Алан, сын рыбака

Глава 1

— Алан! — раздался зычный голос моего отца.

Это означало, что он вернулся с города. Отец ходит в город каждый день: утром рыбачит, а днем продает свежую рыбу. Я ждал его, сидя на деревянном ящике, который служил мне постелью.

— Здравствуй, сын, — сказал отец, входя в дом.

Он был огромным и широкоплечим, с бородой. Каждый раз, когда он заходит, ему приходится пригибаться, чтобы не стукнуться головой о дверной косяк.

Раньше мама говорила, что когда я вырасту, стану таким же, как он. Но глядя на себя, мне сложно в это поверить: невысокий, с тощими руками и совершенно слабый. Мне даже тяжело дышать, из-за чего отец запрещает мне помогать с делами по хозяйству. Поэтому он каждый день отправляется в город. Мне нужны лекарства.

— Смотри, что у меня есть для тебя, — улыбнулся отец, открывая свою котомку и доставая деревянную корзинку, прикрытую тряпочкой.

— Покажи! — я воскликнул, пытаясь подняться, но отец поднял руку, останавливая меня. Сорвав тряпочку с корзинки, он показал мне содержимое.

— Пирожные, — восхищенный шепот вырвался из меня.

Я видел такие сладости только однажды, когда помогал маме в доме старосты деревни рядом. Тогда у сына старосты был день рождения, и моя мама помогала с обустройством праздника. Стол ломился от всевозможных яств, но сильнее всего мне запомнились пирожные. Они выглядели как цветы в корзине. Сама корзина была сделана из теста, а цветы из цветного крема.

— С днем рождения, сын! Сегодня тебе исполнилось 12 лет, — торжественно произнес отец, передавая мне корзинку с тремя пирожными.

— Спасибо! — тут же схватил я одно. Невероятный вкус наполнил мой рот. Они были не только красивыми, но и потрясающе вкусными.

— Отец, — с набитым ртом обратился к отцу, — а когда я начну ощущать силу Неба? Мальчишки в деревне говорят, что все начинают в 12, некоторые даже в 10 лет!

— Понимаешь, Алан, в наших краях люди могут рассчитывать только на себя. Я сам начал чувствовать в 14, как и мой отец. А управлять и укрепить тело смог только в 20. В нашей семье нет талантов, но я буду очень рад, если ты сможешь добиться большего.

— Я стану самым сильным и заберу тебя с собой в столицу!

Как же я этого жду! Люди, которые могут управлять энергией Неба, что разлита вокруг и невидима, укрепляют свои тела с помощью неё. Таких людей называют Идущими к Небу, или просто идущими. Когда стану одним из них, то перестану быть слабым и болеть. И отцу больше не придется тратить все деньги только на бесполезные лекарственные травы! Вот бы стать настолько сильным, чтобы управлять энергией не только внутри себя, но и снаружи. Такие люди могут летать и кидаться огнем. Так говорят мальчишки в деревне, и каждый мечтает стать мастером.

Отец улыбнулся, потрепав меня по голове. Он встал и пошел топить очаг.

Пока я наслаждался пирожными, отец подготовил травы, которые принес из города. Отвар из этих трав должен мне помочь, но он лишь помогает избавиться от кашля. Силы ко мне не возвращаются. Требуется помощь лекарей, но отец часто ругается, что городские лекари — грабители и просят неподъемную цену.

Он в одиночку зарабатывает деньги, продавая рыбу. Когда мама была жива, она работала в деревне, зарабатывая хоть и небольшие, но деньги. Она покупала мне таблички с символами и учила читать и писать, говоря, что грамота — это очень важно.

К сожалению, мама умерла три года назад от болезни. Той, что пытается убить меня. Однако на взрослых эта болезнь влияет сильнее, поэтому маму не смогли вылечить травами. Она не чувствовала силу Неба, поэтому у неё было обычное тело, которое не могло победить эту болезнь. Такое тоже бывает, хоть и редко, когда человек за всю жизнь так и не открывает в себе умение чувствовать энергию. Моей матери не повезло.

— Алан, держи, — протянул мне отец кружку. Он закончил приготовление отвара из трав. Отвратительный вкус вызвал внутри меня судорогу; за три года я так и не смог привыкнуть к этому горькому напитку. После приема отвара отец помог мне встать и выйти из дома, чтобы подышать свежим воздухом.

Солнце уже садилось, красиво отражаясь красными лучами в глади реки. Вода мерно текла по своему течению, тихо журча на берегах. Родители называли эту реку Лэй Киола, как и деревню рядом.

Мы живем с отцом в избушке прямо у воды. В километре отсюда находится сама деревня Лэй Киола. Не знаю, почему мы живем отдельно, а не рядом с деревней. Возможно, родителям было легче заниматься рыбалкой, находясь рядом с водой, а может им нравится запахи и звуки реки, которая сейчас спокойна. Весной же река превращается в грозный поток и выходит из берегов. Но до нашего дома она не доходит.

Мы сели с отцом на бревно, он, как и я, молча смотрел на воду.

— Отец, — решил нарушить тишину первым. — Расскажи, а как ты укрепил свое тело?

— Тебе рано об этом думать, Алан.

— Я устал болеть, устал ждать и хочу быть сильным, как ты, и никогда не болеть!

— Алан, когда начнешь чувствовать энергию вокруг, я научу тебя, чему я сам смог научиться.

— А как ты научился?

— Однажды я встретил идущего. Он пришел в Лэй Киола. Он показал, как с помощью энергии можно укрепить организм.

— А он был сильным?

— Да, сын, он был сильнее всех, кого я видел.

— Почему я никогда не видел идущих, кроме тебя, отец?

— Я не могу считаться идущим, — усмехнулся отец и продолжил: — Потому что им здесь нечего делать. В нашей долине очень мало энергии, поэтому у нас очень мало людей, способных развиться выше ранга закалки. Максимум, на что мы способны здесь, это немного укрепить организм, чтобы не бояться болезней и небольших порезов.

— А настоящие идущие не боятся даже больших порезов? — воскликнул я.

— Нет.

Отец замолчал. Я задумался о жизни идущих. Насколько им жить проще, не боясь ни заболеть, ни даже порезов!

— Тот идущий, который меня научил укреплять тело, был ранен. У него не было руки. Я ему помог, дал приют. Поэтому он помог мне. На утро я обнаружил, что у него рука отросла за ночь.

— Ого! — воскликнул я. — Прямо как хвост у ящериц?

— Значительно быстрее, Алан. Значительно быстрее.

Начало темнеть. Отец посмотрел в сторону уже слабо заметного солнца и со вздохом встал.

— Пошли, Алан. Тебе пора поспать.

Я дошел до своего ящика, потратив все свои, и так небольшие, силы. Перед тем как заснуть, я представлял, как стану сильным мастером и буду летать на своем мече.

***

Утро началось как обычно. Из окна пробивались первые лучи солнца, а отец уже приготовил новый отвар.

Протянув его мне, отец вышел — пришло время проверять сети и собирать рыбу. Поморщившись от горького отвара, я допил его и, осторожно встав, вышел из дома.

Умывшись и справив свои дела, я сел на бревно и стал ждать, когда отец закончит.

Наконец, закончив, отец вернулся с корзиной для рыбы. Его лицо было непривычно хмурым.

— Что-то порвало сеть, — сказал он мне. — Дыра под метр, наверное, ночью кто-то охотился в нашей реке.

— Большая рыба?

— Скорее всего, да. Давненько к нам не заплывали такие рыбы. Я должен попробовать её выловить.

— Я тоже хочу!

— Это опасно, Алан. Речная рыба с такими размерами может обозначать только одно: это духовная рыба.

— Духовная рыба? — удивился я.

— Да, духовными могут быть не только рыбы, но и животные. Это означает, что они научились пользоваться энергией Неба и используют её для себя.

— Но как ты поймаешь такую рыбу?

— Есть способ, — улыбнулся в бороду отец. — Древний, но действенный. Буду ловить на удочку.

— Она же просто порвет леску, если сеть смогла прорвать.

— Моя удочка особая. Её делали идущие, поэтому она может выдержать вес и силу рыбы ранга закалки!

— Ух ты! Почему я её ни разу не видел?

— Она слишком ценная, поэтому я ей не пользуюсь. Но сейчас нам нужны деньги. А в рыбе может быть духовный камень внутри.

— Что такое духовный камень?

— Духовные животные, начиная поглощать энергию, копят её в одной точке, около сердца. Постепенно там образуется духовный камень. Это очень ценная вещь, так как она содержит много энергии.

— Если это так, то зачем продавать этот камень? Может, пустить его на укрепление тела?

— Увы, но ты не сможешь контролировать её силу. Я тоже не смогу. Даже если бы ты смог начать поглощать энергию из камня, то, скорее всего, такое количество силы просто бы сожгло тебя.

Представив перспективы быть сожжённым энергией, поежился. Отец ушел в дом, а я остался и продолжил смотреть на реку. Это действие мне всегда нравилось. Казалось, что можно смотреть бесконечно на то, как течет вода.

Вскоре отец сел рядом и, доставая мелкую свежевыловленную рыбешку, начал кидать её в воду.

— Приманивать буду эту тварь, — пояснил отец свои действия. — Тебе нужно будет отойти — некоторые духовные животные могут использовать энергию для атак на расстоянии. Хоть и не думаю, что в нашей глуши есть хоть одно существо выше ранга ученик. А значит, что максимум, чего добилась эта рыба, это лишь укрепление своего тела.

Не став возражать, я ушёл в дом. Было скучно, хотелось пойти помочь, но отец запретил подходить. Поэтому я просто лежал на постели. И вскоре незаметно для себя задремал.

Проснулся от звуков, что издавал отец, отбирая рыбу для продажи.

— О, проснулся, — заметил он. — Сегодня отвар примем позже, хочу успеть в город продать рыбу.

— Получилось? — я сел в ожидании, оглядываясь в поисках духовной рыбы. К сожалению, в доме её не было видно.

Отец улыбнулся и пригласил выйти из дома. Я прокашлялся, как обычно после сна. Затем встал и открыл дверь.

— Ух ты! — у меня захватило дух от размеров рыбы.

Три метра в длину, с выпотрошенным брюхом, она лежала прямо на траве. Даже не знаю, как отец смог её вытащить и выпотрошить! Рыба была темно-зеленого цвета, а её мутные глаза, казалось, смотрели на меня.

— Тут столько мяса, — сказал я, подойдя ближе.

— Да, но его продавать мы не будем. Мясо духовных зверей насыщено энергией и полезно для твоего организма. Сейчас я спущу её в погреб, а как приду, приготовлю тебе стейк.

— Стейк? Что это такое? — удивился я незнакомому слову.

— Увидишь, когда вернусь, — улыбнулся отец.

— А духовный камень?

— Смотри.

Отец торжественно достал из кармана кусок тряпки и аккуратно размотал её, показывая мне.

Я завороженно смотрел на духовный камень. Он будто светился изнутри синим приятным светом, однако вокруг от этого светлее не было. Словно он светил только для себя.

— За этот камень я попробую купить что-то посерьезнее, чем травы у городской травницы. Говорят, у купцов можно найти зелье, которое способно излечить не идущего. Оно должно быть сварено без использования энергии, поэтому не будет сильным, но я надеюсь, этого хватит для победы над твоей хворью. Если не найду зелье у них, придется пойти к лекарям.

— А не слишком поздно идти в город, отец?

— Если честно, Алан, я в первый раз в жизни вижу духовный камень. Мне кажется, что он может потерять силу, если ждать. Поэтому чем раньше, тем лучше. Только не знаю, кому его продать. Попробую зайти к барахольщику Сахалу.

— А тебя впустят ночью в город?

— Ночью нет, но я успею до закрытия. А на выход у стражи запрета нет, только на вход.

Мы вернулись в дом, и отец достал ещё одну тряпочку.

— Смотри, что я нашёл в желудке рыбы, видимо, она погрызла какого-то утопленника.

Отец протянул мне тряпочку, позволив раскрыть её самостоятельно.

Внутри находилось кольцо. Но не круглое, а с одной плоской стороной. На этой стороне было изображено неизвестное существо.

— Это дракон? — предположил я.

— Верно, сын, но в наших землях нет таких знаков, видимо, рыба приплыла издалека.

— Это тоже на продажу?

— Можешь оставить себе, Алан, подрастёшь — наденешь, — улыбнулся отец.

Действительно, кольцо было слишком большим для всех моих пальцев. Только на большой палец впритык можно было надеть, при этом оно бы легко сорвалось с него.

— Я не чувствую в нём энергии, значит, это не дорогая вещь, — сказал отец, взваливая котомку на плечо.

Затем он серьезно посмотрел на меня и сказал, словно прощаясь:

— И, Алан, запомни, на воде, где солнце встает, ищущий знание обретет.

И пока я стоял, замерев в удивлении от странной фразы, отец уже ушел. Никогда не слышал этой фразы, но возникло ощущение, словно это было самое важное, что говорил отец за всю жизнь. Но голова не хотела думать над загадками, поэтому я беззаботно забыл об этом.

***

Проснулся глубокой ночью от странного чувства тревоги, которое сжимало моё сердце, как будто кто-то сжал его в кулаке. Вокруг было темно и очень тихо. Лишь вдали было еле слышно воду, которая тихим шелестом билась об берег.

— Отец! — позвал я, но в ответ только тишина. В доме не было слышно даже его дыхания, и от этого сердце застучало сильнее.

Чувство тревоги усилилось, словно кто-то не видимый, что сжимал мое сердце, решил усилить давление. Резко вскочил, несмотря на привычную слабость, и закашлялся, чувствуя, как горло жжёт от усилий.

Где отец? Судя по ощущениям, я спал довольно долго, отец должен был уже вернуться! Или нет?

Немного успокоившись, решил лечь обратно, ожидая отца. Но чувство тревоги не отпускало меня. Вдруг что-то случилось? Может он не дошел до города или его не выпустили и ему пришлось ночевать там? В любом случае, от меня ничего не зависит. Остается ждать утра.

Попытался заснуть обратно. Но стоило закрыть глаза, как разум рисовал страшные картины приближающейся катастрофы. Я не могу уснуть, но и поделать ничего не могу.

Не выдержав, снова вскочил. Еле как оделся в темноте и вышел из дома. Было прохладно, свежий воздух дул с реки, приятно покалывая иголками ночного холода мою кожу. Я только сейчас почувствовал, что дома весь вспотел и теперь потихоньку остужался.

Но мысли не позволили мне насладиться ночной прохладой. Я не мог стоять на месте, не смотря на то, что сил двигаться было немного. Мне хотелось просто взять и побежать, но куда? Мысли о том, что с отцом что-то случилось, все назойливее атаковали меня.

Так я и стоял, немного покачиваясь на ветру, пока первый робкий лучик солнца не показался из-за холма на другом берегу реки. Вокруг стремительно серело, а река, отражая лучи рассвета, краснела.

Немного посчитав в уме, пришел к выводу, что отец должен был вернуться часов пять назад. Слишком долго его нет. Надо его найти!

И, сдавшись своим тревожным мыслям, я просто пошел вперед. Вначале уверенно, но с каждым шагом силы покидали меня. Не обращал внимания на болезнь и просто шел, сам не понимая на что рассчитывая.

Шаги становились все короче, уже перестал смотреть по сторонам и сосредоточился только на дороге подо мной. В глазах потемнело, но я не замечал этого. Переставлял ноги, тяжело дыша и иногда останавливаясь для того, чтобы прокашляться и отдышаться. А ведь я не принимал целебный отвар уже сутки, поэтому кашель вернулся.

Солнце уже поднималось над рекой в полную силу, но я шел и шел, выжимая из себя все силы. Грудь словно сдавливали тиски. Мне было уже плевать на все, я не помнил, зачем шел, не помнил даже о чувстве тревоги, что вело меня до этого.

В один момент тело само свернуло с дороги и просто упало в холодную траву. Я попытался встать, но сознание провалилось в тьму.

***

Сознание возвращалось неохотно. Вначале проснулся слух, и я услышал негромкие мужские голоса, словно они находились за стеной. Обрадовавшись, я открыл глаза и увидел потолок своего дома. Лучи солнца, проникавшие в дом через окно, уже краснели. Значит, вечереет. Я разобрал голоса, и радость испарилась — это не был голос моего отца. Но я знал этот голос — старосты деревни Лэй Киола. Голос его собеседника был мне незнаком. В груди поднялась ночная тревога, возвращая свои холодные руки тисками на мою грудь. Я напрягся, пытаясь разобрать разговор.

— ...там бы и оставили, — произнес незнакомый голос.

— Мне нужно его расспросить, — возразил староста.

— А если он не знает?

— Он его сын, должен знать.

— Он от всех скрывал свой этап силы. Он был как минимум этапа закалки, — зло пробормотал незнакомец в ответ. — Из-за этого мы потеряли ученика главы. А ты знаешь, как глава требует относиться к его ученикам?

— Я не заказчик, все вопросы к Сахалу. Вам заплатили, и не моя проблема, что вы не смогли справиться с рыбаком без потерь.

— Нам было заплачено и за мальчишку.

— Я уже объяснял тебе, мне нужно узнать, где этот "рыбак" прячет артефакт. Потом аккуратно разделаешься с мальчишкой. Можешь утопить — все подумают, что с горя утонул.

— А если у него нет артефакта? Смотри, какой его сын болезненный.

— Я помню, как он к нам пришел. У него не было одной руки, он был весь в рванье. Однако на следующее утро у него уже отросла рука!

— Брешешь, это уровень мастера, не меньше.

— Не веришь? Да я поэтому и хочу узнать, где...

Тут огонь в груди стал невыносимым, и я закашлялся. Голоса стихли.

В голове лихорадочно крутились мысли. Они говорили об отце и обо мне? Отец отрастил руку за ночь? Но он же не мастер. Он бы легко вылечил меня, если бы был мастером. Да и сам он говорил, что находится на начальном этапе ученика, а это ниже мастера на целых пять рангов!

Далее пришло осознание: отца убили, и теперь хотят меня! Но за что? Что мы с отцом им сделали? Отбросив панику, я начал думать. Я жив только потому, что староста хочет меня расспросить о каком-то артефакте. Скорее всего, лечебного, так как речь шла про отросшую за ночь руку. Что мне нужно? Надо бежать. Но у меня жутко болят ноги, болит горло, и практически нет сил. Их же, как минимум, двое взрослых мужчин. Они меня легко догонят. Надо потянуть время.

Дверь отворилась, и, пригнувшись, прямо как мой отец, зашел староста. На лице застыла фальшивая полуулыбка, но мне стало от нее противно, так что внутренне я передернулся.

— Привет, Алан! Помнишь меня? Все-таки три года не виделись, с тех пор как ты это... — махнул он рукой на мое лежащее тело.

— Где отец? — спросил я с плохо скрываемой злостью.

Что-то промелькнуло в глазах старосты, и его полуулыбка пропала, но он все же ответил:

— Не буду тянуть козу за хвост, Алан. Твоего отца нашли мертвым этим утром на дороге в сторону города.

Тут же мое лицо, старательно прячущее признаки того, что я ранее слышал, дало трещину. Глаза сами по себе наполнились слезами.

— Кто убил его?! — закричал я надрывно, приподнявшись на локтях.

— Не знаю, скорее всего, разбойники. При твоем отце не нашли ни денег, ни духовного камня... — почему-то растерялся староста от моего крика.

— Откуда вам знать про духовный камень? — сквозь слезы спросил я с небольшим удивлением. Потом до меня дошло — они убили отца и забрали камень! Вот откуда староста знает про него! Он точно виноват в смерти отца!

— Послушай, Алан, — попытался успокоить меня староста. Но я не стал слушать.

— Мне нужно побыть одному, — пробурчал я, вставая с кровати и вытирая слезы рукавом. Ноги отозвались на такое действие огнем. Но, не обращая на это внимания, я медленно прошел мимо старосты. Отворив дверь, я пропустил незнакомца внутрь, мельком скользнув по нему взглядом, стараясь запомнить все черты лица.

Я оказался на улице один. Думая, как поступить, я медленно брел в сторону реки, где стояло бревно, на котором мы сидели с отцом. Убежать у меня не получится никак. Староста, хоть и выглядит добродушным пухленьким здоровяком, но я знаю, что он начального этапа ученик. Поэтому он не боялся заходить ко мне, больному заразой. Незнакомец же, судя по разговору, участвовал в убийстве, значит, тоже идущий.

Остановившись, я взглянул на реку. Наша кормилица, — говорил отец про нее. Точно! Река. У меня нет сил убежать, но удержаться на плаву я смогу. Только если убийцы увидят меня, то легко смогут отслеживать по берегу. Смогу ли я задержать дыхание так, чтобы уплыть настолько далеко, чтобы они подумали, что я утонул?

Надо пробовать! Набравшись сил, я рванул к реке и нырнул в воду. Я помнил, что в этой части глубоко, так что не боялся напороться на камни. Непривычные к такому легкие уже через несколько секунд начали просить воздуха. Хотелось закашляться, несмотря на окружавшую меня холодную воду.

Я изо всех сил греб руками в сторону середины реки, где течение было сильнее. Я закрыл глаза и отсчитывал секунды. Грудь горела огнем, но я продолжал грести. Показалось, что уже прошла вечность, и я перестал двигать руками и ногами. Течение подхватило меня так легко, словно я пушинка.

Голова закружилась, и я, не выдержав, всплыл на поверхность. Сделав глубокий вдох, я закашлялся, несмотря на все усилия сдержать кашель. Течение в середине реки было быстрым, и я проносился пугающе быстро. Лёжа на спине, чтобы было легче, однако брызги воды падали мне на лицо, заставляя щуриться и дышать носом. Я бросил взгляд на берег.

К сожалению, мой план не удался. На берегу стояли староста и незнакомец. Кивнув на меня, староста развернулся и ушел в дом. Незнакомец же, оскалившись, уставился на меня. Показав мне непонятные жесты, он двинулся вдоль берега, преследуя меня.

Хоть течение и было быстрым, убийца не отставал. Неожиданно паника отступила, и я начал лихорадочно думать. Что же делать? Тела идущих довольно крепки, он сможет преследовать меня весь вечер и всю ночь. Но проживу ли я всю ночь? Я не ел сутки, потратил все силы вчера ночью и сегодня на забег до реки. А ведь ночью река становится холоднее, несмотря на лето. Я просто окоченею и утону!

Надо выбраться на противоположный берег. Тогда у меня будут шансы скрыться, пока убийца будет искать переход или переплывать реку. Я начал высматривать места на берегу, где можно было бы выйти из реки. Но этот берег был довольно крутым. Я уверен, у меня не хватит сил на подъем; я даже поддерживаю себя в воде из последних сил.

Я продолжал плыть, постепенно дыхание пришло в норму, я даже перестал кашлять каждую секунду. Наверняка уже прошел час, как я плыву. Солнце уже скрылось за крутым берегом. Мысли текли вяло, не было сил ни на что. Я вспомнил, что мама говорила о том, как люди засыпают, когда замерзают насмерть.

Эта мысль меня взбодрила. Надо срочно выйти на берег, пока не стемнело! Но подходящего места все еще не было. Взглянув на другой берег, я увидел, что преследователь не отстал ни на сколько. Увидев мой взгляд, он опять оскалился и показал жест, как проводит рукой у горла. Он что-то прокричал, но из-за шума воды я не услышал его слов.

Еще полчаса я плыл, не находя берега, где смог бы выбраться. Я уже был готов попробовать взобраться по крутому мокрому берегу, но преследователь что-то прокричал.

Я посмотрел на него. В этот раз убийца не улыбался. Он показал вперед по течению рукой, а потом хлопнул себя по голове. Не понимая, я решил перевернуться, чтобы посмотреть. Уши стали свободнее от воды, и я услышал нарастающий грохот воды впереди.

— Ты тупорылый сын рыбака, как мне доставать твое тело! — услышал я наконец крики преследователя. Однако он меня сейчас не волновал. Я усердно вглядывался вперед, пытаясь рассмотреть, что издает такой дикий грохот воды. К сожалению, я ничего не видел из-за наступающей темноты. Но чувство приближающейся неприятности вселило в меня новые силы, и я отчаянно поплыл к крутому берегу. Но мне не хватало сил! Я греб и греб, но берег только проносился мимо меня. Я тратил все силы, чтобы сопротивляться течению, но грохот впереди приближался все быстрее.

На огромной скорости я проплыл мимо камня, что ошпарил мою кожу на груди жаром. Но холод реки быстро потушил его. Я перестал сопротивляться и стал высматривать камни, чтобы зацепиться. Прямо по течению был огромный камень, и я нацелился на него. Попытался схватиться, но скользкий камень проскользил под моими руками.

Я посмотрел вперед и понял, что это был за шум. Вода на огромной скорости падала вниз, создавая грохот! Больше на моем пути не было камней, и я решил, что лучше уйду так, чем от руки убийцы отца. Я в последний раз взглянул на убийцу — он стоял и безразлично смотрел, как меня уносит к водопаду. Он знал, что я упаду и разобьюсь о камни, а значит, его задача была уже выполнена. Посмотрев на меня, он развернулся и ушел. Видимо, ему не так уж и нужно мое тело.

Решив встретить лицом свою смерть, я повернулся к обрыву. Ногу царапнул подводный камень, но мне было плевать. Я лишь смотрел на приближающийся рокот и пустоту, куда утекала вся вода. И, в последний раз ударившись об подводный камень, я полетел вместе с водой вниз.

Глава 2

Белая пенистая вода быстро приближалась, я не успел даже подумать о том, чтобы правильно нырнуть. Вокруг было много камней, но мне повезло, и я провалился в воду, где не было камней. И, напрягая онемевшие руки и ноги, стал барахтаться, пытаясь всплыть вверх. Течение подхватило меня, но я не стал сопротивляться, да и не мог.

Вода игриво кидала меня в разные стороны, унося подальше от водопада. Но, видимо, ей наскучила игрушка в виде несопротивляющегося меня, и она выкинула меня из течения в более спокойную воду. Тут тоже было течение, но оно было несильным.

До берега буквально десять шагов, хоть в темноте я и слабо различал его, но доплыть до него у меня заняло чуть ли не полчаса. Прямо на берегу я лег на спину и раскинул ноги и руки в разные стороны.

Мне потребовалось еще полчаса, чтобы отдышаться. Ночной холод сковал меня в мокрой одежде. Немного набравшись сил, я встал. Надо согреться, а для этого мне надо двигаться.

— Удивительно, как я до сих пор не умер, — пробормотал я в темноту.

Тем неожиданней стал ответ из темноты:

— Да, удивительно, видимо, само Небо ведет тебя.

Я напрягся всем телом, ведь узнал этот голос! Это был голос убийцы, преследовавшего меня. Он не ушел, как я думал, а нашел меня в этой темноте!

— Знаешь, — продолжил он, — в нашем кодексе есть такое правило: не убивать самоубийц — они сами сделают за тебя работу. Но если они смогли выжить после всего этого, то мы возвращаем контракты заказчикам как невыполненные.

— Ты из гильдии убийц? — спросил я, напряженно вглядываясь во тьму.

— Верно.

— Ты убил моего отца! — закричал я, вкладывая в этот крик все свои страхи и тревоги, что накопил за сегодня.

Убийца промолчал, затем сказал:

— Винит ли свинья нож, которым ее режут, или же винит хозяина, что держит нож?

— Ты его убил!

— Я всего лишь орудие, Алан.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Ты цель контракта, так что я знаю многое про тебя.

— Кто заказал убийство меня и отца? — прорычал я.

— Я не могу тебе сказать. Мы не раскрываем личностей заказчиков.

— Это Сахал, да?

— Что... Откуда ты... — донесся до меня немного удивленный голос.

— Я вас слышал, когда был дома.

— Так ты не спал, — удовлетворенно сказал он, словно знал и лишь хотел удостовериться в этом. — Я не буду тебя убивать, Алан, сын рыбака. Небо защитило тебя сегодня, но сможешь ли ты дальше выжить? Держи, — кинул он мне что-то под ноги.

Я попытался разглядеть, что именно, и в это время убийца бесшумно растворился в темноте. Нагнувшись, смог нащупать две вещи: огниво и что-то маленькое неизвестное. Металл этого предмета холодил руку. Я до рези в глазах всматривался в темноту, но убийцы нигде не было видно. Не думаю, что он уже здесь. Холод напомнил о себе, и я, отойдя от берега, стал судорожно искать ветки для костра и сухую траву.

Собрав немного, я начал разжигать костер. С трудом, но я справился, и крохотный огонек пополз по сухой траве, оставляя за собой быстро потухающие красные угольки. Подложив еще немного травы, я уложил ветки, что нашел поблизости. Спустя небольшое время костер наконец разгорелся. От тепла, что начал растекаться по телу, защипали все раны на теле. Я даже не заметил, что их было так много.

Я посмотрел на второй предмет, что мне отдал убийца, и удивленно застыл. Это было то самое кольцо, что отец выловил из духовной рыбы! Блики костра красиво отражались в гладкой поверхности кольца, а дракон выглядел величественным, даже будучи маленькой вырезанной картинкой.

Зачем он принес его? Он точно хотел меня убить? Если да, то зачем прихватил с собой кольцо? Вопросов было много, но задать их было некому. Я был полностью опустошен и лишен сил, поэтому просто лег рядом с костром. Заснул моментально, несмотря на мокрую одежду и твердую землю.

Пробуждение было ужасным. У меня болело все, что могло, казалось, что даже костям досталось от камней во время ночного заплыва. Я еле смог перевернуться, но сил встать не хватило. Ко всему прочему, меня начал одолевать дикий голод.

Костер давно потух, и, хоть уже и было светло, теплее от этого не было. Одежда неприятно прилипла к телу. Постепенно я смог подняться и начал разминаться, чтобы хоть немного согреться.

Медленно переставляя ноги, я начал искать ветки для нового костра. Вчера в темноте не было видно, куда я попал. Сейчас же я мог осмотреться. Мой импровизированный лагерь находился недалеко от берега реки, и уже буквально в десятке метров были деревья, похоже, здесь начинается лес. Даже странно, что их не заметил вчера. Они были очень высокими, таких раньше мне видеть не доводилось. Рядом с деревней и нашим домом не было лесов, только небольшие деревья на берегу реки и огромная равнина. А дальше, чем деревня, я никогда не уходил.

Я не знал ничего о жизни в лесу, кроме того, что здесь водятся опасные звери. Даже не духовные обитатели леса могли легко убить меня. Здесь опасно, но возвращаться обратно еще опаснее. Староста наверняка захочет завершить начатое. И вряд ли он в этот раз доверит дело странному убийце. Но я обязательно вернусь и он ответит за все! Но сначала хорошо распрошу. Видит Небо, я даю слово!

У меня ушел целый час на то, чтобы развести новый костер. За это время я немного размялся и согрелся, но с удовольствием сел у костра и растянул ноги поближе к теплу. Солнце потихоньку поднималось, но еще не пробивалось сквозь плотный строй деревьев.

И тут я просто расплакался. Чувство жалости к себе накрыло меня с головой. Как же плохо быть слабым! А ведь я даже убежать не смог. Или спасти отца. Отец... Сердце отказывалось принимать его смерть. Казалось, что это всего лишь плохой сон. Что я вот-вот проснусь и услышу, как отец зовет меня к берегу реки или пить отвар. Но пробуждения не случалось. Потеря отца ударила по мне сильнее, нежели смерть матери. Когда мама умерла, я не плакал, потому что не плакал и мой отец. Я старался быть как он всегда. Сейчас же я один, поэтому я не мог сдержать слез.

Я рыдал очень долго, пока глаза не высохли полностью и не начали болеть. Надо думать, что делать дальше. Слезами горю не поможешь, говорил отец. Надо стать сильным, как он. Никогда не плакать и ничего не бояться.

Безумно хотелось пить и есть. Попить я смог из реки, но где добыть еду, я не имел ни малейшего понятия. Пришлось усесться, чтобы хорошенько подумать.

Мама всегда говорила: когда что-то учишь или делаешь, составь план. Разбей дело на несколько мелких задач, чтобы было легче сосредоточиться на чем-то и далее переходить к другой части. Если честно, в то время я практически не слушал ее, учился всему нехотя. Хоть, в итоге, и научился счету и правописанию, но далось это моей маме нелегко. До болезни я был довольно активным ребенком и часто убегал в деревню, чтобы побегать с местными мальчишками.

Итак, что мне нужно? Первое — необходимо выжить. Это первостепенная задача. А главная цель — отомстить за смерть отца. Но ее я стыдливо убрал подальше на задворки разума. Хоть и злюсь, но осознаю, что мне сейчас это не по силам. Обязательно нужно стать сильнее! Но сначала выжить.

Что необходимо, чтобы выжить? Конечно же, лекарства. Без них долго не прожить, а значит и стать сильным не успеть. Хоть болезнь и действует на меня слабее, чем на взрослых, но вряд ли я проживу дольше двух недель. Уже сейчас чувствовалось, как болезнь пытается сломать меня, осмелев за два дня без лекарств.

Что еще? Самое главное — это еда. Судя по густому лесу, я попал не в обжитые места, и тут сложно будет найти людей. Придется добывать самому. Сын я рыбака или нет?

Вот только чем добывать рыбу? Сетей у меня нет, даже обычной удочки нет. Рыбу голыми руками не поймать — я пробовал раньше, когда помогал отцу с его сетями. Рыбы очень быстрые и скользкие. На ум приходит только одно: насадить на палку. По-моему, это называется острогой. Но как наточить палку без ножа?

Меня осенило, и я с энтузиазмом пошел искать подходящую палку. Наконец, нашел длинную и прямую ветку. Отломил ее с конца, попытавшись сделать ее острее. С первого раза не получилось, и палка укоротилась еще. В этот раз получилось, как надо.

Войдя в воду, я занес острогу над водой и стал неподвижным. Рыбы хоть и проплывали редко, но я их все же видел. Попытавшись пару раз, осознал, что шансов у меня практически нет. Но нельзя отчаиваться! Если я не хочу умереть от голода, то нужно продолжать свои попытки. И только спустя час, после бесчисленного количества попыток, вконец обессиливший, я, наконец-то, смог проткнуть своей палкой одну рыбу.

Быстро, чтобы рыба не соскользнула, я выкинул ее на берег и следом помчался со всей своей возможной скоростью. Меня охватил невероятный азарт! Наверняка такое же чувство испытывают охотники, что охотятся на опасных животных. Рыба была небольшой, но у меня уже рот наполнился слюной, представляя вкус будущего обеда. Ну или завтрака, учитывая время суток.

Чистить мне рыбу было нечем, но все же я прорвал нижнюю часть рыбы и выпотрошил все, что смог. От чешуи избавляться не стал. Дождавшись, когда рыба перестанет трепыхаться, я надежно насадил ее на палку и стал жарить на костре. Не описать словами запах, что стоял рядом со мной.

После того как, обжигаясь и выковыривая кости, я все-таки съел все, что смог, мир словно посветлел. Даже отсутствие соли не смогло испортить аппетит. Так, теперь надо выбросить все негативные мысли и двигаться дальше. Как говорил отец, прошлого не вернуть, и надо думать о будущем.

Первая цель: добыть еду — выполнена. Следующее: мне нужно найти людей. Думаю, около реки обязательно должно быть поселение. Пусть сейчас я и нахожусь в диких местах, судя по странному лесу, но уверен, что ниже по реке получится найти людей.

Было нелегко, хотелось просто лежать, что мне приходилось делать последние три года, но, собрав свои нехитрые пожитки: огниво и кольцо, я двинулся в путь.

***

Я шел уже третьи сутки с момента моего решения искать людей. Первые сутки прошел бодро, отдыхал лишь каждый час. Вечером ловил рыбу и готовил ее. Днем на это не останавливался, чтобы не терять время. На ночь залезал на дерево, чтобы звери не съели. На вторые сутки было уже тяжелее, приходилось отдыхать дольше, чем шагать.

В один из таких отдыхов заметил неладное. Несмотря на наличие реки, на этом берегу не было ни одного животного. Никто не приходил на водопой. При этом на другом берегу реки животные были. Решив поискать следы, их также не смог обнаружить. В самом лесу также было тихо. Как я не заметил отсутствие даже птиц! Лес пугал, поэтому следующую ночь решил провести на берегу, не залезая на деревья и не вступая в лес.

Уже на третьи сутки заметил, что лес чистый. Я, хоть и ни разу не был в лесу, но уверен, что там должно быть множество упавших веток. Но их практически не было! Только когда я готовился разжечь костер, ветки всегда находились. Словно их кто-то подкладывал. Это пугало еще сильнее.

Если на следующий день не смогу найти ни одного поселения, то переплыву реку и продолжу поиски уже там. Сейчас же не было страшно, даже более безопасно, чем на другом берегу, учитывая отсутствие животных.

Солнце пекло в зените, хотелось окунуться в находящуюся рядом реку. Но я упрямо переставлял ноги. Уже давно перестал смотреть по сторонам и просто шел, стараясь пройти как можно больше до следующего отдыха.

Болезнь брала свое, я похудел еще сильнее, не высыпался из-за кашля и постоянно тратил остатки сил на движение. В голове практически не было мыслей.

— Демон! — неожиданно раздался испуганный звонкий голос.

Я впал в ступор от неожиданности, а когда поднял глаза, увидел лишь спину девочки, что бодро убегала по дороге.

Дорога! — попытался обрадоваться, но сил не было даже на простую улыбку.

— Постой, — хотел я прокричать вслед шустрой девчонке, но из пересохшего горла лишь вырвался хрип. Показалось, что девочка прибавила ходу.

Обессилев, я присел на берегу. Немного осмотрелся. Даже не заметил, что лес кончился. Как и не заметил рукотворную портомойню. Это деревянная платформа на реке, созданная, чтобы полоскать белье. Недалеко от нашего дома тоже была такая, куда каждую неделю приходили деревенские бабы на стирку. Посмотрел на солнце, чтобы определить время: оно готовилось садиться, но до заката еще час есть.

Я помылся и выпил из реки, и уже собирался идти на дорогу, чтобы посмотреть, куда она ведет. Но когда обернулся, увидел перед собой женщину и мужчину. У женщины были пышные темные волосы, но в них проглядывала седина. Лицо было уставшее, с морщинами. Такие лица были почти у всех женщин в деревне Лэй Киола, но таких пышных, даже кудрявых, волос не было ни у кого. Поймав мой взгляд, она улыбнулась. Мужчина же был хмур, густые брови нависли над его темными глазами. Он был не выше женщины, но значительно шире.

— Кто такой и чего тут всех пугаешь? — подал он голос.

— Извините, — я прочистил голос, — не хотел напугать. Я просто шел.

— Откуда идешь? И кто ты такой? — насел с вопросами мужчина.

— Подожди, Отис, — женщина подошла поближе и тронула мужчину за плечо. — Это же всего лишь ребенок.

Что-то пробурчав, он отошел в сторону портомойки, где я заметил корзину с бельем. Видимо, это оставила девочка, что испугалась меня и убежала. Насколько же плохо я выгляжу? Тут же, словно услышав мои мысли, женщина сказала:

— Не обижайся на него, ты напугал его дочь. Почему ты выглядишь так, словно вышел из могилы и бродишь уже неделю?

— Ничего, — смутившись, непроизвольно опустил взгляд. — Я действительно брожу почти неделю, но не подходите ближе, у меня болезнь.

— Я не боюсь болезней, — она снова тепло улыбнулась. — Откуда ты идешь? И как тебя зовут, мальчик?

— Меня зовут Алан. Я жил рядом с деревней Лэй Киола. Мой отец был рыбаком.

— Лэй Киола? Никогда не слышала, — задумалась женщина. Но, встрепенувшись, сказала: — Думаю, староста должен знать. Меня зовут Мира.

— Приятно познакомиться, — слегка поклонился я и удивленно добавил: — Не слышали? Деревню назвали в честь вот этой реки, — и махнул рукой назад на реку, взглянув на нее. За время моего путешествия она, оказывается довольно сильно расширилась, а я даже не заметил. Другой берег уже сложно было разглядеть.

— Вот как? Мы зовем эту реку Большой.

— Всего лишь Большая? Это же некрасиво, — непосредственно заявил я. Затем смутился от этого. Но женщина всего лишь улыбнулась.

— И что же заставило тебя уйти из своего дома, Алан?

— Я... не хочу говорить об этом, — настроение, что было повышенное от встречи, резко упало. Чтобы не продолжать эту тему, решил задать вопрос:

— Извините, а у вас есть поблизости город?

— А зачем тебе город?

— Мне нужно купить лекарства.

— И на какие деньги ты их собираешься покупать? — женщина с сомнением осмотрела мой неприхотливый и дырявый наряд.

— Я продам вот это, — протянув руку, продемонстрировал единственное свое сокровище: перстень с драконом.

— Как тесен мир, — пробормотала Мира, затем посмотрела на меня внимательно: — Убери это и не показывай никому. Так совпало, что я лекарь и попробую помочь тебе.

— Спасибо, — я не мог поверить своей удаче. — Я не знаю названий трав, которые покупал отец, но я помню, как они выглядят. Если вы покажете их, то смогу их опознать.

— Это не нужно, думаю, рассказа о болезни хватит. Я знаю много болезней.

Я хотел уже начать рассказ, но Мира остановила меня:

— По пути расскажешь.

Затем она повернулась к мужчине:

— Отис, я заберу мальчика к себе, его надо вылечить. Доложи старосте и узнай про Лэй Киолу. Возможно, они его ищут, надо будет передать информацию о нем.

— Пожалуйста, не сообщайте никому, что вы нашли меня! — взмолился я. Мира и Отис странно посмотрели на меня, но ничего не сказали.

— Хорошо, пойду узнаю, откуда взялся этот сын рыбака, — ответил Отис, но не мне. Затем он схватил корзину с одеждой и довольно быстро ушел вперед по дороге, хоть и шагал обычным шагом.

Я же начал рассказывать лекарю все, что знал про болезнь, включая то, как умерла мать от нее. Вскоре она начала задавать другие вопросы. Общаться с ней было приятно, и, сам не заметив как, выложил ей о себе все, включая причины побега. Она лишь удивленно качала головой. Единственное, о чем не упомянул, так это то, что после падения меня нашел убийца и пощадил. Про кольцо сказал, что забрал с собой из дома.

После рассказа Мира замолчала, а я с удивлением смотрел на приближающуюся деревню. Меня удивило, что она была полностью обнесена огромным частоколом! Но спрашивать что-то у Миры не стал. Ворота были открыты, и мы прошли через них. Но не пошли вглубь деревни, а сразу свернули налево, где стоял отдельный небольшой домик.

Мы зашли туда, но перед тем как зайти, я заметил знакомое платьице. Это была та самая девочка, что убежала от меня. Видел я ее тогда только со спины, но сейчас смог насладиться ее лицом. Она была довольно симпатичной, таких в Лэй Киола не было. И смотрела она на меня немного испуганно.

Но, к небольшому сожалению, разглядывать долго ее не получилось, как и удивительную деревню, так как Мира пропустила меня в дом и закрыла за собой дверь.

— Садись сюда, сейчас подойду, — сказала она и отошла в другую комнату.

С удовольствием усевшись на стул, я сдержал облегченный выдох. Идти в темпе с Мирой было нелегко.

Вскоре она вернулась с двумя баночками с неизвестным содержимым в руках. Я хотел задать ей вопросы, откуда она знает про кольцо. Но, словно почувствовав, Мира сказала:

— Все разговоры потом. Здесь, — показала она одну из банок, — лекарство от твоей болезни. А тут — для приведения тебя в порядок. Судя по твоим ранам, тебе нехило досталось.

Далее Мира велела мне раздеться. Было неловко, но я не стал спорить и снял свою одежду. Она схватила ее и выкинула в угол. Я хотел было возмутиться, но, глядя на сосредоточенное лицо Миры, решил промолчать. Она велела мне встать, затем начала обмазывать меня содержимым второй банки, а после заставила выпить первую банку.

Места ран начали жечь, и я неожиданно начал потеть. В глазах немного потемнело, но Мира начала обматывать меня белыми тряпками, места ран и зачем-то горло, поэтому терпел.

— Теперь тебе нужно поспать, после этого поговорим. Пошли, — нетерпящим споров тоном произнесла лекарь и повела в другую комнату. Там находилось две кровати, на одну из которых меня и усадила.

— Спи, Алан, тебе нужно восстановиться, — напоследок сказала она и ушла, закрыв за собой дверь в комнату.

Не став возражать, я улегся и, несмотря на жжение в ранах, в ту же минуту провалился в целебный сон.

Глава 3

Впервые за три года я чувствовал себя хорошо. Поначалу даже подумал, что все еще нахожусь во сне. Уже и забыл, как это — чувствовать себя здоровым. Грудь не болела, как и все раны, что находились под уже посеревшими тряпками. Хоть и сразу меня настиг дикий голод, но при этом сил у меня было порядком. Казалось, что теперь смогу пробежать весь мой путь сразу, ни разу не отдыхая.

Конечно, я осознавал, что это не так, ведь был обычным человеком. Но сейчас у меня в груди было такое чувство эйфории, что мне было плевать. Обнаружил себя укрытым теплой тканью. Откинув ее, резко вскочил с кровати, удивился своей скорости. Но радость от здорового тела быстро сменилась легким стыдом, потому что на мне не было одежды. К счастью, рядом никого не было. Я вспомнил, что ее Мира кинула в угол, как какой-то мусор. Оглядевшись, смог найти свое кольцо с драконом и одежду, что подходила мне по размеру. Избавившись от тряпок, решил надеть ее, так как ничего другого не было. Она оказалась очень удобной, как та, что отец покупал мне в городе. Это воспоминание отозвалось болью в сердце, но я постарался отогнать его подальше.

Такое лечение не может быть дешевым. А значит, на мне повис долг за лечение и одежду. Надо найти Миру и спросить, сколько я задолжал. И немного еды — тоже в долг. Внутренне поклялся, что верну ей все до единого гроша и вышел из комнаты.

Посмотрел в другую комнату, но в доме женщины не было, поэтому я вышел из дома. В это время внутрь деревни через ворота проходило стадо из десятка коров. Коровы сами шли, словно зная, куда им нужно. Сзади их подгонял мальчик моего возраста, задорно щелкая кнутом. Увидев меня, он свернул в мою сторону.

— О, ты же Алан, сын рыбака! С выздоровлением! — помахал он свободной рукой.

— Привет, — растерялся я. — А откуда ты знаешь мое имя? И про моего отца?

— Так Ита всем уже рассказала, что приняла тебя за демона вчера на реке. Ну и веселая история получилась! Жаль, я не видел тебя до лечения, наверняка, стоящее зрелище, — состроил мечтательное выражение мальчик.

Ита, это, видимо, та самая девчонка, что убежала и потом смотрела на меня, когда я заходил в дом Миры. Хотел уже спросить про нее, но передумал и спросил другое:

— А кто такие демоны? Какие-то звери?

— Ты с какой чащи вылез? — вытаращил на меня глаза мой собеседник.

— Я не из чащи, а из деревни Лэй Киолы, — немного обиделся я.

— Никогда не слышал о такой деревне, — на секунду он задумался. — Ты не подумай, просто удивительно, что кто-то может не знать про демонов. Они же живут везде. Могут даже принимать обличье человека. Но это редко. Обычно они не встречаются с людьми. Но я знаю много историй про злых демонов! Пошли сегодня с нами к ристалищу, я тебе обязательно все расскажу!

— Извини, но мне надо найти Миру.

— А что ее искать-то? — почесал затылок мальчик. — Видишь, солнце садится? Значит, Мира уже в трактире. Она там каждый вечер, как и многие взрослые.

— А как тебя зовут? — решил я познакомиться с мальчиком.

— Я Фин! Но в деревне меня называют Пастушок, потому что я часто вывожу коров на пастбище вместо отца.

Фин Пастушок выглядел необычно. Кожа у него была смуглой, а волосы — кудрявые и черные как смоль. Он уже обвязал кнут вокруг себя через плечо.

— Покажи мне, пожалуйста, где трактир, — обратился я к Фину. Решил его называть так, потому что Пастушок звучит глупо. Видимо, у них тут принято все называть глупыми именами, как ту же реку.

— Нам туда, — махнул рукой мальчик и отвернулся, предлагая следовать за ним. Отказываться я, разумеется, не стал и двинулся следом.

Пока мы стояли и разговаривали, коровы уже разошлись по дворам, и дорога перед нами была пуста. Я решил осмотреться внимательнее. Эта деревня была больше, чем деревня Лэй Киола, где-то раз в пять. Тут было много домов, при этом все они находились в пределах частокола. Несмотря на это, вокруг было довольно просторно и чисто. Все дома были сделаны очень добротно, некоторые даже были покрашены в цвета, и нигде не торчала солома. Крыши были черные, видимо, покрыты смолой. Такую я видел только у старосты в Лэй Киоле.

Все время, что мы шли, Фин рассказывал, кто живет и в каком доме, но я не стал все запоминать, да и не смог бы. Он болтал без умолку, и вскоре его слова стали пролетать мимо моих ушей. Иногда мы проходили мимо взрослых, но они ничего не говорили, только некоторые из них косились на меня. Неожиданно поймал себя на том, что высматриваю Иту. Не знаю почему, но мне хотелось ее увидеть снова.

— Вот трактир, — показал рукой Фин, когда мы вышли на каменную площадь и остановились около двухэтажного здания. И, уходя, крикнул: — Обязательно приходи к ристалищу, как закончишь, мы будем там до вечера!

— Спасибо, — произнес я и двинулся к двери, надеясь, что мальчик не заметил мой раскрытый в удивлении рот. Сначала меня удивила каменная площадь, прямо как в городах. И двухэтажное здание. А еще наличие загадочного ристалища.

Хоть мне и не довелось побывать в городе, но о таком я слышал только в рассказах мальчишек про город. Ранее Мира говорила о старосте, но в городах не бывает старост, а значит, я в деревне! Эта деревня значительно богаче, чем моя.

Только сумел справиться с удивлением, но челюсть опять отвисла, когда я толкнул дверь и вошел в трактир. В нем было светло как днем, несмотря на наступающий вечер. Под потолком глаза отыскали пять светящихся сфер. Это же артефакты! Еще и целых пять!

Лишь спустя время я смог оторваться от удивительного зрелища и заметил людей, что расселись за разными столами. Все они смотрели на меня: кто безразлично, кто с любопытством, а кто со снисходительной улыбкой.

Смутившись, я стал искать глазами Миру. Она сидела одна за столом и махнула рукой, приветственно улыбнувшись. Перед ней стояла кружка. Я быстро прошел по залу, не оглядываясь по сторонам, и сел к ней.

— Довольно бодро бегаешь, — сказала она мне и махнула рукой трактирщику. Тот кивнул и ушел куда-то.

— Спасибо вам большое, Мира! — я сделал серьезное лицо и громко выпалил то, что подготовил у себя в голове, пока шел сюда: — Я знаю, что такое лечение дорогое и за мной долг за спасение моей жизни. Клянусь Небом, что я выплачу вам все до единого гроша!

Она от удивления аж крякнула. Шум в помещении тоже стих. Я почувствовал взгляды других людей на себе и немного стушевался.

— Эк ты какой торопливый, Алан, — медленно протянула она. — Я не просила у тебя ничего, а ты ни с того ни с сего поклялся Небом. Такие клятвы нарушать чревато. Даже не идущему. Принимаю твою клятву, но даю возможность выплаты долга не только деньгами, но и делами.

Люди вокруг одобрительно зашумели и вернулись к своим делам. Я, если честно, ничего не понял. Все это походило на какой-то торжественный ритуал, но мне о нем не сообщили.

— Тебе стоит следить за своими словами, — сказала Мира, заметив мое растерянное выражение лица. — Небом клянутся только Императору. Даже в великих школах не просят таких клятв, это просто запрещено. Но если поклялся, то нельзя нарушать обещание. За исполнением оного будет следить само Небо.

— Простите, — опустил я голову.

Тут к столу подошел трактирщик, что держал в руках поднос с дымящимися чашками. Поставив их передо мной, он ушел. Мой живот заурчал так громко, что, наверное, каждый в трактире услышал его. Покраснев, я опять опустил голову.

— Тебе нужно поесть, чтобы набраться сил после лечения, Алан, — указала на миски Мира.

— За это я тоже отплачу... — начал я.

— А ну замолчи! — разозлилась Мира. — Ешь давай, я заплачу. Мне пора, дорогу обратно найдешь, спать будешь там же, где проснулся. Придешь поздно — веди себя потише.

После этих слов Мира встала и направилась к выходу, и мне стало немного грустно. У меня столько вопросов было, а она просто ушла. Но мои руки сами пихали ложку в рот, а также хлеб, что уменьшался с каждым укусом. Вкус незнакомого мне супа был невероятный, я даже не успел понять, что уже съел все в первой миске, так быстро еда исчезла. Вторая чашка также не заставила ждать.

Закончив, я сыто откинулся на стуле. На столе стоял поднос с двумя грязными мисками. Оглянувшись, увидел, что никто не обращает на меня внимания и занимаются своими делами: кто общался в компании, а кто просто сверлил взглядом кружку перед ним.

Лишь трактирщик смотрел на меня. Я решил подойти к нему:

— Спасибо вам за ужин, было очень вкусно!

Трактирщик кивнул, но не ответил. Я заметил, что волосы у него были длинные и собраны сзади в хвост. Лицо было гладким, и казалось, что ему лет двадцать. Но серые глаза выдавали в нем некую мудрость, словно он повидал многое в жизни.

— Не подскажете, куда деть грязную посуду? — решил я уточнить у немногословного трактирщика.

— Оставь на столе, — ответил он коротко. Его голос звучал строго, придавая его внешности дополнительные лет десять.

Было видно, что он не настроен на продолжение общения, но я все же решил спросить у него, где смогу найти ристалище. Немного помолчав, словно оценивая меня, трактирщик все же ответил:

— Как выйдешь из трактира, справа будет здание. Ристалище будет сзади него.

