствие существа, что помнило столетия.

— Ты знаешь, зачем я пришёл.

“Да”, — он выпрямился. — “Ты хочешь знать о новом противнике”.

Я кивнул.

Другие Солдаты, полдюжины Высших тварей, вышли из укрытия один за другим. Они окружили меня, но я не чувствовал страха. Я знал их запах, преданность и холодные взгляды. Я сам был частью их.

— Говори, — приказал я. — Всё, что выяснили.

“Они появились недавно. Мы не видели их до этого года. Мы не знаем их точного числа. Они размножаются быстро, держатся стаями. Они идут за Ноктиумом. Они голодны и разумны. Мы не можем на них воздействовать и подчинить своей воле, как других низших существ”.

Я удивлённо вскинул брови. Вот это важное пояснение.

Пергий медленно поднял на меня глаза.

“Они координируются самостоятельно, повелитель. Однажды они напали на нас. Не как на добычу. Как на конкурентов. Они враги всем”.

Я выдохнул. Тёплый воздух казался мерзким.

— Маги говорят, что это гибриды.

“Мы думаем так же. В них есть след человека. Мы его чувствуем”.

Значит, Салине была права. И в Альбигоре кто-то очень хочет стать третьей силой.

— Тепер слушайте меня. Вы должны отыскать их гнёзда. Но не только гнезда, но и лаборатории. Одну мы нашли на заброшенной платформе, и я полагаю, что это могут быть аналогичные места. Следует выяснить, кто стоит за появлением этих гибридов.

Пергий склонился в подобии поклона.

“Да, повелитель”.

Тишину разорвал едва слышный хрип.

Один из Солдатов поднял голову, втягивая воздух сквозь узкие щели.

“Ты здесь не один, Повелитель”.

Я развернулся в ту сторону, куда он смотрел, и замер, вглядываясь в темноту. Тень вынырнула из-под плаща, растеклась по земле, длинной змейкой скользнула в сторону силуэта.

Я видел, как она распухла, налившись плотью. Как вытянула когти. Как бросилась вперёд.

Едва слышный шорох — и фигура на камнях дёрнулась. Тень вцепилась в плечи, рывком оторвала человека от укрытия и потащила ко мне, не дав опомниться.

Я шагнул навстречу, жестом приказав тварям не двигаться. Тень подтащила ко мне человека в облачении Лунных стражей. Тёмная дымка рассеялась, и я увидел лицо.

— Проклятье… — вырвалось у меня.

Глава 7

Лицо девушки было белее снега, губы дрожали. Тень удерживала её, не причиняя вреда, но она всё равно тряслась так, будто её били по позвоночнику.

— Лия, — выдохнул я. — Взорвись на тебя гриб…

Её взгляд цеплялся за моё лицо, за фигуры Солдат, за темноту, что клубилась за их спинами. Когда она наконец заговорила, голос прозвучал тонко, словно чужой.

— Ты… — Она сглотнула. — Ты… с ними?

Всё происходило слишком быстро. Мои Солдаты окружили её, слегка наклонив головы. Их горящие глаза отсвечивали зелёным в ночной мгле. И если бы я не знал их запах и повадки, наверное, сам бы теперь отшатнулся. Потому что сейчас в них не было и намёка на человеческое. Лишь древняя преданность и холодный, равнодушный разум.

«Повелитель», — произнёс Пергий с едва слышной вибрацией в голосе, — «она узнала тебя. Узнала о нас. Это навредит тебе. Мы можем…»

Он не договорил. Но в той паузе звучало всё, что нужно было понять.

Можем её убить.

Я выдохнул, медленно опустил клинок. Металл слегка дрожал в руке.

— Нет, — сказал я. — Не трогайте её.

Пергий молча повернул ко мне лицо. Его взгляд всегда был тяжёлым, как камень, но сейчас он казался почти укоризненным.

«Она опасна для тебя», — продолжил он. — «Её разум теперь знает то, чего не должен. Это знание станет оружием против тебя. Ведь ты сам хотел сохранить тайну».

Лия всё ещё смотрела мне в глаза. И в её взгляде уже было не только непонимание — там зрела та самая угроза, о которой говорил Пергий. Зёрна недоверия, подозрения, которые рано или поздно проросли бы в ненависть.

Я знал это. И всё равно не собирался позволять им сделать то, что они считали правильным.

— Есть другой способ, — сказал я. Голос сел, но я продолжал говорить. — Пергий. Ты уже однажды уже проникал в мой разум. Ты помог снять то, что мешало мне вспомнить. Значит, ты можешь работать с памятью.

Солдат замер. Остальные твари переглянулись — не глазами, а лёгким еле ощутимым движением грудных пластин, как если бы обменялись словами без звука.

«Я никогда не делал этого с человеком, который не связан с… империей», — медленно проговорил Пергий. — «Я не знаю, что это сделает с её разумом. Она может умереть. Или сойти с ума».

— Лучше безумие, чем смерть, — выдохнул я. — Если есть хоть шанс… Попробуй. Но поторопись.

Пергий сделал шаг к Лие, и она инстинктивно отшатнулась. Моя Тень сдавила плечи девушки, не давая ей возможности пошевелиться.

— Ром, нет! Пожалуйста…

Она не кричала. Лишь умоляла шёпотом.

— Тебе не стоило за мной следить, — отозвался я. — Прости.

Лапы Пергия — а может, всё же руки — не издавали ни малейшего звука, когда ступали по камням. Он протянул конечность, коснулся плеча Лии, потом, чуть медля, прижал ладонь к ране на руке — той самой, которую она получила ещё в прошлой операции. Лия вздрогнула, но не отпрянула. Её глаза стали ещё больше, зрачки расширились так, что почти слились с радужкой.

