Алая Цитадель

Глава I: Райгара

Раздался громкий удар, затем хруст. В небольшую комнату что-то рухнуло вместе с потолком и частью крыши. Пыль, разрастающимся облаком, захватила всё свободное место, насыщая воздух сухим запахом дуба. Если бы не треск ломающихся стропил, не оглушительный звук обрушившейся кровли, этот назойливый аромат точно придал бы снам изюминку. Чему не суждено было случиться из-за грохота падающих конструкций.

От шума Райгара вскочил с кровати так быстро, что упал на деревянный пол. Голова гудела от резкого пробуждения, а конечности ещё не совсем отошли ото сна. Поэтому первая мысль, что пришла ему в голову, говорила о кошмаре. Но ощущения были слишком яркими для сонной призмы, а переход от одного сна к другому редко был настолько резким.

Но что тогда произошло? Неужели главный демоноборец осознал свою ничтожность и решил в алкогольном безумии уничтожить автора тех колких шуток, что неделями гуляют по комнатам Цитадели? Райгара представил Изельфана, тайком подпиливающего стропила и мерзко хихикающего у самой крыши. Мысль казалась глупой, если не бредовой, и мужчина отогнал её. Может, опоры крыши этих древних казарм так одряхлели, что начали разваливаться? Ответ был несколько проще и пугающе.

Обломки вставали, издавая рычащие, хлюпающие звуки — звуки, чуждые этому миру, которые не могли относиться ни к одному нормальному животному. Тело Райгары пробрал нервный мандраж. Как можно тише он поднялся с пола и притаился. Его взгляд был прикован к ожившей темноте. Что за тварь упала с неба? Демон? Бред, это не могло быть правдой! Уже многие годы артефакт великих мудрецов защищал замок от посягательств жутких тварей. Тогда зверь? Только если это бык рухнул с небес и обрушился прямо на койку его соседа и сослуживца — Ирвина.

Среди демоноборцев Ирвин славился поразительной интуицией, но в эту тревожную ночь она ему не помогла. На месте где только что спал сожитель Райгары, огромное существо, что головой своей чуть-чуть не доставало до трёхметрового потолка комнаты, отбросило в сторону человека тяжёлый обломок бруса. Лишь благодаря рефлексам мужчина сумел уклониться. И эти же рефлексы сейчас кричали бы бежать любому человеку. Бежать и не останавливаться, пока память не забудет эту ночь и эти надрывистые рычащие звуки.

Райгара же не мог отнести себя к обычным людям, окружающим его. Может, из-за своего жизненного пути, может, из-за привычной на этой работе смерти, демоноборец не чувствовал страха ни перед демонами, ни перед зверьми, ни перед людьми. Раньше и он боялся, как все дети. Боялся демонов, за которыми охотились отряды демоноборцев из Цитадели, боялся детских страшилок про злых духов, боялся больших стай городских собак. Но однажды детский ужас покинул его, а новый взрослый страх так и не пришёл к нему. Что это, если не настоящая сила, отличающая его от остальных?

Из мыслей о себе Райгару выдернули прерывистые всхлипы и булькающее хрюканье — что-то среднее между смехом и плачем. Звуки разрывающихся сухожилий, ломающихся костей, запах крови, дополняли мрачный финал жизни Ирвина.

Будь в помещении больше света, на лице Райгары можно было бы разглядеть едва сдерживаемый смешок. Вся абсурдность ситуации вместе со звуками демонической трапезы казались ему очень забавными. Он смотрел в глаза своего соседа Ирвина и видел неудачника. Видел того, кто ошибся. Того, чья интуиция посмеялась над ним.

Немногие мысли сейчас вихрем кружились у Райгары в голове, словно одинокие листья подхваченные ветром и одна из них касалась оружия. Нужно было добраться до него. Тогда он покажет любой твари на своём пути, чему обучился. Демоноборец прокрался за дверь, и только далёкий отблеск пустых глаз его соседа, подрагивающих в темноте, остался позади навсегда.

Когда Райгара находился в комнате с тварью, ему казалось, что вокруг чертовски тихо. Есть только он и голодное существо. Но в коридоре демоноборец осознал, как вокруг шумно. Снизу, на первом этаже, шёл бой, человеческие крики приглушённо доносились с разных сторон. «Похоже, их всех застали врасплох», — Райгара фыркнул. Он никогда бы не доверил свою жизнь всем этим пьяным и беспечным рожам по своей воле. Ему нужно было добраться до оружейной как можно быстрее.

Райгара лёгким бегом, передвигаясь на носочках, двинулся по тускло освещённому коридору к лестницам. Через окна, сопровождающие его по пути, можно было осмотреть замок Ордена — Огненную Цитадель. Твердыня из красного мрамора пылала огнём. А прямо над её башнями в небе полыхала переливающаяся алыми оттенками дыра огромного размера. Крылатые твари разных видов роем двигались по залитому инородной магией небу. Демоноборец остановился и подошёл ближе к окну. На замковых ступенях кипел бой сотен с сотнями. Из башен летели заклинания, стрелы, копья, даже люди, сброшенные одинокими крылатыми тварями или целым их роем.

Огненная крепость была несокрушимым бастионом, оплотом надёжной защиты от демонической угрозы. За барьер, окружающий её, не мог проникнуть ни один демон. Под этим щитом и был построен город Бендон, столица Аларики. Видел бы сейчас свой бывший дом Джоран Алатриан, создатель защитного камня Окри. Его династия наверное прямо сейчас пыталась убежать из замка, а мягкотелый принц мочился под себя лишь заслышав настоящий бой.

«И как цитадель ещё стоит, когда её охрана так глупа…» — Райгара окинул взглядом поле боя и переместился в проход, по которому шёл. — «В казарме орда тварей, моего соседа съели…» — он горько рассмеялся. — «Вы никогда не могли обеспечить защиту… вы не смогли даже поднять тревогу, чтобы разбудить новобранцев…»

Со стороны комнаты Райгары послышался шум. Тяжёлые, шлёпающие шаги и грозное рычание пронеслись по коридору. Демоноборец смотрел в глаза демона.

— Когда ты наешься, отродье?! — крикнул он и побежал по проходу к узкой лестнице на нижний этаж.

Трёхметровая туша, напоминающая человека с рогами, лицом, перемешанным как каша ложкой, и копытами, завыла, словно умирающий бык, и понеслась по проходу за добычей. Помещения и коридоры казарм ордена строились широкими и высокими, но это правило не относилось к винтовым лестницам.

Шаги за спиной Райгары становились громче, а вой и пыхтение усиливались. Демоноборец забежал на первую ступень лестничного марша и прыгнул с неё вперёд.

Демон вслед за человеком влетел на лестницу, снёс собой часть центральной колонны, вокруг которой выкладывали ступени, и с рычанием провалился вглубь лестничного проёма. Райгара прокатился по ступеням до предыдущего этажа, набирая по пути поводы для обращения к лекарю. Глаза закрывали кровь и пыль, тело болело в нескольких местах: рёбра, плечо, спина. Несколько крупных обломков каменной кладки прилетели сзади в тело демоноборца, пока он кубарем катился по лестнице.

Чудовище яростно рычало и выло, ломая лестницу примерно в середине спуска, пытаясь пролезть до своей добычи. С тяжестью и болью в теле, со звоном в ушах и пульсирующим давлением в голове, Райгара медленно приподнялся, опёрся о стену и встал. В это мгновение он был очень благодарен строителям и инженерам, возводившим это здание.

— Ну ты и свинья! Ни капли уважения к чужому труду, — сказал он, обращаясь к демону. — Оставайся здесь, я сейчас вернусь… Он размял больную руку и, пыхтя, двинулся вперёд.

Через высокую арку он вошёл в оружейную. В этом просторном зале в мирное время хранилось оружие для сотни бойцов, но сейчас большая часть единиц вооружения и брони отсутствовало. Множество стоек для древкового оружия у стен комнаты пустовали или были разрушены, сундуки с амуницией были открыты настежь, на полу лежали свежие тела сослуживцев Райгары.

Будто соседи, рядом с воинами лежали мёртвые демоны разных сортов. Все они были не больше человека, а многие даже меньше. В комнате находились и рогатые демоны, похожие на смесь человека с быком или волком, и крылатые твари, которые вряд ли смогли бы летать на своих недоразвитых крыльях. Под одной из скамей лежал редкий змееподобный экземпляр. Человек не знакомый с демонологией мог бы спутать его с обычной змеёй, если бы не огромный размер и торчащий изо лба кривой рог, которым эта тварь могла пробить нагрудник с одного наскока.

Райгара почувствовал себя глупцом. Картина увиденная в оружейной никак не складывалась с отсутствием тревоги, даже наоборот. Тревога явно была, это подтверждали следы боя и многочисленные трупы. Прямо здесь, под его мирно спящим телом, погибали люди. Почему он не проснулся от криков и шума не только на улице, но даже у себя под ногами? Здесь явно была замешана какая-то магия. Его усыпили, вероятно, как и многих других. Как и Ирвина.

Мысль о недавнем соседе по комнате напомнила демоноборцу о его главной цели. Мужчина сжал руки и игнорируя боль в теле — двинулся вглубь оружейной. Он быстро схватил копьё, на лице появилась хитрая ухмылка.

Демон застрял рогами в каменной кладке стены прямо на повороте лестницы. Его правая рука была прижата весом тела, и только левая могла дотянуться до демоноборца, что поднялся на каменные ступени. Гигант попробовал вырваться из стены, отталкиваясь массивными руками и ногами, но теснота лестничного проёма не давала ему возможности вырваться из плена.

— Хорошо, что ты не ушёл. — Спокойно сказал Райгара, занося копьё перед ударом. Демон зарычал, попробовал закрыться рукой, но из-за неудобного положения своего тела он пропустил стальную смерть. Копьё вошло в шею, пробив выход свежей крови. Смотря под ноги, демоноборец отступал от распространяющейся лужи тёмной жидкости, делая небольшие шажки прямо перед тем как его ноги испачкались бы.

Чудовище снова попыталось вырваться из стены, но уже с меньшим упорством. Жизненная сила медленно покидала огромное тело.

Райгара вернулся в оружейную, взял новое копьё, надел кожаный жилет с подкладкой, шлем и ботинки. Демон на лестнице затих к тому моменту, как парень оделся. Демоноборец бегло осмотрел тела сослуживцев на полу, их лежало совсем немного, около полудюжины. Смерть в оружейной, среди клинков, казалась ему ироничной, поэтому его лицо исказила насмешка.

Он не собирался подниматься наверх и будить кого-то из оставшихся в живых солдат. Если они и проснутся, то будут не полезнее погибших в этой комнате. Эти трусы скорее станут бременем для него, их придётся защищать. Не редко умелые бойцы погибали из-за ноши охранителя. Нежелание глупой смерти заставили мужчину двинуться к выходу.

Дверь казармы резко открылась. Райгара смело шагнул на большую замковую площадь, словно только что вышедший в новом дорогом камзоле разбогатевший крестьянин. Усеянная свежими трупами людей и демонов площадь продолжала окрашиваться в грязный цвет крови смешанной с землёй.

Сильный ветер дарил ноздрям запах крови. На языке появлялся вкус металла и чего-то ещё, слегка кислого. Площадь в свете факелов, небесных огней и искр утопала в резне. Бой уже почти стих у казарм. Только несколько маленьких стычек ещё не могли уняться, продолжая шуметь металлическим лязганьем, рычанием и пыхтением.

Райгара прошёлся взглядом от площади к горящим башням цитадели, одну из них обвил гигантских размеров змей. Своим сильным телом он сжал башню и переломил её. Большинство обломков шпиля упали рядом с лестницей главного входа, а их небольшая часть обвалилась на головы сражающихся у ворот защитников. Каждый член ордена должен был защищать Алую крепость и королевскую семью от демонов. Эта задача ставилась куда выше защиты обычных людей, которых также точно демоноборцы обязаны были защищать.

Мужчина окинул взглядом стены у границы города. Яркое зарево показывало свои языки из-за кирпичной кладки. Жилые кварталы Бендона горели. Гнев и несправедливость смешались в руках демоноборца. Он не мог уйти в город чтобы спасать его жителей, но в его силах было оказать другую помощь.

Копьё сжала стальная хватка. Райгара сделал около десяти широких шагов до ближайшего демона, что сражался с вымотанным демоноборцем. Демон не слышал, не видел Райгару. Он был захвачен врасплох и убит одним ударом в шею. Клин копья пронзил его связки и артерии насквозь и чудовище упало. Окровавленный член ордена тяжело дышал, едва сжимая свой длинный меч. С уверенностью можно было сказать, что он погубил не одну и даже не пару тварей.

— Живой… — выдохнул он пошатываясь — живой…

— Потом спасибо скажешь — произнёс Райгара, убегая к другой стычке. Он и не заметил презрительного уставшего взгляда, что спасённый им мужчина бросил ему в спину. Райгара не был покрыт кровью с ног до головы, не выглядел уставшим, а его доспех не напоминал своим видом пролетевшую сквозь заросли колючего кустарника тряпку. Каждый воин на поле боя увидел бы в нём казарменную крысу, слишком трусливую для первых часов боя. В прочем, ни один взгляд и ни одно слово не могло задеть Райгару сейчас. Он был занят боем.

Удар за ударом мужчина заканчивал противостояния на площади одно за другим. Он стал свежим глотком воздуха для бойцов и глотком яда для тварей, осмелившихся атаковать саму Алую цитадель. Спустя некоторое время на площади уже собралось около десяти воинов, готовых вместе с Райгарой отправиться к лестнице замка. Все они были ранены, кто-то легче, кто-то тяжелее. Несколько человек и вовсе не стояли на ногах, их оттащили в оружейную. Там должно было быть безопасно.

Быстро расспросив во время передышки солдат, Райгара узнал, что происходит вокруг. Алый оплот, как и городок вокруг, был защищён от демонических порталов могущественным артефактом - О’кри. Даже в Цитадели никто не знал, как работает этот камень. Среди людей ходили лишь слухи об этой магии. Придворный чародей говорил что-то о потоках маны, запрещающих порталам открываться. Впрочем, демоноборцы предполагали, что и сам чародей не совсем понимает работу той машины, в которой был заключён артефакт.

Этой ночью, похоже, машина перестала работать. Было дело в потоках маны или в чём-то другом, тут же демоны вторглись через огромную червоточину в небе, и начался хаос. Никогда ни один из солдат ещё не видел столько демонического отребья. Демоны редко собраны и не действуют как армия. Но на этот раз что-то было иначе. Даже создания, которые до этой ночи были друг другу убийцей и жертвой — убивали исключительно людей.

Немного передохнув, выживший сержант Дарреф созвал солдат ордена, в том числе и Райгару. Несколько человек старший оставил с ранеными в оружейной, а остальных повёл за собой. Их отряд двигался к главному входу в цитадель, где бой с демонами подходил к концу. На пути этой небольшой колонны встречались недобитые твари и небольшие их группы, доедающие не только павших членов ордена демоноборцев, но и своих сородичей.

Сержант в бою держался слегка позади и командовал бойцами, что сильно помогало организовать хороший отпор. Райгаре не нравилось когда им помыкали словно псом, но он всё равно подчинялся. Уничтожив несколько небольших групп демонов и даже одно большое чудище, которое убило троих демоноборцев, отряд добрался до главной лестницы.

На красных ступенях лежало столько тел, что лестница почти скрылась за ними. А у её подножья натекла большая лужа чёрно-алого цвета, испускающая зловонный кисло-металлический запах.

— Поднимаемся, следите за небом! — скомандовал Дарреф.

Райгара поднял глаза на башни цитадели. В небе над ними, в облаке дыма горящих башен кружились летающие твари разного размера. Огромная червоточина всё ещё разрывала ночное небо, словно глаз открывшийся в неположенном ему месте, она взирала на этот мир.

— Райгара! — сержант криком оторвал его от наблюдений за небом.

— Выполняю — недовольно, но твёрдо ответил он и скорее побежал по ступеням, стараясь не наступать на тела погибших. Звук подъёма был схож с бегом по болоту, такой же хлюпающий и мерзкий.

Отряд забежал колонной в огромный вестибюль крепости. Её мраморный пол был завален трупами не меньше чем лестница, а каждая колонна комнаты поддерживала минимум по шесть спин уснувших навсегда воинов. Люди встали колом сразу после входа, бойцы смотрели на это кладбище и не решались идти дальше. Только сейчас Райгара заметил, что его руки дрожат. Как давно это началось? Не важно. Здесь нечего бояться. Перед ним лишь комната с трупами, не больше. Он крепче сжал копьё правой рукой, а левой взялся за правую.

В нос бил запах схожий с запахом у лестницы, только более затхлый. Кого-то в отряде стошнило, Райгара посмотрел на сослуживцев высокомерным взглядом. Кто-то из них обречённо смотрел на вид перед собой, видимо представляя в скором времени и себя на месте павших. Даже сержант Дарреф ненадолго встал на месте, осматривая вестибюль. Многочисленные тела перемолотые могучими ударами молотов, сожжённые огнём, разорванные когтями или превращенные в лёд служили красками нечеловеческого художника для картины под названием «обречённость».

Великая до сегодняшнего дня Огненная, или Алая, как её называли заезжающие в город торговцы, цитадель всегда забирала всё самое лучшее из Бендона и многих других частей Аларики. Лучшие корма для лошадей, лучшие ткани из восточной Адельфары, лучшая дичь из здешних лесов, самые крепкие и надёжные металлы из северных шахт Дезиндорфа. Всё это и многое другое потоком поступало в Алый дом короля. Причиной этому служила стратегическая важность замка, его основная задача — защита от демонической угрозы, а также защита самого Бендона и семьи короля. Многие годы хорошо обученные отряды демоноборцев выезжали за границы своих крепких стен, дабы обрушить праведный гнев на головы и спины иномирных тварей, что посмели атаковать людей.

А на самые опасные задания посылали специальные Алые отряды — сильнейшие мечи, обученные охранительной магии. На такого Алого воина и смотрел Райгара. Тот лежал разорванный надвое, его рука не сжимала клинка, а на окровавленном лице оставалась жалкая картина обречённого ужаса и смятения. Райгара медленно наполнился гневом. Эти рыцари имели не только титулы и богатства. Их обучали бою мастера-оружейники. Они изучали сильную магию. И всё равно они посмели умереть здесь. Будь у него то же, что и у них, он бы не пал в этой комнате.

Старший сержант вышел вперёд и уверенно скомандовал, выдернув Райгару из раздумий:

— Чем сильнее ваш страх, тем сильнее эти твари! Вы хотите, чтобы демоны были сильнее нас?

— Нет, сэр. — Неуверенно ответил отряд.

— Вы должны кричать, пусть выродки слышат вас! — голосил сержант.

— Нет сэр! — Ответила колонна громче.

— Встаньте в строй и выбьем из нашего дома этих иномирских ублюдков!

Самообладанию Даррефа можно было позавидовать. Райгара не любил его, но сильно уважал. Это был человек способный сделать вид, что всё в порядке, даже когда небо разрывалось пополам. Многие в ордене считали его бездушной куклой. Было ли это так? Совсем нет. Это заметил только Райгара, но руки Даррефа тоже дрожали, а его уверенный когда-то взгляд сейчас бегал по комнате, проверяя углы. Вероятно, он хотел удостовериться в том, что никакая тварь не выйдет его людям в спину.

Отряд двинулся по вестибюлю в среднем темпе. Члены ордена оставались начеку. Они прошли вестибюль и вошли в бальный зал, через массивные, разбитые двери.

Некогда красивый, казавшийся бесконечным пол бального зала был изуродован чем-то тяжёлым, а посередине потолка красовалась дыра таких размеров, что через неё могла пройти армия с обозом. Пробираясь через груды обломков и засыпанные ими тела, разбросанные по залу, отряд прошёл к главному коридору. Проходы отсюда расползались во все части цитадели. Сражения не пощадили и эти части здания. Когда-то красивый бордовый ковёр коридора был заляпан грязью, кровью, странными смердящими жидкостями. На стенах бороздами бежали следы когтей, царапины от мечей и доспехов, многие люстры лежали разбитыми. Смерть не пропустила ни одного места, ни одного коридора или зала.

— Где все? — панически сказал один из солдат.

— У его величества Болвида — ответил Дарреф — прибавим ход. — Мрачно скомандовал он, крепче сжимая меч в руке.

Демоноборцы поднялись в тронный зал, который в любой экстренной ситуации служил самым надёжным и охраняемым местом не только в замке, но, наверное, и во всей стране. Переломанные и сильно измятые ворота тронного зала теперь примыкали ручками к полу, как будто кто-то с нескольких ударов выломал их из стен. И даже пяти сантиметрам стали не хватило прочности и выдержки, чтобы сдержать натиск демонов.

Одна стена зала была разрушена. Через неё сильный ветер, разгоняемый червоточиной в небе, приносил запах крови, демоническую вонь и ночную прохладу. Он заставлял флаги на стенах и колоннах развеваться. Как и во всех помещениях до этого, пол зала был усеян трупами. Тела демонов не составляли им компанию. Только люди лежали здесь разорванные, разбитые, раскиданные, переломанные. Помимо обломков стен и колонн, дорогу к трону местами загромождали большие куски льда разной формы. Словно кто-то использовал эти глыбы как оружие.

Защитники рядом с Райгарой также осматривали комнату, но их внимание было сконцентрировано на королевском троне и месте перед ним. Место, где стоял трон, было защищено сильнейшими рунными кругами, которые не впускали никого без магического приказа отданного королём. Внутри рунных кругов стояла похожая на очень сильного человека исполинская фигура ростом около четырёх метров, с тёмно-синей кожей и большими чёрными рогами, которые смотрели в небо как пики стороживших что-то стражей. У массивных ног великана лежало обмороженное тело уже бывшего верховного чародея, на лице его были широко открыты глаза, а рот как будто хотел что-то сказать.

В руке исполин держал обмякшее тело правителя. Он крутил короля подставляя его лицо свету, как будто хотел что-то рассмотреть на его бледнеющем лике. В зале раздался звонкий удар — один из солдат упал на колени и начал хохотать. Демон развернулся лицом к отряду, посмотрел на солдат и тоже рассмеялся. Райгара подумал, что так наверное и смеётся ночной кошмар.

Дарреф вышел вперёд и направил клинок на исполина:

— Товарищи… братья, королю уже не нужна наша защита! Теперь мы будем сражаться за себя!

— Почему…почему…почему-у-у — взвыл смеющийся солдат. Демон уже перестал смеяться и теперь с отвращением смотрел на отряд. Он выбросил короля в разрушенную стену, тело полетело вниз, а корона звонко ударилась о пол и немного прокатилась, прежде чем остановиться.

Кто-то из солдат попытался привести в чувства истерящего в хохоте и вопросах бойца, что уже перешёл на плач, но Дарреф подал голос:

— Оставить его! Построиться! — Грозно крикнул он, обернувшись через плечо. Отряд построился, оставив дрожащего парня за своими спинами.

Райгара тоже встал в строй, хотя совсем не верил, что им удастся одолеть гиганта. Но куда хуже было бы попытаться удрать из этого зала. Мужчина скептически окинул своих товарищей.

Шеренга начала расширяться, пытаясь обойти исполина и атаковать его с разных сторон. Демон просто осматривал их, говорил им что-то на своём языке, который никто не понимал. В его речи все улавливали лишь настроение, казалось, великан говорил с ними как с детьми, он показывал свой авторитет, свою силу. Райгара чувствовал эту мощь. Между ними был не просто разрыв. Это была бездна — пропасть, противоположного края которой увидеть было невозможно. Демоны всегда были сильнее людей физически, но эта тварь одна убила всех сильнейших защитников в этой комнате. Они были элитой ордена, а не просто «странным парнем который хорошо обращается с копьём и мечом». Даже верховный чародей не нанёс чудовищу видимых ран.

Ярко-голубые глаза демона медленно бегали из стороны в сторону, осматривая людей. На лице выступало разочарование. Монстр вздохнул и чётко произнёс: «Улрулук». С потолка, словно верёвка, вокруг синеглазого демона упала огромная, горящая нефритовым пламенем туша змеи. В обхвате её тело достигало двух метров. Её сильный хвост махнул плетью вокруг исполина, с глухим ударом половину отряда разбросало по тронному залу. Райгара с частью отряда сделал сальто в воздухе. Он отлетел в колонну и сильно приложился спиной и затылком, на несколько секунд зрение покинуло его. Послышались крики, скрежет доспехов, звуки разрывающейся плоти. Огненный змей с пылающей гривой вдоль всей спины ползал по залу. Он одного за другим раскидывал и давил своим массивным телом воинов, выжигал их огнём из пасти и заживо разрывал на части.

Когда сознание вернулось к Райгаре, в комнате остался слышен лишь плач солдата, который затих после скорого глухого удара. Демоноборец попытался осмотреться. К трупам на полу уже можно было добавить всех его остальных сослуживцев, верхняя часть Даррефа лежала недалеко от ног Райгары. Слева, рядом с трупом лежал окровавленный клинок сержанта. Кровь по виду была человеческой, ни одна тварь не была ранена в бою.

Тяжёлые шаги становились всё громче, подобно звону похоронного колокола: голубоглазый демон шёл к последнему демоноборцу. Райгара попытался встать, но ноги были настолько слабы, что едва сгибались в коленях. Тогда он потянулся к сержантскому мечу. Его дрожащая, но сильная рука ухватила рукоять. Резко стало темнее — это туша демона возвышалась над демоноборцем, предвещая скорый конец.

Люди любят говорить, что перед смертью их короткая жизнь пролетает перед глазами, но Райгара видел только пол. Только окровавленный пол, свои слабые ноги, свою никчёмную маленькую руку, что зачем-то сжимала кусок металла неспособный дать победу в этом бою. Он чувствовал гадкий запах крови, будто смешанный со смертью и отчаянием. Может из-за отсутствия веры в скорую смерть, а может из-за её слишком быстрого прихода, может из-за удара о колонну, а может из-за чего-то демонического в воздухе — у Райгары в голове не было ни одной мысли, ни одного момента из прошлого. Была лишь пустота, пугающая и холодная.

Демоноборец поднял взгляд и посмотрел в голубые глаза его палача. Он не нашёл в них ненависти, тщеславия, или жестокости. В этих глубоких глазах ощущалась мощь ледяных гор, жестоких бурь и вечных льдов. Но в то же время они были очень спокойны, будто им было не на что посмотреть вокруг.

— Этот орден, как и весь город… — дерьмо… — хрипло произнёс Райгара, после чего горько улыбнулся глядя демону в лицо.

Чудовище всё также спокойно присело рядом с человеком и внимательно посмотрело ему в лицо. Райгара не отводил взгляда и даже его руки не дрожали, он был очень спокоен. Он смирился.

Демон усмехнулся, на его лице растянулась улыбка. Он встал и обернулся. Монстр что-то сказал демону-змею всего одно предложение, после чего змей открыл пасть и гневно прошипел. Исполин недовольно прорычал что-то, змей снова зашипел. Так повторилось ещё несколько раз, они говорили о чём-то и градус разговора повышался. Но в отличии от огненного демона, голубоглазый больше надсмехался, его тон был язвительным и провоцирующим, а не гневным.

И кажется, великан добился своего спустя ещё несколько фраз. Из пасти демона-змея вырвалась огненная буря нефритового цвета, она вмиг укутала зал жаром. Температура пламени за мгновение расправилась с ковром и уцелевшими до этого момента флагами, она плавила камень и металл на своём пути. Но вокруг голубоглазого демона вдруг стало совсем холодно, он изверг изо рта поток ледяного ветра со странно мерцающим снегом. За этой леденящей дух и пространство тушей Райгаре было не по себе, однако его искренне восхищала сила гиганта. Он широко раскрыл глаза и смотрел на широкую спину чудовища и огонь со снегом вокруг.

Через несколько секунд пламя и лёд иссякли, голубоглазый прыгнул к змею, его руки покрылись льдом. Всего миг и несколько оглушительных ударов, демон-змей упал на пол. Из его рта на гранитную плитку вытекала горячая жидкость, похожая больше на жидкую лаву, чем на кровь. От рук исполина исходил пар, кровь змея жгла его, но не могла прожечь.

Покрытое ледяной коркой чудовище взялось рукой за голову противника, всунув резким движением руку ему в череп, и потащило змея к демоноборцу. Длинное мощное тело, с такой лёгкостью убившее весь его отряд, сейчас лежало перед ногами слабого человека. Голубоглазое чудище что-то сказало человеку, затем нанесло ещё несколько ударов в голову змею, чьи раны на удивление быстро заживали. Кровь брызнула на Райгару, тот взвыл от боли, он словно упал в костёр. Одежда на нём загорелась и он услышал смех, надрывистый, тяжёлый словно удары громадного колокола. Демоноборец извивался на полу, закрыв глаза и лицо руками.

Почти теряя сознание, Райгара ощутил чувство полёта, хотя скорее это было падение. Через несколько секунд он ощутил сильный удар о землю и сознание покинуло его.

Глава II: Пещера и кровь

Сначала была тьма и абсолютная тишина, затем нарастающий шум ветра и лучи солнца заменили своих предшественников. Сознание понемногу возвращалось, глаза приоткрылись. Райгара лежал на песчаной земле, обдуваемый сильным ветром. Песок волнами осыпал лицо, его частицы залетали под одежду, в уши и глаза. Но пусть ощущения, которые дарил ветер, подхватывающий с собой в путь маленьких странников, и были неприятными — боль в костях и голове причиняла больше неудобств.

Райгара уже успел попрощаться с жизнью и сейчас не мог найти объяснения своему спасению. Он приоткрыл глаза, и взгляд его упёрся в бордовое небо и кости, что явно принадлежали змею-демону. Внушительные рёбра создавали под собой костяной тоннель. Они птичьей клетью окружили Райгару, плоть с них давно сотлела в пепел, как это бывает у демонов сразу после смерти. Демоноборец не без иронии подметил, что и его кости должны бы лежать здесь. И пока судьба не заметила свою глупую ошибку, нужно было уходить.

Мужчина резко привстал и попытался осмотреться, голубоглазого демона не было ни видно, ни слышно. Демоноборец облегчённо выдохнул, ему не хотелось даже близко знать о местоположении великана.

Райгара ощупал себя и не нашёл ранений, из-за чего на мгновение обмяк, затем ударил себя по лицу ладонью и потёр место удара. « Я должен быть мёртв...» сказал он себе, после чего ещё раз осмотрелся. У одного из массивных рёбер демона выглядывал из песка засыпанный почти по рукоятку сержантский клинок. Вооружившись мечом, мужчина последний раз осмотрелся, скорее для уверенности, что ничего не было упущено им. Вокруг лежала одна бескрайняя пустыня, а на небе держали пост два светила, одно больше другого.

Демоноборец усмехнулся, ему казалось забавным, что он жив, если жив. Поскольку теперь он умрёт в этой пустыне, обдуваемый сухим ветром и омываемый шершавым песком. И тогда какие-нибудь твари обязательно найдут его тело, похожее на хлебец из столовой демоноборцев — такое же сухое и безвкусное. « Судьба ненавидит меня» — горько подумал он.

Первые несколько часов пути прошли бодро, даже необычайно бодро. Затем вся энергия куда-то испарилась, будто огненные очи на небе выжгли её своим безжалостным взглядом. Даже военная подготовка ордена проигрывала жестокой природе этого места. Ветер усиливался, а некоторые его порывы почти сбивали демоноборца с ног, каждый шаг казался тяжелее предыдущего.

Ещё через некоторое время Райгара походил на вышедшего из трактира пьянчугу. Его походка очерчивала на песке дуги, а ноги с трудом преодолевали высокие барханы, поэтому на них приходилось взбираться почти ползком. Когда сил стало ещё меньше — сильная боль ударила в голову, а тошнота по пустому желудку. Светила так пропекали землю, что парню казалось, будто он на сковороде. Он не был в Адельфаре, но был готов поспорить, что даже там вряд ли бы нашлась пустыня злее этой. Но пустынные кочевники Адельфары хотя бы знали как справляться с жарой. Их одежда укрывала кожу от солнца, а ездовые Манты несли воду.

При мысли о воде язык демоноборца так высох, что по ощущениям напоминал вафлю. Раз за разом Райгара осматривался вокруг, в надежде найти хоть что-то, пока где-то вдалеке не показалась скалистая стена. Лучше бы вместо камня он увидел воду. Но эта черта хотя бы служила ориентиром. До неё можно было добраться, а уже там мужчина мог бы найти немного еды. Ему казалось, что стоит дойти до этой преграды и на ней он найдёт деревце со свежими фруктами, в пещере отыщет источник с питьевой водой, и тогда можно будет отдохнуть.

« Иди, только иди, ты не станешь кормом как эти ничтожества», — повторял себе демоноборец. Повторял и шёл. Перед его глазами проносились вестибюль замка и окровавленная лестница цитадели. Сколько часов назад это случилось? А может, всего несколько минут прошло с того момента, как он оказался среди песков? Пространство вокруг словно залило киселём. Ещё острый вчера взгляд едва мог разглядеть дорогу перед собой. Ещё вчера отдохнувшее тело почти рассыпалось от усталости. Райгара был бы рад сбросить свои тяжёлые руки, только бы ногам стало легче.

Каждый шаг давался как подъём на небольшую гору, каждый вдох вызывал приступ головной боли, придвинувшись к стене ещё на сотню шагов, он откашлял кровь. Демоноборец не знал, откуда эта кровь и почему она вышла из тела, но он не думал, что чувствует себя настолько плохо. Может ему это мерещится? Он растёр часть крови на пальцах, ощущения были довольно реальными, но картинка плыла перед глазами. « Плевать, я не умру как они…», — он вдохнул сухой воздух в грудь. Вместе с кислородом вошла и боль. Голова закружилась. « Нет, не сегодня…не сейчас», — шатающейся походкой он побрёл по песку в намеченную сторону.

Когда до стены оставалось меньше половины пути, ноги подвели путника. Он упал на колени, а затем вошёл лицом в песок, и даже его руки не смогли полностью остановить падение. Демоноборец ударился лицом о горячий грунт и перед его глазами появились тёмные круги. Они плыли по пустынному пейзажу и отскакивали от краёв его глаз как деревянные игрушки от бортиков ванны.

Каждая попытка Райгары встать сопровождалась болью в голове, скрежетом зубов и бессилием в мышцах. Всего несколько метров ползком стоили ему бесчисленных усилий. Он перевернулся на спину и закрыл глаза. Нужно было лишь немного отдохнуть, совсем немного и он дойдёт, уже через час он будет на месте…

Демоноборец насмешливо хмыкнул. Его глаза медленно закрылись, и только свет двух небесных огней падал на веки, не давая взгляду увидеть тьму. Райгара лежал на горячем песке неизвестного ему мира и думал о прошлом. Он пытался вспомнить что-то хорошее, чтобы отогнать более тёмные свои мысли о последней ночи в Алой цитадели.

В голову приходили разные образы событий из прошлого: обеды в столовой ордена, где он слышал, как сослуживцы рассказывали истории с обходов о грабителях, о мелких стычках с демонами, о разборках с колдунами, что были преданы своему тёмному искусству. Он видел смазанные памятью и временем лица своих первых друзей из детства, с которыми он общался. Райгара не мог вспомнить, как они выглядели, но помнил их имена: Зен и Рабин. Они втроём жили в детском доме Бендона и работали помощниками у разных мастеровых.

Зен обладал хорошей моторикой рук и был помощником у стрелодела. А Рабин, будучи коренастым и сильным для ребёнка своих лет — работал в кузнице, среди жары, металла, и ругани кузнеца, что был груб, но справедлив, как говорил сам мальчик. В свободное от работы время Рабин, Зен, и Райгара бегали по городу и общались с себе подобными ребятами, играли с ними в различные игры, что были популярны в то время. Особенным успехом у детей пользовалась игра «убеги от демона», это были обычные догонялки, но догоняющий мог побить того, кого он догнал. И тогда уже побитый становился демоном. Сейчас демоноборец видел в правилах игры нечто большее, чем детскую жестокость. Побитый демоном сам становился им. В этом было что-то поучительное, что-то глубокое.

В следующий раз, когда Райгара открыл глаза — было настолько темно, что он не сразу понял, поднялись ли веки. Можно было бы решить, что наступила ночь, но ни луна, ни звёзды не проливали на это место свой холодный свет. А ещё этот запах — прохладный, влажный, гнилой, смердящий.

Демоноборец привстал. Он ощупал себя и местность вокруг руками. Самочувствие заметно улучшилось, не было ни болей, ни тошноты, ни слабости, все конечности были на привычных местах. И это казалось удивительным. Земля вокруг холодная, твёрдая, похожая на камень. Значит он в пещере. Недалеко от ноги лежал клинок, враг не оставил бы человека с оружием у себя дома. Или с оружием способным тому навредить…

Райгара покрепче сжал меч. Немую тишину разрывало недалёкое завывание ветра, оно волнами прокатывалось по пещере. Демоноборец вытянул безоружную руку перед собой и заводил ей из стороны в сторону, медленной поступью он двинулся вперёд.

На пути пары хороших ботинок постоянно оказывались препятствия. Пол находился во тьме, но разум подсказывал, что не камнями служили все эти небольшие препятствия. В сумме с мерзкой вонью неоднородность и неровность грунта создавала перед глазами нелицеприятную картину, которую Райгара пытался отогнать.

Он медленно приблизился к чему-то и ощупал. Перед ним оказалась стена. По ней демоноборец и пошёл дальше. Если кто-то притащил его сюда и его кости не сломаны из-за падения с высоты или не перемолоты узкими ходами скал — значит, отсюда есть нормальный выход.

В ордене демоноборцев учили только ждать помощи, если они угодили в пещеру без освещения. Но в этом затхлом месте вряд ли были товарищи Райгары, поскольку все они лежали в тронном зале красной крепости или в других её просторных комнатах.

Демоноборцу повезло. Через несколько минут он вышел в более освещённую часть пещеры, куда снаружи вёл широкий проём. Через него внутрь могла бы проехать карета. За каменной пастью творился песчаный ужас, буря затмевала небо и не давала свету проникнуть вглубь пещеры. Если бы Райгара сейчас оказался снаружи — он явно был бы похоронен под песком. Наверное, поэтому его и затащили так глубоко.

Чтобы не чувствовать себя слишком тревожно, мужчина решил получше осмотреться. Рядом с выходом запах гнили ослабевал, а редкие кости выступали из песка. Райгара присел и поднял одну из них. Кость выглядела обычной, но её размер и форма слегка отличались от привычных людям. Вполне вероятно она принадлежала демону или другой здешней твари. Будь здесь сейчас Изельфан — глава ордена демоноборцев Бендонского графства, он то уж точно смог бы определить, чья это пещера.

Вдруг где-то недалеко в темноте послышался шорох. Райгара резко выпрямился, обернулся и встал в боевую стойку, лицом к возможному источнику шума. Он долго смотрел в темноту, но ничего не мог увидеть. В пещере было так же тихо, как и до шороха, но демоноборец теперь не имел возможности просто развернуться. Он подошёл ближе к выходу и встал спиной к прохладному камню пещеры. Из-за завывающего ветра слышимость ухудшилась, но проникающий внутрь свет давал неплохой для обороны обзор.

Если это место всё ещё было чьим-то логовом — оставаться здесь нельзя. Но и уйти в песчаную бурю — значило умереть. Матушка природа в отличие от демона могла не оставить шанса на выживание.

Словно целую вечность Райгара простоял спиной к стене у завывающей дыры. Следующие звуки он услышал не оттуда, откуда ожидал. Да и не шорохи доносились до его ушей, а топот многочисленных ножек. Шум вонзающегося в песок копья помноженный на дюжину, исходил снаружи.

Демоноборец затих, его дыхание почти остановилось. В пещеру неспешно вползла громадная тварь. Она была похожа на червяка с ногами. Только охватить тело этого создания могли минимум двое взрослых мужчин. А его покрытые хитином крабьи ноги, должно быть, с лёгкостью пробили бы металлический нагрудник. Чудище было всего около шести метров в длину и два в холке, а запах у него почти отсутствовал.

Снаружи ревела песчаная буря, да и в пещере с тварью оставаться было не менее опасно. Перед Райгарой встал выбор: выйти наружу и встретиться с бурей в надежде выжить или сразиться с чудищем. На самом деле выбор был очень прост и ответ на него уже был дан безумной силой ветра и сжатым в руках клинком.

Пока демон ещё вползал внутрь, Райгара перевернул клинок и оттолкнувшись от камня обрушился на мощную спину твари. Лезвие утонуло в туше как в бисквитном пироге, и его похожий на шипение крик пронзил пещеру. Демоноборец словно пытался удержаться на плывущем по реке бревне только одними ногами. Тварь быстро скинула человека вместе с его оружием. В полёте чудище лягнуло воина своей крабьей ногой. Тот отлетел и ударился о стену, но не отпустил клинок. Дыхание перехватило, в грудь вошла боль. Райгара глубоко вдохнул, разогнулся и встал в стойку. Многодневные тренировки научили его быстро приходить в себя. Промедление равнялось смерти.

Червь развернулся и показал свою самую уродливую часть — рот. Вместо лица тварь имела только гигантскую пасть, полную сотен зубов. Вокруг её круглой, зловонной пасти, расположились четыре крабьи ножки меньшего размера, видимо ими он заталкивал добычу внутрь.

Демоноборец поморщился от вида монстра. Запах в пещере уже сам по себе вызывал отвращение, а червь-переросток не делал это место лучше. За свою службу в ордене Райгара видел немало тварей, но эта обходила остальных своей мерзостью.

Чудовище приближалось к своей жертве, оно медленно ходило от одной стены пещеры к другой, переставляя свои острые ножки. Из-за длины тела демон закрывал им почти всю ширину комнаты, отрезая путь к отступлению. Зубастая пасть смотрела точно на человека, она как будто чуяла его. Осталось несколько метров и тварь атакует.

Райгара выжидал окна для атаки. Нельзя нападать первым, особенно если ты слабее и меньше. Руки его слегка дрожали, а сердце колотилось в бешеном темпе. Он уже ранил тварь, для человека или даже оленя такой удар был бы смертельным, но эта туша могла как обладать выносливостью медведя, так и попросту не иметь органов, которые клинок мог повредить.

В ордене демоноборцев учили не сравнивать демонов с созданиями человеческого мира, но иногда сравнения сами лезли в голову. Можно ли вообще убить это создание клинком? Вдруг, как и в случаи с обычным дождевым червём, разрезавший эту тварь воин лишь размножит её? На обдумывание этого не было времени.

Когда до Райгары оставалось около двух метров, демон подобно крабу побежал боком. Словно фаланга щитов и копий в виде ножек двигалась к демоноборцу, прижимая его к стене. Лапки у рта червя выставились вперёд и угрожающе задвигались. Глаза Райгары метались из стороны в сторону, пытаясь удержать все лапы твари в области видимости и пытаясь найти свободное место, где можно было бы проскочить. Он умело увернулся от удара нескольких лапок, отступив на полшага назад, и затем нанёс точный рубящий удар по одной из них.

Тварь недовольно зашипела. Из отрубленной конечности брызнула белая кровь. Демон подался вперёд ещё сильнее, практически прижав обидчика к стене. Его громадная пасть сделала попытку откусить руку с клинком, но демоноборец ещё раз ударил чудовище, на этот раз около рта.

После удара Райгара смог слегка обойти голову монстра у самой стены и нанести укол в бок того места где должна быть голова, демон снова зашипел. Недолго демоноборец радовался удачному удару. Полумрак пещеры мешал сражаться, не говоря о шестиметровой длине тела монстра, из-за чего держать его всего в поле зрения было почти невозможно. Всего одна ошибка в неравном бою со сверхсильным созданием могла стоить жизни любому человеку.

Из полумрака со стороны спины острая хитиновая ножка пронзила ногу Райгары насквозь в районе икры. Демоноборец застонал и упал на одно колено. Затем демон сильно дёрнул пронзённую ногу к хвосту, в темноту, протащив беднягу около метра. Райгара вскрикнул и сильно ударил наотмашь над своей раной, раздался звонкий звук, клинок ни во что не вонзился, а лишь отскочил обратно. Демоноборец стиснул зубы и перевернулся на спину насколько мог. Он резким ударом отразил в сторону две желавшие его плоти ротовые клешни демона, что почти достали до его лица. Тварь снова разошлась в шипении, одну из двух конечностей удалось отсечь.

Воспользовавшись моментом — Райгара привстал и с двух рук ударил по темноте над своей ногой. На этот раз он прорубил что-то твёрдое, и его нога была освобождена. Резко вскочив на здоровую ногу, стискивая от боли зубы, демоноборец развернулся к твари и со всей силы вонзил меч в область над приближающейся пастью демона. Меч вошёл по рукоятку, но также и в воина вонзился один из ротовых клиньев, прямо около ключицы. Огромной массой тварь повалила Райгару на землю, открывая пасть всё шире и заталкивая своей мерзкой лапкой его внутрь. Демоноборец кричал, сдерживая здоровой ногой тварь, упираясь ей в нижнюю часть рта.

Мускулы демона превосходили человеческие, поэтому вскоре нога парня поддалась. Тварь заглотила нижние конечности демоноборца чуть выше колена. Сотни игл как будто вонзились в ноги Райгары и начали их перемалывать, он срывал голос и бил червя руками по голове, он не мог выбраться. Обеими руками он взялся за рукоять меча и повёл её в сторону, расширяя разрез на голове червя. Демон тут же выплюнул человека, тот упал на землю вместе с клинком в руке. Под боком хрустнули кости прошлых жертв. Весь в крови и поту он лежал на земле смрадного логова. Обессиливший демоноборец только и мог, что едва сжимать меч и ждать смерти.

Мужчина улыбнулся при мысли о таком конце. Судьба действительно насмехалась над ним. Он выжил в Алой цитадели только для того, чтобы накормить тварь в другом мире. Из демоноборца он превратился в слугу, на подносе которого он нёс сам себя. Это жестокая шутка заставила Райгару рассмеяться. Нервный хохот эхом расходился по пещере.

Тварь зашипела и взвилась от гнева и боли, будто решила, что воин смеётся над ней. Она тут же хотела броситься на ослабшего человека, который только и мог наблюдать за сотнями её зубов.

— Не трогай его! — звонкий, дрожащий голосок послышался откуда-то из темноты. В демона прилетел небольшой камешек, который едва ли мог нанести ущерб его телесному здоровью. Тварь почти сразу же бросилась в сторону атакующего, послышался крик ужаса и плач.

Райгара воспользовался передышкой и осмотрел то, что осталось от его ног. Обглоданные кости торчали из мяса. Песок напитывался кровью. Демоноборца наполнила злость. Как смела эта тварь лишить его ног? Как смела она лакомиться им словно деликатесом? Он прошёл на этих ногах в её логово, а вместо гостеприимства получил окровавленные обрубки?! Такое отношение к гостю требовало немедленной и жестокой мести.

Он бросил взор в сторону, куда убежал демон. Даже со своего места он видел хвост чудовища, но головы он не видел. За небольшим пещерным возвышением, раздавались шипящие звуки и плач. Демон рыл лапками яму, подобно собаке, у которой почему-то имелось больше ног чем нужно любому мохнатому существу.

Демоноборец хладнокровно заметил, что глупо так нападать на противника, если потом ты плачешь в сраной пещере как трус. Он не знал как сражаться без ног, его чувства как будто притупились, боль поутихла, а картина вокруг смазалась. Не утих только гнев.

Словно через пелену он слышал плач похожий на детский. И тут Райгаре стало ужасно стыдно. Что, если его спас ребёнок? Будь это воин — стал бы он бросаться камнями? Или ударил бы оружием? На худой конец хотя бы вооружился переломанной надвое острой костью?

Демоноборец рявкнул — я иду за тобой, тварь! — и сжал клинок в руке. Только как он собирался пойти? Его взгляд пал на возвышенность, за которой демон рыл могилы для них обоих. Райгара взял клинок в зубы, набрал в руки весь свой гнев и пополз по камням. Во рту привкус демонической белой крови словно придавал сил и вызывал отвращение. Тяжело кряхтя, Демоноборец преодолевал метр за метром. Редкие острые камни наносили порезы на его тело, а отвесность стены мешала быстрому подъёму.

Его не самый смелый союзник кричал всё сильнее, всё больше страха слышалось в его неразборчивых мольбах. Кажется, тварь была уже совсем близко. Райгара взобрался наверх за минуту, но даже для него самого это время ощущалось куда дольше. Он подполз на край и оказался ровно над головой демона. Демоноборец разглядел в скале небольшое углубление, откуда вырывался человеческий голос. Прямо в эту дыру всё сильнее пытался нырнуть червь, зрелище изнутри явно было ужасающим. Мерзкая лапка твари залезала в дыру и пыталась достать её обитателя.

Неутолимый голод монстра и его настойчивость вызвали в Райгаре ещё больше злости. Почему-то всем своим нутром он ненавидел это гладкое создание. Этот жалкий червь не достоин никакого мяса. Он заслужил смерть, быструю и жестокую.

— Мерзкое отродье! — Процедил сквозь зубы Райгара, после чего скинул себя с мечом в руках с уступа. Он упал на предположительную голову демона и вонзил клинок в ту область, в которую бил в последний раз. Демон зашипел громче обычного, взвился и поднялся к потолку. Чтобы не упасть, Райгара засунул свободную руку тому в рану и схватился за что-то натянутое как струна и склизкое. — Не в этот раз, песчаный ублюдок! — Затем продавил клинок в сторону и вытащил. Червь извивался, перемещаясь по полу пещеры в попытке сбросить напавшего на него человека.

Демоноборец раз за разом втыкал клинок в голову чудовища и кричал:

— сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни!

На десятом ударе червь завалился на бок, перекинув через себя Райгару. Мужчина ударился о стену головой и через несколько секунд потерял сознание, совершенно обессилив. Последнее, что он видел — лежащая без движений туша мерзкого демона.

Глава III: Принц

Многие столетия назад известная сегодня Алая цитадель имела меньшие размеры, а цель её строительства и вовсе не соответствовала теперешней. Король древности Тедрик Алатриан Умелый, которого называли так из-за его гениальности, строил сей оплот как знак для иноземцев. «Я здесь навечно, как земная твердь, а красный цвет моих башен окроплён кровью недругов» — и такой смысл сразу приходил в голову смотрящим на творение короля.

Ещё во времена набегов диких Адельфарских племён с востока, башни крепости были высоки, словно выступающие из земли зубы дракона, а стены крепки, подобно его толстой шкуре. Но сегодня и башни, и стены выросли в несколько раз, словно они были лишь макетом сегодняшних.

Вокруг крепости Тедрик Умелый возвёл город Бендон. В те опасные времена, когда у Аларики ещё не было союзников, а с запада исходила угроза рабовладельческой страны Картан — Алый дом короля манил к себе многочисленные толпы людей, защищая их одним лишь могущественным видом.

Каждый день город ширился, как и красная крепость рядом с ним. Умелыми строителями возводились новые замковые крылья, проектировались комнаты. На работу к королю стекались будущие слуги, стражники, даже наёмники, что решили оставить опасное и непредсказуемое ремесло и осесть в Бендоне, рядом с Тедриком Умелым и его твердыней. Кто-то говорил о короле, будто он боится, раз построил такой непреступный замок. Сам Тедрик смеялся, что тёплые стены цитадели защищают не его от нападений недругов, а врагов от его гнева.

Сегодня, как и многие века тому назад, в комнатах замка жил королевский род Алатрианов, и даже сам Тедрик Алатриан. Только Тедрик не был умелым, он лишь получил это имя в честь своего гениального предка. Он проснулся в своей просторной спальне от мягкого, но настойчивого голоса.

— Вставайте, мой принц — повторял голос полушёпотом — прошу, вставайте, мой принц.

Неохотно Тедрик открыл сонные глаза и сел на кровати. Его разбудила служанка, Фильда. Она раздвинула занавески на окнах, и яркий свет покрыл просторные и убранные покои.

Рядом на столе стоял поднос с миской овощной похлёбки, куском варёного в травах мяса и ломтём хлеба с сыром, а также бокалом вина. Принц тоскливо посмотрел на вино. Недавно ему исполнилось четырнадцать лет, и его отец — Болвид Алатриан настоял, чтобы сыну приносили вино вместо шалфейной воды, которую он любил. Это, по словам короля, должно было придать мужественности его сыну и подготовить его к важным приёмам и застольям. Тедрик и сам хотел быть мужественным, сильным, хотел разбираться во многих науках и воодушевлять одним словом, как это по легендам умел его далёкий предок. Но пока он лучше всего разочаровывал отца, который столь многого ожидал от него.

— Мой принц — ласково сказала Фильда — вам нужно поесть и одеться как можно скорее, иначе вы опоздаете на занятия. — Скажи она это королю Болвиду — тут же рассыпалась бы в извинениях. Но Тедрик иначе относился к обитателям замка и в особенности к Фильде. Она всегда с теплотой относилась к принцу, будто пыталась дать ему ту заботу, которой он был обделён с семилетнего возраста. Служанка интересовалась его самочувствием и, в отличие от отца, радовалась любым его успехам. Поэтому мальчик позволял ей говорить с собой достаточно фамильярно для служанки, пока их никто не мог услышать.