— Спасибо, — поклонился я ему и вышел из трактира, провожаемый взглядами некоторых взрослых.

Здание справа, о котором сказал трактирщик, было внушительным. На нем висело зеленое полотно с золотым деревом посередине. Само строение было каменным, а ворот у него не было, только пустая арка. Внутри было темно, поэтому разглядеть в нем ничего не вышло. Также у здания не было ни единого окна. Сначала даже подумал, что это тюрьма. Раз в этой деревне есть площадь и собственный трактир, то почему бы не быть и тюрьме? Но отсутствие двери или ворот отвергло это предположение и заставило ломать голову в поисках решения этой загадки.

Но, отложив это дело, я двинулся в обход здания. Ожидал услышать детские голоса, но было довольно тихо. Лишь смех доносился из трактира. Неужели опоздал? Или пришел слишком рано?

Наконец, обойдя странное здание, я вышел к тому самому ристалищу. Оно представляло собой ровную площадку из камня в форме круга.

Все-таки не опоздал. Просто дети были поглощены довольно странным занятием: они сидели в кругу на ристалище, скрестив ноги и закрыв глаза. Их было двенадцать: три девочки и девять мальчиков. Среди них я заметил Иту и Фина.

Я видел, что взрослые так сидят иногда. Например, мой отец часто сидел в такой же позе у реки. Но чтобы дети медитировали? Еще и в таком возрасте? Не уверен, что им всем есть хотя бы двенадцать лет.

Справившись с удивлением, решил все же подойти, но старался не шуметь. Никто не обратил внимания. Осмотревшись, я заметил место между Фином и Итой, будто оставленное специально для меня. Пожав плечами, постарался повторить позу ребят и уселся. Поза была неудобной, и меня удивляло, что никто даже не выказывал признаки этого.

— Ты довольно быстро, — прошептал справа Фин, — у нас вечерняя медитация, подожди еще полчаса.

Я посмотрел на мальчика и увидел, что он даже не двинулся и не открыл глаза. Ничего не ответив, все же решил тоже закрыть глаза и ждать. Это было скучно и неудобно; ноги затекли уже через минут пять. Но я решил просидеть со всеми до конца.

— Ну все, — прозвучал чей-то голос, и я открыл глаза. Ребята вокруг тоже стали постепенно открывать их и вставать. Кто-то начал разминать ноги, и я, скрывая облегченный вздох, решил присоединиться к нему и тоже начал разминать ноги.

Тут все заметили лишнего человека на ристалище; на меня уставились любопытные лица, и посыпались вопросы:

— Сын рыбака тут?

— Тебя же Алан зовут?

— А это правда, что ты из Мертвого Леса вышел?

— А почему я не вижу у тебя энергии в теле?

Я растерялся от такого напора и не знал, на какой вопрос ответить. Некоторые я даже не понял. Видимо, меня все уже знают и ждали. Мое молчание затянулось, но вопросы не прекращались. К счастью, Фин решил помочь мне:

— А ну прекращайте балаган! Что вы, как бабки? Сейчас Алан нам все сам расскажет.

— А че это ты раскомандовался, Пастушок? — накинулись на него ребята, но все же перестали наседать на меня.

Но он их проигнорировал и, посмотрев на меня, попросил:

— Давай, Алан, расскажи нам о себе.

— Ээ... — вопрос поставил меня в тупик. Я не знал, с чего начать. Ребята замолчали и с интересом смотрели на меня.

— Откуда ты? — раздался слева звонкий голос Иты, решившей мне помочь.

Я с благодарностью посмотрел на нее и ответил на вопрос. Далее дети наперебой начали спрашивать меня обо мне. Старался отвечать по порядку на все вопросы, но вопросов было много. Некоторые откровенно ставили в тупик. Например, мальчик, который выглядел лет на восемь, спросил:

— А почему у тебя нет энергии? Ты же уже взрослый!

— Отец говорил, что у нас в семье энергию начинают чувствовать в четырнадцать, — ответил я с легким стыдом.

— Как это? Ты же сам должен научиться чувствовать энергию, — продолжил мальчик удивленно.

— А ты уже чувствуешь?

— Я научился в семь и уже начал укреплять кожу, — гордо запрокинул голову мальчик.

— А сколько тебе сейчас?

— Мне восемь! А тебе сколько?

— Мне двенадцать.

— И до сих пор не начал возвышение? — воскликнул мальчик.

Мне стало стыдно, но больше, конечно, завидно. Укреплять тело в восемь — да у него талант! Но мои знания о пути идущих начали трескаться, так как было видно, что все дети уже что-то умеют, при этом никто не был заметно старше меня. Неужели мой отец ошибался, когда говорил, что чувство энергии приходит лишь с возрастом? Но я постарался скрыть свои чувства и лишь тихо произнес:

— Я не умею.

— Не переживай, наставник Ли научит, — улыбнулся он дружелюбно. Я внутренне выдохнул. Казалось, меня сейчас будут унижать за то, что я до сих пор не начал возвышение. Но, к счастью, все ребята оказались дружелюбными.

Остальные тоже начали хвастаться своими успехами. Но при этом всегда упоминали наставника Ли с уважением и благодарностью. Надо разузнать все про него; мне очень нужно стать сильным!

— А ты где живешь? — спросила одна из девочек, которую я не знал по имени.

— Сегодня я ночую у Миры, — ответил, немного подумав. Действительно, а где мне жить? Вряд ли Мира захочет жить со мной все время. Мне необходимо остаться в деревне, пока не выплачу весь долг. Ладно, узнаю завтра у нее, где смогу пожить.

Постепенно мы разговорились; я спрашивал все, что не знал, и постепенно мне становилось понятнее, как устроена жизнь в этой деревне. Лишь один мальчик сидел в позе лотоса и не участвовал в разговоре. Он выглядел старше всех. Я бы дал ему не меньше пятнадцати лет.

Вскоре уже стемнело, но ребята не торопились расходиться. Вопросы ко мне давно закончились, и Фин начал рассказывать страшные истории про демонов.

Я слушал его истории, и внутри все похолодело. Лес, который мне пришлось пройти, хоть и около реки, назывался Мертвым Лесом. И неспроста: в этом лесу жили демоны и духи. Фин рассказывал о множестве злых демонов. Однако демоны и духи могут быть нейтральными. Бывают даже добрые духи. Но все они не покидают леса, так как местная школа заключила договор с сильным лесным духом Пэн-Хоу. Все замеченные ранее странности с этим местом наконец-то встали в один ряд. Если верить рассказам Фина, а рассказывал он очень убедительно, то выжить в этом лесу возможно только чудом. И мне очень повезло, что на реке не было ни одного демона.

Кстати, там, где я жил, не было никаких школ, ну или они были небольшими и не имели влияния ни на город, ни на деревню Лэй Киола. Поэтому для меня не было понятно, как могут школы иметь влияние на поселения и даже на города.

Постепенно истории кончились, и дети начали говорить о своих планах на завтра. В разговоре я уже не участвовал, обдумывая все, что узнал за этот вечер. И вскоре мы разошлись, договорившись завтра собраться тут снова.

В темноте не сразу нашел дом Миры, но сориентироваться помогли ворота. Внутри было темно и тихо, и наощупь я пробрался в комнату, где проснулся сегодня. Раздевшись, лег на кровать.

Но спать не хотелось, так как проснулся всего-то несколько часов назад. В голове роились много мыслей, и нужно привести знания, полученные от детей, в порядок. Узнал я довольно много, начиная от местного устройства и до устройства школ искусств.

Деревня, в которую привело мое невольное путешествие, называется Долина Цветов. На самом деле никаких долин из цветов в округе не было. На мой вопрос, почему не Мертвая Долина в честь леса рядом, никто не смог ответить, только сообщив, что наверняка назвали в честь школы. Хоть местные названия и не отличаются красотой и оригинальностью, но название деревни выбивалось из этого, и мне очень понравилось.

Долина Цветов, оказывается, довольно молодая деревня, и построена она рядом с Мертвым Лесом лет сорок назад. Изначально здесь обитали торговцы, что скупали добычу из леса. Так как в нем довольно много ценных растений, то школа направляла сюда своих добытчиков. И, хоть в лесу нет опасных животных, но из-за местных демонов добыча была непростым занятием. Поэтому вместе с добытчиками часто приходят ученики школы Цветущего Дерева.

Школа занимается алхимией и выращиванием духовных растений, которые помогают с возвышением. Среди их учеников есть не только алхимики, но и сильные бойцы. Сейчас в Мертвый Лес из школы приходят редко, поэтому торговли в деревне немного. Несмотря на это, в деревню приезжают другие идущие, охочие до духовных растений, поэтому Долина Цветов остается довольно богатой.

Теперь стало понятнее, почему в трактире было многолюдно. Не все из посетителей были жителями деревни; многие из них прибыли сюда из-за Мертвого Леса и ее добычи. А живут они в самом трактире на втором этаже, который выделен только под жилые комнаты.

Большинство из местных жителей переехали сюда из других деревень в окрестностях в поисках лучшей жизни. Но среди всех выделяются несколько: лекарь Мира, наставник Ли, кузнец Отис и староста деревни.

Имя старосты никто не знал; даже взрослые звали его просто старостой. Он был тут с основания деревни и наверняка поставлен сюда школой Цветущего Дерева. Он был сильным идущим, но никто не знает, насколько. Почему-то многие сильные идущие скрывали о себе информацию и не выпячивали свою силу. Но староста превзошел в загадочности всех в деревне.

Лекарь Мира была ученицей школы, но она не смогла возвыситься из-за неизвестной преграды, поэтому ее отправили в эту деревню для контроля добычи. Про нее тоже никто ничего не знал, но считали ее самой доброй женщиной в деревне. Также среди ребят ходит слух, что ей на самом деле больше девяноста лет! Но в такое, если честно, не верилось.

Отис, кузнец деревни, приехал сюда из другой деревни вместе со своей дочерью Итой пару лет назад. Сам он не был сильным идущим, но как кузнец он был довольно искусен. К нему приезжают даже из других деревень, чтобы сделать заказ.

И самый последний, но, как считают ребята, самый первый по силе — это наставник Ли. Раньше он был из бойцовского направления школы и здесь помогал травникам, охраняя их от демонов. Ребята не знали почему, но Ли выкупил трактир у торговцев и поселился в деревне на постоянной основе. Тот самый немногословный трактирщик с завязанными в хвост волосами оказался наставником Ли!

Но как же он мог обучать детей, если работал в трактире? Разумеется, он работает не один. У него есть свой повар и своя уборщица. Раз в неделю Ли передает все дела своим работникам и идет медитировать целый день. На следующее утро после медитации он собирает всех ребят, разделяет их на группы и проводит лекции. Сначала обучает группу, где находятся дети и несколько взрослых, которые находятся на этапе ученика. Они собираются на ристалище. Далее уже в самом Зале медитаций обучает идущих рангом закалки.

Зал медитаций — это то самое странное здание из камня. Но, несмотря на название, в нем медитировать разрешено только нескольким людям и самому наставнику Ли. Все из-за того, что там стоит печать, которая фокусирует огромное количество энергии в самом здании. Детям же на этапе возвышения ученика такое количество будет опасно.

Я осознал, насколько мне сильно повезло наткнуться именно на эту деревню. Меня здесь вылечили дорогим зельем от болезни, что лишало меня жизни целых три года. Здесь есть сильный наставник по возвышению и возможность обучаться бесплатно! Вопрос цены я сразу же обсудил с ребятами. Оказалось, что даже лекарь лечил всех жителей, не прося за это ни гроша. Деньги она зарабатывала на продаже зелий приезжим и иногда местным. Поэтому моя клятва действительно оказалась неожиданной для нее.

Следующее занятие с Ли будет уже через два дня и мне не терпелось скорее попасть на него. Но сначала мне надо решить все вопросы с Мирой, по поводу долга, неосторожно данной клятвы и места моего жительства.

Еще долго лежал в кровати, думая обо всем, что узнал сегодня и задвинув все плохие воспоминания на задворки сознания. Представлял как открываю в себе энергию, как становлюсь сильным. И уже когда начало светать, я все-таки провалился в сон.

Глава 4

В мой сон внезапно ворвался отдалённый стук. Несмотря на хорошее настроение перед сном, он оказался очень тревожным. Ночью я несколько раз просыпался весь в поту и сразу же засыпал снова. Мне снились кошмары: то убийцы гнались за мной по реке, то я умирал, упав с водопада, то тщетно пытался спасти своего истекающего кровью отца от толпы убийц.

Поэтому стук в дверь принес чувство облегчения от осознания, что всё это наконец-то кончилось. Мне кажется, я даже выдохнул в реальности. Несмотря на это, пробуждение было трудным. Веки не желали открываться, во рту пересохло, а тело, как обычно, сковывала слабость.

Осознав это, я не на шутку перепугался, подумав, что болезнь вернулась. Даже подумал, что излечение и сама деревня мне на самом деле тоже приснились. Вчерашняя эйфория от здорового тела испарилась без следа.

Стук повторился, и я, наконец, распахнул глаза. К счастью, взгляд упал на уже знакомый потолок комнаты, где и засыпал. Большинство тревожных мыслей улетучились с остатками сна, оставив после себя неприятный осадок. Но слабость никуда не делась, поэтому не переживать не получалось.

— Я вхожу! — раздался крик Миры из-за двери. И она тут же исполнила обещание, открыв дверь и внеся в своих руках баночку.

Я попытался встать, но она, видимо, знала, что мне это даётся тяжело, поэтому быстро произнесла:

— Лежи, лежи. Ты три года только и делал, что лежал, поэтому тебе сейчас тяжело двигаться.

— Но вчера...

— Вчера ещё действовало зелье, которое приводило тебя в тонус. Сейчас небольшой откат, но ты должен понимать, что за три года болезни твоё тело ослабело, и зельями это сразу не исправить. Особенно если ты даже не начал поглощать энергию Неба.

— Что мне делать? — произнёс я испуганно. После вчерашнего состояния сегодня слабость пугала сильнее, чем обычно.

— Не переживай, вот, — показала она баночку, которую держала в руках. — Здесь тоник, он приведёт тебя немного в порядок. Но тебе нужна нагрузка на мышцы, чтобы вернуть в них силу.

— Наставник Ли... — начал было я, но Мира опять остановила меня.

— Тебе к нему пока рано. Будешь заниматься на заднем дворе.

— Понял, — решил я не спорить с лекарем. Она точно знает лучше меня, что нужно моему организму.

— Упражнения хоть знаешь какие-нибудь?

— Отжимания, подтягивания... — начал я перечислять то, чему когда-то научился у отца.

— Они неэффективны для тренировки, так как не задействуют все группы мышц, — задумалась женщина. — Я покажу тебе позже пару упражнений на развитие тела.

— Спасибо, — горячо поблагодарил я её. Любые техники развития обычно не даются кому попало и хранятся в недрах школ. Лишь в этой деревне всё было не так. Один лишь наставник Ли превратил чуть ли не всех жителей деревни в идущих. Это я узнал вчера от ребят.

— Пей, — Мира протянула мне баночку с тоником и, перед тем как уйти, произнесла: — Потом подходи в мастерскую, поговорим о твоем долге.

Подспудно я ожидал, что зелье окажется горьким, как все отвары, что пил ранее. Но, к удивлению, тоник оказался приятным на вкус. Чем-то он напоминал напиток, который варила мама из трав. Воспоминание о родителях нахлынули на меня, но я постарался загнать их подальше.

Пока пил, стал размышлять о том, что могу предложить Мире в качестве оплаты долга. Я мог бы отдать кольцо, но не думаю, что оно стоит дорого. Можно предложить ей помощь по дому. Пусть готовить умею только рыбу, но уверен, что смогу легко научиться другим рецептам.

Возможно, она захочет, чтобы я собирал травы. В них я совершенно не разбираюсь, но если взять пару трав с собой, то обязательно найду похожие. Более вариантов у меня не было, поэтому, когда закончил с зельем и, одевшись, пошёл к мастерской, думал о том, что смогу предложить. Но предлагать ничего не пришлось.

Мастерская была прикрыта тканью. Я отодвинул её и зашёл в небольшое помещение. На стенах висели полки, заставленные разными деревянными ящиками. Около окна стоял стол во всю ширину комнаты, а на нём стояли уже знакомые мне баночки. Все они были одинаковыми, но содержимое было разным. В нос ударил запах разных трав.

— Клятва, которую ты дал вчера, не является таковой на самом деле, — начала Мира, а я стал внимательно слушать. — Это внутреннее обещание Небу. Ты можешь нарушить клятву, но наказание ты навлечёшь на себя сам. У тебя появятся преграды на пути к возвышению. Её нельзя просить, нельзя приказать кому-то дать эту клятву тебе. Это не сработает. Она должна быть искренней и исходить из самых глубин твоей души. Тому, кому ты дашь клятву, это обязательно почувствует. Я почувствовала.

Она замолчала, но спустя время продолжила:

— Ты должен сам осознавать размер долга, чтобы понять, когда всё выплатишь. Я дала тебе два снадобья. Первое — это зелье восстановления, которое очистило твой организм от болезни и восстановило силы. Второе — это мазь, которая очищает твою кожу и восстанавливает её от мелких ран. Мазь недорогая сама по себе и делается из доступных трав. А вот зелье восстановления изготавливается с использованием одной духовной травы. Для обычных селян это зелье может показаться дорогим. Мазь я оцениваю в три медяка, а вот зелье стоит целый золотой, так как работает и для идущих.

— Если честно, я совсем не разбираюсь в деньгах, — потупил я взгляд. — Но я всё верну! Вы также дали мне одежду, еду, ночлег и тоник сегодня утром.

— Как же с тобой сложно, Алан, — вздохнула Мира. — Одежду я одолжила у соседей, заплатив за неё медяк, еду и ночлег оцениваю ещё в один медяк. И тоник тоже в один медяк.

— Но как зелье может стоить всего один медяк? Вы сказали, что мазь легко сделать, но даже она стоит три медяка!

— Тонизирующее зелье делается ещё проще. И я не говорила, что мазь делается легко, я сказала, что она делается из доступных трав. И хватит меня перебивать, я ещё не закончила.

— Простите, — склонил я голову.

— Я понимаю, что у тебя нет денег, поэтому ты будешь моим подмастерьем. Твой долг — один золотой и шесть медяков. Подмастерье столько не получают, поэтому я тебя научу делать некоторые зелья. Мы будем их продавать, и постепенно твой долг закроется.

— Но разве я не буду вам должен за то, что вы будете меня обучать?

— Ох, — закатила Мира глаза. — Нет, не должен! Это нужно мне, а не тебе. А значит, и ты мне ничего не должен. Понял?

— Да, простите ещё раз.

— Так, ладно. Умеешь читать?

— Да, — ответил я, а женщина с небольшим удивлением уставилась на меня. Внутри меня поднялась ощущение гордости, что смог удивить ее.

— Это очень хорошо, — Мира отвернулась и залезла под стол, где были ящики, которые я не заметил ранее. Покопавшись в них, она достала белоснежный тонкий лист. Я понял, что это была бумага, хоть никогда и не видел её ранее. Мама рассказывала, что существуют целые книги, где множество листов соединены в одну стопку, и их удобно читать. Но нам приходилось учиться на купленных в городе табличках.

Женщина передала мне бумагу небрежно, но я взял её как настоящую драгоценность. В предвкушении великих и тайных знаний, а ничего иного быть не может на драгоценной бумаге, я вчитался в строки. И разочарованно скривил губы. Это была инструкция по обслуживанию котла. Целый лист бумаги был исписан всего лишь описанием того, как чистить котел!

— Не совсем то, что ожидал, подмастерье? — усмехнулась Мира, заметив моё выражение лица. — Разумеется, ты не начнёшь сегодня же варить зелья, только угробишь материал.

— Но бумага же дорогая, зачем её тратить на инструкцию по чистке котла? — выпалил я удивлённо.

— Она не особо дорогая, — улыбнулась женщина. — А вот котёл для варки имеет огромную роль в зельеварении и требует тщательного ухода.

Тут она перестала улыбаться и сказала серьёзно:

— Чистка котла будет входить в твои обязанности как подмастерья, как и уборка в мастерской. Но это всё вечером, днём будут другие задачи. Для начала тебе пора привести тело в порядок. Сегодня я приготовила еду, но завтра это также начнёшь делать ты. А теперь пошли.

Мы вышли из дома через другую дверь, которая вела на задний двор Миры. Около дома оказалось свободное пространство, где не было ничего, кроме зелёной травы, но остальная часть заднего двора была заполнена грядками с растениями, между которыми пролегали узкие дорожки. На всех грядках что-то активно росло, а над ними жужжали насекомые, создавая необычную музыку природы.

Поднял взгляд к небу, чтобы оценить время. Солнце уже стояло в зените, что означало, что я проспал до самого обеда. Внутри меня вспыхнуло чувство вины, и я понял, что завтра мне нужно проснуться пораньше, чтобы лучше подготовиться к своей роли подмастерье. Уверен, это не будет просто.

— Будешь заниматься здесь, пока тело не окрепнет. Только делай упражнения каждый день! Думаю, уйдёт где-то месяц на это, если не будешь отлынивать. Затем уже можешь идти к Ли с остальными ребятами.

Затем она встала передо мной:

— А теперь запоминай всё внимательно. Эти стойки являются основными во многих школах, на их основе создано много техник.

Далее Мира показала мне пять разных стоек. Она плавно перетекала из одной в другую, затем так же плавно обратно. Я попытался повторить, но понял, что это не так легко.

— Главное — научиться делать правильно, — подбодрила она меня. — Начнём с первой, с стойки Дерева.

Стойки оказались на удивление очень тяжелыми. Напрягая все мышцы, пытался повторить первую стойку. Мне казалось, что спустя время я уже стоял правильно в стойке Дерева, но Мира всё время поправляла меня и показывала на ошибки, которые не получалось понять.

Прошло всего минут десять, а у меня уже дрожало всё тело. И это всё — одна стойка! Хотелось просто лечь на землю, но терять лицо перед Мирой я не собирался. Поэтому обливался потом, но продолжал стоять в стойке Дерева.

Я настолько сосредоточился на стойке и своем нежелании сдаваться, что не сразу услышал Миру.

— Достаточно, говорю! — сказала она, когда я посмотрел на неё. — Не стоит сейчас истощать себя, ты ещё не окреп. Вон там бочка, помойся хорошенько. Затем приходи во вторую комнату, будем обедать.

Хотя её тон был похож на ворчание, я всё же уловил нотки одобрения в её голосе. От этой мысли мне стало теплее на душе. Вместо того чтобы упасть навзничь, я с трудом, но всё же направился к бочке с водой. Мира же ушла в дом.

Вода оказалась чистой и тёплой. Вероятно, утром Мира наполняет бочку водой, которая в течение дня нагревается на солнце.

Тяжело отдышавшись, я смог прийти в себя. Удивительно, всего десяток минут в стойке Дерева выжали меня, будто бы я бегал целый день. Сняв одежду, я с удовольствием начал тщательно мыться. Как же замечательно! До этого я уже мылся в реке, но вода там была холодной, поэтому я ограничивался лишь мытьём лица и рук. Сейчас же полностью наслаждался нагретой солнцем водой. Даже смог распутать свои волосы, что вплелись в колтуны за время моего путешествия. И я так ходил в трактир и на ристалище! Теперь стало понятнее, почему все так косились на меня. После себя оставил мутную воду в бочке.

Когда входил домой, меня сопровождали приятное ощущение чистоты и ноющая боль в мышцах. Но эта боль показалась мне приятной. Во второй комнате находился стол, на котором сейчас стоял котелок и две глиняные миски. Из одной миски Мира уже уплетала картошку с рыбой.

Не став дожидаться приглашения, я сел на свободный стул, подвинул к себе миску с уже готовой едой и почувствовал, как рот наполняется слюной. Запах был восхитительным, и вкус не разочаровал.

Мы несколько минут сидели, молча поглощая еду. Вскоре Мира закончила и сказала, что если захочу добавки, могу взять из котелка. Затем попросила оставить немного и на ужин.

Наглеть не стал, поэтому обошёлся одной порцией. Мира стояла и ждала меня. И когда я уже закончил, сказала:

— Бери миски, покажу, где мыть. Теперь это тоже твоя обязанность.

Так начался мой день в роли подмастерья лекаря, и он оказался полным новых для меня задач. Мира, моя наставница, подробно объясняла, что и в какое время мне предстоит делать на протяжении всего дня. Она также демонстрировала, как правильно выполнять каждую из этих задач, объясняя все детали. Обязанностей оказалось довольно много, и многие из них не имели никакого отношения к зельеварению — например, мытьё посуды, уборка в мастерской или приготовление пищи. Однако я не собирался жаловаться на это, ведь помнил, что обязан многим именно ей. Так что запоминал все внимательно.

Вечером, после такого насыщенного дня, я занялся уже уборкой в мастерской под бдительным и внимательным взглядом своей наставницы. Она доверила мне только простые задачи, такие как уборка пыли и мытьё полов. Более сложные задачи, например, чистка котлов и подготовка инструментов, остались для меня на будущее.

Когда я закончил уборку, Мира похвалила меня за старание и сказала, что до завтрашнего дня я свободен. Она также предупредила, что завтрашний день будет таким же насыщенным, и мне нужно быть готовым к новым задачам. Эти слова немного встревожили меня, но я понимал, что вряд ли бы она дала мне невыполнимые задания.

Я вспомнил, что обещал ребятам прийти на ристалище вечером. Но после всех дел, которые я сегодня переделал, мне казалось, что я не смогу даже выйти из дома.

Однако в моей голове вдруг возник звонкий смех Иты, которая вчера смеялась над рассказами Фина. Это воспоминание придало мне сил, и я с хорошим настроением направился к Залу Медитаций.

***

— Тот встаёт, клади обратно, — услышал я чей-то громкий ржущий голос, когда подходил к ристалищу.

— Придурок! — кажется, это был голос Иты.

Заволновавшись, я ускорился и вскоре вышел к ристалищу. На полу лежали все мальчики, с которыми я уже был знаком, и стонали от боли. На ногах была только Ита, и она с яростью на лице отбивалась от быстрых ударов незнакомого мне парня постарше. Ещё двое незнакомых парней стояли возле лежащих мальчиков и, смеясь над их попытками, не давали им вставать.

Не раздумывая, я бросился на помощь девочке. Удачно, что парень, с которым сражалась Ита, стоял спиной ко мне, и я смог приблизиться к нему незамеченным. После этого с разбегу врезался в его спину.

Внезапно, вместо того чтобы толкнуть его, я сам отскочил от него и упал! Это было похоже на столкновение со стеной. Парень обернулся и в недоумении уставился на меня. Ита воспользовалась моментом и пнула его по ноге. Он поморщился от боли и с размаху ударил её в грудь.

Девочка отлетела и, держась за грудь, захрипела. Я разъярился от этого и попытался встать и ударить незнакомца. Но он в мгновение ока оказался рядом со мной и поставил мне ногу на грудь, не давая мне встать.

— Так это ты, тот самый сын рыбака, что пришёл из Мертвого леса? — усмехнулся он. — Нечестно бить в спину.

Парень был выше меня. На голове у него были золотистые кудри, а его взгляд надменно смотрел на меня сверху вниз. Я в ярости выпалил:

— А честно бить девочек и детей?

Нога сильнее вжалась в мою грудь.

— Тебе следует вести себя повежливее в следующий раз, сопляк. Иначе я не посмотрю, что ты не идущий.

С этими словами парень убрал ногу, а я вдохнул воздух полной грудью.

— Пошли, — коротко крикнул золотоволосый парень и, отвернувшись от меня, зашагал от ристалища. Двое других парней, что продолжали удерживать ребят, не сказав ни слова, отпустили их и двинулись за ним вслед.

Вскоре на ристалище стало тихо, только кто-то стонал, потихоньку вставая.

— Надо с Иты начать, ей сегодня больше досталось, — тишину нарушил голос Фина. Я тоже решил подняться.

В это время большинство ребят уже были на ногах, а кто-то уже нес знакомую мне баночку с восстанавливающей мазью. Все помогали друг другу намазать раны. И почему-то никто ничего не говорил о ребятах, что отметелили всех.

Фин подошёл ко мне, окинул мрачным взглядом, взял за руку и тут же отпустил.

— У тебя нет ран, поэтому не буду тратить на тебя мазь. Помоги другим.

Было удивительно видеть Фина таким хмурым и неразговорчивым. Не произнеся ни слова, я взял протянутую им банку и направился к раненым, которые стонали от боли.

Вскоре мы закончили обрабатывать раны, и я подошёл к Фину.

— Кто это был? Почему они напали на вас?

— Это личные ученики Ли, — скривился он.

— Личные ученики?

— Да, наставник заметил в них талант, поэтому занимается с ними отдельно.

— Но почему они напали?

— Потому что завтра день занятий, — ответил мальчик непонятно.

— Я не понимаю, — начал было я, но Фин махнул рукой:

— Не бери в голову, тебя они не тронут, пока ты не идущий.

— Ты сегодня быстро отлетел, — сказала мальчику подошедшая к нам Ита.

— Угу, — помрачнел он ещё сильнее. Но Ита не обратила внимания на его состояние. Вместо этого она повернулась ко мне:

— Спасибо, что помог! Если бы не ты, я бы не смогла даже удар нанести.

— Да чем я помог, — немного я смутился от её взгляда, — отлетел как горошина от стены. Как такое вообще возможно?

— Потому что Золотой уже на этапе закалки!

— Золотой? — удивился я.

— Ну да. Личные ученики Ли могут получить прозвище. Он выбрал себе прозвище Золотой Дракон, но так его никто, разумеется, не называет. Слишком много чести, — хмыкнула девочка.

— Обычно ученики не выбирают прозвища, — присоединился Фин к разговору, — они сами появляются. Но у Золотого не появилось другого прозвища, кроме как Златовласка, поэтому он дал себе другое сам и теперь избивает всех, кто назовёт его Златовлаской.

— Вы называли его Златовлаской, поэтому они напали на вас?

— Нет, говорю же, сегодня день перед занятиями!

— Да не слушай его, — прервала Фина Ита. — Я думаю, что они нас избивают по приказу наставника Ли.

— Что? — вытаращил я глаза. — Зачем ему приказывать избивать детей?

— Это она так думает! — вмешался Фин. — Я уверен, что они просто утырки, которые любят отрываться на слабых!

— Отец говорит, — тихо сказала Ита, — что весь мир жесток. Выживают только сильнейшие. Но сильнейшим не стать, если ты будешь расти как цветок в горшке. Если ты не будешь закалять свой дух в тяжёлых ситуациях, то всегда будешь слабым.

— Даже если Ли думает так же, он бы не стал приказывать ученикам избивать других учеников! — возразил Фин. — Он же запрещает нам драться между собой.

— Я согласен с Итой. Думаю, он воспитывает в нас дух единства, поэтому не дает драться между собой, — к разговору присоединился неожиданный участник. Я вспомнил его. Вчера он весь вечер сидел и не разговаривал, только слушал. Сейчас он выглядел не так загадочно, как вчера, так как был весь помятый, а на щеке была ссадина.

— Молчун решил сказать своё слово, — съязвил Фин.

— Ты тоже сегодня быстро упал, — ухмыльнулась Ита новому собеседнику.

— Это не мы быстро упали, а ты долго стояла, — парировал мальчик, на что девочка гордо приосанилась.

— Подождите, — перебил я ребят, чтобы прояснить один момент и обратился к новому участнику разговора: — Тебя зовут Молчун?

— Это его прозвище, — объяснила Ита и дружелюбно посмотрела на Молчуна. Он промолчал, а у меня внутри почему-то кольнуло небольшое чувство ревности. Я даже удивился себе: мне что, так сильно нравится Ита? Я же ее даже не знаю.

— Но ты же не личный ученик, — почесал я затылок.

— Вообще-то личный, — возразил Фин. — Просто он единственный на этапе ученика, поэтому тренируется с нами.

— Пора тренироваться! — вдруг хлопнула в ладоши Ита, и все ребята резко стали собираться в центре ристалища.

— Придёшь завтра на занятие? — спросил Фин меня.

— Нет, Мира сказала, мне надо месяц восстанавливаться.

— А ты у неё живёшь?

— Да, теперь я её подмастерье.

— Ого, — удивился мальчик. — Расскажешь всё послезавтра! Завтра мы тут не будем собираться вечером, поэтому приходи через день!

После того как он ушёл к остальным, я остался стоять на краю ристалища, наблюдая за происходящим. Мальчики уже встали в два ровных ряда, образуя что-то вроде живой картины, где каждый из них был частью общего целого. Сегодня они не медитировали, как это было принято в предыдущие дни, а приняли незнакомые мне стойки, которые выглядели довольно впечатляюще и требовали от них сосредоточенности и силы. Я смотрел, как они синхронно и плавно переходят из одной стойки в другую, как будто были единым организмом, движущимся в унисон.

Однако я понимал, что такие стойки мне не повторить. Внутри меня росло чувство зависти, и я решил, что лучше уйду. Но обязательно вернусь, когда стану сильнее. Сейчас, к сожалению, не готов присоединиться к тренировке ребят, хоть и очень хотелось. Усталость от прошедшего дня накапливалась, и, широко зевнув, я направился к дому Миры. Внутри было тихо, значит наставница уже спит.

От накопленной усталости уснул я моментально, как только голова коснулась подушки. Даже сны меня не беспокоили в эту ночь.

Глава 5

Демоновы отродья! Деревянная подошва плотно уперлась в мою грудь, не давая мне встать. И снова я лежал на земле, пытаясь отдышаться после прилетевшего мне удара.

Как я мог забыть про Золотого и его компанию? Завтра же день занятий, а они в это время нападают на ребят. Ведь заметил же, что, как и в прошлый раз, на ристалище были не все, а из всех девочек только Ита. Они помнили и пришли специально, чтобы сразиться с личными учениками Ли. А те, кто не хотел, просто не пришли!

Сейчас на земле находились большинство присутствовавших ребят, кроме Иты и Молчуна. Они яростно защищались, но об ответных ударах не могло быть и речи. Так что это дело времени, как скоро они упадут. В отличие от них, я даже не успел понять, что появился Золотой со своими друзьями, как оказался на земле.

За этот месяц, что прошел с моего первого дня, будучи подмастерьем Миры, я окреп и стал сильнее. Всё благодаря домашней работе и стойке: одной из пяти. За это время не смог перейти к следующей стойке — Мира заставляет выучить её до идеала.

Хоть я и окреп, но с идущими мне, конечно, не сравниться. Из-за ощущения разницы между мной и ребятами по вечерам собирался с ними редко. Но сегодня решил прийти, так как позавчера Мира мне наконец разрешила начать возвышение.

Сейчас я лежу под ногой одного из учеников Ли и понимаю, насколько велика пропасть между нашими силами. Но ничего, уже завтра я начну становиться сильнее, и мы посмотрим, кто кого!

Вскоре избиение закончилось, и на ристалище мы остались без личных учеников, не считая Молчуна — он остался с нами. Ребята привычно начали помогать друг другу в обработке ран, а я подошел к Фину, который уже закончил помогать Ите.

— Привет, — немного хмуро, но всё же приветливо поздоровался он со мной. — Давно не виделись.

— Да, — смутился я, так как вспомнил, почему спустя неделю после первой встречи перестал приходить на ристалище. Чувствовать себя слабым рядом с другими ребятами было неприятно.

— Решил подраться? — с улыбкой спросила меня Ита, подойдя к нам. Фин хмуро взглянул на неё, но промолчал. Было видно, как его задевает, что в этот раз он снова упал раньше неё.

— Не планировал, — признался я. — Если честно, у меня из головы вылетело, что у вас драка перед днем занятий. Я пришел, потому что Мира мне наконец-то разрешила начать возвышение!

— Это хорошо, но ты же не думаешь, что сразу начнешь чувствовать энергию Неба? — услышал я немного язвительный голос Молчуна за своей спиной.

— Эээ... — протянул я растерянно. А ведь я даже не знаю, сколько времени это занимает.

— Мне для этого потребовалось шесть лет, — сообщил он.

— Но ты же талант, — удивился я, вспомнив мальчика, который уже в восемь лет начал укреплять кожу. А Молчун, на вид, лет пятнадцать, но в отличии от того мальчика был личным учеником.

Мальчик не ответил, оправдывая свое прозвище. Поэтому в разговор вмешался Фин:

— У него талант не в скорости развития, а в чем-то другом. К сожалению, Молчун не хочет делиться и не говорит нам, почему Ли обратил на него внимание, но это что-то важное для школы Цветущего Дерева.

— Почему?

— Потому что личные ученики Ли попадают в школу в качестве учеников на финальном этапе Закалки, а их секреты нам знать не положено.

Это была интересная информация. Я немного расстроился, осознав, что даже таланты могут открывать способность чувствовать энергию так долго. Но чем раньше начну, тем быстрее стану сильным. Все же надеюсь, что это не займет много времени. А то староста и Сахал умрут от старости еще до того, как я до них доберусь! Но сейчас меня интересовала моя изначальная цель:

— Я пришел узнать, во сколько у вас занятие завтра.

— Мы начинаем, когда солнце в зените, — ответила Ита, а затем немного виновато добавила: — Но тебе нельзя с нами.

— Из-за того, что я не ученик? — догадался я.

— Да, — кивнул Фин, — поэтому тебе нужно явиться, когда солнце только покажется. Когда Ли закончит медитацию, он выйдет из Зала Медитаций.

— Спасибо, — поблагодарил я ребят и задумался.

— Сегодня у нас циркуляция, собираемся! — крикнула Ита, и все начали расходиться по своим местам. Они, как и в прошлый раз, встали в незнакомые мне стойки и начали плавно крутить руками, перетекая из одной позы в другую.

На следующего утро я проснулся, когда первые лучи солнца окрасили все вокруг в золотой цвет. На улице было прохладно и немного влажно от выпавшей утренней росы. Мира еще спала после вечера в трактире, поэтому тихо одевшись, я вышел и едва ли не побежал к Залу Медитаций.

Постепенно жители деревни начинали просыпаться. То тут, то там можно было услышать сонные голоса людей, которые уже занимались своими делами во дворах. Возле Зала Медитаций стояли три человека: маленькая девочка лет шести, её сопровождала женщина, а чуть поодаль от них находился мужчина в потрёпанной одежде.

Мне были незнакомы все эти люди, и я тоже встал рядом с ними. Никто не разговаривал, и я, как и остальные, с ожиданием уставился на темный зев входа в Зал.

Мы стояли долго, но никто не роптал. Из дворов домов лениво начали выходить коровы, собираясь в одно стадо и направляясь к выходу из деревни. Сзади всех шел незнакомый мужчина с кнутом и подгонял отставших коров.

Вскоре деревня опустела, и только звонкие утренние голоса петухов раздавались то тут, то там. И лишь когда замолк последний петух, а из кузницы донёсся мерный звон удара молота о наковальню, из Зала Медитаций наконец вышел знакомый мне трактирщик. Люди уважительно поклонились, и я поклонился вместе с ними.

— Ты и ты, — указал он на женщину с ребенком, а они тут же подбежали к наставнику.

Говорили они тихо и недолго, женщина что-то говорила, указывая на ребенка, а Ли слушал. После чего сказал какую-то фразу, и женщина, поклонившись, забрала ребенка с собой.

— Ты, — указал он на оставшегося помимо меня мужчину. У него голос был громче, поэтому я расслышал, о чем был разговор.

— Я начал ощущать её, но не получается вдыхать телом, только через нос.

— Не переживай, Рихта, в твоем возрасте просто сложно перестроить своё сознание. Ты просто продолжай практиковаться каждый день.

— Спасибо, — поклонился мужчина и тут же ушел.

Неужели он стоял так долго лишь ради ободрения наставника, удивился я. Сам наставник уже посмотрел на меня и махнул рукой.

Подойдя к нему, я поклонился ещё раз.

— Ты Алан, верно? — произнес Ли. Я кивнул.

Мы направились к ристалищу, где были каменные скамейки. На одну из них указал мне наставник, и я уселся. Сам Ли остался на ногах и начал говорить:

— Весь мир, вся вселенная и все живые существа насквозь пронизаны энергией Ци. Ее в народе называют энергией Неба. Она позволяет всем телам существовать в той форме, в которой они существуют.

Но есть существа, чья воля достаточно сильна, чтобы поглощать и влиять на энергию Ци. Это демоны, люди и некоторые животные.

У всех демонов есть способность управлять энергией Ци. Они не могут существовать без нее. Люди же приобретают эту способность в течение своей жизни, при этом не все из них. В этом плане мы отличаемся от животных только количеством тех, кто научился этому.

Энергия Ци поступает сверху и пронизывает весь мир сверху вниз, поэтому ее и называют энергией Неба. Существ, кто ступил на путь собственного развития, называют Идущими к Небу или Идущими к Бессмертию. Путь к Небу или же Бессмертию состоит из девяти ступеней, каждая из которых обозначает этап возвышения...

— Скажите, учитель, а вы на какой ступени? — вопросов у меня появилось сразу же куча, и я, не выдержав, задал один из них.

Ли немного помолчал, а затем взглянул прямо в глаза:

— На этот раз наказания не будет, но крепко запомни: в этом мире действует право сильного. Если ты обращаешься к человеку сильнее тебя, то должен обращаться к нему, называя его Старший. Во-вторых, я тебе не учитель, не смей меня так называть. Я не учу, я наставляю. И, в-третьих, если старший тебе не давал слова, не перебивай. Если ты что-то из этого не поймешь, то ко мне можешь не ходить больше никогда.

— Прошу прощения, наставник, — склонил я голову, стараясь скрыть обиду. Угроза прекратить обучение напугала меня сильнее, чем сама обида на резкие слова.

— Продолжим. На пути возвышения, как и на любых дорогах, есть свои преграды. Самая первая преграда, отделяющая простых людей от идущих ранга Ученик, это умение чувствовать энергию. Человек, чья воля слаба настолько, что он не может даже почувствовать Ци, никогда не сможет возвыситься. Ты наверняка шел сюда и думал, что я смогу тебя научить как ее почувствовать, но должен тебя расстроить: невозможно передать это знание тому, у кого нет такой способности.

Как ни парадоксально, но чтобы стать учеником, сначала ты должен сам научиться. Нет определенных способов, которые могут дать тебе ощущение Ци. Это чувство, которое ты еще не испытывал. Это не жар, не холод, не запах и не вкус.

— Как научишься, приходи ко мне, помогу со ступенью Ученика, — закончил наставник. А я в удивлении раскрыл рот. «И это все?» — хотелось выкрикнуть ему. Но делать этого, конечно же, не стал.

Но наставник, видимо, сам прочитал на лице мой вопрос:

— Да, это все. Просто помни, ты должен ощутить неощущаемое. И включай свою фантазию.

После этого Ли развернулся и ушел. А я в прострации сидел на скамейке.

Я целый месяц ждал этого дня, чтобы услышать, что всё должен делать сам? Да любой мог мне об этом сказать! Как это вообще — почувствовать то, что нельзя почувствовать? Сделай то, не знаю что! Так, ворча и злясь, я пошел домой — мои ежедневные дела подмастерья никто не отменял.

Мира уже проснулась и пребывала в отличном настроении, судя по улыбке. Но, увидев мое настроение, перестала улыбаться.

— Ты чего такой смурной?

— Я целый месяц ждал, чтобы услышать только то, что мне нужно почувствовать энергию Неба самому! — возмутился я.

— А ты как думал? Что тебе дадут пилюлю, и ты резко станешь Идущим? — тепло улыбнулась Мира.

— Я в целом там пробыл минут пять, а ждал больше часа!

— Всего лишь пять минут? — нахмурилась она. — Странно, обычно он любит длинные лекции.

Затем она посмотрела на меня:

— Если его, конечно, никто не перебивает.

Я с виноватым видом отвел взгляд в сторону.

— Не переживай так, Алан. На самом деле, тебе нет никакой пользы от его лекций сейчас. Главное, он сказал: ощути неощущаемое. Звучит противоречиво, я понимаю, но это возможно.

— А как ты начала чувствовать, Мира?

— Я не буду тебе говорить этого. Это только собьет тебя с пути. Ты должен сам к этому прийти. И советую не спрашивать у ребят, иначе либо растянешь время еще больше, либо так и не сможешь почувствовать Ци.

— Но как это сделать... — протянул я.

— Люди ищут ответ на этот вопрос годами. И найти его можно только внутри себя. Послушай мой совет, Алан, выдели время на медитацию. Час в день и время наедине с самим собой поможет тебе. И главное, не расстраивайся, когда сразу не получится.

Мой обычный день начинается с наполнения бочки водой. Колодец у Миры свой, поэтому это не занимает много времени, хоть и тяжело. Многие жители берут воду из колодцев на улице, поэтому мне повезло с этим.

Я поспешил к колодцу, так как солнце уже поднялось высоко, а вода должна успеть нагреться, чтобы Мира могла полить свой садик. Поливала она дважды в день, днем и вечером. Одной бочки хватало на целый день. Она не доверяла мне эту задачу, сказав, что всех нюансов полива мне и за год не запомнить.

После того как я перенес воду, мне предстояло заняться уборкой в доме, если это было необходимо. Если же уборка не требовалась, как сегодня, я направлялся к кухне, чтобы приготовить еду на весь день. За прошедший месяц я довольно успешно освоил это занятие. Хотя разнообразием блюда не отличались, итоговый результат радовал нас обоих. После готовки я не спешил завтракать, а сразу приступал к тренировке стойки.

Теперь я могу простоять в стойке Дерева уже полчаса. Мира перестала следить за мной, только сказав, чтобы я отточил эту стойку до совершенства. С ней не спорил, хоть мне и казалось, что стойку выполняю идеально. После этого я шёл мыться и завтракать. На всё это уходило немало времени, поэтому в полдень, когда вода немного нагрелась, Мира отправлялась поливать растения, а я оставался наедине с собой до обеда, это около двух часов.

Иногда, после полива, она уходила собирать растения за деревней или в саду, но чаще проводила время в своей мастерской. В те дни, когда она занималась варкой зелий, мне приходилось помогать ей после обеда. Это включало подготовку инструментов, баночек, мензурок, взвешивание растений и бесконечное остужение котла, вытаскиванием его на улицу.

Сегодня Мира собиралась в Мертвый лес за травами, но не одна. Поэтому завтрак она приготовила сама, пока я был у наставника.

Закончив с переносом воды, я отправился провожать её. Она аккуратно упаковала различные баночки и другие загадочные атрибуты лекаря в котомку и вышла из дома. На улице уже стояли двое незнакомых мужчин и ждали её. Одного из них я узнал по описанию — это был староста. Он выглядел молодым, как и мой наставник Ли. Никогда бы не подумал, что этот тощий парень является загадочным старостой, но именно так его и описывали.

Обменявшись приветствиями, компания из двух парней и Миры направилась к выходу из деревни. До самого вечера Миры не будет, а значит, и дополнительной рутинной работы тоже.

Обычно свободное время я проводил за тренировками стойки. Мне очень нравилось ощущение болящих мышц, говорящих о том, что я становлюсь сильнее. Иногда я перечитывал свитки, которые мне дала Мира. Они не были чем-то выдающимся — обычные легенды, которые любят пересказывать старики вечерами, но только в виде текста на свернутой бумаге. Однако мне очень нравился сам процесс чтения. Чтения словно переносило тебя в другой мир. Удивительное ощущение!

Но сегодня решил все свободное время потратить на медитацию. Раньше я не интересовался, как правильно медитировать. Единственное, что мне известно, так это поза, которую подсмотрел у ребят на ристалище. Но она была жутко неудобной, так что это будет только мешать.

К сожалению, спросить было не у кого, поэтому я просто лег на спину прямо на заднем дворе и прикрыл глаза. Однако спустя пять минут я понял, что эта поза ничуть не удобнее позы лотоса. Камни впивались в мою кожу, а солнце светило прямо в мои глаза.

Я не мог сконцентрироваться, поэтому принял решение медитировать на кровати. Тут было удобно, но я понял, почему люди не медитируют в кровати - мне жутко захотелось спать!

Не придумав ничего нового, решил всё же помедитировать в позе лотоса и уселся на пол, скрестив ноги.

Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании, чтобы очистить мысли. Вдыхаю глубоко, затем медленно выдыхаю. Но мысли продолжают метаться в голове: что почувствовать, какие дела нужно сделать. Я пытаюсь отпустить их, но они все равно возвращаются.

Решив не бороться с мыслями, пытаюсь представить, как энергия Неба наполняет меня, но не чувствую ничего особенного. Я представляю себе яркий свет, который проникает в мое тело, но вместо этого вижу только темноту за закрытыми веками. Снова вдыхаю, пытаясь сосредоточиться, но в голове все равно шум.

Наверное, уже прошло полчаса, но никаких изменений нет. Собственно, именно этого и следовало ожидать. Но все же немного досадно. Я меняю позу, пытаясь найти удобное положение. Может быть, мне стоит попробовать медитировать по-другому? Я открываю глаза и смотрю вокруг, но все кажется таким обычным.

Снова закрываю глаза и пытаюсь настроиться на свои ощущения. Я чувствую, как мое тело становится тяжелым, и как ему неудобно. Пытаюсь представить, как энергия Неба течет ко мне, но вместо этого ощущаю только усталость. Наверняка, я делаю что-то не так.

Я решаю просто быть в этом моменте, не пытаясь ничего добиться. Позволяю себе просто сидеть и чувствовать, что происходит. Становится заметно, как мое дыхание становится более ровным, и, возможно, это уже что-то. Снова пытаюсь ощутить что-либо необычное, но без результата.

Спустя час все же встал, чтобы размяться. Ноги жутко затекли и не хотели слушаться. Растерев руками, чтобы ускорить их восстановление, решил немного подышать на улице. После этого вернулся обратно в тишину моей комнаты.

В этот раз я решил попробовать представить не просто свет, а нечто совершенно иное. Например, представим, что энергия Неба — это самый обыкновенный дождь. Я уселся снова, удобно устроился и закрыл глаза, погружаясь в свои мысли.

Я потратил на это занятие целых полчаса, погружаясь в свои ощущения, и вдруг вспомнил о свете духовного камня. Это же действительно энергия! Значит, мне нужно представлять именно её. Так мой дождь постепенно превратился в дождь из частичек света, которые я видел ранее.

На удивление, это далось мне гораздо легче, чем просто представлять свет вокруг себя. Дождь из энергии проходил сквозь меня, ни на каплю не задерживаясь внутри. Я сам не заметил, как большинство мыслей покинули меня, и просто наслаждался игрой капель света, которые танцевали вокруг меня, создавая удивительные узоры.

Вскоре дождь начал заканчиваться. И как бы сильно я ни пытался представить его мощнее, поток всё же ослабевал, пока вовсе не прекратился. В этот момент ко мне вернулись мысли, но с ними пришло и некоторое спокойствие.

Неужели у меня получилось? С первого раза? Да я настоящий талант! Мне просто необходимо рассказать всё Мире!

Воодушевленный своим успехом, я вскочил с пола и с удивлением обнаружил, что уже стемнело. Сколько же времени я провёл здесь? Судя по ощущениям, часов пять, не меньше. Мои ноги сразу напомнили о себе, и я чуть не упал обратно на пол, едва удерживая равновесие. В икры будто бы вонзились сотни иголок, создавая неприятные ощущения.

Застонав от боли, я начал растирать ноги, одновременно сгибая и разгибая их. Боль усилилась, но я терпел, зная, что это временно. Лишь через некоторое время мне удалось восстановить нормальное движение, и я почувствовал, как напряжение постепенно уходит.

К сожалению, Мира всё ещё не вернулась, и мне ничего не оставалось, кроме как ждать её. Решив не тратить время зря, я направился во внутренний двор и принял стойку Дерева, стараясь сосредоточиться на своих ощущениях и вспоминая все уроки женщины.

Когда я закончил, быстро сполоснулся в бочке с водой, чтобы освежиться, и зашёл домой. Миры всё ещё не было, поэтому я решил попробовать помедитировать ещё раз, надеясь, вновь почувствовать те необычные ощущения.

Однако дождь так и не появился, и я просто просидел полчаса с закрытыми глазами, погружённый в свои мысли, пока не услышал звук хлопнувшей уличной двери. Этот звук вывел меня из состояния медитации, и я почувствовал, как внутри меня вновь поднялась гордость, что я за один день смог почувствовать энергию.

Я решил выйти и помочь Мире. Она несла на себе огромный мешок, выглядела уставшей, но улыбнулась мне и разрешила взять его. Несмотря на размеры, мешок оказался не таким уж тяжёлым. Он был наполнен различными растениями, и я без труда отнёс его в мастерскую. Лекарь сама разберёт их позже, так как я не разбираюсь в травах.

К этому времени Мира уже сидела за столом и с удовольствием доедала остатки еды. Мне не терпелось поделиться с ней новостями, но я решил не мешать ей.

— Вижу, что ты хочешь что-то рассказать, — наконец она закончила с едой и улыбнулась.

— Я смог почувствовать энергию! — выпалил я.

Но Мира мне не поверила, поэтому попросила рассказать всё, как было. Я начал свой рассказ, и он занял немного времени, но большую часть я отвёл на описание своих эмоций и ощущений. Меня переполняла гордость от того, что я смог достичь такого состояния, но по мере рассказа лицо женщины оставалось неизменным, и это настораживало. Неужели она не рада за меня? Я ожидал увидеть на её лице хотя бы небольшую улыбку или искорку одобрения, но вместо этого её выражение оставалось серьезным и сосредоточенным.

Но женщина не обратила внимания на мою настороженность и, когда я закончил, лишь пробормотала: «Странно», после чего погрузилась в свои размышления. Я почувствовал легкое разочарование, но, несмотря на это, решил не мешать ей. Внутри меня возникло ощущение неопределенности — мне хотелось, чтобы она разделила со мной радость и гордость за достигнутый результат, но, похоже, её мысли были заняты чем-то другим.

Спустя время она взглянула мне прямо в глаза и, словно сама не веря в то, что говорит, произнесла:

— Это странно, но ты смог попасть в глубинную медитацию, при этом не умея даже управлять энергией.

