Аквариум

Эпиграф и Глава 1

Ты приближаешься к сомнительной поре,

Как меньше женихов толпятся на дворе,

И тише звук похвал твой слух обворожает,

А зеркало смелей грозит и упрекает.

Александр Пушкин

Ольга Андреевна накрывала на стол на кухне. Она ждала гостя. Гостем, которого хозяйка с нетерпением ожидала, был Александр Пашков, с которым Ольга Андреевна познакомилась пару лет назад, и с которым она с тех пор находилась в любовных отношениях. Ольга Андреевна пересекла тридцатилетнюю отметку. Она была женщиной незамужней, и если раньше она полагала, что нет необходимости спешить и прилагать какие-то особые усилия, чтобы выйти замуж, что подходящий человек обязательно повстречается на ее пути, и она найдет свое семейное счастье, то теперь проблема замужества начала по-настоящему ее беспокоить. С работой ее дела складывались более успешно, чем в личной жизни: она защитила кандидатскую и работала преподавателем на кафедре истории народного хозяйства и экономических учений в престижном московском вузе. С Пашковым, который был старше нее на пятнадцать лет, и также был не женат, у нее сложились особые отношения. И хотя их отношения обладали, несомненно, определенной устойчивостью, их нельзя было назвать гражданским браком. Они жили порознь, а их встречи происходили время от времени. Ольга Андреевна жила в своей московской квартире, а Пашков жил в Подмосковье в своем коттедже в 20 километрах от Москвы; в Москве же у него квартиры не было. Сам Александр был членом Союза писателей, и хотя он кроме сборника рассказов и нескольких повестей выпустил всего лишь один роман, этот роман получил хорошие отзывы критиков и публики. Правда, после этого успеха, как это нередко бывает у писателей и вообще у творческих людей, у него случился какой-то «провал», и с момента выхода его романа уже прошло пять лет, а он так ничего больше и не написал. Большую часть времени Александр жил в своем коттедже, но время от времени он делал наезды в Москву, и тогда он останавливался в квартире у Ольги Андреевны. Обычно на несколько недель, но было пару раз, когда это доходило и до месяца, но затем он возвращался жить в свой коттедж. «Писательский труд требует одиночества», - говорил он.

Ольга Андреевна была довольно высокая женщина со светлыми волосами. Её нельзя было назвать красавицей, но лицо ее было достаточно выразительно. Она была женщина энергичная, в какой-то мере ее можно было бы назвать и бойкой, в компании веселая, живая, за словом в карман не лезла. Пашков же был медлительный и неспешный. Он был не толстый, но у него уже начал обозначаться животик. На лице его часто играла ироничная улыбка, свойственная тем людям, которые чувствуют свое превосходство над собеседником. Хотя он мог подшутить достаточно колко, но в целом он был человек миролюбивый и не обидчивый. Ольгу он называл «Малыш», а она его называла «Папик».

Ольга Андреевна поставила на стол бутылку французского коньяка для Пашкова и бутылку мартини для себя. Она подошла к окну. Был конец сентября и к семи часам вечера на улице уже стемнело. Накрапывал небольшой дождь. Она осмотрела дорогу к подъезду, припаркованные машины. Пашков ездил на Тойоте красного цвета. Нигде машины Пашкова не было видно.

Ольга Андреевна жила в двухкомнатной квартире в одном из спальных районов Москвы. Квартира была обставлена небогато, но со вкусом. В маленькой комнате находилась спальня. В большой комнате: диван, письменный стол, плазменный телевизор «Пионер», 55 дюймов, и гордость хозяйки - аквариум на 200 литров, установленный на тумбе в углу комнаты рядом с диваном. Окна маленькой комнаты и кухни выходили во двор. Окна же большой комнаты выходили на четырехполосную улицу с интенсивным трафиком в рабочие дни. Но поскольку балкон был застеклен, то шум улицы не беспокоил Ольгу Андреевну.

«Что-то папик запаздывает», - подумала Ольга Андреевна. В тот же момент зазвонил мобильный телефон, который она оставила в большой комнате на диване. Ольга Андреевна встрепенулась и быстрыми шагами направилась в большую комнату. «Неужели это папик? Сейчас скажет, что не сможет приехать», - со страхом подумала она. Она взяла телефон с дивана и с облегчением вздохнула, потому что увидела, что это звонит его подруга Люся.

- Алло, - сказала Ольга Андреевна.

- Оля, привет! Как дела? – спросила Люся

- Привет, привет! Всё нормально! Как у тебя? – сказала Ольга Андреевна.

- Тоже всё нормально. Как насчет того, чтобы встретиться, посидеть, поболтать.

- Ко мне папик, Люсь, прямо сейчас должен подъехать. Не могу долго говорить. Давай я тебе после позвоню, и мы договоримся.

- Понятно, - сказала Люся. - Ладно, хорошо, давай. Буду ждать твоего звонка. Пока.

- Пока, пока, - сказала Ольга Андреевна.

После разговора с подругой Ольга Андреевна немного посидела на диване, взглянула на рыб, плавающих в аквариуме, потом встала и вышла в прихожую. Она подошла к большому зеркалу в прихожей и стала внимательно рассматривать себя. Поправила прическу. Скорректировала помаду на губах. Осмотрела свое платье. Внимательно осмотрела туфли и затем пошла на кухню. Там она поправила тарелки и присела. Наконец, раздался звонок в дверь.

Ольга Андреевна поспешила в прихожую. На ее лице непроизвольно появилась улыбка, она почувствовала жар на своих щеках, а её сердце учащено забилось. Быстро взглянув еще раз в зеркало в прихожей на себя, она открыла дверь. На пороге стоял Пашков с букетом красных гвоздик, на его лице расплылась широкая добрая улыбка.

- Папик, я устала тебя ждать, - кротко пожаловалась Ольга Андреевна.

- А это тебе, - сказал Пашков, заходя в квартиру, и вручая Ольге Андреевне цветы. Затем он обнял ее и поцеловал.

- Ты скучал по мне, Папик?

- Очень.

Пашков зашел на кухню и взглянул на стол.

- О-о-о, вот это стол! И коньячок уже стоит, - сказал Пашков, потирая руки.

Ольга Андреевна поставила гвоздики в вазу, и они сели за стол.

- Папик, вот этот салат, я сделала по своему рецепту, - указала Ольга Андреевна на одну из салатниц на столе. - Попробуй. Он очень вкусный.

- Всё попробуем! Что будешь пить?

- Мартини.

- А коньячка немного за встречу?

- Ладно, - согласилась Ольга Андреевна. - Чуть-чуть только.

Пашков разлил коньяк по рюмкам.

- Ну, что, малыш за, встречу!

- За встречу!

Они выпили и приступили к закускам.

- Как у тебя книга, папик, движется? – спросила Ольга Андреевна, когда Пашков отдал должное ее кулинарному искусству.

- Никак, - виновато улыбнулся Пашков.

- То есть как «никак»? Я тебя не видела больше месяца. Ты сидел в своем коттедже и все время мне по телефону твердил, что работа идет, а сейчас говоришь: «Никак»?

- Понимаешь, малыш, работа все время идет в голове. Поиск. Но только результатов никаких. Ничего путного пока не приходит мне в голову.

- За весь месяц ничего путного?

- Ни строчки.

- Ты рассказывал, что за полтора года написал повесть и роман, а теперь за пять лет ни строчки?

- Ну, что же, малыш, такое бывает. Не приходит вдохновение и всё.

Пашков взял в руку бутылку коньяка.

– Между первой и второй промежуток небольшой, - сказал он и протянул руку, чтобы налить коньяк Ольге Андреевне.

- Нет, нет. Я коньяк больше не буду.

- Как скажешь.

Пашков налил Ольге Андреевне мартини, а себе коньяк.

– За прекрасную даму! - поднял он тост. - Малыш, я так по тебе соскучился!

- Спасибо, папик, я тоже.

Они выпили. Ольга Андреевна подождала, пока Пашков закусит, а затем встала, подошла к Пашкову и положила руку ему на плечо.

- Папик, я не буду спрашивать тебя, какое у меня желание, ты его, конечно же, знаешь.

- А как же третья рюмка, малыш? – сказал Пашков, подняв глаза на Ольгу Андреевну.

- Подождет.

Пашков поднялся, и какая-то сила толкнула их в объятия друг друга, а потом увела в спальню.

Через пару часов Пашков и Ольга Андреевна снова сидели друг напротив друга на кухне. Но в этот раз оба были одеты в халаты. На столе стояли две чашки с остатками кофе на дне. Рядом - открытая коробка шоколадных конфет и небольшой торт, наполовину съеденный.

- Насколько, ты приехал, папик? – спросила Ольга Андреевна.

- В понедельник днем уеду. Завтра в воскресенье куда-нибудь сходим. Даже ни куда-нибудь, а в театр. Я договорился – два билета нам достанут на какую-то премьеру. А в понедельник уеду, но сначала заеду к Боре, своему старому товарищу, ни разу у него еще не был, после того, как сын у него родился. Надо заехать, а то - обидится.

- Чего так? - обиженным голосом сказала Ольга Андреевна. – Обычно ты приезжаешь на пару недель, по крайней мере. А сейчас на один день? Воскресенье, а в понедельник уезжаешь?

- А сегодняшний день чего не считаешь?

- Потому что он уже прошел.

- Да не расстраивайся, - примирительно сказал Пашков. – Где-то дней через десять я снова приеду уже недели на две, а может и больше даже. У меня есть встречи, малыш. Ко мне приедут люди. Я же не могу проводить эти встречи на твоей квартире.

- Что за встречи? Что за люди?

- Это что, допрос? – добродушно улыбнулся Пашков.

- Да, допрос.

- Вот как? А как же наш пакт о свободных отношениях без всяких обязательств?

- Папик, а ты не думал, чтобы от свободных отношений перейти к обычной семье. Я хочу обычную семью, детей. Почему бы нам не создать такую семью?... Что ты молчишь?

- Малыш, ты меня так ошарашила, что даже мысли не могу найти. А разве нам сейчас плохо? Кратковременная разлука усиливает чувства, мы не успеваем надоесть друг другу.

- Папик, мы с тобой встречаемся два с половинной года. Хорошо узнали за это время друг друга. Почему бы нам официально не пожениться и не создать нормальную семью. Может, ты боишься за свой коттедж? Не волнуйся, мне никакая твоя собственность не нужна. Мы можем составить брачный договор…. Что ты молчишь, папик? Или ты меня совсем не любишь?

- Ну, хорошо, малыш. Я скажу так. Я согласен взять тебя в жены, но при одном условии.

- Что еще за условие, папик?

- Ты должна увеличить свою грудь.

- Что!? Увеличить грудь, ты сказал?

- Именно так, увеличить свою грудь.

- Знаешь, папик, я с тобой серьезный разговор веду, а ты хочешь все обратить в шутку. Зачем меня обижаешь? Я такие шутки не только не понимаю, но могу и не простить.

- Нет, малыш, я тебя люблю и сказал тебе правду. Ты просила: «Скажи правду, скажи». А теперь, когда я сказал, опять не довольна.

Ольга Андреевна встала и распахнула свой халат. Под халатом на ней были только трусики.

- Да, что не так с моей грудью?

- Надо увеличить на размер или на два. Посоветоваться с врачами, косметологами.

- Это тебе, папик, точно надо посоветоваться с врачами, - сказала Ольга Андреевна, запахивая халат, и вновь садясь за стол. – Если, ты действительно так считаешь, что я должна увеличить свою грудь, чтобы ты взял меня в жены, то ты просто ненормальный.Извращенец какой-то.

- А в чем извращение-то, если человеку нравится, когда у женщины большая грудь.

- Извращением является не любовь к большой груди, а то, что ты ставишь мне условие – увеличение груди, чтобы выйти за тебя замуж.