Он посмотрел на женщину и вздохнул — благодарю, Фильда. — Она слегка поклонилась и вышла за дверь.

Молодой принц остался наедине со своим завтраком и мыслями. Почти каждый его день начинался с занятий и кончался ужином с отцом. Принц даже не знал, что из этого хуже. Фехтование давалось ему не сложно, благо мастер боя умел наставить и привить ученикам любовь к ремеслу. Основную часть дня занимали уроки дипломатии, военного дела, изучения основ магии, травничества, алхимии, даже геологии. Все эти науки волшебным образом наколдовывали сон и одновременно лишали его.

На дипломатии время искривлялось, оно тянулось подобно смоле. Старики, сведущие в дипломатическом искусстве, очень подходили своему предмету. Как подписание договоров могло затянуться на недели или месяцы, так и монолог наставника не хотел заканчиваться. Тедрик находил всю эту болтовню утомительно скучной, хотя и понимал, как она важна для его будущего.

Военное дело давало возможность напрячь голову для одержания пусть и мысленной, но приятной победы в битве прошлого. Алхимия, как и наука о травах, походила на чёрную бездонную пропасть тайных и непонятных фактов о алхимических компонентах и различных травах. Но труднее всех прочих для Тедрика оставалась наука о демонах — демонология.

Если на других занятиях все ученики работали со знаниями их мира, с тем, что они в большинстве своём могут найти или потрогать, то демоны в прямом смысле не принадлежали этому миру. «Как можно изучать то, что приходит к нам из другого мира только затем, чтобы сразиться с нами?» — это был постоянный вопрос учеников на первом занятии.

И опытный демонолог всегда отвечал на него примерно следующим образом:

— Как только демон пришёл в наш мир — он стал его частью, поэтому он обязан быть изучен, а уж в каком состоянии, живом или мёртвом, — совершенно не важно.

Тедрик встал с кровати и немного поел, затем оделся и вышел в коридор. Он резво зашагал по замку в сторону кабинета демонологии. Принц думал и вовсе не идти на занятие, но тогда у его отца за ужином снова появится внушительный монолог на тему важности предмета о демонах, как и любого другого, что его нелюбимый сын пропустит.

Помимо принца на занятия ходили и другие ученики, все они были детьми знати. Кто-то из них посещал лишь часть дисциплин Тедрика, кто-то больше половины, но никто из них не был вынужден ходить на все. Сознание говорило мальчику, что этих знаний слишком много для него. Нельзя положить в сундук больше чем он вмещает.

Возможно, и такой предмет как демонология мог бы полюбиться Тедрику сродни фехтованию, если бы не пугающий его Изельфан — командующий демоноборческим орденом на землях Бендона и Алой Цитадели. Приказом короля он был принуждён преподавать всем желающим в замке. Занятие с ним было больше похоже на тренировку тела и разума, тренировку смертельно опасную. Неверный взгляд, оторвавшийся от книги, неправильный ответ на вопрос, ошибочное суждение о демоне, и врата Изельфана, которые ведут в реку оскорблений, уже было не закрыть никакими иномирными письменами из книг. Наставник бранил детей баронов и богатых купцов, словно они были отпрысками крестьян и слуг.

Тедрик с пониманием относился к Изельфану. Тот никогда не знал, как учить кого-то кроме солдат, а физически тронуть детей господ не мог, поэтому применял привычные ему вербальные методы. За первые несколько занятий принц запомнил больше ругательств, чем демонических терминов, но и позже структуры оскорбительных выражений не сильно уступали структурам строения демонов. Да и зачем нужно было ему, принцу, досконально знать возможности летучей ведьмы? Или то, сколько литров яда в минуту может выработать ядобрюх? Разве Тедрик сам когда-нибудь выйдет на передовую? Разве ему предстоит сражаться самому? Он будущий король! Он всегда будет окружён не только слугами и знатью, но и надёжной свитой.

После демонологии принц посетил дипломатию, затем фехтование и алхимию. Высушенный дипломатией мозг мальчика отказывался резво реагировать на выпады и удары его соперника. Тедрик пропускал удары тренировочного клинка и получал им по рукам и ногам. Наставник не пожалел принца и нагрузил его больше обычного, чтобы в следующий раз он не смел расслабляться.

На алхимию принц пришёл, нет, завалился в совершенно утомлённом состоянии. Тело и разум покидали его. Но это не остановила алхимика, который добавил к умерщвлению Тедрика свою порцию работы. «Будущему королю нужно было знать очень много, чтобы править мудро», так говорил Болвид Алатриен сыну, будто думая, что это придаст последнему сил.

Сразу после алхимии Тедрик забежал на кухню в зал для господ. Там стоял длинный стол, на котором лежали блюда с мясом, сыром, рыбой, корзинки с хлебом, фруктами, стояли вина и свежие цветы. Принц прибыл к столу последним, поэтому всё самое желанное уже остыло или исчезло в чьих-то ртах часом раньше. Как и всегда, Тедрик поел почти в полном одиночестве, вслушиваясь в кухонный гул кухарок, которые что-то обсуждали. Помимо него за столом были лишь девочки-близняшки семи лет, дочери верховного жреца Цитадели. Они просыпались только к обеду и целыми днями ничего не делали, но почему-то были в курсе всех слухов в замке. Это они рассказали Тедрику, что его кличут «Тедриком Неумелым» и «Тедриком Жалким».

Девочки уминали хлеб с ветчиной и перешёптывались, иногда хихикали. Они говорили не о принце, он был в этом уверен, но до их беседы ему сейчас не было дела. После обеда его ждали занятия. Их было всего два, но каждое из них длилось больше часа.

Тедрик быстро доел последнее, что оставалось на его блюде, и встал из-за стола. Ножки стула проползли по полу и издали громкий шершавый звук.

— До встречи, принц. — Улыбаясь, сказала одна из близняшек.

Принц лишь посмотрел в их сторону и хотел коротко кивнуть, но девочки засмеялись. Кажется, он ошибся, и они перешёптывались о нём. Тедрик нахмурился, но не стал выяснять у дочерей жреца, над чем они смеются. Сейчас ему нужно было успеть на занятия, а вечером, на ужин в комнате короля.

Ввиду сильной занятости отца, почти каждый вечер Тедрик ужинал с отцом в его личных покоях, а не в трапезной, что находилась на территории кухонь. Спальня принца обладала достаточно большими размерами, но покои Болвида выглядели словно плац, заваленный личными вещами короля. Принц предполагал, что столько пространства его отцу нужно было для работы. Так оно и было. В покоях находилось целых два стола. Один небольшой, для трапез. Второй покрывали многочисленные документы и записи Болвида: карта земель графства, карта страны, целая кипа писем и некоторые другие предметы человека, занятого работой с бумагами. Весь этот бумажный балаган свидетельствовал об усталости и секретности своего хозяина. Даже на полу внимательный глаз мог разглядеть упавшие куриные косточки и иные объедки, случайно задетые когда-то властной рукой. Похоже, слуги подолгу не допускались к уборке этого места.

В этот вечер, как и во многие другие, Болвид встретил Тедрика измотанным лицом и потерянным взглядом. Он устало обнял сына и проводил за накрытый стол. Ужин состоял из двух салатов, один из которых был рыбным, а второй овощным, и мясного наваристого супа. Корзинки с фруктами и хлебом украшали центральную ось обеденного полотна.

Тедрик не любил есть в комнате один. В своей просторной комнате он чувствовал себя одиноко. На кухне же он постоянно искал чужие взгляды, брошенные в его сторону, и ловил бегущие над столом шепотки, которые, как ему казалось, шептали именно о нём. Сидеть с отцом за столом принцу нравилось слегка больше, здесь не было шёпота и слухов, не было одиночества. Только взгляд и голос его отца.

Часто Болвид интересовался успехами сына. Тедрик знал, что король хочет услышать. Сначала он говорил правду, но после стал пытаться приукрасить свои достижения, но в ответ видел лишь разочарованный взгляд. Видимо, отец ждал от него свершений, пусть хотя бы в учёбе, раз он ещё не вырос настолько, чтобы добиться чего-нибудь за пределами родного города или хотя бы за пределами Цитадели. Но что Тедрик Жалкий мог рассказать? Что он третий на уроках фехтования по навыкам? Что он не понимает демонологию, а Изельфан орёт на него больше, чем учит чему-то? Ему никогда и близко не подойти к успехам Тедрика Алатриана Умелого.

Принц занялся едой, что избирательно набрал на своё блюдо. Он ждал вопросов и новых требований, ждал осуждений своего отца, его тяжёлый взгляд, но Болвид даже не смотрел в сторону сына. Взгляд правителя приковала картина Алой цитадели на стене у входной двери.

— Всё это слишком медленно — раздался голос Болвида. Обычно громкий, строгий и ясный, сейчас он звучал тихим и сожалеющим. Принц лишь вопросительно посмотрел на короля.

Правитель почти не притронулся к еде. Он смотрел на живо написанные рукой художника башни крепости, миниатюрных солдат на ней, что больше походили на лучинки, и говорил — ничего и близко не готово. — Принц хотел что-то сказать, но король сразу продолжил, — я слышал, что Изельфан совсем не умеет учить.

Тедрик смотрел на отца в попытке понять, что сегодня творится у него в голове. Часто король ругал его за лень и неуспеваемость, за жалобы на наставников и загруженность дня. Но сегодня сам король признаёт Изельфана некомпетентным? Может, это проверка для принца? Может Болвид хочет проверить, а не воспользуется ли этим его сын, чтобы избавиться от демонологии в своём расписании?

— Мой король — начал принц — вы сами выбрали Изельфана, разве он может быть плохим учителем?

Болвид всё ещё не смотрел на сына, его взгляд гулял по полотну — Изельфан хороший боец и стратег, но он идиот, — медленно проговорил король. — Таких кретинов как он, обычно не берут наставниками, потому что они умеют делать свою работу, но абсолютно точно не могут научить своему ремеслу других. — Он перевёл глаза на сына, в них читалось лёгкое сожаление.

— Изельфан — главный демоноборец цитадели. — Твёрдо сказал принц. — Кому, как ни ему учить знать демонологии?

Король говорил спокойно, наливая себе вина из графина. — Если у кого-то высокий пост, это ещё не делает его мудрецом, Тедрик. — Он поставил графин на край стола, чтобы тот не загораживал его от сына. — Посмотри на меня. — Сказал он мягко. — Кого ты видишь?

Принц вглядывался в усталое, покрытое бороздами морщин лицо короля. Болвиду было около пятидесяти, но встретив его на улице, его можно было бы принять за семидесятилетнего старика. Волосы на голове и лице рябили сединой, борода была неухоженной и спутанной, но самое важное просматривалось в глазах. Изумрудные глаза короля, которые ещё пять лет назад смотрели на Тедрика твёрдо, пронзали его, требовали от него, сейчас выдавали едва заметную тревогу.

— Я вижу короля! — сказал он как можно убедительнее.

Болвид улыбнулся и рассмеялся, от неожиданности Тедрик дёрнулся на месте. — Если ты видишь короля… — помедлил он, успокоившись — почему в моём зеркале каждое утро стоит уставший, старый дурак?

— Почему ты говоришь о себе так, отец? — мягко сказал принц, на его лицо тенью легла озадаченность.

— Я выбрал не ту дорогу, не ту стратегию. — Король махнул на сына рукой и отпил вина — Тебе незачем забивать этим голову. Завтра я отменю часть занятий, думаю, тебе не нужна алхимия и ряд других предметов.

Тедрик был порядком удивлён таким решением, но спорить не стал. Он обрадовался освободившемуся от занятий времени, но ещё не знал, на что вообще сможет потратить такой подарок.

— Также ты должен запомнить нечто важное — Болвид подсел чуть ближе к столу и навис над ним. Отец говорил медленно, выделяя каждое слово — однажды тебя найдёт мой человек, возможно на этой неделе, может, уже сегодня, может, следующей зимой. Ты обязан пойти с ним. — Он выделил последнее предложение так, словно это был приказ.

Принц вбирал в себя каждое слово, словно мякиш хлеба воду. Но и вопросы не могли задержаться в его черепе. — Почему вы говорите мне это, мой король? Кто-то хочет навредить вам? Как я узнаю нужного человека? Куда он должен будет отвести меня?

Болвид спокойно отпил из бокала вина, что только что налил, и приподнял руку ладонью вниз — тише, Тедрик. Тебе не обязательно знать ответы на все свои вопросы, но у тебя нет врагов, как и у меня. Да и какие враги могут быть у нашего рода, кроме нас самих?

— Тогда… — он замешкался, выбирая следующий вопрос из списка оставшихся без ответа.

— Самую верную слугу нашей семьи зовут Алия. Ты должен верить ей больше чем себе, — лицо Тедрика исказило замешательство, поэтому Болвид решил сразу ответить на следующий вопрос отпрыска — не ищи её в замке и не спрашивай о ней.

— Я всё понял, мой король, — ответил он. Тревожное любопытство ещё гуляло по глазам принца. Он хотел узнать больше о необходимости идти с неизвестным ему человеком, но не осмелился пытать уставшего короля вопросами. Корона и так слишком сильно давила на голову его отца в последние месяцы.

Принц доужинал и встал. — Отец. — Он слегка поклонился королю и направился к дверям. И хотя вопросы в его голове ещё оставались, он решил не раздражать ими уставшего правителя.

— Тедрик — окликнул сына Болвид — всю следующую неделю не приходи ко мне, я буду сильно занят, — он сделал паузу и продолжил почти враждебно — Ты рассердишь меня, если будешь искать встречи.

— Хорошо, мой король, — слова принца прозвучали твёрдо. После этого парень ещё немного посмотрел на отца и вышел за дверь. На душе оставались смешанные чувства. С одной стороны отец, казалось, больше не душит его многочисленными тренировками и занятиями. С другой — он не хочет его видеть. Будь король действительно занят — его сын знал бы об этом. Но Тедрик не слышал ни о каких встречах, по цитадели не ходили слухи о прибытии одного из графов или хотя бы кого-то из ордена демоноборцев. Создавалось впечатление, что король хочет отречься от него, будто Болвид устал терпеть своего негодного сына и больше не хочет знать его.

Тедрик вошёл в свою комнату, разбитый собственными мыслями. Он сел на кровать, опёрся о руки. На его глазах выступили слёзы. «Отец всегда был прав, я ничего не умею, ничему не учусь, я навсегда останусь для него кем-то бестолковым, как шут в короне». С этой мыслью он лёг в постель, но уснуть не мог. Тревога и печаль не давали снам завладеть телом. Шли часы, и снаружи послышался громкий звук похожий на шум бури, комната принца налилась красно-алым светом. Все тревожные мысли тут же ушли, уступив место осторожному любопытству и необъяснимому страху. Принц вскочил на ноги и подошёл к окну. Вверху над цитаделью небо разрывалось на части, искря алыми молниями. Сильный ветер качал деревья в саду за окном, облака разлетались от цитадели, уступая место раскрывающемуся зеву.

Застыв на месте то ли от любопытства, то ли от ужаса, Тедрик не сразу смог сдвинуться с места. Первым делом он решил броситься к отцу. Вдруг тот сейчас спит после тяжёлого дня и вечернего вина? Второй мыслью была забота о себе. Нельзя идти полуголым и без оружия, в одной ночной рубахе, когда за окном врата ада открываются прямо над твоим домом.

Принц быстро оделся, взял короткий клинок, что ему подарил отец на двенадцатилетие, и зашагал к выходу из комнаты.

— Тедрик Алатриан! — крикнул кто-то из угла комнаты. Крикнул настолько неожиданно, что Тедрик обернулся не переставая идти, и ударился о дверь. Принц резко развернулся и указал мечом в ножнах в ту сторону, откуда слышал звук.

У места, где только что была стена, стояла старуха с лампой в руке. На ней висела свободная мантия тёмно-зелёного цвета, в которых обычно ходят небогатые старики. Её взгляд отдавал холодом, а в расположении её головы что-то напоминало черепаху, которая вытягивала шею в попытке достать что-то вкусное. — Мальчик — начала она строго, — меня зовут Алия, и я служу твоему отцу, ты должен пойти со мной или умереть здесь.

Глава IV: Мальчик

Прошло немало времени, прежде чем Райгара снова открыл глаза. Он находился в пещере у прохладной стены, слегка присыпанный песком. Его тело не сдвинулось с того самого места, куда упало отброшенное непредсказуемым извиванием демона. И хотя боль в культях оставленных червём ушла, усталость никуда не делась. Демоноборец немного полежал, прежде чем услышал шорох где-то в темноте.

— Эй, ты живой? — негромко крикнул он, вспомнив о том, что в пещере должен находиться кто-то, кто помог ему совладать с тварью. — Тебе нечего больше бояться… — вполголоса сказал он, после тяжело вздохнул и посмотрел вниз, на свои ноги.

От неожиданности увиденного зрелища демоноборец чуть не подавился собственной слюной. На месте обрубков красовались настоящие, живые, чистые, голые ноги. Райгара даже мог пошевелить ими, что он сразу и сделал. Пальцы задвигались как и прежде, сначала мягко, затем резво, они сгибались к ступне и разгибались обратно.

— Этого не может быть… — шептал Райгара, как будто боясь спугнуть свои конечности. Вдруг мозг обманывает своего хозяина? Руки обязаны были коснуться ног, демоноборец потянулся вниз и положил на них свои окровавленные ладони.

Райгара быстро отпрянул и внимательнее посмотрел на пальцы рук. Ему показалось, будто они перемолоты, но покалеченный вид придавала прилипшая к рукам плоть демона-червя. Небольшие, но многочисленные кусочки кожи и мяса покрывали руки человека. На туше иномирной твари виднелись укусы. Кто-то ел демона совсем недавно.

Райгара мотнул головой и нервно усмехнулся. Его взгляд метался от туши к рукам и обратно. На языке выступил неприятный привкус, не похожий ни на что другое, что можно было утянуть из столовой цитадели. И вкус этот казался совсем свежим в памяти. Почти сразу ещё сонный мозг вспомнил, когда в последний раз он ощущал нечто подобное. В тот раз, когда клинок, пронзивший монстра, был взят демоноборцем в зубы.

Райгара не смог сдержать рвотные позывы и покрыл землю сбоку от себя чем-то неприятным.

— Ну и мерзость! — Подытожил он, всё ещё недоверчиво поглядывая на тело червя.

— Только не ешь меня… — неуверенным голосом сказал мальчик лет десяти, со скрещенными на груди руками, возникший из темноты около демона. На сильно измазанном землёй и пылью пареньке в темноте пещеры было почти невозможно определить одежду. Он мог назваться принцем с тем же успехом, что и крестьянином.

Райгару исказило непонимание — не знаю, откуда ты, парень, но там откуда я — он указал на себя большим пальцем — никто не ест людей, не считая подобных тварей — мужчина кивнул в сторону червя-демона.

Мальчик слегка задумался — я сын сапожника из Гринда, меня зовут Алти…

Демоноборец медленно встал и слегка осмотрелся на месте, прежде чем ответить. Он потоптался на ногах, будто проверял новую обувь. — Ты из Гринда? — Райгара слегка размял нижние конечности и присел напротив парнишки. Мальчик отошёл от мужчины на шаг. — Разве в графстве Гринд есть людоедство?

— У нас не едят людей… — паренёк окинул взглядом демона — …но и демонов не едят… — он резко отвернулся и прикрыл ладошкой рот, затем сложился пополам.

В разуме демоноборца предстала чёткая картина поедания скользкой твари, а окровавленные руки в кусочках чужой плоти добавляли полноты образу. Поэтому и мужчина также точно склонился поближе к земле и принялся бороться с приступом рвоты. В отличии от паренька — он вышел из схватки победителем.

— Полюби тебя Изельфан — он вытер слюнявый рот рукавом рубахи ордена — как ты попал сюда?! — он очертил рукой дугу, показывая пространство вокруг.

Алти помрачнел и опустил голову — Когда мы с…с мамой… — на маленьких карих глазах навернулись слёзы.

Демоноборец громко хлопнул в ладоши, чем напугал мальчика и сбил его с мысли — ладно, это совершенно не важно, парень, потом расскажешь какой телегой сюда доехал, если успеешь. — Последние слова вышли более мрачными. — А сейчас нужно посмотреть на всё то, что у тебя есть. Покажи смертоносному убийце демонов свои вещи. — Он поставил указательный палец на землю, словно обозначая место, куда мальчик должен был принести свои вещи.

Паренёк послушно ушёл вглубь пещеры и вернулся оттуда с небольшим вещ-мешком. Мешок оказался пустым, если не считать нескольких крошек, полупустого бурдюка с водой и выпавшей на песок связочки шалфея. Райгара печально вздохнул.

— Больше ничего нет, честно! — поторопился заверить мальчик.

Демоноборец поднял с земли пучок чая и убрал его в поясную сумку — выходит это всё, что у нас есть…

Райгара молчал какое-то время, потом медленно начал — Алти, я буду честен с тобой, потому что никто не заслуживает слышать ложь в подобной ситуации. — Он встал и размял спину, издав характерный стон. Мальчик внимательно слушал, его вид чем-то напоминал степного грызуна, который выискивает хищника, вытягиваясь над травой.

— У меня нет еды или воды для тебя, а у тебя нет оружия или навыков, чтобы защитить себя…

— Нет! — крикнул мальчик с обидой. — Демоноборцы обязаны защищать людей!

— Члены ордена демоноборцев защищали людей Алой Цитадели, как и город Бендон. И они все познали смерть за это. — Монотонно сказал Райгара. — Демоны вторглись в столицу и сожрали всех его жителей, детей, даже животных. — Он усмехнулся. — Если я буду защищать тебя, тогда я повторю их судьбу.

— Меня не надо защищать. — Алти говорил как можно твёрже, но голос дрожал. — Я не буду тебе мешать, только разреши пойти с тобой! — Вопрошал мальчик.

— Ты не можешь сражаться, а при первой же возможности спрячешься за меня…

— Нет! — перебил Райгару паренёк. — Я не буду прятаться за тобой, обещаю! — Он не плакал вопреки ожиданиям мужчины, хотя вид его мрачнел. — Если придёт демон, просто брось меня. — Закончил он тихо.

— И тогда что, ты возьмёшь и умрёшь в бою с тварью вроде этой? — Он указал на тушу червя.

— Может… и умру, а может и нет. Тебе какое дело?! — Недовольно сказал он и снова скрестил руки на груди.

— А что ты будешь есть? — с вызовом спросил мужчина.

— То же, что и ты, или найду что-то по пути, да что угодно, хоть демонов!

Райгара рассмеялся. — Демонов? — Он вспомнил свои руки, и вид укусов на туше червя снова предстал перед глазами. С большим трудом демоноборец преодолел рвотный рефлекс и раздражённо сказал. — Отдай мне мешок и жди снаружи, только не отходи от входа. У логова этой твари никого не будет, можешь мне поверить.

— А ты?

— Мне нужно взять припасов, и тогда я выйду за тобой.

Когда мальчик вышел из пещеры, Демоноборец обречённо посмотрел на свой клинок, а затем на тушу. У них нет еды и кто знает, сколько им ещё идти по пустыне. Вид и вкус мяса демона-червя вызывали тошноту, но альтернативы не было. Плюсом ко всему, запах червя мог бы отпугнуть мелких демонов, хотя бы в его охотничьих угодьях.

— Не могу поверить, что я ел это и позже действительно смогу сделать это снова. — Райгара тяжело вздохнул и принялся отрезать от демона кусочки. Наполняя мешок демоноборец думал. Думал о восстановленных каким-то чудом ногах, о безнадёжном размере пустыни, через которую ему предстоит пройти. О странном отсутствии жажды и голода. О ребёнке, за которым присматривать не было никакого желания. О ребёнке, который будет мешать выживанию. О ребёнке, которого лучше убить…

— Нет… — сказал он вполголоса, как бы перечёркивая последнюю мысль. Кем он будет, если убьёт мальчика? Если мальчишка погибнет, то только по своей вине. Райгара не желал смерти Алти, но они оба находились в мире демонов. Каков шанс у безоружного ребёнка здесь выжить? На минутку он задумался над причиной этих тёмных мыслей. Может, их породило нежелание для Алти более жестокой смерти в лапах демона? Не лучше ли избавить его от мучений? Абсурд! Мальчик даже не начал мучиться, а ему уже пишут смертный приговор во благо гуманности. Да и с чего вообще Райгара думает о таком?

Демоноборец оторвался от раздумий только когда наполнил мешок. С клинком в одной руке и окровавленным мешочком в другой он вышел из пещеры. Алти стоял у входа как ему и было велено, он облокотился на скалу и смотрел на небо.

— Небо здесь другое. — Он слегка обернулся к демоноборцу. — И ветер такой сухой.

Райгара посмотрел на мальчика, теперь при лучшем освещении можно было разглядеть чёрный цвет его волос. — И откуда ты взялся, ты даже не принц, просто сын сапожника. — Он пошёл от входа в пещеру вдоль каменистой стены.

— Разве принцев не едят демоны? — Алти двинулся за ним.

На миг демоноборцу вспомнился разбитый до состояния унылых руин тронный зал и синеглазая тварь, что швырнула короля в дыру в стене. — Всех едят, особенно принцев и королей. — Твёрдо ответил Райгара.

— Тогда хорошо, что я не принц. — Подытожил паренёк. — Хотя меня всё равно хотели съесть. И тебя тоже.

Демоноборец не обратил на мальчика внимания, его разум был забит мыслями о способе выбраться из пустыни.

До раннего вечера путники шли у скалы по песчаным волнам самого безжизненного в мире моря. Сухой воздух обдувал кожу и высушивал её до трещинок. Песок вился вокруг путников, словно пытаясь утопить их в себе. И даже к демонам небесные светила были настолько жестоки, что на пути Райгара и Алти до самого раннего вечера не встретили ни одной твари. Был только песок, ветер и твёрдая линия отвесной скалы.

Сначала Алти тянуло на разговор. Он хотел больше узнать о своём спутнике, но тот сразу пояснил, что не намерен говорить с мальчиком, который уже завтра, скорее всего, погибнет в этих песках. Дальше они шли молча, стойко перенося жару и сухой ветер. Паренёк пил воду небольшими глотками, почти не сбавляя шага. Только так он мог угнаться за скоростью Райгары. Мальчик не смел жаловаться, пока у него есть вода и силы чтобы идти — он не будет обузой. Он даже предлагал воду демоноборцу, но тот несколько раз отказывался, что казалось удивительным. Водой владел только Алти, но неужели гордыня мешала мужчине выпить? Или это результат тяжёлых тренировок выносливости демоноборцев, о которых по всей стране ходили слухи?

Райгара не испытывал жажды, а в теле ощущалась свежесть. Даже через час пути он не чувствовал усталости. То и дело он слегка оглядывался назад, чтобы проверить Алти, и сбавлял скорость если тот был дальше чем в десяти шагах. Мальчик явно выбился из сил, но пытался не показывать виду, от чего его усталость становилась только виднее. Демоноборец не испытывал к пареньку чувств, но бросать ребёнка в демонической пустыне было бы жестоко, да и мальчик старался не раздражать его своим нытьём, как это обычно делают дети. Поэтому ещё через час пути он предложил Алти залезть на спину. Мальчик коротко кивнул, на его лице читались благодарность и облегчение.

Третий час пути проходил спокойно. Только раз где-то вдалеке Райгара заметил большую движущуюся фигуру, которая то ли не видела путников, то ли ей не было до них дела. Она ушла вдаль и скрылась за барханами. Если бы демон застал их ближе, если бы он напал на них — демоноборец тут же сбросил бы с себя мальчика и принялся сражаться в надежде на исцеляющий огонь, что вылечил его в пещере. Ну а паренёк пусть сам себя спасает.

Алти всё молчал, да и Райгаре не было до него особого дела. Если они и поговорят друг с другом, то уж точно не в таком засушливом месте как это, где воздух с песком мгновенно иссушат слюну во рту и сделают попытки разговора мучительными.

Через какое-то время, когда светила подходили к границе далёкой земли, предвещая наступление ночи, Райгара с Алти на спине вышел из части пустыни с большими барханами. Если раньше дюны на их пути были сравнимы с морскими волнами, сейчас через них можно было переступить. Песка стало гораздо меньше, ветер тоже поутих, а жара немного отступила.

Мальчик же относительно недавно обмяк. Одна его рука свесилась вниз и повисла плетью, вторая всё ещё была обвита вокруг груди демоноборца. «Неудивительно, пацан не жалел себя в этой чёртовой пустыне, — думал Райгара. — Он будет посильнее многих нытиков Ордена… хотя, может, это от глупости, а не от силы». Затем в сознании пронеслась ещё одна мысль. Что если ребёнок умер? Что ж, это сильно облегчило бы путешествие.

Прошло ещё около получаса. Одно из светил уже скрылось за горизонтом, другое всё ещё окрашивало небо красивым ало-сиреневым переливом. Песок под ногами начинал расступаться, давая место твёрдой, высушенной, потрескавшейся земле. Демоноборец вздохнул с облегчением, ступив на эту почву. Нести мальчика ему уже надоело, да и ноги порядком болели. Он уже хотел сбросить парнишку, но его взор упал на одинокое дерево вдалеке.

Усталость растворилась, и ноги понесли демоноборца к дереву. Всего часом ранее в его голове крутились только мысли о том, как глупо было брать мясо червя, его негде жарить, в пустыне нет ни одного дерева, оставалось готовить на раскалённых солнцем камнях. Райгара даже хотел выбросить это злополучное мясо, которое и вовсе могло быть испорчено жарой. Он не чувствовал голода, но как же мальчик? Алти это проклятое мясо было необходимо. Но что если он уже испустил дух или испустит в ближайшее время? Для ребёнка это путешествие может быть слишком тяжёлым.

Всё чётче очертания дерева принимали свой вид. Белый, сухой, корявый ствол, тонкие бледные ветви, гладкая, отполированная песком и ветром древесина с практически полным отсутствием коры. Ни плодов, ни листьев, только кривые, уходящие под землю корни. Одиноким и изуродованным возвышалось оно над песком.

Демоноборец добрался до дерева, присел у его корней и небрежно скинул мальчика. Алти издал едва слышный стон, какой издают спящие, когда их сон тревожат. Райгара медленно выдохнул, встал и начал осматривать дерево. В основании ствола не было нор, которые могли быть заселены кем-то, что сильно успокаивало. Значит это не жилище демона.

Райгара набрал небольших веточек с дерева, которые смог отломить руками или обрубить клинком, вырвал небольшой кусок коры и взял прутик прямее и толще других. Он сел недалеко от Алти, положил кору и веточки, сделал в коре небольшую ямку клинком и принялся разводить костёр, путём вращение прута в ямке коры.

На службе демоноборцам выдавали огниво, чтобы разведение костра не требовало много времени. Правда, получить его возможно было только для похода. Сейчас же Демоноборцу приходилось разводить огонь традиционным способом — трением. На учениях Ордена он, как и многие другие его сослуживцы, часто разводил костёр именно этим способом. Один из сержантов говорил им, что на огниво никогда не стоит надеяться. Райгара понимал, что нельзя полагаться на предметы. А если говорить о людях — на них стоит полагаться ещё меньше.

Прошло совсем немного времени и кора вместе с прутиком вспыхнули пламенем, окрасив путников бирюзовым переливом. Это произошло так неожиданно, что демоноборец слегка отпрыгнул и рухнул на землю. Но не только костёр загорелся с этой неожиданной вспышкой — руки Райгары тоже полыхали. Осыпая проклятьями подлые языки пламени, демоноборец тряс кистями в попытках сбить огонь, а затем, немного отойдя от паники, перевернулся на живот и засунул руки по локоть в песок.

Желание достать свои обгоревшие кисти, не приходило в голову воину ордена. Перед лицом проплывали образы красных, покрытых волдырями пальцев, ноющих от ожогов, в попытке сжать рукоять клинка и защититься от демона. Да и насколько глупо будет позже выглядеть объяснение Алти этих ожогов? «Парень, я это сотни раз делал, не знаю, с чего я загорелся. Так получилось…»

Кривя лицом, Райгара медленно вытащил руки из песка.

— Не может быть, — сказал он вполголоса, осматривая свои кисти. Ни красные следы, ни жгучая боль, что являлись спутниками огня, не прикоснулись к плоти, не уничтожили волоски на её поверхности, не тронули кости или ногти. Запоздалая мысль пришла в голову: он не чувствовал, будто горит, даже когда пламя охватило его ладони.

— Что ты делаешь? — удивлённо спросил Алти, потирая сухие заспанные глаза. Мальчик смотрел на странную картину перед собой. Рядом с почти потухшим костерком весь в песке сидел его спутник и недоверчиво таращился на свои пальцы.

— Разжигаю костёр! — раздражённо ответил Райгара. Он принялся раздувать огонь и подбрасывать в него веточки.

— Я так и знал! — вскрикнул Алти, показывая на костёр пальцем. — Это ты разжёг, значит, это твой огонь! Ты знаешь магию!

— Я не умею колдовать — отрезал мужчина. — Если бы умел, не полез бы в драку с той тварью с одним клинком. — Он одарил мальчика слегка раздражительным взглядом, которым смотрят на глупых детей.

— Твои ноги загорелись таким же пламенем там, в пещере! Ты начал есть демона, и твои обрубки загорелись, и на их месте выросли ноги!

— Что? — ошеломлённо прошептал он. — В пещере? — переспросил он уже громче, слегка подавшись вперёд.

— Да, ты убил демона и я боялся вылезти, но потом ты встал и начал есть его. Поэтому я и испугался, что ты съешь меня тоже. А потом твои ноги…

— Если ты меня разыгрываешь, пацан, то это очень плохая шутка! — его громкий и нетерпеливый голос заставил мальчика замолчать на полуслове.

— Почему все взрослые думают, что я лгу?! — мальчик ударил кулачками по своим ногам. — Зачем мне врать о таком?!

Райгара спокойно вздохнул и заговорил тоном преподавателя, объясняющим ученикам материал:

— Мы в мире демонов. Здесь песок демонов — он указал на барханы вдалеке, а затем начал водить рукой по сторонам — камни демонов, да даже дерево демонов, из которого я развёл этот костёр. В этом проклятом мире свои законы. И как я уже говорил — большой палец тараном ударился в грудь, — я никогда не владел магией. Я воин, не чародей. Поэтому будь ты на моём месте, поверил бы себе?

Мальчик слегка подумал, — но ведь демоноборцев обучают заклинаниям!

— Элиту ордена, да. И чтобы стать одним из них нужно прослужить королевству с десяток лет. Хотя даже элита ордена — это сборище тщеславных идиотов, которые мнят себя чуть ли ни королями, пока их никто не видит.

Алти разочарованно вздохнул, — так что же это тогда было?

Мужчина поднял голову к небу и призадумался, — чёрт его знает.

Мальчик оценочно посмотрел через плечо на дерево и слегка задумался, прежде чем сказать:

— Это дерево выглядит совсем обычным, — он повернулся к мужчине, — и в пещере…

— Давай ты не будешь доставать меня своим допросом, — Райгара подкинул к ногам мальчика нож, которым обрубал веточки. — Разожги костёр и сравни его с моим.

— Но у нас уже есть костёр… — растерянно начал Алти, переводя взгляд с собеседника на нож, а затем на пламя.

— Парень, если я буду тебе всё объяснять…

— Не делай из меня дурака! — бойко запротестовал мальчик. — Если я сделаю второй костер, и он будет таким же, как твой, это будет значить, что дело в дереве. А если они будут отличаться, это будет значить, что дерево тут не при чём, ни капельки. И тогда мы переведём древесину просто так. — Он окинул взглядом округу. — А это единственное дерево, что у нас есть!

— Раз ты всё понял — сиди и разжигай. — Твёрдо сказал Райгара.

Паренёк осторожно взял нож и нашёл на его лезвии своё отражение. Уставшее лицо, обветренная за день кожа, испечённая солнцами, треснувшие губы.

— Я не умею, я никогда не разжигал огонь, — мальчик говорил это стыдливо, будто боясь осуждения.

Демоноборец не стал устало вздыхать или что-то говорить Алти. Он встал и подошёл к ребёнку.

— Первым делом нужно нарубить хвороста, затем понадобится кусок коры…

В нескольких предложениях по ходу выполнения пунктов по созданию костра, мужчина, как это и полагается в нормальном обществе, научил мальчика разжигать костёр. Долгое время паренёк не мог раскрутить палочку достаточно сильно, поэтому ему был предложен метод лука — когда одну веточку вращали с помощью верёвочки и ещё одной палочки. Таким способом через несколько десятков минут в сумраке пустыни родился второй очаг света и тепла.

Алти устало завалился на спину и выдал:

— Я был прав! — вяло ликовал он. — Ты ошибся, а я был прав! — повторял мальчик. Огонь созданный им имел обычный, природный цвет, свойственный любому лепестку пламени в человеческом мире.

Райгара сидел молча некоторое время, размышляя над произошедшим. Что с ним происходит? Он ест демона сам того не осознавая, он не помнит как попал в пещеру, его руки не жжёт огонь, он не чувствует голода и жажды уже так долго, что это похоже на сон. Нужно было хорошенько всё обдумать.

Демоноборец поймал себя на том, что уже какое-то время стоит спиной к мальчику и смотрит в темноту пустыни.

— Эй, эээй… — звал его Алти. — Ты меня слышишь? Может, поедим? Я хочу есть.

— Да, подожди… — ответил мужчина и медленно подошёл к брошенному у костра мешку с мясом демона-червя — моё имя Райгара — обратился он к мальчишке.

— Райгара… — Алти смотрел на свои руки, истёртые в попытках развести пламя, и говорил поникшим голосом. — Думаешь, мы выберемся отсюда?

— Песка уже меньше, скоро выйдем в степь, а там посмотрим… — он насаживал большие куски плоти на острые веточки, что ранее нарубил для костра.

— Нет, я про этот мир, ты знаешь, как выбраться отсюда? — с надеждой в голосе спросил паренёк.

— Я же демоноборец, конечно я знаю, как нам выбраться. — Райгара посмотрел на мальчика.

Тот слегка улыбнулся, встал и подсел ближе к костру: — Ты узнал об этом в академии ордена?

Райгара передал одну веточку с мясом пареньку: — Да, но этому не обучают всех.

— О-о-о… — восхитился мальчик.

Демоноборец ощутил гордость из-за реакции Алти на его слова, но затем пришёл стыд. Верит ли ему парень на самом деле? А сам Райгара верит себе? Он хотел бы знать, как выйти из мира демонов, но, к великому сожалению, этим знанием обладали единицы. Джоран Алатриан — отец почившего короля — знал, как попасть на эту сторону и как вернуться обратно. Он провёл сюда целую армию! Пускай правителем он был никудышным и жадным до власти, но хотя бы знал, что нужно делать. И конечно, он не разбрасывался ценными знаниями.

Подобные секреты тщательно хранились короной. Во всей Аларике, вероятно, вернуть Алти домой мог бы только король, придворный чародей или Изельфан. И уж точно не какой-то рекрут.

Тем временем мясо червя на палочке пропеклось, покрывшись румяной корочкой. Но вместо приятного аромата приготовленная еда испускала сырую вонь. Алти с недоверием смотрел на то, как демоноборец делает первый укус, отрывает приличный кусок от демонического шашлыка и проглатывает его. Мальчик и сам попробовал откусить, но при приближении к плоти нос улавливал отвратительный сырой запах, что служил созывающим колоколом для приступа рвоты.

Райгара заметил взгляд мальчика и горделиво улыбнулся:

— Если ты не можешь съесть что-то подобное, какой из тебя вырастет мужчина?

— Если чтобы быть мужчиной я должен всю жизнь питаться гадостью, я лучше останусь ребёнком. — Ответил он, затем оценил кусок ещё раз.

Райгара лишь пожал плечами: ему не было дела до того поест ли мальчик. Демоноборец мог бы рассыпаться в тираде о том, что чаще приходится что-либо делать из нужды, не из желания, но он совершенно не был настроен поучать этому своего спутника. Да и урчание в животе работало лучше любых слов — Алти задержал дыхание и укусил мясо. По вкусу червь был похож на мясо, а по текстуре на сырой гриб — склизкий и водянистый, но даже таким он уж точно был лучше вкуса голодной смерти.

Отвращение Алти вызвало у демоноборца улыбку.

— Давай скорее выберемся отсюда и найдём нормальную еду, — взмолился мальчик.

— Это не так же просто как открыть дверь.

— Но разве попасть сюда было сложно?

— Если тебя просто закинули в портал, как меня, тогда это было легко, — недовольно начал демоноборец. — Но выйти не всегда так же просто как войти. Подумай, как ты сам, откроешь портал. Это сложная задача, не нужно быть академиком ордена, чтобы понять это.

Алти слегка опустил голову и затих, доедая остатки бедного ужина. Вскоре стемнело. Райгара добыл ещё веток, чтобы поддерживать огонь, он сложил их недалеко от кострища. Кому-то нужно было дежурить часть ночи. Первым в караул отправился Райгара — паренёк вряд ли смог бы высидеть до середины ночи и не уснуть, особенно после такого дня как этот.

Днём на небе держали пост два стража, опаляя землю безжалостным светом своих фонарей, а ночью светили лишь звёзды. Привычная людям луна не была частью этого полотна. Бирюзовый костерок, раздуваемый лёгким ветром, негромко потрескивал. Из его древесных раскалённых недр выпрыгивали искры; подхваченные потоком воздуха, они отправлялись в путешествие по пустыне, погибая в пути. Света от костра едва хватало, чтобы осветить ствол дерева и спящего рядом с ним мальчика.

Демоноборец почти не чувствовал холода, а костёр не обжигал его когда тот ловил рукой концы бирюзовых языков. Его пальцы не чернели от жара, кожа не обугливалась, боль не кусала руку, подобно голодному псу. Райгара вытащил кисть из огня и долгое время думал о вероятности того, что он сам и создал это пламя.

И если это было так — тогда это объясняло две вещи, из-за которых вопросов становилось только больше. Во-первых, опытные волшебники могли подчинять магию до такой степени, что она не вредила им напрямую. Это было верно, если речь шла об мастерах, что десятилетиями оттачивали своё искусство. Но почему этот обычный костёр не обжигал человека, который понимает структуру магии не лучше, чем рыба понимает гущу облаков?

А во-вторых, если Райгара сам создал это пламя — это объясняло ту скорость, с какой он разжёг костёр. Всё же ему казалось, что слишком мало времени он потратил на то, на что прежде у него уходили часы. Их с Алти эксперимент доказал, что бирюзовый огонь принадлежал демоноборцу, или был связан с ним.

И сейчас, когда мальчик, кажется, уснул, у мужчины было время подумать. Его взгляд был прикован к пламени. Изредка отрываясь, он пробегался по тому, что с трудом можно было назвать лагерем. Демоноборец вставал, ходил по контуру освещаемого костром песка и размышлял. Он думал о природе этого странного огня, о мальчике по имени Алти, который так неожиданно оказался с ним в одной пещере и остался жив. Он думал о демоне-черве, о будущих опасностях, что могли ждать на пути. Чтобы успокоиться Райгара отвернулся от костра и уставился в темноту пустынной ночи. Слегка завывающий ветер и вид множества камней на фоне незнакомого звёздного неба почему-то успокаивали сердце, хотя должны бы были вызывать тревогу.

Некоторое время Райгара беззвучно смотрел вдаль, затем решил подкинуть ещё немного дров в костёр. Он присел у пламени и стал аккуратно кормить его веточками. Затем пытливому уму пришла идея. Что, если он правда может создать пламя в руке? Если ночью на их небольшой лагерь выйдет какая-то любопытная тварь — лучше иметь при себе козырь. Райгара сел поближе к костру и вытянул перед собой руку ладонью к небу. Мысленно он вернулся в прошлое.

За стенами Алой Цитадели новички ордена часто становились пленниками поручений старших служивых. Молодняк мог делать покупки в городе, помогать с перемещением тяжестей, чистить птичьи клетки в голубятне и ещё много чего, на что у командующего состава никогда не находилось времени. В один из дней Райгара должен был найти магистра-чародея Грейга, который занимался обучением будущей элиты ордена, и передать тому прилетевшее голубем послание. Грейг как раз получил группу новых воинов, гордых и амбициозных. Он учил их зажигать пламя в ладони, когда в комнату ввалился запыхающийся рекрут с письмом в руке. Там он и получил единственное реальное представление о магии, пока наставник раздавал ученикам указания, прежде чем вскрыть печать.

Первым шагом было необходимо выставить перед собой руку ладонью к небу. Вторым — закрыть глаза. Третьим — представить огонёк свечи, выходящий из центра ладони. Спокойный, медленно поднимающийся огонёк, не способный осветить даже книжные страницы, но дающий призрачное тепло коже. Так Райгара и сделал. Он представлял и представлял, слушая тихий треск костра. Через какое-то время рука действительно ощутила тепло. Демоноборец боязливо приоткрыл глаза, готовясь принять разочарование, но получил приятный всплеск удивления. На его руке горел маленький язычок пламени! Язычок идентичный цвету костра, — бирюзовый и совершенно не обжигающий.

Демоноборец широко улыбнулся:

— Эти зазнавшиеся придурки из алых отрядов сейчас кусали бы свои аккуратные ногти! — он рассмеялся и поднёс руку ближе к костру. — Кто бы мог подумать! — поистине детский восторг наполнил его.

Алти закричал так громко, что демоноборец чуть не раскидал рукой кострище. Он резко встал и посмотрел в сторону дерева. Что-то быстро уволокло мальчика за ногу в темноту; не привыкшие к ночной мгле после света огня глаза смогли уловить движение только до границы лагеря. В голове мелькнула мысль, неприятная ему самому и непонятно откуда пришедшая: «Я знал, что он не будет мешаться под ногами долго».

И снова Райгара не заботился о мальчике как о друге или хотя бы как о знакомом, с которым встречался на улице по дороге на службу или на рынок. Если парень умрёт из-за своей глупости — пусть умрёт из-за неё. Но заслужил ли мальчик смерть из-за халатности стерегущего его сон идиота?

Быстрым движение руки демоноборец зачерпнул основание костра и размашистым взмахом швырнул его в сторону Алти. Веер искр осветил песок и камни. На мальчика и рядом с ним упали огоньки и всё ещё горящие веточки.

Паренёк лежал на спине, в ужасе пытаясь оттолкнуть от себя, метрового краба странного вида. Сверху, сзади, и по бокам чудовище было покрыто камнем, но под этой породой скрывалось бледное мясо, которое судя по всему, боялось огня. Демон-краб с визгом отпрыгнул от искр в темноту, брызнув влажной жидкостью в сторону горящих веточек.

— Помоги! — взмолился Алти, отползая от плюющегося гада.

Райгара рывком вытащил мальчика из под твари. В окружающей темноте раздавались десятки щёлкающих звуков, а огоньки распределённого по лагерю костра затухали. — Их много, — мужчина поставил паренька на ноги. — Нужен огонь! — быстро сказал он, словно Алти мог что-то сделать.

Мальчик тут же бросился собирать вместе ближайшие затухающие лучинки. Его руки в дрожащем порыве носились по песку и подбирали тлеющую надежду на спасение без страха обжечь пальцы. Демоноборец достал клинок и угрожал щёлкающим звукам, что доносились из наступающей тьмы. Наконец глаза привыкли к тусклому освещению звёзд и то, что казалось сотнями камней, разбросанными по пустыне, теперь стало крабами-убийцами. Не скрывая жадности, они желали сожрать двух недальновидных глупцов, что зашли в их владения. Камнеподобные демоны толкали друг друга, щёлкали клешнями, издавали скрежещущие звуки. Они двигались хаотично, каждый из них хотел подойти и поужинать путниками, но боялся тех крупиц огня, что Алти собирал ручками. Но огонь слабел и твари приближались.

— Его не хватит, его не хватит… — застонал мальчик. В его руках несколько последних крупных веточек погибали во мраке ночи. Некоторые более смелые клешни пытались быстрыми движениями достать Алти, от чего тот вскрикивал и ближе прижимался к спине демоноборца. — Они схватят меня! — кричал он.

— Замолчи! — приказал мужчина. Он так и думал, что парень сразу спрячется за ним. — К дереву! — Райгара положил руку на плечо мальчику и повёл того в сторону белёсого ствола. Его клинок умело бил по клешням, но не отбивал их желание полакомиться плотью. Конечности крабов словно играли с путниками. Их удары не были такими точными и быстрыми, как можно было ожидать. Орудуя мечом, Райгара привёл паренька к дереву. — Залезай! — Скомандовал он. Алти передал импровизированный костерок демоноборцу, и умело залез на середину дерева, где кривые ветви расползались по сторонам подобно молниям в небе.

Демоноборец не мог залезть с клинком и костерком в руках, да даже освободи он одну руку — пламя всё равно скоро потухнет. Поэтому он пытался создать огонь в руке сжимающей лучинки, но он не мог сконцентрироваться. Он едва ли смог создать огонёк размером со свечу, а ещё несколько дней назад и вовсе не владел подобным навыком. Сейчас же, требовалось нечто больше свечи, больше и намного горячее.

Свет почти погас, демоны торжествующе зарокотали, будто насмехаясь над своей добычей. Несколько из них плюнули жидкостью в сторону демоноборца — их целью был огонь. Воин не мог видеть плевков, струйка предательски попала на догорающие лучинки и потушила их. Только лёгкий белый дымок и шипящий звук остались напоминанием угасающей надежды на спасение. — Не-е-ет! — крик на грани плача раздался с дерева.

— Подлые ублюдки! — не собирался сдаваться демоноборец. Одна из клешней дёрнула за меч с такой силой, что Райгара упал на колено. Вторая ударила по лодыжке и с хрустом переломила её, выдавив из мужчины стон.

Из переполненной отчаянием тьмы до Алти доносилась боль, крабы насмешливо скрежетали, их панцири бились друг о друга в пустыне, в которой им словно не хватало места. «Следующим будешь ты!» — говорили панцири и глухие удары клешней. Мальчик залез ещё выше, к более тонким ветвям, что уже с трудом могли выдержать его вес. Он вцепился в одну из них и смотрел в небо, боясь увидеть снизу подползающую к нему смерть. Ещё несколько криков боли Райгары смешались в какофонии ночных звуков.

Тихие слёзы катились по щекам Алти, а движения внизу начали затихать. Неожиданно для всех, в небо взлетела крупная струя бирюзового пламени. Мальчик сразу же бросил свой взгляд вниз. Раздался многочисленный визг, лицо одного из крабов пылало огнём, а он сам пытался убежать вглубь своих неуклюжих собратьев. Демоны в ужасе отступили от небольшого огненного шара, что демоноборец держал в свободной руке.

— Алти! — крикнул мужчина. — Помоги мне встать! — Райгара едва опирался на клинок и не мог подняться.

Мальчик быстро спустился ниже и спрыгнул с дерева к мужчине. Он подлез к тому под плечо — так привычно, словно делал это каждый день. Райгара опёрся на мальчика и, стиснув зубы, медленно поднялся.

— Идём.

Они двинулись за дерево, вдоль скалы, куда шли этим днём. В свете пламени, горевшего в руке демоноборца, стали видны его раны: одна нога неестественно выгнута на середине лодыжки, рука с клинком изрезана острыми клювами клешней, лицо разбито тяжёлым ударом. Тело демоноборца дрожало.

Крабы недовольно рокотали, но расступались перед огнём: они не хотели повторить судьбу своего кричащего в муках брата, которого до сих пор поедал жар. И даже попытки атаковать пламя брызгами, а добычу клешнями, крабы не начинали. Будто кто-то запретил им это делать. Они лишь сопровождали хромающего человека и его опору. Осматривали их чёрными глазками, но не предпринимали никаких действий. Через несколько десятков минут демонов сильно поубавилось, а ещё немного позже и последние из них вернулись на свою территорию, оставив Райгару и Алти одних.

Как только опасность пропала — демоноборец обмяк и всем весом надавил на мальчика, тот не смог держать ношу и мужчина рухнул на землю.

— Эй — мальчик присел рядом и слегка толкнул тело. Тяжёлое дыхание полутрупа вызывало страх. — Ты же не умрёшь? — с надеждой спрашивал паренёк, слегка расталкивая своего защитника.

— Не знаю… — ответил измождённый голос. Райгара лежал на животе и тяжело дышал, корчась при каждом вдохе. — Переверни меня — неохотно попросил он.

— Сейчас — Алти взялся за плечо рубахи демоноборца и запыхтел. Не с первого раза, приложив очень много усилий, он смог выполнить задачу. Огонь в руке демоноборца погас, и на путников опустилась тьма.

— Огонь, Райгара, огонь! — судя по голосу, мальчик паниковал.

— Огонь… — вполголоса повторил демоноборец и усмехнулся. — У меня не осталось сил, парень. Я умру здесь, а после меня умрёшь и ты… — Он сделал паузу, которую заполнили протяжные завывания ночного ветра. — Сразу спрятался за меня, трусливый щенок.

