АКТ 0. Пришествие

Глава 1 Возвращение домой

Автор AIR FOX

Айвен оглядывался по сторонам ступая сквозь толпы людей на базарной площади почти знакомого города. Его глаза бегали из стороны в сторону через прилавки с цветными одеждами и специями к лицам незнакомых торговцев и покупателей. В поисках своей матери он несколько раз чуть не столкнулся с проходящими мимо людьми, но благополучно уходил от этой маленькой опасности. В его сознании крепко засела мысль, что лучше лишний раз контролировать свои шаги, чем искать неприятности столкнувшись не с тем человеком. Поиск родного лица оказался не очень непростым занятием, особенно, когда город тебе знаком лишь по воспоминаниям детства.

На базарной площади было непривычно много людей. Страннику сразу вспоминались былые времена, но там людей было меньше. Он всегда считал, что этот городок проклятое место, куда никто никогда не захочет переселиться.

Айвен давно покинул родной дом и решил стать путешественником, но все же что-то тянуло обратно. Наконец, он вернулся. В городе все выглядело очень по-новому, каждая деталь бросалась в глаза. Особенно ему понравился вид местной церкви, которую достроили за несколько лет до его отъезда. Прошло восемь лет, а она уже успела сильно измениться: колокол заменили на новый, гораздо больше прежнего, поменяли цвет стен. Также он обращал внимание на остальные дома, некоторые стали неухоженными и потрепанными, другие выглядели как новые, хоть и были построены раньше. Солнечный свет ясного неба открывал всю палитру оттенков на всем, даже люди казались более живыми и радостными.

На улице стояла жара, как будто кто-то случайно поджог небо невидимым огнем – это очень радовало. Парень соскучился по теплому ветру, который заботливо гладил его кожу. Казалось, что сама природа родного города рада его возвращению.

Харариген – родной город Айвена. Он не был старым, если сравнивать его с другими городами. Основание города закладывали еще первые путешественники, которым понравилась теплота здешних ветров, широкий простор, небольшое количество озер с пресной водой и меньшее количество опасных хищников. Город начал активно расти, набирая людей в свои открытые двери. Затем его рост замедлился, как раз перед рождением Айвена. Местные уже начинали верить, что рост города вовсе упадет, а то и начнет стремительно падать. Это было связано с осушением озер и рек, живительная влага которых активно использовалась в сельском хозяйстве.

Именно здесь его родители и познакомились. Отец был путником-переселенцем, по стопам которого Айвен и пошел. Мать была дочерью местного зажиточного крестьянина, который позже потерял всякий доход из-за исчезновения воды. Местные жили худо-бедно, но в одно мгновение кто-то обнаружил здесь множество полезных ископаемых, дав городу второе дыхание. Начала цвести торговля с внешними городами, но из-за дальнего расположения она особо не давала о себе знать. Торговые караваны лишний раз не хотели идти в эти степные районы, потому что знали одно – жители Хараригена сами принесут все к ним из-за нужды в пище и других благах цивилизации. И если кто-то посещал городок, то цены были завышены в несколько раз даже за обычную соль, которой тут хватало вдоволь.

Айвен блуждал по всему базару, но ни одного знакомого лица так и не встретил, пока кто-то его не окликнул.

- Айвен, ты ли это?

Обратив внимание на знакомый голос, парень узнал своего старого друга, который быстро лавировал через прохожих. – О! Мой старый друг! Варнер! Давно меня тут не было, все так изменилось. А ты все такой же. - улыбка блеснула на лице Айвена, но в тот же миг пропала.

- Брось это. – рассмеялся Варнер. – Тут все, как оно было до твоего отъезда. Тебе повезло, что я тебя узнал. - Варнер хлопнул по плечу Айвена и оглядел с ног до головы. – Ты поправился что ли? Окреп совсем! Помню доходягой уехал. Думал, больше никогда тебя не увижу.

- По правде, хочется есть – признался Айвен.

- Узнаю чертяку! – засмеялся Варнер. – Помнишь, как мы таскали булки у пекаря?

Воцарилась неловкая пауза. Глупое выражение лица Варнера словно застыло на месте в ожидании реакции Айвена, но тот лишь скривил лицо, не желая вспоминать эти шалости.

Пекарь был стар и добродушен, он словно не замечал пропажу и всегда радушно принимал ребят. Хоть они и воровали немного хлеба, пекарь все же смог разориться и покинуть Харариген на старость лет. Что с ним случилось никто больше не знал. Это воспоминание осталось маленьким грузом в душе странника.

Варнер понял, что ответа не последует и разорвал тишину. – А ну, пошли ко мне! Расскажешь. Жена тебя накормит. Знаешь, какое пшено уродилось в прошлом году? – Руки товарища демонстративно развелись в воздухе на всю ширь. – Во-от такое!

- Ты мне мешок показал? – позволил себе усмехнуться Айвен. – Да. Может быть, зайду.

Из всех людей Хараригена он меньше всего ожидал увидеть Варнера и хотел ненавязчиво отказаться от предложения, но сказанное не совсем соответствовало мыслям.

- Что значит может быть? – обидчиво бросил Варнер. – Ты мой друг и я обязан пригласить тебя к себе.

Варнер действительно был другом для Айвена, но, зная его характер, парень не совсем стремился к слишком тесным дружеским отношениям, как когда-то в детстве. Некоторые обиды юности сохранялись по сей день, мешая принять предложение. Варнер всегда все делал для себя, даже принимая помощь, сам он редко когда помогал, а общаться особо было не с кем в этом городке.

Айвен наблюдал за каждым мимическим изменением в лице Варнера. Ему было немного не по себе рядом с ним, но выбора не оставалось - больше никого из старых знакомых он так и не встретил. За свою столь короткую историю Харариген только спустя десятилетия стал по настоящему живым и дышащим людскими душами, но только незнакомыми.

- Я запомнил твое приглашение. – попытался улыбнуться Айвен. – Но мне хотелось бы сначала отдохнуть от дороги.

- Как мир поживает? Много где был? Расскажешь?

Варнер помог снять мешок друга с его плеч. Не сказать, что ноша была тяжелой, но за длинные расстояния наплечная тяжесть уже порядком давала о себе знать. Айвен почувствовал облегчение и спокойно выдохнул. Все же радость встречи хоть кого-то из родных лиц пересилила его внутреннее возмущение.

- Конечно! У меня столько историй, что любой позавидует. А у вас что произошло?

- О! Вот это по-нашему. – рассмеялся Варнер, игнорируя вопрос старого друга. – Надеюсь демоны бездны не попадались тебе на пути?

- Нет. – промямлил Айвен. Он был сбит с толку, потому что совсем позабыл, как местные называют что-то подобное. В каждой стране, где он был, присутствовали мистические элементы, но демоны бездны звучало только тут.

- Хорошо. Везет же тебе.

Варнер улыбался не переставая, ведя старого друга по родному, но уже забытому городу. Айвен не переставал оглядываться на окружение, его больше интересовал сам город, чем неожиданная встреча с человеком, о котором он и не вспомнил бы.

Архитектура домов порядком радовала: появились резные вставки на окнах, крыши домов обзавелись черепицей и покрасились в разные цвета, в основном темные по типу домой соседнего Нордивла. Появилось много новых строений, но город не выглядел зажатым. Просторные улицы пестрели яркими вывесками. Узкие проулки были тоже, но даже они гармонично вписывались в строение города. По улице бегали дети, где-то в стороне играли несколько щенков и даже появились кошки, которых в городе никогда раньше не было. На улицах стало больше обозов и лошадей. Только кошки и лошади вели себя немного странно, как показалось на первый взгляд. Если кошки постоянно смотрели в небо, то лошади пытались освободиться из своих арканов. Коты всегда казались странными для Айвена, а вот лошади... Лошадей он видел только издалека, и они были всегда спокойны. Однако парню никогда прежде не доводилось иметь даже одну небольшую изнеможденную клячу, потому он посчитал такое поведение лишь испугом на большие скопления людей. "Хоть что-то поменялось в этом городке" - размышлял странник, переводя взгляд с одного вида на другие.

- Так, что у вас нового случилось? – переспросил Айвен, решив что Варнер забыл о его вопросе.

- У нас? – Варнер задумался. В его голове что-то будто замкнуло и воцарилась небольшая тишина.

- Я смотрю тут сейчас многолюдно. Город стал цвести.

- Ах, да. – словил мысль Варнер. – Мы теперь часть Нордивла.

- Это как? – удивился Айвен. – Харариген всегда был вольным городом. Да и Нордивл никогда раньше не обращал внимание на это отдаленное место.

- Ты ведь понимаешь, что Нордивл – это ближайшая страна к нам, и они очень сильно заинтересовались, когда караваны сами начали идти в наш город. Это выгодно и им, и нам. – Варнер почесал шею и косо посмотрел на Айвена. – Правда теперь раз в три года они присылают гонца, который собирает местную молодежь или добровольцев, чтобы обучать военному искусству и службе в гвардии. Но это гораздо лучше, чем жить отрешенными от всего мира. Так хоть молодежь мир увидит, чему-то научится.

- И правда. То я думаю, почему не встретил пограничные отряды. – заметил Айвен. – Я всегда думал, что этот город обречен. Только вот меня что-то тянуло обратно.

- Просто ты давно не видел меня. – ехидно улыбнулся Варнер.

Айвен засмеялся. В его смехе было столько сарказма, что весь город подвергся огромному потопу, если бы сарказм был водой. Однако старый друг этого не почувствовал.

- Вообще-то меня тянуло к родителям. Когда ты в долгом путешествии и постоянно переживаешь одиночество, ненароком задумываешься о возвращении домой.

- Долго же тебя хватило. Я бы и месяца не смог прожить вне стен города.

- А почему появились стены? – заметил Айвен. – Раньше их же не было.

- С тех пор, как Нордивл установил свое влияние в городе, они отстроили небольшой частокол. – Варнер посмотрел на торчащие пики вдалеке. – Видишь, их флаги …

Айвен не сразу заметил синие висящие тряпки с каким-то неясным рисунком. Хоть ветер и задувал несильным потоком, флаги висели неподвижно на высоте около двадцати метров каждый. Он прекрасно знал, как выглядели гербы Нордивла, но никогда бы не подумал, что это они.

- … хоть и не развеваются на ветру, но это они. – дополнил Варнер. – Иногда в городе снуют гвардейцы, присланные из военных гарнизонов, но это редкость. У нас никогда ничего и не происходит. – послышался смех Варнера, затем выражение лица снова скривилось, и он почесал голову. – наверное, потому и невыгодно их тут содержать… – Варнер говорил неуверенно, ссылаясь на свои догадки, но это было совершенно безразлично уставшему от дороги парню.

По пути Айвен заметил не одну сотню людей, однако знакомых лиц среди них было очень мало. Парень насчитал пятерых, среди которых двое были еще совсем юными и вовсе не помнили его внешности, а остальные трое были гораздо взрослее и когда-то страдали от их проделок. Айвен постеснялся с ними здороваться, но навязчивая мысль уже не давала ему покоя.

- А что с остальными? Почему так мало знакомых лиц? Будто весь город разом поменялся.

- Кто-то уехал, кто-то ушел в гвардию и, скорее всего, там и остался, а кто-то погиб. – бесчувственно произнес Варнер и уже грустно взглянул на друга. – Для многих Харариген стал опасен и запомнился лишь в плохих воспоминаниях. Остались только такие дураки, как я. Только вот и я когда-нибудь соберу свои вещи и уеду.

- Опасен? – лицо странника показало некую надменность, словно он прошел несколько войн разом. – Разве что из-за голода…

- Нет. Есть и по страшнее опасности. – в глазах Варнера блеснул какой-то неизвестный страх, но он не старался его показать, всячески скрывая и отворачиваясь.

- Глупости. – решил поспорить Айвен и ему тут же вспомнилась одна история из путешествия. – Вот я чуть несколько раз не протянул ноги из-за голода. И знаешь, кто мне помог? Разбойники из Аквии. Только вот они сначала хотели меня убить, но немного позже поняли, что я совсем молод и у меня вообще ничего нет… - лицо Айвена скривилось в неловкой улыбке. Сначала он подумал, что не стоит говорить об этом, но после паузы все же решил договорить. Ему показалось, что эта история прибавит ему авторитета в глазах Варнера. – Правда есть одно «но»: мне пришлось помогать им. Вот там-то я и научился кое-чему. Меня взял на воспитание один из старших. Мне дали копье и маленький нож со временем. – последняя часть прозвучала шепотом. – И несколько раз мы успешно грабили караваны.

- Ты отошел от богов. – грустно сказал Варнер. – Тебе надо пойти в церковь.

- Нет. – ретировался Айвен, осознав, что сказал лишнее. Харариген хоть и был городом, основанным вольными людьми, но все же религиозности ему хватало. – Я никого не убивал. Но если бы я не был там, то меня бы убили самого.

- И как же ты вернулся тогда? Сбежал?

- Ага. – буркнул парень в ответ. – Сбежал, когда моего воспитателя убили. Мне тогда было уже семнадцать. Они пытались поймать и меня, но мне удалось скрыться. Хорошо, что я небольшого роста и

- Ладно. Думаю, эти плохие истории тебе лучше не рассказывать. И, все же есть вещи страшнее голода.

Варнер поставил твердую точку в мыслях Айвена, чем его немного огорчил. Из-за своей религиозности он совсем не разделял тот настрой.

Основная часть историй были связаны с чем-то подобным. В основном Айвен пытался выжить, сталкиваясь с опасностями, стихиями природы, голодом и людским безразличием. Каждый раз ему приходилось ухитряться, красть чужое или обманывать. Хорошие истории были тоже, но они предательски не приходили на ум. Поэтому Айвен решил просто беседовать на темы по порядку, а хорошие истории оставил на потом.

- Так ты не сказал, что хуже голода?

- Демоны бездны, - тихо прошептал Варнер.

- Демоны? – громко удивился Айвен.

- Тише! – встревожился старый друг. – Я расскажу тебе дома. Улица – это не лучшее место для подобных историй. Даже демоны могут тебя услышать.

- Хорошо, - обидчиво сказал Айвен, понимая, что друг настойчиво хочет его позвать к себе. Этого в планах не было ближайшие несколько дней, если не недель. Сам же Айвен совершенно не верил словам друга. Если Варнер и был хулиганом в детстве, то сейчас напоминал сумасшедшего, повернутого на каких-то несуществующих демонах.

- Чем планируешь заняться? – сменил тему Варнер. – В этом году солнце не жалеет никого. Урожай будет скудным, так что нам пригодится новая пара рук.

- Я сначала к родителям. Хотел навестить их. Я шел по базару и не смог найти матушку, хотел ей сделать сюрприз. Думал она здесь, как и раньше.

Варнер почесал затылок и остановился. Его руки легли на плечи Айвена и он осторожно стал подбирать слова. – Как тебе сказать… Понимаешь… Ее больше нет с нами…

Лицо Айвена залилось непониманием. Нахмурившись он некоторое время пялился на Варнера и пытался переварить все, что услышал. Только через некоторое время он понял, о чем идет речь. Глаза окутала влажная пелена, заставив зажмуриться. Вместе с накатывающимися слезами пришла тоска.

- Как нет? Что… как это случилось? Когда? - что-то тяжелое сжало все нутро.

- Долгая история. – тихо ответил Варнер. – Всем пришлось худо. Много кто погиб. Пойдем. Я все расскажу дома…

- А что с моим отцом? – не унимался Айвен. – Он в порядке? Как он пережил потерю матери?

Варнер молчал и только крепче сжал плечи друга. Еле заметная дрожь пробежала по его пальцам, и в этом молчании Айвен услышал все. Он уткнулся мокрым лицом в широкое плечо и еле слышно зарыдал. В каждой мысли он винил себя за то, что покинул родителей. Он даже не пытался найти себе оправдание, вспоминая, как раньше плакал на плече у матери, будучи маленьким ребенком. Ему всегда хотелось сбежать от родительского контроля и советов, иной раз не желал даже помогать отцу или матери, убегая на улицу в поисках приключений. И вот, его мечта сбылась, но теперь он скучал по их наставлениям и заботе. Тосковал по упрекам матери и ссорам с отцом. Ему не хватало той теплоты, которой он лишил сам себя многие годы назад.

Все время странствий казалось Айвену большим кошмаром, где он предоставлен только себе. В одно мгновение пришло осознание, что теперь это чувство никогда не отступит. Жизнь больше не станет прежней. Всё, что было ему действительно дорого, исчезло. И во всем этом виноват только он сам.

- Ну, все… Перестань. Тебе надо успокоиться. - здоровенные объятья Варнера прижали к себе горюющего по родителям.

- Где они похоронены? —сквозь слезы прошептал Айвен.

Варнер ничего не отвечал. Ему самому было тяжело вспоминать те события. Горечь накатывала в его глаза слезы, но он сопротивлялся. Единственное, что он считал важным – успокоить своего почти пропавшего друга.

– Пойдем. Улица – это не лучшее место. Я тебе все расскажу. Только успокойся.

Глава 2. Пока меня не было.

Друзья шли в полном молчании. Варнер понимал состояние Айвена и не стремился его тревожить. Он полностью проникся в это ощущение безвыходности еще раньше, как многие живущие в этом морально разрушенном городе, стараясь справиться с этим чувством и пытаясь забыть. Последний разговор скользнул ножом по сердцу, задев старые раны. Демоны бездны вновь напомнили о себе.

Улица медленно сменила одинокие дома на небольшой сквер, где красовался небольшой постамент. Айвен его не заметил, погруженный в свои грезы, но Варнер вернул его в реальность, указав куда-то в сторону.

- Эта дева Хараригена – единственное напоминание о недавних событиях, которые все мы хотим забыть.

Айвен вытер остатки влаги на глазах и повернулся. Его взору открылась женщина с большими черными крыльями за спиной. На ее лице были нарисованы синей краской слезы, которые со временем выцвели и приняли ужасающий вид. Она смотрела в небо, а руки скрестила на груди. Больше вопросов в голове Айвена появилось из-за крыльев. Крылья девы как у летучей мыши, точнее похожи: он никогда не видел подобных. Мемориал занимал много места, хоть и сама дева была небольшая. Обходя это загадочное место, интерес пересилил все мысли скорби по родителям. Айвен разглядывал ее всю, пока не обнаружил небольшую надпись у самых ног деревянной женщины. Он не мог разглядеть написанного, но Варнер машинально произнес эту фразу.

- Мы живем на земле в мире, и вы не возвращайтесь с небес.

«Не возвращайтесь с небес» - эта фраза привела Айвена в некоторый ужас. По его спине пробежали мурашки, заставив вздрогнуть. В голове всплыли моменты из прошлого, когда перед ним возникали призраки убитых им людей. Аквианцы верили, что мертвые души летят в небо, и это суеверие крепко засело в юном разуме парня.

- Что это значит? – взволнованно спросил Айвен.

- Лишь напоминание нам о прошлом. – сухо ответил Варнер.

- О каком прошлом?

- Помнишь, раньше здесь стояло центральное дерево?

Картины детства ненадолго перекрыли страшные воспоминания Айвена и он очутился совсем молодым, когда они бегали по этому ничем не примечательному месту. В центре стояло старое почти высохшее древо, которое все жители называли символом города. Оно цеплялось за жизнь из последних сил, как и весь этот регион в момент засухи. Теперь же оно было мертво.

- Теперь здесь памятник всем погибшим. – продолжил говорить Варнер. – Они лежат под его основанием. – он одернул Айвена и указал на дорогу. – Пошли, не стоит задерживаться.

- Постой. – еще больше удивился Айвен. - Кто похоронен? Мои тоже родители здесь?

- Может быть. Никто не мог опознать тела и потому сюда хоронили тех, кого нашли.

Айвен потупил взор и уставился на Варнера. – Кого нашли? То есть не всех? Что вообще случилось? – слезы снова подступали к глазам, но парень сопротивлялся, продолжая идти. – Кого-то взяли в плен? Мои родители могут быть живы?

- Не здесь. – раздраженно сказал Варнер. – Я все расскажу дома…

- Нет! – повысил тон Айвен. – Ты мне расскажешь прямо сейчас!

- Тише. – послышалось шипение в голосе Варнера. Напористость Айвена совсем не понравилась ему, однако здоровяк сдался. – Хорошо. Я расскажу тут. – он дождался пока мимо пройдут люди и осторожно заговорил. – Демоны бездны наслали на нас летающих ящеров.

- Демоны? Ящеры? Что ты такое говоришь?

- Ты не слышал? – удивился Варнер, заметив недоуменное лицо Айвена. – Вся страна знает о нападении летающих ящериц. Печально это.

Айвен вновь сдвинулся с места и пошел вслед за путеводителем. Было сложно представить картину произошедшего, потому что он не понимал, что случилось. Несколько секунд он попытался представить и затем снова бросил взгляд на крылья отдаляющейся девы. Все стало ясно, и он немного нахмурился. Крылья девы имели вырезы в виде чешуек, а на краях показались небольшие коготки.

- То есть это были не люди. Какие-то ящерицы, откуда они взялись?

Варнер снова оглянулся и проводил взглядом другую партию проходящих мимо жителей города. Его речь по-прежнему была тихой, лишь приобрела немного устрашающий тон. Может он так пытался проявить некую толику конспирации, а может хотел напугать Айвена, чтобы тот больше не спрашивал его об этом.

- Говорят, что за восточными горами живут страшные создания. Они испепеляют людей магией, которая не оставляет живого места на теле, могут зажигать небеса ярким пламенем. Они напали пять лет назад. Многие уверены, и я тоже, что их натравили на нас демоны бездны.

- Зачем демонам насылать на нас этих тварей? – также шепотом спросил Айвен.

- Все в Хараригене считают, что они мстят богам за наше прошлое благополучие. С тех пор другие люди боялись приезжать в наш город. Только недавно люди перестали вспоминать об этих тварях. Жизнь стала спокойнее и об этом узнали торговцы, они сразу ринулись сюда за реликвиями от этих ящериц. Кто-то скупал кости, были и те, кто скупал даже дерево, обожженное проклятой магией. – Варнер немного позволил себе улыбнуться. – Но, знаешь, нет худа без добра. С этим нападением торговцы обратили внимание на наш город и перестали продавать все втридорога. Раньше мало кто посещал этот край мира. С ними и Нордивл удостоил нас своего протектората. У нас появились защитники.

- Которых нигде не видно. – уныло перебил Айвен.

- Не видно. – оглянувшись, согласился Варнер. – Но ведь они все-таки есть.

- И чем же они помогут, если те летающие создания могут испепелять людей и зажигать само небо?

- Ну… - Варнер задумался. – Наверное у них есть большие луки или какие-нибудь огненные машины, о которых рассказывают другие торговцы. Может демоны бездны побоятся посылать этих мерзких ящеров?

- Хотел бы я увидеть этих демонов или летающих тварей! – сердито признался Айвен.

- Сейчас же замолчи! – таким же шепотом прервал его мысль Варнер. – Никто не хочет столкнуться с этими созданиями бездны. А ты тут, герой недоделанный, погибели хочешь для всех!

- Даже, если смерть меня ждет, я хотел бы забрать с собой хотя бы одну тварь. Отомстить за смерть родных и друзей. – Настала пауза. Айвен сжимал кулаки, но его ненависть постепенно улетучилась. Он опустил голову и продолжил говорить спокойнее. – Извини. Они забрали у меня все, что могли. Я просто хочу отомстить.

- Мне кажется, что твои путешествия сказались на тебе плохо. – Варнер сурово посмотрел на старого друга, но тот не реагировал, из-за чего он продолжил сам. – Месть? Ты тоже отошел от бога?

- Нет. – ответил Айвен, испугавшись за свои мысли вслух. По правде, он совершенно не верил в учение о доброте и созидании, которое им вбивали все его детство. То человеческое зло, которое он встретил за восемь лет и хотел забыть огромной тучей застилало все светлые мысли.

- Если бог в тебе говорит, то никакой речи о мести быть не может. – продолжил говорить Варнер. – Чему нас учат его заповеди? Всему хорошему, и только вера спасет нас от неминуемого конца. Вера в доброту и созидание. Просто люди стали забывать о своей природе и демоны покарали нас, наслав своих приспешников.

Речь Варнера завершилась, и они уперлись в слегка потрепанное крыльцо небольшого домика. Жилище было невысоким и выглядело немного уже остальных домов. На его крыше была закрашена небольшая часть, другая сторона оставалась нетронутой с небольшими черными следами и маленькими повреждениями. Не узнав правды, Айвен никогда бы не обратил внимание на эту деталь.

- Вот, пришли! Будь, как дома!

Варнер не менял сурового выражения лица до самой входной двери. Ступив через порог его лицо приобрело вид самого добрейшего человека. Айвен вошел следом за хозяином дома. Закрыв дверь, Варнер сразу окликнул жену и через некоторое время появилась девушка небольшого роста, а позади показался маленький мальчик лет шести.

"По всей видимости Варнер уже успел обзавестись семьей" - подумал гость. Когда он искал проблем на свою голову, блуждая по чужим землям, вечно хулиганящий и наводящий суматоху Варнер времени зря не терял.

Сам Айвен уже ни на что не надеялся в поиске спутницы жизни, потому в его лице пробежала ядовито-зеленая зависть. Неудачливый путешественник уже смирился с мыслью, что еще один десяток лет и он будет совсем стар для чего-то подобного, так никого и не встретив.

Тем временем жена Варнера обняла малыша и улыбнулась. Ее приветствие было обращено обоим, но немного позже она удивилась, посмотрев на гостя. Неожиданно отвернулась и пошла в другую комнату, не проронив и слова.

Загруженный тяжелыми мыслями Айвен не обратил внимания на данный жест, он просто проводил ее взглядом. В его сознании все перемешалось: смерть родителей, демоны бездны, летающие ящерицы и еле заметная зависть.

Варнер пригласил гостя войти в небольшую гостиную, и он последовал на зов. Он быстро усадил Айвена и сам сел рядом, отодвинув стол, чтобы гость чувствовал себя просторно.

- Я помню твой дом. – гостеприимный хозяин немного скривился в лице и почесал затылок. – Только у вас было места по больше. Да и грязи было меньше... но это только моя вина! - воскликнул он. - Я запретил жене убираться, чтобы потом не искать.

- Все в порядке. – успокоил его гость. – Я много лет жил под звездами.

- Ох, как. – настроение Варнера немного приподнялось. – Тогда будь, как дома.

Айвен был рад любому теплому и уютному месту. Под это даже сгодился бы старый коровник или тесный курятник, только не ночевать под открытым небом. Он впервые за долгое путешествие почувствовал легкость и позволил себе расслабиться. Скверные мысли ненадолго отпали, и он осмотрелся.

Комната выглядела совершенно тесной, почти треть ее занимал стол и лавка. Где-то на стенах висели угольные детские рисунки, увидев которые Айвен немного удивился. Угля было много в Хараригене, а вот бумага всегда стоила дорого, и разводить ее на такое занятие показалось ему верхом безрассудства. Во всяком случае, путник привык экономить на всем. Больше ничего интересного не было, кроме разбросанных инструментов, из-за чего тесная избушка напоминала рабочее помещение возле лесных угодий Аквианских деревень. В гостиной и в соседних комнатах лежали несколько молотков, веревки, старый деревянный хлам и длинные ржавые гвозди почти полметра в длину.

- Чем ты занимаешься? Стал плотником? – поинтересовался Айвен, указывая на бардак в доме.

- Нет. Я выращиваю пшено. А это… это на случай нападения ящеров. – хозяин домика достал какие-то самодельные стрелы из гвоздей и палок и показал Айвену. – Точность слабовата, но если воткнется, то мало не покажется. – Варнер засмеялся. – во всяком случае человеку.

Айвен не оценил его смех тяжело подняв глаза. - Откуда ты все это достал? Бумага, железо? Если бы ты продал это, то мог бы легко отстроить большой дом себе.

- Безопасность важнее. Вот, нападет кто-то, а я смогу дать отпор. – Варнер стал водить по воздуху самодельными стрелами. Он больше напоминал ребенка, застрявшего в теле огромного мужчины. – А на этот бардак не смотри, все лежит на своих местах. За этим столом я создаю эти стрелы.

Незаметно Айвен погрузился в воспоминания своего родного дома. Вид варнеровского жилья очень сильно напоминал старую мастерскую отца, только она не была во всем доме, как у Варнера, и железа там не было совсем. Мать очень сильно ссорилась с отцом из-за его тяги к бросанию инструментов, и он все складывал на место. У Айвена всегда было чистота, чего нельзя было сказать о его друге.

Вспомнив о жене друга, Айвен догадался почему бардак настолько огромный. Здоровенный детина и маленькая скромная женщина, она просто боялась что-либо ему сказать против. А может быть ее все устраивало в этой пыли и грязи? Мысли снова погрузили парня в печаль, когда он подумал, что не все женщины такие же, как его мама.

Варнер хлопнул друга по плечу и широко улыбнулся, заметив тоску товарища. - У меня лучшее зерно и хмель. Торговцы сами едут ко мне, вот у них-то я и приобретаю это все. - глупая улыбка размазалась по его лицу Варнера, а глаза немного ехидно прищурились, словно он вспомнил о чем-то ужасном. - Знаешь. Мы с тобой так и ни разу не выпили. Давай, отведай нашего пива. Я сам варил! — хвастливо произнес он в надежде поднять настроение Айвена.

- Точно. Я даже и не думал об этом. – Айвен открыл сумку, лежащую на полу, и потянулся внутрь. – Вот у меня тоже есть с собой. Это из Аквии. – на столе показалась небольшая бутылка с чем-то похожим на брусничный сок. – Это вино. Оно спасало меня от жажды, когда я искал путь домой. Решил угостить родителей.

- Вино… интересное название, - Варнер неуверенно открыл пробку и принюхался. – Странный запах. Оно испорчено?

Услышав слова друга, Айвен неловко рассмеялся. – Нет, не испорчено. Ну, то есть испорчено, только его таким пьют. А иначе это будет обычный сок.