«Странно», — пробормотал Пергий так тихо, что я едва слышал. — «Я… чувствую в ней отголоски Империи».

— Что? — я моргнул. — Ты хочешь сказать…

«Её кровь. Далёкая линия. Почти угасшая, но всё ещё есть. Эта девушка — потомок тех, кто служил Императору. Один из её предков пришёл сюда во время Вторжения».

Лия открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. Пергий коснулся её виска.

Мир вокруг словно стал гуще. Воздух наполнился чем-то, что не имело ни цвета, ни запаха, но от чего по коже пошли мурашки. Я едва не шагнул назад. Всё выглядело так, словно сама ночь наклонилась к ней и теперь что-то шептала. Тёмный шёпот без звука.

Лия вздрогнула, а потом замерла, как статуя. Только дыхание было неровным — рваным.

Я наблюдал, как Пергий склонил голову чуть ближе к её лицу. Он не шевелился, не издавал ни звука, но я знал, что внутри её головы сейчас шла борьба.

Сколько это длилось, сказать не мог. Может, минуту. Может, час. Для меня это была целая вечность.

Наконец его лапа дрогнула. Он медленно убрал руку и выпрямился. Тяжело посмотрел на меня.

«Я смог, благодаря крови» — сказал он. — «Она не будет помнить. Но если кто-то будет слишком настойчиво ворошить её память, это может разрушить работу».

— Спасибо, — хрипло сказал я. — Ты сделал больше, чем я мог просить.

«Ты — наш Повелитель. Наш вождь в этом мире. И наш долг — защищать тебя».

Я снова посмотрел на Лию. Она лежала с закрытыми глазами, не шевелясь. Лицо было бледным, губы чуть посинели.

— Благодарю вас. А теперь уходите, пока вас не заметили другие, — тихо велел я. — Делайте то, что велел раньше. Ищите гнёзда. И лаборатории. Выясните всё, что сможете.

«Будет исполнено», — отозвался Пергий.

Они исчезли так, как и появились — в одно мгновение. Их силуэты растворились в ночных тенях.

Я остался с Лией один.

Некоторое время я просто стоял напротив неё. Потом осторожно протянул руку и коснулся её щеки.

— Лия, — позвал я негромко. — Очнись.

Она вздрогнула. Глаза моргнули, фокусируясь. Ещё мгновение — и в них вспыхнуло смятение.

— Ром?.. — голос сорвался, едва слышно. Она приподнялась на локтях и растерянно озиралась. — Где я… Что случилось?..

Я ухватил её за локти, чтобы удержать.

— Видимо, обморок, — спокойно сказал я. — Не знаю, что ты здесь забыла, но больше одна не гуляй.

Она несколько раз моргнула, медленно глотая воздух.

— Я… — она прижала ладонь к виску. — Мне… странно… Я не помню, как здесь оказалась.

— Ты переутомилась, — сказал я твёрдо. — Сначала долгий переход, стычки, потом расквартировка. Пойдем, я провожу тебя.

— Да, конечно. Прости, я не хотела доставлять неудобств… Мне так стыдно.

— Всё в порядке. Идём.

Я поднял её на руки и медленно двинулся обратно в лагерь. На мгновение показалось, что где-то за скалами вновь дрогнула тьма. Но я не стал останавливаться. Если кто-то ещё и видел нас сейчас — то пусть видит. Пусть думает, что мы просто возвращаемся после короткой прогулки.

В конце концов, это была не худшая из правд.

***

Мы шли безостановочно почти полдня. Лия держалась рядом со мной молча. Иногда я чувствовал её взгляд — долгий, изучающий, будто она всё ещё пыталась вспомнить, что случилось прошлой ночью.

К полудню дорога стала ровнее, и я понял, что мы приближаемся. Холмы постепенно расползались вширь, как седые волны, и впереди наконец возникли башни Элуна.

— Великая Ночь, — пробормотал кто-то из стражей, — они ещё держатся.

Форт возвышался над равниной огромной серой громадой, но даже издалека было видно, что стены пострадали. На камнях чернели пятна, в нескольких местах обуглились бойницы, словно их облизывал огонь. Под стенами — тёмные груды тел тварей.

— Похоже, им устроили весёлую ночь, — хрипло сказал Юрг, когда мы приблизились.

Я промолчал. Не хотелось шутить. Ветер доносил запах гари, свежей крови и чего-то ещё — того странного, кислого-сладкого запаха, который всегда оставался после тварей.

Перед главными воротами нас ждал отряд элунцев. Бойцы стояли молча, выстроившись в две шеренги. Их плащи были в копоти, доспехи в выбоинах, многие были в бинтах и повязках. Один из них шагнул вперёд и поднял руку в приветствии.

— Воины Альбигора… — его голос звучал низко и хрипло. — Добро пожаловать в Элун. Не самое гостеприимное место, но другого у нас всё равно нет.

Я видел, как Остен сжал зубы, глядя на стены. Его руки дрожали так, что он едва удерживал оружие. Он почти не разговаривал всю дорогу. Не знаю, что он пережил, пока был в этом форте, но оно его изменило.

Мы вошли внутрь колонной. И я сразу понял: то, что мы видели снаружи, было только половиной картины.

Двор был завален щебнем. Здесь и там торчали обгорелые сваи, которые когда-то держали настилы. Люди сновали по проходам, таскали носилки, тащили вёдра с водой и вываливали на костры мёртвых тварей. Белотканники суетились у стены, где выстроили ряд носилок с ранеными. Крики и стоны слышались всюду.