— Прости… — тихо ответил мальчик, повисла тишина, наполняло которую лишь тяжёлое дыхание демоноборца. — Но что я мог сделать? Меня утащили во сне! — Оправдывался паренёк. — Может я и должен был лучше проверить место, где сплю...или…не знаю… — Алти грустно выдохнул. — Может было бы лучше, если бы меня съели.

Райгару слегка привели в чувства слова Алти, который сейчас тихо всхлипывал во тьме. Действительно, как он мог обвинять мальчика? С чего он решил, что паренёк при первой же возможности не побежит за умелого воина? С чего бы ребёнку не делать всё, что угодно, ради спасения своей жизни? Разве он сам поступил бы иначе? Нужно быть сумасшедшим, чтобы обвинить дитя в трусости при том, что этот самый мальчишка вышел с камнем на демона размером с повозку с лошадьми.

— Дурак! — начал Райгара твёрдо, но спокойно — никому не стало бы легче от твоей смерти. — Наступила тишина, мальчик слегка успокоился и мужчина продолжил. — К тому же, ты помог мне с демоном в пещере. Неужели ты забыл об этом?

— Я не забыл... — Уже спокойно подтвердил Алти. — Но почему тогда ты обвинил меня?

Рйгара помолчал и неохотно начал — Пусть я и лучше многих других, но надо признать, что и я бываю скотиной.

— Ты говоришь как мой отец, — грустно сказал Алти.

Райгара полежал некоторое время молча, обдумывая их с мальчиком разговор. Боль слегка утихла, но дыхание оставалось тяжёлым, а в голове повис туман. Демоноборец старался не двигаться, но силы всё равно медленно утекали из него.

— Алти… — негромко сказал Райгара.

— Да? — ответила темнота.

— Я умираю от голода. — Только недавно демоноборец осознал как он голоден, в животе будто образовалась дыра, огромной массой своей прибивая его к земле.

— Но ты же говорил, что не чувствуешь голода или жажды… У нас нет огня, здесь даже веток нет…

— Думаю, сейчас я съем мясо сырым.

После небольшой паузы Алти зашуршал в темноте:

— Ты не отравишься? — спросил мальчик, прежде чем осознал, что демоноборец уже ел сырое мясо в пещере.

— Хуже мне уже не станет, — голос его был наполнен слабой дрожью, — но ты говорил, что мои ноги отрасли после того как я набросился на ту тварь…Может и сейчас это случится.

Мальчик передал мужчине мешочек с мясом червя. Райгара с большим трудом оторвал от земли свою здоровую руку, достал склизкий кусок плоти и положил его в рот. Его щёки тут же приобрели бирюзовый окрас. Он хорошенько проживал мясо и когда в следующий раз открыл рот — бирюзовое пламя прорвалось между зубов.

— Ты похож на печку! — Мальчик рассмеялся, больше от накопленного за ночь стресса, чем от комичности ситуации.

Райгара не знал, почему в недрах его зажёгся огонь, но сил у него прибавилось. Уже с большей энергичностью, кусочек за кусочком, он поедал запасы, а мальчик смеялся и предавался восхищению. Постепенно и в других местах израненного тела зажигались огоньки: они восстанавливали плоть рваных ран, скрепляли кости, очищали порезы и заживляли их, наполняли мышцы силой, а тело — энергией, рассеивали туман в голове. « Я не умру так просто», — подумал мужчина.

Уже через несколько минут Райгара поднялся с земли, а в его руке факелом зажёгся огонь.

— Идём, пока ещё какая-нибудь тварь не решила нас сожрать.

Глава V: Слышащие

В день нападения на Алую цитадель жители Бендона уверились в существовании Ада. Основной целью демонического полчища был замок и королевская семья, но, как это бывает во время веселья (а битва для многих тварей стала праздником), сотни демонов отклонились от основного курса и решили порезвиться в городе. Так обычные горожане — купцы и ремесленники, пьянчуги и трудяги, священники и стражники — ощутили на себе силу тел, целями которых многие годы оставались выживание и борьба за территорию.

Демоны ловили людей на улицах, вламывались к ним в дома через крыши, стены, окна и двери, прерывая не только их вечерние занятия, но и жизни. Стража, подготовленная для борьбы с бандитами и ворами, оказалась совершенно не готова к кровожадным убийцам, имеющими больше сходства с дикими зверьми, чем с людьми. Несмотря на страх и панику, захлестнувшие улицы, защитники города не сбежали. Оказалось, что они даже способны убить несколько нападавших, что, впрочем, не остановило ни пожар, начавшийся от стен Алой цитадели, ни атаку на горожан.

Демоническая угроза совсем недолго нависала над Бендоном. Через двадцать минут после открытия врат в небе демоны отступили к порталу и вернулись в свой мир. Только разбросанные кругом ночные облака свидетельствовали о существовании потусторонней двери над землёй. Всего за какие-то двадцать минут Бендон получил столько шрамов, сколько не получил бы ни один город за месяцы осады.

Пожар удалось потушить только к полудню. Сотни людей остались без домов, без собственности. Хаос, устроенный демонами, пробудил в людях с низкими моральными устоями всё дурное. Преступность резко возросла, общественность была на грани бунта. Как это так — демоноборцы пропустили такое нападение? Да ещё на столицу Аларики! Куда смотрел король? Куда смотрел Изельфан?! Часть озлобленных горожан искала главного демоноборца цитадели, чтобы свершить самосуд над виновником. Послания другим городам были отправлены в тот же день, когда пожар проиграл борьбу за город, а некоторые даже раньше.

Прошло немногим больше недели, прежде чем за каменными стенами показались первые знамёна с изображением золотого дракона на красном фоне. Дельзен Маин — правитель города Гринд и графства Гриндис — прибыл утром и разбил свой лагерь на холме, вдалеке от городских укреплений и руин цитадели. Его многочисленные слуги наведывались к самым влиятельным людям города, которые по каким-то причинам ещё не уехали, и помогали им перебраться в большие, комфортные графские шатры. Некоторых титулованных особ не смогли уговорить ни защищённые палаты, ни бесплатное питание с баней и купальщицами. Остальных же людей, которых подчинённые Дельзена встречали на своём пути, они либо игнорировали, либо обещали перевезти позже. Стражники с завистью смотрели со своих постов, как купцы и чиновники уходят в сторону больших шатров, надёжно охраняемых от воров, грабителей и ночных кошмаров.

Вечером того же дня у города встал ещё один лагерь, со знамени которого на округу скалился большой волк. Это приехал Долл Иштвальд — правитель города Иштвельфа и графства Иштвельфдис. Его расположение имело куда более скромные размеры, но охранялось заметно лучше. Если бы кто-то смог посчитать солдат у обоих лагерей, он бы выяснил, что шатры Долла Иштвальда сторожились вдвое большим количеством воинов, будто он опасался за свою жизнь.

Ещё через пять дней должны были прибыть графы Мантис Доу и Гардольд Арбуд. Первый правил городом Лонд, который находился далеко на западе и раньше являлся столицей рабовладельческой страны Картан. В далёком прошлом Тедрик Алатриан Умелый вступил в войну против работорговцев и освободил земли, сейчас называемые Речной Долиной. Плодородная почва, обрабатываемая ныне свободными людьми, принесла Аларике множество обильных урожаев. Овощи и фрукты оттуда торговыми маршрутами расползались по городам. Особенно спелым плодам были благодарны горожане Дезиндорфа — города кузниц и рудников — расположенного у Северного хребта. С их промёрзшим на многие метры грунтом оставалось надеяться лишь на купцов. Благо руда и драгоценные минералы, добываемые местными рудокопами, во все времена ценились в человеческом мире. Поэтому и граф Гардольд — властитель кузнецов — оставался прежде всего торговцем. Несмотря на это, смерть короля заставила его снова примерить благородные одежды и титул.

Прохладным утром, после приезда Долла Иштвальда, на тракте показались флаги с изображением открытой ладони с ухом в центре — знамя братства Слышащих. Они разбили лагерь как можно ближе к городу и развалинам Алой цитадели. Слышащие имели репутацию бездушных фанатиков, которых заботили лишь демоны, что нередко даже помогало им в работе. Долг призывал их наводить порядок на местах иномирных конфликтов. Если демоноборцы убивали демонов — братство исследовало и очищало место боя, забирало тела тварей, а также хоронило убитых. По мнению обычного человека, нужно было стать безумцем, прежде чем вступить туда, чтобы эта работа не довела тебя до сумашествия сама.

Один из лидеров Слышащих — леди Элия Зордан, невысокая, но атлетично сложенная женщина со светлыми волосами и железным, командным голосом, способным напугать любого рекрута. Она поступила в братство в качестве новобранца с первым набором и постепенно превзошла многих других своим упорством и умом. Наставники не относились к ней лучше, чем к остальным, но хорошо охарактеризовали её перед графом Мантисом Доу, который и создал орден. Отчасти это и послужило тому, что уже через какие-то пять лет Элия возглавила один из корпусов братства.

После возведения лагеря несколько небольших групп направились в город. Словно выдрессированные собаки, подчинённые лазали по улицам полуразрушенного Бендона, наведывались к страже, заходили в бордели и таверны, расспрашивали любого, кто мог не спать ночью и видеть начало хаоса своими глазами. Вся информация тщательно записывалась слово в слово, а вечером передавалась начальнице лично в руки. Но не только общие сведения о той страшной ночи интересовали ищеек — приоритетной задачей был поставлен розыск и опрос уцелевших демоноборцев и замковых слуг. К разочарованию членов братства, если кто-то из Алой цитадели и пережил это нападение — он был либо хвастливым слюнтяем, пропивающим остатки своего жалованья в кабаке, либо стонущим в бреду полутрупом, способным вспомнить лишь жар, и кровь, и дым.

Пока ищейки Элии носились по городу, сама она во главе большой группы вышла к разбитой крепости. Если раньше входами в цитадель служили лишь главные ворота в городе и небольшие боковые, которые выходили на лес и хорошо охранялись дозорными и стрелками, — теперь демоны создали в стенах множество других проёмов.

Группа Слышащих прошла через дыру в стене, и её взору предстала тоскливая картина бастиона. Весь главный корпус словно изъеден червями, башни или разрушены, или наклонены в грустном желании упасть. Некоторые места в стенах выглядели настолько ненадёжными, будто для их обрушения хватило бы усилий ребёнка. По толпе пронеслись шёпотки.

Элия вышла вперёд и встала лицом к собратьям, все мгновенно замолчали.

— Слышащие! — воскликнула она. — Мы делали это множество раз у деревень и городов! Не думайте, что этот день особенный только из-за того, что сегодня мы у Алой цитадели! Кто-то из вас захочет поскорее покончить с этой работой, но это будет ошибкой! Трудимся в привычном темпе, мы здесь надолго!

Некоторые люди недовольно смотрели на свою предводительницу, но основная масса понимала, что в деле такого масштаба спешка лишь вымотает ещё до завершения работы.

— Сейчас осмотримся на местности, разобьёмся на группы, тела по телегам, ямы на кладбище уже копают! — Женщина назвала пятерых человек по именам и назначила их лидерами отрядов. — Придерживаемся плана, намеченного в пути! — Затем ещё троих Элия подозвала рукой. — Надеваем маски — и за дело! — скомандовала она.

Слышащие, в том числе и их лидер, достали с поясных сумок дыхательные маски с травами и надели их. Предводители групп распределили людей между собой и разошлись по территории крепости. Нужно было убрать множество тел, отгрузить их и похоронить, осмотреть повреждения крепостных сооружений, включая казармы рекрутов и склады, записать всех демонов, которых ещё не съели крысы или дворовые собаки.

Элия Зордан с группой из трёх человек направилась в замок. Уже ближе к главной лестнице даже сквозь маску ощущался смрадный запах гниющих тел.

— Смерть, в её самом мерзком виде, — прокомментировал один из Слышащих.

Группа вошла в холл, который сейчас напоминал извращённое чьей-то больной фантазией чистилище. Над полом, покрытым результатом массовой расправы, жужжали мириады трупных мух, а дух этого места мог бы свалить дракона за несколько секунд.

— Боги! — воскликнул кто-то позади и тут же придавил маску рукой и напрягся.

— Здесь боги нас не услышат, — Элия двинулась между колонн, провожаемая взглядами собратьев. Она плотно прижимала маску к лицу, а её ботинки осторожно перескакивали через тела. Слышащим оставалось только следовать за ней, повторяя аккуратные шаги своего лидера.

Леди Элия поднималась по лестнице главного корпуса и оставляла по человеку на каждом этаже. Слышащим необходимо было осмотреть все комнаты и коридоры замка, не считая главного холла. Для осмотра всей Алой цитадели пяти человек явно не хватало. На такую задачу требовалось минимум втрое больше. Сегодня Элия взяла с собой мало людей, завтра она признает свою ошибку руководства и выделит большой отряд. Но сейчас толпа могла бы помешать её личным планам.

Избавившись от всех подчинённых, леди Зордан вышла в безжизненный коридор пятого этажа. Через практически отсутствующую крышу солнце освещало грязные, окровавленные стены, неровный каменный пол, беспорядок из тел и предметов. Женщина оценивающе осмотрелась, этаж выглядел достаточно крепким, тогда она сняла сапог, носок и достала из последнего свёрнутый кусочек ткани. Обувшись, она развернула лоскут и посмотрела на неё.

План крепости был известен целиком только слугам и некоторым обитателям цитадели. Гости могли знать какие-то этажи, но одно особое место обычно было сокрыто практически ото всех. Окриум — зал для защитного камня, имя которому О’кри. Пройти туда было возможно только из комнат королевской семьи на пятом этаже, а в них допускали немногих. На ткани вышитые грубой рукой линии складывались в маршрут, который начинался ровно от лестницы за спиной леди.

Следуя намеченному на замызганном лоскутке пути, Элия прошла в королевское крыло замка. В определённом коридоре пришлось взламывать дверь, затем спускаться на этаж ниже. Окриум находился под королевскими покоями, и войти туда можно было только через одну-единственную лестницу. От спуска на четвёртый этаж до зала с О’кри располагался оборонительный коридор.

Кто-то мог подумать, что самое безопасное место в замке — это тронный зал, но в случае с Алой цитаделью настоящим местом абсолютной безопасности считался проход перед Окриумом. По всей его длине, до самых ворот зала, бойницы усыпали стены. Над воротами на проход смотрел защитный камень, напитанный мощью десятка волшебников, сила которых должна была укрыть вход прочнейшим барьером.

Элия ожидала увидеть разрушения на своём пути, но коридор, как и ворота, остался невредим. Барьер не активирован, а до самых ворот ни одного следа боя, что казалось весьма странным. Девушка медленно прошла по проходу и попыталась открыть массивные двери. Массивные створки с тяжестью поддались, скрип разошёлся по стенам и потолку. Из щели хлынул прохладный ветер и, что удивительно, — снег. Очень настороженно леди Элия достала клинок и заглянула в комнату, пользуясь им как зеркалом. Никакого движения. Тогда она слегка заглянула внутрь.

Единственной задачей Окриума являлось использование камня О’кри, с помощью которого и был создан барьер над крепостью, не дававший демонам открывать порталы на её территории. Также он, по слухам, мешал использовать любую портальную магию внутри страны. Великими магами и инженерами был выстроен механизм управления артефактом, который занимал половину площади комнаты и располагался по её центру. Сейчас устройство было пусто, да и его внешний вид был не лучше, чем у любого стража из тех, кто до сих пор лежал среди колонн первого этажа. На полу Окриума, присыпанные снегом, обдуваемые прохладным ветерком, лежали тела. «Снег? Машина разбита... все убиты…» — укомплектовывала факты Элия.

Леди Зордан осторожно зашла внутрь, вложила меч в ножны и потёрла руки. Она смела снег с одного из тел и осмотрела его, затем вернулась к остальным трупам, которые частично выглядывали из-под белого покрывала. Камень охранялся и демоноборцами, и Слышащими — всего в зале должно было быть четырнадцать человек, по семь от каждой из сторон. Эта информация была ей известна только благодаря её рангу в Братстве. Элия тщательно обошла комнату, откопала всех погибших и пересчитала их несколько раз. Она недоверчиво хмыкнула, затем присела и перемолола снег в ладонях, он лишь слегка подтаял, будто тепла человеческих рук было недостаточно.

«Убитых больше, чем должно быть, а снег не тает», — Элия отряхнула ладони, ещё раз осмотрела комнату и поразмыслила над произошедшим.

«Человек не мог разрушить машину, да и раз снег пролежал здесь больше недели и до сих пор не растаял, значит, наколдовавший его по силе способен тягаться с… богами?» — нервный комок подступил к горлу. — «Чушь, он бы уже уничтожил страну, будь это так. Возможно, он вложил все силы в такой удар холодом, а магии нужно время, чтобы развеяться. Кроме того, — она снова пересчитала людей, — здесь на два тела больше, и это либо чья-то ошибка, либо предательство. Причём эти двое одеты в форму Слышащих, — она тяжело вздохнула. — А работал ли вообще барьер?»

Леди Элия встала и подошла к машине, чтобы осмотреть повреждения.

«Металл погнут тяжёлыми ударами. Тварей было две: одна сильна физически, другая выбрала для выживания магию холода, — она слегка задумалась. — Всё в этой комнате слишком странно: от союза могущественных демонов до количества людей. Кто настоял на увеличении охраны? Нужно найти Изельфана, эта крыса не может погибнуть так просто… А если он мёртв, я использую любые методы, хоть из его души вытяну ответы…» — С твёрдым решением найти хоть кого-то из руководства демоноборцев Элия вышла из Окриума.

На каждом этаже Слышащие пересчитывали тела демонов и людей, отмечали опасные участки сооружения крестиком с помощью белого мелка. К середине дня замковая группа Братства во главе с их лидером собралась снаружи цитадели, у главной лестницы. Последней к ним вышла сама леди Зордан, неспешно спускаясь по смердящему спуску.

— Тройки были? — обратилась она к подчинённым, когда подошла почти вплотную.

— Нет, — ответили мужчины. Каждый Слышащий знал, что тройками в демонологических книгах называли демонов третьей ступени силы.

Элия бросила взгляд на полуразрушенное здание.

— Я иду в штаб, вы — обедать, — она посмотрела на зеленоватые лица своей группы, — если хотите, затем продолжайте.

— Леди Зордан, — обратился один из мужчин, — там настоящий ад, вы и сами видели, прикажите нас сменить, а половину дня доработаем завтра…

— Если найдёте добровольцев, приводите их ко мне, тогда и узнаем, хотят ли они пойти вместо вас, — её серьёзный взгляд отсёк попытку служивого возразить, — в ином случае вас заменят только завтра.

Оставив недовольных собратьев, быстрым и уверенным шагом она направилась к другим отрядам.

Всего на территории цитадели находилось около семидесяти членов Братства Слышащих, но даже такой, казалось бы, большой группы преступников и добровольцев было недостаточно. Отчёты в конце дня показали примерный размер работ. Около трёх сотен покойников необходимо было похоронить, каждый защитник либо происхождением, либо титулом требовал отдельной, просторной могилы. Некоторые тела было необходимо отправить родственникам, так как на их родной земле находились семейные склепы. Гнев благородной семьи, не получившей своего сына, отца или дядю для захоронения в склепе, мог быть куда страшнее любого демонического полчища.

Помимо человеческих останков место боя изобиловало и телами, чья малообъяснимая природа нуждалась в изучении. Не так много живых демонов удалось каталогизировать Слышащим, а мёртвые чудовища редко оказывались достойными описания. За двенадцать лет существования ордена в их каталогах оказалось только семь хорошо исследованных тварей, а также несколько десятков малоизученных.

Леди Зордан лично проверила, как идёт работа каждой группы, забрала готовые отчёты и вернулась в лагерь. Её шатёр нельзя было назвать большим, он затерялся бы на фоне других словно рис в муке, не будь на его вершине флажка Братства. Следуя по извилистой тропинке между жилищ собратьев, она вышла к штабу. Помимо настила из соломы и брошенной поверх мешковины её временное жилище вмещало небольшой стол, пару крепких сундуков с надёжными замками, стул и вешало для брони.

Элия зашла внутрь, на тяжёлом выдохе сняла дублет и повесила его на стойку для брони. Туда же отправились ножны с клинком. Леди села за стол, сложила все отчёты в стопку, достала перьевую ручку, чернильницу и несколько крупных книг. Она смотрела на всё это какое-то время.

«Если бы я знала, сколько ненужных дел мне предстоит сделать, прежде чем заняться чем-то важным, никогда не согласилась бы на эту работу…» — она достала из ящичка огниво и трут, чтобы зажечь свечи.

Когда к свету сумеречного солнца добавилось несколько созданных человеком огней, наступило время приниматься за работу. Уже скоро в лагере должен был наступить ужин. Палатки вблизи полевой кухни наполнялись ароматами готовящихся продуктов, но штаб специально встал далеко от этих искушений. Леди Зордан не выходила из шатра, еду ей принесли на рабочее место. И даже после приёма пищи командирское перо не перестало выводить символы на бумаге.

«Пока последняя свеча не испустит струйку дыма, ты должна трудиться», — повторяла Элия слова отца.

Следующим днём Слышащие снова принялись за работу, но на этот раз без наблюдающих очей их надсмотрщицы. Отдельным заданием одной из групп стали поиски тел королевской семьи. Приступить к нему было нужно как можно раньше, поэтому с раннего утра командирским приказом большинство членов Братства принялось расчищать холл замка. Незадолго после завтрака леди Зордан отослала два письма. Первое, запечатанное сургучом, отправилось вместе с гонцом, обученным скрывать свою профессию. Второе улетело голубем.

Утро третьего дня Элии началось с бумажной волокиты, которая заставляла ныть суставы куда больше, чем тренировки с клинком и физические упражнения. Каждые несколько часов работы прерывались пятнадцатиминутной прогулкой, которую все остальные Слышащие называли доскональной проверкой лагеря. Леди проходилась между шатров, проверяла оружейную, продовольственный склад, не заходила только на кухню. Члены Братства думали, что она не хотела мешать поварам, на самом деле запах еды так отвлекал Элию, что она ещё долго не могла сконцентрироваться на деле, мечтая о предстоящем приёме пищи.

К вечеру ещё больше отчётов заполонило штабной стол. Здесь легли и описания опасных участков Цитадели, что заносились на потрёпанный замковый план, и списки имён похороненных солдат, которых смогли опознать по гербам их семей на броне и щитах. Множество демонов также пополнили эту объёмную стопку бумаг. А сколько неизвестных демоноборцев и их палачей ещё предстояло идентифицировать…

Тем временем тела членов королевской семьи не были найдены в комнатах Алой твердыни. Вполне возможно, что их съели демоны, как и многих жителей Бендона. Столица ещё долгие месяцы не оправится от пришедших разрушений и страха. Но жители боялись и ненавидели не только демонов, но и Слышащих. Каждый раз Братство приходило после беды и горя, всегда после и никогда до. Люди смотрели на них словно на стервятников, которые пришли доедать демоническую падаль. Слышащие заберут тело твари, но оставят боль — такова репутация учёных-фанатиков.

С момента приезда одна из групп Элии обыскивала город и расспрашивала знахарей, аптекарей, лекарей. Для этой работы леди отобрала следопытов Братства, дисциплинированных, слаженных в работе и суровых нравом. Но даже от этих людей до сих пор не поступило результата, только убитые горем горожане становились всё злее и злее по отношению к Ордену. И однажды это должно было добавить проблем.

Долго ждать не пришлось: прямо перед обедом в проёме штаба Слышащих возник тощего вида мужчина, он нетерпеливо прочистил горло. Леди Зордан, склонившаяся над очередной документацией, неспешно дописала начатую строку и только затем подняла голову.

— Леди Элия, — начал свою речь посыльный, словно обращался к какой-то маленькой девочке, — граф Дельзен Маин желает вас видеть. — Его рот расплылся в приторной улыбке, а ладони легли друг на друга. Кажется, ему доставляло удовольствие надменное отношение к особам рыцарского титула.

Элия оглядела мужчину снизу вверх: чёрные сапоги с бортиком, того же цвета штаны, видимо, сшитые по меркам, тёмно-золотая котта с рукавами, слишком вычурная для человека, имеющего вкус в одежде. Ну а над коттой смотреть не осталось ни желания, ни смысла.

— Передай своему хозяину, что леди Элия Зордан зайдёт к нему, как у неё появится свободное время, — хотя мужчина и раздражал девушку, она не подавала на это даже косвенных знаков. Её голос был непоколебим, как и взгляд.

— Может быть, вы не расслышали, КТО вызывает вас?! — взъерепенился он. — Вы должны пойти к графу немедленно! — Посыльный указал пальцем в сторону лагеря, из которого пришёл.

Леди Зордан прибрала документы на столе, сложила их и встала, чтобы убрать их в сундук.

— Хорошо, — сказала она и села обратно на место, пристально уставившись на грудь мужчины, слегка щурась, словно там было грязное пятно.

Посыльный уже развернулся наполовину, когда действия леди остановили его.

— Почему вы сидите? — В голосе преобладало недоумение. — И почему вы на меня так уставились? — Он невольно проследил за взглядом леди, который словно прицепился к его груди, и окинул взором предельно чистую котту. Затем с раздражением выдал: — Вы что, смеётесь надо мной?!

— О, ни в коем случае, сэр… сэр… — Она посмотрела ему в глаза и дала жестом возможность представиться, хотя он обязан был сделать это ещё до того, как заговорил.

— Лимпни… — недовольно сказал он, — сэр Лимпни Махер! — Торжественно заявил он.

— Сэр Махер, вы успели отобедать?

Посыльный набух как павлин, выпятив грудь вперёд:

— Вы не посмеете обедать здесь, пока мой господин ждёт вас. Это плохо для вас закончится.

В этот момент лагерная кухарка внесла в шатёр поднос с рыбой в травах, сладкими булочками и кувшином вина.

— Вы правда настолько глупы, чтобы заставлять его сиятельство ждать?! — взорвался мужчина. — Вы, видно, никогда не слышали о графе, раз…

— Сэр Лимпни, сейчас время обеда, — леди говорила настойчиво, но мягко, — и в вашем лагере тоже. Зачем мне портить графу трапезу? Тем более разве сэр Дельзен сейчас не принимает своего друга, графа Долла Иштвальда из Иштвельфдиса?

Со стороны прохода встретилось неловкое молчание.

— Лучше присоединяйтесь ко мне, тогда мы расправимся с рыбой вдвое быстрее, и ещё до конца обеда я буду на ковре у вашего хозяина.

— Он и ваш хозяин, пока здесь нет Мантиса Доу, — Лимпни неуверенно придвинул стул и сел за стол. Запах рыбы скручивал его пустой живот, а от вида булочек текли слюнки. Элия ничего не ответила на замечание посыльного, лишь достала бокалы и разлила вино.

— Моя работа — передать волю сэра Дельзена, — его руки торопливо хватали с подноса самые лакомые кусочки белого мяса и сыра и набивали ими рот — что до остального, это ваша ответственность. Но я… — послышалось чавканье, — …не советую его расстраивать.

Сэр Лимпни не знал, как сильно в данный момент Элия Зордан хотела перевернуть стол вместе с ним и вгрызться руками ему в горло. Если бы он был осведомлён об уровне гнева леди, он тут же бросился бы бежать. Он бы забрался под стол к своему драгоценному графу в надежде на спасение. Но Элия хорошо себя контролировала, настолько хорошо, что жрецы, обет которых заставлял их удерживать себя от многих и многих благ, удавили бы себя от зависти, узрев подобный уровень самоконтроля. Поэтому вместо сцены жестокого убийства Элия выдала лёгкую улыбку:

— Конечно, никто не захочет расстраивать графа.

Когда от обеда остались лишь рыбные косточки и хлебные крошки, Элия встала и быстро привела себя в порядок: поправила одежду и волосы. Она резвым шагом двинулась на выход из лагеря. Посыльному пришлось приложить усилия, чтобы догнать её.

Шатры графа стояли так близко друг к другу, что одним своим расположением создавали единственный проход. От границ лагеря Дэльзена и до входа в его шатёр вела прямая дорожка, которую, судя по всему, выщипали руки его несчастных слуг.

«Похоже, его сиятельство желает жить в замке, даже будучи в палатке», — подумала Элия.

У входа в огромный, цвета золота, шатёр графа стояло двое часовых, при этом на входе в сам лагерь нёс службу только один.

Леди Зордан подошла к палатам Маина, но стража не пропустила её в тот же момент — прошёл только сэр Лимпни Махер, пытаясь скрыть явную одышку. Леди пришлось ожидать почти час, прежде чем стражники получили приказ и расступились.

Это была излюбленная «шутка» Дэльзена. Сначала он в срочном порядке вызывал кого-то ниже себя по титулу, а затем заставлял его ждать. Но если этот человек осмеливался не прийти в сей момент, зная о предстоящем ожидании, Дэльзен мгновенно свирепел. И упаси Бог тело и душу того бедолаги, который осмелился выкинуть нечто подобное в отношении графа.

Элия вошла внутрь, ветер слегка трепал натянутые жёлтые стены, лёгкий дым благовоний наполнял помещение сладковатым ароматом. Каждый предмет в комнате, от стола графа до подсвечников и даже перьевой ручки, имел какой-либо золотой элемент. Сам Дэльзен Маин восседал больше не на стуле, а на позолоченном троне с обивкой из чёрного шёлка. Он, подобно хищной птице, смотрел на гостью прищуриваясь. А рядом с ним стоял сэр Махер, вид которого напоминал забитую собаку.

— Ваше сиятельство, — Элия поклонилась, но не успела выпрямиться, как была осыпана недовольствами.

— Как вы смеете? — презрительно шипел граф. — Вы и ваш орден фанатиков… — Он указал пальцем на леди. — Из-за вашей глупости и некомпетентности в городе растёт недовольство! — Дэльзен говорил так, будто ему недавно свело челюсть. — Зачем ваши солдаты бегают по Бендону и, подобно мерзкой сыпи на теле бездомного, тревожат и без того пострадавших горожан?! — граф откинулся в кресле и слегка запрокинул голову.

— Ваше сиятельство, — спокойно начала Элия, — наше братство прибыло сюда, чтобы разобраться с последствиями трагедии, а также с причинами её начала, чтобы в дальнейшем не допустить такого.

— Не допустить? — усмехнулся граф. — Вы всего лишь рыцарь! Да ещё и из Слышащих! Что вы можете не допустить, если приезжаете каждый раз после? — Он продолжил уже тише, но не менее надменно. — Видимо, кто-то из приближённых Мантиса Доу дал вам этот титул ради шутки, в ином случае я не понимаю, как вы его получили. — Он отпил вина из кубка. — Или в Картандисе рыцарем может стать любой прохожий, что двинулся рассудком и решил связать свою службу с демонами? — гримаса отвращения появилась на его лице.

— А ваш орден до сих пор не может понять природу порталов. — тяфкнул Лимпни, после чего был осажен недовольным взглядом хозяина.

— И правда. Даже мой слуга будет более компетентен, — Дэльзен слегка подался вперёд. — Вам же ведомо, что такое «компетентен»?

После такого оскорбления даже самый неуважающий себя рыцарь немедленно бросился бы на Маина с оружием в руках. Леди Зордан была похожа на мраморную статую — ни одним своим движением она не выдала тот гнев, что ураганом кружился в ней.

— Если ваше сиятельство хочет заняться работой братства, я не буду против, — уколола его леди.

Граф налился красным:

— Не лезьте в город, заканчивайте убирать трупы и уезжайте в свою населённую клопами башню или где ваше братство поселилось! Если вы ещё будете здесь, когда соберётся совет, я найду, за что осудить вас и вашу шайку преступников. — Он ещё сильнее навис над столом и ткнул в сторону леди пальцем. — Между выбором испытывать моё терпение и своим убийством вам лучше выбрать второе. — Он махнул в сторону двери. — Лимпни, проводи её отсюда.

— Да, господин, — сэр Махер двинулся в сторону Элии, но та уже поклонилась и направилась к выходу быстрым шагом.

Леди Зордан вернулась в свой штаб, закрыла вход занавесью и села на кровать. Она делала вдох на четыре счёта, задерживала дыхание на семь счётов и выдыхала на восемь. Глаза были закрыты, руки лежали на коленях, а внутри бурей ревели гнев и обида.

«Зажравшийся кретин! Как посмел этот тщеславный урод так говорить о Мантисе Доу?! Я получила свой титул как награду за труд, лично от графа! Если бы я только могла набить его пухлую морду…» — За подобные высказывания следовало вызвать на смертельную дуэль любого, но рыцарь не мог вызвать графа. Рыцарь не мог сделать ничего человеку с таким высоким титулом, и это приносило больше всего горечи. Мантис был способен защитить братство Слышащих, поскольку он его и основал, но сейчас это не представлялось возможным.

Леди Зордан просидела в тишине около получаса, представляя различные сценарии расправы над Дэльзеном. «Тебе нужно быть в спокойном, здравом уме, моя дорогая, — повторяла она слова отца, — твоё дело слишком много значит для этой страны». Прежде чем поднять занавесь и открыть вход в шатёр дневному солнцу, Элия удостоверилась в собственном спокойствии. Ей предстояло сделать ещё очень многое. Помимо поисков тел королевской семьи, нужно было заниматься отправкой отчётов в башню Слышащим, похоронами рыцарей знатных домов и розыском Изельфана — главного демоноборца Алой цитадели. Но граф Дэльзен…

Дэльзен Маин всегда делал что-то только ради себя. Он любил деньги за то, что они открывали перед ним много возможностей, власть за то, что она давала ему больше денег, и репутацию за то, что она давала ему больше власти. Поэтому любого, кто мог хотя бы незначительно пошатнуть репутацию Маина, он старался раздавить ежесекундно.

Элия не питала ненависти лично к графу, её раздражало то, что кто-то вроде него часто имел влияние дракона, обладая личностными качествами личинки. Разве этот индюк не понимает важность её работы? Может, и понимает… но делает вид, будто его небольшая помощь Бендону в виде раздачи бесплатного хлеба и некоторых других продуктов куда ценнее дела Слышащих. Конечно, для графа она лишь уборщица трупов, он не в курсе её настоящей миссии. Поэтому ей нельзя потерять осторожность, потерять спокойствие.

Единственное, что пока остаётся, — это не замедляться. Городские группы пришлось отозвать. «Насладись этой передышкой, Дэльзен, я всё равно найду Изельфана…» — говорила про себя леди, когда отправляла в Бендон посыльных.

Глава VI: Совет графов

Несколько дней минуло со встречи леди Элии Зордан и графа Дэльзена Маина. За это время под грудами обломков нашлось обезображенное тело короля, которое смогли опознать лишь по перстню на пальце. Его одежды, сильно испачканные кровью, сливались с общей картиной грязных тел, а разбитое высотой лицо скрывало личность хозяина. Элия сама омыла тело и отдала его Маину — в ином случае он точно ворвался бы в лагерь, требуя это сделать. Хотя он всё равно поливал грязью Слышащих, что в его глазах были недостойны нести тело Болвида Алатриена.

Последний из графов Аларики встал лагерем у Бендона ещё вчера, а уж шатёр для переговоров несколько дней покрывал небольшой выветренный холм, вокруг которого дежурила стража. По велению древней традиции после смерти короля правители графств должны были собраться на месте его кончины и выбрать из царских потомков одного, достойного трона. Настал день совета. Но это собрание отличалось от большинства предыдущих, поскольку Тедрик Алатриен либо исчез, либо погиб, а жена Болвида умерла, когда их сыну не было и восьми. По схожим примерам из прошлого должно было собрать совет из графов, чтобы они стали править до появления истинного наследника — будь то жена короля или даже дальний родственник династии.

Первым в назначенное время к шатру в сопровождении шести солдат, что равнялось траурному числу, двинулся Дэльзен Маин — граф Гриндиса. Он оделся в чёрный камзол без вышивки золотой нитью, однако это рушило ожидания большинства тех, кто знал его не очень хорошо. Граф оставил стражу у подножья холма, вошёл в просторный шатёр и занял центральное место за П-образным столом. Каждому члену дискуссии были приготовлены только серебряный кувшин с водой и кубок. Умы господ должны были оставаться трезвыми, а желудки пустыми, дабы собрание не затягивалось, а пьяные головы не устроили перепалку.

Следующим в шатёр вошёл Долл Иштвальд — граф Иштвельфдиса. Его изрисованное шрамами от клинков неудачливых убийц лицо разошлось в улыбке при виде Дэльзена, обнажив желтоватые зубы.

— Маин, ты как всегда раньше всех! — он раскинул руки и, звеня стальными сапогами, подошёл к столу, чтобы обменяться рукопожатиями со своим другом. — И как это у тебя получается на таких коротких ногах? — Долл был высоким, слаженным мужчиной, настоящим воином, закалённым тяжёлыми тренировками и кровавыми боями ещё в своей молодости, когда его отец был жив. В объятии сильных пальцев военачальника рука Дэльзена выглядела почти женской.

— Не думал, что на тебя покушаются хотя бы раз в месяц только из-за твоего хамоватого языка? — усмехнулся Маин, стараясь не застонать от давления на свою мягкую кисть.

Долл обогнул стол и сел рядом с графом. Многозначительная улыбка заинтересовала Дэльзена.

— Неужели так скоро? — загорелся он.

Тогда вояка пальцем слегка опустил ворот брони и показал свежие бинты.

— Ты, видно, решил жить вечно, Долл, — улыбнулся граф. — Сколько прошло с того раза, когда на тебя набросилась девка с ножом?

— Восемь дней! — торжественно объявил Долл. — С каждым новым указом появляется недовольный мелкий купец, зажравшийся барон или неумелый рыцарь… В этот раз мне пришлось сражаться в своём же шатре! Они набросились на меня втроём, у этих паразитов нет чести!

Глаза Маина разглядывали графа Иштвельфдиса с завистью — ну разве у них был выбор?

Вопрос был больше риторический, так как тело Долла говорило само за себя, но тот всё равно решил ответить:

— Честные люди сражаются лицом к лицу, а змеи и им подобные твари атакуют из засады — на то они и твари. — В голосе графа преобладало презрение. — Их было трое, но даже так они проиграли одному воину. — Он налил кубок воды и выпил его залпом, затем громким ударом вернул его на место. — Ты знаешь, раньше меня вызывали на дуэли, но теперь… Всех, кому ведома честь, погубили либо стычки с адельфарскими варварами, либо спиртное, либо… — он кивнул в сторону Алой цитадели, выходом к руинам которой встал шатёр, — …демоны. — Оба графа некоторое время смотрели на остатки укреплений.

Дэльзен налил себе в кубок воды и всмотрелся в неё.

— Я отчасти понимаю твоих убийц, — сказал он задумчиво.

Долл вопросительно посмотрел на собеседника.

— Посмотри на себя, — усмехнулся Маин. — Кто в здравом уме бросит тебе вызов? Они хотели уравнять шансы, но даже так у них получилось лишь ранить тебя.

— Если у тебя нет силы, никакие методы не помогут тебе победить, — спокойно сказал он. — Трус подыхает в канаве, воин… — он ударил себя в грудь кулаком, — …умирает в бою.

Дэльзен коротко кивнул и продолжил любоваться руинами. Было что-то в этих ветхих стенах, что вызывало у графа трепет. Может, огромная сила, разрушившая эти укрепления? Или осознание того, сколько места на политической арене освободилось благодаря кому-то, кто вряд ли имел хотя бы небольшое отношение к этому миру, не говоря об Аларике? Лицо Маина оставалось равнодушным, но в душе он улыбался новым возможностям.

Третьим, вошедшим в шатёр совета, был невысокий, грузный мужчина с бородой — граф Гардольд Арбуд. Проживший всю свою жизнь в городе ремесленников, закалённый работой мастер получил свой титул по наследству, как и десятки его предков. Гардольд обладал тяжёлым взглядом и серьёзным выражением лица, что могло напугать впервые говорившего с ним человека. За камнеподобным внешним видом скрывался добродушный кузнец, плотник и купец, далёкий от политических игр и хитрых заговоров.

— Господа, — сказал он, слегка поклонившись.

— Граф Арбуд, — кивнули в ответ собравшиеся.

Гардольд примостился на крайнем месте и сразу же налил себе воды.

— Мантис Доу ещё не приехал? — поинтересовался он.

— Вам разве неизвестно, что граф Доу болен? Кроме этого, от посланного им советника не было вестей. — Маин наигранно вздохнул. — Боюсь, нам придётся начинать без него.

— Я знал, что Мантису Доу нездоровится, но надеялся на лучший исход, — оправдался ремесленник.

— Мы не можем начать совет, — твёрдо сказал Долл, — мы должны чтить традицию. Только в присутствии всех графов наше собрание может состояться. — Маин хотел что-то сказать, но граф Иштвальд продолжил: — Я уважаю Мантиса Доу, его свалила болезнь, и он не в силах прибыть. Но мы обязаны дождаться его замены, кого бы он ни отправил.

— Вы, безусловно, правы, — начал Дэльзен, — но я полагаю, традиции иногда приходится нарушать. Особенно после происшествий вроде этого. — Он посмотрел в сторону руин.

— Я на это не пойду, — отрезал Долл.

— Бросьте, граф, — настоял Маин, — король мёртв, принц пропал, Цитадель разрушена. Что, если всё станет ещё хуже, пока мы ждём какого-то советника? Он опаздывает на два дня, а наши поисковые группы не нашли даже следов его пути к нам.

— Я согласен с графом Дэльзеном, — подал голос Арбуд, — столица пала, следующим может быть любой город, нельзя откладывать совет.

Иштвальд недовольно фыркнул:

— Алая цитадель не была готова к нападению, всё моё графство — это западня для любого противника. Я всю жизнь сражаюсь с отрядами дикарей из-за границы! — Он указал пальцем на каждого собеседника по очереди. — Вы боитесь за себя потому, что знаете: ваша оборона не ровня моей.

— И сколько вы хотите здесь сидеть и пить эту воду? — раздражённо начал Маин. — Советник Доу или умер от пьянства, или был сожран демонами из открывшегося над головой портала. Нам многое нужно обсудить, но ещё больше нужно сделать. — Долл скорчил недовольную гримасу.

— Граф Иштвальд, — спокойно заговорил Арбуд, — вы умелый военачальник и воин, но я ремесленник, я не подготовлю город к войне с демонами как вы, даже не близко. Прошу, поймите это. Если мы будем ждать нового советника, уйдут недели времени…

— Ладно… — недовольно перебил Иштвальд. — Только избавьте меня от этого нытья.

Послышался шум доспехов, похоже, один из стражников поднимался к шатру.

— Мы когда-нибудь начнём или нет? — вздохнул Дэльзен. — Ну что у вас случилось, кто-то уже успел обоссаться? — выдал он показавшемуся солдату.

— Милорды, — поклонился служивый, не имея смелости разогнуться.

— Живее, не задерживай нас, — Маин дал жест выпрямиться.

— Леди Элия Зордан просит допустить её к совету… — начал он, но сразу же был перебит возгласами Дэльзена и Долла.

— Что?! — Маин рассмеялся.

— Так отправил бы её обратно, пусть дальше развлекает своих Слышащих, — военачальник говорил пренебрежительно.

— Долл, как ты там говорил? «Кого бы он ни отправил»? — Дэльзен встретил искажённое злобой лицо своего товарища, после чего слегка поник. Пусть они и оставались близкими приятелями, это была не та дружба, которая могла быть между соседскими детьми. Она имела больше общего с деловыми отношениями. А сердить своего партнёра слишком сильно в случае, если им был Долл Иштвальд — было весьма опасно.

— У неё письмо от графа Мантиса Доу. — Смех прекратился.

— Ты, верно, спутал герб Доу с коровьим дерьмом? Идиот! — Дэльзен не кричал, но говорил очень недовольным тоном. — Откуда у какого-то рыцаря может быть письмо от графа? — Страж молча отводил глаза. — Дай сюда, — вынес вердикт Маин.

— Не будь так жесток, Маин, — сказал Долл, — если бы каждый из твоих подчинённых имел мозги, ты бы не был графом. — Здоровяк рассмеялся.

— Если бы каждый человек имел мозги, нам всем некем было бы править, — ехидно уточнил Дэльзен. — Но, слава богам, мир устроен не так. — Маин отпил воды и поморщился, словно попробовал что-то неприятное на вкус.

В проходе снова показался стражник, но уже не один. Одетая в чёрный камзол и штаны, в непоколебимой прямой стойке, Элия смотрела на совет.

— Милорды, — она поклонилась и тут же выпрямилась.

— Болван… — прошептал Маин. — Зачем здесь она? — Вопрос был адресован больше в воздух, чем самой женщине.

— Пользуясь правом подмены графа Мантиса Доу в связи с болезнью, а также его прямым решением, — она достала запечатанное письмо и двинулась к столу, — я прошу допустить меня на совет.

— У вас нет ни малейшего права здесь что-то просить, — сказал Дэльзен, открывая письмо.

— Лучше тебе вернуться к своей работе, — начал Долл Иштвальд, — ты мешаешь людям обсуждать по-настоящему важные вопросы. — Он смотрел на Элию даже не так, как граф может смотреть на рыцаря, а как жестокий хозяин — на своего раба.

Железный взгляд встретился с не менее твёрдым взором. Элия не собиралась отступать.

— Вы хотите нарушить не только волю Мантиса Доу, но и желание первого короля Аларики?

— Не тебе говорить о воле правителей, жалкая прислуга, — Долл не повышал голос, даже когда был зол, как сейчас. — Тебя не должно быть здесь!

— Прошу, граф Иштвальд, — Дэльзен Маин передал ему письмо.

— Ты не имеешь никаких прав даже смотреть на этот шатёр… — продолжал здоровяк, беря его в руки, — …не говоря уже о том, чтобы приближаться к нему, кладбищенская девка… — Долл начал читать. Почерк, как и печать, явно были подлинными, это письмо вышло из-под пера Мантиса Доу. Чем дальше зрачки пробегали по тексту, тем ошарашеннее и злее становилось его лицо.

— Что ж, — начал Дэльзен, — можете занять свободное место, леди Элия Зордан.

Долл встрепенулся:

— Этого не может быть! Доу явно лишился рассудка! — Граф сильным ударом ладони прибил бумагу к столу, после чего Маин передал её Арбуду. — Принять в совет какую-то женщину?! Она никто!

— Она подчинённая Доу, и глава одного из корпусов Слышащих, которых Мантис всегда ставил выше простых рыцарей, — заявил граф Гардольд.

— Плевать, кто она такая для Доу! — Иштвальд ударил кулаком по столу так сильно, что пустые кубки упали. — Он может играть в свои игры у себя дома, но ставить нас в один ряд с какой-то бабой?! Ей не место здесь! — Он гневно смотрел на женщину. — Она даже не советник!

Леди Зордан знала о неприязни Долла к женщинам. Его выходки, направленные на замковых служанок и кухарок, быстро разлетались по стране. Многие несчастные гибли у него на службе из-за жестокого и несправедливого отношения. Говорили, что граф даже раздавил одной из них голову голыми руками. Хотя сам Иштвальд настаивал на том, что это просто слухи, а относится он ко всем сообразно их заслугам. Элия учитывала репутацию военачальника, ведь она в его глазах оставалась только женщиной.

— Я понимаю ваше недовольство, граф Долл Иштвальд, — холодно начала она. — В любой другой день я бы не посмела находиться с вами даже в одном здании, — Элия медленно пошла к свободному месту рядом со здоровяком, — но я не имею права нарушить указания моего дорогого графа.

— Нет! — Долл своей могучей рукой вырвал стул прямо из-под рук Элии и швырнул его к стене шатра. Тот ударился о натянутое полотно и рухнул на землю. Граф Арбуд глубоко вздохнул.

— Долл, — мягко подал голос Дэльзен, — ей не обязательно сидеть с нами, я думаю, она сядет в углу. Доу точно не прислал её участвовать в дискуссии, он хочет быть в курсе событий, вот и всё. И раз он доверяет ей, то и мы можем.

Иштвальд гневно смотрел на графа:

— Он позорит нас этим жестом, неужели он этого не понимает? Ты слишком терпим, Маин, и однажды это точно плохо закончится для тебя. — Он указал большим пальцем на девушку. — Она может быть не только ушами Доу, но и кинжалом изменников. Кто знает, может, один из её Слышащих недоумков впустил демонов в О’криум?

— Милорд Долл Иштвальд! — Громкий возглас Элии стал такой неожиданностью для всех, что графы замолчали и невольно обернулись. Девушка стояла как солдат на посту. — Прошу вас не порочить честь ордена, дорогого господину Мантису Доу, или предоставить доказательства своих слов. — В тишине слышно было только яростное дыхание военачальника.

— Я должен убить тебя за дерзость! — Если бы гнев был светом, граф Иштвельфдиса мог бы заменить собой Солнце. Он приблизился к Элии и навис над ней. Разгневанный исполин, которому гордость не позволяла находиться в одном шатре то ли с рыцарем, то ли с женщиной, вызывал у Элии страх. Его физическая сила настолько превосходила её, что он мог бы прикончить девушку несколькими ударами.

Долл Иштвальд прослыл на войне не просто воином — он был монстром. Зверь Грандского ущелья — такие имена не дают просто так. В прошлом граф Иштвельфдиса заслужил славу в многочисленных боях с адельфарцами, он прославился не только как боец, но и как стратег. С момента окончания войны ни один бандит, рыцарь или барон не побеждал его в дуэли. А вспыльчивый характер мужчины вызывал тревогу у всех, кто посмел его раздражать. Нередки были случаи, когда его несмертельные бои заканчивались трауром. Поэтому каждой клеткой своего тела леди ощущала угрозу. Тем не менее молчание могло оказаться хуже любых слов, и она ответила Доллу.

— В любой другой день я сойдусь с вами в честном поединке, — голос Элии не дрожал, но руки вспотели. — Но сегодня день раздумий, не смертей.

После недолгого молчания Долл расхохотался. Его громкий смех стал неожиданностью для Арбуда и напугал мастера. Маин не показал удивления, но его напряжённое лицо слегка расслабилось.

— В другой день! — повторил Долл, после чего, ещё хохоча, сел на своё место. Элия не знала, что рассмешило графа, но она надеялась, что он не решит и вправду убить её завтра же.

— Начнём, — предложил Дэльзен, — а ты слушай и запоминай, чтобы твой господин остался доволен.

Первым делом обсуждение затронуло вопрос наследника, что неудивительно. Маин не упустил возможности негативно высказаться о Слышащих, которые, должно быть, плохо проверяли тела. Арбуд предположил, что принц похищен, а Долл — что его съели демоны. Все участники дискуссии сошлись только в одном — нужно немедленно создать совет правления, куда войдут все присутствующие графы, а позже и Доу. В ином случае страна погрузится в беззаконие и хаос.

Вторым важным вопросом стало расследование виновников бедствия среди людей в замке и меры наказания для них. Это дело было странно обсуждать, поскольку предательство со стороны людей оставалось всего лишь слухом. Безусловно, камень О’кри перестал поддерживать барьер, но почему это произошло — неизвестно. Арбуд старался предлагать конкретные действия для расследования, Маина больше заботила его стоимость, поскольку мастера своего дела брали много золота за работу. А Долл думал только о мерах наказания, которых он знал немало. Элии было всё равно на это расследование, у неё было своё задание, но ход мыслей графов было полезно знать, поэтому она внимательно слушала их.

Было решено финансировать расследование вместе, а мерой наказания избрать метод казни того графа, чьи люди поймают преступника. Если же изменник будет благородных кровей, его нужно предать суду совета, а до того момента содержать в крепости. Множество людей должны были вторгнуться в Цитадель, чтобы соревноваться друг с другом в поиске причин бедствия. Какая глупость! Слышащие всё равно почти закончили с Алой твердыней, пусть эти идиоты и их люди гоняются по замковым комнатам и коридорам в поисках ответов…

Также было необходимо восстановить Алую цитадель и Бендон, что невероятно сильно ударило бы даже по объединённому финансовому фонду новоиспечённого совета. Восстановление Цитадели могло разорить любое из графств, поэтому обсуждалось дольше всего. Арбуд согласился дёшево поставить большинство материалов для ремонта замка. Долл Иштвальд принял решение отправить людей, чтобы в опытных руках малочисленных мастеров-строителей его небольшая армия стала серьёзной рабочей силой. Кроме того, он обещал защитить торговые пути из Дезиндорфа в столицу. Дэльзен, как человек из рода купцов, полностью взял на себя управление финансами и основные затраты на ремонт.

Совет длился несколько часов, и за это время обсуждению подверглось немало тем — крупных и мелких, важных и не стоящих такого пристального внимания. Элия почти не участвовала в дискуссии, лишь изредка отвечала на задаваемые ей графами вопросы касательно мнения Мантиса Доу. И каждый её ответ откликался непринятием и, кажется, душевной болью Долла Иштвальда, что выдавало выражение его искривлённого недовольством лица.

