Алая шапочка

Глава I

«В шапочке аленькой девочка идёт

По тропке по зелёной, песенки поёт..»

Свинцовое небо, пронизанное сетью неоновых огней, накрывало Нео-Токио подобно савану. Под ним простирались бескрайние лабиринты из стали и бетона, где каждая улица дышала искусственным светом. Внизу, словно кровяные сосуды, вздымались и опускались потоки летающих машин, их механический гул сливался с лязгом фабрик и скрежетом механизмов, создавая симфонию хаоса, проникающую в самые глубины разума. Ветер, зародившийся в недрах мегаполиса, был лишён естественности. Это был выдох гигантских вентиляционных шахт, несущий в себе запахи синтетического топлива, переработанного пластика и дешевой еды, созданной в лабораториях. Город был суров, жесток и пропитан кибернетической эстетикой, где каждый уголок был свидетелем безжалостной борьбы за выживание.

На самом краю этой индустриальной пустыни, на фоне мерцающих рекламных щитов, застыла неподвижная фигура. Неестественный свет играл на поверхности её кибернетических имплантов, выдавая в ней скорее машину для убийства, чем человека. Холодный ветер трепал алые пряди волос, контрастирующие с металлическим блеском ее протезированных конечностей.

Холодный голос прорезал какофонию города, прозвучав прямо в сознании R-17. Кибернетический глаз, словно оживший механизм, засветился изнутри, передавая строгий голос Грэнни.

“R-17, не отвлекайся. Твоя цель - группа революционеров, готовящих диверсию на Заводе 7. Их действия могут привести к катастрофическим последствиям. Устрани угрозу”.

В голосе Грэнни не было ни капли сомнения или сочувствия – только чёткие инструкции.

“Принято”, - коротко ответила R-17, отключая канал связи.

Ее взгляд скользнул по зданию напротив. Обшарпанный фасад, заклеенный протестными плакатами, резко контрастировал с лоском корпоративных небоскребов.

R-17 активировала режим сканирования. Кибернетический глаз, как лазерный луч, пронзил стены здания, анализируя расположение камер, посты охраны и возможные пути проникновения. Красные силуэты появились на ее внутреннем дисплее, отмечая позиции врагов.

Ветер играл алыми прядями, выбивающимися из-под ворота тактического жилета. На лице, обрамленном этим неестественно ярким цветом, застыло выражение ледяной отстраненности. Лишь тонкие, едва заметные шрамы, словно замысловатые узоры, пересекали скулы и виски, намекая на бурные сражения, оставшиеся за кадром её безупречной карьеры. Под одеждой скрывалось тело, наполовину состоящее из металла и синтетических волокон, превращенное в совершенный инструмент для убийства. Каждое движение было отточено до автоматизма, каждый сустав смазан кибернетической смазкой. Сколько лет она уже служила Грэнни? Счет времени давно потерян в череде бессмысленных убийств. Десятки? Сотни? Трупы превратились в безликую статистику, а приказы – в запрограммированные реакции. Она была лучшим карателем корпорации “ТехноЭдем”, беспрекословно исполняющим волю своей повелительницы.

Закончив сканирование, R-17 извлекла из набедренной кобуры кибер-арбалет. Изящное оружие, выполненное из матового, черного композитного материала, словно поглощало свет. Стрелы, заправленные нано-взрывчаткой, покоились в специальном отсеке, готовые в любой момент вырваться на свободу, неся смерть и разрушение. С грацией хищной птицы, выслеживающей свою добычу, она бесшумно скользнула вниз по отвесной стене здания, умело используя выступы и водосточные трубы. Тень поглотила её, растворив в лабиринтах ночного города.

R-17, словно хищный зверь, кралась в тени переулка, выжидая подходящий момент для атаки. Первый охранник, стоявший у задней двери, даже не успел понять, что произошло. Лезвие, встроенное в кибер-руку, с хирургической точностью перерезало сонную артерию. Кровь хлынула на асфальт, окрашивая его в багровый цвет, а тело охранника бесшумно сползло на землю.

У входа в здание дежурили двое вооруженных мужчин. R-17 действовала стремительно и без колебаний. Первый выстрел из киберарбалета, направленный в голову, пробил шлем и мозг противника, раздробив череп. Второй выстрел, мгновенно последовавший за первым, попал прямо в сердце его напарника, пронзив бронежилет. Тела упали, а она, не тратя времени на раздумья, проскользнула внутрь здания.

Внутри каратель двигалась, как тень, сливаясь с полумраком коридоров. Её движения были отточены до совершенства, каждый шаг выверен и бесшумен. Камеры наблюдения отключались по мере приближения, система безопасности взламывалась с помощью встроенного в кибер-руку терминала. Охранники, патрулирующие этажи, становились легкой добычей. R-17, словно призрак, выслеживала их, нанося смертельные удары. Удары кибер-рукой, ломавшие кости и превращавшие тела в месиво, стрелы из арбалета, поражающие цели в голову и сердце, превращали коридоры в кровавую бойню. Нано-взрывчатка, заложенная в некоторых стрелах, оставляла после себя лишь кровавые ошметки и обугленные останки. Этаж за этажом, она зачищала здание, оставляя за собой лишь тишину, смерть и запах свежей плоти.

В процессе зачистки этажей, R-17 невольно начала замечать странные детали, противоречащие полученной информации. Многие из тех, кого она убивала, не имели при себе оружия, а их одежда и внешний вид скорее напоминали гражданских, чем бойцов. Среди них попадались люди разных возрастов – от подростков, дрожащих от страха, до пожилых, в глазах которых читалась мольба о пощаде. Не было ни намека на склад оружия, ни на подготовку к обороне. Эти наблюдения промелькнули в её сознании, словно мимолетные вспышки, но не задержались там ни на секунду. R-17 была машиной, запрограммированной на выполнение приказов. Она отбросила любые сомнения, как ненужный мусор.

Оставалась последняя дверь. R-17, неспешно, но уверенно приблизилась к ней. Ее кибернетический слух уловил звуки, проникающие сквозь щель: тревожный мужской голос, пытающийся говорить тихо, но выдающий страх; женский голос, исполненный отчаяния и мольбы; и прерывистый, надрывный плач ребенка, который женщина пыталась успокоить, нашептывая ему что-то на ухо. Эти звуки не вызвали в ней ни сочувствия, ни колебаний. Они были всего лишь помехами, которые нужно устранить. Сделала глубокий вдох, приготовилась к последнему рывку. Приказ должен быть выполнен.

R-17 рывком распахнула дверь, врываясь в маленькую, тесную комнату. Внутри царил хаос отчаянной спешки. Мебель была перевернута, вещи разбросаны, словно люди готовились к экстренной эвакуации. Мужчина, с перекошенным от ужаса лицом, попытался загородить собой жену и ребенка, его руки нервно дрожали. Женщина, бледная, как смерть, прижимала к себе маленькое, дрожащее тельце ребенка. Ее глаза были расширены от страха, в них читалась мольба о пощаде. На столе лежала небольшая сумка, частично наполненная вещами. Они явно собирались бежать, но не успели.

В голове R-17, словно эхо, прозвучал приказ Грэнни: “Устранить угрозу”. Её рука, не дрогнув, вскинула кибер-арбалет. Первая стрела, выпущенная с филигранной точностью, вошла в шею мужчины, перебив сонную артерию. Кровь хлынула фонтаном, заливая пол. Он пошатнулся, его глаза на мгновение встретились с глазами R-17, прежде чем он рухнул на землю.

Вторая стрела, предназначенная для женщины, пронзила ей сердце. Она издала тихий, удушливый стон, ее рука разжалась, и ребенок, испуганно закричав, попытался вырваться из мертвых объятий. Его личико было мокрым от слез. Третья стрела, безжалостно прервала его крик, попав ему в голову.

R-17, не испытывая ни малейших эмоций, подошла к кибер-терминалу, встроенному в стену. Её пальцы быстро набрали код, который открывал доступ к корпоративной сети. Она отправила короткое, сухое сообщение Грэнни: “Цели ликвидированы. Задание выполнено”.

Развернувшись, она покинула комнату, оставив за собой кровавое месиво. Прошла через зачищенные этажи, мимо тел охранников и гражданских, мимо луж крови и следов хаоса. Ничто не могло поколебать её хладнокровие. Спустившись с лестницы, она покинула здание, растворившись в тенях ночного города, словно никогда и не появлялась.

С тяжелой головой, словно внутри бушевала буря, Рэд вернулась в свою квартиру. Каждая клетка тела отзывалась гулким эхом последней миссии, словно не желая забывать убийства. Её обиталище, как и она сама, дышало холодом металла и отчаянием бетона. Небольшая комната, которую сложно было назвать домом, казалась еще меньше из-за нагромождения поношенной мебели, купленной по дешевке на барахолке. Освещение обеспечивалось лишь мерцанием сломанной неоновой вывески за окном, окрашивающей стены в кислотно-зеленый оттенок и отбрасывающей зловещие тени. Повсюду царил полумрак, а спертый воздух был пропитан запахом дешевого синтетического кофе, машинного масла и пыли, въевшейся в каждый уголок. Компьютерный стол, заваленный спутанными проводами, деталями кибер-имплантов и банками с энергетическими напитками, занимал угол, словно алтарь технологическому культу. На стене висел потрепанный плакат с рекламой кибер-имплантов – яркое пятно фальшивой надежды, обещающее совершенство и новую жизнь, но лишь подчеркивающее убогость окружающей действительности.

Рэд, не раздеваясь, прошла в крошечную ванную комнату. Стены, выкрашенные в тусклый серый цвет, были покрыты плесенью. Над покосившейся раковиной висело потрескавшееся зеркало, когда-то бывшее частью мебельного гарнитура, но теперь едва держащееся на стене. Её отражение, сочетавшее в себе черты человека и машины, смотрело на неё с безмолвным укором. Шрамы, пересекающие лицо, как дорожная карта пережитых битв, металлические вставки, проглядывающие сквозь изношенную одежду, длинные алые волосы, спутанные и растрепанные, – все говорило о её непростой судьбе. Она не помнила своего детства, не помнила себя человеком. В её памяти не сохранилось ни единого воспоминания о том, что было до того, как она стала карателем, полукиборгом, машиной для убийств. Была ли у неё когда-нибудь другая жизнь? Она сомневалась. Ей казалось, что она всегда была такой, как сейчас. Лишь человеческие части тела – слабая кожа, уязвимые органы, бьющееся сердце – напоминали ей о прошлом, которое, возможно, никогда и не существовало. Иногда, в тишине своей квартиры, когда неоновый свет плясал на стенах, она чувствовала необъяснимую пустоту, как будто внутри неё зияла огромная дыра, которую ничто не могло заполнить.

Рэд, не глядя, закинула в рот несколько таблеток от головной боли, запив их остатками синтетического кофе из кружки, стоявшей на столе. Ей казалось, что голова раскалывается на части, но времени на раздумья не было. Сон уже давно не был необходимостью для её кибернетически модифицированного тела, но она спала. Сон был лишь способом скоротать время, ожиданием следующего задания от корпорации “ТехноЭдем”. Ведь только когда она исполняет приказы, когда убивает, она чувствует, что живет. Убийства во имя корпорации - это убийства ради будущего. Эта мысль, как мантра, крутилась в её голове, заглушая остатки сомнений.

Она рухнула на старую, продавленную кровать, не раздеваясь и не укрываясь. Глаза закрылись, но сон не приходил. Рэд давно уже сбилась со счёта, сколько душ она отправила в небытие. Уже не десятки, даже не сотни. Но она помнила лицо каждого, в секунду перед тем, как жизнь покидала их глаза. Она помнила выражение ужаса, мольбы, ненависти - на лицах мужчин, женщин, детей. Помнила все оттенки страха и отчаяния. Но ей было абсолютно наплевать. Человеческая жизнь для неё ничего не значила. Она - инструмент, машина для убийств, исполняющая приказы. И это все, что имело значение.

Исполнять приказы, убивать - вот, что наполняло её существование смыслом. А остальное - лишь пустая трата времени.

Корпорация “ТехноЭдем” – это основополагающая сила этого города, градообразующее предприятие, двигатель прогресса. Они создают киберимпланты, улучшают жизнь абсолютно каждого. Рэд всегда помнила, как корпорация спасла ей жизнь, сделав её лучше, сильнее, эффективнее с помощью имплантов. А значит, корпорация стремится только к лучшему для всех. И если это лучшее будет построено на убийствах, если для его достижения потребуется кровь и жертвы, то она, Рэд, как строитель, готова класть эти кирпичи в фундамент нового будущего. Она готова быть частью этого великого плана, даже если это означает, что ее руки будут по локоть в крови.

Исполнять приказы, убивать - вот, что наполняло её существование смыслом. А остальное - лишь пустая трата времени.

Глава II

«...Мама поручила посылку отнести

Весело девчушке на лесном пути...»

Рэд проснулась резко, будто выстрел из пистолета разбудил её. Тусклый свет, проникающий сквозь грязное окно, окрашивал комнату в неприятные серо-зеленые тона. Внезапно, прямо в правом глазу, вспыхнуло изображение, исказившее и без того неяркую реальность. Это была Грэнни. Её лицо, холодное и непроницаемое, как каменная маска, заполняло всё поле зрения, не оставляя места для сомнений.

– R-17, – ледяной голос Грэнни прозвучал в голове, словно эхо, пронизывающее черепную коробку, – у нас возникла серьезная проблема.

Рэд, поморщившись, села на край кровати, пытаясь сфокусировать зрение на расплывчатом изображении.

– Что случилось? – спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и безэмоционально.

– Группа бывших сотрудников “ТехноЭдема”, – продолжала Грэнни, не обращая внимания на вопрос, – планирует передать конфиденциальную информацию нашим конкурентам. Их необходимо устранить.

Рэд быстро оценила ситуацию.

– Местоположение? – спросила она.

– Заброшенный военный бункер в секторе 15, – ответила Грэнни, – Объект хорошо укреплен. Много охраны. Они вооружены.

Грэнни сделала короткую паузу, как бы оценивая ситуацию.

– Поэтому в этот раз ты не будешь действовать в одиночку. С тобой будет Н-04.

Изображение Грэнни мгновенно сменилось на фотографию H-04. Рэд нахмурилась. Она уже работала с Ханной раньше, и хотя та была эффективной, как холодное оружие, в ней не было ни капли человечности. Рэд предпочитала действовать самостоятельно, полагаясь на свои навыки и интуицию.

– Я бы справилась и одна, – осторожно заметила Рэд, не желая перечить, но и не желая отказываться от привычного способа работы.

– Это приказ, R-17, – отрезала Грэнни. – H-04 уже на месте. Координаты отправлены. Действуй немедленно. Время дорого.

Связь прервалась, оставив Рэд наедине с её мыслями. Она вздохнула, вкладывая в этот вздох всю усталость и предчувствие неизбежной бойни. Спорить с Грэнни было бессмысленно, а времени на возражения не оставалось.

Без лишних слов, Рэд встала с кровати, натянула потрепанную кожаную куртку, застегнула её, перехватывая холодную сталь кибернетической руки, и вышла из квартиры. Она оставила нетронутыми остатки вчерашнего синтетического кофе и пустую упаковку таблеток от головной боли, даже не взглянув в их сторону. Еда подождет. Сейчас главное – выполнить задание.

Недалеко от входа в заброшенный военный бункер, за покореженным корпусом ржавого грузовика, Рэд увидела её. H-04 стояла неподвижно, сливаясь с окружающим пейзажем из бетона и арматуры. Её тёмно-серая кожа казалась ещё темнее в предрассветном сумраке. Синие волосы с металлическим отливом не колыхались даже от лёгкого ветра, словно были выкованы из стали.

Рэд подошла ближе.

– Ханна, – позвала она, не зная, как ещё обратиться к этой безмолвной фигуре.

– H-04, – холодно поправила её напарница, не поворачивая головы. Цифровые глаза Ханны, словно два ледяных огонька, уставились на Рэд.

– Как обстановка? – спросила Рэд, стараясь не обращать внимания на формальность.

– Бункер укреплен. Многочисленные датчики движения, лазерные ловушки, усиленная охрана. – Голос Ханны был монотонным, безэмоциональным, как у машины. – R-17, ты пойдешь в авангарде.

– А ты?

– Я буду твоей тенью, – ответила Ханна. – Снайперская позиция выбрана. Обеспечу огневую поддержку.

Рэд промолчала. Тенью? Скорее бездушным ангелом смерти. Но спорить не было смысла.

– Хорошо, – сказала Рэд. – Тогда я иду первой.

Она проверила оружие, активировала кибернетические импланты, готовясь к бою. H-04, словно призрак, скользнула в сторону, занимая свою позицию. Рэд сделала глубокий вдох и двинулась вперёд.

Холодный, сырой воздух ударил в лицо, как только Рэд толкнула массивные, ржавые ворота бункера. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь тусклыми аварийными лампами, висящими под потолком. Запах сырости, плесени и машинного масла въедался в лёгкие.

Не успела Рэд сделать и пары шагов, как из темноты выскочили двое охранников, вооружённых автоматическим оружием. Они открыли огонь, но Рэд была готова. Её кибернетические импланты среагировали мгновенно. Время будто замедлилось.

Первого охранника Рэд сбила с ног выстрелом из своего арбалета. Заряд с электрошоковым наконечником поразил его не в грудь, как обычно, а в ногу. Охранник закричал от боли, забился в конвульсиях, пытаясь вырвать стрелу. Рэд подошла ближе и, не дожидаясь, пока он умрет, воткнула ему лезвие в глаз. Второго Рэд встретила в рукопашной. Она уклонилась от очереди, её кибернетическая рука перехватила ствол автомата. Вместо того чтобы просто вырвать оружие, Рэд сжала руку до тех пор, пока металл не начал деформироваться, а кости охранника не хрустнули. Он заорал от боли, и Рэд с удовольствием наблюдала за его мучениями. Затем она с силой воткнула ему сломанный автомат в горло.

“Странно”, – подумала Рэд, – “Ни одного импланта. Только мясо и кости.”

Она двинулась дальше вглубь бункера. Коридоры становились всё уже и запутаннее. В стенах виднелись следы облупившейся краски и ржавчины. Впереди послышались голоса.

По мере продвижения вглубь бункера, Рэд столкнулась не только с вооружёнными солдатами, но и с гражданскими. Это были мужчины, женщины, старики и даже дети. Они прятались в убежищах, надеясь переждать опасность. И Рэд, помня приказ, не делала различий.

Она убивала их жестоко, не щадя никого. Она пронзала их стрелами, ломала им кости, кромсала тела своим лезвием. Но в отличие от солдат, гражданские не оказывали сопротивления. Они лишь смотрели на неё с немым вопросом в глазах, не понимая, за что с ними так поступают. Они молили о пощаде, умоляли о помощи. Но Рэд помнила приказ. Это зло, предатели, их надо уничтожить.

В одном из помещений она нашла целую группу гражданских. Они сгрудились в углу, дрожа от страха. Среди них были дети, которые плакали, цепляясь за ноги своих родителей. Рэд нацелила свой арбалет, готовая выстрелить. Но на мгновение её охватило сомнение. На лицах этих людей не было ненависти, не было злобы. Была лишь боль и страх.

“Предатели”, – прошептала она себе под нос, пытаясь заглушить нарастающую волну сомнений. – “Зло”.

Она выстрелила. Стрела пронзила горло маленькой девочки. Остальные закричали, кинулись в разные стороны. Рэд методично расстреляла их всех, не оставив в живых никого.

В другом коридоре она наткнулась на старика, который пытался спрятаться за перевёрнутым столом. Он смотрел на неё со слезами на глазах.

– Пожалуйста, – прошептал он, – я ничего не сделал.

Рэд подошла к нему, занесла лезвие.

– Ты предатель, – сказала она холодно.

И вонзила лезвие ему в горло.

Сомнения разрастались в ней, словно ядовитый цветок, отравляя её изнутри. Ей становилось всё сложнее заглушить эти чувства, все сложнее убеждать себя, что она делает правильное дело.

В одном из помещений она столкнулась с целым отрядом. Солдаты засели за баррикадой из ящиков и бочек. Рэд зажмурила свой левый человеческий глаз, который всё равно ничего не видел, и бросила дымовую гранату под ноги солдатам. Она полностью полагалась на зрение своего правого кибернетического глаза. Густой дым заполнил помещение, дезориентируя противников. В образовавшемся хаосе Рэд ворвалась в комнату, словно вихрь. Она кружилась, нанося удары, уничтожая всё на своем пути. Она резала, рвала, ломала кости, вырывала органы. К тому моменту, как дым рассеялся, отряд был уничтожен.

Рэд стояла посреди поля боя, тяжело дыша. Её одежда была испачкана кровью. В голове звенело от выстрелов и криков. Но она была жива. И бункер постепенно переходил под её контроль.

Рэд стояла посреди залитой кровью комнаты, её одежда и кибернетические импланты были забрызганы алыми пятнами. Она тяжело дышала, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. В голове звенело от выстрелов и криков. Перед ней, в углу комнаты, дрожала женщина, вцепившись в руки своим перепуганным детям.

– За что? – прошептала женщина, её голос дрожал от страха. – За что вы нас убиваете? Что мы вам сделали?

В этот момент Рэд ощутила в себе странную пустоту. Удовлетворение от убийства, которое она пыталась испытывать, куда-то исчезло, оставив лишь горькое послевкусие. “За что?” – эхом отдавалось в её сознании.

Рэд сделала шаг вперёд, её кибернетический глаз сканировал женщину. Она решила объяснить. Возможно, это поможет ей хоть немного понять происходящее, а может, вызовет ненависть, ярость, и она получит, наконец, долгожданного врага, достойного её.

– Нам приказали, – начала Рэд, стараясь говорить ровным, бесстрастным голосом, – уничтожить всех, кто находится в этом бункере. Вы – предатели. Вы – враги корпорации.

Она ожидала увидеть гнев, злобу, готовность к бою. Вместо этого женщина просто зарыдала, закрыв лицо руками.

– Нет никаких предателей, – сквозь слёзы проговорила она. – Нас просто собрали здесь, чтобы укрыться от “ТехноЭдема”. Они заставляют людей вживлять импланты, контролируют их. Мы не хотели этого. Мы просто хотели жить…

В этот момент сзади послышались шаги. Из тени вышел мужчина в военной форме. Его лицо было измождено, глаза горели ненавистью.

– Не слушайте её, – обратился он к женщине. – Она – машина, запрограммированная на убийство. Я – офицер сопротивления, и мы…

Рэд не дала ему договорить. Её кибернетическая рука метнулась вперёд, и лезвие вошло ему прямо в горло. Он упал, захлёбываясь кровью.

Рэд в испуге отшатнулась. Она посмотрела на женщину. Та смотрела на неё с ужасом. Ни злобы, ни ненависти. Только страх. В этот момент Рэд почувствовала что-то, чего она никогда не испытывала: смятение.

Она не могла. Просто не могла убить эту женщину. Беззащитную, испуганную, сломленную. Она отступила на шаг, опустив оружие.

Женщина поняла, что происходит. Она, дрожа, наклонилась к трупу офицера, схватила его пистолет и, неумело прицелившись, выстрелила в Рэд.

В этот момент снайперская пуля Ханны пробила женщине голову. Она упала бездыханной.

Рэд замерла. Она смотрела на труп женщины, на кровь, на оружие в её руке. Ханна стояла в тени, её цифровые глаза, казалось, не выражали никаких эмоций.

Рэд смотрела на труп женщины, на дымящийся пистолет, на кровь, растекающуюся по полу. Ей казалось, что она проснулась от долгого кошмара и теперь не знает, как вернуться в реальность.

– R-17, – прозвучал холодный, бесстрастный голос H-04. – Я не доложу об этом инциденте Грэнни. Тебе лучше уйти. Я закончу здесь сама.

Рэд повернулась к Ханне. Она стояла в тени, её цифровые глаза, казалось, сканировали Рэд, оценивая её состояние. На её лице не было ни тени эмоций.

Рэд пристально посмотрела на Н-04. Она пыталась увидеть в ней хоть что-то человеческое, хоть какой-то отголосок сочувствия, сожаления, но ничего не находила. Она видела лишь машину, запрограммированную на выполнение приказов. Лишь её правая ладонь, не тронутая кибернетизацией, говорила о том, что когда-то, возможно, она была человеком.

В этот момент Рэд осознала, насколько они похожи и насколько различны. Обе они были жертвами “ТехноЭдема”, превращенными в оружие. Обе они были лишены человечности, обречены на убийства. Но между ними была и огромная разница. Рэд все ещё чувствовала. Она сомневалась, страдала, испытывала муки совести. Ханна же, казалось, утратила эту способность навсегда. Она была пуста.

Рэд покачала головой. Она больше не могла здесь оставаться.

– Хорошо, – прошептала она. – Я ухожу.

Она развернулась и вышла из комнаты, оставив Ханну одну среди трупов. Она шла по коридорам бункера, стараясь не смотреть на изуродованные тела, на кровь, на страх, застывший в глазах мёртвых.

Когда Рэд вышла из бункера на свежий воздух, она почувствовала, как её переполняет усталость и опустошение. Город, залитый неоновым светом, казался ей чужим и враждебным. Она не знала, что ей делать дальше, куда идти. Она чувствовала себя потерянной и одинокой.

Рэд направилась домой. Ей нужно было отдохнуть, прийти в себя.

Рэд добралась до своей убогой квартиры, задыхаясь от усталости. Она захлопнула дверь, облокотилась на неё спиной, пытаясь отдышаться. Ей казалось, что мир вокруг рушится. Она опустилась на скрипучий стул, её взгляд упал на уже знакомую упаковку таблеток от головной боли. Она высыпала несколько в ладонь и проглотила их, запив водой из-под крана.

В этот момент, прямо в её кибернетическом глазу вспыхнуло сообщение. Это была Ханна.

R-17. Рекомендую перезагрузку. Остановить все процессы. Включая нейронные сети. Переустановить софт. Станет лучше.

Рэд нахмурилась. Она знала, что Ханна права. После таких событий ей действительно необходима перезагрузка. Попытаться забыть, стереть из памяти всё, что произошло.

Не раздумывая больше, Рэд активировала систему перезагрузки, встроенную в её кибернетические импланты. Её зрение померкло, мир вокруг неё исчез. Она отключила сознание, погрузившись в темноту.

