Алая жемчужина

Глава 1 «Вернуться в море труднее, чем пересечь его»

ПРИМЕЧАНИЕ: эта глава — воспоминание, окончательно завершающее первый этап истории Ариэль и освежающее память перед началом нового. Действия происходят после её побега и до сцены разговора с Теодором в самом конце.

«Пропавшая принцесса» отчалила от родного берега несколько часов назад. Предотвратив погоню, экипаж направил фрегат прочь от Свободного континента, желая как можно скорее ощутить прежнее воодушевление. Три цикла место капитана ждало возвращения Ариэль. Шляпа, украшенная красным пером, пролежала на столе как напоминание о вере и преданности. Команда упрямо надеялась, храня главенство для той, кто однажды собрал их вместе.

Ариэль не переставала сопровождать их мысленно: во сне и образах, всплывающих перед глазами. Всегда это были красные бока фрегата, белоснежные паруса и фигура Иделлаиды на носу. Рохас не ждала возвращения, но надеялась на него. Она не могла представить прежнюю команду, не могла быть уверенной, что Теодору удастся провести экипаж сквозь потерю, однако чувствовала, что «Пропавшую принцессу» всё ещё ласкали волны.

Судьба свела их вновь для чего-то большего. Сколько бы раз она ни подставляла Ариэль, но в этот раз услышала молитвы, вернув ей мечту, дом и обретённую во время странствий семью. Ценой разлуки стала свобода. Не только физическая, но и душевная: от переживаний, призраков прошлого, постоянной тревоги, что сжимала сердце от каждого взгляда на горизонт. Но и сейчас нельзя было вдохнуть полной грудью. Со временем даже волны огрубели, а солнце стало беспощадней. Привычное перестало быть таковым. Правильно говорят: море легче пересечь, чем вернуться в него после долгого отсутствия. И всё же вновь вступать в неизвестность оказалось намного проще.

Стоя в капитанской каюте, Ариэль осторожно касалась взглядом каждого предмета. Подсознание пыталось заглушить мысли шумом моря, скрипом корабля и слаженной работой команды. По ту сторону двери слышались чёткие указы Пинту или, возможно, кого-то ещё — трудно было точно определить, чей именно голос доносился снаружи, хотя прежде Рохас могла сделать это с полной уверенностью. Сверху раздавались шаги — наверное, Сильвер корректировал путь на шканцах, а снизу — шорканье. Скорее всего, это Ральф наводил порядки.

Ариэль могла бесконечно долго отвлекаться от чувства отторжения, что внушали мысли. Счастье и предвкушение всё ещё кричали в ней сильнее, но тёмная дымка вины туманила взор. Страшно было представить, что сейчас чувствовал отец — Генри наверняка уже всё ему рассказал. Гнев? Горе? А может, он и вовсе не смог вынести новостей или совсем ничего не ощутил? Предала ли Ариэль его? Разочаровала? Что он будет делать, когда люди узнают, что губернаторская дочка сбежала к пиратам? Станет ли отец позорить её перед всем народом или вновь скажет, что сослал учиться в храм? Вспомнит ли вообще о ней?

Она ужасная дочь. Надо было остаться. Тогда можно было бы избежать стольких проблем... Сыграла бы с Генри свадьбу, заняла бы место отца и тоже попыталась всё изменить.

Ариэль невольно коснулась единственной красной пряди, спрятанной среди светлых локонов. За время пребывания дома они стали мягче и послушнее, но лицо на их фоне казалось совсем бледным. Она даже не могла рассмотреть его в тусклом отражении стекла, за которым шумела разрезаемая килем вода. Её собственный силуэт казался чужим, с каждым мгновением всё больше растекающимся по солнечным засветам. Комната дрожала вместе с ней, пока Ариэль не поняла, что плачет. Не сомнения и страх застилали ей глаза, а слёзы. Они упрямо копились в уголках глаз, цепляясь за ресницы, но никак не хотели оставлять мокрые дорожки на щеках.

Зажмурившись, Ариэль попыталась справиться с нахлынувшей тревогой. Она злилась на себя за то, что не смогла сдержать слёз и что вообще продолжала изводить себя вместо того, чтобы радоваться возвращению. В последний раз Рохас чувствовала себя так после смерти Бенджамина и не думала, что каюта однажды вновь увидит её слёзы. Судорожно смахивая с ресниц солёные капли, Ариэль всё никак не могла успокоиться. Чтобы отвлечься, она подошла к столу и взяла с него шляпу. Пригладив пальцами перо, капитан не решилась пока надевать её. Прежде, чем вновь встать во главе «Пропавшей принцессы», нужно было сделать кое-что ещё.

Взгляд невольно вернулся к горизонту, где уже нельзя было рассмотреть даже очертаний Свободного континента. Почему во второй раз не стало легче?

Дверь осторожно открылась, на мгновение впустив внутрь каюты атмосферу суматохи. Это позволило Ариэль прийти в себя. Она обернулась, невольно коснувшись пальцами щеки. Даже без слёз покрасневшие глаза быстро выдали бы её. Поэтому капитан не спешила покидать место у стола — только убрала шляпу из рук.

— Теодор... – немного несобранно произнесла она, хотя могла догадаться, что он первым появится на пороге каюты.

— Если я не вовремя, то зайду попозже.

Он остался всё таким же скромным, отчасти нерешительным и мягким. Несомненно, циклы в море сделали его старше, взрастили в нём силу и храбрость, но Тео по-прежнему с осторожным восхищением смотрел на Ариэль. Его невероятные голубые глаза блестели гордостью. Хэнд едва мог сдержать улыбку, теребя пуговицу на манжете от нетерпения, но если бы Рохас сказала ему уйти, то он ушёл бы. Несмотря на желание поговорить, Теодор оставил бы её.

Именно этого Ариэль не хотелось.

— Останься, пожалуйста.

— Конечно, – он мягко улыбнулся. — Непривычно...

Теодор не успел договорить, Рохас машинально коснулась светлого локона у лица. Даже спустя циклы непривычным для неё оставалось одно.

— Я просто... спросить хотел. Не это имел в виду. Хотя, честно говоря, к твоим волосам я тоже не привык.

— Не ты один.

— Та-а-ак... – протянул Теодор, переминаясь с ноги на ногу. — Как ты себя чувствуешь?

— Как дома, — выдохнула Ариэль. Сердце знало, что она говорит правду, но всё равно на мгновение сжалось. — Словно после гибели первой «Пропавшей принцессы».

Теодор не застал того времени, так что не мог в полной мере проникнуться переживаниями капитана. На это Ариэль и рассчитывала. Она, как и прежде, хотя давно стоило научиться на собственных ошибках, не хотела пасть жертвой душевных разговоров. Возможно, сейчас именно это ей и нужно было, но как же Красный капитан не останется загадочной фигурой у штурвала?

Вместо этого Ариэль бросила на Теодора быстрый, изворотливый взгляд, коснулась треуголки и поинтересовалась:

— Примерял?