- Серьезно? – И без того большие глаза Варнера расширились, напоминая две большие луковицы, что позабавило Айвена еще больше.

- Там сложно. Надо очищать и переливать. Иначе отравишься.

- О! Ты же расскажешь мне секрет!? – со звоном в голосе спросил Варнер. Он был рад, что смог отвлечь друга от плохих мыслей, и надеялся отвлечь себя.

- Там, где я был много разных ягод и фруктов. Из них и делают это вино. Я не знаю, каким образом оно получается, оно всегда разное.

- Ладно. Тогда расскажи мне о тех странах. – сменил тему Варнер. – Что нового ты там видел?

- Смотря что тебя интересует? – подметил Айвен. Он прокрутил восьмилетние события в голове и снова погрузился в печаль, только подумав о родителях. – Было бы здорово рассказать это матери и отцу.

Варнер не сдавался. – Что ты видел в Аквии?

- Очень хорошая страна. Красивая местность. Там такие горы, ты бы видел. Птицы и животные не такие как у нас. Только люди там злые.

- В чем же их злоба? Не уже ли они совсем отошли от бога?

- У них его нет. – протянул Айвен. На его каменном лице нельзя было прочесть ни одной эмоции – Мой воспитатель рассказывал, что люди раньше верили в богов, затем началась война за трон. Все пытались ухватить кусок по жирнее. И эта братоубийственная бойня продлилась так долго, что это стало стилем жизни. Пока солдаты метались от одной стороны в другую, обычные люди еще больше погрязли в этой жестокости.

- Там до сих пор идет война? – Глаза Варнера не отрывались от уст говорящего.

Его интересовали любые истории или новости из большого мира. Человек, который никогда не был дальше видимого горизонта, готов был продать душу за крупицу новой информации. Он продолжал с жадностью смотреть, будто наблюдал за театральным представлением бродячих артистов.

- Порядок все же установился. – ответил Айвен. – Пришел новый правитель и изменил все законы под тогдашние запросы населения.

- Хах! – засмеялся Варнер и довольный хлопнул друга по плечу. – Я знал, что добро восторжествует!

- Не совсем, - уже более расслабленно отрезал Айвен. В его голосе чувствовалась некая доля усмешки над незнающим Варнером. – Они ввели систему иерархии, и с тех пор любой человек мог оказаться рабом. За долги или за оскорбление. Могли казнить за преступления без разбирательства и доказательств. – Вид Варнера позабавил рассказчика, и он продолжил вспоминать все самое гнусное, что ему поведал когда-то старший. – Жить стало хуже, но все боялись нового правителя. Часто детей или родственников бросали. Детей выгоняли из дома, если они были уродами или калеками.

- Все так плохо? – Варнер максимально скривил омерзительную физиономию. – Больше не говори мне об этом ужасе.

- Потому я и сбежал, когда старшего убили.

- Мда… Хорошо, что ты не нашел там невесту. Привез бы кого-нибудь, я бы лично выгнал тебя из дома.

Неожиданно Варнер громко рассмеялся привычным звонким смехом и Айвен улыбнулся тоже.

Одновременно со смехом парней показалась жена Варнера с двумя большими чарками какого-то ароматного напитка. Она еще несколько раз исчезала за стеной соседнего помещения и через пару минут небольшой стол начал ломиться от еды. Глядя на все съедобное, Айвен хотел расплакаться: нормальная еда изредка попадала в его рот, тем более еще горячая. Сама женщина села рядом и принялась слушать. Она не перебивала своего мужа или Айвена, только наблюдала. Сын показался чуть позже и также уселся возле матери, обняв ее.

- Знакомься. Моя жена Лейда и сын Харнер. – хозяин дома обменялся жестами в стороны сидящих. – А это – мой старый друг Айвен. Мы с ним сто лет не виделись. Как раньше мы дружили. Кидали камни по мишеням, бегали, ловили мышей, пауков…

- Ящеров … - перебил Айвен, создав неловкую тишину за столом.

- Да… Ящеров. – Варнер толкнул чарку Айвену. – Отведай лучше моего пива и никогда больше не говори про эту глупую Аквию и про дурацких ящеров.

Айвен послушался друга и пригубил странный напиток. Несколько глотков показались кислыми. Немного позже противный вкус пропал, и Айвен осушил половину залпом. Жажда долго не давала покоя, так что странник готов был выпить воды даже из лужи, если бы такую нашел.

- Что за поило?

- Этот рецепт мне дал один торговец, которому понравились мои стрелы. Вот он и купил их, а за гостеприимство научил меня готовить это самое поило. Точнее он дал мне семена и назвал их хмелем. – горделиво рассказал Варнер. По всей видимости, он очень гордился этим новым знанием. – И я теперь храню этот секрет, чтобы иногда угощать друзей. – хозяин дома показал пальцем на Айвена. – Тот купец прибыл из Хассифема, только я не знаю где это. Может ты знаешь?

- Нет.

Отрицательный ответ расстроил Варнера, но Айвен начал рассказывать о других странах. В их числе были Риорг, Прадва и Нордивл. Айвен все еще не мог осознать присоединение города к последнему, потому говорил о нем, как о какой-то таинственной далекой стране.

Варнер слушал внимательно, практически не перебивал. Хоть он и знал что-то о Нордивле, но больше всего его волновали люди и быт этих самых людей. Он как будто выбирал место, где было бы гораздо удобнее осесть, и в этом ему очень сильно помогал Айвен. Как и многие, Варнер доверял только проверенному опыту, и боялся идти на всяческие опасные авантюры, тем более имея семью.

После короткого рассказа о других странах гость задал встречный вопрос о событиях четырехлетней давности. Хоть Варнер попросил больше не упоминать об этом, но интерес Айвена пересиливал все нормы приличия. Дополнительным фактором явился пивной хмель, бесцеремонно развязавший язык. Задав вопрос, гость стал ждать реакцию друга. Воцарилась неловкая тишина, и Айвен четко увидел, как здоровый детина расстроился. Надежды на диалог уже не было, однако Варнер все же ответил.

- Ну, что сказать… это произошло внезапно. Послышался свист и что-то начало падать. Немного позже послышались крики людей. Я тогда был на рынке и не сразу понял, что на нас напали с небес. Передо мной появился фиолетовый… нет, розовый туман и люди попадали на землю. Они не успели даже крикнуть. Только когда туман развеялся я увидел, что они обезображены. Те, кто был в центре вовсе исчезли. – Варнер сделал пару глотков. – Я побежал домой. Все бежали. Я видел огни на небесах, видел, как горели облака. Потом церковь рухнула и старый колокол упал рядом со мной. Потом я ничего не помню… Когда я очнулся. Вокруг было много огня. Сама земля горела. На небе все еще летали эти твари. Они свистели в моей голове. Поэтому я не сразу вспомнил, что хотел попасть домой. Из последних сил я пополз. Я полз весь путь до дома. Может прошло около нескольких часов. Когда я увидел мой дом, страх пронзил меня, и я встал. Раны истекали кровью, но я пошел несмотря ни на что. Лейда и Харнер были в погребе. Это и спасло их. – уста Варнера умолкли, и он пристально посмотрел на гостя. – Знаешь, чего боялся я? Боялся сдаться и погибнуть. Потому что мою семью больше некому защитить.

- Смог бы я защитить своих родителей? – словно в пустоту произнес Айвен, но в его словах совсем не было печали. Его сознание начало плыть.

- Моя мать с отцом тоже не выжили. И Лейда потеряла отца. Многие из старых горожан потеряли своих родных и близких. Потому мы и сделали этот памятник, чтобы не забыть. Эти твари страшнее людей. – Варнер допил пиво и передал две пустые кружки жене. Она налила еще напиток и Варнер повернулся к Айвену. – Когда-нибудь я соберу свою семью, и мы уедем далеко от этого кошмара. Забуду ужас этих воспоминаний.

- Да. Ты уже говорил. – заметил Айвен и с некоторой хитрецой спросил. – Куда планируешь уехать?

- В Аквию. – засмеялся Варнер. – Почему бы нет? Ты там был и живой.

- Тебе ведь не понравилась эта страна. – засмеялся Айвен. – Это опасное место. В один момент эта страна испытает гнев создателя. Ты ведь в это веришь?

- По-твоему жить в этом кошмаре и вспоминать смерти близких не наказание? Я лучше поеду в Аквию и буду любоваться ее красотой природы. И может стану местным проповедником. – смех залил глотку Варнера. – Кто-то же должен напоминать о богах этим отчаянным.

- Тогда почему не сейчас? Давай я покажу вам дорогу? – рассмеялся Айвен. Хоть он и надеялся на теплый отдых несколько часов назад, принятый алкоголь снова пробудил в нем дух авантюриста. Ему хотелось приключений. – Собирай вещи.

- Э… нет. Я должен закончить все дела тут.

- Какие? – Айвен призадумался. – Хотя не важно, лучше пойдем завтра.

Варнер промолчал. Держа в руке чарку с пивом, он сжимал скулы. Было заметно, как он нервничает и старается улыбаться. – Давай забудем этот разговор. Время еще не пришло… А ты помнишь соседа Свена? – сменил тему Варнер. – С ним такая смешная история недавно случилась…

Слушая друга, Айвен почувствовал, как его мысли поплыли совсем сильно, но это ему даже понравилось. Он только и замечал, как Лейда успевает уносить опустевшие чарки и приносить полные напитка. Вино тоже давало подобный эффект, однако Айвен никогда его не пил в такой уютной обстановке. И, если пил, то лишь немного, чтобы сильнее не почувствовать жажду.

В пьяном угаре печаль позабылась напрочь. Беседа перетекла в более активную фазу. Варнер подбадривал гостя смешными шутками и воспоминаниями из прошлого, а гость все больше вспоминал хорошие истории, произошедшие во времена странствий.

Айвен был благодарен судьбе за встречу со старым другом. Грань между прошлыми обидами и настоящей поддержкой исчезала, и вот уже он искренне улыбался, глядя в лицо Варнеру. Кто мы мог подумать, что бы случилось, если Варнер его не встретил на базарной площади? Айвена немного напугала эта мысль. Снова бродить в поисках лучшей участи? Стучать в старые знакомые двери и искренне удивляться новым домочадцам, которых он, вероятно, не знает.

Еще несколько чарок пива и они уже шли по улице в поисках старых друзей. Найти удалось не много из тех, кто остался. Каждый приглашенный отказывался от этой неожиданной встречи, но ничего не могло омрачить настроение путника. Для него важнее было увидеть живых друзей, а встретиться можно и в другой раз. Путь в поисках приключений продолжался.

Время текло незаметно. Ночь уже опустилась на улицы Хараригена и кое-где начали зажигаться небольшие фонарики. Вспоминая детство, друзья бегали и хулиганили посреди ночи, не давая спать другим. Здоровый детина орал на всю улицу о возвращении друга, пытался залезть на дерево, удачно сломав его и многое другое. Этого никогда бы не случилось, если бы Айвен продолжил блуждать по миру ненужный никому.

За долгие восемь лет Айвен впервые ощутил себя дома. Все вокруг было родным. Не было ужасов скитания и волнения при виде очередных странников, не было грабежей и человеческого безразличия. Даже погода казалась радостной при встрече с блудным авантюристом. Таких теплых ночей ему прежде не доводилось видеть нигде во всем живом свете. Все говорило об одном – ты дома.

Поделиться Сохранить в закладках

1 упоминание

Ху Ли

10 июн в 11:11Александр Хауллин

Редактировать

Глава 3. Дракон.

Айвен чувствовал, как по венам ступает кровь, чувствовал, как она пульсирует от ног через весь организм прямо в виски, пробегает по каналам и уже где-то в районе ушей отдается неприятным стуком по перепонкам. Ему казалось это мучительным, пока короткие стуки не стали все продолжительнее и не превратились в писк. Этот звук вызывал тревогу, но Айвен ничего не мог сделать. Тело не слушалось, а в голове появлялись тревожные мысли. Ощущение чего-то сверхъестественного не покидало разум даже в сонном параличе, в придачу с алкогольным опьянением ему казалось будто на него навесили несколько тяжелых металлических пластин. Собравшись с силами, Айвен неспешно отворил глаза.

Вокруг царила непонятная угрожающая аура, которая словно висела на его голове, вцепившись в нее огромными мощными клешнями. Парень не сразу догадался, где он и что происходит. Он лежал в доме Варнера лицом на столе и в сидячем положении, рука затекла в такой позиции и начала покалывать, его седалище готово было отвалиться из-за неприятных ощущений длительного сидения, а голова раскалывалась. Очень сильно хотелось пить.

Еще полминуты и Айвен окончательно пришел в себя. Возле него быстро тряслось знакомое лицо. Варнер толкал его и пытался разбудить. Он что-то кричал, но парень не мог разобрать – в ушах стоял дикий свист, будто ветер завывал в узкой расщелине между скал, только гораздо противнее.

От не прекращающей свирели голова парня начала раскалываться на части. Тело не желало подчиняться, и Айвен лениво поднял голову. Он огляделся. Кругом царил полнейший хаос, будто за ночь прошел ураган, однако его внимание привлекло странное свечение, и он повернулся к окну. Чувства вернулись к нему мгновенно, и Айвен забыл об онемевшей руке или о головной боли. Ошибиться было нельзя: за окном что-то горело, пуская в небо яркие языки пламени. Подскочив из-за стола, он бросился на улицу, пока Варнер помогал жене и сыну спрятаться.

- Стой! – послышался крик Варнера, но Айвен словно не замечал его.

Снаружи небо пылало огнем. Странные твари покоряли небосвод своими огромными крыльями. Одни ящеры поднимались ввысь и быстро пикировали к Хараригену, другие находились на земле. Айвен видел, как воздух сгущается и с силой бьет по огромной площади, разнося все на своем пути и раздувая языки пламени.

Послышался звук колоколов и Айвен увидел небольшого пухлого священника. Тот стоял на крыше и трезвонил. Парень не успел моргнуть, как вскоре священник исчез в синем тумане. На его месте больше никого не было, но колокола продолжали звенеть, разнося тревожные звуки по всему городу.

Кругом царила паника. Разрушения и множество смертей накрыли город волной, превратив его в место великого сражения взрослых силачей с грудными детьми. Даже если стражники присутствовали здесь, они, как и все, бежали бы прочь, если не первыми.

Айвен понял, о чем говорил его друг. Ужас пробежал в его душе, вызывая желание покинуть это место. Только он стоял как вкопанный и не мог поверить происходящему – все это было похоже на нереальный сон. Казалось, ударь он себя и сразу проснется, однако он прекрасно чувствовал запахи, ощущал жар воздушного огня и сводящий с ума свист.

Одна из огромных тварей опустилась на крышу каменного двухэтажного дома по соседству с варнеровским. Своими крыльями она подняла огромный столп пыли, разнося все волнами от каждого взмаха.

Наблюдатель был очень рад, что огромный летающий монстр не замечал его. Стоящий в тени крыльца и окутанный облаком песка, Айвен видел ящера лучше, чем кто-либо. Огромные крылья, небольшое тело и длинный хвост. Голова в рогатом наросте крутилась из стороны в сторону, разнося тяжелое дыхание.

На мгновение крылатая ящерица перестала взмахивать крыльями, и Айвен услышал треск. Крыша под огромным весом рухнула, следом развалилась каменная и кирпичная кладка зажиточного дома, выбрасывая в небо большие облака пыли. Айвен видел, как монстр провалился внутрь. Его крылья, будто сделанные из бумаги, метались в разные стороны.

Неожиданно Айвен почувствовал крепкую хватку – Варнер сжал его за руку своей огромной ладонью и потащил в дом. Он практически не сопротивлялся, в ужасе переваривая все, что увидел. Через некоторое время двое в спешке спускались по узкой лестнице в каменный погреб.

- Тише… тише. – во всю глотку кричал Варнер, чтобы успокоить плачущего сына. Раздирающий изнутри свист в ушах не давал сосредоточиться, не то, чтобы слышать чью-то речь. – Все пройдет. Главное, что вы с мамой рядом со мной.

- Опять! – громко истерила Лейда. Она прижалась к приблизившемуся Варнеру и громко зарыдала. – Я не могу! Я больше не хочу! Они сводят меня с ума!

Айвен наблюдал за Варнером не больше минуты, параллельно обдумывая то, что увидел. Внезапно что-то обрушилось наверху и свет начал пробиваться на лестницу в погреб, обагрив кровавым оттенком каменные стены. Пыль из песка и щепок проникла почти сразу. Айвен немного испугался, но злость вскипела в его разуме. Когда он сможет отомстить, если не сейчас? Каждая минута была на счету.

Взор гостя упал на небольшое самодельное деревянное копье, аккуратно стоявшее у стены и освещаемое дневным светом пробивающемся снаружи. Схватив его Айвен бросился к выходу.

- Стой, Айвен!

- Нет! – на минуту Айвен остановился и сердито ответил. Его взгляд выглядел безумным. – Я должен отомстить за смерть моих родителей! Хотя бы попытаюсь!

- Здесь мы в безопасности, друг! Останься с нами, ты погибнешь!

- Я лучше погибну, чем упущу такую возможность!

Айвен продолжил свой путь наверх, уже совсем не обращая внимания на слова, доносящиеся снизу.

Выбравшись из погреба, он увидел, что половины дома не стало. Ошметки крыши с шумом падали на пол, обдуваемые огненными языками пламени. Половина стены, возле которой Айвен сидел некоторое время назад, превратилась в большую груду камней, кирпича и палок, завалив собой стол.

Сумев проскочить все препятствия, парень бросился к рухнувшему каменному дому. Из-за пыли ничего не было видно, но это не останавливало Айвена. Он пробирался вслепую, пока дракон не взмахнул крыльями. Пыльный туман на мгновение прояснился, и ему на секунду открылся вид огромного монстра, крушащего стены соседних домов и разбрасывающего сиреневый туман из своей пасти.

Пылевое облако поднялось снова и Айвен бросился в атаку. Что-то резко толкнуло парня, сбив с ног. Ошеломленный он поднялся снова и разглядел толстую извивающуюся змею. По всей видимости, он нашел хвост. Оставалось лишь понять, что предпринимать дальше. Решив, что это не лучшая цель для убийства монстра, Айвен ухватился за более толстую часть и начал взбираться на туловище, цепляясь за твердую чешую. Тварь мотала хвостом из-за чего это становилось сложнее, но Айвен добрался до верха. Стоя на спине монстра, он пытался сохранить равновесие, стараясь нащупать мягкое место. Когда ему удалось это сделать, он изо всех сил вонзил копье в между твердых отростков.

Дракон сразу раскрыл пасть во всю широту и звук в ушах предательски стал громче, сводя с ума и заставляя злиться сильнее. Перепонки готовы были лопнуть. В ярости от дикой боли он еще несколько раз ударил монстра копьем, вонзая древко все глубже с каждым ударом.

Пыль поднималась еще сильнее, скрывая все вокруг, как вдруг из-за непроглядного тумана показался рогатый силуэт головы ящера. Открытая пасть с щелком захлопнулась на ноге парня. Мысленно Айвен уже прощался со своей конечностью. Когда резкое усилие дернуло его в сторону, его словно пушинку унесло в неизвестность.

Айвен лежал в бездне. Кругом были только пыль, свист и обжигающая боль. В этой адской агонии он вспомнил, что глоток воды был бы неплохим утешением в этот момент. Хотя бы просто промочить горло от пыли и сбить тошноту, подбирающуюся все сильнее. Время словно остановилось, и чувства начали отупляться. На мгновение он увидел перед собой отца и мать, их взгляды выглядели тревожными. Он захотел дотронуться до родителей, и не смог поднять руку. Еще мгновение и ему стало спокойнее, боль уходила вместе со злобой.

Песок оседал на глазах, заставляя их слезиться и Айвен закрыл их. Ему казалось, что он лежит целую вечность. Запах песка и пыли, под аккомпанемент бесконечного свиста пропали, и он что-то почувствовал. Кто-то дергал его за плечи.

- Айвен, встань.

Он узнал голос своего друга и открыл глаза. На улице было темно, хоть глаз выколи, однако силуэт Варнера он видел довольно хорошо. Лежа в темноте, парень пришел в себя и смог разглядеть знакомое лицо еще лучше. На нем не было ни царапинки, чего нельзя было сказать об Айвене.

Варнер улыбался. Его лицо рисовало некоторое выражение смирения, из-за чего Айвен сначала впал в ступор: как можно быть таким спокойным после всего произошедшего? Не найдя ответ, он решил узнать у Варнера сам.

– Варнер? Ты в порядке?

- Да. Мы в порядке. – Варнер подал руку Айвену и помог встать. На упитанном лице по прежнему зияла удовлетворительная улыбка, напрягая своим видом.

- Я не справился. Не смог. – Пожаловался Айвен.

Мысли тяготили его разум. Не каждый мог осознать, что упустил огромную возможность, когда игра стоила свеч. Казалось, что такой возможности больше никогда не будет. Чувство жалости к самому себе терзало.

- Не волнуйся. – утешил его друг. – Все пройдет. И это тоже пройдет.

- Но…

- Не переживай. Ты сделал все, что смог. – Варнер обнял его крепкими, но такими заботливыми объятиями.

Почувствовав столь важную поддержку в такой момент Айвен проникся легкостью, что заставило его немного успокоиться.

Варнер будто знал это, продолжая говорить. – Летающие ящерицы гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить. Твоих сил не хватило бы сражаться с ними в одиночку.

- И что же мне делать?

- Жить. – раздался теплый смех друга.

- Мне бы твою уверенность. – в ответ усмехнулся Айвен и похлопал друга по плечу. Этим жестом он дал понять Варнеру, что его объятия больше не нужны. – Но, если я его ранил, значит смог бы убить.

- Мы должны учиться миру. – твердо, но с улыбкой сказал Варнер. – Это наш путь и твой путь.

- Ты так просто сдался. Я никогда бы не поверил в это. – сердце Айвена сжалось от разочарования. - Разве мы не должны дать им отпор?

- Бей хаос в своем сердце, - рука Варнера жестом показала в сторону груди и плавно перешла к голове. – Бей хаос в своей голове. Не поддавайся.

- Что ты хочешь сказать? – Айвен догадывался, о чем говорит Варнер, но старался скрыть это. Друг словно рассматривал его пронзительным взглядом, читая как книгу. Все, о чем он успевал подумать, тотчас слышал из уст Варнера.

- Если ты выберешь путь демонов, если ты выберешь путь разрушения, то ты потеряешь многое. Ты потеряешь все. И себя в том числе. Готов ли ты сделать этот выбор?

- Да. – с твердым сердцем ответил Айвен. Его решимость никогда не была крепче. – Если это восстановит справедливость, то я готов отдать жизнь.

Варнер лишь снова улыбнулся, молча глядя в глаза Айвену. Сам Айвен немного выдохнул. В его голове крутились мысли о том, каким образом он сможет отомстить, если не знает ничего об этих ящерах. В ум одновременно полезли мысли о вступлении в гвардию Нордивла, и открытому путешествию на родину демонических тварей, или остаться здесь и начать помогать Варнеру в его изготовлении огромных стрел. Даже думать об этом было не так уж просто.

- Ты отдашь гораздо больше своей жизни. – разорвал тишину Варнер, чем вызвал недоумение в лице оппонента.

- Что ты имеешь ввиду?

- Твой путь – идти к миру.

Варнер проигнорировал заданный вопрос. Он был неумолим. Будто запись на пластинке он повторил эту фразу, вызвав раздражение в лице оппонента. По лицу здоровяка вновь пробежала улыбка, которая вскоре пропала лишь он посмотрел в сторону.

Оглянувшись вслед за Варнером, Айвен испугался. Перед ним лежал огромный летающий ящер. Его глаза были живы и смотрели прямо на него. Попытавшись найти копье, он стал озираться. Кругом ничего не было. Осознание пришло не сразу – они были в пустоте. Это нельзя было назвать даже темнотой. Вокруг не было ничего, даже цвета.

Айвен закричал Варнеру, но тот стоял как вкопанный, не обращая внимания. Тогда Айвен попытался двинуться в обратном направлении, но каждое движение давалось с большим трудом. Он старался изо всех сил, но монстр не отдалялся.

Вскоре Айвен бросил все попытки бежать и обернулся на злобного ящера, чтобы дать ему бой. Огромная тварь сама подтянула Айвена своим взглядом, заставив висеть перед своей мордой. Челюсти ужасного создания не двигались, но Айвен услышал речь.

- Твой путь – разрушение!

- Ты… ты…

От огромной силы, сжимающей его словно тряпичную куклу, он не мог выговорить ни слова. Казалось, что огромная ящерица лезет в глубины его разума и намерено путает все мысли. Айвену было сложно даже думать.

- Что ты сможешь мне сделать? – язвительный вопрос пробежался мурашками по коже Айвена. – Я разрушу твою жизнь, смертный!

- Я… у-уничтожу т…

- Я буду жить вечность! – Гигантский монстр посмотрел куда-то в сторону.

Айвен догадался, что он заметил Варнера и попытался предостеречь друга, закричав во все горло. Однако Варнер стоял не шелохнувшись. Одним ловким движением огромная пасть смогла полностью испепелить незадачливого здоровяка.

Ненависть сжигала Айвена изнутри, и он почувствовал, как хватка таинственной силы увеличилась, доводя его уже до крика от невыносимой боли. Глухой звук исчезал в пустоте, пока не наступила тишина. Казалось, что Айвен потерял слух.

- Мы есть дракон! – громко сказала тварь, по-прежнему не открывая пасть. Она подняла голову и пристально посмотрела на жертву. – Ты слаб. Только разрушая, ты сможешь стать сильным, Айвен!

Услышанное блеснуло в подсознании Айвена. Удивленный парень сам не заметил, как мысленно задал вопрос огромному монстру. – Откуда ты знаешь мое имя?

- Твоя жизнь никогда не станет прежней. Отныне, ты – дракон!

- Дракон?

Возникал вопрос за вопросом, но это создание, называющее себя странным именем, не обращало внимания. Оно лишь наблюдало за его агонией, не меняя каменного выражения лица.

Словно тысячи огненных колец и тысячи ледяных копий одновременно начали жечь и замораживать душу Айвена. Он злился из-за дерзости летающей твари и печалился из-за бессилия. Словно два меча столкнулись в его мыслях. Вдруг Айвен осознал, что находился один все это время. Дракона не было, была лишь пустота и печаль. Однако пустота поглотила и последнюю.

***

Айвен пришел в себя и открыл глаза. Пыль осела, покрыв его толстым слоем грязи и открыв чистое небо. Смеркалось. Фиолетовый небосвод отражал последние лучи уходящего солнца на облака.

«Всего лишь сон» - пробежала легкая мысль в голове, и парень почувствовал чье-то присутствие – кто-то пытался вытащить его из развалин, дергая за раненую ногу. Айвен почувствовал дикую боль и закричал, начав дергаться.

- О! А этот живой! – раздался голос. – Тише! Тише!

- Серьезно!? – послышался второй. – Дай посмотреть.

- Да! Видишь кричит. Дерганный весь.

- Не вижу, а слышу. - поправил второй.

- Не видишь, тогда посмотри, болтун! - голос первого стал спокойнее. - Давай лучше помоги поднять его.

- А что с ногой? – кто-то ткнул палкой в рану, снова заставив Айвена кричать. – Она светится.

- Что ты делаешь, дурень!? Сначала помоги человеку встать, потом тычь палкой.

Люди схватили парня за плечи и подняли. Пыль слетела с него, развеиваясь по ветру и закрывая взор, но он смог разглядеть обездвиженное тело огромной твари. Она по-прежнему лежала в развалинах большого каменного дома.

Голова Айвена кружилась от тяжелого удара, но сам, не понимая как, он смог тихо произнести слово «Дракон».

- Что за дракон? – Кто-то попытался отряхнуть пыль с одежды Айвена, но почти сразу перестал и уставился на парня. – Как тебя зовут? Кто ты?

Айвен непонимающе посмотрел на бородатого человека, затем снова посмотрел на огромную тварь. – Дракон…

- Дракон... Ну и дурацкое же у тебя имя.

- Везунчик, ты первый кого нашли живым … и с такой раной. - промямлил тот, что моложе.

- Где копье!? – не отвлекаясь от огромной твари сказал Айвен. – Убить дракона!

- Убить дракона? Это дракон? - бородатый мужичок оглянулся на лежачее тело ящера и успокоил Айвена. - Он мертв.

- Мертв? Я убил дракона? Я убил дракона. Убил. - в бреду начал повторять парень.

– Постой. Это ты его заколол? Вся его спина в глубоких ранах… –

Он итак бы погиб, - перебил бородатого молодой. - Он упал грудью на деревянную опору и пробил ее почти насквозь.

Бородатый сделал небольшую паузу. - Но, все равно, молодец!

- Где мое копье? - раздраженно повторил Айвен.

Ему совершенно не было дела до двух человек, которые не замолкали. Он только желал поскорее отвязаться от них и убедиться, что тварь действительно умерла.

Бородатый человек указал куда-то в сторону. – Вон твоя палка. - Второй парень подал желаемый предмет Айвену.

Все трое брезгливо покосились на почти бесцветную жижу, медленно стекающую с конца затупленного острия. Она напоминала густой клей вперемешку со слизью тропической улитки, да и пахла соответственно.

Получив желаемое, Айвен отряхнул древко и осторожно освободился из рук людей. Боль слегка напоминала о себе, потому он медленно побрел к мертвому дракону, опираясь на этот импровизированный посох. Его взор съедал поверженное существо. Каждым мгновением парень упивался, гневно глядя на обидчика.

Подойдя еще ближе, Айвен прикинул размеры громадного крылатого трупа. Существо было в несколько раз больше, чем он сам. Однако мертвое оно казалось гораздо меньше, чем во время боя. Опустив взгляд, он увидел большую лужу. Сначала он подумал на воду, но затем осознал, что это была та самая дурно пахнущая кровь дракона. От самого же монстра несло запахом обычной земной пыли.