Когда Рэд очнулась, она почувствовала себя отдохнувшей и обновлённой. Головная боль исчезла. Смутные воспоминания о бункере, о смерти, о сомнениях, отступили на задний план. Она ощущала привычную твёрдость в своих действиях, уверенность в своей правоте. Сомнения, терзавшие её, казалось, растворились в никуда.

Рэд встала со стула. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Она видела в нём лишь машину для убийств. И это было хорошо.

Она знала, что её ждёт завтра. Новый приказ, новое задание, новая смерть. И она была готова.

Глава III

«Загляделась девочка – вот беда-беда,

И с пути свернула резво не туда...»

Рэд вошла в кабинет Грэнни, чувствуя, как холод проникает под кожу. Это было не просто ощущение температуры; скорее, это была аура власти, исходящая от самого пространства. Стены, облицованные тёмно-серым металлом, казались выточенными из монолита, поглощая свет, делая помещение угрюмым и бездушным. Лишь узкие полосы неонового освещения, тянувшиеся вдоль потолка, пытались бороться с мраком, но их холодное сияние лишь усиливало ощущение стерильности.

Огромное панорамное окно открывало вид на город. Рэд не удостоила его взглядом. Она привыкла к этому виду. Город, как расчерченная геометрией карта, с его светящимися магистралями и плотно сбитыми небоскребами, был лишь декорацией к её жизни.

Грэнни сидела за огромным столом, словно восседая на троне. Высокая, властная женщина с острыми чертами лица, она выглядела безупречно. Серебристые волосы, убранные в элегантную причёску, обрамляли её лицо, а кибернетический имплант, располагавшийся на виске, едва заметный, но намекающий на её статус, подчеркивал её властность. Строгий, дорогой костюм тёмных тонов идеально облегал её фигуру. На запястье Рэд заметила кибер-браслет, транслирующий, видимо, информацию о её положении.

Рэд подошла ближе, стараясь не выказывать волнения. Яркий, броский стиль её одежды был полной противоположностью стилю Грэнни. Алые волосы, выбивающиеся из-под кожаной куртки, контрастировали с бледной кожей и кибернетическими имплантами. Правая рука, левая нога, часть мозга и правый глаз – всё это было заменено технологиями. Сейчас, на ней были надеты потёртые, но удобные джинсы, поверх которых красовалась кожаная куртка, кое-где украшенная неоновыми вставками. На рукаве куртки, виднелись следы недавней бойни - разводы крови.

Левый глаз Рэд, человеческий, зелёного цвета, выделялся на фоне бледной кожи. Правый глаз, ярко-голубой, был полностью искусственным, сияя неестественным блеском. Её взгляд был сосредоточен, но в нём не читалось ничего, кроме подчинения.

– R-17, – произнесла Грэнни, не поднимая глаз от лежащих перед ней документов. Её голос был ровным и сухим, как шелест старой бумаги. – Как прошло задание?

– Всё в порядке, – ответила Рэд, стараясь говорить ровно и бесстрастно. – Цели устранены.

Грэнни медленно подняла взгляд, её холодные глаза пронзили Рэд насквозь.

– Всё в порядке? – переспросила она с нескрываемым сомнением. В её голосе чувствовалась лёгкая ирония, словно она знала правду, но хотела, чтобы Рэд сама призналась.

Рэд промолчала.

Грэнни откинулась на спинку кресла, её взгляд скользнул по лицу Рэд, задерживаясь на её искусственном голубом глазу, затем на куртке, перепачканной кровью.

– R-17, ты должна понимать, насколько важно дело нашей корпорации, – начала она, её голос звучал уверенно и убедительно. – Мы даём возможность людям с недугами стать более чем полноценными. Мы – будущее. Импланты – это будущее.

Она сделала паузу, давая Рэд время обдумать сказанное.

– Ты сама – живое доказательство этого, – продолжила Грэнни, её голос смягчился. – Ты ведь не помнишь, что случилось в детстве. Твои родители… они были пьяны. Они выкинули тебя с балкона. Ты была на волосок от смерти. Но “ТехноЭдем” спас тебя. Мы дали тебе новое тело, новые возможности. Ты должна быть благодарна нам за это.

Рэд опустила взгляд. Ей действительно было сложно вспомнить своё детство. Обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала, не складывались в цельную картину. Но ей была нужна Грэнни. Ей нужна была корпорация.

– Я благодарна вам, Грэнни, – проговорила Рэд. – Я благодарна “ТехноЭдему”. Я сделаю всё, что вы скажете. Без сомнений.

На лице Грэнни промелькнула тень довольной улыбки, едва заметная, но ощутимая.

– Я знаю, R-17, – ответила она. – Ты – наше лучшее оружие. А теперь можешь идти. Ожидай нового задания.

Рэд кивнула и развернулась. Она направлялась к выходу, чувствуя, как на неё давит взгляд Грэнни. Она знала, что за ней наблюдают, контролируют каждый её шаг. Она покинула кабинет, унося с собой лишь пустоту и готовность к новым убийствам.

Рэд вернулась в свою квартиру после разговора с Грэнни. Квартира была тесной и обшарпанной, совсем не похожей на стерильные офисы “ТехноЭдема”. Она закрыла дверь и облокотилась на неё, чувствуя усталость, накатившую на неё волной.

Она подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение. Алые волосы, яркий макияж, кожаная куртка – всё это было лишь маской, скрывающей то, что скрывалось под ней. Она подняла правую, кибернетическую руку и сжала её в кулак. Металл, провода, искусственные мышцы – всё это было чужим, неестественным. Но это было её.

Затем её взгляд упал на левый, зелёный глаз – единственный сохранившийся осколок её прошлой жизни. Она прикоснулась к нему пальцами, чувствуя тепло кожи под подушечками пальцев. Что он видел? Что помнил? Она не знала. И в этом была проблема.

Внезапно, она почувствовала зуд под кожей на левой ноге. Она закатила штанину и посмотрела на место соединения металла и плоти. Вокруг импланта образовалось покраснение, кожа вокруг пульсировала. Она знала, что это – отторжение. Её тело сопротивлялось чужеродному элементу, который ей насильно вживили.

Она знала, что если она сообщит об этом “ТехноЭдему”, то они просто заменят ногу на более совершенную модель, лишив её ещё одного кусочка человечности. Но она не хотела этого. Ей было страшно не за боль, а за потерю.

Рэд подошла к аптечке и достала оттуда старый шприц. Она наполнила его антибиотиком и, поколебавшись, воткнула иглу в покрасневшую кожу вокруг импланта. Она стиснула зубы от боли, но продолжала вводить лекарство.

Закончив, она отбросила шприц в сторону и снова посмотрела на себя в зеркало. Лицо оставалось бесстрастным. Она не собиралась плакать или жалеть себя. Она просто должна была что-то сделать.

Она схватила со стола таблетки и посмотрела на них. Обычно они помогали ей отключиться, забыть обо всём. Но сегодня ей нужно было мыслить ясно. Она отложила таблетки в сторону.

Небоскрёбы пронзали ночную тьму, оплетенные паутиной неоновых вывесок, рекламирующих всё: от киберпротезов до синтетической еды. Дождь, вечный спутник этого города, моросил, заставляя свет отражаться от мокрого асфальта, создавая психоделический эффект. Запах машинного масла, дешёвой еды и озона висел в воздухе, смешиваясь в тошнотворный коктейль.

Вместо того, чтобы спать, Рэд бродила по улицам кибергорода, словно призрак. Она шла по узким переулкам, где тени сгущались и оттуда доносились обрывки разговоров, шёпот и смех. Она видела странных существ: людей, модифицированных до неузнаваемости, киборгов, чьи тела были почти полностью заменены машинами, генетически изменённых созданий, вырвавшихся из лабораторий.

Она прошла мимо площадки для кибербаскетбола, где группа подростков азартно играла. Их тела были усилены кибернетическими имплантами, позволяющими им прыгать на огромную высоту и бросать мяч с невероятной силой. Энергия била ключом, заглушая шум города.

Дальше по улице киберполиция – массивные, бронированные киборги – скручивала какого-то бедолагу. Тот отчаянно кричал, но его голос тонул в гуле проезжающих мимо машин. Рэд не знала, что он сделал, и ей было всё равно. В этом городе каждый день кого-то арестовывали, убивали или просто заставляли исчезнуть.

Она остановилась на перекрёстке, завороженно глядя на калейдоскоп неоновых огней. Рекламные щиты, голографические проекции, бегущие строки – всё это сливалось в единый, безумный поток информации. Она чувствовала себя потерянной в этом море света, маленькой и незначительной.

Кто она? Что она здесь делает? Принадлежит ли она этому городу с его кибернетическими имплантами, жестокостью и бесконечной гонкой за технологическим прогрессом? Или она должна просто исчезнуть, раствориться в толпе, перестать существовать?

Она посмотрела на свою левую, человеческую руку. Она сжала её в кулак, чувствуя тепло и мягкость кожи. Затем разжала, рассматривая линии на ладони, шрамы, царапины. Она подняла её и поднесла к лицу, направив на неё свет своего кибернетического глаза, сканируя каждый миллиметр, каждый волосок.

Затем она коснулась этой рукой своего лица – щеки, лба, губ. Она чувствовала тепло своей кожи, ощущала свою плоть, свою человечность. Она всё ещё была здесь, где-то внутри, но так далеко.

Глава IV

«Аленькая шапочка домик увидала,

Кто живёт в том домике, девочка не знала...»

После визита к Грэнни, Рэд всё чаще работала в паре с Ханна. Их дуэт был смертоносным. H-04, с её хладнокровной точностью снайпера, и R-17, с её кибернетически улучшенной силой и скоростью, выкашивали цели одну за другой. Грэнни выдавала им списки, называя их “врагами корпорации”, “врагами прогресса”, “тем, кто мешает светлому будущему”.

R-17 просто выполняла приказы.

Однако, со временем, в её сознании начала прокрадываться закономерность. Среди всех убитых, не было ни одного с кибернетическими имплантами. Ни одного. Все они были обычными людьми. Некоторых Рэд знала в лицо - рабочие с заводов, фермеры, чьи земли корпорация собиралась отобрать, активисты, протестующие против имплантации.

Грэнни всегда говорила, что это противники прогресса.

R-17 просто выполняла приказы.

Однажды, после очередного убийства, Рэд не выдержала. Они стояли над телом мужчины, которого Ханна прикончила снайперским выстрелом. Он лежал на земле, а в его слабеющей хватке оставалась старая деревянная флейта. Потертая и видавшая виды, она словно была продолжением его руки. На ней, кривоватым почерком было выцарапано: “Любимому дедушке”. Она словно была для него чем-то сокровенным, самым ценным, что у него было. Грэнни назвала его “врагом, распространяющим опасные идеи”.

Рэд просто выполняла приказы.

– Ханна, – тихо спросила Рэд, и сама не поверила, что произносит эти сомнительные вопросы. Обычно она была непоколебима, – ты когда-нибудь задумывалась, почему мы убиваем только тех, у кого нет имплантов?

Ханна, не отрывая взгляда от снайперской винтовки, ответила ровным, бесстрастным голосом:

– Грэнни выдаёт нам цели. Наша задача – их устранить. Незачем думать.

– Но… – Рэд запнулась. – Точно ли они враги?

Ханна повернулась к ней, её светящиеся цифровые глаза пронзили Рэд насквозь.

– Ты начинаешь сомневаться, R-17, – сказала она. – Это опасно.

Рэд отвернулась, чувствуя напряжение.

Она просто выполняла приказы.

– Забудь, что я сказала, – быстро выпалила Рэд, стараясь придать своему голосу привычную твёрдость. – Это было минутное помутнение. Больше не повторится.

Она отвернулась от Ханны и направилась прочь от тела старика, стараясь заглушить внезапно возникшее чувство вины. Она знала, что Ханна наблюдает за ней, сканируя её состояние, оценивая уровень лояльности.

Рэд шла быстрым шагом, почти бежала, пока не добралась до своей квартиры. Она захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке.

“Минутное помутнение”, – мысленно повторила она, стараясь убедить себя в этом. Ей нельзя было сомневаться. Сомнения – это слабость, а слабость – это смерть.

Она подошла к аптечке и высыпала в ладонь горсть таблеток. Она проглотила их, запив водой из-под крана. Горечь таблеток, казалось, обжигала горло, но она надеялась, что они помогут ей вернуть чёткость ума, заглушить все ненужные мысли и чувства.

Затем Рэд активировала систему перезагрузки. Она закрыла глаза и отдалась темноте, позволяя машинам стереть всё, что угрожало её лояльности и эффективности.

Рэд просто выполняла приказы.

Глава V

«В домике старушка, живша много лет,

Пригласила девочку на съестной обед...»

Перед ней высилось невзрачное офисное здание, ничем не выделяющееся среди других серых коробок кибергорода. Дождь хлестал по лицу, но Рэд не обращала на это внимания. Она стояла, облачённая в свой привычный боевой наряд: облегающий комбинезон из синтетической ткани, усиленный бронепластинами, и её любимая кожаная куртка с неоновыми вставками. В её кобуре был спрятан кибер-арбалет, а в кибернетической руке скрывался клинок.

В её кибернетическую сетчатку ворвался голос Грэнни, чёткий и бесстрастный, как всегда:

– R-17, внутри здания находится предприниматель по имени Вульф. Он подрывает планы корпорации, пытаясь лишить детей из неблагополучных районов возможности получить импланты. Он хочет, чтобы они оставались инвалидами без будущего.

Упоминание детей словно зарядило Рэд энергией. Мысль о том, что кто-то пытается лишить детей возможности стать лучше, сильнее, совершеннее, придала ей уверенности в своей правоте. Она почувствовала прилив решимости. Она должна остановить Вульфа. Ради этих детей.

– Заказ принят, – коротко ответила Рэд, активируя свои кибернетические импланты. Её зрение стало острее, слух – тоньше, реакция – молниеносной. Она была готова к бою.

Охрана оказалась немногочисленной – всего четверо. Двое стояли у входа, ещё двое патрулировали холл. Они были вооружены, но не отличались особой подготовкой.

Рэд ворвалась в здание, словно ураган. Не тратя времени на разговоры, она выхватила кибер-арбалет из кобуры. Стрелы, выпущенные с кибернетической точностью, прошили головы первых двух охранников.

Оставшиеся двое попытались оказать сопротивление, но Рэд была слишком быстрой. Она уклонилась от их выстрелов и, подбежав к ним, активировала клинок, скрытый в её кибернетической руке. Лезвие клинка, выскочившее с тихим шипением, разрезало воздух. Она одним движением обездвижила одного, лишив его руки, а второго добила, вонзив клинок ему в грудь.

Бой закончился, не успев начаться. Четверо охранников лежали на полу, истекая кровью. Рэд перешагнула через их тела и направилась вглубь здания, в поисках своей цели.

Внутри здания царила гнетущая пустота и тишина, совершенно не соответствующая уровню безопасности, который должен был быть у “врага корпорации”. Рэд осторожно осматривала этаж за этажом, её кибернетический глаз сканировал каждый уголок, каждый предмет, но ничего подозрительного не находил.

Наконец, она добралась до последнего этажа. Одна дверь. Она медленно нажала на ручку и вошла внутрь.

И тут же почувствовала, как её тело сковывает паралич. Все её кибернетические импланты, кроме правого глаза, словно выключились. Она потеряла контроль над своими конечностями, её усиленное зрение и слух вернулись к обычному уровню. Какая-то система подавления, очевидно, установленная в комнате, отключила её.

В этот момент перед ней возник мужчина. Он был выше среднего роста, с диким, звериным взглядом и длинными тёмными волосами, местами поседевшими. На щеке его красовался глубокий шрам, напоминающий волчий оскал. Одет он был в простую, но прочную одежду, явно предназначенную для выживания в суровых условиях.

Он усмехнулся, глядя на парализованную Рэд. В его глазах читалось презрение и ехидство.

– Я ждал, когда же Грэнни пошлёт свою верную собачку меня убить, – произнёс он, обходя Рэд кругом. – Но я был готов к этому.

Рэд попыталась пошевелить рукой, но ничего не вышло. Её тело не слушалось, словно её лишили нервной системы. Она уставилась на Вульфа, её кибернетический глаз лихорадочно анализировал ситуацию, пытаясь найти выход.

– Что… что ты сделал? – прохрипела она, напрягая все силы.

Вульф, неспешно обойдя её вокруг, остановился напротив.

– Ты уже не человек, R-17, – спокойно ответил он, его взгляд был насмешливым. – Ты – машина. Ты зависишь от своих имплантов. Я просто отключил их. Это ваша слабость, детей этой корпорации.

– Эти уловки тебе не помогут, – процедила Рэд, стараясь скрыть панику. – Ты всё равно покойник. Я – лучшая убийца.

Вульф усмехнулся, обнажив белые зубы. Шрам на его щеке изогнулся, словно усмешка перекосила всё его лицо.

– Лучшая убийца, – протянул он, насмехаясь. – И это то, чем ты гордишься? Лучшая убийца безоружных, невинных граждан. Неужели ты сама этого не понимаешь?

Рэд на мгновение заколебалась. Слова Вульфа, казалось, проникали сквозь её броню, задевая что-то внутри. Но она быстро подавила эти сомнения, стиснув зубы.

– Я убиваю по приказу корпорации, – отрезала она. – Во благо будущего. А ты, ты хочешь лишить инвалидов имплантов, бросить их на погибель!

Вульф расхохотался, и его смех эхом разнёсся по комнате.

– Ах, как же тебе промыли мозги, R-17! – вытирая выступившие на глазах слезы, произнёс Вульф. – Ты так заблуждаешься. Ты думаешь, что помогаешь людям? Ты думаешь, что создаёшь будущее? Ты – всего лишь пешка в игре, которую ведёт Грэнни. А то, что ты называешь прогрессом, на самом деле – чудовищное рабство.

Он сделал паузу, его взгляд стал серьёзным.

– Те дети, о которых ты заботишься? Они не хотят быть рабами машин, как и ты. Они хотят жить свободной жизнью, не завися от железа и проводов. И я готов им помочь.

Рэд, несмотря на свою беспомощность, выпрямилась. В её голосе прозвучали стальные нотки.

– Я – каратель корпорации, – заявила она, – Я создана, чтобы уничтожать зло, мешающее прогрессу. Ты и тебе подобные – это зло.

Вульф лишь пожал плечами и начал собирать вещи. Он не торопился, словно играл с Рэд в кошки-мышки.

– Ты – лишь пешка, R-17, – не поворачиваясь, сказал он. – Ты думаешь, что борешься за светлое будущее, но на самом деле все твои убийства нужны лишь для того, чтобы укрепить власть корпорации над городом. Они хотят превратить всех в бездумных марионеток с кибер-чипами и имплантами.

Он закрыл сумку и повернулся к Рэд.

– А я стал твоей целью лишь потому, что помогал детям-инвалидам, – с горечью в голосе добавил он, – инвалидам, которых ваша корпорация сама и сделала, чтобы внедрить в них свои чипы и импланты, сделав зависимыми от технологий.

Внутри Рэд бушевала буря. Все навязанные ей убеждения столкнулись с теми мыслями, к которым она сама едва начала подбираться. Она вспомнила лица всех убитых ею людей, лица старика с флейтой, лиц рабочих, фермеров. Она вспомнила, что они были беззащитны.

Вульф, не прощаясь, подошёл к стене и активировал устройство.

– Через десять минут это здание взлетит на воздух, – равнодушно сообщил он. – Надеюсь, ты найдёшь в себе силы проанализировать всё, что я тебе рассказал.

Он подошёл к столу, повернулся к ней спиной и включил голографический проектор. На голограмме ожила сцена: несколько детей, одетых в простые, но яркие одежды, радостно играли на спортивной площадке. Вместо сверкающих кибернетических протезов у них были деревянные руки и ноги, выточенные с любовью и заботой, отделанные кожей и тканью. Да, они были неумелыми, их движения – скованными, и силы у них было меньше, чем у любого киборга. Но лица их сияли от счастья. На экране демонстрировались кадры, где добродушные врачи и техники занимались с этими детьми, обучали их, помогали им адаптироваться к своей новой жизни. Они учились ходить, бегать, играть, и в каждом движении чувствовалась их воля к жизни, их стремление к свободе.

Вульф, не отводя от Рэд взгляда, повернул проектор, чтобы она могла видеть всё в мельчайших деталях. Он хотел, чтобы она поняла.

Рэд, заворожённая, наблюдала за происходящим.

У Рэд пульсировала голова, словно в ней кипел расплавленный металл. Она смотрела то на голографическое видео с детьми, то на Вульфа, который с невозмутимым видом наблюдал за её реакцией. Она по-прежнему не могла пошевелиться, но буря в её сознании становилась всё сильнее.

Человечность, которую она так долго подавляла, отчаянно боролась с кибернетической половиной её мозга, вбитыми корпорацией установками. Она пыталась осознать, что всё, что ей говорила Грэнни и корпорация ТехноЭдем – ложь. Что она, возможно, всю свою жизнь жила во лжи. Но устои, взращенные годами, держались крепко.

Неожиданно в её кибернетический глаз ворвался голос Грэнни, ледяной и властный:

– R-17, H-04 поможет тебе закончить начатое.

В этот момент раздался оглушительный выстрел. Вульф едва успел увернуться, и пуля пробила стену за его спиной. В помещение ворвалась Ханна, её цифровые глаза горели нечеловеческим огнём. Она была бесстрастным орудием убийства, запрограммированным на уничтожение.

Не произнеся ни слова, Ханна бросилась в бой. Вульф отстреливался, умело уклоняясь от её натиска, но было очевидно, что силы неравны. Ханна была быстрее, сильнее, выносливее. Она была киборгом, созданным для войны, а он – всего лишь человеком, пусть и очень умелым.

Ханна, подобно кибернетическому вихрю, обрушила на Вульфа шквальный огонь. Пули, словно рой разъярённых ос, с визгом рассекали воздух, оставляя за собой прожжённые дыры в стенах и мебели. Вульф, двигаясь с грацией загнанного зверя, укрывался за обломками, стараясь не подпускать её слишком близко. Он понимал, что в ближнем бою у него нет шансов против кибернетически усиленной убийцы.

Вульф, ловко уклоняясь от очередной очереди, резко выставил руку и прицельно выстрелил в небольшое устройство, закрепленное на стене. Его пуля, пробив защитный корпус, вызвала короткое замыкание. Комнату пронзила вспышка искр, и анти-кибернетическое поле рухнуло, словно карточный домик. К Рэд вернулся контроль.

По её телу прошла волна силы. Она снова чувствовала себя собой. Мощь кибернетических имплантов, словно кровь, снова текла по её венам, обостряя зрение и усиливая рефлексы. Но разум был в хаосе. Она всё ещё не знала, что делать.

Ханна с бешеной скоростью наседала, не давая ему передышки. Зажатый в угол, Вульф отбивался отчаянно, но с каждой секундой его шансы на выживание таяли. Уклонившись от очередного выстрела, он запнулся об обломок и рухнул на пол, сбитый с толку. Ханна, ликующе взметнув оружие, навела прицел прямо в его голову. Она была готова нанести смертельный удар.

В этот момент Рэд, словно пробудившись от кошмара, сделала свой выбор. Инстинкт, рожденный из глубин её человеческой души, возобладал над кибернетической программой. С криком, полным боли и отчаяния, она бросилась вперед.

Прямо перед тем, как Ханна нажала на курок, Рэд встала между ней и Вульфом, выставив вперед свою кибернетическую руку. Взрыв! Пуля, пробив металлическую броню, вонзилась в плоть. Рэд ощутила резкую, обжигающую боль, но не отступила.

Ханна замерла, её лицо исказилось от недоумения и гнева. Она не могла поверить в то, что видела.

– R-17? Что ты делаешь? – прошипела она, её голос дрожал от ярости. – Необходимо ликвидировать цель! Это отход от протокола.

Вульф, тяжело дыша, поднялся на ноги. Он взглянул на Рэд, в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

– Ну вот, – хрипло произнес он, – теперь начнётся настоящее веселье.

Ханна, не раздумывая ни секунды, перенаправила оружие на них обоих. Она была готова уничтожить их как предателей.

Но прежде чем она успела сделать хоть что-нибудь, раздался пронзительный писк таймера. На дисплее высветились нули. За мгновение до неминуемой гибели Рэд, осознав весь ужас ситуации, схватила Вульфа за руку и, с невероятной силой, бросилась к ближайшему окну.

Оглушительный взрыв потряс здание до основания. Комнату в мгновение ока заполнили языки пламени и тучи обломков, сметая всё на своем пути.

Глава VI

«Угостила девочку сладеньким печеньем

Девочке понравилось очень угощенье...»

Холодный, липкий пот пропитал кожу. Рэд открыла глаза, но увидела лишь калейдоскоп размытых теней и мерцающих осколков. Голова раскалывалась на части, в ушах звенело эхом взрыва, отдаваясь болью в каждом импланте. Она лежала в груде обломков, словно выброшенная на берег после жестокого шторма.

Воспоминания вспыхивали хаотичными фрагментами: Ханна, предательство, лица убитых, ложь корпорации, Вульф… Всё сливалось в один невыносимый кошмар. Она предала “ТехноЭдем”. Она предала Грэнни. Но, Боже, что если всё, во что она верила, было ложью? Эта мысль была словно ржавчина, разъедающая остатки её прежней уверенности.

Правая рука, кибернетическая, была пробита насквозь пулей, выпущенной Ханной. Осколки металла торчали из раны, а из пробоины сочилась мерзкая маслянистая жидкость. Человеческие части тела ныли и горели, словно их терзали раскалёнными щипцами. Кибернетика, бывшая её гордостью и силой, теперь была обузой, искорёженным мусором, причинявшим лишь боль. Живым остался лишь кибернетический глаз, лихорадочно мигая в полумраке. Он пытался связаться с Грэнни, но Рэд отчаянно отключала сигнал, боясь услышать её голос.

Её облегающий комбинезон был разорван в клочья, обнажая раны и кровоподтеки. Тёмная синтетическая ткань пропиталась кровью, превратившись в липкую, рваную массу. Бронепластины, когда-то надежная защита, теперь валялись поблизости, искорёженные и бесполезные.

Внезапно свет над головой померк. Тяжёлые шаги заставили обломки заскрипеть. Над ней нависли тёмные фигуры, словно вынырнувшие из глубин кибер-трущоб. Это были бандиты, отбросы общества, обитающие в тени высоких небоскрёбов. Один из них, с выбритой головой, украшенной шрамами-татуировками, ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы. Второй, худой и жилистый, с перебинтованным глазом, держал в руках грубый самодельный фонарь, освещая лицо Рэд.