Глава 6

— Что значит глубинная медитация?

Немного помолчав, Мира задумчиво прикусила губу, а затем ответила:

— Это один из типов медитации, в котором проводят время люди высоких рангов. Тут на самом деле многого я не расскажу, так как не знакома ни с кем, кто обладает способностью к такой медитации. Знаю только то, что глубинная медитация позволяет провалиться в медленный сон.

— Медленный сон? — переспросил я.

— Да. Ты знаешь, что сон состоит из нескольких фаз?

После того как я помотал головой, она продолжила:

— Обычный сон человека состоит из нескольких стадий. Сначала человек засыпает и проваливается в быстрый сон. Перед этим можно сказать про дрёму — когда ты сам не понимаешь, уснул или нет, и твои сны смешиваются с реальностью. Наверняка замечал?

— Да, днем, когда спал, было такое.

— Вот, после дрёмы человек уже проваливается в быстрый сон. Во время этой фазы человек может проснуться от разных звуков. И только после этого сознание проваливается в медленный сон. В это время ты становишься почти невосприимчивым к тихим шумам. Твой мозг начинает работу по сортировке всех воспоминаний. Проще говоря, он раскладывает все твои знания по баночкам — какие запомнить, а какие можно забыть.

— Ух ты, я не знал! А почему только высоким рангам доступна эта медитация? Все же могут уснуть медленным сном?

— На самом деле не все. Чем выше твой ранг, тем меньше тебе требуется времени на сон. Так Воин спит только два-три часа, при этом это чуткий сон, то есть быстрый и медленный сон для него недоступен.

— А для чего нужна глубинная медитация?

— Насколько знаю, люди погружаются в глубинную медитацию, чтобы привести мысли в порядок. И слышала, что еще используется для восстановления более тонкой энергии, но не уверена.

— А мне теперь доступны эти энергии? — с надеждой спросил я, вспомнив воображаемый дождь из медитации.

— Нет, конечно, — улыбнулась Мира. — Тебе не доступен даже первый уровень энергии, животворящий.

— Животворящий? — не понял я.

— Первый уровень энергии распространен везде и, как считают многие практики, является основным элементом, дарующим жизнь существам. Поэтому его так называют.

— А остальные уровни?

— Остальные называют уже по-разному, в зависимости от учений определенной школы. В школе Цветущего дерева второй уровень называли уровнем ученичества. Многие называют их в честь ранга, на котором открывается возможность манипуляции новым уровнем энергии. Но это не совсем верно, так как на этапе мастера идущие способны развить это умение куда дальше своего ранга.

— То есть мастера могут управлять любыми уровнями энергии?

— Верно, но только если научатся. Это тоже не дается легко. Как и прорыв на новый этап, это несет определенные риски.

— Риски смерти?

— Ага, чем выше ранг, тем больше вероятность провалить прорыв. Это не обязательно смерть, человек может остаться живым, но внутренняя структура меридианов будет нарушена. Такое обычно не вылечить.

— Я ничего не понял... — протянул я. — Что такое меридианы?

— Ой, загрузила тебя, — всплеснула руками Мира. — Тебе это пока не нужно.

— А какой этап у наставника Ли? — с любопытством задал я вопрос, который не покидал меня весь день.

— Воин.

— А это какой по счету после ученика?

— Что ты знаешь про этапы возвышения? — вместо ответа спросила Мира.

— Ээ... — протянул я, — ну, первый этап — это ученик, а второй — закалка...

— Это всё? А третий?

— Не знаю, — потупил я взгляд.

— Ну слушай, — теплая улыбка снова появилась на лице женщины. — Всего есть девять ступеней, рангов или этапов. Это связано с нашим путем развития, поэтому к демонам эти ранги не применимы. Для их оценки есть другие понятия, но сейчас они нас не интересуют. Самый первый ранг — ученик. На этом этапе идущий учится. Учится дышать энергией Неба, собирать и применять её для себя. Ранг разделяется на три этапа познания ступени: начальный — это тот, кто ступил на путь возвышения, полный — тот, кто уже научился применять энергию и начал или закончил укреплять своё тело, и самый последний — восходящий. Этот этап самый главный, так как означает полную готовность к прорыву.

Перебивать женщину я не собирался, хотя вопросов уже накопилось немало. Мира прочистила горло и продолжила:

— Остальные ранги также разделяются на такие же этапы до мастера. Там уже другие, но это сейчас не важно.

Я слушал очень внимательно, ведь информация оказалась очень интересной. Тем временем Мира продолжала спонтанную лекцию:

— Как говорила ранее, всего есть девять ступеней. Вторая ступень — закалка тела, или ступень Закаливания физического тела. Третья — закалка духа, или ступень Формирования и закаливания духовного тела. Четвёртая — Воин, или ступень Объединения физического и духовного. Пятая — Искатель, или ступень Поиска гармонии мира. Ну и Мастер, достигший гармонии во всех направлениях. После них идут ещё ранги, но я их не знаю, только помню, что последняя ступень — Бессмертный. В нашем мире только Император достиг такого ранга.

Я призадумался, собирая все знания в своей голове. Раньше я даже не думал о таких высоких рангах, так как отец говорил, что в наших краях мало тех, кто выше закалки. Правда, не говорил, какой закалки — тела или духа. Но думаю, что речь всё же про закалку тела.

— А почему так мало людей прорывается выше закалки тела?

— Эта ступень требует более тонкие виды энергии для прорыва, а в наших краях ее мало. А еще каждому нужны знания анатомии, которые не всем доступны, — сказала Мира и, заметив моё непонимающее лицо, объяснила: — Анатомия — это знания о человеческом теле и о каждом его органе.

— А у тебя нет таких знаний? — спросил я, не задумываясь. А ведь Мира на этапе закалки тела. С опозданием дошло чувство стыда, что задал неудобный вопрос, но уже было поздно.

— Есть, но переход на новый этап мне закрыт, — немного грустно улыбнулась она. Затем встала, видимо, вопрос всё же задел её: — Пошли спать, стемнело уже.

Мира ушла, а я остался размышлять. Плохо, что не получилось почувствовать энергию Неба. Внутри меня таилась надежда, что я талант и начну свое возвышение сразу же. Ну что ж, этого следовало ожидать. Не знаю, сколько времени займет, но я продолжу, пока не стану достаточно сильным. Свою злость на старосту и Сахала я не забыл.

Встав с места, я направился в свою комнату и лег на кровать. Сегодня пробуждение оказалось ранним, но, несмотря на это, спать совершенно не хотелось. Похоже, что глубокая медитация, возможно, не такая уж и бесполезная для меня, даже если я ещё не начал своё возвышение. Как минимум, я чувствовал себя бодрым и полным сил!

Неожиданно для себя вспомнил последнюю фразу отца: «На воде, где солнце встает, ищущий знание обретет». У меня не было времени задумываться об этом в тот момент, но сейчас, по какой-то причине, мне захотелось понять, что именно он имел в виду.

Ранее отец никогда не говорил загадками, но эта фраза, безусловно, была загадкой. Зачем он передал её мне? Неужели он подозревал о планируемом на него нападении? Если это так, то теперь становится понятным, почему он передал мне это кольцо. Оно явно не простое, и я уже начал догадываться, что отец наврал о том, будто нашел его в желудке рыбы.

Я пытался выяснить у Миры, что это за кольцо, но она просто отказалась говорить об этом. Она лишь сказала, чтобы я не распространялся о нём. На мой вопрос, почему, она попросила меня подрасти! Мол, подрастёшь — узнаешь. Но мне уже двенадцать лет, а не шесть!

В общем, с этим я смирился. Но слова отца, которые неожиданно всплыли в моей памяти, не давали мне покоя. Речь явно шла о каких-то знаниях. Я думаю, отец немало скрывал от меня: и свою ступень возвышения, и это непонятное кольцо, а также свою историю. Я никогда не спрашивал у него, где он родился и кем был до того, как стал рыбаком. И, пожалуй, зря. Другой вопрос, зачем ему нужны были эти тайны?

Если я смогу получить ответы на свои вопросы, разгадав эту загадку, то обязательно должен это сделать! На самом деле загадка кажется довольно простой и лаконичной. «На воде, где солнце встает» — это, безусловно, про другой берег реки, который находится напротив нашего дома. Ведь солнце всегда поднимается с той стороны. «Ищущий знание обретет» — здесь неясно, о каких именно знаниях идёт речь, но я надеюсь, что всё же смогу узнать то, что мне нужно.

Теперь остаётся только добраться до этого места. Учитывая, что, когда я был болен, добирался сюда всего три дня, думаю, в текущем состоянии я без проблем доберусь туда за сутки.

Однако есть два препятствия. Во-первых, это Мертвый Лес. Мне очень повезло, что я смог спокойно пройти сквозь него и остался жив. Но эту проблему можно решить, перейдя на другую сторону реки.

Во-вторых, что должен Мире, и чувствую, что если я оставлю её, Небо будет мешать мне в моём возвышении. А сейчас это крайне важно для меня — как минимум, чтобы постоять за себя, а в идеале — отомстить всем, кто причастен к убийству моего отца и покушению на меня. Тот убийца был прав — он всего лишь орудие, а мне нужен Сахал.

Насколько мне известно, ранее ни мать, ни отец никак не пересекались с этим торговцем. Значит, нет никаких причин для того, чтобы заказывать убийство. Если только староста не поделился с ним информацией об артефакте, который отрастил руку моему отцу. Видимо, старосте не хватало средств для заказа, поэтому он решил привлечь в соучастники Сахала.

И тут я осознал, что мои ногти впились в ладони — от поднимающейся внутри ярости я сжал кулаки до боли. Разжав руки, я начал дышать глубже, чтобы успокоиться.

Сейчас лучше не думать об этом. Когда стану сильнее, тогда и вернусь к этой мысли. Ведь пока я всего лишь мальчик без какой-либо силы. Но это только пока!

***

Следующее утро началось привычно: я успел прибраться, приготовить еды на день и выполнить другие дела. Но вот после обеда меня ждало кое-что новенькое.

— Сегодня я научу тебя, как варить тоник, самое простое зелье, — торжественно произнесла Мира и протянула мне свиток.

Я взял его и развернул. Передо мной оказался мой первый рецепт. На листе подробно были расписаны все пункты приготовления. Несмотря на огромный незнакомый мне герб сверху листа, весь рецепт уместился на этом небольшом листе.

— Ты будешь делать всё один, — произнесла Мира, подождав, пока я ознакомлюсь с рецептом. — Я буду рядом, но подсказывать не буду.

— Так я же не знаю, что это за растения, — возмутился я.

— На столе три мешочка: слева — бадан, посередине — листья малины и последний — лапчатка. Это самые простые ингредиенты, и они растут практически везде.

Я вновь раскрыл свиток с рецептом и с головой погрузился в его тщательное изучение. Это был мой первый рецепт и, соответственно, мое первое зелье, поэтому я понимал, что нельзя допустить ни одной ошибки! Каждая деталь имела огромное значение, и я постарался запомнить все этапы приготовления, чтобы результат оказался идеальным. Волнение переполняло меня и мне пришлось даже отдышаться минуту, чтобы привести себя в порядок.

Для начала мне нужно подготовить основу — кипячёную воду. Котел уже был наполнен, но я ни разу не включал артефактный нагреватель под ним. Я попытался вспомнить, как это делала Мира, но, казалось, он всегда был включён.

Я беспомощно посмотрел на Миру, но она, улыбаясь, хранила молчание. Мне нужно было подумать. Действительно, я никогда раньше не замечал, чтобы Мира что-то делала для того, чтобы котел начинал нагреваться. Никаких особых движений руками или рычагов для приведения артефакта в действие не было. Перепроверил — действительно, ничего нет!

И тут меня осенило! Когда я выносил котел, чтобы он остыл на улице, Мира всегда дёргала за кольцо, чтобы приподнять его за прут, на конце которого был крюк и к нему подвешивался котел. Сейчас же этот прут как раз был приподнят.

Я с удовлетворением наблюдал, как котел опускается и полностью занимает своё место в железном круге над артефактом нагрева. Как будто только этого и ожидая, артефакт зашипел, и в мастерской стало теплее. В то же мгновение под потолком включился другой артефакт, который начал прогонять воздух на улицу.

Пока вода нагревалась, я приступил к изучению следующего этапа: измельчению прошлогодних листьев бадана. Поскольку они были сухими, для этой задачи отлично подходила ступка. В рецепте было указано, что для одного котла необходимо около десяти средних листьев.

Я попытался поместить все листья в ступку, но она оказалась слишком маленькой. Поэтому я положил туда только половину и начал измельчать. Я уже делал это несколько раз, так что процесс прошёл легко. Взяв глиняную плошку, я пересыпал туда получившийся порошок и измельчил оставшиеся листья.

К этому времени вода уже закипела, и пар от котла начал подниматься к отверстию под потолком. Я высыпал в кипяток измельчённый бадан. По рецепту, он должен вариться в течение двух алхимических оборотов, то есть десяти минут. Для измерения времени я использовал специальные песочные часы, которые измеряли ровно пять минут. Они стояли рядом, и я, не теряя времени, перевернул часы и стал ждать.

Мира одобрительно кивала, глядя на мои действия, и я успокоился. На самом деле, приготовление этого зелья оказалось довольно простым процессом. Не требовалось соблюдать особую температуру, выпаривать ингредиенты или подготавливать их каким-то уникальным способом.

Через пять минут я снова перевернул часы и, пока сыпался песок, перешёл к следующему этапу.

Лапчатка — это кустовое растение, у которого для зелий используются не только его листья и цветки, но и корни. В этом рецепте мне был нужен именно корень. В рецепте указана неизвестная мне мера, но в мешочке был только один корешок, поэтому я взял его целиком. Быстро нарезал его на крупные кружочки и стал дожидаться последнего алхимического оборота.

Наконец время истекло, и я закинул нарезанный корень лапчатки. Теперь вместе с баданом лапчатку надо варить ещё четыре алхимических оборота, или же двадцать минут.

Так как листья малины должны быть свежими, их готовить не нужно. У меня появились свободные двадцать минут, но отвлекаться я не собирался. Неожиданный тест от Миры нужно сдать на отлично, если хочу приступить к готовке драгоценных зелий.

Я ещё раз внимательно изучил рецепт — кажется, ничего не забыл. Почему-то меня начало раздражать ожидание, а Мира все так же продолжала улыбаться.

И вот, наконец-то, завершился четвёртый оборот — последняя песчинка упала вниз, и я положил в котёл малиновые листья. Теперь оставалось подождать ещё два оборота, и можно будет сцеживать зелье через специальный клюв с мелким ситом. За это время из полного котла уже выпарилась половина жидкости, но в этом рецепте доливать воду было нельзя.

Все это напомнило мне приготовление супа, где ингредиенты также нужно добавлять в определённом порядке.

Спустя десять минут я с гордостью протянул три баночки Мире. Внутри них находилась темно-зеленая жидкость, которую я сцедил через специальное сито. К сожалению, из-за того, что большая часть зелий выпарилось, то получилось всего три баночки. Но рецепт как раз предполагал выпаривание, чтобы сконцетрировать полезные свойства ингредиентов.

— Ну что ж, я ожидала большего, — цыкнула женщина с недовольством. А я в этот момент застыл в немом ступоре. Как так? Что я пропустил? Глаза метнулись к столу, где лежал рецепт. Хотелось перечитать его еще раз, но Мира продолжила:

— На самом деле для первого приготовления неплохо, — подбодрила она меня, — но ошибки все же есть, из-за этого зелье не пригодно к использованию.

Я склонил голову, показывая готовность выслушать свои ошибки.

— Первая ошибка, — продолжила Мира, — после кипячения бадана нужно было снять с огня и перемешать, чтобы порошок не осел на дне.

На этих словах мне захотелось шлепнуть себя по лицу. Написано же было в рецепте!

— Второе, — продолжила наставница, — ты использовал целый корень лапчатки.

— Но я не понял, что было написано в рецепте! В первый раз вижу обозначение "п".

— "П" обозначает побег, неужели это не понятно? Осевой корень не подходит для зелий — он слишком твердый, только маленькие побеги.

Внутри меня поднялось возмущение несправедливостью, но я постарался скрыть его и на моем лице не отразилось ни тени эмоции.

— И третье, Алан, ты разлил в баночки, которые не прокипятил. Это грубая ошибка, так как дезинфекция посуды очень важна.

— Спасибо, — немного невпопад ответил я. И, не выдержав, задал интересующий меня вопрос: — Не сдал?

— Это не было экзаменом, — улыбнулась Мира, и в её голос потеплел. — Просто практический урок. Практика всегда даёт больше, чем теория. Но без теории лучше не начинать практику.

— Я понял, наставник, — сказал я, поклонившись с искренней благодарностью за урок и улыбнулся.

— Если понял, то давай убирай всё, — немного ворчливо ответила она и указала на бардак на столе.

Хоть приготовление зелья и не заняло много времени, но вот его утилизация и чистка котла потребовали больше усилий. Поскольку просто слить зелье в землю во дворе было бы неправильно, мне пришлось покинуть деревню и направиться к мастерской кожевницы. Там находилась специальная яма, в которую сливали все опасные вещества. Она находилась там, так как при дублении используются такие зелья, в составе которых есть такие вещества. Их готовит специально для кожевницы Мира.

Сам котёл также пришлось мыть тщательно, согласно инструкции, а уже освобождённые баночки прокипятить в нашей мастерской. Когда закончил, протёр уже всё вокруг и убрался в самой мастерской.

В это время солнце уже окрасилось в красный цвет, и по земле протянулись длинные тени. Из нашего двора закат не виден из-за частокола, но если встать на ящики рядом с бочкой с водой, то можно разглядеть эту красоту. Иногда я так и делал. Сегодня я тоже любовался закатом.

Мне было очень жаль, что зелье не удалось приготовить. Столько времени потрачено зря! Но всё же это было здорово. Хотя процесс был простым, мне понравилось создавать чудо своими руками. Хоть оно и не получилось.

Учитывая, как прошел мой месяц в Долине Цветов, последние два дня выдались просто невероятно насыщенными и полными открытий. Я открыл для себя высокоранговый навык глубинной медитации. Хотя это не совсем то Ощущение Неба, на которое я настраивался во время медитации, но все равно я был в восторге. Судя по разговору с Мирой, такая практика является чем-то редким и необычным для большинства людей. А вдруг у меня тоже есть какой-то талант.

Хотелось после разговора с Мирой встретиться с наставником Ли, чтобы узнать, на правильном ли я пути. И, если быть откровенным, то надеялся, что он признает меня как талантом. Однако Мира настоятельно посоветовала мне пока забыть об этой медитации и продолжать заниматься своими обычными медитациями, не погружаясь в неё.

На данный момент польза от этой медитации может показаться сомнительной, но даже то, что я смог выспаться всего за пять часов практики, приводит меня в настоящий восторг. Словно я прикоснулся к частичке мира Идущих к Небу!

Я абсолютно уверен, что тот воображаемый дождь в медитации, был на самом деле дождем энергии Неба. Капли этого дождя светились тем же ярким светом, который излучал духовный камень. Вспомнил, как этот дождь просто проходил сквозь меня, не задерживаясь ни на секунду, словно я был прозрачным, и это ощущение легкости и невесомости было просто незабываемым.

Мне необходимо внести изменения в свой распорядок дня, добавив в него время на медитации и на саму глубинную медитацию. Учитывая, что я чувствую себя выспавшимся после нее, то думаю, можно проводить ее ночью. А для обычных медитаций придется сократить время на отработку стойки Дерева, что было немного грустно.

Немного подумав, решил, что в утреннее свободное время я буду тренировать стойку, а в вечернее буду медитировать.

Мира уже ушла в трактир, и, наконец, я смог спокойно устроиться на полу в своей комнате, прикрыв глаза. Я решил попробовать сначала глубинную медитацию, чтобы снова ощутить удивительное спокойствие и отсутствие мыслей. Однако, несмотря на все мои старания, почему-то ничего не получалось.

Мысли не давали мне покоя, метаясь из стороны в сторону в моем сознании. Долгожданный дождь из светящихся капель энергии так и не появлялся, и я чувствовал, как разочарование медленно, но верно подкрадывается ко мне. Вместе с ним пришла и некоторая злость на себя за то, что не могу унять свои мысли и достичь желаемого состояния.

Спустя час бесплодных попыток осознал, что, похоже, у этой медитации есть свои ограничения, о которых Мира не рассказывала, да и сам я не догадывался. Глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и решил, что, возможно, стоит попробовать снова завтра. А сегодня продолжу обычные медитации, чтобы ощутить Силу Неба.

Немного размявшись, я снова уселся на пол и закрыл глаза.

Глава 7

— Че надо? — Деревянная дверь приоткрылась, и в проеме показалась голова с золотыми волосами. Узнав её, я не сразу ответил.

Часто к нам домой, а точнее, в дом Миры, приходят жители деревни и не только. Кому-то требуются зелья для работы, кому-то для похода в Мертвый лес, а кому-то просто для лечения. Но иногда Мира готовит зелья на заказ и по готовности мне его доставку. Для меня это было несложно и даже по-своему интересно, так как я редко выхожу за пределы своего двора.

Вот и сегодня Мира приготовила зелья для дубления кожи и попросила отнести их в дом кожевницы. Точнее, она не говорила, где находится кожевница, поэтому я решил сначала зайти к ней домой, а если её там не окажется, то в мастерскую. Сама мастерская находилась за пределами деревни, из-за чего мой выбор пал сначала на дом, который все-таки был ближе.

И вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это Золотого! Я слышал, что кожевница живет одна с ребенком, но даже не подозревал, что её сын — Золотой, личный ученик Ли.

Молчание затягивалось, поэтому, немного разозлившись на себя, я ответил:

— Твоя мать дома?

— А тебе какая разница? — у Золотого сузились глаза.

— Зелья передать, — ответил я коротко. Получилось немного грубо, но он сам не был вежливым.

— Она в мастерской. Положи на землю, — он открыл дверь и вышел.

— Мне надо передать твоей матери, — огрызнулся я.

— А ты поставь ненадолго, — вкрадчиво повторил просьбу Золотой.

Ничего не подозревая, я поставил зелья на пол. И только разогнулся, как мир закружился передо мной, и я больно приложился спиной об землю. Но более сильная боль разлилась по груди, и я захрипел, пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха.

Над ухом раздался злой голос:

— Я говорил тебе быть повежливей с теми, кто выше тебя по рангу. В следующий раз, когда захочешь со мной поговорить, начни с обращения "Старший", или я вобью в тебя вежливость силой.

Ответить ему не смог, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. Я лежал на земле, держась рукой за грудь, куда пришёлся стремительный удар. Злость вспыхнула внутри меня, но дверь уже закрылась, а тело не хотело подниматься.

Но не прошло и пары минут, как я всё же встал. Шокированный нападением, не знал, как поступить, поэтому молча взял баночки с зельями, которые не были тронуты. Так же молча развернулся и пошёл.

Внутри меня смешались злость с непониманием и шоком. Затем пришло понимание, что я в ответ ничего не смогу сделать. От этого злость сменилась на обиду и осознание, насколько я слаб. Мне захотелось заплакать от бессилия, но обещание, данное себе у реки, что не буду больше плакать, помогло сдержать слёзы.

Вместо того чтобы направиться в мастерскую, я вернулся домой. Мира ещё не ушла в мастерскую и находилась во дворе, занимаясь поливом цветов.

Заметив, что я вернулся с баночками в руках, она обеспокоенно спросила:

— Что случилось?

Я не стал скрывать произошедшее и, голосом, полным обиды, рассказал обо всём. Мира внимательно выслушала меня, но, вопреки моим ожиданиям, не поддержала, а сказала:

— Он в своём праве.

Я поражённо уставился на неё. Мира смотрела сочувствующе, словно чувствуя вину за произошедшее, но всё же твёрдо повторила:

— Это его право, Алан. В других местах Идущие рангом повыше могут тебя даже убить за невежливое обращение. Этот мир построен на личной силе...

Ничего не ответив и не дослушав, в глубоком смятении, я убежал в комнату. Глаза увлажнились, и уже было тяжело сдерживать слёзы. Даже Мира против меня! Ну а что я хотел? Что она вытрет мне слёзки и пойдёт наваляет Золотому?

Наверное, ещё четверть часа я сидел в комнате и жалел себя. Затем мне пришло осознание, что я выгляжу сейчас как маленький ребёнок. Отхватил и сразу побежал жаловаться взрослым. А кто недавно себе доказывал, что уже взрослый? Что мне уже не шесть, а двенадцать?

Я уже совсем успокоился. Да, я не могу ничего сделать Золотому, но я ведь обязательно стану сильнее. И решает не только сила, но и мастерство. Найду учителя меча, и мы ещё посмотрим, кто кого! Ну а пресмыкаться перед ним я не собираюсь. Может перед другими Идущими и буду, но точно не перед этим уродом. Пусть хоть убьёт меня!

Эти мысли придали мне уверенности. А затем пришёл стыд за то, что выставил себя нюней перед Мирой. Надо найти её и извиниться - именно так бы и поступил настоящий взрослый!

Искать её не пришлось — она находилась всё там же, во дворе. Неторопливо прохаживалась среди растений, иногда поливая их, а иногда просто осматривая. Меня она не увидела, так как находилась спиной ко входу во двор, и не услышала, потому что я не закрыл дверь за собой, когда убежал. Я заметил, что Мира выглядела так, словно у неё опустились плечи. Видимо, она всё же переживает за меня. Опять стало стыдно, поэтому я негромко кашлянул, привлекая её внимание.

— Мира, хочу извиниться за своё недостойное поведение, — немного высокопарно произнёс я, когда Мира оглянулась.

— Всё хорошо, Алан. Прости, что не осмотрела тебя. У тебя что-то болит? Давай посмотрю.

— Нет, всё хорошо.

Мира не стала настаивать. Но и я не врал, боль уже не была такой сильной. Видимо, Золотой знал, куда бить, и хотел только проучить меня, а не покалечить. Но я его не прощаю и обязательно отвечу. Пусть не сегодня, но ответить я должен.

Коротко поклонившись женщине, я схватил баночки для кожевницы и поспешил на улицу, чтобы выполнить задание. Пока шёл к выходу из деревни, задумался.

На самом деле, Золотой дал мне неплохую встряску. Окутанный добротой Миры и ребят, я совсем забыл, насколько мир жесток. Ещё полтора месяца назад меня хотели убить, как моего отца, а сейчас я даже забыл об этом думать. Точнее, не забыл, а отложил до того момента, пока не стану сильнее. Но всё же не стоит забывать о своих целях.

Захотелось, как вернусь от кожевницы, усесться за медитацию, чтобы ускориться. Возможно, это даже правильно, но у меня есть ещё дела. Не стоит ими пренебрегать, так как мой долг перед Мирой никуда не делся.

Вот уже две недели я пытаюсь нащупать то самое чувство энергии, но всё тщетно. Также у меня ни разу больше не получилось провалиться в глубинную медитацию. Мира сказала, что такое вполне нормально, учитывая мою ступень. Ведь эта техника медитации используется только высокими рангами не зря.

Надо сказать, что за эти две недели я перепробовал довольно много разных идей. Что только я не представлял — и пытался ощутить тепло, и свет, даже запах и вкус пытался придумать. Но результата никакого нет. Поэтому сейчас я просто сконцентрировался на том, чтобы почувствовать что-то новое. Это давалось нелегко, и прогресса никакого не ощущалось, но ни дня я не пропустил. Хотя бы час в день старался выделять.

Где у меня были успехи, так это в практике стойки Дерева. Вчера Мира сообщила, что текущий результат можно назвать, хоть и не идеальным, но удовлетворительным, и я смогу приступить к изучению следующей стойки — Стойке Огня. Но самое главное — Шагам У-Син. Шагами называются переходы из стойки в стойку. По словам наставницы, это самая тяжёлая часть, так как шаги должны соединять все стойки в единый круг, но я был уверен в себе.

Следующая неделя пролетела незаметно. Целыми днями я проводил дома, стараясь любое свободное время выделять на медитацию. На ристалище я перестал приходить. И так редко туда ходил, а после случая с Золотым перестал вообще выходить из дома, опасаясь встречи с ним.

Также я уже выучил за все три недели несколько рецептов зелий. Не изменяя своим принципам, Мира сначала заставила меня научиться варить тонизирующее зелье до идеала. Конечно, по её словам, до идеала мне было далеко, но всё же она научила меня ещё нескольким рецептам. Я бы не сказал, что они были сложнее, но занимали значительно больше времени как на подготовку ингредиентов, так и на само приготовление.

Но, хоть мне и нравилось зельеварение, я с нетерпением ждал этого дня. Сегодня Мира покажет стойку Огня. Именно стойки давали мне ощущение прогресса и чувство, как я становлюсь сильнее. Да, они не давали мне такого разительного изменения в силе, как Сила Неба. Но меня радовало и то, что я мог уже без проблем таскать ведра с водой в бочку, даже не вспотев во время процесса. Особенно вспоминая, как до этого три года провалялся чуть ли не овощем.

Мы стояли во дворе. Солнце сегодня пекло особенно жарко, но мне было всё равно. Я с нетерпением уставился на женщину перед собой.

— Стойка Огня отличается от стойки Дерева, — вещала Мира, показывая правильное положение. — Дерево выглядит незыблемым и прямым, тогда как Огонь никогда не статичен и всё время в движении. Поэтому эта стойка тяжелее, так как тебе необходимо "застыть" в движении.

Я попытался повторить, но еле удержал равновесие на одной ноге. Женщина никак не прокомментировала мои действия и продолжила:

— Для того чтобы поймать движение Огня, тебе нужно научиться Шагу У-Син. Шаг должен быть напитан Деревом и передать свою мощь Огню. Тебе это сейчас сложно осознать, поэтому просто повторяй. Смотри.

Первая попытка изобразить Шаг не удалась, но я не расстроился. Приняв стойку Дерева, плавно повторил Шаг. В этот раз уже начало что-то получаться. Мира начала показывать мои ошибки, и уже через час я наконец смог поймать порядок правильных действий. Хоть в стойке Огня я не простоял и минуты, так как навалившаяся тяжесть мешала поймать равновесие на одной ноге, но я всё равно был рад. У меня уже заболели мышцы в местах, где раньше не болели, давая приятное ощущение растущей силы.

Шаг у меня получался деревянным и корявым, тогда как Мира словно переплывала из стойки в стойку. И да, она оказалась права — Шаг и в правду оказался в разы сложнее самой стойки, так как количество ошибок, на которые мне указала женщина, поражало. Почти всё я делал неправильно и пока не мог понять, что именно.

Выдохшись, я пошёл к бочке умыться, а Мира пошла поливать цветы. Судя по времени, мне пора браться за домашние дела. Но сначала надо отдохнуть. В этот раз боль не была особо приятной. В стойке Дерева у меня больше болели плечи и руки. Сейчас же болели ноги и бедра.

Немного передохнув, отправился заниматься делами. Сегодня дел было много, так как Мира поручила мне приготовить дюжину тоников. Приготовление и последующая уборка продлились до самого вечера.

После ужина с Мирой захотелось пойти изучать новую стойку, но нельзя. По вечерам я проводил время в медитации. Как бы ни были мне интересны стойки, без энергии Неба мне не стать сильнее остальных. Поэтому, усевшись в позу лотоса, я постарался расслабиться. Сейчас у меня получается меньше думать о постороннем, сосредотачиваясь на своих ощущениях.

У меня всё же получилось узнать, как правильно медитировать, и успокоение течения мыслей занимает в этом немалую роль. Для этого необходимо дышать ровно и глубоко. Также с трудом, но смог узнать у Миры, как она научилась. Разумеется, она не рассказала подробностей; по сути, всё, что она сказала, — это что сила разлита вокруг, делая акцент на слово "разлита".

Поэтому последние пять дней я пытаюсь ощутить энергию как воду, которая находится вокруг меня. Хоть какого-то результата отсутствует, но других идей у меня уже нет.

Простые медитации на самом деле тоже приносят пользу. Я стал усидчивее и спокойнее. Даже воспоминания больше не вызывают во мне злость, а только холодную ярость и осознание своей цели. Если честно, меня больше интересует, кто же мои родители на самом деле. Но и про месть, конечно, не забуду.

Постоянные попытки унять бег мыслей во время медитаций также хорошо повлияли на меня. Мне стало легче сосредоточиться на одной мысли и обдумывать её. Мне даже кажется, что я стал умнее.

Не знаю, как объяснить, но когда оглядываюсь на самого себя в прошлом, понимаю, что был глупее, чем сейчас. Да, недавняя выходка с ябедничеством выглядела не особо умной, но я смог исправиться и найти в себе силы извиниться, а не сидеть с обидой в душе. Раньше я бы так и поступил. Поэтому чувствую гордость за себя.

Ну всё! Мысленно остановив поток лишних мыслей, я сосредоточился на ощущении энергии вокруг себя. Но какая-то мысль назойливо пыталась пробиться ко мне, мешая сосредоточиться.

Игнорировал я её минут двадцать, но в какой-то момент резко открыл глаза от того, что мысль наконец-таки сформировалась. А когда я её осознал, почувствовал, что это то, что мне нужно. Сложно объяснить, но в этот момент меня словно ударило током. По телу пробежали мурашки, а настроение резко начало подниматься. Я словно понял то, что мне нужно!

Потратив ещё несколько минут на то, чтобы успокоиться, я ещё раз закрыл глаза. В этот раз всё было по-другому. Я не пытался ощутить что-то новое, нет. Сфокусировавшись, я словно скользнул своим сознанием в самого себя. На долгую секунду пропали все звуки и ощущения от тела; я словно повис в темноте. А затем всё вернулось, как было.

На моём лице застыла улыбка; за эту секунду я понял, что такое энергия. Это не только то, что разлито вокруг, но и то, что даёт жизнь всем живым существам. И внутри себя я смог осознать её и почувствовать. Да, я смог всего лишь на секунду заглянуть внутрь себя. Но твёрдо был уверен, что это то, что мне требовалось.

Не смогу ответить даже самому себе, откуда пришла эта уверенность. Я просто теперь начал понимать, что такое Сила Неба.

Да, я не чувствую её вокруг себя, даже внутри себя уже нет ощущения энергии. Но есть понимание, что я на правильном пути.

Ещё полчаса я сидел с улыбкой на лице и практически не думал ни о чём. Хотелось вскочить, чтобы отпраздновать столь раннее вступление на первую ступень к Небу, но в то же время не хотелось нарушать это удивительное состояние понимания.

Я также теперь понимаю, почему мне не говорили, как именно ощущать силу Неба. Небо одно, но для каждого оно своё. И каждый ощущает это по-разному.

Вставал я спокойно и размеренно. Мне некуда было торопиться, дела сделаны, Мира, как обычно, в трактире, так что я предоставлен сам себе. Конечно, невыносимо хотелось похвалиться, но я разумно предположил, что не стоит этого делать в трактире.

Наставник Ли, который большую часть времени находится там, строго запрещает обсуждать свой прогресс в своём хозяйстве. Лишь в день занятий любой может подойти к нему с вопросами. В остальные дни же он не наставник, а трактирщик.

До следующих занятий ещё несколько дней, поэтому торопиться не стоит. Сейчас у меня не получится повторить, но уже завтра, думаю, получится развить свой успех.

Даже не верится, что я теперь Ученик! Конечно, это только формально, ведь я не то чтобы не ощущаю Силу Неба вокруг, но и не научился ею управлять. Но всё равно, самое главное сделано, остальное уже вопрос упорства и времени.

Спать не хотелось, да и усну я нескоро после такого события. Поэтому просто лёг в кровать и с мечтательной улыбкой уставился в потолок. И сам не заметил, как, против своих же слов, уснул. Причём уснул быстро, не успев даже зевнуть.

Этой ночью сны были особенно приятны и волшебны. Я словно парил в небесах, свободно и беззаботно летая среди облаков. В этих снах я смеялся от души, ощущая легкость и радость, которые наполняли меня, словно солнечные лучи. Каждый миг был полон счастья, и я наслаждался этим состоянием, как никогда раньше.

Я видел яркие краски заката, когда солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в удивительные оттенки розового и золотого. Летая высоко, я ощущал, как ветер нежно касается моего лица. Это было удивительное чувство, когда ничего не беспокоило меня и мне нужно было лишь стремительно лететь вперед. Я чувствовал себя свободным, как птица, парящая в бескрайних просторах.

Но, как и всё хорошее, этот волшебный сон подошёл к концу. Пробуждение выдалось несколько грустным и неожиданным. Я открыл глаза и осознал, что вернулся в реальность, где всё было более приземлённым.

Тем не менее, сон оставил после себя приятное послевкусие. Но лучики раннего солнца уже пробивались в окошко и настойчиво светили мне в глаза. Несмотря на некоторое неудобство, я всё же полежал ещё в кровати, смакуя остатки сна. Но как бы ни был приятен сон, он быстро улетучивался. И уже через пять минут я приступил к своим утренним делам.

— Что ж, — задумалась Мира, когда я закончил с приготовлением пищи, и мы уселись за стол, где я смог рассказать ей всё, что произошло вчера.

Я молчал, давая ей переварить сказанное.

— Это было быстро, — всё ещё задумчиво сказала женщина. Тут её взгляд прояснился. — Поздравляю, Алан!

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Скажи, — уже вполголоса произнесла Мира, — а ты ничего странного не видел, когда был во внутреннем мире?

— Внутреннем мире?

— Ну, когда ты заглядывал в себя, — пояснила она.

— Э, нет, — ответил я, задумавшись на несколько секунд. — Там вообще была только пустота, но я и был там всего секунду.

— Давай так: пока к наставнику Ли не ходи и держи меня в курсе твоего прогресса, хорошо?

— Хорошо, — ответил я, стараясь не выдать своего удивления.

— Сегодня все дела в мастерской на мне. Если надо — можешь медитировать.

— Спасибо, наставник!

Всё страннее и страннее. Необычная просьба от Миры, а затем освобождение от дел для медитации. Интересно, что я должен был увидеть во внутреннем мире?

Впрочем, можно проверить и самостоятельно! Быстро помыв посуду, я вернулся к себе в комнату. Дел у меня больше на сегодня нет, так что я свободен весь день. Час уже потратил на отработку стойки Огня и Шагов У-Син, остается только медитация.

Недолго думая, уселся на привычное место в комнате и закрыл глаза. Сразу же лезть во внутренний мир не стал, решив привести мысли в порядок. Сегодня они на удивление лихорадочно бегали, перескакивая со вчерашних воспоминаний на необычную просьбу Миры.

Спустя двадцать минут дыхательной техники все же получилось войти в состояние, когда мысли мне не мешали. Как только это осознал, сразу же заглянул в "себя".

В этот раз меня не выкинуло из внутреннего мира через секунду и я смог оглядеться. Мне показалось, что я нахожусь на глубине реки. Иногда мимо меня проходили течения, быстро меняя свои направления и скорость. Это оказалось удивительным.

Интересно, а связаны ли как-то мой внутренний мир и глубинная медитация? По общим ощущениям да, только дождя здесь нет. Но вместо дождя здесь чувствовались потоки. Надо уточнить позже.

Не в силах оторваться, я наблюдал за невидимыми глазу потоками воды. Их бег ни разу не повторился за все время, что я нахожусь тут. Кстати, а сколько я уже тут? Попытавшись встряхнуться, а это было невозможно, не имея головы, я оторвался от созерцания. Глаз у меня тоже не было, как и рук.

Но я видел все, не глазами, но видел. Видел темноту вокруг, но темноту не как отсутствие света, а как отдельное явление, и она была в движении. А еще я слышал. Слышал мерный глухой стук, словно удары барабана вдалеке. После пары минут вслушивания в ритм мне начало казаться, что удары по барабану ускоряются. От этого меня почему-то охватило беспокойство.

Ритм все ускорялся и вода вокруг словно стала горячее. Потоки словно устремились ко мне, даже не пытаясь обогнуть и проплыть мимо. Под ритм барабанов подо мной начал мерцать голубоватый тусклый свет. До этого я даже не замечал здесь освещения, но сейчас было видно, как подстраиваясь под ритм барабанов свет мерцал все быстрее и быстрее.

Беспокойство нарастало и я уже хотел выйти из медитации, как смог разглядеть источник света. Прямо посередине всего внутреннего мира находился маленький голубой огонек. И он был не только источником света, но и источником взбесившихся потоков воды. Их скорость и количество так же возросли. Казалось, они сметут меня, но я держался на одном месте.

Попытался подплыть к источнику света и потоков воды поближе, чтобы рассмотреть его, но без рук сделать этого не получалось. Решив напрячься, пробовал двигаться мысленно. И на удивление у меня получилось, правда, совсем ненамного.

Вода вокруг ощущалась вязкой как кисель, а шум далеких барабанов словно стал значительно ближе и уже гулко отзывался в моих ушах. В последний раз взглянув на источник, я вышел из медитации.

И тут же свалился на пол, словно подкошенный. Внутри моего тела всё горело огнём, а голова закружилась, когда я, наконец, открыл глаза. Свет вокруг ослеплял, словно яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь облака. Что-то неожиданно коснулось моего носа, и я рефлекторно вытер его, не понимая, что происходит. Поднеся руку к лицу, я не поверил своим глазам. Ещё раз потрогав нос, я убедился, что из него пошла кровь.

В горле появился неприятный металлический привкус, который вызывал ощущение тревоги. Попытался сглотнуть, надеясь, что это поможет, но горло только больше пересохло, и я почувствовал, как оно сжимается в комок.

Сил подняться у меня не было, а в глазах всё потемнело, словно я погружался в бездну. Чувствуя, что со мной происходит что-то странное и страшное, я успел только просипеть имя "Мира", но сам не услышал своего голоса — он будто растворился в воздухе. В ушах все еще стучали неизвестные барабаны на высокой скорости, отдавая болью в груди. Ещё мгновение, и сознание потухло, даря мне спасительный покой.

Глава 8

Несколько раз я приходил в сознание. В первый раз всего лишь на мгновение, когда кто-то заставил меня выпить что-то жидкое. Во второй раз уже подольше — я успел увидеть Миру, которая держала меня за голову и просила выпить зелье и не сопротивляться. Но что удивительно, так это то, что сзади неё стояли наставник Ли и староста. Удивиться сил мне уже не хватило, и я вновь провалился в спасительную тьму.

В третий раз я очнулся в полной темноте, и никого не было рядом. А значит, уже ночь. Сколько же я здесь валяюсь? Ответить мне было некому, поэтому я попытался встать, но любое шевеление зажигало внутри меня костёр, из-за чего даже слабое движение рукой отдавалось болью в груди. Решив переждать боль, я закрыл глаза. И в этот раз погрузился в глубокий сон, а не в беспамятство.

— Алан! — раздалось рядом, как только я проснулся. Открыв глаза, увидел сидящую рядом с моей кроватью Миру. Она выглядела измученной, с темными кругами под глазами. Я подумал, что это из-за меня, но ночью её не было рядом, а значит, скорее всего, она спала. Впрочем, она могла и отойти куда-то, ведь уснул я почти сразу, как пришёл в сознание.

— Лежи, лежи, — захлопотала рядом Мира. Хоть она и выглядела измученной, но такая привычная теплая улыбка озарила её лицо, немного скрыв усталый вид.

Я улыбнулся и попытался сказать ей, что все в порядке, но из пересохшего горла вырвался только хрип. Впрочем, Мира сразу же подошла ко мне с кувшином и держа его в руках поднесла к моим губам.

После того как напился, прислушался к своим ощущениям. Жжения в груди не было, слабость тоже была небольшой. Не знаю, что со мной случилось, но Мира точно поставила меня на ноги. Хорошо жить с лекарем!

— Спасибо, — произнёс я первым делом, как закончил с осмотром своего тела.

Мира улыбнулась и строго произнесла:

— Это лечение не в долг, потому что по договору мастер гарантирует обеспечение своему подмастерью.

Видно, что Мира заготовила эту фразу заранее. Но я не стал пререкаться и, улыбнувшись, спросил:

— У нас разве был договор?

— Конечно, был, просто я тогда не знала, что ты читать умеешь, а потом и вовсе забыла про него. Позже подпишешь, — отрезала она, заметив, что я хотел что-то сказать.

Но интересовал меня, конечно, не договор.

— Что со мной случилось?

Мира отвела взгляд в сторону, а улыбка пропала с её лица.

— Это я виновата... Надо было предупредить тебя!

— Я пока не понимаю... О чем предупредить?

— Но я не ожидала, что уже на второй день ты сможешь находиться во внутреннем мире так долго! Ты сам говорил, что до этого ты только секунду пробыл там. А вчера ты просидел пять часов!

— Пять часов? — удивился я. Мне казалось, что я не пробыл и десяти минут.

— Да, и думаю, за это время ты всё же что-то разглядел внутри себя, — утвердительно сказала Мира.

— Да, увидел, — отрицать я не стал, но всё меня интересовало сейчас другое. — Так что случилось со мной, Мира?

— Поражение близких к дань-тянь внутренних органов энергией и часть центральной нервной системы, — начала Мира, но, заметив мой непонимающий взгляд, запнулась. — В общем, энергия в твоем организме почему-то начала вести себя безумно, сжигая твои внутренние органы. Если бы ты не вышел из медитации, то просто бы умер. Тебе повезло, что на сердце повлияло не сильно, только давление поднялось.

Холод пробежался по моей спине. Я мог умереть! Но, быстро прогнав страх, задал другой интересующий меня вопрос:

— Мне показалось, или я видел Старосту с наставником Ли?

— Не показалось. Староста почувствовал какой-то всплеск энергии и пришел сюда, взяв с собой Ли. Я никакого всплеска не почувствовала, конечно, но Старосте виднее.

— Я видел внутри огонек, небольшой, но испускающий свет и волны.

Мира задумалась на секунду, а затем серьезно посмотрела на меня.

— Знаешь, когда я увидела твой перстень, то подумала, что это подделка.

Я ошарашенно замолчал. Не ожидал, что она решит поднять эту тему сама, да еще так рано!

— Но потом... — продолжала женщина. — Потом я решила проверить и украла у тебя его.

Тут моя челюсть чуть ли не отвисла. Украсть кольцо? Да если бы попросила, я бы сам отдал! Но Мира тем временем продолжала, не обращая внимания на мое удивление:

— Если это тот самый перстень, то его невозможно украсть, он сам возвращается к хозяину. И твой перстень вернулся к тебе.

— Что это за кольцо? Волшебное? — не выдержал я.

— Я бы так не сказала, — покачала головой Мира. — В нем нет никакой усиливающей магии, перстень не даст тебе никаких сил и тому подобное. Единственное, что он умеет — это возвращаться к хозяину.

— Но это же тоже магия!

— Да, но она скрыта, и я не чувствую в нем никакой энергии. На вид это обычное железное кольцо с необычным рисунком.

— А что значит этот дракон? Ты же узнала его?

— Это долгая история... — немного неуверенно протянула Мира, словно собирая все мысли в кучу.

— Расскажи! — взмолился я.

— Этот дракон был символом одной школы. Одной из крупных школ.

— Как золотое дерево у вашей?

— Верно. У каждой школы есть свой символ со своим значением.

Мира, до этого погруженная в свои мысли, встряхнулась, словно отгоняя их.

— Так вот, школа, у которой символом был этот дракон, называлась Школой Изумрудного Дракона. Они были одной из Четверки Великих школ еще двадцать лет назад.

— А что с ними случилось?

— Не знаю, что послужило причиной, но двадцать лет назад остальные три Великих школы объединились и напали на Школу Изумрудного Дракона. Говорят, была долгая битва. Школа Изумрудного Дракона славилась не количеством, а силой учеников. У них была жесткая система отбора, брали только настоящих талантов. Но как бы сильны они ни были, против огромного количества учеников остальных Великих школ им было не выстоять.

— Это нечестно! — возмутился я.

— Историю пишут победители, — горько улыбнулась Мира. — Но на этом все не закончилось. Уже Тройка Великих школ решила вырезать всех, кто как-либо был связан со Школой Изумрудного Дракона. Всех детей, всех учеников, всех стариков, кто носил знания их школы, всех слуг — Тройка находила и убивала. Жестоко и беспощадно.

— Но как? Неужели Император позволил им такое?

— Говорят, что именно Императору и насолила Школа Изумрудного Дракона. К сожалению, и тогда ничего не было известно, а сейчас, когда сам Император запретил любые упоминания этой школы, то и подавно не узнать.

— Но как это кольцо появилось у моего отца? Если его не убили, значит, он и вправду выловил его из реки!

— Кольцо невозможно потерять. Даже если хозяин погибнет, то его кольцо останется с ним даже в могиле, если он, конечно, не передал его своему наследнику. Как твой отец.

Мира посмотрела на меня, словно боясь увидеть в моих глазах боль от того, что она рассказала. Но сейчас все мои мысли были заняты другими вопросами.

— Тогда почему отца не убили?

— Его убили, — тихо произнесла она, продолжая смотреть на меня участливым взглядом.

— Имею в виду... — я на секунду замолчал, чтобы проглотить подступивший к горлу комок. — Я имею в виду, почему его не убили двадцать лет назад?

— Я не знаю, Алан, — развела руками Мира.

— А почему вы помогли мне, Мира? Тогда, у реки Лэй Киола.

— Большой реки, — машинально поправила она меня. — Мой муж...

Мира замолчала, отведя взгляд к стене. Я не стал торопить ее и дал собраться с мыслями. Тихо вздохнув, она продолжила:

— Мой муж был сильным охотником на демонов. Он не принадлежал ни одной школе и выполнял заказы. Часто школам невыгодно было посылать своих учеников за какими-либо ресурсами в незнакомых им местах. И в таких случаях они нанимали специальных охотников, которые уже разбираются в нужной им области обитания ресурсов.

Я уже догадался, что с ним произошло что-то плохое, но не посмел перебивать тихо говорившую женщину.

— В тот день он выполнил один заказ. Заказ из Школы Изумрудного Дракона. И когда случилось нападение, мой муж был внутри школы...

— Вы любили его, — тихо произнес я единственное, что пришло мне в голову. Не знаю, что сказать еще. Но наступившая тишина оказалась такой гнетущей, что не смог вынести ее.

— Да, — прошептала Мира. Я заметил, что ее глаза намокли, но, несмотря на это, ее голос был тверд.

— Я любила его, — подняла взгляд женщина. Я смутился от этого и посмотрел на пол. А Мира продолжала: — Перед этим заказом он пообещал, что, как только его завершит, то сразу же вступит в Школу Цветущего Дерева, чтобы быть рядом со мной.

Мы замолчали. Мира о чем-то задумалась, а я бессмысленно уставился в пол. История потрясла меня до глубины души. Я ведь даже не задумывался, почему моя наставница, приютившая меня, была одинокой. Она была всегда такой доброй, но хранила внутри себя такую боль все двадцать лет.

— Ну все, — резко произнесла Мира. — Ты лежи и ни в коем случае не медитируй! А мне надо пойти сообщить Старосте о твоем состоянии. У него к тебе разговор.

Женщина встала и, перед тем как выйти из комнаты, предупредила:

— И не пытайся солгать ему. Он почувствует любую ложь.

Она ушла, и я остался лежать и думать о том, что узнал. Я догадывался, что мой отец не простой рыбак. Но даже не думал, что может оказаться все так серьезно и запутанно. Если предположить, что отец был учеником этой школы, то возникает множество вопросов.

Если бы у отца был какой-либо талант, то вряд ли бы его смогли убить. А в эту школу брали только хороших талантов. Можно предположить, что мой дедушка был учеником Школы Изумрудного Дракона. Отец, конечно, никогда не рассказывал про него, но я вспомнил, что рассказ отца про особую удочку. Он говорил, что ее делали идущие выше рангом, чем отец и досталась ему от его отца. А если они были сильнее, чем отец, то вполне вероятно, что и дедушка был сильнее.

Если он и вправду был учеником, то можно объяснить, откуда у отца взялась эта удочка и тот злополучный артефакт, которым он вылечил руку. Только все еще остаётся непонятным, где ему отрубили руку, чтобы ему пришлось отращивать ее! И ведь он не применял его сразу, как потерял руку, и вылечил ее только найдя ночлег в деревне. Значит, ему пришлось бежать, ведь не было времени даже на исцеление.

Мне надо обязательно расспросить об этом старосту Лэй Киолы. Демоновы отродья, как это сложно! Срочно надо стать сильнее! Если мой отец связан со Школой Изумрудного Дракона, а в деревне он просто скрывался от Тройки, то понятно, почему он скрывал и свою ступень возвышения. Почему он мне не рассказал? Потому что я был ребенком и легко мог все разболтать. Тут я согласен с решением отца.

Но вот с чем я не согласен, так это с тем, что отец не учил меня возвышению! Он говорил, что я сам научусь в четырнадцать лет, и я верил ему. Конечно, можно предположить, что он просто знал что-то, о чем я не знал. Или что боялся, что люди, заметив мое возвышение, что-то заподозрят. Но даже когда я болел, он не стал меня учить. Надеюсь, я еще смогу найти ответы на свои вопросы.

Староста не появился в этот день. Я ждал его, но через час вернулась Мира и сообщила, что сегодня староста занят. Она запретила мне сегодня работать и любые занятия, поэтому мне только и оставалось валяться в постели. Это меня почему-то подавляло; я вспоминал, как еще пару месяцев назад так же валялся целыми днями. Но сейчас-то я полон сил!

Свое раздражение выплеснуть мне было негде, поэтому я валялся и перечитывал свитки с легендами. Они были простыми, поэтому я их и так помнил наизусть, но делать все равно было нечего. Так и лежал целый день, читая свитки, иногда отвлекаясь на размышления. И только когда стемнело, мне захотелось спать. Несмотря на то, что я ничего не делал целый день, показалось, что я устал даже сильнее, чем когда весь день работаю. Поэтому спать я ложился с удовольствием.