— Ночью была еще одна атака, — сказал один из местных. — Это — её последствия.

Но несмотря на это, в воздухе не витало отчаяние. Я видел лица элунцев — иссечённые, чумазые, измождённые — и в них была какая-то особая упрямая решимость. Та, что не умирает даже когда весь мир рушится у тебя под ногами.

Остен шёл чуть впереди меня. Когда одна из женщин в бело-зелёной накидке со знаком Ордена Белой ткани подняла голову и увидела его, она выронила сумку с бинтами.

— Остен! — крикнула она.

Он успел только развернуться, прежде чем она подскочила и обняла его. Он застыл, как каменная статуя. Я впервые видел его таким — без щита злости, без привычной отстранённости.

— Живой… — Женщина едва не плакала. — Живой, дурень…

— Живой, — отозвался он глухо, словно ему было стыдно за эту сценку.

Мы проходили мимо. Я не стал оборачиваться. Так честнее.

Во дворе нас ждали. Среди группы офицеров выделялся мужчина, лицо которого показались мне знакомым. Он был выше остальных почти на голову, темноволосый, с тёмными глазами, которые, казалось, видели сквозь людей и стены. На его шее блестела цепь с медальоном — герб семьи Варейн.

— Баннор Варейн, — пробормотал Юрг, заметив мой взгляд. — Комендант форта. И младший брат Герцога. Поговаривают, характер у него такой же крепкий, как стены этого форта.

Комендант медленно шагнул нам навстречу. Его взгляд скользнул по строю Лунорождённых, задержался на Пламенниках, потом — на Белотканниках.

— Рад приветствовать вас, воины Альбигора — сказал он низким, спокойным голосом. — Если бы обстоятельства были иными, я бы устроил пир в вашу честь. Но времени мало, поэтому сразу перейдём к делу.

Он кивнул в сторону группы офицеров и магов, стоявших за его спиной.

— Это мои люди. Командир Ирвен, отвечает за внутреннюю оборону. Магистр Линдра, командует нашим резервом магов. И командир Кайр — глава разведчиков, отвечает за вылазки.

Ирвен был мужчиной лет пятидесяти, и в очень хорошей форме. Магистр Линдра казалась ровесницей Салине, но у женщин-магов были свои хитрости, как казаться моложе и свежее. Это была симпатичная дама лет тридцати пяти с серебристо-серыми волосами до плеч. А вот глава разведчиков Кайр казался улучшенной копией нашего Юрга: помоложе, покрупнее, но с таким же вечно недовольным выражением лица.

Все трое коротко кивнули в знак приветствия.

Комендант пожал руку Юргу Ною, поприветствовал Салине и состальных.

— Все церемонии потом, — коротко бросил он. — Мы благодарны Альбигору за помощь и рады, что теперь у нас есть силы для контрудара. Магистр Салине, магус Химваль, командиры отрядов — совет состоится через час. Мои люди помогут вашим разместиться.

А затем неожиданно комендант повернулся ко мне.

— Ты — Ром, верно?

— Верно, — подтвердил я.

— Ходят слухи, что ты сражаешься не хуже ветеранов, — в голосе не было ни насмешки, ни похвалы. — Проверим. Ваш отряд приписан к первому фронтовому резерву. Будьте начеку.

Я коротко кивнул.

— Конечно.

Баннор ещё раз оглядел наши лица, затем жестом пригласил наших старших ити за ним.

Вот и приветствие.

— Ух, — проговорил Рион с какой-то странной смесью уважения и ужаса, — это что за человек-утёс? Он так смотрит, будто я уже должен извиниться за все свои будущие ошибки.

— Он и есть утёс, — хмыкнул Юрг. — Только не вздумай под него копать. Завалит.

Мы прошли через двор дальше. Белотканники развернули палатку, где лечили раненых. Пламенники сгружали ящики с артефактами и руническими печами. Лунные стражи снимали доспехи, протирали закопчённые шлемы. Всё напоминало муравейник, но в этом хаосе была дисциплина.

Я остановился у стены и посмотрел вверх. Башни форта вздымались над нами серыми громадами. Отсюда всё казалось спокойным. Но я уже видел, что под этой корой — сплошное напряжение.

— Как думаешь, — негромко сказал Остен, появляясь рядом, — сколько бы они ещё продержались без нас?

— Недолго, — ответил я честно.

Он кивнул и чуть опустил голову.

— Спасибо, — сказал он. — За то, что пришли. И тебе за то, что не вспомнил былое.

Я уставился на него в упор.

— Нет благородства в том, чтобы отказать нуждающемуся, — отозвался я. — К тому же мы пришли помогать не тебе лично, а этому форту.

***

Совет проходил в главном зале командного корпуса. Воздух там был тяжёлым, пропитанным запахами копоти и старой смолы. Сводчатые стены усеивали трещины.

На длинном столе лежала карта. Слева стояли доски, увешанные списками раненных и убитых. Кто-то из писарей водил артефактным пером по планшету, старательно что-то фиксируя. Поодаль дремал рыжий пёс, и только он, похоже, считал всё происходящее не стоящим внимания.

Комендант возвышался над картой, сцепив руки за спиной. Когда мы вошли, он даже не поднял головы — только негромко произнёс:

— Прошу, проходите.

Я прошёл к дальнему краю стола и встал рядом с Юргом. Тот молчал и соскребал ногтем пятнышко со своего обожжённого наплечника.

— Итак, обстановка нестабильная, — заговорил Баннор, наконец поднимая глаз. — Прошлой ночью был очередной штурм. Твари пытались прорваться одновременно с трёх сторон. По всей видимости, это было пробное наступление — разведка боем. Попытка прощупать нашу оборону.