– Эй, братва, смотрите, что у нас тут, – прохрипел первый, сплевывая на землю. – Похоже, кто-то хорошо поигрался в войнушку.

– Она нам пригодится, – отозвался второй, его голос был тихим и скрипучим. – Мы нашли нечто ценное для нашего бизнеса.

Они принялись вытаскивать Рэд из-под обломков, не церемонясь.

– Эй, отпустите… – прохрипела она, пытаясь сопротивляться. Её тело отказывалось повиноваться.

– Тихо ты, железка, – рявкнул первый, грубо схватив её за здоровую руку. – Теперь ты наша.

Они взвалили Рэд на плечи и понесли прочь, в сторону тёмного, ржавого фургона, припаркованного неподалёку. Рэд, обессиленная и раненая, могла лишь бессильно наблюдать, как её уносят в неизвестность, в самое сердце киберпанковского ада.

Рэд очнулась от толчка. Она лежала в тесном, грязном отсеке, от которого разило машинным маслом и застарелой рвотой. Отдалённо доносились приглушённые голоса. Машина, судя по всему, двигалась по неровной дороге, её трясло и подбрасывало.

– … говорю тебе, надо было сразу разобрать на запчасти, – ворчал один из голосов.

– Да погоди ты, Гнилой, – отвечал другой, более грубый голос. – С такой находкой можно больше поднять.

– А если она очухается? У неё ж там железа, как в танке!

– Ну, успокоим немного, – хмыкнул Гнилой. – Надолго её не хватит.

Рэд попыталась напрячь мышцы, но тело отвечало лишь болью. Она чувствовала, как уплывает сознание, и вновь погрузилась в беспамятство.

Пробуждение было ещё более мучительным. Холодная, твёрдая поверхность давила на спину. Она лежала на чём-то узком и металлическом. С трудом открыв глаза, она осмотрелась.

Вокруг, в тусклом свете мигающих ламп, копошились люди в грязных халатах. Их лица, изрытые шрамами и украшенные неоновым пирсингом, выражали лишь алчность и равнодушие. Она поняла, что находится на подобии операционного стола.

– Смотрите-ка, проснулась, – проскрипел один из них, с длинным крючковатым носом. – Полюбуйтесь, какая куколка попалась.

– Чего с ней делать будем? – спросил другой, вытирая руки окровавленной тряпкой. – На органы пустим? Или железо вырежем?

– Слишком рискованно, – ответил третий, самый крупный и лысый. – Она ж не из дешёвых. За такое корпораты сразу за глотки возьмут.

Наступила тишина. Они изучали Рэд с жадным интересом, словно выбирая, какой кусок мяса сорвать.

– У неё киберимпланты – новинка! – вдруг проговорил с крючковатым носом. – Боевые, самые последние модели, в руке и ноге. Их можно продать за большие деньги.

Остальные одобрительно загудели.

– А что с ней самой? – спросил Лысый.

Крючковатый обвёл Рэд оценивающим взглядом.

– А у неё отличная внешность. Фигура – просто загляденье. Перепрограммируем её, и будет нашей самой прибыльной куклой для ночных похождений. Богатые дядьки с ночной улицы от таких только пищат.

Глаза Рэд наполнились ужасом.

Жестокость в этой операционной была ощутимой, как запах крови и машинного масла, пропитавший всё вокруг. Рэд едва успела осознать ужас своего положения, как её грубо привязали к ржавому столу, её тело сковали кожаные ремни, впивающиеся в кожу. Холод металла обжигал её. В вену, не церемонясь, воткнули грязный шприц, наполненный мутной жидкостью. Сознание поплыло, словно лодка в шторм.

Над ней склонились уродливые лица бандитов, их глаза горели алчным огнём. Они были похожи на падальщиков, готовых разорвать свою жертву на части. Операция началась под аккомпанемент их грязных шуток и хохота.

Первым делом они набросились на её кибернетическую руку. Жужжание электроинструментов, скрежет металла, треск ломающихся костей – всё слилось в какофонию боли. Рэд чувствовала, как её плоть рвут на куски, как отсоединяют нервы и сосуды. Анестезия едва притупляла агонию, превращая её в адскую пытку. Её крики тонули в хриплом смехе бандитов.

– Смотрите, какие цацки, – прохрипел один, вытирая пот со лба окровавленной рукой. – Вот это бабки поднимем! ТехноЭдем об этом еще пожалеет.

С ногой они поступили ещё более грубо. Бандиты, словно мясники, вырвали из нее остатки плоти, костей, заменив их на дешёвый, громоздкий протез, который сковывал движения и причинял нестерпимую боль. Она чувствовала себя сломанной куклой, разобранной на запчасти.

– Теперь она как все, – ухмыльнулся тот, с крючковатым носом. – Ни бегать, ни драться. А нам только это и нужно.

Но настоящая пытка началась позже. С затылка сорвали кожу, обнажив провода, микросхемы. Рэд почувствовала, как что-то острое вонзилось ей в мозг. Боль, как раскалённый прут, пронзила её сознание. Бандиты подключили ее к жуткой машине, ощетинившейся проводами и датчиками.

– Запускаем перепрограммирование, – проскрипел Крючковатый. – Стирай старые файлы, заливай новые.

В её голове разверзся ад. Калейдоскоп чужих воспоминаний, обрывки фраз, лица незнакомцев. Они стирали её личность, её прошлое, её мечты, заменяя их на пустую, безжизненную программу. Она переставала быть собой.

– С такой, да еще и красноволосой, – похотливо облизнулся Лысый, оглядывая тело Рэд. – Клиенты на “Чёрной улице” за неё душу продадут. Сделаем из неё лучшую секс-куклу для богатых ценителей. Фигурка – просто огонь!

Пока ее насиловали в разуме, она вспоминала лицо Вульфа, и на щеке покатилась слеза. Боль, унижение, отчаяние… Она чувствовала, как её мир рушится окончательно. Они превращали её в ничто. В красивую оболочку, лишённую воли и разума. В куклу для грязных утех.

Жестокость операции достигла своего пика. Боль пронзала каждую клетку её тела, но самое страшное происходило в её голове. Рэд чувствовала, как её воспоминания, её личность, её “я” угасают, словно пламя свечи на ветру. Они стирали её жизнь, заменяя её на пустую программу, предназначенную лишь для утех и удовольствий.

Она отчаянно сопротивлялась, цепляясь за остатки своей воли, за образы прошлого, за смутные воспоминания о справедливости и свободе. Но силы были неравны. Машина, подключенная к её мозгу, неумолимо переписывала её личность.

– Это… невозможно… – прохрипела Рэд, ощущая, как её слова теряют смысл, как её язык становится чужим.

Её крик, полный отчаяния, растворился в гулких стенах подпольной операционной.

Крючковатый, окончив загрузку нового “программного обеспечения”, ухмыльнулся, вытирая руки окровавленным полотенцем.

– Всё возможно здесь, – ответил он, его голос был полон цинизма. – Давай мы покажем тебе это.

Рэд ощутила, как сознание покидает её. Она проваливалась в чёрную, беспросветную пустоту, где больше не было ни боли, ни страха, ни надежды. Лишь тьма.

***

Небо пульсировало ядовитыми цветами неоновых рекламных щитов. Кислотный дождь, смешанный с машинным маслом, тонкой плёнкой покрывал улицы, отражая тысячи огней в мерцающей грязи. В воздухе висела густая смесь запахов: жареной синтетической лапши, выхлопных газов и дешёвых кибер-имплантов. Это была обычная ночь в Нео-Токио, пропитанном похотью, пороком и отчаянием.

Внутри огромной, начищенной до блеска кибер-машины, освещённой неоновым светом и переливающимися голограммами, толстый мужчина, воплощение богатства и отвратительной алчности, лениво выпускал клубы дыма от дорогой сигары. Его лицо, изрытое морщинами и увенчанное двойным подбородком, казалось ещё более отталкивающим в блеске серебряных панелей.

Внезапно, что-то привлекло его внимание. К тонированному окну его машины медленно приближалась фигура. Это была девушка. Высокая, стройная, с алыми волосами, падающими на плечи, словно языки пламени. Её фигура, подчёркнутая облегающим нарядом, излучала вызывающую сексуальность.

Она кокетливо постучала в стекло.

Мужчина ухмыльнулся, его глаза, казалось, загорелись похотью. Он нажал на кнопку, и окно плавно опустилось.

Он долго и смачно рассматривал девушку, оценивая каждый изгиб её тела. Взгляд скользил по её алым волосам, по вызывающей фигуре, по сверкающим кибернетическим имплантам, которые лишь подчёркивали её искусственную красоту. Его внимание привлекли глаза девушки: один – горел зловещим красным светом кибернетического импланта, а другой – человеческий, зелёный, таил в себе что-то тёмное и неразгаданное. В них не было пустоты, скорее - подавленная боль и тлеющий уголёк былой личности.

– Красноволосая, да ещё с таким телом… – прохрипел он, не отрывая взгляда. – Давно таких не видел.

Он показал на стопку толстых пачек банкнот, лежавших на приборной панели.

– У меня есть то, что нужно тебе, – произнёс он.

Затем он перевёл взгляд на её тело, задержав его на груди и бёдрах.

– А у тебя есть то, что нужно мне.

В её взгляде не было ни тени сомнения, лишь абсолютное подчинение.

– Не знаю, возможно ли это… – загадочно протянул мужчина, выдыхая дым сигары.

Она приблизилась к нему, её голос был полон сладости и похоти.

– Всё возможно здесь, – прошептала она. – Давай, я покажу тебе это…

Глава VII

«Аленькая шапочка, скушав, с места встала

Но её старушка мигом удержала...»

Бар “Свалка” был гнойником на теле Нео-Токио, местом, где сливались отбросы общества, отчаявшиеся души и технологические уродства. С потолка свисали пучки перепутанных проводов, из которых искрили короткие замыкания, освещая грязный пол и закопчённые стены. В воздухе висела густая смесь запахов: дешёвого синтетического спирта, пота, машинного масла и тлена. Звучала какофония скрипящей электроники, громкой кибер-музыки и пьяных криков.

За барной стойкой, покрытой слоем липкой грязи, толпились посетители. Здесь были и аугментированные кибер-имплантами головорезы, и жалкие попрошайки, и измученные корпоративные рабы, и просто потерянные души, ищущие забвения в дешёвом пойле. Каждый нёс на себе печать киберпанковской безысходности.

У самого края стойки, громко хохоча, стоял Гнилой. Его перебинтованный глаз подмигивал в такт его пьяной болтовне.

– …говорю вам, повезло нам тогда нереально! – хвастался он перед кучкой таких же отбросов. – Нашли одну красотку, с красными волосами, как адский огонь. Ну, мы ее на запчасти разобрали. Железо, конечно, продали барыгам за хорошие деньги. А знаете, что самое классное?

Гнилой запнулся, довольно ухмыльнувшись, и обвёл слушателей пьяным взглядом.

– Так мы ж теперь еще и каждую ночь на ней зарабатываем! Перепрошили немного мозги, и теперь она – лучшая секс-кукла во всем районе. Богатеи от нее без ума!

В этот момент дверь в бар с громким скрипом отворилась, пропуская внутрь нового посетителя. Ветер с улицы, пропитанный кислотным дождём, ворвался в помещение, заставляя закопчённые светильники задрожать.

В дверном проёме появился мужчина. Высокий, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. На его лице, изрезанном шрамами, читалась усталость и решимость. Он прихрамывал, и было видно, что каждое движение причиняет ему боль. На его одежде виднелись следы ожогов и рваные раны. Его взгляд был пронзительным и настороженным, словно он высматривал врага в каждом углу.

Мужчина неторопливо подошёл к барной стойке, игнорируя любопытные взгляды. Он молча уселся на шаткий табурет, окинув взглядом посетителей бара.

Гнилой продолжал свой рассказ, не обращая на нового посетителя никакого внимания. Но в тот момент, когда взгляд мужчины скользнул по нему, по его спине пробежал холодок. Ему показалось, что в этих глазах он увидел что-то знакомое, что-то… опасное.

Тишина в баре “Свалка” стала звенящей, словно натянутая струна, готовая лопнуть от напряжения. Мужчина, чьи раны и усталость так явно бросались в глаза, медленно повернулся к Гнилому. Его пронзительный взгляд, казалось, выворачивал душу пьяного бандита наизнанку.

– Где сейчас R-17? – спросил он, его голос был тихим, но в нём звучала сталь, закалённая в огне.

Гнилой замер, его пьяное веселье как рукой сняло. Он судорожно сглотнул, пытаясь напустить на себя привычную бандитскую дерзость.

– Слышь, ты, ходячий мертвец, – огрызнулся он, прищурив один глаз, – чё вякаешь? Какая ещё на хрен R-17? Первый раз слышу. Отвали, пока цел, а то сейчас тебе тут быстро кибернетическую чистку проведут, понял?

Напряжение в баре достигло критической отметки. Заметив неладное, к Вульфу приблизился бармен, шкаф с механической рукой и шрамом, рассекающим харю от уха до уха.

Вульф усмехнулся, и эта усмешка была полна боли и зверской угрозы. Он молниеносно схватил бармена за его железяку и с силой швырнул его на стойку, разнося в щепки бутылки и стаканы. Бармен рухнул на пол, как подкошенный, даже слова сказать не успев.

Не успели остальные опомниться, как Вульф перекатился в сторону и со всей дури ударил в челюсть одному из собеседников Гнилого, который попытался встать. Тот сложился пополам и рухнул на пол, не издав и звука.

В мгновение ока в руке Вульфа появился ствол, будто из преисподней. Он без церемоний воткнул его в глотку Гнилому, заставив того захрипеть от ужаса.

– Я не настроен тут время тратить, – прошипел Вульф, его глаза горели нечеловеческой яростью. – Ты отведёшь меня к той красноволосой девушке. Прямо сейчас. Иначе я сделаю из тебя фарш. Понял меня, червяк? Выбирай, что тебе больше по душе.

В баре “Свалка” воцарилась гробовая тишина. Все замерли, словно парализованные, наблюдая за развернувшейся сценой. В глазах мужчины горел огонь, а в руке – оружие, готовое выплюнуть смерть. Гнилой, чувствуя холодный металл во рту, наконец-то понял, что попал по-крупному. Его никчёмная жизнь висела на волоске.

Он, чувствуя невыносимый холод металла у себя в глотке и животный ужас, парализовавший его, еле выдавил из себя хриплый шёпот.

– Ладно… ладно… сдаюсь… отведу… отведу тебя к ней… только… только не убивай…

Вульф вынул пистолет изо рта бандита. Усмехнулся, холодной, жестокой усмешкой, в которой не было ни капли сочувствия.

– Хороший мальчик, – прорычал он, и тут же его рука с пистолетом молниеносно взметнулась. Два выстрела прозвучали почти одновременно.

Бармен, корчившийся на полу в беспамятстве, и бандит, которого Вульф вырубил ударом в челюсть, взвыли от боли. Пули прошили им ноги, лишив возможности преследования.

Вульф, не обращая внимания на их крики, схватил Гнилого за шиворот и выволок его из бара на улицу.

– Пошли, – процедил он сквозь зубы, подталкивая бандита в спину пистолетом. – Не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус, иначе пощады не будет.

Кислотный дождь мгновенно промочил их до нитки, но Вульф не обращал на это внимания. Он был одержим одной целью – найти девушку. А Гнилой, трясясь от страха и боли, был его единственным проводником в этом киберпанковском аду.

Поездка на “ночную” улицу была кошмаром, вырезанным из стали и неонового света. Машина Гнилого, старый, ржавый кибер-грузовик, тряслась и грохотала, пробираясь сквозь узкие переулки, пропитанные запахом порока и дешёвого алкоголя. Рекламные голограммы полуобнаженных тел мерцали в кислотном дожде, а в свете фар мелькали лица проституток, торговцев наркотиками и сломанных кибер-ангелов.

Вульф сидел, напряженный, как сжатая пружина, неотрывно глядя в окно. Искал её.

В ярком свете неоновой вывески, рекламирующей “живые игрушки”, стояла Рэд. Облегающий костюм секс-работницы, едва прикрывающий её тело, казался издевательством над её прошлым. Её алые волосы, когда-то символ силы и ярости, теперь были лишь частью тщательно продуманного образа.

Вульф резко затормозил, едва не врезавшись в стену. Он сигналил ей, и Рэд, покачивая бедрами, сексуально и кокетливо направилась к машине.

– Ну, привет, красавчик, – промурлыкала она, наклоняясь к окну. – Ищешь развлечений? Могу предложить тебе незабываемую ночь.

Вульф жадно вгляделся в её лицо.

– Эй! Это я, твоя цель, Вульф! Вспомни! Ты R-17, каратель! – он попытался пробиться сквозь программу, заложенную в её мозг.

В её зелёном, человеческом глазу, казалось, вспыхнула искра, словно далёкий отблеск угасающего пламени, но тут же кибернетический глаз, светящийся зловещим красным светом, вспыхнул еще ярче, заглушая слабый огонек.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – прошептала она, и в ее голосе снова звучала та сладость и похоть. – Хочешь поиграть?

Гнилой, воспользовавшись моментом, решил избавиться от Вульфа. Он судорожно вытащил из-под сиденья пистолет и направил его на Вульфа, надеясь застать врасплох.

Вульф отреагировал молниеносно. Он с силой выбил пистолет из рук Гнилого и всадил ему пулю в голову. Гнилой обмяк, рухнув на руль.

В этот момент Вульф услышал гул моторов. Из-за угла, с визгом тормозов, вылетели две бандитские машины.

– R-17, быстро в машину! – закричал Вульф, пытаясь открыть дверь.

Но Рэд стояла, словно парализованная, продолжая предлагать свои услуги, будто ничего не произошло.

– Давай же! Они хотят нас убить!

Понимая, что уговоры бесполезны, Вульф принял отчаянное решение.

– Хорошо, – прорычал он, – Я заказываю тебя. На всю ночь.

Лицо Рэд озарилось фальшивой улыбкой. Она грациозно села в машину.

Вульф вытолкнул труп Гнилого из-за руля, занял его место и вдавил педаль газа в пол. Машина, взревев, сорвалась с места, унося их прочь от “ночной улицы“, преследуемая разъярёнными бандитами.

Неоновые огни “ночной” улицы, размытые скоростью и кислотным дождём, превратились в хаотичный калейдоскоп, бьющий по глазам. Кибер-грузовик Гнилого трясло, словно в предсмертной агонии. Каждая пуля, попадавшая в его истерзанный кузов, отдавалась звоном в ушах и отдавала эхом в костях Вульфа. Руль вырывался из рук, двигатель ревел, словно загнанный в угол зверь, но Вульф с маниакальной настойчивостью выжимал из машины последние соки.

В зеркало заднего вида Вульф видел приближающуюся смерть – четыре машины, их фары сверкали хищно, словно глаза кибер-шакалов, жаждущих крови. Бандиты высовывались из окон, словно безумные марионетки, извергая в их сторону свинец. Пули пробивали кузов, превращая старый грузовик в решето. Одна из них прошила крышу, оставив после себя дыру, через которую в салон хлынул холодный кислотный дождь. Ещё одна чиркнула по плечу Вульфа, заставив его вскрикнуть от боли.

– Вот черт! – выплюнул он, вжимаясь в сиденье и уклоняясь от следующей очереди.

Но настоящий кошмар творился справа от него. Рэд. Её человеческий глаз безучастно смотрел в никуда, а кибернетический продолжал гореть дьявольским красным светом. Она была словно сломанная кукла, застрявшая на заезженной пластинке, и продолжала исполнять свою программу.

Она начала с расстегивания его куртки, её кибер-пальцы скользили по его телу с бессмысленной лаской.

– Ну же, красавчик, – шептала она, её голос был ровным и безжизненным, как у автоответчика. – Забудь о проблемах, давай повеселимся…

Она стянула с него куртку и принялась расстегивать рубашку. Её движения становились все более настойчивыми, вызывая у Вульфа смесь отвращения и ужаса.

– R-17! – зарычал он, отталкивая ее руку. – Что ты делаешь? Мы же сейчас умрём!

Она словно не слышала его. Теперь она возилась со своим облегающим костюмом, пытаясь стащить его вниз. Он видел, как сквозь ткань проступают очертания её кибернетических имплантов – холодного металла, неестественно гладкой кожи.

Ее губы приблизились к его уху.

– Я могу подарить тебе незабываемые ощущения… – прошептала она, и от этого шепота по спине Вульфа пробежал ледяной холодок.

Он ощущал себя в бредовом сне, где реальность смешалась с кошмаром. Погоня продолжалась, а безумный танец соблазна в салоне кибер-грузовика становился всё более невыносимым.

Безумный план вспыхнул в голове Вульфа, словно искра во тьме. Это был шанс, хоть и безумный, вырвать девушку из цепких лап программы.

– Знаешь, что меня безумно заводит? – прорычал он, стараясь перекричать вой сирены и свист пуль.

Рэд, оторвавшись от попыток расстегнуть его штаны, вопросительно вскинула бровь.

– Что? – прошептала она, её взгляд был по-прежнему туманным, но в нем мелькнула искорка интереса.

– Женщины, которые умеют обращаться с оружием, – выпалил Вульф. – Особенно, когда они почти голые. У меня прям стояк будет, если ты покажешь этим отморозкам, кто тут главный.

Лицо Рэд озарила фальшивая, но довольная улыбка. Она оценила его фетиш. Инстинкты карателя, заглушенные программой, словно проснулись, почуяв запах опасности и крови.

Вульф выхватил из-под сиденья свой пистолет и протянул его Рэд.

– Покажи им класс, куколка, – прорычал он.

Рэд приняла оружие с грацией и ловкостью, которые поразили бы любого, кто знал её прошлое. Почти нагишом, она высунулась в разбитое окно и открыла огонь по преследователям.

Пули, выпущенные её рукой, летели точно в цель, пробивая шины и лобовые стёкла бандитских машин. Один из преследователей взвыл, схватившись за окровавленное лицо.

Пока Рэд отчаянно отстреливалась, Вульф не терял времени. Одной рукой он управлял машиной, а другой – отчаянно шарил по панели, пытаясь найти хоть какой-то провод, к которому можно было бы подключиться. Он понимал, что ему нужен перегруз, мощный импульс, который бы смог пробить защитные протоколы и обрушить программу Рэд.

Он лихорадочно прощупывал её шею и голову, ища интерфейс, к которому можно было бы подключить питание с машины. Он понимал, что рискует убить ее, но это был его единственный шанс.

– Только бы получилось… – прошептал Вульф, вгрызаясь ногтями в провода.

Ад погони не стихал, наоборот, только нарастал, сливаясь в единый, оглушительный рев моторов и выстрелов. В салоне грузовика же воцарилось жуткое подобие покоя, словно затишье перед бурей. Рэд, словно сошедшая с ума валькирия, полуголая, перемазанная кровью и машинным маслом, с пистолетом в руке, продолжала вести огонь по преследователям. Ее фигура, освещенная лишь мигающим светом поврежденных фар, казалась воплощением безумия и разрушения. Вдруг ее дернуло, тело содрогнулось, она охнула, и ее рука бессильно опустилась, а она схватилась за плечо, из которого сочилась густая черная жидкость.

– Ха! – выдохнула она, и ее кибернетический глаз вспыхнул дьявольским, нечеловеческим красным светом. – Промазали, ублюдки! Попали в железяку! Все что нужно, просто поменять батарейки.

Она расхохоталась, безумным, зловещим смехом, от которого по спине Вульфа пробежал холодок ледяной водой. Этот смех пробирал до костей, и в этой полуголой женщине с алыми волосами, покрытой кровью и машинным маслом, было что-то демоническое

Вульф, словно очнувшись от транса, оторвал взгляд от жуткой картины и продолжил свои отчаянные поиски. Время утекало сквозь пальцы, бандиты настигали их, словно стая голодных волков, и он знал, что у него остался последний шанс. Нужно было действовать, и действовать сейчас.

Наконец, его пальцы нащупали что-то под алыми волосами Рэд, возле затылка. Небрежно, почти наспех, зашитый шрам, скрывающий интерфейс, соединяющий ее человеческий мозг и кибернетические импланты. Он решительно сорвал кожу, обнажив гнездо перепутанных проводов и микросхем, словно внутренности кибернетического чудовища. Рэд даже не отреагировала, словно ее разум уже давно покинул этот мир.

Вульф, задыхаясь от напряжения и страха, выдернул провод из искореженной приборной панели грузовика. Он коротко взглянул на Рэд, словно прося прощения за то, что собирался сделать, и с безумной надеждой вставил провод в интерфейс на ее затылке.

В тот же миг Рэд словно поразило током. Ее тело напряглось, мышцы свело судорогой, она застыла на месте, превращаясь в безжизненную восковую фигуру. Ее кибернетический глаз погас, и лишь в ее человеческом глазу на мгновение промелькнуло подобие осознания, прежде чем он закатился. Тело обмякло, лишенное воли и жизни.

Вульф, затаив дыхание, выдохнул с облегчением. Кажется, получилось. Он смог вырвать ее из-под контроля программы. Но чего ему это стоило?

В мгновение, словно издеваясь над ним, судьба показала свое истинное лицо.

Глаза Рэд были широко открыты, но смотрели в никуда. Она ничего не видела, ничего не чувствовала. А перед ними, прямо по курсу, маячила серая, бетонная стена здания, неумолимо приближающаяся. Грузовик нёсся прямо на нее, неуправляемый, словно выпущенная из пращи каменная глыба.

– Чёрт! – прорычал Вульф сквозь стиснутые зубы, понимая, что уже ничего нельзя изменить. Тормоза не работали, времени на маневр не оставалось. Их ждал неминуемый крах.

Раздался оглушительный грохот, который, казалось, сотряс весь город. Кибер-грузовик, словно подкошенный, врезался в стену здания, превратившись в груду искорёженного металла, стекла и пластика. Воздух наполнился удушливой смесью дыма, пыли, искрящейся проводки и запахом горящей электроники. Тишина, наступившая после взрыва, казалась оглушительной, словно весь мир замер в ожидании последствий.

Удар был чудовищным. Вульф почувствовал, как кости содрогнулись, как органы сдавило, а в голове взорвалась яркая вспышка боли. Он на мгновение потерял ориентацию, не понимая, где верх, где низ. Его тело пронзила острая боль, старые раны, полученные в битве с H-04 неделю назад, открылись с новой силой. Он закашлялся кровью, чувствуя, как силы покидают его с каждой секундой.