- А что тут такого? Многие женщины сами без всяких упрашиваний увеличивают себе грудь, а ты так взвилась.

- Я не хочу никакую грудь себе увеличивать. У меня нормальный размер груди. Я боюсь вообще всяких операций, а вдруг, что-нибудь пойдет не так, зачем мне рисковать и ставить импланты?

- Послушай, малыш, я тебя совершенно не заставляю делать что-либо, чего ты не хочешь. Я вполне доволен нашими отношениями, как они есть сейчас. Ты же сама повела речь о женитьбе.

- Папик, у тебя совсем стало с логикой плохо. Наверное, поэтому у тебя книга стоит на месте. Если мы с тобой фактически живем почти как муж и жена, почему же мы не можем узаконить наши отношения и создать нормальную семью. Зачем ты тогда встречаешься со мной, даришь цветы и говоришь, что меня любишь? Найди себе тогда другую женщину с огромной грудью пятого размера и живи с ней.

- Малыш, я ничего не говорил про пятый размер. И потом есть секс, и есть общение. Секс это что-то кратковременное, а общение – это нечто более долгое и постоянное. Мне не нужна женщина только для секса. Мне нужна женщина и для секса и для общения. Мне нравится с тобой общаться.

- А во время секса, значит, ты недополучаешь, какого-то удовольствия из-за того, что моя грудь меньше на размер твоего, непонятно откуда взявшегося, эталона для размера идеальной груди.

- Ты, что такое большое сказала, что я сейчас не в состоянии его охватить. Но я скажу тебе. Смотри, малыш. В подростковом возрасте мне старшие ребята как-то показали журнал Плейбой, и что меня больше всего поразило в голом женском теле это грудь. И я тогда уже стал мечтать, что, когда я вырасту, у меня обязательно будет жена с большой грудью. Вот откуда взялся мой эталон.

- Ну, я и говорю, извращенец.

- Хорошо. Тогда задам вопрос, может ли извращенец рассчитывать на продолжение наших свободных отношений, или мне надо собраться и уйти прямо сейчас.

- Ну, ладно, папик, не горячись. Конечно, извращенец, ты можешь остаться.

Ольга Андреевна привстала и наклонилась над столом, вытянув губы трубочкой для поцелуя. Пашков, тоже привстал и наклонился навстречу ей, и они поцеловались.

Глава 2

Красная Тойота ехала по вечерним московским улицам. Пашков был за рулем автомобиля, а Ольга Андреевна сидела рядом на переднем сиденье.

- А что всё-таки случилось, я не поняла, - спросила Ольга Андреевна у Пашкова.

- Сам не знаю, как это получилось, но билеты, которые оставили для нас, забрала другая женщина, - сказал Пашков.

- Как же она смогла забрать наши билеты?

- Да, бог его знает, почему ей отдали билеты. Администратору сказали передать билеты мне. А он должен был уехать, поручил это какой-то своей помощнице. А к нейподошла какая-то женщина и сказала, что ей должны были оставить два билета, ну та взяла и отдала ей наши билеты.

- Бред какой-то, - сказала Ольга Андреевна.

- Да не расстраивайся ты так, малыш, поедем послушаем романсы, - сказал Пашков и с улыбкой посмотрел на насупившуюся Ольгу Андреевну.

- Папик, я не против романсов, но я уже настроилась на театр, а тут такое, - сказала Ольга Андреевна. – Куда мы сейчас едем?

- В школу, - сказал Пашков.

- В какую еще школу? - сказала Ольга Андреевна. – Ты шутишь, что ли, папик?

- В музыкальную детскую школу. Там время от времени проводят вечера музыки, романсов. Приходят известные исполнители и не очень; молодые и в возрасте, которых на основную сцену либо еще не пускают, либо уже не пускают; ну, а здесь они как бы подрабатывают, выступая для узкого круга поклонников.

- И как ты, узнал про эту школу? – спросила Ольга Андреевна.

- Девушка, которая всем этим мероприятием руководит - моя старая знакомая, - сказал Пашков. - Моя любовница, - добавил он доверительным приглушенным голосом, повернувшись к Ольге Андреевне.

- Папик, у меня не то настроение, чтобы воспринимать твои шутки, - обиженно сказала Ольга Андреевна и отвернулась к окну. Пашков улыбался.

Ольга Андреевна с Пашковым поднялась на второй этаж музыкальной школы. Перед входом в актовый зал стояли несколько мужчин и женщин. С мужчинами Пашков поздоровался за руку, а женщин поприветствовал. Знакомые Пашкова приветствовали Ольгу Андреевну, а она поздоровалась с ними. Затем Ольга Андреевна с Пашковым прошла в зал. Зал был небольшой. От двери к небольшой сцене вел проход между рядами стульев. Слева от прохода в каждом ряду было всего по два стула до стены, а справа по десять стульев до окон. Всего рядов было восемь. На сцене стоял рояль. Зал заполнен был примерно на треть.С некоторыми Пашков поздоровался за руку. До тех знакомых, до кого он не мог дойти, поприветствовал поднятием руки.

К Пашкову подошла пожилая женщина, которая, как поняла Ольга Андреевна, была организаторам этого мероприятия, дружески приветствовала его, а также и Ольгу Андреевну. Занимая места вместе с Пашковым, Ольга Андреевна удивлялась, как много людей в зале были знакомы с Пашковым. «Он должен быть завсегдатаем таких мероприятий, - думала про Пашкова Ольга Андреевна, - но как же это может быть, если он в основном живет загородом?»

Наконец, все уселись, и на сцену, где уже стояла женщина-организатор, вышли седой мужчина и грузная женщина.

- Дорогие друзья, - обратилась к зрителям женщина–организатор, - я рада приветствовать снова на этой сцене дорогого и уважаемого нашего гостя Суслова Сергея Леонидовича.

В зале раздались аплодисменты.

- Дорогие друзья, - сказал Суслов, сделав шаг вперед – Я рад увидеть в этом зале много знакомых мне лиц. Рад, что у русского романса остаются верные почитатели. Сегодня мне будет помогать, как и всегда, Светлякова Софья Аркадьевна.

Грузная женщина сделала шаг вперед и поклонилась. В зале захлопали. Софья Аркадьевна заняла место за роялем.

- Дорогие друзья, - сказал Суслов, - разрешите мне начать этот вечер с замечательного романса «Калитка» композитора Всеволода Ивановича Буюкли на стихи Алексея Николаевича Будищева.

В зале захлопали. Суслов кивнул головой Софье Аркадьевне, и зазвучали вступительные аккорды, а затем полилась и песня:

Лишь только вечер затеплится синий, Лишь только звёзды зажгут небеса, И черёмух серебряный иней Уберет жемчугами роса.

Отвори потихоньку калитку И войди в тихий садик как тень, Не забудь потемнее накидку, Кружева на головку надень.

Там, где гуще сплетаются ветви, У калитки тебя подожду, И на самом пороге беседки Кружева с милых губ отведу.

Отвори потихоньку калитку И войди в тихий садик, как тень, Не забудь потемнее накидку, Кружева на головку надень.

В начале исполнения Ольга Андреевна наблюдала исподволь за Пашковом и за другими. Потому вниманию, с которым все слушали, она понимала, что романс оказывает на присутствующих какое-то магическое действие, но потом чудесный голос увлек и ее; и она вдругощутила, что он всколыхнул в ее груди, какие-то сокровенные струны ее души и высказал что-то несказанное и родное, что жило в её сердце.

Глава 3

Ольга Андреевна сидела в небольшом ресторанчике за столиком. Она ждала свою подругу Люсю, которая как обычно опаздывала. Люся была подруга Ольги Андреевны, можно сказать, с детства – один детский сад, одна школа. Хотя высшее образование подруги получали уже в разных заведениях, но дружба их не ослабла после школы, как случается у многих. Они продолжали встречаться и делиться друг с другом самым сокровенным. Ресторанчик, в котором Ольга Андреевна и ждала теперь свою подругу, был как раз одним из обычных мест их встреч. Он находился рядом с центром Москвы, и до него было удобно добираться им обеим. И столик, за которым сидела сейчас Ольга Андреевна, также был их любимым местом. Он находился в глубине помещения в самом углу, мимо него реже ходили, и подруги могли уединено вести беседы между собой.

«Ну, наконец-то», - подумала Ольга Андреевна, увидев, как Люся вошла в ресторанчик. Люся приветственно махнула ей рукой. Ольга Андреевна улыбнулась и тоже махнула ей в ответ.

- Оля, привет! – сказала Люся, подходя к столу.

- Привет, привет! – сказала Ольга Андреевна, поднимаясь навстречу Люси. Подруги приветственно обнялись.

- Прости, что немного опоздала, - сказала Люся

- Ничего страшного, - улыбнулась Ольга Андреевна. – Ты короткую стрижку сделала?

- Да, и как тебе?

- Очень необычно. Я так привыкла к твоим длинным волосам.

К столику подошла официантка.

- Что будем заказывать? – спросила она.

- Я буду, - сказала, глядя в меню, Ольга Андреевна, - салат «Цезарь», равиоли с рикоттой и шпинатом, кофе эспрессо и шоколадный брауни.

- Цезарь с креветками или курицей?

- С курицей.

- Сок, воду – будете?

- Воду без газа.

- А мне, пожалуйста,теплый салат с лососем, - сказала Люся, - суп-крем из белых грибов, коктейль Пина Колада, мороженное ванильное.

- Воду?

- Нет. Грейпфрутовый сок.

- Всё?

- Да.

Официантка ушла.

- Ну, рассказывай как ты? Что нового? – обратилась к подруге Люся

- На работе как обычно. Полная чехарда. У меня сегодня в понедельник пара в своей группе днем в два часа была. А наша Бочкарева, отвечающая на кафедре за расписание, звонит мне вчера одиннадцать вечера и говорит: «Ольга Андреевна, Никитина заболела вам нужно завтра заменить ее на первой паре». Представляешь, в одиннадцать вечера в воскресенье это мне сообщает. Я ей говорю: «Тамара Яковлевна, я не могу заменить Никитину, у меня на завтра на утро назначена встреча, если бы вы мне сказали раньше, то я бы может быть смогла отменить, а сейчас, извините, нет». Так, представляешь, она мне полчаса нервы трепала. Еле отбилась от нее. Представь себе, если бы я согласилась, то, что мне делать после первой пары, когда моя пара только в два. Торчать три часа на кафедре просто так? И почему я всегда должна подменять? Как будто кроме меня там никого больше нет.

- А как папик? – спросила Люся.

- О-о-о, это нечто! Сейчас я тебе расскажу, ты со стула упадешь.

- Да?! Что такое?

- Я, наконец, ему прямо сказала: «Папик, я с тобой знакома два с половиной года, не пора ли тебе сделать мне предложение».

- Молодец! – поддержала Люся. - А он?

- Оторопел сначала. А потом стал какую-то ерунду говорить, типа «у нас всё хорошо, зачем нам что-то менять» и так далее. Ну, я его стала дальше прижимать, и знаешь, что он мне выдал?

- Что? – с любопытством спросила Люся.

- Он говорит: «Хорошо, я возьму тебя в жены, но у меня есть одно условие». Я: «Какое?» А он мне: «Ты должна увеличить свою грудь».

- Что, правда, так и сказал? – спросила Люся с улыбкой, в которой выразились и удивление, и радость услышать что-то необычное и экстравагантное из интимной жизни подруги.

- Да, прямо так и сказал. А я ему: «Тогда зачем ты ко мне ходишь, найди себе какую-нибудь сисястую женщину и ходи к ней». А папик: «Нет, мне нужно, чтоб женщина была интеллектуальнаякак ты». И поэтому теперь я должна нарастить грудь. И у него будет тогда и сисястая и интеллектуальная женщина, две в одной, и сбудется мечта его детства.

- И что ты думаешь, он серьезно всё это говорил?