— Нет, что ты. Хранил как самое главное сокровище.

Ариэль кивнула. Пальцы вновь провели по красному перу, остановились у оборки и сдвинули шляпу чуть дальше. Необъяснимое ощущение сгущалось в воздухе каюты. Не неловкость или скованность, скорее недосказанность. Она практически кричала о том, как многое нужно обсудить и решить, но капитан всё откладывала. Старшему помощнику же оставалось ждать. По крайней мере, теперь Теодор не винил себя в пропасти между ними. Теперь он понимал, как сильно было закалено стекло, за которым держали огонь её души.

— А Сильвер не пытался?

Пожалуй, это волновало Ариэль не меньше, чем то, как справлялся Теодор с новой должностью. Мельком увидев штурмана на борту, она тут же вспомнила, как пронзителен бывает его взгляд и как коварны могут быть его мысли. Но реакция старшего помощника на вопрос позволила выдохнуть. Тео лишь ненадолго задумался, а потом качнул головой.

— Как будто и в мыслях не было. Он просто выполнял свою штурманскую работу. Мне казалось это подозрительным, но нет. Ничего. Совсем. Альфонсо с близняшками пристально за ним следили, но тоже не нашли, к чему придраться.

Возможно, на «Пропавшей принцессе» всё же стало на одну проблему меньше. Может, Сильвер теперь просто штурман, доверия к которому меньше, чем к другим членам экипажа. Ариэль, конечно же, ещё убедится в этом сама, как выдастся возможность, но пока можно сосредоточиться на другом.

— Никогда не пойму этого человека, – выдохнула она, о чём-то задумавшись. Цепочка размышлений от Сильвера довела её до покупки новых карт, сильно выцветших в её отсутствие. Потом — до пополнения провизии, которую Альфонсо перед этим нужно было подсчитать. Ариэль успела подумать о проверке корабля в ближайшем порту, о замене парусов и даже о поиске нового клерка, но никак не о том, что действительно было важно.

Теодор догадывался о терзаниях капитана, но упрямо стоял. Потому что предполагал, что если не сейчас, то начнутся отговорки. Ариэль завалит себя работой так, чтобы сутками не выходить из каюты. А потом, слово за слово, с каждой изящной попыткой перевести тему, исчезнет и «момент». Так что нет. Он был настроен решительно, сколь остро бы ни чувствовал то, как переходил границу.

— Ариэль, – Хэнд шагнул вперёд, медленно сокращая расстояние между ними. Капитан не обернулась, но замерла. — Нам нужно это обсудить.

— Только если ты ответишь на вопрос о том, что вы делали на Равендоре. – Это было её последней линией защиты. Плохой линией защиты, разрушить которую могло лёгкое дуновение ветерка, а в их случае — простой ответ, потому что скрывать было нечего. Непонятно, на что Ариэль надеялась, но объяснение не заставило себя долго ждать, оставив её безоружной.

— Сразу говорю: мы понятия не имели, что ты на Свободном континенте, – напомнил Теодор, посчитав, что претензия могла быть именно в этом. — Один солярийский торговец, который через нас и равендорского богатея торговал с Содденом, потребовал от него полноценного договора. Нам надо было его забрать. Вот я и попался. Знаю, очень безответственно, но всё ведь обошлось.

— Легко догадаться, что договора солярийский торговец так и не увидел.

— Издержки сотрудничества, – пожал плечами Теодор. — Кто в здравом уме доверяет пиратам?

Ариэль не ответила, только чуть склонила голову, по старой привычке пряча улыбку. Лучи солнца позволили ей это сделать, скрывая в тени стоящий у стола силуэт. На мгновение Теодору показалось, что он вернулся в те времена, когда они собирались в каюте над картой или над любыми другими бумагами для решения проблем. Деревянные стены слышали отчаянных планов больше, чем откровений. А отчаянных планов здесь звучало не так много — экипажем «Пропавшей принцессы» тщательно обсуждались любые отклонения от маршрута даже в условиях опасности рабского острова или сожжённой Флинтом деревни.

Дав Ариэль ещё немного времени, старший помощник прошёл дальше и сел на край койки. Он чувствовал на себе её внимательный, аккуратный взгляд, поэтому молча похлопал по месту рядом с собой, предлагая капитану присесть. Теодор делал это настолько бережно, что Рохас не могла противиться. Она чувствовала, как медленно и немного неуверенно тёплые волны ползли к ней по берегу, усыпанному острыми ракушками. Оказавшись лодчонкой, легко повинующейся этим волнам, Ариэль села рядом. Капитан опустила взгляд и подняла его только когда услышала от Теодора:

— Расскажи, как всё было.

Они смотрели друг на друга какое-то время. Наверное, дольше, чем того предполагала просьба Тео. Будто бы покрасневшие уголки глаз и их стеклянный блеск могли всё объяснить. Но, к сожалению, этого было недостаточно. Ариэль собралась с мыслями, пальцы медленно перебирали жемчужину на шее.

— Я не врала насчёт того, что отец уделял много времени моему обучению. И о том, что я должна была стать наследницей его дела, – вдумчиво начала она, однако стоило первым словам признания слететь с губ, остановиться Рохас более не смогла. — Именно поэтому я бежала. Я не хотела этого, но он бы ни за что не принял отказа. С детства моей мечтой было море. Я даже не думала о пиратах, мне просто хотелось путешествовать на своём корабле. Но для дочери губернатора это было неподобающе. С каждым годом отец становился всё невыносимее. Он втаптывал мою мечту в грязь вместо того, чтобы отпустить к волнам. – Сжав жемчужину, Ариэль опустила руки на колени. Она прикрыла глаза на мгновение, прокручивая сказанное в голове, а после с тяжестью в голосе закончила:

— Наверное, мне было страшно ему перечить, поэтому я бежала.

Теодор слушал молча, затаив дыхание и инстинктивно наклонившись чуть ближе. Сочувственный взгляд внимательно изучал каждую дрожащую ресницу. Такой уязвимой Ариэль не была, даже когда рыцари пришли за ней. Тогда перед ним стоял мужественный капитан, чей разум превосходил сердце. Сейчас же Тео видел хрупкую девушку, нуждающуюся в поддержке. Он не умел подбирать правильные слова, да и пережитое Ариэль ему никогда не понять в полной мере, но Теодор постарался ухватиться хотя бы за что-то.

— Для побега требуется тоже немало храбрости, – осторожно произнёс старший помощник.

Ариэль шумно выдохнула. Её плечи немного расслабились. Выговорившись, она получила хоть какое-то облегчение, хотя до истины было далеко. Желая убедить Теодора в том, что с ней всё в порядке, Рохас измученно усмехнулась:

— Видимо, меньше, чем на то, чтобы поговорить с родным отцом. – Её брови недовольно дёрнулись, Ариэль надавила большим пальцем на шрам на ладони. Заныло даже ушибленное когда-то колено, будто подсознание давало понять, что боль всё ещё осталась внутри. — Будь его характер... – поддалась она, ограничившись хлёстким ответом: — Не важно. Я рада, что больше не буду иметь с ним дело.