Тело отказывалось повиноваться, словно прикованное к обломкам. Он попытался пошевелиться, но лишь почувствовал острую боль, пронзившую его словно раскаленным кинжалом. К своему ужасу, осознал, что теряет сознание.

Перед глазами всё поплыло. Он видел сквозь пелену дыма и пыли, как остановились преследовавшие их машины. Из них высыпали бандиты, словно крысы, выползающие из трюма затонувшего корабля. Их лица, искаженные злобой и жаждой мести, были последним, что он видел в сознании. Они надвигались на него, словно хищники, почуявшие добычу.

Вульф почувствовал отчаяние. Он должен был защитить девушку, но был совершенно беспомощен. Он должен был спасти ее, но сам нуждался в спасении. Его кулаки бессильно сжались, и он провалился в пучину беспамятства, раздосадованный своей слабостью и невозможностью что-либо изменить.

Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его, была искорка синего света.

Глава VIII

«Девочка заплакала, бабка улыбалась

Привязала девочку, чтобы та осталась...»

Вульф очнулся в полумраке. Голова гудела, словно в ней поселился рой разъяренных кибер-пчел, а во рту было ощущение старого металла. Всё тело ныло, словно его перемололи в механической мясорубке. Попытка пошевелиться отозвалась пронзительной болью сродни удару током.

С трудом открыв глаза, он увидел, что лежит, прислонившись спиной к холодной, бетонной стене. Вокруг царил хаос: обломки, искореженный металл, дым, смешанный с кислотным дождем. Но он больше не был в грузовике. Кто-то вытащил его оттуда. Перевязал раны - грубо, но эффективно.

Вульф смутно помнил горящий красный глаз, безумную погоню… а потом темнота.

Он с трудом поднялся на ноги, опираясь на стену. Его пронзила волна удивления, смешанного с отголосками ужаса.

Вокруг валялись расчлененные трупы. Бандиты, которые гнались за ними, лежали в неестественных позах, разорванные на куски, словно их растерзал дикий зверь. Жестокость была невообразимой. Конечности оторваны, внутренности вырваны наружу, лица изуродованы. Кровь, смешанная с машинным маслом, заливала всё вокруг. Волчий оскал шрама на лице Вульфа словно стал глубже, отражая ужас произошедшего.

Вульф сглотнул, пытаясь обуздать дикое чувство, рвущееся наружу. Он видел смерть, он чувствовал ее запах, но такая ярость… кто был способен на такое?

Среди этого кошмара он услышал слабый, еле слышный стон. Мольба о помощи.

Вульф двинулся на звук, переступая через изуродованные тела, стараясь не поддаваться волне тошноты.

Через несколько шагов он увидел его. Один из бандитов, уцелевший, но изуродованный до неузнаваемости. Его конечности были оторваны, словно их вырвали с корнем. Он лежал в луже собственной крови, его лицо искажено болью и ужасом. Его взгляд, полный мольбы и отчаяния, был направлен на Вульфа.

– Пожалуйста… убей меня… – прохрипел он, глядя на Вульфа молящим взглядом. – Просто… убей…

Вульф опустился на колени рядом с ним. Его пронзительные глаза, обычно полные решимости, сейчас изображали удивление.

– Что здесь произошло? – спросил он. – Кто это сделал?

Бандит с трудом перевел на него взгляд.

– Она… она… – прошептал он, задыхаясь. – Та баба… красная… Она сошла с ума… расстреляла всех… будто и не человек вовсе…

Он замолчал, набирая воздуха.

– Мы… мы сняли с неё… все эти киберимпланты… заменили на обычные… думали, теперь она безобидная… а она… всё равно… но… жестоко…

Он замолчал, и его глаза закатились. Вульф почувствовал, как его рука похолодела. Последний свидетель безумной бойни затих.

***

Глубоко под землёй, в тёмных, пропахших антисептиком и гнилью коридорах логова банды, куда не проникал свет неоновых вывесок, вершилось правосудие.

Рэд возвышалась над операционным столом, полуголая, перемазанная кровью и машинным маслом, словно языческая богиня войны. Её лицо, лишенное всякой эмоции, выражало лишь холодную решимость. Она была сосредоточена на своей жертве, поглощена своей целью.

Крючковатый лежал на операционном столе, прикованный к нему ремнями. Он был жив, но каждое мгновение его существования было агонией. Его тело было истерзано с хирургической точностью, словно над ним поработал безумный кибер-хирург. Несколько пальцев были отрезаны, на коже зияли выжженные знаки, из которых сочилась кровь, смешиваясь с машинным маслом, вытекающим из повреждённых имплантов. Его одежда была разорвана в клочья, обнажая изувеченное тело, испещренное шрамами от операций, превративших Рэд в секс-куклу. Его глаза, полные ужаса, молили о смерти, но смерть не приходила. Рэд держала его в живых, продлевая его страдания.

Она работала методично и молча, словно исполняя древний ритуал. Её руки двигались с холодной, безжалостной эффективностью, как будто подчиняясь заранее написанному алгоритму. Она использовала инструменты, найденные в операционной – скальпели, электроды, кибернетические иглы, превращая их в орудия пытки. Каждое движение, каждое прикосновение было наполнено садистской точностью, доведенной до совершенства.

Рэд вогнала раскаленный электрод под ноготь Крючковатого, с безучастностью наблюдая, как его лицо искажается гримасой невыносимой боли. Он хрипел, задыхался, молил о смерти, о забвении, но она не слышала его. Она продолжала свою работу, словно инженер, проводящий диагностику сломанной машины.

Она сорвала с его ноги кусок кожи вместе с плотью, обнажив кость, и принялась медленно и аккуратно выжигать ее искрящимся силовым проводом. Запах паленого мяса и жженой кости наполнил воздух. Крючковатый издал душераздирающий вопль, который эхом разнесся по коридорам, но Рэд лишь сильнее прижала провод к его кости, словно пытаясь выжечь саму его душу.

– Убей меня… прошу… – хрипел Крючковатый, захлебываясь кровью и отчаянием. – Убей… закончи это…

Но Рэд продолжала молчать. В ее глазах не было ни жалости, ни сострадания, лишь холодная, безграничная ненависть. Но взгляд ее, странным образом, был устремлен в никуда, будто она и не видела Крючковатого. А в ее действиях сквозила не просто ярость, а какая-то болезненная, методичная педантичность, словно она пыталась найти что-то, что навсегда потеряла.

Тишина была нарушена лишь ее размеренным дыханием и хрипами агонии Крючковатого. Казалось, время остановилось в этом кошмарном месте, словно застыло в ожидании неизбежного конца.

В этот момент, переступив через безжизненные тела бандитов в коридоре, в дверях появился Вульф.

Он замер, пораженный увиденным.

– R-17, – произнес Вульф твердым голосом, стараясь перебороть гнетущую атмосферу этого места. – С него достаточно.

Рэд вздрогнула, словно вынырнула из ледяной воды, и медленно повернулась к нему. Её лицо было залито кровью, но в её глазах появилось подобие осознания, словно свет пробивался сквозь тьму.

– R-17, с него достаточно, – повторил Вульф, глядя ей прямо в человеческий глаз. Его взгляд был полон сострадания и решимости.

Рэд молча посмотрела на него, затем на изувеченное тело Крючковатого, и словно что-то поняла. Она отступила назад и опустила взгляд.

Вульф достал пистолет и, не говоря ни слова, выстрелил Крючковатому в голову. Тот обмяк и затих.

После выстрела, прервавшего агонию Крючковатого, повисла мёртвая тишина. Рэд стояла неподвижно, словно окаменевшая статуя, глядя куда-то в пустоту, за пределы этого жуткого места, за пределы своей изувеченной души. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глубине её зелёного глаза мерцала тоска, словно там затаилась маленькая искорка угасшей надежды, отражаясь в металлическом блеске кибернетической руки.

Её алые волосы, спутанные и мокрые от крови и дождя, слиплись вокруг лица, контрастируя с бледной кожей и черными следами от машинного масла.

Наконец, она заговорила. Её голос был тихим, безэмоциональным, почти безжизненным. Словно эхо из далёкого прошлого, пробивающееся сквозь толщу кибернетической обработки.

– Я помню, – прошептала она, не сводя взгляда с пустоты. – Я видела. Я чувствовала. Каждый день. Каждый заказ.

Она замолчала на мгновение, словно собираясь с силами, словно кибернетические импланты с трудом позволяли ей вспомнить..

– Я была там, но меня там не было, – продолжила она. – Я смотрела на себя будто от третьего лица, со стороны. Я видела эти грязные тела, эти похотливые взгляды… и ничего не могла сделать. Я ощущала всё… каждую секунду унижения, каждую вспышку похоти… каждую чужую ласку… но я была беспомощна. Заперта в собственном теле, как в клетке.

Вульф медленно подошёл к ней. Его дикая, почти звериная внешность резко контрастировала с утонченной кибернетической красотой Рэд. Его темные, спутанные волосы обрамляли лицо, изрезанное шрамом, напоминающим волчий оскал. Но в его пронзительных глазах, обычно полных решимости, сейчас читалось сострадание и понимание. Он видел боль в её зелёном глазу, видел ту бездну отчаяния, в которую она погрузилась.

Он заглянул ей в глаза, пытаясь пробиться сквозь броню кибернетических имплантов. Киберглаз был мертв, потух, словно выключенный, отражая лишь темноту операционной. Зелёный же глаз был полон тоски, словно в нем отражалась вся боль этого киберпанковского мира.

– Почему? – прошептала Рэд, глядя прямо в душу Вульфу. – Почему ты спас меня?

Вульф немного помолчал.

– Я хотел вернуть должок, – ответил он. – Ты спасла меня от взрыва, и от того киборга. Я этого не забыл.

Рэд покачала головой, словно не веря своим ушам.

– Ханна… – прошептала она. – Но это было давно… до того, как… до того, как я стала… этим…

Она снова замолчала, словно пытаясь осознать произошедшее.

– Я больше не знаю, во что верить, – призналась она. – Я не знаю, что делать дальше. Корпорация – зло. Но я… я не более чем кукла. Кукла, которую сломали и выкинули. Я и жива, и не жива. Я призрак, застрявший между мирами.

Вульф, видя смятение в глазах Рэд, произнёс с уверенностью,

– Нам бы пригодился такой человек, как ты.

Рэд подняла на него взгляд, в котором смешались удивление и недоверие. Алые, словно языки пламени, волосы, мокрые от крови и машинного масла, обрамляли её бледное лицо. Один глаз, человеческий, зелёного цвета, смотрел с тоской, а другой, кибернетический, - холодно и бесстрастно.

- Кому “нам”?

Вульф усмехнулся уголком губ. Шрам, напоминающий волчий оскал, на его лице стал чуть заметнее.

– Помимо помощи инвалидам, пострадавшим от безумных экспериментов, моё предприятие сотрудничает с сопротивлением. С людьми, которые не готовы пожертвовать собой на алтарь кибернетизации, с теми, кто не желает, чтобы их органы вырезали для трансплантации богачам.

Он сделал паузу, обводя взглядом заброшенную операционную.

– Я за человеческие слабости, R-17. За право быть уязвимым, за право совершать ошибки. Я готов защищать эти слабости гораздо лучше, чем пытаться создать идеального роботизированного человека.

Вульф вновь посмотрел на девушку пронзительным, изучающим взглядом.

– И в тебе я вижу в первую очередь былого человека. За оболочкой кибернетических имплантов и программы убийцы я вижу душу, которая страдает, которая ищет выход.

Он сделал шаг вперед, протягивая ей руку.

– Поэтому я прошу тебя пойти со мной. Помогать нуждающимся, но не оружием и убийствами, а трудом. Мы можем предложить тебе работу, место, где ты сможешь искупить прошлое, где ты сможешь найти своё предназначение.

Вульф опустил руку, давая ей пространство для выбора.

– Ты можешь забыть о битвах и о крови. Ты можешь помогать людям, используя свой опыт и знания. Ты можешь стать частью чего-то большего, чем корпоративные интриги и кибернетические войны. Ты можешь, наконец, стать собой.

Рэд молчала, в её зелёном глазу отражалась борьба, кипевшая внутри. Словно два мира – человеческий и кибернетический – сражались за её душу. Алые волосы, обрамляющие её лицо, казалось, колыхались в невидимом пламени, словно символизируя внутренний огонь, готовый либо погаснуть, либо разгореться с новой силой.

Наконец, она сделала шаг вперед и, не до конца осознавая свой выбор, протянула свою человеческую руку Вульфу. Ее пальцы дрогнули, коснувшись его ладони.

– Зови меня Рэд, – тихо произнесла она, глядя прямо в его глаза. Её голос был всё ещё тихим, но в нём появилась твердость, свидетельствующая о принятом решении. – Не R-17. Просто Рэд.

Вульф крепко пожал её левую руку, чувствуя силу, скрытую в этой хрупкой, на первый взгляд, девушке. На его лице появилась дикая, почти звериная ухмылка, обнажая шрам, напоминающий волчий оскал.

– Добро пожаловать в семью, Рэд, – сказал он, и в его голосе прозвучала искренность. – Уверен, мы отыщем твоё настоящее призвание.

Глава IX

«Девочку ремнями намертво скрепив,

Бабушка запела, скальпель обнажив...»

Прошёл год. Год перемен, год искупления, год, изменивший жизнь Рэд навсегда.

После мрачных коридоров логова бандитов, после крови и боли, Рэд оказалась в совершенно другом мире – в мире заводов, школ, мастерских, где кипела жизнь, хоть и не всегда легкая. В мире, где люди, лишённые многого, всё еще умели улыбаться и верить в лучшее.

Вульф, как и обещал, нашёл применение её кибернетическим имплантам. Её физическая сила и выносливость были неоценимы на заводах, где она помогала с тяжёлой работой, облегчая труд обессилевших от болезней людей. Её улучшенное зрение позволяло ей выявлять дефекты в производстве, предотвращая выпуск бракованной продукции. Её кибер-рука, когда-то созданная для убийств, теперь ловко собирала деревянные протезы для инвалидов, даря им шанс вернуться к нормальной жизни.

Но особенно Рэд полюбила работу в школах. Обучение детей-инвалидов оказалось не только сложной, но и удивительно благодарной задачей. Она с удивлением обнаружила, что ей нравится их искренность, их неподдельная радость от малейших успехов. Она с удовольствием помогала им осваивать кибернетические протезы, делилась своим опытом, учила их не бояться своих особенностей, а использовать их в качестве преимущества.

Поначалу люди боялись ее, сторонились ее, шептались за спиной, видя в ней врага в обличье человека. Её кибернетические импланты, когда-то символ корпоративной власти, вызывали страх и недоверие. Они видели в ней бездушную машину для убийства, посланную корпорацией, чтобы следить за ними.

Но Вульф, как и обещал, не оставил её. Он раз за разом убеждал их, что Рэд – это не R-17, а просто Рэд, девушка со своим больным прошлым, которая заслуживает шанс на новую жизнь. Он рассказывал им о её подвигах, о её борьбе, о её желании искупить свою вину.

И постепенно, шаг за шагом, люди стали меняться. Они увидели, как Рэд вкалывает на заводе, не жалея сил. Они увидели, как она терпеливо и с любовью занимается с детьми-инвалидами. Они увидели, как она отдаёт все свои силы, чтобы помочь сообществу.

Потом и кровью Рэд завоевывала их доверие. Она доказывала своими действиями, что она – часть этого сообщества, что она готова бороться за их благополучие. И со временем страх уступил место уважению, а недоверие – дружбе.

Так и прошел год. Год тяжелой работы, год борьбы с прошлым, год обретения новой себя. Рэд, бывшая карательница корпорации, стала символом надежды и искупления в этом киберпанковском мире.

***

На самой окраине Нео-Токио, в тех районах, где неоновые вывески мерцали тускло, а кислотный дождь разъедал даже самые прочные конструкции, там, где глаз корпорации был почти слеп, ютилась небольшая, обшарпанная, но наполненная детским смехом и теплом, негосударственная школа. Её стены, исписанные граффити и испачканные грязью, словно хранили в себе истории множества сломанных судеб и надежд. Именно здесь, в этом убежище для отверженных, Вульф нашел Рэд.

Она только что закончила урок с группой детей-инвалидов, помогая им адаптироваться к жизни с деревянными протезами. В её движениях чувствовалась уверенность и забота, а в голосе – мягкость, неслыханная еще год назад. Она учила их заново ходить, бегать, играть, несмотря на свои физические ограничения, показывая, как можно превратить недостатки в достоинства.

Вульф подождал, пока последний ребенок не выйдет из класса, и подошел к Рэд.

– Отличная работа, Рэд – похвалил он, глядя на неё с гордостью. – Ты делаешь чудеса с этими детьми.

Девушка опустила взгляд, смущенная его похвалой. Но в уголке её губ промелькнула легкая улыбка, почти незаметная, но искренняя.

– Они хорошие дети, – ответила она тихо. – Они быстро учатся.

– И ты им помогаешь, – возразил Вульф. – Ты не просто помогаешь им, ты вселяешь в них надежду.

Рэд пожала плечами, словно не считала это чем-то особенным.

– Я просто делаю то, что должна, – пробормотала она.

– Этого более чем достаточно, – ответил Вульф. – Ты проделала огромную работу за этот год. Я вижу, как ты меняешься, как ты начинаешь ощущать себя человеком.

В её зелёном глазу зажглась искра. Впервые за долгое время Рэд действительно чувствовала себя счастливой, нужной, полезной. Она медленно начинала ощущать себя человеком, а не просто машиной.

– Спасибо, – прошептала она. – Я… я рада, что могу помогать.

– Но помни, – серьезно произнес Вульф, – впереди еще много работы. Корпорация не дремлет, они вставляют нам палки в колёса при каждой возможности. Мы работаем скрытно, но мы продолжаем помогать людям. Мы не можем сдаваться.

Рэд кивнула, глядя на него с решимостью.

– Я понимаю, – ответила Рэд, глядя на него с решимостью. – Я готова бороться.

– Но не стоит переживать, – добавил Вульф с едва заметной ухмылкой, – это место надежно спрятано. Корпорация никогда его не найдет. Даже будь у них хоть десять таких карателей модели R-17.

Рэд слегка вздрогнула от его слов, но быстро взяла себя в руки.

– Я понимаю, – повторила она, и в ее голосе звучала уверенность. – Они сюда не доберутся.

Закончив разговор, Рэд вышла из школы. Ей навстречу бросилась группа детей с деревянными протезами. Это были разные дети: маленькая девочка с задорными косичками и перебинтованной рукой, мальчик постарше в очках с криво приделанной деревянной ногой, худенький паренек, опирающийся на самодельный костыль. Их лица сияли радостью, и их глаза были полны предвкушения.

– Рэд! Рэд! – закричали они хором, и в их голосах звучала искренняя любовь. – Поиграем в кибер-волейбол!

Рэд на мгновение застыла, удивленная их внезапным появлением. Затем на её лице расцвела легкая, искренняя улыбка. Она больше не чувствовала страха, не испытывала отвращения. Она видела в них не жертв корпоративных экспериментов, а просто детей, нуждающихся в ее помощи и внимании.

– Ладно, – сказала она, и в её голосе зазвучали нотки веселья. – Только давайте договоримся: никаких подножек и никаких силовых подач!

Дети радостно взвизгнули и бросились к импровизированной волейбольной площадке. Они натянули сетку между двумя покосившимися столбами, а вместо мяча использовали старый, потрепанный кожаный шар.

Игра началась. Рэд, несмотря на свои кибернетические улучшения, старалась играть наравне с детьми, делая скидки на их физические ограничения. Она помогала им доставать до мяча, подсказывала, как лучше бить, и подбадривала их после каждой ошибки.

Дети старались изо всех сил, несмотря на свои деревянные протезы. Они бегали, прыгали, падали, но не сдавались. Они смеялись, кричали, радовались каждому удачному розыгрышу. В их глазах горел огонь азарта и неподдельной радости.

Рэд, наблюдая за ними, чувствовала, как её сердце наполняется теплом. Она видела в них не только инвалидов, но и сильных, смелых, жизнерадостных людей, способных преодолеть любые трудности.

Вечером, когда неоновые огни Нео-Токио окрасили небо в кислотные цвета, Рэд вернулась в свою комнату. Она располагалась прямо при школе, в маленьком крыле для персонала. Конечно, это не шикарные апартаменты корпоративных боссов, но для Рэд это был настоящий дом. Сама комната была ветхой и тесной, но Рэд сумела создать в ней уют. Стены, когда-то серые и унылые, теперь украшали самодельные рисунки детей из школы, которые она так любила. Эти кривые линии, яркие цвета и трогательные изображения косолапых зверушек, которых сами дети, вживую никогда не видели, напоминали ей о том, ради чего она теперь жила. На узкой кровати лежало старенькое, но чистое одеяло, пахнущее чем-то домашним и безопасным. Небольшой столик у окна служил ей и рабочим местом, и обеденным. Рядом стояла тумбочка, на которой вместо электронной базы данных лежал старый, потрепанный блокнот, исписанный её неровным почерком – её личные заметки, мысли, воспоминания, словно осколки её прошлой жизни, которые она пыталась собрать воедино.

С наступлением ночи, Рэд завела привычку снимать все свои протезы. В эти моменты она чувствовала себя обнажённой, уязвимой, но, главное, живой. Ей казалось, что она возвращается в то детство, которое почти не помнила, что она снова маленькая красноволосая девочка, без единого кибернетического импланта в теле, способная лишь мечтать и верить в чудеса. И главное – она чувствовала, что она живая, что она не машина, не программа, а человек.

Именно в такой момент, когда она уже скинула протезы и собиралась лечь спать, ощущая прохладу ночного воздуха на своей коже, в дверь постучали. Рэд удивилась. Она редко принимала гостей, особенно в такое позднее время. Быстро надев протезы обратно, чтобы не пугать нежданного визитёра, она подошла к двери и открыла её.

На пороге стояла та самая девочка – одна из тех, кто играл с ней в волейбол. Ее звали Юми, и у нее была перебинтована рука, из-под которой торчали непослушные кончики темных волос. Её большие, карие глаза, обычно полные озорства, сейчас были полны страха и слез.

– Рэд, – прошептала Юми, и ее голос дрожал, как осенний листок, – мне снятся кошмары. Можно я переночую у тебя? Пожалуйста…

Рэд не колебалась ни секунды. Увидев испуганное личико Юми, она почувствовала прилив нежности и защиты, желание оградить эту маленькую девочку от всех ужасов этого мира.

– Конечно, Юми, – ответила она мягко, склонившись к ней. – Заходи, моя хорошая.

Она впустила девочку в комнату и закрыла дверь. Юми робко огляделась, рассматривая рисунки на стенах. Ее взгляд задержался на портрете Рэд, нарисованном неумелой детской рукой.

– У тебя тут уютно, как у феи! – прошептала она, и на её щеках появился легкий румянец.

– Садись, – предложила Рэд, указывая на кровать.

Они легли рядом, укрывшись стареньким одеялом. Юми прижалась к Рэд, ища утешения и защиты. Она чувствовала себя в безопасности рядом с этой механизировано сильной, но такой доброй девушкой.

– Рэд, – прошептала Юми, прижимаясь к ней, как котёнок, – а протезы… это больно? Они жужжат? Они как у роботов из мультиков?

Рэд вздохнула, нежно перебирая темные волосы Юми.

– Иногда, – ответила она, улыбаясь. – Но к этому можно привыкнуть. И они совсем не жужжат. А вот как у роботов из мультиков… ну, может быть, немного.

Юми хихикнула, представив Рэд в виде сверкающего робота.

– А тебе снятся кошмары? – спросила Юми, заглядывая ей в глаза. – Про страшных монстров и злых дядек?

Рэд задумалась.

– Нет, – ответила она. – Мне не снятся кошмары. Мне лишь снится какая-то девочка. Она идёт по дорожке, вся такая маленькая и беззаботная, с алыми волосами, как языки пламени.

Юми вдруг оживилась и вытянула вперед свои маленькие ручки.

– Посмотри! – воскликнула она, демонстрируя свои ноготки, покрытые ярко-красным лаком. – Я сама красила! Это мой любимый цвет! Я специально такой выбирала, чтобы прям как твои волосы! Правда, красиво?

Рэд улыбнулась, любуясь детской непосредственностью Юми.

– Очень красиво, – ответила она искренне. – Этот цвет тебе очень идет.

Юми широко улыбнулась, и её глаза засияли.

– Пусть этой девочкой буду я! – прошептала она, прижимаясь к Рэд еще сильнее. – Я буду бегать по дорожке и собирать цветочки! И у меня будут самые-самые красивые красные ногти! И я никогда не буду бояться кошмаров!

Рэд нежно погладила Юми по голове, ощущая тепло её тела, её детскую беззащитность. Она вспомнила себя в детстве – такую же маленькую и беззаботную, без страха и боли. Она почувствовала прилив нежности к этой девочке, к этой маленькой Юми, и ей захотелось защитить её от всех кошмаров этого жестокого мира, подарить ей мирную жизнь, полную тепла и любви.

Глава X

«Несмотря на плач и громкий детский крик

Та старушка девочке исправляла лик»

Вечер опустился на Нео-Токио, окрашивая улицы в грязные оттенки неонового света. Вульф и Рэд, одетые в неприметную, темную одежду, шли по одной из центральных улиц города. Они старались не привлекать к себе внимания, сливаясь с толпой прохожих. В их компании, словно маленький хвостик, увязалась Юми.

Девочка, несмотря на свою перевязанную руку, старалась не отставать, весело щебеча и болтая ногами. Она была уверена в том, что её Рэд защитит её от всего на свете, и это чувство безопасности придавало ей сил. Вульф, видя её энтузиазм, не стал возражать против её присутствия.

Они шли по улице, заполненной рекламой кибернетических имплантов, голографическими билбордами, предлагающими вечную молодость и красоту, и вывесками магазинов, торгующих новейшими технологиями. Этот район считался более или менее цивилизованным, предназначенным не для маргиналов, а для людей среднего класса, стремящихся к улучшению своего тела и разума.

Наконец, Вульф нарушил молчание.

– Дела у корпорации идут очень плохо, – тихо произнес он, глядя прямо перед собой.

Рэд, идущая рядом, лишь слегка нахмурилась, стараясь не показывать никаких эмоций. В глубине её зелёного глаза промелькнула тень воспоминаний о прошлом, о годах, проведенных на службе у корпорации.