Морда существа была в каких-то наростах. Они совершенно не были похожи на чешую ящериц, больше напоминали камень сероватого или коричневого цвета. На продолговатой голове торчали длинные рога: на затылке, на челюсти, на висках - это так же отличало дракона от практически безобидных животных.

Подойдя вплотную он прикоснулся к каменному покрову существа и вздрогнул - тело было еще теплым. Казалось, что он вот-вот очнется и зацепит мертвой хваткой еще одну конечность, но ничего не происходило. Ожидая некоторое время, он списал этот эффект на нагрев от солнца, хоть и верилось с трудом.

Убедившись, что тварь больше не очнется, Айвен выдохнул и закрыл глаза. Приятная мысль о маленькой победе заполнила его душу радостью, но одновременно что-то беспокоило. Парень почувствовал эхо внутри себя. Что-то непонятное, больше похожее на зов из глубины глубокого моря. В мыслях вновь пробежала мысль о том, что дракон жив и парень запаниковал. Крепче сжав копье в руке, он дотронулся до лежачего тела острым концом, отколов несколько каменных наростов. Дракон не шелохнулся. Но зов чувствовался все сильнее.

Между существом и Айвеном что-то проявлялось на бестелесном уровне. В воздухе будто витали невидимые связи. Стоило только подумать о мерзком свисте, в сердце начинала мелькать некоторая жалость к убитому созданию. Он почувствовал всю боль и страх мертвого дракона.

По пальцам текло что-то, похожее на пульс, холодный и бездушный. Чем дальше он вел рукой, тем сильнее чувствовал, что их связывало. Это чувство разрушительной силой пронеслось в сознании человека и, наконец, связь пропала, оставив небольшое затухающее покалывание в руке.

Айвен так и не понял, что произошло. Ему хотелось ощутить это чувство снова, только связь пропала окончательно. На мгновение показалось, что дракон ощущал то же самое, но парень быстро опомнился. Его сердитый взгляд сжигал мертвое существо своей ненавистью.

- Что ты там увидел? – послышался голос человека позади.

- Н... ничего - промямлил Айвен и повернулся.

- Мы раскапываем всех, кто выжил. И любая помощь подойдет. – послышался второй голос. - Помоги нам.

- Да. - медленно промолвил Айвен. – Разумеется.

Последний брошенный взгляд на морду существа напомнил о Варнере, замурованном в собственном погребе.

Как можно быстрее Айвен бросился в направлении разрушенного варнеровского дома. Боль в ноге и теле немного доставляли неудобства, однако парень старался двигаться быстрее. Скоро он был уже возле обожженных деревянных развалин дома, где еще вчера радовался жизни.

Перед глазами был наполовину разрушенное жилище друга. Деревянная крыша обвалилась полностью, завалив собой выход из погреба. Ее обгорелые тлеющие остатки Айвен легко смог разломать рукой, но с тяжелыми валунами пришлось повозиться. Он разгреб все, что смог в одиночку. Несколько человек пришли на помощь, отодвинув массивные куски кирпичной стены. Проход к лестнице открылся.

Убийство огромного ящера – очень хорошая новость, и Айвен хотел поделиться ею с Варнером как можно скорее. Всполошенный парень сразу рванул вниз, не обращая внимание на раны. Боль не могла сравниться с желанием разделить его радость.

Раздался зов, но никто не отозвался в ответ. Тогда Айвен заглянул глубже. Перед его глазами открылась картина семьи, сидящей в обнимку. Они выглядели счастливыми, полными умиротворения и спокойствия. Одна только улыбка на лице женщины могла сказать многое. Это приятно взволновало гостя и сначала он хотел тихо покинуть темное помещение погреба, но вспомнив о долге в поиске остальных выживших, вновь спустился. Он захотел напугать своего друга вместе со всей семьей.

- А! Варнер! Все кончилось, выходите!

Люди не двинулись. Ни один мускул на лицах не шелохнулся и Айвену стало не по себе. подойдя еще ближе он испугался – все семейство было бездыханно. Ни одного шрама и крови. Только подойдя почти вплотную к сидящим парень понял - его друг вместе со своей семьей задохнулись.

Ужасная картина смерти всей семьи Варнера оставила неизгладимый след в сознании отчаявшегося парня. Ненависть пронзила сердце его, и он закричал. Рана на ноге засияла сиреневым светом из-за чего люди, стоящие выше у входа, отшатнулись. Одни попятились назад, некоторые побежали прочь. Сам Айвен смог разглядеть это сияние и испугался не меньше остальных, но почти сразу определив источник этого свечения, он бросил резкий взгляд на наблюдателей.

- Что это за проклятие? – толпа смотрела на древко и на раненную ногу Айвена.

Ужас пронзил сердце парня. Словно зверь в запертой клетке, Айвен мысленно метался по всему замкнутому помещению в поисках убежища, которого не было. Страх съедал изнутри.

Ему нечего было сказать наблюдателям, и он бросился наружу. Благодаря копью он быстро преодолел большое расстояние, помогая себе подтягиваться руками, что делало его скачки по ступеням гораздо шире.

Люди боялись его не меньше. Группа зевак рассыпалась практически сразу, увидев приближение неизвестной опасности, что было на руку Айвену.

Оказавшись на поверхности первого этажа разрушенного дома, Айвен устремился в знакомом направлении, только он бежал прочь из города, позабыв о боли.

Город отмерял метр за метром скоростного бега, провожая его изплавно своих чертогов. Сначала развалины дома старого друга, затем сквер с разрушенным постаментом плачущей женщины, а позже и частокол города отдалялись от бегущего «зайца».

Бег мог продолжаться долго, пока Айвен не споткнулся. Он упал на уже немного опалённую солнцем степную траву и застонал. Боль еще не затянувшихся ран напомнила о себе.

Жадно вдыхая теплый вечерний воздух, парень зарыдал. Еще немного и горечь утраты отравила бы его своей ядовитой пеленой. Айвен не замечал, как капли соленых слез падали на землю и практически мгновенно испарялись. Так же испарялся смысл существования внутри него.

Все мысли парня крутились только вокруг мести. Пусть Айвен и изначально не желал тесного общения с Варнером, за одну ночь он смог осмыслить, что ближе него никого не было. Он хотел закричать, чтобы каждая тварь на земле услышала его, но не мог выдавить из себя ни одного звука.

Айвен пролежал так до самого восхода луны, практически не двигаясь с места. Усталость и голод начинали преобладать, и он вспомнил о Хараригене. Поднявшись и взглянув назад, взору парня открылся вид на когда-то родные степные просторы и разрушенный город, дымящийся от гнева летающих созданий.

Боль в ноге только усиливала и укрепляла разрушительный душевный пожар. Жжение становилось невыносимым, и Айвен решил оценить повреждения от укуса: несколько крупных проколов и немного разодранного мяса – в целом выглядело не совсем страшно.

В целях ослабить болевые ощущения парень немного промешкался, но все же решил снять нательное белье. Изорвав его на лоскуты, он брезгливо складывал мокрые от пота и дурно пахнущие тряпки себе на ноги, чтобы не замарать их в грязном песке. Они показалось ему чище остальной одежды. Сжав зубы, он туго обмотал раненую конечность. Это дало ему немного расслабиться. Почувствовав облегчение и насладившись несколько минут, Айвен последний раз взглянул на родные просторы. Попрощавшись с когда-то родным городом, путник вновь отправился в неизвестность.

Глава 4. Тут все по другому.

Следующие несколько лет Айвен бродил по миру в одиночестве. Он не желал возвращаться к образу странника, но другого выбора не оставалось.

Рваные раны на теле затянулись практически без последствий за первые несколько недель. Сами рубцы затянулись спустя несколько месяцев, лишь немного выделяясь по цвету кожи. Однако для самого Айвена это скоротечное исцеление не стало каким-то чудом. Все заслуги парень присваивал обычной грязи, которой мазал и без того ноющие раны. Такой метод лечения он придумал сам, посчитав, что только что-то по истине грязное сможет очистить его раны. Такое мнение было связано в первую очередь с увиденным сном, а уже потом с опытом встреч с лекарями разных стран, которые мазали неизвестно что и неизвестно куда.

В самом начале собственного изгнания Айвен несколько раз возвращался к тому разговору с Варнером и драконом. Переосмысливал его и пытался понять по другому. Хоть он многое уже и не помнил, он точно знал, что ему следует сделать выбор, только не знал какой именно: стать добрым и светлым в мыслях, как Варнер, подчиниться необузданной силе разрушения, о которой говорил дракон, или же выбрать свой собственный путь. Парень четко представлял, что выбор должен привести его к этой самой цели - отомстить за близких.

В своем родном городе несколько людей заметили необъяснимое свечение на его тогда еще свежих ранах, когда об этом узнает весь город можно было лишь догадываться. Парень учитывал, что Харариген оставался таким же набожным и очень религиозным городком, как и раньше. Что они могли надумать или даже сделать, было под огромным вопросом - это его очень настораживало. Стоило бы ему замешкаться, его могли легко убить, посчитав проклятием демонов хаоса или же заковать в кандалы и начать изучать, резать, ставить опыты. Самым безобидным вариантом являлось простое рабство или же продажа на аукционе. Кто знает, сколько предложили бы местные или сколько смогли бы дать торговцы за такую диковинку? И что бы ему пришлось делать дальше? Волочить жизнь в кандалах, блуждая по разным городам в клетке, как те бродячие циркачи из Нордивла? Все возможные исходы пугали, даже если они были безобидными. Из-за этого Айвен навсегда отбросил мысли о возвращении. Возвращаться на северо-запад он также не планировал. Единственным выходом для опытного странника стали южные регионы, где о нем никто не знал.

Скитание по новым землям и одиночество причиняли невыносимые страдания, но это были не физические муки. О них парень более не вспоминал, страдать его заставляли те самые воспоминания. Последнее крупное событие проклятием запечатлелось в нем, оставив глубокую брешь. Прошло много времени, однако перед глазами все еще мелькали огромные крылья монстров. Он видел, как они зажигают небо таинственным пламенем, слышал их неумолимый свист, и каждый раз пристально смотрел на небо. Он хотел увидеть это пламя вновь и боялся одновременно. Но больше всего Айвена съедали мысли о семье Варнера. Та блаженная улыбка каждую ночь приходила в его сны и заставляла вздрагивать, стоило кому-то из встречных людей улыбнуться подобным образом.

Блуждая по южным жарким степным регионам, Айвен ночевал где придется. Ему везло, если попадалось местечко с работой и хотя бы каким-то более-менее уютным кровом.

Несколько раз путник забредал в сухие пустыни и чудом остался жив, заблаговременно находя оазисы или обратный выход в степи. Как назвать такую удачу было неясно. Словно интуитивно он чувствовал куда ему следует идти и когда остановиться.

Неумолимый зной преследовал его и отходил лишь с закатом солнца. Это доставляло скверных мыслей, но все же по мнению Айвена жаркая погода была лучше холодных морозов севера, когда он не знал куда примоститься в поисках теплоты.

Зимы в этих местах были, однако они проходили гораздо теплее, чем где-либо в других странах. За свои годы он успел посетить их несколько еще с самой юности, потому они часто всплывали в его воспоминаниях. Как ни странно, парень думал сначала о самых холодных.

Аквия – страна крепких и сильных людей, разделенная на множество мелких районов со своей культурой и бытом в каждом. Здесь часто происходили конфликты абсолютно на любой почве. Для жителей такой бедлам стал чем-то традиционным, некоторой особенность для целой страны. Молодые парни с самого малого возраста познавали азы военного дела и только успевали показывать мастерство соседним районам, а иногда даже демонстрировать друг на друге. Последнее очень сильно каралось, но разве можно допустить унижения своей чести или проявить трусость?

Аквия оказалась той страной, где Айвен пробыл большую часть своего взросления. Хоть он и не был похож внешне на местных жителей из-за отличий в габаритах тела, изнуряющие тренировки и наставления старшего его физически и морально усилили. Это был самый значимый и одновременно ужасный момент из жизни парня.

С другой стороны, Аквия была плоха лишь отчасти. Ее красота покорила Айвена, как нежный весенний цветок. Большая гуща растительности и всевозможных яств природы, множество рек и зверей. Одни только горы чего стоили, украшающие весь вид своими вечными ледниками на вершинах и стоящие будто грозные исполины. Нельзя было сказать, что в его родном Хараригене гор не было, однако их высота не могла сравниться даже немного. Если бы его не искали там, он бы с удовольствием вернулся в эти края, собрав достаточно теплых вещей.

Следующей на очереди явился Риорг – маленькое ветреное государство между двух отвесных скал и тянущееся вдоль длинного скалистого берега – небольшая закрытая зона, где чужаков не любили, коим по чистой случайности оказался незадачливый юнец. Монархия здесь исчезла сотни лет назад с падением последнего искушенного властью наследника. С тех пор править городом стали Верхли – самозванные правители, образовавшие совет старейшин из пятнадцати дряхлых маразматиков. Если бы не это сборище великих умов, Риорг мог бы запомниться Айвену светлым и радостным местом, но правда оказалась иначе. Несколько раз чудом избежав смерти, он поклялся даже не смотреть в его сторону.

Третьим запомнившимся местом оказалась Энева – страна в лощине грез и тишины. Топкие болота этого места в купе с густыми туманами могли увести прочь даже самого опытного следопыта или забрать в свою вязкую гущу любого зеваку. Самая малочисленная из всех стран и самая загадочная. Именно там Айвен осознал свою несбывшуюся цель – отыскать дом. Хоть в Эневе совсем ничего не произошло, парень был благодарен этому жуткому месту.

Последним был Нордивл – раскинутый на огромные пространства степей и лесостепей союз свободных городов, позже ставший одним централизованным механизмом власти на прилегающих территориях. Ничего плохого сказать было нельзя, но и хорошего Айвен тоже не видел. Когда-то эта страна являлась символом развития, пока не превратилась в край ленивых капиталистов. Здесь важным являлась только торговля и разорение конкурентов. Армия слабела на глазах из-за вялой экономики, точнее огромной экономии. К слову, экономили на всем, даже на вооружении. Люди здесь были только источником дохода, создающие новые источники дохода для толстосумов из четырех великих домов Нордивла. Из хорошего была только иллюзия большей свободы, чем где-то, и практически бесплатное экономическое образование для каждого. Выйдя на любой из многочисленных базаров, человек сам познавал эту несложную науку.

Но большим открытием для Айвена стали страны юга. Он не мог назвать их цельным государством из-за отсутствия какого-либо ориентира или границ между городами. Юг изначально казался бродяге немного суровым в плане климата, однако он легко привык к такому стилю существования.

Южные города во многом отличались от северных и западных соседей. Но в целом они были схожи со всеми странами вместе взятыми, за тем лишь, что переняли только плохие стороны северо-западного коллектива.

Местное население сперва показалось страннику куда более доброжелательными для новых поселенцев, но месяцы спустя парень убрал эти мысли. Юг был не так прост. Порой даже страшнее, чем Энева, агрессивнее, чем Аквия, и гораздо алчнее и в разы хитрее, чем Нордивл. Если в северо-западных странах тебя пытались «разуть» лишь частично, чтобы ты не протянул ноги, то тут всем было глубоко плевать на твое будущее. В безлюдной пустыне законы были совсем другими – выживал хитрейший. Даже любой богач здесь мог легко распрощаться со своим достатком лишь немного отвлечется.

Здесь присутствовала похожая на Нордивл экономика со своей столетиями проверенной системой торговых караванов управляемых сильнейшими домами и часто сообща. Отличием являлось только то, что основной движущей силой торговли в южных странах являлись вольные караваны, которые зачастую управлялись пустынными или степными разбойниками. Времена их разграбления закончились и теперь это была огромная кооперация преступных торговцев, которые считали великим долгом разграбить соседний, если главарю понравится одна лишь блестящая побрякушка.

Чем дальше погружаться в пустыни, тем сильнее шла борьба за жизнь. Отсутствие достаточных ресурсов и постоянная борьба со многими факторами в вопросе выживания приводили людей в состояние зверей. Встретить заблудшего путника для многих местных означало встретить несколько дней жизни, что будет с тем человеком уже никого не интересовало. За это их прозвали «Шад-вьах», что означало «пустынные звери».

Пустынники легко избегали открытых нападений, прячась в песках или в заранее вырытых ямах. Последнее было частым явлением, потому что вода становилась жизненно важным ресурсом, и найти ее можно было лишь в яме под толстыми слоями глины. Такие места всегда охранялись очень тщательно. Не так страшен был заблудший путник, выпивший немного воды, которую найдет в этой яме. Страшнее было встретить в воде змею или иную ядовитую живность, прячущуюся от жаркого солнца. Но часто такими путниками и проверяли воду в ямах, бросая несчастных в прохладную муть.

Всю эту информацию Айвен узнал, еще находясь в степях. Местные розничные торгаши и ремесленники знали много историй и сами охотно делились сведениями, стоило ему завести разговор. Они говорили много и не то, что ему было нужно, отчего он переключался на других. Парня сначала не интересовали эти истории, но все чаще забредая в пески, он стал мотать на ус. «Все же лучше предостеречься.» - думал он. Если бы он знал и просто одиноко бродил по пескам, кто знает, на кого бы он набрел в этом суровом месте?

Между воспоминаний о других странах и новыми впечатлениями от жаркого юга Айвен не забывал о мести. Его основным интересом были драконы. Парень искал любые упоминания об этих гигантских тварях и их нападениях.

Что-то ему даже удалось узнать, но все источники информации периодически путали друг друга, называя разные места и даты. Скудная информация также доставляла ему много хлопот, путая в направлениях. Кто-то указывал дальние северные земли, кто-то говорил о суровых местах где бушевали вулканы и само небо пылало огнем, даже не зная где это находится, кто-то утверждал о нападениях южнее в сторону пустынных степей.

Одно лишь Айвен понял точно – драконы нападают все чаще и только в летнее время, когда солнце стоит в зените.

Каждое новое известие пробуждало в парне азарт в поиске летающих тварей, но время шло, а кроме новостей ничего больше не случалось - это порядком расстраивало искателя, заставляя сомневаться в своей истинной цели. Даже спустя несколько лет, он так и не встретил ни одного дракона. Айвен сам не заметил, как былой пыл стал угасать. Сначала немного, но чем дальше, тем больше. Все истории о драконах стали восприниматься некоторым причудливым фольклором местных сказочников, которым не с кем больше поделиться. Все истории были настолько разными, даже описывая одно событие. С этим Айвен даже не знал кому больше верить.

В попытке забыть кошмары и сконцентрироваться на мести, парень пристрастился к вину. В последствии тяга к забродившему пересилила мысли о мести, и он сам не понял, как жаждал новой порции сладкого пьянящего напитка. Мысли о драконах сошли на нет. Единственное, что еще могло как-то вызвать воспоминания о драконах - деревянное копье Варнера, с которым парень не мог проститься. Пусть он и не верил в него, эта штука стала некоторым атрибутом его бессмысленных странствий.

Единственное, что стало проблемой для странника - вопрос денег. Все, что Айвен мог заработать, выполняя сложную работу местных жителей городов или безобидных путников, он тратил на выпивку. Границы между придуманным миром, в котором уничтожает драконов, и реальностью, где этих драконов не существовало, исчезли. Сухая реальность поглотила его с головой.

Все прежнее свое богатство он зарабатывал в трезвости и хотел потратить на борьбу со злом, но с легкой руки стал тратить на совершенно бесполезные вещи. Немало роли в это принесли местные воры и обманщики-торговцы, которые облапошили вечно пьяного парня. Но ему было все равно, первое время он считал себя спасителем мира и искренне верил в то, что помогает другим. Запасаясь выпивкой, он покидал один город и приходил в другой, пока серебряные и медные монеты не стали исчезать.

Монеты больше не звенели в его суме, никаких драгоценных камней у него больше не было. На таком печальном моменте Айвен осознал свою никчемность. Те улыбающиеся торговцы и веселые бедняки-собутыльники, которые мило рассказывали ему истории, теперь презрительно смотрели на него. Казалось, что он ненарочно их обидел тем, что стал ниже их социального уровня. Пока у него были деньги - все вокруг были друзьями и готовы были подсказать и подбодрить. Теперь же он окончательно разочаровался даже в себе. Он так и не смог найти никого, кто смог его понять.

Айвен прошел много южных поселений. В некоторых городах и селах был по нескольку раз, но с работой было уже похуже. Из-за своего пристрастия к алкоголю местные больше не желали его услуг и попросту гнали со своих владений. Кому понравится вечно пьяный лентяй, который мог легко уснуть за работой, или же пролить воду, которую достать труднее, чем золото из кармана простофили? И Айвен это осознавал. У него больше не оставалось выбора, как идти дальше.

Последним пристанищем оказался городок под названием Эйо. Из всех городов юга это место находилось непосредственно на границе степи и пустыни. Центром города являлся небольшой источник, который наполнял небольшие подземные каналы, из-за чего город был относительно многолюден.

Чем крупнее был город, тем легче было заработать. Тут-то и решился остановиться Айвен.

Весь день он ходил и расспрашивал местных, но работы было немного, да и плату местные предлагали скромнее, чем где-либо. Айвен не хотел работать за гроши. Слегка завышенное самомнение парня сильно врезалось в такую непривлекательную затею, и он вспомнил про южных торговцев артефактами. Единственное, что имело какую-то ценность – то самое самодельное копье Варнера. Оно иногда издавало еле приметное свечение, потому ставка была сделана на нем. Айвен решился на продажу.

Недалеко от центра города Эйо, парень приметил небольшой трактир. В этом заведении он несколько раз замечал большие скопления людей. Это могло сыграть на руку, потому что среди толпы могли попасться искатели сокровищ, о которых он слышал немало. Парень никогда с ними не сталкивался лицом к лицу, из-за чего словил легкий ступор. Что-то его настораживало. Засосало под ложечкой. Появилось ощущение, что лучше будет обойти это место стороной, как когда-то в пустынях. Бесспорно, это чувство спасало Айвена от ужасных последствий, и он благодарил самих богов за такое предостережение, хоть и не считал себя истинным последователем. Однако желание скорейшего заработка и утоления жажды не унималось, все же перевесив все опасения. Впервые он почувствовал, как зависим от этого напитка демонов, но ничего не мог с собой поделать. Все его естество желало получить это любой ценой.

Робкие шаги в сторону трактира сменились более уверенными, быстрее приближая парня к заветной двери. Уже у самого входа он остановился и взглянул на деревянный предмет. Что-то подсказывало повернуться обратно, но Айвен был тверд в своем желании. Собравшись с мыслями он зашел внутрь.

Глава 5. К черту такие знакомства!

В трактире по-прежнему было многолюдно, но первым, кого сразу заприметил Айвен, был высокий трактирщик, стоящий за небольшим прилавком с полупустыми бутылями желанного пойла. Этот смуглый человек по всей видимости был таким же неместным, как и Айвен - об этом говорили его отличительный от остальных рост, рыжеватый цвет волос и мощный торс. Сомнение напрочь отпало и парень почувствовал некоторое облегчение, когда услышал его голос. Трактирщик говорил на местном наречии с каким-то западным акцентом, но точно не аквианским или риоргским, где ему пришлось побывать. Подойдя ближе, он сразу обратился к человеку.

- Друг, я хотел попросить тебя о помощи.

Трактирщик окинул взглядом гостя. Его глаза несколько раз остановились на грязном тряпичном кафтане, словно он пытался разглядеть каждое маломальское пятно на нем. Немного приподняв взгляд, человек уставился в лицо незнакомца. Он стоял так не проронив ни слова. Было ясно, что он изучает его.

- Где я могу продать свое легендарное копье? - не выдержал Айвен.

Губы трактирщика лениво зашевелились. - Можешь сходить на торговую площадь.

- Нет. Ты не понял, друг. Это легендарное копье.

- Где? - не меняясь в лице ответил трактирщик. Его глаза словно пожирали Айвена своей презрительностью.

- Вот оно! - древко копья издало неприметный стук о пол.

Айвен говорил громко, чтобы его могли услышать остальные. Он ожидал, что ажиотаж сразу поднимет внимание на нем и местные столпятся возле его деревянного оружия, предлагая цену выше и выше.

- А. Вот оно где. Какое грозное оружие. - лицо трактирщика немного скривилось, глаза прищурились. Выглядело так, словно он пытался чихнуть, но никак не мог. На краях губ мелькнуло некоторое подобие улыбки. - И что же ты за него хочешь?

- Всего твоего трактира не хватит, чтобы окупить его стоимость...

Айвен не успел договорить, как вдруг раздался смех владельца трактира. Назвать это смехом было трудно, потому что парню никогда прежде не доводилось слышать подобное. Доносящиеся звуки напоминали ему процесс кошачьего избавления от комка шерсти в горле и звуки гиены, которые он видел не так давно. Вся эта картина дополнилась некоторым усмешливым звуком со стороны. Такая неожиданная реакция немного сбили с толку все представления странника о легкой продаже своего редкого оружия.

Лицо трактирщика искажалось удовлетворительной гримасой. Все это время он стоял за стойкой и держался, чтобы не рассмеяться, и вот Айвен произнес свою коронную шутку. Человек несколько раз похлопал по столу и успокоился. Он скрестил руки на груди, но не как это делают пытаясь показать себя агрессивнее. Выглядело, будто трактирщик пытается таким образом удержать себя от продолжения глумления над незнакомцем. Он все же позволил себе искоса взглянуть на древко.

– Ну, я могу заплатить за него пару медных монет. Моему сыну как раз нужна палка, чтобы пугать змей или гнать верблюдов.

Данное предложение сильно контрастировало с желанием Айвена, из-за чего тот начал сердиться. Он видел в этом древке гораздо больше стоимость, чем предложенную трактирщиком. На пару медяков никто бы не смог ничего купить, тем более желанный напиток. Парень не собирался сдаваться.

- Я убил им дракона.

- Кого убил? – переспросил трактирщик. – Дракона? Ты так называешь местных волков или змей?

- Летающую тварь.

- Птицу что ли? – лицо трактирщика вновь расплылось в улыбке.

Айвен не расценил его реакции и раздосадовано добавил. – Это копье пронзило огромную летающую ящерицу. Они зовут себя драконами. Ты знаешь, откуда я?

Трактирщик сменил выражение лица на удивление. Его голос стал ниже. Однако ноты презрения так и играли на каждом слове. – И откуда же?

- Я из Нордивла. Это единственное, что осталось у меня в память о тех событиях.

- В память о событиях? – здоровенный мужчина вновь рассмеялся. – Как ты ломал эту ветку и затачивал?

- Это копье моего друга! – взгляд парня изменился на злобный. – Я убил им дракона!

Покрасневшее лицо хозяина трактира показывало явное неуважение к словам Айвена. Он смеялся так, будто вот-вот задохнется от собственных вздохов. Хоть смех и был дольше обычного, у трактирщика получилось успокоиться. И он тихо спросил. - Давай так. Лучше сам назови цену, а я подумаю.

Айвен указал на полный бутыль вина, из-за чего лицо мужчины за прилавком побагровело и он смеялся уже молча, уткнувшись в свой прилавок. Чуть позже он поднял голову и обратился ко всем присутствующим.

- Кто хочет прикупить деревянную палку у этого бедолаги? Оплатите ему за аверское вино, чтобы я не умер от смеха.

В толпе сидящих пробежал небольшой гул. Было слышно, как кто-то засмеялся, но Айвен не поворачивался. Он хотел показаться более серьезным и решительным.

Хозяин трактира снова повернулся к парню и облокотился на стойку. Узкие глаза и кривая улыбка заведенного человека напоминали спившегося бродягу. Только если бродяги плакались за свою жизнь, этот мужлан глумился над попытавшим удачу Айвеном. Такой контраст в ситуациях, а выражение лица совершенно одинаковое.

- Ты еще тут!? Иди уже...

Злость на трактирщика вскипала в Айвене, и он крепче сжал древко в руке. Внезапно острый конец копья засиял сиреневым цветом ярче, чем обычно. Его свечение озарило все темное помещение зала, вызвав отчетливое изумление публики. Все вокруг обратили внимание на странный предмет. Сам трактирщик замолчал, его глаза расширились.

Сам Айвен также испугался неожиданному сюрпризу. Он уже почти разжал кисть и чуть не выронил древко из рук, однако увидев промелькнувшую бутылку вина и вспомнив когда-то усмешливое выражение лица трактирщика от злости только сжал пальцы крепче.

- Что это? - послышалось из уст трактирщика.

- Магия драконов. – прошипел Айвен, нахмурив брови. – Если потребуется, я испепелю весь твой трактир.

- Не стоит. – тихо произнес трактирщик и достал из-за прилавка полный бутыль дешевого вина. – Я готов обменять его на это.

Вид полной стеклянной бутылки с чем-то напоминающим алкоголь сбил весь пыл парня и он мгновенно обрадовался тому, чего смог добиться. Огонек на конце древка медленно погас.

Увидев желанное, парень сию минуту забыл о том, что хотел получить гораздо больше, и уже готов был передать копье трактирщику. Однако сзади его кто-то осторожно тронул за плечо.

- Не стоит спешить, добрый путник. – человек небольшого роста с загорелым лицом улыбался Айвену. – Я готов предложить куда больше этого скряги.

- Не лезь. Видишь у нас уже прошла сделка. – сердито произнес трактирщик, но улыбающийся человек умело заткнул его, кинув ему с десяток медных монет.

Айвен увидел этот нелепый жест и запомнил. Никогда прежде на его глазах люди юга не швырялись деньгами просто так, даже такими малоценными. Он жадно проводил взглядом каждую монетку до кармана трактирщика и только тогда позволил себе повернуться к незнакомцу. Перед ним стоял человек в возрасте.

- Я – Христоф. – произнес человек и пригласил его сесть рядом с собой за стол, указав за небольшой столик на котором было много дорогой пищи. – Мы могли бы обсудить это наедине.

Христоф оглянулся до остальных и махнул рукой, показывая кулак. Воцарилось молчание, и все сразу вернулись к своим питейным делам. Тишина в помещении была настолько сильной, что напоминала некое стихийное бедствие.