Никаких снов в эту ночь у меня не было и я словно пропустил всю ночь. Закрыл глаза вечером, а открыл уже утром. Впрочем, этим утром я проснулся позже Миры. Она копошилась на кухне и, судя по приятным запахам, витающим по дому, что-то готовила. Когда я вошел, Мира улыбалась и хлопотала над варевом в котле. Было приятно видеть улыбающуюся Миру, и я тоже заулыбался. Интересно, что случилось такого хорошего?

— Доброе утро! — поприветствовал я женщину.

— О, Алан, доброе! — радостно воскликнула она. — Садись, еще немного, и начнем есть. Я приготовила суп из особых трав, тебе будет полезно.

— Пахнет вкусно, — признался я.

— Руки помыл?

— Ээ...

— Так иди помой, к твоему приходу уже будет готово.

Она не соврала: только я сполоснулся и вернулся с ощущением свежести, как передо мной оказалась полная миска вкусно пахнущего супа с рыбой. Аппетитно умяв половину миски, я вдруг заметил, что Мира смотрит на меня, улыбаясь. Но что-то промелькнуло в ее взгляде, отчего у меня комок встал в горле. Так смотрел на меня отец в тот злополучный вечер.

— Тебе нужно сходить к старосте сегодня, поэтому я выполнила часть твоей работы, — сказала она.

— А почему он не пришел вчера?

— Алан, он же Староста. У него много своих дел, — пожурила меня Мира, но по-доброму. - Но сегодня он будет целый день в администрации.

— А в деревне есть администрация? — недоуменно спросил я.

— Конечно, есть. Где еще, по-твоему, добытчики получают разрешения на добычу в Мертвом лесу?

— Я не задумывался даже. А где находится эта администрация?

— Около главных ворот.

— Я так понимаю, что это не те же ворота, что рядом с нами, — выразил я свою догадку.

— Верно. Ворота рядом с нами выходят на реку и Мертвый лес. Но основной тракт ведет к другим воротам, которые и зовутся главными.

— Тракт — это дорога, — вспомнил я это слово из одной легенды.

— Ты молодец, — потрепала меня Мира по голове.

От этого стало приятно, и я, чтобы не показывать свое смущение, уткнулся в тарелку.

Когда я уже закончил, Мира сказала:

— Оставь, я сама помою. И, Алан, не надо ничего скрывать от Старосты.

— Да понял я, еще вчера, — отмахнулся я.

— Он не сообщит о тебе, не переживай.

— Я и не... — начал было я, но тут до меня дошло. Если Тройка вырезала всех подряд, кто был связан со Школой Изумрудного Дракона, то получается, и я в опасности. И что, что прошло уже двадцать лет? Вряд ли это огромный срок для долгоживущих идущих. На секунду стало страшно.

— Вижу, что понял. Ступай к Старосте.

Легко поклонившись, я вышел из дома. Солнечный свет начал нагревать мою макушку и плечи. Видимо, сегодня будет жаркий день. Может, это даже последние жаркие дни перед осенью.

Обычно в деревнях, как, например, в Лэй Киола, осенью начинается сбор урожая. Но, как я успел узнать, в деревне Долина Цветов не сажали ничего. Точнее, у каждого были свои присадки с нужными им травами и овощами, но они были небольшими.

Поэтому этой осенью вряд ли прибавится новой работы, а вот зимой ее станет даже меньше. И я смогу тратить больше времени на занятия! Мне никогда не нравилась зима: быстро темнеет, светлеет поздно. Развлечений никаких, снег везде. Чтобы искупаться, воду надо сначала разогреть. Одна морока зимой. Но сейчас, как представлю, что у меня будет больше свободного времени на развитие, то ощущаю приятное предвкушение.

Пока я мечтал о зиме, прошел мимо трактира и ристалища. К счастью, никого не встретил. Не хотелось бы отвечать на вопросы, куда я пропал и почему не появляюсь. Мне было немного стыдно, что я боюсь своей слабости перед ребятами, но ничего поделать с собой не мог.

В этой части деревни я не бывал ни разу. Ровная дорога вела прямо к главным воротам. Они были выше и шире. В них могли проехать сразу две повозки, не касаясь друг друга. И рядом с воротами, уже внутри деревни, находилась калитка. Над ней висело полотно с золотым деревом на зеленом фоне. Видимо, это и есть та самая администрация.

Калитка вела во двор, окруженный пятью зданиями. Они образовывали между собой квадрат, по зданию на каждую сторону. И только на стороне, где была калитка, разместились два одинаковых здания. Между ними я и прошел.

Дальше было непонятно, куда идти, поэтому решил пройти прямо к зданию напротив. Оно казалось более массивным, чем остальные здания, и его двери были широко открыты, словно приглашая меня внутрь. Я уверенно принял это приглашение и вошел внутрь.

Внутри оказалось прохладно, и после жаркой улицы было приятно находиться здесь. Я оказался в прихожей, где находился лишь один стол, за которым никого не было, и дверь, ведущая дальше. Она была приоткрыта, и, на всякий случай постучав, я раскрыл ее и зашел.

Тут уже было светлее из-за окон, и находились люди: неизвестная мне девушка и Староста.

— А, Алан, проходи, — улыбнулся он. Затем он обратился к девушке: — Мелисса, сходи, пожалуйста, к кузнецу по моему вопросу.

Девушка молча встала и вышла из комнаты. Проходя мимо меня, она обдала меня приятным запахом неизвестных трав. Дверь закрылась, а Староста указал мне рукой на стул перед его столом:

— Присаживайся.

— Приветствую старшего, — поклонился я, неожиданно даже для себя.

— Приветствую младшего, — улыбнулся Староста. Подождав, пока я усядусь, он сказал: — Ты знаешь, что случилось с тобой вчера?

— Я... Не совсем, Староста. Мира сказала, что энергия в моем теле взбесилась и начала разрушать мои внутренние органы.

— У Силы Неба нет разума, она не могла взбеситься. Я приходил к тебе вчера.

— Я видел вас, Староста.

— Хорошо, — немного помолчал мужчина с молодым лицом. — Не буду ходить вокруг да около, я осмотрел тебя вчера. Знаешь, что я обнаружил?

— Огонек? — предположил я, помня, что не стоит лгать Старосте.

— Это называется Сосредоточение Духа. Идущие формируют его на финальном этапе Закалки тела.

— Но я же только Ученик? — удивился я.

— Технически, тебя можно назвать начальной Закалкой Духа. Именно на этой ступени обычно открывается способность манипулировать третьим уровнем энергии.

Я не знал, что ответить. Было сложно поверить в такие слова Старосты.

— Но, — поднял руку мужчина, — это технически. По факту же вышло так, что твое тело не то чтобы не закалено, оно даже не укреплено первым уровнем энергии. Из-за этого вчера и случилось то, что случилось. Осознанно или нет, но ты потянул энергию третьего уровня и начал циркулировать по своему телу, а она начала разрушать твои органы, которые не приспособлены к этому.

— Но откуда здесь может взяться третий уровень? — вспомнил я рассказ Миры об энергии. — В нашей области же только два уровня доступны. Поэтому люди и не могут подняться выше ступени Закалки Тела.

— Ты знаешь больше, чем я думал, — удовлетворенно кивнул головой Староста. — Все так и есть, третий уровень энергии называют духовным. И его производят духовные растения и животные, которые достигли этапа Закалки духа. Включая людей. Разумеется, эти ступени не совсем правильно использовать по отношению к растениям или животным, но суть примерно такая. А так как живых существ такой ступени у нас мало, то и в наших краях этой энергии практически нет. Но ты сам можешь генерировать ее. Внутри тебя уже сформированное ядро и оно умеет генерировать ее. Оно небольшое, но уже дает энергию редкого здесь третьего уровня.

— Но разве это не хорошо, что я начал сразу с третьего уровня? Чем тоньше энергия, тем больше силы она дает, — еще раз блеснул своим знанием.

— А тебе вчера было хорошо? — с веселым прищуром ответил Староста.

— Нет...

— Так как ты свое тело не подготовил к такому уровню, то она тебя будет убивать. Но это еще не самое плохое.

— А что? — удивился я. Что может быть хуже того, что энергия меня убивает?

— То, что тебе не доступны ни первый, животворящий, ни второй уровни энергии.

Я непонимающе уставился на Старосту. Он, заметив мое недоумение, продолжил:

— Ты не только не сможешь их чувствовать, но и управлять, что очевидно. То есть укрепить тело, а потом закалить у тебя не получится.

Я молчал, потихоньку осознавая, что путь к Небу мне оказался закрыт. Без укрепленного и закаленного тела не стать самым сильным. Выдержав паузу, Староста продолжил:

— Не получится обычным способом. На самом деле, у тебя есть целых два варианта для возвышения.

— Какие? — с надеждой спросил я, даже привстав от волнения.

— Первый путь — самый простой и надежный. Я научу тебя специальной технике, которая позволит твоему телу укрепляться от энергии вокруг тебя. Это будет долго, полное укрепление займет порядка десяти лет. Уже после укрепления и прорыва на ступень Закалки Тела дам технику для закаливания. Но здесь без специальных мест с перенасыщенным количеством Силы не обойтись. Ты сможешь пользоваться раз в неделю нашим Залом Медитаций. Думаю, с таким графиком справишься еще за десять лет.

— А другой вариант? — спросил я, скрывая разочарование. Двадцать лет на то, чтобы пройти только два этапа — с ума можно сойти!

— Другой вариант уже сложнее. Значительно сложнее, — при этих словах Староста серьезно посмотрел мне в глаза. — Этим способом пользовались в одной из Великих школ.

Глава 9

— Да, я знаю про твое кольцо, — махнул рукой Староста, словно это было что-то незначительное.

Я не стал показывать удивление его осведомленностью; видимо, Мира и сообщила ему. Может, поэтому она была радостной сегодня? Потому что узнала, что Староста не будет меня сдавать Тройке. Вполне возможно.

— Так вот, — вернул меня к диалогу мужчина, вырывая из моих мыслей. — В Школу Дракона набирали только учеников, кто мог манипулировать энергией третьего уровня, но еще не начал укреплять свое тело. Таких как ты.

— Но почему? — удивился я.

— Представь себе три дома. Один дом из дерева, другой — из камня. А третий дом — полностью из железа. Какой из них окажется тверже?

— Из железа.

— Верно. Твое тело — это твой дом. Укрепляя тело, ты усиливаешь его деревом, затем закаляешь, усиливая дом уже камнем. Но что делать, если ты укрепил свой дом и деревом, и камнем, а места для железа уже нет?

— Не знаю.

— Строить еще один дом, но уже из железа. На этапе Закалки Духа идущий начинает строить новое духовное тело.

— Но как это связано со мной?

— Ты сможешь построить дом сразу из железа, и он будет крепче всех домов.

— То есть я могу укреплять тело сразу третьим уровнем Силы? — воскликнул я пораженно.

— Можешь. Но это будет нелегко и очень больно. Именно так и развивали учеников в Школе Изумрудного Дракона. Через боль.

— Я вытерплю, — твердо ответил я. — Научите этому способу, пожалуйста.

— Это твой выбор, но ты должен понимать, что это не только боль, но и настоящие раны на теле. И они будут внутренними.

— Я справлюсь.

— В Школе Изумрудного Дракона ученикам запрещали пользоваться лечебными эликсирами во время укрепления и закаливания тела третьим уровнем энергии, но у тебя есть Мира. Уверен, она тебя не оставит. Но ты тоже не упорствуй, надеясь на лекарства. Иногда даже они не смогут помочь, особенно если их принимать часто.

— Я понял вас, старший. Что мне надо делать?

— Об этом поговорим позже. Сейчас же давай о том, ради чего я и позвал тебя.

— О чем? — удивленно посмотрел я на Старосту. Но он стал очень серьезным и даже украдкой коротко вздохнул, словно перед неприятным разговором.

— О том, что ты связан с этой школой.

Я молчал, но Староста тоже замолк и начал что-то искать на столе.

— Вот, — протянул он мне листок, когда наконец нашел то, что искал.

Я взял лист бумаги и начал вчитываться в строки. С каждым словом в моей груди разрастался страх. Это был доклад обо мне и о подозрениях на мои связи со Школой Изумрудного Дракона!

Со страхом я посмотрел на Старосту. Но он невозмутимо забрал мой листок и спрятал среди своих бумаг. Затем посмотрел на меня и сказал:

— Этот доклад я отправлю в свою школу в первый день следующего лета. На тебя охотились убийцы, а значит, кто-то из Тройки в курсе про тебя. Я не могу подвергнуть деревню опасности. Не думаю, что поиски приведут сюда, раз до сих пор не привели, но у тебя есть менее года на то, чтобы укрепить свое тело под присмотром Миры.

Я не знал, что сказать. Староста деревни меня выгоняет? Пусть не сейчас, но он явно у себя в деревне не хочет такого проблемного жителя.

— Держи и иди, эту инструкцию я написал для тебя. Как знал, что ты выберешь этот путь, — протянул Староста мне еще один листок. Опустошенный, я молча взял его и вышел из администрации. На улице стояла Мелисса, но я не обратил на нее внимания и прошел мимо. И даже ее приятный запах не смог меня отвлечь от тяжелых мыслей.

Не будет Староста сдавать Тройке, конечно. Какой же я наивный! Очевидно, что Старосте важнее его деревня, чем я. И даже удивительно, что он решил дать мне почти целый год. Я должен потратить его с максимальной пользой.

На половине пути тяжелые мысли уже отпустили меня, и я смог подумать о будущем без негативных эмоций. Это ведь должно было случиться: я не могу находиться здесь всю жизнь. В этом месте не стать самым сильным, а это моя цель. Не месть, не выяснение прошлого отца, а именно стать сильным настолько, чтобы никто не мог покушаться на меня.

Я уверен: если за мной идет охота, то от нее не избавиться, если вечно прятаться. А значит, надо стать сильным настолько, чтобы суметь отстоять свое право на жизнь даже перед Великими школами. Как Император. От неожиданного сравнения на мгновение перехватило дух. Я покатал удивительное сравнение по языку, словно пробуя его на вкус. Стать сильным, как Император. Да, именно так! Я стану самым сильным в мире.

Походка изменилась на уверенную, и до дома я уже дошел с высоко поднятой головой. У меня ведь есть повод порадоваться. Я талант! Пусть не так я себе их представлял, но именно таких, как я, брали в ученики в Школе Изумрудного Дракона. От этой мысли стало еще теплее, и в дом я входил с хорошим настроением.

— Ну как? — с любопытством спросила Мира.

— Он меня выгоняет из деревни, — не стал я утаивать.

— Что?! Не может быть! Я с ним разговаривала сегодня! Ну-ка, давай, присаживайся, рассказывай все сначала.

Я с равнодушным видом уселся на скамейку на нашем заднем дворе, а Мира встала рядом. Ничего не скрывая, я рассказал ей все. После того как я закончил, мы еще некоторое время помолчали.

— Я пойду к нему и разберусь! Ишь, что удумал — ребенка выгонять! — решительно нарушила тишину Мира.

— Стойте... — я запнулся, но она не обратила внимания. — Мира, он прав. Если за мной охота, то они обязательно придут сюда. И вряд ли будут разбираться, кто виноват в укрывании меня. Уверен, что за это могут и убить.

— Да куда же ты пойдешь, мальчик! — возмущенно закричала Мира. Но по ее глазам я понял, что она все уже поняла, но не хотела мириться.

— Я пойду по тракту, потом сверну куда-нибудь в глубину равнин, там меня будет сложно найти. Устроюсь подмастерьем в какой-нибудь деревне. Буду становиться сильнее.

Мира промолчала, но я все понял по ее глазам. Ей не хотелось меня отпускать — она привязалась ко мне за эти два месяца, как и я к ней. Мне кажется, она видела во мне сына. Сына, которого у нее никогда не было. Но она понимала решение Старосты и поддерживала его.

— Значит, меньше года. Я никогда не слышала о закаливании тела энергией третьего уровня. Но это меня не касается. Мне нужно обеспечить тебя лечащими зельями, чтобы ты не терял время зря.

— Мира, — окликнул я женщину, которая уже начала собираться. Она обернулась и в ожидании посмотрела на меня.

— По поводу долга, — продолжил я. — Сколько я сейчас должен тебе?

— Я за этот месяц продала около двадцати твоих зелий, сейчас твой долг чуть выше ползолотого.

— Всего-то? — удивился я.

— Ну да. Сейчас был сезон походов. Но зимой продаж не будет, и осенью спрос спадет. В эти времена года в Мертвый лес собирается очень мало желающих.

— Если я наготовлю зелий, ты сможешь их продать после того, как я уйду?

— Да, конечно, — кивнула Мира. — В моем подвале они могут храниться годами.

— Хорошо, значит, успею выплатить. Могу я начать сегодня, чтобы не задерживать долг?

— Как хочешь, где все лежит, знаешь. Только тоников больше сотни не готовь.

— Я понял.

Мира ушла, и я не стал долго рассиживаться во дворе. Далее сразу же направился в мастерскую, чтобы продолжить. Конечно, меня интересовала техника закаливания тела, но, думаю, что первым делом необходимо закрыть долг, чтобы иметь возможность уйти из дома в любой момент.

Я работал допоздна, делая все механически. За день у меня вышло двенадцать тонизирующих зелий и два зелья от легких болезней. Мира проверила каждое и признала качественными.

На следующий день я также не стал отвлекаться ни на что, с утра начав готовку зелий. Я старался готовить более дорогие зелья, но они занимали большое количество времени.

И только спустя неделю, когда я заставил все полки холодного погреба баночками, Мира сообщила, что мой долг полностью закрыт.

Тогда я попросил у нее разрешения готовить зелья восстановления, которые помогли мне вылечить внутренние раны. В обмен на ресурсы и инструменты предложил отдавать ей половину всех создаваемых зелий. Такой вариант Миру устроил, поэтому я продолжил зельеварение.

Поначалу получалось очень медленно: в первый день я смог приготовить всего одно зелье, которое Мира признала качественным. На следующий день получилось целых пять, и, рассчитавшись с женщиной, у меня оказалось три зелья.

За две недели я смог подготовить еще тридцать зелий для себя и еще столько же отдал наставнице. Все это время я не медитировал и не тренировал стойки. Но больше откладывать нельзя.

На улице зарядил холодный дождь, приветствуя вступление осени в свои права. И хоть желтые листья выглядели по-праздничному красиво, их падение приводило мое настроение в уныние. Интересно, где теперь будут собираться ребята? Вряд ли они будут сидеть под открытым небом на ристалище.

Впрочем, какая мне разница? Мне сейчас и подавно не стоит с ними видеться. Хотя мысли об Ите ненароком мелькали в моей голове, даря приятное тепло в груди. Она мелькала в моих мечтах, но я понимаю, что ничего из этих мечт никогда не сбудется. Мне придется провести всю жизнь в одиночестве, пока я не смогу стать настолько сильным, чтобы не бояться навредить своим близким.

Я бережно достал листок с инструкцией, который мне передал Староста. Чтобы он не повредился, я хранил его, свернув в свиток. Но за все время ни разу не раскрыл его. Думаю, сейчас самое время. У меня есть еще чуть больше восьми месяцев, и я потрачу их уже на себя.

Раскрыв свиток, погрузился в его изучение. Как учила Мира, я читал все внимательно и перечитал несколько раз, чтобы ничего не пропустить. Но это было несложно, так как содержимое листочка оказалось не очень большим.

Если коротко, то мне всего-то необходимо маленькими порциями воздействовать энергией на все части тела. Из нюансов: это нужно делать не через внутренний мир, а самое главное — делать равномерно. Затем давать время организму на восстановление. Но эту часть можно заменить лечебными зельями.

Самое главное, что мне требовалось, — это понять, как управлять этой энергией. Поэтому первым делом, следуя инструкции, я пытался повторить ощущения из внутреннего мира, но уже не переходя в него. Для этого я просто держал глаза открытыми. Так ощущение времени не терялось, но мешали разные мысли сосредоточиться на этом.

Я потратил целый день на то, чтобы научиться чувствовать энергию вне внутреннего мира. Это оказалось в разы сложнее. Но еще сложнее было научиться управлять ею. Источником энергии был я сам, поэтому чувствовал, как она выходит из меня потоками. Но они никак не хотели слушаться.

Еще неделю я потратил на медитации, чтобы научиться контролировать потоки, не выпуская их за пределы тела. После первой же удачной попытки, когда энергия не ушла от меня сразу, я потерял сознание. Повезло, что Мира была рядом и подняла меня на ноги.

Я понял, что не могу даже секунду воздействовать энергией на все тело сразу. От жуткой боли сознание сразу же отключалось. Пусть повреждений от этого было мало, потеря сознания значительно замедляла мой прогресс.

Поэтому я решил отклониться от написанного в инструкции и делать закалку по частям. Начать я решил снизу, так как что-то делать с головой было очень страшно.

Это было сложнее, мне приходилось постоянно держать энергию под контролем, а также помнить все мельчайшие участки тела, на которые я уже воздействовал. Также постоянно надо было считать время, чтобы не ошибиться. И все это под жуткой болью, когда казалось, будто кожу растирают камнем.

По несколько секунд я обрабатывал части тела снизу вверх, терпя эту боль. От хруста зубов порой становилось страшно, но я продолжал закалку. Так за неделю я завершил один цикл, потратив десять зелий. Тратил я их даже не на восстановление, так как за такое короткое время организм практически не разрушался, а чтобы заглушить боль.

Такими темпами мне зелий не хватит, и придется отвлечься на их повторную готовку. Поэтому я принял решение использовать зелья только после полного цикла закалки. Это далось еще тяжелее.

Посторонних мыслей в моей голове практически не осталось. Целыми днями я истязал себя, а ночами спал, иногда просыпаясь от фантомных болей.

Говорят, люди привыкают ко всему. Так и мне кажется, что я уже привык к боли. Она стала моей постоянной спутницей, пульсируя на фоне, но уже не мешая. Я перестал считать дни, считая только циклы закалки.

Мой цикл начинается с кожи ступней и поднимается до кожи головы. Сейчас я уже чувствовал, что кожа спокойно переносит воздействие энергии и даже восстанавливается при воздействии. К сожалению, равномерно все же не получилось, поэтому я пытаюсь исправить там, где пропустил. Для этого прохожу энергией по всей коже и там, где чувствую боль, продолжаю закалку.

За окном уже давно нет листьев, а деревья стоят, словно голые скелеты, с поднятыми вверх ветвями. Это бы вогнало меня еще в большее уныние, но сейчас мне было плевать на такие мелочи.

Единственной отдушиной среди моих дней боли оставалась Мира. Чтобы взбодрить меня, она готовила мне травяные чаи и рассказывала разные истории из своей жизни. Они были как грустные, так и веселые. Я узнавал больше о внешнем мире, о других городах и школах. О том внешнем мире, в котором мне уже скоро придется жить.

Мне очень нравится Долина Цветов. Казалось, эта деревня вобрала в себя все лучшее от города и деревни и создала нечто уникальное. Так говорила Мира, и так считаю я.

Сегодня я впервые улыбнулся над историей Миры об учебе. Она часто рассказывала такие истории, и не сказать, что сегодняшняя оказалась смешнее остальных. Просто сегодня я наконец-то полностью завершил закалку кожи. Раз за разом с большим удовлетворением пытался ущипнуть себя, и у меня не получалось. Не получалось пока что, так как мышцы я еще не укреплял.

С кожей было легче, ведь я ее видел почти везде или мог пощупать. Но вот с внутренними органами уже сложнее. Уже сейчас можно сказать, что я на самой начальной стадии Закалки Тела. Поэтому для продолжения закалки мне требуется знание анатомии. Я могу сказать, где находится сердце, но какие у него сосуды или какие мышцы в теле я не знаю.

— Мира, — обратился я к женщине, когда она закончила историю и отхлебнула травяного настоя.

— М? — тепло улыбнулась она в ответ на мою улыбку.

— Научите меня анатомии, пожалуйста.

— Это займет очень много времени.

— Сколько?

— Я училась два года.

— Ого, — вздохнул я.

— Не переживай, я же не каждый день училась именно анатомии и строению человеческого тела, у меня были и другие занятия. Думаю, если очень постараешься, сможешь выучить все за месяц или два.

— Это тоже много, — задумался я. — Неизвестно, сколько времени займет их закалка.

— Ты прав, закалка внутренних органов требует более внимательного подхода. Даже вторым уровнем энергии можно повредить их так, что восстановление может занять довольно продолжительное время.

— Я тут подумал, может, ты умеешь варить зелья, чтобы я мог не спать дольше и учиться?

— А я что, должна тоже не спать? — хитро прищурила глаза Мира. — Нет уж, такое зелье нам не подходит. Но есть один рецептик у меня. Дорогой, как ты понимаешь.

— Что за зелье? — с любопытством взглянул на нее.

— Это зелье для работы мозга, позволяет лучше учиться, но последствия у него жуткие.

— Это какие же?

— Сонливость жуткая, причем где-то на неделю. Зато сможешь выучить всю анатомию за одну ночь.

— Всего то, - хмыкнул я. - Насколько оно дорогое?

— Посмотрю на тебя после него, - хохотнула Мира. - Зелье дорогое не потому, что ингредиенты сложно достать. Дорогое оно потому, что его необходимо варить индивидуально.

— А вы умеете?

— Конечно, умею, — делано возмутилась Мира. — Звание мастера просто так не присваивают, знаешь ли.

— Извините, мастер, — покорно склонил я голову, пряча свою улыбку.

— В общем, где-то в золотой я оцениваю это зелье.

— Я могу сварить еще зелий, — начал было я, но Мира перебила меня и замахала руками.

— Никакого долга, считай, я саму себя выкупаю у тебя! Вместо месяцев занятий всего лишь ночь — это же два месяца выходных, — засмеялась она.

После того случая с данной Небу клятвой Мира придумывает разные уловки, чтобы не давать мне что-то в долг. Прошлый спор о том, что я буду отдавать ей часть зелий в обмен на ресурсы для зелий, продлился целых два часа! Поэтому в этот раз я решил не спорить и принять подарок женщины.

Да, я смог выучить строение человеческого тела всего за одну ночь, причём довольно хорошо. Даже не подозревал, насколько сложный организм у людей! Но сейчас я могу наизусть повторить названия всех костей, расположение всех кровеносных сосудов или влияние какого-либо органа на всю систему организма. Однако после того, как зелье перестало действовать, меня сразу же выключило, как от сильного удара, и вся неделя прошла как в бреду. До сих пор не помню, что ел или чем занимался. Помню только попытки войти в медитацию, но любая из них приводила к неконтролируемому сну.

Сегодня выпал первый снег, и я наконец почувствовал себя получше. И пусть мой рот невольно раскрывался в широком зевке при каждой мысли о медитации, но я уже мог себя контролировать и не засыпать.

Несмотря на то что снег был первым, он оказался довольно плотным. Казалось, что земля обросла белоснежным мехом, как у снежных тушканчиков. Снег полностью преобразил деревню, и только иногда среди этого белого «меха» торчали чёрные столбы или острые зубья частокола.

Я сидел под навесом крыльца и смотрел на снег. Зима почти уже вступила в свои права, и мне осталось не более четырёх месяцев на то, чтобы пройти ступень Закалки Тела. Но я уверен в себе: анатомию уже выучил, а постепенное закаливание внутренних органов для меня не проблема, так как за осень довольно неплохо приучился контролировать энергию.

Невольный вздох вырвался из моего горла, когда я вспомнил о боли. Терпеть её было тяжело, и только сейчас, когда прошла неделя без неё, я осознаю, как она давила на меня. Ну почему я не смог начать, как все, с первого уровня энергии? Спокойно, без какой-либо боли, постепенно увеличивал бы силу своего тела первым уровнем, а затем закалял бы его уже вторым. Но нет — сразу приходится третьим!

Ладно, это обычная жалоба на несправедливость, присущая всем. На самом деле можно считать, что мне крупно повезло. Я сам хотел побыстрее стать сильным. Сколько обычно уходит у людей на полное завершение первой ступени? Минимум пару лет, если не учитывать талантов, а некоторые могут и десяток лет на это потратить. А у меня ушло всего три месяца! Да, за всё надо платить, поэтому мне пришлось терпеть боль. И придётся ещё, пока закалка тела не закончится.

Но скорость роста — это ещё не все мои преимущества перед другими! В наших краях нет энергии третьего уровня — точнее, её очень мало, и она не везде. Но я сам умею её генерировать и пользоваться ею, а значит, не ограничен, как многие, ступенью Закалки Тела. После неё спокойно могу перейти на ступень Закалки Духа. Для этого надо всего лишь сформировать духовное ядро, которое у меня уже есть!

— Всё! — хлопнул я себя по коленям, вставая со ступеньки крыльца. Ещё раз сладко зевнув, потряс головой. Зачерпнув полную горсть снега, протёр им лицо. А ведь не холодно! Прохладно, но не обжигает. Не зря терпел три месяца!

С приятным чувством от небольшого доказательства своего прогресса я вернулся в комнату. Проверил зелья и сел медитировать. Захотелось спать сразу, как закрыл глаза, но с усилием прогнал сонливость и сосредоточился на теле.

Быстро пробежался энергией по всему покрову кожи, с удовлетворением отметив, что нигде нет боли от разрушения. Сама энергия ощущалась приятно — как прохлада в жаркий день или тепло в холодную погоду.

Но надо идти дальше. Я решил начать с более простого — с мышц ног. Затем пройдусь по всем остальным мышцам, потом начну закалять сердце и сосуды. После — кости, хрящи и сухожилия. И в самом конце самое неприятное: центральная нервная система, спинной и головной мозг. Там требуется особая аккуратность и концентрация, поэтому, по моим прикидкам, их закалка займёт больше всего времени.

Уже подзабытая боль скрутила мышцы в ступнях, но я не позволил себе нарушить концентрацию. Аккуратно, малыми порциями энергии, начал закалять их, постепенно поднимаясь выше. Боль была неприятной, словно судорога, из-за чего хотелось вскочить и размять ноги.

Общее закаливание мышц заняло две недели. Но я не остановился и продолжил по плану. За это время заметил, что энергии, которую я генерировал, стало в разы больше. Внутренний источник будто увеличился и уже походил на горошину. Теперь я мог медитировать почти целый день, и только боль заставляла прерываться.

Но сила манила, и я терпел. Дни слились в одну длинную ночь, полную боли. В голове была лишь анатомическая схема тела, и я упорно, раз за разом, продолжал истязать себя. Не раз приходили предательские мысли: «Можно продолжить и позже — я уже сильнее большинства». Но воспоминание о том, что убийца отца был на ступени Закалки Духа, придавало сил.

По ощущениям уже настала зима. Ветер задувал снегом все вокруг, а его свист в трубе напоминал плач ребёнка. Какой месяц не знаю, следить за временем получалось у меня не очень.

Сейчас я сидел с Мирой, вполуха слушая её очередные рассказы о молодости. Из вежливости улыбался или кивал, но мысли были пусты. Трудно концентрироваться, когда болят кости. Хотя я ведь знаю, что в них нет нервов!

Мира каждый вечер изо всех сил пытается меня растормошить своими рассказами и травяными настоями. Возможно, я не сошёл с ума только благодаря ей.

Пальцы сжали кольцо отца. Холод металла напомнил о цели, и с твёрдой уверенностью я направился в свою комнату.

Глава 10

— Дзинь!

Звонкий звук упавшей капли словно разбудил меня, заставив автоматически отряхнуть головой и оглядеться. Огромные сугробы снега становились меньше с каждым днём. Где-то за частоколом слышалось деловитое карканье грачей, которые прилетели строить гнёзда. Солнечные лучи уже не смотрели так холодно, как зимой, и приятно нагревали крыльцо, на котором я сидел. Весна пришла в Долину Цветов.

— Дзинь!

Я легко различал звук каждой падающей с крыши капли. Прошла уже неделя, как я завершил полную закалку тела. Все мои чувства вышли на новый уровень, и я легко мог разглядеть деревья вдали или услышать, как разбивается капля воды об заледеневший снег.

Последнюю неделю я только и делал, что спал, словно восстанавливаясь морально после всех тренировок. Боль уже отпустила меня, но моё настроение не улучшалось. Мира с каждым днём становилась мрачнее.

Она всё понимала, но ничего не говорила. Я тоже не поднимал тему своего предстоящего ухода из деревни. Я не знаю, как прощаться, поэтому уже собрал вещи и решил, что уйду этой ночью, не попрощавшись. Некрасиво, но, представляя лицо Миры во время прощания, у меня в горле вставал комок.

— Я не могу научить тебя боевым техникам, — незаметно подошла Мира. Точнее, незаметно это было бы для прежнего меня — сейчас я услышал тихий скрип половиц и даже её вздох перед тем, как она вышла.

— Я не просил, — удивлённо произнёс я.

— Знаю. Но все боевые техники принадлежат моей школе, поэтому не могу научить тебя.

— Хорошо, — протянул я, всё ещё не понимая, для чего она говорит мне.

Мира заметила моё непонимание, присела рядом и сказала:

— Ты ведь будешь мстить убийцам?

Я смутился от этого вопроса, поэтому не ответил сразу. Месть для меня была личным, и я никогда не обсуждал её с Мирой.

— Я должен сделать это.

— Знаю, Алан, — грустно улыбнулась женщина. Затем, поправив свои кудрявые волосы, продолжила: — Тебе сначала нужно найти учителя боевых искусств — одной силой сложно будет победить убийц.

— Но я уже сильнее большинства людей, — возразил я, — и уже на начальном этапе Закалки Духа.

— Ты никогда не убивал людей.

— Они не люди!

— Я не собираюсь учить тебя морали, Алан, — вздохнула Мира. — Будь осторожен... Пожалуйста.

Неожиданно комок подкатил к горлу, и я молча кивнул. Женщина тоже замолчала, и мы сидели некоторое время, слушая только звуки жизни: грачей, капель и занятых делами соседей.

— Ты собирался уйти сегодня ночью? — вдруг спросила Мира.

Краска залила моё лицо, и я стыдливо отвернулся. Как она узнала? — подумал я. Но ответить ей не решился.

— Мне тоже тяжело прощаться, Алан, — в голосе женщины слышалась лёгкая грусть. Мне стало тяжело справиться с комком в горле, поэтому я опять промолчал. Мира встала и ушла в дом, а я остался сидеть и смотреть вперёд, за частокол.

Я так разозлился на себя, что хлопнул ладонью по ступеньке, на которой сидел. Веду себя как ребёнок! Она отнеслась ко мне со всей душой, а я даже не могу нормально попрощаться! Хватит, пора повзрослеть.

Уверенно встав, я направился в дом. Только хотел извиниться перед Мирой, как около входа тяжело затопали чьи-то шаги, и через мгновение влетел запыхавшийся кузнец Отис. Волосы его были растрёпаны, а сам он весь раскраснелся и тяжело дышал.

Судорожно переведя дыхание, он нашёл взглядом Миру и убитым голосом произнёс:

— Ита пропала!

Внутри меня похолодело, а сердце словно застыло. Помимо воли из моего рта моментально вылетело:

— Как?

Но Отис лишь злобно глянул на меня и снова затараторил, повернувшись к Мире:

— Староста уехал и вернётся только завтра. Мира, помоги!

— Успокойся, Отис, отдышись. Расскажи подробнее.

— Она сегодня медитировала во дворе, а потом пропала!

— Как давно?

— Я не знаю! Я был в кузнице с утра, у меня весенние заказы на инструменты. А она вышла медитировать после завтрака. Она часто медитирует часами, поэтому я и не тревожил её. Но если бы она выходила со двора, я бы заметил!

— Постой, Отис, пойдём посмотрим, — уверенно сказала Мира и, мягко подтолкнув мужчину в спину, вышла за ним.

В доме стало тихо, но я стоял, ошарашенный новостью. Куда могла деться Ита из деревни? Точнее, даже из дома. Ведь её отец даже не заметил, чтобы она уходила.

Сознание тут же начало придумывать разные варианты, один страшнее другого. Я постарался отогнать их, но не мог найти себе места. Перебирая варианты, чем смогу помочь, я ходил из угла в угол.

Поэтому, когда Мира вернулась уже одна, я твёрдо сообщил, что пойду с ней.

— Куда? — удивилась она.

— Искать Иту.

На удивление Мира не стала возражать, а лишь кивнула. Она начала собирать свою котомку, одновременно посвящая меня в детали:

— Судя по следам, она почему-то пошла в Мёртвый лес. Мы пойдём за ней, поэтому нам нужны некоторые зелья. Иначе будет тяжело в лесу, ещё и без Старосты. Никуда не отходи от меня, если услышишь странные звуки или что-то подозрительное — сразу же сообщи мне.

Я серьёзно кивнул и помог Мире собрать необходимые припасы. За пару минут собравшись, мы вышли на улицу, где уже стоял Отис и переминался с ноги на ногу.

— А он куда собрался? — зло спросил он, заметив меня с котомкой.

— Я с вами, — ответил я, не обращая внимания на его злость.

— Иди домой, щенок, — сквозь зубы произнёс Отис. — У нас нет времени возиться с тобой в Мёртвом лесу.

— Отис, успокойся, — вмешалась Мира. — Алан уже на ступени Закалки Духа, и ему ничего не грозит в лесу. А лишние глаза нам пригодятся.

Мужчина удивился и оглядел меня с ног до головы, затем с сомнением произнёс:

— Что-то я не чувствую в нём силы.

— Пошли, — сказала всем Мира и зашагала в сторону частокола выхода из деревни, а затем посмотрела на Отиса. — Ты не чувствуешь в нём силы, потому что Алан владеет только третьим уровнем энергии, а ты сам — только первым.

— Да разве ж так бывает? — нахмурился Отис, но больше не злился и позволил Мире вести нас.

Выйдя из ворот, мы прошли к той части частокола, за которым находился дом кузнеца. Найдя свежую цепочку следов, Мира уверенно пошла по ним. Отис, кряхтя, двинулся следом. Он проваливался ногами в сугроб, но упрямо продолжал идти. Мне же было легко идти по насту — он совсем не проваливался под моим весом. Я словно чувствовал, куда стоит наступить, чтобы снег выдержал меня, а куда нет. Пару раз я тоже провалился, быстро намочив ноги, но потом приноровился и больше не падал. Сложно осознавать, что я стал сильнее коренастого кузнеца.

Казалось, что лес находится недалеко, но мы дошли до первых деревьев только за пятнадцать минут. Подойдя к ним, Мира остановила нас и вытащила из котомки два зелья.

— Держите, — протянула она нам с Отисом по одной баночке. — Разотрите по своей одежде — запах будет отпугивать мелких демонов.

Непроизвольно по моей спине пробежали мурашки. Я никогда не видел демонов, но по рассказам Фина, они довольно страшные и опасные. Затолкав свой страх поглубже, я обмазался содержимым баночки. Запахло чем-то кислым, но моё улучшенное обоняние быстро отфильтровало неприятный запах, и вскоре нос перестал обращать на него внимание.

— Запах будет держаться полчаса, поэтому поторопитесь. И держитесь за мной, никуда не уходите от меня! — строго наказала Мира.

Отис кивнул, я тоже кивнул и взглянул на длинные деревья. Выглядел как обычный лес — никаких демонических алтарей или жертв демонов. Впрочем, обманываться внешним видом я не стал и сосредоточился.

Следы Иты вели вглубь, и мы пошли дальше за ними. Иногда приходилось огибать деревья, но было видно, что девочка шла прямо. Каждые десяток метров Мира кидала какой-то порошок на наши следы.

За огромными ветками деревьев не было видно неба. В сочетании с отсутствием каких-либо звуков это создавало гнетущую атмосферу. Местами мне казалось, что за следующими деревьями точно окажется демон, как из рассказов — страшный и кровожадный.

Отису тоже было не по себе. Он даже кряхтеть старался потише. Так мы и шли по следам, иногда переходя на небольшой бег, чтобы догнать Иту. Мира уверенно шла вперёд, иногда оглядываясь и всматриваясь в наши глаза, словно пытаясь там что-то увидеть.

— Ложись! — раздался крик Миры. Она тут же резко ускорилась и взвилась в прыжке. Я немного растерялся, но пригнулся, а женщина пролетела надо мной. Раздался звук удара, а затем какой-то писк. Когда я уже обернулся в приседе, Мира стояла ровно на ногах, а вдаль улепётывал какой-то маленький мохнатый шарик.

— Могвай, — раздражённо сообщила нам она. — Ускоримся, мы уже нашумели. Как бы кто посерьёзнее не прибежал.

И, не дожидаясь, она схватила рюкзак, который, оказывается, успела скинуть, и побежала по следам Иты. Отис осенил себя кругом — знаком оберега от демонов — и побежал за ней. Я не стал отставать.

Странно, я должен быть сильнее Миры, по крайней мере, я на ступени выше нее точно, но я даже не услышал этого демона. Я ещё раз оглянулся, чтобы посмотреть следы, но на снегу их не было. И тут меня осенило! Наверняка он находился на дереве, поэтому я и не слышал шагов. После этого я стал ещё напряжённее всматриваться вокруг, особенно наверх.

Под сенью деревьев снега было немного, но иногда прямо за шиворот падали капли с деревьев. Но никто не обращал внимания на такие мелочи. Снег недовольно хрустел под нашими ногами. Я старался смотреть по сторонам, боясь пропустить ещё одно нападение. Мира же сосредоточенно смотрела на следы и вперёд.

Мы бежали уже минут десять, за которые раскрасневшийся Отис уже начал громко дышать. Но внезапно Мира остановилась, и Отис чуть не врезался в неё. Причиной нашей остановки оказался вставший перед нами демон.

Длинный, минимум два метра, при этом невероятно худой. Его глаза были белесыми, а кожа рук — бледная. Лицо же было словно деревянным, с прожилками коры. Хоть в глазах и не было видно зрачков, я понял, что он смотрит на меня. Приглядевшись, заметил, что его пальцы тоже словно деревянные, а когти — словно длинные щепки.

— Вам дальше нельзя, — перевёл он взгляд на Миру и произнёс глухим рычащим голосом, от которого у меня внутри всё похолодело.

— Нашего жителя похитили демоны, — произнесла женщина, ничуть не страшась демона. Но при этом не сдвинувшись ни на шаг. На всякий случай я тоже замер, не отрывая взгляда от странного существа.

— Она пришла сама, вам дальше нельзя, — повторил демон.

— Если нам сюда нельзя, то почему её пропустили? — возразила Мира.

— Она была не одна. Время цветения не настало, убирайтесь.

— По договору с Пэн-Хоу вы не должны выходить из Мёртвого Леса, — зло прошипела женщина. А я попытался вспомнить, где слышал это имя. Точно, Финн рассказывал, что Школа Цветущего Дерева заключила договор с духом леса Пэн-Хоу! Насколько помню, по этому договору лесной дух обязуется не выпускать остальных демонов за пределы леса и даёт право собирать растения тем, кто докажет свою силу. Взамен забирает тех, кто не может пройти испытание. Поэтому в лес ходят с группой сильных идущих, чтобы кто-то мог принять вызов и доказать свою силу.

— Договор не распространяется на пришлых демонов, — равнодушно ответил демон.

— С кем она была?

— Яогвай.

— Выдай нам девочку и этого демона, — потребовала Мира.

— По договору мы так же не выдаём наших жителей и гостей.

— Ты сам сказал, что он пришлый, когда же стал жителем?

— Как Пэн-Хоу разрешил ему. Убирайтесь, — сделал шаг бледнолицый демон.

Зло прошипев что-то, Мира развернулась и коротко сказала нам:

— Пошли.

Я в удивлении уставился на неё, но она не обратила внимания. И что самое удивительное, Отис хоть и осунулся, но не стал возражать. Не зная, что сказать, я смотрел в удаляющиеся спины Миры и Отиса. Как они могут так быстро сдаться!

— Пошли, — ещё раз прошипела мне Мира, — мы ничего не можем сделать. Ты не представляешь силу демонов, и сейчас некому пройти испытание.

— Что за испытание? — спросил я, оставаясь на месте.

— Не сейчас, — испуганно посмотрела она на стоящего деревянного демона и легонько дёрнула меня за рукав.

— Я смогу пройти это испытание? — спросил я твёрдо. Я не собирался сдаваться так просто, зная, что Ита в опасности.

— Ты можешь пройти дальше, — вдруг вмешался в наш диалог демон и указал своим пальцем-веткой прямо на меня. Я посмотрел на него, затем оглянулся. Во взгляде кузнеца вспыхнула надежда, а Мира с удивлением смотрела на демона.

— Без испытания? — спросила она.

— Пэн-Хоу просит пройти мальчика Изумрудного Дракона к нему.

Отис от удивления открыл рот, но ничего не сказал. Мира же кивнула, а затем спросила:

— Гарантирует ли Дух Леса Пэн-Хоу неприкосновенность ему?

— Да, если человек докажет свою силу, — коротко ответил демон.

— Значит, всё-таки испытание?

Ничего не ответив, деревянные руки демона указали вглубь леса, приглашая меня пройти. Я уверенно двинулся в указанном направлении, но Мира потянула меня за руку:

— Стой, Алан, ты не знаешь даже, как использовать энергию в бою! Испытания у демонов опасные и ты можешь лишиться жизни. Давай вернёмся, завтра Староста поможет.

— Я не могу, там Ита.

— Они не тронут её.

— С чего вы взяли? — удивился я неожиданной новости.

— Пэн-Хоу не позволит пришлому демону нарушить договор, несмотря на слова этого демона. Завтра Староста обязательно разберётся с этим и...

— Нет, — перебил я женщину. — Меня позвал Пэн-Хоу. Я чувствую, что должен пойти.

Мира вгляделась в мои глаза. Но я твёрдо выдержал её взгляд. Она вздохнула и ничего не сказала. Лишь Отис тихо прошептал:

— Спасибо...

Отвернувшись от них, я последовал за демоном. Он словно не шагал, а плыл по земле, при этом за ним действительно тянулся лёгкий непрерывный след на снегу. Он выглядел, как след от ветки. А может, так оно и было — учитывая, что демон был наполовину деревянным. Правда, мне не очень было понятно, как он в таком случае двигается. Но решил, что сейчас не время разгадывать тайны передвижения демонов.

Поначалу я внимательно смотрел по сторонам и особенно наверх, боясь пропустить нападение. Но, видимо, мой сопровождающий отпугивал всех — за полчаса пути я не увидел ни одного демона. Он всё это время молчал, я тоже не лез с разговорами. Впрочем, для меня всё ещё казалось неожиданным, что демоны могут говорить, как обычные люди.

Я помню рассказы Фина о демонах, но он ни разу не упоминал, что те разговаривают осмысленно. Он рассказывал, что некоторые демоны могут говорить голосами твоих знакомых, звать жертву. Хотя сейчас припоминаю: сильные демоны и духи действительно способны общаться с людьми. Например, указывать путь или помогать. Но таких рассказов у Фина было мало — в основном про кровожадных и свирепых.

За полчаса лёгкого бега за демоном у меня даже не сбилось дыхание. Я так сосредоточился на попытках ощутить усталость, что забыл оглядываться по сторонам. Поэтому чёрный камень заметил только когда демон замедлился.

Таких камней я никогда не видел. Он был неровным, как обычные горные валуны, но его тёмный цвет словно поглощал окружающий свет — которого и так под переплетением веток было немного. На нём были высечены неизвестные мне символы из разных чёрточек. Я постарался запомнить их, чтобы потом спросить у Миры.

После камня демон не ускорился, и я перешёл на быстрый шаг. Спустя сотню метров лес словно изменился. Визуально — те же деревья, тот же снег. Но что-то неуловимое начало давить на голову.

Ещё через несколько минут на грани слуха возник шёпот. Мурашки побежали по спине, но я не отстал от сопровождающего. Наверняка только он сейчас защищал меня.

Шёпот становился громче, но слова разобрать не удавалось. Вокруг в лесу потемнело, будто наступил вечер. Шёпот ввинчивался в голову, но я глушил его, боясь вслушаться. А потом в нос ударил запах разложения. Горло скрутило спазмом, но я сдержал рвотный позыв.

Двадцать минут я боролся с тошнотой и окружающим меня шёпотом. Напрягал глаза, чтобы не врезаться в деревья. И вдруг всё резко исчезло.

Вначале я даже не понял, что произошло. Вокруг стало так светло, что я на мгновение подумал, что мы вышли из леса. Но нет, вокруг были все те же деревья. Шёпот пропал настолько резко, что я инстинктивно ещё несколько минут вслушивался в скрип окружающих деревьев, пытаясь различить его. А вместо запаха разложения в носу приятно защипало свежестью трав, хотя везде был снег.

Оказывается, последние минуты я сильно отстал от сопровождающего демона. Он всё это время стоял за невидимой границей и ждал меня. Видимо, это и есть испытание — выдержать всё это. Не сказал бы, что это было сложно, но и я уже не обычный человек.

Приободрившись, я направился к ожидающему меня демону.

— Что это было? Испытание? — спросил я у него.

Но демон, словно не услышав меня, развернулся и довольно быстро поплыл вперёд. Я постоял мгновение и рванул за ним. И, наконец оглянувшись, заметил, что здесь лес уже отличался.

Честно, я никогда не задумывался ранее, как живут демоны в лесу. Но оказалось, что у них даже есть свои постройки. Первое, что я увидел, — это отсутствие деревьев, а после, прямо на этой полянке, я увидел самый обычный загон. Деревянный забор и небольшой сарай в отдалении. А внутри загона — маленькие демоны!

Я бы сказал, что они напоминают обычных свиней, каких было много в деревне Лэй Киола. Они так же валялись всё время на земле, не обращая внимания на грязь. Так и эти демоны лежали на голой земле, где снега просто не было, одна грязь. Они довольно повизгивали, и единственное, что их отличало от обычных животных, — это красная кожа. Ещё они были заметно крупнее, на вид — на пару метров в длину и в высоту ещё метр. Несмотря на свои размеры, они не пытались вырваться из загона. Если бы захотели, уверен, что со своими габаритами они бы легко снесли хлипкий по сравнению с ними забор.

Впрочем, я оценивал всё это на бегу, не отставая от плывущего спереди демона ни на шаг. Вскоре я увидел, что этот загон был не единственный, в отдалении увидел ещё пару таких же, но с другими обитателями. Они находились за деревьями, поэтому я увидел лишь то, что они не были красными.

Мы пробежали поляну с загоном, и демон снова повёл нас сквозь деревья. Здесь они уже не были такими плотными, поэтому обзор был хорошим, а солнечный свет, что сейчас легко пробивался через ветки сверху, даже поднимал настроение. Но расслабляться я не собирался, поэтому, вспомнив, что Ита сейчас в опасности, сосредоточился.

Вскоре начали попадаться явно рукотворные каменные столбы с разными символами, но из-за бега запоминать их не стал. Быстро пробежав около двадцати таких столбов, мы вышли вскоре на дорогу.

Это была широкая и на удивление ровная дорога прямо посреди леса. Несмотря на обилие снега вокруг и начавшуюся весну, она была из утоптанной земли и не пачкала обувь. Бежать по ней стало значительно приятнее, и, заметив это, демон ускорился.

Мимо уже начали проноситься разной степени заброшенности постройки из дерева. Не похоже, что тут кто-либо живёт. Но, учитывая, что для меня наличие быта у демонов является сюрпризом, то возможно и то, что эти здания жилые. Но в любом случае, более демонов я всё ещё не встретил, если не считать красных свиней.

И вот, наконец, спустя ещё минут десять, мы пришли. Я понял это по огромному, метров сорок в высоту, дереву. А чтобы обхватить его полностью, понадобилось бы не менее десяти человек! Несмотря на раннюю весну, на нём росли листья, а вокруг зеленела сочная трава. Я понял, что именно таким я и представлял Пэн-Хоу. Чем-то он напоминал силуэт дерева с флага Школы Цветущего Дерева. Может, они в честь него назвали школу?

Демон тоже остановился и указал своей рукой-веткой на дерево. Я немного с опасением начал идти к нему. Зачем-то обернувшись, заметил, что мой сопровождающий уже исчез.

Приближаясь к дереву, я почувствовал неожиданное воодушевление. Дерево своими размерами внушало уважение. Вокруг него ощущался воздух, который будто беззвучно вибрировал. А самое неожиданное — я почувствовал в нём энергию, а значит, в нём есть энергия третьего уровня!

До этого я энергию третьего уровня чувствовал только внутри себя, поэтому его ощущение за границами своего тела оказалось таким неожиданным. По идее, я должен был ещё почувствовать энергию третьего уровня в Старосте, но после того разговора мы более не виделись. А тогда я не умел манипулировать энергией такого порядка.

— Мальчик, — вдруг завибрировал воздух, и голос послышался прямо из-под земли, а не от дерева, как подспудно я ожидал.

— Дух Леса Пэн-Хоу, — поклонился я огромному дереву, приветствуя его.

Подняв свой взгляд, я еще раз оглядел дерево и тут заметил её прямо около его корней!

Ита сидела на траве, уставившись прямо и не обращая внимания ни на что вокруг. Губы ее беззвучно шевелились, словно она разговаривала с кем-то.

Я уже хотел подбежать к ней, но вибрирующий голос Духа Леса произнес:

— Сначала поединок Силы!

Глава 11

— Поединок Силы между демоном яогваем, пришлым с гор Цепей, и человеком из Школы Изумрудного Дракона! — пророкотал голос Духа Леса, отдавшись вибрацией по ногам.

Я машинально потрогал кольцо отца, которое ещё с осени висело у меня на шее, и уже хотел было возразить, что не являюсь учеником этой школы и вообще самой школы уже нет, но не успел. На расстоянии десяти шагов передо мной вдруг появился странный человек в каменной маске. Точнее, не человек — здесь из людей только я и Ита. Но выглядел он как обычный парень в обычной длинной одежде, если не считать маски на его лице. Сквозь неё не было видно глаз демона, но мне показалось, что в них плещется чёрный дым.

Тут же вокруг начали собираться разные демоны и духи, от вида некоторых холод пробрался по моей спине. Я даже не представлял, как их было много в этом лесу. Они собрались вокруг нас с яогваем, создав импровизированный круг.