– Грэнни пытается держать лицо, – продолжал Вульф, – но у неё ничего не получается. Корпорация не идёт на прямую конфронтацию с недовольными, лишь заглушая небольшие очаги. Полумеры – это её главная проблема. Из-за этого недовольных становится все больше и больше.

Он огляделся, убеждаясь, что их никто не слушает.

– Даже среди людей с кибер-имплантами все больше начинают не доверять корпорации, – прошептал он. – Даже через железный занавес просачивается информация о жестоких делишках большого босса.

– И что? – спросила Рэд, стараясь сохранить равнодушный тон. – Дела корпорации меня больше не волнуют.

Вульф посмотрел на Юми, которая с любопытством рассматривала витрины магазинов. Он видел её перебинтованную руку, напоминающую о жестокости корпоративных экспериментов

– Ты права, – сказал он, и в его голосе прозвучала мягкость. – Простые люди и их слабости – вот главное, что интересует меня. И я не допущу полумер.

Рэд кивнула, сжимая кулаки. Она была готова на все, чтобы защитить этих детей.

В этот момент они подошли к неприметной двери с надписью “Техническое Обслуживание”. Вульф остановился, огляделся по сторонам и, убедившись, что за ними никто не следит, постучал в дверь три раза. Это был их пункт назначения – специальный магазин, где можно было приобрести необходимые вещи для школы и материалы для протезов для инвалидов, не привлекая к себе лишнего внимания.

***

Ночь окутала окраину города густой, липкой тьмой. Только редкие неоновые вывески пронзали мрак бледным светом.

Раздался выстрел.

Юми вздрогнула, просыпаясь в холодном поту. Ей показалось, что это очередной кошмар, один из тех, что преследовали её почти каждую ночь. Но выстрел повторился, на этот раз громче и отчетливее, заставляя её сердце бешено заколотиться в груди. Это был не сон.

В голове промелькнула мысль о Рэд. Она всегда защитит. Юми решила, что должна добраться до нее, спрятаться в ее комнате, рассказать ей, как здорово она придумала: покрасить ноготки на руках в зелёный и синий, под цвет её глаз. Она была уверена, что Рэд оценит её креативность.

Она осторожно слезла с кровати, нащупала съёмный бандаж под руку и, стараясь не шуметь, вышла в коридор. В коридоре царил полумрак, освещаемый лишь тусклой лампочкой под потолком. Но тишину нарушали всё те же выстрелы, раздававшиеся где-то снаружи. В страхе Юми прижалась к стене и торопливо пошла вперед.

Добравшись до окна, она увидела, что за ним творится нечто невообразимое. Вспышки огня пронзали ночную тьму, озаряя школу зловещим светом. Раздавались взрывы, сотрясая здание. Школа, её убежище, её маленький островок безопасности, превращалась в поле боя.

Не раздумывая ни секунды, Юми выбежала из здания. Ей нужно было добраться до пристройки, где жила Рэд. Улица встретила ее холодным ветром и моросящим дождем. Юми, с трудом переставляя свои крохотные дрожащие ножки, побежала в сторону пристройки.

Тьма сгущалась вокруг, превращая знакомые очертания зданий в зловещие силуэты. Каждый шорох казался ей шагами преследователя. Страх сковывал её движения, но мысль о сильной Рэд придавала ей сил.

Наконец, она почти добралась до пристройки. Впереди, у стены, она увидела тёмный силуэт. Радость вспыхнула в ее сердце. Это Рэд! Она пришла, чтобы спасти её!

– Рэд! – закричала Юми, но ее голос потонул в грохоте выстрелов.

Силуэт обернулся к ней. В свете вспышки Юми увидела блеск металла и неестественно ровные, синие волосы.

***

Усталая, но довольная, Рэд возвращалась в школу. Целый день она провела на заводе, помогая с починкой сложного оборудования. Вульф попросил её об одолжении, и она не смогла отказать. К тому же, она прикупила небольшие подарки для школьников – коробку сладостей и несколько новых старомодных книжек с картинками, словно из прошлого тысячелетия. Мысль о том, как обрадуются дети, согревала её сердце.

Но, подойдя к школьному двору, Рэд замерла в шоке. На месте знакомого здания она увидела лишь огонь и разруху. Клубы чёрного дыма поднимались в небо, застилая кислотное солнце. Здание школы, её убежище, её дом, превратилось в пылающие руины.

Не раздумывая ни секунды, Рэд бросила подарки на землю и стремительно побежала внутрь, перепрыгивая через обломки и пылающие балки. Ей хотелось верить, что это всего лишь кошмар, что сейчас она проснётся и увидит перед собой знакомые стены школы.

Но, оказавшись внутри, она поняла, что это – реальность. Перед ней предстала ужасающая картина разрухи и смерти. Стены были пробиты, мебель разломана, а пол усыпан обломками и окровавленными телами.

Девушка шла вперёд, словно во сне, спотыкаясь о разбросанные вещи и тела. Повсюду лежали трупы. В основном – детские. И, к ужасу Рэд, она узнавала их. Это были те самые дети-инвалиды, которым она помогала, с которыми играла в кибер-волейбол, которым дарила надежду.

Её взгляд упал на маленького мальчика в очках с криво приделанной деревянной ногой – он часто забивал голы в их играх. Рядом с ним лежала улыбчивая девочка с ножными протезами – она всегда улыбалась ей, несмотря на боль. Их маленькие тела, искореженные и окровавленные, застыли в неестественных позах. Их лица выражали ужас и боль.

Рэд с ужасом смотрела вокруг, не веря своим глазам. Она видела мертвых детей, лежащих в классах, в коридорах, на лестницах. Их игрушки и книги валялись рядом, напоминая о том, что здесь когда-то была жизнь, радость и надежда.

Она продолжала идти по школе, пробираясь сквозь дым и огонь, пока не вышла на улицу. И здесь её ждала самая страшная находка. Рядом с входом в свою пристройку, в неестественной позе лежало маленькое тельце. Юми. Её глаза были широко открыты, и в них застыл немой крик. Одна её ручка, маленькая и хрупкая, была с ноготками, выкрашенными в зелёный цвет, а другая – в синий.

В этот момент мир для Рэд рухнул. Ноги её подкосились, и она упала на колени рядом с телом Юми. Из её человеческого глаза потекли слезы, смешиваясь с грязью и кровью на её лице. Ее грудь разрывал невыносимый крик, крик горя, боли, отчаяния.

– Нет! – закричала она, срывая голос. – Нет! Юми!

Она обхватила маленькое тельце Юми своей кибернетической рукой и прижала его к себе. В её голове проносились обрывки воспоминаний: улыбка Юми, её слова о красных ногтях, её вера в то, что Рэд защитит её от всего.

Она не смогла защитить. Она не смогла спасти. Она снова оказалась в аду, в аду, который сама же и создала.

Рэд упала в истерике, обхватив голову руками. Она билась о землю, царапая грязный асфальт до крови. Слезы, смешанные с машинным маслом, текли по ее лицу, оставляя черные разводы на щеках.

В этот момент она почувствовала, что внутри неё что-то сломалось. Что-то важное и ценное, что удерживало ее от окончательного падения в бездну безумия. Теперь это что-то исчезло, оставив после себя лишь пустоту и боль.

Глава XI

Свинцовое небо, прошитое нитями неонового безумия, накрывало Нео-Токио саваном из искусственного света. Под ним расстилались стальные джунгли, где каждая улица пульсировала в ритме техногенной жизни. Потоки летающих машин, словно кровеносные сосуды, взмывали и падали, их механический гул перекликался с лязгом фабрик и скрежетом механизмов, создавая симфонию хаоса, въедающуюся в кору головного мозга. Ветер, рожденный в чреве мегаполиса, был лишен природной чистоты. Это был выдох гигантских вентиляционных шахт, пропитанный запахами синтетического топлива, переработанного пластика и пищевых суррогатов, выращенных в пробирках. Город был жесток, циничен и утопал в кибернетической эстетике, где каждый переулок становился ареной безжалостной борьбы за существование.

На краю этого индустриального ада, под глянцевыми лицами голографической рекламы, застыла неподвижная фигура. Вместо грозного сияния боевых имплантов, взор привлекали простые, поблекшие металлические протезы, заменявшие её левую ногу и правую руку. Не утонченные шедевры кибер-искусства, а грубые, утилитарные механизмы, напоминающие о шрамах, оставленных на теле и душе. Холодный ветер трепал алые пряди волос, но они уже не вызывали яркого контраста, поскольку одеждой являлся простой, практичный комбинезон с серыми вставками, скрывающий её от нежелательных взглядов. На лице – абсолютная бесстрастность. Ни гнева, ни печали, ни трепета. Лишь ледяное спокойствие, недвижная маска.

Взор её был прикован к громадному складу Корпорации, ощетинившемуся охранными системами. Не просто хранилище, а настоящая крепость. Крепость, где в недрах покоились сотни единиц смертоносного вооружения: от лазерных винтовок до кибер-имплантов нового поколения, от взрывчатых веществ до экспериментального биооружия. Это была кузница смерти, арсенал для ведения корпоративных войн, хранилище всего, что нужно для уничтожения врагов

Ярко-синий свет загорелся в её кибернетическом глазу, выплевывая интерфейс связи. Лицо Вульфа возникло на голографическом дисплее, его глаза, обычно излучающие уверенность, сейчас были полны тревоги. Кибер-система передала его голос, с едва заметными помехами:

“Рэд, ты готова? Этот склад… он чертовски важен для них. Здесь разрабатывается и производится вся эта дрянь – оружие, которым убивают наших людей, наших детей. Уничтожив его, мы лишим их меча. Это остановит кровь, текущую по улицам Нео-Токио”.

Вульф сделал паузу, его взгляд на миг устремился куда-то за пределы дисплея.

“Пойми, это необходимо. Это спасёт жизни. Я знаю, ты сама это видишь. Склад кишит охраной, там полукиборги, вооруженные до зубов. У тебя не так много снаряжения, как было раньше…” Его голос дрогнул. “Я… я переживаю за тебя. Справишься ли ты?”

На миг на дисплее мелькнула тень сомнения, а затем Вульф продолжил, его голос вновь наполнился решимостью.

“Но если не ты, то кто? Ты единственная, кто может это сделать. Рэд, ты понимаешь, что стоит на кону? Мы должны остановить их, не дать им распространить эту заразу, этот кибер-ад, на весь город”.

Он чуть наклонился к дисплею, его голос стал тише, почти шепотом.

“И ещё… мы обязательно выясним, кто стоит за школой. Мы найдем тех, кто это сделал. И мы, вместе, уничтожим эту Корпорацию”.

Рэд не отреагировала на его слова, её лицо оставалось непроницаемым, словно высеченное из камня. В зеленом отблеске человеческого глаза отражался хаотичный блеск неоновых огней, вырисовывая в них лишь пустоту. Ответ прозвучал коротко, как выстрел: “Принято”.

Связь оборвалась. Синий свет в глазу погас.

Рэд вновь обратила свой взор на склад. Его контуры терялись во мраке, но всё же выделялись в общей картине. Взгляд скользнул по периметру, выискивая слабые места, уязвимые точки. Паутина лазерных ловушек, инфракрасные сенсоры, патрулирующие киборги – все это было частью системы защиты. У входа застыла группа полукиборгов, их тела были покрыты черной броней, а в руках они сжимали футуристическое оружие. Их движения были отточенными, слаженными, словно машины. Несколько камер слежения, как глаза хищника, наблюдали за окружающей территорией. Каждый пиксель, каждый отблеск света – все это анализировалось, просчитывалось.

В ее голове мгновенно пронеслись расчеты, планы, стратегии. Время пришло. Нужно было действовать быстро и решительно, чтобы успеть до того, как солнце поднимется над городом. Её месть начиналась здесь, и сегодня она, Рэд, станет их самым страшным кошмаром.

Она уже сбилась со счета. Сколько их было? Десятки? Сотни? Может, даже больше. Все они – прихвостни Корпорации, люди, чьи жизни были ничем по сравнению с целями Грэнни. Рэд убивала их. Убивала жестоко, изобретательно, используя все свои умения. Она наслаждалась их предсмертной агонией, каждым криком, каждым всхлипом. Она вымещала на них всю свою боль, всю свою ярость, всю свою ненависть. Но даже потоки крови не могли заполнить пустоту внутри. Каждый убитый лишь множил эту пустоту, делая её больше и глубже.

Она была уверена. Только полное истребление Корпорации, уничтожение каждого, кто к ней причастен, сможет, наконец, принести ей хоть какое-то подобие покоя. Только тогда, быть может, она сможет ощутить хоть каплю удовлетворения.

Кибернетическая тишина взорвалась ревом. Невидимые нити лазерных ловушек, словно огненные змеи, прочертили воздух, пытаясь поймать её в свою смертоносную сеть. Рэд двигалась с грацией кибер-кошки, с легкостью и скоростью, доступной лишь опытному убийце. Она знала, что времени нет, каждая секунда промедления – это приглашение в ад.

Первый выстрел. Скрытый в тени, она вытащила свой старый пистолет – оружие, пережившее не один десяток боев, - и отправила пулю в голову ближайшего охранника. Хедшот. Еще один прихвостень Корпорации отправился в цифровой рай. Второй охранник опомниться не успел, как Рэд подскочила к нему сбоку. Удар ногой в колено. Хруст костей. Охранник завыл от боли, но его вопли тут же заглушил удар её металлической руки по горлу. Голос оборвался, тело рухнуло на пол.

Но дальше – сложнее. Патрулирующие полукиборги заметили движение. Автоматическое оружие выплюнуло град пуль. Рэд отреагировала мгновенно. Прыжок в сторону, за стальной контейнер. Пули рикошетили от металла, вздымая снопы искр. Она прижалась к контейнеру, ощущая вибрацию от каждой пули.

Не время прятаться. Она подгадала момент, когда очередь ослабла, и выскочила из укрытия. Две гранаты, вырванные из-под пояса, полетели в сторону полукиборгов. Взрыв. Оглушительный грохот, вспышка света. Но даже за взрывом ее кибер-глаз засек движение. Один из полукиборгов остался жив, защищенный силовым полем.

Рэд сблизилась с ним в мгновение ока. Ее протезированная нога, как лом, вонзилась в его защиту, разрушая силовое поле. Рукопашный бой. Звук ударов, хруст костей, лязг металла. Полукиборг был силен, но Рэд была быстрее, хитрее, безумнее. Она уклонялась от его ударов, контратаковала, используя все свои навыки и умения. Она не чувствовала боли. Она привыкла к ней.

Удар локтем в лицо. Полукиборг отшатнулся. Рэд воспользовалась моментом. Удар коленом в живот, а затем – решающий удар металлической рукой в висок. Хруст костей. Полукиборг рухнул на пол, как подкошенный.

Но склад – это не только охрана. Лазерные ловушки, мины, камеры слежения. Каждая секунда требовала предельной концентрации. Она обходила лазерные сетки, проскальзывала мимо камер слежения, отключала мины при помощи специального инструмента.

Её тело покрылось кровью и грязью. Металлическая рука была поцарапана и испачкана машинным маслом. Ноги горели от усталости. Но она не останавливалась. В её синем кибер-глазу горела ярость, которая придавала ей сил.

Очередной зал. Очередная группа охранников. Рэд знала, что у нее осталось мало патронов. Придётся импровизировать. Она бросила дымовую шашку и растворилась в серой мгле. Охранники начали палить вслепую. Рэд перемещалась в дыму, как призрак. Она нападала из тени, уничтожая врагов одного за другим. Удушающие приёмы, удары в голову, сломанные шеи. Она двигалась бесшумно и смертоносно.

В конце концов, зал был зачищен. Она стояла посреди трупов, тяжело дыша. Её тело болело, но разум оставался ясным. Она чувствовала пустоту, которая преследовала ее. Ей нужно было больше крови. Ей нужно было уничтожить всю Корпорацию.

Металл под ногами гудел, отражая каждый выстрел, каждый вздох Рэд. Она двигалась дальше, погружаясь в сердце корпоративного логова. Она использовала любой инструмент, любое оружие, которое могла найти на складе. Мины, которые она не успевала обезвредить, она перенаправляла на врагов, превращая их смертоносное оружие против них самих. Пули и патроны она собирала с тел убитых охранников, экономя каждый выстрел.

Она зачищала коридоры, комнаты, склады. Каждый уничтоженный враг приближал её к цели, но и истощал её силы. Её тело покрывалось новыми ранами, но разум был сосредоточен на одной цели. Она словно призрак, скользящий сквозь стены, оставляющий за собой лишь смерть и разрушение.

В одном из отделов, спрятанном за усиленной стальной дверью, ждала настоящая ловушка. Дверь открылась, и в поле зрения появились двое киборгов, воплощавших собой самое современное оружие Корпорации. Их тела были покрыты черным композитом, их оружие – футуристическое, смертоносное. Их глаза горели огнем ненависти.

“R-17! Предательница! Подлежит ликвидации!” – проревел один из киборгов, его голос искажался электронным модулятором.

Началась схватка, от которой кровь стыла в жилах. Их навыки, их сила, их технология – все это было на порядок выше, чем у обычных охранников. Лазеры, энергетические клинки, гранаты. В узком помещении развернулся настоящий ад.

Рэд уклонялась от атак, двигаясь с невероятной скоростью, используя все доступное пространство, чтобы маневрировать. Ей приходилось импровизировать, придумывать тактики на ходу. Она отвечала ударом на удар, используя свой опыт и мастерство, чтобы компенсировать нехватку боевой кибернетики. Она стреляла, уклонялась, дралась врукопашную.

Её кибер-глаз фиксировал каждую деталь: угол атаки противника, положение его тела, траекторию выстрелов. Но даже это не спасало её от урона. Один из киборгов полоснул её по плечу энергетическим клинком. Кровь залила комбинезон. Она стиснула зубы, но не подала виду. Второй киборг попытался ударить ее кулаком, усиленным мощным сервоприводом. Рэд перехватила его руку, ее металлическая рука выдержала удар, но кости в ней затрещали. Ей было тяжело. Ей было больно. Но она продолжала сражаться. Она не отступала.

Она бросила дымовую шашку. В хаосе, она смогла использовать тактику боя, к которой была привычна. Она нападала из дыма, нанося неожиданные удары, выбивая оружие из рук киборгов, ломая их броню.

Спустя долгие минуты, которые казались вечностью, один из киборгов был повержен. Он лежал на полу, его броня разбита, его система жизнеобеспечения отключена. Второй киборг был ранен, его оружие разбито. Рэд воспользовалась моментом. Она ударила его, используя все свои силы, в незащищенную точку, и сломала ему шею.

Помещение погрузилось в тишину. Она тяжело дышала, её тело болело, но она победила. Эти киборги были частью того, что она искала. Они показали ей, что она на верном пути, к самому сердцу Корпорации.

Она осмотрела помещение, выискивая оставшееся оборудование, а затем заминировала его, как и все остальные комнаты, которые прошла. Склад должен был рухнуть. Все должно было сгореть. А пока, Рэд пошла дальше.

Её кибер-глаз продолжал сканирование, а разум, несмотря на боль и усталость, просчитывал каждый шаг. Дисплеи, множество дисплеев, отображали весь склад. Она видела себя на экранах, свою траекторию движения, передвижения охраны. Новые силы, судя по экранам, приближались к главному входу. Время истекало.

Она осмотрела себя. Раны кровоточили, комбинезон порван, сил оставалось мало. Патроны были на исходе. Она знала, что не сможет перебить всех, кто идет на склад. Нужна была другая тактика. Она решила рискнуть.

Стиснув зубы, она вернулась к телам убитых киборгов. Это был самый сложный и болезненный шаг, но у неё не было выбора. Через боль, через помутнение рассудка, она начала отрывать от себя свою кибернетическую руку и ногу. Кровь брызнула фонтаном, но она не обратила на это внимания.

Начала присоединять кибернетическую руку и ногу, снятые с тел киборгов нового поколения. Это было невероятно болезненно. Кибер-импланты, несовместимые с её системой, пытались отторгнуть её тело. Но Рэд была сильной. Она стиснула зубы, вживляя чужие протезы в свое тело. Металл впивался в плоть, нервы закручивались в узлы. Боль была невыносимой, но она не сдалась. Она должна была это сделать.

Спустя несколько минут, которые казались ей вечностью, новые части тела начали приживаться. Она почувствовала новый прилив сил, адреналин закипел в её крови. Она встала на ноги, сделала несколько шагов. Конечности работали, хотя и отдавали жуткой болью.

Ей нужна была сила. Ей нужно было оружие. На тех же дисплеях она заметила склад оружия. Она побежала туда, преодолевая боль и усталость.

Помещение было защищено лазерной решеткой. Она быстро отключила её, используя свои навыки. Перед ней предстало множество оружия.

Найдя арбалет, тот самый, который она помнила, взяла его в руки, ощущая знакомую тяжесть, знакомую уверенность. Теперь она была готова.

Стальные двери разлетелись в щепки под натиском прибывших. Первыми ворвались полукиборги нового поколения, сверкая черным композитом брони и зловещим огнем кибернетических глаз. За ними шли военные Корпорации, вооруженные до зубов, с выражением фанатичной решимости на лицах.

“Она здесь! R-17, предательница! Уничтожить!” – проревел один из полукиборгов, его голос был усилен встроенным модулятором.

Рэд стояла неподвижно, с арбалетом в руках, словно статуя, высеченная из стали и ярости. Новые импланты покалывали и ныли, напоминая о боли, через которую ей пришлось пройти. Но сейчас она не обращала на это внимания. Ярость, бурлившая в её крови, заглушала любую боль.

Она взвела арбалет, прицелилась. Стрела, выпущенная с силой, пронзила голову ближайшего военного. Тот рухнул на пол, даже не успев издать крик. Второй выстрел. Ещё один труп.

Полукиборги открыли огонь, но Рэд уже была в движении. Она двигалась быстро и грациозно, как хищник, уклоняясь от пуль, словно от комаров. Она использовала контейнеры с оружием как укрытие, выскакивая из-за них, чтобы сделать выстрел.

Она выхватила гранату и бросила её в гущу врагов. Взрыв. Оглушительный грохот, вспышка света. Несколько военных разлетелись на куски, их тела были изорваны взрывной волной. Полукиборги устояли, защищённые своими силовыми полями.

Рэд сблизилась с полукиборгами, вступив в ближний бой. Она парировала их удары арбалетом, блокировала клинки, уклонялась от кулаков, усиленных сервоприводами. Она двигалась с невероятной скоростью, использую все свои навыки и умения. Она не давала им времени на передышку, навязывая свой темп боя.

Она почувствовала, как её новые импланты начинают работать, как они сливаются с её телом, усиливая её силу и скорость. Она становилась сильнее, быстрее, смертоноснее. Она ощущала прилив адреналина, как наркотик, как яд, как откровение.

Рэд сломала руку одному из полукиборгов, нанеся удар арбалетом в незащищенное место. Тот завыл от боли, его рука повисла плетью. Рэд добила его, пронзив голову стрелой.

Она выхватила клинок и бросилась на второго полукиборга. Она рубила и колола, нанося удары с невероятной яростью. Клинок пронзал броню, проникал в плоть. Кровь брызгала во все стороны.

Полукиборг попытался контратаковать, но Рэд была слишком быстрой. Она уклонилась от его удара и вонзила клинок ему в шею. Кровь хлынула фонтаном. Полукиборг рухнул на пол, захрипев.

Она обернулась к остальным военным. Они были в ужасе, они видели, как она разделалась с полукиборгами, они понимали, что им не тягаться с ней.

Рэд ухмыльнулась. Она почувствовала вкус битвы, вкус крови, вкус победы. Она поняла, что убийство – это то, для чего она была рождена. Она была создана для этого. Она была машиной для убийства, и сейчас она работала на полную мощность.

Она бросилась на военных, как разъяренный зверь. Она рубила, колола, била, ломала. Она не щадила никого. Ее клинок был покрыт кровью, ее руки были в крови, ее лицо было в крови. Она была вся в крови.

Спустя несколько минут все было кончено. Все враги были убиты. Она стояла посреди трупов, тяжело дыша, с арбалетом в руках, залитая кровью.

***

Загородный особняк, оазис искусственного комфорта посреди кибер-пустоши, дрожал от внутреннего напряжения. Стены, покрытые синтетической имитацией мрамора, отражали нервный блеск неоновых светильников. Сейф, инкрустированный биометрическими замками и лазерными сканерами, открылся с тихим шипением, обнажив ряд флаконов с разноцветными неоновыми напитками.

Мужчина с измученным лицом и бегающими глазами, схватил ближайший флакон, содержащий концентрированную смесь синтетического виски и нейростимуляторов. Горлышко зашипело, выпуская пар, и жидкость, обжигая горло, хлынула внутрь.

Одновременно с этим, перед ним возник голографический дисплей, на котором появилось холодное, невозмутимое лицо Грэнни. Её серебристые волосы были безупречно уложены, а на виске поблескивал кибернетический имплант.

– Говори, Кайл, – произнесла она, её голос был ровным и холодным, словно лезвие скальпеля.

– Грэнни, у нас проблемы, – прохрипел Кайл, вытирая пот со лба дрожащей рукой. – R-17… она уничтожает нас. Наши предприятия, наших людей… она убивает их одного за другим. Это хаос, Грэнни! Полный хаос! Вы создали этого монстра, как вы могли допустить, чтобы ваш лучший каратель сошёл с ума?!

На дисплее промелькнуло изображение взрывающегося склада, затем – кадры изуродованных тел, заляпанных кровью и машинным маслом.

– В городе паника, Грэнни. Недовольство растёт с каждой минутой. Нас ненавидят, нас проклинают. Корпорация на грани кризиса! – продолжал Кайл, его голос дрожал от страха.

Грэнни сохраняла невозмутимость. Её взгляд был пронзительным и холодным.

– Успокойся, Кайл. Всё под контролем. Эти панические настроения временны. Мы скоро проведем показательную акцию милосердия. Раздадим больным и нуждающимся новые кибернетические протезы, обеспечим их жильем, покажем, что мы заботимся о людях. Это успокоит волнения.

Она сделала паузу, её глаза сузились.

– Что касается R-17… это досадное недоразумение, которое скоро будет устранено. Я уже отправила карательный отряд. Они выследят её и ликвидируют. Можешь не сомневаться в их успехе.

– Но R-17… она была лучшей из лучших, Грэнни! Она знает наши методы, наши слабости… – запротестовал Кайл, но его голос потонул в уверенном тоне Грэнни.