— Тогда почему ты плакала? – Голос Теодора был как никогда непоколебимым, сохраняющим обещание заботы. Сердце ныло от того, насколько упрямо Ариэль продолжала сдерживаться. Он надеялся застать её врасплох. Возможно, это было неправильно. Может быть, и эгоистично, но очень необходимо. Крошечный, мягкий толчок перед тем, как волна помчит дальше, набирая силу.

— Я не... – немного раздражённо выдавила из себя Ариэль, будто услышала оскорбление. Вот только пальцы предательски потянулись к щеке. Она успела себя одёрнуть, но был ли смысл дальше держать оборону? От Теодора можно было ничего не скрывать. Он и так всё знал, просто ждал, когда Рохас наконец доверится ему в ответ. Мысль о том, чтобы объяснить всё то, что терзало душу, заставила плечи капитана дрогнуть. Такого, как Теодор, она больше никогда не встретит. Никому, кроме него, она не сможет ничего рассказать.

— Потому что он всё же мой папа. Каким бы ужасным не был его характер, он этого не заслужил. Единственная дочь бросила его даже после смерти жены. Подвела его и не оправдала надежд. Оставила одного. Я боюсь... – Ариэль запнулась. Мысли бежали вперёд неё. Капитан не успевала контролировать их и ком, медленно подбирающийся к горлу. Сделав вдох, она продолжила немного спокойнее: — Боюсь, что с ним тоже что-то случится. Моя мама умерла, потому что я ушла. Она не справилась с горем, а может, даже не пыталась. Я виновата в том, что её больше нет. Сколько бы она ни поддерживала мои увлечения, это всё равно не смягчило утраты. А отец? Он так постарел за эти циклы. Страшно представить, что с ним будет теперь. Самое ужасное, что я пытаюсь оправдать себя и чувствую, что так правильно. Но вина гложет меня ещё сильнее, чем прежде. Я обещала, что не оставлю его, но сбежала при первой же возможности. Не дочь, а неблагодарное чудовище.

— Нет, Ариэль, не говори так о себе, – отчаянно и торопливо остановил её Теодор. Он постыдился того, что заставил Ариэль всё рассказать, и не придумал ничего лучше, чем заключить её в объятия, согревая поддержкой и отгоняя любой мрак. Внутри вспыхнуло желание прижать Ариэль к себе как можно крепче, но Тео лишь мягко обнял её за плечи. Всё, что он хотел, — передать ей свою поддержку, которую не смог бы выразить словами.

Ариэль сначала застыла, застигнутая врасплох. Она держалась из последних сил, но объятия Теодора стали последней каплей. Больше никакого сопротивления. В запахе морской соли и тёплой древесины Рохас потеряла собственную кислинку крыжовника и горечь вина. Мир внутри неё перевернулся от лёгкости на душе, но вместо того, чтобы встать с ног на голову, наконец-то обрёл покой. Ариэль медленно подняла руки и наконец обняла Теодора в ответ. Её лоб коснулся его плеча. Дыхание стало неровным. Она не плакала, но всё равно отчаянно жмурилась и невольно сжимала пальцами ткань чужой рубахи.

Наверное, не будь Теодор так сосредоточен на спасении Ариэль из омута, ощутил бы, как тепло разлилось по телу до самых кончиков пальцев, заставляя их покалывать от волнения. Как заколотилось сердце и задрожала грудь на каждом выдохе. Волнение достигло пика, но Тео постарался подавить его. Он обнял Ариэль чуть крепче, едва прислонился щекой к её голове. Немного сжал одной рукой плечо, а другой запутался в волосах, неуклюже пытаясь выразить поддержку через успокаивающие поглаживания.

— Он виноват не меньше, чем ты. В том смысле, что он тоже мог попытаться всё исправить. – Тео почувствовал, как напряжение медленно покидало Ариэль. Она внимательно слушала. — Мне жаль, что с твоей мамой всё так обернулось, но разве это не должно было натолкнуть его на мысль? Капельки жертвенности было бы достаточно.

Ариэль неожиданно отстранилась. Она всё ещё находилась в его объятиях, но подняла голову, чтобы посмотреть Теодору в глаза. Он был удивлён, увидев на её лице облегчение, смешанное с тяжелейшим осознанием, но ещё больше растерялся, услышав:

— Генри отпустил меня.

Сбитый с толку, Тео нахмурил брови. Он убрал руки, отпуская Ариэль, но всё ещё не был уверен, как именно произошедшее повлияло на капитана. Она выглядела немного воодушевлённее, чем прежде, но всё ещё измученной. Глаза блестели от непролитых слёз, но их ясность радовала душу.

Убрав волосы от лица, Рохас наконец-то объяснила:

— Он застал меня перед побегом, но выслушал и отпустил.

Теодор невольно улыбнулся. Если им удастся встретиться ещё когда-нибудь, придётся поблагодарить Генри за понимание. Странно было осознавать, но угрюмая копия губернатора действительно дорожила Ариэль. Может, больше, чем он сам. Хотя такое казалось невозможным. Даже Рохас трудно было это принять. Кто, как ни она, понимала, чего стоило Генри отпустить её. И как многое это значило. Особенно сейчас.

— Губернатор бы тоже мог выслушать. Хотя бы попытаться тебя понять, – согласился Теодор, а потом на всякий случай неуклюже добавил: — Не плачь, пожалуйста.

— Я не плачу.

— Как скажете, капитан.

Ариэль отвернулась, но представила улыбку на его лице. Чтобы окончательно прийти в себя, ей понадобилось несколько молчаливых минут под чутким надзором Теодора. Ещё пару вечеров в родной каюте она будет обдумывать произошедшее, но хотя бы не с такой тяжестью на сердце. Подобное не исчезает просто так. Одного осознания недостаточно. Нужно ещё убедить себя в том, что всё налаживается. Стоя на борту «Пропавшей принцессы» рядом с командой и слушая шум ветра в парусах, сделать это будет куда проще.

— Ни слова об этом никому, – привычным тоном напомнила Ариэль.

— Как и всегда, – беспрекословно согласился Теодор, кивнув.

— Нужно будет извиниться перед командой.

— Не думаю, что они в обиде на тебя.

— Тогда хотя бы рассказать, почему меня искали равендорские рыцари. – Капитан невольно сжала кулаки от одного только воспоминания о том прощании. — Хватит с Красного капитана тайн прошлого.

— А что с волосами? – Как обычно осознав глупость позже, чем произнёс её, Тео поспешил смягчить вопрос: — Тебе и так очень идёт, но с красными было по-особенному.

— Согласна, красный мне шёл куда больше.

Ариэль накрутила локон на палец, рассматривая так и не ушедший до конца пигмент, что ещё оставался на самых кончиках. Она мечтала покраситься в красный с момента, как оказалась в ванне, окружённая суетливой прислугой. Но после пережитого не было сначала сил, а потом и возможности. Поступи Ариэль так опрометчиво, наперекор отцу, он бы точно не одобрил.