Айвен удивился этому жесту, но осторожно пошел за человеком. Хоть он и насторожился, фактически его больше ничего не волновало, как получить максимальную цену за свое имущество. Тем более зная о его таинственной способности вызывать необъяснимое свечение.

Усевшись на мягкий стул, который раньше был для него не досягаем, парень снял большую сумку с плеч и поклал на пол. Копье он поставил ближе к себе. Сделал так он лишь для того, чтобы показать его ценность и важность.

Дождавшись, пока гостеприимный посетитель трактира сядет, Айвен немного разглядел его. Он сразу обратил внимание на его несколько золотых колец и дорогие ткани, которые торчали из-под рваных балахонов. Сам Христоф выглядел гораздо старше него: об этом говорили грубые волосы с некоторой сединой и помутневший взгляд. Ростом он был небольшим, немного ниже Айвена и был таким же худощавым. Немного сгорбленная осанка и мозолистые руки говорили о том, что он много лет провел за тяжелым ручным трудом. Приметив рядом с его местом большую саблю, Айвен сначала немного напрягся, однако само лицо Кристофа излучало некоторую притягательную ауру, что позволило Айвену расслабиться.

- Итак, ты дал имя этим тварям. Драконы! – Название ящеров прозвучало с некоторым восхищением из уст богатого человека. – Смелое название. Даже удачное, учитывая их свирепство и ужас, который они разносят вокруг.

- Ты знаешь о них? – тихо спросил Айвен.

- Разумеется. – добродушная улыбка засияла на лице Кристофа. – Я – коллекционер. Я собираю все, что связано с этими существами. Истории, о твоих так называемых драконах, всколыхнули мир людей задолго до твоего рождения, с тех пор я и увлекся поиском артефактов. Многие из них стоят немалых денег. К примеру, твоя палка…

- Копье. – перебил Айвен.

- … Пусть будет копье. По виду – это палка. - Христоф говорил медленно, словно пытался донести каждое слово до гостя. Его лицо практически не менялось мимически, что придавало его речи некоторую загадочность. - Но этот перфоманс, который ты показал остальным, не оставил сомнения в искренности твоих слов. По всему Нордивлу и Хаш-айву стало так много лжецов, продающих барахло и утверждающих, что это барахло особенное. Но в большей степени это лишь мусор. – Христоф поднес бокал с вином Айвену, не отводя своего пристального взгляда от него. – Где ты встречался с… драконами?

Айвен уже допил то, что имелось, пока Христоф задал свой вопрос. И с нетерпением ждал следующую порцию напитка. Христоф понял об этом наблюдая за стеклянным почти зомбированным взглядом Айвена, вылив остатки вина в пустой бокал. Вероятно, он ожидал что парень сразу начнет говорить, из-за чего пристально уставился на парня. Христоф принялся слушать, но Айвен нисколько не обращал внимания на седого человека. Он в три глотка опустошил стакан и только тогда облокотился на спинку стула.

Речь парня начала звучать и в ней начали проскакивать нотки важности, переходящие в некоторую степень дерзости.

- Я из Хараригена.

- Вижу, - улыбнулся Христоф. – Такой наглости никто из местных бы не проявил.

Осознав, что он сильно выделяется из толпы благодаря своему поведению, Айвен решил действовать по старой схеме в стиле наглого и непреклонного бунтаря. Все же он убил дракона и искренне верил, что все должны с этим считаться.

Парень верил, что суровое выражение лица и низкий тон в голосе могли бы поднять цену за его необычный предмет. Потому он хотел казаться жестче, даже в таком свирепом до денег месте. Старик показался ему тщедушным и слишком щедрым. Оставалось только набить себе цену. Что касалось остальных присутствующих - Айвен их напугал, случайным образом показав необыкновенную силу своего оружия. По крайней мере, в это он желал верить, увидев нескольких испуганных человек. Он видел в своем воображении, как легко получает то, что хочет и покидает это богом забытое место. С такими мыслями парень своевольно развалился на стуле, будто это его личное место.

- Должно быть Вам известен этот город? - голос Айвена звучал медленно и на тон ниже.

- Разумеется. – прищурив взгляд, медленно ответил Христоф. – Я знаю этот город, также как и другие города пострадавшие от террора этих тварей.

- От моего города ничего не осталось. – язвительно отреагировал Айвен.

- Харариген легко отделался. - Кристоф посмотрел на парня, как на идиота. - Несколько северо-восточных городов Нордивла и пустынные города Хаш-айва были испепелены полностью...

То, что услышал Айвен было новым. Он совсем не знал о полном уничтожении целых городов. Внутри него пробежал какой-то дикий страх, напомнивший о той первобытной ненависти, но парень не подал виду, продолжая слушать речь Христофа.

- ... Туда даже мародеры боятся заходить, не то, чтобы торговцы. - голос старика стал заметно громче. Чувствовалось некоторое напряжение в голосе, переходящее в раздражительность. - Как оказалось, ты сам многого не знаешь, а уже дал им имя!?

- Они сами так себя назвали. - парень попытался парировать громкий вопрос старика, но только почувствовал, что гостеприимство на этом начинает заканчиваться. Айвен видел свою слабость в знании таинственных летающих тварей. Ему ничего не оставалось, как сменить тему. - Вы говорили о других городах. Откуда Вам это известно?

Старик немного наклонился и прошептал. - Об этом мало кто знает, но торговые караваны в курсе всех событий.

- Вы торговцы? Из какого Вы города?

Парень заметил неладное. Какое-то странное ощущение пробежало в его голове, ударив по нервам легким звоном. Он точно знал, что это чувство не сулило ему добрый знак, скорее предвещало о надвигающейся беде.

Следующая фраза Кристофа напугала парня еще сильнее. - Мы вольные торговцы. - старик опустил взгляд до копья. – Итак, покажи, как работает твоя палка.

- Копье. – перебил Айвен. – Знаешь, каких усилий мне потребовалось, чтобы получить его?

В мыслях воцарилась каша и Айвен ничего больше не придумал, как продолжать играть. Парень понимал, что те истории о вольных торговцах, которые ему доводилось слышать, взяты не с пустого места. Сейчас важным было сорвать куш и сделать ноги. Хотя, в последнем парень тоже сомневался.

По правде, от вольных торговцев было практически невозможно скрыться пешим, тем более с такой большой сумкой за плечами. Особенно в этой степи или пустыне. Хоть в пустыне они не стали бы преследовать, парня добила бы местная природа или сам климат, так как воды у него практически не оставалось.

- Мне не интересно. – грубо ответил Христоф.

- А что насчет цены? - судорожно переспросил Айвен.

Вопрос немного сбил увлеченные гляделки старика. Однако ответ долго не заставил ждать. - Двадцать соинтов.

- Двадцать серебряников? – удивился Айвен. – Минимум двести.

Христоф немного призадумался. Снова окинув взглядом предмет, он скривил неоднозначную физиономию. – Хорошо. Пятьдесят. Но только, когда увижу его в действии.

Айвен больше не торговался. Увидев хмурое выражение лица оппонента, он был вынужден согласиться. Пятьдесят серебряных соинтов было даже больше, на что он мог рассчитывать. Золотые драхи никто бы не предложил за такую вещицу. Его счастье, что Христоф не назвал цену в пятьдесят медных сэтинов.

Парень взял копье в руку и сжал. Он собрался с мыслями в надежде зажечь острие магическим светом, но ничего не произошло. Еще несколько раз он попытался провернуть подобное, мысленно отдавая приказ копью, но вещь не поддавалась. Айвен пытался трясти копье, поднимать в воздух, но ничего не выходило.

Весь горделивый пыл владельца деревяшки стал кануть. Он понимал, что выглядит глупо – имея такую ценную вещь, не знает, как ей пользоваться. Удручало его и то, что Христоф менялся в лице, неоднозначно наблюдая за его бестолковыми манипуляциями с древком в руке.

Где-то позади послышались усмешки зевак, и Христоф громко ударил по столу. Несколько ложек попадали на каменный пол и в помещении воцарилась тишина, отчетливо показав, что все вокруг каким-то образом подчиняются этом маленькому старикашке. Губы старика неспешно задвигались, а лицо больше не хмурилось.

- Что же. Видимо, твое копье нерабочее.

- Нет! – оно работает, испуганно стал повторять Айвен. – Сейчас.

- Ты уже сделал попыток десять. – Может быть это была какая-то пиротехника? Порошок? А ты обычный обманщик?

- Нет. Я не лгу. – заверещал Айвен. – Сейчас все будет работать.

Христов не стал дожидаться и повернулся к рядом сидящим людям. Он только щелкнул пальцами, как Айвена пронзил ужас.

– Заберите этого алкаша и избейте его за обман. А в счет платы за вино заберите деревяшку.

Два здоровяка медленно встали из-за столов и направились к Айвену. Они схватили его за руки и скинули с мягкого насиженного стула.

Айвен не успел опомниться, как понял, что его волокут к выходу. Сначала он испугался. Он боялся не за то, что его покалечат. Больше всего он страшился нелепой смерти от рук неизвестного человека в совершенно неизвестном месте. Парень попытался вырываться, но результата это не приносило, и он понял, что выхода больше нет. Двое крепких парней были гораздо сильнее его.

Отчаявшись, Айвен почувствовал неистовую ярость ко всему миру за каждую несправедливость, которая с ним произошла за последние десять лет. Усмешки со стороны зевак в такой безвыходной ситуации только накаляли его ненависть, и он почувствовал странное волнение внутри себя. Пальцы крепче сжали древко, и копье засияло. Неожиданно из него ударил разрушительный толчок с последующим громким хлопком и все в трактире разлетелось в разные стороны. Столы и стулья, посуда, люстры и люди. Нетронутыми остались только двое, тащившие Айвена. От неожиданности они бросили его, и парень не стал ждать другого момента. Он быстро побежал прочь, прихватив бутыль вина, который медленно катился к выходу.

Христоф кричал ему вслед и угрожал расправой, но голос становился тише, пока совсем не замолк внутри трактира. Темнота улицы поглотила парня.

Айвен бежал практически на ощупь. Малочисленные люди попадались ему на пути и провожали взглядами. Никто его не пытался остановить.

Добежав до края города, странник посмотрел на небо. Месяц ярко сиял на небе, звезды тускло мерцали рядом. По положению звезд и луны Айвен понял, что до рассвета еще далеко. Бежать из города было опаснее, чем находиться в нем. Дикие звери могли легко его найти и растерзать, когда у него не было даже немного огненного порошка для костра и хотя бы маленького ножа, которые он благополучно оставил в этом злачном трактире. Дождь в степи его совсем бы убил, заставив сначала страдать от озноба, пока не умрет или всего одна пустынная буря, заметающая все в свои пески.

Стоя перед выбором, парень предпочел быть избитым с большей вероятностью на жизнь, чем заведомо мертвым. Выхода не оставалось: надо было искать кров в городе. Оставаться на улице так же не внушало надежды на выживание, и Айвен решился попытать счастье в поиске временного жилья.

Оглянувшись, ему на глаза бросился небольшой дом. Здание было очень потрепанным: это было заметно даже в темноте. Под светом луны Айвен увидел несколько выцарапанных слов на верхней глиняной части дома, но точно определить написанное не смог. Хоть языки во всех странах были похожими, их все же отличали некоторые символы.

Решившись войти, Айвен несколько раз постучал в дверь. В окне стал виден небольшой огонек и чуть позже дверь отворилась. Его встретила престарелая женщина с маленьким подсвечником в руке, которая подняла голову на него, будто он большой великан. Ее бедная одежда говорила, что она небогата, а сухая и морщинистая кожа показывала большой возраст. По виду ей было около сорока лет. Ее губы двинулись и послышался шепот.

- Вам чего-то надо?

- Мне бы кров на ночь. – в одышке произнес Айвен, дергая головой из стороны в сторону. – Может быть Вы приютите меня?

Она пристально посмотрела на путника и взглянула в сторону, куда он постоянно оглядывался.

- Вы - вор? – судорожно произнесла женщина.

- Нет. Я - не вор. Я – путешественник... - задыхаясь пытался сказать Айвен. - из Нордивла. Мне негде заночевать, а в степи голодные звери…

- Проходи скорее. – женщина закрыла дверь на засов и повела странника в комнату, там она скромно поинтересовалась. – У нас воровать нечего, но помочь мы с мужем всегда рады, чем можем. От кого ты бежишь, мальчик?

- Я скрываюсь от людей из трактира. – честно ответил Айвен. - Там-то я и потерял все, что у меня было.

- Ой… эти бандиты… надеюсь ты не скажешь, что мы дали кров тебе. Нам не нужны неприятности.

- Габриэла, кто там? – послышался старческий голос.

- Этот бедняга заплутал. Я позволила ему войти. – она обратилась к парню. – Как тебя зовут?

Айвен произнес свое имя и разглядел через дверной проем лежачего человека. Старик был немощен. Он лежал в своей кровати и пытался посмотреть на парня.

- Айвен, какой красивое имя. Я – Фауст. А это моя жена Габриэла. Мы совсем стары. Любая помощь нам бы не помешала.

- Я только на одну ночь – тихо произнес Айвен. – Мне нельзя находиться в Вашем городе, потому что меня ищут…

- Тссс. – прошипела женщина. – Он боится этих бандитов еще больше.

- … меня ищут приключения и другие страны. – исправился Айвен. – А на улице много опасных зверей.

- Ах. Волки… А одни степные рыси или пустынные змеи чего стоят. Будь, как дома. Габриэла, налей путнику воды. – старик попытался встать, но жена сразу побежала к нему и обняла, снова позволив лечь.

Айвен же осматривал темное помещение. По виду это было старое дешевое жилье бедняг. Глиняные стены, немного сухой соломы на крыше и совсем немного дерева. Казалось, что этот дом вот-вот рухнет из-за частых трещин в стенах. Он сравнил это место с другими домами Эйо: другие дома ближе к центру города были намного больше и практически полностью состояли из камня. Так же имелось больше древесины - по всей видимости этот ресурс был весьма ценным в таком засушливом месте.

Габриэла вскоре вернулась к Айвену и осветила светом все помещение. Он смог разглядеть убранство гостинной комнаты. На глаза ему сразу бросились небольшой стол, примерно на шесть персон, и всего три стула. Вокруг было разбросано много соломы, из-за чего комната казалась еще меньше. А в самом углу стояла небольшая печь, сверху которой зияло небольшое отверстие.

- Это мой муж. Нам не надо говорить сегодня. Он должен отдохнуть. - полушепотом призналась женщина. - Лечь больше негде, потому ты можешь здесь. - морщинистая рука указала на ближайший стог соломы в углу.

Габриэла предложила Айвену воды, но тот признательно отказался. Не то, чтобы он не хотел пить. Парня больше смущало бедняцкое убранство и такая великая щедрость хозяйки. Эта вода могла оказаться последней для них, особенно в таком суровом месте. Вода здесь на вес золота.

Приняв ответ Айвена, женщина указала на кучу соломы у входа и собралась уходить. Он успел только поблагодарить ее, как она скрылась за импровизированной дверью из старой тряпки. Немного пошумев, она затихла, оставив незадачливого путешественника в полном одиночестве. Не заставив себя долго ждать, он улегся в свои временные хоромы и только успел достать бутылку сворованного вина из кафтана, как вдруг что-то услышал.

В соседней комнате задернутой такой же дряхлой занавеской послышались голоса. По тембру звучания они принадлежали детям или подросткам, а может тем и другим. Они о чем-то шептались, и из-за этого он не смог определить кому голоса принадлежат точно. Их количество Айвен не смог определить также, но явно было больше двух. «У такой бедной семьи столько детей?» - задал сам себе вопрос гость. Он наблюдал за импровизированной шторкой из детской комнаты, думая, что оттуда кто-то покажется, однако ничего не происходило. Голоса вскоре утихли.

Ночь казалась длинной. Айвен пытался уснуть, но в голову лез страх за это семейство. Он мог подвергать их опасности, если бы кто-то увидел его здесь. В голове всплывали картины последних событий, а немного позже воспоминания о нападении летающих ящеров снова появились в его сознании, приводя его в ярость. Айвен заметил, что рана на ноге начинает подсвечиваться сиреневыми огоньками вместе с его самодельным копьем. Не уже ли ярость пробуждает в нем драконью силу?

Около получаса он лежал в соломе и слушал свои мысли, пытаясь найти зависимость между свечением и его чувствами, но это наскучило. Ему вспомнился сон, который он видел в родном городе, точнее слова Варнера и чудища. Друг говорил ему, что его путь – мир, а дракон твердил о разрушении. Что если он выберет золотую середину? Что если он позволит ненависти поглотить его, чтобы уничтожить своих врагов? Восстановить мир через ненависть. Парень усмехнулся про себя и допил остатки вина.

Стоило сделать последние глотки, как его разум с чувством выполненного долга поплыл куда-то в неизвестность. Сон пришел практически сразу вместе с усталостью и окутал взъерошенное сознание. Тысячи мыслей одолевали и терялись бесследно в чертогах разума, из-за он уже не помнил, о чем размышлял. Мир растворялся медленно, но верно. Улыбка на лице парня не сходила - он снова слышал голоса, только на этот раз это были его родители.

Глава 6. Приют.

Айвен уже позабыл о таком блаженстве. Его давно не встречали ночные теплота, уют и безопасность. Могло быть тепло, но сон был совсем не чутким из-за опасностей, или могло быть мягко, но кругом подстерегал только холод, либо никаких удобств не было вообще. Айвену удалось так выспаться только в глубокой расщелине между скалами, но даже там он спал наполовину стоя из-за промокшей почвы, сильно измотав ноги к утру. Теперь же покои были царскими. Колкая солома практически не ощущалась.

Усталость давала о себе знать вместе с выпитым алкоголем, запахом которого он успел заполонить всю прихожую маленького глиняного дома.

Сегодняшний сон был приятным, оттого Айвен не хотел просыпаться. В лазурных цветах он видел родные лица и искренне радовался. Окунувшись в воспоминания, он лелеял своего внутреннего ребенка, который захотел покинуть родной дом в тринадцать лет. Тоска по дому глушила в нем все самое светлое. Только во снах он чувствовал себя лучше. Радовался каждому новому видению в дивном мире сознания. И в очередной раз было так, пока он не услышал странные голоса.

- Он что-то сказал?

- Кажется, нет.

- Я определенно, что-то слышала

По ощущениям говорили девушки, их было несколько. Красивые голоса манили, пробуждая воспоминания старой давности, когда мать будила его ранним утром. Может быть, они были чем-то похожи.

В мыслях Айвена рисовались картины желанного детства. Он ощущал себя гораздо моложе, ожидая почувствовать прикосновение ко лбу, как это делала его мать. А затем он хотел неожиданно открыть глаза, чтобы удивить мать тем, что он уже давно проснулся. Голоса не утихали, но никто не прикасался. Ожидание отягощало чувства парня, пока он не понял окончательно, что спит, лишь в разговоре послышался голос мальчика.

- Глупые девки! Он так храпит.

Открыв глаза, Айвен увидел трех юных девушек и двух мальчиков. Смутным зрением только что пробудившегося человека, он примерно оценил их возраст: две девушки выглядели взрослыми, одна из них была гораздо младше, мальчикам было на вид по одиннадцать и тринадцать лет.

Увидев движение, девушки сразу разбежались, издавая какое-то подобие писка, а мальчики продолжили пялиться на искорёжившегося Айвена.

- Ты пришел ночью? – задал вопрос старший. Тот, что младше сидел молча.

- Да. – потирая глаза произнес путник.

- Я же говорил! А ты все о каком-то волшебнике! – засмеялся старший, глядя на младшего. – С тебя ломтик хлеба!

Младший расплакался и побежал прочь. Старший же схватил в руки кривую вилку и угрожающе наставил на Айвена, хоть расстояние между ними было в три метра.

- Говори, кто ты… - неуверенно сказал мальчик.

- Я – Айвен. И я прибыл издалека. – Айвену очень не понравилось, как старший обидел младшего, и он с укоризной произнес следующее. – Я – волшебник из Нордивла. Зря ты так со своим братом.

Мальчик удивился, а затем опустил вилку, увидев копье. Его голос стал подрагивать, немного заикаясь. – Ты правда волшебник? С посохом? Только не говори Айзу. И он мне совсем не брат. Его принесли, когда я был еще совсем маленьким.

- Так значит ты обижаешь Айза? – разгневанно произнес Айвен. – Может мне превратить тебя в лягушку? Или в белую ворону?

Старший прослезился и умоляюще взглянул на Айвена, но неожиданно раздался звук и показалась Габриэла. Она держала в руке метлу и сразу же наставила ее на гостя.

- Отойди прочь, разбойник! Не трогай моих деток!

- Но я… - попытался отшутиться Айвен.

- Что ты!? Воспользовался моим гостеприимством, чтобы погубить моих золотых деток!?

- Нет. Я всего лишь…

- А ну, пошел в угол! – неожиданно произнесла женщина и Айвен ее послушался. – Так-то лучше!

- Я всего лишь пытался восстановить справедливость. – закончил мысль Айвен.

- Какую еще справедливость?

- Ваш сын обижает младшего и отбирает у него хлеб.

- Не, правда! – закричал старший. – Он все лжет.

Женщина поглядела на мальчика и громко позвала Айза. – Айзен, а ну, поди сюда. – когда младший пришел, она задала ему вопрос и он подтвердил. Старший сразу же получил метлой по голове и был отправлен в соседний угол рядом с Айвеном. – Удумал отбирать последний хлеб у своего брата.

- Не брат он мне! – закричал из-за угла мальчик, и сразу получил метлой уже дважды.

- Он твой брат, пока ты с ним живешь, Фолк. И Вы должны помогать друг другу. – затем она обратилась к гостю. – Прости сынок, просто ты должен понимать, что я оберегаю своих деток. Мы уже давно перестали брать новых домочадцев из-за ног моего мужа, поэтому эти золотые детки все, что у нас есть.

- Я понял. – спокойно выдал Айвен, сердясь на себя из-за того, что так легко встал в угол, будто маленький ребенок. Но забота Габриэлы была ему понятна.

Глядя на женщину, он на минуту вспомнил свою мать, когда она пыталась предостеречь его от драк и гуляния в степях, куда он стремился. Так же он вспомнил, что позже мать пожелала ему счастливого пути, настаивая на его уезде. В его мыслях крутилась забота и некое материнское предчувствие опасности. Знала ли она о надвигающихся драконах, или это было связано с тем, что иного пути выбраться их Хараригена не представлялось? А может быть она знала, что спорить с сыном бесполезно? Кровь отца по всей видимости многое говорило.

Айвен стоял погруженный в мысли, пока Габриэла не прервала его размышления.

- Чего встали? Все равно когда-то вам придется выйти. - старая женщина говорила куда-то в сторону. - Девочки мои, выходите. - Она посмотрела на Айвена. - Это мои дочери: Касандра, Крилла и младшая Элла.

Весь прекрасный пол поочередно показался из-за угла согласно названных имен, и девочки осторожно поздоровались. Они стояли в линию, опустив головы, будто боялись наказания. Из-за чего Айвен представил себя каким-то злодеем, словно перед ними злобный господин.

Он смог разглядеть всех детей Габриэлы гораздо лучше. Касандра – курносая темноволосая девушка, с самыми красивыми глазами, которые он когда-либо встречал. Она была ростом выше остальных, уже имела округлые формы и длинные волосы, что сразу бросалось в глаза, но из-за уважения к старой женщине он перевел глаза дальше.

Вторая была немного ниже, ее волосы были светлее и заплетены в тугие косы, а маленький острый носик придавал ей что-то миловидное, вызывая у Айвена только положительные эмоции. Улыбка Криллы напоминала ему о матери.

Элла – третья девушка была самой младшей. Она выглядела намного моложе своих сестер, потому Айвен лишь пробежал взглядом по ее красоте. Златовласая и немного стеснительная – так оценил ее гость.

- Касандра и Крилла уже давно взрослые. Касандре восемнадцать, а Крилле уже почти шестнадцать. Еще немного и станут никому ненужными девами. – продолжила Габриэла, ее голос стал звучать грустнее. – После семнадцати лет уже тяжело выдать девушку замуж, а в двадцать два это почти невозможно. А Элла – моя самая дорогая жемчужина. Ей всего десять, но она очень талантлива. – затем женщина указала на сыновей. – Фолк и Айзен – сорванцы, если бы не они, мы давно бы сгинули в тартар от голода и от жажды. Им всего тринадцать и девять, но они на многое способны. Таких детей, как у меня, очень тяжело найти во всем мире.

Девушки стояли смирно вместе с мальчиками. Они словно выжидали команду своей приемной матери, и та долго не заставила ждать. Габриэла сменила грусть на улыбку, затем неожиданно поменяла лицо в строгое, и почти сразу приказала быстро приниматься за работу, отчего девочки быстро побежали в комнату. Мальчики тоже послушались и выбежали на улицу. Когда комната опустела, Габриэла подошла ближе и пригласила Айвена сесть за стол.

- Не подумай, что я строга со своими детьми; возраст уже не тот. Они понимают, что сильнее моих возможностей. Мужа они давно не слушают, потому приходится держать их в «ежовых рукавицах».

- Я думаю…

- Если бы не они, - продолжила габриэла, не замечая слов Айвена. – Мы давно бы пустились по миру. Муж так издох бы, а кто меня старую примет? Вот и воспитываю. – женщина села за стол напротив Айвена и пододвинула ему еле теплую похлебку, которая стояла по всей видимости с самого утра. Запах сразу же вызвал тошноту в госте, но он пытался не подать виду. – Это требуха из коров и немного улиток. Мы покупаем их у местного мясника, хороший мужчина. Всегда продает нам самое свежее. – увидев выражение лица Айвена она добавила. – Да. Запах скверный, но главное польза. У нас не так много денег, чтобы питаться нормальной едой.

- Может я смогу вам чем-то помочь? – задыхаясь произнес Айвен.

- Это станет большим подарком для наших милых воспитанников. – Габриэла улыбнулась.

- Воспитанники? – переспросил гость. – Так это не Ваши дети?

- Нет, конечно! – Габриэла засмеялась удачной шутке. – Я-то старуха уже. Куда мне детей рожать?

Парень визуально оценил Габриэлу. Если прошлой ночью он ей дал сорок, то сейчас она выглядела на все пятьдесят. Ему стало неудобно.

- А чьи это дети?

- Здесь находится детский приют. Мы когда-то решили с мужем помочь бездомным деткам. С тех пор люди сами начали приносить нам младенцев или уже взрослых. – Женщина подняла взгляд на парня, где он увидел немного сожаления. – Правда, не все остались с нами.

- Что-то произошло?

Мозг Айвена начал автоматически искать связь с драконами, но Габриэла ответил совсем не то, о чем он думал.

- Многие уходили еще в совсем малом возрасте. Жизнь разбойников и воров часто привлекает юные головы. – женщина немного наклонилась и продолжила шепотом. – Мой муж часто плачет из-за этого. Хоть он мне и не говорит, но я чувствую.

- А что случилось с Вашим мужем?

- Давняя история. Он задолжал некую сумму местным воротилам около десяти лет назад. – женщина взялась за голову и немного прослезилась, однако голос ее не поменялся. – Они поймали его и поломали ему обе ноги. Мы отдали все наши накопления им.

- Не в золоте счастье. - попытался успокоить ее Айвен. - У вас такая крепкая семья, хоть и с неродными детьми.

- Правда. - согласилась Габриэла. - Не в золоте. Но золото может легко сломать это счастье - теперь Фауст не может ходить. С тех пор я одна тяну весь дом и воспитываю детей. А мой муж ждет смерти, чтобы не быть ношей на моих плечах. - женщина вытерла слезы. - А что касается неродных... они все моя семья. Даже те, кто ушел. Со временем начинаешь осознавать, что воспитать важнее, чем сделать. У меня у самой было четверо.

- Так сколько у Вас было детей? - изумленный Айвен почесал затылок.

- Не знаю. Больше двадцати... Может тридцать.

- А где они все?

- Мне уже пятьдесят семь лет. - произнесла женщина, с легкой иронией в голосе. - Многие давно выросли и теперь твои ровесники. Мир давно забрал их в свои объятия.

- Вы очень прекрасно выглядите для такого возраста. - заметил Айвен. Его вовсе не интересовала внешность Габриэлы, однако он посчитал нужным сделать такой незначительный комплимент. - А мужу столько же лет?

Женщина поправила локон седых волос на голове и скрестила руки, позволив себе улыбнуться. - Многие не доживают и до сорока. Фауст гораздо моложе, ему еще пятидесяти нет. А что касается меня, мне где-то повезло. Хотя я иной раз думаю, что это всего лишь проклятие. Вечная жизнь в таких условиях хуже, чем наказание. А может быть боги хотят, чтобы я завершила воспитание нынешних деток?

- Разумеется. - кивнул Айвен. - таких замечательных людей, как Вы можно посчитать по пальцам. Вы делаете благое дело.

Айвен немного задумался, не зная о чем говорить. Он совершенно не ожидал, что в мире, тем более в такой агрессивном могут быть такие замечательные и бескорыстные люди, готовые посвятить всю свою жизнь воспитанию детей. Не каждый воспитал бы родного, а Габриэла позволила себе воспитать целых тридцать. Такая чистота в помыслах приятно удивляла, хоть Айвен и не до конца понимал каково это. Он всегда считал, что воспитание детей - это что-то тяжелое, даже на примере себя самого. Видя свое детство, он представлял страдания своих родителей, как мать волновалась за него, когда он уходил каждый раз за границы города. И как волновался отец, пусть и не показывал этого напрямую. В каждом его суровом взгляде или в ссоре с ним Айвен теперь видел ту самую заботу. Ведь если бы он был не нужен, никто бы не обращал на него внимания.

Молчание затянулось. Было слышно, как за занавеской в соседней комнате, копошились девочки, посмеиваясь и хихикая о чем-то своем. Около самодельной печи жужжали мухи, а за дверью завывал ветерок, просачиваясь легким пылевым сквозняком через щели. Женщина прервала тишину сама.