– Не стоит недооценивать мои ресурсы, Кайл. R-17 больше не является угрозой. Карательный отряд превосходит её по всем параметрам. И потом, её прошлое… оно связывает ей руки.

Грэнни пристально посмотрела на Кайла, её голос стал более жестким.

– Что касается тебя, Кайл, сосредоточься на своей работе. Обеспечь успешное проведение акции милосердия. Подготовь списки нуждающихся, организуй доставку протезов. И не пей слишком много. Мне нужны надежные люди, а не пьяницы.

Связь оборвалась. Дисплей погас. Кайл остался один в своей роскошной тюрьме, дрожа от страха и пытаясь заглушить его новой порцией кибер-виски. Слова Грэнни не успокоили его.

Кайл, трясущимися руками, снова опрокинул в себя остатки кибер-виски. Пустота, оставленная напитком, не заполнила, а лишь подчеркнула его страх. Он судорожно оглядел роскошную гостиную, словно выискивая взглядом спасение. Нервы были на пределе.

Подойдя к панели управления, Кайл дрожащими пальцами набрал код связи с охраной.

– Я требую, чтобы охрана была удвоена! Немедленно! Это приказ! – прокричал он в коммуникатор, но в ответ услышал лишь зловещую тишину.

Он в панике отшатнулся от панели. Именно из-за этих волнений в городе, из-за этой проклятой R-17 он и сбежал сюда, в свой загородный дом, надеясь переждать бурю.

– Охрана! Ответьте! Что происходит?! – снова позвал он, но в ответ снова была лишь тишина.

Его сердце бешено колотилось в груди. Он услышал наверху какой-то шорох, тихие, но отчётливые звуки. Превозмогая страх, Кайл, на негнущихся ногах, начал подниматься по лестнице, ведущей в его спальню.

Под ногами мягко пружинил ковролин глубокого, бордового цвета, поглощая шаги Кайла и усиливая ощущение тишины, царившей в доме. Воздух был пропитан запахом дорогих ароматизаторов, маскировавших синтетический запах пластика и металла, характерный для любого киберпанковского жилища.

Вдоль лестницы тянулись ряды стеклянных витрин, в которых хранилась коллекция экзотического оружия, кибернетических имплантов и артефактов прошлого: от старинных пистолетов до настоящих самурайских мечей. Сейчас это всё казалось лишь безмолвными свидетелями его обречённости.

Поднимаясь наверх, Кайл почувствовал, как холодок пробежал по спине. В его голове стучали набатом слова Грэнни, но они не приносили облегчения. Он ощущал себя мышью, загнанной в ловушку. И чем выше он поднимался, тем сильнее становилось это ощущение

Дверь в спальню была приоткрыта. Он медленно, стараясь не шуметь, заглянул внутрь. Комната погружена во мрак, лишь слабый свет пробивался сквозь щели в жалюзи. Он попытался включить свет, но выключатель не сработал.

В дальнем углу комнаты, за креслом, он разглядел силуэт. Смутно виднелась фигура девушки, а в темноте особенно выделялись её алые волосы.

– Кто… кто здесь? – прошептал Кайл, его голос дрожал от ужаса.

Фигура медленно подняла голову. Голос прозвучал холодно, как лезвие ножа:

– Кто ответственен за нападение на школу в неблагополучном районе три месяца назад?

Кайл застыл, словно парализованный. Он не понимал, о чём она говорит.

– Я… я не знаю… – пробормотал он, пытаясь собраться с мыслями.

Девушка поднялась и медленно начала двигаться к нему. В темноте её лицо казалось бесстрастным и жутким.

– Мне нужен номер карательного отряда, – повторила она, её голос звучал угрожающе.

Кайл понял, что его конец близок. Он рухнул на колени, пытаясь вымолить себе жизнь.

– Я ничего не знаю! Клянусь! Но я готов работать на вас! Я помогу вам потопить эту проклятую корпорацию! Только не убивайте меня! Пожалуйста!

Девушка остановилась в нескольких шагах от него. Её взгляд был пронзительным и безжалостным.

– Мне плевать на твою жизнь, – произнесла она, её голос звучал, как приговор. – Ты нужен мне только, пока у тебя есть информация. Если её нет… ты мне не нужен.

Кайл понимал, что это его последний шанс. Он попытался обмануть её, сыграть на жалости. Но в глазах этой девушки не было ни капли сострадания.

Он внезапно вскочил и, зарычав от отчаяния, активировал встроенный в руку имплант. Из него вырвался разряд парализующего тока, направленный прямо на Рэд.

Но она была слишком быстра. Она легко уклонилась от разряда.

Мгновение, и она набросилась на него. Он не успел даже вскрикнуть. Её протезированная рука, усиленная кибернетикой, вонзилась ему в шею, ломая кости.

Кайл захрипел, его глаза вылезли из орбит. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.

Рэд отбросила его тело в сторону. Кайл рухнул на пол, его глаза уставились в потолок.

Глава XII

Свинцовое небо Нео-Токио, прошитое нитями неонового безумия, нависло над городом, как саван. Ветхий переулок, где Рэд застыла, был залит искусственным светом, отбрасывавшим длинные, искажённые тени. Перед ней высилось мрачное, безликое здание, словно изваяние, вырезанное из чёрного гранита. Это был офис с центром управления системой корпорации, её мозг, её сердце. Там же, в его недрах, находился один из главных серверов, хранящий информацию, которая могла бы уничтожить Грэнни.

Взгляд Рэд скользнул по зданию. Ни единого окна, лишь глухие стальные панели. Вокруг – непроницаемый периметр, утыканный камерами наблюдения и датчиками движения. Охрана была многочисленной и хорошо вооруженной: киборги-охранники в черной броне, вооруженные до зубов, патрулировали территорию, выискивая любые признаки опасности.

В её синем кибер-глазу загорелся интерфейс связи. Лицо Вульфа появилось на небольшом дисплее, его глаза были сосредоточены, но в них читалась уверенность.

– Рэд, – начал он, его голос был тихим, но настойчивым. – Это место – ключ. Уничтожь его, и ты нанесешь сокрушительный удар по Корпорации. Это избавит от страданий тысячи людей, лишенных свободы, превращенных в рабов.

Он сделал паузу, его взгляд на мгновение потемнел.

– Помни о школе, Рэд. Помни о детях, чьи жизни они сломали. Мы должны отомстить за них. Мы должны отомстить за всех, кто страдает от их жадности и жестокости. Мы – последнее, что у них осталось.

Рэд молчала, её лицо оставалось непроницаемым, как маска. Зелёный оттенок человеческого глаза отражал окружающую действительность.

– Да, – тихо произнес Вульф. – Ты не одна. Мы вместе. Мы уничтожим их, Рэд. Вместе.

Рэд коротко ответила:

– Принято.

Связь оборвалась.

Она снова сосредоточилась на задаче, изучая периметр, просчитывая каждый возможный вариант. В этот раз она не могла позволить себе действовать в лоб. Слишком много охраны. Слишком велика опасность. Ей нужно было проникнуть незамеченной.

Её взгляд скользнул по зданию, выискивая слабые места, уязвимые точки. Она искала пути проникновения, невидимые маршруты, лазейки в защите.

В её голове мгновенно пронеслись десятки планов. Она вспомнила, как сама была карателем, как изучала вражеские объекты, как находила слабые места в самых сложных системах защиты.

Теперь ей предстояло применить эти навыки. Она должна была проникнуть в сердце врага, уничтожить его, и исчезнуть, как призрак.

Тень была её союзницей, кибер-зрение – проводником. Рэд скользила по тёмным переулкам, избегая лучей прожекторов и объективов камер наблюдения. Она двигалась бесшумно, как призрак, сливаясь с тенями и используя любые укрытия.

Первым шагом было преодоление внешнего периметра. Она заметила слабое место в системе видеонаблюдения – небольшой участок стены, закрытый старым рекламным щитом, который частично перекрывал обзор одной из камер. Она подождала, пока патрульный киборг отвернется, и быстро преодолела это расстояние, прижавшись к стене.

Следующим препятствием были датчики движения. Рэд активировала электромагнитный импульс, встроенный в её кибернетическую руку, и временно отключила их, проскользнув под лазерными лучами, словно танцор. Она использовала свои новые импланты, чтобы сканировать электромагнитные поля, и отключила сигнализацию в определенной зоне.

Добравшись до стены здания, она применила специальный резак, спрятанный в её кибернетической ноге. Металл зашипел и пошел искрами. Она осторожно вырезала небольшой прямоугольник, достаточно большой, чтобы пролезть внутрь. Она закамуфлировала пролом так, как могла, чтобы его сразу не обнаружили.

Оказавшись внутри, Рэд оказалась в вентиляционной шахте. Она протиснулась сквозь узкий проход, используя свои кибернетические конечности, чтобы карабкаться и цепляться за стены. Она чувствовала вибрацию от работающих механизмов, запах машинного масла и пыли.

Вентиляционные шахты вели в разные части здания. Она изучила карту на своем кибер-дисплее, чтобы найти оптимальный маршрут к серверной. Она избегала зон с активным движением и выбирала самые тихие и незаметные пути.

Наконец, решётка шахты вывела её прямо в серверную. Рэд открутила крепления, стараясь не создавать шума, и бесшумно выскользнула в помещение.

В серверной было тихо и темно. Ряды компьютеров мигали и гудели, заполняя помещение теплом. Технические специалисты работали за компьютерами, погруженные в код и графики. Идеальная цель.

Она не собиралась тратить время на игры в прятки. Мгновенно оценив обстановку, Рэд принялась за дело. Первый специалист не успел даже поднять голову, как Рэд настигла его. Её протезированная рука, усиленная кибернетикой, сомкнулась на его горле. Хруст костей, и техник обмяк, упав на клавиатуру.

Второй специалист, услышав шум, обернулся. Рэд метнулась к нему, словно тень. Удар ногой в колено. Боль, крик, и техник упал на пол. Рэд нанесла завершающий удар протезированной ногой в висок. Звук лопнувшего черепа эхом разнёсся по помещению.

Третий техник попытался позвать на помощь, но не успел. Рэд схватила его за волосы и с силой ударила головой о стойку серверов. Он потерял сознание. Она добила его, сломав шею.

Все было кончено в считанные секунды. Тела техников лежали на полу, среди мерцающих огней серверов. Рэд была жестокой, но эффективной.

Закончив с персоналом, Рэд подошла к главной системе компьютеров. Огромные стойки серверов гудели, словно живые организмы. Данные текли по проводам, как кровь по венам.

Рэд подошла к системе серверов, её пальцы уже тянулись к зарядам взрывчатки, спрятанным под плащом. Взрыв здесь, сейчас, – и корпорация лишится не только данных, но и ключевой инфраструктуры. Но в этот момент её кибер-глаз загорелся интерфейсом связи.

– Рэд, стой! – услышала она голос Вульфа. – Не взрывай ничего.

Рэд нахмурилась.

– Почему? Нужно уничтожить это место. Здесь и сейчас.

– Нет, – возразил Вульф. – Я могу сделать это эффективнее. Подключись к серверу, дай мне доступ, и я уничтожу всю систему изнутри. Медленно, методично, без лишнего шума.

– Я не понимаю, – проворчала Рэд. – Лучше уничтожить все сразу.

– Поверь мне, Рэд, – настойчиво произнес Вульф. – Так мы нанесем им гораздо больший ущерб. Я смогу получить доступ к их базам данных, раскрыть их грязные секреты, вывести их из себя. Мы будем дергать за ниточки, пока вся корпорация не рухнет. Позволь мне это сделать.

Рэд колебалась. Она привыкла действовать быстро и решительно. Но Вульф бы более опытен в киберпространстве. Возможно, он действительно знает, что делает.

– Ладно, – неохотно согласилась она. – Но если что-то пойдет не так…

– Доверься мне, Рэд.

Она подключила своё устройство к серверу, открывая Вульфу доступ к системе. В тот же момент в серверной взвыла сирена. Красные огни замигали, заливая помещение тревожным светом.

Рэд отшатнулась от сервера, удивленно глядя на мигающие огни.

– Что происходит? Я действовала чисто.

– Чёрт, – произнес Вульф, его голос звучал встревоженно. – Похоже, меня обнаружили в сети.

Рэд выругалась.

– Нужно уходить.

Она отключилась от сервера и начала искать пути отхода. Путь, которым она пришла, был заблокирован. Металлические двери захлопнулись, преграждая ей путь.

Она оказалась в ловушке.

Рэд развернулась, осматривая пустой коридор. Отсутствие охраны настораживало. Затишье перед бурей? Прежде чем она успела что-либо предпринять, металлические двери в конце коридора с грохотом распахнулись. В помещение ворвались две фигуры, облаченные в черную, обтекаемую броню. Каратели. Но не такие, каких она знала раньше. Это была новая модель.

Полукиборги, как и она сама. Но в их конструкции отчетливо проглядывали человеческие черты. Часть их тел, лица и шеи, оставались нетронутыми кибернетикой. Их голоса звучали естественно, без металлического эха, характерного для киборгов. Это только добавляло жути.

– Обнаружена R-17, предатель, – произнес один из карателей, его голос был ровным и бесстрастным. – Подлежит уничтожению.

Рэд на мгновение замерла в замешательстве. Два карателя, вооруженные по последнему слову техники, – это было серьезно. Но потом до неё дошло. Каратели. Нападение на школу. Возможно, именно они были виновны в том кошмаре. Или такие же, как они.

Истерический смех вырвался из горла. Она больше не сомневалась. Ярость вскипела в её крови.

– Вы… – прошипела она, её голос дрожал от ненависти. – Вы ответите за всё.

Она приняла боевую стойку, готовясь к схватке.

Первый каратель атаковал, выпустив в неё очередь из встроенного в руку пулемёта. Рэд уклонилась, двигаясь с невероятной скоростью. Пули рикошетили от стен и пола, поднимая облака пыли и искр.

Второй каратель бросился в рукопашную. Он был силен и быстр, его удары были точными и мощными. Рэд блокировала их своими протезированными руками, используя свои навыки и опыт, чтобы компенсировать превосходство противника.

Она контратаковала, нанося удары ногами, локтями и коленями. Её движения были отточены до совершенства, каждое движение несло смертельную опасность.

Один из карателей попытался захватить её, но Рэд вывернулась из его хватки и ударила его в лицо. Тот отшатнулся, но тут же снова бросился в атаку.

Битва была жестокой и беспощадной. Каратели атаковали слаженно, используя тактику и координацию. Рэд отбивалась, используя все свои навыки и умения.

Её новые кибернетические импланты работали на пределе, усиливая её силу и скорость, но даже с их помощью ей было тяжело. Каратели были слишком сильны, слишком быстры, слишком хорошо вооружены.

Она почувствовала, как боль пронзила её плечо. Один из карателей задел её лазерным клинком. Кровь хлынула из раны.

Рэд стиснула зубы, игнорируя боль. Она не могла позволить себе проиграть. Не сейчас. Не после всего, что она пережила.

Она сосредоточилась, используя всю свою ярость и ненависть, чтобы дать отпор. Она наносила удары с неистовой яростью, игнорируя боль и усталость.

Она выбила оружие из рук одного из карателей, сломав ему руку. Тот закричал от боли. Рэд не дала ему опомниться и нанесла завершающий удар ногой в висок. Каратель рухнул на пол, затихнув навсегда.

Второй каратель, увидев, что его напарник убит, пришёл в ярость. Он атаковал с удвоенной силой, но Рэд была готова.

Она уклонилась от его ударов и перехватила его руку. Она сломала ему пальцы, а затем вывернула руку, сломав ее в локте. Каратель закричал от боли.

Рэд выхватила клинок и вонзила его в грудь карателя. Тот захрипел и упал на пол.

Рэд стояла над телами поверженных врагов, тяжело дыша. Она была вся в крови и ранах, но она победила. Она отомстила.

Но она не остановилась. Она продолжала наносить удары по телам убитых карателей, вымещая на них всю свою боль и ярость. Она не могла остановиться. Она не могла насытиться.

Рэд, ослепленная яростью, продолжала наносить удары по уже бездыханным телам карателей. Каждый удар был наполнен болью, ненавистью, отчаянием. Ей казалось, что она убивает не их, а саму Корпорацию, разрушая её жестокую, бездушную систему.

Внезапно, роботизированная рука одного из поверженных карателей дернулась. Программа выполнила последнее задание. Инстинкт выживания или предсмертная конвульсия - Рэд не знала. Движение было резким и неточным. Рука промахнулась мимо неё, но задела мешочек, висевший на ремне её комбинезона.

Мешочек сорвался и упал на пол. Из него выкатился маленький флакончик. Детский лак для ногтей. Сине-зелёный, словно цвет морской волны. Он выглядел чужеродным, нелепым на фоне крови и металла.

Рэд замерла. Её взгляд, привыкший к смерти и разрушению, застыл на этом маленьком, хрупком предмете. Внутри неё словно что-то оборвалось. Весь её гнев, вся её ярость мгновенно угасли, оставив после себя лишь пустоту и холод.

Она посмотрела на месиво, которое она только что сотворила. Разорванные тела, сломанные кости, вытекающие внутренности. Она сделала это. Она, R-17, каратель, машина для убийства.

Взгляд зацепился за человеческие черты в мертвых лицах карателей. Женщина со шрамом на щеке, мужчина с застывшей гримасой боли. Возможно, они не были бездушными машинами. Возможно, они были людьми. Как и она. Возможно, обманутыми, использованными Корпорацией. Жертвами, которых превратили в орудия убийства.

Рэд аккуратно, словно боясь сломать, подняла флакончик с лаком. Её руки дрожали.

Она открыла мешочек и положила туда лак, после чего закрепила на поясе.

Рэд, застывшая над изуродованными телами, вдруг почувствовала, как её сознание пронзает осколок памяти. Словно из глубин подсознания всплыла детская песенка, смутная и обрывистая, словно старая, заеденная пластинка. Та самая, что преследовала её по ночам:

«В шапочке аленькой девочка идёт

По тропке по зелёной песенки поёт...»

В голове вспыхнули наивные детские образы, не соответствующие киберпанковскому антуражу: зелёные луга, солнечный свет, мать, улыбающаяся ей. А затем – тёмный лес, зловещий домик, старушка с добрыми глазами, предлагающая печенье… и ужас, медленно нарастающий, когда ремни сдавили ее тело, а лезвие скальпеля коснулось кожи.

Лицо старушки было размытым, нечётким, но теперь, с ужасающей ясностью, Рэд узнала его. Серебристые волосы, идеально уложенные в причёску, ледяной, пронзительный взгляд, тонкие, хищные губы, тронутые легкой, фальшивой улыбкой...

Рэд зажмурилась, едва не закричав от ужаса. Воспоминания хлынули с новой силой, обрывки прошлого, вырванные из контекста, сложились в жуткую картину. Она вспомнила лаборатории, эксперименты, промывку мозгов. Она вспомнила, как её, маленькую девочку, превращали в машину для убийства. И во главе всего этого стояла она – Грэнни, кукловод, дергающий за ниточки.

Она снова посмотрела на трупы карателей. И вдруг увидела в них не врагов, а отражение самой себя. Женщина со шрамом на щеке, мужчина с застывшей гримасой боли. У них были человеческие лица, человеческие тела, человеческие сердца… до того, как Грэнни забрала их.

Они тоже когда-то были детьми. Возможно, тоже гуляли по своим тропинкам, ели печенье, мечтали о будущем. Но потом пришла Грэнни, надела личину доброты, а затем пристегнула их ремнями, изуродовала их тела и души, превратив в послушных марионеток.

Корпорация не просто убивала. Грэнни воровала жизни, перекраивала судьбы, создавала монстров из невинных детей. И она, Рэд, была одним из этих монстров. Но теперь она знала правду. И эта правда жгла ей сердце, как раскаленное железо. И Грэнни заплатит за это. Кровью.

Глава XIII

Рэд, оглядывая трупы карателей, сжала кулаки. Ярость вновь поднялась, но теперь она была направлена не только на них. Грэнни. Она должна заплатить. За всё. За эти сломанные жизни, за похищенное детство, за превращение людей в машины.

В этот момент в её глазу-импланте вспыхнуло изображение Вульфа. Его голос звучал взволнованно, почти панически.

– Рэд! Срочно убирайся оттуда! Все главные силы корпорации сейчас направлены сюда. Скоро здесь будет… главное оружие…

Он не успел договорить. В тот же миг раздался оглушительный взрыв. Стена в дальнем конце помещения рухнула, разбрасывая осколки и клубы пыли. В образовавшуюся брешь ворвалась фигура. H-04.

Она была воплощением смертоносной элегантности. Её тело, словно выкованное из чернёной стали, было практически полностью кибернетизировано. Лишь одна ладонь, нежная, с тонкими пальцами, сохраняла человеческий облик, напоминая о том, кем она могла быть до того, как Корпорация стёрла её прошлое. Тёмно-серая кожа, казалось, отливала металлическим блеском, волосы, цвета воронова крыла, были идеально гладкими, словно отполированными. Холодный, безжизненный взгляд цифровых глаз, лишенный каких-либо эмоций, скользил по помещению, выискивая цель. В руках Ханна держала тяжёлую, футуристичного вида штурмовую винтовку, ствол которой заканчивался плазменным гранатометом. Это оружие было не просто средством убийства – это был символ абсолютной власти Корпорации.

Рэд взглянула на неё, и в её сердце промелькнуло что-то большее, чем ненависть. Сочувствие. Ханна была почти полностью лишена человеческой плоти. Никто не знал, кем она была до того, как попала в корпорацию. Может быть, обычной девушкой, игравшей на фортепиано или заботливой матерью.

Глаза Ханны, холодные цифровые линзы, уставились на Рэд. Её голос, лишенный каких-либо эмоций, прозвучал монотонно:

– R-17, предательница. Подлежит немедленной ликвидации.

Рэд покачала головой. Её алые волосы, выбившиеся из-под кожаной куртки, развевались от потока воздуха, созданного взрывом.

– Я не хочу с тобой сражаться, Ханна.

В этот момент связь с Вульфом восстановилась. Его голос, усиленный динамиком в импланте, грохотал:

– Беги, Рэд! Беги оттуда сейчас же! Ханна тебе не по зубам! Она слишком сильна!

Не успел Вульф договорить, как Ханна открыла огонь. Плазменные снаряды, вырывавшиеся из ствола винтовки, с оглушительным свистом рассекали воздух, оставляя за собой следы раскаленного пламени. Рэд бросилась в укрытие, уклоняясь от шквала огня. Её движения были быстры, но не так стремительны, как раньше, сказывались раны, полученные в битве с карателями. Она отстреливалась из своего оружия, пытаясь хоть как-то сдержать натиск.

Ханна, двигаясь агрессивно и механически, продолжала наступление, методично простреливая укрытия и сокращая дистанцию. Рэд, отчаянно пытаясь выиграть время, кричала, надеясь достучаться до той, что когда-то была человеком.

– Ханна! Остановись! Это Корпорация виновата во всём! Они отобрали у тебя прошлое, будущее… как и у меня! Как и у всех карателей! Ты не H-04! Ты девушка, запертая в этой клетке из металла! Ты тоже жертва!

Ханна, казалось, не слышала её слов. Её цифровые глаза, лишенные всякого выражения, сканировали помещение, вычисляя траектории, предсказывая движения. Она была воплощением безжалостной машины.

Внезапно мощный разряд пробил броню протеза на ноге Рэд. Металл вспыхнул искрами, конечность перестала слушаться. Рэд вскрикнула от боли и удивления. Даже её высокотехнологичный протез, взятый из последних разработок Корпорации, не выдержал мощи оружия Ханны.

Рэд, отчаянно балансируя на одной ноге, попыталась ответить огнем, но попадания оказались неточными. Понимая, что в открытом бою ей не выстоять, она решила использовать последний шанс. Быстро достав из пояса дымовую гранату, она выдернула чеку и метнула её в центр помещения. Густой белый дым мгновенно заполнил пространство, скрывая всё вокруг. Рэд закрыла свой человеческий глаз, полагаясь только на кибернетическое зрение. Оно позволяло ей видеть сквозь дым, но и оно было ограничено.

– Жалкие потуги, – раздался холодный голос Ханны, усиленный динамиком. – У меня оба глаза – киберимпланты. Я вижу тебя, R-17.

Когда Рэд, воспользовавшись дымом, попыталась незаметно подобраться к Ханне, чтобы обезоружить её, та оказалась наготове. Ощутив приближение противницы, Ханна мгновенно развернулась и, резким движением, опрокинула Рэд на спину. Ствол плазменной винтовки оказался направлен прямо ей в лицо.

Ствол винтовки, направленный в лицо, был смертельной угрозой. Рэд, собрав остатки сил, оттолкнула его своей человеческой ногой, используя неожиданную силу рывка. Снаряд ушел в сторону, но это не спасло её. Ханна, мгновенно среагировав, ударила прикладом винтовки Рэд в грудь. Удар был такой силы, что у Рэд перехватило дыхание, из глаз посыпались искры.

Началась рукопашная. Обе девушки, киборги, но одна — еще сохранившая человечность, другая — практически лишенная её, боролись за выживание. Рэд пыталась вырвать винтовку из рук Ханны, та, в свою очередь, стремилась добить противницу. В хаосе схватки с ремня Рэд слетел мешочек, который она так тщательно оберегала. Он ударился о пол, раскрылся, и из него выпал сине-зелёный лак для ногтей, словно морская волна.

На мгновение Рэд показалось, что в цифровых глазах Ханны, когда та увидела лак, отразился странный, неестественный блеск. Будто на мгновение что-то промелькнуло в этой бездушной машине, какой-то отголосок прошлого, какой-то след человечности. Ханна замерла, словно на мгновение отключилась.

Рэд, воспользовавшись этим мимолетным замешательством, поняла, что это её единственный шанс. Она, от безысходности, выхватила из кармана еще одну, последнюю кибернетическую гранату и бросила её прямо между ними. Граната обладала огромной взрывной силой, предназначенной для разрушения защищенных целей.

В тот же миг пол под ними провалился. Взорванная стена, разрушенная конструкция, взрывная волна, словно гигантский кулак, пробила опору, и здание начало рушиться. Этаж, на котором они находились, трещал по швам, готовясь рухнуть вниз. Обе девушки, захваченные обломками и падающим потолком, полетели в бездну.