Как очередное спасение от угнетающих воспоминаний, Рохас отвлёк деликатный стук в дверь. Прежде чем она успела спросить, Теодор опередил её:

— Я подумал, что это то, что тебе нужно.

Он больше ничего не сказал. Поднялся с места, позвав Ариэль за собой. И без того эмоционально вымотанная, капитан не стала допытываться: просто доверилась старшему помощнику. К тому же, сердце уже давно знало, что ждало её по ту сторону каюты.

Экипаж «Пропавшей принцессы», как в самых желанных снах, собрался у двери. Солнце очерчивало их силуэты, а тихий гомон, неподавимый даже шумной волной, был самым живым на свете. Стоило капитану выйти на палубу, как пиратский галдёж стал громче. Лица заулыбались, команда зашевелилась, напоминая пойманную сетями стайку рыб. Ариэль не успела рассмотреть всех, как и когда им в спешке пришлось уходить от рыцарей, — из толпы пиратов выскочил Альфонсо. Он без зазрения совести растолкал стоящих на пути товарищей и сгрёб Рохас в крепкие объятия. Его сил хватило, чтобы поднять её над палубой и едва не выдавить весь воздух из лёгких.

— Капитан!

— Альфонсо! – негодующе выдавила из себя Ариэль. Она была рада встрече, но постаралась отпихнуть квартирмейстера, пока тот окончательно не задушил её.

— Простите, я не удержался.

— Я тоже по вам скучала.

Ариэль улыбнулась, поправляя одежду. Можно было бы сделать Альфонсо замечание, но уж точно не сейчас. Портить воссоединение не хотелось. Впереди её явно ждало немало рукопожатий. Осмотрев толпу, Рохас встретилась взглядом с Пинту. Боцман и капитан кивнули друг другу с лёгкими улыбками на лицах. Она хотела подойти переговорить с ним лично, потому что Пинту как никто лучше расскажет ей обо всём, что происходило на корабле, но вперёд всех, почти что с воплем, выскочил Джорджи. Признаться честно, Ариэль не сразу узнала его. Юнга заметно вытянулся и уже стал напоминать мужчину, а не мальчишку. Поравнявшись с Альфонсо, он явно выставил своё взросление не в лучшем свете, но разница была видна даже рядом с великаном-квартирмейстером. Работа на корабле пошла Джорджи на пользу. Рохас не удержалась от завуалированного комплимента:

— Ты так вырос.

— Я уже не тот пройдоха-юнга, которого вы помните, – гордо заявил он.

Альфонсо легонько пихнул его в плечо и весело заметил:

— Но за тобой всё ещё приходится вытирать сопли.

— Ничего подобного.

— Вы друг друга определённо стоите, – вздохнул подошедший Пинту.

— Старик, не завидуй нашим юным годам.

Оставив шуточную перебранку, Ариэль двинулась дальше. Теодора уже не было рядом, да и среди толпы она не смогла его найти, поэтому Рохас решила занять время и пообщаться с экипажем. Увы, не со всеми, но некоторых ей очень хотелось увидеть лично. По привычке ожидая услышать мелодичный звон колокольчиков, вплетённых в косички, Ариэль заметила лекаря, суетившуюся в стороне ото всех.

— Гвен!

— Капитан... – Глаза Гвинервы заблестели, она тут же бросила всё и подошла к Ариэль с широкой улыбкой. Видеть её на верхней палубе было непривычно. Украшенные бусинами тонкие косы непослушно трепыхались на ветру, отвлекая их обладательницу — лекарь радовалась как малое дитя, суетливо копошась в небольшом мешочке, висящем на поясе.

— У меня есть кое-что для вас, – торопливо предупредила она, а потом протянула Ариэль небольшую баночку. — Это краска. Трудно было сладить с чем-то нелекарственным, но я старалась. Здесь не только водоросли, я попыталась улучшить рецепт, но не уверена, что у меня получилось. Простите, если оно совсем не будет держаться.

— Не извиняйся. – Ариэль бережно спрятала баночку в ладонях. — Я же говорила, что у тебя золотые руки.

— Я так рада, что вы вернулись.

Ответом на искренность послужила улыбка, но она тут же исчезла, когда Ариэль увидела внимательно наблюдающего за ней Сильвера. Коснувшись локтя Гвен в качестве благодарности, капитан подошла к штурману.

— Сильвер.

— Капитан.

— Странно, что ты всё ещё тут. – Ариэль крутила в руках баночку и смотрела на штурмана исподлобья.

— А я удивлён, что вы вернулись.

— Так почему же ты тогда ничего не предпринял?

— Мне всё ещё интересно. – Он лениво почесал бороду, глядя куда-то за горизонт, отчего чуть было не заставил глаз Ариэль нервно дёрнуться. Вот уж и жизнь на «Пропавшей принцессе» со всеми её минусами.

Раздумывая над тем, стоило ли ещё что-то отвечать Сильверу, Ариэль не заметила, как по полу проползли две почти одинаковые тени.

— Всё нормально? – спросила Элиза.

— Всё как обычно, – выдохнула Рохас и махнула близняшкам рукой, чтобы те следовали за ней к фальшборту. Девушки молча зашагали за ней, одарив напоследок Сильвера долгим, пронзительным взглядом, на что тот только хмыкнул.

— Теодор говорил, что вы за ним присматривали.

Сёстры почти одновременно кивнули. Элиза снова подала голос:

— На корабле он единственный, кто вызывает сомнения.

Ариэль постучала пальцами по крышке баночки с краской, выражая этим молчаливое согласие. Но талант был превыше всего. Хотя, признаться честно, после трёх циклов её отсутствия и бездействия Сильвера капитан уже не была уверена в том, что он хоть что-то замышлял. Скорее всего, просто уже не мог сбросить маску загадочного и исключительного.

Благополучно выбросив штурмана из головы, Ариэль задала близняшкам ещё несколько лаконичных вопросов. На середине следующего уточнения об обстановке на корабле в её отсутствие к ним присоединились Флетчер с Ральфом. Канонир вместо приветствия с шуточным негодованием заметил:

— Вас теперь легко потерять в толпе.

— Флетчер... – шепнул рядом стоящий плотник.

— Ничего, это ненадолго. — Ариэль показала мужчинам баночку, не собираясь посвящать их в подробности. Ей уже не терпелось вернуться в каюту и опробовать новую краску, но то ощущение, которое дарила ей заполненная экипажем палуба, ни в какое сравнение не шло с возвращением прежнего имиджа. Если бы в течение трёх циклов она могла созерцать дышащую жизнью «Пропавшую принцессу» хотя бы на пару секунд в день, то переживать потерю было бы куда проще.

Рука невольно легла на фальшборт. Ариэль провела ладонью по тёплой шершавой древесине, без преувеличения чувствуя, как дрожал корабль от ласкающих его волн и движения экипажа.