- Несколько лет назад я отпустила дочь Калибри. Долго не могла с ней проститься, но когда-то это все равно произошло.

- Почему? - удивился Айвен. - Разве дети не сами уходят?

- Сами. Только вот ей было уже двадцать три года и мне пришлось сказать ей, чтобы она ушла. Она была самой несчастной из моих дочерей, однако может этот путь смог бы дать ей то, что получили все?

- Возможно. А как к этому отнесся Фауст?

- Он был против. - женщина немного сменилась в лице. На нем проявилось что-то неприятное, будто она увидела злостного таракана на своем обеденном столе. - Они были не разлей вода. Я только однажды позволила ей помочь этому бедолаге, как она начала делать это постоянно.

Сказанное Габриэлой слегка ошарашило парня. Ему на мгновение показалось, что она ревнует и без того страдающего человека, прикованного до конца своей жизни к постели. Картина идеальной семьи дала небольшую трещину в сознании парня, однако он сумел откинуть эти мысли, посчитав это некой случайностью. И вообще это не его дело. Оставаться в этой семье он не планировал долго, а тем более забивать голову такой бесполезной информацией. К тому же речь зашла о Фаусте, Айвен очень заинтересовался историй о нем.

- А что насчет Фауста?

- Он пострадал, а потом успокоился. Я же его жена, и мне за ним ухаживать. Он мне как еще один сынок. - взгляд женщины смотрел куда-то в окно, словно ей была неприятна эта тема, однако говорить она не прекращала. Видимо ей совершенно не с кем было общаться, и желание выговориться взяло верх. С детьми она точно о таком разговаривать бы не стала.

- Я имел ввиду, кто с ним это сделал? Я про ноги. - уточнил Айвен.

- Ему сломали обе ноги за долги. - повторила женщина, вновь посмотрев на гостя. Ее глаза слегка покрылись соленой влагой. - Эти мерзкие разбойники.

- Это сделал Христоф?

- Нет. – женщина вытерла слезы. – Тут много преступников ошивается, уже и не найти.

- Любое зло должно быть наказано. – хрипло сказал парень.

- Его зовут Кафф-иан. Никакого Христофа я не знаю.

Айвен промолчал. Он рассчитывал, что хуже Христофа никого нет в этом городке, но осознание того, что преступников гораздо больше заставило его нахмуриться. Кем был тот самый Кафф-иан парень совершенно не представлял, однако он надеялся, что его давно нет в этом богами забытом месте.

Хоть странник и не хотел знать лично местных разбойников, грабителей и воров, его интересовали их богатства. Огромным примером явились действия Христофа, когда тот легко распрощался с монетами. Вероятно, это были не его собственные, оттого он так легко ими разбрасывался. Или же знал, где раздобыть еще больше. Последняя мысль вцепилась в его мысли намертво.

Ошарашенный своей же идеей, парень представил, как его жизнь превращается в зависимую от криминала ношу. Если раньше ему верилось, что большие богатства можно было носить с собой не прилагая особых усилий, то сейчас он знал точно обратное. Имея огромные суммы, ему пришлось бы поддерживать тот баланс средств, нанимать охрану, вырабатывать жесткую руку, чтобы его охрана не пошла против, а может даже заручаться поддержкой более сильных. Однако последнее Айвен откинул. Более сильный давно размазал бы его, прихватив с собой все награбленное им же. Круговорот грабежа в природе.

- А что, если приструнить их?

- Приструнить? – женщина ехидно улыбнулась. – Появятся новые.

- Ладно. Может быть, но ведь они бесчинствуют здесь. Почему люди не соберутся и не дадут отпор?

- Ты еще совсем молодой и такой наивный. – грустно прозвучал ее голос. – Сколько тебе лет? Двадцать пять?

- Двадцать пять. - кивнул парень.

- Как чувствовала. Хоть и выглядишь ты моложе. Всё-таки я не молода и мое зрение уже давно меня подводит. Так вот, - продолжила тему Габриэла. - Никто не осмелился бы подставлять свою жизнь на такую затею.

- Может известно где обитает самый главный? – Айвен не успокаивался. – Какое-нибудь место, скажем пристанище? Или же тайник? Где-то ведь хранятся их сокровища? Не будет сокровищ и не будет такой агрессии.

- В главном дворце. – усмехнулась Габриэла. – Если бы правитель не получал от них дань, их бы тут не было. Там охраны больше, чем детей во всем Эйо.

Задумав узнать у Габриэлы еще что-нибудь полезное о местных преступниках, Айвен открыл рот, чтобы задать свои каверзные вопросы. Однако парень услышал приближающиеся звуки в перемешку с забавным смехом юных леди.

Внезапно показались девочки и пробежали мимо сидящих. Глаза моментально уставились на юных красавиц, крепко уцепившись за представительниц прекрасного слабого пола. Хотя осознавая, сколько сил потратила Габриэла за всю жизнь Айвен убрал это последнее прилагательное. Все зависело напрямую от человека.

Взрослые девушки Касандра и Крилла выглядели обворожительно, из-за чего челюсть парня готова была упасть на стол. Он так и следил с полуоткрытым ртом, как такая красота пробегает мимо. Казалось, что сами ангелы танцуют в его голове. Зов природы, никак иначе. И парень не мог ничего поделать. Он чувствовал, как все его естество притягивалось к юным представительницам этого дома.

Казалось, что на этом весь запал девушек кончился, как вдруг парня добил своим шармом неизвестный аромат простенького парфюма. Его ноты осторожно коснулись ноздрей помолодевшего гостя и доставили некоторое наслаждение. Парень представил момент, когда он только попал в летнюю Аквию, где поля и холмы были усыпаны разными благоухающими цветочками.

Айвен не успел опомниться, как дверь элегантно отворилась, и девушки быстро выскочили на улицу вслед за мальчиками. Очарованному парню оставалось только наблюдать, как дверь медленно возвращалась назад, скрепя и впуская большие клубы уличной пыли в дом.

Мысли Айвена кружились вокруг Касандры. Он даже не заметил, что возле них остановилась Элла и что-то спрашивала у своей приемной матери. Парень витал в заоблачных мирах, когда рисовал ее в своем воображении. С этим он совсем потерял тему разговора. Забыл, что хотел спросить у женщины. Чувства пылали внутри него, рисуя встречи и задорные разговоры с курносой девушкой.

Стоило Элле убежать по делам, как Габриэла снова вернулась к собеседнику. Она ловко прервала влажные фантазии беззаботного парня, задав неожиданный вопрос.

- Понравились? Я заметила, как ты смотришь на девушек.

От вопроса Айвен чуть не поперхнулся. Тяжело проглотив очередную ложку варева, ответил положительным кивком.

В душе парень боялся реакции их матери. В мыслях царила каша, похожая на варево в тарелке. Как она смогла догадаться? Он смотрел на женщину в упор, ожидая ее гнева и громких угроз, но она только улыбнулась.

- Ты можешь забрать одну из старших с собой. – эти слова скользнули по ушам Айвена теплым медом, но Габриэла добавила. – Только докажи, что ты достоин моих девочек.

- Как? – недоуменно спросил Айвен.

- Стань лучшим. – ответила Габриэла и ехидно улыбнулась. – Я своих дочерей в обиду не дам. Покажи, на что ты способен, как будущий муж.

Глава 7. Грязная работа.

Неожиданное предложение Габриэлы плотно засело в голове Айвена. По всему виду ему понравилась Касандра, и он решил остаться в детском приюте. Айвен понимал, что подвергает опасности жильцов этого милого места, но желание сорвать куш в виде красавицы девушки заставил пойти на риск.

Парень решил сшить для себя небольшой плащ с капюшоном из старых тряпок Габриэлы, которые она дала без особых проблем. Девушки помогли ему с этим, и совсем скоро Айвен стоял перед ними в обновке. Новое одеяние лежало поверх его старого кафтана, а лицо с тех пор практически всегда он закрывал старым холщовым платком. По внешнему виду его было сложно отличить от местного жителя, однако акцент выдавал в нем иноземца. Учитывая последнее, Айвен предпочитал говорить меньше. Хоть и старался по вечерам тренировать дикцию среди своей новой семьи.

Следующие пять дней он выходил на улицу и искал работу. Ему удавалось принести небольшие стопки медяков, которые сам бы не смог потратить ни на что стоящее, но Габриэла всегда его хвалила. Она подбадривала его, что он способен на большее - это очень радовало Айвена, он давно не чувствовал себя нужным. Хоть количество монет росло не так, как желал странник, ему нравилось приносить радость для кого-то кроме себя.

Дочери Габриэлы также обращали на него внимание и с каждым разом становились все ближе к страннику. Чаще расспрашивали его об иных мирах и странах. Больше всех к нему тянулись старшие, задавая более интересные вопросы о его личной жизни, однако парень проявлял некую застенчивость и часто уходил от вопросов. Он попросту не знал, как общаться с девушками. Его больше волновал вопрос стать достойным и доказать, что он на что-то способен, как добытчик. Желание побороться за сердце Касандры брало верх даже перед искушением приобрести бутылочку спиртного, потому он приносил Габриэле все деньги до последней монеты.

Тем временем мальчики приносили гораздо больше монет, иногда даже серебряных. Однако они не получали должного внимания, из-за чего озлобились на нового сожителя. Старший Фолк настраивал младшего Айза против нового сожителя.

Айвен как и остальные замечал разницу в добыче, несколько раз он пытался узнать секреты ребят, но все попытки контакта с мальцами обрывались. несколько раз он даже пытался проследить за ними, однако маленькие дети легко терялись в людных местах, из-за чего тот бросил все попытки узнать истину. Потому Айвен продолжал действовать своим путем. Он пытался работать на износ, как привык прежде.

Спустя еще несколько дней Айвен осознал, что его сил не хватает и он не может превзойти своих юных теперь уже соперников. И в его мысли снова засела идея разузнать о сокровищах бандитов.

Странник начал задавать странные вопросы местным, и с этим каждая вылазка становилась все опаснее. Он понимал это и старался действовать осторожно, появляясь в разных уголках города и стараясь больше там не попадаться, потому что люди обращали внимание на замаскированного жителя Эйо с небольшим северным акцентом.

Работы было немного, и нужда все же заставила Айвена вновь появиться в одном из районов города. По счастливой случайности он нашел заманчивое предложение простой работенки и не раздумывая согласился помочь одной из семей в богатейшем районе в очищении их сарая от нечистот. Айвену предложили оплату в восемьдесят медных монет, что было в восемь раз больше обычной платы за похожую работу. И он даже не удивился, получив 20 сэтинов авансом. Район был по правде щедр в плате за такую грязную работу. Местные богачи даже смотреть не желали на грязь, не говоря о работе с ней.

Единственным условием для его услуг стало то, что прийти надо было рано утром, когда верблюды идут на выпас. Сначала это насторожило, но позже все сомнения улетучились. Хозяйка двора убедила его. По ее словам к обеду в сарае не должно было пахнуть ничем, кроме свежего воздуха.

Дополнительно Айвен посчитал это лучшим предложением, потому что его никто бы не увидел на улице. Чем меньше глаз, тем меньше слухов. Чем меньше слухов, тем меньше людей будут болтать о странном человеке в Эйо.

***

Солнце еще не вышло, но на небе уже висела румяная пелена редких облаков, освещающая тяжелую деревянную дверь небольшого, но богатого поместья.

Калитка во дворы была приоткрыта, что очень обрадовало. Ловко протиснувшись в узкий проход, чтобы лишний раз не издавать звук, Айвен направился к двери дома. Больше всего он страшился чужих глаз и потому поспешил.

Дверь отворилась и перед парнем предстала нанимательница. Женщина уже сталкивалась с Айвеном, потому он сразу же ожидал, что она проявит свой внутренний мир на полную, начав ругаться на него по выдуманным причинам или хотя бы презрительно скривит лицо в его сторону. Только женщина на этот раз была гораздо спокойнее, даже слишком. Молча она окинула его взглядом и лишь немного странно посмотрела на древко копья, буквально на несколько секунд заморозив на нем свой взгляд. И только потом не проронив и слова повела его в нужное место.

Как она и говорила, сарай был уже пуст от живности. Женщина лишь дала некоторые указания и поинтересовалась когда работа будет окончена, на что Айвен дал ответ "около двух часов". Вновь без язвительных вставок женщина ушла прочь, оставив его в одиночестве. Айвен сразу же принялся за работу, чтобы закончить дело как можно скорее.

Полное соответствие действительности не могло не радовать Айвена. Немного успокоившись, он с облегчением выдохнул. Прошлой ночью на него вновь напал тот самый приступ страха, который он испытывал заблаговременно перед любыми опасностями. Похоже, что не всегда это ощущение работает как надо, все же бывают и сбои.

Прошло около часа, как вдруг женщина вернулась. За это время она успела переодеться, навести порядок в прическе и даже немного подвести брови, отчего те выглядели еще более броскими, чем были.

Парень сначала подумал, что она пытается привлечь к себе внимание. Не уж то ему так повезло, что он теперь пользуется интересом у девушек и женщин? Что если сама судьба дает ему шанс? Однако немного позже он откинул это предположение и сам ответил на все вопросы. Каким таким волшебным образом он может понравиться женщине, если он все время прячет лицо под маской? Может быть она хочет, чтобы я поскорее закончил уборку?

Женщина в дорогих одеяниях подошла ближе и парень смог разглядеть ее взгляд. Сомнения ушли напрочь. Парень вместе с его работой ее совершенно не интересовал. Она не отрывала взгляд от деревянного предмета. Будто пожирала его своим взглядом. Это совершенно не было похоже на тот взгляд, когда человек пялился в пустоту и о чем-то думал. Ее взгляд был сконцентрирован на конкретном объекте.

Одно лишь радовало, работа была практически окончена и до того, как жара поднимется на улицах Эйо. Парень уже стал собирать навоз в небольшие тряпичные мешки, как вдруг вздрогнул. Женщина была на расстоянии нескольких метров от него и пялилась пронзительным взглядом, только уже на него.

Она пыталась заметить лицо под самодельной маской и начала разговор.

- Ты бываешь в трактире "Степной волк"? - голос женщины звучал слишком радушно.

- Нет... - копируя говор местных и продолжая пялиться в землю, промямлил Айвен. Краем глаза он все же следил за ее ногами.

- Мне показалось, что я там видела тебя. Может быть мне показалось?

- Да. Я думаю, что Вы меня с кем-то путаете, Госпожа.

- Ты даже не появлялся возле этого места?

- Может быть. А может и нет.

- Жаль. Я бы хотела угостить тебя кружкой эля. Такие работящие мужчины редкость в нашем городе.

Услышанное сразу же зацепилось за слух парня и он поднял глаза на женщину. Глаза Айвена заблестели. Не каждый день тебе предлагают бесплатное угощение в виде хорошей выпивки, тем более когда ты неосознанно жаждешь этого.

- Степной волк? - повторил парень. - Я мог бы прогуляться в этом месте еще раз.

- Все верно. - на лице женщины засияла неестественная улыбка. - Сегодня вечером я тебя жду. Только после того, как ты закончишь работу.

Сказанное женщиной очень сильно понравилось Айвену и он усерднее принялся за работу. Тем более оставалось совсем немного. Такого стимула он никогда раньше не получал. Никто в принципе не пытался его чем-либо угостить, кроме наставника в Аквии, который насильно вливал в парня тогда еще непонятную бурду, чтобы просто посмеяться над нелепыми движениями и бездумными действиями своего протеже.

Мысль об удачном случае отвлекала своей притягательностью и парень решил сконцентрироваться на быстром завершении своих утренних дел. Дополнительно его радовала возможность такого скоротечного заработка. "Хоть раз звезды сошлись как надо" - размышлял парень.

Неожиданно капюшон слетел с немытой головы. Айвен не сразу понял, что сорвала его сама хозяйка, мило беседовавшая с ним все это время и предлагавшая выпить. Женщина успела отойти на безопасное расстояние, пока трудяга опомнился в происходящем.

- Откуда ты? - раздался неоднозначный голос женщины.

- Я обычный житель Эйо. - Айвен попытался одеть капюшон, но женщина жестом показала, что этого делать не стоит.

- Ты лжешь. - ее голос более не был приветлив, в нем чувствовалась та требовательность, которую изначально ждал парень, стоя у дверей дома. - я больше повторять не стану. Откуда ты?

- Я... я из Аквии. – неуверенно ответил Айвен. – Простите, госпожа, я должен скорее завершить работу.

- И что ты тут забыл? – не унималась хозяйка.

Айвен понимал, что все это время с ним вела общение такая же лживая женщина, как и большая часть населения юга. Она втерлась в его доверие и, только почувствовав слабину жертвы, начала агрессивное нападение. В принципе ничего нового. Парню следовало уже перестать удивляться на такие сюрпризы. Одно лишь расстраивало, что он вновь попался на удочку. Только ему до сих пор было не понятно, для чего она затеяла разговор именно о трактире.

Осознав, что женщина не успокоится, пока не получит ответ, Айвен нехотя признался. - Простите, Госпожа. Я солгал. Мне нужны деньги, потому я сейчас перед Вами.

- Говорят, что к нам приехал один интересный человек. – с хитрецой в голосе сказала женщина. – Может быть ты из Нордивла?

- Нет, но я там был проездом… - настороженно ответил Айвен и заметил, как на смотрит на его копье, которое он аккуратно поставил к стене. – Это подарок моей матери.

- Я слышала, существует деревянная палка, которой можно уничтожать все. – она посмотрела на Айвена. – Тот человек унес ее с собой.

- Ничего не слышал…, - стал оправдываться Айвен. Он чувствовал, что начинает ломаться перед ее напором. Однако признать поражение означало лишь один финал для него. - Наверное, вы меня с кем-то путаете.

- Можно посмотреть? – женщина подошла к копью, не дождавшись разрешения Айвена. Она повертела в руках деревянное оружие и поставила обратно. – Не похоже на какое-то опасное оружие. Наверное, люди что-то напутали.

Трудяга собрался с мыслями вовремя, сменив испуганный вид на недоуменный. Он почувствовал, что если он продолжит бояться, то его ложь раскроется. Если ситуация начинает напрягать, то лучше пойти в атаку и сменить тактику, чем приближать в мыслях свой конец.

- В нашем мире много сказочных рассказчиков. – уверенно ответил Айвен. – Таких небылиц придумают.

- Что верно, - согласилась хозяйка. – Так откуда ты, не расслышала?

- Из Аквии, - выдавил Айвен, меняясь в лице.

- У Вас в стране сейчас должно быть тепло, что же тебя привело в наши пустыни?

Если первое время хозяйка двора его пугала, сейчас она начинала его раздражать. Никто прежде не задавал столько вопросов и не крутился вокруг да около - она явно о чем-то подозревала. Женщина лишь притворялась. Вся ее сущность говорила об этом: надменное поведение и одновременная любезность. Айвен уже попадал на такие уловки и жизненный опыт его подводил много раз, как и несколько минут назад.

- В Аквии сейчас война. Все, кто может бежали.

Айвен попытался соврать и по всей видимости сделал это удачно. Глядя на женщину, он увидел в ее глазах некоторое понимание и сожаление за судьбу несчастного. Однако в попытке изобразить измученный вид пострадавшего от войны, неожиданно осознал, что начинает переигрывать. Женщина нахмурилась.

- Почему же ты не остался в Нордивле? Там работенки будет по больше. Не так ли? - как будто случайно женщина щелкнула пальцами. - А здесь ты и твоя работа стоите меньше, чем горсть песка.

Айвен понял, что застигнут врасплох. Она говорила чистую правду - заработать в Нордивле можно было куда большие суммы и за меньшее время. Каждый житель той страны пытался стать частью торговой системы, потому времени на сельское хозяйство оставалось меньше. Наемные работники умеющие обращаться с плугом или косой ценились гораздо выше, чем здесь.

- В Нордивле сейчас засуха... - в очередной раз попытался соврать Айвен. Только он говорил это медленно, чтобы не сболтнуть лишнего, отчего его речь звучала еще подозрительнее. К тому, что последуют такие каверзные вопросы парень просто не был готов.

- По моим данным в Нордивле сейчас дожди. - послышался глухой звук металла и в руке женщины блеснуло заточенное острие кинжала. - Может быть ты что-то недоговариваешь?

Айвен молча сглотнул при виде опасного оружия. Его глаза расширились. В мыслях все перемешалось. Казалось, что вот-вот от страха он начнет говорить правду, но сомкнутые губы будто были с ним заодно. В ступоре он боялся даже пискнуть.

Рука машинально дернулась в сторону, пытаясь дотянуться до своего деревянного копья, как вдруг женщина быстро разорвала дистанцию, толчком прижав его к стене. Ошеломленный таким натиском он не заметил, как она уже держала прохладное металлическое лезвие у самого горла, немного порезав вспотевшую от страха кожу.

- Все же я была права.

- Нет-нет, госпожа. Вы ошибаетесь... - завопил Айвен. - Я из Аквии.

- Мне совершенно не интересно откуда ты. - протянула женщина и сильнее надавила лезвием.

- Что в-вы хотите? З-заберите все, только уберите нож...

- Я хочу знать правду. Если я ее не получу, все будут дальше считать тебя лишь плодом воображения дурацких сказочников. Один раз я позволила тебе солгать мне. Второго раза я не допущу.

В словах хозяйки двора звучала правда, и Айвен это понимал. Стоило ей лишь завершить дело, как его кровь обагрила бы все внутри ее верблюжьего сарая. И никто бы его не нашел. Даже искать бы не стали, учитывая роскошь убранства и дороговизну дома по местным меркам. Айвен мог лишь рассказать истину, или же соврать еще лучше. Только на последнее он даже не надеялся. Женщина была не из робкого десятка. Любое несоответствие с правдой могло привести его лишь к гибели.

- Хо-хорошо... - протянул Айвен. - Я скажу... только уберите нож, г-госпожа...

Лезвие отступило, однако не настолько, чтобы обезопасить его от новой уже смертоносной атаки. Поблагодарив богов хотя бы за это, Айвен вдохнул полной грудью.

- Я хочу знать, как ты смог разнести весь трактир. - грозно произнесла нападающая.

- Я... я не знаю. - Айвен протянул руку в сторону древка, но тут же вновь ощутил приблизившееся острие, только сильнее. - Э-это копье волш-шебное.

Женщина тотчас расцепила хватку и убрала кинжал. Это произошло так резко, что парень не удержал равновесие и свалился в небольшую кучу навоза, которую сам же и собрал перед этим.

Резкий запах сильно ударил в нос парню, приведя его в чувства. Омерзение чуть не привело к рвотному рефлексу и Айвен быстро вскочил на ноги. Желание скорее избавиться от мерзкого запаха заставило его скинуть импровизированную маскировку и на поверхности показался его старый кафтан с эмблемами Аквии.

Оглянувшись, Айвен увидел, что женщина держит деревянное копье в своих руках. Она что-то пыталась сделать, трясла и крутила палку в руке. И у нее ничего не выходило, как у самого хозяина предмета. Наигравшись она снова обратила внимание на парня. Ее глаза исказились в некотором удивлении при виде настоящего кафтана.

- Я забираю свои слова обратно. Ты по правде не лгал. - женщина уставилась на аквианские гербы. - Хотя история про Нордивл это отличная легенда. Все в это поверили.

- Что все это значило? - озлобленно спросил Айвен. Его состояние позволило ему повысить голос на вооруженную женщину.

- Ты жалок. - послышалось из уст агрессивной женщины. - Ты ведь понимаешь это?

Парень чувствовал, как ненависть заливает его сознание. Для него хозяйка двора больше не представляла какую-то важность в плане заработка. Вероятно, обещанных денег он уже не увидит. С этим он позволил себе такой неуважительный тон, совершенно не боясь последствий.

- Если только ты мне объяснишь, мерзкая дрянь...

Послышался ядовитый смех, и женщина направила древко копья в его сторону. - Ты жалок потому, что связался с моим мужем.

- С твоим мужем? - удивление проявилось в голосе Айвена странным звоном. Теперь он до конца осознал, откуда такие богатства у этой высокомерной женщины. - Твой муж самый отвратительный человек, которого я встречал. И был бы счастлив уничтожить этого разбойника.

- Я желаю тебе удачи. - женщина немного повертела копье в руке. - Любой сумасшедший побоялся бы зайти в тот самый трактир, где ты устроил погром. И в этом есть некое наличие разума. А что вело тебя - совсем большой вопрос. Хотя может быть ты искал смерти? Решил поиграть с судьбой? Ты думал, что так и будешь успешно прятаться?

- Я не прятался!

- Тогда скажи в чьем доме ты живешь.

Айвен понял, что не сможет ответить на такой простой вопрос. Назвать место означало лишить жизни всех, кто спас его от гибели. И Айвен осознал, что если он не поспешит, то мышеловка захлопнется. Местные бандиты надут способ узнать у него правду.

Пытки в этих местах были еще болезненней и мучительнее - это было связано во многом из-за безжалостной жары. Дешево и сердито. К тому же совершенно не требовалось никаких металлических приборов или резкой боли, которая могла привести к летальному исходу жертвы еще до того, как он расколется. Для этого не требовалось затачивать лезвия ножей и даже не надо было лишний раз применять какие-либо усилия, как например удары плетью. Способов было много: могли закопать по шею в землю и оставить на несколько часов под палящим солнцем. Пусть один день ты выдержишь. Только изжаренная кожа заставит тебя молить о милости. Другим вариантом были злостные насекомые, которые как и все звери не прочь откусить кусочек плоти, особенно если она не сопротивляется. С такими ранами ты быстро захочешь поделиться правдой, чтобы быстрее закончить мучения. И еще множество подобных истязаний. Местные знали толк в подобных развлечениях.

Безопасность беззащитного семейства была в приоритете у парня. Еще немного и они проклинали бы его за то, что он просто появился в их доме, а Касандра легко бы попала в плен к этим бандитам, возможно стала бы рабыней для этих разбойников. Самое страшное, что никто из местных даже слова бы им не сказал. Настолько все были запуганы их террором.

- Так откуда у тебя эта странная вещь? - задала вопрос женщина, но Айвен уже ее не слушал. Он бросился прочь, оставив ей деревянный трофей. Самое забавное, что он мог продать это древко за двадцать серебряных соинтов, а продал всего за двадцать сэтинов.

Выбежав из сарая, Айвен притормозил. Вокруг стояли те самые громилы из трактира, перегородив все выходы из поместья. Всего около семи человек.

Оглянувшись по сторонам, Айвен определил только путь наверх. Больше бежать было некуда. Вцепившись в уступчатую стену сарая, он успел сделать несколько усилий и поднялся почти на два метра вверх, как вдруг раздалось глухое звучание.

Айвен чувствовал, как время замедлилось. Словно птица он медленно повис в воздухе. Его руки и ноги не слушались. Будто онемевшие они зависли где-то в пространстве, медленно отдаляясь от стен сарая. Перед глазами промелькнуло утреннее небо Эйо и постепенно погрузилось в темноту.

Глава 8. Пора бежать!

Аквианские просторы всегда радовали Айвена. Вот и сейчас он сидел на большой лужайке поросшей дивными цветами. Как здорово! Полная благодать радовала душу своей пестротой летней красоты. Где-то летали причудливые насекомые, а на небосводе играло лучами ясное солнце.

На горизонте виднелся старый форт. Заброшенный давным давно и более не востребованный, он стоял напоминая о когда-то кровопролитной войне. Его стены несли тысячи сколов от стрел, арбалетных болтов и камней, но самым сокрушительным для него стало время и неумолимая сила стихий. Суровые зимы Аквии и дождливые весенне-осенние месяцы приближали его многовековой конец.

Наблюдатель смотрел на творение человеческих рук и удивлялся. Как можно было сделать такой шедевр человеческого разума и так легко его забросить? Сколько сил было отдано, чтобы позволить ему кануть в годах просто так? Выгода? Не иначе, как выгода. Точнее наоборот, ее отсутствие. В мыслях Айвена пробегали печальные картины родного городка поглощаемого правителями Нордивла. Их стилем правления, когда такой родной и одновременно чужой Харариген разрушается без каких-либо на то внутренних причин. Парень сравнивал эти два совершенно разные понятия: старый форт и целый город. В его понимании они были тесно связаны тем, что их гибель приближалась и все из-за человека, из-за его тяге к выгоде.

Оставив в покое печальное строение взгляд метнулся немного правее, где располагалась дубовая роща. Хоть дубов в ней было не так много, и основную часть лесного массива занимали сосны и тополя, названа она была так благодаря нескольким вековым деревьям посреди рощи.

Население Аквии верило, что дубы оберегают их страну от исчезновения. Наверное потому люди стали ассоциировать себя с этими крепкими дубами, некоторые даже поклонялись им.

Здесь царила гармония. Правда! Чистейшая гармония живого мира. Лес никогда не становился для местных каким-либо источником достатка. Потому он и цвел. Люди наоборот заботились о нем, приносили дары и всячески сохраняли. Оттого это место и стало таким цветущим. Какой великий контраст. Все зависело лишь от самих людей - куда они направят свои силы созидания, то и становится огромным приоритетом. То и начинает объединять целые поколения, и поколения после них. А выгода нацелена лишь на одного индивида. Выгода стремится разделять массы и отнимать, причем не только у человека или целого народа, так и у природы. Оставляя погибать, как этот одинокий форт, защищавший целые народы.

Раздумья Айвена прервал появившийся из ниоткуда наставник, заставив парня напрячься. Не то, чтобы он боялся его, больше беспокоил нахмуренный вид большого полуовального лица. Обычно он не трогал парня в размышлениях, позволяя насладиться видами или помечтать о чем-либо, однако если это происходило, то жди беды. Нахмуренный взгляд не сулил хорошего так же. Чем ниже опускали массивные почти меховые брови, тем жестче звучал приказ старшего.