- Не знаю даже, что сказать, - ответила Ольга Андреевна и на какое-то время задумалась. - Мне, все-таки кажется, что он выдумал это условие специально, чтобы все осталось между нами как есть, без всяких изменений.

- Тогда проверь его, скажи, что ты согласна увеличить грудь.

- Как его проверишь, если он хочет, чтобы сначала я увеличила грудь, а потом уж он только возьмет меня замуж. А я сделаю операцию, а он еще что-нибудь придумает, или просто скажет: «Я передумал», - и я окажусь круглой дурой. И вообще я думать даже не могу о такой операции, я почему-то ее очень боюсь. Я еще зачем-то зашла после этого разговора с папиком в интернет на женские форумы, посмотреть, какие вообще осложнения бывают, если ставить импланты. Только про один случай прочла и дальше уже не смогла, просто ушла. Ты не представляешь, какая я трусиха. В общем, не хочу и не буду я это делать.

- Ну и правильно, - поддержала подругу Люся. - Разве это порядочно женщину с нормальной грудью заставлять увеличивать грудь для своей потехи. Чушь какая-то. Надо тебе этому папику сказать до свидания, а точнее прощай. Подумаешь, какой принц! Он на десять лет тебя старше и еще выкобеневается.

- Знаешь, Люсь, в один момент после этих его заявлений мне захотелось его действительно прогнать и закончить сразу все наши отношения. Но, во-первых, как я могла его пьяного прогнать, чтоб он сел за руль и разбился. Нет, конечно. Но это не самое главное. Он очень добрый человек. Я не могу сказать, что я в него влюблена, но мне хорошо с ним.

- Я тебя что-то не пойму, Оль. Какой он добрый, если требует операцию? Разве отношение к человеку должно зависеть от размера груди? Полно нормальных мужчин вокруг. Чего за него держаться? Ты красивая молодая женщина! Кандидат экономических наук, преподаватель в престижном вузе, а он просто неудавшийся писатель.

- Ну, перестань, Люсь. Он - писатель с именем, его последний роман все хвалят, и насчет полно мужчин ты явно преувеличиваешь. И вообще мне уже тридцать два года. Мне иногда кажется, что я уже просто своё время упустила. И когда я думаю об этом, меня охватывает паника.

- Прекрати, ради Бога! – сказала Люся с таким лицом, которое возникает у людей, когда они слышат заведомую глупость. - Женщина и в сорок пять лет спокойно может найти себе хорошего мужика.

- Что-то по нам не скажешь этого, - сказала Ольга Андреевна. - Я до сих пор не замужем. Ты пару лет назад вышла замуж, а через два месяца развелась.

- Ну, да не вышло, - сказала Люся. – И что теперь руки опускать, что ли?

- Где я, по-твоему, могу найти хорошего мужика? – спросила Ольга Андреевна. - На кафедре? Одни уже с семьями с детьми, у других такие унылые лица. В общем, тоска одна.

- Почему обязательно на кафедре?

- А где еще? На сайтах знакомств, что ли? Иногда посмотришь на фото, выглядят как голливудские актеры, и думаешь, как такое может быть, такой красавец и ищет пару? Нормально это? Что-то здесь не так. А сколько аферистов? И еще хорошо, если аферист, а то и садист или маньяк какой-нибудь может попасться.

- Да, нет, - сказала Люся. - Я не про сайты знакомств. Много других возможностей.

- Например? – спросила Ольга Андреевна.

- Например, поехать на эти выходные на туристический сбор.

- О, нет! – сказала Ольга Андреевна, поморщившись. - Не люблю я никакие походы. Я уже из школьного возраста вышла.

- Какой школьный? – бойко возразила Люся. - О чем ты? Там ребята нашего возраста. И это не какой-то сброд. Это люди, работающие в офисе. Есть аспиранты, научные работники. Всякие.

- Откуда ты знаешь? Ты что была там? – спросила Ольга Андреевна.

- Да была. Несколько раз была. Все проходит весело и здорово.

- Ну и что, с кем-нибудь познакомилась? – полюбопытствовала Ольга Андреевна

- Представь себе, да.

- А, вот почему ты короткую стрижку сделала? – сказала с ухмылкой Ольга Андреевна.

- Можно сказать и так, - ответила с улыбкой Люся.

Подошла официанткаи поставила на стол легкие закуски и напитки.

- Так кто твой новый ухажер? - поинтересовалась Ольга Андреевна, когда официантка отошла.

- В коммерческой структуре менеджером работает. Зарплата нормальная. И парень хороший нашего возраста. Не зануда, веселый. Ходит в походы, плавает на байдарках. Две машины имеет.

- Ого! – сказала Ольга Андреевна.

- Да, две машины, свою квартиру. И друзья его - нормальные хорошие ребята. Поедем с нами на эти выходные. Сама увидишь. Папик у тебя когда уезжает?

- Сегодня уже уехал. Поехал к какому-то другу Боре, а потом к себе поедет, - ответила Ольга Андреевна

- Ну, вот и отлично, - сказала обрадовано Люся.

- А, где этот твой турпоход вообще будет происходить?

- Под Истрой, - с охотой стала рассказывать Люся. - Места отличные, живописные. Речка, лес. Там будет много народа с разных мест. Традиционный слет в это время года. В субботу утром в десять утра уедем, а в воскресенье вечером приедем. Поедем, Оль. Не пожалеешь. Послушай меня, свою лучшую подругу, мы с тобой вместе в один детский сад ходили, в одну школу. Я не стану тебе плохого советовать.

- Ну, хорошо. Допустим, что я поеду, что-нибудь мне надо будет брать с собой? – сказала Ольга Андреевна. И тут же мгновенно она подумала: «Боже мой! Зачем я это спрашиваю?»

- Да ничего не надо. И палатки, и еду, и выпивку - ребята всё возьмут сами. Надень какие-нибудь ботинки для похода. В рюкзак брось какую-нибудь запасную одежду, белье, теплый свитер, вилку, ложку, кружку и все такое.

- Даже не знаю, что сказать, - сказала Ольга Андреевна, испытывающая одновременно и интерес и сомнение к предложению подруги. - Давай, Люсь, я подумаю еще, а потом тебе скажу.

- Хорошо, ладно, - сказала Люся.

Глава 4

Пашков зашел в торговый центр. Перед тем как поехать к Боре он поинтересовался у него, что надо купить. Если бы ему надо было купить подарок Боре, то Пашков, конечно, и сам мог обойтись без подсказок. Но что покупать для грудного ребенка он совершенно не знал. Боря сначала сказал, что ничего не надо, но Пашков настаивал на подарке, и тогда Боря сказал: «Купи упаковку памперсов, всегда пригодятся».

Чтобы сэкономить время, Пашков сразу подошел к столу справок и спросил миловидную девушку, где можно приобрести товары для детей. Девушка сказала: « Магазин «Детский мир»на третьем этаже». В самом «Детском мире» Пашков не сразу нашел, где продаются памперсы, но он давно не был в детских магазинах, и поэтому с интересом бродил и разглядывал игрушки и различные другие товары, с теплотой вспоминая свои походы с матерью в магазин игрушек. Наконец, он добрался до памперсов. Пашков рассматривал различные большие упаковки памперсов, не зная, что лучше выбрать. К нему подошла продавец-консультант – молодая девушка.

- Вам помочь? - спросила она.

- Да, вот я памперсы выбираю, но не знаю, что лучше взять, - сказал Пашков.

- А какой вес у ребенка?

- Вес? – сказал смущено Пашков, который не знал вес ребенка.

- Да, вес. Ну, или месяцев сколько? – сказала девушка.

Пашков задумчиво стал вспоминать, когда же у Бори родился ребенок.

- Три месяца, - сказал Пашков. – Нет, наверное, четыре.

Девушка улыбнулась, она полагала, что Пашков – отец ребенка, поэтому ей казалось забавным, что папаша не знает ни вес ребенка, ни когда ребенок родился; впрочем, это её не особенно удивило, за время работы в торговом зале таких папаш она повидала немало.

- Тогда возьмите вот эту упаковку, - сказала она.

- Большое спасибо, - сказал Пашков, и чтобы сразу разделаться с этой неловкой ситуацией, он с упаковкой памперсов сразу направился к кассе.

Девушка подошла к своей подруге, которая также была продавцом-консультантом в торговом зале.

- Представляешь, Тамар, - сказала она ей, - вот тот папаша, - рукой, указывая на Пашкова, - пришел покупать памперсы, но не помнит, ни когда ребенок родился, ни сколько он весит.

- О, это еще что, - сказала Тамара, махнув рукой. – Представляешь, мне вчера мой говорит: « О, какое красивое платье на тебе! Новое платье купила, что ли?», а я в нем уже неделю хожу. Где глаза у этих мужчин?

Пашков вместе с Борей сидели в креслах за журнальным столиком в комнате Бори. Вернее это была одновременно и спальня для Бори и его жены Риты, и одновременно и кабинет Бори. У самой двери комнаты стоял книжный стеллаж. Сразу после него небольшое кресло с деревянными подлокотниками и красной обивкой затем небольшой журнальный столик, за которым стояло еще одно такое же кресло, далее до самого окна стоял другой книжный стеллаж. У другой стены комнаты напротив столика с креслами стоял диван. У изголовья дивана тыльной стороной к дивану стоял книжный стеллаж, за ним у самого окна стоял письменный стол с креслом. Получался такой закуток у окна, отделенный от другой части комнаты стеллажом у окна и стеллажом у изголовья дивана. В большой комнате была детская, и там же на тахте часто спала и Рита, чтобы быть поближе к ребенку.

- Как ребенок-то, спать тебе дает или нет? – спросил Пашков.

- По-разному, Саш, бывает, - сказал Боря. - Когда только из роддома привез жену с ребенком, то было трудно, конечно. А сейчас полегче стало. Ну, и потом, основная нагрузка на Риту падает, а я так на подхвате. Ты сам-то не думаешь заводить семью?

- А ты считаешь надо? – с меланхоличной улыбкой сказал Пашков.

- Да, пора уже, мне кажется, всё-таки стареем мы, дружище.

- Не знаю, Борь. Я уже привык к своей холостяцкой жизни. Живу сам по себе, делаю, что хочу. Думаю о своём, ничто не мешает. А заведешь семью, сразу возникнут обязательства, заботы, ссоры, выяснение отношений.

- А как же дети, Саш? Ведь должен ты, после себя кого-то оставить? – сказал Боря.

Пашков ничего не ответил и некоторое время друзья сидели молча.

- А помнишь, как за этим столиком мы спорили с тобой о Марселе Прусте, - сказал Пашков.

- Конечно, помню, - ответил Боря. – Сколько же прошло с тех пор, лет двадцать?

- Нет, больше. Не меньше двадцати пяти, - сказал Пашков

- Вот, тебе и «В поисках утраченного времени», - сказал Боря с грустью. - Я помню, тогда доказывал тебе, что так писать романы нельзя, а ты защищал Пруста, говорил, что главное– ощущение.

- А, Вера Ивановна, твоя мать, пирожками нас угощала, - сказал Пашков. - Да, быстро время пролетело.

- А как у тебя с книгой дела идут? Заканчиваешь уже? – спросил Боря.

- Ты шутишь, Боря? С книгой у меня полный застой.

- Вот как. А я думал, уже заканчиваешь.

- Нет никаких мыслей в голове, - меланхолично сказал Пашков. - Одна пустота.

- Не может быть, Саш. Я тебе не верю. У любого есть мысли в голове, а у тебя уж тем более. Какая-то другая причина должна быть.

- Дело вот в чем, Боря. Когда у меня начинают появляться стоящие мысли, то у меня возникает…, как тебе сказать,… что-то вроде испуга. Ну, типа все равно, что поплыть в открытое море. Понимаешь меня?

- Не совсем, - сказал Боря, покачивая головой.