— «Пропавшая принцесса» даже скрипеть стала по-другому, когда вы взошли на борт, – заверил Ральф, обратив внимание на то, как капитан задумчиво постукивала пальцами по фальшборту.

— Вы же расскажете нам обо всём? – невпопад поинтересовался Флетчер.

— Если сочтёт нужным, – вмешалась Луиза.

— Конечно, но наберись терпения.

Флетчер решительно кивнул, Ральф легко качнул головой, а близняшки остались в стороне, проводив Ариэль взглядом. Приветливо махнув рукой Карлосу, капитан обратила внимание на то, что пираты вытащили столы из кубрика. Это объясняло, почему кок то исчезал, то появлялся на верхней палубе. Следом за столами пошли бочки и тарелки, а если постараться, то в солёном воздухе можно было уловить запах рыбного бульона. Видимо, Теодор не ограничился бурным приветствием, а решил устроить целый праздник.

— Капитан!

Ариэль обернулась. Достаточно было мельком вспомнить о старшем помощнике, как он оказался тут как тут. Не один, а в компании девушки. Они остановились и Рохас невольно задержала на ней взгляд. С виду она явно не была старше ни Ариэль, ни Теодора. Округлое, даже детсковатое лицо не сочеталось с уверенностью, которую излучала незнакомка. Она смотрела на капитана решительно и с интересом. Глаза — ярко-голубые, прямо как у Тео. Длинные светлые волосы цвета соломы были собраны в косу и небрежно закинуты на плечо.

— Помните, я говорил, что мы взяли в команду девушку? Это Гретта, – представил Хэнд, внимательно глядя то на капитана, то на нового члена экипажа. Он больше всего переживал о том, как Ариэль воспримет появление нового пирата на борту в своё отсутствие. Но, кажется, пока всё складывалось нормально.

Гретта протянула капитану ладонь для рукопожатия. Рохас была удивлена столь прямолинейному жесту, но с удовольствием ответила на него. Она сразу вспомнила о девушке, которую упоминал старший помощник на Равендоре, и его замечание о том, что они похожи, теперь действительно имело смысл.

— Мне не терпелось наконец-то с вами познакомиться, капитан.

— Не сомневаюсь, что тебе обо мне многое рассказывали.

— Рассказывали, но на самом деле я видела вас на Солярисе. И слышала вашу речь. Кое-что помешало мне присоединиться к вам в тот раз, но я собираюсь наверстать упущенное. Поэтому, надеюсь, что ваши амбиции не стали меньше за эти циклы.

Ариэль не смогла удержать лёгкого удивления, сменившегося довольной усмешкой в уголках губ. Кажется, «Пропавшая принцесса» обзавелась интересным новым членом экипажа, сулящим большие возможности и амбиции.

— Смело, – заметила она, скрестив руки на груди.

— Знаю, – улыбнулась Гретта.

— Я это ценю.

Теодор невольно выдохнул. Он уже успел узнать Гретту получше, и излишнее упрямство могло сыграть с ней злую шутку. Амбиции у неё были не менее непомерные, чем у Ариэль. И девушка не собиралась это скрывать:

—Расскажите, что теперь?

— Всему своё время, – остудила её пыл Рохас.

Гретта восприняла это более чем нормально. Она понимающе кивнула и оставила капитана наедине с помощником.

— Наверное, стоило предупредить, что ей палец в рот не клади.

— Всё нормально, – отмахнулась Ариэль, провожая Гретту взглядом. — Так, значит, это она нашла вас? – поинтересовалась Рохас, вернув внимание Теодору.

— Да, узнала «Пропавшую принцессу», когда мы были на Солярисе, и попросилась на борт.

— Что-то мне подсказывает, что «попросилась» — мягко сказано.

Пожав плечами, Теодор неловко улыбнулся. Ариэль ещё какое-то время молча рассматривала его, отгоняя от себя мысли о том, что старший помощник стал куда увереннее, а потом отвернулась к морю. Какова их цель? Хороший вопрос. Вернувшись на предначертанный ей путь, Ариэль безоговорочно собиралась следовать дальше за мечтой — найти место, которое пираты смогут назвать домом.

Глава 2 «Отреагировали сердцу незнакомые места»

Долгожданное воссоединение экипажа с капитаном, казалось бы, произошло только вчера, но с праздника в честь возвращения минул насыщенные два цикла. Цикла, перевернувших жизнь команды «Пропавшей принцессы».

Корабль взял курс на Золотой город, когда-то считавшийся невозможным. Путь был долгим, но не таким опасным, как в прошлый раз. Тогда фрегату пришлось пережить бурю, но сейчас, благодаря местным жителям, экипаж знал безопасный маршрут. Вспоминая огромный портрет капитана Кида, висящий в старом, давно заброшенном доме, Ариэль лелеяла надежду, что обитатели острова не утратили веру в пиратов. Она хотела мира, хотела свободы и места, которое смогла бы назвать домом. Сначала Рохас поделилась идеей с Пинту, Альфонсо и Теодором, потом озвучила её команде: задержаться на Невозможном острове, пока губернатор не успокоится и основать на нём новое пиратское королевство. Конечно же, «королевство» было лишь преувеличением. Ариэль просто хотела попросить местных жителей пустить к себе пиратов. Учитывая, что те однажды доверили себя и быт капитану Киду, существовала вероятность, что они сделают так ещё раз.

Когда «Пропавшая принцесса» причалила к острову, местные жители вспомнили их. Не потому, что запомнили краснобокий фрегат, а потому что чужие корабли заплывали к ним крайне редко. К счастью, новость о том, что команда Ариэль — пираты, ничуть их не смутила. Никаких обид, предвзятого отношения или желания мести. Они сразу вспомнили о Киде и его влиянии на остров, а после долгого диалога разрешили экипажу «Принцессы» остаться. Пока что просто остаться переждать бурю. Найденный в старом храме дневник Кида стал неплохим подспорьем в этом деле.

Но Ариэль не собиралась терять времени. Маленькими шагами, позволяя местным жителям привыкнуть к изменениям, она подбрасывала им пищу для размышлений. Они восстановили то заросшее здание, сделав его центром для собраний, а после — и местом, откуда Рохас могла наблюдать за тем, как воплощается её мечта. Потом взялись за гавань, новые дома, организовали более масштабную продажу жемчуга, привлёкши других пиратов, что тоже время от времени задерживались на острове. Он по-прежнему был Золотым городом, и Ариэль каждый раз напоминала, что не собирается превращать его в пиратское королевство.

«— Построишь новое пиратское королевство?

— Нет, — отрезала Рохас, а потом, посчитав, что этого мало, добавила: — Нет, нет. Я не желаю быть чьей-то королевой. Мне хочется единства, равенства и признания.»

Ущелье Рейдеров тоже не было королевством. Оно было рыбацкой деревушкой на окраине Равендора. Наивно полагать, что пираты возведут себе замок и обретут дворцовые замашки. Они просто хотели того величия, отобранного властями. А ещё — спокойствия.