Хутхайл - так звали одного из руководителей группы бандитов и дезертиров, к которым по чистой случайности и, вероятно, для спасения собственной жизни примкнул Айвен. Всего их было трое, и все как один пытались тянуть поводья власти в свою сторону. Однако на то он и тройственный союз разбойников. Если двое легко могли разорвать союз и установить точку над истинным правлением, то здесь все было иначе. И каждый из руководителей понимал это, стараясь сохранять баланс. Хоть между ними и была конкуренция, все же они старались держаться сообща. Некоторый момент зыбкой дружбы среди свободолюбивых бродяг.

- Ты уже готов. - раздался хриплый бас Хутхайла.

Айвен ничего не отвечал, продолжая смотреть на собеседника. Отчего-то ему стало грустно. Подсознательно он понимал о чем идет речь, только не мог вывести эти мысли на поверхность.

- Сегодня ты должен сделать гораздо больше, чем когда-либо. - продолжил говорить наставник. - Я уже все подготовил.

- А что, если я не сделаю это?

- У тебя нет выбора, Айво. Сегодня ты должен выполнить мой приказ.

- Наставник, Вы ведь шутите?

Голова старшего обернулась в сторону молодого Айвена и их взгляды встретились. Хутхайл выглядел суровым, как прежде, однако по голосу это вовсе не ощущалось. Чувствовалось волнение и тревога за своего воспитанника.

- Это не шутка! - суровый бас раздался куда тверже прежнего.

- Если так, для чего все это было тогда? Все эти обучения и тренировки? Все эти наказания? - Айвен готов был расплакаться, но держался из последних сил. - Вы хотите, чтобы я все бросил в один миг?

- У меня нет выбора. И у тебя его нет.

- Выбор есть всегда. - заверещал парень, пытаясь говорить спокойно.

- Я научил тебя всему, что знаю. Теперь твое следующее задание учиться и совершенствовать свои навыки без моего руководства.

- Но я даже не ...

- Я все сказал! - сухо отрезал речь Айвена старший. - Тебе надо покинуть это место любой ценой!

- Но ...

- Завтра тебя будет ждать обоз, в котором ты скроешься. А я отвлеку их внимание.

Айвен больше не пытался отговорить Хутхайла. Он понимал, что наставник уже давно все спланировал и любое несоответствие с приказом может плачевно сказаться на их отношениях, даже, если все будет хорошо и без этого. Дополнительно сыграло то воспитание, которое привил ему старший за столько лет нахождения в группе. Парню ничего не оставалось, как продолжить наблюдать за красотами дикой природы и за одиноким фортом.

Вместе с тем злость на такое необоснованное решение вскипало в груди Айвена. Ему казалось, что его выбросили словно ненужного котенка, как это делают все местные, если их животное принесет в этот суровый мир свои маленькие копии. Чувствуют ли они некую несправедливость, когда человек так легко избавляется от их потомства? Могут ли они так легко согласиться с таким ужасным решением и принять его? Айвен чувствовал, как его глаза наполняются влагой, но не хотел показать это Хутхайлу, потому спрятал лицо скрестив на коленях руки.

Неожиданный порыв горячего ветра обрушился на Айвена со спины и он сразу же вскочил на ноги, обернувшись на угрожающую стихию. Его взор пал на скалистые горы Аквии. Подняв взгляд выше, ему открылся вид на пылающее небо. Даже облака сгорали в этом безудержном пламени, освещая всю местность ярко-оранжевым свечением.

"Драконы!" - мысленно завопил парень и перед его глазами пронеслись огромные крылья демонических созданий.

Не успел Айвен опомниться, как звенящий писк, плавно переходящий в истошное звучание неумолимого свиста затмил его слух. Глаза пытались отыскать в небе только что промелькнувший источник, но небо было свободным от драконов. Сигнализировали о них только горящие облака.

Обернувшись, Айвен увидел перед собой наставника. Он стоял словно не замечая угрозы с небес. На его лице не дрогнула ни одна морщинка. Он только смотрел на своего воспитанника своими большими и хмурыми глазами.

- Ты должен бежать!

- Не сейчас! - попытался крикнуть Айвен, только свист мешал ему слышать даже самого себя. - НЕ СЕЙЧАС! - прокричал он вновь, но так же безрезультатно.

Взгляд упал на старый форт, который уже горел едким пламенем. На вершине его орудийной башни величественно восседало рогатое существо с дьявольскими крыльями. От леса рядом с ними уже практически ничего не осталось. Языки пламени взбирались по стволам сосен, разжигая пламя еще сильнее. Сияние магического синего дыма из пасти существа поднималось в небо вместе с дымом погибающего леса.

- Ты должен бежать! - повторил наставник и вдруг все исчезло.

Айвен стоял в одиночестве на полностью выжженной земле. Тлеющие угли леса вдалеке практически не дымили, а от форта ничего не осталось, кроме огромных руин. Серое небо затягивало все в свой сумрак. Казалось, что вот-вот польется дождь. Только дождя не было. На лицо парня упала снежинка. Вторая. Снова и снова они опускались на его лицо, пока не превратились в густой снегопад.

Чувства тревоги Айвена сменилось на отчаяние. Безнадежное отчаяние граничащее с неимоверным спокойствием, когда у тебя уже нет иного выхода, и остается лишь сделать решающий выбор: бежать или бороться до конца. Айвен молча закрыл глаза и позволил прохладе остудить былой жар пламени. И вместе с ним исчезла злость к своему наставнику.

Холодный ветер неспешно обдувал спину парня. Из-за чего тот несколько раз вздрогнул. Снова и снова дрожь вызываемая ветром тревожила его чувства. Как вдруг глаза парня открылись.

***

Веки Айвена поднялись, однако он так ничего не смог увидеть, кроме кромешной темноты. По ощущениям это было сырое замкнутое помещение. По запаху он смог определить, что находится где-то под землей. Воздух в этом месте отдавал неприятным запахом глины и некоторого гниения. Об этом так же говорили мелкие мухи, которые умудрялись садиться ему на лицо. По всей видимости, он находился тут продолжительное время, отчего смог так легко привыкнуть к мерзкому запаху.

Тактильно Айвен смог нащупать влажные стены, покрытые чем-то пушистым, напоминающим мох. До конца Айвен так и не смог определить место своего прибывания. Он лежал в самом углу комнаты, или погреба. Встав на ноги, он почувствовал какой-то странное прохладное прикосновение на ноге. Парень смог точно определить, что это металлический обруч. Дернув ногой, Айвен услышал лязг цепи.

Мысли бросились на источник звона и парень руками нащупал место крепления. От центрального кольца уходило две металлические шпоры, одна в стену, другая в пол. Если вторая немного болталась, то та, что в стене была зафиксирована намертво.

Айвен слегка расстроился и вернулся на прежнее место. Шаркая в темноте ногами, по пути он собрал несколько дребезжащих костей, растолкав их в стороны. Ничего больше не оставалось, как сесть и ждать.

Чувство страха отсутствовало. Наоборот, в парне проснулся некоторые интерес к происходящему. Хотелось узнать где он все-таки находится. Также парень вспоминал то самое видение, когда он находился в бессознательном состоянии.

Слова наставника сильно резонировали в этой сложившейся ситуации. "Беги" - четко мелькала мысль в голове Айвена. Только как? Отрезать себе ногу? Нет. Тогда бежать явно не получится. Может стоит еще несколько раз попытаться дернуть металлический штырь?

Прошло около десяти минут размышлений, как дверь отворилась где-то наверху, впустив немного тусклого дневного света. За ним показалось приближающееся свечение огня. Гулкие шаги по влажному полу спускались ниже. Сначала были видны ноги, плавно опустилось туловище и уже в конце показалась голова человека.

Пламя ярко освещало человека, и Айвен узнал трактирщика. Глаза мужчины не сходили с парня, пожирая его ненавистным видом. Трактирщик подходил ближе, вместе с ним Айвен все сильнее ощущал запах горящего масла в лампе.

В свете огня, Айвен смог разглядеть это отвратительное место. Возле него практически в метре лежал человек. Он явно не был жив и Айвен точно определил, что запах гниения идет от этого бедолаги. На стенах рос совсем не мох. Айвен точно определил, что это пух плесени, которая успела прорости в такой сырости. Он никогда прежде не видел столько много грибка где-либо еще, потому с омерзением в лице брезгливо вытер руку о свой кафтан.

Трактирщик немного позже остановился. Его уста на каменном лице двинулись.

- Долго же я искал тебя, щенок.

- Тебе еще одну шутку рассказать? - съязвил Айвен.

Парень понимал, что выхода у него не было. А сам трактирщик в купе с другими разбойниками вызывали у него чувство исключительного отвращения. Озлобленный нрав просто не мог спокойно перенести такое обманное заточение.

- Я посмотрю, какие шуточки ты начнешь рассказывать, когда я вернусь сюда снова.

- Что тебе надо? - решил подойти ближе к делу Айвен.

- Ты разнес весь мой трактир, покалечил несколько моих друзей. Знаешь какие убытки я понес из-за твоего сумасшедшего появления?

Послышались другие шаги из-за здоровой спины трактирщика, но Айвен не видел самого человека. Тем не менее он не стал обращать на этот звук внимания и сосредоточился на оппоненте.

- По моему я только помог тебе. - на лице Айвена блеснула ехидная улыбка. - Если бы не я, то ты бы так и поил своих друзей этим редкостным мусором, который ты называешь вино.

- Мерзкая падаль! - разгневанно дернулся мужчина и уже стал приближаться к парню ближе, чтобы несколько раз ударить, как вдруг голос женщины его остановил.

- Стайн. Хватит. - она заметила, что муж остановился и продолжила. - Этот доходяга итак серьезно получил от ребят, а ты его еще сильнее покалечишь.

- Он смеет называть мое вино мусором! - стал оправдывать себя трактирщик.

- Не будь ребенком, дорогой. - женщина подошла ближе и посмотрела на Айвена. - Его знания и способности нам пока еще нужны. Не думаю, что тебе доставит удовольствия получить его деревяшку без прока.

Ты права, жизнь моя. - мужчина хмыкнул и смачно плюнул на язвительного обидчика.

Айвен наблюдал, как тот послушно согласился со своей женой и отступил. Он не смог промолчать на такой неприятный плевок в его сторону. - Беги, верблюжье отродье. И не забудь жену спросить, прежде, чем подойдешь снова.

- Ах ты! - мужчина вновь дернулся, но отчего-то остановился. Даже в свете огня было видно, как покраснело его лицо от злости.

- Можешь ударить. - скомандовала женщина. - Мне тоже не понравилось.

Айвен тотчас получил по своей физиономии огромным кожаным ботинком Стайна, отчего слегка пожалел за свою дерзость. Удар был болючим, парню сначала даже показалось, что что-то хрустнуло в районе челюсти. Немного подвигав которой, он облегченно выдохнул - все было цело.

Вновь обратив внимание на присутствующих, Айвен уставился на жену трактирщика, которая же уставилась на мертвое тело измученного пленника.

- Дорогой, надо избавиться от этого.

Муж только дернул плечами и что-то буркнул, было видно, как на его лице проявилось недовольство, то ли от оскорблений в сторону верблюдов, то ли от командования жены. Если второе было верным, то Айвен мог его легко понять. Даже перед пленником становилось стыдно за такое проявление слабости. Женщина же в лице совершенно не менялась. Её надменное лицо к тому моменту успело повернуться до Айвена.

- Твоя смерть наступит не сегодня. Но не думай, что она обойдет тебя.

- А ты умнее своего глупого мужа... - заметил Айвен немного шепелявым голосом. Он чувствовал вкус крови во рту и боль в области зубов. - Смерть никого не обойдет, даже вас. Можешь рассказать это ему. - парень негромко захихикал.

- Я его сейчас убью! - озлобился трактирщик. Он подошел уже совсем близко, практически на расстояние удара, как жена вновь его остановила.

- Не время, Стайн! - женщина подошла к мужу и ее руки змеями обвились вокруг торса здоровяка. - Ты ведь знаешь, что ему станет хуже. - коварный голос женщины словно шипел. - А тебе сейчас важнее вернуться в таверну. Уже почти обед.

- Да... Хорошо.

Трактирщик успокоился. Он высвободился из объятий жены и направился наружу. Женщина последовала следом за мужем, оставляя пленника в тишине и одиночестве. Кромешный мрак пришел последним лишь хозяева захлопнули за собой дверь, оставив Айвена наедине со своими мыслями.

Первый, о ком подумал парень был тот мертвый узник. и его глаза опустились примерно на то место где лежал измученный заложник. Парень представил, через какие мучения прошел этот бедняга, чтобы погибнуть в таком ужасном месте. Пытки риоргских палачей казались не такими уж и страшными, как смерть в этой сырой норе. Там твоя жизнь заканчивалась практически мгновенно. Даже палачи видевшие множество страданий людей рано или поздно начинали жалеть незаконно осужденных, давая им быструю смерть. И ведь они понимали это. А здесь ты был подвластен властьдержащим и их страстному желанию людских страданий. Без всяких даже немного призрачных законов и особенно последнего слова. Медленно падая в бездну, скорее всего на глазах у этих монстров в обличии людей.

Парень проникся жалостью к гниющему узнику и, вскоре его жалость обратилась на него самого. Он пытался оправдать свою беспомощность тем, что попался за свою жажду огромного заработка. Классический сюжет. Бабочка летает около множества цветов, но всегда есть цветок с самыми красивыми или ароматными для нее бутонами. Стоит только коснуться один раз, ничего не произойдет, но лишь погружаясь полностью, вдруг капкан схлопывается и теперь ты уже жертва голодного растения. И теперь уже никто не спасет, попался из-за жадности.

Наставник всегда учил, что плохие качества, такие как жадность, ненависть, эгоизм, наглость и многие другие, нужны. Только всего должно быть в меру. Если они начинают преобладать перед остальными, то человек пропадет. В лучшем случае просто все потеряет, и останется жив. А тот, кто находит баланс между светлым и темным, вероятнее всего добьется высоты. Даже, если и будет по прежнему не богат и так и не сможет стать кем-то, он будет чист в первую очередь перед собой.

Воспоминания о старшем и о его наставлениях надолго поселились в голове Айвена. От чего ему стало не по себе. Вина за то, что случилось со старшим вернулась, сдавливая его грудную клетку. Эта меланхолия от неизбежной действительности печалила парня, погружая в отчаяние еще сильнее.

Перед глазами всплывал образ Хутхайла - человека с большой буквы, по мнению Айвена. Хутхайл редко рассказывал о себе, создавая ореол таинственности. Он всегда старался говорить по делу без лишних сентиментальных нюансов. Как никто другой понимал, что с суровыми аквианскими мужами лучше говорить прямо. Однако с Айвеном он часто позволял себе разговаривать о другом, рассуждать и задавать вопросы в пустоту. Для него Айвен был отдушиной - человеком не из этого сурового мира Аквии, с другим складом ума и пусть небольшим, но опытом, который можно было еще направить в нужное русло. В основном наставник любил подколоть какой-нибудь новой шуткой тогда еще глупого новичка, вечно обижающегося на изнурительные тренировки и наказания за непослушание, однако он никогда не делал этого прилюдно, чтобы не занижать значимость Айвена перед остальными, или наоборот - не повышать. Хоть и казался жестоким и принципиальным, он всегда оберегал от напастей других членов группы, несколько раз даже вызывался на схватку вместо своего воспитанника, понимая, что Айвен заведомо проиграет в рукопашной схватке. Только сейчас до Айвена дошло, что наставник считал его почти своим сыном, давая самое лучшее и обучая самому нужному - возможности к выживанию в этих суровых мирах. Только ученик вновь подвел учение своего мастера, попав в очередной раз в безвыходную ситуацию.

Что-то блеснуло. Айвен сначала не понял того, о чем подумал. - "В очередной раз... Безвыходная ситуация... Стоп! Это ведь не единичный случай. Сколько таких ситуаций уже случалось?" - Разбираясь с собой дальше, Айвен вспомнил ситуацию в трактире и еще много случаев до этого. Они ведь были безвыходные, как считал он. Только почему-то он сейчас здесь, и позволяет себе опустить руки. Финальным аккордом в мыслях пробежала фраза наставника "Беги!". - "Точно! Я должен хотя бы попытаться!"

Парень подскочил на ноги и быстро нащупал основание, к которому крепилась цепи. Несколько раз дернув, он попытался сорвать их. К его разочарованию сил не хватало. Слабых мест в звеньях не было также. Единственным вариантом оказалось нащупать саму вилку, скрепляющую кольцо.

Как и прежде нижняя часть слегка пошатывалась. Айвен точно смог определить, что сначала воткнули верхнюю часто, а затем нижнюю просто засыпали глиной, утрамбовав после. Кто-то до него уже пытался вырыть это место, или так же дергал за железные прутья, но по всей видимости не смог. А может быть не хватило сил.

Тогда Айвен начал ритмично копать землю, соскребая плотные почти каменистые крупицы. Боль в ногтях его немного затормозила, но парень не намеревался останавливаться. Сантиметр за сантиметром он вырыл небольшую яму примерно с кулак в глубину.

Небольшой передых позволил ему еще раз подумать. Ногтями он будет копать целую вечность эти длинные прутья. Надо было найти что-то позволяющее не вгрызаться своей плотью в плотную глину. Мысли сразу упали на мертвого узника. - "Что если у него я смогу что-то найти? Может быть что-то железное?".

Быстро метнувшись в направлении мертвеца, парень вновь пнул несколько костей. Предмет для раскопок был найден, и Айвен с облегчением выдохнул. Обыскивать гниющего мертвеца в темноте ему совершенно не хотелось.

Схватив случайный предмет под ногами, Айвен истерично принялся врываться им в землю. К его несчастью кость начинала разваливаться в руках от сильной нагрузки, будто ветхая деревяшка. Злость начинала брать верх. Парень с каждым новым ударом импровизированной лопаткой злился все сильнее. Ему уже начинало казаться, что он никогда не доберется до конца этого металлического прутка.

Неожиданно зажегся просвет. Айвен видел, откуда бьют лучи света. Осознав, что это рана на ноге, он быстро задрал рваную штанину и осветил участок. Яма в глине была размером с вытянутую ладонь. Кость, которой он копал эту яму, на самом деле оказалась обычной деревяшкой, которая оказалась тут по всей видимости из самого дома. Быстро окинув взглядом территорию, до которой Айвен мог дотянуться, в глаза бросилась настоящая берцовая кость. Она была сломана, что было только на руку.

Свечение пропало, вместе с пришедшим спокойствием. И уже скоро Айвен бил острием кости в эту непробиваемую глину.

Работа пошла быстрее. Он это чувствовал сделав самый первый удар. Каждый последующий удар проходил так же глубоко в глину, что не могло его не радовать.

Прошло около получаса, как вдруг показался конец металлического прута. Яма оказалась настолько широкой, что конец прута стал свободно гулять по дну. Схватившись за конец железки, Айвен со всех сил потянул наверх и штырь поддался. Постепенно поднимаясь выше, он издал громкий скрип с последующим металлическим треском.

"Свобода!" - мысленно радовался Айвен. - "Еще немного и я бы позволил себе сдаться. Спасибо, что не оставил, Наставник!"

Парень дернул ногой и вновь услышал звук металлического лязга, с последующим глухим падением сцепляющего кольца в яму. До него сразу дошло, что зафиксировано оно не было и свободно гуляло от верха и до низа прутка. Достаточно было просто отогнуть штырь снизу, и кольцо свободно бы прошло препятствие. Айвен сразу же почитал себя не таким сообразительным, как считал раньше, потратив столько сил на это действие и рискованно подняв громкий шум. Но позже оправдал себя тем, что заработал длинную металлическую палку.

Айвену оставалось лишь найти выход из этого места. Касаться стен ему совершенно не хотелось, потому он приспособил для этого свой новый предмет. Ведя вдоль покрытой плесенью стены своим прутом, он дошел до коридора. Оставалось только нащупать ногами ступени и вот он уже наверху.

"Свобода!" - Айвен ликовал в глубине себя.

Парень уперся в дверь. Осторожно нащупав ручку, он несколько раз толкнул помеху, но дверь оказалась запертой.

Глава 9. Сложный выбор.

"Проклятие Эневы!" - мысленно выругался Айвен!

Нащупав раму двери, он попытался взглядом найти щеколду. Проблемой явилось то, что даже небольшой луч дневного солнца не просачивался через щели. Не зги невидно. Железка в руке не помогла так же. Ее толщина не проходила даже немного в этот проем.

Разочарованный парень вновь выругался и начал думать. Ничего больше не оставалось, как ждать. Можно было конечно сделать это возле двери, то сколько пришлось бы караулить? и кого бы он встретил? Ему совершенно не хотелось встречаться лицом к лицу с теми громилами. Собравшись с мыслями он вновь спустился к своему месту пробуждения.

Надо было как то замаскировать своё почти совершенное освобождение и Айвен воткнул обратно железные прутик в плотную глину, предварительно одев на прут кольцо. Только засыпать полностью участок он не стал, если вдруг уловит момент быстрого побега. На ощупь немного утрамбовав глиняные крошки, чтобы они не бросались в глаза, парень начал ждать.

Время тянулось. Неизвестно сколько прошло часов с того момента, как его вновь оставили в одиночестве. Пытаясь воспользоваться таким моментом по максимуму Айвен увлекал себя размышлениями. Если среди мыслей было множество ответвлений, больше всего его волновало, каким образом он совершит побег, если дверь откроется. Может сразу рвануть на свет? Нет. Это опасно. Вдруг кто-то окажется с оружием наготове? Или успеет его поймать? Что если подождать пока они приблизятся и напасть исподтишка ударив пару раз своим новым орудием? Ошеломленные хозяева точно не поймут в чем дело. Или просто бежать? А куда я побегу? Вероятно план их дома мне не известен. Бежать куда глядят глаза, уповая на удачу?

Двери отворились и на полу вновь засияло свечение огня. Айвен ожидал увидеть толпу громил, однако спускалась только хозяйка поместья.

Айвен приготовился резко сорваться с места и побежать, однако повременил, увидев в ее руке древко своего копья. Ухватившись за металлический штырь, он сидел, выжидая момент. Больше всего пленник боялся, что в след за женщиной может спуститься кто-то другой, потому пока не предпринимал поспешных действий.

Оглядев вошедшую женщину, Айвен приметил на ее поясе небольшой кинжал. Потираясь о металлические вставки на поясе, он издавал легкий почти не слышимый стальной звук. Этот предмет был бы очень ценным в такой критический момент. Парень уже представил, как он срывает оружие с пояса, избавляется от этой противной женщины и бежит. Размышляя об этом, Айвен не сводил глаз с кинжала, но только показалось лицо хозяйки дома, как взгляд перевелся на него.

- Вот мы и одни. - прозвучал голос женщины остановившейся возле входа. Ее лицо приняло жалостливую маску. - Я хотела извиниться за действия моего мужа. Однако, если бы меня тут не было, ты бы оказался таким же бесполезным, как этот несчастный. - взгляд указал на труп неподалеку. - Хотя ты и сам должен понимать, что с мужчинами надо быть по строже, чтобы они не сделали непоправимого.

Такой неожиданный ход сбил с толку парня. Мягкость хозяйки дома его определенно смутила. Ему стало интересно, что задумала эта коварная женщина.

- Я знаю, что твоя деревяшка магическая. - продолжала говорить она, вертя в руке копье. - Как я определила это? Она иногда светится. Вместе с твоей ногой. - добавила женщина. - Когда ты спал, я наблюдала это странное явление.

- Можешь оставить себе. - съязвил Айвен. Он понимал, что милая речь женщины лишь очередная часть ловушки.

- Да. Спасибо. Я так и планировала. - на лице блеснула аккуратная улыбка. - Стайн в любом случае не оставит тебя в живых за все убытки, которые ему пришлось стерпеть.

- Тогда для чего ты пришла?

Айвен понимал, что этот спектакль был нужен коварной собеседнице. Игра в плохого и доброго. Втереться в доверие? Разузнать что-то? Вероятно, она хотела узнать где он все это время прятался, чтобы наказать неугодных жителей? Ни за что он бы не поведал, где прятался, чтобы уберечь эту беззащитную семью. Одна только мысль, что эти разбойники могут навредить кому-либо, особенно Касандре, вызывало буйный гнев.

Древко копья неожиданно засветилось в руке женщины и она перевела взгляд на источник розового света. - Я пришла для этого.

Женщина вновь повертела копье в руке, пытаясь что-то сделать, но все безрезультатно. Она лишь разбрасывала эти лучи по стенам. Пустые попытки заставили ее успокоиться и снова взглянуть на пленника.

- У тебя ничего не выйдет. - вполголоса пробубнил Айвен.

Парень медленно привстал на ноги и уже приготовился к побегу, как наверху послышался странный звук. Он понял, что наверху кто-то был, однако тот не показывался, чем заставил его сдержаться вновь.

- Я надеюсь ты меня сможешь научить, как управлять этой штукой? Как вы называете это? Магия?

- Она самая.

Гнев не уходил. Наоборот усиливался, когда Айвен думал о курносой девушке, которую может легко потерять лишь только проявит слабость в этот удачный момент. Говор парня исподлобья также показывал, что ненависть в нем вскипает. Своим видом он больше напоминал бешеного пса, который вот-вот кинется на злейшего врага. Или же на хитрую кошку, которая только виляет хвостом перед ним, зная, что опасный пес никогда не сорвется с цепи. Пытаясь себя контролировать, он старался понять что за опасность таится за спиной этой лживой женщины.

- Расскажи мне. Как ты получил такую силу? - глаза женщины блеснули. - И я дам тебе возможность бежать.

Последняя фраза собеседницы прозвучала для ушей Айвена неким спасительным кругом. Он несколько раз прокрутил сказанное в голове, пытаясь уловить подвох. Возможность бежать. Это ему бы очень пригодилось. Однако недоверия хватало с лихвой, потому парень насторожился.

- Бежать... каким образом? Ты ведь знаешь, что стоит мне выйти из города, как меня начнут преследовать.

- О-о-о, друг мой. Ты совершенно не понял. Я дам тебе возможность бежать. А дальше ты уже сможешь решать, нужно оно тебе или нет.

- То есть меня по прежнему будут искать?

- Если ты выполнишь мою, пока еще просьбу, - подметила хитрая собеседница. - Я сделаю так, что тебя выпустят из города без всяких проблем. Еще и пожелают счастливого пути.

- И как же ты собираешься это сделать?

Дама подошла ближе. Она понимала, что Айвена следует опасаться, потому расстояние сократила не на много. Немного наклонившись, тихо прошептала. - По твоему я не имею связей в этом городе? - ее смех тихо пробежал по мрачному помещению.

- Я хочу знать больше. - Айвен намеревался узнать все до мелочей, чтобы не попасться вновь на ее коварство. Он совершенно ей не доверял, однако точно понимал, что лучше играть по ее правилам. Иным случаем, информацию из него начнут выбивать силой.

- Какой хитрый малый. Но я не хочу, чтобы ты погиб просто так. К тому же, если ты сгинешь так бесславно, то твои знания пропадут вместе с тобой, а мне этого совсем не надо.

- Разве тебе не все равно?

- Если бы ты не обладал... - женский голос сделал паузу, словно она не могла подобрать слово. - таким... сокровищем, то да. Я бы и глазом не моргнула. Но сейчас я хочу лишь попросить твоей помощи. Услуга за услугу.

- Почему-то я тебе не верю. Ты говоришь о каких-то связях, но что мне до этого, если ты лжешь? У меня нет никаких гарантий, что твои слова истинны.

Айвен старался изо всех сил тянуть время. Его собеседница не раскрывала всех карт, из-за чего он скептически относился к ее словам. Дополнительно он хотел понять, что за опасность скрывается наверху.

- Я знаю, что ты уже встречался с Христофом. - женщина заметила подергивающиеся брови Айвена. - Не бойся его. Этот милый старичок тебе не причинит вреда. - хитрая улыбка вновь нарисовалась на ее лице. - Если я попрошу. И он с радостью позволит тебе уйти из этого города, стоит мне лишь шепнуть, насколько ты важен. - ее глаза кокетливо заморгали и выражение лица сразу изменилось на первоначально хмурое. - Или тебе придется лишиться, к примеру, глаза, а может обоих... , если ты не согласишься.

- Хорошо...

Айвен понимал, что она может говорить правду. Картина в его мыслях начала собираться в одно целое. Такая властность в перемешку с хитростью говорили о ней многое. Она совершенно не беспокоилась. По всей видимости ее отношения с Христофом были куда выше дружеских, и ее муж Стайн это прекрасно понимал, потому большой и агрессивный самец слушался команды хрупкой и миловидной красавицы женушки. Он просто ее боялся, боялся лишний раз вызвать ее гнев. Может быть Стайн даже лично встречался с бандитами Христофа, оттого в его поведении такой трепет перед властной дамой. А все нажитое в их доме - это в основном с ее подачи. Потому-то трактирщик так серьезно вцепился в тот погром, где он получил убытки - это был его единственный участок власти, где он чувствовал себя дома.

На минуту Айвен даже почувствовал грусть за трактирщика. В этом жарком мире женщина по правде была лишена многих прав. Другие женщины, которых он встречал на улице обязаны были повиноваться мужу, да что мужу, отцам матерям, братьям, даже сестрам, если те были старше. А ему приходилось прислуживаться перед своей женой, по всей видимости на десяток лет моложе.

- Вот и замеча... - не успела договорить хозяйка, как Айвен ее перебил.

- А как мне убедиться, что меня выпустят живым из города?

- Ты ведь можешь легко стать моим давно потерянным братом. - показалась ехидная улыбка. - К тому же я, как и ты родом из Аквии.

На лице парня появилось колоссальное недоумение. - Что!? Из Аквии!?

- Из Аквии. - повторила дама. - Потому-то я и обратила внимание на твою одежду. Детали говорят многое за человека, хоть и внешне ты не похож на этих варваров.

- И как ты попала сюда?

Слова женщины задели его интерес и он отвлекся, пытаясь больше разузнать о ней. Со стороны этот диалог походил теперь на встречу давних знакомых, которые по чистой случайности встретились далеко от дома.