Целью Зордан была не только информация, полученная из обсуждений совета, но и сами правители графских земель. Миссия, требующая осторожности, скрытности и хитрости, — наблюдение. Мантис Доу лично поручил Элии следить за графами на этом собрании; он не объяснил, зачем, но его лицо и тон голоса говорили о крайней серьёзности этого дела. Теперь, когда короля нет в живых, а наследник исчез, будут ли люди за этим столом воевать за право править страной? Зордан удивлялась уму и осведомлённости своего графа. О совете он заговорил с ней в тот же день, как слухи о падении Цитадели добрались до границ его владений. Мог ли Доу быть замешан в разрушении столицы? Куда он поехал под видом болезни? Элию беспокоило количество безответных вопросов касательно всего происходящего, но отвечать на них сейчас не было времени.

О каждом человеке в шатре Элия составила картину такую подробную, какую смогла. Отчасти красками для этих полотен стали достоверные слухи и известные факты, переданные самим Доу, в остальном — догадки, основанные на проницательности и наблюдательности Зордан.

Дэльзен Маин — богатый и жадный человек с амбициями, который очень печётся о своей репутации. Он имеет столько ресурсов, что мог бы основать из принадлежащих ему земель независимую страну. Останавливает его от переворота разве что неуверенность в своих силах? Возможно, поэтому он и растит горы золота, словно дракон из сказки. Как бы ни хотелось это признавать, Маин умён и осторожен, а его гнев и крики — лишь представление для тех, кто должен быть его зрителем. Дэльзен вполне мог бы узурпировать власть в одиночку, если бы не другие члены совета. У графа нет достаточного количества оружия и людей, чтобы перегрызть всем остальным глотки.

Гардольд Арбуд — достаточно пассивный в разговоре человек. Элия ожидала от него большего, но граф почти не принимал участия в совете. В нём не было тех амбиций и желания править, присущих остальным участникам дискуссии. При необходимости занять престол Арбуд мог бы произвести колоссальное количество вооружения и превзойти любого по военной мощи. Сотни ремесленных по всему городу и доступ к огромным залежам металлов делали его серьёзным противником на политической арене. К счастью для остальных, граф Гардольд не хотел усложнять себе жизнь, делая предложения и вступая в споры. А уж война ему не могла и присниться. Его мечтательный взгляд, похоже, уже видел поездку домой, в родные ремесленные, где он всему хозяин. А по слухам, уверенный голос тлел на общем фоне шатра, как задутые ледяным ветром угли в чаше. Теперь стало ясно, почему в разговоре с Элией Доу настоял не просить помощи у Арбуда. Кому захочет помогать создание, не желающее выползать из своего дома?

Самым же опасным из присутствующих казался Долл Иштвальд — граф Иштвельфдиса. Опаснейшим его делало не развитое тело, не острый стратегический ум и не закалённые в боях навыки. Пусть Долл и имел самую большую постоянную военную мощь, во всех делах, кроме войны, он был непредсказуемым идиотом. Именно непредсказуемость в сумме с тактическим мышлением и физической силой делала Иштвальда опаснейшим человеком на совете. Если принять популярную точку зрения о разделении людей на овец и волков, Долл являлся даже не волком, а львом. Этот человек оставлял у своих покоев стражу больше для вида, поскольку нигде и никогда не опасался за свою жизнь по-настоящему. Казалось, даже наоборот, — он часто хвалился на приёмах новым неудавшимся покушением.

Почему такая персона так долго находилась у власти? У Элии появлялись догадки. Отчасти потому, что даже Дэльзен Маин не спорил с Доллом на совете, а аккуратно вёл разговор в нужное ему русло. Боялся ли Дэльзен графа Иштельфдиса? Возможно. Но мешал ли Долл кому-то помимо своих подданных, так желающих принести ему яд или заколоть того ножом? Нет. Лучше контролировать его, держать при себе подобно цепной собаке, как делал это Джоран Алатриен с его отцом. Долл не отличался здоровым рассудком. Возможно, его изменила война, но, зная его отца, это была не она. Граф был слишком жесток к своим жителям и слугам, солдат же держал в строгости, но в достатке. Он подчинял людей силой и был в этом хорош. Аларике, безусловно, нужна была жёсткая рука — тяжёлая и послушная.

Все свои умозаключения Элия по прибытии в лагерь бережно сохранила на бумажной ленте, обёрнутой вокруг шеста радиусом в три сантиметра. Когда сообщение для Доу было закончено, женщина смотала бумагу с шеста в рулон и скрепила сургучом. Если бы кто-то размотал сообщение, он бы увидел лишь набор вертикально идущих букв, ничем друг с другом не связанных. Прочитать такое письмо мог только человек с шестом того же размера, что у написавшего его. Осталось только отправить письмо птицей. Элия сделает это незадолго до утра, как и всегда.

Перед сном девушка вышла из своего шатра посмотреть на закат. Она прошла между палатками, выскользнула из лагеря и села на полянке неподалёку. Её лицо обливал свет заходящего солнца — тёплый и приятный. Прохладный ветерок приподнимал волосы. Огненный диск утопал в линии горизонта рядом с лесом и руинами Цитадели, окрашивая крепость в ещё более насыщенный цвет. В стороне лагерь Слышащих жил своей жизнью, звучала отдалённая болтовня, едва заметная уху. Элия отстранилась от шума и сконцентрировалась на свете вечерней зари. Этот день был очень тяжёлым. Общество титулованных особ вытянуло из неё все силы. Сейчас леди меньше всего хотелось думать о графах. Она фыркнула в пустоту и глубоко вздохнула.

Мысли возникали у неё в голове нескончаемым потоком, пытаясь извести разум до изнеможения. Но девушка-рыцарь не обращала на них внимания. Они были только мыслями и ничем больше. «Кораблю всё равно на волны, ему важен лишь ветер», — так говорил её отец, когда дочь сильно переживала. Переживания накатывали на корпус, ну и что с того? Волны будут всегда и по любому поводу. Поэтому и обращать на них внимание не имеет смысла. Тем не менее, Элии стало грустно при мыслях об отце. Леди проводила Солнце в тишине и покое, утирая влагу с глаз. Ей не позволено быть слабой на глазах у других. В сумраке она медленно встала с травянистой земли и направилась в лагерь.

Следующим утром графы собирались к отъезду. Провизия упаковывалась, кухня мылась, шатровая мебель укомплектовывалась, а сами шатры сворачивались. Процесс этот занимал много времени, поэтому начинать следовало ранним утром. Только Дэльзен будто не торопился уезжать. То ли лагерь оказался слишком богатым, чтобы быстро его свернуть, то ли жители шатрового поселения не хотели возвращаться в Гриндис. На самом деле причиной такой медленной работы служило отсутствие Дэльзена в лагере. Ещё утром его паланкин направился в город вместе с верной стражей и несколькими повозками продовольствия.

Граф Маин остановил свою небольшую колонну в полуразрушенном районе Бендона, где и развернулась раздача продовольствия. «Все сюда, подходите за пищей!» — кричал глашатай, — «щедрость Дэльзена Маина безгранична!» Изо всех углов съеденных пожаром зданий к обозу двинулись люди — грязные, бедные, некоторые изуродованные огнём или демонами. У повозок быстро собралась большая толпа голодных, измученных жертв нападения. Слышались крики и возгласы: «Мне дай тоже, я несколько дней не ел!» Гул голосов заполнил площадь, одна женщина кричала: «Мне нечем кормить ребёнка, прошу, дайте ещё!» — на что солдаты отвечали терпимо: «На всех всё равно не хватит, не жадничайте, берите меньше!»

Когда толпа стала достаточно большой, дверь паланкина приоткрылась, и Дэльзен Маин в сопровождении двух стражей умыкнул в переулок. Граф прошёл несколько тесных улочек и оказался перед спуском в винный погреб одной разграбленной в ночном хаосе таверны. Её верхние этажи сильно обгорели, наверное, поэтому никто и не думал, что в её подвале может скрываться что-то, помимо вина. Деревянные ступени скрипели под весом упитанного Маина, издавая звуки, похожие на мольбу. Большинство винных стеллажей пустовало, но несколько бутылок всё ещё ожидали своей очереди промочить горло жаждущего. Посередине тёмной комнаты, освещённой лишь факелом, за одиноким столом под присмотром человека с ножом восседал мужчина. Граф забрал у служивого факел. — Жди снаружи, — твёрдо сказал он.

— Сам граф Жирная-Задница-Маин! — воскликнул мужчина на стуле, когда они с Дэльзеном остались наедине, после чего отхлебнул из бутылки с вином и громко поставил её на стол.

— Вздёрнуть бы тебя, Изельфан, — граф был серьёзен. — Жаль, что жизнь такого жалкого создания, как ты, теперь чего-то стоит. — Он сел напротив демоноборца, в нос ударил аромат скисшего винограда, смешанного с потом.

— Сам Дэльзен Маин увидел во мне ценность? — издевательски сказал он.

— Хватит пустой болтовни, у меня есть более важные дела, чем смотреть на безработного пьяницу в вонючей яме сгоревшей таверны, — его внимательный взгляд следил за каждым движением Изельфана. — Что произошло в цитадели?

— Если хочешь услышать о той бойне, спроси любого солдата крепости, что ещё может говорить. А меня не трогай, граф… — Он сделал ещё один глубокий глоток.

— Думаешь, эти перепуганные сопляки в больницах, лжецы в тавернах или трупы в моргах расскажут мне что-то ценное? — Он ткнул пальцем в сторону собеседника. — Ты главный демоноборец цитадели, именно ты отвечал за О’криум. Ты должен знать больше любого о произошедшем.

— Я не виноват в том, что там случилось! — выкрикнул он, кинув бутылку в стену, что слегка напугало графа. — Всё равно закончилась, — констатировал мужчина.

— Я здесь не для того, чтобы обвинять тебя, — он говорил твёрдо, зная, что сочувствие только разозлит собеседника. — Мне нужно, чтобы ты восстановил события в своей дырявой памяти. Меня не интересует битва, это ненужная болтовня… Расскажи о том, что к ней привело.

Изельфан серьёзно задумался, какое-то время он смотрел слегка над графом, будто за ним на стене висел ответ, а затем поднял с пола ещё одну бутылку и отпил из неё. — Если ты хочешь узнать от меня хоть что-то, где твой сундук?

Дэльзен посмотрел недовольным, уставшим взглядом.

— Я что-то не понял, почему самый богатый человек Аларики расхаживает по городу без сундука с золотом? — Он улыбнулся. — Я знаю, ты точно взял плату для меня. Будь у меня столько разных монет, сколько у тебя, я бы точно возил с собой деньги для подкупа таких ублюдков, как я.

— Король тебя больше не защитит, — в голосе Маина слышались злость и нетерпимость. — Ты не осознаёшь, в каком ты положении, бывший главный демоноборец?

— О, я отлично осознаю! — Он высунул из-за стола дешёвый деревянный протез правой ноги. — У меня нет ни денег, ни дома, ни даже грёбаной ноги, господин граф! — Последние два слова он выделил особенно издевательским тоном. — Эти крылатые ублюдки забрали у меня всё! Забери их в бездну лошадиное дерьмо! — Он взялся за бутылку. — Это настолько хреновая ночь, что я поселился в винном погребе — в винном погребе! — Изельфан постучал кулаком по столу и сорвался на крик. — Тебе в твоих палатах хорошо, тепло и уютно, а я жопу рвал в той бойне, чтобы короля защитить! — Демоноборец яростно залил в себя вина и продолжил уже тише: — А эта тварь… этот проклятый переросток… — Маин никогда не видел Изельфана напуганным, но, кажется, сейчас в его душе поселился страх.

Граф преисполнился отвращением и прошипел:

— Боги тебя забери, что с тобой происходит? Горделивый нахал, охотник на демонов, самый упёртый баран из всех… Ты дослужился до главы ордена ради жизни в подвале, подобно нищему? — Он встал из-за стола. — Думаешь, мои деньги спасут тебя? Защитят от гнева горожан и помогут улизнуть из города? — Он прошёлся по комнате и зашёл мужчине за спину. — Я могу помочь тебе, — раздался голос, негромкий и твёрдый, — но ты должен убедить меня это сделать. Тебе ли не знать, я держу слово.

Изельфан молчал, обдумывая предложение.

— Расскажи, с чего всё началось.

Бывший глава ордена прочистил горло:

— Я расскажу, тогда ты вывезешь меня отсюда и дашь достойную работу.

Дэльзен прошёлся до своего места и сел. — Надеюсь, ты понимаешь, — медленно начал он, — я отплачу соразмерно.

— В этой стране нет ничего соразмерного… — Изельфан фыркнул. Посидев немного в ожидании, он продолжил: — Надеюсь, мои походы в сортир господина графа не интересуют? — В ответ демоноборец наткнулся лишь на нетерпеливый, колючий взгляд.

Демоноборец горько улыбнулся: — Это был обычный вечер…

— Начни с утра, — перебил его граф.

Изельфан одарил графа усталым взглядом, но подчинился: — Утром я пошёл муштровать своих ленивых идиотов, чтобы они начали делать… хоть что-то. Раздал им заданий… хрен знает каких, главное, чтобы у них не оставалось времени развалить Цитадель по кускам. Их только на минуту оставь без присмотра, и ни одна работа не будет сделана, если не будет испорчена. Потом был завтрак, на нём я ел… что же там было… — Он потёр подбородок, демонстративно вглядываясь в потолок.

— Ближе к сути, — сказал граф, — ты и ради себя стараешься.

Старший демоноборец понятливо хмыкнул и продолжил: — Я провёл занятия Алым рыцарям, нашей бывшей элите, что оказалась неспособной защитить крепость… Сборище тщеславных постельных рукоблудников! — Он сплюнул на пол. — Эти дети баронов и землевладельцев не были готовы к бою… хотя, нужно признать, я и сам не был, — он отпил вина и помолчал.

— Время после обеда я провёл на тренировках, а после ужина, как и всегда, отправился на обход, в том числе этого затхлого О’криума. И чтоб этим демонам уши с задницей местами поменяли! Всё было надёжно: все люди на постах, все закрытые двери закрыты, а открытые открыты, если ты понимаешь... Всё на своих местах, да и барьер в порядке. Я эту машину каждый день проверяю, знаю, когда она работает исправно. А если бы что и сломалось — верховный чародей тут же узнал бы, я к нему хоть из О’криума, хоть из толчка с голой задницей побегу.

Маин хлопнул ладонями по столу и процедил сквозь зубы: — Да быть не может, чтобы всё было в порядке. Ты издеваешься надо мной?! Как ты проверял?! Столица в руинах лежит! Ты точно весь день с бутылкой в руке провёл, сосун винный! — Граф замолчал от резкого удара кулаком по челюсти. Демоноборец встал с места и вмазал ему? Определённо.

— Вот из-за таких кретинов, как ты, на меня и объявил охоту каждый пострадавший слюнтяй в городе! — Пока граф трогал рукой собственную помятую физиономию, демоноборец продолжал кричать: — Я не совершаю ошибок в СВОЕЙ работе! — Он ткнул себя пальцем в грудь.

Изельфан дышал полной грудью, наполненной гневом, и ради успокоения решил отпить вина. Как только пьяница коснулся языком кислой жидкости, пухлый граф со всей силы ударил того в глаз. Мужчина упал на пол, больше от неожиданности, чем от силы толчка, и выронил бутылку. — Чтоб тебя демоны драли! — сказал он, закрывая место удара. Дэльзен не был похож на бойца, отчего его поставленный удар был ещё больнее и внезапнее. — Для жирдяя ты сильно лупишь…

— Не смей прикасаться ко мне, — возмущённо сказал граф. — Я даю тебе ещё шанс: скажи мне то, чего я не знаю. Все и так говорят, как безупречно ты делал свою работу, но произошло что-то ещё, что её не касалось. Может быть, кто-то послужил причиной отключения камня? Кто-то фанатичный, со странным влечением к демонам. Если ты ничего не вспомнишь, мой палач отрежет тебе руку, а затем я позабочусь о том, чтобы каждый в Бендоне узнал, где ты спишь.

Изельфан сидел в вине на грязном полу, зализывая назад упавшие на лицо сальные волосы. Несколько минут он смотрел на Маина, будто находясь в ступоре и пытаясь собрать свои мысли по кусочкам. И когда Дэльзен уже отчаялся получить ответ и решил уходить, демоноборец словно прозрел. — Подожди, я помню, — он с трудом встал, опираясь о стул, и повалился на своё место за стол. — Чёртова деревяшка! — Слова были обращены к протезу, что скользил по крупной кладке пола.

— В тот день к нам почти никто не приезжал, гостей было мало, поэтому мне и запомнилось это. К нам прибыли Слышащие, и, кажется, не простые. Они все были матёрые, недоброжелательные, как из говна слепленные. Они ни с кем не говорили, только обсуждали что-то между собой.

Граф заинтересованно хмыкнул: — Больше твоя спиртная голова ничего вспомнить не может? Только какая-то группа Слышащих?

— Ты не понимаешь! — Он приблизился к графу через стол. — Эти чёртовы Слышащие не просто так приезжали. Конечно, их орден иногда заезжает в крепость по делам: забрать бумаги, образцы тварей… Но в этот раз они ничего с собой не увезли, ничего. — Он махнул рукой в сторону. — Да и как они уезжали, лично я не видел. Их тела должны быть в замке, может, при них даже имеются какие-то приказы!

Дэльзен улыбался в душе, но не подавал виду. До главного демоноборца не дошли слухи об О’криуме. Элия не пускала никого, кроме своих подчинённых, внутрь Цитадели, но человек с деньгами везде найдёт лазейку. Верные графу люди уже знали, что все внутри комнаты артефакта были убиты холодным оружием — человеческим оружием, а тел Слышащих в помещении находилось на два больше, чем положено. Теперь же ещё больше доказательств вины ордена выступило перед ним. Похоже, что Слышащие, а возможно, и сам Мантис Доу с его сучкой Элией замешаны в измене.

— Я забираю тебя в лагерь, оттуда поедем ко мне в замок. Тебя никто не тронет. — Дэльзен важно встал и направился к выходу. — Давай быстрее, сил нет здесь торчать. И нормально же тебе тут было? Лучше смерть, чем жизнь в обоссанном подвале…

— Я здесь не ссал, я делал это ночью на улице! — оскорбился демоноборец, после чего быстро допил последнее вино в руке.

Вслед за поднимающимся графом Изельфан тоже поторопился убраться из места, которое ему порядком надоело. Больше недели он провёл в этом затхлом подвале, надеясь, что линчеватели его не найдут. День за днём он вспоминал кровавую бойню, в которой поедали его подчинённых, пожар и падающие стены, огромного исполина с голубыми глазами и его ручного змея. Но скоро этому придёт конец: теперь о нём позаботятся, потому что он нужен. Демоноборец понимал: скорее всего, он будет свидетелем в будущем суде, а если до этого он успеет оказаться полезным Дэльзену, тогда и его будущее выйдет из тумана неизвестности.

Глава VII: Лучший из демонов

Люди обожают создавать классификации. Разделять животных, растения, инструменты, блюда, даже самих себя на различные группы. Так и демоны были распределены ими между многими отрядами и видами, которые человеческий мозг постоянно пытался связать в единую, организованную структуру. Если бы хоть раз кто-то из Слышащих спросил у демонов, как они сами делят себя, он удивился бы. Для демона есть только два типа существ: разумный и неразумный. Первые умели говорить, думать, создавать, они носили имена и имели свои обычаи, возможно, даже не всегда понятные своим собратьям. Вторые — всё равно что животные, птицы и насекомые. У них нет ни имён, ни обычаев, ни полноценных мыслей, но самое главное — у них нет языка.

Одним из таких демонов, относящих себя к разумным, был Демура. Владелец этого прекрасного имени выше пояса мог бы сойти за распухшего и неухоженного человека тускло-болотного цвета, если бы не его нижние конечности. Под его массивным брюхом шло покрытое хитином продолговатое тело, напоминающее большую шестиногую сколопендру и заканчивающееся похожим на личинку задом. Домом красавцу, коим он себя считал, служила сеть тоннелей внутри стены большого ущелья, на границе густой лесной чащи и болота.

Демура проснулся и потянулся; позвоночник прохрустел, сильные лапки подняли тело. Он снял с пояса флягу и попробовал отпить из неё, но она оказалась пуста.

— Как же так, я точно оставлял глоток! — Полный боли стон наполнил пещеры. Рукой он потряс флягу над разинутым ртом, но даже капля не коснулась языка. — Этот день точно будет плохим…

Демура хорошо видел в темноте, поэтому света дома не держал. Он проверил рукой жёлтый минерал на верёвочке, опоясавшей его шею. — Как хорошо, что ты не покинул меня, — после чего выполз из небольшой вырытой им самим когда-то комнаты у потолка и спустился на кухню. Демон зачерпнул из проклеенной плетеной корзины две горсти сушёных насекомых и прошёлся до зверинца. В помещении были вырыты специальные ямы с воротником из кожи и дерева, чтобы ни одно существо не смогло выбраться из них. Жучки отправились группками в несколько небольших импровизированных темниц с ящерицами, как часть их естественного рациона.

Соседями ящерицам в зверинце приходились ядовитые змеи. Их постоянное шипение радовало слух. Демура взял часть ящериц из ямы и бросил на растерзание гадам. — Ешьте, мои дорогие, — ласково приговаривал он. Также к хищникам отправилась и рука самого Демуры, на которую рептилии отреагировали как всегда — атакой. Несколько змей вцепились в конечность и начали накачивать её ядом. — Вот, хорошо! Отдайте мне весь яд! — демон вытащил конечность из ямы с повисшими на ней тварями и вернулся на кухню. Там он откусил аспидам головы и проглотил их, после чего разжёг очаг и принялся готовить извивающиеся тела. Он хорошо обжарил их на плоском камне, перед тем как переложить на блюдо из куска панциря и подать на стол.

За завтраком Демура снял с себя жёлтый кристалл и всмотрелся в его большую плоскую грань. В грани камня он видел леса, пышные и зелёные, чуждые изменчивому, напитанному маной миру демонов. — Тупая птица, снова ничего интересного, — он тщательно пережёвывал змеиное мясо и чавкал от удовольствия. — Летай, летай, пока не сдохла. — Он мог бы направить птицу силой своего сознания к городу или селу, но сейчас она была далека от людских сооружений.

Закончив трапезу, он бросил кости в корзину к другим, чтобы потом перетереть их в муку для удобрения почвы. Демура заскочил в оружейную и вышел с несколькими увесистыми самодельными капканами и большим плетёным рулоном в руках. — Что тут у нас… — он положил всё на пол и осмотрел. — Два капкана для добычи побольше, — демон по очереди указывал на предметы из оружейной, — тридцать шипов для западни, молоток, две шипованные сети и-и-и… — он взял с кухни мешочек с грибами, — вкусненькое. Но это только в случае удачной охоты. — Грибы отправились в поясную сумочку из кожи, по которой Демура бережно похлопал ладонью. Сам демон снарядился арбалетом внушительного размера, сделанным им самим из какого-то прочного и гибкого болотного дерева, и колчаном, в который отправились двадцать болтов.

— С таким арсеналом мне сам Альдезард не страшен! — усмехнулся он. Демура выполз из ущелья, на стене которого жил, и осмотрел территорию. Толстые, высокие деревья перекрывали своей могучей кроной доступ светилам, а их струящиеся корни волнами выступали над невысокой травой, затем снова уходя на глубину. Справа, на границе небольшой лесной опушки, начиналось болото. Его кажущиеся безграничными просторы были заполнены крупными стволами с опорными корнями, идущими словно ряд колонн и лестниц в извращённом, вонючем лабиринте. Также топь заросла различного рода растениями и цветами с очень резким запахом, напоминающим трупное разложение. — Ах, красота!

У каждого демона была своя территория, размер которой определялся его собственными силами удержать эту землю. Всего несколько десятков лет назад владения Демуры едва ли могли дать ему хоть какое-то пропитание, но сейчас, когда девятеро его соседей были убиты им, его земли стали лакомым куском для более сильных созданий. Каждый защищал свой дом как мог, выживал самый адаптирующийся, и Демура тоже адаптировался. Он стал охотником с тремя глазами. Роль третьего ока исполнял мозг, одной из способностей которого был поиск и контроль чужого сознания. Демура всегда знал, есть ли на его территории демоны, он даже мог примерно определить их местоположение. Видеть где находится враг, всегда полезно, но также в умной голове охотника была и вторая способность. Слабые волей и не осознающие вмешательства в свою голову создания подсознательно шли в места, на которых он когда-то сконцентрировался. И чтобы этим умениям не мешали лишние мысли, Демура не думал — вместо этого он всегда и всё говорил вслух.

— Хорошее место, — охотник прошёл часть своих земель и нашёл новый участок для очередной ловушки — у полянки, в лесной чаще, где было легче пройти между деревьями.

Он принялся копать большую яму своими мощными передними лапами, расположенными под грудными мышцами; они имели форму, схожую с хватательными лапками богомола, только гораздо толще и сильнее. Когда первая половина западни была готова, демон достал из свёртка колья и по одному сначала смазал их выделениями из заднего отверстия, слегка натужившись, а затем крепко вставил каждый из них в земляное дно.

— Посмотрим, может, я смогу заманить сюда одного из них… — ехидничал он. — О, недостойные имён, завистливая добыча настоящего охотника!

Он словно раздавил букашку на ладони кулаком.

— Но этого мало, нужен токсин сильнее, они знают, рядом с кем живут… — Демура призадумался, слегка потоптался вокруг ямы с кольями и накрыл её тем самым плетёным свёртком, после чего придавил его углы камнями, а сверху присыпал всё листьями и землёй.

— Последний штрих, — демон уставился на ловушку гипнотическим взглядом, словно пытался передать кольям и листьям мысленный приказ. Его жёлтые глаза широко открылись, зрачок почти полностью поглотил их, а вокруг очей выступили вены. Через несколько секунд усилий Демура пришёл в своё привычное состояние, удовлетворительно хмыкнул и двинулся дальше.

Охотник продвигался через лес прыжками, от дерева к дереву, вслушиваясь в окружение. Внешне демон напоминал неухоженное, некрасивое, тяжеловесное создание, неспособное к бегу. Но на деле, хотя Демура и обладал внушительной массой, под слоем жира скрывались очень сильные мышцы, а его массивные лапы могли преодолеть прыжком расстояние до десяти метров. Когда этого требовала ситуация, демон мог развить скорость больше, чем самая быстрая лошадь, при этом передвигаясь по лесу. Впрочем, некоторые создания мира Демуры считали его червяком, не стоящим внимания, а его спринт — неспешным променадом.

На лесной части своих владений охотник не обнаружил ни стоящей добычи, ни соперника, желающего сразиться с ним. — Если бы охота всегда была удачной, выживать было бы скучно, — демон бросил взгляд на пустую флягу и погладил её рукой. — Пора заканчивать здесь, — он направился к болотистой местности, которая занимала добрую половину его земель, если не больше. Здесь требовалась большая осторожность даже такому умелому охотнику, поэтому при малейших признаках возможной добычи тело демона сливалось с окружением и становилось почти незаметным.

Как раз на болоте, сидя на опорном корне шипастого дерева, меткий хищный глаз заметил цель. Демура достал болт, смазал его подобно колу и зарядил арбалет. Очень медленно он вёл прицелом по пути быстро ползущей восьминогой рептилии, и сразу перед тем как она исчезла бы в траве, воздух прошило остриём снаряда. Чешуйчатое тельце замедлилось, пошатнулось и через несколько шагов упало.

Демура разочарованно вздохнул:

— Слишком медленно... Может, добавить ещё парализующих грибов в рацион? Кстати о грибах, — улыбка появилась на жиденьком лице, когда демон достал из сумочки несколько сушёных шляпок и закинул их в пасть.

Охотник подошёл к добыче весом около восьмидесяти килограммов — она уже не дышала. — Хм, а может быть, этого будет достаточно? — он приподнял бездыханное тело за толстый хвост и потащил его за собой. Недалеко от места охоты отравленный труп был сброшен им в яму к другим, как пища для личинок болотных мух. Вонь от гниющих останков столпом поднималась над углублением. Тысячи насекомых копошились в месиве гнили и болотной воды, которая просачивалась не только через илистую почву топи, но и через деревянные стенки ямы.

Демура задумчиво смотрел на выползающих из тел только что родившихся жёлтых личинок, чьи извивающиеся тела падали в смрадную жижу, словно в суп. — Когда-то вы были моей единственной пищей, — он лёг на землю и наполнил флягу смрадным коктейлем.

Домой демон вернулся после полудня, уставший и грязный. После того как он набрал флягу на болоте, его ноги прошли ещё многие тысячи метров; проверка расставленных по топям ловушек занимала большую часть дня. Обычно сети, ямы и капканы пустовали, но в этот раз охотник принёс две мохнатые, толстые тушки, нашедшие свою смерть в хитро сделанной западне с ядом и крючками.

— Наконец можно отдохнуть, — Демура вразвалку прошёл мимо кухни, оставив тельца на столе, и заполз в просторную комнату. От входа к стене пещеры, за которой находился каньон, вёл наклонный спуск, поросший грибами настолько, что среди их шляпок землю едва можно было разглядеть. С влажных головёшек грибницы капала жидкость, которая по скалистому склону уходила до стены и скапливалась в углублении.

— Сейчас приму, как это говорят…ванна? Точно, ванна! — демон торжественно поднял указательный палец, когда вспомнил слово. Он осторожно приблизился к кромке жидкости и сунул в неё руку. Яд вспенился ободком вокруг конечности. — Самое то! — по-детски обрадовался охотник. Он в два шажка перенёс себя в токсичный омут. Яд забурлил, зашипел в попытках отравить нарушителя грибных границ, уничтожить и растворить его. — Как приятно! — наслаждался хозяин пещеры.

Лёгкие покалывания шли по коже и пробирали тело до мурашек. Демон просидел в пенном растворе около получаса; за это время он успел хорошенько оттереть всю грязь с себя камнем, поросшим шершавым лишайником. Пробив в особом месте тонкую насыпь, охотник спустил яд в ущелье, а затем снова закопал дыру землёй. — Вот так. — Если бы свет мог попасть в эти тёмные тоннели, панцирь их хозяина засиял бы чистотой и великолепием, как омываемые волнами ракушки на пляжном берегу. Перед выходом он сорвал горстку грибов, напитанных токсином, и рукой выжал их во флягу с червивой водой. — Осталось подогреть.

Демура растопил очаг и сначала освежевал, а затем приготовил грызунов и прокипятил содержимое фляги. Небольшие тельца зверьков поместились на одном вертеле, жир капал на угли, издавая шипение. Время от времени демон крутил вертел, чтобы прожарить каждую сторону равномерно. Их шкурки остались на столе, там, где животинка была разделана. Большую часть внимания охотника занимало зрелище в минерале у него на шее. Через плоскую жёлтую грань виднелся дом. — Наконец-то, как раз есть что посмотреть, — демон всмотрелся в камень, не прекращая переворачивать «блюдо».

Глаза крылатого соглядатая, которыми смотрел камень, наблюдали за окружением. Пространство вокруг — чистое от хищников, небо — яркое и светлое, крылья машут свободно, внизу по бокам виднеется зелёный лес, а по одну сторону — город.

— Хорошо! — Демура сконцентрировался на минерале и направил существо ближе к зданиям.

С высоты город казался огромным, он был почти таким же большим, как вся территория Демуры. Строения людей всё ещё казались демону странными, они были хорошо видны, не скрыты от глаз. Их каменно-деревянные логова находились весьма близко друг к другу, но сами люди не обладали единым разумом, что было недальновидно. Охотник заставил птицу сесть на крышу повыше. Двуногие создания ходили между домов, говорили друг с другом, многие были заняты делом. А другие будто не хотели работать на общее благо, слоняясь по каменным дорогам, словно куклы без цели и воли. Детёныши носились небольшими группами здесь и там, одни издавали странные звуки и сражались палками, другие бегали от одного заразного, как предположил демон. Заразный должен был передать свою болезнь, тогда он переставал быть носителем и тоже убегал от нового заразившегося.

— Развлекаться они умеют, — Демура улыбнулся и проверил тушки. Готовы. Демон снял грызунов на большой осколок панциря, принадлежавшего когда-то его соседу, землю которого он забрал. Он вгрызся в белое мясо зубами, а минерал снял с шеи и положил перед собой, чтобы не пропустить ничего интересного.

Птица сменила крышу и теперь стояла напротив места для работы с металлом. Сильный, крупный человек, покрытый краснотой от жара и потом от работы, бил молотом по маленькому прутику из металла.

— Шипы! — воскликнул демон. — Шипы для дерева!

Мужчина изготовил плоскую шляпку в особом приспособлении и бросил готовый продукт в большую бочку к другим.

— И он заполнит эту бочку? Зачем так много? — охотник озадачился. Он махнул рукой в сторону, — давай дальше.

Взор существа летел по городу, пока не осел на одно из окон, откуда шёл пар. В помещении находились голые люди, в их внешности были явные отличия. Человеческие особи в ваннах были похожи на мастера, работающего с металлом, а другие значительно отличались. Более слабые, на первый взгляд, существа мыли других, более сложенных и сильных.

— Бедные создания, они так слабы, что даже помыться сами не могут. Наверное, они больны… больны, но всё равно работают? Чушь, наверное, они прикидываются больными, чтобы их помыли? Но зачем притворяться слабым? Слабых обычно убивают первыми… На моей земле они долго не прожили бы, — Демура усмехнулся и снова заставил птицу полететь.

Большая территория поселения выглядела разрушенной. Многие здания отстраивались. Теперь было ясно, для чего нужно было столько шипов для дерева. Обгоревшие руины, неустойчивые стеночки из камня, грязные создания в рваной, почерневшей одежде, похожей больше на изорванную клыками добычу.

— Что тут случилось? — птица летела над призраком пожара, приближаясь к руинам огромного каменного здания. — Это их главное логово? — Демура закончил трапезу и громко обсосал пальцы.

По пути в спальню он не отрывал глаз от вида руин. Ветхие стены, обрушившиеся башни, дырявая крыша и множество снующих вокруг людей, собирающих тела не только своих собратьев, но и демонов.

— О, это то место! — он расхохотался. — Не может быть, сюда отправился Улрулук? — он ещё раз оценил масштаб сражения. — А они неплохо справились, столько места освободилось… — птица села в гнездо, свитое совсем недавно в башенном окошке.

— Ты что, издеваешься надо мной? — Демура издал недовольный стон. Он заставил создание пролететь ближе над местом боя. Основной частью жертв приходились маленькие по размеру, слабые, неразумные демоны, подконтрольные другим, развитым интеллектуально. Но видны были и тела сильных физически, разумных демонов, на одно из таких села птица.

Мускулистый, рогатый воин в броне из металла лежал на убранном людьми дворе. Его всё ещё горячее тело, напитанное маной, испускало волны тепла, а в голове красовалась дыра.

— Болван, где твой шлем? — Демура выдохнул и провёл рукой по макушке. — Они теперь решат, что мы все идиоты. Кто же идёт сражаться и не надевает шлем? Глупец! — Он лежал в спальне, как вспомнил нечто важное. — Шкуры! Чтоб их...

Демон оставил минерал на подстилке из меха и шустро выполз наружу, со шкурками в руках. Он натянул одну из них на деревянную раму. Их должно было соскоблить и смазать жиром, а затем обработать дымом над очагом.

Демура не успел оскоблить первую шкуру, как где-то в его груди росточком терновника взошло чувство — колючее, извивающееся, мешающее работе.

— Сейчас?! — недовольно воскликнул демон. — Почему они вечно хотят пройти вечером или ночью?

Ещё какое-то время он продолжал работать над будущей кожей, не желая подчиняться ощущению внутри. Тогда колючий куст словно разгорелся, грудь болела, пальцы не могли сконцентрироваться на работе, а глаза невольно поглядывали в дремучую чащу вековых деревьев, ожидая нападения.

— Это нехорошо, — Демура оставил шкуры и заполз в родные пещеры. Там он взял свой мощный арбалет, тридцать болтов и маленький глиняный пузырёчек с пробковой крышечкой. Охотник очень бережно сжал пузырёк в руке. — Надеюсь, ты не подведёшь.

Огромную часть пути демон преодолел большими прыжками, по кронам деревьев. Его вёл жар внутри, который усиливался по мере приближения к возможному противнику.

— Кто это? Кто-то весьма сильный… меня редко так трясёт… Может, Ранзиель? — рассуждал демон, пытаясь сохранить в руке глиняное сокровище, чтобы тряска не разбила его надежду на победу. — Нет, Ранзиель так далеко отсюда, что ему нужно было бы убить ещё двоих таких, как я, если не сильнее, чтобы добраться сюда. А может, Немеррид…? Нет, у нас договор, он не может… ему это и не нужно!

Демуру заставил замедлиться пробивавшийся сквозь листву свет. Пользуясь редкими порывами ночного ветра, раскачивающими листву, демон медленно, но верно приблизился к источнику света. Охотник ожидал увидеть сильного, огромного демона — хозяина многочисленных земель, что одним рёвом убивал мелких существ и заставлял дрожать от страха остальных. Демона, чья сила не нуждалась в доказательствах, чья сила могла уничтожить Демуру за секунды. Поэтому и его нутро так яростно призывало к действиям, отрывая от работы. Но увиденное поразило охотника и одновременно успокоило его.

На небольшой полянке у костра сидели люди! Не одни из тех, что были видны через минерал в логове, но очень похожие. Они были уставшими и как раз собирались есть. На костре готовился один из таких же грызунов, что Демура сам сегодня поймал. Один из людей был больше и старше, второй меньше и моложе.

— Отец и его отпрыск, — улыбался охотник. Он много дней смотрел на созданий, подобных этим, через минерал, но увидеть их вживую оказалось куда интереснее. Он, как жертва, скованная параличом, сидел на стволе огромного дерева, выглядывал из листвы и будто ждал чего-то необычного. Любое действие людей казалось удивительным. — Такие слабые, хрупкие, как они ещё живы?

Нутро Демуры слегка успокоилось, но продолжало колоть его грудь:

— Что-то не так, что-то не так… — он лучше присмотрелся к лагерю.

Оба человека выглядели непримечательно и вели беседу. Они говорили достаточно тихо для того, чтобы с дерева ничего нельзя было разобрать. Тон взрослого не был враждебным, от его движений не веяло опасностью, но отчего тогда внутри всё так горело тревогой? Вдруг ребёнок оживился, резко зашевелил руками, по-видимому, просил что-то. Сначала родитель отказался, но потом глубоко выдохнул и зажёг в руке пламя цвета нефрита.

— Улрулук?! — Демура рывком подался вперёд, оступился, тряхнул листвой и замер. Люди внизу осмотрелись, но не заметили его. — Улрулук, если это ты… — демон улыбался во все свои шестьдесят четыре зуба. — Это надо отметить… — он отпил из фляги червиво-грибное варево, с трудом подавив вербальное наслаждение по типу чавканья, громкого выдоха или другого подходящего звука.

— Улрулук уже убил бы их обоих, если бы мог, — Демура пристально осмотрел мужчину. — Либо он очень слаб, либо это не он… Но пламя — это его цвет… Горделивец не изменит себе, даже будучи при смерти.

Демон посмотрел на пузырёк в руке. — Если я использую тебя, а это окажется не он… — охотник убрал флакончик в задний рот. — Улрулуку ребёнок не нужен, он ненавидит людей. Значит, это не он, а подражатель. — Под шумом ветра Демура перепрыгнул ближе к лагерю. Человеческая речь стала понятной. Демон неплохо выучил язык людей, изо дня в день наблюдая за ними через птиц, но практики ему не хватало. Из разговора было понятно, что они готовятся ко сну, взрослый хочет оберегать ребёнка до рассвета, а затем они поменяются.

Охотник кошкой спускался ниже по вековому стволу, рядом с границей, освещённой лагерным костром.

— Они скоро умрут, оба. Я могу позаботиться о мелком. Всё равно его съест или собственный спутник, или другие охотники. А так у меня появится свой человек! — Демура стал почти прозрачным. До лагеря оставалось всего около восьми метров, он замер. Охотник выжидал момент, когда человек поменьше устроится на небольшом настиле из крупных листьев, взятых, по-видимому, у озера недалеко отсюда. Странный взрослый человек внимательно следил за округой, вслушивался в шелест ветра, вглядывался в темноту. Он посмотрел в небо, на звёзды — их свет слегка освещал кроны деревьев. Человек словно случайно выбирал направление своего взгляда: похоже, его глаза не могли видеть так же хорошо, как совершенные очи Демуры. Демон улыбался той лёгкости, с какой он может спрыгнуть с этого дерева, подобрать человеческого отпрыска и скрыться в лесу. Это дело одного прыжка, а родителя можно не трогать, он сам сгинет здесь, среди ловушек, как и многие до него.

Охотника пробрало до мурашек: человек смотрел точно на него. Когда он успел его заметить? Он может видеть?

— Ты меня не видишь… — прошептал демон. Человек не предпринимал действий, он всего лишь смотрел прямо на охотника, скрытого темнотой и листьями на бугристом стволе дерева, почти прозрачного, обладающего маскировкой демона. — Нет, но ты догадываешься! — В голову пришло понимание: это не простой человек, а демон! А демоны, даже слабые, могут ощущать других.

Демура оттолкнулся своими мощными ногами от ствола и в эту же секунду очутился над мальчиком. Свет пламени осветил полупрозрачное тело. Человек будто ждал чьего-то появления, его клинок уже выпрыгнул из ножен и хотел вонзиться демону в грудь. Но куда человеческим рефлексам соперничать с совершенством эволюции тела? Демон обхватил мальчика и не разгибаясь прыгнул в темноту. Клинок больно прошёлся по плечу, оставив неглубокий разрез.

— Алтии… — послышалось со стороны костра, но охотник был уже в десятках метров от лагеря.

— Быстрая тварь! — сказал демон, недовольно осмотрев порез.

Ребёнок в руках не сразу включился в происходящее. Сложно осознать себя в тёмном лесу через секунду после того, как лёг спать у тёплого костра. Но уже через несколько прыжков Демуру оглушил душераздирающий панический визг. Демону стоило больших усилий донести вырывающееся, оглушающее своим криком нечто до своего логова. И никакие уговоры охотника, которые он выучил из наблюдений за людьми, не могли успокоить отпрыска. Ни успокоительные слова: «если не заткнёшься, я тебя выпорю», — ни обещание безопасности: «у тебя будет крыша над головой», — ни даже еда: «я накормлю тебя личинками трупных мух!»

Уже практически у пещеры ребёнок выбился из сил и почти не кричал, а лишь издавал похожие на мольбу стоны. — Отпусти… — просил он. — Я тебе не нужен…

— Хватит, я спас тебя! Я герой! Ты же любишь героев?

Но мальчик не хотел слушать.

— Отпусти, умоляю, верни меня обратно…

— Глупец, ты ничего не понимаешь, — Демура заполз в свою нору. — Однажды ты поймёшь. Так вам говорят? — ответа не последовало.

— Что это за место?! — мальчик дрожал. — Здесь темно и воняет! — Его зубы слегка постукивали от страха, а руки вцепились в демона, будто прикосновение к полу пещеры было куда страшнее любой другой участи.

— Куда бы тебя деть… — охотник прополз в зверинец, змеи приветственно зашипели.

— Что это?! Что это?! — ребёнок ещё крепче вцепился в демона. — Ты скормишь меня им?! — Он впал в новую стадию плача. — Райгарааа!

— Хватит! — раздражённо сказал демон, пытаясь отодрать от себя человека. — Отцепись! Если бы я только знал, что вы такие громкие! — Демура отлепил от себя мальчика, но тот обхватил его руку всеми своими конечностями, не желая жить со змеями, к которым демон пытался его стряхнуть.

— Нет, нет, а-а-а… — кричал он.

Демура недовольно рявкнул:

— Ладно! — он пошёл на кухню и попытался стряхнуть паренька в пустую корзину. — Оставь мою конечность в покое, здесь никого нет! — Только после этих слов мальчик недоверчиво ослабил хватку и упал в большую плетёную корзину. Тут же он принялся ощупывать всё вокруг себя. Его ручки судорожно пробежались по корзине, в которой он едва помещался, по холодным камням пещеры и примыкающей к плечу стене очага. В темноте он случайно коснулся жука, вскрикнул и попытался укрыться в корзине целиком, обхватив колени. Мальчик недолго смотрел вперёд широко открытыми глазами, прежде чем защурился и заплакал.

— Ты боишься? Тебе нечего бояться, — мягко начал Демура. — Если тот демон, с которым ты был, и найдёт нас, я его убью. Теперь ты в безопасности. — Некоторое время охотник смотрел на отпрыска в ожидании чего-то, но мальчик лишь уткнулся лицом в колени и тихо шмыгал носом.

— О чём ты говоришь? — обессиленно спросил Алти.

— Демон… или я перепутал слово? — он недолго смотрел на мальчика. — Тот человек… который выдаёт себя за человека… Я хочу сказать, что ты шёл с демоном, таким, как я, а не…

— Зачем ты похитил меня?! — раздался крик, подпитанный злостью и страхом.

— Ты умрёшь с ним, — демон усмехнулся.

— Нет, Райгара защищает меня… — голос мальчика ломался. — Он придёт за мной!

— Глупец! — ввязался в спор охотник. — Ты ничего о нём не знаешь. Внутри того тела демон! Уже скоро он сожрёт твоего отца.

— Он мне не отец, это ты ничего не знаешь о нас! Ты можешь только врать, так и делают демоны!

— Ты ничего не понимаешь, отпрыск, — Демура принялся разжигать очаг, чтобы его гость смог увидеть хоть что-то.

— Что ты делаешь? — недоверчиво спросил Алти.

— Забочусь о тебе, — раздался звук разгорающегося костра. Оранжевый свет упал на стены пещеры.

Мальчик приподнял голову, чтобы увидеть своего похитителя, и дёрнулся.

— Не ожидал увидеть настолько превосходное тело? — Демура улыбнулся и поиграл панцирем.

— Фу-у-у… — протянул мальчик и отвернулся.

— Фу-у-у?! — взорвался демон. — Я совершенен, а ты говоришь «фу»?! — Несколько раз охотник открывал и закрывал рот в попытках что-то сказать, но не находил нужных слов.

Мальчик ещё раз посмотрел на демона. Он не выглядел опасным или страшным, скорее мерзким. — Ты похож на животное, над которым поиздевался могильщик.

— Да посмотри на мою броню, на мои ткани! — он покрутился. — На кожу, на лапы, в конце концов!

— У тебя жопа голая, — мальчик сморщился. — Ты мерзкий! Скорее бы Райгара пришёл за мной и убил тебя.

Демура задышал, словно рыба, выброшенная на берег. Он подошёл к ребёнку ближе и навис над ним так, что Алти упал на пол и застыл в ужасе:

— Я убью его сам, если этого не сделают ловушки. И тогда ты останешься со мной. Ты улучшишь мой язык и расскажешь обо всех людских хитростях. Я воспитаю тебя, и ты станешь охотником, как другие сильные люди из твоего мира и как я. А после мы расширим мои владения. — Охотник выполз из дома на стену ущелья, чтобы немного передохнуть. Поразмыслив вслух несколько минут, он вернулся внутрь и прошёл в оружейную за арбалетом.

— Что ты собрался делать? — с надеждой в голосе сказал ребёнок, когда демон шёл к выходу. — У тебя ничего не выйдет!

— Ты не будешь бежать, — Демура остановился и посмотрел на мальчика: глаза широко раскрыты, зубы слегка дрожат, взгляд отведён в сторону. — Такому, как ты, не подняться по этим камням. — Алти сидел в корзине и прижимался к стене пещеры.

Демон ушёл. В пещере остался слышен только отдалённый змеиный гул и привычное для сердца потрескивание в очаге. Сначала Алти сидел в корзине, будто его заперли внутри неё невидимым колпаком. Вскоре пришло осознание, что демон и правда ушёл, причём, возможно, навсегда. Вот уже скоро Райгара придёт сюда, скажет, что с лёгкостью убил демона. Скажет, что в этих пещерах они найдут еды на недели вперёд и оружие, способное отогнать от них опасности. Но чем дольше мальчик сидел в корзине, в страхе пошевелиться, тем сильнее таяли эти мысли.

— Хватит, — сказал себе Алти. Он рывком встал и пошёл к выходу. Его решительность гасла с каждым шагом, ноги замедлялись, руки прижимались к телу. Он не прошёл и десяти шагов, как остановился и уставился на выход из пещеры. Ветер жутким непрерывным воем наполнял ущелье и врывался в пещеру демона, отчего на коже появлялись мурашки. Алти с трудом заставил себя пройти ещё несколько шагов, положить руки на каменный край и слегка выглянуть наружу.

Место входа в дом демона находилось на отвесной стене ущелья. Звёзды тускло освещали гладкие камни и небольшие трещинки в стене, по которым, должно быть, и поднимался похититель. До верха было всего около пяти метров — очень близко, но слишком далеко. Для мальчика, который проводил большую часть своего свободного времени, лазая по деревьям, это могло показаться несложной задачей. Только сколько раз Алти падал с дерева на землю, получая ушибы? В этот раз внизу была не земля, а тёмная бездна, смертельная тьма. А вместо удобных для хватания веток и сучков подниматься предстояло по жёстким камням, маленьким уступчикам, узким трещинам. Сердце мальчика стучало так громко, что в какой-то момент он перестал слышать ветер. Он отошёл от входа и заплакал.

— Почему я такой трус?! — заревел он. — Ну почему?! — он с силой топал ногами от беспомощности. Ещё несколько раз Алти пытался заставить свои ноги подойти к завывающей дыре, а руки — схватиться за её верх.

Через море усилий и ненависти к собственной слабости и трусости мальчик всё-таки сел на край дыры. Он свесил одну ногу наружу, но не мог перестать смотреть вниз. — Нельзя смотреть вниз, — повторял он, пытаясь перебить страх. Будто убеждая себя, что он отправится вслед за своим взглядом, а значит, нужно смотреть вверх, и тогда он вылезет из своей темницы.

Сколько Алти ни убеждал себя в том, что у него есть все шансы взобраться наверх, глупая, трусливая голова не верила языку.

— Давай, у тебя получится, ты сможешь… — руки не хотели отпускать стены пещеры, а ноги лишь дрожали, не в силах оттолкнуться к свободе. — Почему я не могу?! — он замолчал и беззвучно заплакал.

Вот и всё, демон убьёт Райгару, и ему придётся жить с этим чудовищем здесь, в холодной и вонючей пещере. Его отец был прав, когда, будучи пьяным, называл его ничтожеством и пинал его ногами по пути из кабака домой. Разве отец будет обращаться плохо с хорошим сыном? Нет, только с плохим, глупым, бесполезным. «Снова из-за меня кто-то погибнет», — мальчик сидел на краю и смотрел вниз. Где-то в глубине разума зародилась мрачная мысль. Она медленно разрасталась, захватывала другие мысли, и те принимались атаковать мальчика, одна за другой. И вскоре они уже хором подпевали первой, пугающей идее сбежать от неизбежного, пока есть шанс. Сбежать от будущего во власти жестокой твари, нарушившей его сон.

Алти был настолько подавлен чёрной серенадой в своей голове, что услышал чьи-то шаги только тогда, когда они были уже совсем близко.

— Райгара! — мальчик слез с края дыры и уставился наружу. Мрак в душе развеялся, как резко закончившаяся буря. Как он мог так быстро сдаться и оставить надежду? Новые мысли заставили Алти чувствовать стыд за свою слабость.

В проёме показался его спаситель, друг, с которым они шли по землям демонов многие дни. Мальчик хотел кинуться к Райгаре и обнять его, рассказать, как он боялся, что демон победит. Но он не бросился к мужчине. Райгара выглядел странно обмякшим, словно висел в воздухе. Сильная рука демона держала Райгару за шею, а в теле мужчины торчал арбалетный болт.

— Смотри! — Демура заглянул в пещеру. — Я говорил, он слаб, он добыча.

— Нет! — заревел Алти. Он и сам не понял, как отошёл назад и забрался в корзину.

— Охотник не может быть добычей, — рука швырнула Райгару в тёмную бездну, вслед за ним исчезло и что-то внутри мальчика. Демура заполз внутрь и несколькими словами лишил Алти всякой надежды. — Ты будешь благодарен.

Глава VIII: В темноте отчаяния

Райгара в ужасе проснулся на кровати в родной казарме при Алой цитадели. Холодный пот заставил ночную рубаху облепить грудь, волосы мокрыми прядями закрывали лицо, тело пробирал озноб. Мужчина рукой зачесал волосы назад и непонимающе огляделся. Через окно в коридоре комната освещалась ярким серебряным светом, словно Луна находилась несколько ближе, чем обычно. Кровать напротив была гладко застелена. — «Где Ирвин?» — демоноборец обнял руками своё дрожащее от холода тело и вышел в коридор, на свет.