Он провел пальцем по узкой полоске, которую венчало схематичное изображение форта. За ней — большое пространство, окрашенное серым.

— Элун стоит в бутылочно горлышке и не пускает их к залежам Ноктиума, — пояснил комендант. — Иначе им до него не добраться. Только через наши трупы.

Он посмотрел на магистра Салине. Она стояла, чуть наклонив голову, и изучала карту.

— Потери? — спросила магистр.

— Тридцать семь убитых, сорок восемь раненых. Три стены частично обрушены. — Баннор говорил так, будто зачитывал счёт в игре. — Но твари не добились своих целей.

— Пока что, — вставил магус Химваль из Пламенников.

Комендант слегка кивнул.

— И впредь не добьются, поскольку теперь мы сильнее. — Он поднял руку и указал на карту. — После боя я отправил несколько разведгрупп — выследить путь тварей, найти гнёзда. Одна из них вернулась сегодня утром с информацией.

Он коснулся пальцем северо-западного квадрата, где грубой линией были отмечены холмы и скалы.

— Здесь они нашли цепочку свежих следов. По глубине следов и количеству отметин можно судить, что там проходила крупная группа. Не меньше полусотни особей.

— Ржавые скалы, — пробормотал Юрг. — Хорошее местечко, чтобы потеряться.

— Именно, — подтвердил комендант. — Район плохо исследован. Несколько пещер, старая шахта. Не заселён. Идеальное укрытие для гнездования.

Я провёл ладонью по лицу. Полсотни. Это лишь часть войска. Но важнее — гнёзда. Судя по всему, эти гибриды научились быстро размножаться, раз столько уже полегло под стенами форта.

— Если это гнездо, его необходимо уничтожить, — сказала Ашания, магистр Белотканников. Она казалась почти болезненно хрупкой в своей белой мантии, но голос у неё был стальным. — Лишь уничтожение потомства поможет снизить их численность.

— Разумеется. — Баннор перевёл взгляд на Салине. — Мы больше не в положении, когда можем только защищаться. Теперь у нас достаточно людей и магов, чтобы навязать свою игру. И я рассчитываю, что достопочтенные маги помогут нам выжечь там всё до пекла.

Салине чуть склонила голову, её голос был сух, но в нём слышалось одобрение:

— Вперёд, в самое логово. Именно это и нужно делать.

— Мои маги готовы выйти немедленно, — слегка улыбнулся Химваль. — Ни одно гнездо не переживёт мощи истинной стихии.

Юрг кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Они будут защищать потомство, — сказал он. — Яростно. Они не тупые, эти твари. Так что нужен большой отряд. Мои стражи в деле.

Комендант Варейн кивнул.

— Мы все в деле. Через два часа отряд должен выдвинуться, — сказал он спокойно. — Всё необходимое подготовят. Боеприпасы, артефакты, транспорт, сопровождение. Нужно торопиться, пока следы не замело.

Я оглядел зал. Юрг чуть приподнял бровь, встречаясь со мной взглядом. Я кивнул — дескать, пойду.

Маги и командиры начали переговариваться, расспрашивать друг друга о ресурсах и маршрутах. Юрг Ной тихо выругался и потянул меня за рукав в сторону.

— Слушай, — сказал он, — я видел тебя в бою. Ты справишься. Но помни: в Ржавых скалах мы можем потерять ориентиры. Если начнётся мясорубка — держи своих при себе. И Тень свою тоже держи наготове.

— Держу всегда, — хрипло сказал я. — Не беспокойся.

— Беспокоюсь, — хмыкнул он. — Я слишком стар, чтобы не беспокоиться.

Он хлопнул меня по плечу и пошёл обсуждать что-то с Химвалем.

Я остался на месте, глядя на карту. На ней Ржавые скалы выглядели просто грязным пятном. Всего лишь пятно. Но я уже знал, что любая точка на этой земле может стать последней.

И всё же я испытывал странное, холодное удовлетворение. Потому что наконец-то мы не ждали. Не отсиживались.

Мы шли к ним сами.

***

Над фортом всё ещё висел запах сгоревшей плоти, когда наши повозки тронулись с места. Холодный. Воздух щекотал горло.

Я сидел на краю одной из повозок, свесив ногу. По бокам разместились Элвина и Лия — обе молчали. Близнецы развалились на мешках с запасными артефактами, и Тар в который раз пытался придумать шутку, которая рассмешит хоть кого-нибудь. Безуспешно.

— Вот скажи мне, братец, — вздохнул он наконец, повернувшись к Риону, — почему, если я погибну героически, никто не напишет об этом балладу?

— Потому что ты сам скорее напишешь себе эпитафию, — буркнул Рион. — Причём грязным углем на ближайшей стене.

— Ага, — кивнул Тар, — но хотя бы честную! Эти певцы могут всё переврать…

— Можешь заранее набросать, — отозвался я. — Мы распечатаем и раздадим гостям на твоих поминках.

Элвина качнула головой и наконец подала голос:

— А если серьёзно… Никому не кажется, что это слишком просто? Что нас там уже ждут?

Тишина в повозке стала плотной. Лия взглянула на меня так, будто искала в моём лице хоть слово утешения. Я не нашёл, что сказать.

Просто пожал плечами.

— Эти твари везде будут нас ждать. Пусть ждут. Мы уже научились их убивать.

Повозка подпрыгнула на колее. Где-то впереди скрипнула ось, и Юрг Ной крикнул кому-то из возниц, чтобы ехали ровнее.