«— Ты открыла перед другими бескрайнее море возможностей. Хотя бы поэтому они идут за тобой».

Бенджамин был прав. История циклична. Ариэль далеко не Соколиный глаз и уж точно не хотела бы им быть, но люди шли за ней. Взять только экипаж «Пропавшей принцессы», а теперь и жителей Золотого города.

Они не стали властью, они стали покровителями. Возможно, однажды им действительно удастся сделать Невозможный остров золотым, но они были довольны и тем, к чему привели два цикла упорного труда. К новой эре.

***

— Так, ну на сегодня точно всё. Можно возвращаться на корабль, – Бенджамин довольно потёр ладони друг о друга, перед тем как взять с земли мешок, заполненный недавними покупками.

Рынок Дорна, как обычно, был переполнен прохожими и покупателями. Настолько, что никто даже внимания не обратил на троих пиратов, затерявшихся в толпе. Отсутствие капитанской шляпы наверняка способствовало удачной маскировке, хотя целенаправленно никто из них не планировал скрываться. Просто лишние взгляды всегда были ни к чему. Особенно на Дорне, почти вплотную расположенном к Равендору.

— Вы идите, мне нужно ещё кое-что доделать, – махнула рукой Ариэль, прикрепляя кошель обратно к поясу. Закончив, она подняла взгляд на Бенджамина с Альфонсо и вдумчиво уточнила: — Не знаете, где здесь хорошая книжная лавка? Желательно так, чтобы приборы для навигации там тоже продавались. И аптека. И птичий дом.

Старший помощник ответил тут же:

— Знаю, но не скажу.

Ариэль нахмурилась. Она уже успела привыкнуть к манере общения Бенджамина и, несомненно, не забывала о разнице возраста и опыта, несмотря на должности, но всё равно время от времени не была готова к откровенно наглым ответам. Особенно на людях.

— Что это значит? – Рохас скрестила руки на груди, ожидая ответа.

— Нечего взваливать на себя столько обязанностей за раз.

— Бен в чём-то прав, – присоединился Альфонсо.

Сжав переносицу, Ариэль умело пропустила слова об отдыхе мимо ушей и попыталась снова:

— Бенджамин, я, конечно, всё понимаю, но...

Старший помощник, не раздумывая, перебил её:

— Пойдёмте лучше освежимся. Я видел таверну по пути сюда.

— Вот это другое дело! Золотые слова!

Альфонсо тут же взвалил на плечи мешки и двинулся в обратный путь. Мысль о выпивке заметно приободрила квартирмейстера, хотя он и до этого не то чтобы без удовольствия бродил по рынку.

— Бенджамин. – Ариэль подождала, пока великан оторвётся от них, и поравнялась со старшим помощником, окликнув его. — Даже для полномочий старшего помощника это было чересчур.

— Я говорю это тебе не как старший помощник, а как твой друг. Ты слишком много работаешь.

— Я капитан, – заупрямствовала Ариэль, на что Бенджамин только улыбнулся.

— Но мы сейчас даже не на корабле. Иногда полезно давать себе отдыхать. Работа и ответственность это, несомненно, хорошо, но не сверх меры.

В какой-то мере Бенджамин был прав. Ариэль умела отдыхать, но придумывать себе работу она умела ещё лучше. Взять только Золотой город, где она негласно приняла на себя часть обязанностей управляющей. Иного исхода Рохас и не предвидела. Чтобы устроить жизнь себе и своим пиратам, нужно было приложить усилия. Хочешь сделать хорошо — сделай это сам.

Местный городничий, чьи далёкие предки, с его слов, плавали вместе с Кидом, благополучно оставил себе обязанности, связанные непосредственно с жителями деревни, а всё пришедшее передал Ариэль. Ещё они отдали команде «Принцессы» здание с портретом Кида. На втором этаже экипаж развернул пиратский штаб: кабинет капитана, просторная переговорная, комнаты для некоторых членов команды, что не захотели жить в деревне. На первом, учитывая просторный холл, занимающий всё пространство этажа, сохранили атмосферу корабельного кубрика — устроили небольшую столовую, где приплывшие могли перевести дух в знакомой обстановке. Это не было закрытым местом для пиратов, но из посетителей там почти всегда можно было встретить только их, и то не в самых больших количествах.

Можно сказать, что морское братство удачно внедрилось в жизнь простого народа. Не то чтобы все до конца привыкли к изменениям, но жизнь обеих сторон определённо наладилась. Ариэль могла бы гордиться проделанной работой, но её заслуга была не больше, чем у любого другого, кто трудился эти два цикла. Единственное, что она себе позволила, — признать, что мечта наконец-то исполнена.

Рохас думала об этом каждый раз, когда выглядывала из окна кабинета и видела приставшие к берегу суда. Улочки, полные местных и моряков, радовали глаз. Освещённая недавно проснувшимся солнцем деревня, втайне названная пиратским пристанищем, уже вовсю проживала очередной день.

Отвернувшись от окна, Ариэль бросила взгляд на обрывки бумаг, прикреплённых к небольшой дощечке. Среди десятка лишь две требовали срочного выполнения: «зайти к Гвинерве» и неоднозначное «Ральф, фигура на пристани». Обычно дел намечалось куда больше, так что сегодняшний день можно было смело назвать выходным. Ровно до того момента, пока обязанности не найдут её сами.

Задерживаться не было смысла — Рохас покинула кабинет. Проходя мимо зала, она по привычке бросила взгляд на портрет капитана Кида, будто каждый раз ждала от него одобрительного кивка. Однако основатель Золотого острова, как обычно, бодро улыбался, держа в руке монету. Ариэль сочла это хорошим знаком и двинулась к лестнице, так и оставшейся скрипучей на нескольких ступенях. На первом этаже было ещё пусто, но уже пахло чем-то мясным. Засомневавшись, Рохас всё же решила позавтракать позже. Она всё равно проводила в этом здании большую часть дня, так что поесть точно успеет. Если же что-то задержит её на пристани, Ариэль всё равно не останется голодной: в деревне достаточно других таверн.

По пути здороваясь практически с каждым встречным, пиратка быстро достигла нужного здания. Открывшуюся дверь сопроводил тихий перезвон колокольчиков. Окинув взглядом помещение, располагающее длинной стойкой, Ариэль не обнаружила ни единой живой души: только бесконечное множество баночек, склянок и мешочков, расставленных по полкам.

— Гвинерва, ты на месте? – окликнула она, проходя вглубь.

Но вместо Гвинервы из-под стойки, держа в руках небольшой ящик, вынырнул кое-кто другой. Он сразу же узнал Ариэль, а Ариэль тут же узнала его.

— Давос, не ожидала увидеть тебя здесь в такое время.