- Новые мысли порождают много новых вопросов, - сказал Пашков. - И какие-то вопросы ты знаешь, как можно их решить, а какие-то не знаешь совсем. Представь себе человека, который читает лекции. Если у него написан какой-то цикл лекций по какой-то теме, то еще раз ему не надо писать новые. Один раз сделал затраты, а дальше читай свой курс каждый год один и тот же. А теперь представь, что ему дали новую тему. Значит, теперь ему свой курс лекций надо создавать заново. Читать литературу, разыскивать источники, копаться в журналах. Да еще надо не отстать от времени. Одним словом, для такого дела нужна колоссальная энергия. То же самое для книги. Если мои новые книги, будут, только вариацией, того что я уже написал, то это уже не интересно ни мне, ни читателю. А вот для новой книги у меня нет никакой колоссальной энергии, нет жажды славы.

- То есть ты хочешь сказать, - сказал Боря, - что писатели стремятся к славе?

- Именно так. Прежде всего, к славе, а также к тому, что с ней связано. К положению в обществе, к деньгам и так далее.

- Ну а удовольствия от самой работы разве нету? – спросил Боря.

- Для великих писателей, наверное, есть, а для всех остальных нет, - ответил Пашков.

- Не понял твою позицию, - сказал Боря.

- Ты никогда не обращал внимания Боря, на туристов, отдыхающих на море. Многие из них предпочитают плавать в бассейне рядом с отелем, а не в море. Причем, даже тогда, когда море достаточно спокойное. А уж если волнение на море какое-то, то желающих купаться в нем сразу становится значительно меньше.

- А потребность самовыражения для писателя, неужели ее нету?

- Если ты создаешь вариации одних и тех же образов, - сказал Пашков, - то это не самовыражение, а самолюбование. А вот для самовыражения нужна колоссальная энергия, а у меня ее совершенно нету. А желания воспроизводить одно и то же, у меня также нету. Вот такие вот дела.

- Что же вообще уже писать не будешь больше?

- Не знаю, Боря. Буду читать лекции.

В комнату вошла жена Бори Рита. Боря встал, уступая ей место на кресле, а сам сел на диван

- О чем спорите? – спросила Рита, с облегчением плюхаясь в кресло, как это обычно делают уставшие люди.

- Заснул уже? – спросил Боря

- Кажется, да, - ответила Рита, но как только она это сказала, из большой комнаты раздался плач ребенка. - О, боже мой! Боря, принеси ребенка сюда, ноги мои совсем уже не ходят.

Боря вышел и через некоторое время вернулся с ребенком на руках. Он осторожно передал его Рите. Рита расстегнула халат, высвободила грудь и начала кормить ребенка. Пашков со смущением встал, и мужчины направились на выход.

- Ну, куда вы уходите, сидите, я сейчас закончу. Это недолго, - сказала Рита, но мужчины все равно вышли из комнаты, молча пошли на кухню и сели там.

- А ты знаешь, Боря, - после некоторого молчания сказал Пашков, - когда я родился, у моей матери не было молока, и меня кормила ее сестра, она старше матери была на шесть лет. У нее тоже как раз в то время был ребенок - второй, на полгода старше меня.А жили мы вместе в коммунальной квартире. И вот так она нас двоих и выкормила.

- Хорошее было поколение, - сказал Боря, кивая в знак согласия головой.

Глава 5

Ольга Андреевна лежала на кровати в своей спальне. Сомнения обуревали её. Она все размышляла над разговором, который состоялся между ней и ее подругой Люсей в ресторане. Хотя у нее не было никаких обязательств перед Пашковым, она всё-таки чувствовала, что ее желание и готовность завязать новые отношение было своего рода предательством по отношению к Пашкову. «Папик сам виноват, - думала она, - я ему предложила создать семью, а он какую-то грудь придумал. Что же мне теперь старой девой оставаться? Но всё-таки папик - очень хороший мужчина, - думала она, - а кто там еще попадется, бог его знает. Но всё же надо на что-то решиться: время уходит». Ольга Андреевна посмотрела на будильник, который стоял у ее изголовья. Была уже полночь. « Всё - пора спать, завтра с утра - пара. Хорошо, что одна, а потом целый день свободный», - подумала с радостью она.

Она выключила свет, но еще долго ворочалась пока, наконец, не уснула. И приснился Ольге Андреевне сон.

Ольга Андреевна зашла в здание театра, внутри уже собирался народ, и она встала в небольшую очередь, перед проверкой контроллерами билетов. Когда подошла ее очередь Ольга Андреевна дала свой билет для проверки контроллеру- мужчине. Тот осмотрел ее билет и вдруг неожиданно спросил:

- А какой у вас размер груди?

- Какое значение имеет размер моей груди, если у меня есть билет, - с возмущением и негодованием сказала Ольга Андреевна. Контроллер хладнокровно проигнорировал возмущение Ольги Андреевны. Его лицо было безучастно и безразлично.

- А вот ее я пропущу, - сказал контроллер и показал рукой женщине, стоящей за Ольгой Андреевной, чтобы она проходила. Женщина в платье с вызывающим декольте, из которого буквально были готовы вывалиться её огромные груди, с пренебрежением, как показалось Ольге Андреевне, гордо прошествовала мимо неё. Причем больше всего при этом Ольгу Андреевну поразил тот факт, что контроллер не проверил даже билета у этой женщины, как будто действительно ее огромная грудь давала ей право свободного прохода. «Дура набитая», - подумала про неё Ольга Андреевна.

- Немедленно позовите администратора, - потребовала Ольга Андреевна. Дальше терпеть это хамство она была не намерена.

Охранник, стоящий рядом с контроллером, вызвал по рации администратора.

- В сторону пока встаньте, не мешайте людям проходить, - сказал Ольге Андреевне контроллер. Ольга Андреевна отошла в сторону. Через несколько минут подошел администратор, представительный мужчина средних лет.

- Что здесь случилось? - спросил он.

- Представляете, - гневно заговорила Ольга Андреевна первой, - меня не пропускают в театр, потому что, видите ли, у меня не тот размер груди.

- У вас есть билет? - спросил Ольгу Андреевну администратор.

- Конечно, - ответила Ольга Андреевна.

- Где он?

- Вон, у него, - сказала Ольга Андреевна, указав рукой на контроллера, который держал ее билет. Администратор посмотрел на контроллера.

- Посмотрите, что она дала мне вместо билета и хотела пройти, - сказал администратору контроллер и протянул ему то, что он держал в руках. Администратор внимательно просмотрел документ и протянул его Ольге Андреевне.

- Это не билет, это ресторанный счет, - сказал он.

- Я дала вам билет, - гневно сказала Ольга Андреевна контроллеру, - а вы здесь какой-то целый лист достали. Где мой билет?

- Вы мне дали этот лист в сложенном виде. А откуда, по-вашему, я его взял? – спокойно сказал контроллер.

Ольга Андреевна посмотрела на документ, и ее бросило в жар, она сразу узнала фирменный бланк ресторана – это был счет из ресторана, который официантка дала ей и Люси. Мысли лихорадочно завертелись в голове у Ольги Андреевны. «Не может этого быть», - подумала она. Она точно помнила, что дала контроллеру театральный билет, а не ресторанный счет. Но в тоже время Ольга Андреевна совершенно не понимала, как тогда мог оказаться её с Люсей ресторанный счет в руках у контроллера. Администратор пристально глядел на Ольгу Андреевну, ожидая её объяснений. Но Ольга Андреевна находилась в полном ступоре.

- Может быть полицию вызвать? - спросил у администратора охранник с рацией. Дело принимало для Ольги Андреевны нехороший оборот.

- У вас есть билет или нет? - требовательно спросил Ольгу Андреевну администратор.

Ольга Андреевна полезла в свою сумку, её сознание никак не могло смириться с необъяснимой пропажей билета, у неё мелькнула мысль, что каким-то невообразимым образом всё перепуталось, и билет лежит в её сумке. Но в сумке никакого билета она не нашла. И когда она уже думала, что всё пропало, неожиданно, непонятно откуда, рядом с ней возникла Люся.

- Вот наши билеты, - сказала Люся и протянула два билета администратору.

Администратор взял билеты и стал внимательно рассматривать их. К нему с одной стороны подошел контроллер, а с другой стороны женщина в платье с откровенным декольте. У Ольги Андреевны появилось какое-то мрачное спокойствие. Даже если бы сейчас сказали, что это фальшивые билеты и не пропустили, она бы спокойно повернулась и ушла.

- Пропустите их, - сказал администратор, передавая билеты контроллеру.

- Да, это совсем другое дело, а то ресторанный счет дает, - проворчал контроллер, отрывая контрольные полосы у билетов, и передавая, их Люси. С каменным лицом проследовала Ольга Андреевна за подругой мимо администратора, контроллера и «набитой дуры», которая почему-то всё ещё торчала рядом.

- Откуда у тебя билеты, - спросила у Люси Ольга Андреевна, которая потихоньку стала приходить в себя после того стресса, который она испытала при входе в театр.

- Как откуда?- сказала Люся. – Мы с тобой договорились, я и купила билеты. Давай быстрей, а то опоздаем. Нас уже ждут.

- Кто нас ждет? – удивилась Ольга Андреевна и поспешила за подругой.

Люся открыла какие-то двери и смело вошла, за ней – Ольга Андреевна. Они попали в партер. В зале не было почему-то ни одного зрителя; подруги сели по центру в передних рядах и стали ждать, что будет происходить на сцене.

На сцене стоял большой куб, а рядом с ним - более маленький набивной шар. Затем на сцене появились три человека: два мужчины и одна девочка лет двенадцати. Один мужчина крепкого телосложения был в синих трусах и в оранжевой майке, другой - в костюме. Девочка была в спортивном трико. Мужчина в трусах и майке подошел к кубу и сел на него спиной к партеру. Но поскольку куб стоял под небольшим углом к партеру, то Ольга Андреевна и Люся могли кроме спины видеть его мускулистую левую ногу. Девочка подошла к шару и, встав на него лицом к мужчине, стала балансировать руками иизгибами тела, чтобы удержать равновесие на шаре. Мужчина в пиджаке громко три раза хлопнул в ладоши.

- Что вы делаете? - обратился он к мужчине на кубе и к девочке на шаре. – У нас совсем другой сценарий. Поменяйтесь местами. Девочка спрыгнула с шара, а мужчина встал с куба. Девочка села на место мужчины, так, что теперь Ольга Андреевна и Люся могли видеть ее спину и тонкую левую ногу; а мужчина встал на шар лицом к девочке и стал балансировать руками и изгибами тела, чтобы удержать равновесие на шаре.

- Ты, что-нибудь понимаешь, что происходит? – в недоумении спросила Люся Ольгу Андреевну.

Мужчина в костюме, который раньше не замечал двух женщин, сидящих в партере, как только услышал голос Люси, с недовольным видом повернул голову в их сторону.

- А почему посторонние в зале, - сказал он строгим голосом. - Здесь идет репетиция. Немедленно покиньте помещение.

Подруги поспешили к выходу. Первой шла Люся, за ней – Ольга Андреевна. Люся подошла к двери и вышла из зала, Ольга Андреевна вышла за ней следом. Первое, что неприятно поразило Ольгу Андреевну, когда она вышла, было то, что она неожиданно обнаружила, что Люся куда-то исчезла, нигде её не было видно. Второе, что еще больше напугало Ольгу Андреевну, было то, что она не узнавала помещение театра. Это было совсем другое место. Потолки здесь были намного выше. Но самое главное, в театральном фойе были люди, много людей, здесь же людей не было вовсе; у Ольги Андреевны было такое ощущение, что она попала в какое-то огромное заброшенное строение, с огромными пустыми залами, в которых не было людей уже много лет. В испуге Ольга Андреевна побежала, чтобы как можно быстрее покинуть эти огромные покинутые людьми залы. Но когда она выбегала из одного зала, она попадала в другой зал, такой же огромный и безлюдный. Она бежала из зала в зал, нигде не находя ни людей, ни выхода, и отчаяние уже стало овладевать ею, как вдруг она попала в зал, где она увидела длинный деревянный стол, с обеих сторон которого стояли длинные деревянные лавочки. Она остановилась и отдышалась.