Второй час пути потянулся длинным, вязким ожиданием. Сначала за холмами пропали серые луга. Земля начала меняться — песок стал рыжим, будто испачканным кровью. А когда показались первые изломанные гребни скал, я понял, почему это место прозвали Ржавыми скалами.

Всё здесь и правда было цвета ржавчины, словно сама земля медленно корчилась в агонии.

Мы остановились под самым хребтом. Повозки поставили кругом, развернули артефактные экраны. Пламенники сгружали ящики с рунными артефактами — принцип работы этих рун был их клановым секретом, и они оберегали его от чужаков. Белотканники разбивали перевязочные палатки.

Всё это уже казалось привычным. Но я не терял бдительности.

— Все знают задачу, — громко сказал Юрг, подойдя к нам. — Мы идём по следам, которые укажут разведчики. Если кто-то увидит движение, подавайте. — Он обвёл нас взглядом, прищурился. — Если это гнездо — вы все знаете, что нас ждёт.

— Мамочки сильно разозлятся, — вздохнул Рион.

— Сынок, — вздохнул Юрг, — я тебя сам пришибу из милосердия, если не заткнёшься.

Рион изобразил скорбный поклон.

Я оглянулся на остальных — Лию, которая застегнула ремни на доспехе с маниакальной сосредоточенностью, и Элвину, внимательно раскладывающую запасные «лунные бомбы» по карманам на поясе.

Салине стояла чуть поодаль, прислонившись к повозке. Несколько тёмных прядей выбились из ее обычно гладкой причёски, полумаска светилась магическим сиянием — работал артефакт. Она казалась спокойной. Почти безразличной.

— Отряд Рома, — сказал Юрг, снова обращаясь ко мне. — Не на отдыхе, идёте в первом ряду, левый фланг. Твои ребята, Марна, правый. Маги — позади, пожалуйста. Слушаем элунцев, они знают местность.

Я кивнул и мельком взглянул на Остена. Он тоже вызвался.

— Понял.

Ильга молча выслушала указания и уставилась на меня с ухмылкой.

— Что, — протянула она, подходя ближе, — опять тебя отправили лезть первым в самое мясо?

— Только чтобы ты могла прикрыть мою спину, — отозвался я.

— Или поджарить её, — хмыкнула Ильга.

— Как пожелаешь. Но сначала жарь тварей. Знаешь, чёрные такие, страшные, с лапами-клешнями…

Она кивнула с самой невинной улыбкой.

— Наверное, как-нибудь отличу.

Юрг тяжело вздохнул и посмотрел в небо, будто молился о пощаде.

— Когда вы двое закончите свои брачные игрища… — начал он.

— Мы и не начинали, — возразил я, но Юрг уже отошёл к магистру Салине.

Я развернулся к отряду.

— Проверяем снаряжение, заряды, амулеты. Захватите побольше артефактов. Чую задницей, будет весело.

Тар поднёс два пальца к виску и изображающе отдал честь.

— Есть, командир. Страх оставлен, идиотизм прихвачен.

— По-другому ты не умеешь, — вздохнул я.

— Прекрасно умею, — обиделся он. — Просто не хочу.

Я ухмыльнулся и повернулся к скалам. Над ними уже кружили птицы. Под скалами чёрными мазками вытягивались ходы и пещеры. И там, в темноте, я чувствовал их. Твари. Не мои солдаты, другие.

И их было много.

Мы двинулись. С каждым шагом воздух становился суше. Запах ржавчины вперемешку с прелой шерстью и кислятиной лез в горло.

На подходе к первой пещере Остен обогнал меня и присел на корточки, разглядывая следы.

— Недавно были здесь, — сказал он хрипло. — Смотрят за периметром.

— Или ждут, когда сами к ним придём, — тихо ответил я.

— Тем лучше.

Марна прошла чуть вглубь, присев у входа в тоннель.

— Сюда. — Она указала внутрь. — Там свежие следы.

Я стиснул рукоять Тень-Шаля. Тень за моей спиной расправила темные крылья.

И я уже чувствовал — нас заметили.

Глава 8

Я не любил пещеры.

Слишком много теней, чтобы доверять им, и слишком мало воздуха, чтобы дышать спокойно. Но сейчас я был благодарен темноте — она скрывала не только наши Тени, но и нас самих.

Пахло прелым мехом и сладковатой гнилью. Запах гнезда. Один раз почувствуешь — и не забудешь никогда.

— Слышите? — Элвина беззвучно пошевелила губами.

Я замер.

В глубине, за поворотом туннеля, раздавалось что-то, похожее на чавканье.

Моя Тень выскользнула из-за спины и распласталась по камням, струясь между ногами. Позади меня стражи тоже привели свои Тени в готовность — я слышал тихое шипение, едва слышные вздохи, тихие отклики активированных артефактов.

В полумраке это выглядело так, словно сама пещера оживала.

«Мы на месте» — показал жестами Юрг.

Одновременно вспыхнули артефактные факелы, освещая стены пещеры. Она оказалась гигантской, размером с зал приёмов в посольском дворце. Стены были покрыты липкой массой и жесткими тёмными коконами. Влажный воздух давил на лёгкие, и запах Ноктиума и гнили заставлял сердце стучать быстрее.

Нас уже ждали.

«Левый фланг — вперёд» — жестом показал Юрг. Рядом с ним Марна отправила свой отряд исследовать боковые выходы. Она подняла руку, и третий отряд стражей окружил наших магов.

— Вот они!