Его соседа не было видно, зато на месте казарменного окна, установленного нормами королевских архитекторов, возвышался десятиметровый витраж. Разноцветные ало-рубиновые, сапфировые и жёлто-топазовые стёклышки лежали между оловянных линий, складываясь в проработанный рисунок Алой цитадели. Она была заключена в большом проёме с аркой наверху. Работа поражала своей тонкостью. Каждое замковое крыло, каждая башенка, каждое окошко, каждая ступенька главной лестницы — все они являлись отдельными, неповторимыми элементами этой хрупкой картины. Райгара не мог оторвать взгляда от детища художника, оно будто жило своей жизнью, даже флажки на замковых башнях медленно развевались на ветру.

Вдруг что-то заслонило часть света, за витражом стоял высокий силуэт человека в плаще. Ростом он был с половину цветной мозаики, чем вызывал трепет.

— Жалкий щенок, — прозвучал до боли знакомый голос. Райгара отступил на шаг, силуэт приковывал взор своими размерами и пугал громкостью речи. — Думаешь, ты можешь хоть что-то?

— Кто ты? — Демоноборец был осторожен, он всё ещё дрожал, не в силах согреть себя руками.

Тень рассмеялась:

— Тупой недоносок! Сколько раз нужно упасть с крыши, чтобы стать таким идиотом?

— Изельфан… — Райгара не раз слышал от главного демоноборца Цитадели эту насмешку.

— Ты думал, что ты особенный, не такой, как другие придурки… что тебя-то демоны не сожрут! — Он помотал указательным пальцем из стороны в сторону. — Ты же ОСОБЕННЫЙ придурок! — мужчина саркастично развёл руками и слегка поклонился.

— Я не придурок, я демоноборец, на моём счету не один убитый демон! — отвечал Райгара с неприязнью. — А скольких сразил ты? Одного? Всю жизнь бахвалишься единственным подвигом. Уж я точно лучше тебя!

Изельфан усмехнулся:

— Поэтому тебя подстрелила личинка-переросток, жрущая падаль и смазывающая свои болты собственным дерьмом? — Он громко смеялся, пока Райгара стоял в ступоре в поисках достаточно колкого ответа. — Это, должно быть, самый опасный демон! Но прошлый ещё лучше… хотя бы тупого червяка ты одолел! И то, лишился ног, кретин…

— Да откуда тебе знать, как сражаться с чем-то кроме похмелья?! — взорвался Райгара, указав на витраж пальцем. — Только и можешь попускать всех, кто ниже тебя по рангу! Все в Цитадели знают, что в случае реальной опасности ты будешь бежать первым, с женщинами и детьми! Из-за таких, как ты, я и пошёл в Орден, вас надо искоренить.

— С кем ты, по-твоему, говоришь, мальчик? — голос изменился, стал более высоким и надменным. Силуэт изогнулся, принимая неестественный для здорового человека облик, и сжался в себя.

Витраж изменился: дракон из изумрудного стекла летел по картине к крыше Цитадели, а когда достиг её — витраж взорвался тысячью осколков, демоноборца отбросило назад. Стекло осыпало лицо и руки, порезало ночную рубаху и штаны, оставив глубокие, кровавые раны. Кровь стекала на пол, образовывая лужу, а одежда окрасилась красным в попытках впитать в себя всю жидкость. Голова слегка закружилась, холод накатил новой волной, а ноги задрожали. Он смотрел на то, что находилось за стеклом и придавало свету кровавый оттенок. За недавно целым рисунком Цитадели скрывался её оригинал. Алая крепость горела изумрудным огнём, огромный змей поедал её башни, стены, крышу.

— Ты всего лишь жалкая кукла, — справа стоял Изельфан, в свой обычный рост, с лицом, полным пренебрежения. — Тебя так легко обмануть.

— О чём ты говоришь? И раз ты не Изельфан, тогда кто? — Райгара перестал дрожать и нашёл внутри себя какое-то странное спокойствие.

— Когда-то я был великим, сильным, я вселял страх… Ты не знаешь, каково это. — Он задумчиво смотрел на то, как змей рушит крепость. — Ты только человек, непримечательное убожество…

— Мы оба здесь, — он осмотрелся: пол вокруг уходил в темноту, единственная стена была впереди, и тянулась она в стороны бесконечно, следуя за каменной кладкой своего основания, — …разница лишь в том, что в тебе нет стекла, а я не притворяюсь кем-то другим.

— О, я снова стану великим, я делал это десятки раз, — сказал Изельфан. — Но ты… ты никогда не был ни великим, ни сильным. Ты лжёшь себе каждый день, лжёшь, что ты особенный, что власть и сила не извратят тебя, как остальных людей.

— Потому что это не так, — Райгара увидел издевательскую усмешку на лице главного демоноборца и повысил голос. — Не делай вид, будто знаешь меня!

— «Я стану демоноборцем! Я изменю эту систему изнутри! Я вычищу Орден!» — передразнивал он человека. — Рассуждения дурака, не прожившего и века.

Райгара попытался встать, но ноги, сведённые судорогой, не могли поднять тело и обеспечить ему хоть какое-то устойчивое положение, поэтому он снова упал в лужу.

— Если ты такой мудрый, скажи, что бы ты сделал на моём месте, — с вызовом бросил он.

— На твоём месте я бы достал клинок и убил себя, — Изельфан расхохотался. Его издевательский смех эхом расходился по просторам бесконечного коридора.

Райгара опустил глаза и нашёл в крови своё отражение. Его не должно было быть там, в луже, но оно смотрело на него из этого алого омута. Оттуда на Райгару взирал не его привычный лик, а опалённый наполовину лица урод с единственным рогом.

— Непривычный вид? — Изельфан показался в луже, слегка наклонившись к мужчине.

— Что с моим лицом? — он торопливо ощупывал нос, губы, кожу, лоб, но не чувствовал ни рога, ни ожогов.

— Это место только в твоей голове, глупец. А то, что ты видишь, не твоё отражение. — Изельфан встретился с озадаченным взглядом демоноборца. — Я не желаю тебе этого объяснять.

Райгара твёрдо посмотрел на лицо фигуры и встретил надменный взгляд. Многие вопросы лежали на языке, но задал он тот, что волновал его больше остальных:

— Почему ты держишь меня здесь?

Главный демоноборец улыбнулся:

— Я? Держу тебя здесь? Если я что-то и делаю, так это помогаю тебе своим пламенем, чтобы ты не сдох!

В один момент Райгара прозрел. Он догадывался, что в тот миг, как он попал в мир демонов, что-то наделило его силами. Он очень надеялся, что к нему перешла только магия, но здесь был и её хозяин.

— Ни один человек не может настолько овладеть магией, — начал демон. — Создавать пламя в таких объёмах, лечить им травмы, менять цвет, структуру, состав, температуру, перестраивать любые его свойства с такой точностью… Это могут только демоны. Мы рождены маной, мы растём с ней, мы дышим ей. Люди не понимают этого, — он повернулся к Цитадели, которую змей разрушил уже больше чем наполовину. — Ваши предки вмешались в законы, которые даже не пытались понять, а пострадал из-за этого я. Теперь я вынужден поддерживать жизнь в том безобразии, что ты называешь пристанищем своей души. Какая ирония… — Изельфан смотрел перед собой, на лице проступала едва различимая боль.

— Значит, я не умер? — Райгара долго решался задать этот вопрос. Любой ответ на него казался ужасающим. Если он жив, что с ним происходит? Почему он здесь… и где, собственно, «здесь»? А если мёртв, почему не видит никакого света, описанного в церковных писаниях? Никто не приходит проводить его в лучший мир или хотя бы в любой другой. Вокруг только тьма, бесконечный коридор, Цитадель и странное существо.

Изельфан пренебрежительно фыркнул:

— Вы умираете сотнями каждый день и всё равно боитесь этого. Какая глупость! — Он посмотрел на сидящего в луже крови Райгару, чей взгляд передавал то ли страх, то ли облегчение. — Я вынужден держать твоё слабое тело живым.

Демоноборец снова попытался подняться — на этот раз он почти выпрямился, но одна нога подогнулась, и он упал на колено, едва успев поймать равновесие руками, чтобы не рухнуть на пол.

— Что со мной? — он посмотрел на демона, как можно дальше обходя взглядом кровь, в которой можно было увидеть изуродованный лик, по какой-то причине принадлежащий ему.

— Тебя перехитрил демон, — Изельфан говорил так, словно это была очевиднейшая из вещей. — Для тебя он опасный охотник, для меня — лишь наивный червяк.

— Тогда почему мы проиграли? — кольнул гордого собеседника юноша.

Изельфан вспыхнул таким большим факелом, что Райгара невольно отпрыгнул назад и упал.

— Ты был слаб! — закричал он. Недавно человеческое тело Изельфана сгорело в столпе пламени, а на его месте возвышалась громадная змея с мордой дракона. Изумрудная чешуя искрила в огне, словно брошенный в костёр порох, длинные усы медленно плавали в воздухе. — Я чувствовал его, предупреждал тебя, но ты не слушал! Если бы не ты и не тот пацан, мы бы не оказались здесь! Тебе следовало убить его, когда я говорил!

Огонь потух, а змей свернулся клубком, продолжая пронзать Райгару взглядом.Прошло несколько секунд, пока юноша смог побороть страх и успокоить слегка дрожащие руки.

— Но я не слышал твоего голоса раньше.

— Потому что ты кретин, — вздохнул демон. — Как и все люди. Ты ожидаешь услышать слова, прямой приказ, а нужно внимать чувствам, желаниям и разуму.

Демоноборец задумался. Он чувствовал вину, вспоминая свои размышления об убийстве Алти в пустыне. Было облегчением узнать, что эти мысли были созданы не его головой.

— Алти! Ты знаешь, что с ним? — поторопился Райгара.

— Боишься остаться без сородича? — на драконьей морде читалось отвращение. — Думаю, его уже сожрал тот жирный червяк на ножках-палочках.

— Я должен ему помочь, верни меня в тело. — Райгара решительно встал, слегка качаясь. Дрожь уменьшилась, а лужа крови, кажется, стала меньше.

Змей хмыкнул:

— Ты даже не знаешь, что с твоим телом.

Райгара хотел сказать, что для него это не важно, но запнулся. А вдруг от его тела почти ничего не осталось? Вдруг его обглодали мелкие звери или яд, попавший в его организм через наконечник болта, был настолько токсичным, что уничтожил его нервную систему, и теперь от прежнего демоноборца осталась лишь оболочка, клетка для разума?

Несколько секунд мужчина обдумывал слова демона, а потом нерешительно заговорил. — Если я умру, что будет с тобой? — Демон не отвечал, только прищурился. — Значит, ты не можешь занять моё место, иначе ты убил бы меня. И не можешь выбраться, иначе и это ты бы уже сделал. — Змею явно не нравились эти рассуждения, что было видно по перекосившейся морде. — Выходит, я ещё жив?

Змей слегка вытянулся вверх и навис над человеком:

— Твои руки, ноги, рёбра, череп, всё разбито и сломано, органы превратились в кашу, ты пролетел несколько тысяч метров. Ты мёртв настолько, насколько это вообще возможно.

Сердце Райгары упало, но затем он отмахнулся от дурных мыслей и возразил:

— Нет, ты лжёшь, иначе я не говорил бы с тобой!

— О нет, ты умер, — змей улыбнулся. — Но я собрал тебя назад, кусочек за кусочком, я восстановил твои ткани, срастил кости, не дал омертветь клеткам.

Райгара не понимал часть про клетки, но мог осмыслить главное — он ещё жив, и его тело снова в порядке.

— Если ты излечил меня, верни меня обратно в тело, — потребовал он.

— Ты не готов, ты погубишь нас.

— Я должен помочь Алти, он там совсем один! — Райгара говорил так, словно демон обязан был понять его переживания. — Время ещё есть, я успею!

— Ты даже не знаешь, где ты! — змей закатил глаза. — Он точно мёртв, прошло столько времени…

Райгара опустил плечи, ноги устали и медленно посадили его на пол.

— Сколько часов прошло и что со мной случилось?

— Часов?! — демон рассмеялся. — Ты здесь пять дней!

Демоноборец молчал, не в силах принять ответ. Когда раскатистый смех немного стих, змей продолжил:

— Ты попал в западню, нога застряла в капкане, охотник на дереве смазал наконечник ядом, затем подстрелил тебя, как тупую зверушку, это ты должен помнить. Затем он принёс тебя к дому, чтобы показать пацану твоё тело… Мелкий был в ужасе, видел бы ты глаза пацана… А лицо! — Юноша с ненавистью смотрел на змея, который с таким наслаждением описывал страдания ребёнка, в глазах Райгары горело пламя. — Затем он бросил тебя в ущелье, на территорию Немеррида, а это верная смерть.

Ненависть на лице демоноборца исчезла, и появилась надежда.

— Ты сказал, что охотник показал моё тело Алти? Значит, он был с ним несколько часов и остался жив?

Змей закатил глаза и выдохнул:

— Это ещё ничего не значит.

— Он может быть жив, — настоял Райгара. — Этот урод мог сразу убить мальчика, но не стал. Значит, он зачем-то нужен ему живым! — юноша взбодрился и поднялся, слегка пошатываясь из стороны в сторону.

— Мнишь себя героем, как каждый едва вставший на ноги болван, — змей скорчился от отвращения. — Как только ты вернёшься в тело, ты сразу сдохнешь, — он продолжил, не скрывая недовольства. — У меня не хватит сил снова собирать тебя по частям.

— Хватит болтовни, демон, ты и так слишком долго держал меня здесь. Нельзя медлить, выпусти меня отсюда.

Чешуйчатая морда растянулась в усмешке:

— Глупый человек, думаешь, это я столько времени держу тебя здесь? — демон развернулся из клубка в стороны, его скользкое тело окружило Райгару со скоростью морской волны в разгар шторма. От змея исходил сильный жар. Райгара едва не упал, когда его голова закружилась, а ноги предательски подогнулись. — Ты смог прийти в сознание только благодаря мне, я держал то, что вы зовёте душой, пока склеивал тебя, как разбитый сосуд. Не смей мне указывать, низшая форма жизни! — он говорил негромко, но тон его голоса был явно угрожающим. — Ты вернёшься в тело, когда я тебе скажу.

Райгара некоторое время молча смотрел собеседнику в искрящиеся огоньками глаза, затем заговорил:

— Если Алти погибнет, ты останешься со мной там, где сейчас лежит моё тело. Хоть десять раз меня склей, буду прыгать в эту яму снова и снова. — Он скрестил руки на груди и бросил в тварь проверяющий взгляд.

Змей оскалился десятками белых острых клыков:

— Ты слишком смелый для своего никчёмного вида. — Хлёсткий удар хвоста заставил демоноборца провалиться в лужу собственной крови.

Сначала Райгара запаниковал: он дёргал руками, пытался всплыть, будто оказался подо льдом. Только алый свет вверху был напоминанием о том, что наверху остался бескрайний коридор с витражом и несдерживаемый правилами поведения демон. Как бы утопающий ни брыкался, свет становился только дальше, красная пелена затмила взор, тело обволокло тепло, на смену тревоге пришёл покой. Подпустив это ощущение к себе ближе, Райгара понял, что и дыхание ему здесь не нужно. Он наполнил лёгкие безвкусным воздухом. Окружённый теплом и безопасной алой пеленой, он поддался спокойствию и погрузился во тьму.

Сначала пришёл холод. В мрачной темноте без чувств первым всегда приходит холод, пробирающий до костей, пронизывающий насквозь, холод, от которого не спасает ни тёплое одеяло, ни разожжённый очаг. Только нос почему-то оставался горячим, как кончик свечи. После холода пришёл воздух, плотный, тяжёлый, он заполнил лёгкие, как вязкая каша. С ржавым хрипом Райгара вдохнул эту жижу, боль разошлась по телу, он закашлял, и с каждым надрывом лёгких по мышцам и костям бежала волна боли. Демоноборец лежал в полной темноте, он несколько раз моргнул, прежде чем понял, что его глаза и так открыты. Он медленно сел и попытался мысленно пообщаться с демоном. Ответа не было. Может, ему это всё приснилось? Если так, не должен ли он быть в лесу, или в каком-либо другом месте? Судя по всему, змей или не хочет, или не может ответить ему.

Райгара попытался зажечь на ладони огонёк, чтобы осветить хоть что-то, и у него это получилось. Небольшой язычок пламени загорелся в его руке. Огонька хватало лишь для того, чтобы разглядеть землю у самых ног и стену на расстоянии чуть дальше вытянутой руки. Демоноборец попытался подняться, — тело затвердело от отёков. Видимо, он действительно пролежал здесь очень долго. На участке, где он лежал, каменистая почва была окроплена кровью. Райгара отошёл от места своей смерти, не желая признавать тот факт, что здесь его путь в очередной раз мог закончиться, если бы не змееподобный демон, разделивший его нутро.

Первым делом демоноборец прошёлся в каждую сторону на пять шагов, чтобы немного осмотреться. Только с одной стороны его встретила стена, такая отвесная, что по ней мог бы взобраться только цирковой трюкач, специально обученный для подобного номера. Тем не менее Райгара не мог просто оставить возможность залезть обратно. Он тщательно осмотрел скалистую преграду и нащупал опору. Но как только он решил лезть, нашлась другая проблема — пламя в руке. Без огня, в полной тьме, подняться было ещё сложнее, а со светом в одной руке невозможно держаться за стену и искать следующую опорную точку. Всё же, чтобы лазать, нужны все конечности.

Райгара отступил от стены на шаг и сильно ударил по ней ботинком:

— Полюби тебя Изельфан!

«Если будешь шуметь, тебя найдут, — раздался голос в голове. Сначала Райгара подумал, что это его собственные мысли, но затем узнал надменный тон демона. — Если мой огонь погаснет, ты также умрёшь».

— Почему ты… — начал шептать мужчина, но змей его перебил.

«Разговоры отнимают силы, поэтому заткнись и ищи норы, какие-то из них ведут наружу», — присутствие, которое демоноборец только что ощущал, — ушло, он снова остался один в своей голове. Райгаре было неприятно осознавать, что какой-то демон живёт внутри него и может в любой момент подать голос. Это ощущение было чем-то средним между отвращением и благодарностью. Несмотря на то, что змей явно ненавидел людей, он уже не один раз спас человеческую жизнь. Об этой ли иронии говорил демон?

Райгара опёрся на холодную стену ущелья спиной и всмотрелся в темноту. Сверху, где должно было быть светлое небо, словно что-то тяжёлое и тёмное душило пространство. Могло ли ущелье, в которое упал Райгара, стать тесной пещерой? В воздухе, на границе, которую очертил от темноты огонёк, скапливалась чёрная пыль, её было совсем немного. Мелкие, угольные частицы стеной тумана стояли на границе изумрудного света, словно они боялись подплыть ближе. Внутри появилось ощущение, что дай юноша потухнуть огоньку — и этот чёрный туман накинется на него, частицы наполнят лёгкие и набьют их, как мешки с мукой, перекроют дыхание и погубят его.

Демоноборец короткими шагами двинулся вдоль стены, сопровождая её свободной рукой. Пальцы скользили по израненному дождями скалистому полотну, чувствуя на себе все неровности и трещины твёрдого камня. Райгара не знал, насколько он продвинулся, но шёл он достаточно долго, прежде чем почва вокруг сменилась на более мягкую и грязную. Если раньше он мог не бояться споткнуться о подло улёгшийся камень, то сейчас падение казалось чем-то неизбежным. Поэтому его шаг ещё больше замедлился. Вся порода вокруг, будто застывшее море, плыла волнами от одинокого «корабля», бредущего по ней в поисках выхода.

Огонёк впервые осветил небольшой тоннель в стене на уровне колен, в который Райгара мог только заползти. Демоноборец присел рядом с ним, чтобы лучше его рассмотреть. Это казалось странным, но в этой абсолютной тьме прорытый кем-то проход смотрелся ещё более чёрным. Тени вокруг сгущались тем сильнее, чем дольше Райгара всматривался во мрак хода, извивающегося куда-то вниз. Тревожное чувство нарастало в груди, будто в ожидании нападения из этой дыры. «Тоннель явно ведёт не наверх» — подумал демоноборец. Он медленно встал и окинул взглядом границу света. Тёмных частиц на пограничье с сумраком стало больше, туман выглядел куда плотнее, чем раньше. Чувство, что кто-то следит за ним, не покидало разум. А может, это только страхи? Он один в незнакомом месте, вокруг неизвестность. Воображение может свести человека с ума, если дать ему такую возможность.

Райгара бросил взгляд вдоль стены и пошёл дальше. Он пытался ни о чём не думать, поэтому его мысли занимал только один вопрос и один ответ на него. «Тоннель? Нет, не тоннель. А это тоннель? Да. Он ведёт наверх? Нет». Это был способ занять голову как можно сильнее, чтобы она ничего не придумала.

Вскоре количество проходов на пути мужчины возросло. Попадались небольшие ходы и совсем маленькие. В некоторые Райгара попытался пролезть, но либо они извивались слишком сильно, чтобы человеческое тело могло изогнуться внутри, либо поднимались слишком круто, чтобы взобраться. Какие-то тоннели оказывались настолько узкими, что вызывали у Райгары страх застрять в них, а некоторые изобиловали провалами, щелями, перекрёстками.

Райгара так устал исследовать тёмные пещеры, что его ноги начинали заплетаться, и он присел у одного из проходов. Демоноборец снял ботинки и осмотрел ступни, когда-то покрытые мозолями. Не считая небольшого покраснения от продолжительной ходьбы, всё было в порядке. Похоже, Демон исцелил всё тело после того падения. Внутри же ботинок не обитала заживляющая любые повреждения сущность. Подошва на одном из них начинала отслаиваться, а у пальцев сбоку на каждом сапоге было по две дыры. «А орден говорил, что они вечные».

Где-то вдалеке упала груда камней, послышался мерзкий рёв, словно кто-то научил кричать таракана. Райгара дёрнулся за мечом, но его не было на поясе, как и ножен. К горлу подступил комок, сердце застучало тараном по голове. Демоноборец прижал к себе ботинки и медленно подполз к дыре, неуверенный в том, откуда слышал звук. Тогда первому крику ответил похожий второй, а затем и третий. Совсем быстро их стало больше десятка. Одни звучали тише, другие громче, они доносились с разных сторон, какие-то словно из тоннелей, совсем рядом. Райгара сжался в клубок, без оружия в руке он снова чувствовал себя маленьким, беспомощным ребёнком, неспособным помочь своим родителям раньше, а сейчас себе. Что ему оставалось делать без клинка? Залезть в дыру рядом и спрятаться? А если оттуда и вылезет кто-то из «крикунов»? Сидеть здесь, умоляя судьбу, чтобы его не нашли? А если всё это время обитатели подземелья и так смотрели на него из темноты, ожидая, когда пламя в руке погаснет? Райгара постарался собраться, он медленно обулся, стараясь издавать как можно меньше шума, и подождал, пока песни тоннелей стихнут. Он отсчитал в уме десять раз по шестьдесят секунд и поднялся.

Тени вокруг всё сгущались, либо так казалось. Туман будто стал плотнее, живее, разумнее. У тьмы появились очи. Они не были видны глазом. Скорее всего, они даже существовали лишь в голове, но от этого мрак не становился менее гнетущим. Плотная вязкая пелена расступалась пред покачивающимся огнём, обнажая всё более уродливую породу тёмного цвета.

Изредка случайный шум разносился по тоннелям и ходам, возвращал крики подземных жителей и заставлял Райгару остановиться и затаиться. Открытый и просторный участок ущелья, с которого демоноборец начал свой путь, давно остался позади. Долгое время Райгара бродил по пещерам, пытаясь составить в голове хоть какое-то подобие карты. Он старался не плутать слишком сильно и идти в одну сторону. Демоноборец проверял проходы, по которым мог пройти, но не заходил настолько далеко, чтобы не вспомнить, как ему вернуться. Словно ищейка, выслеживающая добычу на рынке со специями, он рыскал по лабиринту тоннелей в надежде наткнуться на выход. Но с каждым метром наверх он будто уходил всё глубже вниз, всё дальше от Алти.

Тем не менее Райгара продолжал идти. Сдаваться было нельзя. Если он сдастся, он станет ничем не лучше тех дилетантов, которых пообещал искоренить. Орден создавался как рыцарский оплот, защита от иномирных убийц, пожирателей детей, душегубов, демонов разного рода… Но в последние свои дни демоноборцы Алой цитадели представляли собой жалкое сборище тщеславных придурков, пьяниц и трусов. Может, для демона внутри него все люди и одинаковы, Райгара не считал себя хоть чем-то похожим на остальных из бывшего окружения.

В одном из самых неровных проходов демоноборец обо что-то споткнулся. В голове мелькнула мысль: «Только не удариться головой». Стоит ему потерять сознание в этом месте, и он погибнет. Руки рефлекторно выпрыгнули вперёд, чтобы смягчить падение и не разбить череп. Ему повезло, голова ничего не задела в полёте. Но левая рука, похоже, опёрлась на острый камень. Райгаре пришлось приложить все усилия, чтобы сдержать стон боли.

Он осторожно поднялся и снова зажёг пламя в здоровой руке, тьма убежала от света, словно дикий зверь от факела. Райгара осмотрел рану на ладони. Порез был не очень глубоким, но обильно кровоточил. Действовать нужно было быстро. Демоноборцу потребовались обе руки, чтобы оторвать от рубахи лоскут и перевязать рану, поэтому огонь пришлось погасить. Он задержал дыхание, чтобы навязчивые мысли о том, что он задохнётся чёрной пылью, не тревожили его, и занялся рукой. Райгара торопился закончить перевязку, но из-за кромешной темноты промедлил. Ему пришлось сделать небольшой вдох, чтобы не задохнуться. К счастью, ничего страшного не произошло. Как только повязка заняла своё место, огонёк снова загорелся.

Демон не вылечил руку, видимо, экономит силы. Значит ли это, что он хочет как можно дольше держать пламя? А может, он тоже ищет выход своей магией? Райгара не знал. Но Демон явно опасался темноты или того, что в ней обитает. Возможно, твари в этом душащем тумане боялись света, и только поэтому демоноборец оставался жив. Или была ещё какая-то причина, из-за которой без огня в этих пещерах нельзя было выжить?

Райгара прошёл с места перевязки две сотни метров, прежде чем осознал в полной мере, как он устал. Ноги не хотели подниматься, не хотели больше шагать. Ступни болели так, словно кто-то накрошил в ботинки стекла. Рука с пламенем едва держалась на уровне пояса, хотя раньше составляла компанию груди. Живот сводило судорогой от голода. Голова пульсировала болью в висках. И даже пламя, кажется, стало меньше. Но когда он так ослаб? Надо было признать, это случилось не в момент падения и не после, а очень давно. Сколько он плутает по лабиринту теней? Сколько дышит этим затхлым воздухом? Сколько километров он прошёл по паутине подземных тоннелей? «Нельзя мне думать. Можно только идти». Демоноборец медленно поплёлся дальше. Разные мысли пытались родиться в его разуме, но он не подпускал их. Иногда это было трудно, как поднять тяжёлый валун, иногда легко, как сделать вдох.

Метр за метром, тоннель за тоннелем, поворот за поворотом. Райгара преодолел ещё сотни шагов. Ноги ныли всё сильнее, рука, судя по ощущениям, опухла. Тело пытал жар. Но для осмотра ран не находилось времени. Свет от огонька на дрожащей ладони стал настолько маленьким, что не доставал до земли. Что-то постоянно лезло в голову, очень настойчиво. «Нельзя думать, только идти». — Как одержимый Райгара брёл по одному из коридоров, который, как ему казалось, вёл к выходу. Этот вывод можно было сделать по тому, что он устремлялся наверх под острым углом и был шире остальных. Демоноборец даже нашёл в себе немного сил и слегка ускорился.

Через несколько сотен шагов тьма слегка расступилась, вокруг посветлело. «Это верный путь!» — ликовал мужчина. Тяжело дыша, он рывками переставлял ноги, цеплялся за стену вялыми пальцами и поднимался наверх. Нор в стенах не стало меньше, кажется, они встречались даже чаще, чем раньше, но многие из них были засыпаны. Поэтому они служили больше точками захвата для руки, чем полноценными проходами.

Хотя выход был уже рядом, устойчивое странное ощущение не покидало Райгару. Оно было похоже на позабытую утрату. Словно человек потерял нечто важное для себя и теперь никак не мог вспомнить, чего он лишился. Но если демоноборец и забыл что-то в этих тоннелях, возвращаться назад не было ни смысла, ни желания. Поэтому он проигнорировал это и продолжил свой путь к свободе от мрачного плена лабиринта.

И вот из-за поворота показался свет, неяркий, слегка приглушённый, будто проходящий сквозь мутное стекло. Райгара улыбнулся, эмоциональный груз упал с его плеч. Наконец он выберется наружу. А если там его сожрут демоны… что ж, хотя бы он увидит небо.

«…ги…» — раздался тихий голос в голове. Словно из-под воды кто-то пытался докричаться до человека. Райгара застыл на месте. «…ид…от…» — прозвучало громче. Пламя на ладони дрожало, словно догорающий фитиль свечи. Демоноборец недоверчиво прислушался к чувству, о котором старался не думать большую часть пути. «Эт… н… свет… кр… н!» — он узнал разгневанный голос Демона. Тихий, приглушённый, как крик в подушку. Демон пытался предупредить его всё это время? Но почему он не мог? Может, он ослаб или старательно экономил силы? Ответ пришёл в голову сам, как озарение, когда свет впереди, казавшийся таким реальным, — исчез. Тьма! Райгара вдохнул её, когда перевязывался, он дал ей подойти, когда затушил огонь! Он сам пустил её в свои лёгкие и в свой разум! Этот тяжёлый, чёрный дым вёл его сюда, внушая надежду! «В нору!» — приказал Демон.

У границы дрожащего света раздался оглушительный крик, такой близкий и громкий, будто тварь готова была вылезти на свет, только чтобы предъявить на Райгару права собственности. За этим главным рёвом последовал хор отдалённых, не таких властных голосов. Последние силы огонька иссякли, и Райгара успел лишь разглядеть нору в стене. В неё он и бросился. Демоноборец почувствовал поток ветра, словно уклонился от удара. Сердце бешено колотилось, боль в теле куда-то пропала.

Демоноборец нырнул в тесный тоннель и пополз по нему. Со всех сторон звучали крики подземных жителей — скрипучие, неестественные. Помимо криков доносились звуки когтей, роющих камень. Райгара полз по проходу как можно быстрее, иногда упирался в тупики, иногда чуть не проваливался в щели. Он старался молниеносно выбрать правильное направление и продолжал двигаться. Несколько раз один из преследователей пробирался в коридор демоноборца совсем рядом. Но либо он застревал в тесной кишке, либо оказывался в соседнем ответвлении и продолжал копать.

Сотни тварей со всех сторон жаждали полакомиться Райгарой. И вот одна из них выбилась к своей добыче. Что-то острое вонзилось в живот демоноборца. Тянущая боль напитала внутренности. Райгара закричал. Он силой пытался оторвать от себя тварь, на ощупь схожую с жуком-переростком. Но демон превосходил его в силе. Боясь потерять сознание, Райгара решил зажечь в руке пламя, но ничего не вышло. Лишь искры слегка осветили ладонь. Тогда он нащупал какой-то камень и начал бить насекомое. Третий удар проломил нечто твёрдое, и пожиратель взвизгнул, его хватка ослабла. Райгара со всей силы оттолкнулся от чудовища. Но не успел он проползти достаточно далеко, как хищник снова вцепился в него, на этот раз в голень. Мужчина кричал от боли и беспомощности в попытке отпинаться от врага второй ногой. Тем временем у головы демоноборца кто-то почти закончил прокапываться через стену, и это был не единственный подкоп, близкий к завершению. Когти преследователей кромсали грунт огромным роем, переполняясь желанием разорвать нарушителя своего спокойствия.

В панике Райгара всё-таки смог ударить демона так сильно, что тот на миг расслабил челюсти, и нога выскользнула из его хватки. Демоноборец резко подался назад и вбок, подальше от самого близкого шума когтей. Рука угодила в пустоту, часть боковой стены уходила в пропасть. «Падай!» — приказал Демон. «Это выход!» — мужчина оттолкнулся от стены и перевернулся в неизвестность. Несколько раз он больно приложился о камни, отлетая от склона как горный булыжник. Воздух выбило из груди, правая лучевая кость согнулась в лёгкую дугу, голова почувствовала гулкий удар и хруст.

Когда демоноборец перестал катиться, перед глазами оказался яркий белый свет. Он так сильно слепил глаза, что они зажмурились. Райгара не понимал, настоящий ли это свет, его виски пульсировали от боли, как и всё тело. Он не мог пошевелиться. «Ползи к свету!» — приказывал голос. «Ползи, или ты умрёшь здесь!»

Вокруг потемнело, только отдалённая какофония копошащихся в породе тварей и грохот осыпающихся тоннелей служили напоминанием о недавнем прошлом демоноборца. Яркий свет постепенно сменился на темноту, шум — на успокаивающую тишину, а мучительная боль — на умиротворяющее тепло. Райгара не хотел шевелиться или думать. Телесная тяжесть наконец ушла. Ноги больше не стирались о камни, руки не тряслись от бессилия, жар не мучил тело, а живот не разрывался на части от острых клешней и когтей.

Райгара попытался совладать с этим миром. Он убеждал себя, что не погибнет здесь, что выберется, и если даже не изменит Орден сам — постарается повлиять на него. Обычного демоноборца никто не послушает, но если бы он выбрался из мира демонов, если бы он прошёл этот путь — у его голоса был бы вес. Он надеялся избавиться от некомпетентных слабаков, пьяниц и лентяев, из-за которых и пала Цитадель. Из-за таких же дилетантов, когда-то демон убил его родителей.

Раньше Алти одним своим существованием давал Райгаре надежду. Если какой-то десятилетний ребёнок из деревни графства Гринд смог прожить здесь несколько дней, как он — взрослый воин — мог позволить себе смерть? Демоноборца истязали мысли. Он так расхваливал себя и своё мастерство, но не смог даже защитить сон того, кто доверился ему, словно родителю. Пускай Алти и говорил, что он сам по себе, что он не нуждается в опеке. Но кто в здравом уме не сбережёт кого-то более уязвимого? Мальчик с первого дня не просил его охранять, он лишь хотел идти вместе. И даже здесь его подвели.

Но теперь это не важно, теперь можно сдаться. Даже демоноборец, положивший всё своё время на тренировки и обучение, погиб на землях существ, которых он готовился побеждать. Иронично. Горькая улыбка отозвалась в душе мужчины. Демон был прав. Если даже Райгара не смог выжить тут, куда уж до него ребёнку?

Из темноты показались слегка искрящиеся изумрудными огоньками глаза. — Кретин, я говорил тебе не дышать, — остальная морда вылезла на свет, худая, болезненная, с облезшими чешуйками и кровоподтёками, — говорил тебе держать пламя. — Змей мучительно хрипел, будто смерть отсчитывала его последние мгновения.

Райгара не хотел отвечать, он молчал. Тогда Демон продолжил. — Ноешь, как сломанный клык. — Он едва поморщился. — Тебе всего-то нужно дотянуться до источника света, тогда я исцелю твоё тело. Вместо этого ты потерял сознание и пришёл сюда, чтобы добить меня своим мерзким видом.

— Что?! — Райгара мог стерпеть многие оскорбления, благо Изельфан научил его этому своим несдержанным поведением и богатым лексиконом. Но слова, услышанные сейчас, были попросту безбожно нахальными! — Ты сам выглядишь, как паразит, вылезший из задницы! Ещё и обвиняешь меня в моей же смерти?!

— Огрызайся сколько хочешь, но твоя слабость убьёт нас обоих. Ваша раса всегда останавливалась в шаге от спасения и сама поворачивала в сторону своей гибели.

— Да что ты можешь знать о людях? — фыркнул демоноборец.

— Я видел, как рождались и распадались ваши империи, как жадные до власти правители губили свой же народ своим безмерным голодом, как некоторые из вас создавали культы личности, пытаясь вознестись к Богам, — демон смотрел мужчине в глаза, его сверкающий, величественный взгляд не врал. — В вашей природе — идти по головам друг друга вместо того, чтобы объединить все свои жалкие жизни в единую, мощную силу. Величайшая глупость — жить порознь, воюя друг с другом из-за мелочей вроде металлов, вместо создания дороги к общему величию.

Райгара хотел возразить, но не нашёл, что сказать. По большому счёту Демон был прав, как только графы узнают о смерти короля, начнётся война за корону. Если только принц не окажется жив и не займёт престол своего отца.

— А теперь, я потрачу последние силы и запру тебя в твоём жалком теле, чтобы ты сделал то, что нужно нам и твоему пленённому крысёнышу.

— Подожди, что… — Змей пропал в темноте. Райгара снова погрузился в тёмный омут, только на этот раз вместо тепла и спокойствия на свет вышли боль и усталость.

Голова будто трещала по швам, в ушах поселился пищащий шум. Белый свет пробивался сквозь опущенные веки и причинял муки, схожие с сильной мигренью. Найдя в своей здоровой руке немного сил, Райгара опёрся на локоть и, стиснув зубы в кровавом оскале, сделал небольшой рывок к свету. От живота и ног по телу расползлась агония. Демоноборец пожалел, что не перестал чувствовать всё ниже рёбер, поскольку встать он всё равно не смог бы.

Тяжелое дыхание наполняло пустоту комнаты. Райгара полежал, приоткрыл глаза, и обнаружил свою цель. Камень странной формы лежал прямо перед ним. Из конца булыжника торчал небольшой минерал, освещающий всю комнату белоснежным светом. Демоноборец набрал полную грудь воздуха, привстал на локте и сделал ещё один рывок. Из груди вырвался крик боли, мужчина застонал. — Грёбаные твари! — заорал он в темноту. Ещё один рывок и ещё одно ругательство, на этот раз в сторону Змея. До камня оставалось ещё несколько таких рывков. Рывков, полных боли, рывков, которые тратили слишком много сил.

Демоноборец сделал короткую передышку и задумался. Если бы не последние слова Демона, Райгара уже сдался. Но неужели даже этот червяк считает, что Алти может быть жив? Что, если он точно это знает, но скрывает? Ведь он хотел избавиться от ребёнка, без мальчика дорога была бы куда легче и быстрее.

Райгара прогнал мысли, голова закружилась, не было времени медлить. Ещё один рывок, и сразу же второй — осталось дотянуться до камня. С криком он вытянул руку вперёд в попытке ухватиться за светящийся минерал. Тело снова пронзила боль, рана на животе тёрлась о землю, сломанная рука приняла слишком много веса, перед глазами появились тёмные круги. Райгара почувствовал, как теряет сознание.

Неожиданно для самого мужчины, длины его руки хватило, чтобы дотянуться до камня, а сил в его пальцах было достаточно, чтобы вцепиться в добычу. Как только камень оказался в руке, тело пронзила искра. На мгновение в сознании показалось улыбающееся лицо Змея, его длинные усы танцевали в воздухе, а раны молниеносно заживали. Его морда снова приобрела здоровый вид, будто он хорошенько отобедал. — «Ну, хоть что-то ты можешь!» — демон впервые проявил одобряющую интонацию. Райгара вспыхнул костром изумрудного пламени, разрывы плоти тут же затянулись, кости встали на место, а боль ушла подобно мимолётному сну.

Демоноборец поднялся на ноги. Проскальзывая промеж пальцев, своим светом обливал пещерные своды просторной комнаты сияющий минерал. Твари, что недавно преследовали мужчину, либо ушли, либо затаились в своих норах. В стенах вокруг находились десятки различных тоннелей, через многие из них свободно мог пройти взрослый человек, но ни один демон не подошёл к раненому, пока он был без сознания. Значит, света они не просто боятся — возможно, он их даже губит?

«Теперь, скажи им, что ты здесь по воле Улрулука.» — сказал змей.

— Кого? — растерялся Райгара. — Они ещё здесь? — Он попытался разглядеть или услышать хоть кого-то, но, судя по всему, рядом не было ни одного существа, способного издать шум или показать себя.

«Слушай и повинуйся, идиот!» — недовольно рявкнул Демон. — «Скажи, что ты унесёшь отсюда свет, тогда Немеррид сможет отстроить старое гнездо».

Райгара немного помедлил. Заставить человека кричать глупости в темноту — это выглядело как неуместная шутка. — Я здесь по воле Ур… — посыпался демоноборец, — Урул… Уллу…

«Какой же ты кретин, даже имя не можешь произнести? Или ты решил оскорбить меня своим поганым гнездом для языка?» — демон нервно выдохнул. — «Повторяй за мной, медленно, по буквам. У-л-р-у-л-у-к.»

Пристыженный демоноборец начал заново. — Я прибыл по воле Ул-ру-лу-ка — он сделал паузу, чтобы убедиться в правильности произношения. — Позвольте мне унести этот свет на поверхность. Проводите меня в дом демона, что живёт на вершине ущелья. — Как только Райгара замолчал, его встретила тишина.

— Ты же сейчас не пошутил? — обратился он к Демону вполголоса.

«Ты просишь выкопать ход в дом его соседа, это серьёзное моральное нарушение» — ответил змей.

— Мораль? У демонов есть мораль?! — демоноборец приподнял брови.

«Я знаю, для такого варвара как ты это звучит непривычно. Вы то друг друга грабите когда захотите»

— Ладно, я понял твою точку зрения, а теперь замолкни. — Райгара скрестил руки на груди и глубоко вздохнул.

Райгара слегка постоял в своих мыслях, и, когда он уже думал сам пойти искать нужный тоннель, сотни лапок забегали в темноте. Какофония звуков заполнила пещеры, крики смешались с беготнёй. Где-то вдалеке эхом раздавались удары ломающейся породы. Вскоре крики прекратились, а существа, казалось, разбежались. Из одного из тоннелей донёсся крик, будто подзывающий к себе. Демоноборец не рисковал принимать решения сам в этих пещерах, поэтому пошёл, только когда Улрулук сказал ему идти за шумом. Многие повороты вёл его звериный рёв. Тварь подавала сигналы и вела его за собой. И вот через многие сотни метров мужчина почувствовал свежий воздух. Только один единственный проход остался впереди, а крик в последний раз раздался сзади, поддерживаемый хором собратьев. Райгара, полный сил, прибавил шагу и вскоре увидел желанный свет.

Глава IX: Борьба

Алти вскричал и открыл глаза. Темноту кухни разгонял огонь в очаге, оставленный демоном после долгих минут мольбы осветить пространство вокруг. Рядом с очагом, где потеплее, на подстилке из листьев располагался сам мальчик. Уже третий раз он просыпался от кошмара, слишком явного, пропитывающего кости страхом.

Все три раза сон оставался почти одинаковым. Может, некоторые детали и менялись из раза в раз, только ощущения оставались неизменны.

Каждый раз перед глазами сначала находился костёр, затем он резко отдалялся. Звуки рвущейся листвы, тяжёлое дыхание и сильная хватка твари, а затем пещера... тёмная, мрачная, холодная… Безжизненное тело Райгары, обмякшее, как бельё на верёвке, с пустыми глазами… И рука его тянется к Алти, губы шевелятся в попытках что-то сказать, но изо рта выходят только кровь и дым. Демоноборца бросает в бездну уродливая лапа демона, мальчик бросается ко входу в пещеру, смотрит в бездну, на удаляющееся тело друга. Чёрная рука вырывается из тьмы, хватает Алти за шею и тянет в пропасть.

— Помоги мне! — раздаётся хриплый голос снизу. — Почему ты не поможешь мне?! — Вопрошает он.

Мальчик сначала сопротивляется, пытается удержаться за край пещеры, но затем руки слабеют, и он летит навстречу неизвестности. Звуки пропадают, вокруг темнеет, но Алти не может ничего коснуться. Нет пола, нет и стен, даже неба нет. Только бесконечная пустота.

Кажется, что он летит вниз целую вечность, прежде чем приходит холод. Мурашки идут по телу, конечности деревенеют, во мраке открываются глаза — большие, осуждающие. Они смотрят на мальчика со всех сторон: «Помоги же мне, почему ты ничего не делаешь?!» Они взывают к действию, они взывают к ответу.

Алти пытается что-то сделать, хотя бы противопоставить осуждению единственное слово или движение. Но телу так холодно, пальцы не гнутся, губы примёрзли друг к другу — он не может пошевелиться. На этом моменте мальчик просыпается, издаёт небольшой крик и сворачивается калачиком на своём ложе. Он всё ещё в пещере демона, Райгары здесь нет.

— Перестань кричать! — раздалось из прохода. — Мне завтра охотиться, а ты не можешь спокойно поспать!

— Прости… — промямлил паренёк, ещё не отошедший ото сна. Он сел, обхватив колени, и прижался к тёплой стенке очага.

До утра Алти не спал. Он всеми силами сопротивлялся сну. Нельзя позволить себе ещё раз уснуть, чтобы проснуться от кошмара с криком, нельзя злить демона. Ночью темно, страшно, ветер в ущелье по-волчьи завывает, а потрескивание огня в очаге не может успокоить сердце. Но всё лучше гнева хозяина дома.

Кроме того, его ждёт не один из тех снов, что снились ему в пути с Райгарой, его ждёт кошмар. Пусть это не первый страшный сон, Алти и дома часто видел похожие сны, иногда ему даже казалось, будто кто-то пытается дотянуться до него из-под кровати. Словно сейчас какая-то рука схватит его за ногу и утащит в своё под кроватное царство. Но здесь, в мире демонов, где чудовища реальны, они ему почему-то не снились. Зато люди, человеческие руки и глаза, стали регулярными гостями его мрачных грёз.

Утром Демура выполз из своей комнаты, на его лице не было ожидаемого мальчиком недовольства.

— Ты что, так и не поспал? — Демон окинул его взглядом, когда зашёл на кухню.

Алти пронзил пленителя глазами. — Райгара обязательно вернётся за мной — мальчик говорил тихо, словно боялся своего же голоса — тогда ты пожалеешь, что забрал меня.

Демура усмехнулся:

— Поэтому ты так настойчиво отказываешься смотреть со мной на мир людей? — Он подошёл к очагу и подкинул в него дров. — Я охочусь всю свою жизнь, я знаю, когда кто-то мёртв. И твой человек — труп.

Мальчик помотал головой. — Он исцелится и убьёт тебя, он всегда выживает, поэтому мы так далеко прошли.

Демон принялся готовить на огне пойманного вчера грызуна. — Если бы в нём сидел Улрулук, может, он и смог бы исцелить твоего защитника. Но в нём обычный демон, причём довольно слабый. — Он разрезал мясо с тушки на кусочки и насадил на острую палку.

— Он сильный, — тихо поспорил мальчик.

— Сильный слабому не проиграет. — Демон удовлетворённо улыбнулся, оскалив ряды клыков.

Алти не нашёл, что ответить, он не хотел оказаться не прав, но в словах демона слышался факт, который оспорить сейчас он никак не мог. Иногда мальчик осматривал кухню или демона, но чаще просто смотрел на каменистую стену перед ним или на пол.

Когда мясо приготовилось, Демура протянул мальчику одну из четырёх палочек с мясом:

— Твой вид ест такое мясо? Не знаю, насколько оно отличается от вашего. — Он был осведомлён о диетических предпочтениях людей только визуально, через глаза птиц и животных, поэтому не был уверен в том, чем лучше кормить мальчика.

Алти нерешительно взял палочку, но есть не торопился. Пускай его и мучил голод, а живот бурлил от нетерпения, сам он не хотел брать ничего из рук того, кого ненавидел. Сначала он хотел выбросить еду, подчинившись эмоциям, но страх остановил его.

Что, если демон кинется избивать его за такое неуважение, как это делал отец? Всё же у Алти хватило здравого смысла не выбрасывать еду. Он подул на мясо и через некоторое время впился в один из кусочков зубами. Вкус был пресным, каким-то серым, но текстура удивила необычной мягкостью и нежностью. Хотя, может, оно и должно было быть таким? Алти не помнил вкус дичи, приготовленной дома, да и ел он её лишь раз.

Мальчик едва умял один вертел за то же время, за какое Демура съел всё остальное. Голод отступил. Демон сидел за столом и жадно пялился в жёлтый минерал. Одним глазом он заметил, что Алти смотрит на него, и подозвал его движением головы:

— Иди же сюда, посмотри на свой мир.

Мальчик повернулся лицом к стене очага, чтобы не видеть Демуру.

— Будь я в вашем мире, я бы хотел вернуться в свой. А ты не хочешь даже взглянуть на него? — Он хмыкнул, ожидая хоть какой-то реакции, но Алти даже не посмотрел в его сторону.

Тогда демон слегка смягчился:

— Ну же, я могу показать тебе твоё родное поселение, твоих родных. — Мальчик вытер глаза рукой, но не подошёл к минералу.

Демура посидел ещё немного, наблюдая за рыбаками у какой-то речной деревушки, а затем пошёл в оружейную, и подготовил снаряжение для охоты. Он взял с собой два десятка небольших кольев и арбалет с болтами. Проходя мимо мальчика к выходу, он остановился. Паренёк провожал его взглядом. У выхода демон услышал из-за спины:

— Надеюсь, ты умрёшь...

Демура медленно поставил арбалет у стены и развернулся к мальчику, который при виде его лица весь сжался за очагом, будто пытаясь исчезнуть.

Демон подошёл слегка ближе. — Если я умру, ты тоже погибнешь! — В его интонации читалось больше удивления и непонимания, чем злости. Когда расстояние между ними ещё сократилось, паренёк зажмурился и вжался в стену спиной. — Да что с тобой такое? — раздражённо спросил хозяин пещеры. Алти будто боялся на него посмотреть. — Ты что, думаешь, я нападу на тебя? — Демон возмутился, словно мальчик оскорбил его. — Я впустил тебя в свой дом, я готовил для тебя!

Демура ненадолго замолчал, затем продолжил, тщательно подбирая слова:

— Может, люди привыкли нападать на своих, убивать друг друга за обеденным столом, но демоны не позволяют себе такого. Мы живём в постоянно меняющихся условиях, дом — это место для отдыха, здесь нет места убийству. Ты теперь со мной. Я спас тебя, как ты не понимаешь?

Алти приоткрыл глаза и с опаской посмотрел на демона, чьё лицо выражало больше озадаченность, чем злость. Он глядел на того, кого ненавидел, словно на хитрого обманщика.

Демура фыркнул, и мальчик зажмурился ещё сильнее, чем до этого, демон рассмеялся. Успокоившись, он серьёзным тоном проговорил:

— Слабые всегда трусливы, и я таким был. Но бегство — это не спасение. Особенно, если бежишь от того, что у тебя в голове. — Он подполз к выходу, подобрал арбалет и вылез из пещеры.

Минуты тянулись часами, а часы — днями. Алти остался в пещере совсем один, если не считать звуков из глубин дома демона и приставучих мыслей. И со вторым он никак не желал разбираться прямо сейчас. Долгое время мальчик не решался встать, но любопытство в сумме с шумом в голове взяло верх.

Кухня была им достаточно изучена ещё ночью. Напротив очага находился плетёный стол, а под ним — груда из корзинок, каждая из которых, казалось, испорчена самым неожиданным образом. У выхода наружу, вдоль более ровной стены, возвышалась гора из сухих дров. Только очаг освещал утробу пещеры, поэтому Алти осторожно вытащил из поленницы кусок, максимально близкий к факелу. Он слегка подержал будущее светило одним концом в очаге, чтобы древесина загорелась.

Деревяшка освещала не так много, но с ней Алти мог идти по пещерному коридору, навстречу звуку, не опасаясь споткнуться. Он прошёл мимо одной комнаты и остановился у следующей. Мальчик какое-то время не решался даже заглянуть за поворот. Сердце колебалось между страхом и нерешительностью. В голове крутились вопросы: можно ли ему ходить здесь? Что будет, если он что-то случайно сломает? Или если он увидит то, что ему не полагается видеть?

Он сжал «факел» покрепче и заглянул через порог, за головой вошло и тело. Мальчик боязливо двинулся на шипение. Когда он увидел своими глазами яму с воротом из кожи, в которой ползали змеи, страх резко ушёл. «И правда, ночью даже кролик становится волком», — Алти осмотрел остальную комнату. В зверинце находились углубления со змеями и с ящерицами, судя по всему, — кормом для первых.

Мальчик не хотел задерживаться здесь, поскольку демон мог в скором времени вернуться, а другие комнаты ещё не были осмотрены. Кроме того, рептилии вызывали у него неприятное чувство, что он такой же пленник, как и они.

Алти прошёлся по остальным тоннелям, каждый из которых вёл в небольшое помещение, судя по всему, вырытое самим демоном. Только одна комната из всех казалась слишком мерзкой, чтобы туда заходить, поэтому странное место с грибами и резким запахом мальчик не стал осматривать вовсе.

Следующей интересной комнатушкой оказалась, судя по всему, мастерская. В ней наполненные любопытными вещицами, ловушками, частями инструментов, обрезками шкур, и другими различными материалами шкафы, стояли вперемешку с привычными человеческому ремеслу верстаками.

Похожие столы Алти не раз видел в ремесленных мастерских родного городка. Мальчик поближе осмотрел их. Один из них выглядел гораздо более изношенным, чем второй, а степень захламленности на первом верстаке говорила о том, что он уже давно используется как склад для мусора, нежели как рабочая станция.