«Если здесь есть стол, то должны быть и люди», - подумала Ольга Андреевна. – Есть здесь кто-нибудь? - громко крикнула она. Никто не ответил.

Ольга Андреевна села за стол, положила руки перед собой и опустила на них голову. Что делать она не знала. Через некоторое время она услышала звук, как будто кто-то камешком постукивал где-то. Она подняла голову и увидела, что в зал вошла какая-то старуха в черном. Она была слепая и шла, постукивая перед собой палкой.

«Надо спросить у нее, может быть, она знает, как можно отсюда выбраться», - подумала Ольга Андреевна. Она встала и направилась к старухе. Но чем ближе она подходила к старухе, тем больше у нее появлялось сомнений, вид старухи вызывал у нее какой-то страх. Но она переборола его, приблизилась к старухе сбоку и спросила:

- Извините, вы не знаете, как можно выбраться отсюда?

Старуха сразу развернулась к ней, но не остановилась, а продолжала идти. Ольге Андреевне пришлось отскочить, чтобы старуха не задела её палкой. Но старуха продолжала двигаться к ней. Ольга Андреевна отбежал подальше и на другую сторону от старухи, но старуха опять развернулась к ней и, постукивая палкой, стала к ней приближаться. Ольгу Андреевну охватил страх, и она опять побежала. Она выбежала в другой зал, который был копией предыдущего – в нем был такой же стол и две скамьи вдоль стола. Ольга Андреевна присела за стол и стала ждать, появится старуха или нет. Она внимательно прислушивалась. Через небольшое время она вновь услышала знакомый стук, но не стала убегать, а решила убедиться, что это идет старуха. Вскоре старуха действительно вошла в зал.

Ольга Андреевна вскочила и побежала. Она выбежала в другой зал, который опять был копией предыдущего. «В этих больших пустых залах мне негде скрыться от неё, - подумала Ольга Андреевна, - неужели здесь нигде нет какой-нибудь маленькой комнаты, где можно спрятаться»? И только Ольга Андреевна это подумала, она тут же заметила небольшую дверь в стене. Она подбежала к ней открыла ее и быстро вошла. Она очутилась в маленькой комнате, в которой с одной стороны стоял старый комод, с другой – полки, на которых стояли банки с законсервированными помидорами и огурцами. Ольга Андреевна плотно закрыла дверь и стала прислушиваться. Но никакого стука она не слышала. Ольга Андреевна решила выглянуть из своего укрытия и посмотреть, что происходит. Она тихонько стала приоткрывать дверь, но тут заревела сирена, и…

Ольга Андреевна проснулась. Звонил будильник. Было восемь утра. Она выключила его и села на кровати. Она пыталась припомнить все, что происходило с ней во сне. Затем она взяла мобильник и позвонила Люси.

- Алло, - услышала Ольга Андреевна сонный голос Люси.

- Привет, Люсь! Не разбудила тебя?

- Еще как! Чего ты в такую рань звонишь?

- Слушай, мне такой странный сон приснился, хотела тебя спросить. Ты же такой спец у нас по этим вопросам, - сказала Ольга Андреевна.

- Ну, чего там у тебя? – сказала Люся.

- К чему сняться банки с законсервированными помидорами и огурцами?

- Это к романтическим отношениям, - ответила Люся.

- Тебя, как ни спросишь, то всё у тебя к романтическим отношениям, - сказала Ольга Андреевна.

- Ну, а что еще кроме банок-то было? Одни банки, что ли, во сне видела?

- Нет, такой сон был интересный, длинный. Как только проснулась, то очень хорошо его помнила. А сейчас хорошо помню только банки.

- Ну, где банки-то? На столе, в магазине? Где ты их видела?

- Нет, они стояли на полке в кладовой или чулане, в общем, в какой-то маленькой комнате, - сказала Ольга Андреевна.

- А как ты в этом чулане оказалась?

- Я от кого-то убегала и забежала в этот чулан. Но вот от кого убегала, я совершенно не помню.

- Всё понятно здесь, - сказала Люся. – Довел тебя папик до ручки, от него ты и убегала, а помидоры с огурцами – это новые романтические отношения.

- Да, знаешь, что ещё я помню, - сказала Ольга Андреевна. – В начале сна я попала в какую-то сложную ситуацию, а ты меня выручила. Но что за ситуация была – не помню.

- Вот видишь, - сказала Люся, - пора заканчивать с папиком. В общем, поедем, Оль, вместе в субботу. Пора тебе новую жизнь начинать.

- Я тут перебрала свою обувь, - сказала Ольга Андреевна, - никаких подходящих ботинок для похода у меня нету.

- Бог ты мой, Оля! Эта не проблема. Зайди в любой спортивной магазин и купи, что тебе нравится. В общем, в субботу в десять утра я тебя жду у входа на Рижский вокзал. Договорились?

- Хорошо, ладно, - согласилась Ольга Андреевна.

Глава 6

Ольга Андреевна вела семинар в группе. Она сидела за столом у окна. Перед ней за партами, расположенными в три ряда, сидели студенты. Занятия подходили уже к концу.

- Давайте теперь подытожим, что мы разобрали сегодня, ну, и вспомним также, о чем говорили на предыдущем занятии, - сказала Ольга Андреевна.

Она взглянула в свой журнал, в котором фиксировала плюсиками правильные ответы студентов, а минусами – неправильные.

– Воронков Миша, назовите, пожалуйста, главу школы физиократов, - сказала она.

Поднялся высокий парень, по выражению лица которого было видно, что он не знает ответа. С немой просьбой он посмотрел на друга, сидящего с ним за одной партой.

- Франсуа, - тихо подсказал друг.

- Франсуа, - сказал Воронков.

- Ну, а дальше-то, - сказала Ольга Андреевна. – Франсуа – это имя, а фамилия какая?

- Рабле, - тихо подсказал друг Воронкову.

- Рабле, - сказал Воронков.

Все прыснули от смеха. Воронков, поняв, что друг для потехи подставил его, картинно замахнулся на него кулаком.

– Чего ржешь? – сказал он ему.

- Дмитриев Виктор, - обратилась к подсказчику Ольга Андреевна, - а вы сами-то знаете?

- Знаю, Ольга Андреевна, - весело сказал Дмитриев. – Франсуа Кенэ.

- Да, правильно. Франсуа Кенэ – это глава школы физиократов, а Франсуа Рабле, - это писатель, который написал «Гаргантюа и Пантагрюэль». Вы читали эту книгу, Воронков?

- Читал, но давно, - ответил Воронков. Все опять засмеялись.

- Хорошо, садитесь, - сказала Воронкову Ольга Андреевна.

- Кто-нибудь может назвать представителей австрийской школы экономики?

- Я могу, - сказала девушка с первой парты.

- Хорошо, Марина, назовите, пожалуйста, - сказала Ольга Андреевна.

Марина встала и сказала:

- Менгер, Бём-Баверг, Визер.

- Правильно. А какой вклад в экономическую теорию внес Бём-Баверг? – спросила Ольга Андреевна.

- Это теория предельной полезности и процента.

- Молодец, Марина! А скажи, что такое предельная полезность?

- Предельная полезность – это …, это…, - Марина замялась. – Знаете, Ольга Андреевна, честно говоря, я не очень хорошо понимаю, что такое предельная полезность.

- Хорошо, Марина, садитесь, - сказала Ольга Андреевна. - Предельная полезность – это важное понятие, поэтому тут нам надо обязательно разобраться. Я постараюсь сейчас доходчиво объяснить его вам, используя пример самого Бём-Баверга.

Ольга Андреевна подошла к доске и взяла мел.

- Допустим, - сказала она, какой-то земледелец живет в какой-то отдаленной местности и обособлено ведет хозяйство. Некое небольшое замкнутое пространство, отделенное от остального мира. Допустим, что земледелец в этом году собрал пять мешков зерна, которые он может пустить в потребление. И теперь ему надо решить, что с ними делать, чтобы дожить до следующего урожая. Один мешок он отложил как тот необходимый минимальный запас, который позволяет ему дотянуть до следующего года.

Ольга Андреевна схематично нарисовала мешок на доске и подписала – «необходимый минимум».

- Второй мешок, - продолжила рассказ Ольга Андреевна, - по замыслу земледельца предназначен, чтобы обеспечить хороший уровень питания, а не просто минимальный.

Она нарисовала мешок на доске и подписала – «хорошее питание».

- Третий мешок - для подкорма цыплят, чтобы добавлять мясо в свой рацион, - сказала Ольга Андреевна.

- Цыпленка жалко, - плаксивым голосом сказал Дмитриев, вызывая улыбки у товарищей.

Ольга Андреевна нарисовала мешок и подписала – «корм для цыплят».

- Четвертый мешок земледелец отложил на самогон, - сказала Ольга Андреевна.

На доске появился четвертый мешок и надпись «на самогон»

- И, наконец, пятый мешок – для подкорма ручных попугаев, чтобы они своим пением услаждали слух хозяина.

Ольга Андреевна нарисовала пятый мешок и подписала – «корм для попугаев».

- Теперь, - сказала Ольга Андреевна, - проставим по десятибалльной системе ценность каждого мешка. Без первого мешка выжить нельзя, значит его ценность наивысшая - десять баллов.

Ольга Андреевна ставит на доске напротив первого мешка цифру десять.

- Без второго мешка выжить можно, но питаться придется впроголодь, поэтому второй мешок имеет меньшую ценность, чем первый, но тоже имеет высокую оценку – восемь баллов, - сказала Ольга Андреевна и написала напротив второго мешка на доске цифру восемь. – Третий мешок разнообразит рацион, его оценка - шесть баллов.

Напротив, третьего мешка Ольга Андреевна написала цифру шесть.

- Четвертый мешок удовлетворяет потребность в алкоголе. Оценка – четыре балла, - сказала Ольга Андреевна и выставила четверку на доске. – И, наконец, пятый мешок имеет самую меньшую ценность, ему дадим один балл.

Ольга Андреевна выставила единицу на доске, положила мел и вытерла руки влажной тряпкой.

- Теперь представим, - сказала Ольга Андреевна, - что по каким-то причинам земледелец потерял один мешок зерна. Какая потребность не будет удовлетворена?

- Попугаям кирдык, - сказал Дмитриев.

- Правильно, - сказала Ольга Андреевна. Пострадают только попугаи. Все остальные потребности будут удовлетворены. Так вот предельной полезностью называется ценность наименее значимой потребности, которая подлежит удовлетворению. В нашем случае, когда имеется пять мешков зерна, предельная полезность - это ценность корма для попугаев, которая равна единице. Почему важна именно предельная полезность, потому что именно она определяет ценность одного мешка зерна при определенном данном количестве. В нашем случае – это пять мешков. И при этом количестве ценность одного мешка равна единице. Если бы мы ценность одного мешка посчитали как среднюю, то есть сумма всех баллов, деленная на пять, то это была бы другая цифра - пять целых и восемь десятых. Таким образом, когда мы говорим о ценности одной единицы продукта при данном его количестве, то эта ценность определяется предельной полезностью. Это понятно?

- Понятно, - послышались голоса с разных сторон.

- Виктор Дмитриев, - обратилась Ольга к студенту, - ответьте тогда, какая будет предельная полезность, и соответственно ценность одного мешка зерна, если у земледельца будет не пять мешков, а только четыре мешка.

- Четыре бала, - ответил Дмитриев.

- Правильно, молодец, – сказала Ольга Андреевна.