Показались наконец-то. Ноги-клешни, покрытые черной узорной кожей, скользили по стенам. Один выпрыгнул прямо на Элвину. Она подняла Тень как щит, из которого вырвался серебристый круг — и тварь с воплем отшатнулась. На лапе-клешне остался дымящийся след от ожога. Элвина тут же атаковала снова.

— Близнецы, отрежьте дальний выход! — крикнул я.

Тар и Рион мгновенно нырнули вперёд под прикрытием отряда Юрга. Первое правило зачистки — изоляция. Изоляция — зачистка — переход к следующему помещению.

Я рванул в центр. В этот момент Ильга уже вязала какое-то замысловатое огненное заклинание. Я видел, как в её глазах вспыхнуло пламя, и огонь наполнил её ладони. Огненная вспышка отразилась на стенах и коконах и угодила прямиком в группу тварей. Несколько чудовищ носились, высекая искры от удара магии.

— Ром, осторожно! — крикнула Салине и направила руку к потолку. И сразу раздался резкий свист — парящие артефакторы сорвались вниз, взрывая тварей и Ноктиум в их венах. Твари вспыхнули, как звёзды и… превратились в пыль.

Ильга увлеклась заклинаниями и вышла из-под защиты. Одна из тварей мгновенно приметила это и бросилась прямо на неё. Она передвигалась слишком быстро, челюсти щёлкали, как трещётки. Я не успевал и первой направил Тень: чёрная масса обвила твари лапы и замедлила.

Как раз, чтобы я успел оттолкнуть Ильгу и атаковать тварь.

Резкий удар Тень-Шаля — и существо замерло и удивленно на меня взглянуло.

Ильга вскрикнула и отшатнулась. Я почувствовал её страх и толкнул обратно в круг магов, под защиту.

— Больше не выходи, — сказал я.

— Да…

Тем временем Юрг и Остен вклинились в стену тварей. Остен как раз прижимал тварь к стене пещеры, спасая раненного воина-Пламенника. Тот лежал в луже собственной крови, трясясь, когда Остен рывком оттолкнул чудовище и подхватил его, прижав к себе.

— Держим фланг! — крикнул мне Юрг. — Ром, помоги. Лия, Трейн — в центр. Маги — залпы!

Пламя стало всё ярче — Пламенники отводили душу, поливая тварей огнём. Я шагнул вперёд и направил Тень, мешая тварям разбежаться. Они отчаянно бились о наши щиты и барьеры, тянулись к нам лапами, стараясь не дать пройти дальше. Но Марна и её ребята держали их на одном месте — под огнём магов.

Внезапно мощный рёв, похожий на раскат грома, загудел по пещере. Всё дрогнуло. Салине активировала артефакт под плащом и подняла его над головой. Луч света разорвал голову ближайшим тварям. Стены пещеры зашатались, с потолка начало сыпаться. Мы отступили назад, чтобы нас не раздавило камнями.

И так же внезапно всё стихло. Мы замерли, осматривая пещеру.

Салине бросила отработавший артефакт на землю и посмотрела на Юрга:

— Зачищено. Можем идти дальше.

— Тар, Рион — проверьте тварей и добейте, — распорядился Юрг.

Близнецы обошли тех тварей, которые оказались под завалами. Несколько ударов артефактными мечами — и всё было кончено.

— Идём дальше. Это было не гнездо, а охрана.

Мы двинулись дальше сквозь узкий проход — шириной всего в пару шагов.

Но вот — впереди появился полумрак: сотни коконов, висевших в плотной структуре. Логово. И бой, похоже, ещё не начался.

Мы остановились, переводя дыхание. У всех — пятна пота, кровь, испарины. Даже у Салине развалилась её вечно идеальная причёска, и тёмные волосы разметались по плечам.

Мы вошли в следующий «зал» логова с оружием наготове. И… застыли.

— Драть меня с перцем, сколько их здесь?! — не выдержала Марна.

Я смотрел на ряды коконов, густо облепивших стены. Они пульсировали, как гигантские капли крови, и в каждом угадывалась крохотная, едва оформившаяся жизнь. Детёныши. Их было много. Сотни и даже тысячи…

Марна взяла себя в руки и шагнула вперёд?

— Начинаем выжигание. Магусы, это работа для вас.

Ильга переглянулась с Салине и своими соклановцами. Её лицо было бледным, будто вырезанным из воска. Она подняла руки, и пламя вспыхнуло, пробежав красивой дорожкой по её ладоням. Салине и её ассистенты прикоснулись к медальонам на своей груди, черпая оттуда силу чистого Ноктиума. Их пальцы потемнели, вбирая энергию.

Лия дёрнулась.

— Но мы убиваем… детей.

— Мы убиваем то, что завтра убьет нас, — отрезал Остен. Он стоял у входа, сжав меч так, что костяшки его пальцев побелели. — Либо мы, либо они.

Лия бросила на него тяжелый взгляд.

— Значит, мы такие же, как они. Ничем их не хуже.

— Нет, — вмешалась Элвина. Её Тень в этот момент распласталась щитом над нами. — Мы — выбор. Они — инстинкт.

Я шагнул ближе к огненному кольцу. Тепло било в лицо, пульс отбивал тревожный ритм. Под коконами шевелились крошечные лапы — кто-то пытался вырваться и даже хотел атаковать нас.

Рион и Ной установили барьеры — правильные, рассчитанные. Магические контуры вспыхнули, замкнулись. Всё было под контролем.

— Сдерживать, пока идёт выжигание, — коротко бросил Юрг своим бойцам. — Чтобы ни одна не проскочила.

Салине подошла к самому центру зала. В руках — артефакт, сияющий бело-синим, как свет холодной луны.

— Я зафиксирую матрицу, — произнесла она. — Пусть Совет знает, на чём строилась их биология. Всего момент… Готово. Жжём.