Алти боялся двигать что-либо. Вдруг демон узнает, что он был здесь? Тогда он может убить мальчика за то, что тот копался там, где ему не разрешали. Но как же ему хотелось перерыть всё в этой комнате в поисках чего-нибудь опасного, чего-нибудь, способного убить хозяина тоннелей! Возможно, так и стоит сделать? Что, если он найдёт здесь оружие и пронзит демона насмерть? После этого о последствиях беспорядка в мастерской можно забыть. Или лучше мирно ждать спасения? Если он не будет давать хозяину пещеры поводов убить его, тогда Райгара вернётся и разберётся с тварью сам.

Алти долго терзался в сомнениях, но так и не решился взять руками хоть что-нибудь, он лишь прошёлся по стеллажам и шкафам глазами, но не обнаружил ничего опасного.

Слова, сказанные демоном перед уходом, отложились на юном сердце. Мальчик был бы рад не бояться, не плакать, не просыпаться в кошмарах, не убегать — как это делал Райгара, или как это делал его пленитель. Но разве он мог? Да и как можно было не спасаться бегством от того, что казалось непосильным и смертельно опасным?

Даже скалистая стена в несколько метров казалась мальчику непреодолимой преградой, такой пугающей, что легче было жить с возможным убийцей своего друга, чем преодолеть её. Как назло, и в этой комнате Алти не нашёл ничего, что бы могло придать ему уверенности и силы. Мальчик думал, что, если он обзаведётся оружием, — сама собой придёт и сила, а страх отступит.

Какое-то время Алти молча стоял посреди мастерской, наблюдая за огнём «факела», погружённый в собственные мысли. Только неожиданное осознание того, что ему нельзя здесь задерживаться, смогло прогнать ступор.

Демон вернулся ближе к вечеру, грязный и довольный. Его лицо сияло улыбкой, а рука держала наполненный чем-то свёрток, в котором раньше лежали шипы. — Неплохая выдалась охота! — он обращался к мальчику, что выглядывал из-за очага напуганным взглядом. — Почему у тебя постоянно такие глаза? — демон прошёл мимо и зашёл в оружейную. Там он некоторое время копался среди вещей.

Через несколько минут демон вышел на кухню, его выражение лица говорило, что он знает! С натянутой до ушей ухмылкой и хитрыми, прищуренными глазками он посмотрел на мальчика, который съёжился на своём ложе, будто пытаясь что-то спрятать. — Ты ходил по дому? — с наигранным любопытством он задал вопрос.

Мальчик поспешил себя оправдать:

— Нет, я всё это время был здесь! — Его глаза не могли смотреть на демона, они предательски уходили в сторону.

— Не лги мне. — настойчиво сказал он. — Весь дом пропах горящим деревом, — усмехнулся демон. — Охотник всегда должен обращать внимание на мелкие детали… — Демура заметил, что мальчик тихо плачет, и пытается вжаться в стену, будто желая просочиться через неё. Тогда хозяин пещер изменился в лице. Он лишь хотел воспользоваться шансом и дать будущему охотнику урок, чтобы его не могли выследить враги. Но в итоге этот маленький человек снова проливал слёзы. Демура озадаченно хмыкнул и прошёлся к очагу, чтобы приготовить пойманную в болотных водах мясистую личинку.

Демон разделывал и нарезал мягкую плоть, чтобы затем приготовить её с кореньями и травами в своеобразное рагу, как решил завязать разговор:

— Я же даже не представился… — Он слегка замялся. — Демоны обычно называют своё имя в бою или когда проходят через чужую территорию, поэтому я и не подумал об этом… У вас не так, насколько я знаю? Моё имя Демура. А как называют тебя?

Какое-то время демон готовил в тишине, затем мальчик тихо назвался — Алти.

— Ты боишься меня, Алти?

Воцарилась долгая пауза, разорвать которую паренёк смог не сразу:

— Ты…странный…

— Я? — Удивился демон. Он уже закончил с мясом и теперь нарезал коренья и травы. — Вы для меня тоже странные, но я не вжимаюсь в стену от страха при любом шорохе. Тебе нечего бояться здесь. — Повторил демон, очертив пещеру пальцем.

— Нет… — прервал его мальчик. — Ты… скинул Райгару… — Его голос дрожал. — А теперь прикидываешься, будто всё хорошо… притворяешься кем-то другим…

— Я притворяюсь!? — возмущённо сказал демон. Он обернулся к мальчику и положил ладонь себе на живот. — Если демон лжёт — он делает ложь смыслом своей жизни, он будет питаться с помощью лжи, говорить с помощью лжи,и убивать с помощью лжи! — Он указал пальцем в тёмный тоннель и продолжил уже спокойнее: — Если я лжец, зачем мне арбалет? Зачем бы мне годами учиться у людей искусству охоты, если я могу обмануть и убить? — демон пристально смотрел на мальчика. — Я честен с собой, я честен с миром, и я честен с тобой. У того огня я видел лишь демона в теле человека и человеческого отпрыска, который нуждался в спасении. — Он ударил себя ладонью по груди. — Ты можешь винить меня в смерти того, кого считал другом, но на самом деле он умер задолго до встречи со мной. И он всё равно убил бы тебя днём или двумя позже.

— Он бы никогда этого не сделал! — закричал мальчик. — Я не просил тебя о помощи! Не просил! Зачем ты…?! — Он замолчал, чтобы успокоить подходящую истерику.

Демура усмехнулся:

— Он не сделал этого только потому, что был ещё слаб. Несколько дней, и твой друг сам бы набросился на тебя в приступе гнева. Демон внутри него был как раз из тех, кто притворяется, а потом наносит удар в самом неожиданном месте.

Алти обхватил колени, он молчал, не решаясь говорить. Демура уже доготовил ужин и поставил его на стол. Он жестом подозвал паренька. — Не будешь же ты и сейчас есть на кровати?

Мальчик встал не сразу, он робко сел за стол на плетёную табуреточку.

— Удобно? — поинтересовался демон. — Я сплёл её ради опыта, когда учился ремеслу. — Алти лишь смотрел в тарелку красными от слёз глазами. — Съешь как можно больше, чтобы я не видел тебя голодающим. Ты плохо питаешься, поэтому такой слабый.

Ужин прошёл в тишине. Демура снова наблюдал за миром людей через свой артефакт, а мальчик снова отказал ему в совместном просмотре родного мира. Демон посильнее растопил очаг и ушёл спать. Алти лёг на спину на своей подстилке у нагретой пламенем стеночки и любовался играющими на потолке тенями. Глаза постепенно закрывались, всё же и прошлой ночью он почти не спал. Несмотря на усталость, мальчик как можно дольше старался держать веки открытыми. Он знал, как только он сдастся и закроет глаза — придут кошмары. И всё же в один момент свод пещеры и играющие на нём тени погрузились во тьму.

Посреди ночи Алти почувствовал колющее чувство в груди, кто-то пришёл за ним. Он открыл глаза и понял, что не может пошевелиться. Очаг за ним уже почти погас. В попытке сохранить спокойствие, он решил осмотреться, к счастью, голова могла двигаться.

Из темноты тоннеля на Алти смотрела пара жёлтых, больших глаз. Мальчик застыл, он хотел закричать, но из горла вырывалось лишь глухое мычание. Это змея выбралась из ямы? Или кто-то убил Демуру, а теперь пришёл за ним? А может, это что-то, вылезшее из бездны? Глаза начали приближаться, обезображенный собачий лик осветился лёгким светом очага. Торчащие в разные стороны, кривые зубы приближались к лицу мальчика, слюни струйками лились с морды твари. А голодный взгляд будто гипнотизировал жертву, загонял её в угол, без возможности пошевелиться.

Алти кричал, но не мог издать ни звука. Он пытался подать знак демону о госте в доме, но мог только бессильно смотреть в эти жёлтые фонари. Вдруг мальчик вскрикнул и на самом деле проснулся. Никакой твари не было, его в который раз навестил кошмар. Алти съёжился у стенки и испуганно смотрел по сторонам. Он невольно задался вопросом: за что ему эти сноведения? За что ему это наказанье? Он пытался найти ответы, пока снова не уснул ближе к утру.

Следующий день прошёл несколько быстрее. Алти встал только к обеду, демона уже не было в пещере, а на столе стояла скорлупка панциря с порцией вчерашней стряпни. Мальчик не чувствовал голода, но всё равно съел горсточку блюда. Как однажды сказал ему Райгара: «Здесь нужно есть, когда получается, а не когда хочется». При воспоминаниях о друге над сердцем нависла тоска. В глазах появилась влага, но паренёк не заплакал. Его нутро, помимо грусти, раздирала злость.

Алти подошёл к выходу из пещеры и встал одной ногой прямо на край. Пока страх не парализовал его, он немного высунулся наружу и посмотрел наверх. Всё тот же небольшой, отвесный путь. Затем вниз. Всё та же бездонная пугающая бездна.

Мальчик хотел взяться за небольшой уступчик сбоку от пещеры, но только рука дотянулась до него — он застыл, словно во сне, перед теми жёлтыми глазами. Ветер небольшими порывами обдувал Алти, словно шепча ему, как у того мало шансов подняться. Он и сам прекрасно знал: скорее всего, пальцы его не удержат, он сорвётся. В отличие от Райгары, в нём нет демона. Его кости сломаются, голова разобьётся от падения, и их некому будет исцелить.

— Ненавижу… — процедил он сквозь зубы. — Бегство временная мера? Это вся моя жизнь… — горечь в голосе вызывала слёзы, Алти едва сдержал их. — Да и как не бежать, когда ты такой никчёмный? Что за глупость, я даже выбраться отсюда боюсь… А эта тварь ползает по ущелью, когда хочет… — он залез внутрь и сделал шаг вглубь пещеры. Рукой он вытер глаза и посмотрел на влажную от слёз руку, пальцы слегка дрожали. — Чёртова рука, почему ты дрожишь?! — кричал он. — Почему ты предаёшь меня?! — в порыве он взял рядом лежащий камень, положил дрожащую кисть на пол и замахнулся. Алти застыл перед ударом, здравый смысл взял верх. — Да что я такое вообще делаю? — он швырнул камень в сторону, обхватил трясущуюся кисть и упал на пол.

Истерический плач вырвался наружу. Пытаемый ненавистью к своей слабости, безнадёжностью от возможной смерти Райгары и мрачными мыслями о будущем с демоном-убийцей, он провёл на полу достаточно много времени, прежде чем успокоился.

Алти лежал на спине и смотрел на свои пальцы на фоне потолка. Он лежал беззвучно, даже в голове не осталось мыслей,которым он мог бы дать хоть какую-то оценку. Вдруг он ощутил, что в пещере похолодало, — только угасающий очаг дал ему стимул встать. Мальчик подбросил в жерло несколько поленьев, и через несколько минут на кухне снова стало тепло.

Он не знал, чем себя занять, а каменный, бугристый пол пещеры был слишком враждебен к спине. Поэтому он взял свой «факел», который спрятал в подстилке, и без конкретной цели пошёл по комнатам. В зверинце Алти понаблюдал за тварями, но не долго, так как рептилии не были ему интересны. Комната с грибами вызывала только отвращение, поэтому и на этот раз осталась без исследования. Мальчик даже нашёл вход в спальню Демуры, но лишь трижды упал на пятую точку, пытаясь забраться наверх.

В мастерской-оружейной почти ничего не изменилось. Шкафы также были набиты различными частями ловушек, материалами, и инструментами. Беспечно оглядываясь по сторонам, Алти зацепился взглядом за нечто на верстаке, словно за торчащий из половицы гвоздь. Он не сразу понял, что увидел. На ремесленном столе лежал большой арбалет, тот самый охотничий арбалет, с которым Демура уходил убивать. Что он мог делать без своего оружия за пределами безопасного жилища? Это было не важно.

Алти подошёл к оружию и попытался взять его в руки. Арбалет был не только слишком большим, но и довольно тяжёлым для мальчика. Алти с трудом смог поднять его, а уж долго удерживать нос охотничьего орудия параллельно полу не было сил. Он поставил оружие носом на пол, придерживая за рукоять. Из чистого любопытства паренёк решил натянуть тетиву. Но даже двумя руками единственным результатом было натуженное пыхтение. «Я даже не могу зарядить его, что уж говорить о том, чтобы выстрелить из него…» — мальчик бессильно опустил голову.

— Хочешь зарядить его, чтобы выстрелить в меня? — в проходе раздался знакомый голос демона.

Алти вздрогнул. В спешке он попытался закинуть арбалет обратно на стол, но тот лишь ударился о его край и с грохотом упал на пол.

Демура недовольно нахмурился. Он подошёл ближе, мальчик отстранился, но демон лишь поднял оружие и положил его на верстак.

— Если уж правда решил убить меня, сделай это. Своими жалкими попытками ты только мучаешь себя.

— Я не собирался! — Алти слегка отошёл от демона. Он прижал руки к груди, слегка закрываясь.

— Трусость и ложь! Ты неправильный, — демон смотрел на мальчика то ли с сожалением, то ли с сочувствием. — Кто сломал тебя?

Паренёк молчал, на лице смешались непонимание и озадаченность. Тогда Демура постарался объяснить лучше:

— Когда демон только рождается, его… — он сделал паузу, чтобы вспомнить слово, — …родители оберегают его. Отпрысков необходимо защищать, пока они не окрепнут. Но ты… — хозяин пещеры опустился на брюхо, чтобы выглядеть менее угрожающе, прежде чем продолжить, — …ты похож на демона, которого никогда не оберегали. Такие демоны боятся до самой смерти. Они боятся найти еду сами, выйти из укрытия, найти новый дом после того, как их старый разрушен стихией. Они погибают очень рано и не понимают почему. Их убивает страх, нерешительность, неуверенность! В тебе я вижу то же самое. Ты боишься, что я наврежу тебе в своём доме, что не сделал бы ни один демон со своим гостем. И пока этот страх живёт внутри, он обязательно погубит тебя.

У Алти на глазах навернулись слёзы, брови нахмурились, зрачки сузились. Мальчик закричал изо всех сил и бросился на удивлённого Демуру. Он с разбега ударил его головой в живот и продолжил колошматить тварь руками.

— Не тебе меня жалеть! Не тебе меня жалеть, убийца! — вместе с криком вырывалось из Алти.

Удары ребёнка не могли хоть немного навредить демону, но они заставили его растеряться. Демура совершенно не понимал, как действовать в данной ситуации, поэтому он только смотрел на агрессивное создание, которое хотело уничтожить его, но не могло.

Алти замедлился, его руки устали, он уже не бил, а бросал свои кулаки на тело Демуры. Его гневный крик перешёл на плач:

— Почему… ты не убьёшь меня… как его? — он осел на пол рядом с демоном. Своими блестящими от влаги глазами он смотрел под ноги демону. — Неужели я тебе правда так нужен только для того, чтобы говорить о моём родном мире, который я ненавижу? — он поднял глаза на демона.

Демура впал в лёгкий ступор. Он перебрал несколько вариантов для ответа, но все они казались неподходящими к ситуации. Он и правда мечтал о своём человеке, который будет жить с ним и рассказывать о своём жестоком мире, где каждый предаёт другого, где войны начинаются каждые сто лет, где одни имеют всё, а другие не имеют ничего. Но теперь Демуре показалось, что эта идея изначально имела все шансы на провал. Всё же их миры слишком разные. — Кажется, тебе нужно домой, — стыдливо сказал он.

Алти вытер влагу с лица, в его голосе звучали злость и дрожь. — У меня нет дома… то место, где я жил… каждый день я страдал. Ты прав, я сломан, я всего боюсь, я слабый и ничтожный... — он встал на ноги. — Но это не моя вина! Раз даже демон-убийца говорит, что родители должны оберегать — это не я сломанный! Это он сломан!

Чем больше паренёк говорил, тем сильнее он переходил на крик:

— Раньше я думал, что я виноват, я плохой ребёнок, но вся правда в том, что ты меня не ударил! — он указал пальцем на демона, а потом в сторону. — А мой отец бил меня каждый день! Скажи мне, Демура, почему демон заботится обо мне лучше, чем мой отец?! — мальчик снова заплакал и продолжил уже тише. — Из-за него моей маме… приходилось много работать… пока он пил, и пил, и пил… — он взорвался слезами.

Алти сполз на пол по стене, к которой отошёл, когда Демура только вошёл в комнату. Мальчик уставился в пол, ему больше ничего не хотелось говорить. Он молча вытирал слёзы и беззвучно всхлипывал.

Демура поднялся, выпрямился во весь рост и недолго смотрел на разбитого мальчика. Слова демона звучали для Алти как обвинения.

— Слишком слабый, тебе не место здесь... ты никогда не станешь охотником. Моя вина, всё-таки почти все вы слабы, — пусть мальчишка никогда и не хотел охотиться, тем более в мире демонов, всё равно эти слова вызвали у него горечь.

— Мне нужно встретиться с Древней. Может, ты вернёшься в свой мир. Я оставлю тебе еды на несколько дней, и ещё… — демон достал из небольшой наплечной сумки компактный деревянный фонарь, сделанный из подобия тростника, только весьма твёрдого на вид. В центре фонаря вместо фитиля и топлива был зафиксирован голубой минерал, излучающий нежный свет. — Хватит жечь мои поленья.

Демон ещё немного пробыл в оружейной, собираясь в путь, а затем вышел, окинув мальчика взглядом на прощание. — Корми моих животных хотя бы раз в день. Уж на это у тебя должно хватить сил. — Алти так и не решился что-либо сказать. Он, безусловно, хотел знать, куда демон отправится, но мысли, гнев и обида, оказались сильнее любопытства.

Долгое время Алти сидел в оружейной, ласкаемый голубым свечением фонаря, погружённый в собственные мысли. Но вот в голове стало пусто. Может, мысли закончились, а может, сама голова так устала всё обдумывать, что отключилась. Эмоции и слёзы исчезли в тот же момент, как Демура покинул пещеру.

Когда с сердца всё уходит, остаётся лишь пространство, которое нечем заполнить. Мальчик чувствовал себя опустошённым, как выгоревшая свеча. И только одна мысль заполнила голову: Райгара не придёт за ним, а Демура отправит его в нелюбимый дом, к отцу. К отцу, который собственноручно закинул его сюда, бросил сына на съедение демонам в очередном пьяном безумии. Раздумывая об этом, Алти горько улыбнулся. Неужели он и правда был настолько плохим, жалким, слабым, что заслужил это? Мальчик не хотел сам отвечать на этот вопрос.

Остаток дня он провёл на кухне, вынужденный следить за огнём в очаге, чтобы не замёрзнуть. Перед сном Алти покормил зверюшек и недолго посмотрел на них в свете нового фонаря, оставленного ему демоном. В голубом свечении минерала змеи и ящерицы выглядели успокаивающе. Их перемещающиеся в яме тельца завораживали взгляд. В какой-то мере мальчик даже завидовал этим рептилиям. Конечно, всем им суждено было погибнуть в будущем, зато они были вместе, у них были друзья — насколько у ползучих гадов они могли бы быть.

Вернувшись к постели, мальчик поставил фонарь на очаг и лёг на спину. Он смотрел на потолок, где в водовороте смешались цвета яркого пламени и бледное свечение кристалла. Под аккомпанемент потрескивания костра и приглушённых завываний ветра Алти погрузился в сон.

Глава X: Ползи!

Алти ожидал, что и в этот раз ему приснится кошмар. Чудовища слишком зачастили к нему ночью, чтобы он наивно мог полагать, будто эти грёзы будут другим.

Во сне он очутился в длинном коридоре, ведущем к белой лестнице наверх. Плиточный тёмный пол становился светлее по мере приближения к лестнице, а у самых ступеней казался почти белым. Алти оглянулся, коридор без дверей и окон уходил во тьму, такую чёрную, что в ней точно должно было обитать чудовище.

Ни один человек в здравом уме не пойдёт к монстру, особенно имея перед носом альтернативу в виде лестницы из белоснежного камня. Чем больше Алти старался добраться до лестницы, чем шире и быстрее шагал, тем дальше удалялся свет, ступени будто скукоживались перед ним. Нет, это пол уезжал вместе с ним во мрак, предательские плитки несли его в бездну, как река несёт корабль. Даже звук собственного крика мальчика тонул в пучине черноты.

Вот и ещё одна ночь без сна, затем скучный день на вялых ногах, в клетке из пещер и комнат. Но в отличии от змей и ящериц, он хотя бы не так ограничен пространством и досугом. Алти не знал чем себя занять теперь, когда объект его ненависти ушёл. Надежда на то, что Райгара вернётся, оставила его этой ночью. Если бы Райгара выжил, если бы он мог выбраться из этого ущелья и не погибнуть, он бы уже пришёл. Своим клинком он убил бы Демуру, и тогда мальчик был бы спасён. Или же демон прав? Может, его друга уже нет, но не по причине смерти от арбалетного выстрела?

За время путешествия от пустыни с демонами-камнями до местных лесов Райгара много раз реагировал на рассказы Алти раздражительнее, чем следовало бы. Мальчик находил эту реакцию схожей с реакцией своего отца, будто всё, что он говорит своему другу – ему только в тягость.

Если Райгара обижал Алти, он всегда извинялся и убеждал его, что на самом деле он никогда не думал ничего подобного. Может, кто-то внутри демоноборца сводил его с ума, как предсказывал Демура? Тогда, из ущелья мог вылезти совсем не тот, кто попал в него. « Всё это теперь совсем не важно» – отбросил он мысли.

Он взял с кухни несколько палочек с мухами в смоле, которыми Демура сам кормил ящериц, и пошёл в зверинец, не забыв о лампе. На кормёжке зверей все дела и закончились. Мальчик вернулся на кухню, подкинул дров из поленницы в очаг, и лениво лёг на своё ложе, созерцая потолок. Вскоре ночная усталость дала о себе знать, сон манил в свои объятия. В полудрёме пришли и новые мысли, некоторые о прошлом, некоторые о настоящем.

Алти задумался о том, что днём ему почему-то не снились кошмары. Возможно из-за того, что вход в пещеру пропускал солнечный свет, и на кухне становилось светлее? Но, может быть Алти не мог уснуть лишь из-за того, что Демура похитил его ночью, сделав ночь в этом мире ещё более травматичной, будто из-за пустынных демонов он стал спать крепче.

Однако, и после того случая в песках мальчика мучали ужасно реалистичные сны. Спасал его лишь Райгара, который каждую ночь сидел рядом с ним. Мальчик находил это удивительным, дома так на него действовала лишь мама, что держала его за руку, когда он засыпал. Отец же клялся побить его до крови, если он сейчас же не уснёт. Может, так и должно действовать доверие? Когда ты кому-то доверяешь, можешь на кого-то положиться, можно всё отпустить и отдохнуть.

Несколько дней Алти провёл в доме Демуры совсем один. Он кормил животных, иногда готовил что-то из того, что ему оставил демон. В основном это было засушенное мясо и различные коренья. Он почти ничего не ел, аппетит счёл ненужным посещать его в эти дни.

Пару раз он зашёл в оружейную, и попытался найти что-то интересное. Но взял оттуда лишь длинный деревянный кол, с которым спал остальные ночи после первой. Кошмары также навещали его каждую ночь. Алти вскакивал на подстилке и судорожно искал руками кол, чтобы хотя бы этот кусок заострённого дерева дал ему какую-то защиту.

Днём его бытие осталось тусклым и пресным. Он не чувствовал ничего, только тоску и пустоту внутри. Мыслей наоборот было слишком много, они словно пытались выбраться из его головы как передержанная на огне каша из котелка. Мальчик почти ничего не делал ни днём, ни ночью, но всё равно чувствовал себя очень уставшим. Он даже стал всматриваться в бездну. Не для того, чтобы увидеть что-то в ней, а для того, чтобы узнать, напугает ли она его как прежде. Но темнота ущелья, которая раньше казалась засасывающей бездной, сейчас была лишь темнотой, а ущелье из людоедской пасти превратилось в кусок безвольного рельефа.

Алти думал скинуть что-нибудь вниз от скуки, но не стал этого делать. Всё-таки, пусть сама темнота не была опасна, в ней мог кто-то жить, или предмет, сброшенный вниз, мог упасть на тело Райгары, если оно всё ещё там.

Дни шли очень медленно, многое мальчик успел обдумать из своего прошлого и настоящего, даже нашлось время поразмыслить о возможном будущем, о котором думать он решился не сразу. Алти из прошлого только и умел жаловаться и плакать, он был ненавистен Алти из настоящего. За Алти из прошлого и мама и Райгара отдали жизни, пока он сам ничего не делал, только жаловался на тяжёлую судьбу. Но в итоге он один, слабый, плачущий, ненужный даже демону-убийце. И всё к чему пришёл этот мальчик из прошлого – холодная пещера и одиночество.

Когда в проходе пещеры появился грязный и уставший Демура, Алти был готов. Он встал со своей подстилки, сжимая в руках деревянный кол, и сказал так твёрдо как мог – ты не нашёл способ вернуть меня, демон?

Демура был приятно удивлён, он сказал улыбаясь – так ты больше похож на охотника. – Демон кряхтя ввалился на кухню. – Но уже поздно. Ты вернёшься в свой мир, я заключил договор с Древней. – Он отодвинул от пуза кол, который Алти наставил на него. – И не тычь в меня этим. – Демон прошёл рядом с мальчиком покачивая головой – теперь, когда я обо всём договорился, он нашёл в себе внутреннюю силу, конечно… – он скрылся в вонючей комнате с грибами.

– Значит, ты не будешь меня убивать? – Алти крикнул в проход.

– Что ты несёшь?! Я хотел, чтобы ты охотился со мной, тогда я смог бы расширить свои земли. Люди известны своей хитростью и жестокостью. Но похоже, что ты не такой как Зверь... В любом случаи, ты скоро перестанешь быть моей проблемой.

– Зверь? Кто такой Зверь? – Алти не получил ответа. Тогда он заглянул в комнату с грибами, осветив её фонарём. – Что ты имел в вид…? – Его взору предстал мокрый, утирающий себя странным камнем Демура, явно не ожидавший, что его побеспокоят. И мальчик, и демон закричали. – Какая мерзость, что ты делаешь?! – Кричал Алти, пытаясь стереть с глаз то, что он увидел, растирая глазные яблоки рукой.

– Ты здесь что, первый день?! Дураку понятно, что это ванна! – Завопил демон. – Она точно такая же, как и в твоём мире!

Алти позабыл обо всём, вернулся на кухню и простонал – ещё одним кошмаром больше…

Через несколько минут Демура вышел из грибной ванны. Будто случайно красуясь чистым панцирем, он обратился к мальчику – реши, что возьмёшь с собой, остальное я соберу сам. Положи на стол всё, что тебе нужно.

Мальчик приподнял бровь – да у меня ничего нет, но я возьму копьё. – И правда, для Демуры это был небольшой кол, но для Алти полноценное копьё, пусть и короткое.

– Понял. – Коротко ответил демон. Примерно через час демон вышел на кухню с подобием наплечной сумки, только крепилась она ручками за каждое плечо. – Видишь это? – Он обернулся, чтобы показать Алти свою странную сумку. – Это Глаг-глаг. Я сам её придумал. – Он горделиво улыбался. – Залезай на меня и крепко держись. – Сказал он у выхода.

– Нет. – Сказал Алти. – Я должен вылезти сам.

– Именно сейчас ты решил проявить характер? – Демура оглядел мальчика, тот был настроен решительно, хотя и отводил взгляд. Демон слегка рассмеялся и закончил с интонацией, с которой говорят с маленькими детьми. – Ладно, не буду тебе мешать, самостоятельный человек.

Как только Демура выбрался на стену, Алти подошёл к краю и слегка вылез наружу. Сразу же ветер потоком налетел на него, издевательски ударяя в лицо. Мальчик слегка зажмурился и закинул руку и ногу на небольшие уступчики, которые приметил во время прошлой попытки преодолеть стену. Он пытался перетянуть себя из пещеры на стену, но страх брал своё. Ему казалось, что он держится недостаточно крепко, что ветер сейчас скинет его в ущелье.

– Вижу, что ты полюбил мой дом! – Расхохотался демон.

Алти недовольно отвернулся. – Сам то без проблем держится своими крабьими ножками, куда моим пальцам до него… – Пробурчал он под нос. Тем не менее, он собрался и рывком вытянулся вверх. Ухватиться с первого раза оказалось сложнее, чем казалось. Алти потратил три попытки просто на то, чтобы достать рукой до уступа повыше и вылезти из пещеры. Как только его тело оказалось на отвесной скале, он замер.

Ветер трепал одежду и волосы, пальцы болели от напряжения, а следующая неровность показавшиеся на глаза находилось слишком далеко.

– Если ты не будешь лезть, твои мягкие ручки устанут, и ты упадёшь. – Прокомментировал демон.

– Я знаю! – Кинул мальчик. – Но я не достаю до уступа! – Алти захотелось вернуться обратно, так сильно, что он был готов сорваться вниз лишь бы попробовать ухватиться за пол пещеры. Решение было бы смертельно опасное и глупое, он и сам это понимал, поэтому остался в текущей позиции, словно рыба в морской сети.

– До уступа ты не достанешь, но рядом с тобой есть трещина. – Демура подполз под мальчика и подсказывал ему снизу. – Ты же сможешь просунуть в неё хоть что-то?

– Помоги мне! – Начинал паниковать мальчик. – Руки дрожат! Я сорвусь!

– Тогда действуй быстрее! – Повысил голос демон. – Или ты решил снова стать плаксой?

Алти оскалился, подавил подходящие слёзы страха и оттолкнувшись ногой, со всей силы просунул пальцы в трещинку. Три пальца прошли между камнем на половину, переносить вес на эту руку было очень больно. Пальцы сжимало породой, они ушли слегка вниз по ложбинке, руку пронзила давящая боль. Крича от боли Алти оттолкнулся ногой и едва достиг уступчика. Рука чуть не соскользнула с камня, пришлось до боли напрячь пальцы чтобы удержаться.

– Крепче держись! – Скомандовал демон.

Теперь было нужно вытащить ноющую руку. Алти скорчился, стиснул зубы и простонал от боли, когда пальцы вышли из щели. Кровь струилась по ним, кожа была частично сорвана. Мальчик снова закричал и сделал ещё толчок ногами, и снова он едва зацепился за край, окровавленной рукой. Тяжелое дыхание наполняло грудь. Алти приложил усилия чтобы подтянуться. Сначала он забросил верхнюю половину своего тела на землю, затем медленно, по одной, подтащил ноги. Он на локтях отполз от края, проклиная Демуру и себя за то, что этому подъёму суждено было случиться.

– Выходит, ты всё это время мог убежать, и никакой человек с демоном внутри тебе был не нужен. – Демура медленно прошёл рядом, даже не одарив ребёнка взглядом.

Теперь, когда Алти лежал на земле, а над ним вместо потолка надоедливой пещеры было небо, он перевернулся на спину. Два светила освещали голубю гладь, по которой кораблями плыли облака. – Демура. – Обратился он куда-то в воздух. Рядом вопросительно хмыкнул демон. – Почему ты не помог мне?

– Ты сказал, что полезешь сам. – Твёрдо сказал демон. – Сила не приходит сама собой, её нужно призвать, кровью и болью.

– Куда ты меня отведёшь? – Мальчик покорчился при осмотре раненых пальцев. Капля крови капнула ему на лицо. – Кто такая Древняя?

– Я не смогу объяснить тебе место, в которое мы пойдём, я лишь чувствую, куда мне нужно идти, потому что так указала Древняя.

Алти поднялся с земли, голова закружилась, твёрдая рука Демура вернула его в равновесие.

– Она сказала, что поможет нам. – Он положил рядом с собой сумку. – Сейчас я обработаю твою руку и мы пойдём.

– Нам? Почему нам? – Мальчик выделил последнее слово. – Она точно не врёт? Зачем ей я?

Демура намазал рану какой-то слизью и наложил сверху лист какой-то травы. – Ты очень шумный для такого маленького создания. – Раздражался Демура – Она помогает мне вернуть тебя в твой мир. – Он сжал руку Алти в кулак, намекая на то, чтобы рука оставалась сжатой. – А теперь посиди немного и отдохни. – Демон подполз к ущелью и кинул в сторону ребёнка. – Кое-что возьму и приду.

Алти сидел на траве несколько минут, смотрел по сторонам и мысленно прощался с этим местом. Пещера стала ненавистна ему, но здесь, наверху, было довольно красиво, спокойно, хорошо. В общем, многие места на пути Райгары и Алти казались такими. Из красивого пруда, из благоухающей рощи, отовсюду стоило ждать опасности. Только так они выживали. Но теперь можно не бояться засад, он идёт с охотником, он идёт с демоном.

Демура выполз обратно ни с чем, подполз к Глаг-глагу и вытащил из него небольшой чёрный камешек. – Так он здесь! – Он собрал в сумку всё, что выкладывал из неё когда доставал слизь и траву. – Пошли. – Скомандовал он. – Если ты не готов, подготовишься в пути.

Алти встал и в последний раз посмотрел на ущелье, на зависшие в небе светила, на ветер, что колыхал траву. На глазах навернулась влага. Шёпотом, будто боясь разбудить кого-то, он сказал. – Райгара, спасибо…и прощай… – Мальчик пошёл к Демуре, который, судя по всему, понимающе ждал его.

– На моей земле можем идти медленно – начал демон – но дальше нужно ускориться. Ты же не хочешь, чтобы нас сожрали? – Алти коротко кивнул.

Уже вскоре ущелье останется с Алти только как напоминание о его боли, потере, и приобретённой частичке силы, которую придётся взращивать кровью, как сказал Демура.

Глава XI: Побег

Прошло несколько дней после того как странная старуха из стены представилась Алией и увела Тедрика за собой. Принц не мог сразу довериться незнакомке, но он пошёл с ней ведомый словами своего короля, а что важнее - отца.

Пожилая женщина вела его по потайным ходам Алой цитадели, о которых он даже и не мог подозревать. Многочисленные тесные коридорчики, проложенные между стен, скрытые от глаз витые лестницы, все они пронизывали крепостные сооружения как корни деревьев лесную почву.

Алия шла тихо и не очень быстро, чтобы принц не отстал от неё, и видимо, чтобы их вылазка осталась незамеченной. Тедрик счёл тишину их побега излишней. Кто вообще мог услышать их за стеной и связать этот шум с исчезновением принца из комнаты? Тем более, что король сам сказал ему идти с этой старухой. Сначала Тедрик решил, что они идут в другую часть замка, но когда они приблизились к нижним этажам, он не выдержал – куда ты ведёшь меня? Меня хотят убить? Или кто-то хочет навредить моему отцу?

– Мы уедем из Цитадели, юноша. – Холодно объяснила Алия. – Потом ты задашь свои вопросы.

– Но мне нужно знать! – Запротестовал Тедрик. – Я принц, я должен знать.

Старуха остановилась и повернулась к принцу своим сухим лицом. – Нет. – Сказала она медленно и чётко, словно выделяя каждую букву этого слова. – Я всё объясню, когда нам ничего не будет угрожать.

– А если ты не та за кого себя выдаёшь? – Он скрестил руки на груди, чтобы придать себе уверенности. – Если ты не Алия и ведёшь меня в ловушку?

– Тедрик Алатриан. – Её голос звучал грозно даже шёпотом, старуха будто отчитывала провинившегося щенка. – Твой отец сказал доверять Алии больше чем себе самому. И ты сразу же решил ослушаться его?

Тедрик был удивлён и пристыжен словами женщины. Но также он испытал злость. Какая-то старуха уводит его ночью из комнаты по секретным проходам и при этом не разрешает задавать вопросы? Так она ещё и стыдит его именем отца! Даже дети, близкие к прямому королевскому роду, которые подшучивали над ним, никогда не говорили ему что-то в лицо. Поэтому, либо эта женщина не боялась Болвида, либо была очень близка к нему. Как и говорил ему отец, Алии он должен был доверять больше чем кому-либо.

Пусть ему не нравилась эта старая женщина, он не хотел опозорить короля. Тем более, что он знал крайне мало о том, что сейчас происходило. Тедрик кивнул старухе. – Я…

Юношу прервал громкий взрыв где-то наверху, с потолка осыпалась пыль, а стены затрясло так, словно в них въехал таран.

– Что это? – Принц слегка пригнулся и осмотрел кирпичный потолок, который вполне мог упасть ему на голову.

– Демоны. – Алия резво двинулась по проходу. Она шла так быстро как только могла идти старушка. – Не стой. – Кинула она принцу, в голове которого клубком катались мысли обо всём на свете.

– А как же артефакт? – Тедрик поспешил за незнакомкой. – Он должен был защищать замок!

– Но он не защитил. – Фыркнула Алия.

Прозвучали новые взрывы, стены едва выдерживали их силу. За тайными ходами, в цитадели, слышались гул и беготня. Из-за стен доносились голоса демоноборцев, подгоняющих своих подчинённых, грохот, крики, вопрошающие ответа о происходящем, где-то были слышны мольбы.

Сердце Тедрика терзалось сомнениями. Мог ли он остаться? Заслуживает ли он избежать смерти в Цитадели, когда стольких людей никто не выводит за руку из стонущих стен? Он постарался заглушить эти мысли в себе. Всё же его король сказал ему уходить со старухой, значит, он должен уйти с ней. А что будет с остальными – не в его власти.

Кирпичная кладка крепости закончилась небольшой деревянной дверью в конце коридора. Сразу за полотном проход переходил в тесную пещеру. Дальше Алия шла бочком, освещая путь фонарём. Тедрик аккуратно ступал за ней, невольно поймав себя на мысли, что ему не хочется оступиться и упасть или вовсе застрять в этой пещере.

Спустя десяток тесных метров они вылезли у подножья Цитадели, среди плотных зарослей сирени, у небольшого скалистого холма, на котором крепость была возведена. Почти у самой пещеры стояла быстроногая лошадь. Старушка подошла к ней, поглядывая на небо.

Над крепостью сотнями кружили крылатые демоны. Крыша Цитадели полыхала огнём. Где-то в отдалении звонкие звуки металла смешивались с командами офицеров демоноборцев, нечеловеческим рёвом тварей, заклинаниями замковых волшебников, и пожирающим треском пожара.

– Они заметят нас. – Неуверенно пробормотал принц. – Мы не сможем…

– Неужели я ошиблась и вытащила из замка не принца, а принцессу? – Старуха отвязала лошадь от основания куста и смотрела на Тедрика как на ребёнка. – Думала, Болвид воспитывал наследника, храброго и справедливого.

Тедрик посмотрел вверх так, словно небо могло упасть на него, а затем перевёл взгляд на Алию. Она уже сидела верхом на лошади и протягивала ему тощую руку. Принц был взбешён, но старался не показывать этого. С первого момента их встречи старуха говорила с ним, с принцем, так, словно он был её непослушным сыном. Но он сын короля! Какое право она имела так разговаривать с ним? Хотя, дети и его ровесники в замке говорили о нём вещи не лучше, просто они не делали этого так открыто. Он взялся за руку Алии и взобрался на лошадь. – Едем. – Сухо сказал принц.

Старая женщина недовольно цокнула и направила лошадь к сплошной стене, отделяющей Цитадель от лиственного леса. Стоило им покинуть дом сирени, как десятки крылатых тварей захотели градом обрушиться на них. Два человека на лошади, наверное, казались демонам праздничным обедом, на который приглашались только самые близкие королевскому роду дома. Твари разных окрасов, от коричневого до красного, хлопали крыльями и тянули свои когти к принцу. Их безобразные морды словно ухмылялись над добычей. И конечно, они были быстрее лошади. Совсем скоро они догонят добычу.

Сконцентрированный на «хвосте» Тедрик даже не сразу заметил, что Алия проехала через стену, буквально. Только что они скакали по территории Цитадели, но вот уже крупная каменная кладка стены удаляется от них, а в стене зияет дыра, достаточная для проезда всадника. Летуны слегка отстали, но снова принялись нагонять жертв.

– Мы что, проехали сквозь стену?! – Из-за сумбурности всего происходящего принц не стал ждать ответа, тем более, что Алия не собиралась отвечать. Старуха следила за тем, чтобы лошадь не погибла на кочке, а их самих не сбила случайная ветка.

Лошадь летела по лесу, виляя из стороны в сторону. Топот её копыт поднимал в воздух землю и отрывал траву от корней. Множество раз за короткий отрезок пути Тедрик думал, что сейчас они упадут в канаву, врежутся в дерево, или будут настигнуты крылатыми убийцами, настолько резки были манёвры старухи. Тедрик чудом избегал ударов когтей, когда Алия входила в резкий поворот. Сердце стучало, как отбойный молот, время будто замедлилось. Когда небольшой участок леса был пройден, всадники вылетели на поляну, на другой стороне которой начинался хвойный лес.

Соседняя с поляной полоса деревьев задержала демонов и позволила беглецам разорвать расстояние между ними и их преследователями. Но, не смотря на это, на половине открытого пространства некоторые твари уже почти хватали животное или всадников когтистыми лапами.

Алия удивительно хорошо управлялась с лошадью, только этот навык позволил не попасться врагу в руки. И вот, на середине открытого пространства из хвойного леса вылетела небольшая стая голубых демонов. Они были несколько больше своих сородичей-преследователей.

– Это было ошибкой! – Запаниковал Тедрик.

– Держись. – Скомандовала старуха. Принц подчинился и ещё крепче вцепился в её сухую талию.

Алия сильнее подогнала лошадь и направила её навстречу новой стае. Теднрик уже решил, что его спасительницу вдарил маразм и сейчас их раздерут на кусочки иномирные звери. Не одни, так другие. Когда буро-красная стая почти настигла принца, в них на полной скорости, игнорируя людей на лошади, влетели голубые демоны. Завязался бой демонов против демонов. Крики, хлопанье крыльев, и звуки разрывающейся плоти остались позади. Тедрик подумал, что он бредит, поэтому обернулся назад. Глаза не врали, твари убивали друг друга, разрывали на части. Но что стало поводом? Может, они решили сразиться за право отобедать королевской кровью?

Всадники остановились глубоко в хвойном лесу у ручья. Тедрик слез с лошади и только тогда понял, как сильно его мутит. Его стошнило на землю ужином. Эта ночь оказалась слишком бурной для желудка.

Старуха залезла в тайник между камней и достала одежду для себя и принца. – Надевай. – Сухо сказала она. Кроме образов бедняков каждому досталось по походной сумке с плащом и кое-чем для выживания на первое время.

Тедрик не хотел переодеваться в то, что больше походило на лохмотья, чем на что-то к чему он привык. – Зачем мне менять одежду? – Не понимал он. – И когда уже ты объяснишь, в чём дело? Как демоны напали на крепость? Что с артефактом? Что с моим отцом? Кто-то выводит других людей?

– Ты хочешь знать слишком многое, сейчас у нас нет на это времени. Демоны из цитадели всё ещё могут выследить нас. – Алия скинула с себя одежду так быстро, что Тедрик едва успел отвернуться. Эта ночь была насыщенна шокирующими происшествиями, но пополнить их список видом нагой старухи принц очень не хотел. – Мы должны скрыться, никто не должен знать, что ты сын Болвида Алатриана.

– Но почему? Зачем мне скрываться? Отец говорил, что у нас нет врагов! – Принц смотрел на грубую ткань рубашки из тайника, боясь обернуться и увидеть то, к чему его разум не был готов.

– Иногда человек умирает не потому, что он чей-то враг, а потому, что он кому-то мешает. – Ответила Алия за спиной. – А теперь переодевайся, тебе нужно запомнить кое-что важное.

Тедрик недоверчиво обернулся, Алия стояла к нему лицом. Старуха была одета как обычная бедная женщина, едва способная прокормить себя самостоятельно. Поношенная одежда пусть и выглядела чистой, это её свойство явно не останется надолго. Принц стыдливо отвёл взгляд в сторону и попросил Алию отвернуться. Старуха цокнула языком, но подчинилась.

– Теперь ты похож на Орни. – Сказала женщина оглядывая принца со всех сторон после того как он переоделся.

– Орни?

– Верно. – Даже в тряпье она производила впечатление жёсткого, опытного человека. – Запомни, Орни, меня зовут Мелиан. Я кухарка и твоя хозяйка.

Тедрик попытался что-то сказать, но Алия шикнула на него с таким недовольством, что ему стало не по себе. – От этого зависит твоя жизнь, ты больше не принц, не сейчас. – Настояла она, а затем продолжила чётко и медленно. – Твоих родителей сгубила болезнь, ты их не помнишь. Я призрела тебя ещё совсем маленьким. Мой дом сгорел этой ночью, и мы с тобой вынуждены идти в Лонд, чтобы разыскать помощи у моего племянника. – Алия спрятала красивые одежды в тайник среди камней.

– Зачем всё это? – Принц одёрнул пахнущую землёй рубаху.

– Никто не знает, что ты бежал из замка, но у нас с тобой около дня до того момента, как каждая собака в Аларике будет искать тебя.

– Так ну и пусть, пусть меня найдут! Если кто-то и хочет моей смерти, разве дом Маинов или Доу, или дом Иштвальдов не будет рад помочь мне? – Алия пронзала принца вопросительным взглядом. Тедрик нервно сглотнул. – Я множество раз участвовал на приёмах вместе с отцом. Может, они не лучшие люди, и не лучшие графы, но они преданы королю, преданы нашему роду.

– И где они сейчас? – Холодно заметила женщина.

Тедрик слегка растерялся, но почти сразу открыл рот. – Они же не знают! Кто бы мог знать о таком заранее?

– Твой отец доверил тебя мне, не им. – Она встретила озадаченный взгляд принца. – Тебе не стоит доверять графам, в которых не был уверен Болвид.

– Я доверяю своему отцу. – Гордо сказал Тедрик. – Но я пока не могу доверять тебе.

Старуха немного помолчала и двинулась вдоль ручья. – Сейчас ты, наконец, похож на своего отца. Время идти, Орни. – Поторопила она принца.

Тедрик недолго смотрел в сторону замка, яркое красное небо освещало близлежащие деревья, даже сюда доходил приглушённый шум взрывов. Принц почувствовал беспокойство за обитателей крепости, но в первую очередь он подумал об отце. Жив ли король? Раз он вывел сына из этого кошмара, наверное, он и сам вышел, просто другим путём? По крайней мере, эту мысль принц оставил в себе, чтобы не осуждая себя уйти вслед за Алией.

Первый день пути был самым тяжёлым. Мягкая кровать и тёплые стены остались далеко позади. В лесу приходилось спать на голой земле, разводить костёр руками. Что удивило принца – Алия запретила разводить костёр, а также настояла на том, чтобы скрыть их небольшой лагерь от посторонних глаз. Принц считал такую осторожность чрезмерной. Кто мог найти их в глухом лесу, вдали от тракта? Разве что волки? Как раз хищников стоило опасаться больше всего. Скрывайся или нет, волчий нюх не обманешь. Но Алия по какой-то причине не думала о них.

Первая ночь принесла прохладный ветер и запах дыма. Насколько сильно Цитадель охватило пламя, что даже сюда принесло его следы? Безопасность лагеря не волновала принца так же сильно как холод. Даже запутавшись в походный плащ, он чувствовал мурашки от каждого нового порыва ветра.

В отличие от своего спутника старуха вовсе не выглядела взволнованной. Она также запуталась в плащ, но, похоже, совсем не мёрзла. Будто она всю жизнь скиталась по лесам одна и привыкла выживать в дикой среде здешних земель. Но тогда какая череда событий могла свести её с королём Аларики?

Тедрик не спрашивал Алию об этом. В его голову речным потоком приносились вопросы, на большинство из которых старуха не давала полного ответа или не отвечала вовсе. Она отказывалась говорить что-либо о короле и о том, кто должен был вывести его из Цитадели. А об тех, кто возможно искал принца, а может и не искал, Алия ничего не знала или делала вид, что не знает. Зато об их легенде – путешествующих вместе кухарке и её ученике она говорила как можно чаще.

– «Орни» это твоя кольчуга… – вечером второго дня, на привале, в небольшом овраге говорила старуха – …скрытая от глаз броня, которая защитит только от того, от кого нужно.

Тедрик лежал на подстилке из оленьей шкуры, завёрнутый походным плащом. Его ноги болели из-за целого дня пешей прогулки по лесу, со всеми его труднопроходимыми массивами деревьев, поваленных ветром веток и стволов, ям и оврагов.

Поэтому принц взвыл от усталости – мы правда должны идти так, пешком? Почему ты оставила лошадь там? – Он сделал паузу. – Мы могли бы скакать в Лонд, как нормальные люди.

– У кухарки не может быть лошади, Орни. – Твёрдо ответила старуха.

– Но это ты придумала себе такую историю. Почему бы не придумать другую? Почему мы такие… – он слегка оттянул грязную рубаху рукой – …бедные?

– Ты утомился очень рано. – Алия не выглядела уставшей. Её дыхание оставалось спокойным и ровным всё время пути, а привычные старикам стоны и кряхтения при ходьбе по сложной местности отсутствовали. И теперь, в лагере, она выглядела так, словно ей хватило бы передышки.

Смерив принца спокойным взглядом, она озвучила свой вывод. – Тёмный лес, грязь, и сон в канаве это не то к чему ты привык. Но мы должны пройти той дорогой, которая была подготовлена. Другой путь может убить нас.

– Ты боишься, что тяжёлый кошель привлечёт внимание к нам?

– Бедняку легче найти цель для путешествия. Большой дом, слуги, комфортная постель, всё это цепью держит человека на месте. А хорошая одежда привлекает больше внимания, чем громкий крик.

Алия разожгла небольшой костёр, и принц смог отогреться. Он был очень благодарен ей за это, но ничего не сказал. Когда дрожь от вечернего ветра отступила, он обратился к Алии.

– Я не понимаю, почему всё должно быть так тяжело… Неужели нельзя облегчить этот путь?

– Хватит скулить, Орни. – Обыденно сказала она.

– Я не скулю, я ищу альтернативу. – Возразил принц.

Алия развернула свёрток с копчёным мясом и передала половину принцу.– Любая альтернатива этому будет куда хуже, ты можешь мне поверить.

Последние слова заставили Тедрика задуматься об отце. Болвид просил довериться Алии, но был ли он в курсе всего этого маскарада? Задумывался ли он о том, что его сын будет слоняться с какой-то бедной кухаркой по лесу, в попытке спрятаться от невидимого врага? Прогнав эти мысли, Тедрик откусил от своего ужина хороший кусок.

После еды принц понял, насколько сильно его клонит в сон. День на ногах и многочисленные высасывающие энергию мысли сделали свою работу и Тедрик провалился в мир грёз.

Следующий день встретил Тедрика куда приятнее, чем прошлый. Тёплые золотые лучи пробивались сквозь деревья и наполняли холодный лес жизнью. Лёгкий ветерок заставлял ветви перешёптываться. Где-то вдалеке задорно переговаривались птицы, их звонкие голоски разносились по лесной чаще.

Алия разбудила Тедрика очень рано, на восходе, чтобы они как можно быстрее преодолели маршрут до Лонда. На самом деле им предстояло дойти даже не до самого города, а лишь до охотничьего домика у внутренней границы графства.

Старуха предложила принцу позавтракать, а затем она хотела постричь его волосы. По словам Алии, его всё ещё мог узнать кто-то из Цитадели, поэтому стрижка даже не обсуждалась. Принц не заметил откуда Алия вытащила железный кинжал, но он искренне надеялся, что это не первая стрижка старухи.

Красивые ещё вчерашней ночью локоны, пучок за пучком осыпались на траву, словно пытаясь слиться с ней в единый ковёр. От волос длинной до плеча осталась только четверть. В несколько мгновений юноша из благородного человека превратился в крестьянского мальчишку.

– Как я выгляжу? – Спросил Тедрик когда его цирюльник закончил работу.

– Как должен. – Отрезала старуха и слегка хлопнула принца по плечу. – А теперь собирайся и возможно этой ночью мы поспим как люди.

Тедрик слегка освежился от мысли о кровати и ночлеге под крышей, но его тело не чувствовало себя отдохнувшим. Сон на земле, пусть и смягчённой шкурой, не шёл ни в какой сравнение с мягкой периной.

Принц собрал подстилку из оленьей шкуры в сумку. Алия собрала состриженные волосы в руку и бросила их на ещё тлеющие угли. Волосы слегка задымились и тут же вспыхнули, и стали пеплом. После этого старуха достала маленькую жестяную миску и хорошенько закопала костёр.

– Чем меньше следов мы оставим, тем сложнее нас будет найти. – Пояснила она.

Хвойный лес плавно перешёл в степной ковёр ковыля, мятлика, и лабазника. Редкие цветочные островки мака проступали в преимущественно зелёном море растительности. Лёгкий ветерок заставлял траву колыхаться, как бы передавая привет своим соседям. Нежная синева чистого неба заставляла позабыть о пройденных километрах.

Многие часы Мелиан и Орни шли по бескрайним просторам усеянных россыпью редких цветочных полянок степей, пока взгляд принца не зацепился за маленькую деревушку по левую руку от него. Её маленькие домики издалека казались ещё меньше и были похожи скорее на кучку хлебных крошек, чем на деревню.