- Я только не согласен, Ольга Андреевна, - сказал Дмитриев, - что ценность мешка для самогона оценена в четыре бала. У меня в подъезде живет алкаш – дядя Петя, то для него ценность алкоголя, не только выше ценности корма для кроликов, но и выше всего остального. Ну, в крайнем случае, стоит на втором месте.

- Бём-Баверг, - сказала Ольга Андреевна, - в этом примере, как и вообще в своих теоретических работах исходит из рационального поведения человека.

- А кто сказал, - возразил Дмитриев, - что человек – это существо рациональное? Скорее – иррациональное.

- Нет, - сказал кто-то с задней парты, - гиперсексуальное.

В классе раздался смех.

- Хорошо, Виктор, - сказала Ольга Андреевна Дмитриеву, - давайте сейчас не будем дискутировать на эту тему, потому что мы обсуждаем работы Бём-Баверка, и соответственно принимаем те предпосылки, из которых он исходит. Ну, что же давайте на этом занятие закончим сегодня, - обратилась Ольга Андреевна теперь ко всем студентам, - а к следующему семинару, который у нас состоится в пятницу, подготовьте ребята тему: «Теория процента Бём-Баверга». Вопросы и какую литературу надо прочесть, посмотрите в нашей методичке.

Когда Ольга Андреевна выходила из аудитории, после окончания семинара, то к ней подошел преподаватель с её кафедры истории народного хозяйства и экономических учений – Рокотов Юрий Борисович. Это был пятидесятилетний мужчина средней комплекции, но с большим животом и обрюзгшим лицом.

- Здравствуйте, Ольга Александровна, - сказал, улыбаясь, Юрий Борисович.

- Здравствуйте, Юрий Борисович, - сухо ответила Ольга Александровна.

- Я узнал, вы живете в Крылатском?

- От кого это вы интересно узнали? – спросила Ольга Александровна.

- От Тамары Яковлевны.

- А чего это вдруг она про меня стала говорить? – удивилась Ольга Александровна.

- Я сам у неё спросил, - сказал Рокотов. – Видите ли, я тоже живу в Крылатском, и как-то раз, когда ехал на машине, увидел, что вы идете по Осеннему бульвару. Поэтому вот решил спросить у Тамары Яковлевны.

- Понятно, - сказала Ольга Андреевна.

- У вас же сейчас последняя пара была, - спросил Рокотов.

- Да.

- Я мог бы домой вас завести, я как раз собираюсь.

- Спасибо, Юрий Борисович, но я пока не собираюсь домой, - сказала Ольга Андреевна.

- Ну, смотрите, как знаете, - сказал Рокотов. – Я мог бы подвозить вас утром, у нас же бывают параллельные пары.

- Спасибо, Юрий Борисович, но в этом нет никакой необходимости.

- Как скажите, но если будет нужно, то дайте мне знать.

- Спасибо, Юрий Борисович, - сказала Ольга Андреевна.

- Всего вам хорошего, - попрощался Рокотов.

- До свидания, - сказала Ольга Андреевна.

Рокотов ушел. Ольга Андреевна надула щеки и выпустила воздух, как делают люди, когда, наконец, избавляются от надоедливого человека.

Глава 7

Ольга Андреевна зашла в знакомый торговый центр, где она делала большинство своих покупок. В этот раз она собиралась купить себе ботинки для турпохода в эти выходные. Она встала на эскалатор – магазин спорт товаров был на втором этаже. «А нужен ли мне вообще этот поход?», - думала Ольга Андреевна. Много раз она возвращалась к этому вопросу после того, как такое предложение впервые высказала ей Люся в ресторане. И никакого удовлетворительного ответа она не находила. Конечно, она уже дала Люси свое согласие участвовать в этом мероприятии, и не раз уже после сомнений приходила к признанию правильности такого решения, но всякий раз сомнения снова и снова возвращались. «Если бы папик принял моё предложение, то как бы всё хорошо сложилось. Нет, придумал глупую отговорку о большой груди», - думала она.

Ольга Андреевна сошла с эскалатора и направилась к магазину спорт товаров. Но чем ближе подходила она к нему, тем все сильнее становились её сомнения и, подойдя к самому магазину, она в нерешительности остановилась перед ним, и не стала заходить в него, а пошла дальше. Она шла мимо различных бутиков, и взгляд её улавливал знакомые магазинчики и людей, которые шли ей навстречу, но всё это она воспринимала механически, мысль её крутилась вокруг основного вопроса: «Идти в поход или нет?», и соответственно «покупать сейчас ботинки или нет?». Сделав круг, она снова приближалась к магазину спорт товаров.

«В конечном счете, ничего страшного не случится, если я один раз схожу в поход. Посмотрю, что это такое», - решила Ольга Андреевна и зашла в магазин. Она ходила мимо стеллажей с образцами спортивной обуви. Наконец, ей приглянулась пара ботинок, и она подошла, чтобы получше их рассмотреть. К ней подошел продавец-консультант – молодой парень.

- Вам помочь? - спросил он Ольгу Андреевну.

- Да, вот хочу ботинки для похода выбрать, - сказала Ольга Андреевна.

- В этом случае я бы посоветовал вам другой вариант, - сказал консультант. Он подвел Ольгу Андреевну к другой паре ботинок. – Видите, те ботинки средней высоты, а это высокие ботинки, а в походе важно предохранять голеностоп. И подошва посмотрите здесь какая – жесткая, с хорошими протекторами, обеспечивающими хорошее сцепление с поверхностью, с землей, что тоже очень важно.

Ольга Андреевна, осмотрев предложенные ботинки, и, переговорив еще с консультантом, решила их померить. Консультант сходил за нужным размером. Ольга Андреевна надела ботинки и встала перед зеркалом.

- Как вам, не жмет? – спросил консультант.

- Нет, нормально, - ответила Ольга Андреевна.

- Надо учесть, что походные ботинки надеваются на толстый носок, - сказал консультант.

- Всё нормально, здесь есть запас, - сказала Ольга Андреевна.

- Будете брать?

- Да.

Ольга Андреевна сняла ботинки, и консультант стал укладывать их в коробку.

- Это очень хорошие ботинки, - сказал консультант. – Они прослужат вам в походах долгие годы.

- Я вообще-то не люблю походы, - призналась Ольга Андреевна.

- Зачем же вы покупаете ботинки? - удивлено спросил консультант.

- Сама не знаю, - сказала Ольга Андреевна, усмехнувшись.

- Ну, вот, можете проходить на кассу, - сказал консультант, передавая коробку Ольге Андреевне.

- Спасибо, - сказала Ольга Андреевна и направилась с покупкой к кассе.

Сделав основную покупку, Ольга Андреевна, решила пройтись по торговому центру, чтобы может быть сделать еще какие-нибудь мелкие покупки, если что-то стоящее попадется. Она шла, рассматривая витрины. В какой-то момент сзади Ольги Андреевны, примерно в десяти метрах от нее, появилась поломоечная машина, которой управлял с помощью руля оператор. Машина двигалась медленно и ни для кого не представляла угрозы, но в какой-то момент оператор сначала вдруг клюнул носом вперед, а потом завалился на руль. Между машиной и Ольгой Андреевной шли две девушки подросткового возраста. Одна из них оглянулась и увидела, что на них едет неуправляемая машина. Она вскрикнула, и подруги успели разбежаться в разные стороны. Эту ситуацию заметил мужчина, который шел чуть впереди и сбоку от них. Он понял, что поломоечная машина наедет на Ольгу Андреевну, которая шла, не подозревая о возникшей опасности. Мужчина мгновенно подбежал к Ольге Андреевне и, обхватив ее, вынес её в сторону, одновременно поддерживая её, чтобы она не упала. Оторопевшая Ольга Андреевна увидела, как мимо нее проехала неуправляемая поломоечная машина с оператором, ничком припавшим к рулю. Мужчина, который спас ее от столкновения с машиной, рванул к этой машине и дернул правую ногу оператора, после чего машина остановилась. И всё это произошло за считанные мгновенья. Можно сказать, что Ольга Андреевна даже не успела по-настоящему испугаться. Вокруг машины стали собираться люди. Сразу появились охранники с рациями. Оператор машины, который, по-видимому, заснул, уже пришел в себя и давал объяснения одному из охранников.

Мужчина, который вовремя сдвинул Ольгу Андреевну с опасного места подошел к ней и спросил:

- Как вы себя чувствуете, всё нормально?

- Да, да, всё нормально, - сказала Ольга Андреевна. – Большое спасибо, что вы меня спасли.

- Да, хорошо, что вовремя заметил, - сказал мужчина и улыбнулся. – Удачи вам.

- И вам хорошего дня, - сказала Ольга Андреевна.

Мужчина ушел. Ольга Андреевна еще некоторое время постояла и послушала обсуждение инцидента, но поскольку никто не пострадал, то толпа начала рассасываться, и Ольга Андреевна продолжила свой путь. Но после случившихся треволнений она не могла сосредоточиться на покупках, и решила идти домой. Когда она проходил мимо одного из кафетериев, которых в торговом центре было великое множество, она вдруг заметила за дальним столиком того самого мужчину, который спас её от столкновения с поломоечной машиной. Сердце ее неожиданно забилось сильнее, и Ольга Андреевна по какой-то неведомой ей силе, без всяких раздумий и размышлений, направилась к кафетерию. Она купила чашечку эспрессо и села за свободный столик - не рядом со столиком мужчины, но с таким расчетом, чтобы мужчина мог ее увидеть. Её расчет оправдался, мужчина со своей чашечкой кофе подошел к её столику и сказал:

- Не будете возражать, если я вам составлю компанию?

- Конечно, нет, садитесь, пожалуйста, - приветливо сказала Ольга Андреевна.

- Спасибо, - сказал мужчина и присел за её столик.

Только сейчас Ольга Андреевна смогла хорошо разглядеть его: волнение, сопутствующее инциденту с поломоечной машиной, помешало ей тогда уловить цельный образ этого человека. Это былвысокий брюнет приятной внешности, крепкого телосложения. «Ему примерно тридцать, - подумала Ольга Андреевна, - самое большое тридцать пять». Также она сразу заметила, что у мужчины нет обручального кольца.

- Меня зовут, Игорь - представился мужчина.

- А меня Оля, - сказала Ольга Александровна. – Хочу вас еще раз поблагодарить… А что вы сделали, как вы остановили эту машину, какой-то рычаг дернули?

- Да, нет, - сказал Игорь, улыбнувшись, - я просто сдернул ногу водителя с педали газа.

- А-а-а, - произнесла Ольга Андреевна.

- Все машины, - сказал Игорь, - устроены одинаково. Принцип один и тот же: нажимаешь на газ – машина разгоняется, убираешь ногу с педали газа – происходит торможение.

- Вы, наверное, автолюбитель? – сказала Ольга Андреевна.

- Да, - сказал Игорь, улыбаясь. – Я, вообще-то инструктор по вождению, работаю в автошколе здесь недалеко.

- А, тогда понятно, - сказала Ольга Андреевна.

- А, вы, Оля, чем занимаетесь, - спросил Игорь.

- Я преподаю в вузе тоже здесь недалеко.

- И что вы преподаете?

- Историю народного хозяйства и экономических учений, - сказала Ольга Андреевна.

- А я вообще историю люблю, - сказал Игорь. – У нас в школе такая строгая учительница была Анна Ильинична. Её все боялись. Когда она задавала вопрос, то если ученик не отвечал сразу, а задумывался, она подходила почти вплотную, делала свирепое лицо, - Игорь изобразил это лицо, сделав страшные глаза, и сильно опустив уголки губ, - и спрашивала: «Ну, что будешь, наконец, отвечать, или так и будешь как истукан стоять?»

Ольга Андреевна рассмеялась и сказала:

- Нет, нет, я не такая строгая учительница.

- Оля, а вы любите парки? – спросил Игорь.

- Парки? В каком смысле?