Однако, вместо того, чтобы вылететь из здания, они рухнули вниз, на нижние этажи, захлестнутые потоком обломков и пыли. Ханна, мгновенно активировав кибернетические протезы ног, вцепилась ими в балки и конструкции, пытаясь стабилизировать падение. С громким механическим жужжанием она включила их, и она, словно птица, попыталась взмыть в воздух, вырвавшись из падающей массы. Рэд же, лишенная такой возможности, продолжила падение.

Рэд, кашляя и отплевываясь пылью и грязью, выбралась из-под груды обломков, которые теперь являлись остатками некогда прочного этажа. Её протезы, к несчастью, оказались в плачевном состоянии - погнуты, изрезаны, еле держались. Сверху, сквозь клубы пыли и дыма, виднелась Ханна, зависшая в воздухе и уже нацелившаяся на неё своей плазменной винтовкой.

Рэд поняла, что у неё остался лишь один шанс. Она, превозмогая боль, схватила свой кибер-арбалет. Сфокусировав зрение, она быстро оценила ситуацию, найдя слабые места в конструкции. Нельзя было позволить Ханне расправиться с ней здесь, на этих руинах.

Прицелившись в несущие балки, она выпустила подряд несколько взрывных стрел. Раздались оглушительные хлопки, металл заскрипел и затрещал, а здание начало рушиться с новой силой. Осколки, куски бетона и металла полетели вниз, увлекая за собой и Рэд.

Она успела лишь заметить, как Ханна, отшатнувшись от взрыва, попыталась удержаться в воздухе, но было уже поздно. Рэд вместе с обломками и водой провалилась в зияющую дыру в полу, ведущую в глубины подземелья.

Вход в канализацию представлял собой зияющую пасть, вырытую в основании рухнувшего здания. Сразу за ним начинался сумрачный коридор, заваленный обломками и усеянный битым стеклом. Проход был узким, едва позволявшим пролезть, а воздух был спертый, пропитанный запахом гниения, плесени и химикатов. Вскоре коридор расширился, превратившись в огромную трубу, сделанную из серого бетона. Стены были покрыты слизью, а местами виднелись ржавые металлические конструкции. Течение было сильным, несло с собой мусор, пластиковые бутылки, ошметки одежды и… что-то, напоминавшее обрывки тел. Сверху, сквозь проломы в перекрытиях, в редких местах пробивались лучи света, освещая мерзкую картину подземного мира.

Она плыла, скорее всего, без сознания, подхваченная потоком грязной сливной воды. Прошло, по ощущениям, около получаса, прежде чем течение вынесло её из канализации в большое, мертвое озеро. Ядовитая, зловонная вода окрашивала небо в грязные оттенки серого, а над поверхностью стоял плотный слой маслянистой плёнки. Пузыри, вырывающиеся из глубины, шипели и лопались, разнося вокруг отвратительный запах, который пропитывал все вокруг. Рэд вспомнила, что видела подобные места на картах города, это были сливные ямы, куда сбрасывались все отходы и нечистоты киберпанковского мегаполиса.

Рэд огляделась. В воздухе над руинами стоял запах гари, пыли и разрушения. Здесь же, в сливной яме, пахло лишь гнилью и химикатами. Царила мертвая тишина, нарушаемая лишь всплесками воды и криками чаек, круживших над озером в поисках пищи. Линия горизонта, вид зданий и даже освещение совершенно не совпадали с тем, что она видела перед падением. Город был огромен, а канализация тянулась на многие километры, в этом Рэд не сомневалась.

Она с трудом выбралась на грязный берег, кашляя и отплевываясь, осматривая свои раны. Боль была невыносимой, но она жила. Рэд села, глубоко выдохнув, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце.

Глава XIV

Кабинет утопал в неоновом свете ночного мегаполиса. Огромное панорамное окно, во всю стену, открывало вид на раскинувшийся внизу город, сеть мерцающих огней, уходящую за горизонт. Дождь, кислотный, как всегда, оставлял на стекле разводы, искажавшие перспективу и превращавшие город в сюрреалистическое полотно. На фоне этого урбанистического пейзажа, отражавшегося в её холодных глазах, Грэнни выглядела как хищная птица, готовящаяся к последнему рывку.

Она сидела в кресле из полированного металла и чёрной кожи, в котором, казалось, отражалась вся мощь и величие “ТехноЭдема”. Её пальцы, украшенные кибернетическими кольцами, постукивали по подлокотнику в размеренном ритме, словно отсчитывая время. Её голос, сухой и ровный, звучал в полной тишине, нарушаемой лишь слабым гулом работающих серверов.

– Время корпорации, – произнесла она, глядя на город, – прошло.

Её лицо было непроницаемым, но в голосе сквозило сожаление, смешанное с разочарованием. Она повернулась, и свет от окна отразился в её кибернетическом импланте, расположенном на виске.

– Я лишь хотела, чтобы человечество пошло по пути прогресса. Избавилось от своих слабых, подверженных болезням тел. Технологии имплантации – вот путь к бессмертию, к совершенству. “ТехноЭдем” предоставлял импланты, предлагал новый, улучшенный мир. Но я всегда была заложницей полумер. Люди боялись изменений. Боялись потерять себя. Боялись боли. Я должна была действовать иначе. Должна была силой заставить всех перейти на частичную или полную замену органов кибернетическими имплантами. Вместо этого я лишь калечила часть людей, заставляла их добровольно соглашаться на это, делая их подопытными кроликами. И к чему это привело.

Она указала на панораму города:

– В городе волнения. Организовано сопротивление, которое даже верные каратели не способны подавить. Будет слишком много жертв. Слишком много. Слишком много свидетелей того, как именно всё было. Корпорация движется к краху.

Она сделала паузу, и её серые глаза на мгновение сузились, сфокусировавшись на определенной точке в пространстве.

– Как иронично, что в это вклад внесла мой лучший боец. R-17. Каратель, который защищал интересы корпорации все эти годы, стал причиной её разрушения.

Грэнни усмехнулась, и в её голосе прозвучало нескрываемое презрение:

– Главная ошибка в ведении боя – недооценка соперника. Я была абсолютно уверена, что Вульф – обычный предприниматель, торгующий дешевыми технологиями. А по итогу он обошёл меня. Переиграл.

Она повернулась обратно к окну, ее профиль освещался огнями ночного города.

– Но если корпорация должна быть уничтожена… – её голос стал тише, – то она пойдёт ко дну вместе с той, кто всё это начал.

В тени, у самой стены, как призрак, стояла H-04. Её безжизненный взгляд, казалось, сканировал комнату, не отрываясь от Грэнни. Её кибернетическое тело, застывшее в ожидании, отражало безграничную преданность и готовность к выполнению любого приказа. Только сейчас, услышав последние слова, Ханна немного изменила положение тела. Она ждала приказа.

Вульф не поверил своим глазам. Когда он потерял связь с Рэд, наблюдая за руинами, уверен был в её гибели. Он медленно выдохнул, ослабив напряжение в плечах. Столько усилий было вложено, столько рисков… И вот она, живая. Потрёпанная, но живая.

Он подошёл к ней, его взгляд скользил по её израненному телу, по погнутым протезам.

– Рэд… – произнёс он, его голос сорвался. – Ты сделала невозможное. Спасибо.

Он кивнул в сторону, где его ожидали техники, готовя оборудование для ремонта.

– Тебя нужно подлатать. Раны, протезы… Давай, отдохни. Мы позаботимся о тебе.

Но Рэд решительно отказалась от помощи.

В кабинете техников, заполненном искрящимися панелями и гудящим оборудованием, она отмахнулась от их заботливых рук. Грубыми, но уверенными движениями она сама зашила наиболее глубокие раны на человеческом теле, используя стерильные инструменты и регенерирующие гели, которые ей выдали. Она привыкла полагаться только на себя. Потом, вооружившись кибернетическими гаечными ключами и плазменным паяльником, она приступила к починке своих протезов, грубо выправляя погнутые пластины и заменяя поврежденные компоненты. Не было времени на тонкую настройку, нужно было действовать быстро.

Закончив, она вышла из душного помещения на улицу. И глубоко вдохнула. Воздух, разреженный, пропитанный кибернетикой и гарью, был ей непривычен, но он был почти свободным.

Она пошла прочь, впитывая в себя атмосферу киберпанковского города. Она давно не ощущала настоящего воздуха, не пропитанного химикатами и отходами корпорации и её предприятий. На улицах, залитых неоновым светом и забитых толпами, она видела последствия войны с корпорацией. Везде царил хаос и разруха. Помятые, поломанные киборги, в смятении передвигались по улицам, многие из них теперь были изгоями, отвергнутыми обществом. Их освистывали, им угрожали, а иногда пытались уничтожить как обычные люди, так и бандиты, охотящиеся за запчастями и оружием.

Везде валялись обломки, следы столкновений, оплавленные останки техники. Она вспомнила то беззаботное время, когда помогала детям инвалидам в пригородной школе, прежде чем корпорация разрушила её жизнь. Горькая усмешка тронула её губы.

Она посмотрела на свои руки. Правая, металлическая, была надежной, но левая, человеческая, дрожала от усталости и боли. Она взяла её в кибернетическую ладонь, сжимая и успокаивая. Её человеческая часть, казалось, не выдерживала груза воспоминаний и ответственности.

Закрыла глаза. Перед ней пронеслась вереница образов, как в калейдоскопе. Беззаботное детство, запечатлённое в старой детской песенке, девочка, которая гуляла не по той дорожке… Убитые невинные граждане, когда она была карателем, кошмарные воспоминания, которые терзали её душу. Дети-инвалиды из школы, их улыбки и надежды, которые она так и не смогла защитить. Дедушка с флейтой, невинная жертва её приказа, смерть которого отпечаталась в памяти. Маленькая девочка Юми, которой она обещала защиту, но чья жизнь была оборвана корпорацией. Вульф, его харизма и стремление помочь. Лица корпоративных рабочих, безликих и бездушных. Убитые каратели, которые когда-то были такими же, как она сама, игрушками в руках Грэнни.

И, в конце этой вереницы, всегда появлялась она - Грэнни. Лицо, искаженное злобой, власть, которую она олицетворяла, все ужасы, которые она творила.

Она поняла: корпорация жива, пока жив её лидер. Пока Грэнни дышит, ничто не будет закончено. Пустота внутри неё, зияющая рана от потери всего, что ей было дорого, могла заполниться только с её смертью. Только тогда, когда она уничтожит Грэнни, она сможет найти хоть какое-то подобие покоя.

В этот момент её кибернетический глаз, который до сих пор передавал связь, вспыхнул ярким светом. Изображение Грэнни возникло перед ней. Её голос, как всегда, был холоден и безэмоционален.

– R-17… Ты наивно понадеялась, что если перезагрузиться, поменять импланты и переустановить софт, то сможет избавиться от связи с корпорацией? Эта связь прописана в твоей ДНК, ты наше творение и всецело принадлежишь только нам, что бы ты ни делала. Мы всегда можем найти тебя.

Рэд, не тратя времени на приветствия, ответила:

– Я всё знаю, Грэнни. Знаю о своём прошлом, знаю, кем я была. И знаю, что ты забрала у меня право на свободу, право на жизнь.

Грэнни усмехнулась. Её губы растянулись в презрительной усмешке.

– Ты так уверена, что знаешь всё? Ты думаешь, что тебе открыты все карты?

Она сделала паузу, и её голос стал более серьезным.

– Эта партия слишком затянулась. Мне кажется, настало время для эндшпиля. Ты должна прийти в главное здание Корпорации. Там ты получишь ответы на все свои вопросы, включая ту ночь в школе. Настало время закончить всё это.

На словах Грэнни о детях в школе у Рэд внутри всё сжалось. Это была самая болезненная рана, о которой она не могла забыть ни на секунду. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, связь оборвалась. Экран кибернетического глаза потух, оставив в душе Рэд лишь чувство пустоты и растущей ярости.

В тот же миг она приняла решение. Она немедленно направится в главное здание корпорации. Нельзя медлить, нельзя тянуть время. Возможно, это была ловушка, но Рэд не могла больше ждать. Она должна была узнать правду, и она должна была отомстить.

Она решила не сообщать об этом Вульфу. Она знала, что он попытается её остановить, будет уговаривать подождать, всё обдумать, заручиться поддержкой. Но Рэд не могла позволить себе это. Она не могла подвергать опасности никого из своих союзников. Всё, что ей было нужно, это ответы и расплата.

Она начала подготовку к вылазке, собирая всё необходимое. Она проверила состояние своего арбалета, зарядила его взрывными стрелами, проверила запас боеприпасов для своего пистолета. Протезы, конечно, были в плачевном состоянии, но она постаралась максимально восстановить их функциональность. Встав на ноги, она бросила последний взгляд на разрушенный город. Вдалеке поднимались клубы дыма, слышались отголоски войны. Она глубоко вдохнула, почувствовав, как кибернетический воздух жжёт её лёгкие.

Глава XV

Дождь, кислотный и холодный, хлестал по фасаду небоскрёба “ТехноЭдема”. Под серым, выцветшим небом, оно возвышалось, как монумент над гниющим городом, символ власти и жестокости. Рэд стояла перед главным входом, в котором, в данный момент, не было никакой охраны. Лишь стальные двери с логотипом корпорации, холодно отражавшие свет неоновых вывесок.

Она неторопливо, но твёрдо шагнула внутрь. Воздух в холле был пропитан стерильностью, смешанной с запахом металла и озона. Вокруг неё – море лиц. Люди. Люди с имплантами, с оружием, со злобой в глазах. Охранники, менеджеры, техники, все они были связаны с Корпорацией. Одни – по принуждению, другие – по убеждению.

Взгляды были прикованы к ней. В одних – страх, в других – ненависть, в третьих – безразличие, но все они ощущали её присутствие. Многие из них были киборгами, с улучшенными глазами, ногами, руками. Они понимали, кто она такая. Они знали, что она пришла. Но никто не нападал. Некоторые неосознанно отворачивались, словно избегая её взгляда, словно стыдясь своего существования.

Двое киборгов, с оружием наперевес, стояли по бокам от лифта. Они молча указали на него, не произнеся ни слова, лишь едва заметный жест, как будто ей был открыт путь, и её ждали.

Рэд направилась к лифту. Она прошла мимо толпы, не обращая внимания на взгляды. Каждый её шаг был полон решимости. Она подошла к лифту, двери которого открылись с тихим шипением.

Внутри, в зеркальной кабине, её отражение – усталое, израненное, но полное силы и решимости. Она нажала на кнопку последнего этажа. Двери закрылись, и лифт начал подниматься.

В голове у неё роились мысли. Юми. Дедушка. Дети из школы. Слова Грэнни. Месть. Справедливость. Пустота. Её разум был охвачен бурей воспоминаний, вопросов и ожиданий.

Она смотрела на сменяющиеся цифры, отображающие этажи, мимо которых она проезжала. Каждый этаж – это новый уровень корпоративной структуры, новая глубина обмана и жестокости. Цифры мелькали, как кадры из её жизни, сливаясь в единое целое. Она поднялась на 10, на 20, на 30 этаж… По мере приближения к цели, в ней росло странное чувство отрешенности. Как будто она уже прошла через всё это, как будто всё это уже было предрешено.

Снаружи, за дверьми, её ждала развязка. Но внутри, в лифте, сейчас царила тишина, и лишь отсчет цифр служил мерным биением сердца надвигающейся бури.

Двери лифта распахнулись, выпустив Рэд в царство Грэнни. Она оказалась в просторном, светлом кабинете, залитом искусственным освещением. Этот кабинет – знакомое место, где она была не раз, выполняя приказы, получая задания. Но сегодня всё было по-другому.

Кабинет был безупречен: хромированные детали, чёрный глянец, дорогая мебель. Здесь всё напоминало о мощи и безграничной власти Грэнни. Но сейчас, здесь царила тишина, в которой отчетливо слышалось лишь её собственное дыхание.

Рэд вышла из лифта, крепко сжимая в руках свой кибер-арбалет. Её взгляд был прикован к Грэнни. Её шаги были уверенными, твёрдыми, отдававшимися эхом в тишине. Она шла прямо к ней, не сводя глаз, арбалет наготове.

За окнами свирепствовал кислотный дождь, расчерчивая панорамные стекла мутными разводами. Улицы внизу, затянутые дымкой и неоновыми вывесками, выглядели призрачно.

Грэнни сидела за своим столом, как обычно, невозмутимая и спокойная. Перед ней лежали кипы документов, но она даже не притронулась к ним. Её серебристые волосы были идеально уложены, лицо – без единой морщинки. Её глаза были холодными и расчетливыми. Она олицетворяла собой силу и контроль, и это чувствовалось в каждом её жесте.

Рэд приблизилась, держа Грэнни на мушке. Её стальные пальцы уверенно сжимали рукоять арбалета.

Грэнни подняла глаза от стола. Её взгляд встретился с взглядом Рэд. В этот миг всё сошлось: её прошлое, её боль, её месть – всё, что привело её сюда.

– Опусти оружие, R-17. – голос Грэнни звучал спокойно, но в нём ощущалась сталь. Приказ был отдан, как всегда, без лишних эмоций.

Рэд, стиснув зубы, проигнорировала приказ. Её алые волосы выбились из-под кожаной куртки, а зелёный и синий глаза, полные ярости, сверкали в полумраке кабинета. Арбалет по-прежнему был нацелен в грудь Грэнни.

Грэнни усмехнулась, едва заметно. Эта усмешка была для Рэд как пощёчина, как подтверждение всех её страхов.

– Да, многое изменилось, – произнесла Грэнни, глядя на Рэд. Её взгляд был пронизывающим, словно скальпель, вскрывающий самые болезненные раны. – Ты думаешь, что стала человеком. Что обрела личность. Что свободна. – Она позволила себе ещё одну короткую усмешку, чуть прищурив глаза. – Как трогательно.

Она сделала паузу, слегка наклонив голову, словно разглядывая редкую диковинку. Её пальцы, украшенные кибернетическими кольцами, нервно постукивали по столу.

– Но ты по-прежнему пешка, R-17. Марионетка. Марионетка, которая пыталась порвать нити кукловода... Но по итогу просто сменила хозяина.

Рэд вскипела от ярости. Она не понимала, о чём говорит Грэнни.

– Заткнись! – прорычала Рэд, сжимая арбалет ещё сильнее. – Назови мне номер отряда, номер модели. Кто убил детей в школе?

Грэнни ни на секунду не смутилась. Её глаза оставались холодными, как лёд. Она лишь едва заметно коснулась своего виска, на котором располагался кибернетический имплант. Это был едва уловимый жест, но его было достаточно.

Молниеносная боль пронзила Рэд. Она не поняла, что произошло, но её рука, держащая арбалет, внезапно ослабла. Оружие выскользнуло из пальцев и с глухим стуком упало на пол.

Рэд, ошеломлённая, пыталась понять, что случилось. В следующую секунду она осознала, что это был выстрел.

В комнате, в тени, которую Рэд не заметила, незримо пряталась H-04. Всё это время она стояла в тени, невидимая, как призрак. И вот, когда Грэнни отдала приказ, Ханна выстрелила из плазменной винтовки.

Теперь на мушке оказалась Рэд. Ханна неподвижно стояла, удерживая винтовку, её цифровые глаза, направленные на девушку, не выражали никаких эмоций.

Грэнни, не торопясь, встала из-за стола. Она расправила складки своего безупречного костюма. Её движения были размеренными, изящными, как у хищной кошки. Она медленно, с грацией, которая могла бы показаться зловещей, направилась к окну, оставив Рэд под прицелом бездушной машины.

Грэнни остановилась у окна, её взгляд, казалось, пронизывал собой всё. Кислотный дождь продолжал бить по стеклу, искажая свет ночного города. Её профиль, освещённый неоновым светом, выглядел холодным и отстранённым. Она повернулась, и её глаза, цвета льда, устремились на Рэд.

– Корпорации пришёл конец, – произнесла Грэнни, и в её голосе не было ни страха, ни сожаления, лишь констатация факта. – Снаружи – сопротивление, город в огне. Всё это изничтожит нас. А изнутри… теперь уже некому восстанавливать былое величие. Главы отделов убиты твоими руками, R-17. Главный склад вооружения – уничтожен. Главный сервер – взломан Вульфом. – Она слегка наклонила голову, её губы искривились в подобии улыбки. – Поразительно, как он всё провернул. Как ловко использовал тебя.

Рэд не понимала. Она по-прежнему не верила. Её мысли метались, пытаясь найти выход, но в её голове царил хаос.

– Ты ничего не понимаешь, – холодно продолжила Грэнни, её глаза пристально следили за реакцией Рэд. – И не стоит забивать свою получеловеческую, полукибернетическую голову ненужными вещами. Ты, подобно корпорации, тоже падёшь. Скоро всё закончится.

Рэд сжала кулаки, пытаясь подавить поднимающуюся панику. Она попыталась заговорить, но слова застревали в горле.

– Но раз я обещала рассказать, – Грэнни сделала небольшую паузу, и её голос, как будто, стал мягче, – кто напал на школу… я скажу.

У Рэд замерло сердце. Каждая клетка её тела напряглась в ожидании ответа, который должен был пролить свет на самые ужасные события её жизни. В этот момент, казалось, перестало существовать всё, кроме этих слов.

Грэнни указала рукой на Ханну. Её рука, с идеально отточенными движениями, указала прямо на H-04, стоявшую в тени, держащую винтовку.

– Она. Это она. – Грэнни произнесла это с нарочитой простотой, как будто сообщала о погоде.

H-04 не дрогнула. Её цифровые глаза оставались неподвижными, её лицо – непроницаемым. Она казалась безмолвным свидетелем, холодным инструментом, не способным ни на эмоции, ни на реакцию. Она продолжала держать винтовку наготове, готовая выполнить любой приказ. На этом фоне, в свете, падавшем из окна, обнажилась вся трагедия Рэд, вся жестокость корпорации и её руководителя.

Глава XVI

Слова Грэнни прозвучали как приговор. Она. Ханна. Та, кто уничтожила её жизнь. В груди Рэд вспыхнул неконтролируемый пожар, сметающий все сомнения, всю осторожность. Ярость, чистая и обжигающая, наполнила её, даруя ей новую силу.

Она действовала инстинктивно, прежде чем Ханна успела среагировать. Взрыв адреналина ударил в голову, затуманивая рассудок, но обостряя чувства. Рэд бросилась вперёд, стремительно, как хищник. Ханна, с её цифровой скоростью реакции, попыталась выстрелить, но Рэд, будто предчувствуя её действия, резко нырнула в сторону, уклоняясь от смертоносного луча плазмы. Луч прожёг воздух, оставив за собой дымный след, и выжег кусок пола позади Рэд.

Рэд выхватила из-под куртки осколочную гранату, отстегнула чеку и метнула её в Ханну. Граната, сверкнув металлом, пролетела несколько метров и взорвалась с оглушительным грохотом. Ханна успела частично укрыться, но взрывная волна обрушилась на неё с огромной силой. Куски бетона и металла разлетелись во все стороны, пробивая стены и мебель.

Взрывом в стене образовалась огромная брешь, ведущая в соседний кабинет. Рэд, не теряя ни секунды, рванула в пролом, преследуя Ханну. В пыли и дыму промелькнула тёмная фигура Ханны, уходящая вглубь разрушенной комнаты.

Началась битва не на жизнь, а на смерть. Битва двух кибернетически улучшенных воинов, битва, которая должна была положить конец всему. Финальная симфония разрушения, исполненная в мрачных тонах киберпанка.

Ханна, подобно безжалостной машине, выпустила серию выстрелов из своей плазменной винтовки. Рэд, двигаясь невероятно быстро, уклонялась от лучей, скользя вдоль стен и прячась за обломками. Каждый выстрел Ханны прожигал стены, оставляя после себя оплавленные дыры и облака дыма.

Рэд, ловко перекатываясь по полу, выхватила из кобуры свой пистолет и открыла ответный огонь. Пули, выпущенные из её пистолета, с визгом рикошетили от кибернетической брони Ханны, не причиняя ей видимого вреда. Но Рэд знала, что ей нужно сблизиться.

Они сошлись в рукопашной схватке, яростной и беспощадной. Ханна, с её неестественной силой и скоростью, наносила удары с невероятной мощью. Её кибернетические кулаки врезались в стены, оставляя вмятины и трещины. Рэд уклонялась, блокировала удары, используя свои протезы для защиты и контратаки.

Рэд, израненная и измотанная, но полная решимости, атаковала с яростью отчаяния. Её кулаки, усиленные кибернетикой, обрушились на Ханну, сбивая её с ног. Но Ханна быстро поднялась и нанесла ответный удар, от которого Рэд отлетела к стене, ударившись об неё спиной.

Стены содрогались от ударов, кабинеты превращались в руины. Обломки мебели, вырванные провода, искры, летящие из поврежденных электронных устройств – всё это сливалось в единый хаос.

Бой переместился в соседний кабинет. Ханна, преследуя Рэд, пробила стену своим телом, оставив за собой огромную дыру. Они оказались в кабинете охраны, заполненном мониторами и консолями.

Рэд, воспользовавшись моментом, схватила с пола обломок стальной трубы и обрушила его на голову Ханны. Ханна пошатнулась, но не упала. Её цифровые глаза на мгновение вспыхнули красным. Казалось, она на долю секунды вышла из под контроля и испытала что-то похожее на ярость.

Ханна отбросила Рэд в сторону, и та, отлетев, сломала стол. Ханна, как безжалостная машина, бросилась на Рэд, готовая нанести смертельный удар.

Рэд перекатилась, уклоняясь от удара, и достала кибер-нож. С невероятной скоростью она попыталась вонзить его в ядро управления Ханны. Ханна, каким-то образом, успела среагировать и перехватила её руку. Теперь они стояли лицом к лицу, вцепившись друг в друга мёртвой хваткой. Их лица были в пыли и крови. На лице Рэд отражалась ярость, а на лице Ханны, как всегда, не было ни единой эмоции. Но в цифровых глазах Ханны на мгновение промелькнуло что-то, словно в глубине её машинного сознания проснулось что-то человеческое.

Рэд не собиралась сдаваться. Собрав последние силы, она нанесла удар ногой в колено Ханны. Кибернетический сустав треснул. Ханна закричала, точнее, издала короткий, электронный визг. Она ослабила хватку, и Рэд, воспользовавшись моментом, вырвалась.

Нож Рэд остался в Ханне, пронзив её кибернетическую руку. Через секунду Ханна вытащила нож. Лезвие было покрыто маслянистой жидкостью, алой, но уже не похожей на кровь. Схватив нож, Ханна ринулась на Рэд, как машина, запрограммированная на уничтожение.