В этот раз прогнать липкий страх получилось тяжелее. Смогу ли я уйти отсюда? Некоторые демоны смотрели особенно плотоядно. Пэн-Хоу обещал мне безопасность, если я докажу силу. Я постарался собраться и уставился на своего противника.

Моя первая драка в жизни, и то с демоном! Единственное, что утешало, — это то, что я не чувствовал силу демона, а значит, он не владеет третьим уровнем энергии, а значит, слабее меня. Правда, если вспомнить разные истории Фина о хитростях демонов, то следует учитывать, что у них могут оказаться неожиданные способности. А если учитывать, что он завёл в лес Иту, то значит, он не совсем так прост.

— Пришлый демон охотился и поймал добычу в деревне людей рядом с лесом! — продолжил Пэн-Хоу. Собравшиеся зрители тут же подняли шум: кто-то зарычал, кто-то завизжал, а кто-то на языке людей выражал возмущение. Пэн-Хоу подождал, пока звуки станут тише, и сказал:

— Своими действиями он навлёк на нас недовольство Школы Цветущего Дерева. Но какой бы ни был демон или дух, мы своих не бросаем! Чтобы мы приняли его в наш лес, пришлый должен пройти испытание!

Демоны снова заулюкали, но уже одобрительно. Если закрыть глаза, игнорировать странные рычащие звуки, то можно представить, что вокруг просто возбуждённая толпа людей. Я помню, как люди так реагировали на каждый тост старосты деревни Лэй Киола, весело визжа или одобрительно покрикивая. Впрочем, сейчас я не обращал внимания на окружающих демонов, потому что от яогвая передо мной несло такой неприкрытой яростью, прямо ощущаемой физически. Конечно, сложно понять его эмоции сквозь маску, но я уверен, что его ярость мне не показалась. Словно он уже записал меня в свои смертные враги. Откуда у него для этого причины, мне не ясно, но кто знает, что в голове у демонов? Точно не я.

— Все помнят Школу Изумрудного Дракона? — торжественно продолжил Пэн-Хоу. — Учителя этой школы позволили нам жить в те времена, когда Император решил избавиться от всех демонов и духов! Нас вырезали и изгоняли отовсюду, нас преследовали по всей земле! Но Школа Изумрудного Дракона смогла донести до Императора, что мы тоже имеем право на жизнь!

Все снова одобрительно заорали, а я задумался об этой части истории. Почему-то об этом никто не говорил ранее. Конечно, я слышал от ребят, что демоны и духи раньше были везде и жили рядом с людьми, а не как сейчас отдельно. Но никто не знал причины изменений. А я даже предположить не мог, что тут замешана школа Дракона.

— Император пощадил наши остатки и позволил жить в лесах и горах, обязав нас заключать договор с ближайшими школами. Но именно Школе Дракона мы обязаны своей жизнью! И сегодня наследник этой Школы находится прямо тут.

Казалось, до этого на меня смотрели абсолютно все, но сейчас внимание окружающих чувствовалось кожей. Сотни пар глаз смотрели на меня, а чувство опасности, исходящее от толпы, снизилось. Но не пропало. Пришлый яогвай продолжал неотрывно смотреть на меня. Несмотря на это, от такого представления я всё же немного смутился.

— Так вышло, что добыча пришлого ценна для человека. И я, как Хранитель Мёртвого леса и Наместник среди Духов, Пэн-Хоу, назначаю поединок Силы! Победителю достанется добыча и моё расположение!

Слово "добыча", которым Дух Леса обозначил Иту, неприятно царапнуло слух. Но мне тут же пришлось забыть об этом, потому что прямо из земли внезапно выросли корни, с огромной скоростью ограничив круг вокруг импровизированной арены. Они как живые змеи расползлись вокруг, оставив всех демонов за пределами арены. Но удивился этому только я, потому что все демоны вдруг сменили тональность криков на предвкушающую.

— Да победит сильнейший! — произнёс Пэн-Хоу, и в это же мгновение мой соперник исчез. Я растерянно начал искать его взглядом по сторонам, но его нигде не было.

Что за дела? Неужели демоны могут становиться невидимыми на такой низкой ступени? Если это так, то как их могли вообще вырезать, ведь они могли прятаться от всех. Или не всех? Посмотрев на взгляды окружающих существ, я понял, что не вижу соперника только я.

И пока я думал, что можно сделать с этой информацией, все взгляды скрестились за моей спиной. Но не успел я развернуться, как мою спину обожгло болью, словно по ней провели ножом. Организм всплеснул ещё больше адреналина, поэтому, быстро забыв про боль, я развернулся.

Но сзади опять никого не оказалось. Я снова пригляделся ко взгляду толпы и, оценив направление, развернулся к невидимому противнику. Увидев следы на земле, я точно понял, где он, поэтому побежал в ту сторону, ориентируясь на них.

И, видимо растерявшись, демон на миг показался на глаза. Но не успел я добежать, как он снова исчез, в этот раз без каких-либо следов на земле. В поисках подсказки снова метнул взгляд на зрителей, но вместо них увидел только тьму.

Демон иллюзий! Он как-то влияет на моё зрение, поэтому я его не вижу. А сейчас он вообще скрыл зрителей, поняв, каким способом я смог его найти. Я опять растерялся и начал кружиться, ожидая нападения с любой стороны.

И оно не заставило себя ждать. Прямо перед моей грудью проявилась рука демона с длинными когтями и очень быстро полоснула меня по груди. К счастью, оказалось, что у демона не так уж и много сил, так как он едва меня ранил. Из царапин медленно начали проступать капли крови.

Но я не стал обращать внимания на это, мой мозг лихорадочно пытался придумать хоть что-то. Иначе спустя время и некоторое количество таких ударов я просто истеку кровью!

В голову всё ещё ничего не пришло, поэтому я получил ещё один удар, уже по левому бедру. Опять серьёзно ранить меня не получилось, но кровь всё же появилась. Проклятье! Так он меня потихоньку изрешетит на кусочки!

Я попытался не обращать внимание на зрение и сосредоточиться на звуках. Но громкие крики толпы мешали услышать шаги демона. Я получил ещё один удар, но даже не дёрнулся. Попытался сразу же в ответ ударить кулаком, но он прошел сквозь воздух, не встретив сопротивления.

Остаётся ещё одно чувство — обоняние. Тут же сознание заполнили разные запахи, от приятно пахнущих трав до запаха разложения. Но все они были на грани и чувствовались далеко от меня. Ещё один удар отвлёк меня, но он же помог ощутить запах моего противника. Он пах дымом, неприятным запахом чего-то сожжённого.

Ориентироваться в пространстве по запаху оказалось очень сложно. Он оставался некоторое время на месте, поэтому я не мог сказать, где сейчас находится демон. Но уверен, что почувствую его, когда он подойдёт ближе.

Видимо, демон совсем перестал бояться меня, поэтому не прошло много времени, как запах дыма послышался прямо передо мной. Не медля, я ударил в пустоту. Но не попал! На мгновение опешивший противник проявился передо мной и сразу исчез, но я успел подскочить и ещё раз нанести удар кулаком.

Демон снова показался и затряс головой, в которую я смог попасть. Всё-таки я был сильнее него, поэтому удар его немного оглушил. Присмотревшись, заметил также трещину на его маске.

Нельзя было давать ему оклематься, пока он не стал невидимым, поэтому я снова широко замахнулся, но яогвай уже заметил мой замах и сразу ушёл вбок. Он встал в странную стойку, видимо пытаясь вновь стать невидимым, но у него ничего не вышло. Я оглянулся и заметил, что все иллюзии пропали.

Делаю шаг к нему, и противник, заметив, что не получается вызвать иллюзии, отпрыгнул назад. Он тут же встал в другую стойку. Что он задумал, я понял через мгновение, когда в уши зашелестел тихий шёпот.

Видимо, что-то случилось от удара, и он теперь не может влиять на моё зрение. Отличные новости! Сейчас он пытался повлиять на мой слух, но это было уже не страшно. Делаю ещё шаг, как вдруг сбиваюсь.

— Алан! — окликнул меня такой родной голос отца сзади. Резко оборачиваюсь, но везде только демоны. И пока я вглядывался в толпу в попытках найти своего отца, сзади мне прилетел такой удар, что я отлетел на землю. Удар пришёлся мне в правое плечо, из-за чего моя правая рука невольно повисла плетью. Я попытался её поднять, но резкая боль пронзила моё плечо. Проклятье!

Демону удалось меня надурить и ранить, причём довольно сильно. Не знаю, как он это сделал, но если он повторит, то я просто останусь на этой арене.

Я громко зарычал и встал с земли, держась за правую руку. Яогвай, к счастью, не исчез. Он попробовал ещё что-то придумать с иллюзиями, но, заметив, что ничего не вышло, приготовился к обычному бою.

Когти на его правой руке будто удлинились и стали крепче. Скорее всего, он направил силы, которые ранее тратил на иллюзии, на усиление своего удара. А почему бы и мне тоже так не сделать? Я помню, что когда во время тренировки направлял энергию в свои повреждённые мышцы, они наполнялись силой и немного исцелялись. Руку свою так не исцелить, но закрыть небольшие кровотечения получится быстро.

Энергия послушно направилась в открытые раны, даря приятное ощущение холода в горящих болью ранах. Всё это заняло всего лишь пару мгновений, за это время демон не успел приблизиться. А я уже почувствовал себя лучше. Правой рукой драться не смогу, но я сильнее демона и левой!

На самом деле, стало даже проще, что противник решился на честный поединок. Моя высокая ступень относительно яогвая даст мне преимущество. Поэтому уверенность снова наполнила меня, и я стал ждать приближающегося демона.

Он был выше меня, выглядел как обычный взрослый, поэтому он может атаковать только сверху. От него прилетела такая сильная волна ярости, что я немного попятился. Но, крепко сжав левую руку в кулак, встал крепче.

Когда противник приблизился на расстояние удара, я уверенно ударил его в грудь. Но демон, словно этого ожидал, спокойно ушёл вправо и ударил в больную руку. Я зашипел от боли, и мне пришлось развернуться, чтобы держать его в поле зрения.

Попробовал ещё раз ударить, но яогвай легко замечал мои неловкие удары и уходил вправо. Но в этот раз он не смог попасть по мне, я быстро отвёл плечо от удара. Всё-таки я был быстрее него, и он уходил от моих ударов только из-за того, что умел драться. Но я не умел, поэтому мы некоторое время кружились, сохраняя паритет. Он спокойно уходил от моих быстрых, но неловких движений, а он не мог ударить по мне со всей силы.

Несколько раз он задевал меня своими когтями, но укреплённая кожа выдерживала такие удары. Я заметил, что движения демона стали замедляться. Да он устаёт! Вот она, разница в силе, я просто выносливее его, даже с ранами могу сражаться. И пусть счёт по ударам он ведёт с огромным отрывом, но у него уже кончаются силы.

— Ещё пару минут он бегал от моих ударов, уже не пытаясь атаковать меня в ответ. Мне показалось, что он уже в отчаянии, пытается направить силы на отвлечение иллюзиями, но ему их явно не хватает. Но и я не мог попасть по нему. С каждым промахом я всё сильнее и сильнее злился.

Понимание того, что я сильнее и быстрее, при этом невозможность попасть по юркому демону, распаляло меня сильнее. В какой-то момент я даже перестал думать о чём-то другом, кроме как ударить противника. Даже перестал целиться, стараясь попасть хоть куда-то. Но демон на удивление не делал ни одного лишнего движения и просто уклонялся.

И вот он меня подловил, и ещё один сильный удар прилетел по многострадальному плечу. На миг голова зазвенела от боли. Но яогвай не успокоился и продолжал наносить удары, к счастью, уже не такие сильные. Поэтому я смог отойти от боли и заблокировать следующий удар. Заметив это, противник сразу отпрыгнул, перестав атаковать.

Я зарычал от обиды и боли, и это придало мне силы. С упёртостью я снова пошёл на неожиданно ловкого демона. Мы снова закружились, только в этот раз я тоже начал уставать. При этом демон делал меньше движений, чтобы уклониться, а я делал широкие взмахи, из-за чего тратил больше сил.

Яогвай дразнил меня, и только сейчас это дошло до меня. Надо что-то менять, иначе я проиграю, несмотря на то, что я на начальной ступени Закалки Духа. Именно поэтому я резко остановился. Не ожидавший этого демон растерялся, и я тут же ударил. Под моим кулаком что-то хрустнуло в груди врага.

Противник попытался отойти, но оступился и присел, чтобы удержать равновесие. Не став ждать, я нанёс ещё удар со всей силы прямо в маску на лице. От удара голова демона откинулась назад, и он завалился на спину. Он обеими руками вцепился в свою маску.

Я остановился, заворожённо уставившись на каменную маску. Сквозь новые трещины, которые появились после моего удара, начал выходить тёмный дым. Было жутко смотреть, как демон молча пытается удержать струйки дыма, но они спокойно проходили между его пальцами с когтями. Тело яогвая мелко задрожало, и вскоре объём выходящего дыма значительно увеличился. Но он быстро таял, поднимаясь выше.

Тело демона выгнулось дугой, и дым повалил уже со всех конечностей. Даже его одежда превращалась в такой же дым. Вдруг мой недавний противник издал громкий душераздирающий вопль и тут же исчез, растворившись в воздухе.

Только сейчас я понял, что последние минуты вокруг было непривычно тихо. Я устало опустился прямо на землю, и тут же все заголосили на разные голоса. Было сложно разобрать общее настроение окружающих — я чувствовал и поддерживающие возгласы, и негативные.

Боль напомнила о себе, и я зажмурился от её вспышки. Сил радоваться победе не было, но я огляделся в поисках Иты. Но из-за окружившей толпы существ её не было видно.

— Человек победил в поединке Силы! — прогрохотал голос огромного дерева. Все крики демонов стали ещё громче, но продолжалось это недолго. Буквально пару минут — и все просто стали расходиться. Кто-то уходил пешком, кто-то просто пропадал, словно растворяясь в воздухе. Вскоре вокруг стало пусто.

— Ита, — воскликнул я и, поднявшись с земли, пошёл к ней. Около неё стоял уже знакомый мне деревянный демон без зрачков. Подойдя к девочке, я позвал её ещё раз. Но она лишь вздрогнула, не подняв взгляд.

Она просто сидела на земле, устремив взгляд в пустоту. Я испугался за неё. Если до этого я подозревал, что она находилась в иллюзиях демона, то во время боя её должно было освободить. Но почему-то Ита ни на кого не обращала внимания и беззвучно шевелила губами.

— Что с ней? — крикнул я, посмотрев на демона.

— Последствия техники иллюзий, — вместо деревянного ответил сам Пэн-Хоу. — Не переживай, человек. Если она сильная, то скоро сама выйдет из мира иллюзий.

— Разве не яогвай наслал на неё иллюзии? — закричал я в отчаянии.

— Он. Но она приняла их, и её разум застрял в мире иллюзий.

— Как её освободить?

— Сейчас никак. Она должна сама понять, что находится в иллюзиях и принять реальность. Или ты можешь отвести её к человеческим лекарям — они могут помочь.

— Как? Она же не может ходить!

— Может, — ответил Дух Леса и замолчал.

Не став продолжать, я схватил Иту за руку, и на удивление она послушно встала.

— Мой помощник отведёт вас к выходу, — произнёс Пэн-Хоу и через пару мгновений добавил: — Человек, когда знаний станет больше и появятся новые вопросы — приходи сюда. Ты поймёшь сам, когда прийти.

— Что это значит? — удивился я. Но Дух Леса не удосужился ответить. Лишь его помощник указал своей веткой направление и медленно пошёл.

Я потащил Иту за руку, и она так же послушно побрела за мной, не смотря под ноги. Думал уже поднять её на руки и понести, чтобы было быстрее, но тут же стрельнувшая в руке боль заставила меня передумать.

Если к Духу Леса путь занял более получаса, то обратно к знакомому камню мы вышли только через часа два. Подспудно я готовился к переходу через странное место, но в этот раз не было ни шёпота, ни другого давления. Наверное, это защита владений, и она работает только на вход.

Ита покорно шла за мной за руку, иногда тихо произнося разные слова. Пару раз она звала маму, а иногда говорила ничего не значащие слова. Мне хотелось помочь ей, но я не знал как. У меня не было даже зелий, ведь котомку оставил Мире. Поэтому мне оставалось только идти за деревянным помощником и вести за руку девочку.

Ещё час занял путь, пока деревянный демон молча не встал и не показал рукой направление. Я поблагодарил его, и он хоть не ответил, посчитал это правильным. Хотя узнай утренний я, что буду кланяться демону через несколько часов, то посчитал бы это бреднями сумасшедшего. Впрочем, если утреннему мне сообщить и об убитом демоне, то веры словам точно не будет.

Надо собраться — в прошлый раз именно тут на нас напал могвай, мелкий пушистый демон. Вряд ли он мог навредить мне, но я переживал за Иту. Поэтому до самого выхода из леса я максимально внимательно смотрел по сторонам. К счастью, обошлось, и нападений не случилось.

— Ита! — воскликнул обрадованно Отис, который, видимо, всё это время ждал меня с новостями, и, быстро приблизившись, обнял Иту.

— Ей надо к Мире, — сказал я устало. Но кузнец и сам заметил странное состояние девочки.

— Понял, — он не стал задавать лишних вопросов и, подхватив свою дочь на руки, поспешил в деревню. Так скорость возросла, и вскоре мы уже заходили в дом к Мире.

— Клади её туда, — деловито сразу же приказала женщина Отису, словно только и ожидая нас. А может, так оно и было.

— Иллюзии? — спросила она меня.

Я кивнул, и Мира сразу же достала заготовленные заранее средства.

— Отис! Возьми её за руку и сядь рядом. Алан, займись своими ранами самостоятельно, как учила.

Кузнец тут же поспешил выполнить приказ лекаря. А она тем временем продолжила объяснять, что делать ему, параллельно перебирая свои баночки. Такие зелья я у неё не видел, но если бы не забросил свою учёбу алхимии, то, наверное, понял бы, что это. Но грустить об упущенном обучении некогда. Рука всё ещё висела и не слушалась меня, поэтому самостоятельно пошёл в комнату и взял заготовленное ранее зелье исцеления.

Приятная влага напомнила мне о том, что последнее время меня ещё мучила дополнительная жажда. Поэтому после зелья я дополнительно выхлебал несколько кружек воды залпом. Боль ушла, но кисть ещё не восстановилась, поэтому я присел на кухне. Ну и денёк выдался. Против воли из меня вырвался тяжелый вздох. Я вспомнил о том, что собирался сегодня ночью уходить из деревни.

Хотелось просто побыть ребёнком, чтобы не думать ни о чём глобальном. Просто радоваться мелочам и не думать о том, что будет завтра. Да, мне всего двенадцать, и я есть ребёнок. Но после всех потерь и почти целого года ежедневной боли и закалки тела я так же закалил и своё сознание. Не давая волю своим сиюминутным позывам, я усердно работал над собой и лишил себя простых радостей.

От философских мыслей меня отвлекла вошедшая на кухню Мира. Я тут же встрепенулся:

— Как она?

— Она застряла в мире иллюзий, — ответила женщина, немного подумав. — Сейчас Отис будет помогать ей выбраться.

— Как?

— Я дала ей зелье, которое утончает грань разума, позволяя вмешиваться внешнему миру в иллюзии. И, надеюсь, голоса своего отца ей хватит для того, чтобы она смогла вырваться. Поэтому не следует мешать им посторонними шумами.

— И сколько это займёт?

— Не знаю, — вздохнула Мира. — Может, час, может, и неделю. Всё зависит от неё, но зелий у меня хватит.

— Я слышал, как она звала маму...

— Да, я тоже.

Мира замолчала, а потом продолжила:

— Когда они жили в своей старой деревне, жена Отиса скончалась. Он тогда прибежал к нам в Долину Цветов за лекарством. С собой у него не было денег, но я не хотела его задерживать и отдала зелье бесплатно.

— Он не успел... — задумчиво ответил я, когда Мира снова сделала паузу.

— Не успел, — кивнула Мира. — Поэтому он переехал сюда с дочерью, чтобы ничего не напоминало ей о матери.

Мы ещё некоторое время посидели молча. Иногда до нас доносился приглушённый голос кузнеца, который пытался вырвать свою дочь из мира иллюзий. Солнце уже склонилось к горизонту, подмигнув в последний раз своим лучиком. Я же думал о предстоящем прощании.

Даже во время боя мне не было так страшно, как сейчас поднять тему своего ухода. Мира словно чувствовала, что я хочу сказать, и терпеливо сидела рядом, не произнеся ни слова. Наконец, решившись, я встал:

— Мира...

Глава 12

Солнце давно зашло за горизонт, и таявший весь день снег уже подмёрз. Он весело хрустел под моими ногами, но не проваливался, так как я старался идти так же аккуратно, как шёл до этого в лесу. Было уже темно, но мои улучшенные глаза спокойно выхватывали очертания деревьев вокруг.

Приятно видеть своими глазами, насколько сильно я изменился за этот год. Путь, что в прошлом году занял у меня три дня, сейчас я прошёл всего лишь за несколько часов. Повышенная скорость, отсутствие необходимости в остановках из-за высокой выносливости — и вот я уже дохожу до памятного водопада. В отличие от самой реки, он не замёрз или уже оттаял, и вода беспрепятственно падала, громко гремя и нарушая ночную тишину.

Сюда я добирался не по территории Мёртвого леса, а спокойно перешёл на другую сторону по льду реки, который ещё не растаял. Местных животных я не боялся — вряд ли в этом лесу найдётся зверь сильнее меня. Особенно учитывая то, насколько редко духовные животные встречаются в наших краях.

Около водопада я нашёл подходящее место и остановился. Порывшись в рюкзаке, который мне дала Мира, достал кусок кожи и сел на него. Мне нужно было подумать о многом перед тем, как начать свою месть.

Вспомнив прощание с Мирой, я улыбнулся. Она всегда была понимающей и за этот год стала мне родным человеком. Поэтому прощание не затянулось: она, конечно, предложила мне остаться на ночь, но я отказался. После этого она забрала мой маленький рюкзак, в который я засунул свои немногочисленные вещи, и отдала другой. Оказалось, что она уже была готова к моему уходу и подготовила мне набор зелий и другие мелочи для дороги. Но самое ценное, что она подарила, — это кожаный непромокаемый тубус для свитков. В нём уже были свитки, которые она написала специально для меня. Пять листков с описанием всех стоек.

Отказываться я не стал и с благодарностью принял всё, что она дала. Опять говорить о долге — значит обидеть Миру. Я тоже стал для неё кем-то вроде её несуществующего сына, поэтому было бы глупо отказываться. Поэтому и пять золотых монет тоже взял.

За время работы подмастерьем я начал неплохо разбираться в ценах. Оказывается, зелья — довольно дорогие штуки. Хотя я догадывался, раз отец мог позволить себе только отвары. Так, например, золотой был равен ста серебряным монетам. А одна серебряная монета в свою очередь равнялась двадцати бронзовым. Обычный житель деревни, который занимался земледелием только для себя, мог прожить на четверть золотого целый месяц. А на золотой можно было купить себе и инструменты, и одежду, при этом ещё осталось бы на два месяца жизни.

В целом, по деревенским меркам, я был довольно состоятельным человеком. Мира, конечно, предупредила, что жизнь в городе будет дороже, но не думаю, что я буду жить в нём. Как закончу с местью, убегу отсюда подальше, построю домик на берегу реки и буду жить, как мой отец.

Меня охватил небольшой мандраж после того, как я вспомнил о своей цели. Убивать человека было страшно. Но я не забыл того разговора убийцы со старостой, бережно храня ярость на убийц внутри себя. Именно в ней я надеюсь найти решимость пойти до конца.

Впрочем, прямо сейчас я не могу пойти и убить старосту — мне просто необходимо подготовиться. Бой с демоном показал, насколько я плох в бою, несмотря на всю свою силу. Да, мои удары сильны, но какая разница, если я не могу попасть по врагу? Я прокрутил в голове бой, вспоминая все свои действия.

Мои удары были размашистыми, я это заметил ещё во время боя. Мне нужно делать короткие удары — с моей силой и они будут разрушительными. Я не попадал по врагу, несмотря на свою скорость. Значит, нужно отработать удары на точность и скорость. Так же мне необходимо продолжить тренировать стойки. Мира сказала, что с ростом силы они так же дают больше нагрузки на тело. Поэтому будет неправильно рассчитывать только на базовые характеристики организма после перехода на новую ступень.

Что ещё? Необходимо сходить на могилу отца. Надеюсь, что его тело не забросили и я смогу найти его на кладбище. Легкая грусть коснулась меня, но я привычно отогнал её. Отца уже не вернуть, надо продолжать жить.

Так же мне необходимо поискать место, о котором сказал отец до смерти. Загадка не выглядит сложной, непонятно, почему он просто не мог сказать об определённом месте сразу. Интересно, что меня там ждёт? Может, секретные техники Школы Изумрудного Дракона? Было бы славно. Думаю, мне будет тяжело найти школу, если мне необходимо скрываться. Впрочем, это дело будущего, подумаю об этом позже.

Когда солнце встанет, снег начнёт таять, и будет сложно тренироваться, если постоянно буду проваливаться в него. Поэтому решил не откладывать тренировку и начать прямо сейчас. Для начала решил провести небольшую медитацию.

Я вспомнил, что дети в Долине Цветов или медитировали, или же проводили циркуляцию энергии в разных стойках. Раньше я не понимал, что это такое и для чего. Сейчас понятно, что они гоняли энергию внутри своего тела для улучшения контроля и подготовки тела к энергии нового уровня. Только с помощью энергии второго уровня возможен прорыв на ступень Закалки Тела. Поэтому я решил тоже попробовать циркуляцию. Я и раньше замечал, что направление энергии в разные части тела придавало телу бодрость и силу.

Для циркуляции я решил выбрать обычную стойку. Она была настолько простой, что у неё не было названия. Необходимо всего лишь встать ровно, свести ноги вместе и приложить ладонь к ладони на уровне груди.

Для начала я привычно очистил мысли и взглянул «внутрь» себя. Звук водопада пропал из внимания, и я аккуратно зачерпнул энергию из ядра, начав медленно водить её по всему телу по кругу. А ведь вначале моего пути это простое действие причинило бы мне невыносимую боль, и я бы упал без сознания.

Вначале неторопливо, но с каждым кругом всё быстрее энергия потекла по моему телу, даря приятное чувство прохлады и тепла одновременно. Мышцы налились силой, даря ощущение всемогущества. Я контролировал движение энергии, поэтому возникла проблема. А как же дети меняли стойки во время циркуляции, если всё внимание тратится только на контроль? Попробовал совершить движение, но внимание тут же сбилось, а энергия расплескалась вокруг. Я автоматически собрал ту, что успел, пока она не рассеялась. С отсутствием энергии третьего порядка вокруг мне приходилось экономить, так как свой источник генерировал не так много, как бы мне хотелось.

К сожалению, даже с вновь собранной энергией в ядре оказалась только половина резерва. Я помню, что для заполнения придётся подождать несколько часов. От досады я цыкнул. Надо подумать, иначе просто потрачу всю энергию!

Итак, тут два варианта: ребята или научились автоматически перетекать из стойки в стойку, или автоматически циркулировать энергию, не обращая внимания на это. Скорее всего, это второй. Я вспомнил усиленные удары яогвая и уже догадался, что он усиливал удары с помощью энергии. Демон в отличие от меня мог черпать силу прямо из воздуха вокруг, а у меня в наличии только мой источник. Мне нужно научиться управлять энергией инстинктивно!

Вновь провалившись внутрь себя, я зачерпнул небольшое количество энергии и начал её вновь гонять по телу. Дождавшись, когда скорость её движения вышла на привычный уровень, постарался аккуратно выйти из медитации. К сожалению, опять не получилось, и энергия быстро рассеялась в окружающем мире. Следующие несколько попыток тоже провалились, но я уже вошёл в некий азарт. Хоть у меня и не вышло с первого раза, но уверен, что всё делаю правильно, просто надо побольше попыток.

Увы, но мой резерв оказался не таким большим, чтобы продолжить попытки. Как я ни старался экономить, но спустя пару часов он опустел, и мне пришлось прекратить. Ещё хотелось попробовать усилить свой удар, но это уже только после того, как научусь управлять энергией вне медитации.

Сейчас мне остаётся только тренировать стойки или же сесть медитировать. Ещё можно попробовать отрабатывать простые удары, например, на дереве. Но ночью звук распространяется далеко, и мне не хочется привлекать лишнего внимания. Стойки никуда не убегут, а помыться мне после них негде. Только если под водопадом, но думаю, что даже с моим усиленным телом я одурею от холода.

Поэтому, приняв решение помедитировать, я сел на кусок кожи. В этот раз циркулировать нечем, а энергии вокруг нет. Из-за этого вместо обычной медитации я решил попробовать глубинную. После того случая мне так и не удалось повторить опыт, а во время закалки про неё и думать перестал.

Привычно очистив мысли, я начал представлять дождь из частичек энергии. Но неосознанно моё внимание всё время переключалось внутрь тела. Поэтому на то, чтобы зависнуть в медитации, но не проваливаться вглубь тела, я потратил много времени. И когда получилось, я почувствовал, что провалился куда глубже, чем в своё тело. Но в этом состоянии не было эмоций, поэтому даже не порадовался этому.

Светящиеся капли начали падать сверху, как и в прошлый раз, проходя сквозь меня. С каждой секундой их становилось всё больше, пока не зарядил настоящий ливень. Я запрокинул голову и увидел, что небо тоже светится. А посмотрев вниз, заметил, что не все капли проходят сквозь меня, а некоторые, примерно раз в минуту, меняют своё направление и залетают прямо в мой источник!

Но вскоре я понял, что ошибся. Капли не наполняли мой источник, они просто обволакивали его. Казалось, капли должны стекать по нему, но они собирались вокруг, освобождая место для других капель. И уже под конец, когда дождь начал кончаться, моё ядро оказалось полностью облеплено каплями, создав светящуюся плёнку.

Затаив дыхание, я вышел из глубинной медитации и заглянул вглубь себя на своё сосредоточие. Но пришлось раздосадованно выдохнуть — никаких следов светящихся капель не было заметно. Резерв в источнике тоже не наполнился, лишь немного было на дне. Но очевидно, что это накопилось за всё время медитации.

Что же это было? Я вначале подумал, что смог пополнить ядро энергией, но потом увидел, что дождь обернул его в светящуюся плёнку. Можно предположить, что это на самом деле была энергия более высокого уровня. Не зря же глубинную медитацию открывают на ступени Мастера. Впрочем, тогда непонятно, почему она меня не обжигает, если она внутри меня сейчас. От энергии третьего порядка меня ранее защищало ядро, внутри которого она была. А эта энергия точно была снаружи.

Так и ничего не решив, я встал и огляделся. Уже начало светать, а значит, скоро выйдет солнце, и снег вокруг растает. Надо пока начать отрабатывать удары. Пусть без энергии, но уверен, что короткими ударами я добьюсь большего.

Эх, вот бы мне меч! — помечтал я. Но мечи для Идущих — это довольно дорогое удовольствие. Но с убийцами я с кулаками не справлюсь. Надо будет позже решить этот вопрос и потратить время на тренировки. Найти бы место, где я смогу спокойно тренироваться!

Ладно, хватит мечтать, надо потратить время с пользой. Но для начала я закусил сухарями, которые мне дала Мира. Запив водой из фляги, я начал искать подходящее дерево. Но поиски долго не продлились — мне, в принципе, подходило любое. Поэтому, недолго думая, начал бить.

Я бил несильно, но точно, стараясь попадать всё время в одну точку. Спустя пару минут кора уже отлетела в этом месте, но я не останавливался. Это оказалось больно, но никаких ран не было видно, поэтому я продолжал. Впрочем, долго тренироваться не получилось. Скоро боль стала невыносимой, а кулаки сбились в кровь.

И тут меня вдруг словно пронзило! Когда сражался с демоном, я инстинктивно направил энергию в больную руку, чтобы убрать боль. Но как я это сделал? Постарался вспомнить ощущения, но ничего не получилось. Я это выполнил настолько инстинктивно, что даже не обратил внимания. Помню только, что хотелось выпить зелье, чтобы погасить боль, но зелий не было. Поэтому и направил энергию прямо во время боя.

Воодушевлённый воспоминанием, я проверил источник, но там всё ещё было мало энергии. Решил подождать, пока полностью не заполнится. Значит, продолжим!

Стараясь не обращать внимание на боль, начал снова наносить удары по стволу дерева. Несмотря на короткий размах, удары оставляли небольшие вмятины. В попытках отрешиться от боли прогнал все мысли из головы и сосредоточился на ударах.

Не знаю, сколько ударов я нанёс, но когда взошло солнце, мои руки были всё в крови, а снег под стволом был усыпан частичками коры и каплями крови. Боль была терпимой, её точно не сравнить с болью от закалки нервной системы или мозга. Но, несмотря на это, я всё же принял одно из зелий, чтобы остановить кровь. Кровотечение может свалить и самого могучего воина, что уж говорить про меня. А судя по тому, как обильно она течёт, то я повредил какой-то из капилляров.

Но всё же я был доволен. Мои удары стали быстрее и точнее. Далеко от идеала, но, поняв принцип, я шагнул вперёд. Быстро проверив ядро, убедился, что до полного заполнения ещё далеко. Пора собираться.

Я собирался пойти в город. Там много людей, и вряд ли кто-то будет обращать внимание на обычного мальчика. Ведь никто не чувствует во мне энергию, потому что я владею только третьим уровнем. А его чувствуют только те, кто уже умеет манипулировать ею, или те, кто близок к этому. Плюс вряд ли там будет хоть кто-то, кто будет знать меня в лицо. А если и узнает мельком, то я неплохо окреп за этот год. Избавившись от болезни, я так же избавился от худобы и стал сильнее. Не скажу, что я уже состою из стальных мышц, но окреп я хорошо. Так же я отрастил волосы, которые сейчас были завязаны сзади, как у наставника Ли.

Вспомнив наставника, я так же вспомнил Иту и остальных ребят. Я так мечтал заниматься вместе с ними, но вышло так, что я их уже обогнал. За Иту я, кстати, не переживал. Перед тем как уйти, она вышла из иллюзий и спала обычным сном. Но её пробуждения не стал ждать. Кузнец же каким-то образом понял, что я ухожу, поэтому подарил мне немного серебряных монет. Учитывая, что в моём кошельке уже лежали пять золотых, я даже пересчитывать не стал.

Но обиды на кузнеца я, конечно же, не держал. Хоть он и хороший мастер, но всё же зарабатывает меньше, чем алхимик с образованием в Школе. Уверен, если бы я остался, он подарил бы мне что-то более ценное, может, даже меч бы сковал. Впрочем, я опять замечтался и вытаскивал Иту не за подарки.

Где находится кладбище, я знал до мелочей. Мы с отцом часто ходили сюда, чтобы навести порядок на могиле матери. Отец часто ходил сюда один и подолгу стоял около могилы. Я помнил каждую тропинку, каждый поворот между оградками. Но сейчас, когда я наконец добрался сюда, передо мной расстилалась лишь белая пустыня. Глубокие сугробы скрыли все ориентиры, сравняли могильные холмики с окружающим ландшафтом. Даже дорожек не было видно — зимой здесь никто не бывал, и чистить снег было некому.

Найти отцовскую могилу в таких условиях казалось невозможным. Богатые могилы ещё можно было опознать по каменным стелам, торчащим из снега, как черные пальцы. Но мы никогда не были богатыми, а ставить дорогой памятник отцу оказалось некому. Я медленно прошелся вокруг кладбища, вглядываясь в снежные сугробы, пытаясь угадать хотя бы знакомые очертания могилы матери. Но всё было безнадёжно — снег скрыл все следы. Мысленно пообещав отцу вернуться весной, я отвернулся и пошёл прочь. У меня было другое дело — нужно было найти место, указанное в той странной загадке.

Дорога с кладбища к нашему бывшему дому шла мимо Лэй Киолы, поэтому я не боялся, что меня кто-то заметит и узнает. Да и кто мог меня узнать после стольких лет? Вскоре показались родные места. Вот кривое дерево, на которое я любил забираться в детстве, а отец, притворно сердясь, кричал: «Слезай давай, а то шею сломаешь!» Потом, когда я подрос, он часто вешал на его нижнюю ветку рыболовные сети, аккуратно расправляя каждую ячейку для просушки.

А вот и наше любимое бревно, где мы сидели долгими летними вечерами, наблюдая, как солнце садится за реку. Теперь оно было полностью скрыто под сугробом, но я безошибочно узнал это место. Но когда я поднял глаза туда, где должен был стоять наш дом, у меня перехватило дыхание.

Вместо родных стен из снега торчали лишь чёрные, обугленные остатки брёвен. Мой дом, моё детство, всё, что оставалось от прежней жизни — всё превратилось в пепел. Снег старательно скрывал следы разрушения, но несколько почерневших брёвен, торчащих из белого покрова, выглядели особенно зловеще. Сначала в глазах потемнело от горя, потом краем зрения я заметил, как пальцы сами собой сжались в кулаки.

«Вы за это ответите», — прошептал я мрачно. С трудом взяв себя в руки, я заставил себя отвернуться и посмотреть на противоположный берег. Именно там, если верить загадке, должно было находиться то самое тайное место.

Быстро перейдя по льду, я оказался на другом берегу. Но и здесь всё было скрыто под толстым слоем снега. Я беспомощно огляделся — как можно что-то найти в таких условиях? Копаться в мокром снегу — удовольствие ниже среднего. Тем не менее, я потратил ещё добрых полчаса, бесцельно бродя по берегу и пытаясь найти хоть какой-то ориентир. Всё тщетно — зима надёжно спрятала все следы. Похоже, придётся ждать весны, когда снег растает.

Ещё раз бросив взгляд на пустое место, где находился мой дом, я побрёл в сторону дороги до города. Где сам город я не знал, только сторону, в которую всегда уходил мой отец. Поэтому планировал сначала найти дорогу в город. А то, что она есть наверняка, я догадывался.

В деревне Лэй Киола не было своих мастеров. Ни кузнеца, чтобы чинить плуги и подковывать лошадей, ни плотника, чтобы ладить телеги и чинить крыши. Даже мельника не было, хотя вокруг деревни простирались бескрайние поля. Я помню, как летом золотые волны пшеницы колыхались на ветру до самого горизонта. Это было красивое зрелище.

Так же вспоминаю, что каждое утро, едва занималась заря, вся деревня — от мала до велика — выходила в поле. Старики, сгорбившиеся под тяжестью лет, шли впереди, указывая дорогу. За ними, стараясь не отставать, семенили дети, таща за собой лукошки с семенами. А следом уже шли взрослые — мужчины и женщины, их спины сгибались под весом мешков, руки чернели от земли. Но мы с отцом в этом не участвовали, у нас были другие дела.

Столько зерна маленькой деревне, конечно же, было не нужно. Большую часть урожая везли в город на продажу. Дорога туда занимала не больше часа пешком — по меркам этих мест совсем ничего. Поэтому все были довольны, несмотря на отсутствие других мастеров. Ведь всё можно купить в городе. А денег на это с продажи урожая хватало всем.

Скотины в Лэй Киола тоже хватало. В каждом дворе стояли низкие хлева, откуда доносилось мычание коров и хрюканье свиней. Куры бегали повсюду, их бесчисленное количество копошилось под ногами, склевывая зёрна, которые неосторожно рассыпали хозяйки. Гам стоял невообразимый, но сами жители его уже не замечали. Как и я, когда бывал здесь, быстро переставал обращать на это внимание.

Дорогу я нашёл без труда. Глубокие колеи от саней, следы лошадиных копыт — всё говорило о том, что путь хорошо накатан. Лошадей в деревне было мало, всего несколько, и все они принадлежали старосте. Значит, это он ездил в город.

Я присел на корточки, внимательно изучив следы. Следы в колеях были припорошены небольшим снегом, значит, сани проезжали здесь уже давно. Хорошо. Староста в город ещё не выезжал, и я не столкнусь с ним на дороге. Хотя... кто знает? Может, он как раз собирается и догонит меня сзади. Лучше поторопиться.

Знакомые места остались позади. Теперь я шёл по дороге, которой никогда не ступал, даже когда в поисках отца облазил все окрестности. Оказывается, здесь, в нескольких верстах от деревни, в реку Лэй Киола впадали ещё два ручья. Один из них пересекал мою дорогу.

Ручей был неширокий, метров десять, не больше. Через него перекинули добротный деревянный мост — широкий, с крепкими перилами. Доски под ногами слегка пружинили, но держали уверенно. Я перешёл на другую сторону, даже не замедлив шаг.

И вот, поднявшись на очередной холм, я увидел их — серые, поросшие мхом стены города. Они поднимались из-за горизонта, как старая, но ещё крепкая каменная гряда. Отсюда уже был виден дым из труб, смутные очертания крыш. Ещё немного — и я буду в городе. В том, про которого я слышал столько баек и рассказов в детстве. А ведь я даже не знаю название города, — ухмыльнулся я и двинулся дальше.

Глава 13

В моем понимании, город, который обнесен каменными стенами, на входе обязательно должен охраняться стражей. Именно поэтому, когда я беспрепятственно оказался внутри города, все еще не мог в это поверить и удивленно оглядывался в поисках хоть какого-то поста. Но ворота были открыты нараспашку, а рядом стояло лишь небольшое здание, в котором, как я думаю, должна находиться стража. Однако, сколько я ни осматривался — около ворот было пусто, и никто не выходил из здания.

Пожав плечами, пошел дальше. Около ворот было немноголюдно, но в центре должно быть больше людей. Пока шел, внимательно оглядывался. Здания здесь стояли впритык друг к другу, были многоэтажными и все из камня. «Как они живут без своего двора?» — удивился я. Даже у нас дома были небольшие грядки, на которых мать выращивала разные овощи и специи. Несмотря на это, на улице было довольно грязно. Везде лежали лошадиные яблоки, а все немногочисленные сугробы были чуть ли не черными от грязи. Но это мне не помешало представить, насколько красиво тут будет летом. В ровных зданиях и каменных дорогах было свое очарование.

Как меня учила мама, я еще в дороге запланировал свои дальнейшие действия. Мне придется провести здесь минимум месяц до окончательного оттаивания, потому что не собирался уходить без посещения тайника отца. А после убийства уходить придется. Надо, кстати, разузнать, в каких краях будет побольше энергии третьего уровня. Люди, которые стремятся к силе, вынуждены уезжать в подобные места.

Но мне еще рано уходить, поэтому первым делом мне нужно найти место для жилья. Я уже знал, как должны выглядеть постоялые дворы, поэтому думаю, смогу найти. Главное — не слишком дорогое, но и не слишком дешевое, где меня бы смогли ограбить во время сна. Может, таких и нет в городе, но я собирался быть максимально осторожным. Мне также нельзя было встречаться в городе с убийцами. Как минимум, с тем самым убийцей, что пощадил меня и даже принес кольцо.

Интересно, если он знал, что это за кольцо, то почему принес его? Мира говорила, что кольцо имеет свойство возвращаться к владельцу. Либо он не знал, либо хотел мне показать свое расположение. Но для чего ему это? Хоть вопросов к нему и накопилось довольно много, но встречи с ним я бы пока все же хотел избежать.

Также в городе я надеялся найти учителя боевых искусств. В деревне Долина Цветов никто не учил владению оружием, а само оружие было только у старосты. Так бы, возможно, я даже задержался на месяц. Но здесь людей много, уверен, найдется и учитель. Кулаки, конечно, это хорошо, но что я могу противопоставить хорошему мечу?

Вскоре однообразные двухэтажные здания начали уходить вбок, а я оказался на перекрестке. Здесь, как я и думал, уже было много людей, но на меня никто не обращал внимания. Иногда проезжали грузовые фургоны с запряженными лошадьми, и я останавливался вместе с другими прохожими, чтобы их пропустить.

После перекрестка здания уже начали меняться: встречались как двухэтажные, так и одноэтажные дома. А трехэтажное белокаменное здание заставило меня раскрыть рот. Оно было таким величественным, что выделялось среди всех зданий в округе. Туда часто заходили и выходили прилично одетые люди. Было интересно, что это за здание, но я не стал задерживаться, так как тут, в отличие от ворот, находилась охрана. Два высоких и крепких парня стояли у железных ворот и цепко осматривали всех людей, даже по мне мазнули мимолетным взглядом.

Дальше уже действительно было сложно не крутить головой. Казалось, каждый владелец здания пытался выделиться: необычным материалом, лепниной или статуями. Но ни одно здание не было таким же величественным, как белое, которое я прошел. Возможно, это самый богатый район города, потому что вокруг все-таки была стража, которая неторопливо прохаживалась по улице.

Еще одно здание, которое меня сильно впечатлило, тоже было трехэтажным, но, в отличие от красивого белого, на котором были лепнины и в целом оно выглядело как произведение искусства, это же было монолитным, но черным. Таким же черным, как тот камень в Мертвом лесу, — пришло в голову неожиданное сравнение. В это здание заходили не так часто, но все, кто заходил, привлекали внимание. Некоторые были одеты в кожаную броню, некоторые — в железную, были даже люди в обычной одежде. Но неизменно у каждого было оружие. У некоторых за спиной висел огромный топор, у некоторых — копья, но чаще всего это были мечи в ножнах.

Некоторое время я восхищенно смотрел на разных воинов, пока проезжающая повозка не заставила меня отойти в сторону. Я огляделся и заметил здание напротив. Судя по вывеске, где была нарисована кружка и кусок мяса, это было то, что я искал — трактир. А судя по тому, что оно было двухэтажным, там есть и места, чтобы переночевать. Еще раз оглянувшись на черное здание, направился в трактир.

Огромные деревянные двери были приоткрыты, давая понять прохожим, что здание ожидает гостей. Поэтому без колебаний я вошел внутрь. Обстановка оказалась привычной, как в трактире наставника Ли, лишь отличаясь залом побольше и большим количеством столов. Только за стойкой стоял не трактирщик, а две девушки. Они мило улыбались посетителям, которые приходили и, о чем-то переговорив с девушками, отправлялись за свободное место.

На меня никто не обращал внимания, чего я немного опасался, так как был здесь единственным посетителем такого возраста. К счастью, всем было плевать, лишь пару человек мазнули равнодушным взглядом. Приободрившись, направился к стойке.

— Здравствуй, ты новый курьер? — приветливо улыбнулась девушка слева и начала выходить из-за стойки.

— Нет, — покачал я головой, удивившись.

— Ох, простите, — вернулась она на свое место и перешла на «вы». — Чего желаете?

— Мне бы поесть, — ответил я смущенно на такое обращение. Но животу было плевать на мои чувства, поэтому он неожиданно решил подать голос, громко забурчав на слове «поесть». Обе женщины улыбнулись на это, а моя собеседница сказала:

— Можешь занять любой свободный столик, к тебе скоро подойдут.

Я все еще в ошеломлении от неожиданной вежливости девушек сел за ближайший стол. Проклятье! Очарованный вежливостью и красивыми улыбками я совсем забыл спросить про жилье, а самое главное — узнать, сколько это все стоит. В общем, ждать мне долго не пришлось, и вскоре ко мне подошла еще одна девушка.

— Здравствуйте, что будете заказывать? — очаровательно улыбнулась она. А я опять смутился, но все же спросил:

— А что у вас есть?

— У нас много супов и вторых блюд, любое мясо на выбор, от дичи до домашних животных, — защебетала она и начала перечислять такое количество блюд, что у меня глаза на лоб полезли.

— Извините, — неловко перебил я ее, но она не обиделась, продолжая улыбаться. — А можно мне любое блюдо с мясом? И стакан морса, — уже уверенно я закончил. Но девушка хитро улыбнулась и переспросила:

— Любое на мой вкус?

Я заподозрил подвох, но отступать уже было поздно. Поэтому уверенно кивнул. В это время заметил, что девушки за стойкой тоже заинтересованно смотрели в мою сторону.

— Хорошо, предлагаю вам печеный картофель с мясом молодого лесного подсвинка и морс из замороженных лесных ягод.

— Сколько это будет стоить? — растерянно выдавил я, уже представляя примерный ответ. И девушка не разочаровала:

— Один золотой за все.

Я еле сдержал удивленный возглас. Целый золотой за один прием пищи! Но все трое девушек смотрели на меня, словно готовясь к тому, что я сейчас откажусь. Гордость взыграла во мне, и я уверенно сказал:

— Хорошо, несите!

— Полчаса и все будет готово! — произнесла девушка и тут же упорхнула.

Я сидел с каменным лицом, не показывая свои чувства. И только когда остальные девушки тоже перестали обращать внимания на меня, дал волю своим чувствам. Какой же я кретин! Еще час назад думал о том, как необходимо экономить, и тут же спустил пятую часть своих денег. Я уже жалел, что согласился и не нашел в себе силы отказаться. Что я хотел этим доказать? Как вообще может блюдо стоить столько?

Еще полчаса я сидел и костерил себя за необдуманные траты. Но вскоре подавальщица вернулась с подносом и поставила блюдо мне на стол. От запаха рот тут же наполнился слюной, а от вида жареной корочки мяса все плохие мысли тут же улетучились. Картофеля было немного, но мне и мяса было более чем достаточно. Не став долго любоваться, я тут же накинулся на еду, еле сдерживаясь, чтобы не заурчать как дикий зверь. Все-таки я не ел со вчерашнего утра и не остался даже на ужин у Миры. На моем уровне необходимо есть хотя бы раз в день. Это Мастера могут обходиться без еды чуть ли не годами, а мне до них далеко.

Это было самое вкусное блюдо, которое я только ел в жизни! Но все же вряд ли это стоило целого золотого! Хотя... Я с сомнением заглянул внутрь себя и не заметил никаких изменений. Ну да, чего собственно ожидать. Я подумал, что это духовное животное, поэтому такое дорогое, но, видимо, ошибся. Или все же духовное, я же не чувствую энергию первого и второго уровня! Даже если это духовное мясо, то я зря потратил золотой. На моей ступени для меня оно не полезнее обычного мяса.

«Ну хотя бы поел вкусно», — откинулся я удовлетворенно на спинку стула. Оставлять даже кусочка я не собирался за такую цену, поэтому насильно пришлось доесть все, из-за чего мне было тяжело даже двигаться. Блюдо явно было предназначено для взрослых.

Сейчас я не был занят поглощением пищи и огляделся. В зале уже стало больше народу — верный признак того, что вечереет. Все столики уже были заняты, хотя когда я только вошел, было несколько свободных. В это время в трактир зашла девушка, что меня удивило, ведь я видел среди воинов только парней. Впрочем, я и наблюдал-то их от силы несколько минут, так что нечего удивляться. Она была в кожаной броне, которая не скрывала ее фигуру, а словно подчеркивала ее достоинства. Осознав, что я грубо пялюсь на нее, резко отвернулся.

— Что пялишься, малыш?

Подняв глаза, я увидел, что она подошла и бесцеремонно упала на стул за моим столом.

— Я здесь сижу, — буркнул я.

— Все места заняты, — ухмыльнувшись, она обвела рукой зал. — Можно я присяду?

— Вы уже сели.

— Спасибо, малыш, — небрежно бросила она и рукой махнула подавальщице.

— Я не малыш, — опять буркнул я. Если честно, поведение девушки выбило меня из колеи, и я не знал, что даже сказать. Не смог даже не возмутиться, настолько неожиданным оказалось это. Вблизи девушка оказалась красивее, чем мне показалось раньше. Она была с короткими волосами, но это очень ей подходило. Ее тонкие черты лица не вязались с огромным широким мечом за спиной.

— ...пиво можно сейчас, — махнула рукой девушка, а подавальщица тут же упорхнула.

— И сколько тебе лет? — спросила моя соседка.

— Двенадцать, скоро будет тринадцать, — ответил я с вызовом.

— Ну и чего ты нос воротишь от малыша, — хохотнула она, но я не стал обижаться.

— А вы воин? — наконец задал я интересующий меня вопрос, поглядывая на ее меч.

— Я наемница! А ты кем будешь?

Такой простой вопрос поставил меня в ступор. А ведь я даже не продумал свою легенду. Поэтому, чтобы пауза не затягивалась, я выдал:

— Я странник.

— А-ха-ха, — громогласно засмеялась женщина, пока я непонимающе смотрел на нее. Отсмеявшись, она объяснила: — Извини, малыш, но я в жизни не поверю, что ты путешественник. У тебя дорогая одежда, городская, нет доспехов и оружия. А дороги нынче опасны. Но это не мое дело, хочешь остаться инкогнито, оставайся. Среди вас это модно, — закончила она, еще раз хмыкнув.

За кого она меня приняла? Среди кого модно быть инкогнито? Спрашивать это я не стал. Девушка мне понравилась, она была открытой и говорила все, что хотела. А еще она могла послужить неплохим источником информации.

— Меня зовут Алан, — решился я подружиться с ней.

— Линда, — кивнула она.

— Скажите, Линда... — начал было я, но она прервала меня.

— Давай на ты, малыш. Я обычная наемница и меня тошнит от ваших заморочек.

— Хорошо, — кивнул я. — А что за здание напротив трактира?

— Ты не знаешь? — мой вопрос смог удивить и пробить на секунду маску невозмутимости женщины. Но она быстро пришла в себя и снова невозмутимо уставилась на меня. — Это здание наемников. В городе Ишар лучшие наемники!

«Так вот как зовут город — Ишар», — сделал я себе заметку.

— А для чего нужны наемники?

— Ну и вопросы у тебя, малыш. Ты что, в лесу рос? Или дуришь меня? — опасно сузились глаза Линды.

— Нет-нет, — замахал я руками. — Я просто из деревни, в первый раз в городе.