– Это что, Селио? – Тедрик остановился и прикрыл глаза рукой от солнца.

Алия тоже остановилась и не спеша подошла к принцу. – Ты помнишь Селио?

– Я несколько раз проезжал мимо вместе с отцом. Он часто ездил к Мантису Доу через это место. Ему очень нравился вид этих полей. – Он сделал паузу. – Ты знаешь, что я был здесь? – Принц бросил на старуху озадаченный взгляд.

Алия сложила руки перед собой. – Я многое знаю... И о тебе, и о Болвиде, и о Мантисе Доу.

– Но откуда?

– Я почти всю жизнь знаю твоего отца, очень многое я узнала от него.

Принц скорчился в недоверии – но я ни разу не видел тебя в замке.

– Что ж, ты и не должен был. – Она бросила взгляд на Селио. К деревеньке скакал отряд из пятерых демоноборцев. С такого расстояния всадники казались игрушечными. Род их профессии выдавали лишь алые доспехи гарнизона крепости.

– Похоже, Цитадель выстояла? – Обрадовался Тедрик, готовый кинуться к рыцарям и вернуться домой.

Алия твёрдой хваткой вцепилась принцу в плечо. – Ты не можешь пойти к ним.

Тедрик непонимающе посмотрел на старуху. – Почему? Опасности нет! Мой отец защитит меня.

Алия глубоко вздохнула. Обычно прямая линия губ старушки слегка искривилась, в глазах появилось сожаление. Какое-то время она молча смотрела принцу в глаза.

Тедрик щурился от лучей солнца и с тоской смотрел на уезжающих из Селио демоноборцев. Их алые доспехи поблёскивали на солнце как разбитые витражи разрушенной демонами башни. Он проводил рыцарей взглядом и посмотрел Алии в глаза. В них он увидел осторожный страх, какой чувствует садовник пересаживая хрупкий цветок. – Я знаю… – коротко сказал он. – Не потому ли он сказал вывести меня?.. Он почему-то знал, что обречён… – Принц скинул морщинистую руку со своего плеча. – Я понял это ещё тогда, когда мы шли вдоль ручья.

Тедрик недолго помолчал, а затем продолжил. – Он всегда был так занят, я думал, что не сильно важен для него… А он вывел меня одного…

– Ты ещё многого не понимаешь, юноша. Болвид старался оставить страну в мире и достатке, чтобы ты унаследовал дворцы, а не сожжённые солнцем и разорённые голодом хижины. И он определённо любил тебя куда больше чем себя.

– Не думаю, что я готов занять трон. – Честно сказал принц. – Разве я достоин этой чести?

– Его всегда может занять кто-нибудь другой. – Безразлично начала Алия. – Нарцисс, лицемер, лжец, убийца, или даже демон, если позволит ситуация.

– Но я не хочу этого! – В голосе принца слышалось раздражение. – И я не говорил, что отказываюсь...

– Тебе не нужно отказываться, это произойдёт само собой. То, что есть у одного, часто нужнее кому-то другому. Поэтому тебе стоит беречь то, что дано тебе по праву.

– Я понял. – Принц провёл рукой по стриженой голове и своим видом дал старухе понять, что он готов идти.

Ветер слегка усилился, походные плащи приподнимались в сторону от его шёпота. Солнце приятно грело кожу. А почва под ногами оставалась почти ровной, даже большие перепады высоты были сглажены так нежно, словно чуткий строитель пытался предать этому месту изящность морской волны.

Степные просторы и слова Алии натолкнули Тедрика на раздумья. Он размышлял о прошлом. Отец учил его оставаться хорошим человеком прежде, чем он должен будет задуматься о том, чтобы стать хорошим правителем. Ему вспомнилась часть разговора из далёкого детства. « Тебе повезло родиться будущим королём. – Говорил он маленькому Тедрику. – Но кто-то родился фермером и будет фермером всю жизнь. Поэтому ты должен уважать и рыцарей, которые защищают твою страну, и фермеров, чьим трудом она живёт».

Похоже, в этот раз рыцари не смогли защитить ни Болвида, ни Цитадель. Иначе Тедрику не пришлось бы бежать. Но принц не видел в этом ни чьей вины. Он был уверен, что люди в замке делали всё возможное, но их сил попросту не хватило. Эта мысль причиняла даже больше боли. Было бы куда легче найти виноватого и указать на него пальцем. Но он слышал те взрывы, чувствовал, как трясутся стены. Попытка защитить кого-то ни было от такого скопища демонов уже сама по себе достойна уважения.

Принц вспоминал и другие слова отца, о благородных домах, которые захотят воспользоваться положением приближённого к королевскому роду, о разбойниках, о голоде в сезоны засухи, о набегах варварских племён на восточной границе и о многом другом.

В детстве Тедрик думал, что отец очень давил на него, пытаясь сделать из него правителя в слишком раннем возрасте. Ночь нападения заставила его переосмысливать прошлое. Теперь давление короля выглядело больше заботой за его будущее и будущее его королевства, чем излишним требованием к сыну.

После полудня Алия предложила устроить передышку. Они вдвоём устроились у нагретого солнцем валуна, похожего на приплюснутое куриное яйцо. Старая женщина достала немного хлеба с зёрнами подсолнечника и солонину.

Камень приятно грел спину принца. Перед глазами лежала окрашенная в жёлтый степь. Цветочные островки постепенно перешли в россыпь камней, разбросанных по лугам как после сильного удара зубы великана. На далёком холмике показалась едва заметная точка, а за ней ещё несколько. Позже точек стало ещё больше. Похоже, пастух пас своих овец.

– Мы почти дошли до ферм. – Алия указала в сторону точек. – К вечеру выйдем на тракт и дойдём до трактира. Но не думай, что там станет безопаснее.

– Почему?

– В дороге можно встретить не самых хороших людей. А мы с тобой лёгкая мишень. Демоноборцы и другие рыцари будут искать тебя. Часть из них спокойно отдаст тебя в руки твоих убийц.

Тедрик обдумал слова Алии и затем спросил. – Тогда зачем нам идти туда?

Старуха многозначительно посмотрела на принца. – Неужели ты откажешься от кровати?

Тедрик задумчиво помотал головой.

– На самом деле у меня почти не осталось еды, а денег хватит только на пару дней, если экономить. Идти нам ещё долго. – Алия сняла обувь и слегка размяла пальцы ног.

Принц тоже снял ботинки и размялся. Его ноги не привыкли к долгому пути и сильно болели, когда он мял их кулаком или пальцами.

– Ты будешь искать работу в трактире? – Озадачился принц.

– Конечно, нет. – Фыркнула старуха. – Это ориентир. – Она встретила удивлённый взгляд Тедрика и поспешила объяснить. – Я уже проходила тем маршрутом, которым мы идём, только в более комфортных условиях.

– Комфортных?

– У меня была лошадь. – Она слегка кивнула. – Но это не важно. Я строила этот маршрут, делала тайники с тем, что может нам понадобиться. Их не так много, поскольку они должны быть очень надёжны. Один из них как раз недалеко от «вялого петуха».

Принц слегка придвинулся к собеседнице. – Ты прятала там деньги и еду?

– Еда? Нет. – Она махнула рукой в сторону. – Где-то одежда, где-то деньги. Это лишь страховка на случай острой необходимости.

Принц хотел спросить, почему бы не взять сразу побольше монет, но этот вопрос отпал сам собой.

– Нам нельзя нести с собой большую сумму, но если мы купим немного еды и восполним кошелёк небольшим количеством денег, ни у кого не останется вопросов. Правда придётся поработать.

– Работать, в трактире?

– Надеюсь, принц сможет испачкать руки. – Эта фраза прозвучала как очевидное утверждение, которое не могло быть оспорено.

Принц расстроенно выдохнул и пробурчал себе под нос. – Как будто я недостаточно вымотан… – Алия не слышала этих слов, принц поспешил ответить ей уже громче. – Я не умею прислуживать.

– О, это неудивительно. Всё же ты принц. Но тебе придётся, всего день. Чтобы позже мы могли сказать, откуда у нас деньги. – Она начала разгибать пальцы перечисляя то, что теоретически могло произойти в трактире. – Для начала, ты должен будешь слушаться и всё исполнять, как умеешь. На тебя будут кричать, если повезёт, или даже бить. Но не сильно. – Успокоила старуха. – Выдержишь?

– Да. – Слова Тедрика прозвучали неуверенно. Пусть он и привык терпеть удары меча на тренировках по фехтованию, он не хотел прочувствовать удары ботинок и кулаков.

Алия хитро захихикала. – Болван, зачем тебе работать? – Сказала она с улыбкой.

Тедрик удивлённо посмотрел на старую женщину.

– Всем плевать, откуда у бедняка монеты, если он ими не светит. – Она стала похожа на лисицу. – Тебя так легко провести!

Принц пристыженно отвёл глаза и пробурчал. – Вот так и доверяй тебе…

Они ещё немного поговорили о теоретической работе для Тедрика и двинулись в путь, в сторону одиноких фермерских хозяйств, расположенных по обе стороны от тракта.

Глава XII: Лиса и заяц

Вечером, когда звёзды уже яркими веснушками горели в небе, а дорога едва освещалась молочным светом бледной луны, огоньки окошек трактира служили маяком всякому путнику. Любой человек с несколькими монетами в кармане и усталостью в ногах надеялся встретить на своём пути хотя бы такое место как «Вялый петух».

Эта таверна имела определённую славу в узких кругах, как и любое другое заведение. Внутри можно было найти не только постель и пищу, но и работу. Часто в таверну заходили работники местных фермерских хозяйств, чтобы нанять на какую-либо работу местных завсегдатаев или путешественников, которые не прочь подзаработать в пути.

Ведомые дрожащими огнями Орни и Мелиан приближались к зданию из крупных каменных камней, похожих на те, что были разбросаны по степи. Только в отличии от нетронутых каменных глыб, стеновые валуны были обработаны каменщиками. Второй этаж здания состоял преимущественно из дерева хвойной породы.

Мелиан слегка насупилась и съёжилась. – Когда рядом люди – ты забитый бедный мальчик, который служит своей госпоже. – Напоминала она принцу. – Веди себя соответствующе. Если не знаешь что сказать лучше молчи, сойдёшь за дурака. Выдай любого из нас и вскоре мы умрём.

– И как мне вести себя естественно после этого? – Недовольно сказал принц, после чего нервно вздохнул и добавил. – Госпожа Мелиан...

Старуха приблизилась к лицу принца почти вплотную и прошептала. – После вежливого поклона такому человеку как Долл Иштвальд, это должно быть для тебя простым делом. – Она поднесла палец к своим губам. – А теперь тихо.

Они приблизились к окнам таверны. В свете огней изменения во внешнем виде Алии стали более заметны. Сама по себе она вроде бы осталась собой, но её взгляд, её манера движения, её осанка, всё это изменилось. Из гордого павлина она превратилась в уставшую, старую курицу. Старуха сгорбилась и будто съёжилась в своей одежде. Её глаза, обычно холодные и спокойные, теперь бегали по сторонам как дворовые кошки. Если бы Тедрик только что не говорил с ней, он бы решил, что потерял Алию в темноте и прибился к совершенно другой старухе.

Мелиан открыла скрипучую дверь трактира и зашла внутрь, Орни последовал за ней. Аромат вина и жареного мяса смешался с кислым запахом пота и рвоты и ударил в нос. С десяток столов из сосны, для больших кампаний и малых, занимали большую часть пространства первого этажа. Только небольшая часть мест за ними была свободна.

Контингент заведения был почти однообразным. Наёмные рабочие ифермерские работники составляли основную часть гостей. Но за столами сидели так же и совсем подозрительные типы. По их глазам и поведению с уверенностью можно было сказать, что манеры им чужды так же, как и моральные принципы. Во время быстрого осмотра гостей Тедрик понял, что одет не хуже рабочего. Похоже он встретил свой наряд куда менее приветливо, чем он того заслуживал.

– Как это так, у вас нет мускатного ореха? – Мелиан наседала на хозяина таверны. – Ну, хотя бы кориандр у вас есть? – Бедный мужчина пытался вставить слово, но старуха сразу пресекла эту попытку. – За какие грехи вы убили поросёнка, если даже не приправили его тушу?

Орни ощутил стыд. Несколько человек поближе уже смотрели на то, как старая женщина поругает трактирщика за то, что он не приготовил поросёнка так, как ей хотелось.

– Женщина… – Начал хозяин, но старуха тут же его перебила.

– Тогда подайте мне чего-нибудь с травами. Что у вас есть. Я не хочу жевать жёсткое безвкусное мясо загубленного животного! – Она достала небольшой кошель и выложила в руку трактирщику всё его содержимое. – Этого с лихвой хватит и на ужин, и на ночь в этой халупе.

Трактирщик с удивлением смотрел на Мелиан, как и половина завсегдатаев, как и Орни.

– Не повезло тебе. – Ухмыляясь, один из тех без манерных посетителей ткнул Орни локтем в бедро, улыбаясь жёлтыми зубами.

Орни нервно сглотнул и с трудом ответил. – Д-да.

Тем временем старуха уже вступила с хозяином в лёгкую перепалку. Он просил её вести себя благоразумнее, но судя по всему, не хотел прогонять её, пока она приносила делу прибыль. А Мелиан всё рассказывала, что не смотря на потерю дома из-за пожара, она не падёт на колени и продолжит жить так как она привыкла.

– Мелиан Дорски – диктовала она трактирщику. – Запомни это имя, ты можешь взять с этого имени даже больше чем берёшь со своих пахарей.

– Если я буду кормить людей в долг, я буду последним дураком! Даже если вы из благородных, я не могу…

– Я готовила для баронов, ездила по всей стране, а теперь какой-то трактирщик не может покормить меня денёк-другой? – Она не находила слов от возмущения. Своим видом она напоминала нахохлившуюся индейку.

– Прошу вас, я дам вам ещё куриных бёдер с картошкой, если хотите, но завтра вы должны будете уехать. – Трактирщик начинал терять терпение. – У вас попросту не так много денег…

– Знаю я! – Крикнула Мелиан. – Заварись ты в котелке! – Она несколько секунд испепеляла мужчину взглядом. – Я уеду завтра, но упасут тебя боги попасться мне в Лонде, когда я снова буду готовить благородным на пирах. – Она обернулась к зрителям и каждого заставила отвернуться гневным взглядом.

Мелиан не глядя кинула в сторону Тедрика. – Орни! – Звонкий, хрипловатый голос резал уши. – Не стой на месте, болван, ты должен проверить постель! Там не должно быть клопов!

Принц поспешил за своей госпожой. На его лице читалось непонимание.

В комнате Тедрик сполна понял, что такое жизнь Орни – помощника кухарки со скверным характером. И уж лучше бы он работал этим вечером, чем удовлетворял капризы старухи. Первым же делом он проверил всю комнату на предмет различных насекомых, клопов и тараканов. Были осмотрены все углы и ниши. Две старенькие кровати были практически перевёрнуты вверх ножками, так тщательно Тедрик просмотрел мягкую шерстяную подстилку и тканевое покрывало. Сундучок для вещей также был открыт и просмотрен, вместе с небольшим сосновым столиком. Каждую секунду промедления Мелиан топала ногой от раздражения и подгоняла Орни. Хотя принцу казалось, что он выполняет всё на пределе своих возможностей.

Затем, когда Мелиан немного успокоилась, трактирная служанка осторожно внесла на подносе пищу. Две миски овощного рагу с травами, миска мясного бульона, и небольшое блюдце с картошкой и обжаренной парой куриных бёдер. Картину ужина завершало блюдо с вином и хлебом.

Служанка медленно поставила поднос на столик, стараясь не смотреть на старуху или её слугу.

– Шевелись быстрее! – Крикнула Алия.

Девушка дёрнулась и чуть не пролила вино. – Простите! – Она испуганно смотрела на Мелиан.

– Мой тебе совет, девушка. – Обратилась Алия к служанке. – Найди такую работу, где тебе не придётся прислуживать свиньям вроде тех, что приглашает к себе твой хозяин. – Она кинула головой в сторону главной комнаты, откуда слышался трактирный гул. – Я говорю не про фермеров. Думаю, ты понимаешь о ком я. Себя нужно уважать.

Девушка коротко кивнула. – Спасибо. – Сказала она едва слышно. Она ещё немного постояла на месте, пока старуха не дала ей своё молчаливое дозволение уйти. Когда дверь закрылась, а путники остались наедине, принц устало сел на свою кровать. Алия села за стол и принялась ужинать.

– Зачем себя так вести? – Зашептал принц. – Что это вообще было? Не ты ли говорила, что опасно привлекать к себе внимание?

– Орни, каждому делу своё время, а каждому времени - дело. – Она почерпнула ложкой немного рагу и подула на него. – Сначала я поем.

Принц неохотно сел за стол, отломил себе кусок хлеба, налил плохо пахнущего вина и взял миску рагу. Он оценочно осмотрел свою еду и слегка скривился попробовав вино.

– Что с твоим лицом? – Недовольно сказала Алия. – Для тебя это праздник, пиршество! Ты должен быть рад, Орни.

Тедрик понимающе кивнул. Он привык питаться прекрасной замковой кухней Цитадели, где работало два десятка умелых поваров. Но пока он должен был быть Орни, а этот парень не знал о хороших блюдах почти ничего. Этот парень должен был радоваться пресному, жидкому рагу, кислому вину, и чёрствому хлебу. Принцу понадобилось время, чтобы очередной раз представить себя бедным пареньком на службе у кухарки.

Когда ужин закончился, каждый из них занял свою кровать. Тедрик сел на край и ближе нагнулся к старухе, та лежала на спине. Алия указала на дверь пальцем и коснулась своего уха. Принц решил, что это знак и их могли подслушивать. – Я слышала, что король исчез, а с ним и его сын. – Она говорила вполголоса. Достаточно громко, чтобы их можно было услышать у самой двери, но недостаточно, чтобы расслышать. – Наверное, если его кто-то похитил и прячет, они должны сидеть очень тихо.

Принц не сразу понял, почему Алия говорит так странно. Он решил спросить прямо, всё ещё шепча – почему, когда нас… – морщинистая рука, прижатая к губам, заставила его замолчать. Он ошарашенно уставился на старуху.

– Орни, включи голову. – Её настойчивый взгляд не выражал агрессии, только надежду. Она добавила шёпотом. – Всегда говори так, будто тебя могут услышать в любой момент.

Тедрик подумал над произошедшим, потом ему показалось, что он догадался до смысла слов Мелиан. Старуха снова пыталась учить его чему-то, что возможно могло ему пригодиться. И он с готовностью принял урок. – А если его не скрывают?

– Ну, разве это возможно? – Усмехнулась Мелиан. – Даже если его не прячут где-то в тени, его могут прятать и по-другому.

– Простите мне мою глупость – начал Орни, слегка замешкавшись над подбором слов. – Но как можно спрятать что-то иначе, кроме как в тёмном подвале или глухом лесу?

– Очень просто. – Она махнула рукой в сторону. – Как умелый кузнец может выковать любой доспех, так и человек, который привык скрываться, может спрятать что угодно, даже у всех на глазах. А мастерству, – она многозначительно посмотрела на принца и коснулась своего виска, – нужно доверять. – Дальше словно по щелчку пальцев снова подала голос старуха Мелиан. – Возможно, когда я умру из-за твоей дурости, ты поймёшь, как ценен опыт стариков.

Тедрика немного расстроили эти слова. Он лёг на кровать и решил немного поразмышлять над ними. Ему вспомнился отец. Сколько всего ещё он возможно хотел поведать ему, но не успел? Вероятно, поэтому Тедрик так быстро поверил Алии. Ведь она в своём роде была продолжением воли Болвида. Она скрывала его, учила, чему могла.

Но тогда появлялся вопрос, кто она на самом деле такая? Мог ли он доверять Алии? Вероятно, мог, раз даже рыцари Алой Цитадели не шли по их следу, а невидимые враги, о которых столько говорила старуха не дали о себе знать.

Но возможен был и другой исход. Он был более невероятным, более пугающим. Старуха с ним в комнате не была человеком по имени Алия, а лишь притворялась им. На самом деле она убила настоящую Алию, похитила принца и вела его в лапы недругов, попутно броня в тавернах и лишая лошади в пути. Тедрик посмотрел на худую, старую женщину рядом и невольно улыбнулся от этой мысли. «Иногда даже самую разумную голову посещают бредовые мысли» – эти слова принадлежали Болвиду Алатриену.

Тедрику бы следовало уснуть, но сон подобно облаку сдуваемому ветром, уплывал от него всё дальше. С каждой мыслью об Алии, о Болвиде и Алой Цитадели, о незримом враге, принцу всё сложнее давался покой. По какой-то причине в лесу его собственный разум не изводил его таким отравляющим образом как здесь, в окружении людей. Принц пробовал перелечь с одного бока на другой, но каждая поза казалась недостаточно удобной. Он пробовал прогнать мысли силой, чтобы ни о чём не думать, но небольшое затишье было лишь паузой между двумя накатами мысленных волн.

Где-то среди этих бесконечных попыток приблизить утро, Тедрик услышал, как Алия надевала походный плащ.

– Я схожу до тайника. – Прошептала она.

Принц привстал на локтях и тихо спросил. – А если кто-то заметит?

– Не заметит. – Она сложила из их походных вещей нечто напоминающее силуэт под одеялом. – Сейчас приготовься, не нужно никак реагировать. – Она успокаивающе развела руками.

Из-за темноты Тедрик не сразу разглядел, как у старухи пропала рука. Он широко открыл рот и уже хотел что-то сказать, но Алия шикнула на него. Принц резко закрыл рот, а затем снова открыл, но уже с конкретной целью. – Это ты делаешь? – Он указал на исчезнувшую руку.

Алия хитро улыбнулась и исчезла целиком. После чего из темноты послышался её голос. – Я сплю. Не стоит и тебе выходить отсюда.

– Но мне не спится. – Возразил принц в пустоту.

– Это место опаснее, чем кажется. Не выходи из комнаты, пока я не приду.

Тедрик утвердительно кивнул и ещё около минуты ждал чего-то неопределённого, прежде чем услышал, как дверь приоткрылась, словно от сквозняка. Затем, почти бесшумно, дверь вернулась обратно.

Принц уже не пытался заснуть, а просто лежал на кровати и смотрел в небольшое окошко в стене напротив двери. Нежный лунный свет окрашивал комнату в серебряный оттенок.

Тедрик какое-то время размышлял о том, почему Алия так уверенно уходит одна в ночь. В пути она говорила ему, что умеет отпугивать зверей, поэтому никакой волк даже не посмотрит на неё. Но как насчёт людей? Или старуха так сильно полагается на свою невидимость, что даже и не думает оказаться замеченной? Впрочем, принц и сам её бы ни за что не заметил.

Он также размышлял и о своём пути. Алия вела его в, как она сказала, «тайное место», где он дождётся Мантиса Доу. И уже друг Болвида поможет ему взойти на престол в качестве наследника. Но что скажут лорды и бароны о его странном исчезновении и не менее странном появлении? А что он скажет им? Что его из замка вывела какая-то старая женщина, о которой в замке никто никогда не слышал? И которая при этом была хорошим другом его отцу? Всё это звучало не лучше чем бред.

Да и действительно ли графам нужен какой-то там принц? В отличие от Тедрика Неумелого, они умеют управлять народом и землёй. Ну а в нём всего лишь королевская кровь, кровь ничему не учит, она лишь возлагает обязательства.

Графы должны договориться между собой, созвать совет, и на нём определить следующую правящую династию. Принцу это казалось неплохим вариантом. На него не будет давить корона, каждое его действие не будут оценивать взгляды. А условный Мантис Доу или любой другой граф сможет занять королевский трон. Пусть Алия и говорила, что престол может забрать безумец или убийца, этот исход не казался принцу правдоподобным. «Мантис Доу чуть ли не единственный разумный кандидат на роль короля, за него проголосуют остальные. Или это будет Дельзен Маин. Ведь так?» – Принц с сожалением вздохнул. Он и сам не верил в это.

Тедрик не раз сопровождал отца в делах, они вместе хотя бы раз съездили в каждое графство, а уж сколько раз графы сами приезжали в Цитадель…

Долл Иштвальд всегда был жестоким человеком с жаждой к насилию. На единственном совете, где Тедрик был лично, Долл постоянно предлагал решить проблемы с помощью армии и стражи. И каждый отказ всё больше раздражал его, пока он не покинул собрание в гневе. По словам отца, подобное случалось слишком часто.

Дельзен Маин будто больше заботился о финансах, чем о людях. Хотя сам по себе он казался достаточно неплохим человеком. В отличие от Долла он думал о последствиях своих решений и предложений. И, конечно, он всегда следил за тем, что говорил.

Гардольд Альбуд приходил больше для вида, чем для действий. Он всегда выбирал место за столом подальше от Болвида и редко подавал голос. Принц не знал, чем руководствовался граф. Похоже, Гардольта либо всё устраивало, либо он попросту не заботился о делах графств помимо своего.

А друг отца – Мантис Доу, был предвзят и старался поддерживать любые королевские планы. Безусловно, они с королём оставались хорошими друзьями. Наверное, это и стало причиной того, что Мантис не хотел занимать престол сам.

«Ну и что же мне сделать?» –Обратился принц в пустоту. В душе он горько рассмеялся. – « Неужели Мантис думает, что я буду лучшим королём, чем любой из них?»

Время шло, комната становилась тесной и душной от мыслей. Тедрик почувствовал бурление в животе. Он скинул с себя покрывало и обулся. Алия велела ему дожидаться её, но на это не было времени. Внутренние позывы требовали облегчиться. Иначе могло произойти нечто унизительное. Да и что могло произойти с ним за несколько минут за дверью? Он быстро сходит в туалет и вернётся, старуха даже не узнает.

Принц скрипнул дверью и оказался в коридорчике. Он вышел в утихший главный зал таверны. Людей внутри уже почти не было. На одном из столов спал грязный мужчина в одежде рабочего. Тедрик спросил у проходящей мимо служанки, где туалет, и, следуя указаниям, вышел на улицу.

Ночная степь была наполнена прохладным ветром и редкими, отдалёнными уханьями филина. Туалетная яма находилась за таверной, чтобы с тракта её не было видно. Местоположение туалета указывал вкопанный рядом высокий шест. Иначе из-за высокой травы найти его оставалось невозможным.

Глаза ещё не привыкли к темноте после освещённого очагом зала таверны, но принц всё равно заметил протоптанную к туалету дорожку и двинулся по ней словно лодка по реке. Трава доходила ему почти до груди. Он прошёл около двадцати метров, и виду предстало искомое место. Несколько досок с дыркой в полу и поперечная палка для опоры. «Какой правитель такой и трон» – подумал принц.

По зову кишечника Тедрик приступил к своим мрачным делам. Ночной ветер играл с мухами, бросая их из стороны в сторону, а трава игристо покачивалась. Несколько раз Тедрик смотрел по сторонам. Ему казалось, что он уже слышит подкрадывающегося волка. Но это была всего лишь песня ветра и травы.

Только принц встал, натянул штаны, и шагнул на тропинку, из травы перед ним поднялся мужчина с чем-то блестящим в руке. А сзади второй зажал перчаткой рот и приставил холодную сталь к горлу.

– Закричишь, и я перережу тебе глотку. – Сказал грубый голос. – Кивни, если понял.

Тедрика пронизывал колющий страх. Неужели те самые незримые враги нашли его и теперь грозились убить? А ведь Алия его предупреждала. Принц послушно кивнул.

– Веди себя смирно, а главное тихо, и будешь жить. – Сказал нападавший с усмешкой.

Их было трое, как минимум двое из них имели при себе по большому ножу. Но принц был уверен, что и у третьего имеется оружие за поясом. Мужчины были одеты в одежды тёмных цветов, видимо, чтобы быть менее заметными в темноте.

Они провели Тедрика по небольшому участку степи, к начинающемуся редкому лесу. Первый мужчина, тот, что сильно пропах туалетом и напал сзади, шёл впереди всех. Второй плыл рядом с принцем, часто бросая на него оценивающие взгляды. Третий оставался в двух шагах позади.

Сначала Тедрик боялся что-либо говорить. Ему сказали молчать. Но у леса их явно никто не мог услышать, и он осмелился спросить. – Куда вы меня ведёте?

– Тебе же сказали молчать, так что заткнись. – Нервно ответил задний.

– Всё будет хорошо – сказал тот, что шёл с принцем почти рука об руку. – Посидишь немного с нами, мы не обидим. – Он странно усмехнулся.

Принц слегка обдумал ситуацию. Несколько минут назад он мучился только мыслями о короне, а теперь, похоже, его похищали. Было бы полезно узнать цель этого похищения. Тогда, возможно, он бы смог убедить этих людей отпустить его.

– Я не хочу идти с вами. Мне нечего делать там, куда мы идём. Зачем я вам нужен? – Тедрик надеялся, что похитители дадут хоть немного больше информации.

– Не думаю, что у тебя есть выбор. – Сказал Второй.

– Это точно. – Подхватил Третий. – Так что, просто закрой пасть и иди.

– Вы точно взяли не того человека, вы даже не знаете кто я!

Задний развернул Тедрика за плечо и приставил нож к подбородку. – Слушай сюда – по его лицу было видно, что он кипит от злости – нам насрать кто ты или кем был. Ты всё равно просто мясо, а мясо должно заткнуться или его разрежут.

Принца прошиб холодный пот, он нервно сглотнул и поспешил успокоить человека с ножом – я понял.

– Не бойся его – Второй положил руку принцу на плечо. – Ранзель всегда слишком нервный. – Судя по звуку над ухом Второй едва сдерживал смех.

– Какого хрена ты называешь моё имя, осёл кастрированный?! – Он направил острую сталь на второго.

Первый мужчина подошёл почти вплотную ко всем и процедил сквозь зубы. – Каждый, кто скажет ещё хоть слово до лагеря, получит от меня ботинком до самых кишок, вам это ясно!? – Он бросил взгляд на Тедрика. – А тебе я лично отрежу язык, он всё равно тебе больше не понадобится.

Принц ещё многое хотел спросить, но он был так напуган, что не посмел раскрыть рта. Его вели через лес. Под ногами хрустели веточки, мялась трава. Листья на деревьях шумели от ночного ветерка. А позади угасала надежда на то, что Алия заметит его отсутствие, поймёт, что его украли, пойдёт по следам и найдёт их.

Но даже если у неё и получится каким-то образом найти его, как ей одолеть троих мужчин? А если в их лагере есть ещё люди?

Через какое-то время, за которое Тедрик успел три раза споткнуться и один раз сбиться со счёта своих шагов, он увидел небольшой тёплый свет в лесу. Сквозь деревья пробивался оранжевый глаз костерка.

Принца ввели в лагерь. Вокруг костра сидели ещё два человека. Они о чём-то разговаривали. По их одежде можно было предположить, что они из той же банды. Они жарили небольшого кабанчика на вертеле, иногда переворачивая его на нужный бок. Один из них с ухмылкой посмотрел на принца. Тедрик узнал его, именно этот постоялец тыкнул его в бок локтем. Ненависть проступила в глазах принца.

Тедрик и не заметил, что застыл на месте, пока бандит ведущий его не толкнул его вперёд. – Не стой – недовольно сказал он.

Принца провели рядом с двумя небольшими навесами, под которыми, судя по всему, спала банда. Недалеко от костра также размещался небольшой склад бандитов. Он представлял собой несколько трухлявых сундуков. Вряд ли опасная банда стала бы хранить в подобных сундуках свои вещи. Из чего Принц сделал вывод, что его пленители не были такими уж заядлыми разбойниками.

Ещё один мужчина, уже крупного телосложения и большого роста, стерёг большую клетку на повозке. В клетке, ограждённая от свободы металлическими прутьями, находилась группка людей. Их одежда была грязной, а их лица выражали безысходность.

– Кого на этот раз? – Спросил один из людей у костра.

– Какой-то повар или вроде того. – Ответил Первый.

– Я не повар… – начал принц, но получил сильный удар рукой в живот. Он согнулся и застонал от боли.

– Что я говорил тебе? – Сказал Первый. – Закиньте его к остальным.

Двое мужчин, что шли с ним, быстро подвели Тедрика к здоровяку. Тот достал из кармана громоздкий ключ и приблизился к решётке. – Пошли вон. – Твёрдо сказал он. Пленники потеснились к дальнему углу. Они вчетвером едва помещались внутри. Клетка была мала даже для того, чтобы встать в полный рост.

Как только металлическая дверца со скрипом открылась, здоровяк отошёл, и Тедрика силой запихнули в клетку. Он, конечно, упирался ногами и бился, но очень не долго. Из-за бессмысленных сопротивлений он только ударился головой о верхние прутья и рассёк лоб. Похитители отошли к костру, видимо у них намечался ужин. Даже громила сел на поваленное дерево напротив, чтобы всегда видеть повозку. Бандиты перенесли кабана с костра на специальную подставку для вертела и отрезали от мясистой тушки по куску. Они улыбались, болтали о чём-то, рассказывали друг другу истории.

Всё это добавляло принцу тоску, к уже имеющемуся страху за жизнь. Он обратил взгляд внутрь клети. Один из пленников, тощий мужчина с оголодавшим лицом, безразлично смотрел куда-то в пол, между согнутых колен. В углу клетки закрывала лицо руками девушка, она тихо всхлипывала, пока её обнимал муж. И только один человек смотрел прямо в лагерь, в его глазах был гнев.

– Ублюдки – говорил он вполголоса, – подлые свиньи. – Он посмотрел на Тедрика. – Они готовы продавать и детей, лишь бы набить брюхо.

Принц слегка поёжился у дверцы. – Они хотят продать нас?

– Ты ещё не понял? – Фыркнул он. – Это самые мерзкие твари – работорговцы. – Он сделал паузу. – Уж лучше встретиться с демоном лицом к лицу, чем быть проданным в рабство за мешок монет.

Тедрик хотел возразить, что рабство запрещено в Аларике. Его отец приложил много усилий, чтобы искоренить работорговлю даже в бывшей стране Картан. Но сейчас он был Орни. Да и ситуация говорила сама за себя, его Величество не смог уничтожить работорговлю.

– Куда нас хотят продать? – Прошептал принц.

– На территории Картандиса множество подпольных мастерских, да и в остальных графствах найдутся подобные им. – Он гневно посмотрел на работорговцев, но отвернулся, встретившись с недовольным взглядом громилы. – Если бы я встретился с ними в бою, у них не было бы ни шанса, подлые мрази…

– Ты рыцарь? – Поинтересовался принц.

Мужчина горько усмехнулся – будь я рыцарем, у них не хватило бы духу ко мне прикоснуться. – Он вздохнул. – Эти уроды из тех, кто нападает на человека в туалете, пока у него спущены штаны. А уж тот клинок, что у меня тогда был, предназначен только для женщин. – Он хвастливо улыбнулся.

Принц слегка оглядел собеседника. Его слаженное тело и уверенное лицо говорили о силе не свойственной обычному рабочему – Ты не похож на фермера. – Подвёл итог Тедрик.

– Я наёмник. – Сказал мужчина. – Вэльс.

– Орни. – Представился принц. – Ты не знаешь, как нам выбраться? – С надеждой спросил он.

– Я буду лжецом, если скажу, что не думаю об этом до сих пор. Но даже если дверь откроется сама по себе, они… – он указал на остальных пленников – …не бойцы. Я один никак не справлюсь с шестерыми. – Он оценочно окинул лагерь. – С мечом я мог бы уложить двоих или, скажем, троих…

Тедриксидел молча некоторое время. Он думал о вероятности того, что Алия каким-то образом узнает, где он пропал и сможет в кромешной тьме найти этот лагерь, добыть оружие для наёмника, отпереть решётку, а может, приведёт подмогу. И чем дольше он думал об этом, тем глупее казался такой исход. Старуха ни за что не найдёт его, да и где она возьмёт оружие? Он обречён стать рабом. Сын короля угодит в рабство, с которым боролся его отец, вот это поворот судьбы.

Часть работорговцев закончили с кабаном, и громила вернулся на свой пост. – Поныли и хватит. – Сказал он пленникам с намёком.

Тедрик не знал, что делать. Сначала он жалел себя и молил судьбу о милосердии. Но это не продлилось долго. После мольбы пришла вина. Он винил себя за то, что ослушался Алию и вышел из таверны.

Он мог что-нибудь придумать, да хотя бы облегчиться куда-нибудь ещё и выбросить следы своего преступления в окно. Уже завтра они бы ушли из этого места и никто ничего не узнал бы. Но и эти мысли он быстро прогнал, за ними пришёл гнев. Как это так, он жалеет и винит себя, когда он не виноват? Это не он решил похитить себя, его забрали под угрозой смерти. И он должен сделать всё, что от него зависит, чтобы выбраться отсюда.

Принц принялся судорожно перебирать варианты, их всё равно было не так много. По существу вариант был только один – дать кому-то снаружи информацию о себе, любую. А точнее, дать её Алии. И лучшим способом для этого была легенда. Только сейчас принц оценил всю удобность их выдуманной истории. Они были бедны, но в Лонде жили состоятельные родственники Мелиан. У принца, неожиданно для него самого, родился план. Ему лишь нужно передать Алии хоть какую-то информацию, а уж она что-нибудь придумает. «Мастерству нужно доверять» – держал он в голове мысль.

– Эй – крикнул Тедрик в сторону костра.

– Заткни рот. – Рявкнул громила.

– Я предлагаю сделку. – Тедрик встал и упёрся головой в потолок клетки. Он взялся руками за прутья и примкнул лицом к решётке. – Ты же у них главный? – Он обращался к тому, что шёл с ним по лесу первым. По поведению остальных вокруг костра было видно, кто отдавал приказы. Этого человека слушали, когда он начинал говорить, ему не перечили, но с ним и шутили.

– Ты что, решил торговаться с ними? – Шипел наёмник. – Ты можешь попасть в куда более плохое место, болван. – Принц проигнорировал его слова.

– Да что такой оборванец может предложить? Твоя жопа будет ценна только в подвале одного из борделей Картандиса. – Напыщенно сказал он. Остальные рассмеялись.

– И сколько ты за нас получишь? В лучшем случаи мешок монет за наёмника и ещё мешок за остальных?

– Думаю, что наёмник уйдёт за сотню, ещё за полсотни баба. – Он мерзко ухмыльнулся. Муж прижал девушку ближе к себе и с гневом посмотрел на похитителей. После короткой паузы Первый продолжил. – Ну и остальные уйдут за полсотни. – Он развёл руками. – Уж прости, ты не ценнее остальных двух придурков.

– Я стою куда больше. – Сказал принц так, словно был оскорблён.

– Да что ты? – Все кроме главы рассмеялись. – Ты что, золотом срёшь? – Он подхватил смех своих дружков.

– Нет, но моя хозяйка, да. – Уверенно сказал принц. Смех немного утих.

– Неужели? – Спокойно сказал работорговец.

Принц неловко огляделся, ему стало некомфортно из-за количества взглядов направленных на него. Но он всё равно продолжил. – Мелиан, моя хозяйка…

– Та орущая бабка, с которой ты пришёл, мы знаем. – Перебил его один из работорговцев. Он хотел ещё что-то сказать, но недовольный взгляд главы пресёк его желание.

– Мелиан… – Тедрик продолжил. – У неё в Лонде живёт падчерица, она состоятельная, её муж, он… – Тедрика бросило в пот, он не продумывал заранее эту ложь – имеет винодельню. Они заплатят вам куда больше нескольких сотен за меня.

– Допустим, в Лонде есть винодельни. Но с чего бы её родственничкам вообще за тебя платить? – Скептически спросил главный.

– Несколько сотен за босяка? – Раздался голос третьего. – Я думаю, ты просто мутишь воду в надежде, что кто-то узнает, что ты здесь.

Принц встал в небольшой ступор. Сердце билось всё сильнее. Тревога внутри горела огнём и сжигала уверенность. Этот человек был прав, тем важнее было убедить остальных в обратном. Но как? Тедрику редко приходилось врать, и он не знал, что сказать. Но почти сразу после этой мысли, его догнала другая. Не нужно врать, нужно рассказать правду, которую он заучивал столько часов. Ведь он Орни, а не принц.

– Со стороны может показаться, что Мелиан мной не дорожит. Да и если честно, я каждый день думал о том, чтобы сбежать от неё. Она старая и тупая старуха. – Эти слова повеселили бандитов, некоторые даже рассмеялись. – Но я ей дорог, поэтому она так требовательна ко мне! Она отдаст любые деньги за мою жизнь! Это хорошая сделка, вам не нужно переживать о страже. Она трусливая курица, я сомневаюсь, что даже её родная падчерица в Лонде узнает об этом происшествии.

Главарь погрузился в раздумья, пока остальные члены шайки обменивались шутками и фразами.

– У твоей хозяйки, есть деньги с собой? – Раздался голос главаря.

Тедрик занервничал. Он знал, что если Алия и сходила к тайнику, там явно не будет столько монет. Но он решил, что молчание будет хуже любого ответа и поэтому осторожно заговорил. – Я не видел, сколько точно, но у неё много денег…она прячет их где-то на теле.

– И что же помешает нам убить её и забрать деньги? – С мерзкой улыбкой на лице сказал главарь.

– Если вы её убьёте, она не сможет съездить к падчерице и убедить её заплатить вам. Это будет куда больше тех денег, которые вы можете получить с её тела.

Тедрик надеялся, что этого хватит. Несколько минут Первый думал над словами принца. Один из его людей подал голос. – Может, просто порежем его? Он только треплется, нет у его старухи никаких денег. Я видел, как она отдала всё в таверне, до последней монеты.

Принц нервно сглотнул. Он старался не поддаваться панике и не показывать страх. Его глаза хотели в ужасе забегать по сторонам, поэтому он уставился на главаря стеклянным взглядом, будто только его слова имели значение.

– Подожди. – Сказал главарь, после чего указал пальцем на двоих мужчин. – Вы люди умные, вы и пойдёте. Только не убивайте никого. Страже и без того не нужен повод, чтобы поднасрать нам. – Затем обратился к принцу. – Если мои друзья придут без денег, хотя бы без двух сотен, мы привяжем тебя к пням и порубим топором.

Эти слова ужаснули Тедрика, но он постарался не подать виду. – Я понял. – Он бессильно осел в клетке, среди смотрящих на него глаз пленников.

– И что, у твоей тётки или кто она там, правда есть деньги? – Спросил наёмник.

Тедрик лишь уткнулся в колени и глубоко вздохнул.

Тот цокнул и с досадой отвёл глаза. – Они порубят тебя. – После недолгих раздумий он добавил. – Но это не худшая участь, скажу я тебе. Только постарайся кричать поменьше, мне нужно выспаться. – Он устроился в клетке как мог, съёжившись в углу и положив голову на руки.

Сначала принц надеялся, что люди главаря не вернутся. Что Алия убьёт их, если она вообще могла убить. Но затем, когда прошло уже много времени и все кроме главаря спали под своими небольшими навесами, двое отправленных мужчин вернулись. На их лицах были натянуты самодовольные улыбки, а в руке одного из них лежал увесистый кошель.

Босс работорговцев встал и удивлённый заглянул внутрь. Он был ошарашен не меньше принца, который открыл в рот от удивления. Алия действительно дала им деньги? Ещё и так много?

Главарь подозвал всех к себе – вставайте, псы бездомные! – Пнул он одного из спящих. – Этот сосунок, похоже, героически ублажал старуху в постели! – Он расхохотался, вываливая десятки монет на землю перед костром. – Иначе я не понимаю, почему она отдала столько денег за него.

Один из работорговцев достал из сундука бутылку и открыл её. – Похоже, сегодня особый случай, парни! – Судя по всему, намечался праздник.

– Эй, что будет со мной? Вы отпустите меня? – Поинтересовался Тедрик.

– Радуйся, что мы тебя не разрубим! – Рассмеялся один из мужчин.

– Мы продадим тебя в хорошие руки. – Сказал главарь обыденно.

– Но мы же договорились с вами! – Протестовал принц.

Первый ухмыльнулся. – Ты думал, что мы будем искать каких-то бабкиных родственников? Или ехать в Лонд с твоей старухой, в надежде получить от неё ещё больше? – Он взял горсть монет из рассыпанной кучки золота. – Это лёгкие деньги, парень, и мы получили их просто так. Какой идиот поедет в Лонд, где полно стражи и людей, даже если, как ты говоришь, твоя старуха нас никому не продаст? – Он ухмыльнулся. – Любой из людей нашего сорта продаст другого такого же и за меньшие деньги. – Он обнял двоих друзей за плечи. – Мы вместе лишь потому, что по одиночке работать намного сложнее.

Это послужило точкой диалога. Тедрик не знал, что он ещё мог сказать, чтобы спасти свою жизнь. Работорговцы и позабыли о пленниках, разливая друг другу бутылку, а затем ещё одну, и ещё. Даже их здоровый охранник подошёл за несколькими кружками, но всё равно вернулся на пост. Похоже, он был вынужден охранять их до самого утра. Возможно, он был озадачен этой работой из-за того, что тощий пленник смог спрятать отмычку и уже почти открыл дверцу прошлой ночью, как объяснил принцу наёмник, который не смог осуществить свои планы на сон из-за праздника.

Веселье поутихло. Деньги были сложены обратно в мешок и убраны в один из дорожных сундуков на второй повозке. Принц совсем отчаялся, надежда покинула его. Он начал представлять жизнь раба. Он не знал, чем обычно занимаются люди в рабстве. Он не хотел даже представлять это.

Ему также было интересно, что случилось с Алией. Те двое ничего не говорили о ней, кроме того, как испуганно она выглядела и как просто отдала спрятанные под одеждой деньги.

Тедрик пытался уснуть, но куда уж было его тревожному сердцу. Он оглядывал небольшой лагерь, пару лошадей привязанных у дерева, два небольших навеса, под которыми спали его похитители. Он до сих пор не мог поверить, что и правда находится в клетке.

А может, рассказать этим преступникам, кого они на самом деле взяли? Может, если он скажет им, что он принц, что его ищут рыцари… Что будет с ними, если его найдут в их лапах… Может тогда его отпустят? Нет, они либо не поверят ему, либо поверят и поспешат избавиться. По кускам принца не опознаешь, даже если очень захочется. Но скорее всего, он всё же окажется в их глазах молодым дураком, выдающим себя за другого человека.

Принц с тоской смотрел на замок решётки. Как ему хотелось повернуть его. Сейчас, когда все работорговцы спали, он мог бы сбежать. Он пристально смотрел на замок, будто пытался открыть его взглядом. Пусть он не обучался магии, да и способностей у него не было. Но может, они пробудились? Может, сейчас он раскроет скрытые таланты?

Тихим щелчком замок провернулся, и дверца очень медленно приоткрылась. Тедрик застыл от удивления. Он посмотрел на других пленников, затем перевёл взгляд на решётку и прошептал в шоке – я это сделал!

– Не болтай. – Послышалось у самой дверцы. Принц чуть не вскрикнул от неожиданности, но вовремя одёрнул себя. – Вылезай.

Тедрик узнал шепчущий голос Алии. Он был невероятно рад, она пришла за ним! Принц осторожно пролез сквозь щёлочку в открытой дверце так, чтобы она не скрипнула.

– Как ты нашла меня? – Он обратился к пустоте как можно тише.

– Я шла за ними.

– Так просто? – Удивился принц.

– Иди за мной. – Она мягко взяла его за руку. Но принц не двинулся от клетки ни на шаг.

– А что с ними? – Он посмотрел на спящих пленников.

– Ты исчезнешь из клетки, а они нет. – Ответил твёрдый голос, снова рука принца дёрнулась в сторону от клетки.

– Нет, их продадут или вообще убьют, когда узнают, что я пропал. – Твёрдо настоял принц.

– Ты привлечёшь внимание. – Невидимое лицо стало видимым, Алия смотрела так сурово, как мать смотрит на непослушного ребёнка.

– Я не стану! – Прошипел принц. В его глазах не осталось и следа того неуверенного мальчика, который не мог ответить в лицо своим насмешникам в замке. – Кем я буду, если брошу их? А раз я не могу оставить их, ты тоже не можешь. – Он упрямо уставился в холодные глаза старухи. Вместо осуждения или гнева принц увидел что-то похожее на уважение, и это озадачило его.

– Наконец ты заговорил как сын своего отца. – Хитро улыбаясь, она растворилась во тьме. Что-то вложилось в руку Тедрика. Он поднёс её к лицу и увидел ключ, большой, железный ключ. Похоже, Алия выкрала его из кармана громилы.

– Думаю, пока тебе лучше сесть в клетку.

Принц очень медленно забрался обратно. Он как можно тише прикрыл решётку, но не стал её запирать. Его взгляд метался по сторонам, пробегался по лагерю и по пленникам.

– А ты парень с секретами. – Раздался шёпот наёмника.

– Ты что-то слышал? – Испуганно спросил Тедрик.

– Я в ваши дела не полезу, не бойся. – Успокоил мужчина. – Но неужели старуха сможет нас освободить? Скажи мне, нас не убьют из-за неё?

Принц не знал ответа на этот вопрос, но всё равно сказал как можно увереннее – нет. Всё будет хорошо.

– Мы можем выйти? – Подала голос девушка из угла. Она растолкала мужа. – Мил, он открыл дверь. – Затем снова обратилась к принцу. – Ты же открыл дверь? Я видела, как ты заползал обратно.

– Сиди тихо. – Настоял наёмник, нервно поглядывая на бандитов.

– Но мы можем выйти, мы должны бежать! – Испуганно говорила она. – Прошу, давайте сбежим прямо сейчас! Они все спят!

– Надо уходить, иначе они проснутся! – Присоединился её муж.

– Заткнитесь! – Зашипел наёмник. – У них лошади, мы не уйдём далеко.

– Так задержи их, ты говорил, что троих уложишь! – вступился муж.

Вдруг молчаливый, тощий мужчина бросился к выходу из клетки. Он среагировал так быстро, что только у самой дверцы наёмник смог остановить его. Но тот уже с силой толкнул дверцу и та заскрипела. Завязалась небольшая борьба, по итогам которой все кроме наёмника и принца выбрались из клетки. От поднявшегося шума вскочил один из работорговцев. Тогда и наёмник поспешил выбраться из клетки, хлопнув принца по плечу на прощание.

– Куда ты? – Обратился принц к наёмнику, отступающему в сторону от лагеря.

– Я не стану погибать за тебя и какую-то старую ведьму! – Он поспешил убраться в темноту лесной чащи, оставив принца в немом разочаровании.

– Вставайте! – Закричал проснувшийся, и тут же его горло разошлось посередине, разливая кровь под ноги. Его тело упало лицом в костёр и загорелось. Едкий, вонючий дым поднялся над лагерем. Поднявшегося шума хватило, чтобы сразу поднять на ноги всех, кто ещё недавно спал. Работорговцы в панике хватались за оружие. Они вставали и оглядывались по сторонам в поиске врага, но не находили его.

Вторым упал небольшой, неприятный мужчина, который шёл за принцем, когда его только похитили. Работорговец только взялся за свой меч, как в его ухе появилась кровавая дыра, а затем, из ниоткуда показался и кинжал, проделавший эту работу. Он торчал прямо из головы трупа.

– Что это, кто это делает?! – Кричал один из работорговцев, держась между паническим бегством и ступором.

– Это всё он! – Второй указал на принца, который смотрел на них, словно хотел загипнотизировать. – Поэтому он так ценен, грёбаный колдун! – Мужчина кинулся к клети, обнажив меч.

Принц отошёл к дальней стороне клетки. Он не собирался сдаваться без боя, даже не смотря на отсутствие у него хоть какого-то оружия. Но сражаться не пришлось, на полпути к своей цели работорговец споткнулся и упал. Он резко дёрнулся на подушке из листьев и травы, его шея раскрылась, выпуская тёплую кровь. Он пытался остановить рукой покидающую его жизненную силу, но через считанные секунды его тело обмякло подобно задохнувшейся рыбе.

Главарь работорговцев вместе с громилой и ещё одним мужчиной, прижимались спинами к большому дереву, недалеко от костра. Их мечи были направленны в стороны от ствола. По центру стоял главарь, он улыбался.

– Это ведь не твоя магия, не так ли? – Крикнул он принцу. – Ты бы убил нас ещё раньше. Думаю, это кто-то другой убивает нас. Кто-то, кого нельзя увидеть. – Он словно был в ожидании триумфа. – Ничего, на троих мы поделим эти деньги куда проще, так что, твой друг сделал нам одолжение.

– Это всё я. – Принц постарался отвести главаря от нужной мысли.

– Этим ты только доказал мою правоту. – Улыбнулся он. – Покажи себя, мы будем биться без фокусов. – Он обратился к пустому месту перед собой. – Один на один, как, сука, рыцари. Ты всё равно не подойдёшь к нам, ты знаешь это!

Вдруг голова главаря резко отклонилась назад, и в его глазу появился кинжал. Работорговец упал на землю как мешок картошки.

– Разберись ты! – Крикнул мужчина поменьше и толкнул здоровяка вперёд рукой. – Убей его!