Огонь достиг первых рядов. Коконы треснули. Раздался хруст, похожий на детский плач, и — визг. Ужасающий, нечеловеческий. Мир на мгновение сжался, как грудная клетка перед криком. Потом — вспышка.

Пламя вырвалось вверх. Всё наполнилось гарью и светом. Крики оборвались.

Я стоял, вжимая пальцы в рукоять клинка, чувствуя, как мокрая испарина стекает по шее. Лия рядом — молчаливая, печальная. Элвина — напряжённая, озиралась по сторонам. Остен был неподвижен, как статуя.

Сзади зашипело. Из бокового коридора к коконам бросилась тварь, просто опрокинув Тара и Риона.

Мы с Таром и Марной бросились ей наперерез. А за тварью была ещё одна. И ещё.

— Продолжайте! — рявкнул Юрг, круша ближайшую тушу.

Я уже не слышал. Меч выл в моей руке, Тень рвала пространство, кровь кипела.

Пещера дрогнула. Каменные глыбы задрожали. Из глубин, где, казалось, не было ничего, что могло двигаться, вырвались они — пять тварей. Черно-красное месиво мутации, каждая — больше человека и с когтями, способными разорвать сталь. Их глаза горели ненавистью к огню. И людям.

— Строй! — взревел Юрг.

Первый удар был почти смертельным — твари бросились на Салине, сбивая магусов назад. Она осталась одна, не успевая защититься. Вся сила была потрачена, и даже Тень стала полупрозрачной.

Я выскочил вперёд: Тень-Шаль вспыхнул в темноте, моя Тень скользнула рядом. Два удара — и первая тварь рухнула к ногам магистра без крика.

— Назад! — крикнул я.

Я оттолкнул её, встречая вторую тварь. Пламя в полумраке потухло. Салине шагнула мне за спину.

Ильга неожиданно вскрикнула и рухнула на колени. Она застонала, огонь вокруг её рук потух.

— Не могу… больше… — её голос сорвался.

Рион выскочил, как стрела, укрывая Пламенницу своей Тенью. Лия сместилась, прикрывая их обоих.

— Уводи её! — закричала она.

Рион схватил Ильгу, подхватил на руки и вынес к дальней стене пещеры. Тень Риона заслонила их — магия и тени переплелись.

Остен и Юрг плечом к плечу встретили ещё двух тварей.

— Получи! — кричал Остен, осыпая панцырь ударами.

Тварь щелкала, выла — но оказалась не такой быстрой, как баронский сын. Секира Юрга сверкнула, размозжив челюсть второй твари, и они обе рухнули почти одновременно.

Марна и Тар активировали оставшиеся артефакты — невидимые поля, волны света и теней, которые обрушились на пятого монстра.

— Давай-давай! — подначивала Марна, направляя удар очередной вибрации.

Монстр поддался на провокацию. Тварь шагнула слишком близко, и Марна вонзила клинок в сочленение пластин. Но, уже падая, тварь пропорола стражнице руку. Марна зашипела, отскакивая в сторону, а Тар обрушил последний удар на голову монстра.

— Держись, — близнец подбежал к Марне и сорвал с нагрудного кармана приготовленную повязку.

Я бросился к пятой твари, но Элвина нас опередила. Её Тень обрушилась на монстра сзади, пока я отвлекал внимание на себя. Лия подоспела — и проткнула тварь мечом.

И вдруг стало тихо, как в склепе.

Мы стояли среди погасшего ужаса, среди пепла и тел гибридов.

— Всё… — выдохнула Лия и устало опустилась прямо на пол. — Кажется, теперь точно всё…

Никто не отвечал. Я посмотрел на вымазанные в пепле и крови лица. Все выжили. Уже хорошо.

Твари лежали, разбросанные по залу, как выброшенные волной мертвые рыбы. Юрг объявил перекличку, и мы устало отзывались по одному. Кто-то даже находил в себе силы улыбаться.

Даже Ильга, хотя выглядела она так, будто собирается или поцеловать меня, или убить. Может, оба варианта сразу.

Юрг подошёл ко мне, утирая кровь с подбородка.

— Ну что, командир Ром, — буркнул он, — понравилось развлечение?

— Предпочту поспать в казарме, — отозвался я. — Или вы так любите любоваться моим мастерством?

— Сынок, если бы я хотел на это смотреть, купил бы абонемент в цирк, — проворчал он. — А теперь… — он ткнул пальцем в щель между двумя плитами у дальней стены, — скажи мне, что это просто трещина, и я уйду домой спокойным.

Я подошёл ближе.

Щель действительно выглядела, как трещина. Но воздух оттуда шёл ровный, холодный. И пахло металлом.

— Это ход, — сказал я, осматривая края стен. — Причём рукотворный.

— Ещё веселее, — мрачно прокомментировал Юрг. — Ну, вперёд, герои.

Я развернулся к своим.

— Тар, Рион — останетесь здесь, прикройте периметр. Если кто-то вернётся, встречайте тепло.

— Как скажешь, — кивнул Тар, без обычной улыбки. Парень слишком устал.

Я взял с собой Лию, Остена, Марну. Элвина и маги занимались ранами. Юрг и Салине тоже шагнули следом.

— Если здесь есть что-то важное, я это увижу, — сказала она, и я не стал спорить.

Мы протиснулись в проход по одному. Тень-Шаль в моей руке молчал. Но холод сразу облепил разгорячённую кожу.

Стены в этом помещении были гладкими, с ровной кладкой. Твари такое делать не умели, да им и незачем. На некоторых камнях я заметил символы — выдолбленные, уже стёртые временем.