- Почему бы нам не отметить наше неожиданное знакомство прогулкой по парку, - предложил Игорь. – Если вы, конечно, сегодня, свободны.

- Но тут нет рядом никаких парков, - сказала Ольга Андреевна.

- Не проблема: я на машине. Поедем в Царицынский парк, мне он очень нравится. Бывали там? – спросил Игорь

- Была, но очень давно.

- Ну, тем более.

- Вы знаете, Игорь, - сказала Ольга Андреевна, подыскивая предлог, чтобы отказаться.

- Вы не против, если мы перейдем на «ты»? - предложил Игорь.

- Я не против, - сказала Ольга Андреевна.

- Поедем, Оль. Погода такая хорошая, - неожиданно проникновенно сказал Игорь.

- Хорошо, - сказала Ольга Андреевна.

Глава 8

Ольга Андреевна и Игорь вышли из торгового центра и направились к машине, которая была припаркована на наружной площадке.

- Ты что, на учебной машине ездишь, что ли? - удивилась Ольга Андреевна, увидев знак с буквой «У» на крыше автомобиля Игоря.

- Ну, да! – сказал Игорь, - это ведь мой личный автомобиль. Игорь открыл переднюю правую дверь для Ольги Андреевны. – Можешь пакет на заднее сиденье положить, - сказал он про пакет, в котором Ольга Андреевна несла купленные ботинки. Ольга Андреевна положила пакет на заднее сиденье и затем села на переднее. Игорь закрыл за ней дверь и занял место водителя.

- Осторожно, Оль, - сказал Игорь. – Тут педали у тебя спереди под ногами, случайно не нажми на них, когда будем ехать.

Ольга Андреевна посмотрела себе под ноги и увидела две педали.

- Две педали? – спросила она.

- Да. Сцепления и тормоза, - сказал Игорь.

- А зачем они?

- Ну как зачем, Оль? Представь себе ученик сидит за рулем и давит на газ, я ему говорю: «Тормози», а он еще сильнее давит. Если у инструктора педалей не будет, то от машины после одного занятия ничего не останется, а в некоторых случаях и от инструктора с учеником.

- То есть, если ты будешь давить на газ, а я буду давить на педаль тормоза, машина остановится? – спросила Ольга Андреевна.

- Да, - ответил Игорь.

- Понятно, - сказала Ольга Андреевна.

Игорь завёл мотор, и они тронулись в путь.

Игорь припарковал машину на парковке, находившейся на 1-ой Радиальной улице напротив Верхнего Царицынского пруда, и вместе с Ольгой Андреевной направился в Царицынский парк.

- Покатаемся сначала на лодке, - предложил Игорь, когда они вошли в парк. – А потом уже по парку пройдемся. Не против Оль?

- Не против, - сказала Ольга Андреевна.

Чтобы попасть на лодочную станцию, надо было завернуть направо сразу после входа в парк. К лодочной станции вела дорожка между прудом и высокой железной оградой. На пруду белыми пятнами скользили катамараны, между ними иногда мелькали лодки. На лодочной станции Ольга Андреевна и Игорь облачились в спасательные жилеты, прослушали небольшой инструктаж и сели в лодку.Ольга Андреевна - на корме, а Игорь – перед ней на веслах.

- Оль, - сказал Игорь, сделав несколько энергичных гребков, чтобы отчалить быстрее от пирса, - ты будешь моим штурманом. Смотри, если вдруг кто-то по курсу за моей спиной окажется - сразу говори. Я, конечно, посматриваю за спину, но вдруг не замечу.

- Ладно, - сказала Ольга Андреевна. - Хорошо здесь, красиво.

- Да. Я люблю такие парки, где нет аттракционов, но можно погулять по парку, покататься на лодках.

- Часто сюда приходишь?

- Да, нет, не очень. Но когда бывает подходящее настроение, то люблю сюда приходить.

- То есть сейчас у тебя подходящее настроение? – сказала Ольга Андреевна, подтрунивая.

- Конечно. Катаюсь на лодке с красивой девушкой, что может быть лучше?

- А-а-а, значит, это место, куда ты приводишь девушек?

- Ну, почему обязательно девушек, - сказал Игорь. - Я бываю иногда здесь с друзьями. Да и сам сюда прихожу. Я вообще-то живу здесь рядом.

- А, вот в чем дело! А что это за остров? – спросила Ольга Андреевна, указывая на небольшойкруглый по форме остров, в направлении которого они плыли.

- Называют «Птичий остров», - сказал Игорь. Он греб теперь слегка, не напрягаясь, лишь чуть-чуть веслами регулируя курс. - Якобы задуман был для разведения птиц. Но сомневаюсь в этом. Туда, кстати дальше по пруду, - сказал Игорь, показывая в противоположном направлении от их движения, - есть еще один остров. Но, к сожалению, территория для катания на лодках и катамаранах здесь ограничена.

- А почему? - сказала Ольга Андреевна.

- Думаю, - сказал Игорь, - из-за безопасности. Пруд сильно вытянут, и сложно было бы спасателям уследить за всеми. А сейчас все на ладони, и с лодочной станции всё хорошо видно.

- А какая здесь глубина? – спросила Ольга Андреевна.

- Примерно два метра.

- Глубоко, - сказала Ольга Андреевна.

- Даже, если бы не было глубины, - сказал Игорь, - спасатели все равно должны следить. Дети есть. Человек может сознание потерять. Да мало ли чего может случиться. Да и потом человеческая глупость и беспечность бывает безграничной. У меня есть ученик, которому я тысячу раз объяснял, как надо въезжать на главную дорогу, и все равно он продолжает делать неправильно. При въезде на главную дорогу он сначала выезжает на крайнюю правую полосу; и у него есть примерно пять – семь метров, чтобы на соседнюю полосу выехать, потому что дальше начинается выделенная полоса, по которой ехать нельзя: получишь штраф; так вот он несколько раз делал попытки выехать на соседнюю полосу, когда его не пропускали. Приходилось мне сразу вдавливать педаль тормоза в пол. Я его спрашиваю: «Куда ты едешь? Ты, что не видишь, что тебя не пропускают?», а он мне говорит: «А что мне делать, там же выделенная полоса начинается?» Я ему говорю: «А что нельзя просто остановиться, чтобы пропустить и дождаться, когда тебя пропустят?».

- Что, трудно работать инструктором по вождению? – сказала Ольга Андреевна.

- Да работа, скажем так, нервозатратная, - сказал Игорь. – Но даже не в этом дело. Когда изо дня в день делаешь одно и то же, то, в конце концов, это начинает надоедать, хочется чего-то нового, интересного. Я работал в автосервисе, надоело - ушел оттуда. Работал менеджером по продажам в автосалоне, надоело - ушел оттуда тоже. Хотя зарплата там была очень приличная.

- Конфликт какой-то был? - сказала Ольга Андреевна.

- Никаких конфликтов не было, в том-то и дело. Был на хорошем счету. Просто надоело. Проснулся однажды утром и подумал: «Не хочу идти на эту работу», - и не пошел.

- Ты знаешь, а я, наоборот, - сказала Ольга Андреевна. – Я как пришла на нашу кафедру, так на ней и работаю. Мне нравится работать на кафедре. Я уже всех знаю. Все знают меня. Мне нравится преподавать. У меня и мыслей не возникает куда-то уходить. Опять надо вписываться в коллектив, привыкать к новым людям, к новым требованиям. Зачем? От добра добра не ищут.

- У меня такая философия, Оль, - сказал Игорь. – Нельзя стоять на одном месте. Надо всё время искать что-то новое, интересное. Жизнь вокруг нас разнообразная, динамичная. Надо развиваться. Старое надоедает – нужно его оставлять позади и идти вперед.

- Смотри, какие утята маленькие, - сказала с восторгом Ольга Андреевна, показывая на стаю утят, которая плыла за мамой-уткой мимо лодки. Чуть поодаль были видны два каменных сфинкса с женскими головами, а на воде отражались белые облака.

После катания на лодках Игорь и Ольга Андреевна прогулялись по парку, осмотрелидостопримечательности, покормили белочек, и, находившись, вернулись, наконец, к машине.

- Всё! Ноги мои не ходят, - сказала Ольга Андреевна, заняв свое место в машине.

- Сейчас заедем ко мне, выпьем по чашечке кофе, и ты взбодришься.

- Не, не, не. Я еду домой.

- Я тебя отвезу до дома, но сначала ко мне заедем.

- Зачем тебе отсюда ехать в Крылатское и потом возвращаться. Я прекрасно сама доеду на метро.

- Нет, Оль. Я тебя пригласил на эту прогулку, и я тебя довезу до дома.

- Ладно, но к тебе я не поеду.

- Хорошо.

Через десять минут они подъехали к какой-то многоэтажке.

- Зачем мы сюда приехали? – спросила Ольга Андреевна.

- Зайдём ко мне на пятнадцать минут, выпьем по чашечке кофе и поедем к тебе.

- Игорь, ну я же сказала, я не пойду к тебе.

- На пятнадцать минут, Оль.

- Нет.

- Я вообще сегодня с восьми часов за рулем, - сказал Игорь. - Можно мне выпить кофе и взбодриться?

- Да, можешь. Сходи домой, а я тебя здесь подожду.

- Ладно, поедем, - сказал Игорь, заводя машину.

- Ну, я же сказала тебе, что я тебя подожду.

- Нет, без тебя я не пойду. Потом, когда приеду домой – уже попью кофе.

- Ладно, хорошо пойдем, только ровно на пятнадцать минут, - сказала Ольга Андреевна.

- Хорошо, - согласился Игорь и заглушил мотор.

Они поднялись на одиннадцатый этаж. Игорь ключом открыл квартиру, и они зашли вовнутрь. В прихожей было темно.

- Где здесь свет? - спросила Ольга Андреевна

- А зачем он нам нужен, - сказал Игорь. Он подошел к Ольге Андреевне, крепко обнял ее и стал целовать ей шею, губы. Ольга Андреевна тоже обняла его. Игорь подсел, обхватил Ольгу Андреевну крепко руками ниже ягодиц, поднял и понёс в спальню.

- Я туфли не успела снять, - сказала Ольга Андреевна, но крепкие руки всё несли и несли её в спальню.

Поздно вечером Игорь довез Ольгу Андреевну в Крылатское. Он заглушил мотор и вышел из машины. Ольга Андреевна тоже вышла.

- Сумку свою не забудь взять, - сказал Игорь.

- О, спасибо, что напомнил. Я уже забыла про неё совсем, - сказала Ольга Андреевна. Она открыла заднюю дверь и взяла с заднего сиденья сумку с коробкой с ботинками.

- Ну, что приглашаешь меня на чашечку кофе, - сказал Игорь.

- Нет. Ты сегодня достаточно уже кофе выпил, - сказала Ольга Андреевна.

- Это не честно. Я тебя пригласил, а ты меня – не хочешь.

- Не сегодня, Игорь. Я тебя завтра приглашу, - сказала Ольга Андреевна.

- Ладно, - сразу согласился Игорь.

- Нет, не завтра, а послезавтра – в четверг. Завтра у меня тяжелый день, - сказала Ольга Андреевна.

- Ладно. Я тебя захвачу прямо с работы, - сказал Игорь.

- Да, хорошо. Попозже точнее договоримся, - сказала Ольга Андреевна. Они чмокнули друг друга в щечки, и Ольга Андреевна пошла к дому. Игорь подождал пока она зайдёт в подъезд и затем уехал.

Глава 9

Причина, по которой Ольга Андреевна не стала встречаться с Игорем в среду, а назначила новое свидание на четверг, заключалась вовсе не в том, что среда была для неё «тяжелым днем», как она сказала Игорю, а причина заключалась в том, что она хотела приготовить хороший стол к его приходу. Поэтому в среду она после работы отправилась по магазинам, закупила необходимые продукты. Дома она приготовила несколько своих фирменных салатов и закусок. Выбрала хорошую скатерть, чтобы постелить на стол. Произвела генеральную уборку в комнатах. Всё было готово для встречи Игоря в четверг.