Здоровяк сделал вперёд несколько шагов и начал описывать мечом широкие, случайные дуги, в надежде попасть куда нужно. Он с каждым ударом всё больше поддавался панике, пыхтел, крутился вокруг собственной оси. Его глаза метались из стороны в сторону, он совершенно не знал куда смотреть, поэтому пытался поспеть везде сразу.

Тем временем работорговец поменьше попытался вытащить все деньги банды из сундука. Он достал кошелёк и в спешке рассыпал часть золота. Только вместо золота на добро в сундуке упали камешки. Он впал в ступор, судорожно рассыпая из мешка всё содержимое и перебирая грунт рукой. Из его шеи хлынула кровь в тот момент, когда он осознал, что их обманули ещё задолго до смерти их вожака. Своим ошарашенным лицом он упал в сундук, постепенно наполняя его алой кровью.

Здоровяк остался совсем один в лагере, все его собратья лежали на земле, разбросанные как упавшая со стола колода карт. Громила рухнул на колени. Его меч со звоном ударился о небольшие камни среди травы. По лицу начинали течь слёзы.

– Пощади! – Взмолился он. – Я больше не буду заниматься этим, я пойду рабочим на ферму. Я никому не причиню зла, клянусь! – Его голос дрожал от страха. Он говорил быстро, будто боялся не успеть высказать всё, что хочет. – И о том, что было здесь я никому не скажу, даю слово! – Бандит обращался больше к небу, чем к кому-то осязаемому.

Из темноты раздался холодный голос Алии. – Чего стоит слово работорговца?

– Нет, прошу… – здоровяк бессильно осел на землю, лицо исказила боль неизбежности. – Это наше первое дело, мы ещё никого не продавали...

– Пощади его! – Принц вышел из клети и подошёл ближе. Его лицо осветил костёр. Он говорил решительно и твёрдо. – Он сдался, как ты можешь даже думать о том, чтобы убить его?

– Нельзя оставлять его в живых. О нас могут узнать.

– А как же пленники? Их ты не убила! – Он встал между предположительным местоположением старухи и здоровяком.

– Думаешь, он правда станет фермером? – усмехнулась Алия. – Он поработает неделю и прибьётся к следующим головорезам. Такие как он не предают свои идеалы бездельной, преступной жизни.

– Прошу, поверьте мне! – Снова взмолился здоровяк. – Я могу работать, я буду работать, правда!

– Орни, ты делаешь глупость. – Сказала Алия настойчиво.

– Это мой приказ. – Он скрестил руки на груди.

На какое-то время воцарилась тишина, которую боялся нарушить и работорговец, и принц.

Затем Алия начала также холодно, как обычно. – И ты примешь любые последствия?

– Я возьму всю ответственность на себя. – Гордо сказал принц.

Алия тяжело едва слышно вздохнула. – Не думаю, что ты будешь готов к ним.

– Мне придётся. – Неуверенно сказал принц. – Иначе я не смогу стать тем, кем мне нужно стать. – После короткой паузы он добавил уже увереннее. – Оставь мне право решать.

Воцарилась гнетущая тишина. Она длилась не больше минуты, но для громилы прошла целая вечность. Наконец старуха поддалась. – Если хоть одна душа узнает о сегодняшнем, ты проклянёшь тот день сильнее чем этот.

Громила сразу понял к кому это обращается невидимый, металлический голос. Он поклонился в благодарности. – Спасибо, никто не узнает, никто…

– Теперь уходи, пока я не передумала.

Работорговец слегка кивнул, вытер влагу с лица и бросился бежать в лес. Когда он скрылся среди деревьев, Алия появилась перед принцем. Её выражение лица не говорило о недовольстве, оно скорее выражало обеспокоенность. Руки старухи были окровавлены, в одной из них блестел железный кинжал, которым она когда-то стригла принца. Тедрик подумал о том, убивал ли этот металл ещё кого-то до того, как им остригли волосы.

Старуха пошла к лагерной бадье с водой, помыла руки и нож. Протёрла лезвие плащом одного из убитых и обернулась к принцу, что сел погреться у костра, желая сконцентрироваться исключительно на тепле жара и тёплом цвете пламени. Он совершенно не хотел рассматривать мертвецкую поляну работорговцев.

– Ты никому не сказал, кто ты? – Поинтересовалась она, подходя ближе.

– Нет – с грустью в голосе ответил Тедрик. – Да и они не сильно хотели знать это. Им было интереснее то, сколько я стою… – Он смотрел на свои руки, согреваемые огнём. – Как ты нашла меня?

– Когда я вернулась и обнаружила, что тебя нет, я заподозрила, что ты вляпался в неприятности. В «Петушке» сидели бандиты, а ужин был достаточно водянистым. Не сложно связать эти детали вместе. Осталось надеяться, что кто-то из них придёт ко мне за выкупом. Тогда я отдам им мешок с камнями и пойду за ними.

– Вау! – Изумился принц. – Как долго учиться такому?

– Не забивай свою голову тем, что тебе никогда не пригодится.

Тедрик хотел спросить, как они её не заметили, но вспомнил про её трюк с невидимостью. – Как ты становишься невидимой? Это магия?

Старуха едва заметно кивнула. – Верно, такая же, как и магия стихий, распространённая в Аларике.

– А ты не отсюда?

– Моя родина Картан. Мои предки жили там ещё до того, как Тедрик Умелый захватил страну и избавил её от рабства… почти избавил.

Тедрик слегка опустил голову, он бросил взгляд на мёртвых работорговцев и их лагерь. – Давай уйдём отсюда.

– Хорошо, только умойся, у тебя лоб в крови… – старуха будто хотела добавить ещё что-то, но не стала.

Принц последовал совету старухи и умылся в бадье. Вода и так была кровавой после кинжала и рук Алии, так что ещё краснее она не стала. Тедрик ощупал лоб и обнаружил небольшое рассечение у самой линии волос. Кровь уже не шла. Ранка была совсем небольшой.

Алия подошла к нескольким привязанным к дереву лошадям и стала проверять сёдла и уздечки для них. Кобылы не были подготовлены к дороге, поэтому Алия хотела это исправить.

– Помоги мне. – Обратилась она к принцу. – Только не испугай их.

Тедрик был рад уйти от освещённых костром трупов и помочь пожилой женщине с лошадьми. Он вопросительно посмотрел на неё, пока она успокаивала серую кобылку и сказал. – Ты говорила, что лошади не входят в нашу легенду.

– Мы оставили много следов, и теперь будет лучше, если мы ускоримся. Нам совсем недолго осталось.

Отец не раз показывал Тедрику, как правильно подготовить коня к езде, но сам принц делал это лишь несколько раз, под пристальным присмотром главного конюха. Принц постоянно успокаивал кобылу, которую ему выделила старуха. Он гладил её, когда закидывал вальтрап и подтягивал седло.

– Ты хорошо обходишься с лошадьми. – Похвалила его Алия. Принц неловко согласился.

Прошло не так много времени, прежде чем лошади были готовы. Тедрик взобрался в седло и посмотрел на старуху, прежде чем спросить. – Ты многих убивала? – Он сделал небольшую паузу, когда встретил холодный взгляд Алии. – Для отца.

– Корона всегда окроплена кровью, юноша. И только голове под ней решать, чья это будет кровь.

Принцу не понравился этот ответ. Он не хотел принимать подобных решений. Поэтому он слегка скривился, когда спросил. – А если я не захочу решать?

– Даже если у тебя будет возможность задушить зло в зачатке, пока оно не успело посеять хаос? – Она цокнула языком. – Я думаю, что ты решишься на всё, что нужно, когда придёт время. – Алия верхом на лошади двинулась в сторону от лагеря, медленно обходя деревья.

Тедрик последовал за своим охранителем, оставленный в размышлениях о произошедшем. И о том, что могло ждать его впереди…

Глава XIII: Сломанный клинок

Полуденное солнце тёплым покрывалом укрывало лесные макушки рябин, ольх, черёмухи, ивы. Под лиственным ковром скрывалась Речная Долина. Множественные маленькие речки и ручейки пронизывали земли южнее Лонда. Главной жизнеобеспечивающей ветвью всего Картандиса была река Кара, она шла от самых северных гор до Западного моря, питаемая высокогорными озёрами.

У самой кромки вод Кары росло множество ив. Но одна из них была особенной. Корни векового дерева плотно держались во влажной и пышной земле. Ветви огромными змеями вились во все стороны. Множественные молодые побеги Ивы образовывали плотный занавес.

Рядом с искривлённым временем стволом, слушая щебетание птиц и серебристый звук бегущей воды, стоял граф. Его укрытое густой, чёрной бородой лицо устремилось куда-то вдаль, в отражение водяного зеркала.

– Что сегодня говорит Кара? – Раздался рядом женский голос.

Граф отвлёкся от воды, его бороду прорезала улыбка. Он раскинул руки в объятиях. – Элия. – Он обнял девушку, мягко прижимая её к себе.

– Не думаете, что графу не пристало обниматься со своими рыцарями? – Девушка слегка улыбнулась.

– Я не слышал, как ты подкралась. – Сказал Мантис, когда недолгие объятия завершились. Он пристально посмотрел на девушку-рыцаря, будто давно её не видел, затем добавил. – Рад, что с тобой всё в порядке.

– Нет ничего, что сможет навредить первому клинку Речной Долины. – Гордо ответила Элия.

Граф тяжело выдохнул, словно что-то заставляло его произносить следующие слова. – Есть ещё одно дело для тебя.

Элия положила руку на рукоять своего клинка и склонила голову. – Почту за честь, милорд.

Мантис недовольно скривился. – Мы не в замке, оставь эти рыцарские формальности.

– Я готова сражаться за рыцарские формальности. – Мягко ответила Элия. – Это то, чему учил меня отец.

Доу горько усмехнулся. – Дэвид убил бы меня, узнав, какую опасную работу я поручаю его дочери.

Элия слегка улыбнулась, но эта улыбка не продержалась долго на её лице. – Я рада послужить делу, милорд – она сделала небольшую паузу – если оно хорошее.

Воцарилось затишье, которое нарушил расстроенный голос графа. – Ты всегда была умной и осторожной девушкой. И с возрастом ты стала только лучше. – Он обратил свой взор к глади воды. Его пальцы прошлись по бороде, нежно поглаживая её. – Я многое скрываю от тебя и знаю, тебе это известно.

– Вы не смотрите мне в глаза. – Указала девушка. – Так делают те, кто хочет уйти от ответа.

Граф молча смотрел в переливающееся отражение журчащей реки. Элия встала рядом с ним, на её лице виднелось сожаление. Какое-то время они просто смотрели на реку и водяную копию Ивы, отражающуюся в ней.

– Вы должны были отчитать меня за мой язык. – Сказала Элия.

Доу махнул рукой – Я должен был рассказать это тебе намного раньше. – После недолгой паузы он продолжил. – Чем больше я думал обо всём, что случилось, и что должно случиться, тем больше я боялся навредить тебе.

– Столько времени прошло, милорд, они не вернутся. – Леди положила руку на свой клинок. – Я убила тогда всех, кто хотел навредить мне, и убью ещё больше негодяев, если они посмеют тронуть тех, кто живёт ради благого дела.

– Не о работорговцах я думаю каждую ночь. – Он задумчиво уставился в воду.

– Вам нравится быть загадочным?

Граф слегка улыбнулся. – Не поругай старика. Я жалею, что не могу рассказать тебе всё. Когда не знаешь, кто и из-за чего перережет тебе глотку во сне, ты начинаешь становиться настолько скрытным насколько можешь… – линия его губ натянулось струной. – Похоже, я забыл о том, как подозрительно могу выглядеть в твоих глазах. Думаю, что стоит укрепить доверие между нами. – Он посмотрел девушке в глаза. Элия смотрела на него спокойными, голубыми глазами. Даже на её обычно железном лице читалось предвкушение.

Решительно вдохнув, граф начал говорить ровным голосом. – Причина, по которой мне пришлось притвориться больным, по которой мне пришлось скрывать от всех свою деятельность, в том числе от дорогих мне людей… – он многозначительно помолчал. – Этого требовало дело, доверенное мне моим близким другом Болвидом.

– Но король мёртв. – Тихо сказала девушка, будто боялась провозгласить это вслух.

– Безусловно. – Он горько вздохнул. – Его тело вскоре захоронят в королевской крипте, как только её восстановят. И я сегодня же отправлюсь туда, в Алую Цитадель, чтобы успеть на похороны. – Граф почти сразу продолжил. Он не хотел задерживаться на смерти друга дольше нужного. – Там всё и началось, в Цитадели. Не знаю как, но Болвид знал, что погибнет. Знал, что демоны уничтожат его замок.

Элия воспользовалась паузой и недоверчиво сказала. – Если его Величество знал об этом, как он мог умереть? Почему не предотвратил это? – Затем продолжила с большим пылом. – Почему не поднял солдат? Не созвал лордов? Если он знал, почему сотни людей умерли под этими алыми камнями?

– Он не мог. – Скорбно ответил граф.

Секундный пыл пропал с лица девушки. – Король не мог. – Повторила она.

– Не забывайся. – Граф напомнил девушке о её положении. Элия послушно притихла. Доу продолжил, сдержанно и мягко. – Не всё по силам даже королю. Многие из нас платятся за грехи предков. Алая цитадель пострадала из-за отца Болвида. Если бы короли могли менять прошлое, нас бы ждал совершенно другой мир.

– Как здесь замешан король Джоран? – С интересом спросила Элия.

– Это слишком долгая история для нашей встречи. – Он недолго помолчал, встретив недовольный взгляд девушки. – Но я не отпущу тебя хотя бы без общей картины. – Граф втянул побольше воздуха в грудь. – Джоран был властным, жадным, и тщеславным человеком. Но, что важнее, он был ещё худшим королём. Король Джоран… – Граф разочарованно выдохнул.

– Он сделал много того, чего не следовало бы. – Сказала Элия безразлично. – Начал войну с Империей. Грабил свой народ и убивал его в горах, пытаясь поймать имперские отряды. Он принял множество плохих указов и почти растоптал наследие своих предшественников в попытке за иллюзорным бессмертием. – Она посмотрела на графа. – Он был безумцем.

– О нет, он не был безумен. Джоран принял много неправильных решений, но все они были неправильными лишь с точки зрения страны. Для Джорана Алатриана и его целей, они вели его в верном направлении. Но он всё равно ошибся. Неверной была сама его цель. Он решился войти в мир демонов и напасть на них.

Элия усмехнулась. – Вы называете единственную героическую балладу о нём ошибкой?

– Баллады отражают взгляд народа. – Мирно объяснил Доу. – В них Джоран вошёл к демонам домой, разорил вражеское гнездо тварей и вернулся обратно с победой. А позже создал великий камень О’кри, который многие годы служил защитой от демонов. – Он повернулся к Элии. – Не большой ли подвиг для того, кто избил свою жену до смерти?

Вопрос был риторическим. Элия промолчала.

Граф снова подал голос, твёрдый, негодующий. – Сотни лет нашу страну понемногу разоряют сильные, жуткие твари. Так было и до Джорана, разве что демонов было больше. Всё же камень не закрыл все порталы. Всё потому, что О’кри был создан не для этого.

Элия старалась говорить величественно, словно цитируя легенду. – Джоран Алатриан создал камень из силы звёзд и демонической крови, дабы закрыть бреши между мирами. Таковы сказания.

Граф презрительно отмахнулся. – Король Джоран не создал камень, а украл его. Он ограбил демонов, разорил их дом, вытащил сердце их селения. И они пришли за своим по праву. Он и правда хотел стать бессмертным, поэтому обратился к демонической магии. Она же и погубила его.

– Это сказал вам король Болвид? – Удивлённо спросила Элия.

– Мой друг знал своего отца. Он также знал, что демоны вернутся. Кто-то сказал ему. И вот, это произошло… А первый чародей… не знаю насколько его можно назвать изменником, каким его сейчас считают… Но он точно был трусом, неспособным перечить Джорану. Он всеми силами пытался сделать своего владыку бессмертным, дать ему желанное. Но в итоге его сожгли за измену. – Граф фыркнул – Чародей не смог уберечь короля от него же самого и поплатился за это.

– Кто мог сказать о нападении его Величеству? Кто мог узнать об этом и предупредить его? – Элия надеялась на ответы, но осознавала всю призрачность шансов получить их.

Граф лишь пожал плечами. – Иногда что-то нельзя объяснить… А может, Болвид просто не захотел говорить, даже мне. – Он соединил руки перед собой. – Я рассказал тебе о прошлом для того, чтобы ты не сомневалась во мне.

– Почему вы не сказали мне обо всём этом раньше и почему рассказали сейчас?

– Я не хотел ошибиться. – Граф посмотрел на спокойное течение реки. – Сейчас я уверен в том, что принц жив. Он находится в моём укрытии под присмотром человека короля.

– Прошу прощения, милорд, я не хочу вас оскорбить, но как можно в такое поверить на слово? – Девушка смотрела с недоверием.

Граф достал из кармана небольшое кольцо. Королевский герб с изображением корней обвивающих башню красовался на нём. Элия взяла кольцо и внимательно осмотрела его. Оно не казалось поддельным. Да и кто стал бы рисковать головой, подделывая королевскую печать?

– Простите, что усомнилась в вас, милорд. – Торопливо произнесла Элия. – Я думала, что вы замыслили нечто подлое, за спиной у короны. – Девушка встала на одно колено и склонила голову. – Мой отец служил вам, а я опорочила честь, вашу, и свою. Я сомневалась в ваших побуждениях, не смотря на то, что вы сделали для меня. Поэтому я приму любое наказание.

– Я не буду наказывать тебя, леди Элия Хорн. – Твёрдо сказал граф.

– Но я думала, что вы предали короля! Я не хотела верить в это, но я думала об этом…

– А ещё, твой отец отдал за меня жизнь. – Перебил девушку граф. – И ты готова отдать её, в этом я не сомневаюсь. Но не преданность так ценна для меня, а твой ум и твой характер. Я не могу наказать тебя за проявление того, что больше всего в тебе уважаю. – Он подал жест рукой. – Поэтому встань и выслушай меня.

Элия послушно поднялась и попыталась вернуть кольцо графу, но он его не принял.

– Оно понадобится тебе. – Он сжал раскрытую ладонь девушки в кулак. – Я хочу, чтобы ты отдала это кольцо принцу Тедрику. Будь крайне осторожна. – Настоял он. В его взгляде вспыхнул едва уловимый страх. – Верный королю человек считает, что принц оставил слишком много следов и его могут выследить. Поэтому ты отправишься с двумя дюжинами рыцарей.

– Им можно верить? – Быстро бросила девушка, уже зная ответ.

– Верь только принцу, потому что он твой будущий король, и мне, потому что я твой друг и...

Элия резко кивнула. – Мой граф. – Закончила за него девушка. – Я не подведу вас.

– Ты никогда меня не подводила. – Граф отпустил руку девушки-рыцаря.

– Только мне нужно знать ещё одну вещь. – Девушку встретил кивок согласия. – Откуда у вас кольцо короля?

Граф почти не раздумывая ответил. – Болвид отдал мне его в нашу последнюю встречу. – Затем вздохнул. – Но позволь мне самому рассказать обо всём принцу. Для него это может быть слишком тяжело. Остаться в долгой дороге с ношей знаний, всегда тяжело.

Элия поклонилась, развернулась, и пошла в сторону своей лошади. Размеренные шаги уносили её всё дальше от короткой встречи с человеком, которого она искренне хотела видеть чаще. Ещё с совета она несла в себе сомнения в Мантисе, и была рада, что он их развеял.

Этим же вечером девушка-рыцарь отправилась в путь с группой воинов. Отряд был хорошо отобран самим Доу. В состав небольшого воинства входили те мужчины и женщины из Слышащих, и личной охраны графа, которым он доверял больше всего.

Во главе отряда скакало восемь всадников из личной охраны графа. Они были облачены в закрытые латные доспехи. На поясе каждого из них висел полуторный меч. Сразу за рыцарями следовала повозка с возницей.

Повозка была очень схожа с торговой, на её боках даже красовались гербы ассоциации речных торговцев. Позади первой ехали ещё две таких же. Сделано это было специально, чтобы показать важность груза, но скрыть его конкретное значение. Никто не должен был знать, что в одной из повозок будет ехать принц. Этого не знали даже рыцари, сопровождающие Элию.

По бокам и сзади повозок скакали лёгкие всадники из Слышащих. Они были одеты в плотные гамбезоны и открытые шлема. Часть из них Элия знала лично. Основная часть слышащих в последнее время представляла больше наёмнический сброд, чем орден рыцарей. Но конкретно эти люди обладали благородными моральными устоями, хотя и не все из них носили титул рыцаря.

Элия выбрала для себя заднюю из трёх повозок. Леди больше любила верховую езду, но сейчас по настоянию милорда Доу залезла внутрь деревянного ящика на колёсах.

Граф Мантис боялся, что кто-то узнает о том, кто такая Элия Зордан и что она делает на самом деле. Он боялся случайно сделать Элию мишенью для врага, о котором почти ничего не знал. Поэтому вся колонна воинов выглядела как торговый караван. Поэтому Элия облачилась в просторный бежевый плащ поверх доспехов. Закутавшись в него, она скрывала блеск металла и походила на родственника торговца, которому посчастливилось жить на пути у такого защищённого каравана.

Торговая колонна двинулась из Лонда глубоким вечером. Прохладный, свежий воздух доносил речную влагу Кары до ноздрей. Элия затерялась среди крепко закреплённых ящиков и внимательно прислушивалась к окружению. Когда городские ворота остались позади, она ненадолго выглянула из повозки чтобы раздать указания солдатам. Затем легла на деревянный пол, закрыла глаза, и поддалась спокойствию.

Настоящему рыцарю всегда нужно было сохранять спокойствие, этому её учил отец. Пускай мысли волнами накатывали на неё после разговора с Мантисом Доу, они не должны были помешать ей. – Спокойный разум – сильный дух. – Несколько раз повторила она, перед тем как заснуть.

Путь по тракту до нужного места пролегал через леса и болота Картандиса. Три дня предстояло каравану провести в пути, делая короткие привалы на привычных стоянках торговцев. Здешние леса были известны своей плотной растительностью. Болота были непроходимы для повозок и их хозяев. Вокруг каравана постоянно следовали разведчики из Слышащих. Шесть человек каждые шесть часов сменяли другую шестёрку, обеспечивая круглосуточное наблюдение за дорогой и её окрестностями.

На привалах Элия была рада вылезти из повозки и размяться с солдатами. Она фехтовала с одним из них, а на следующем привале с другим. Разведчики не желали тратить свои последние силы на бой с девушкой, но вот рыцари во главе колонны с радостью принимали вызов. Многие из них свысока смотрели на Элию и она не огорчала их своей победой. Чаще всего она играла в «проигрыш с небольшим отрывом», чтобы не оскорбить мужское эго. Иначе её единственное развлечение в пути растаяло бы как последний снег на солнце.

Караван замедлился, когда лес сменился болотами. Широкие, грязные озёра, поросшие ивами и камышом, практически запретили разведчикам уходить от тракта. Элия и сама сказала солдатам не лезть в трясину, в попытках кого-то обнаружить. Если враги принца и следили за ними раньше, топь точно должна была лишить их наблюдателей всяких попыток узнать хоть что-то.

Караван прибыл на последнюю стоянку. Элия отдала людям приказ отдыхать до её возвращения. Теперь уже не разведчики, а рыцари охраняли караван, бдительно всматриваясь в окружающую их густую растительность.

Девушка-рыцарь ушла из лагеря в лес. Она шла промеж мощных стволов на север, пока не наткнулась на едва заметную извилистую тропинку. Протоптанная когда-то дорожка уходила на восток. Извивающимся змеем она вела леди Элию в дремучую чащу, скрытую массивным утёсом и окрестными холмами.

Элия долго шла по тропе, пока не увидела свою цель. Старенький домик егеря. Сложенный из деревянного сруба он стоял на столбиках из ели, совсем кривой, словно заброшенный. Его стены издавали вой при каждом набеге ветра. Удивительно, как крыша из тростника всё ещё не провалилась внутрь здания.

Девушка не была уверенна, что Мантис действительно мог позволить себе поселить в таком клоповнике принца, но всё равно подошла к входной двери. Когда она приблизилась к двери, ей показалось, что в доме действительно кто-то притаился. Она постучала по полотну кулаком и оглянулась, чтобы лишний раз убедиться в отсутствии слежки. Прошло некоторое время, никто не ответил.

– Я леди Элия Зордан. – Представилась девушка двери. – Я прибыла по поручению моего друга. – Внутри послышался едва различимый голос, затем тишина. Элия выждала немного, после чего ударила по двери ещё раз.

– Твой друг должен был прислать рыцаря. Где же он? – Раздался женский, требовательный голос.

– Я рыцарь. – Твёрдо ответила девушка.

– Ха – усмехнулась старуха. – Как же. Твой друг обещал прислать лучшего воина, а в тебе от рыцаря ни роста, ни веса.

Элия ожидала подобный ответ. Больше того, она улыбнулась, осознав уловку человека по ту сторону двери. – Если вы цените тело выше мастерства, то внутри этого дома нет того, кого мне нужно защищать. Поскольку только человек искусный в своём деле мог дойти сюда живым на глазах у всех, с кем-то, кого ищет столько людей.

– Судя по всему, твой друг и мой друг тоже. – Удовлетворительно сказала старуха. – Но как мне узнать, что мы говорим об одном человеке?

– У меня в руке его подарок, башня обвитая корнями.

Дверь открылась. Перед Элией стояла сухого вида старушка, достаточно морщинистая, чтобы затеряться в корзинке сухофруктов. Её холодный оценивающий взгляд пробежался по Элии, от чего у девушки по коже пробежался холодок. Элия была одета в стальной панцирный нагрудник, поверх кожаного дублета. Короткая кожаная юбка с металлическими кольцами прикрывала ноги. А пальцы скрылись под короткими сапогами. В левой руке леди держала барбют без забрала. Его большая прорезь для глаз обеспечивала хороший обзор, а высокие нащёчники защищали лицо.

Элия прошла внутрь небольшой комнатки, в углу которой тлел очаг. Дверь в соседнюю комнату была закрыта, но судя по тени под дверью, там кто-то был. Девушка сделала вывод, что это принц слушает их разговор. Она закрыла входную дверь и повернулась к старухе в тёмной мантии. Девушка-рыцарь протянула старухе кольцо. Та взяла перстень и внимательно его рассмотрела, после чего вернула его назад.

– Почему вы согласились на это? – Спросила старуха. – Вы можете погибнуть, перевозя принца.

– Вы не доверяете мне? – Спокойно спросила леди.

– Я никому не доверяю, и уж тем более, тем, кто вопрошает о доверии. – Холодно ответила Алия. Её руки находились за спиной. Элия была уверенна, что в них сейчас лежит нож. – Вы верите своему графу?

– Мантис Доу хороший человек, верный короне. Он друг короля. – Твёрдо ответила девушка.

– Безусловно. – Улыбнулась старушка. – И такой как он, мог отправить только очень преданного человека, умелого в бою и в постели.

Слова старухи не понравились Элии, но она сохраняла хладнокровие.

– Со сколькими господами нужно переспать, чтобы добраться до места под плечом у графа? – Продолжала старуха. – И как его верная собачка, вы должны знать, какая его любимая поза? Вы скакали на нём сверху, как на жеребце? Или это было нечто другое?

– Алия, довольно! – Тедрик открыл дверь и взглядом вцепился в старуху. – Зачем ты говоришь ей всё это?! – Принц был зол, он покраснел то ли от гнева, то ли от стыда.

– Думаю, ваша прабабушка не хотела меня оскорбить. – Слегка улыбнулась Элия. Старуха пронзила её ледяным взглядом. Девушка продолжила. – Люди вроде неё ничего не делают просто так.

– Никто не должен говорить леди такое. – Вступился принц. – И она мне не прабабушка. Она друг моего отца. – Принц говорил спокойно, чувствуя себя в небольшом замешательстве.

Алия хитро улыбнулась. Она знала, что задела Элию, потому что подобные слухи о ней жили в Картандисе и за его пределами уже долгое время. Она слегка поклонилась Тедрику, а затем леди и мягко начала. – Прошу прощения за мои слова, леди Элия. Но вам ли не знать, что это лишь слухи? – Она достала из-за спины кинжал и положила его на стол.

– Если ты и сама знаешь, что это не правда… – Начал принц.

– За слухами всегда что-то есть. Чаще всего они ложны, но немного правды в них можно найти. – Перебила его Алия. – Реакция на боль, ложь, несправедливость, но что важнее, на слухи о нём самом, многое говорит о человеке. – Она устремила свой взор в глаза рыцаря.

– В следующий раз, я хочу, чтобы ты выбрала другой способ. – Настоял принц.

Элия видела Тедрика в Цитадели несколько раз. Тогда он казался ей стеснительным, зажатым ребёнком. Сейчас перед ней стоял более уверенный юноша. Стало ли причиной этому разрушение цитадели или путешествие с неприятной старухой, девушка не знала.

Леди Зордан протянула принцу кольцо. – Прошу, мой принц. Думаю, это должно принадлежать вам.

– Это… – Тедрик принял подарок. Печать кольца приковала взгляд. Брови слегка опустились. Губы напряглись. У уголков глаз появилась влага. Какое-то время принц молчал, затем с тяжестью в голосе сказал. – Откуда оно у вас?

– Его дал мне граф Доу. – Спокойно ответила Элия.

– Тогда откуда оно у него? – Принц протёр ладонью глаза. Его голос был требовательным, но мягким.

– Думаю, вам лучше спросить об этом его лично. – Мягко произнесла Элия.

– Думающий рыцарь? – Алия усмехнулась.

– Будьте уверенны, я узнаю у него всё. – Твёрдо сказал принц. Он вернулся в соседнюю комнату и вышел обратно в походном плаще. – Этот дом достаточно мне надоел.

Элия первой вышла наружу, за ней вышел и Тедрик. Принц прошёл несколько шагов в сторону тропинки и глубоко вдохнул лесной воздух. Он так давно не выходил из дома, что решил размять ноги и руки.

Алия подошла к Элии сзади, прямо к уху. Старуха положила девушке руку на плечо и прошептала холодным, скрежещущим голосом. – Ещё раз назовёшь меня старухой, и я тебя убью.

– Я думала, человек короля должен служить королевскому роду. Вы же не оставите принца без защиты? – Спокойно ответила рыцарь.

– Этот человек должен будет остановить не одну войну, леди Хорн.

Элия медленно повернулась назад. На лице девушки смешались страх и удивление. – Откуда вы…

– Вы хороший человек, я вижу это. И я поверю вам. – Она сложила руки перед собой. – Каждый граф в этой стране готов занять трон. Каждый. – Она многозначительно посмотрела Элии в глаза. – Но среди них нет достойного.

Алия медленно прошлась к принцу, оставив леди в замешательстве.

– Мой принц. Будьте осторожны. – Она мягко улыбнулась.

– Почему ты улыбаешься? – Насторожился Тедрик. – Ты снова что-то задумала?

– Я провожаю тебя, болван. – Она приобняла его одной рукой.

– Я думал ты поедешь с нами. Ты должна поехать.

– Леди Элия защитит вас, ей можно верить. А у меня есть и свои обязательства перед короной.

– Значит, она прошла твою проверку? – Тедрик слегка улыбнулся.

Девушка рыцарь подошла к Алии с принцем и надела шлем. В нём она выглядела очень воинственно. – Мой принц, нас ждут солдаты. Будет лучше поспешить в Лонд. Там никто не сможет причинить вам вред. – Девушка встретилась со скептически настроенным взглядом старухи, поэтому добавила. – Я прослежу за этим.

– Хорошо. – Тедрик посмотрел Алии в глаза. – Ты тоже береги себя.

– Обязательно, мой принц. – Кивнула старуха с лёгкой улыбкой.

Дорога к лагерю проходила в относительной тишине. Элия отвечала на те вопросы принца, на которые могла. Так Тедрик узнал, что рыцари на стоянке, к которой они идут, не знают, кто он. Мантис Доу сообщил им лишь то, что они будут сопровождать важного гостя, что пожелал остаться неизвестным. Принц узнал немного и о самой леди, хотя большинство своего прошлого она скрыла, не желая лгать будущему монарху.

Элия рассказала, что многим обязана Доу. Он спас её, когда её дом сгорел, а семья погибла. Он дал ей новый дом и новый смысл жизни. В ответ на заботу она служила ему острым клинком и пылким умом.

Принц и сам помнил Мантиса. Граф приложил много усилий на своих землях, чтобы избавить их от рабства и преступности. Он даже не просил о помощи короля во времена восстания работорговцев.

Тедрик также нашёл интересным род деятельности девушки. Он слышал о Слышащих, но почти ничего не знал о структуре этой организации. Поэтому леди Зордан посвятила большинство времени их пути рассказу о своём ордене и демонах, изучаемых его учёными.

На подходе к стоянке девушка-рыцарь дала принцу небольшую шёлковую повязку и попросила повязать её как полумаску, чтобы скрыть лицо. Тедрик не часто выбирался из Цитадели, но ближайшие рыцари Мантиса Доу могли его узнать.

Элия провела принца в повозку и помогла ему устроиться там же, где она провела последние несколько дней пути. Затем девушка призвала мужчин собираться. Так как рыцари знали, что дело их командира не займёт много времени, большой лагерь они не разбивали. Им хватило одного небольшого костра, чтобы перекусить и перевести дух.

Всего несколько минут принц смог уделить осмотру повозки и того, что было видно из неё, прежде чем возница подогнал лошадей. Размеренный стук колёс и покачивающийся пол, понемногу усыпляли Тедрика. Рядом с ним, прижавшись спиной к деревянной стенке, примостилась Элия. Она не сняла свой шлем, видимо, находясь в полной боевой готовности. А может, шлем давал ей спокойствие, которого так не хватало на самой важной части её задания?

– Долго отсюда до Лонда? – Спросил принц, глядя в след небольшим, остающимся полосам от колёс на дороге. Ему приходилось слегка нагибаться вперёд, чтобы выглянуть из-за ящика, за который его посадила леди.

– Три дня. – Коротко ответила Элия.

– Почему здесь столько людей? Не безопасней ли было бы ехать вдвоём? Мы могли добраться куда быстрее.

– А вы сами, как думаете? – Леди осторожничала. Она не хотела говорить принцу, что это могло быть по его вине.

Тедрик посмотрел девушке в глаза, а затем отвёл взгляд в сторону. – Может, я слишком верю в людей?

– Верите в людей?

– В пути мне угрожал человек. – Принц говорил так, словно обдумывал ответ прямо сейчас. – Он был в банде с работорговцами. – Элия стала очень серьёзной при упоминании о рабстве, но Тедрик этого не видел. – Моя подруга убила всех, кроме него.

– Полагаю, вы вступились за него?

– Это так очевидно? – Принц поднял глаза на девушку.

Леди Зордан не отводила глаз. – Куда очевиднее то, что ваша подруга не стала бы оставлять его в живых. – Она слегка помолчала. – Только вы могли её остановить.

– Я сказал, что приму на себя ответственность за свой поступок. – Он продолжил менее уверенно. – Но сейчас я уже не так уверен. Я хотел спасти человека, который молил о пощаде. Он клялся, что будет работать честно и усердно…

– И теперь, вы думаете, что из-за вашего решения эти люди могут погибнуть?

– Я мог привлечь внимание. Меня могли выследить.

– В таком случаи… – леди положила руку на рукоять клинка. – Им стоило напасть на вас раньше. Потому что теперь рядом с вами я, и ещё две дюжины умелых воинов.

После этих слов Тедрику стало намного спокойнее. Он и не думал о том, что люди окружающие его, могут постоять и за него, и за себя. Теперь рядом с ним не пожилая женщина, а настоящие рыцари. Он видел их металлические доспехи, их большие мечи, их боевых коней. Мантис Доу явно отобрал людей внимательно.

И леди Элию он отобрал тоже. Тедрик снова посмотрел на свою защитницу. Она сидела, оперившись рукой на ящик, и выглядывала из повозки. Её светлые волосы выглядывали из-под блестящего шлема. Она была одета куда свободнее тех рыцарей, что шли в голове каравана. Но почему-то принц чувствовал себя рядом с ней очень защищённым. Возможно, что-то в её уверенном взгляде прогоняло страхи и успокаивало.

Повозка мирно покачивалась. Характерный звук окованных металлом колёс гулко разрезал вечернюю тишину. Ритмичный стук копыт и звенящий шум доспехов наколдовывали чувство безопасности. Лесные птицы заводили свои вечерние песни. Запах елового леса смешался со свежестью надвигающейся ночи. Принц устроился на шкуре животного, похожей то ли на медвежью, то ли на лосиную.

Леди Элиан лежала рядом с принцем. К вечеру она, похоже, расслабилась, и сняла шлем. Под её головой свернулась другая шкура, оленья.

Издалека послышался писклявый звук горна. Он прозвучал совсем недолго и резко прервался. Леди Элия вскочила со своего места так быстро, что принц подумал, что она сейчас выполнит акробатический трюк.

– Что такое? – Принц привстал и прислушался.

– Возможно разбойники. – Элия надела свой шлем. – Всё же мы идём как торговый караван.

– К оружию! – Закричал один из рыцарей во голове повозок.

Рыцари обнажили свои мечи. Воин смотрел по сторонам в попытке увидеть неприятеля. Часть Слышащих бросилась к центральной повозке, чтобы защитить её груз.

Из леса по дуговой траектории вылетел огромный шар нефритового огня. Он пылающей звездой упал под ноги лошадей. Раздался взрыв. Ударная волна огня разбросала лошадей и их наездников. Первую повозку взрыв заставил подпрыгнуть. Запряжённых в ней лошадей убило ударной волной.

Охваченные огнём кони падали на землю, сбрасывая с себя рыцарей. Их кожа сгорала, обнажая кости. Температура огня была так высока, что доспехи сплавлялись с телами воинов в единое целое. Люди, задетые огнём, были бы рады умереть мгновенно. Вместо этого они кричали, пытаемые магическим пламенем. Некоторые из них, кто не был придавлен собственным конём и ещё мог двигаться, пытались найти поблизости хоть что-нибудь, способное потушить огонь. Ответственный за призыв к оружию рыцарь катался по земле, но продолжалось это не долго.

Слышащие невольно видели взрыв, но куда хуже был запах горящей плоти и волос. От зрелища огненной геенны в их сердцах просыпался страх. Одним ударом их сильнейший костяк бойцов был сожжён. Ржание горящих лошадей и крики людей разносились по округе как похоронная песня для тех, кто пока был жив.

С обеих сторон от дороги из леса с боевым кличем выбегали мужчины, чей внешний вид выдавал в них наёмников. Они были вооружены мечами, копьями, у кого-то в руке был щит. На них не было лат, но они превосходили обороняющихся числом примерно вдвое. На их поясах виднелись повязки светло-зелёного цвета.

Без учёта погибших рыцарей, ещё восемнадцать человек оставалось защищать караван, не считай двух возниц, что также были вооружены.

Люди в повязках линией с обеих сторон приблизились к защитникам и налетели на них как волны на каменный берег. Клинки схлестнулись в металлической песне. Ночная тишина быстро заполнилась звуками битвы. Всё вокруг погрузилось в хаос.

Принц и Элия находились в средней повозке, поэтому не могли увидеть многое, что происходило вокруг. Во главе каравана раздался мощный взрыв. Тедрик всем телом почувствовал его мощь. Страдальческие ржания лошадей смешались с криками воинов. Огонь пробился сквозь ночь и осветил крышу над принцем.

Возница последнего фургончика достал меч и спрыгнул вниз. Тут же стрела вонзилась ему в грудь. Воин застонал, затем в боевом кличе бросился на врага.

Тедрик поднялся на ноги и спрятался среди груза. Его глаза с ужасом смотрели на Элию. Рядом с повозкой люди умирали из-за него. Он взялся за голову и осел. Вдруг леди Элия стальной хваткой схватила его за руку.

– Если вините себя за это, пусть эта ночь станет вашей силой. – Сказала Элия железным голосом. – Ошибки нужно исправлять, а не тонуть в них.

Принц удивлённо смотрел на девушку. В её глазах не было ни страха, ни осуждения. Только сила. Он не может позволить себе слабость при ней. – Я сделаю всё, что в моих силах. – Сказал он. – Если вы не погибните.

Элия выпрямилась во весь свой небольшой рост и уверенно сказала. – Бой это череда дуэлей, а я не проигрываю дуэли. – С этими словами она выпрыгнула из повозки.

И уже два вооружённых человека, похожих на наёмников, подходили к фургончику принца. Видимо, они каким-то образом одолели одного из слышащих и под покровом темноты и неразберихи, смогли подобраться так близко. Один из них был вооружён топором, второй прямым мечом. На их лицах мелькнуло удивление, когда перед ними появился маленький рыцарь с небольшим клинком.

Человек с мечом отодвинул собрата рукой и сделал быстрый выпад рыцарю в лицо. Элия лишь слегка наклонилась спиной, и лезвие клинка прошло у её глаз. Тут же, словно кобра, её рука с мечом вонзилась в шею мужчине. Кровь окропила клинок, удивлённый взгляд застыл на лице.

Первый мужчина упал на колени, когда второй наносил удар топором сверху. Рыцарь мечом отвела топорище в сторону, и оно вонзилось в борт повозки. Девушка подскочила чуть ближе и со всей силы ударила наёмнику сапогом по яйцам. Стон боли согнул мужчину пополам, и следующим ударом Элия вонзила ему клинок в живот. Сталь прорвалась сквозь плотный гамбезон с металлическими кольцами. Провернув меч, она достала его.

Девушка быстро оценила ситуацию. С правой стороны от повозок её людей было почти столько же, сколько и нападающих. Скорее всего, дело было в том, что по эту сторону сражалось четыре опытных рыцаря из тех, что не попали под огненный обстрел. Но с левой стороны, где в лесу разрасталась яркая, нефритовая искра, люди с повязками одерживали верх.

Обещание охранять наследника связывало Элии руки. Она обязана охранять наследника. Но если она не бросит повозку, если она не вступит в бой, их задавят числом. Леди Зордан была уверенна, что рыцари не пропустят врага к принцу хотя бы с одной стороны. Их снаряжение, как и навыки, превосходили атакующих на голову.

Элия двинулась вперёд, к подступающим силам врага, что теснили Слышащих к повозкам. На лицах некоторых её воинов был виден страх. Страх перед огнём, пожирающим первую повозку и голову каравана. Страх непонятной мощи огня и многочисленного противника. Девушка видела, что терять уже нечего, ни ей, ни принцу, ни плану Мантиса Доу. Она приняла на себя ответственность за следующие слова. – За вами прячется принц, воины Долины! – прокричала она. – Наследник короны жив и он нуждается в вашей силе!

Элия надеялась придать духу воинам, но не знала точно, сработают ли её слова. Она не хотела лгать соратникам, тем более, что на придумывание лжи не оставалось времени. Хотя и её крик звучал как ложь. Тем не менее, что-то заставило воинов взбодриться. Сражаться за возможно существующего принца намного лучше, чем биться за какой-то там груз. Доблестным криком поддержали Элию несколько голосов.

Девушка сделала несколько шагов и добралась до двух наёмников, что у неё на глазах добивали мужчину из Слышащих. Тот стоя принял удар копьём, не в силах помешать выпаду. Оно пронзило кольчугу и прошло через его грудь. Меч выпал из его руки, всеми пальцами он вцепился в древко своего убийцы.

Элия подскочила почти вплотную к мечнику с повязкой. Наёмник хотел добить раненного, но был вынужден вступить в бой с девушкой. Элия пригнулась и своим баселардом отклонила удар мужчины. Его меч прошёл над головой цели, рука ушла немного вверх, и леди нанесла контрудар в подмышку, силой продавив клинок сквозь рукав кожаной куртки. Меч вошёл по рукоятку, но вместо того чтобы вытащить его, девушка плечом навалилась на врага. Удивлённый наёмник повалился на соратника с копьём и помешал тому атаковать.

Второй наёмник уже достал копьё из Слышащего, чья жизнь только что покинула его. Леди Зордан выскочила из-за трупа как змея из-под камня и быстрым ударом отрубила копейщику руку. Человек с повязкой закричал, но второй рукой всё равно попытался нанести выпад.

– Глупо. – Элия отбила древко в сторону без особых усилий. Затем последовал и её выпад, точный, резкий. Девушка сделала два быстрых шага и дала своему клинку посмотреть, что находится за глазами врага. Металл прошёл через глазницу мужчины и вышел через макушку. Силой девушка выдернула клинок из чужой головы.

Следующий враг, в нескольких шагах сбоку, разбил щит Слышащему, мощными ударами секиры. Бедняга потерял равновесие, пытаясь блокировать атаки топора. Воин Элии упал на спину. В попытке подняться он прикрывал мечом следующую атаку. Но двуручный топор не так просто остановить. Топорище прошло через клинок и разрубило защитника каравана от головы до груди.

Леди Зордан никогда не нравились топоры. В этом оружии не было мастерства, не было утончённости свойственной благородному рыцарю. В нём была только грубая сила.

Варвар с топором заметил леди. Он улыбнулся, предвкушая лёгкую победу. Маленький рыцарь на полторы головы уступал ему в росте.

– Дарг убьёт тебя! – Крикнул боец с топором.

– Дарг подавится кровью. – Сказала леди.

Мужчине явно не понравились слова. Он с отвращением сплюнул на землю. – Женщина?! – Шикорими шагами он подошёл к девушке на дистанцию удара.

Варвар широко взмахнул секирой и та прошла в нескольких сантиметрах от леди. Элия отступила назад, затем снова приблизилась. Следующий удар также пролетел мимо. Девушка отклонилась назад словно ивовый прутик. Затем рыцарь поспешила отступить. Дарг был в ярости. Он не мог терпеть трусов, уклоняющихся от атак. Он едва не схватил девушку рукой за горло. Его попытка имела столько же смысла как попытка поймать дождь. Элия сделала взмах клинком и отрубила варвару три пальца на левой руке.

– Тварь! – Крикнул он. Дарг яростно бросился наносить удары. Один за другим они пролетали рядом с девушкой, почти касаясь её. Если бы вместо топора у громилы был веник, он бы поднял бурю.

Леди Зордан искала любую возможность подступиться и атаковать. Её разум был чист, рука тверда, а глаз намётан. Но и враг её не был так прост. Дарг бил сильно, быстро, и достаточно последовательно. Он обладал пониманием боя, в отличии от многих его собратьев. Поэтому когда девушка увидела окно для атаки и решилась подойти ближе, он лягнул её ногой в живот.

Крепкий нагрудник спас от удара, но леди всё равно упала на спину. Она знала, каким будет следующий ход здоровяка. Леди прижала руку с клинком к себе. В то место, где только что была её рука с мечом, наступила нога. Мужчина легко бы раздробил её руку. Дальше шёл либо вертикальный удар топором, либо удар тупой стороной секиры. Дарг выбрал первое. Девушка откатилась на бок и секира вошла в землю. Тогда Элия махнула по рукам наёмника. Чтобы не лишиться ещё пальцев, он отпустил топор и отошёл на шаг.

Секундной передышки хватило, чтобы леди подняться. Мужчина же вытащил из-за пояса массивный меч. Насмешливая улыбка проступила на его лице. Элии захотелось срезать эту ухмылку с его лица, тем не менее, она сохранила хладнокровие.

– Славный Дарг не может справиться с женщиной... – Жалобно сказала она.

Мужчина оскалился, глубоко вдохнул и кинулся в бой с клинком в руках. Он вложил в удар весь вес, поэтому, когда он промахнулся, Элии не составило труда зайти ему в бок. Девушка полоснула лезвием по задней стороне ноги Дарга. Тот упал на колено. Элия зашла за спину громиле, обеими руками вонзила меч ему в шею, и рывком протащила его в бок, разорвав шейные мышцы. Мужчина упал исходя кровью. В его глазах были удивление и ненависть.

За несколько секунд Элия успела уложить ещё двоих. Рыцари с другой стороны каравана уже убили всех наёмников, и перешли на эту сторону. Выжило лишь три храбрых воина. Уставшие, окровавленные, они продолжили неравную битву. Один из рыцарей встал прямо у повозки принца. Элия была благодарна ему. Так она могла продолжить бой, не думая о защите наследника.

На дороге оставалось чуть меньше десятка людей, преданных Мантису Доу, и всего шесть наёмников с зелёными повязками.

Небольшой передышки леди Элии хватило, чтобы кинуть свой взор на тех, кто прятался в лесу. В темноте деревьев появилось пламя зелёного цвета. Оно неспешно принимало форму шара. Словно прилипшая к огню, из лесу на гущу боя смотрела женщина средних лет. На её лице была белая, жестокая улыбка. Колдунья что-то произнесла, и шар огня полетел дугой к полю боя. Он врезался в пару рыцарей, убивших своих противников. Тут же мужи Долины вспыхнули. Взрывом их разбросало в стороны. Они падали на землю как звёзды на ночном небе.

«Вот, что это был за взрыв» – пронеслась мысль у Элии. Ведьма атаковала своей магией их самых сильных воинов… Она думала, что самых сильных. Леди Зордан решила, что она сможет добраться до кромки леса. А уж среди деревьев магия им не поможет. Девушка бросила взгляд на повозку, принц был в безопасности, под охраной воина в доспехах. Но её люди, их осталось так мало…

– Убить ведьму! – Прокричала Элия, что было сил.

Девушка-рыцарь побежала в сторону ведьмы, а за ней ещё несколько солдат. Её доспехи не стесняли движений и весили достаточно мало, особенно, по сравнению с латами. В её руке был лишь лёгкий баселард. А разум был спокоен и чист. Одним за другим люди ведьмы вставали на пути девушки и её небольшого отряда из трёх человек. Один за другим они падали после нескольких секунд боя. Что могут эти люди, против первого клинка Речной Долины и её воинов? Элии казалось, что сама земля шепчет её имя после каждого смертоносного удара.

Метр за метром, она стрелой неслась к линии деревьев. И вот, уже овраг остался позади. Из-за стволов последнее подкрепление в составе четырёх человек, двинулось к девушке. Со стороны каравана за Элией потянулись и её воины. Ещё один шар огня собирался у рук ведьмы, но это уже было не важно. Девушка-рыцарь быстро убила одного из наёмников и проскочила мимо остальных. За ней не могли погнаться. Следующие за ней Слышащие не позволили этого.

Всего несколько шагов отделяли Элию от укрытия – крупного хвойного дерева, когда ведьма приготовилась к атаке. Элия мало знала о магии противника, но, похоже, огонь не мог менять траекторию. Он падал, куда падал. Атака за дерево была невозможной, и девушка приложила усилия для финального рывка. Колдунья скрылась за деревом, но почему-то, она улыбалась своей хищной улыбкой.

У Элии мелькнула мысль « разве так выглядят проигравшие»?

Время замедлилось. Толстый ствол дерева словно изогнулся изнутри. Кора расщепилась. Зелёный огонь прошёл через дерево, ломая его древесину, сжигая кору. Горсть древесных осколков, как брошенная рукою соль, осыпала Элию и её рыцарей. Ударная волна отбросила девушку назад с такой силой, будто её лягнула лошадь. Воздух вышел из лёгких, а сознание едва не покинуло тело. Элия упала в овраг. Шум в ушах не давал сориентироваться. Земля вращалась кругом. Ствол дерева накрыл овраг колючим одеялом и прижал девушку к земле. Первый клинок Речной Долины был только что сломан магией.

Теперь захватчики точно доберутся до принца. Но последние мысли Элии были не о нём. Девушка думала о доме, охваченным пожаром. Она думала о ночи, когда была так же бессильна, как и сейчас.

– Ты остался один! – Кричали мужские голоса. – Сдайся Великому Змею!

Защитник принца ответил что-то, что девушке сложно было расслышать. Затем завязался бой. Звон металла был не долог, последний воин каравана погиб. Элия из своего укрытия слышала как меч прорубил плоть и кости.

– Мы взяли его, госпожа! – Кричал мужской голос. – Это правда принц!

– Быстрее! – Гневалась ведьма. – Вы не всех убили, скоро прибудут ещё солдаты! Он не простит нам ошибки!

Леди Элия медленно закрыла глаза и открыла их. Возможно, прошли секунды, возможно, часы. Счёт времени для неё не был возможным.

Чьи-то ноги согнулись перед ней. Девушка судорожно пыталась нащупать меч единственной не зажатой рукой. Её дыхание было тяжёлым, голова кружилась. Она не могла пошевелить ногами. Всё дальше она проваливалась в темноту. Конечности немели, и контроль над ними покидал её.

– Элия, ты слышишь меня? – раздался старый, знакомый голос. – Леди Хорн! – Слышалось сквозь темноту. Чувства уходили от девушки. Она всё дальше уплывала куда-то далеко, где было тепло. Вдруг к ней пришло спокойствие. Сейчас она умрёт и больше не надо будет ни о чём думать. Она не будет участвовать в играх графов. Ей не придётся защищать принца. Не придётся сомневаться в том, в ком она сомневаться не хочет. Она расслабила тело и поддалась течению…