— Тогда понятно, почему ты выбрал этот трактир, — ухмыльнулась она. — Наемников нанимают разные школы для своих заказов. Некоторым нужны ингредиенты из опасных мест, но им не всегда удобно приходить сюда издалека. Поэтому часто оформляют заказы через Гильдию наемников. У них есть специалисты, которые могут доставить необходимые товары куда угодно.

— Телепортом? — восхищенно спросил я.

— Легко же тебя удивить. У вас в деревнях вообще ничего не знают, кроме как пахать землю? — покачала головой Линда. Но я в очередной раз не стал обижаться или отвечать на явно риторический вопрос.

— А что вы... то есть, ты имеешь в виду под тем, что понятно, почему я выбрал этот трактир?

— То, что этот трактир для наемников и обычные люди сюда заглядывают редко. Малыш, тебя не удивило количество сидящих воинов? Многие сидят здесь в ожидании заказов.

— И ты? — восхищенно спросил я, когда новым взглядом окинул сидящих в зале людей.

— Я нет, недавно выполнила заказ.

— Ух ты, а что за заказ?

— Много будешь знать — быстро состаришься, — хмыкнула Линда, оставив мой вопрос без ответа.

— А где ты живешь?

Женщина не ответила, потому что пришла подавальщица и поставила пиво. И Линда, не медля, одним глотком выпила полкружки, вкусно причмокнула и вытерла рот рукавом.

— Подозрительные и странные вопросы у тебя, малыш. Я такие не люблю, — голос женщины изменился, но не в худшую сторону. Она наоборот стала довольнее, видимо, холодное пиво хорошо повлияло на ее настроение.

— Я в смысле, может, ты живешь в этом трактире?

— Тут нет жилья, малыш. А сама я местная.

— А что же тогда на втором этаже?

— Приватные кабинки. Не все заказы оформляются издалека, а местные для переговоров используют такие комнаты. Они защищены артефактами, и там не могут подслушать.

— Для чего такая секретность наёмникам? — неподдельно удивился я.

— Тебе лучше не знать, — хмыкнула Линда.

Так как я стал жертвой собственной жадности и неслабо переел, мне было тяжело даже думать о том, чтобы куда-то идти. Живот налился свинцовой тяжестью, а каждое движение вызывало тихое бульканье в перегруженном желудке. К счастью, мой организм после возвышения легко справился с этим испытанием — уже через час неприятные ощущения сменились приятным теплом, разливающимся по телу, будто после хорошей тренировки. Я чувствовал себя полным сил, будто и не объедался всего час назад.

Но Линда действительно оказалась кладезем информации, поэтому я остался ещё. С каждым часом в трактире становилось всё многолюднее и громче. Гул голосов сливался в сплошную какофонию, заглушаемую лишь звоном кружек и громкими возгласами пьяных наёмников. Поэтому я решил уйти до того, как окончательно стемнеет — мне ещё предстояло найти место для ночлега! К счастью, время в трактире я провёл не зря и теперь хотя бы примерно представлял, куда направиться.

Линда к этому моменту уже изрядно захмелела и совершенно перестала стесняться сидящего напротив нее подростка. Она то и дело перегибалась через стол, чтобы поддразнить какого-нибудь воина за соседним столом, то громко хохотала над своими же шутками, размахивая кружкой и расплёскивая пиво. Получать от неё внятные ответы становилось всё сложнее — она постоянно отвлекалась, перескакивала с темы на тему, а иногда и вовсе начинала рассказывать что-то совершенно постороннее. Поэтому, когда я тихо попрощался и направился к выходу, она даже не обратила внимания, увлечённо споря с каким-то бородатым великаном о преимуществах двуручных мечей.

Вечерний воздух ударил мне в лицо прохладой, заставив вздрогнуть после душного трактира. Я с удовольствием вдохнул полной грудью — после шумного трактира городской воздух казался очень свежим и вкусным. Несмотря на позднее время, Ишар и не думал засыпать. Повсюду горели артефактные огни, подвешенные на кованых кронштейнах — их призрачное сияние преображало город, превращая обычные здания в сказочные декорации. Камни мостовой отсвечивали голубоватым светом, а тени от выступов и карнизов создавали причудливые узоры. Грязь и мусор, так бросавшиеся в глаза днём, теперь прятались в тени, а ровная дорога казалась почти чистой в этом волшебном освещении.

Но несмотря на всю красоту ночного города, Линда предупредила меня — с наступлением темноты улицы Ишара становились опасными. Как она объяснила, город формально никем не охранялся — местные власти считали это бессмысленной тратой ресурсов. Ишар был прибежищем для всех изгоев, беглецов и тех, кому не нашлось места в других городах. И всё же, несмотря на такое сборище отчаянных людей, город не погряз в хаосе и анархии. Безопасность в Ишаре обеспечивала та самая Гильдия Наёмников — они строго следили, чтобы никто не трогал приезжих, ведь торговля и услуги были жизненно важны для города. Кроме того, существовал так называемый "безопасный район" — он тянулся от главных ворот до центральной площади. Здесь даже можно было встретить подобие стражи, хотя на самом деле это были те же наёмники, просто нанятые для поддержания порядка.

С самой Гильдией, как выяснилось, тоже не всё было просто. Под конец нашего разговора, когда Линда уже изрядно захмелела, она проболталась, что Гильдия берётся не только за легальные заказы. Именно тогда я по-новому взглянул на людей, поднимавшихся на второй этаж трактира в те самые защищённые кабинки. Кто знает, может быть, среди них был и тот, кто заказал убийство моего отца?

Невольно вздохнув, я постарался отогнать мрачные мысли. Хоть я и находился в безопасном районе, а моя цель не выходила за его пределы, ночью всё равно стоило быть настороже. Вспомнив указания Линды, я направился к постоялому двору — вернее, как поправил меня позднее управляющий, к "гостинице". По словам наёмницы, это место пользовалось популярностью среди путешественников, цены там были приемлемые, а благодаря собственной охране считалось относительно безопасным. Да и сейчас, в начале весны, свободных комнат должно было быть предостаточно.

К моему облегчению, путь до гостиницы оказался несложным и прошёл без происшествий. Я старался двигаться быстро, но не бежать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Время от времени бросал осторожные взгляды на прохожих — некоторые казались мне подозрительными, но ни один не проявил интереса к одинокому подростку, бредущему по ночному городу.

Сама гостиница снаружи выглядела довольно скромно — ничем не примечательное двухэтажное здание с вывеской, изображавшей путника у дороги. Но внутри оказалось куда уютнее, чем я ожидал. На первом этаже располагался небольшой зал с десятком столов, из которых занятыми были лишь два-три. За стойкой стоял аккуратно одетый мужчина лет сорока — тот самый управляющий, как я позже узнал.

Когда я сообщил, что планирую остаться на целый месяц, его лицо расплылось в деловой улыбке, а глаза загорелись искоркой заинтересованности. Видимо, долгосрочные постояльцы ранней весной здесь были редкостью, потому что он тут же предложил мне скидку — вместо шестидесяти серебряных в месяц я заплатил всего ползолотого. Правда, при этом он попросил называть заведение "гостиницей", а его самого — "управляющим", что показалось мне забавным. Получив ключ, я отправился осматривать свою комнату.

Комната оказалась небольшой, но весьма комфортной. Большую часть пространства занимала широкая кровать с массивным деревянным изголовьем — настолько большая, что я мог бы лечь поперёк и всё равно не достать до краёв. Рядом стоял добротный шкаф с резными дверцами, а у окна — простой, но крепкий столик с табуретом. В углу комнаты мое внимание привлекла массивная бадья из тёмного дерева, окружённая полками с полотенцами и банными принадлежностями.

Управляющий сказал, что белье будут менять каждые три дня, а воду в бадье — каждое утро, и артефакт при желании будет нагревать ее сколько угодно. Узнав, что я не могу управлять энергией второго порядка, он что-то настроил, теперь вода нагревалась при поднесении камешка к определенному месту. Судя по всему, камень являлся накопителем энергии и управляющий не очень хотел его отдавать. Но все же отдал, наказав приносить к нему хотя бы пару раз в день для наполнения энергией.

Это было не единственное удобство, тут так же стояли артефакты для освещения, проветривания воздуха и для обогрева комнаты. В отличие от артефакта нагревания, они были более массивны и намертво прикреплены к стене и потолку. Но все же тоже требовали подзарядки, поэтому управляющий попросил сообщить, если вдруг кончится заряд на них. Еще два артефакта находились на входной двери и на окне. Они являлись защитными, уведомляющие охрану, если кто-то пройдет мимо без специального ключа. Так я узнал, что мой ключ от комнаты так же являлся артефактом-пропуском.

Немного поудивлявшись таким технологиям, решил лечь спать. Я без сна уже два дня, поэтому заперев дверь, разделся и посмотрел на бадью. Но все же сонливость победила желание помыться, поэтому лег в постель. Она оказалась на удивление комфортной. Тяжелое, но мягкое одеяло вдавило меня в такой же мягкий матрас и мои веки самостоятельно стали закрываться.

Глава 14

К сожалению, с моими планами найти наставника для обучения оказалось не всё так просто. Школы для детей находятся в закрытом районе для жителей. Этот район закрыт для посещения не только приезжим, но даже большинству обитателей города, включая и Линду. Его называют Внутренним городом, потому что там живут только самые богатые и влиятельные граждане. Весь квартал окружён артефактной защитой и внутренней городской стражей.

Так как правление города не хочет тратить ресурсы на всю территорию, большинство вливаний идут именно в этот район. Тот участок, что я посчитал богатым, был таким лишь по сравнению с остальными — без учёта Внутреннего города. Но доступа туда у меня нет — даже если бы я вдруг оказался очень состоятельным, меня бы туда не пустили без специального приглашения.

Не очень понятно, как так вышло, но городское управление, которое назначается чиновниками Императора, по сути контролировало только Внутренний город. Вся остальная часть Ишара была отдана на откуп Гильдии Убийц — неофициальному подразделению Гильдии Наёмников. В том белом здании, которое меня так впечатлило вчера, располагалась администрация, но большую часть помещений занимали представители Гильдии.

Линда получала знания внутри семьи — так поступает большинство горожан. Навыки передаются от родителей к детям, без привлечения посторонних учителей. Но не все семьи могли себе это позволить, поэтому в городе всё же существовали небольшие бесплатные школы. Но для меня возникла серьёзная трудность — куратором этих школ выступала Гильдия. Таким образом они готовили себе новых членов. А мне не хотелось привлекать внимание убийц.

Конечно, уже прошёл год, но мне почему-то кажется, что меня могут опознать. По всем правилам, мне нельзя находиться в Ишаре, учитывая, что основная его часть подконтрольна Гильдии. Но я надеюсь, что не буду выделяться среди множества обывателей. Да и мне отчаянно необходимо освоить боевые навыки. Схватка с демоном показала, насколько важно уметь сражаться, и одной физической мощи недостаточно. А в окружающих деревнях я вряд ли найду себе учителя.

Ещё одной сложностью оказалось то, что за месяц трудно чему-то научиться. Линда сказала, что если бы я и захотел, то меня могли и не принять в школы. Им невыгодно тратить время и ресурсы на такого ученика, поэтому они заключали контракты на несколько лет. Но это касалось бесплатных заведений, поэтому я рассчитывал найти платного наставника.

Я не знал, с чего начать поиски, поэтому решил прогуляться по городу днём, чтобы понаблюдать и послушать других горожан. И планировал сделать это за пределами безопасного района, так как здесь большинство присутствующих не были местными. Кроме отдельных наёмников, но им и не требовались преподаватели.

Но перед прогулкой я решил сначала потренироваться. Потратив весь резерв на всё ещё безуспешные попытки научиться управлять энергией неосознанно, перешёл к стойкам. В этот раз я решил посвятить время изучению сразу всего комплекса из пяти позиций и пяти Шагов. Так как с ростом моей ступени улучшился и контроль над телом, я легко замечал свои ошибки и исправлял их. Но моих сил всё ещё не хватало на весь комплекс. Каким-то магическим образом все стойки оказывали чудовищное давление на меня, хотя я не ощущал никакой энергии. Впрочем, я мог видеть только энергию третьего уровня, так что, возможно, стойки каким-то образом концентрировали окружающую энергию для этого. Но проверить это я не мог.

На всё у меня ушло несколько часов, и я покинул гостиницу уже в полдень. Звон капель, яркое солнце и крики птиц наполнили меня радостью. Мне всегда нравилась весна больше, чем другие времена года. Период, когда мир пробуждается от зимнего сна, а природа оживает, словно пробуждает во мне жажду жизни. Поэтому с довольной улыбкой я направился в центральные кварталы.

Кстати, в глубине города оказалось даже больше народу, чем в безопасном районе. Тут уже встречались как состоятельные граждане, так и бедняки. Чем дальше я углублялся, тем чаще попадались нищие. На улицах начали встречаться сидящие люди с потухшим взглядом. У некоторых отсутствовала рука или нога, и все они просили милостыню. Кто-то молча сидел, поставив перед собой миску, другие же настойчиво просили подать монету. Пару раз ко мне подбегали ребятишки младше меня, грязные, в рваной одежде, и умоляли дать медяк.

Настроение из-за этого упало ниже плинтуса. Вид несчастных людей вводил в тоску, но я не мог им помочь. Пару раз подал серебряные ребятне, но после этого меня ещё какое-то время преследовала толпа детей, оторваться от которой получилось с трудом. Так что, чтобы больше не привлекать к себе внимания, я перенял манеру прохожих и с безразличным лицом проходил мимо просящих.

Я не ожидал, что в городе окажется столько нищих. Люди могли спокойно выйти за пределы и наловить рыбы, а вместо этого они просто сидели с протянутой рукой. Мог понять только калек — им действительно было трудно заработать, но в Лэй Киола жил старик с одной рукой, который прекрасно справлялся с хозяйством. Но в чем сложность детям пойти порыбачить?

Впрочем, я не собирался их осуждать, мало ли что с ними случилось. Может, все эти дети остались без родителей? Хотя я тоже сирота, но ни за что бы не опустился до попрошайничества. Даже зимой я бы не голодал возле реки. В холодное время даже проще ловить, ведь рыба сама подходит к проруби.

К сожалению, сколько я ни пристраивался к идущим группам поодаль, чтобы подслушать, сколько ни торчал возле заведений, к своей цели не приблизился. Темы для бесед у людей были разные, но никто не упоминал о наставнике, который мог бы обучать приезжих и при этом не состоял бы в Гильдии. Я потратил на это почти весь день и боюсь, что примелькался местным, постоянно возвращаясь в одни и те же места.

Уже отчаявшись, решил вернуться в гостиницу. Надо кардинально менять подход, чтобы найти себе учителя. К сожалению, сбор слухов не дал результата. Глубоко задумавшись о своих планах, я не сразу заметил нищего, просившего подаяние прямо за углом. На полном ходу я задел его миску, рассыпав все монеты вокруг.

— Хвост демона тебе в задницу! — тут же взревел сидевший на земле старик, не дав мне ничего сказать. — Чтоб вас всех! Опять решили обобрать старика, демоновы отродья? Ну я вам сейчас устрою! Мелкие паразиты!

— Простите, — прервал я старика, уже поднимавшегося с явно недобрыми намерениями, — я сейчас всё соберу!

— Ишь ты, какой учтивый! Давай подбирай, и чтобы ни медяка не пропало! Я не позволю всяким проходимцам испортить себе вечер!

Я тут же начал собирать рассыпанные монеты, а старик уселся обратно, продолжая сыпать проклятиями и оскорблениями. При каждом новом ругательстве я невольно восхищался — старик явно владел искусством сквернословия на высоком уровне.

— Вот, все монеты, — протянул я ему миску, но старик не смотрел ни на меня, ни на поданную посуду.

— Клади сюда, пересчитаю! — рявкнул старик.

В это время мимо прошли двое, один из которых, заметив нас, неодобрительно посмотрел на старика и тихо сказал:

— Совсем опустился старик Гарт.

— И не говори, а ведь раньше был уважаемым наёмником, — отозвался его спутник.

Впрочем, старик их явно не слышал, а я понял, что, кажется, нашёл то, что искал. Я с улыбкой взглянул на старика, что-то бормочущего и, не глядя, пересчитывающего монеты. И тут до меня дошло, почему его взгляд был устремлён в пустоту. Старик был слеп! Это было неожиданно, но я всё же решился.

— Простите, — обратился я к нему, но старик прервал меня, подняв руку. Поэтому я решил подождать, пока он закончит пересчёт.

— Хватит на пару кружек, но маловато, — пробормотал он себе под нос и затем обратился ко мне: — Чего ты тут встал, пацан? Проваливай, прохожих распугаешь.

— Да вы и сами прекрасно справляетесь, — тихо пробормотал я, но старик, видимо, услышал:

— И куда твоя вежливость делась, сосунок? Думаешь, раз я слепой, то не могу тебя отдубасить?

— Извините, не хотел вас задеть...

— Не хотел он, кому рассказываешь? Я слышу в твоём голосе жалость, избавь меня от неё и катись, куда шёл!

— Вы собираете деньги на выпивку?

— Не твоё дело, пацан. Либо катись, либо давай монету и катись!

Старик был невыносим, а его грубость перешла все возможные пределы в общении незнакомцев, но я не собирался сдаваться.

— Я угощу вас выпивкой, если поговорите со мной!

Старик на мгновение задумался. Видимо, выпить он хотел сильнее, чем побыть одному.

— А деньги у тебя есть?

Я молча позвенел своими монетами.

— Серебряные, — задумчиво пожевал губами слепец. — Ладно! О чём хочешь болтать, юнец?

«Ух ты, уже юнец, а не сосунок! Поразительный прогресс в отношениях», — внутренне усмехнулся я.

— Я слышал, вас зовут Гарт...

— Верно, и что с того?

— Вы раньше были наёмником?

— Был.

— Обучите меня драться!

Старик, видимо, не ожидал такого вопроса, потому что удивлённо повернулся ко мне лицом:

— Ты, наверное, что-то перепутал, мальчик. Я не учитель, я попрошайка.

— Но вы же умели сражаться, научите меня!

— Ты же видишь, что я слепой? — вопросительно поднял бровь бывший наёмник.

— Я вижу, что вы не так просты, как хотите казаться. Вы без труда определили мой возраст, прежде чем я заговорил. Также, когда из-за угла послышались шаги прохожих, вы инстинктивно напряглись, а рука потянулась к поясу. Хотели достать меч по старой памяти?

— Это ничего не значит, — тихо проворчал Гарт. — В любом случае, просить у слепого стать твоим учителем — решение не просто глупое, а прямо оскорбительное. Я бы даже обиделся, если бы мне было не всё равно.

Старик пожевал губами и замолчал. А я задумался. Действительно, с чего я решил, что слепой сможет меня чему-то научить? Видимо, слишком устал за день безрезультатных поисков, что решил обратиться к первому встречному. И что с того, что он бывший наёмник? Не факт, что он был умелым бойцом и смог бы чему-то научить. Даже глаза свои не сумел сохранить. Конечно, глаза — сложный орган, и зельями такие повреждения трудно исцелить. Тело тоже не сможет их восстановить самостоятельно на низких ступенях. Но, по моим представлениям, настоящий воин всегда заботится о своей защите.

Я пригляделся к старику. Лицо было изборождено морщинами и напоминало высохшее дерево. Неопрятная, спутанная борода, в которой, кажется, застряли крошки. Старик сидел в помятой одежде, поношенной до дыр, но в последнее время явно позабывшей об ухаживании. Старые многочисленные заплатки были сделаны аккуратно и не бросались в глаза. Сможет ли слепой так шить? Но не это привлекало внимание в его облике, а мутные глаза. Несмотря на слепоту, они выглядели живыми, постоянно двигались, словно сканируя пространство. Это слегка пугало, потому что голова при этом оставалась неподвижной.

Словно почувствовав мой изучающий взгляд, сгорбленный старик выпрямился. И я ощутил в нём мощь! Не обычную физическую силу, которую можно почувствовать от здоровяка, а настоящую Силу. То есть старик был как минимум на уровне Закалки Духа! Но почему я сразу не заметил? Неужели он скрывал это? Но через мгновение ощущение мощи исчезло, и передо мной снова сидел дряхлый старик.

— Ты обещал оплатить выпивку, — нарушил молчание старик Гарт.

— Да, точно, — встрепенулся я, осознав, что слишком долго молчал. — Куда вы обычно ходите?

— Не парься, одного серебряного хватит. В «Висельнике» дёшево наливают. Но жрать там лучше не надо, — осклабился бывший наёмник.

— Тогда ведите!

Старик поднялся и довольно уверенно зашагал вперёд. По его походке и не скажешь, что он слеп. Нигде не спотыкался и шел прямо, словно чувствовал стены всех окружающих домов. Но это меня уже не удивляло. После того как на мгновение ощутил в нём энергию третьего порядка, я не мог оторвать от него взгляд, пытаясь вновь её почувствовать.

И старик меня не разочаровал. Он буквально на мгновение «открылся», его тело будто засияло энергией, а затем снова «закрылось». Но за этот миг я даже смог «разглядеть» его ядро! Оно было значительно больше моего и более насыщенно. Но почему-то энергия в его теле ощущалась странно. Словно был нарушен некий порядок. Трудно объяснить, но я чувствовал, что с его энергией что-то не так.

Но самое удивительное — я понял, зачем он открывается. Да он же просто излучает свою энергию вокруг и как-то ориентируется по ней! И судя по объёму энергии, мне бы хватило её лишь на пару часов. Мощный старик! Странно, что он нищий. Может, он просто притворяется? Или даже скрывается от кого-то.

Мы молча дошли до неприметной таверны, которую можно было узнать лишь по деревянной табличке на двери. На ней был криво изображён висельник. Табличка от старости почти сливалась с дверью. Сам бы я точно прошёл мимо, но старик уверенно распахнул дверь, и мы вошли. Он снова выпустил импульс энергии и затем выбрал свободный столик.

Но выбор, если честно, был невелик. На удивление, несмотря на вечернее время, таверна оказалась пуста. Даже за стойкой никого не было. Но учитывая, что дверь не была заперта, заведение работало. Гарт, словно так и надо, спокойно уселся за стол. Он не стал кричать или звать кого-то, а просто ждал.

— Вы на ступени Закалки Духа? — первым нарушил молчание я. Но старик вместо ответа снова «открылся», на этот раз подольше. Сканирует меня! — догадался я. Хоть он и не направлял энергию, я будто ощутил на себе чей-то взгляд. От неожиданности даже вздрогнул. Неприятное чувство.

— Не ожидал встретить кого-то такого же уровня в этих краях, — задумался Гарт, затем встряхнулся, словно отгоняя воспоминания: — Как ты скрываешь энергию первого и второго порядка?

Я не стал сразу отвечать. Всё-таки вижу старика впервые, и не стоит разглашать, что не могу управлять энергией ниже третьего уровня. И тут меня осенило!

— Я расскажу, если будете обучать меня!

— Мы же уже обсудили, — удивился Гарт. — Зачем тебе слепой учитель?

— Да вы не такой уж и слепой! Вы же сканируете округу энергией третьего порядка?

— Зачем мне тебя учить? — не ответил он на вопрос, но по его виду было ясно, что он сомневается и отказывается по неизвестной причине.

— Всего месяц, и я отстану от вас! Буду платить ежедневно!

— Как тебя зовут?

— Алан, — радостно ответил я, почувствовав, что Гарт сдался.

— Алан, — повторил старик мое имя, словно пробуя его на звучание. — Хорошее имя, но в наших краях таких нет. Откуда ты?

— Из деревни Лэй Киола.

— А твои родители?

Я не успел ответить, потому что нашу беседу прервал вышедший из подсобки хозяин заведения.

— Гарт! — радостно воскликнул мужчина. С густой рыжей бородой и блестящей лысиной. При своем низком росте он выглядел немного комично. Большой серый фартук дополнял его облик. Впрочем, мне смеяться не хотелось — лицо пересекали три длинных шрама, будто от когтей зверя.

— Висельник, — кивнул старик хозяину.

— Добро пожаловать в моё скромное заведение, молодой человек, — вежливо поклонился мне рыжебородый.

— Здравствуйте, — поклонился я в ответ.

— Гарт, тебе как обычно?

— Да.

— А вам, молодой человек?

— Ему ничего, — не дал мне ответить старик. — Мал ещё для голубенькой, а жратва тут дрянь.

Рыжебородый ничуть не смутился такой оценкой и, ещё раз поклонившись, скрылся за неприметной дверью у стойки.

— Голубенькая? — с интересом посмотрел я на Гарта.

— Настойка на духовных травах. Хоть и дешёвая, но пить можно.

— Понятно, — разочарованно протянул я.

К алкоголю меня не тянуло. Вообще не понимал, зачем люди вливают в себя столько горькой жидкости. Какое удовольствие в том, чтобы терять контроль над собой? Если Гарта ещё можно понять — быть инвалидом тяжело, то Миру я отказывался понимать. Она была умной и доброй, но каждую ночь пропадала в таверне. Впрочем, это не моё дело. Я не вернусь в Долину Цветов, а значит больше не увижу её жителей. На мгновение меня охватила лёгкая грусть.

— А почему Висельник?

— Давняя история, — улыбнулся старик своим воспоминаниям. — В этих краях любят давать прозвища Идущим, а в Гильдии это было даже неким ритуалом. Считается, что если у наёмника не будет прозвища, то удача не будет сопутствовать ему в заданиях. Как мне, например.

Старик о чём-то задумался, а я не стал прерывать его молчание. Спустя время он снова улыбнулся своим мыслям и продолжил:

— Но прозвища не дают просто так. Бывают разные причины, но чаще всего это связано с первым боевым заданием. Вот Висельнику попалось задание на сбор болотной травы. Поручения на сбор трав считаются условно лёгкими, поэтому на поиски он отправился в одиночку. И так ему не повезло, что на задании встретил злого духа Дяо си гуя. Всё бы ничего, но духи повешенных людей не появляются на болотах, поэтому ему пришлось бежать, не выполнив задание.

— Почему?

— Этот дух является призраком и простым железом его не взять. В общем, когда он вернулся, ему никто не поверил. И сразу же прозвали его Висельником. Позже, конечно, другие наёмники выполнили задание, но дух Дяо си гуй уже не был там. Так что Висельник — это обидное прозвище.

— А какое у вас было первое задание?

Тень коснулась лица старика, но он всё же тихо ответил:

— Я не был наёмником, а сразу попал в убийцы.

Мурашки пробежали по моей спине. Осознание того, что передо мной сидит настоящий убийца, пусть и в прошлом, немного вышибло из меня дух. А ведь он один из самых сильных в этом городе. Кого же я попросил стать своим наставником?

— Испугался? Не бойся, Алан. Я уже не занимаюсь этим ремеслом, причём довольно давно. Думаю, по понятным причинам. И как бы силён я ни был, сейчас вынужден побираться. Я решил уйти из Гильдии, но даже инвалидам покинуть её нелегко.

— Я не испугался, просто это было неожиданное признание, — ответил я. А потом меня осенило: — Скажите, а что с вашей энергией? Я чувствую, что с ней что-то не так.

— Это как раз связано с моим бывшим ремеслом, — усмехнулся Гарт. — Небо не приветствует убийц. Оно поощряет честные поединки, но не подлые убийства. Поэтому моя сила меня не слушается, всё, что я могу, — это выплёскивать её и ориентироваться на её колебания. Поэтому путь к Небу для меня закрыт.

— И это никак не исправить?

— Небо справедливо и даёт право искупить свои деяния. Но у каждого свой путь для этого. Некоторые уходят служить в храмы, некоторые становятся меценатами. Но лишь единицы получают шанс.

— А вы?

— Я считаю, что главное — это искренность. Но в себе я её не чувствую. Я не сожалею о тех, кого мне пришлось убить.

— То есть вы сдались?

— Да что ты понимаешь? — вдруг резко разъярился Гарт. Но так же быстро остыл и потухшим голосом признался: — Да, я сдался.

Мы посидели в тишине до тех пор, пока не вернулся Висельник с огромным деревянным кувшином. К сожалению, посуда оказалась непрозрачной, поэтому действительно ли цвет выпивки голубой, проверить у меня не вышло. Хоть хозяин и принёс заказ, уходить он не стал, а молча сел за наш стол. Я удивился, но, увидев, что Гарт никак не реагирует на это, тоже принял нового соседа как должное. Несмотря на это, никто не начал разговор, поэтому решил сделать это я сам, обратившись к Висельнику:

— Скажите, а почему здесь так мало людей?

— Ты хотел сказать, никого? — усмехнулся он. — Моя настойка хоть и славится на всю округу, но стоит дорого для этого района. Вокруг одни нищие и инвалиды, некому приходить. Только Гарт и заглядывает.

— А наставник Гарт сказал, что у вас дёшево.

— Это для бывшего наёмника дёшево. А для других нищих есть более дешёвые места с выпивкой. Иногда заходят ко мне разные гости, но случается это нечасто.

— Понял, спасибо, — легко поклонился я ему.

— Так значит, Гарт, взял ученика себе? — по неизвестной причине Висельник начал довольно улыбаться, услышав от меня слово «наставник».

— Не ученик он, — буркнул новоявленный наставник. — Месяц только буду учить.

— Так чему же за месяц можно научиться? — удивился хозяин заведения.

— Научу чему-нибудь, платит каждый день.

Далее мужчины уже начали обсуждать какие-то свои техники и тренировки, но я абсолютно ничего не понял. И сколько ни напрягал свой мозг, пришлось разочарованно опустить руки — они словно говорили на другом языке. Поэтому, решив не мешать им, оставил серебряный Гарту и договорился встретиться с ним утром около этого трактира.

Еле сдерживая улыбку, чтобы не смущать прохожих, я направился в гостиницу. Было приятно, что смог выполнить поставленную цель — найти себе наставника. Да ещё какого! Целый мастер ступени Закалки Духа. Немного было неприятно понимать, что он был убийцей. Из той же Гильдии, что убила моего отца. Но решил потерпеть месяц, ведь по его словам он отошёл от дел, как ослеп. Хотя настораживало, что он не сожалел о своих преступлениях.

В этом районе в вечернее время не было освещения, даже окна окружающих домов были закрыты ставнями, не пропуская свет наружу. Но я всё же различал дорогу и знал, куда идти — за весь день неплохо изучил места вокруг. Прохожих в это время не было, поэтому я немного расслабился.

Потому не сразу заметил, как от стены одного из домов отделилась тень и преградила мне путь.

— Рад, что ты выжил, Алан.

Глава 15

— Ты! — мои ногти впились в ладони, сжимаясь в кулаки от ярости. Голос оказался неприятно знакомым.

— Тебя не учили, как обращаться к старшим? — произнёс мой старый знакомый — убийца, от которого я пытался сбежать в прошлом году. И который лишил жизни моего отца.

— Я сильнее тебя! — оскалился я.

— Да что ты? Я вижу перед собой только начальную Закалку Духа. Неужели за год стал Искателем?

— Кем? — немного растерялся я.

— Следующая ступень после Воина. Но судя по твоему растерянному лицу, ты всё же им не стал, — ухмыльнулся убийца.

От осознания сказанного мурашки пробежали по спине. Значит, он уже Воин! Наверное, я погорячился, посчитав себя сильнейшим Идущим в этих краях. Сначала Гарт, теперь вот этот преступник. Он мог бы меня убить, но почему-то не торопится. Впрочем, даже если он Воин, моего уважительного отношения он точно не добьётся!

— Докажи!

— Могу сломать тебе руку, — улыбнулся он. Но вместо этого он, как и Гарт ранее, «раскрылся», показывая в себе энергию третьего порядка. Но уже через мгновение ощущение пропало. В темноте будто сверкнули его зубы. — Не напрягайся, я не собираюсь тебе вредить.

— С чего бы мне тебе верить?

— Я ещё вчера узнал о твоём присутствии в городе.

— Что?

— Не думаешь же, что раз на воротах нет стражи, то сможешь проникнуть незамеченным?

— Тогда что тебе надо?

— У меня есть к тебе предложение. Я приду завтра утром, поговорим.

— Ты караулил меня, чтобы просто предупредить?

— Вообще нет, я следил за Гартом. Тут уже пошли слухи, что он взял ученика. А такие новости Гильдии точно не понравятся.

— Что это значит?

— Гарт был одним из заместителей Главы Гильдии до того, как потерял зрение.

— И что?

— Поверь, попасть на это место непросто, но покинуть ещё сложнее. Будь Гарт слабее, его бы просто убили, чтобы не хранил их секретов.

— Откуда тебе знать?

— Я тоже заместитель.

— Ты сказал, что Гильдии не понравится, что Гарт взял ученика.

— Ничего с ним не случится, если ты уйдёшь от него. Я не вижу смысла вредить старику.

— Но почему он согласился учить меня? Он что, не знал о последствиях? — было сомнительно, что целый заместитель Гильдии караулил старика, чтобы потом попросить меня не ходить к нему. Поэтому я не собирался соглашаться просто так. Тем более с приказами убийцы!

— Старик наверняка думает, что мы уже забыли про него.

— Но мне нужно научиться сражаться, — нахмурился я.

— За месяц ты не освоишь многого.

— Откуда ты знаешь про месяц?

— Умею слушать, — снова сверкнули зубы злодея.

— Но…

— Достаточно, — оборвал он. — Слишком много вопросов. Продолжим завтра. — С негромким шелестом убийца шагнул к стене и растворился в ночи.

Вглядываться в темноту я не стал, задумавшись о неожиданной встрече. Так и дошёл до гостиницы, почти не обращая внимания на округу. К счастью, больше никого не встретил и вскоре уже сидел на кровати, ожидая, пока нагреется вода в бадье.

Нежась в тепле, я ещё раз обдумал планы. Доверять убийце нет резона, но и вредить Гарту не хочется. Несмотря на первую встречу, он показался мне неплохим человеком. Если так вообще можно говорить о бывшем убийце. В любом случае, освоить боевые искусства в этом городе у меня не выйдет.

Огромная проблема — меня уже заметили. Я не рассчитывал оказаться в поле зрения Гильдии в первый же день. Поэтому вариантов всего два.

Первый — сбежать из города, как только откроются ворота. Беда в том, что убийца сказал, что придёт утром, но не уточнил, во сколько. То есть не факт, что удастся избежать встречи. Какое-то неприятное предчувствие противилось этому. Не знаю, что он предложит, но явно что-то нехорошее.

Второй вариант — выслушать его. Он явно хотел о чём-то поговорить, и мне было любопытно, что ему от меня нужно. А ещё не давала покоя загадка: почему он тогда принёс кольцо? Неужели он как-то связан со Школой Изумрудного Дракона?

Некоторое время я ломал голову, но всё же решил дождаться и выслушать убийцу. Приняв решение, настолько расслабился, что моментально уснул.

Пробуждение оказалось неприятным. Не знаю, сколько я поспал, но показалось, что я только закрыл глаза, как сразу же проснулся от громкого и настойчивого стука в мою дверь. От неожиданности подскочил в кровати. Стук не прекратился, поэтому я пошёл открывать дверь, даже не открыв глаза полностью.

На пороге ожидаемо оказался убийца. Надо бы узнать его имя, а то как я потом найду его, чтобы отомстить, когда стану сильнее. Мужчина бесцеремонно распахнул дверь и мягким шагом вошёл в мою комнату. Быстро оглядев помещение, он остановил взгляд на мне.

— Просыпайся, у меня к тебе дело.

Я протёр глаза, пытаясь прогнать остатки сна. Убийца стоял передо мной, одетый в тёмный дорожный плащ, из-под которого виднелся отблеск металла — скорее всего, оружие. Его лицо было спокойным, даже равнодушным, но в глазах читалась лёгкая насмешка.

— Ты спишь, как мёртвый, — заметил он. — Хорошо, что я не собирался тебя убивать сегодня.

— А если бы собирался? — проворчал я, отходя к бочке, чтобы помыться.

— Тогда ты бы не проснулся.

Ледяная дрожь пробежала по спине, но я лишь стиснул зубы. Нельзя показывать ему свой страх.

— Ну и что за дело? — спросил я, наливая воду в ладони.

— Я хочу предложить тебе контракт.

Я замер.

— Какой ещё контракт?

— Ты хочешь научиться сражаться, верно? — убийца скрестил руки на груди. — Гарт — не лучший вариант. Он слеп, стар, и за ним пристально следят. Даже если ты чему-то научишься у него, то вряд ли это будет что-то, что сможет спасти твою жизнь.

— А ты спасёшь? — я фыркнул.

— Я дам тебе силу.

— Какую? В обмен на что?

Он ухмыльнулся.

— Выполнишь одно дело, а я тебя научу технике создания меридиан.

— Что за меридианы?

— Ты хоть знаешь, что нужно делать на ранге Закалки Духа?

— Ну да... Построить духовное тело.

— А из чего оно по-твоему состоит? Из меридиан и соединяющих их узлов. Могу предложить ещё детскую книжечку с базовыми знаниями.

— И что же я могу выполнить такого для целого Воина?

— Достать кое-что, если согласишься, то всё покажу.

— Я не вор!

— Эта вещь принадлежит мне. У тебя наверняка ещё куча вопросов ко мне? Думаю, тебе интересно узнать, почему в тот день я спрятал от старосты кольцо и принёс его тебе?

Я задумался. Всё это пахло ловушкой. Но если у него действительно есть ответы…

— А если я откажусь?

— Тогда ты останешься слабым. И, скорее всего, мёртвым. — Он пожал плечами. — Я не люблю оставлять свидетелей.

Тишина повисла в комнате. Я смотрел в его холодные глаза, пытаясь понять, блефует он или нет. Если бы хотел, то давно бы уже убил. Но тогда я не знал его планов. Демон!

— Почему я?

— Только у тебя есть то, что мне нужно. Подробности после согласия.

— Дай мне время подумать.

— У тебя есть время до заката. — Он развернулся и направился к двери. — Но советую не затягивать. Это нужно и тебе.

— Стой!

Мужчина удивлённо обернулся. А я спросил:

— Как тебя зовут?

— Рэнери.

Дверь закрылась за ним, а я остался стоять посередине комнаты, сжав кулаки. Я запомню это имя. Рэнери... Каждый палец впивался в ладонь, оставляя полумесяцы от ногтей — так я пытался сдержать дрожь, охватившую всё тело. Не страх, нет. Ярость. Бессильная, не находящая выхода ярость, от которой перехватывало дыхание.

Что же мне делать? Я глубоко вздохнул, пытаясь унять бешеный стук сердца. Демон! Он же просто играет со мной. Я не успел спросить про кольцо, не вытянул ни одного внятного ответа. И чуть не согласился неизвестно на что. Ну ладно, думаю, сбежать не самая хорошая идея, потому что убийца прав. Мне нужны некоторые ответы. И техника создания меридиан точно будет нелишней, если я хочу когда-нибудь убить его.

Я подошёл к узкому окну, втиснутому в толстую стену гостиницы. На улице занимался рассвет, окрашивая крыши домов в кроваво-красный цвет. Совсем как в тот день, когда я проснулся после погони. Меня переполняла обида на весь мир, на убийц, на старосту. На отца. И на себя. Сейчас все превратилось в ярость. Тихую, но непреклонную. Встряхнувшись, я отвернулся. Нет времени для воспоминаний.

Сидеть до заката и рефлексировать я не собирался. Как и идти на поводу у странного убийцы. У меня появилась идея, как получить ответы на некоторые вопросы.

Поэтому, плотно позавтракав на первом этаже (последние монеты звякнули по деревянному столу), я направился к Висельнику. Всё-таки Гарт должен был меня ждать, и мне показалось невежливым проигнорировать договор о нашей встрече сегодня. Да и старик, несмотря на свою грубость, пока единственный, кто может дать хоть какие-то ответы.

Пока я шёл по узким улочкам, только начинающим оживать после ночи, я внимательно смотрел по сторонам, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Каждый тень в переулке, каждый шорох за спиной заставлял меня напрягаться. Почему-то мне казалось, что Рэнери не даст мне сбежать, а значит, должен проследить за этим.

Если сам и не может — вряд ли у него много свободного времени для слежки за мальчишкой, то, учитывая, что он целый заместитель, мог послать других для этого. Но сколько я ни оглядывался, никаких явных признаков слежки я не заметил. Либо её не было, либо я не слишком хорош в обнаружении таких вещей. А может, они просто лучше меня.

Шёл я неторопливо, наслаждаясь последними моментами относительного спокойствия, потому что был уверен, что ещё слишком рано. И после вчерашней выпивки старик должен проснуться ближе к обеду, если вообще сможет подняться с постели. Я уже представлял, как буду стоять и ждать у трактира старика.

Но оказался неправ — прямо перед трактиром, у двери с выцветшим рисунком висельника, стоял Гарт. Его слепые глаза были направлены куда-то вдаль, а пальцы нервно перебирали складки потрёпанного плаща. Было видно, что его что-то беспокоит — импульсы силы исходили от него почти каждые пять секунд, заставляя мурашки бежать по моей спине от количества силы вокруг.

— Ты всё-таки пришёл, — кивнул старик, проигнорировав моё приветствие.

— Да, а вы...

— Замолкни и следуй за мной, — резко оборвал он меня.

— Что?

— Быстрее, — он развернулся и чуть ли не бегом поспешил по дороге. При этом он не переставал сканировать чуть ли не каждую секунду. Я решил не обращать внимания на грубость старика и молча поторопился вслед за ним.

Шли мы недолго, уже через десять минут Гарт подошёл к высокому деревянному забору и открыл калитку. Ещё раз просканировал округу и махнул мне рукой, приглашая зайти.

За забором скрывался маленький белый дом, точнее, то, что когда-то было белым. Теперь фасад потемнел от времени и непогоды, покрылся сетью трещин, словно лицо старика Гарта. Деревянные ставни, когда-то голубые, выцвели до блекло-серого, а в нескольких местах и вовсе отвалились, оставив после себя рваные дыры. По стенам стекали тёмные подтёки - следы многолетних дождей.

К дому вела узкая каменная дорожка, тщательно расчищенная от снега, что странно контрастировало с общим запустением. Она разделяла то, что когда-то было аккуратным садиком - теперь лишь угадывались очертания заросших грядок под неровными сугробами, подтаявшими по краям и покрытыми грязной коркой льда. Справа одиноко торчало голое дерево, его кривые ветви, словно костлявые пальцы, тянулись к небу. На самой толстой ветке висели потрескавшиеся качели - одна верёвка уже порвалась, и доска безвольно волочилась по земле, оставляя в снегу длинный след.

— Почему мы так спешили? — окликнул я старика, который, не обращая внимания на разруху вокруг, уверенно направился к покосившейся двери.

— Не здесь, заходи, — бросил он через плечо, и в его голосе я уловил странную нотку - нечто среднее между нетерпением и... страхом?

Я заколебался на пороге, окидывая взглядом это мрачное жилище. Ветер шевелил мои волосы, а в животе скрутился холодный комок. Но выбора не было - подавив страх неизвестности, я сделал шаг внутрь, и тяжёлая дверь со скрипом захлопнулась за моей спиной.

Внутри дом мог бы быть уютным, если бы не... всё. Пыль толстым слоем лежала на подоконниках, в углах валялись осколки разбитой посуды и какие-то пожелтевшие бумаги. Пол скрипел под ногами, некоторые доски прогибались опасно низко. На стенах выделялись бледные квадратные пятна - явные следы от рам, снятых в спешке: по краям некоторых даже остались торчать гвозди.

Но хуже всего был запах - тяжёлая смесь затхлости, плесени и чего-то ещё, чего я не мог определить. Именно так иногда пахла Мира на утро после трактира. Но здесь этот запах пропитал всё - стены, мебель, даже воздух, который я с трудом втягивал в лёгкие. Я невольно поморщился, прикрыв нос рукавом, но всё же поплелся за стариком, стараясь не задевать разбросанный хлам.

Мы прошли через несколько комнат - точнее, то, что от них осталось - и оказались в помещении, которое с натяжкой можно было назвать кухней. Если бы здесь был хоть какой-то стол... Но нет - лишь одинокий стул с разваливающимся сиденьем стоял у массивной каменной плиты, покрытой слоем сажи и жира. На плите ржавела сковорода с чем-то тёмным и засохшим - возможно, это когда-то была еда. Неужели Гарт ест прямо с плиты?

Старик резко захлопнул за нами дверь, и в тот же момент я почувствовал, как его костлявые пальцы впиваются мне в плечи. Он развернул меня к себе с такой силой, что у меня хрустнула шея. Его слепые глаза, мутные и неподвижные, казалось, тем не менее пронзали меня насквозь. От запаха из его рта у меня сперло дыхание.

— Ты встретился с Рэнери? — прошипел он.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Как вы…

— Отвечай!

— Да, — выдохнул я. — Вчера ночью. Он сказал, что…

— Знаю, что он сказал, — Гарт отпустил меня и провёл рукой по лицу. — Демон. Неужели он на это решился.

Я молчал, не зная, что сказать.

— Я же правильно понимаю, что ты не скрывал свою энергию первого и второго уровня? — спросил старик, устало опускаясь на единственный стул.

— Да. Я могу управлять только энергией третьего порядка.

Гарт хрипло рассмеялся.

— Полагаю, Рэнери решил, что ты потомок Изумрудного Дракона.

— Что вы имеете в виду?

Старик поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего мне стало не по себе.

— Скажи, где у тебя родители?

Я сглотнул.

— Умерли.

— Откуда ты по-настоящему, Алан?

Выражение лица старика становилось всё страннее, он уже не обращал внимания на то, что при каждом слове из его рта вылетает слюна. Я попятился назад.

— Я из Лэй Киолы...

— Не ври мне, — повысил голос Гарт.

— Я... Я не вру, я действительно всю жизнь жил в деревне.

— Откуда твои родители?

— Я не знаю! — в сердцах крикнул я. Старик пугал, а его слова тронули старые раны. Он вскочил со стула, я от неожиданности дёрнулся назад. Но Гарт не обратил на это внимания, а зашагал по комнате, делая широкие шаги. Он что-то бормотал под нос, и я постарался разобрать его речь.

— Нет... Он не мог не проверить... Неужели?

Старик резко остановился, и его лицо повернулось ко мне.

— Алан, твои родители из Школы Дракона?

— Я не знаю, мой отец был простым рыбаком.

— Ты врешь, я чувствую. Прости, Алан, нельзя, чтобы ему досталось. За Гильдию!

И неожиданно старик бросился на меня.

— Что вы делаете? — попытался я уклониться, но старик явно был быстрее меня. От удара я отлетел к стене. Удар оказался настолько силён, что на миг потерял сознание и очнулся только тогда, когда иссохшиеся руки старика сомкнулись на моей шее.

Я захрипел в попытке вдохнуть хоть немного воздуха, а старик сжимал хватку и продолжал бормотать.

— Нет... Он не получит...

В глазах начало темнеть, а речь старика становилась всё неразборчивей. «Это конец!» — мелькнула мысль у меня в голове, но сделать я ничего не мог. Сколько я ни пытался разжать его пальцы, старик оказался значительно сильнее. Пытался ударить или пнуть, но ему было плевать на всё. Его слепые глаза смотрели в стену, а губы что-то бормотали.

Я дернулся в последний раз, чувствуя, как силы покидают меня вместе с сознанием.

Глава 16

«—Жив!» — мелькнуло в голове, едва я пришёл в себя. Сознание вернулось внезапно, будто кто-то резко выдернул меня из липкой, беспросветной тьмы. Даже не заметил, когда потерял сознание. Воздух в лёгких обжёг грудь, сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из клетки рёбер. Но что случилось? Старик не довёл дело до конца? Или всё-таки пожалел меня?

Я с трудом приподнялся, опираясь на дрожащие руки, и осмотрелся. Вокруг была всё та же грязная кухня Гарта, но самого хозяина не было видно. Шея пылала, будто кто-то прижал к ней раскалённое железо. Я машинально провёл пальцами по коже и тут же дёрнулся от боли — подушечки наткнулись на грубые, вздувшиеся полосы — следы от пальцев.

Надо бежать! Не знаю, почему я остался жив, но проверять, вернётся ли старик, не хотелось. Постаравшись не шуметь, поднялся и крадучись двинулся к выходу.

У самой двери меня что-то заставило остановиться. Ощущая смутное беспокойство, я заглянул в соседнюю комнату. И лучше бы я этого не делал.

Прямо посреди комнаты, на замызганном полу, лежал Гарт с перерезанным горлом. Его мутные, слепые глаза застыли, уставившись в потолок, а рот был приоткрыт — словно застыл в беззвучном крике.

Тошнота резко подкатила к горлу, но её тут же вытеснил леденящий страх. Он сжал мою голову, как тисками, вышиб разум и погнал вперёд — к двери, на улицу, куда угодно, лишь бы подальше от этого места.

Не знаю, сколько я бежал, сломя голову, спотыкаясь о неровности и не замечая ничего вокруг. Когда я наконец остановился, переводя дыхание, то с удивлением понял, что забрёл настолько далеко, насколько даже не планировал — в те кварталы, куда такие, как я, обычно не заглядывают.

Ориентироваться помогло внезапное препятствие — передо мной, словно железная гора, встал огромный мужчина в доспехах с гербом городской стражи. Его шлем был откинут, открывая грубое, изборождённое шрамами лицо. Холодные, выцветшие глаза скользнули по моей засаленной одежде, и я почувствовал себя ничтожным, как букашка под сапогом.

— Заворачивай назад, дальше нельзя оборванцам, — пробурчал он устало, словно повторял эту фразу в сотый раз за день, и демонстративно отвернулся.

«Внутренний город», — догадался я сразу же. Впрочем, испытывать судьбу и терпение настоящих, а не наёмных, стражников я не собирался — один их вид в доспехах вызывал уважение. Развернувшись, я побрёл обратно, но образ Гарта с его стеклянными, застывшими в вечном ужасе глазами, не отпускал меня, преследуя на каждом шагу.

Теперь, когда страх начал понемногу рассеиваться, до меня дошло: я не готов к мести. Не готов даже близко. Я впервые по-настоящему видел мёртвого человека — если не считать моей матери. Но там, в день похорон, она выглядела будто спящей — бледной, но спокойной. А это... Это было совсем другое. Искажённое предсмертной мукой лицо старика, его неестественно вывернутые пальцы, эта зияющая рана... Всё это вызывало животный, первобытный страх, от которого холодела спина.

Непроизвольно передёрнув плечами, я попытался стряхнуть с себя этот кошмар, выбросить его из головы. Но далось это нелегко — каждый раз, когда я закрывал глаза, перед ними вновь вставала ужасная картина. Лишь когда я уже добрался до знакомого фасада гостиницы, что-то внутри наконец отпустило. Здесь, среди шума и суеты, среди живых людей, страх наконец побледнел.

Уже не спеша поднялся к себе в комнату, но дверь оказалась незапертой. Уже догадываясь, кого увижу, толкнул её и вошёл. Так и есть, на моей кровати сидел Рэнери и невозмутимо чистил свои ногти кончиком кинжала. Увидев меня, он даже не шелохнулся.

— Ты не торопился, — медленно сказал он, не отрывая взгляда от кинжала.

— Это ты его убил?

— Кого?

— Старика Гарта? Ты убил слепого старика?

— Я спас тебе жизнь.

— Ты убийца! — закричал я, выплескивая весь накопившийся страх.

— Да, как и старик. Забыл ощущение его пальцев на шее? — усмехнулся Рэнери.

На это мне было нечего ответить. Я лишь бессильно замолчал, не зная, как поступить. Прямо напротив меня сидел настоящий убийца, который виновен в смерти моего отца. А что я? Так же ничего не могу поделать, как и в тот день, когда убегал. Сегодня он спас мне жизнь, но я не чувствовал в себе благодарности за это.

— Почему он хотел убить меня?

— Это хороший вопрос. Старик Гарт, несмотря на прошедшие года, остался неглупым и не потерял хватку. Почувствовав мою метку, он быстро догадался, зачем ты мне нужен. Зря ты ему рассказал, что не владеешь энергией первого и второго уровня.

— Я не рассказывал. Он заметил, что я скрываю следы первого и второго уровней энергии в своём теле... Постой! Что значит метку?

— Я поставил на тебя метку, чтобы не пришлось бегать за тобой по всему городу.

— Но как? Я ничего не чувствую!

— Конечно, не чувствуешь, — усмехнулся Рэнери. — Технически метку можно сделать и из энергии третьего уровня, но я уже понял, что ты ею владеешь. Поэтому я сделал из четвёртого.

— А сколькими уровнями ты владеешь? — не смог удержать я своё любопытство.

— Четырьмя.

— А ваш глава? По идее, он самый сильный в городе.

— Он на таком же этапе, как и я.

— Как так вышло, что городом владеют не чиновники Императора?

— Об этом я и хотел с тобой поговорить, — Рэнери отложил свой кинжал.

— Со мной? — удивился я.

— Да, но сначала надо подписать контракт.

— Но ты сказал, что у меня есть время до вечера!

— У нас уже нет времени. Когда обнаружат труп Гарта, всё завертится так быстро, что... Впрочем, это пока не твоего ума дело. Главное, что у нас мало времени.

— Что ты хочешь? — буркнул я, понимая, что отказ не приведёт к хорошему исходу. Но и сдаваться просто так не хотелось.

— Давай начну с того, что получишь ты. Первое, как и обещал, технику создания и развития меридиан. Второе — книжку с информацией по этапам. Ну и третье — я найду для тебя Сахала.

— Сахала? — недоуменно взглянул я на Рэнери.

— Ты забыл, кто заказал твою семью? — ухмыльнулся он.

Вот демон! Я и вправду забыл, что в разговоре упоминался другой заказчик. А у меня и были все мысли только о старосте Лэй Киолы.

— Так вот, — продолжил убийца, заметив мою растерянность. — Сразу скажу, что торгаш не в городе. Он за этот заказ получил больше, чем мы. А мы получили оплату за двоих, — многозначительно посмотрел он на меня.

— Что? Ты скрыл, что я выжил? Но почему? И почему ты принёс кольцо?

— Как много вопросов... Я дам тебе всю интересующую тебя информацию, но только после подписания контракта.