Пинту перевёз семью на остров почти сразу же, как понял, что они задержатся здесь надолго. После произошедшего с Давосом куда лучше было забрать его с Дорна. Марлин, жена Пинту, даже не сопротивлялась. Она скучала по мужу и возможность видеться почти каждый день затмила всю социальную жизнь, которую они с сыном успели выстроить на Свободном континенте. К тому же у Давоса была ещё одна причина перебраться в Золотой город — Гвен. Ещё на рабском острове, а потом и на корабле между ними определённо возникла симпатия. Позже Ариэль узнала, что они обмениваются письмами, а теперь Давос помогал Гвинерве. Причём куда чаще и охотнее, чем отцу.

— Пришлось подвинуть другие дела. Гвен с раннего утра с больными. Тот моряк с язвами на ногах... – Давос взглянул на дверь за спиной, прислушался и продолжать не стал. Вместо этого он неоднозначно повёл рукой, слегка скривив губы. — В общем, если она вам нужна, то придётся подождать.

Ариэль кивнула, дав понять, что она уловила недосказанные подробности. Моряки, к сожалению, в большинстве случаев обращались к лекарям, когда становилось поздно. В силу профессии они умели игнорировать любые проблемы. Гвинерва обычно не делилась подробностями, но Рохас и без них могла представить, что происходило за закрытой дверью.

— Гвен должна была оставить для меня мазь для компрессов.

— Да, точно. Она говорила. Подождите. – Давос покопался под стойкой и достал оттуда небольшую баночку, уточнив: — Колено?

— С некоторой периодичностью.

— Сожалею.

— Пустяки, – отмахнулась Ариэль. Это правда было не то, о чём стоило беспокоиться. Не как с другими моряками. Просто старая травма давала о себе знать, если долго находиться на ногах. Раньше капитан не испытывала такой проблемы, хотя на «Пропавшей принцессе» всегда находилась в движении. Беспокойство началось после её возвращения. Видимо, тело за три цикла просто отвыкло от подобных нагрузок.

Давос покачал головой. Уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке, отчего он стал чересчур сильно похож на Пинту. Многие сыновья прилагают огромные усилия, чтобы поравняться с отцами, но Давосу для этого даже не нужно было идти по его стопам.

Проверив содержимое баночки, он протянул её Ариэль.

— Отец бы сказал что-то вроде: «Не пренебрегайте пробоиной, пока она не потопила ваш корабль». – Закончив с несерьёзным наставлением, он добавил: — Хорошего дня.

— И вам тоже.

Попрощавшись с Давосом, Ариэль двинулась к берегу. В островную жару начал пробираться резвый морской ветерок. Приближающийся сезон Солнца в этих краях уже достаточно нагрел воду, чтобы потоки солоноватого воздуха не били в лицо. Чем ближе к воде Рохас подходила, тем реже стали попадаться дома. Сначала они сменились торговыми лавочками, накрытыми старой парусиной, а потом любые строения и вовсе исчезли. Появились бочки, ящики, лодки, сваленные в кучу инструменты для ловли жемчуга, палатки, в которых отдыхали пираты, и, конечно же, пришвартованные корабли. Среди всех Ариэль безошибочно узнала «Пропавшую принцессу». В последнее время из-за дел на острове корабль всё чаще выходил в море без неё. Пришлось добровольно приковать себя к земле и лишь наблюдать, как фрегат распускает паруса.

В глубине души Ариэль это очень волновало. Она раз за разом попадала в одну и ту же ловушку, но в этот раз хотя бы жертвовала собой ради себя же. Вполне оправданно, учитывая, что вокруг неё царил тот не совсем идеальный, но мир, который Рохас мечтала построить.

Сапоги проваливались в песок. Капитан ступила на сколоченную из досок дорожку и оказалась в сердце острова, кипящем жизнью. Шум моря глох на фоне голосов, небо и горизонт застилали паруса. Местные таскали жемчуг, пираты — припасы. «Пропавшая принцесса» причалила к берегу ночью, поэтому с утра около неё крутились матросы. Отоспавшись после долгого пути, теперь они выносили из трюма то, что привезли.

Ариэль заметила среди загорелых лиц экипажа Альфонсо и Джорджи. Оба старательно переставляли бочки подальше от трапа. Квартирмейстер одновременно с этим сверялся с бумагами, а бывший юнга трудился, не покладая рук. Они были так заняты работой, что заметили капитана, только когда она подошла.

— Это провизия, о которой мы договаривались с Дорном?

— Капитан, доброе утро! – Альфонсо отвлёкся от списка, заправил грифель за ухо и улыбнулся. — Да, здесь и рис, и пшено, и куча других каш, названий которых я не знаю.

— Мы отложили то, что нужно Карлосу, отдельно, – встрял в разговор Джорджи. — Я потом ему всё отнесу.

— Лучше в ближайшее время.

— Конечно, – решительно кивнул юнга.

Пока Джорджи был занят перекатыванием бочки в дальний угол «баррикады» из провизии, Альфонсо подошёл к Ариэль и продолжил менее формально:

— Ты по делу или решила развеяться? Сегодня удивительно приятная погода. Солнце не плавит мозги.

Оба, не сговариваясь, перевели взгляд на качающуюся под лёгким ветерком «Пропавшую принцессу». Макушки пиратов сновали туда-сюда, проверяя опущенные паруса и шварты. Проследив за Билли, пока тот, очевидно, не скрылся в трюме, Ариэль объяснила:

— Ральф перед отплытием говорил, что «Принцессе» пора обновить гальюнную фигуру. Он просил заглянуть в порт, когда вы вернётесь. Не знаешь, где он?

Альфонсо почесал затылок, смешно прищурился и наконец дал не совсем точный ответ:

— На «Богине солнца», кажется. По крайней мере, я видел, как они с Флетчером шли к ней.

Ариэль кивнула. «Богиней солнца» был новенький бриг, принадлежащий Бонни — пиратке, прибывшей с командой на Невозможный остров одной из первых. Поэтому сейчас корабль занимал среди других высокое положение. Его можно было назвать первым шагом к флотилии или учеником «Пропавшей принцессы», как если бы у судов могла быть своя династия. Члены обеих команд так спелись, что теперь приглядывали и ухаживали за кораблями друг друга. Так что в том, что плотник «Принцессы» разгуливал на совершенно другом корабле, не было ничего удивительного.

«Богиня солнца» стояла через несколько судов от «Пропавшей принцессы». Двухмачтовый корабль из светлой древесины стоял в порту уже больше недели, поэтому атмосфера на нём была не такая оживлённая. С палубы доносилась лишь пара голосов, чьих обладателей Ариэль сразу узнала. Оживлённый диалог юных пиратов было отчётливо слышно даже с берега. Капитан непроизвольно остановилась, вслушиваясь.

— Котов нельзя таскать с собой в плавания. Пожалей животное.

— Я член команды этого корабля, мне лучше знать. Гусь ловит мышей.

— Коты боятся воды. А если он окажется за бортом?

— Какая ты добрая. Мы как-нибудь без тебя разберёмся.

— Пф-ф, и разбирайтесь.

Над фальшбортом показалась светлая макушка, за ней — рыжая. Гретта и её собеседник, держащий на руках кота, появились в поле зрения. И если хозяин Гуся был занят тем, что тискал питомца в объятиях, Гретта сразу же заметила Ариэль и спустилась к ней по трапу.