— Знаешь, что мне это напоминает? — хмыкнул Юрг. — Склеп.

— Тебе любой подвал склеп напоминает, — ответила Марна.

— Потому что рано или поздно в нём кто-то дохнет.

Зал, который отличался от пещеры так же, как храм от стойла. Каменные стены были обшиты металлом. На полу в беспорядке валялись осколки стекла и какие-то железяки.

Ближе к центру стояли баки. Огромные, цилиндрические, с трещинами в стенках. Некоторые были разорваны изнутри — так, что даже металл выгнулся наружу.

— Где-то мы это уже видели, — хмуро проворчала Марна.

— Чёрт, — тихо сказала Лия. — Это лаборатория.

— Серьёзно? — Юрг приподнял брови. — А я подумал, что тут варят суп на весь форт.

— Твои шуточки нас переживут, — вздохнула Марна.

— Если не шутить, тут рехнуться можно.

Я медленно подошёл к баку, который ещё оставался целым.

На полупрозрачном стекле застыл отпечаток — словно кто-то прижимался изнутри. Под стеклом виднелся высохший кокон, весь в серых плёнках.

— Кто бы это ни был, — сказал я, — он не выбрался.

— Нежизнеспособный экземпляр, — отозвалась Салине. Её взгляд блестел холодным интересом.

Мы прошли дальше. Повсюду валялись кости — человеческие, судя по форме. Они были поломаны, перемешаны с остатками ткани и металлическими деталями, похожими на разрушенные артефакты.

Я разглядел остатки оружия.

— Твари вырвались, — сказал Остен хрипло. — И перебили всех.

Я кивнул.

— И что-то мне подсказывает, что это не последние такие места.

Лия осторожно обошла бак и остановилась у длинного стола. На нём среди разбросанных бумаг лежало несколько журналов.

Она подняла один, пролистала.

— Здесь есть записи, — сказала она. — Целые тома.

Салине подошла к ней, взяла журнал из её рук и жестом велела Лие отойти.

— Зашифровано. Почерк разный. — Она медленно перелистывала пыльные страницы. — Вероятно, получится разобрать в Альбигоре. Мы забираем всё.

Я медленно обошёл зал ещё раз, задерживая взгляд на каждой детали. Ничего живого. Оборудование было похоже на то, что мы нашли у заброшенной платформы. Но здесь было меньше баков и больше пространства. Возможно, наблюдали за размножением гибридов.

— С этим местом всё ясно, — сказал Юрг. — Забираем журналы и всё, что нудно магам — и валим отсюда.

— А вот это, — Юрг ногой перевернул остатки чего-то похожего на панцирь городского страдника, — я оставлю без комментариев. Потому что ничего приличного в голову не приходит.

— Первый раз, — отозвалась Марна. — Исторический момент.

Мы с Лией сгребали журналы в походную сумку, и каждый раз, когда я брал очередной том, у меня чесались руки швырнуть его обратно в пыль. Текст был почти весь в шифрах и каких-то хитроумных символах, но кое-что можно было разобрать без дешифраторов.

«Материал стабилен. Гибридизация контролируема лишь частично».

«Особенности метаболизма сохраняются».

«Экземпляр демонстрирует поведенческие аномалии…».

— Они писали это так, будто речь шла о разведении крыс, — буркнул я, укладывая очередной том в сумку.

— Потому что для них они и были крысами, — отозвалась Лия. Её голос дрогнул, когда она подняла взгляд. — Кому вообще могло прийти в голову ставить эксперименты над тварями…

— Тому, кто хочет создать оружие. — Салине взяла из рук Лии сумку. — И направить его на Альбигор. Благодарю, стражи. Вы свободны. Мне поможет Ром.

Лия открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Юрг мягко положил ей ладонь на плечо. Салине была куда выше Лии по статусу, даже несмотря на происхождение девушки. И Юрг осторожно напомнил об этом.

Лия кивнула и вышла вместе с о стальными.

Салине взяла один из журналов и принялась перелистывать страницы. Её глаза скользили по записям так быстро, что я сомневался, разбирает ли она буквы или просто пытается ухватить смысл.

— Вам знакомы эти формулировки? — спросил я.

— Частично, — ответила она ровно. — Некоторые термины используются всеми магами Альбигора. Но некоторые вызывают у меня замешательство.

Она закрыла журнал и положила его в сумку.

— Я смогу изучить всё это в Башне. — На мгновение её взгляд задержался на мне. — И сделать выводы без поспешных истерик. В Элуне у меня нет необходимых мощностей. Надеюсь, это промедление не станет критичным.

Я кивнул, хотя меня не отпускало ощущение, что Салине поняла больше, чем сказала. Я поднял ещё один журнал. Тяжёлый, с металлическими уголками на переплёте. Когда я открыл его, страницы хрустнули.

Почерк был ровным, сухим.

В самом начале — список каких-то объектов.

«Объект 1. Исходный материал. Носитель двух склонностей».

Моё дыхание сбилось. Я пробежал глазами дальше:

«Материал носителя демонстрирует уникальную совместимость с биоматрицами, позволяя стабилизировать ядро гибрида и поддерживать активность не менее ста часов без подпитки Ноктиумом…»

Я перелистнул ещё пару страниц. Схемы, какие-то таблицы. И слова, от которых у меня похолодели пальцы.

«Материал носителя имеет сразу две склонности — к Бликам и Тени, что позволяет надеяться на универсальность экспериментальных гибридов…»

Я опустил взгляд в самый низ страницы.

«Исходный материал добыт от объекта Ромассил Хал».