— Да что ты заладил с этим контрактом? Это же просто бумажка, ты даже не узнаешь, если я что-то нарушу!

— Вот тут ты ошибаешься, — улыбнулся Рэнери. — Это особый контракт. Такие используют среди госслужащих. Он встраивается в духовные тела и следит за нарушениями. В случае, если это случится, нарушителя будет ждать сильная боль.

— Постой, — зацепился я за его слова. — Ты сказал, встраиваются в духовные тела? Но у меня его нет! Ты сам говорил, что оно состоит из меридиан.

— Это не совсем так, у тебя же есть ядро. А это голова духовного тела. Поэтому тебе будет ещё больнее в случае невыполнения контракта.

— И зачем мне тогда контракт, — нахмурился я. — Сколько времени во мне будет эта штука?

— Неделю.

— Всего лишь? — не поверил я.

— Да, не вижу смысла держать больше. Тебе после контракта лучше бежать из города.

— Что от меня требуется?

— Самую малость, вытащить кое-что.

— Я не вор!

— Слушай, мне нужно тебе многое рассказать, просто поверь мне, это не воровство. Точнее, не воровство у законного владельца.

— И что? Я даже не умею воровать!

— Слушай, — вдруг разозлился убийца. — Я бы не подписывал контракт, если бы не был уверен в том, что ты справишься.

— Тогда почему я?

— После подписания контракта, — отрезал Рэнери.

— Я согласен, — смирился я. Впрочем, вряд ли бы я ушёл живым после отказа.

— Отлично!

Убийца тут же достал из внутреннего кармана маленькую железную коробку. Аккуратно открыл её и достал непонятную вещицу. Она выглядела как пуговица, но без дырок и с небольшим торчащим штырём.

— После того, как я закончу свою часть оговорки условий контракта, ты должен проткнуть палец и произнести следующее...

Рэнери перечислил, что мне нужно будет произнести вслух. А я смотрел на короткую иголку артефакта. Сейчас она не казалась мне маленькой. Казалось бы, что мне уже нечего бояться. Но почему-то вид маленькой иглы заставил меня нервно сглотнуть.

Впрочем, процедура оказалась не такой уж и страшной. Как только мы произнесли слова контракта и проткнули каждый по указательному пальцу, что-то невидимое словно скользнуло внутрь меня по руке и коснулось моего ядра, оставшись там. Ощущения от этого оказались не самыми приятными, меня даже передернуло от отвращения, но неделю можно потерпеть. Гораздо интереснее, что теперь может мне рассказать Рэнери. Он начал свой рассказ издалека, но это оказалось не менее интереснее.

В былые времена Ишар сиял, словно изумруд в оправе плодородных долин. Его сердцем и душой была Гильдия Наемников — могущественная и уважаемая, не имевшая ничего общего с преступным миром. Сотни бойцов со всех уголков империи стекались сюда за выгодными контрактами от великих школ боевых искусств. Заработанное золото они оставляли тут же: в тавернах, оружейных и на рынках. Этот нескончаемый поток богатства манил многих, но город находился под надежной защитой Школы Изумрудного Дракона, чье могущество и боевая доблесть служили неоспоримым аргументом для любой криминальной угрозы.

Все изменилось, когда императорский указ положил начало гонениям на Школу Драконов. Школа пала, оставив Ишар без своей грозной защиты. Наступила смутная пора. Формально власть перешла к императорским чиновникам, но их хватка была слаба и нерешительна. В образовавшуюся брешь тут же хлынули подозрительные личности. Вскоре улицы, некогда патрулируемые дисциплинированными стражами, заполонили воры и головорезы. Из теней, словно грибы после дождя, стали появляться тайные гильдии — воров и убийц.

Поначалу они действовали осторожно, и власти предпочитали смотреть на их проделки сквозь пальцы. Чиновники, погрязшие в коррупции, с радостью получали свою долю от каждого удачного ограбления или заказного убийства. Однако безнаказанность — опасный наркотик. Опьянев от собственной силы, гильдии Воров и Убийц сошлись в кровавой схватке за звание истинных хозяев подполья Ишара.

Когда на улицах началась настоящая резня, власти уже не могли делать вид, что ничего не происходит. Стражники попытались подавить беспорядки, но их рядовые бойцы оказались беспомощны против закаленных в уличных боях преступников. А во главе Гильдии Убийц стоял не просто бандит, а могущественный воин, настоящий мастер клинка и по настоящему неуязвимый. Его так и звали - Неуязвимый. Никто из стражников не мог ему противостоять. Именно он и управляет Гильдиями сейчас.

В ту роковую ночь Гильдия Убийц не просто уничтожила конкурентов — она стерла Гильдию Воров с лица земли, а затем обрушила свою накопленную мощь на ослабленное управление города. Чиновники в панике бежали за стены «внутреннего города», где раньше жили богатые торговцы, бросив на произвол судьбы внешние кварталы и их жителей. Так вся реальная власть в Ишаре перешла в руки убийц.

И хотя за городом навечно закрепилась дурная слава пристанища убийц, а Император, махнув рукой, даровал ему статус «вольного», жизнь здесь не замерла. Гильдия Наемников, хоть и была захвачена новыми хозяевами, продолжила свою работу. Заказы от школ никуда не делись, а их ассортимент лишь расширился: теперь рядом с контрактами на добычу трав или охоту на духов в списках открыто значились и заказы на убийства. Ишар научился жить по новым, жестоким правилам, где тень кинжала всегда ложилась рядом с блеском золотой монеты.

Несмотря на мрачную историю, перемена власти пошла на пользу городу и окружающих поселений. Неуязвимый оказался хорошим управленцем. Он не позволил разрастись хаосу и твердой рукой навел порядок не только в городе, но и в окружающих поселениях. Простые люди остались в городе, а вскоре Гильдия Убийц ушла в тень, притворяясь обычной Гильдией Наемников.

Тут Рэнери остановил свой рассказ, усаживаясь поудобнее, и словно давая мне возможность задать вопросы. Я не стал ждать и тут же спросил:

— Почему Глава неуязвим? Ты сказал, что он с тобой на одной ступени.

— Помнишь, кто был покровителем города до всего этого?

Я нетерпеливо кивнул. Это было удивительно, что город Ишар был под покровительством Изумрудных Драконов, но сейчас меня всё же интересовал Неуязвимый.

— Так вот, Драконы были известны не тем, что у них была Гильдия Наёмников. Школа стала Великой из-за могучих воинов и артефакторов. Именно они построили все эти устройства, что производят кучу бумаги из дерева или стекло из песка. Они распространили их по всей Империи, из-за чего многие вещи стали доступны даже крестьянам.

— Ого, — не сдержал я удивления.

— Сейчас всё это принадлежит Императору, но не об этом речь. Самое интересное, Неуязвимый вначале не состоял в Гильдии Убийц. Он был Главой Гильдии Воров в Ишаре.

— Что?!

— Да, — усмехнулся убийца напротив, — он основал эту Гильдию, чтобы украсть артефакты Школы Драконов. А когда это получилось, он их забрал, перешёл в Гильдию Убийц и сразу же занял место главы.

— Ничего себе, — почесал я голову. — Получается, он неуязвим из-за артефакта?

— Да. Но Школа Драконов не создавала неуязвимых щитов.

— Не понял, это не их артефакт?

— Их, но артефакт шёл в комплекте с отмычкой — другим устройством, что позволяло нивелировать преимущество артефакта Неуязвимого.

— И где он сейчас?

— У Неуязвимого. Он не мог его уничтожить, потому что артефакты не могут работать друг без друга. Поэтому он его спрятал.

— Ты знаешь, где он, верно? — догадался я.

Рэнери кивнул.

— У Школы Изумрудного Дракона было несколько отделений: артефакторы, боевики и высшее управление. У всех них неизменно были артефактные перстни, но отличавшиеся друг от друга. Твоё кольцо — самое простое, без заложенных заклинаний. Всё, что оно делает, — это служит ключом.

Я машинально посмотрел на свой перстень и погладил его рукой. Приятный холод коснулся моих пальцев, даря чувство спокойствия.

— Ключом от чего? — поднял я глаза.

— Все артефакты Школы были защищены. Не знаю как, но Неуязвимый получил доступ к Щиту. Но к Ключу — не смог. Я знаю, где он его прячет, и тебе его нужно забрать.

— Почему ты не можешь его принести сюда?

— Потому что Глава хоть и не получил доступ к Ключу, но поставил свою защиту от кражи.

— Я должен её обойти? — скептически посмотрел я на убийцу.

— Тебе не будет сложно это сделать. Я знаю, что он прицепил свою сигнализацию к защите Ключа. Поэтому ты со своим перстнем без проблем сможешь открыть ящик, достать Ключ и закрыть обратно. Неуязвимый даже не поймёт, что кто-то забрал содержимое.

— Ящик?

— Да, это и есть защита Ключа. Если кто-то попытается вскрыть его, то содержимое попросту станет нерабочим. Технологии Школы были по-настоящему великими, — произнёс Рэнери, и мне показалось, что я мельком заметил грусть в его глазах. Но он тут же вернул свою маску спокойствия на лицо, и я подумал, что мне всё же показалось.

— Куда мне идти? — вздохнул я и посмотрел в глаза Рэнери.

Он в ответ криво ухмыльнулся и достал из-за пазухи свёрнутый лист. Развернув его, он показал мне карту какого-то помещения.

—Ты наверняка запомнил то огромное белое здание на площади? Тебе нужно будет проникнуть в него...

Глава 17

Ночной Ишар в очередной раз поразил меня своей красотой. Яркий свет от артефактов придавал городу беззаботный вид, особенно на площади. Но сейчас мне было не до красот ночного города.

Я уже час сидел на корточках на крыше невысокого сарая, примыкающего к заднему двору того самого величественного белого здания администрации. Холодный весенний ветер пробирался под куртку, но я не ощущал холода. Моё тело, закалённое болью и энергией третьего порядка, работало как идеально настроенный механизм. Я различал, как где-то в двух кварталах отсюда лает собака, улавливал тихие голоса с площади и, что самое важное, слышал мерный стук сапог наёмников внутри здания.

— Я не вор, — прошептал я одними губами, словно пытаясь убедить самого себя.

Слова прозвучали жалко. Я второй день в городе убийц и воров, а уже сам занимаюсь тем, что было мне противно. Кольцо отца на пальце казалось тяжелее обычного. Металл холодил кожу, будто осуждая меня за то, что я собираюсь использовать наследие великой Школы для тёмных дел. Я вновь сосредоточился на ощущениях внутри. Где-то глубоко, в самом центре моего ядра, сидела крошечная, но ощутимая игла — контракт Рэнери. Она не болела, но я чувствовал её присутствие, как чувствуешь застрявшую в горле рыбью кость.

— Раз, два, три... — я считал про себя, синхронизируя счёт со звуком шагов патрульных. Разумеется, я не был профессиональным вором, поэтому не имел понятия, как мне проникнуть вглубь здания бесшумно, и приходилось импровизировать.

Рэнери дал мне карту и объяснил расписание смен патрулей, но слепо доверять убийце было бы глупостью. Я не мог ощущать энергию стражников — для меня, лишённого восприятия первых двух уровней силы, они были просто «пустыми» пятнами в пространстве. Поэтому я полагался на то, что досталось мне ценой месяцев пыток, — на свои уши и глаза. Но это было и плюсом: меня так же не чувствовали наёмники. Сейчас меня мог заметить лишь сам Глава или Рэнери. И то, только если бы задались целью найти.

В патруле было сразу трое наёмников. Два в тяжёлых доспехах, которые звенели при каждом шаге, и один в кожаной броне — его поступь была тише, шаркающая. Я ждал, когда они сделают поворот за здание. Тогда, согласно расписанию, у меня будет ровно сорок ударов сердца, прежде чем из-за угла выйдет вторая патрульная группа.

Я глубоко вдохнул, собираясь с духом, и отсчитывал шаги заворачивающей за здание группы. «Пора», — скомандовал я себе мысленно и прыгнул.

Расстояние до стены было приличным — метра четыре. Обычный человек не допрыгнул бы, даже с разбега. Я же лишь оттолкнулся ногами, чувствуя, как пружинят укреплённые мышцы. Полет был недолгим. Пальцы вцепились в каменную кладку стены, но я не издал ни звука. Моё тело само погасило инерцию удара. Я удовлетворённо улыбнулся своим новым возможностям.

Подтянувшись, перевалился через гребень стены и мягко, как кошка, приземлился на очищенную от снега дорожку внутреннего двора.

Здесь было безмолвно. Окна трёхэтажного здания темнели провалами, лишь на первом этаже горел тусклый свет. Мне нужно было на второй этаж, в восточное крыло. Там, по словам Рэнери, находился «Личный архив» — место, где Неуязвимый хранил свои трофеи.

Я прижался к стене, сливаясь с тенью. Сердце билось стремительно, словно я пробежал несколько кругов перед прыжком. Тук… тук… тук… Я постарался замедлить его ритм, чтобы успокоиться. Для этого, как во время медитаций, попробовал сделать круг циркуляции энергии по телу. Приятным теплом сила плескалась по телу, даря успокоение. Я ещё раз неспешно вдохнул прохладный воздух.

И, когда сердце успокоилось, неожиданно дверь бокового входа, через которую я планировал проникнуть, скрипнула. Я замер, превратившись в камень. По инструкции Рэнери, эта створка должна быть заперта и оставлена без присмотра до рассвета.

Из проёма вышел человек. Он не был стражником — никакой брони, просто свободная рубаха и штаны. Он потянулся, хрустнув суставами, и достал трубку.

«Проклятье», — подумал я, лихорадочно считая, сколько у меня осталось времени до появления следующего патруля.

Человек чиркнул огнивом. Вспышка на мгновение осветила его лицо — усталое, с глубокими мешками под глазами. Он закурил, выпустив облачко дыма в ночное небо. Неизвестный резкий запах долетел до меня, перебивая свежесть весенней ночи. Видимо, так и пахнет табак. До этого ни разу не видел, чтобы кто-то курил. Наверное, дорогая штука.

Мне нужно было пройти мимо него. Расстояние — десять шагов. Если я двинусь, он наверняка заметит движение боковым зрением, всё-таки на улице была не совсем полная ночь. Если останусь — через полминуты вернётся патруль и увидит меня у стены.

Я почувствовал, как внутри ядра шевельнулась энергия. Инстинктивно захотелось направить её в ноги, чтобы рвануть вперёд и вырубить его одним ударом. Силы хватит. Я могу сломать ему шею раньше, чем он поймёт, что умер. Эта мысль испугала меня сильнее, чем риск быть пойманным. «Я не убийца», — напомнил я себе. Я не стану таким, как они.

Поэтому я остался на месте. С нарастающей тревогой я смотрел на курящего и напрягал слух, чтобы услышать шаги приближающегося патруля. Но, к счастью, патрули не совсем придерживались расписания, потому что их всё ещё не было слышно.

Человек докурил, выбил трубку о каблук и, к моему счастью, не стал заходить обратно, а совершил несколько шагов в сторону забора, через который я перелез. Наверняка, решил справить нужду. И вправду, не прошло и минуты, как послышался облегчённый стон и журчание.

Это был мой шанс! Не теряя ни секунды, я скользнул к приоткрытой двери. Влетел внутрь, оказавшись в тёмном коридоре. Здесь так же пахло табаком, видимо, створка не очень защищает от этого запаха. Я невольно поморщился. Вдруг сердце пропустило удар, когда половица под ногой предательски скрипнула. Этот шум показался мне невероятно громким, и я замер. Но, вроде, никаких шевелений вокруг слышно не было.

Снаружи послышались шаги курильщика, возвращающегося к двери. Поэтому я, не медля, забрался по широкой лестнице на второй этаж и затаился. К счастью, мужчина прошёл дальше по первому этажу, и я остался незамеченным.

Выдохнув, я осмотрелся. На втором этаже было темно, так как заведение уже закрыто для посещения. Глаза, привыкшие к темноте, различали очертания мебели и картин, висящих на стене. Под ногами расстилалась ковровая дорожка, настолько мягкая, что мои шаги стали абсолютно бесшумными. Это было мне на руку.

Я сверился с картой в голове. Восточное крыло, третья дверь справа. Всё казалось слишком простым, и от этого неприятный холодок полз по спине. Рэнери говорил, что стражникам запрещено подниматься сюда. Интересно, почему?

Я сделал несколько шагов, стараясь держаться ближе к стене, чтобы не выделяться. Слева висел огромный портрет мужчины с жёстким взглядом. Наверное, сам глава Гильдии — Неуязвимый. А может и нет, возможно, кто-то из заместителей. Его глаза, казалось, следили за мной, но сейчас мне не было дела до картин.

Неожиданно мои уши уловили необычный звук. Это было не дыхание человека и не скрип половиц. Это был странный, сухой цокот. Цок-цок-цок. Словно кто-то постукивал костяшками пальцев по паркету там, где заканчивался ковёр. А следом — низкий, вибрирующий шум, от которого волосы на затылке встали дыбом. Это было рычание, но такое тихое, что обычный человек его бы даже не заметил.

Я замер, превратившись в статую, и вгляделся в мрак коридора. Из темноты, метрах в двадцати от меня, проступил тёмный силуэт. Он был слишком приземистым и широким для человека. Существо вышло из тени стены.

Это оказался пёс. Но не обычная дворняга, каких полно в трущобах Ишара. Этот был огромным, размером с хорошего телёнка. Его шкура была абсолютно чёрной и словно поглощала свет, а мышцы перекатывались под кожей, как живые камни. Это явно был духовный зверь. Причём не обычный — я почувствовал в нём энергию третьего уровня.

Он тоже меня почувствовал. Точнее, мою энергию. Пёс замер, поднял массивную голову и шумно вдохнул воздух. Его уши дёрнулись в сторону.

«Рэнери!» — мысленно выругался я. Убийца ни слова не сказал про духовных зверей внутри! Он же не мог не знать о нём!

Зверь не видел меня — я стоял в непроглядной тени. И, скорее всего, не слышал — я не двигался. И вряд ли ощущал мой запах, хоть он и принюхивался. Скорее всего, он чувствовал меня. Для духовного зверя, наполненного энергией третьего порядка, такой же источник в теле человека должен сиять в темноте, как факел.

Пёс сделал шаг в мою сторону, вновь принюхиваясь. Из его пасти вырвался тихий рык. Он знал, что здесь кто-то есть, но ещё не мог понять, где именно. Я поспешно загнал панику поглубже и начал думать. Бежать нельзя — он догонит меня в два прыжка, а шум поднимет на ноги всё здание. Драться — тоже не вариант. Оставалось одно.

Я вспомнил, как Гарт скрывал свою ауру. Он «закрывался», словно закрывая своё ядро непроницаемой бронёй. Лишь изредка приоткрывая невидимые заслонки, выпуская энергию. Разумеется, я не знал этой техники, но мне срочно нужно закрыться. Надо перестать излучать энергию вовне, совсем.

Несмотря на приближающуюся опасность, я закрыл глаза и сосредоточился на ядре. Обычно я позволял силе лениво течь по каналам, поддерживая тонус мышц и остроту чувств. А когда циркулировал — ускорял её бег внутри себя. Сейчас же мне не пришло в голову ничего другого, кроме как резким волевым усилием заставить этот поток остановиться. Это получилось не немедленно, но всё же постепенно движение прекратилось. Затем я представил, как сжимаю ядро, загоняя всю мощь внутрь, покрывая его непроницаемой коркой.

Это оказалось больно, и я с трудом остановил стон. Тело, привыкшее к постоянной подпитке, тут же отозвалось ломотой в костях. Лёгкие словно сжало обручем. Мне пришлось задержать дыхание, чтобы случайно не выпустить даже кроху силы. Сердце замедлилось, удары стали редкими и тяжёлыми. Я открыл глаза — у меня получилось.

Пёс сделал ещё несколько шагов и ступил уже на ковёр. Он приближался, и я прижался к стене ещё сильнее. Наконец смог разглядеть зверя поближе. Оказалось, что у него не было глаз, на их месте зияли безжизненные провалы. Чтобы он не почувствовал мой взгляд, перевёл его на потолок.

Я уловил его запах — смесь псины и чего-то едкого, похожего на запах грозы. Он остановился всего в пяти шагах от меня. Я не дышал, до боли впиваясь ногтями в ладони. Казалось, что моё тело остывало, лишённое привычного тепла энергии. Я должен стать камнем. Просто куском мебели.

Зверь глухо фыркнул. Он покрутил головой, очевидно сбитый с толку. Пёс сделал ещё один шаг, его нос оказался пугающе близко к моей груди. Если он сделает ещё пару шагов — мне конец. А если бы он был не слепым, то я уже был бы обнаружен. Или чего хуже — мёртв.

Секунды тянулись, как часы. В груди начало жечь от нехватки воздуха, а ядро пульсировало, требуя выпустить силу, как переполненный котёл. Но я терпел и не двигался, стараясь даже не моргать.

Наконец, спустя бесконечные мгновения, пёс разочарованно выдохнул, развернулся и, шурша когтями по ковру, побрёл дальше по коридору, в сторону лестницы. Я ждал, пока звук его шагов не затихнет. Судя по всему, возвращаться страж не собирался, улёгшись прямо у лестницы. Кажется, обратный путь оказался закрыт.

Лишь теперь я позволил себе сделать крошечный и осторожный вдох. Энергия, несмотря на моё состояние, слушалась и не вырывалась за пределы ядра. Хотя я чувствовал, что надолго меня не хватит. Кажется, я что-то сделал не так. Иначе не представляю, как Рэнери и Гарт могли так долго скрывать энергию. Мышцы заполняла неприятная слабость, и пот холодной струйкой скатился по спине.

Терять время было нельзя — пёс мог вернуться. Я мягко скользнул к нужной двери. Она была массивной, из тёмного дерева, с резной железной ручкой. Я достал железный ключ, который мне дал Рэнери, и огляделся по сторонам. Приложил ухо к двери. Ожидаемо, там царила тишина — вряд ли бы кто-то проводил время в сокровищнице Неуязвимого.

Осторожно вставил ключ и медленно стал проворачивать его в скважине. Раздался сухой щелчок, и я на миг замер, прислушавшись. Со стороны лестницы шума не послышалось, создание не отреагировало. Отлично! Я аккуратно толкнул дверь, и она бесшумно поплыла вперёд.

По словам Рэнери, именно тут стоит одна из сигнализаций Неуязвимого. Но, к счастью, она реагирует только на людей стадий Ученика и Закалки Тела. Именно это и стало ещё одной причиной, по которой Рэнери попросил меня помочь. На всякий случай ещё раз прислушался к звукам коридора. Не услышал ничего подозрительного, я прошёл вглубь и начал искать глазами свою цель.

Искомое я нашёл почти сразу же. Это оказался деревянный сундук. Но вместо отверстия для ключа там было небольшое углубление с плоским дном, окружённое странными символами. Точно такими же, как на моём перстне. А ещё я чувствовал энергию, исходящую от сундука.

Достав из-за пазухи кольцо отца, я осмотрел замок. Слегка дрожащими пальцами я вложил кольцо в углубление рисунком вниз. Оно вошло идеально, без зазора. Я ожидал щелчка или что дверца откроется. Но ничего не происходило. Я попытался приоткрыть крышку руками, но она не поддалась.

— Давай же, — прошипел я, надавливая на кольцо сильнее.

Ничего. Просто кусок железа в куске дерева. Паника холодной волной ударила в голову. Неужели Рэнери оказался неправ? Или же кольцо не то? А может, замок сломан? Я попытался повернуть кольцо — оно не двигалось. А когда попытался вытащить его, понял, что оно попросту застряло!

— Демоново отродье! — я в отчаянии слегка стукнул кулаком по дверце сундука, но она даже не шелохнулась.

И тут меня осенило. Мира говорила, что кольцо не является артефактом, так как она не чувствует в нём энергии. Казалось бы, она всего лишь Закалка Тела, но я тоже не чувствовал энергию третьего уровня. При этом Рэнери утверждал, что кольцо является ключом. А что если для его работы необходимо всего лишь добавить энергии? Учитывая, что в Школе Изумрудного дракона брали учеников, которые умели манипулировать энергией сразу третьего уровня, то, возможно, именно такая и требуется?

Я снова положил руку на кольцо. Закрыл глаза и обратился к ядру. На этот раз мне не нужно было прятать силу. Наоборот. Я зачерпнул энергию, которая почему-то загустела за это время. Но я не стал сейчас обращать на это внимание и направил её через руку: сначала в пальцы, а из них прямо в металл кольца.

Эффект оказался мгновенным. Кольцо под пальцами нагрелось, словно я коснулся нагретого на солнце камня. Символы вокруг углубления вспыхнули тусклым зеленоватым светом, и внутри что-то гулко щёлкнуло. Тут же дверца сундука с небольшим скрипом приоткрылась. Я быстро вытащил своё кольцо. Оно было всё ещё тёплым, но не обжигало. Убрал обратно за пазуху и торопливо начал открывать сундук. Мне всей душой хотелось закончить с этим побыстрее и убраться отсюда.

Неожиданно крышка издала такой оглушительный и противный скрип, что в ночной тишине он показался мне выстрелом из пушки. Я замер, втянув голову в плечи. И тут же из коридора донеслись мягкое шуршание ковра. А затем — уже громкое рычание. В этот раз зверь не искал меня, он точно знал, куда идти.

Глава 18

Рычание зверя раздалось совсем близко. Еще мгновение — и он ворвется в комнату! Не мешкая, я сунул руку в сундук и схватил содержимое. Пальцы сомкнулись на холодном круглом металлическом диске. Разглядывать его времени не было, и я сунул находку за пазуху.

Тут же бросился к окну, молясь, чтобы на нем не оказалось решеток. К счастью, в «Личном архиве» Неуязвимого стояло обычное стеклянное окно.

В этот момент дверь распахнулась от мощного удара. В проеме показалась огромная черная туша зверя. Его морда с жуткими темными провалами вместо глаз дергалась из стороны в сторону, принюхиваясь в поисках нарушителя спокойствия.

«Тихо уйти не выйдет», — с досадой подумал я. Искать способ, как бесшумно открыть окно, было некогда. Напитав плоть мощью, я с разбегу ударил ногой в раму. Звон разбитого стекла в ночной тишине прозвучал как взрыв. Я оглянулся: пес, издав яростный рык, уже летел ко мне в невероятном прыжке. Испугавшись, я просто вывалился из окна наружу.

Приземление вышло жестким. Я больно приложился спиной о твердый наст снега. Воздух с сипом вышел из легких и никак не хотел возвращаться. Я тяжело задышал, пытаясь прийти в себя, и тут же понял, что неудача заключалась не только в болезненности падения.

— Кто такой? Что здесь делаешь?

Надо мной навис мужчина в железном доспехе, направив острие меча мне в грудь. Огромные черные усы на его лице удивительно нелепо сочетались с блестящей лысиной, но смеяться мне не хотелось.

Угораздило же меня упасть прямо перед патрулем! Пока усач держал меня на прицеле своего меча, двое других стражников быстро окружили меня, отрезая пути к отступлению. Я лежал на снегу, корчась от боли в ушибленной спине.

Ситуация, в которой я оказался, стала хуже некуда! Да, я сильнее каждого из них по отдельности. Но их трое, они вооружены и закованы в сталь, а на мне — лишь кожаная куртка Миры. Она хоть и теплая, но от клинка не спасет.

— Ну? — дернул мечом командир, недовольно хмурясь. Его бойцы тем временем опасливо косились на разбитое окно второго этажа, откуда торчала разъяренная морда черного пса.

— Ладно, в подвале разберемся, — кивнул стражник своим людям, видимо поняв, что я не собираюсь отвечать. — Поднимите его.

— Я сам, — просипел я. Лежать у их ног было унизительно. Сжав зубы, я начал подниматься.

Наемники подождали, пока я встану, а затем цепко схватили меня за руки с двух сторон.

— Рыпнешься — нашинкую, — твердо пообещал усатый и скомандовал другим: — Тащите его в подвал. Скоро Неуязвимый должен вернуться и сам разберется с этим ребёнком.

— Не торопитесь, мальчики. Этот малыш со мной.

Знакомый звонкий женский голос прозвучал неожиданно. Командир резко обернулся, и я смог увидеть гостью. Это была Линда — та самая наемница, с которой я познакомился в первый день. Она стояла в расслабленной позе, положив руку на рукоять меча на боку.

— Линда? — удивился усач. — Ты что несешь? Этот парень вломился в архив!

Вдалеке послышался топот и лязг доспехов — на шум спешили другие отряды. Линда тоже это услышала. И, видимо, решила не тратить время на разговоры и с легким шелестом выхватила свой двуручник.

Усатый вначале растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Вот как, — удивленно пробормотал он, сделав для себя какие-то выводы, и потянулся за мечом.

Линда не стала ждать. Она прыгнула вперед с грацией хищника. Стражники, державшие меня, тут же разжали руки, хватаясь за оружие. Девушка на миг встретилась со мной взглядом и кивнула на забор:

— Беги к себе в номер! Господин тебя ожидает.

Я в шоке уставился на нее. «Господин»? Неужели она работает на Рэнери? О каком господине идет речь, догадаться оказалось несложно. Сразу же возникает вопрос: а так ли случайно мы с ней познакомились?

Но времени на размышления не было. Линда уже вступила в схватку с тремя противниками. И держалась она великолепно: ее клинок порхал, как бабочка, отбивая выпады и нанося ответные удары. Спустя секунду один из стражников уже валялся на снегу, воя от боли.

Дальше я смотреть не стал. Крякнув от остаточной боли в спине, я в два прыжка взлетел на высокий каменный забор. Взглянув вдаль, я увидел, что приближаются еще несколько человек, которые уже обнажили мечи. Очень не хотелось оставлять девушку одну против всех. Но надо было бежать. Однако перед тем как спрыгнуть, я все же предупредил ее о приближающихся наемниках и их количестве. Она в ответ лишь кивнула, принимая очередной удар на свой клинок.

Я спрыгнул на улицу и побежал. Ночной Ишар мелькал перед глазами. Редкие прохожие шарахались от меня, но я не обращал внимания. Бежать было легко — укрепленное тело работало на пределе, боль в спине уже утихла. Я не сбавлял темп, пока не увидел вывеску своей гостиницы.

Владелец за стойкой недовольно покачал головой, словно упрекая меня в чем-то. Немного смутившись, я все же проскочил мимо него и залетел в комнату.

Я ожидал увидеть Рэнери, который, как обычно, бы сидел на моей постели и чистил бы ногти своим кинжалом. Но комната была пуста. Я растерянно замер с диском в руке. И куда мне нести Ключ?

Долго ломать голову мне не пришлось. Дверь за моей спиной тихо скрипнула, и в комнату скользнул Рэнери. Он быстро запер замок. Интересно, где он был? Но судя по Рэнери, он сейчас не был настроен на разговоры. Его лицо, обычно насмешливое, сейчас было предельно серьезным и хмурым.

— Я обещал тебе технику раскрытия меридианов и ответы на вопросы, — заговорил он быстро, не давая мне вставить слово. — Но ситуация изменилась. В городе начинается война.

Он достал из складок плаща тонкий фолиант и бросил его на кровать.

— Здесь пособие об этапах развития из одной школы. По поводу остального...

Рэнери поморщился, словно от зубной боли. Видимо, контракт начал действовать, требуя полного исполнения.

— Сейчас у меня очень мало времени. Мы поговорим через два дня. Сейчас в городе вспыхнут битвы. Мои сторонники против людей правителя. Нас хоть и меньше, но мы сильнее.

— Тебе лучше уйти из города, — продолжил он. — Твое лицо видели и будут искать. Возможно, даже сам Неуязвимый, когда поймет, что именно ты забрал у него.

Я протянул ему металлический диск. Рэнери схватил его, и его глаза хищно блеснули.

— Подожди... — неожиданная догадка пронзила меня, как молния. — Тебе нужен был Ключ не для того, чтобы убить Неуязвимого? Ты сам хочешь занять его место? Ты хочешь стать Неуязвимым?

— Догадался, — криво ухмыльнулся убийца. — Если бы я хотел его просто убить, я бы взломал замок силой. Защита сундука сломала бы Ключ, и артефакт Неуязвимого перестал бы работать. Но зачем ломать такую замечательную вещь?

— Это стоит дороже, чем просто методика, — вырвалось у меня. Никогда не замечал за собой такой жадности, но осознание того, что я своими руками помог Рэнери получить власть, вызвало небольшую злость.

— Жду тебя через два дня. А сейчас лучше не оставайся в городе.

— Ворота же закрываются на ночь, — напомнил я.

— Не этой ночью, — оскалился Рэнери.

Он развернулся и исчез за дверью так же бесшумно, как появился, оставив меня наедине с книгой. Я закинул фолиант в свой рюкзак и собрался выходить. Было жалко, что я заплатил за весь месяц, а прожил лишь пару дней. Что-то с экономией в этом городе у меня явно не получалось.

Еще раз оглядевшись, я уже собрался выходить, но тут в дверь раздался негромкий стук. Как и до этого, гость не стал ждать моего ответа и распахнул ее.

— И еще, — на пороге вновь оказался Рэнери. В этот раз заходить он не стал и, стоя в дверях, протянул мне свой кинжал в ножнах. — Дарю.

Видя, что я не тороплюсь брать его, он кинул клинок мне под ноги и тут же исчез. А я удивленно смотрел на неожиданный подарок. Я пытался понять причины и не понимал, что это значило. Для защиты, потому что сейчас в городе опасно? Но не думаю, что такое оружие способно меня защитить. Оно скорее для бесшумного убийства, чем для битв.

Я вытащил лезвие из ножен. Клинок блеснул голубым светом. Ровное и острое, оно притягивало взгляд. Глядя на его чистоту, никогда не подумаешь, что оно когда-либо использовалось. Но зная сущность Рэнери, не удивлюсь, что именно этим кинжалом он и перерезал горло Гарту. Тут же очарование красоты клинка пропало, и меня передернуло от отвращения. Но выбрасывать оружие я не стал. Быстро спрятал его в ножны и повесил на пояс. Пригодится.

Едва я застегнул ремень, как с улицы донесся первый крик. Пока лишь испуганный, а не яростный боевой клич, смешанный со звоном стали. Но я понял, что ждать недолго. Рэнери не врал, война началась безумно быстро.

Я схватил свой рюкзак, проверил, надежно ли прикреплен к нему кожаный тубус со свитками, и выбежал в коридор. Несмотря на время, вокруг было шумно. Немногочисленные постояльцы громко обсуждали шум с улицы. Кто-то делился увиденным из окна. Но мне здесь делать нечего, поэтому я не стал задерживаться.

Небо над Ишаром, еще минуту назад темное, теперь окрашивалось в багровые тона. Со стороны центральной площади, где находилась администрация, поднимались столбы дыма. Но самое страшное творилось не там, а на улицах. «Безопасный район» перестал существовать. Как же быстро война захватила город. Не прошло и часа, как на улицах вспыхнули бои, и они уже приближались в мою сторону.

Я прижался ближе к стенам домов и двинулся перебежками, направляясь к воротам, через которые пришел в город, и стараясь не попасться никому на глаза. Но пройти незаметным не удалось.

Впереди, прямо посреди улицы, трое мужчин выламывали дверь в какую-то лавку. Они не были похожи на стражников Гильдии — скорее, обычные головорезы, решившие воспользоваться хаосом.

— Эй! Смотри-ка, кто тут у нас! — один из них, заметив меня, бросил лом и выхватил топор. — Мальчишка! Не про тебя ли говорили старшие?

— А ну стоять! — рявкнул второй, перегораживая мне путь.

Их было трое — обычные люди, без капли силы. Ну или я ее не видел. Однако, судя по их движениям, они явно пренебрегали тренировками. Еще год назад я бы испугался. Сейчас же я видел их движения словно в замедленной съемке. Они были медленными, неуклюжими и слишком самоуверенными. Видимо, посчитали себя достаточно сильными, чтобы справиться с двенадцатилетним мальчиком.

— Уйдите с дороги, — добавил я в свой голос угрозу, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. Злость на Рэнери, на этот город, на себя за то, что ввязался во всё это.

— Ишь ты, смелый! — хохотнул тот, что с топором, и шагнул ко мне, замахиваясь, явно намереваясь напугать. — Покажи свой рюкзак, щенок, и может быть...

Договорить он не успел. Мне не хотелось драться, но они не оставили выбора. Я с огромной скоростью рванул вперед. Мое тело, укрепленное третьим уровнем, двигалось быстрее, чем глаз обычного человека мог уследить. Я нырнул под замах топора и ударил кулаком в живот громилы.

Мужчина охнул и тут же сложился пополам. Он выронил топор и, хватая ртом воздух, повалился на грязный снег. Двое других замерли. Их ухмылки сползли с лиц.

— Ты... Ты что сделал?! — взвизгнул второй, выставляя перед собой короткий меч, и крикнул другому: — Бей его, кажется мы нашли того Идущего, про которого говорил старший.

Оставшиеся двое бросились на меня одновременно. В этот раз они не планировали меня пугать, и я увидел в их глазах намерение меня убить. У меня не было оружия в руках, и инстинктивно ладонь легла на рукоять подарка Рэнери.

Клинок покинул ножны с тихим шелестом. Увидев его размер, один из головорезов криво ухмыльнулся. Явно посчитал неопасным. Может, он и прав, но я Идущий ранга Закалки Духа! Пусть я и не самый сильный в этом городе, но точно один из сильных!

Неожиданно я направил свою энергию в руку, как тогда в Мертвом лесу. Но не успел среагировать, как она вся ушла в рукоять кинжала. А мне неожиданно пришло понимание, как именно управлять энергией без медитации. Но удивило меня то, как легко высосал энергию кинжал. Жадно слизал мою энергию и проглотил без остатка. Я даже не увидел ни одной капли в нем. Куда она делать? Он явно оказался не простым оружием, возможно, даже артефактом. После поглощения силы он блеснул голубым светом и словно подмигнул мне.

Один из бандитов с ревом замахнулся на меня топором. Огромное лезвие с жутким свистом приближалось ко мне, но я не испугался. Я почувствовал, что сейчас клинок Рэнери легко выдержит этот удар, и оказался прав. Маленькое лезвие не получило даже зазубрины, в то время как топор отбросило от удара. Не ожидавший такого мужчина выронил оружие.

Я не собирался их убивать, даже несмотря на то, что они явно были убийцами. Мне не хотелось уподобляться им даже в такой момент, когда они хотели без причины убить незнакомого им ребенка. Я решил обезвредить его и полоснуть лезвием по ноге, чтобы не пытался преследовать меня. Но кинжал повел себя не совсем так, как я представлял. Легкое касание оставило чудовищную рану, словно плоть просто разошлась под напором силы. Громила закричал от безумной боли и упал. Оставшийся на ногах, увидев это, бросил свою дубинку и побежал прочь, вопя от ужаса. Он явно не ожидал столько крови от мальчишки.

А я остался стоять над двумя поверженными врагами. Я посмотрел на окровавленное лезвие, и в нем ничего не выдавало артефакт. А мои руки дрожали. Мне стало дурно от визга корчащегося бандита и от количества крови. Поэтому я спрятал запачканный клинок в ножны и побежал дальше.

Площадь Ишара превратилась в ад. То тут, то там вспыхивали схватки. Я видел, как люди в черных плащах сражались с наемниками в доспехах стражи. Я старался обходить очаги битв, используя переулки и стараясь держаться стен. На меня никто не обратил внимания, и я быстро пробежал площадь.

Как и обещал Рэнери, ворота были открыты. Но не нараспашку, как днем, а приоткрыто, словно оставляя место для прохода человека. Около сторожки, рядом с воротами, лежали два тела. А рядом стоял мужчина в темном плаще, облокотившись об стену. Я не мог пройти мимо него незамеченным. Мысленно приготовившись к битве, я вышел из тени и направился к воротам.

— Стой, кто идет? — прозвучал голос. И он оказался мне знаком. Сегодня прямо день встреч!

Я подошел к Висельнику, но осторожности не терял. Он меня тоже узнал:

— А, это ты, — изрек он и расслабился. — Проходи, Господин предупредил о тебе.

Висельник тоже человек Рэнери? Похоже, у того значительно больше влияния, чем я думал.

— А почему ты здесь, а не на площади? — спросил я с любопытством.

— Да поставили меня, а я бы сам с радостью рубился там, — махнул рукой мужчина, явно раздасованный положенной ему ролью.

— Зачем? — удивился я.

— Да пустить кое-кого надо... — тут он осекся, видимо, поняв, что сказал лишнее. — Слушай, мальчик, не помню, как тебя зовут, но ты бы шел отсюда. Поверь, не нужно тебе тут задерживаться.

Я кивнул и в последний раз оглянулся на город. Там слышались крики боли и ярости, разбиваемого только звоном стали. Зарево зарождающихся пожаров освещало стены серых домов, которых еще не охватил пожар. Горький ком подкатил к горлу. Всего пару часов назад эти улицы дышали сонной, устоявшейся жизнью, а теперь я оставлял за спиной хаос и боль. Жалость грызла меня — к тем, кто сейчас гибнет за чужую власть, к тем, чьи дома превращаются в пепел. Я чувствовал даже не жалость, а тяжелую, холодную опустошенность.

А ведь я и стал той искрой, от которой вспыхнул весь этот ад. Может, если бы я смог забрать Ключ без шума, всего этого бы не было? Сомневаюсь, конечно, но легче мне от этого не стало. Повернувшись спиной к зарождающемуся хаосу в Ишаре, я шагнул в темноту.

Глава 19

Опустошенный, я брел по дороге, куда глаза глядят. За спиной можно было разглядеть, как мерцает багровым костром пожаров Ишар. И при взгляде на него в ушах сами по себе звучали крики людей, которые сражались и умирали там.

С усилием я прогнал отрешенность и грустные мысли из головы. Надо осмотреться и найти место, где можно переждать два дня. Я хоть уже и не обычный человек, но спать на снегу две ночи подряд не выдержу наверняка. Вариантов, куда идти, было немного. Точнее, их совсем не было. Не возвращаться же в Долину Цветов, в конце концов. А мой дом был сожжен дотла. На этой мысли мои руки сами сжались в кулаки. Я обязательно навещу старосту Лэй Киолы и задам вопросы!

Словно услышав мои раздумья, прямо из-за холма вдруг показался серый и покосившийся сарай. Похоже, в этом месте летом деревенские хранили зерно, но сейчас строение выглядело совершенно пустым. Снег вокруг него оказался чистым и нетронутым, что подтверждало мою догадку о том, что помещение свободно.

При приближении амбар оказался огромным, и на его воротах висел не менее внушительный замок. Впрочем, взламывать его не понадобилось. Прямо над створками виднелся проем, в который я без труда пролез. Правда, внутри оказалось нечего охранять такой защитой. Лишь голый пол и скудные остатки сухого желтого сена. К счастью для меня, несмотря на плачевный вид, внутри строения было сухо. То, что надо!

Собрав изо всех углов солому, я около одного из столбов устроил себе лежанку. Оглядев свое нехитрое место, я удовлетворенно кивнул. Не гостиница, конечно, но явно лучше, чем спать в сугробе. Дополнительно на сено уложил кусок кожи, который использовал как подстилку.

Впрочем, спать мне совершенно не хотелось. Поэтому я решил разобраться с пассивным управлением силой. Не знаю, стал ли кинжал тому виной, но у меня наконец получилось понять, как именно выходило направлять поток без полного сосредоточения.

Я вытащил клинок из ножен. Он был грязным, и зарождающийся радушный настрой исчез без следа. Не выдержав, схватил пучок сена и начал оттирать кровь. В некоторых местах она уже засохла, и пришлось хорошо постараться, чтобы избавиться от пятен. Спустя полчаса оружие выглядело как новое. Но ножны тоже были в крови, поэтому мне пришлось потратить еще время на их очистку. Только спустя десять минут понял, что они открываются сбоку. Дело пошло быстрее, и вскоре я с удовлетворением засунул лезвие на место.

Отложил его подальше, чтобы оно мне не мешало. Да, клинок помог мне, но сейчас требовалось сосредоточиться и понять, как направлять внутренний резерв уже осознанно. Я намеренно не закрывал глаза и отдал приказ своей энергии двигаться в правую руку, желая усилить ее. На удивление, получилось очень легко, словно я всю жизнь так умел. Я почувствовал, как она накапливается в конечности и как наполняет ее силой.

Во время битвы с яогваем я направил этот удар прямо во врага. Сейчас же поблизости противников не было, поэтому я ударил просто перед собой. Рука со свистом разрезала воздух. Но я, не встретив никакого сопротивления, от инерции чуть не полетел вслед за ней. Довольно хмыкнув, я продолжил эксперименты. Сначала пытался пробовать разные пропорции. С этим не возникло проблем, сила слушалась меня, как послушный пес. Правда, не получилось проверить, что будет, если влить больше энергии, так как ее у меня осталось немного. На остатках я пробовал укреплять разные мышцы рук и ног, наблюдая, как это влияет на движения.

Хоть я и выучил у Миры анатомию, сейчас открыл для себя новую взаимосвязь мышц. При усилении одних участков поток сам направлялся в другие. Я не сопротивлялся и с удивлением понял, что так выпады выходят сильнее, а контролировать их становится легче.

Небесной энергии хватило всего лишь на час тренировки, но я остался доволен. Теперь я бы точно уложил яогвая с пары ударов! Но вспомнил, что не мог попасть по нему, и немного умерил свою радость. Я хоть и был чудовищно силен по сравнению с прошлым собой, но все так же не умел драться. Бой с демоном показал, чего стоят опыт и умение сражаться.

С легкой грустью вспомнил Гарта. Если бы не игры Рэнери, он был бы жив, а я бы стал его учеником. Нерационально, но я, несмотря на попытку старика задушить меня, не испытывал к нему ненависти или злости. Нет, я не проникся пониманием его мотивов, но не сердился на него. Возможно, я внутри себя уже записал его в свои учителя?

Грустно вздохнув, я закрыл глаза и проверил свое ядро. Оно горело тускло, но постепенно в нем накапливался резерв. Еще часов двенадцать — и оно наполнится. Я улегся на свою лежанку и прикрыл веки.

Но сон все еще не шел. Я вспомнил странную слабость, что охватила меня в архиве, когда я скрыл свою ауру. Сейчас у меня почти нет сил, но я не чувствую того же изнеможения. Что я сделал не так? Помню, что энергия прямо физически хотела выйти. Сомневаюсь, что Рэнери страдает от бессилия, поскольку за все время нашего общения он ни разу не снимал свою маскировку, а слабым не выглядел.

Может, энергии было слишком много, поэтому она рвалась на волю? Сейчас, пока она у меня на дне, самое время проверить. Однако спустя всего лишь минуту после того, как я повторил запечатывание ядра, все тело сковала уже знакомая слабость, а внутри сосредоточие будто раскалилось. Теперь можно с уверенностью сказать, что я точно делаю что-то не то. Надо обязательно выяснить у Рэнери!

Я решил помедитировать и погрузился во внутренний мир, максимально приблизившись к источнику. Несмотря на явную опустошенность, он прямо-таки завораживал. Его тусклое свечение мерцало в ритм сердцебиению. Приглядевшись, я увидел рядом с ядром небольшую иглу, которая светилась грязно-серым цветом. Острый конец был направлен прямо в сторону сосредоточия, но не доставал до него. «Контракт!» — понял я.

Заинтересовавшись, я начал осматриваться и заметил еще один небольшой пучок силы. Она ощущалась так же чужеродно, но горела белым светом. И выглядела как печать, а не игла. Я подумал, что это метка, которую поставил на меня Рэнери. Но неожиданно я увидел точно такой же знак рядом. Приглядевшись, понял, что они отличаются. Словно разные подписи у людей, так и эти оттиски несли отпечаток другого человека. Если это следы, то кто мог оставить второй?

А если я не почувствовал, как на меня наложили плетения, значит, это сделали люди, владеющие четвертым уровнем. Из таких я знаю только Рэнери. Или не только?

Тут меня прошиб холодный пот. Рэнери сказал, что мне нужно скрыться из города, потому что Неуязвимый мог начать меня искать. Это значит, что Рэнери все-таки увидел его печать, а мне не сказал. Но как глава Гильдии Убийц поставил метку? Уверен, если бы он был рядом тогда, то вряд ли бы я смог убежать так просто.

Возможно, это сделал какой-то артефакт? Демон, как я мало знаю о мире Идущих! Вот бы вступить в какую-нибудь Школу! Но это пока так и останется мечтой, так как слишком опасно. Если там узнают про мою особенность, могут возникнуть ненужные вопросы. А если и про кольцо, то наверняка сообщат Великой Тройке — лишние проблемы никому не нужны.

Мои размышления вдруг прервал громкий грохот в ворота амбара. Висящий замок тут же зазвенел. Удар повторился. Я понял, что не нужно даже гадать, кто это.

На третий удар что-то не выдержало. То ли сам засов, то ли ручки, к которым он был прикреплен. Это уже было неважно, потому что двери с громким скрипом распахнулись и в темноту помещения ворвался утренний свет. Но дорогу лучам закрыл темный силуэт.

Я никогда не видел Неуязвимого, даже картина в коридоре администрации была не с его изображением. Я это понял сейчас, увидев этого человека. Точнее, даже не его самого, а его мощь. Она прямо распирала его, создавая вокруг ауру власти. В отличие от Гарта или Рэнери, гость передо мной даже не пытался скрывать свой поток. И в этой силе чувствовалось родство с найденной мной второй меткой.

Только затем я обратил внимание на самого мужчину. Его лицо было совсем непримечательным. Будь он прохожим, я бы никогда не подумал, что это сильнейший человек в городе и Глава Гильдии Убийц и Гильдии Наемников. Правой рукой он держался за бок. Даже отсюда был виден разрез в его кожаном доспехе и сочащаяся из него кровь. «Это его не сильно ослабило», — подумал я грустно, посмотрев на вышибленные створки.

— Ну что, крысеныш, думал, я тебя не поймаю? — хрипло усмехнулся Неуязвимый. Он сплюнул кровавый сгусток прямо на пол, тут же достал свой меч и пошел на меня.

Адреналин уже хлынул в мою кровь, а я лихорадочно соображал. Если он тут, значит, он все-таки справился с Рэнери и решил найти меня. Он на целую ступень выше, а может, и на две. Но все же он был ранен. Хоть этого и не было видно поначалу, сейчас очевидно, что шаги ему даются не так уж и легко. Бой с Рэнери и путь до меня отняли немало его сил. Но все равно ему их хватит, чтобы прикончить меня.

Стоп! Я совсем недавно медитировал и видел иглу контракта. Но она бы пропала, если бы Рэнери погиб! Значит, он жив, а Неуязвимый просто сбежал, потеряв артефакт? Скорее всего, так и есть. Рэнери видел его метку и догадается, куда тот мог пойти, а значит, мне нужно лишь потянуть время.

Легко сказать! Увидев, с какой скоростью вдруг рванул на меня противник, я засомневался, что доживу до помощи. Лезвие его оружия просвистело в считанных миллиметрах от моей шеи. Я успел лишь упасть в сторону. Этого рывка мне хватило, чтобы дотянуться до кинжала. Но сейчас он был обычной железякой. Уверен, что у Неуязвимого тоже непростая сталь. А у меня совсем мало энергии, чтобы зарядить свой клинок!

Второй раз я оказался на волосок от смерти, когда свист стали прозвучал совсем рядом с ухом. Но мне повезло, и я смог отпрыгнуть в сторону от смертоносного выпада.

— Как ты посмел, мерзкий воришка, ворваться прямо в сердце моей Гильдии? — с яростью прорычал мужчина, нанося новый удар. На этот раз я предусмотрел это движение и заранее ушел от него.

Отвечать ему я не собирался. И так все силы уходили на то, чтобы не попасть под сталь.

— Двадцать лет! — заорал он снова. — Двадцать! Я отдал этому городу все, а ты...

Казалось, что он бьет, совсем не глядя. Но я не расслаблялся. Пока мне удавалось уходить от атак, но что, если он применит энергию? Сейчас она беспорядочно вырывалась из его тела.

— На своей груди пригрел змея! Я вытащил его из трущоб, привез с собой в этот город! Сделал его своей правой рукой!

Мужчина на миг остановился и, оперевшись на меч, вытер губы рукавом.

— А сейчас он обокрал меня...

Неуязвимому стало совсем плохо. Он часто дышал и плевался кровью, при этом не спуская с меня глаз ни на секунду.

— Обокрал и занял мое место! Стал новым Неуязвимым, — грустно хмыкнул он.

— Ты тоже обокрал Школу Дракона, — ответил я ему, радуясь неожиданной передышке.

— Не твое дело, крысеныш! Я не смогу убить этого предателя. Уже не смогу. Но тебя заберу с собой. Не просто же так он поставил на тебя свой знак, значит, ты ему важен.

— Мы с ним знакомы всего пару дней, — попытался я вразумить бывшего главу.

— Умри! — он занес клинок и рванул в мою сторону.

Меня охватил ужас при виде того, с какой скоростью он это сделал. Если ранее он был быстрым, то сейчас даже доли секунды не прошло, как его оружие устремилось к моей голове. Я еле успел довернуть корпус, но это не спасло меня. С чудовищной силой лезвие вонзилось в мое плечо.

С громким криком я отпрыгнул от него и упал. Левая рука тут же повисла плетью, а боль огнем растеклась по телу, затуманивая взгляд. Мне хотелось заплакать и забиться в угол, но врагу не было дела до моих желаний. Он снова поднял тяжелую сталь и направился ко мне. Усталым взором он прошелся по моему лицу и занес меч для последнего удара.

Я напряг все остатки воли и поднял кинжал. Убийца даже не взглянул на него, не посчитав серьезным оружием. Клинок начал опускаться, и одновременно с этим я с огромным усилием направил всю свою мощь в лезвие. Мышцы обожгло огнем там, где прошел плотный поток, но я даже не поморщился.

От столкновения огромного меча с маленьким кинжалом во все стороны полетели искры вперемешку с частицами силы. Это выглядело красиво. Оба оружия выдержали, лишь сталь противника немного отскочила от моего клинка.