Ольга Андреевна шла к условленному месту, где Игорь должен был ждать её. Она издалека заметила его учебную машину и улыбнулась. Ей по какой-то необъяснимой причине казалось забавным разъезжать по городу в учебной машине. Игорь вышел из машины, увидев её. Он обнял и поцеловал её. Когда они уже сели в машину, Игорь сказал:

- Оль, тут накладка одна получилась, у моего очень хорошего друга сегодня день рождения, заедем к нему, немного посидим, а потом уедем.

- Ну, ты чего, Игорь, мы же договорились, - сказала расстроено Ольга Андреевна.

- Да знаю я, Оль. Ну, из головы вылетело. Ну, потеряем час, максимум полтора. Не так уж это важно.

- Я не люблю чужие компании, - обиженно сказала Ольга Андреевна. – Почему бы тебе не заехать к нему завтра или послезавтра, что здесь такого?

- Оль, круглая дата – тридцать лет. Он забронировал столы в ресторане в торговом центре, который рядом с ним. Ребята приедут, с кем я учился в МАДИ. Я ему сказал, что сегодня не могу приехать. Он попросил меня приехать хоть на немного, и я уже согласился. Я не думал, что ты будешь из-за потери одного часа возражать.

- Дело не в потере одного часа, Игорь, - сказала Ольга Андреевна, - а в том, что ты не должен был ни с кем договариваться, раз ты раньше уже договорился со мной.

- Хорошо, Оль, я сейчас позвоню и скажу ему, что мы не приедем, - сказал Игорь.

- Ладно, поедем, но больше так никогда не делай, - сказала Ольга Андреевна.

- Хорошо, Оль, - сказал Игорь.

В ресторане Ольгу Андреевну и Игоря официант провел в отдельный банкетный зал, когда узнал о цели их визита. В банкетном зале был накрыт П-образный длинный стол. За столом сидели примерно человек пятнадцать. Как только Ольга Андреевна с Игорем зашли в банкетный зал, то кто-то громко сказал:

- О, Игорёк пришел!

Многие встали со своих мест и окружили Игоря и Ольгу Андреевну. Мужчин было больше. Взрослых женщин было четверо и девочка лет восьми – дочь именинника, которая держала на руках небольшую собачку. День рождение, по-видимому, был уже в самом разгаре, потому что многие уже были явно навеселе. Игорь представлял всем Ольгу Андреевну как свою подругу. Кто-то сказал:

- Паша, давай фотографироваться.

Паша, кучерявый парень с каким-то навороченным фотоаппаратом начал всех фотографировать в различных вариациях. В некоторых случаях и Ольга Андреевна участвовала в той или иной компании рядом с Игорем, но в основном она стояла в сторонке и наблюдала. Больше всего удивило Ольгу Андреевну поведение жены именинника, женщины с короткой модной стрижкой. Она взяла у дочери маленькую собачку, держала ее на руках, показывала Игорю и говорила:

- Ты, посмотри, какая она прелесть.

Женщину звали Эльвирой. Ольга Андреевна почувствовала к ней какую-то неприязнь.

- Паша, сними меня с Игорем, - сказала Эльвира, прижимаясь к Игорю вместе с собачкой.

Потом перерыв, связанный с появлением Игоря и Ольги Андреевны, закончился, все снова сели за стол, и стали звучать тосты. Игорь и Ольга Андреевна сидели напротив виновника торжества Вадима и его жены Эльвиры. С другой стороны от Вадима сидел Гена. Было заметно, что он пьян.

- Да, редко мы теперь стали встречаться, - сказал Гена. – Последний раз, по-моему, четыре года назад.

- Пять лет назад, - сказал Вадим. – Помню тогда, мы еще в боулинг играли. Игорь, тогда всех победил.

- Не Игорь, а я, - сказал Гена.

- Ген, ты вообще был на последнем, или предпоследнем месте, - сказал Вадим.

- Да, разве? Что-то я забыл, - сказал Гена

- Неудивительно: мы тебя на руках тогда выносили. Кстати, а почему бы нам сейчас не сразиться? - предложил Вадим. Он встал и сказал:

- Друзья, секунду внимания, возникла идея провести соревнование по боулингу. Победитель получит приз.

- Какой? – кто-то спросил.

- Пинок в зад, - громко сказал Гена, и вызвал смешок.

- Бутылку французского коньяка, - сказал Вадим. Послышались крики одобрения. Вадим тут же по телефону забронировал две дорожки. И народ стал подниматься с мест, чтобы переместиться в боулинг центр.

- Вадим, мы, наверное, поедем уже, - сказал Игорь Вадиму.

- Нет, нет, нет, ты что? Какая игра без тебя? - сказал Вадим. – Мы ж не будем там полный час сидеть. Полчаса поиграем и всё. И потом поедешь сразу.

Игорь подошел к Ольге Андреевне и сказал:

- Оль, давай на полчаса поднимемся в боулинг центр, а потом, не возвращаясь сюда, сразу поедем, неудобно сейчас уходить.

Ольга Андреевна ничего не сказала.

В этот момент в банкетный зал вошла красивая брюнетка.

- О-о-о, Марина пришла, - сказал Вадим. – Паша, бери фотоаппарат.

Началась снова фотосессия. В один из моментов Ольга Андреевна увидела, как Марина что-то говорила Игорю, а Игорь улыбался. Затем Игорь бросил взгляд в сторону Ольги Андреевны, и, встретившись с её взглядом, тут же отвернулся. Он уже не улыбался, а просто слушал Марину и изредка что-то сам говорил. В сторону Ольги Андреевны он не смотрел. Ольга Андреевна незаметно вышла.

Когда она была уже на улице, у неё зазвонил мобильник, она увидела, что это звонит Игорь.

- Да, - сухо сказала Ольга Андреевна.

- Оля, ты где? Я ищу тебя, не могу найти, - сказал Игорь.

- Я ушла. Я еду домой.

- Не понял, - сказал Игорь.

- Что именно ты не понял? – спросила Ольга Андреевна.

- Почему ты мне ничего не сказала?

- Во-первых, потому что ты был сильно увлечен. Не хотела тебя отвлекать. Во-вторых, не считаю нужным выяснять отношения при чужих людях, - сказала Ольга Андреевна.

- Это не чужие люди – это мои друзья.

- Игорь, мне больше нечего добавить. Всё пока, - закончила разговор Ольга Андреевна и отключила телефон.

Приехав домой, Ольга Андреевна сняла обувь. Вымыла руки в ванной. Переоделась. Зашла на кухню аккуратно сложила красивую скатерть, которой был накрыт кухонный стол. Сходила в большую комнату и убрала скатерть в шкаф. Вытащила одну из салатниц, наполненную до краёв из холодильника. Взяла тарелку наложила пару ложек салата в неё и стала есть.

Глава 10

Игорь стоял в коридоре рядом с аудиторией, в которой Ольга Андреевна проводила семинар. Наконец пара закончилась и из аудиторий стали выходить студенты. Как только Ольга Андреевна появилась, Игорь тут же пошёл ей навстречу.

- Как ты прошел сюда? - сказала Ольга Андреевна, удивленная появлением Игоря.

- Оля, ну я же тоже был студентом, - сказал Игорь, улыбнувшись.

- Откуда ты узнал, что я в этой аудитории?

- Из расписания.

Ольга Андреевна увидела, подходившего к ним, Рокотова и нахмурилась.

- Ольга Андреевна, не забудьте, что у нас сегодня заседание кафедры, - сказал Рокотов и косо посмотрел на Игоря

- Спасибо, Юрий Борисович, я помню - сухо сказала Ольга Андреевна. Она подождала пока Рокотов отойдет. – Спустись вниз и подожди меня на улице, я сейчас выйду, - сказала Ольга Андреевна Игорю.

Ольга Андреевна не хотела вести беседу с Игорем непосредственно рядом с учебным заведением, где её знали преподаватели и студенты, и, когда она вышла, она отвела Игоря подальше: на прилегающую улицу.

- Зачем ты пришел, Игорь? – сказала Ольга Андреевна

- Оля, прости, что так вчера получилось, - сказал Игорь.

- Игорь, вчера я на тебя сердилась, а сегодня уже не сержусь, - сказала Ольга Андреевна спокойным голосом.

- Здорово! - сказал обрадовано Игорь.

- Нет, не здорово. Больше мы не будем встречаться, Игорь.

- Ну, зачем ты так. Зачем обостряешь. Ничего особого ведь не случилось.

- Это для тебя не случилось, а для меня случилось.

- Оля, это мои друзья, я не мог просто так взять и уйти. Ты сама бы так не сделала на моем месте.

- Я бы никогда не оказалась на твоем месте, потому что, если бы я с кем-то договорилась о встрече, то не стала бы соглашаться на какие-то другие встречи.

- Но бывают обстоятельства, Оля.

- Бывают, но это не тот случай, - сказала Ольга Андреевна, остановившись, давая понять, что разговор закончен.

- Ну, хорошо, Оля, я ошибся, но что человек не может ошибиться?

- Дело не в ошибке.

- А в чем?

- В том, что у меня другая философия, Игорь.

Игорь молчал. Молчала Ольга Андреевна. Наконец, Игорь сказал:

- Ну, раз ты приняла такое окончательное решение, что я могу сделать? Пока.

- Пока, - сказала Ольга Андреевна и стала уходить, но затем остановилась и развернулась. – Игорь! – громко сказал она.

Игорь, который уходил в другом направлении, остановился и повернулся к Ольге Андреевне.

- Спасибо, тебе! – сказала Ольга Андреевна

- За что? – сказал Игорь

- За то, что ты спас меня тогда в торговом центре, за прогулку в парке, за кофе.

Игорь грустно улыбнулся и несколько раз кивнул головой. Затем оба они пошли в разных направлениях.

Вечером, когда Ольга Андреевна была уже дома. Позвонила Люся.

- Алло, - сказала Ольга Андреевна.

- Привет, Оль! Не забыла, что мы завтра едем? – сказала Люся.

- Привет, Люсь. Нет, я не забыла.

- Ботинки купила?

- Да.

- Молодец! Ну, давай! Не опаздывай завтра. В десять часов у входа на Рижский вокзал.

- Хорошо.

Глава 11

Утром в субботу Ольга Андреевна встала по будильнику в восемь. Сделала зарядку, умылась, позавтракала. Собрала небольшой рюкзак: положила свитер, носки запасные, кружку, ложку, вилку и всякой другой мелочи. Пошла в прихожую, достала коробку и вытащила ботинки, надела их и подошла к зеркалу. Посмотрела на себя, потом долго и задумчиво смотрела на ботинки. Затем сняла их и пошла в большую комнату, села на диван и позвонила Люси.

- Да, - услышала Ольга Андреевна голос Люси.

- Привет, Люсь, - сказала Ольга Андреевна.

- Привет, Оль! Собираешься?

- Я не поеду, - сказала Ольга Андреевна.

- Что такое, что случилось, Оль?

- Ничего не случилось, просто я передумала.

- Передумала?

- Да.

- Вот это на тебя похоже, - сердито сказала Люся. - Купить ботинки, собраться и в самый последний момент передумать. Нормально это?

- Ну не сердись, Люсь!

- Нет, я буду сердиться. Как же тебя колбасит, Оль! Как вернусь в Москву, я с тобой проведу воспитательную беседу.

- Ладно, хорошо, Люсь. Сходим в наш ресторанчик.

- Да, сходим, конечно, - уже миролюбиво сказала Люся. - Ладно, Оль, пока.

- Пока, Люсь.

Ольга Андреевна откинулась на спинку дивана, сложив руки на затылке, и задумчиво сидела. Рядом с ней в аквариуме плавали рыбки.