— Вы ведёте себя как маленькие дети, – заметила Рохас, в поучительном недовольстве сложив руки на груди.

— Мы? – фыркнула Гретта. — Это Джер.

— Джеремайя опытный штурман. Если Бонни разрешила ему держать на «Богине солнца» кота, значит, тебе незачем его в этом упрекать. – Заметив, что Гретта возмущённо хмурилась и поглядывала на корабль, Ариэль строго добавила: — Гретта.

— Я поняла, – вздохнула она.

— Мне сказали, что Ральф на «Богине солнца». Ты не видела его?

— Я только недавно пришла.

— Он заглядывал, но ушёл на склад минут десять назад, – подсказал Джереми, наблюдающий за девушками с палубы. Краем уха слушая их, он играл с сидящим на фальшборте рыжим котом какой-то верёвочкой. — Должен скоро вернуться.

Ариэль располагала временем, чтобы дождаться Ральфа со склада. Иначе обсуждение гальюнной фигуры затянется надолго и к следующему плаванию «Пропавшая принцесса» не обзаведётся новой Иллаидой, уже ставшей талисманом корабля. Однако плотника Рохас так и не дождалась. С мачты «Богини солнца» донёсся приглушённый вскрик:

— Корабль! Корабль на горизонте!

— Корабль? – переспросила Гретта. — Капитан, мы кого-то ждём?

— Нет, – бросила Ариэль, сосредоточившись на горизонте. С известием о неожиданном госте она уже не выглядела так беззаботно. Брови съехались к переносице, делая её взгляд более суровым, а пальцы непроизвольно коснулись жемчужины на шее.

За это время Джеремайя, обладающий ловкостью мартышки, успел вскарабкаться туда и обратно, оценив обстановку. Его зелёные глаза полнились восторгом, когда он, наклонившись через борт, воскликнул:

— Он просто огромный!

— Флаги? – командным тоном уточнила Ариэль, ожидая услышать описание черепа на чёрном полотне. Именно таким было условие безопасного прибытия на остров — поднять пиратский флаг.

Штурман «Богини солнца» качнул головой:

— Нет, я ничего не разглядел. Но путь он точно держит на наш остров.

На любом другом континенте известие о приближающемся корабле не вызвало бы волнения, но Невозможный остров был не самым популярным местом для остановки. Последний цикл к нему пришвартовывались и вовсе только знакомые суда, поэтому крупный корабль, идущий с той стороны, был недобрым сигналом к действию.

— Гретта, останься здесь. – Предотвращая недовольство, Ариэль тут же добавила: — Как только будет известно больше, скажи Альфонсо. На сторожевой крепости корабль уже наверняка заметили. Я вернусь к себе.

Капитан глянула в сторону «Пропавшей принцессы», убедившись, что команда по-прежнему была занята товаром, а не приближающимся кораблём, и поспешила вернуться. Слухи распространялись крайне быстро, поэтому Ариэль была убеждена, что известие уже достигло нужных ушей. Жители, за циклы успевшие привыкнуть к новым судам в порту, не спешили раздувать из новости трагедию, но были готовы ко всему.

Свернув на нужную тропу, Рохас заметила сестёр Ленокс, чёрным пятном ожидающих у порога. Неудивительно, что они были уже тут. Близняшки проводили почти всё свободное время в сторожевой крепости, вписываясь среди холодных каменных стен даже больше, чем на борту корабля.

— Капитан, вы как раз вовремя. – Сёстры переглянулись между собой. Элиза продолжила: — На горизонте был замечен корабль.

— Подробности есть?

— Скорее всего, галеон. Никаких флагов, паруса белые. Направляется к острову.

— Пинту и Теодор ждут вас наверху, – добавила Луиза.

— Отлично. Будьте начеку.

Быстро поднявшись по лестнице, Ариэль сразу же свернула в зал. Капитан Кид с портрета по-прежнему улыбался. Теодор сидел за столом, Пинту расхаживал у окна. Оба одновременно отреагировали на появление Рохас, но именно с уст Тео сорвался облегчённый вздох:

— Ариэль.

Она непроизвольно улыбнулась старшему помощнику, прошла к столу и, оставив баночку с мазью на столе, облокотилась руками о спинку стула.

— Я встретила сестёр на пороге, они мне всё рассказали. К тому же, я только что из порта. Там уже тоже видели корабль. – Посчитав, что с крепости подробностей могло быть больше, Ариэль уточнила: — Галеон?

Пинту задвинул штору и тоже подошёл. Боцман выглядел весьма спокойно, чем неосознанно внушал надежду. Возможно, в чём-то его подход был правильным: если бы предполагаемый вражеский корабль действительно был таковым, атака уже началась. По крайней мере, команда бы держала пушки наготове или зашла с другой стороны, чтобы сохранить эффект неожиданности. Но обнадёживать боцман не стал, просто пересказал то, что слышал с крепости:

— Если не линейный. Он слишком далеко, чтобы понять точно даже через подзорную трубу. В любом случае, он большой и движется к нам.

— А есть вероятность, что он проплывёт мимо? – понадеялся Теодор.

— В этих краях? – Ариэль сжала губы. Хотела бы она заверить Теодора в том, что беспокоиться не о чем, но увы. — Вряд ли.

Пинту тем временем продолжил:

— Флагов на нём нет. Ни опознавательных, ни приветственного, ни пиратского. Учитывая, что он не мчит к нам с пушками, а медленно подходит, так, чтобы мы заметили, могу сделать вывод, что это не случайность.

Зал на время утонул в тишине. Собравшиеся у стола размышляли о случившемся. Каким бы ни был настрой каждого, всё сводилось к единому мнению: неприятная ситуация, возникшая как гром среди ясного неба. К сожалению, на неё нельзя было закрыть глаза или пустить на самотёк. И, увы, остров — не корабль, чтобы исчезнуть с поля зрения галеона.

Теодор первым нарушил молчание:

— Меня волнует то, как он добрался сюда. Корабль не выглядит потрёпанным после бури. Значит, кто-то выдал ему координаты.

— Это самое интересное. – Пинту посмотрел на Ариэль. — Я прав?

Чувствуя безнадёжность и бесперспективность ситуации, Ариэль исправила:

— Это самое неприятное.

— Некоторым собственное состояние дороже благополучия товарищей.

— Либо кто-то не умеет держать язык за зубами, – не сумев скрыть раздражение, фыркнула Ариэль.

Они оберегали маршрут до Невозможного острова как могли. Слух о новом пиратском пристанище давно разошёлся по континентам, но его координаты тщательно скрывались от людей, не имеющих отношения к морскому братству. Фактически Рохас доверила безопасность Золотого острова другим, и, значит, кто-то предал их принципы. Слова Пинту были по-противному правдивыми.

— И что теперь? – осторожно поинтересовался Теодор, видя, в каком напряжении находилась Ариэль.

— Придётся принять гостей. Иного выхода я не вижу.