— Как? — вытаращил глаза Неуязвимый. Растерявшись, он опустил руку. И это оказалось его первой ошибкой. Я сделал максимально быстрый рывок, чтобы воткнуть лезвие в глаз врагу. Но он все равно успел среагировать и увести голову из-под удара.

— Ах ты, гаденыш! — воскликнул он в ярости и пнул меня ногой. От силы толчка меня отбросило на пару метров, и я больно приложился затылком о столб. Послышался подозрительный хруст, но я так и не понял, кости это были или само дерево. Мир вокруг окрасился багрянцем, и я почувствовал, как теряю сознание.

Боль и страх ушли на второй план. Я подумал, что вот он — конец. «Умер в бою, как настоящий воин!» — почему-то пошутил я про себя. Однако сил смеяться не было. Ноги не держали, и я медленно сполз по опоре, наблюдая, как неприятель приближается.

Он медленно переставлял ноги, а меч бессильно опустил. Видимо, ранение все-таки добивало и его. Но, к сожалению, я умру раньше.

Уже смиренно я наблюдал, как он в последней попытке заносит оружие. Вот он делает шаг. Еще один, он опустит сталь, и мой череп просто раскроется, как переспелая тыква. Но сил на то, чтобы даже поднять кинжал, уже не осталось.

Но неожиданно Неуязвимый споткнулся на ровном месте. Застонав, он завалился вперед, выронив тяжелый меч. Вот он лежит перед моими ногами. Его голова без шлема. Просто возьми и вонзи клинок! Но мне было плевать, да и кинжал выпал из руки во время полета от пинка.

— Ну что ты там, сдох, крысеныш? — закашлявшись, спросил мой враг и хрипло засмеялся. Он начал подниматься.

Я закрыл глаза. «Да», — ответил я ему мысленно. Именно так, сдох, причем совершенно бесполезно. Зачем я влез в эти игры? Умер за убийцу моего отца. Какая-то злая ирония. Возможно, именно так и погиб мой отец. Истекая кровью на грязной дороге и думая обо мне. Или о матери. Я почувствовал, как в мою стену безразличия попыталась ворваться злость.

Но это оказалось жалкой попыткой. Как удар мухи о стекло. Я вспомнил Миру. Ее доброе лицо, кудрявые волосы. И как вечерами она уходила в трактир и напивалась в бессмысленных попытках заглушить боль, что не отпускает уже двадцать лет. Все, чему она меня учила, пропадет напрасно.

Новый порыв ярости затряс незримую преграду.

Я вспомнил Иту. Всегда улыбчивая, с красивыми веснушками. Строгий хвостик волос, чтобы не мешали тренироваться. Покрасневшие щеки после драки с Золотым. А затем... она, напуганная, стоит там, в Мертвом Лесу. Что ее испугало в тех грезах? Почему она звала маму?

Новый приступ гнева оказался сильнее, и по стене прошла трещина.

Я просто хотел жить и радоваться жизни. Ловить рыбу с отцом, учиться писать с матерью. Смотреть на закат над рекой. А ведь там отец мне оставил что-то...

Злость рванула по моим венам, разгоняя кровь. Я открыл глаза.

Неуязвимый сидел ко мне спиной. Видимо, уже списал со счетов. А зря. Его меч лежал рядом, а сам он пытался перевязать тряпками бок. При каждом движении он негромко мычал.

Горячая злость шептала мне встать и броситься к мечу. Но холодная ярость, что я накапливал в себе год, остудила ее. Я заглянул внутрь себя. На дне ядра плескались капли силы. Не двигая головой, я поискал глазами кинжал. Он оказался даже дальше, чем сам Неуязвимый.

Я не успею поднять меч, враг все равно будет быстрее. Но время утекало, как песок сквозь пальцы. Холод сковывал конечности, и боль становилась все слабее. На последних волевых я резко встал и, направив крохи резерва в кулак, ударил мужчину в затылок.

Но он все же успел среагировать, правда не так, как я ожидал. Он удивленно обернулся, и мой кулак на огромной скорости впечатался прямо ему в глаз. Внутри что-то чавкнуло, но я уже не видел, что было дальше.

Темнота наконец победила меня, и я упал.

Глава 20

— Скажи мне, почему ты это всё делаешь?

Рэнери очевидно не ожидал этого вопроса. Маска безразличия на его лице треснула всего лишь на миг, показав растерянное выражение, но я это заметил. Впрочем, этот разговор давно назревал. Как бы я ни был наивен, но даже мне стало понятно, что он определённо преследует неизвестные мне цели. Если вспомнить события прошлого года, то его поступок выглядел странно. Он не просто пощадил меня, оправдываясь кодексом, не просто дал огниво, чтобы я выжил, но и вернул кольцо. А значит, он знал о нём. Откуда случайный убийца мог знать, что в этот день деревенский рыбак выловил кольцо и передал сыну?

И это был его лишь первый подозрительный поступок. Он нашёл меня на второй день появления в городе, будто ждал. Он спас меня от Гарта, точно всегда был рядом. Даже подарил явно непростой артефактный кинжал. Уверен, что у Неуязвимого тоже был артефактный меч, но при ударе именно его меч отскочил, будто бы оказался слабее. И сейчас...

Я огляделся, сидя в постели. Из окна проникали оранжевые лучи, сигнализируя о скором заходе солнца. Вся комната была обставлена богато: статуи, картины и ковры на полу. Лежу я здесь уже два дня, так как лекарь велел соблюдать постельный режим до полного заживления раны. Точнее, два дня — это я только в сознании. По словам Линды, я провалялся в бессознательном состоянии ещё три дня. А принёс меня сюда сам Глава Гильдии — ныне Рэнери.

Да, именно Линда оказалась рядом, когда я очнулся:

— Ну, с пробуждением, Глазокол, — широко улыбнулась она.

Я не смог ответить, так как во рту было сухо, как в пустыне. Голос меня не слушался, но девушка поняла правильно и поднесла к моим губам кружку с жидкостью. Хотел помочь себе руками, но понял, что левая рука не способна двигаться. Мельком взглянув, понял, что она привязана длинными бинтами к шине, а та, в свою очередь, — к моему телу. Долго разглядывать не стал, так как жажда была невыносимой.

Пил я долго, делал огромные глотки. Вода в кружке быстро кончилась, но, к счастью, Линда принесла ещё. Напившись, я прочистил горло:

— Спасибо.

Линда явно хотела о чём-то поговорить, но меня снова начало клонить в сон, поэтому я закрыл глаза. Уже не понимая, что она говорит, я снова провалился в забвение.

Второй раз я проснулся, когда незнакомый мужчина менял бинты на моем плече. Впрочем, поговорить я с ним не успел, потому что он быстро закончил. Рядом с кроватью оказалась тумбочка, а на ней знакомая мне кружка. Дотянувшись до нее правой рукой, я присел в кровати и снова напился.

Однако долго сидеть в одиночестве мне не дали. Линда вошла в комнату и с радостной улыбкой снова обозвала меня Глазоколом.

— Что это значит? — нахмурился я, не понимая.

— Так ты же убил Неуязвимого прямо в глаз!

Память, словно туман, неохотно показала последнее воспоминание и то, как чавкает что-то под моим кулаком. Стоп! А откуда она знает? Я сразу же её спросил.

— Так Господин рассказывал. Он, когда принёс тебя, велел мне найти лекаря. И вот когда я привела, он всё и рассказал, — тут она смутилась. — Не мне, конечно, а лекарю.

— А где мы?

— В гостевой комнате Гильдии! Я раньше и мечтать не могла здесь оказаться. Здесь обычно помещают важных заказчиков. Как тут красиво! - в восхищении обвела она рукой помещение.

Мы ещё поболтали, и вскоре девушка покинула меня, сказав, что мне требуется отдых. Я остался один наедине со своими мыслями. И воспоминаниями. Всё, что произошло за последние дни: смерть Гарта, как я ранил тех бандитов на улице, как убил Неуязвимого, — всё это оказалось тяжёлой ношей для меня. Раньше смерть хоть и была рядом, но не показывалась на глаза. А сейчас...

В тот день я не выдержал и нарушил данную себе клятву никогда не плакать. Всю ночь горячие слёзы падали на подушку. Но я не корил себя за это. Мне всего лишь двенадцать, в конце концов!

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания о пробуждении, и снова сфокусировал взгляд на мужчине, стоящем у окна. Ранее заданный мною вопрос повис в воздухе, но Рэнери не спешил с ответом. Он медленно подошёл к стулу, стоявшему напротив кровати, и сел, закинув ногу на ногу.

— Тебе пришлось рано повзрослеть, — вздохнул он устало. Но тут же, видимо, решил сменить тему: — Кстати, ты знал, что когда я тебя нашёл, Неуязвимый был жив? Мне пришлось его зарезать твоим кинжалом.

Я машинально кинул взгляд на тумбочку. Знакомый мне кинжал в ножнах мирно лежал рядом со мной. Его даже кто-то заботливо почистил, оттерев то, что не получилось у меня в темноте.

— Тогда почему ты сказал Линде, что это я его убил? Она мне всю плешь проела своим «Глазоколом»! Да я и сам... — я заткнулся, не став рассказывать о своих переживаниях.

— Мне показалось это забавным, — развёл он руками, улыбнувшись и сделав вид, что не заметил мою заминку. — Ты не представляешь, как сильно тебе повезло выжить. Разница между вашими рангами колоссальна. Я до сих пор не представляю, как ты мог уходить от его ударов. Само Небо присматривает за тобой!

— Так всё же... Почему ты спас меня опять? Как бы сильно я тебе ни помог, ты спасаешь меня уже в третий раз.

— Ну, не оставлять же ребёнка в такой ситуации? — оскалился Рэнери.

— Я уверен, у тебя нет столько свободного времени, чтобы защищать меня.

— Ладно, — резко стал серьёзным мужчина. — Я обещал тебе ответы. Вначале хочу сказать тебе, что тайника твоего отца нет.

— Что? — воскликнул я удивлённо. Откуда он знает?

— Я нашёл его и вскрыл. Этот кинжал, — он кивнул на лежащее на тумбочке оружие, — принадлежал твоему отцу. Точнее, Школе Изумрудного Дракона. А твой отец его украл. В тайнике лежала еще записка.

Я в шоке смотрел на Рэнери, а он кинул мне завернутый в кожу лист бумаги. Его слова выбили меня из колеи на некоторое время, что я даже не посмотрел на переданное мне письмо. Рэнери не мешал мне, ожидая моих вопросов. И я, наконец собрав все мысли в кучу, спросил:

— Откуда тебе это знать, что отец его украл?

— Тебе стоит прочитать записку. — кивнул он на мои руки, но затем все же ответил. — Мы были знакомы с твоим отцом. Задолго до твоего рождения. Тебе наверняка интересно, откуда у Кайдэна оказалось это кольцо?

Я замер. Имя отца, которое я слышал так редко, из уст убийцы прозвучало как удар грома. Справившись с изумлением, я лишь кивнул.

— Ещё до того, как началось уничтожение Драконов, мы с твоим отцом были детьми и жили в другом городе. Мы оба были из приюта, не зная, кто наши родители. Однажды мы решили сбежать и поступить в боевую школу, мечтая стать великими воинами.

Но оборванцев даже не пускали к воротам уважаемых школ, да и никому не были нужны дети, которые даже не ступили на путь к Небу. Одних мечтаний стать воинами оказалось недостаточно. Поэтому нам пришлось учиться выживанию на улице. Мы дали обещание друг другу, что никогда не вернёмся в приют. И чтобы занять своё место в городе, нам пришлось много драться. Все, кто считал себя сильнее, желали нас подчинить. Но мы с твоим отцом всегда сражались вместе. Все изменилось, когда однажды нас заметил один человек.

— Он нам сильно помог тогда, — задумчиво продолжил Рэнери. — В одной из уличных драк меня пырнул ножом один бойкий пацан. С ранением я долго провалялся в горячке. А Кайдэн в это время искал лекарство.

Мы с ним твёрдо решили не уподобляться остальным сиротам, которые часто воровали на рынке или на площади. Но в этот момент, когда я не приходил в сознание и страдал от боли, твой отец не выдержал. В тот день он забрался в дом, как он считал, богатого купца.

Украсть он ничего не успел, хозяин оказался дома. Но на удивление неудачливого воришки, он не стал сдавать его страже. Вместо этого он выслушал его и дал лекарство, попросив взамен вернуться со мной к нему, когда мне станет легче.

Хозяин дома сам оказался вором, но не таким, как мальчишки на улице. Он не крал из карманов прохожих или с прилавков торговцев. Не знаю, почему именно мы с Кайдэном привлекли его внимание, но он предложил нам стать своими учениками.

Он учил нас не только возвышению, но и учил своему ремеслу. И Кайдэну это дело давалось значительно легче, чем мне. Однако он часто жаловался на то, что ему не нравится этим заниматься. А я завидовал ему, хоть я и быстрее него поднимался по ступеням. Твой отец так и не смог подняться выше Закалки Тела. Это была преграда Неба, как он считал, из-за его воровства. У меня таких проблем не было, так как я за время ученичества перестал считать это чем-то ужасным.

Мы оба чувствовали себя обязанными своему учителю за то, что он нас приютил и научил многому. Поэтому, когда он пригласил нас поехать в другой город, мы согласились. Нам было по шестнадцать лет, когда втроем приехали в Ишар.

— Ваш учитель — Неуязвимый? — спросил я, когда Рэнери замолчал, чтобы перевести дух.

— Ты догадливый, — одобрительно кивнул он.

— Он мне сам сказал.

Мужчина лишь удивлённо вскинул брови. А я напомнил ему про его рассказ:

— Ты сказал, что отец украл кинжал...

— Да, это было его финальным делом. В качестве экзамена учитель дал нам задание, после которого мы будем вольны делать что захотим. Украсть то, что даже за деньги сложно достать. Твой отец сразу воодушевился — он с переезда мечтал отойти от всех этих дел и заняться возвышением. Он придумал устроиться курьером в Гильдию Наёмников и украсть артефакт Школы Изумрудного Дракона. А мне он помог устроился в лечебницу для наемников.

Долгие месяцы мы планировали свои операции, зарабатывая доверие. Кайдэн быстро поднялся по службе и даже оказался доверенным лицом Школы, получив этот самый перстень, который давал доступ к артефактам. Он уже мог выполнить задание, но ждал, пока я буду готов, чтобы вместе завершить экзамен.

Вскоре у меня получилось обокрасть лечебницу, и в тот же день мы с твоим отцом пришли к учителю. Кайдэн показал этот кинжал. Выслушав его рассказ о плане, Неуязвимый гордо признал, что экзамен сдан. И твой отец сообщил, что желает уйти.

Учитель тогда задумался. Видимо, он не ожидал такого от Кайдэна. После долгого размышления он сказал:

«Я тебе дал кров и пищу, научил своему ремеслу. Ты стал тем, кто ты есть, благодаря мне. И вот так ты решил отплатить мне?»

«Ты знаешь, учитель, что у меня Преграда из-за воровства», — мрачно ответил Кайдэн.

«И всё же, чем ты планируешь откупиться?»

«Откупиться? — удивился мальчик. — Но у меня ничего нет, кроме этого кинжала!»

«Мне он не нужен, но всё же у тебя кое-что есть», — жадно взглянул на его руку Неуязвимый.

«Перстень привязан к моей руке, и его нельзя передать», — правильно понял его взгляд Кайдэн.

«Так режь руку», — спокойно сказал учитель.

«Что?»

«Учитель!» — воскликнул я.

«Ты слышал меня», — не отреагировал на меня учитель, не отводя взгляда от Кайдэна. «На что ты готов ради свободы?»

Тут Рэнери прервал свой рассказ, мрачно глядя на кинжал. А я же молча ждал продолжения. Вскоре он продолжил:

— В тот день я впервые соврал учителю. Я сказал ему, что не смог ничего украсть и не сдал экзамен. А вечером побежал искать твоего отца, который сбежал без своей руки. Смог найти его в одной деревне поблизости. И отдал свой артефакт, что украл из лечебницы. Он был одноразовым и сломался после того, как восстановил за пару часов руку твоему отцу. После этого наши пути с Кайдэном разошлись. Я уважал его желание и не лез к нему, а он стал жить в той деревне, где я его нашёл. А через пару часов кольцо же вернулось обратно к твоему отцу.

— Получается, отец и Неуязвимый стали врагами?

— Что? Нет, конечно. Они совершенно на разных уровнях. Если бы Неуязвимый пожелал, он бы одним пальцем лишил жизни твоего отца. Нет, они виделись иногда. Кайдэн часто приходил в город. Я ему даже подарил удочку, что смог украсть. Он долго не хотел брать, но всё же взял. Но я знаю, что он ни разу не пользовался ею.

— В тот день, — я проглотил вдруг ставшую вязкой слюну, — когда ты убил его, он выловил с помощью неё духовную рыбу.

Рэнери виновато опустил голову.

— Продолжай, — попросил я его. И, немного помолчав, он кивнул.

— После ухода Кайдэна учитель вдохновился его удачей. Он начал собирать вокруг себя людей, и так вскоре в городе появилась Гильдия Воров. А позже и Гильдия Убийц. Он сделал меня заместителем, и всё управление в Гильдии перешло мне. Я наладил связи в страже и платил им, чтобы они прикрывали глаза на некоторые наши дела. Но Главой Гильдии оставался Неуязвимый. И в один день он собрал лучших воров. Он решил выкрасть защитный артефакт. Не знаю, откуда он узнал, но в город привезли редкий артефакт, который должен был достаться наместнику города. На похищение такой цели тогда вышли лучшие воры. Ну, а дальше ты знаешь. Учитель оказался основателем не только Гильдии Воров, но и Убийц. Так он и стал править целым городом, прикрывая свою Гильдию Убийц Гильдией Наёмников. А от Гильдии Воров ничего не осталось.

Тут Рэнери опять замолчал, давая мне возможность спрашивать.

— Что произошло в тот день?

— Неуязвимый после этого несколько раз брал личных учеников. Он воспитывал их в строгости, чтобы даже не подумали уходить, как когда-то поступил твой отец. Некоторые становились его помощниками, как Гарт. В тот день в Гильдию Наёмников поступил обычный заказ. Простой торговец заказал убийство обычного деревенского рыбака и его сына, а также передать тамошнему старосте артефакт, который мы найдём у жертвы. Дело выглядело совершенно обычным. Купцы народ обидчивый, но более того, жадный. Так что мотив его заказа не удивил. На дело тогда направился один из личных учеников Неуязвимого. А я пошёл его прикрывать. Мне следовало догадаться...

— О чём?

— Неуязвимый никогда не отправлял своих помощников помогать или прикрывать учеников. А тут отправил. И когда неожиданно встреченный рыбак убил ученика, я узнал его и понял, что отправили меня не просто так. Он знал, кто именно является целью. А я понял, что если я не выполню, то окажусь мёртвым. А потом Неуязвимый сам доберётся до твоего отца и тебя, чтобы выполнить задание.

— Он всё понял, когда я рассказал ему, — продолжил Рэнери. — Лишь попросил присмотреть за тобой.

Зрение вдруг поплыло, и в носу защипало. Я еле сдержал подступающие слёзы и отвернулся.

— Я не надеюсь на твоё понимание, — продолжил мужчина. — Но иначе было нельзя. Неуязвимый не пощадил бы тебя, а я смог скрыть то, что ты выжил.

Я промолчал.

— Твой отец так и не поднялся выше ступени Закалки Тела. Он разочаровался в своих способностях и не хотел даже учить тебя. Я предлагал ему передать вам хотя бы пару техник для развития, но он наотрез отказался. А после... Не знаю почему, но после смерти его жены он не хотел видеться с нами. Мы перестали общаться совсем, хотя он и приходил чуть ли не каждый день в город. Продавал несколько рыбешек и возвращался в деревню с парой медяков.

— В тот день у отца был духовный камень. Ты передал его старосте?

— Да, согласно контракту. Он лично приходил убедиться, что Кайдэн мёртв. Но оказалось, что ему нужен был другой артефакт, поэтому он пошёл со мной, чтобы расспросить тебя, пока ты жив. Впрочем, обмануть его, что ты мёртв, оказалось несложно.

Я опять замолчал. Получается, отца убили из-за артефакта, которым Рэнери когда-то его и вылечил? И убил его сам же Рэнери. Это в голове не укладывалось. Но сложнее всего было признать то, что мой отец был вором. А не учеником Школы Изумрудного Дракона, как я считал. И даже втайне гордился.

Рэнери незаметно исчез, оставив меня одного. За время рассказа на улице уже стемнело, а я всё думал. Многое стало ясным, но принять это оказалось нелегко. Мой мир перевернулся после рассказа, и я не знал, что делать.

Глава 21

— Ты точно всё понял? Посмотри ещё раз.

Я вздохнул и уже в который раз вгляделся «внутрь» Рэнери. По всему телу протягивались тонкие белые нити — меридианы. Они пересекались и уходили во все точки организма. Места пересечения назывались узлами, и они светились ярче. Но в обычное время я не смог бы даже их разглядеть, настолько они незаметны. Сейчас же Рэнери специально для меня насыщал их силой, чтобы было лучше видно. Убедившись, что я всё осмотрел, он сказал:

— На твоём уровне они не будут выглядеть такими тонкими, это уже на ступени Воина нужно будет духовное тело встраивать в физическое, а для этого нужна энергия порядком повыше. Впрочем, тебе даже для прогресса по Закалке Духа требуется немало.

— Энергии? — догадался я.

— Верно. С энергией из твоего источника ты первый меридиан сформируешь только лет через десять.

Впрочем, я и без этого не планировал останавливаться в городе. Кем бы ни был мой отец на самом деле, но уже через два месяца Староста доложит о подозрениях в моих связях с Изумрудной Школой. И к этому времени мне лучше убраться отсюда подальше.

Сейчас меня здесь держала только награда, а именно обучение формированию духовного тела. Рэнери подошёл к этому ответственно, и несмотря на то, что контракт истёк пару дней назад, он твёрдо приходил ко мне вечерами и показывал, как выглядят и что нужно для постройки каналов. Вначале это было интересно, но мужчина продолжал вдалбливать в меня знания, чтобы я запомнил всё до мелочей. Хоть я и вздыхал, но понимал необходимость процесса. Пока у меня был постельный режим, я изучил его книжку и теперь лучше понимал, как именно устроен мир Идущих. Сила не даётся просто так, и сама по себе она не растёт.

Рэнери был прав: с таким куцым количеством небесной силы я не смогу дальше продвинуться. Мне и так «повезло», что есть своё собственное ядро. Остальные не могут сформировать его без энергии третьего уровня. Впрочем, в начале мне могли помочь и другие вещи — например, духовный камень. Я воскресил в памяти его синее свечение, в тот момент выглядевшее самым настоящим волшебством. А ещё вспомнил, кто лишил меня этого чуда.

За то время, что я покинул Долину Цветов, я осознал, что отнять жизнь человека — это ужасно. С каждым разом во мне всё сильнее крепла уверенность, что путь убийств — не моё. Но я дал себе слово отомстить старосте Лэй Киолы. За то, что отнял моего отца и хотел погубить мою жизнь. С чего он решил, что может распоряжаться чужими судьбами?

— Ну, на этом, думаю, всё, — прервал мои размышления Рэнери. — Контракт выполнен, дальше сам. В этой дыре многого не добьешься. У нас есть телепорт до столицы, но его заблокировали, поэтому не могу тебе его предложить.

— Телепорт? — удивился я. Помню, слышал от кого-то о них, но там говорилось о переносах лишь небольших вещей. — Прямо для людей?

— Да, используется чиновниками. Точнее, использовался.

— А почему заблокирован?

— Из-за недавних беспорядков. Портальщики бережно относятся к своей сети, поэтому разблокируют доступ не скоро. Возьми небольшой подарок.

Рэнери кинул мне мешочек. Внутри что-то звякнуло, когда я инстинктивно поймал его. Тяжесть оказалась весомой, внутри явно было больше монет, чем у меня.

— Зачем? — непонимающе спросил я.

— Они помогут тебе устроиться на новом месте. Не хочу, чтоб ты повторил мой путь. И путь своего отца.

Я не стал возражать и засунул кошель к себе в карман.

— Когда выдвигаешься? — спросил Рэнери.

— Завтра утром. Надо выспаться и заглянуть кое к кому в гости.

— Завтра в деревне должно быть собрание, будут лишние свидетели... — с намеком посмотрел он на меня. По его глазам я понял, что он уже и так обо всем догадался. Впрочем, подтверждать его догадки я не стал, сохранив невозмутимое лицо. В мыслях я всё ещё не считал себя убийцей, поэтому такой намек мне был неприятен. Просто чтобы отвести взгляд, спросил:

— В какой деревне?

— В Лэй Киола.

— А ты откуда знаешь?

— После моего вступления в управление городом необходимо было пересмотреть некоторую политику в отношении сельского хозяйства, — по-деловому ответил мужчина. А затем с неожиданной теплотой предложил: — Может, останешься ещё на день?

— Я подумаю, — ответил я, растерявшись. Настаивать на ответе Рэнери не стал и вскоре покинул меня. Мой взгляд устремился в окно, за которым было уже темно. Отражение задумчиво посмотрело в ответ.

Нет, я не останусь. Даже если бы надо мной не висела угроза в виде Школ Великой Тройки, я бы не смог жить рядом с тем, кто убил моего отца. И не важно, какими бы благородными ни были его мотивы.

Руки автоматически погладили грубую кожу, в которую было обёрнуто письмо. Я не сомневался, что это оно самое, потому что отцовский почерк узнал сразу. Хоть у нас и не было бумаги, отец часто писал на табличках, когда я был маленьким. Он учил меня, как именно выводить буквы, чтобы их можно было прочитать и отличать друг от друга.

«Алан. Если ты желаешь ответов, то спроси Рэнери у стражников в городе. Он мой старый друг и поможет тебе. И прости меня за всё, сын».

Любой бы на моём месте подумал, что это послание подделал сам Рэнери, чтобы я ему доверял. Хотя для чего ему это? Ведь мне всё равно пора уходить, и для него нет никакой пользы от меня. Но я не только видел, но и чувствовал, что это именно почерк отца. В глазах опять защипало, и я встряхнул головой, отгоняя наступающие слёзы.

Не время плакать, завтра меня ждало дело. Некое собрание могло помешать выловить старосту в одиночку, но у меня появился новый план. Но всё это завтра!

Утром я покинул Ишар. Солнце только начинало золотить верхушки городских стен, а я уже миновал ворота. Стражники, зевая, даже не посмотрели в мою сторону. Для них я был всего лишь очередным оборванцем, покидающим город в поисках лучшей доли. Они и не догадывались, что у меня в кармане звякает золото, а под курткой висит артефактный кинжал главы Гильдии. Точнее, уже мой кинжал.

Дорога до Лэй Киолы, которая раньше заняла бы у меня полдня, теперь пролетела незаметно. Моё тело, прошедшее закалку энергией третьего уровня, не знало усталости. Я бежал легко, дыхание было ровным, а ноги словно пружинили от земли. Ветер свистел в ушах, и это ощущение свободы пьянило. А ведь я больше не тот слабый мальчишка, который задыхался от каждого шага и кашлял кровью. Я — настоящий Идущий. Именно тот, кем я мечтал стать ещё совсем недавно.

Знакомые холмы показались быстрее, чем я ожидал. Сердце предательски ёкнуло, когда я увидел ленту родной реки. Большая река, как называли её в Долине Цветов, или Лэй Киола, как звали её здесь. Она бурно шумела, унося осколки растаявшего и треснувшего льда. Грубая и шумная, она вышла из берегов, безразличная к людским судьбам. Ей было всё равно, жив мой отец или мёртв. Ей было всё равно, что от моего дома осталось лишь пепелище.

Я замедлил шаг, подходя к деревне. Рэнери не соврал — на главной площади действительно собралась толпа. Почти все жители вышли из своих домов. В центре, на небольшом деревянном помосте, стоял он — староста. Подлый и жадный убийца. Он выглядел важным, раздуваясь от собственной значимости, и что-то громко вещал, размахивая руками. Рядом с ним стояли двое незнакомых мужчин — видимо, те самые люди Рэнери, приехавшие объявлять новые порядки.

— ...и поэтому мы должны быть благодарны за новые налоги! — распинался глава, его голос был елейным, отчего мне стало противно. Незнакомые спутники поддакивали на каждое его слово, словно одобряя. — Наша деревня всегда процветала благодаря мудрому руководству, и я, как ваш глава...

Староста меня ещё не видел, потому что самозабвенно толкал речь и больше смотрел на людей Рэнери, чем на собравшихся здесь жителей. А их было немало. Я в детстве даже не представлял, что их так много живет здесь. А ведь детей нет, только взрослые.

Я не стал ждать чего-либо и начал проталкиваться в первый ряд. Люди вокруг стали недовольно оборачиваться, кто-то даже шикнул на меня, но я не обратил внимания. Потом за спиной послышались шепотки:

— Это же сын рыбака! Алан!

— Говорили, он утонул...

— Да нет же, он умер от проказы.

— Смотри, как вырос!

И тут староста заметил меня. Он запнулся на полуслове, узнав меня. Его рот остался открытым, а глаза полезли на лоб. Он побледнел так стремительно, словно увидел выходца с того света. Впрочем, для него я им и был.

Мимо селян не прошла такая реакция, все начали оборачиваться и искать виновника. Узнавших меня стало больше, и шёпот становился громче.

— Это ты, Алан? — спросил он с волнением. Словно не веря своим глазам.

— Узнал, старик? — хмыкнул я. Кто-то в сборище даже ахнул от моего обращения. Староста нахмурился.

— Как ты... Что ты здесь делаешь?

— Ты хотел спросить, как я выжил? Не ожидал увидеть меня живым?

По толпе пробежала новая волна пересудов.

— Что ты несёшь, мальчик?

— Может, расскажешь всем, что случилось с моим отцом?

— Как ты смеешь так разговаривать со своим старостой? — твёрдо ответил тот, взяв себя в руки. — Имей уважение, малец!

— Скажите, люди! — обратился я к толпе, выйдя вперёд. — Что вам сказал этот человек про меня и моего родителя?

Вначале никто не ответил, но потом один мужик из первого ряда вышел немного вперед. Я даже узнал его — кажется, это был один из плотников. Он нахмурился:

— Он нам сказал, что твоего отца убили бандиты, а ты с горя сжёг свой дом и утонул. А потом мы всей деревней собирали деньги на защиту от разбойников.

— Он лжец! Я вам скажу настоящую правду...

Но староста не собирался ждать, пока я продолжу свою речь.

— Схватите его, — кивнул он подручным, которые были рядом.

Пятеро крепких мужчин, не медля, двинулись в мою сторону. Их огромные руки были в мозолях, а широкие плечи выдавали недюжинную силу. Но всё же они были крестьянами, а не воинами. Людская масса, что стояла рядом со мной, схлынула. Я посмотрел на людей Рэнери. Они с любопытством наблюдали за разворачивающимся зрелищем и не собирались вмешиваться. И это меня полностью устраивало.

— Староста убил моего отца и хотел убить меня! — крикнул я. Собрание ахнуло, а приближающиеся сельчане опешили и начали посматривать на своего главу. Они не знали, что делать, но тот не подал виду, что растерялся:

— Мальчишка врёт! Схватите его!

Мужики нахмурились, но двинулись на меня.

— Вы слушаетесь убийцу, — попытался я образумить их.

— Малец, ты в деревне четыре года не появлялся, — покачал головой один из них. — А со старостой мы лет двадцать живём.

— Я тогда предупрежу, что я — Идущий на ступени Закалки.

Они переглянулись, но сзади, подбадривая мужиков, крикнул глава:

— Он врёт, в нём нет энергии!

Хмурые парни в итоге решились и начали окружать меня. По тому, какими медленными они оказались, я понял, что они не выше этапа Ученик. Может, даже не Идущие.

Первый из тех, что отвечал мне, протянул руки, намереваясь схватить за ворот куртки. Сделать этого я ему, конечно же, не дал и легко выскользнул. Второй в это время пытался поймать меня в объятия. Учитывая его размеры, мне показалось, что я не смогу вырваться из его медвежьей хватки даже на своей ступени. Впрочем, от него я так же легко увернулся.

Первое время я легко уклонялся от неловких попыток, а потом кто-то из окружающих мужчин разозлился и решил успокоить меня кулаком. Я пропустил выпад мимо себя и незатейливо ударил в ответ прямо в челюсть. Мужик вытаращил глаза и упал на пятую точку, ошалело глядя на меня. Остальные тоже растерялись — никто не ожидал такой прыти от обычного пацана. Но я не был обычным.

Они все как один остановились. Один из них повернулся к старосте:

— Мальчик — Идущий, ты соврал.

— Но я не чувствую в нём энергии, — непонимающе ответил ему тот.

— Я тоже не чувствую, — вдруг сказал плотник из толпы.

— Тогда почему он такой сильный? — протянул один из нападавших.

— Он одержим демонами! — крикнул староста и посмотрел на людей Рэнери: — Уважаемые, просьба помочь задержать одержимого. Вы обещали нам защиту от демонов взамен изменения правил торговли.

Затем он тихо добавил:

— Я готов пересмотреть некоторые пункты.

Стоящие в стороне мужчины переглянулись и улыбнулись. Затем один из них ответил:

— Я сражался с демонами десять лет и повидал их немало. Мальчик перед нами не одержим и не под чарами. Он, скорее всего, сразу начал восхождение со ступени Закалки Духа. Такое иногда бывает.

— Невозможно! — прошептал староста. А в сборище прокатилась ещё одна удивлённая волна возгласов.

— Я попросил Небо, — вышел я вперёд, — дать мне шанс стать сильнее и отомстить за смерть своего отца. Оно меня услышало, и всего за год я стал Идущим.

Все смотрели на меня. Кто-то недоверчиво, кто-то раздражённо. А кто-то верил.

— Я мог убить тебя, староста. Подкараулить где-то одного и спокойно расправиться с тобой.

На этих словах глава снова потерял самообладание и побледнел. Руки его задергались, а глаза забегали по сторонам, словно выискивая лазейку.

— Но Небо не приветствует подлые убийства, только честные поединки.

Некоторые люди сразу поняли, к чему я клоню. «Поединок чести!» — раздались крики в толпе.

— Поединок чести, — подтвердил я, твёрдо посмотрев врагу в глаза. — Пусть Небо рассудит нас, староста.

Я узнал об этом недавно. Когда мне было нечего делать, Линда приносила разные книги, которые были поблизости. К сожалению, они не были такими же интересными, как свитки Миры. Разные правила управления городами, сёлами и куча бюрократии. От скуки я ознакомился с некоторыми и нашёл в них кое-что стоящее. Про Суд Чести. Если рядом с людьми не было официального правосудия, то суд на себя могло взять Небо. Так называли схватку, на которую могли вызвать своего обидчика. Но причина для этого должна быть весомой. За кражу курицы на такой бой вызвать не получится. И подтвердить право на поединок могли только управленцы. Например, староста.

— Ты не можешь вызвать старосту, — вдруг раздался голос слева. Оттуда вышел мальчик моего возраста, с ненавистью глядя мне в глаза. Я узнал его. — Потому что сначала тебе придётся сразиться со мной!

— Зюзя, не надо! — взмолился отец, глядя на своего сына. Сзади мальчика попыталась остановить мать, но тот грубо откинул её руку.

— Отец, он оскорбил тебя и нашу семью! Ты сам учил, что мы не должны прощать такое простолюдинам!

— Ты думаешь, что я вру? — приподнял я бровь.

— Да! Мой отец никогда не был убийцей!

— Год назад он забрал у моего отца дорогую вещь. Не стал ли он вдруг резко богаче?

В городе я узнал, что такой духовный камень может стоить до десятка золотых, что было настоящим состоянием для деревень. Мальчик передо мной кинул быстрый подозрительный взгляд на родителя, но не намеревался отступать.

— Я помню тебя, — резко выкрикнул Зюзя. — Твоя мать прислуживала нам, когда была жива. Жаль, оказалась бездарной и умерла от обычной болезни, да?

— Зюзя... — сделала ещё одну попытку женщина сзади.

В ярости я сжал кулаки, больно воткнув ногти в кожу. Зачем он меня провоцирует? Неужели считает себя сильнее? Но я не видел в нём даже капли энергии третьего уровня, а значит, он не мог прорваться на третью ступень. Что он задумал?

— Хочешь подраться? — успокоился я. — Пусть будет по-твоему.

— Я убью тебя, — пообещал противник.

— Поединок Чести подтверждаю, — вдруг раздался голос старосты сбоку. Он оказался на удивление спокойным, а его взгляд смотрел на меня даже злорадно.

Что случилось и почему так резко изменилось настроение старосты? Что они задумали? Я начал думать и вспоминать, что именно я упустил, но времени уже не оставалось. Отступать было поздно, да я и не собирался. Поэтому вышел поближе к центру импровизированной арены, вокруг которой собрался народ. А Зюзя вышел мне навстречу с уверенной походкой и посмотрел мне в глаза.

Глава 22

— Так ты тоже на стадии Закалки Духа, — кивнул я, приглядевшись к Зюзе. Хоть и с трудом, но я заметил пару бледных меридианов внутри него. Теперь стала понятна его уверенность.

Он гордо расправил плечи, а все вокруг ахнули. Никто не ожидал, что именно в их деревне окажется аж двое Идущих на ступени Закалки Духа. А один из них — сын старосты, рядом с которым они жили все это время. Глава общины слегка поморщился, словно не хотел привлекать внимание к силе своего отпрыска. Но вот Зюзя был рад произведенному эффекту.

— Да, и я сильнее тебя, — улыбнулся он почти дружелюбно, но взгляд его оставался злым. — Я вижу, что у тебя нет ничего, кроме сосредоточия. Твоя сила еле заметна, что неудивительно для такого деревенщины.

— Интересно, как ты этого добился? — решил я поддеть его, пропуская оскорбление мимо ушей.

— Отец купил мне духовные камни, и я долго медитировал! — гордо ответил сын старосты.

— А один он украл. У моего родителя.

Лицо мальчишки нахмурилось, улыбка сползла с лица.

— Мой отец — не вор!

— Он убийца. Как ты думаешь, откуда у него деньги на камни? Стоят-то они весьма недешево. Украл у жителей? Или продал чью-то жизнь?

— Следи за своим языком, сын рыбака! — взвизгнул Зюзя, теряя самообладание. — Иначе я не пощажу тебя и придушу как пса!

— А сил хватит? — продолжал я выводить мальчика из себя.

Страшно мне не было. Да, у противника были меридианы — каналы, по которым энергия текла быстрее и свободнее, чем в моем теле. Это давало ему небольшое преимущество в скорости и, возможно, в силе атаки, если он будет использовать для них свою энергию. Но я уверен, что Зюзя никогда не дрался по-настоящему. Он тренировался в тепле и сытости. А моим учителем была боль. Мое тело закалялось не медитациями, а пыткой энергией третьего уровня.

— Я размажу тебя! — не выдержал Зюзя.

Он сорвался с места быстрее, чем мог бы обычный человек. Мощь наполнила его мышцы, и он нанес прямой выпад мне в грудь, вкладывая в него всю свою злость.

Толпа испуганно выдохнула. Староста подался вперед, ожидая моего падения. Я не стал уклоняться. Мне почему-то захотелось проверить, чего он стоит. Это мой первый поединок с ровесником не только по возрасту, но и по ступени возвышения. Я лишь слегка сгруппировался, принимая толчок на укрепленные мышцы корпуса.

Глухой звук удара разнесся по площади. Меня немного оттолкнуло назад, но и только. Боли почти не было — все таки закалка сразу третьим уровнем дала о себе знать. Я оказался крепче соперника.

Зюзя замер, глядя на свой кулак, а потом на меня. В его взоре читалось непонимание. Он явно ожидал, что сломает мне ребра, что я буду валяться в пыли и молить о пощаде.

— Это всё? — спросил я спокойно. — Ты даже не использовал энергию.

— Заткнись! — заорал он и бросился снова.

На этот раз он попытался провести серию выпадов, метя в голову. Я легко уходил с линии атаки. Его движения были быстрыми, но предсказуемыми и прямолинейными. Улучив момент, когда он слишком сильно открылся при замахе, я шагнул навстречу и нанес простой, короткий удар в солнечное сплетение. Без вливания внутренней силы, просто используя физическую мощь своего измененного тела.

Зюзя охнул, его глаза полезли на лоб. Он согнулся пополам и, хватая ртом воздух, попятился назад, пока не споткнулся и не упал на задницу прямо в грязь.

— Вставай, — сказал я, нависая над ним. — Ты же обещал меня придушить.

Вокруг повисла тишина. Жители смотрели на валяющегося в грязи мальчика, который пытался отдышаться. Староста побледнел еще сильнее, понимая, что авторитет его семьи рушится прямо сейчас.

Зюзя поднял на меня взгляд. В нем больше не было гордости, только унижение и безумная ярость загнанного зверя. Он не ожидал, что будет проигрывать оборванцу на глазах у своей деревни.

— Я убью тебя... — прошипел он, вскакивая.

Но вместо того чтобы снова напасть, он метнулся к своей котомке, лежащей у края круга. Я не стал его преследовать.

— Зюзя, нет! — крикнул глава деревни, догадываясь, что задумал сын, но было поздно.

Мальчишка выхватил оттуда маленький пузырек и длинный охотничий нож.

— Правила поединка запрещают зелья и оружие, — поднял я бровь, останавливаясь.

— Мне плевать на правила! — визгливо крикнул он. — Ты сдохнешь!

Он зубами вырвал пробку, залпом выпил содержимое флакона и швырнул пустую склянку в сторону. По толпе пронесся удивленный гул. Никто не ожидал такого поступка от мальчика и все посмотрели на старосту, ожидая его реакции. Но старик ничего более не произнес и не стал останавливать поединок. Люди не знали, что это было за снадобье, и решили, что все в порядке.

А я, кажется, понял, что это было. Глаза Зюзи мгновенно налились кровью, а вены на шее вздулись, сразу же подтверждая мою догадку. Я вспомнил один из уроков Миры. Она рассказывала про популярное среди алхимиков растение, называемое «медвежьей яростью». Даже обычный отвар с этой травой делал человека сильнее, лишая чувства боли и страха. А профессионально приготовленное зелье, судя по клейму на бутылке, действовало в разы мощнее.

— Зюзя... — прошептал отец, в ужасе глядя на сына. И я его понимал. Для низких ступеней это средство смертельно опасно. Сила не возникает из ниоткуда — она берется прямо из твоего организма. И последствия временного усиления могли быть плачевными, вплоть до смерти.

Но Зюзю это уже не волновало. Разум покинул его глаза, оставив только жажду крови. Он перехватил клинок поудобнее и, низко зарычав, двинулся на меня. Теперь противник стал опасным, и время игр кончилось. Мне ничего не оставалось, кроме как потянуться к поясу. Рукоять кинжала уже привычно легла в ладонь.

Он сорвался с места с неестественной скоростью. Зелье действовало. Его мышцы бугрились, проступая даже сквозь верхнюю одежду, а движения стали дергаными, но пугающе быстрыми. Я едва успел уйти в сторону. Лезвие его ножа рассекло воздух там, где мгновение назад была моя шея. Я почувствовал, как поток разошелся под его клинком и обдал меня струей.

Толпа отшатнулась, расширяя круг. Даже люди Рэнери отошли подальше, явно впечатленные увиденным. Никто не посмел вмешаться в схватку двух Идущих, один из которых превратился в безумного зверя.

Зюзя развернулся и, словно не чувствуя инерции, снова бросился в атаку. Теперь мне пришлось отступать. Он наносил удары хаотично, без тактики, но с чудовищной силой. Я блокировал один выпад своим кинжалом — руки отозвались звоном, но артефактное оружие легко выдержало натиск простой стали. А вот на клинке Зюзи осталась глубокая зазубрина.

Я поймал его взгляд. В покрасневших глазах не было ничего, кроме ярости и жажды убийства. Вечно убегать я не мог, казалось, что противник только ускоряется с каждой секундой. Но действие зелья тоже не вечное. Нужно лишь подождать!

Однако становилось все сложнее уходить от атак Зюзи. Хоть он и бил куда придется, каждый удар был крайне опасным. И вот он нанес удар, от которого мне никак не уйти в моем положении. Не раздумывая, я тут же влил энергию в кинжал и заблокировал выпад. Нож противника мгновенно разлетелся на части.

Вокруг послышались удивленные вздохи, но соперник растерялся лишь на миг и сразу же схватил меня за шею. Я не ожидал этого и спохватился, когда уже стало поздно. Схватился за его руки, но хватка мальчика оказалась поистине мощной.

Пальцы Зюзи, словно железные клещи, сжались на моем горле. В его взоре я увидел торжество безумия. Зелье давало ему силу, превосходящую человеческую, но оно же забирало разум. Ему было плевать, кто перед ним, плевать, что его мать рыдала навзрыд, зовя его по имени. Он просто хотел меня раздавить.

Воздух перестал поступать в легкие. В глазах потемнело. Я почувствовал, как мои ноги отрываются от земли — он приподнял меня, словно куклу. Толпа замерла. Я видел, как староста затаил дыхание, наблюдая за нашим боем.

Но я не был куклой. И я знал, что такое боль. Она была моим учителем целый год. Удушье? Я задыхался месяцами, пока болезнь пожирала мои легкие. Я закалил свое тело, сжигая его силой третьего уровня.

Поэтому я не стал паниковать, даже когда в глазах начало темнеть. У меня не осталось выбора. Вместо того чтобы пытаться разжать его пальцы, я направил остатки своей энергии в правую руку, сжимающую кинжал. Лезвие снова вспыхнуло голубым холодным светом, которое моментально пропало.

Зюзя не обратил на это внимания. Он рычал мне в лицо, брызгая слюной.

— Я... сильнее... — прохрипел он.

Я не стал отвечать и просто ударил. Не стал бить его в шею или в сердце, а вонзил кинжал ему в плечо, в то самое место, где сходились пучки мышц, удерживающих руку. Клинок прошел сквозь плоть как сквозь масло, разрезая волокна мышц мальчика.

Зюзя взвыл. Его хватка мгновенно ослабла. Я упал на землю, жадно хватая воздух, и сразу же перекатился в сторону, уходя как можно дальше от врага. Мальчишка схватился за рану. Кровь хлестала из-под его пальцев, но зелье не давало ему чувствовать боль в полной мере. Оно гнало его вперед, заставляло атаковать, даже когда тело уже отказывало.

Он снова бросился на меня, но теперь его движения стали еще более нелепыми. Левая же рука вовсе висела плетью.

— Умри! — визжал он, пытаясь достать меня здоровой рукой.

Я легко уклонился. Теперь я видел не опасного противника, а сломленного человека, которого сжигала изнутри злоба, подпитываемое дорогим зельем.

Шаг навстречу. Короткий взмах кинжалом. Зюзя налетел на лезвие сам.

Мы замерли. Тяжелое дыхание мальчика оборвалось всхлипом. Он посмотрел на меня с удивлением, словно ребенок, у которого отобрали игрушку. Красная пелена в его глазах начала спадать, уступая место осознанию.

— Убью... — прошептал он, закрывая глаза.

Я выдернул кинжал. Тело Зюзи обмякло и рухнуло к моим ногам.

Тишина на площади стала оглушительной. Люди стояли, не смея пошевелиться. Лишь тихо всхлипывала мать, что пыталась остановить мальчика, стоя на коленях и смотря на него.

— Зюзя!.. — крик старосты разорвал тишину.

Он спрыгнул с помоста и, спотыкаясь, подбежал к сыну. Упал на колени прямо в грязь, не заботясь о дорогой одежде. Схватил безжизненное тело, начал трясти его, словно пытаясь разбудить.

— Сынок... Зюзя!

Но Зюзя не отвечал.

Я стоял над ними, опустив окровавленный кинжал. Внутри меня была пустота. Ни радости победы, ни торжества мести. Только холодная, звенящая пустота. Я сделал то, что должен был. Изначально я просто хотел вывести главу общины на чистую воду перед всеми людьми, чтобы его выгнали. Но вышло так, что я забрал у старика то, что он забрал у меня — дорогого человека.

— Ты! — поднял на меня разъяренный взгляд староста. — Убил его!

— Это ты убил его, отправив защищать свою честь, — покачал я головой.

— Я убью тебя!

— Ты не сможешь.

— Убей меня, если ты пришел за этим! Или я найму убийц, и они не оставят тебя в покое!

— Нет, я не стану тебя убивать. Видит Небо, ты получил свое.

— Убей! Ты же знаешь, что это я убил твоего отца! И хотел убить тебя!

Я лишь покачал головой и отошел от впавшего в безумие старика.

— Ну же! Добей! — прокричал он вслед.

— Ты не можешь быть больше старостой, — вдруг раздался голос из толпы.

Я узнал этот голос — хмурый плотник, который первым усомнился в словах главы. Когда старик сам, в безумии горя, признался в убийстве, отношение к нему мгновенно переменилось.

Его тут же поддержали другие. Люди, еще недавно растерянные, начали окружать уже бывшего главу деревни плотным кольцом. В их взглядах можно было прочитать и жалость к сыну старосты, и злость на самого старика. Но тому было все равно, он лишь прижимал к себе тело сына и что-то бессвязно бормотал, гладя его по волосам.

Не выдержав этого зрелища, я ускорил шаг. Ноги быстро понесли меня прочь, к выходу из деревни, подальше от толпы и чужого горя.

***

Карты у меня не было, поэтому я шел по большой дороге, надеясь, что она выведет меня к моей цели. Время от времени я проходил через деревни, где искал ночлег и пищу. На следующий день я продолжал свое странствие. Так прошло почти шесть дней, и, по моим расчетам, я все ближе подходил к городу, о которой мне рассказывал Рэнери перед моим уходом. Именно там они с отцом жили в детстве. И именно там находился Сахал, без помощи которого староста не решился бы на убийство.

Я бы мог присоединиться к караванам, но в этом месяце их было сложно встретить. Весна уверенно вступила в свои права, вытесняя холод и наполняя края солнечным теплом. Снег обнажил черные борозды земли, и грязь чавкала под ногами, затрудняя маршрут. Впрочем, меня она сильно не беспокоила. Я мог спокойно идти рядом с дорогой или же вовсе по жиже с минимальным загрязнением. Сила, пусть и в малом количестве, циркулировала в ногах, делая поступь легкой, почти невесомой.

К вечеру я так и не нашел ни одной деревни, поэтому решил переночевать у обочины. Здесь оказалось удобное место для привала на опушке небольшого леска. Разжег костер, используя огниво, которое когда-то подарил мне Рэнери — тогда еще безымянный для меня убийца. Я смотрел на пляшущие языки пламени и думал о том, как странно сплетаются судьбы. Убийца моего отца оказался его старым другом и стал моим спасителем. А староста потерял своего сына из-за того, что сам когда-то лишил жизни другого. Было ли это случайностью или Небо действительно все видит?

Я достал кинжал. В свете заходящего солнца лезвие хищно блеснуло. Оружие, когда-то украденное отцом, было мощным артефактом ныне уничтоженной Школы Изумрудного Дракона. Но он не помог ему выжить. И я не повторю его ошибку. Я не сбегу и не стану прятаться в глухой деревне, надеясь, что мир обо мне забудет. Я обязательно стану сильным. Настолько сильным, что ни одна Школа, ни один Идущий в этом мире не посмеет диктовать мне свою волю. Ведь в отличие от отца, у меня нет никаких преград. А также нет никого, ради кого мне придется топтаться на месте.

Утро подкралось незаметно. Солнце лениво поднималось над горизонтом, окрашивая облака нежным розовым светом. Птицы завели свою утреннюю песню, приветствуя новый день. А я так и не смог уснуть этой ночью, погружённый в размышления.

Я встал, размял одеревеневшие мышцы. Боль ушла, оставив лишь легкую усталость. Потушил костер, присыпав угли сырой землей, и собрал свои немногочисленные вещи. Глубоко вдохнул свежий воздух и шагнул на дорогу. Мне понадобилось пройти еще часа четыре, пока впереди не показался холм, на котором издалека угадывались очертания стен города. Я ускорил ход, чтобы успеть добраться туда до того, как стемнеет. Не знаю, закрывают ли ворота на ночь в этом городе, но мне надо еще успеть найти жилье и пищу. «И помыться бы не помешало», — поморщился я от своего запаха. Все-таки в путешествиях не так уж и много романтики, как пишут в свитках.

И только тогда, когда солнце уже начало клониться к закату, я приблизился и смог разглядеть город поближе. Но сейчас я оказался увлечен совершенно другим, нежели изучением ворот города.

Уже на подходе к воротам я почувствовал нечто новое, чего раньше никогда не испытывал. Вокруг меня разливалась энергия третьего уровня; она мягко струилась сквозь пространство, будто не замечая препятствий. Я вдыхал эту субстанцию вместе с воздухом, и она заполняла мои легкие. Затем она растворялась в моем теле, даря неописуемую легкость. Меня захватила упоительная эйфория. Мне показалось, что я все это время плавал под водой и только сейчас смог вынырнуть, чтобы сделать вдох.

Если захотеть, то можно даже разглядеть, как частички эссенции складываются в разные фигуры и линии, проплывая по округе по одной им известной траектории. Это красивое зрелище захватило меня на долгое время, пока я наконец не опомнился.

Я взглянул на серые стены. Начинается новый этап в моей жизни, который покажет, чего я стою в этом мире. Стану сильнее или погибну на этом пути?

Я — Алан, сын рыбака. Точнее, не так. Я — Алан, Идущий к Небу. И никто меня не остановит!

Я улыбнулся своим мыслям и сделал уверенный шаг к городским воротам.

Конец первой книги.

От автора:

Цикл на данной книге замораживается. Если вы бы хотели увидеть продолжение, обязательно напишите об этом в комментарии. Спасибо за уделенное время моей книге!