- Не твоего ума дело. - язвительно выдала хозяйка дома, затем она подняла брови и немного закатила глаза. Это зрелище выглядело как будто она сказала что-то неуместное и сразу осознала свою ошибку. - Хотя... ты все же мне близок по крови. Много лет назад Христов со своим караваном посетил южные города Аквии, там-то мы и встретились.

- А как же твой... муж?

- А этот простофиля. Он был одним из членов торгового братства Христофа. И я не раздумывая согласилась на его предложение стать его женой.

- То есть поэтому он тебя боится?

- Боится? - женщина улыбнулась. Было ясно, что своим вопросом Айвен задел ее завышенное самомнение. - Возможно. Только вот уже живя здесь, я поняла, что он никакой не аквианец. Этот безродный цессафиец сам подписал себе приговор, когда его ложь раскрылась. - лицо женщины запестрело мимикой, показывая парню свой превосходный актерский талант. - Ах, эта ложь. А я такая наивная дурочка повелась. Уж лучше быть королевой для коренного жителя Хаш-айва, чем для какого-то лживого беглеца из Цессафа. Кстати, именно Христоф рассказал мне про твой могущественный предмет, а муженек лишь подтвердил его слова своим унылым нытьем.

- И почему ты просто не уйдешь от Стайна к Христофу? - не унимался Айвен, совершенно не обращая внимание на последние слова собеседницы. Его больше интересовал этот любовный клубок, точнее треугольник, о котором так мило рассказывала хозяйка дома. Причиной тому скорее всего была жажда познать женскую натуру, через этот диалог.

- Глупый... - женщина сделала паузу. - Как тебя зовут?

- Айв... - начал говорить парень, но тут же одумался и назвал имя, которым его часто звал наставник. - ...о. Меня зовут Айво.

- Глупый Айво. В этих суровых городах для женщины уход от мужа карается смертью.

- Разве ты не под защитой у Христофа?

- Под теплым и мягким крылышком. - улыбнулась дама. - Но даже его силы не способны сдержать весь народ, который очень трепетно относится к давним традициям. Потому мы и решили ничего не менять. Но только со мной что-то случится, как первым пострадает Стайн. Сам понимаешь от кого. - добавила она.

Желание лишить жизни эту дамочку немного охладело. Айвен прекрасно понимал, что его легко вычислят, лишь только Стайн найдет жену мертвой и поведает об этом Христофу. И вот тогда его найдут везде, учитывая, что у торговца могут быть связи в различных городах этого континента. С этим он уже столкнулся давным давно, когда у группы в тридцать человек, где он провел долгие годы, оказалась целая сеть информаторов по целой Аквии. А что могло быть у сотни Айвен даже не мог представить. Тем более когда они свободно могли проходить любую границу, связи могли быть и с куда более влиятельными людьми.

Айвен задумался. Разговор с хозяйкой поместья очень сильно изменил его планы. Он скорее даже порадовался, что не совершил поспешного высвобождения. Однако как теперь быть в этой сложившейся ситуации стало загадкой еще большей.

Пока раздумья терзали голову парня, он решил продолжил диалог. Ему хотелось составить четкое представление об этой ситуации, чтобы не ошибиться.

- Для чего тебе магия драконов? - задал наводящий вопрос Айвен. Он лучше самой женщины понимал, что если она обзаведется такой разрушительной силой, то в этом месте настанет жесткая тирания. Гораздо сильнее и агрессивнее, чем сейчас.

- Драконы. Точно. Не могла вспомнить, как Христоф обозвал этих монстров. - голос начал звучать громче, словно она вспоминала весь негатив и пыталась выплеснуть его таким образом. - Их сила поможет мне выйти из под этого замужества, и даже из под власти Христофа. Я больше не стану лавировать между этих дураков, чтобы не испытать гнев местных высокомерных мужчин. Сами люди начнут бояться меня!

- У тебя все есть, но ты желаешь еще больше. - Айвен усмехнулся. Он вспомнил слова наставника. - В тебе слишком много жадности. Ты можешь потерять все.

- Амбиций! - сердито заметила женщина, но почти сразу изменилась в лице и продолжила говорить спокойнее. - Амбиции никогда не позволят потерять что-то. Тем более мне. Научи меня пользоваться этой силой, и я пощажу тебя.

- Ты ведь знаешь, что этому нельзя будет научиться за один день? Даже я познал суть лишь через годы.

Айвен открыто лгал стоящей перед ним женщине. Он четко понимал, что сам совершенно не понимает механизмов этой силы, а разрушение трактира произошло по чистой случайности. Однако его слова звучали для нее убедительными, и он понимал это.

- Если потребуется, ты будешь жить столько, сколько нужно.

- Когда мне переезжать? - снова усмехнулся пленник. - Ты ведь не думаешь, что я буду жить здесь?

- Ты будешь сидеть на этой цепи до того момента, пока не закончишь мое обучение. Только потом я сделаю все, чтобы позволить тебе бежать из этого города.

- А если я погибну тут?

- Тогда тебе стоит начать скорее. - женщина говорила последнее с улыбкой, однако в ее голосе звучала жесточайшая прохлада. - Ты согласен помочь добровольно? Я даю тебе минуту на раздумья.

Своей последней фразой хозяйка дома поставила Айвена в тупик. Он совершенно не рассчитывал на такой скорейший ответ. Многое надо было обдумать.

С одной стороны ничего не мешало ему последовать изначальному плану: забрать кинжал у женщины, лишив ее жизни, и, как можно скорее, бежать. Проблемой являлись только неизвестные люди наверху, которых ему пришлось бы поспешно обходить, пока они не хватились за пропажей женщины. С этим его начали бы искать по всем местам. Даже болотная и такая тихая Энева не укрыла бы его от преследователей. Хотя может парень и накручивал себе это, кто его станет искать через такое гигантское расстояние ради какой-то женщины? Особенно торговцы, которым важна каждая монетка.

С другой стороны он мог остаться и принять предложение дамочки. Постараться открыть с ней этот секрет драконьей магии. В своих силах парень очень сильно сомневался, потому что сам не догадывался, как контролировать эту разрушительную силу. Могло не получиться совершенно ничего. И даже если получится передать ей эту информацию. Что дальше? Она поможет ему сбежать из города, оставив навсегда все возможности завоевать сердце Касанды. Да и копье она точно оставит себе. И не факт, что она вообще говорила правду все это время. Аквианская кровь, родство. Кто в здравом уме поверит в эту чушь? Как только она получит все знания, то Айвен ей больше не станет нужен. И вот тут она будет наблюдать его смерть и глазом не моргнет.

Айвен снова перекрутил в мыслях момент, когда хозяйка была в этом помещении вместе с мужем. Он вспомнил детально ее действия и слова, как она обняла его и успокоила. Как командовала, почти как слугой. Но что-то не стыковалось. Женщина рассказала о своей связи с Христофом, однако несколько часов назад обвивалась змеей на плечах мужа. При этом всем она указала на труп и сказала, чтобы Стайн убрал его, но муж просто ушел, проигнорировав ее. Эта картина совершенно не совпадала с ее историей. Рас уж она его так ненавидела за ложь, то отчего ей проявлять такую нежность? Чтобы он не убил заложника? Глупость. Она могла просто сказать ему об этом в такой же приказной форме и не строить этот спектакль на глазах у пленника.

Речь собеседницы была достаточно убедительна, однако нестыковки в ее поведении несколько часов назад со сказанным в данный момент очень сильно контрастировали. Последние слова женщины также прокрутились в мыслях Айвена. Она рассуждала о том, что станет обладать великой силой, но при этом по прежнему убеждала, что позволит уйти из города. При этом ей было абсолютно плевать на жизнь пленника. По этим логическим ходам Айвен твердо убедился, что женщина лжет. Ответ напрашивался сам - надо бежать из этого места прямо сейчас, несмотря ни на что.

Айвен осторожно дернул за металлический штырь, но не смог его вытащить. Слегка пошатываясь, железка крепко засела в утрамбованной им же глине. К счастью, женщина не обратила внимания на это движение и он решил ее отвлечь единственным вопросом, который созрел в его голове.

- Как ты смогла определить, что я неместный? По акценту?

- Нет. - на губах собеседницы по прежнему сияла легкая улыбка. - В этом городе нет таверны с названием "степной волк". - она принялась вновь играть своей мимикой, развернуто отвечая на вопрос Айвена, пока тот пытался вытащить желаемый предмет из глины. Она говорила настолько увлеченно, что совершенно не замечала этого. - Сначала я подумала, что ты и вправду местный. Ты достойно отвечал на первые мои вопросы, не давая полного ответа. Только когда согласился, я поняла, что ты совершенно не знаешь города.

Стоило ей договорить, как Айвен бросился на нее, размахивая своим единственным оружием. Нападающий смог сделать лишь один удар в голову, но этого хватило, чтобы сбить с ног испугавшуюся женщину. Она попыталась вскрикнуть, но парень сразу зажал ей рот, навалившись сверху. Лампа упала на пол и разбилась, осветив темное помещение светом горящего масла.

Его пленница попыталась выхватить кинжал из-под ремня, но Айвен предчувствовал это и легко смог забрать ее холодное оружие. Это оказалось сделать куда легче, чем отнять конфету у малыша. Оказавшись безоружной, женщина перестала сопротивляться. Было видно, как ее полный ужаса взгляд смотрел на озлобленного парня, когда тот приставил лезвие к ее горлу. На лбу теперь уже полностью беззащитной дамы медленно появлялись темные следы крови.

Айвен совершенно не желал ее убивать. Сказанное ею хоть и не совпадало со всей историей, но ведь могла совпадать отчасти. Потому он не хотел навредить ей, чтобы случайно не навредить себе в будущем. Оставалось только решить каким образом оглушить свою жертву.

Беглец медленно начал вставать, осторожно убирая руку со рта, как вдруг женщина закричала спустя несколько секунд после освобождения. Ее крик был истошным, словно в агонии она начала биться и высвобождаться, что очень сильно напугало Айвена такой неожиданностью.

Для рвущегося на свободу узника момент бесшумного побега был упущен, и он решил покинуть это место еще быстрее. Соскочив с лежачей дамы, Айвен первым делом схватил свое копье и металлический штырь. Только тогда ему удалось заметить причину такого истошного крика - подол платья у лежачей дамы пылал огнем от разлившегося масла.

Сначала Айвен подумал помочь ей, однако времени не оставалось. К тому же вряд ли она отпустила его даже за такую помощь, ведь именно он стал причиной этого небольшого пожара. Каждая секунда была на счету.

Оставив мысли о помощи, Айвен ринулся к выходу. Из открытой двери слабым потоком пробивались лучи солнца, указывая ему путь к свободе. Такой сладостный момент не мог не радовать парня, что он вовсе забыл про источник шума наверху.

Поспешно выбежав из тюремной норы, Айвен захлопнул за собой дверь и закрыл ее на большой засов. Из-за двери еле слышно доносились истошные крики. Их звучание ослабло, позволив беглецу выдохнуть. Также облегчением стало, что за дверью никого не было. Изучив место, Айвен обнаружил, что выход из этого места задернут плотным материалом, открыв который в глаза бросился ослепительный свет.

Прищуриваясь, парень вышел из укрытия. Он успел сделать несколько шагов, как вдруг услышал что-то. Доносящийся звук не был человеческим, он был гораздо страшнее.

Глава 10. Не по плану.

От страха Айвен стоял с раскрытым ртом. Сбоку от него, расставив ноги перед стремительным рывком, стояла гигантская кошка. Подобных зверей ему никогда прежде не приходилось видеть. Эта встреча заставила беднягу слегка обмочиться.

Зверь смотрел на измученного человека голодным взглядом, словно оценивал его на количество мяса. Всем своим видом он предвещал только опасность: свирепый взгляд и оскал, полный огромных клыков, большие когтистые лапы и огромный рост зверя. В добавок ко всему устрашающее рычание, вызывающее волну мурашек у наблюдателя.

Сердце беглеца застучало быстрее, еще быстрее, чем несколько минут назад, когда он в суматохе бежал из норы. Не зная что предпринять, Айвен замер в ступоре и лишь бегал глазами в поисках выхода. Он заметил все: кучу костей в углу большого зала, несколько глиняных ваз с расписными узорами, странный ковер с головой другого незнакомого животного, несколько колонн, даже редкие трещины на белых каменных стенах, но выхода из зала не было.

Странное чувство словно ударило по его вискам, сигнализируя об опасности, и парень сорвался с места. В этот самый момент кошка прыгнула в его сторону и устремилась вслед, размахивая когтистыми лапами. Парень чудом избежал удара мощной конечности существа, успев спрятаться за одну из колонн. Зверь покружился несколько раз вместе с Айвеном вокруг вертикального препятствия и остановился.

В таком новом положении Айвен теперь мог видеть то, что было за спиной. А конкретнее - огромный дверной проем, который просто физически не смог бы заметить, уставившись на дикую кошку. Оставалось понять, как пробежать до этого места. Попытаться рвануть изо всех сил? Вопрос сразу отпал, взглянув Айвен на дикое животное снова. Попытаться отвлечь? Возможно. Только чем? Куском мяса? Истеричный смех пробежал в глубине парня, потому что он сразу представил себя в роли этого сочного угощения. Нет. Надо обмануть зверя.

Парень прикинул ближайшее расстояние до соседней колонны и в по вискам снова ударило то странное ощущение опасности. Боковым зрением он заметил бросок гигантской кошки в его сторону. Не раздумывая, Айвен побежал к цели.

Такой маневр зверя позволил ему сэкономить несколько секунд времени. Оставалось только понять, что он будет делать теперь, даже если выберется из зала. Логического ответа не приходило. Никаких сумасшедших вариантов не появлялось также. От безвыходности Айвен начал ощущать странную дрожь в коленях и локтях. На его лице застыло выражение ужаса.

Тем временем странная кошка размером почти с человека уже подходила к нему. Медленные шаги животного подсказывали, что на месте долго стоять не стоит. Еще чуть-чуть и очередной прыжок зверя может оказаться для беглеца последним. Конечно, Айвен мог воспользоваться своим практически бесполезным копьем, чтобы хоть немного удержать эту машину для убийства, однако надолго этого не хватит. Да и не факт, что получится. Полтонны агрессивной туши легко переломят, как это копье, так и самого храбреца на закуску.

Из-за спины парня раздался приглушенный крик женщины. Услышав эти звуки стенания, Айвен вздрогнул. Только у него сразу созрела одна безумная мысль - попытаться закрыть эту тварь в норе вместе с хозяйкой. Как будто выставив эту мысль на повестку дня, Айвен единогласно ее принял. Иначе говоря, других даже совсем идиотских идей у него не было.

Кошка приблизилась уже совсем близко, как вдруг Айвен рванул к дверному проему, из которого появился совершенно недавно. Плотная матерчатая ткань не сразу поддалась, из-за чего Айвен готов был обмочиться уже дважды. Но, как только она сдвинулась, он рванул внутрь, слушая как когти зверя вцепились в навешенный материал. Дрожащими руками беглец быстро вцепился в дверь и начал ее поспешно дергать, но та не поддавалась. Только когда он ударился рукой о торчащую щеколду, вспомнил, что дверь закрыта.

Зверь к тому моменту уже практически разорвал висящий ковровый материал. Когда ему удалось справиться с последними препятствиями, зверь быстро устремился к Айвену, копошащемуся с замком.

Как можно скорее сдернув замок, Айвен отворил полотно двери, прячась за такой мощной защитой. Он почувствовал, как его легко снесло одним ударом когтистой лапы по деревянной поверхности. Только бороться надо было до конца, и беглец изо всех сил приложился к двери, чтобы его не раздавило между стеной и дверным полотном. К счастью для Айвена, этот коридор не был широким, и потому открытая дверь мешала зверю проникнуть за нее. Пролазила только одна лапа, пытаясь зацепить свою жертву огромными когтями.

Зверь сделал еще несколько попыток достать свою жертву, однако решил действовать иначе. Запрыгнув на дверь, он попытался пролезть сверху, и Айвен это понял, когда кошачья морда показалась наверху. Обороняться пришлось копьем, толкая зверя тупым концом древка, потому что времени для разворота оружия не хватало, да и узкое пространство не позволяло совсем.

Прицельно ударив по челюсти, Айвен смог сбить здоровенную морду кошки, но та не слетала с двери полностью. Это был самый подходящий момент, для того чтобы осуществить задуманное, и Айвен со всей силы приложился к потяжелевшей двери. Медленно но верно дверь закрывалась, уводя в темноту страшную тварь.

Снова высунув голову, зверь получил по затылку верхней частью дверного проема. Животное сразу попыталось засунуть голову обратно, но она застряла между дверью и притолокой.

Айвен давил изо всех сил, пока не услышал хрип огромной кошки. Подняв голову, он сразу оценил ситуацию. Догадаться было не сложно, из-за чего он не может закрыть дверь. Времени разбираться с непонятным зверем у парня не было, потому он ослабил хватку, позволив агрессивной кошке освободиться из ловушки, и уже спокойно закрыл дверь, заперев на щеколду.

Чувство гордости переполняло. Еще недавно он не знал что делать, чуть не повесил руки от отчаяния в этой тюрьме, а теперь смог перехитрить свирепого хищника. Не каждый день такие приключения случались в его жизни. Точнее это произошло впервые, что стало несомненным плюсом для него самого. Расскажи кому эту историю, в жизни не поверят.

Не став терять времени, Айвен вновь бросился к выходу. Только уже внимательно наблюдая за каждым шорохом, чтобы лишний раз не напороться на очередную живность, которая хочет его сожрать. Выбежав из большого зала, Айвен попал в коридор. Слева от него было несколько комнат, справа виднелась улица. Однако людей на улице было множество, потому Айвен не решился идти этим путем. Выбор пал на небольшие комнаты слева. В первой комнате ничего найдено не было. Во второй комнате было замечено несколько странных мешочков, обыскав которые, Айвен вздрогнул. Перед его глазами было несколько стопок золотых драхов и целая куча серебряных соинтов, медных монет практически не было. "Ну да, куда им до такой мелочи?" - подумал Айвен и бросился дальше искать выход.

Стоило выбежать из небольшого коридора, как беглец оказался в еще одной странной комнате. Она была сплошь завалена всяким барахлом. В кучах мусора он смог различить одежду, причем от богатых фасонов до бедняцких тряпок, много металлических предметов разной величины и формы, множество различных предметов быта и даже странный круг с двенадцатью прорезями и цифрами возле каждой. Этот странный предмет издавал какие-то странные звуки, отчего Айвен немного ужаснулся, бросив его подальше. "Создание демона!" - выругался он, злобно озираясь на тикающий предмет.

Времени у парня разбираться не было, и он лишь ухватил несколько более-менее сносных вещиц, пару ботинок и одну длинную саблю, бросив перед этим свой металлический штырь. Нашел небольшую сумку и поклал находки внутрь. Среди этого мусора Айвен увидел дверь. Она была завалена наполовину. Он точно определил ее направление и рванул в ее сторону. Дверь вела к заднему двору этого небольшого поместья.

Только выскочив наружу, Айвен оглянулся. Он стоял возле того сарая, который сегодняшним утром очищал от верблюжьих испражнений. Зверья в нем по прежнему не было. Однако время приближалось к заходу солнца, подсказывая неудачному узнику, что скоро стада животных начнут вести обратно в стоила. Встречаться с кем-либо желания не было совершенно, потому Айвен поспешил скорее покинуть этот проклятый двор.

***

Путь до детского приюта не оказался легким. Странный парень в кафтане, резко отличающимся от местных аналогов, с параноидальным видом практически обошел весь город, если не несколько раз. Плутая в переулках, ему приходилось несколько раз возвращаться назад, чтобы не сталкиваться с большими скоплениями людей. Защитного балахона и маски на нем уже не было, потому каждый очень быстро обращал внимание на странного незнакомца, провожая взглядом пока тот не исчезнет за очередным углом. Дополнительно, он старался путать маршрут, чтобы его не смогли определить по какому-то конкретному району - Айвен был везде.

Уже ближе к заходу солнца он наконец добрался до точки назначения, только его разделяла дорога. Если прятаться от местных по всему городу было тяжело, то попасть в сам приют оказалось еще сложнее. Вокруг дома постоянно толпились люди, будто зная, что в этом месте обязательно должен появиться он. Делать было нечего.

Пока Айвен ждал в голову лезли разные мысли. Самая забавная из них очень сильно поднимала настроение - хотел заработать 80 медяков, а заработал 20 драхов, и еще около сотни соинтов. На годы вперед хватило бы этого заработка, будь такая работа чаще. Интересно, долго ли эти разбойники собирали все это богатство?

Резкая мысль о хозяине, или о множестве хозяинов этих сокровищ несколько опечалила. Ведь кто-то мог не доедать неделями, месяцами и обязательно отдавать последние деньги этим жуликам и убийцам. У кого-то были дети, и он не смог отправить свое дитя в семинарию великих держав, чтобы просто научить грамоте. А кто-то и вовсе лишился жизни за этот дорогой металл. И пусть перед ним были золотые и серебряные монеты, которые любой бедняга в жизни не держал в своих руках. Айвен прекрасно понимал, что все эти деньги состояли из медяков, тех самых медных сэтинов, которые каждый раз боятся потратить эти бедняки на что-то лишнее.

От плохих мыслей Айвену стало грустно и он решил подумать о чем-то веселом. В голову больше ничего не лезло, кроме момента, когда он запер ужасную гигантскую кошку с мерзкой женщиной. Два ужасных монстра встретились в норе. Что бы случилось, если они захотят подраться? Айвен был уверен, что женщина одолела бы бедное животное без особых усилий. Одним своим видом напугало бы до смерти, учитывая как сильно он рассек ей лоб. Хотя в темноте на вряд ли это видно, но женщина победила бы однозначно. Она просто бы убедила бедную кошку, что та уже проиграла. А вот если бы он кинул туда большую змею, то они может даже подружились. Айвен усмехнулся сам своей шутке.

Так же вспомнив место, где он только что был, Айвен подумал о повторном набеге. Пока горячо, можно было урвать еще что-то из этой кучи дорогих вещиц. Он ведь совершенно не обратил внимание впопыхах. Там могли лежать драгоценные камни, доспехи, даже книги, цена которых очень сильно взлетала.

Мысли парня немного сместились в сторону Христофа. Этот персонаж заинтересовал Айвена еще сильнее. Если столько богатства он смог увидеть у трактирщика дома, даже учитывая, что там был один хлам, то какое богатство он сможет увидеть у самого главного разбойника? Вероятно, он забирал себе все сливки и затыкал рот недовольным, отбирая их долю. А найти новых головорезов - проблема небольшая. Для местных стать частью большой банды куда лучше, чем создать свою собственную и в один день погибнуть от сильнейшей группы.

Айвен также размышлял о мести местных бандитов. Он понимал, что искать его начнут моментально, стоит только найти запертую хозяйку поместья. Страх за людей волновал парня больше всего. Он мог в любое время покинуть этот злосчастный город, позабыв о возможности забрать с собой Касандру. Или же даже мог забрать ее сейчас, неожиданно собрав вещи и поставив Габриэлу перед фактом. Но что-то мешало. Чувство вины гложило за будущие последствия.

Время за собственными мыслями протекало незаметно. Прошло около получаса и на улице уже смеркалось. Людей становилось меньше и вот последние люди так же решили покинуть это место.

Другого удачного момента Айвен ждать не стал, он осторожно вышел к дороге и направился в детский приют. Стоя уже у самой двери, Айвен заметил какого-то человека. Неожиданно для себя он догадался, что сделал ошибку.

Человек стоял сбоку соседнего дома, прислонившись к стене и смотрел. Заходящее солнце его практически не освещало, отчего Айвен увидел его не сразу. Мужчина совершенно не отводил глаз, пристально уставившись своими стеклянными глазами на Айвена. Хоть в его взгляде не было ничего угрожающего или агрессивного, человек очень сильно напрягал. Взгляд глупого суслика - так назывался подобный взгляд в Хараригене.

У Айвена сначала возникло ощущение провальной ошибки. Столько времени он прятался от людей, чтобы лишний раз не светиться. А сейчас он так легко попадает на глаза какому-то незнакомцу. И вот его легенда раскрыта. Стоит кому-то опасному узнать, как этот дом снесут с основанием.

Держась за ручку, Айвен почувствовал дрожь в пальцах. Все варианты, которые он перебрал в голове, ему не нравились. Решений больше не оставалось - надо было быстрее уйти с улицы и предупредить Габриэлу.

Парень ворвался в дом, чем перепугал всех присутствующих. Габриэла сидела в самом центре стола, Крилла и Элла сидели рядом с приемной матерью. Касандра и мальчики стояли в углу. Все они сразу обратили внимание на ворвавшегося внутрь перепуганного Айвена, что заставило девушек вздрогнуть.

- Что случилось? - взволнованно задала вопрос Габриэла.

- Мне... Я... Сегодня... - начал подбирать слова Айвен, однако женщина его остановила.

- Успокойся, сынок. Отдышись.

Габриэла окликнула Касандру и указала ей дать воды человеку. Девушка послушно выполнила наказ матери и набрала немного той неприятно пахнущей воды в чарку. Она быстро поднесла ее Айвену, который пристально наблюдал за прекрасной девушкой. Он вовсе не хотел пить эту грязную воду, однако посчитал, что сможет обидеть ее своим отказом.

Сделав несколько глотков и немного поморщившись от запаха, Айвен привел в порядок мысли. - Меня держали в плену... Я сбежал оттуда, как только смог.

- Кто? - волнение женщины возросло и она сразу же заметила засохшую кровь на горле Айвена. - Ты в порядке? Касандра, обработай раны. У меня есть немного спирта. - она дала дочери команду отыскать заветную жидкость в ее комнате.

- Нет. Не надо. - твердо ответил Айвен. - Мне надо скорее покинуть Эйо. Иначе я могу стать опасен для вас. Эти бандиты не оставят город в покое, пока не найдут меня. - он перевел дыхание и продолжил. - На улице стоит человек, который все это время смотрел на меня. Они могут узнать, если он им расскажет.

Касандра стоящая ближе всех отворила дверь и посмотрела на того бедолагу, которого испугался Айвен.

- Это наш сосед, Аввах. Он слеп.

Услышанное прозвучало успокаивающе, но Айвен все еще нервничал.

В глазах женщины появилось понимание его чувств, и она попросила детей уйти, кроме двух старших дочерей. Комната опустела и женщина вполголоса заговорила.

- Я понимаю тебя, сынок. Хоть тебя и напугал наш безобидный Аввах, у тебя все равно нет иного выхода. Но... - женщина позволила себе улыбнуться. - Я приняла решение. Ты давно доказал, что являешься хорошим человеком. Можешь забрать с собой одну из моих дочерей.

- Я мог бы забрать с собой еще кого-нибудь. - вдруг сказал Айвен.

Он сам не ожидал этой фразы от себя. Видимо, на него сказались те мысли вины, душившие последние несколько часов, а нервозность из-за слепого соседа вовсе сбила с толку. Но парень не стал забирать свои слова обратно, посчитав это низким жестом.

- Ох... сынок. Разве ты сможешь осилить такую неподъемную ношу? - Габриэла пыталась нарисовать на своем лице переживание за отчаянного парня, однако в ее глазах на самом деле блеснула радость.

Айвен не стал ничего говорить. Молча подойдя к столу, он опустошил свою суму прямо на него. Тряпки, обувь, стальная сабля упали первыми, а в довершении раздался звук драгоценных монет, которые кучей легли поверх.

Увиденное очень сильно шокировало всех присутствующих, так что вся троица перед Айвеном открыли рты. Такое состояние никто прежде не видел, а прикоснуться - вообще стало бы верхом фантазии.

Габриэла сглотнула. Данное зрелище отмело напрочь все сомнения. - Хорошо, сынок. Нам надо будет решить это совместно.

- У вас нет времени. - поставил точку Айвен. - Сегодня или никогда.

Женщина поняла напор Айвена и подозвала к себе всех. Младшие не заставили долго ждать. Скорее они подслушивали весь разговор за шторкой, оттого появились практически сразу.

Все были в сборе и Габриэла начала. - Дети. Обычно я позволяла себе отпускать кого-то в этот злобный мир только после исполнения четырнадцати лет. Сейчас все иначе. Я не меньше вас понимаю, что бандиты из таверны будут обыскивать каждый дом, и рано или поздно наш маленький приют будет разграблен этими негодяями. - на глазах блеснули слезы, голос ее также стал меняться. От этой картины было видно, что девушки тоже начинали рыдать. - Кто из вас хочет пойти вслед за Айвеном? Оставить этот дом и понадеяться на удачу вне города... вдали от дома.

Настала тишина. Даже звуки плача девушек и матери казалось затихали в этот момент. Каждому предстояло сделать такой сложный выбор. Первый за свою еще юную жизнь.

Айвен смотрел на всех, переводя взгляд между лицами. Он понимал, что подвел к этому моменту своим появлением здесь. Создал проблему и теперь дети должны были покинуть это теплое и немного уютное гнездо подобно маленьким птенцам. А что ждало их там, не мог предсказать и сам Айвен. Чувства женщины он понимал также. Будь она гораздо моложе, такое предложение скорее всего она пропустила мимо, только годы уже не те. Она понимала, что если не сегодня, то завтра она покинет этот мир. И эти дети останутся сиротами. Что станет с их домом - неизвестно.

- Я пойду. - вперед вышла Крилла и направилась в сторону Айвена, отчего тот слегка расстроился. Ему казалось, что Касандра выйдет первой.

- И я. - следом за Криллой вышел Айзен.

- Давай, иди, трусишка. - сказал в след брату Фолк. За все время он всегда показывал злостное высокомерие по отношению к младшему.

- Прекрати! - молниеносно отреагировала Габриэла и Фолк заткнулся.