Рэд уклонялась от ударов, пытаясь найти брешь в обороне Ханны. Ханна была сильнее, её кибернетическое тело давало ей преимущество в силе и выносливости. Но Рэд была опытнее, она знала уязвимые места, она умела использовать окружающую обстановку себе на пользу. Их бой был похож на смертельный танец, в котором каждый шаг мог стать последним.

Но силы Рэд таяли. Наполовину человек, она ощущала усталость, боль, отравляющую её изнутри. Ханна, казалось, не знала усталости, не знала боли.

Рэд решила рискнуть. Она выхватила из-под куртки дымовую гранату и кинула её в центр комнаты. Дым мгновенно заполнил помещение, окутав всё непроглядной пеленой.

Ханна, оказавшись в дыму, тут же пронзила его своим холодым электронным голосом:

– Ты не учишься на ошибках, R-17. Тепловизор не позволит дыму скрыть твоё присутствие.

Рэд понимала, что её план провалился. Ханна, судя по всему, находилась в полной готовности. Она попыталась застать её врасплох, бросившись в атаку. Но Ханна, словно предчувствуя её намерения, схватила её и швырнула в стену с невероятной силой.

Стена треснула, а затем рухнула, открывая проход в огромное помещение, наполненное трубами, вентилями и странным оборудованием. Помещение было залито паром, а с потолка капала вода и какая-то странная, светящаяся жидкость, напоминающая масло.

Рэд, падая, ударилась о трубы. Её тело пронзила боль, но она не позволила себе сдаться. Она поняла, что это её шанс.

Она начала крушить трубы своим кибернетическим протезом руки и ноги. Она била по ним с яростью, не жалея сил. Комната начала наполняться паром, видимость стала нулевой.

Даже кибернетический глаз Рэд не мог пробиться сквозь густой обжигающий туман, а значит, и от тепловизора H-04 толку было ровно ноль. Но теперь она была в своей стихии. Она ориентировалась на слух, на инстинкты, на человеческое восприятие, которое Ханне было чуждо. Она знала, что Ханна тоже не видит, и это уравнивало их шансы.

Рэд, укрывшись в густом паре, наносила удары. Каждый удар был выверенным, точным, направленным на уязвимые места. Ханна, дезориентированная, не видела, откуда исходит атака. Рэд, руководствуясь инстинктами, слышала, куда летит Ханна, ощущала её присутствие.

Рэд наносила удар за ударом. Её кулаки, усиленные протезами, врезались в кибернетическую броню Ханны, пытаясь найти слабое место. Она била по суставам, по соединениям, пытаясь вывести Ханну из строя.

Но Ханна, хоть и была дезориентирована, не сдавалась. Её импланты мгновенно переключились в режим поиска кибернетики, и сквозь пар она начала видеть очертания Рэд, её кибернетические протезы.

Ханна начала атаковать по кибернетическим частям Рэд. Её удары были точными, смертоносными. Они сталкивались в рукопашной схватке, их действия были скорыми. В этом хаосе, казалось, что время замедлилось.

Их бой продолжался. Трубы ломались под ударами, пар клубился, создавая вокруг них смертельный танец. Каждая из них пыталась найти слабое место другой, использовать окружающую обстановку себе на пользу.

В один из моментов, Рэд отскочила назад, чтобы перевести дух и оценить ситуацию. Ханна, воспользовавшись этим, выкинула нож, плазменное лезвие появилось на месте протеза руки.

Ханна пошла на то очертание кибернетики, которое видела. Но, когда она подбежала к ним, из тумана стали видны валяющиеся посередине комнаты обломки, дым и несколько кибернетических протезов: правая рука и левая нога Рэд.

В этот момент, Рэд выскочила из-за труб, нанося серию точечных ударов по уязвимым местам Ханны. Она била по точкам, которые Ханна упустила, по датчикам, по соединениям, по кибернетическим нервным узлам.

Ханна, ошеломленная, едва успела среагировать, но было уже поздно. Её конечности перестали слушаться. Она, как марионетка, из которой выдернули нити, рухнула на пол.

Ханна, опустившись на колени, уставилась на Рэд. В её цифровых глазах промелькнуло изумление. Как она могла просчитаться? Как она могла упустить из виду?

Она опустила взгляд, и увидела, что у Рэд нет ни протеза руки, ни ноги. Вместо кибернетического глаза зияла пустая дыра, из которой сочилась кровь.

Ханна не могла поверить. Чтобы одержать победу, Рэд не пожалела себя. Она оторвала от себя все кибернетические импланты. Она выглядела окровавленным, но человеком.

Рэд стояла на одной ноге, прислонившись к погнутой трубе, чтобы удержать равновесие. Её тело дрожало от усталости, но в её человеческом взгляде горела ярость и триумф.

Рэд, шатаясь, опираясь на обломок погнутой трубы, который служил ей опорой, медленно доковыляла к обездвиженной H-04. Её тело болело от ран, в глазу, где раньше был имплант, щипало от крови. Капли крови стекали по щеке, смешиваясь с потом.

H-04 лежала на полу, беспомощная, словно сломанная кукла. В её цифровых глазах, потускневших и безжизненных, была непривычная пустота. Не было ни злобы, ни страха, ни какой-либо эмоции. Просто безмолвная тьма.

Ярость, копившаяся всё это время, захлестнула Рэд. Ярость за всех убитых, за всю боль, которую она испытала. Ярость за Юми, девочку, которую она пообещала защитить, но не смогла. Рэд хотела выплеснуть эту ярость на H-04, на бездушную машину, которая была виновата во всём.

Она подняла кибер-нож, выпавший из рук H-04. Её рука дрожала. Она нанесла первый удар. Нож вошёл в кибернетическое тело H-04, но она не закричало, не застонала. Не было никакой реакции. Кибернетическое тело было безразличным, как к боли, так и к смерти.

Рэд наносила удар за ударом. Она колола, резала, кромсала безжизненное тело. Каждый удар был полон боли, гнева, отчаяния. Она вспоминала Юми, её смех, её улыбку. Вспоминала, как держала её за руку, как обещала защитить её. Слёзы текли из её единственного глаза, капая на пол.

В какой-то момент она остановилась. Обессиленная, она откинула нож в сторону. Она посмотрела на Ханну. На это бывшее орудие убийств, на эту машину, которая когда-то была непоколебимой, а сейчас лежала беззащитной, как брошенная кукла.

Её взгляд упал на ладонь Ханны. Среди металла и пластика, среди кибернетических имплантов, эта ладонь выглядела чудом. Единственная часть тела, которая осталась человеческой. Кожа бледная, испещрённая шрамами, но всё ещё живая.

В голове Рэд всплыли воспоминания. Воспоминания о совместных заданиях, о молчаливом сотрудничестве, о редких моментах, когда человеческая сторона Рэд, казалось, даже испытывала к своей напарнице что-то похожее на симпатию.

Она вспомнила, как Ханна была послушна, как выполняла приказы, не задавая вопросов. И в этот момент, Рэд вдруг представила себе Ханну в прошлом. Представила себе девочку, возможно, такую же, как Юми. Девочку, которую корпорация сломала, заставила сделать то, что она делала против её воли, против её желаний.

Среди обломков и изуродованного тела Ханны, её взгляд привлекла странная деталь. Рэд, тяжело дыша, обвела взглядом поле боя. Её израненные глаза остановились на маленьком, серебряном флаконе, лежащем рядом с разрушенным кибернетическим телом.

Она осторожно, дрожащими руками, подняла флакон. Он был изящной формы, с тонким горлышком, закрытым серебряной крышкой. Рэд узнала его – такой же флакончик с лаком для ногтей был у неё в мешочке, прикреплённом к ремню.

В этот момент Рэд заметила, что в пустых, кибернетических глазах Ханны, наконец, что-то появилось. Безучастность исчезла. Теперь в них читалась… заинтересованность? Может быть, даже надежда? Она следила за каждым движением Рэд.

Рэд быстро сравнила флакон с тем, что всегда носила с собой. Она достала свой флакончик, и, держа их рядом, поняла, что они идентичны. Та же форма, тот же металл, та же загадка, заключавшаяся в самом лаке.

Рэд открыла свой флакон. Внутри переливался густой, сине-зелёный лак. Она подобрала этот флакончик с лаком для ногтей с мёртвого тела девочки, словно сохранив частичку её души.

Затем она открыла флакон Ханны. Там был алый лак. Красный, как кровь, как пламя, как волосы R-17.

Взволнованно, Рэд посмотрела на Ханну. Её голос дрожал.

– Откуда это у тебя?

Ханна смотрела на неё. В её кибернетических глазах, не способных проливать слёзы, мелькнуло подобие эмоции, не выразимое словами. Возможно, это была грусть, а может быть, просто отчаяние. Её лицо, изрезанное шрамами, покрытое копотью и кровью, выражало непонимание происходящего. На нем читались годы службы корпорации, где человечность не ценилась. Её голос, слабый и хриплый, был почти шёпотом.

– Подобрала… с задания. – H-04 едва заметно кивнула в сторону своей ладони.

Её взгляд упал на эту единственную человеческую ладонь. Среди металла и искусственной плоти, эта рука выглядела хрупкой и уязвимой. Она медленно отвела взгляд от ладони, подняла голову и посмотрела на Рэд.

– Это было… против правил. Но… мне очень хотелось, чтобы… остаток моей человечности… – Она указала на кисть. – …как-то преобразился. Не только шрамами.

В голосе H-04 звучала мольба.

– Я не хотела… терять эту руку. Эту ладонь. – Её кибернетические глаза смотрели, но в них ничего не было, мрак. Её губы слегка дрогнули, словно она пыталась сдержать слёзы, которые не могли появиться. Её израненное тело, с повреждёнными кибернетическими частями и сломанными протезами, лежало безжизненно. Каждая царапина, каждый излом говорили о прошедшей битве. Она была сломлена, повержена, но в её словах слышалась мольба о понимании. – Даже когда мне сделали… полную имплантацию… когда превратили в киборга… я просила… оставить её. – Её голос сорвался.

Закончив говорить, Ханна замолчала. В её кибернетических глазах, казалось, погас последний огонёк. Зрачки расширились, а затем, словно перегоревшая лампа, они просто погасли. Мрак, который был в них, теперь накрыл всё.

Рэд вздохнула, глубоко и тяжело. Слёзы продолжали катиться по её щеке, стекая в пыль. Всё было кончено. Она смотрела на Ханну, которая, казалось, просто уснула, но на самом деле ушла навсегда.

Она осторожно, словно боясь потревожить её покой, взяла в свои руки человеческую ладонь Ханны. Она была ещё тёплой. Кожа, бледная, но всё ещё мягкая, хранила остатки тепла. Рэд прижала её к своей щеке, чувствуя тепло, как будто Ханна была рядом с ней.

Медленно, дрожащими руками, Рэд достала кисточку из флакончика с сине-зелёным лаком, который был памятью о Юми, и бережно нанесла лак на ногти на человеческой руке H-04. Аккуратные мазки, словно она красила ногти Юми, пытаясь сделать её немного счастливее.

Она сосредоточилась на этом простом действии, на этом последнем акте заботы. Она не думала ни о войне, ни о мести, ни о боли. Была только она, Ханна и этот маленький флакончик.

Закончив, она положила ладонь на пол, рядом с безжизненным телом. Она расправила пальцы, стараясь, чтобы лак лёг ровно. Ладонь Ханны лежала спокойно, как будто она просто отдыхала. Рэд отодвинулась на несколько шагов назад, не сводя глаз с Ханны, словно боясь, что, отвернувшись, она потеряет её навсегда.

В тишине, нарушаемой лишь шипением пара и капаньем воды, Рэд стояла, смотря на Ханну. Она прошла долгий путь. Они были врагами, они были напарниками. Они прошли через ад. И сейчас, она, Рэд, стояла у конца этого пути.

Глава XVII

Комната, сверкавшая чистотой и роскошью, была осквернена кровью и разрушениями. В воздухе висел запах смерти и металла.

Рэд, избавившись от всех кибернетических имплантов, еле волочила ноги, опираясь на самодельный костыль из обломка трубы и обрезка металлического прута. Место её правого глаза зияло пустой кровавой впадиной, из которой сочилась кровь. Левая нога была перевязана лохмотьями, а правая рука, её бывший кибер-протез, была утеряна в бою.

Она вошла в кабинет, и Грэнни, не покинувшая своего трона, сидела, как и прежде, в своём кресле. Её лицо, всегда безупречное, выражало сейчас смесь удивления и презрения.

Грэнни внимательно посмотрела на Рэд, оценивая её состояние. В её глазах не было ни страха, ни сочувствия. Только холодный расчёт.

– Не ожидала, что ты победишь H-04, – произнесла она своим ледяным голосом. – Я признаю, ты меня удивила. Неужели ты и вправду убила её?

В её голосе прозвучала ирония.

– Достаточно искреннее удивление, или мне стоит взять уроки у твоего любимого Вульфа? – Грэнни ухмыльнулась.

Рэд, несмотря на боль и усталость, выпрямилась. В её единственном глазу, зелёном и горящем, пылала ярость. Она упёрлась костылём в пол, чувствуя, как тупая боль пронзает её тело.

– Теперь всё кончено, – прохрипела Рэд, её голос был хриплым, словно израненный зверь. – Ты ответишь за всё. За Юми. За Ханну. За все сломанные жизни.

Грэнни рассмеялась, но в её смехе не было веселья. Это был смех, полный презрения и превосходства.

– Думаешь, я буду умолять о пощаде? Или хвалить тебя за проделанную работу? – Она приподняла бровь. – Глупо. Ты – всё та же, R-17. Безмозглая, безвольная марионетка. Пешка. Просто теперь ты не в игре “ТехноЭдема”, а в игре Вульфа.

Рэд стиснула зубы.

– Твои уловки больше не действуют, – голос Рэд окреп, в нём появилась сталь. – Корпорация больше не промоет мне мозги. Тебе пришёл конец.

Рэд, несмотря на боль и слабость, шагнула вперед, её злоба закипала внутри неё. Она подошла вплотную к Грэнни, которая, всё так же сохраняла ледяное спокойствие, но её глаза выдавали легкое удивление.

Рэд, не задумываясь, пнула Грэнни прямо в кресле. Мощный удар, полученный за счёт ярости, отправил кресло вместе с Грэнни к огромному панорамному окну, которое, как насмешка, открывало вид на сияющий город.

Грэнни, ошеломлённая, попыталась встать, но Рэд, не дав ей и шанса, обломком трубы, который всё ещё служил ей оружием, сломала ей ногу и руку, не давая Грэнни даже вскрикнуть. Рэд навалилась на Грэнни, прижав её к полу, костылём преграждая возможность двигаться.

Грэнни, сжав зубы, не закричала от боли. Её лицо исказилось от злости, но губы лишь скривились в презрительной усмешке. Рэд, рыча от ярости, начала давить ей на шею, постепенно перекрывая дыхание.

Грэнни, задыхаясь, впервые назвала Рэд по имени.

– Рэд… – просипела она, её лицо побагровело. – Почему же ты сейчас не задаешься вопросами? Как раньше? Когда ты была моим карателем?

Рэд, несмотря на ярость, на мгновение остановилась. В её голове промелькнула мысль, но она тут же отбросила её. Ей было плевать на слова Грэнни. Всё, что она хотела – это месть.

Грэнни, глядя ей в глаза, не переставала ухмыляться. Её голос, слабый, но полный яда, звучал, как вызов.

– Ответь, Рэд. Пожалуйста, ответь на пару вопросов. Как “ТехноЭдем” нашёл эту загородную школу? Вульф клялся, что это самое защищенное место, которое невозможно обнаружить.

Рэд, пытаясь игнорировать слова Грэнни, сильнее надавила на шею, чувствуя хруст в её горле. Её единственной целью было убить Грэнни.

– И где же ты была, Рэд? – продолжала Грэнни, пытаясь не захлебнуться собственной кровью. – Когда в этой школе вырезали всех детей? Где ты была?

Рэд, пыталась не думать. Но слова Грэнни, словно ядовитые змеи, проникали в её разум. Она вспомнила. Вспомнила, что на самом деле, она не знала, как “ТехноЭдем” нашёл школу. Вульф клялся, что всё под контролем.

И она вспомнила, что во время резни, она по поручению Вульфа, была на заброшенном заводе, далеко от школы. Она до сих пор помнила это.

Грэнни, чувствуя, как силы покидают её, продолжала издеваться:

– Неужели тебе нужно было отсутствовать именно в этот момент, Рэд? Именно тогда, когда всё решалось? Не быть в школе… А почему?

Рэд замерла. Слова Грэнни начали складываться в страшную картину. Сомнение, которое она старательно подавляла, проросло в её сознании. Она почувствовала, как её руки ослабевают, как сила покидает её.

Грэнни, задыхаясь и захлёбываясь кровью, с трудом произносила слова, но каждое из них, словно ядовитая стрела, вонзалось в разум Рэд.

– Представь себе, что было бы, если бы ты в тот день не покинула школу… – Грэнни усмехнулась, её лицо исказилось от боли. – Может быть, ты бы спасла всех детей… Или хотя бы ту девочку-инвалида, Юми… Но кому же было выгодно, чтобы ты из киборга-учительницы снова стала киборгом-убийцей? Кому было выгодно, чтобы ты снова взялась за оружие? Кто хотел разрушить корпорацию чужими руками?

Каждое слово Грэнни сеяло сомнения в сознании Рэд. Она пыталась сопротивляться, пыталась не верить. Но слова Грэнни звучали как вызов, как правда, которую она боялась признать.

В её голове начала проясняться картина, и эта картина ей совсем не нравилась. Рэд, тяжело дыша, ослабила хватку, и это сразу почувствовала Грэнни. Её глаза заблестели от победы.

Рэд, скрепив зубы, спросила, её голос дрожал от ярости и сомнения.

– Зачем это Вульфу? Он… предприниматель… лидер сопротивления… Он же делал всё, чтобы дети-инвалиды и нуждающиеся люди были в безопасности!

Грэнни громко, захлёбываясь кровью, засмеялась. Звук был жутким, как предсмертный хрип.

– Ха-ха-ха… – Она с трудом произносила слова, но её глаза сверкали от злорадства. – Ты как была пешкой, так ею и осталась, глупая, безмозглая, безвольная… Вульф поистине мастер манипуляций, раз ты так ничего и не поняла. Для него человеческая жизнь – ничто. Именно поэтому он пришёл спасать тебя с чёрного рынка лишь через неделю, чтобы ты окончательно сломалась как личность. А потом, раздосадованный, что ты захотела спокойной жизни, направил корпорацию на школу, чтобы дать тебе дополнительную мотивацию стать его оружием!

Грэнни закашлялась, но продолжала:

– Его главная цель – добраться до сервера корпорации и проникнуть в него. Именно это он и сделал, благодаря тебе! А потом, случайно, правда? Он спровоцировал сигнал тревоги, который вызвал карателей… Он надеялся, что они уничтожат тебя, Рэд, которая ему была не нужна. Вот почему он был так удивлён, увидев тебя живой.

С каждым словом Грэнни сомнения Рэд крепли, она уже не знала, кому верить, но картина, которую рисовала Грэнни, была пугающе правдоподобной.

Глава XVIII

Рэд отпустила Грэнни, отошла, в голове бушевал ураган, картина мира снова рушилась и строилась заново, она осознала, что на протяжение всей её жизни у неё не было права выбора, все её действия были не её. Её единственное зрение, зеленый глаз, метался между Грэнни и окном, из которого открывался вид на город, полный огней, кажущихся теперь таким бездушным и чужим. Она посмотрела на Грэнни, та в крови усмехалась и с довольным видом смотрела на неё. Красная жидкость стекала по её лицу, смешиваясь с уже высохшей кровью, покрывающей костюм. Её серебристые волосы были растрепаны, что придавало ей более дикий вид, чем обычно. Но в глазах, по-прежнему, читалась лишь победа.

Рэд заскрипела зубами, в её глазах полыхнула безумная ярость. Она поняла, что её предали все, кому она доверяла. Она осознала, что все это время была лишь пешкой в чужой игре, в которую играли её судьбой.

Тогда Рэд подошла к Грэнни, в её голосе слышалась не только ярость, но и обреченность.

– Я уничтожу Вульфа, – произнесла она, её голос был сухим и твердым. – Я уничтожу тебя. Я уничтожу всё.

Она выплевывала слова, словно яд, вырываясь из глотки. Каждый вдох наполнялся ненавистью. Ее израненное тело дрожало, но она стояла твердо, обломок трубы, служивший ей костылем, упирался в пол, служа символом её силы воли.

– Я готова уничтожить весь мир, если потребуется, – продолжала она, её голос звучал, как предсмертный хрип, готовый излить всю ярость. – Залить всё кровью…

Не успев договорить, Рэд услышала, как из динамиков, расположенных по всему зданию, а также по всему городу, раздался голос. Голос Вульфа.

Он звучал иначе. Теперь это был не тот мягкий, успокаивающий голос, который Рэд слышала раньше. Он звучал, как вой волка, свирепый, довольный собой, торжествующий. Его тон разительно отличался от того, к которому привыкла Рэд.

Самодовольный голос Вульфа, усиленный динамиками, заполнил всё пространство, достигая каждого уголка города. Рэд, сжимая обломок трубы, стояла, словно окаменев. Её единственный зеленый глаз метался, впитывая каждое слово, каждое изменение в интонации.

Грэнни, лежавшая на полу, задыхалась, но её взгляд, обращенный к Рэд, все еще таил в себе загадку, будто она наслаждалась хаосом.

Голос Вульфа, теперь звучавший, как торжествующий крик хищника, пронизывал воздух. В каждом слове слышалась самодовольная усмешка.

– С сегодняшнего дня, мои дорогие, вашей любимой корпорации – конец! – Вульф усмехнулся, словно насмехаясь над их беспомощностью. – Но не стоит спешить с радостью! Закончилась эра кибер-имплантов. Правда, что это значит? Человечество, как было низшей ступенью эволюции, так и осталось! Ха-ха!

Рэд, чувствуя, как её надежда рушится, стиснула зубы. Она не могла поверить в то, что слышала, но голос Вульфа, с его самоуверенностью, звучал абсолютно убедительно.

– Благодаря главному серверу корпорации, который любезно предоставил мне доступ ко всему, я получил контроль! Не только над каждым имплантом и кибернетикой в этом городе… Ха-ха! Но и над всем вашим существованием! – Вульф снова рассмеялся. – Я создал новую ветвь эволюции! Безупречный, идеальный искусственный интеллект, который и будет властвовать в этом городе! Под моим мудрым руководством, конечно!

Грэнни, услышав это, застонала, в её глазах блеснула смесь ужаса и осознания, что она совершила ошибку, недооценив Вульфа.

– Все обладатели имплантов уже могут наблюдать, как ваши личности стираются, уступая место новому, совершенному и безупречному хозяину! – Вульф звучал как триумфатор. – А недовольные, те, кто осмелится сопротивляться… Ха-ха! Они будут ликвидированы своими же имплантами!

Рэд, чувствуя, как страх сковывает её, попыталась пошевелиться, но тело её было словно чужим.

– Они… – Вульф сделал паузу, наслаждаясь эффектом. – Взорвутся!

Рэд, сжав губы, понимала, что у неё не осталось ничего, кроме злобы и ненависти. Она хотела мести, хотела уничтожить все, что разрушило её жизнь. И теперь, казалось, она потеряла всё.

– Чтобы построить что-то новое, нужно стереть старое, – произнес Вульф, в его голосе больше не было усмешки, только холодная решимость. – И скоро, очень скоро, мы начнем это делать! А начну я прямо сейчас с детонации всех киборгов, находящихся внутри главной башни корпорации!

Голос Вульфа, казалось, смолк. В наступившей тишине Рэд чувствовала лишь оглушающее напряжение. Но внезапно, Вульф снова обратился к ней, самодовольно и пренебрежительно, прямо через динамики, будто говоря с ней наедине, хотя его слышал весь город.

– А теперь, моя дорогая Рэд… – Голос Вульфа звучал, как насмешка, его интонации сменились на фальшиво-ласковые. – Хочу тебя поздравить - твоя роль исполнена с блеском. Как я и обещал, мы отомстили корпорации. Но теперь… ты абсолютно никому не нужна.

Вульф сделал паузу, наслаждаясь её страданиями. В этот момент тело Грэнни, корчившейся на полу, застыло.

– Но могу тебя поздравить, наконец-то у тебя есть выбор, моя дорогая, – продолжил Вульф, его голос стал еще более противным. – Либо… снова стать секс-куклой на ночном рынке... Признаюсь, эта роль, на мой взгляд подходит тебе больше всего… Либо погибнуть ради нового будущего, которое я создаю.

Рэд, услышав слова Вульфа, замерла. Каждое слово, словно клеймо, выжигало её израненную душу. Она осталась в тишине, один на один со своими страхами, со своим горем, со своим отчаянием.

Единственный зеленый глаз Рэд, глядел в пустоту, отражая ужас и осознание собственной ничтожности. Внутри бушевала буря. Вульф вновь вывернул наизнанку её мир, разрушив всё, что, как ей казалось, она контролировала.

Она знала, что у неё нет никого, кроме этой боли, этих шрамов, этого чувства предательства. Все её близкие - мертвы, а сама она - всего лишь использованный инструмент.

В голове мелькали картины прошлого, вспышки воспоминаний, которые терзали её ещё сильнее.

Рэд, собрав всю свою волю в кулак, окинула взглядом Грэнни. Именно в этот момент она заметила, как замигал кибер-имплант на её лице. Его мигание ускорялось.

Поняв, что происходит, Рэд, не раздумывая, развернулась и, ковыляя на своем самодельном костыле, побежала к панорамному окну. Она знала, что сейчас произойдет.

Она не успела добежать до окна, как Грэнни, дернулась в конвульсиях, а кибер-имплант на её лице взорвался с яркой вспышкой.

Рэд, проигнорировав боль, одним прыжком преодолела расстояние до окна и, выбив его, выпрыгнула в пустоту. Она почувствовала, как воздух обжигает её лицо, как ветер свистит в ушах.

За спиной раздался оглушительный грохот. Рёв взрывов, казалось, слился в единый, чудовищный звук. Здание, в котором она провела всю свою жизнь, которое было её тюрьмой и полем боя, начало рушиться. Её охватило ощущение свободы.

За секунду до падения в темноту Рэд увидела, как здание падает, а над ним царит новый мир.