Крилла приятно улыбнулась маленькому Айзу, который шел к ней, не взирая на слова в свой адрес. За все время пока странник был среди детей, он точно видел связь между этими молодыми людьми. Крилла всегда заботилась о младшем брате. Даже мать не проявляла настолько теплых чувств к сыну, чем сестра. Каждый раз она заботливо гладила его причудливые золотые волосы, старалась его угостить чем-либо, если ей удавалось принести домой угощение. Айзен и сам чувствовал эту заботу, потому и дал ответ так скоро. Без ее заботы и поддержки он точно останется несчастен.

Больше никто не вышел. Отчего Айвен расстроился еще сильнее. Он ожидал, что Касандра все же сделает выбор в его пользу и последует за ним. Все это время он старался оказывать ей знаки внимания, но она стояла неподвижно. Ее уста были сомкнуты.

- Касандра. Ты уверена? - голос матери прозвучал обнадеживающе для парня.

- Да, мама. Я уверена. - ее сухой взгляд встретился с айвеновским и упал на пол.

Глава 11. Опасная девушка.

Габриэла собрала кое-какие пожитки, своих детей. Много вещей не было, потому времени заняло немного.

За такой небольшую возможность передышки Айвен успел осмотреть свою добычу. Сапоги немного оказались великоваты, но проблема была решена небольшими смотками соломы, подложенными с боков обуви. Одежда вовсе оказалась женской, из-за чего тот отдал ее Крилле. Приятная светлая раскраска должна была хоть немного защитить от палящего солнца, а узор в виде нескольких цветов вышитый на передней части подчеркивал красоту новой владелицы. Оружие же оказалось очень ценным из всей вещевой поклажи Айвена. Клинок сабли выглядел не как все. Было видно, как мастер-оружейник с великим удовольствием создавал это чудо, гравируя причудливые узоры на металлическом полотне. Кинжал же был отдан Айзу, из-за чего Фолк сгорал от зависти, наблюдая за братом.

Все золотые монеты и большую часть серебряных Айвен поклал на место в сумку. Остальные он отдал Габриэле. В общей сложности вышло около пятнадцати соинтов, но даже этому дару женщина была рада, крепко обняв щедрого гостя. Айвен увидел нежный взгляд Касандры, отчего расплылся в улыбке. Хоть она и не пошла с ним, он был счастлив вызвать такую чудесную реакцию на ее очаровательной улыбке.

Также Айвен не забыл и про Фауста. Парню было безгранично жаль этого доброго человека, из-за чего он не мог покинуть приют, не попрощавшись с ним. Он добродушно обнял расчувствовавшегося калеку и успел сказать только несколько теплых слов поддержки, как сам получил целую речь напутствия.

На улице уже стемнело. Это было лучшее время, для того чтобы скоропостижно покинуть опасный город. И Айвен всячески торопил своих юных попутчиков. С другой стороны он понимал, что они прощаются навсегда, потому делал это очень неуверенно. Слезы всегда вызывали в его сознании только грусть. С этими чувствами он отворачивался, притворяясь будто перепроверяет не забыл ли чего.

- Прощайте. - прозвучал грустный тон Габриэлы и она только успела обнять своих детей, как троица покинула дом.

Звездное небо красовалось сиянием своих маленьких огней, а улица была такой же темной как в первую ночь после трактира. На улице не было ни души, только редкие насекомые витали в воздухе - это не могло не радовать. Чужие глаза или уши им сейчас нужны не были.

Укутавшись в новые тряпки, и убедившись в том, что попутчики сделали то же самое, Айвен последовал прочь из города. Ночью в степи или пустыне температура могла очень резко падать, и парень не очень хотел, чтобы его подзащитные обзавелись простудой или любой другой болезнью.

Выход из города оказался чист. Если раньше тут были дозорные, то сейчас никого не было. Сначала Айвен подумал осмотреть это место. Как только он убедился в точности своих наблюдений, группа поспешно двинулась до ближайшего бархана, чтобы быстрее уйти из виду. Благополучно перевалившись за него, шаг людей сбавился, и они пошли в привычном темпе.

Айвен шел по самой границе природных зон. Слева располагались сухие пустыни. Местные дали им название "Пустыни надежд". Связано это было скорее всего с тем, что люди попавшие в это сухое место могли уповать только на надежду. Вероятность того, что они смогут выбраться очень сильно стремилась к нулю, даже если человеку ничего не угрожало. Хотя там и угрожать было нечему - даже самый безобидный хищный зверь опасается этих мест. Справа растягивались широкие степи, и где-то среди этих степных просторов находился властный Нордивл. Желание вернуться в его границы у парня немного промелькало, но ему больше хотелось попасть в Великую Теллу, множество раз мелькавшую в разговорах с бродягами южных городов.

Первой проблемой для странника являлось то, что он практически не знал местности. Все прошлые скитания он совершал в состоянии алкогольного опьянения за последние полгода, и потому даже предположить не мог каким образом попал в Эйо. Наверное, по чистой случайности. В следствие этого ему пришлось изучать местность заново и запоминать пути. Совершить подобную ошибку он теперь не мог, оттого и радовался, что в его сумке болтался бурдюк с водой, а не вином. Айвен чувствовал висящую ответственность за жизни своих попутчиков.

Второй проблемой для целой группы являлось то, что в этом опасном месте не было никого. Никто не мог подсказать дорогу или обозначить маршрут с названиями городов. И даже если бы встретятся такие бродяги на пути, с ними стоит быть начеку.

Крилла и Айзен также помочь ничем не могли в этом вопросе. Они все детство провели в родном городе. Выйти за пределы города для них раньше было чем-то сумасшедшим. Потому Айвен мог рассчитывать только на себя, на свои знания и чутьё.

В планах Айвена было как можно скорее попасть в Теллу. По рассказам это великое государство запомнилось ему своими цветущими землями, многочисленными реками, похожей на Аквию природой с великой грядой гор и холмов. Он искренне считал, что сможет, раз и навсегда, забыть все и начать жизнь с чистого листа.

Из бесед с местными он знал только одно, что попасть в Теллу легко, если следовать примерному маршруту: сначала идти на запад, пока они не найдут границы других стран, потом идти на юг по течению реки.

"Как можно было идти еще дальше на юг, если все местные города называют себя южными" - размышлял Айвен, забавляясь от этой мысли. - "Получался какой-то южный юг".

***

Ночь близилась к своему завершению. Группа из трех человек шла все это время, лишь изредка останавливаясь для небольших передышек. Если Крилла была полна сил, то Айзен был еще совсем юный, и по-простому не мог вынести такие длительные хождения.

За эту единственную ночь Айвен успел несколько раз пожалеть, что позволил идти с собой кому-либо еще. Несколько раз его мысли переключались к Касандре, ругая себя за проявленную слабость. Он мог совершенно спокойно забрать эту девушку с собой и больше не волноваться. Какой демон дернул его взять с собой кого-то еще? Одно лишь успокаивало, что ему не пришлось забрать всех. Айза он хотя бы иногда еще мог нести на своей спине, скинув всю ношу Крилле. А если бы с ними был Фолк или Элла?

Первые полпути злость брала вверх из-за чего посох начинал светиться. Его тусклое свечение в ночном мраке казалось очень ярким, отчего Айвен прятал наконечник деревянного предмета, чтобы не привлечь чужое внимание. Девушка и мальчик прекрасно это видели, но проявляли огромную сдержанность не задавая лишних вопросов. Да и сам Айвен не желал отвечать.

Он размышлял о свободе выбора, которую дал людям. Таким щедрым жестом он попытался отблагодарить это семейство, но что получил в итоге - только проблемы на свою голову. "Надо жить только для себя" - повторял Айвен. - "Еще хоть раз я позволю своему сердцу проявить такой идиотский поступок".

Следующие полпути скверные мысли ушли. Может быть он просто устал злиться, а может его отвлекли разговоры попутчиков. Они шутили и смеялись, отчего Айвену стало приятно. Хоть он и привык к грубым походным разговорам суровых аквианских варваров, менее безобидные и порой забавные фразы приносили ему облегчение. Все же он шел не один.

Вдобавок ко всему его настроение поднималось вместе с восходом солнца. Теперь граница степной зоны была видна сильнее, он мог замечать одиноких зверей на горизонте, которые боялись подойти к нескольким людям, и не надо было прятать свое копье. Единственным огорчением стал быстрый подъем температуры - надо было что-то придумать, чтобы укрыть от солнца Криллу и Айза.

В нескольких километрах впереди показались небольшие одинокие скалы. Это творение природы стало огромным чудом для искавшего тень Айвена. Долгая дорога в ночной степи сама порядком его вымотала, с этим он намеревался отдохнуть и сам. Долгие часы без сна сказывались на его состоянии.

Ускорив шаг, путники сократили расстояние до желанного объекта. Айзен и Крилла обрадовались этому моменту и уже были готовы рвануть к ближайшей тени, но парень остановил их. В нескольких расщелинах он обнаружил огромный выводок длинных полосатых змей. Пришлось прилично повозиться саблей, чтобы очистить это место. К тому же питательное мясо было как раз кстати. Убедившись, что в скале больше никого нет, парень смог выдохнуть и позвать к себе остальных.

- Спасибо, что заботишься о нас. - скромно заговорила Крилла. Она сидела в обнимку со своим уже спящим братом.

- Не надо благодарить. - Айвен ответил сухо. Он считал что это его непосредственная задача в данной ситуации. - Приляг. Тебе стоит поспать, а я останусь следить за обстановкой.

Девушка нежно улыбнулась. Не сопротивляясь, она последовала его словам и аккуратно легла на гладкий камень.

Ее уставшие глаза передавали столько теплоты, что она стала похожа на мать еще больше. Увидев закрытый взгляд, Айвен улыбнулся в ответ. Конечно, она совершенно не была похожа на Касандру, о которой мечтал Айвен. Крилла была гораздо милее, но парень старался показать себя прохладным к ней. Ему совершенно не хотелось давать ей надежду из-за сходства с родным человеком.

Айвен принялся потрошить змей. Любое занятие для него было сейчас гораздо важнее, чем неожиданный сон. Ведь кто-то мог прийти также и уже очистить это место от них. Начав с самых маленьких, он быстро приловчился к работе с кинжалом, который вытащил у спящих. Одна... вторая... третья... В общей сложности оказалось шестнадцать тушек, которые он заботливо выложил на горячий камень. Необходимости разводить костер не было, палящее солнце успешно справлялось.

Немного перекусив черствым хлебом и змеиным мясом, глаза Айвена стали смыкаться. Попытки взбодриться ни к чему не приводили, и он был вынужден разбудить Криллу. Сменившись ролями парень мгновенно погрузился в сонный омут.

***

- Проснись, Айви. - послышался взволнованный голос девушки.

- Что... что случилось? - в полудреме пробормотал парень. Боковые зубы предательски ныли после удара. Все его тело стенало от боли. Казалось, что мышцы покинули его тело, оставив вместо себя маленькие ниточки, доставляющие ему множество хлопот. Оглядевшись, он увидел, что солнце уже стремилось за горизонт. - Сколько я спал?

- Ты так ворочался и стонал, потому я не стала тебя будить. Тебе надо было отдохнуть. Только... - глаза девушки расширились, и она посмотрела наверх. - Айзен залез на скалы. Он...

- С ним все в порядке? - Айвен подскочил с места. - Он не упал?

- Все хорошо. - показался мальчик. - Я обнаружил город и людей...

- Никогда больше не высовывайтесь из укрытия! Это может быть опасно!

Айвен говорил как можно строже. Любое неправильное действие могло повлечь неисправимые результаты. Кто его знает, какие люди могли повстречаться? И что бы случилось, если они бы его обнаружили?

Увидев виноватый вид Айза, он решил сам узнать обстановку. Вскарабкавшись по скалам, парень пополз до самой верхней точки. Только он добрался до верха, как ему открылся вид на необъятные степные просторы. Справа он видел маленькие каменистые отложения. Слева открывался вид на пустынные дюны, словно белое море. Спереди Айвен увидел небольшое скопление пустынных людей. Это точно был не город, скорее палаточный лагерь на группу из пятидесяти человек. Они были на расстоянии нескольких километров, потому заметить его не могли.

Неожиданно Айвен замер. С обратной стороны скалы он обнаружил двух мужчин с длинными глефами. Их оружие внушало перед наблюдателем страх. Деревянное копье было бессильно перед таким грозным оружием, а сабля вовсе могла показаться бесполезной, стоило один раз удачно произвести удар длинным оружием.

Мужчины шли к скале, из-за чего Айвен перепугался еще больше. Медленно, а затем все быстрее он отполз вниз. Стоило встать на ноги, как он стремглав помчался вниз.

- Всем тихо!

- Что случилось? - осторожно поинтересовалась Крилла.

- Мы не одни. Двое солдат могут нас заметить.

Айзен расплакался, но Крилла принялась его успокаивать. Тем временем Айвен решил разведать ситуацию поблизости. Он достал саблю и осторожно вылез из укрытия. В глаза ему сразу же бросились змеиные полосы, которые он уложил на камни еще с утра. Его попутчики не взяли и кусочка. Он решил собрать все, но не успел. На горизонте показались те двое, заставив Айвена быстро вернуться обратно.

Крилла и Айз сидели в обнимку не шелохнувшись, казалось, что они даже не дышат. Девушка вытирала слезы брата и что-то ему шептала. Наверное, потому он вел себя спокойнее.

Дрожь пронзала руку. Айвен чувствовал страх перед опасными людьми. Ему хотелось, чтобы они просто прошли мимо, а лучше побыстрее, чтобы они успели уйти. Приготовившись к стремительному броску, он выжидал момент.

Солдаты шли медленно. Они о чем-то смеялись, чуть позже Айвен понял о чем речь - двое говорили о каком-то плевом деле. Что-то вроде спланированного грабежа. Сказанное ими точно не предвещало чего-то хорошего. По говору парень понял, что они коренные из этих мест. Все эти данные только усиливали страх за жизни путников.

- А ты видел ее лицо?

- Ха-ха, точно. Как будто кирпичом врезали.

- Не то слово. Я эту дамочку даже немного боюсь.

- Не ты один, брат. Я бы не прочь ее вообще убрать. Где это видано, чтобы женщины руководили?

- Ха-ха. Смотри, как бы тебе не довелось потом мочиться через живот.

- В смысле?

- Ее острый меч легко это сделает.

- Да ну...

- Я тебе гарантирую.

- Нет... Ты не понял... Смотри.

- Что это?

- Кажется змеиная закуска... Да. Точно. Кажется, мы не одни. - послышался звук вскинутого оружия, и шаги затихли.

"Черт! Надо было напасть пока была возможность" - выругался Айвен.

Парень прекрасно понимал, что момент упущен, и теперь остается сражаться. Он крепче сжал саблю в руке и приготовился. На всякий случай в другую руку он взял копье.

Как только острие глефы показалось из-за камня, Айвен одним ударом отделил металлическое лезвие от деревянного черенка. Моментально в лицо Айвену прилетел удар второй глефой, но тот увернулся. Ему совсем не хотелось подставлять под удар детей, потому он выскочил наружу.

- Ты кто такой? - раздался голос пустынника, который успел поменять свое поломанное оружие.

- Тот, кто заставит тебя мочиться через живот, если вы не повернете обратно.

Мужчины рассмеялись.

- А он тебя слышал.

- Ему же хуже. Придется забрать его сапожки и оружие.

- Нет. - перебил второй. - Они мои. А ты можешь забрать его глупый кафтан и эту палочку.

- Не дождетесь. - перебил их спор Айвен и бросился на пустынника с глефой.

Парень рассчитывал повторить свой недавний трюк с частичным разоружением, но в этот раз не мог попасть. Его удары легко парировались. Обстановка ухудшалась. Теперь ему приходилось уворачиваться еще и от меча, которым уверенно размахивал второй.

- Сдавайся, бродяга. - промычал тот, что с глефой. - Просто отдай нам все. И мы пощадим тебе жизнь.

- Может быть покажем путь до ближайшего города.

Айвен понимал, что если они его убьют, то смогут забрать гораздо больше. Им достанется все имущество в виде кучи золота, его оружие, а самое важное - жизни Айза и Криллы. По этой причине он не мог проиграть или сдаться. На кону было все. Осталось только решить, как выбраться из это ситуации.

Пустынник с мечом начал обходить с фланга. Вечно держать их в поле зрения Айвен не мог. Кто-то, то и дело, стремился уйти с его линии обзора. Контролировать ситуацию становилось сложнее.

Отвлекшись на человека с мечом, Айвен быстро дернулся в бок - второй попытался быстро нанести удар. Парню повезло, что краем глаза сумел разглядеть размашистое движение. Если бы противник решил нанести колющий удар, одной дырой в теле стало бы больше. Как только он отвлекся на солдата с глефой, послышались шаги из-за спины. Свистящий отзвук меча заставил обернуться Айвена и парировать атаку. Парень успел ударить его копьем по голове, и снова отскочил подальше от нападающих.

Натиск пустынников был сильным. Эти двое знали, что проще всего убить жертву, когда она отвлеклась. Подобно злостным гиенам, они выжидали, и нападали не давая жертве прийти в себя.

- Этот салага меня уже бесит. - разгневанно протянул солдат с мечом.

- Обидно, когда тебя бьют палкой по голове. - Лицо второго заливалось улыбкой. - Ты как? В порядке?

- Да.

- Жаль. Я подумал, что ты заплакал.

- Я хотя бы не плачу, когда испражняюсь.

- Может вы прекратите чесать языком? - влез Айвен. Речь врагов его сбивала. - Или это все, что вы можете?

- Сейчас я покажу тебе! - воскликнул солдат с глефой. Была заметна злость на его лице.

Несколькими быстрыми шагами пустынник разорвал дистанцию. Он попытался нанести серию ударов. Но Айвен успешно уворачивался от опасных движений острия. Хоть его напарник также быстро разрывал дистанцию, это была его последняя ошибка. Словив момент, Айвен отразил колющий удар глефы своим копьем, уводя опасное оружие в землю. Сабля вонзилась в горло горе-бойцу со всего размаха, разрубив плоть до солнечного сплетения. Последнее, что он увидел - испуганный взгляд нападающего. Второй был уже близко, но тот ничего не мог поделать. Теперь он оставался один. Шансы уравнялись.

- Стой! - завопил солдат. - Давай разойдемся миром.

- Почему же? Не уже ли ты испугался смерти своего друга? - ненависть пробудилась в парне со смертью противника. Действия его спутника только увеличивали ее.

- Ты выиграл. - послышался дрожащий голос пустынника. Он попятился назад. - Позволь мне уйти.

Айвен не сразу заметил, куда все это время смотрел испуганный боец. Его взгляд не отрывался от сияющего копья.

- Снимай всю свою броню и клади меч на землю. - грозно сказал Айвен.

Пустынник резко развернулся в обратном направлении и побежал. Айвен понимал, что если он позовет на помощь остальных, то хорошего будет мало. Словно подконтрольный высшими силами парень направил копье в его сторону. Раздался оглушительный хлопок. Следующее происходило будто в замедленном времени. Песок взлетел в воздух на несколько метров вверх. Мелкие камни полетели в сторону бегущего, затем разрушительная волна настигла его в спину. Айвен смотрел, как он медленно падает, выронив из руки железный предмет. Дело оставалось за малым - надо было скорее разобраться с противником.

Айвен не стал медлить. Он быстро разорвал дистанцию и умертвил трусливого противника.

Оглядевшись, он посмотрел на трупы. Первой мыслью Айвена стало поскорее обыскать тела. Несколько найденных соинтов и с десяток сэтинов приятно порадовали его, однако больше всего ему приглянулись доспехи, которые так хорошо скрывались под грязными тряпками. Сняв все, что смог, Айвен быстро облачился в эту легкую металлическую защиту с элементами кожи. Одевать тряпье солдат он все же побрезговал, а кафтан из Аквии на броню совсем не налазил. Эта вещь была ему дорога, потому Айвен взял его с собой. Прихватив еще длинную глефу, он быстро побежал к расщелине.

Единственной задачей сейчас было пересечь опасное место без свидетелей. Ждать ночи не представлялось возможным. Громкий звук в пустыне мог легко привлечь ненужное внимание. А если другая группа пустынников обнаружит трупы своих соплеменников, остаться в живых будет сложно.

- Что это было? - взволнованно прошептала Крилла. - Я видела, как ты поднял бурю.

- Не обращай внимания. - Айвен говорил сухим тоном, словно это было в порядке вещей. Он дал девушке глефу. - Нам надо скорее покинуть это место.

- Хорошо. - Крилла послушно собрала всю пищу в сумку и сложила туда старую одежду.

Крилла и Айзен побежали первыми в обход скалы. Айвен оставался наблюдать за непрошенными гостями. Только они скрылись за поворотом, как Айвен побежал вслед, быстро наверстав расстояние.

Скала оказалось не такой уж большой, уже скоро люди бежали по открытой местности перпендикулярно лагерю по близости. Айвен торопил Криллу, забрав у нее тяжелую сумку. Он держал Айза за руку, чтобы тот бежал быстрее.

Тревожное чувство вновь пробежало в сознании парня, и он услышал звуки со стороны палаточного лагеря. Стоило обратить внимание, как страх просыпался в жилах, цепляясь за каждый нервный кончик. К ним быстро приближались одиннадцать человек верхом на верблюдах. Шанса спастись бегством не было. Айвен остановился. Он сбросил тяжелую суму и обнажил саблю. В другой руке по прежнему было копье.

Преследователи остановились, как только расстояние сократилось до десяти метров. Больше половины спешились, также достав оружие. Пустынники медленно приближались к Айвену, за спиной которой пытались спрятаться ребенок и девушка. Острые копья у одних и зазубренные мечи у других не вызывали надежды на мирно решение проблемы.

- Кто это у нас? - раздался незнакомый низкий голос. Подобный тембр был у мужчин, но точно говорила женщина, сидящая верхом. Ее лицо закрывали тряпичные полосы ткани. - Приятная встреча. Не думала тебя здесь увидеть.

- О чем ты? - Айвен старался сохранить спокойствие. Он попытался вспомнить похожие голоса людей, но ничего на ум не приходило.

- Не ты. Крилла, что ты здесь делаешь?

- Калибри?

- Все же узнала. А кто это с тобой? Что за мальчик?

- Мой брат. - скромно отвечала девушка. - Айзен.

- Эта старая ведьма еще набирает детей. - послышался пренебрежительный смешок, и Калибри посмотрела в упор на парня. - А ты кто?

- Разве это имеет значение?

- В общем ты прав, не имеет. Взять их! И все забрать!

Зажатый в угол парень попытался вновь сделать тот разрушительный эффект, но копье не поддавалось. Оно не реагировало совсем, даже не сияло своим сиреневым призрачным светом. Выбора не оставалось. Напасть необходимо было первым, пока враги не окружили его полностью.

Бросившись на ближайшего солдата, Айвену удалось обезоружить его, но удар нанести не удалось. Беззащитного противника прикрыл солдат по соседству, который попытался сделать удар на опережение. Парировав его удар, со всего размаха, Айвен смог ударить по лицу деревянным острием своей палки. Человек скривился от боли, но добить его не представлялось возможным - противники давили своей массой.

Отступив назад, Айвен увернулся еще от нескольких стремительных взмахов длинных копий и от нескольких размашистых ударов мечей. Он пытался отбиваться от стремительного напора пустынников, старался отражать все выпады противников копьем и саблей.

Когда настал лучший момент для контратаки, Айвен занес саблю над противником, но в тот же момент его пронзила сильная боль. Все его чувства сковало, это было похоже на сотни сжимающих цепей, которые мешали даже дышать. Оружие выпало из дрогнувшей руки, и Айвен упал на колени. Он больше ничего не слышал кроме крика и плача девушки и ребенка. Его взор застилало туманом, он мог видеть, как вокруг него суетятся эти непонятные люди, видел, как к нему медленно приближалась Калибри. Подняв голову на женщину, он только заметил небольшой кинжал в ее руке. Сопротивляться не было сил, и он беспомощно наблюдал. Рука медленно поднялась над головой и резко обрушилась на него.

Глава 12. Месть.

Рай или ад? Две совершенно разные грани мироощущения. Разные потому что старание угодить в одно место может легко привести ко второму. Когда тяга к блаженству может легко пустить в пучину безрассудства и наоборот. Желание помочь или спасти становится непосильной ношей, выматывающей только от одной мысли. Все должно быть по плану, иначе, если не справишься, твоя чистота помыслом превратится в твой кошмар, раз за разом преследующий тебя во снах. Рай и ад не так уж далеки по смыслу. Два понятия схожи в одном: они хранят множество страданий.

Айвен вскочил от боли или от ужаса. Точно определить было невозможно все чувства, связка эмоций пульсировала в его раздраженной нервной сети. Все мысли путались, перекрывая друг друга. Что произошло и где он сейчас были важнейшими вопросами, на которые он попытался найти ответ.

Первой бросилась в глаза небольшая рана по центру груди. Она становилась причиной непрекращающегося жжения. Попытавшись встать, парень почувствовал отупляющую боль сильнее, но все-таки приподнялся. Он осознал, что лежит совершенно без одежды. Скорее всего раненого парня посчитали мертвым и решили избавиться от трупа, предварительно обчистив. Мертвецу имущество уже не было нужно, но Айвен был жив. Ненависть за причиненный вред и разграбление, росла все больше из-за жжения и некоторой обиды за такой поспешный выброс его на свалку мира.

На горизонте солнца уже не было, но земля вокруг немного освещалась тусклым светом. Свечение шло от деревянного копья. Огонек на его конце горел беспрестанно, словно по указке ненавистных чувств хозяина. Его копье было выброшено как мусор, что слегка порадовало и разгневало еще больше.

Айвен разглядел место. Он лежал в компании таких же оголенных трупов. Это были те двое. На их лицах сохранилась та болезненная гримаса, с которой они прекратили дышать.

Больше всего Айвена удивило то, что пустынники не хоронят мертвецов. С одной стороны это бы стало большой проблемой для него. С другой стороны, если бы он лежал здесь несколькими часами раньше, то все его тело обгорело на солнце, а возле него самого давно ютились бы степные грифоны, заставляя жалеть, что он вообще согласился покинуть Эйо.

Айвен медленно встал и дополз до деревянного сокровища. Только с помощью него он встал на ноги, использовав копье как трость. Идти в степи в такой виде и совершенно без одежды стало бы верхом глупости. Ничего больше не оставалось, и он побрел на свечение огней. Айвен надеялся дать последний бой. Жаждал побороться за жизнь.

Расстояние до лагеря пустынников было не таким большим, но для раненного эти пятьсот метров казались сумасшедшими. Медленно он шагал на свет, метр за метром, пока не вышел на последний рубеж, где его темную фигуру и заметили. Айвен понимал это. Потому совершенно не пугался резкого наплыва солдат. Перед ним показалось уже куда больше злобных мужчин. Считать их количество Айвен не хотел, их было больше сорока. Во главе всей группы все также верхом восседала Калибри.

До Айвена оставалось не больше пятидесяти метров и пустынники резко замедлились. Они точно не ожидали встретить обнаженного и ослабленного противника. Гордо идущая ему на встречу толпа уже предвкушала легкую расправу над недобитым. Они дружно подзадоривали друг друга. Кто-то спорил, кто-то просто смеялся. Мужчины даже не доставали острые мечи.

Вся эта масса вызывала только презрение в лице Айвена. Ему стоило только подумать об их мучениях, как сиреневый огонек копья снова засиял. Он чувствовал дикое наслаждение мысленно истязая этих пустынных грабителей, но теперь, видя их страх, чувствовал, как насыщается еще и их страхом.

Люди остановились. Они наблюдали раскрыв рты, как нечто сверхъестественное приближается. Смех затих, превратившись в легкое перешептывание. Что следовало делать никто не знал. Бежать или напасть? Первый вариант отпадал, потому что Айвен был один, но и нападать никто не решался.

Бездействие со стороны врагов давало Айвену фору, и он не стал медлить. Направив копье на людей, он повторил свой сногсшибательный трюк. Тяжелая волна воздуха размела первый ряд людей, словно пух. В поднявшейся буре, Айвен мог различить только крики солдат и блеяние верблюдов. Не долго думая, он снова пустил в толпу воздушный ураган, сколько человек попало под него, сказать было уже сложно.

Рисуя в голове огромную картину паники среди грозных противников Айвен улыбался. Улыбка психопата-маньяка очень сильно соответствовала его внутреннему желанию. Жажда крови взяла вверх и вместо того, чтобы в третий раз пустить волну воздуха, из светящегося огонька на копье появилось пламя. Мощная струя огня метнулась в пыльную гущу, сжигая даже мелкие частицы песка в воздухе. Айвен слышал, как пыль превращается в стекло и трескается от температуры, на их фоне истошные крики людей казались комариным писком. Он продолжал идти вперед и выжигать все зло в этих людях.

Когда крики агонии смолкли, он перестал жечь. Очищенный от пыли воздух открыл ему картину человеческих страданий. Пустынники лежали обжаренные до корки, на многих успели расплавиться металлические доспехи, других пламя коснулось лишь краем, но от полученных ран они издохли также скоропостижно, третьи ползли прочь, не в силах даже кричать. Остальные счастливчики бежали прочь.

Айвен смог насчитать семнадцать трупов мужского пола. Женщин среди них не было. Калибри исчезла еще после первого точка воздуха. К несчастью ее верблюд спастись не смог. Но это было не критично. Айвен продолжил идти в палаточный лагерь, чтобы закончить начатое.

Неожиданно полетели стрелы. Пара острых иглоподобных предметов пролетело над головой парня и несколько перед ним. Это могло нарушить все его планы и он вновь устроил песчаную бурю, разбрасывая вокруг себя камни и теперь уже близлежащие палатки, периодически включая напалм, стоило кому-то появиться на горизонте. Новые трупы не могли его не радовать.

Месть - сладкая штука, особенно когда ты возвращаешь ее сильнейшему противнику. Но стоит ли она того, если ты можешь потерять больше? Ты можешь лишиться человечности.

Глаза Айвена уставились на несколько обгорелых трупов женщин и детей, которые прятались в одной из палаток. И он погрузился в себя. Жажда мести уходила. Чувство стыда и скорби нависло над ним. Он представлял себя демоном истязающим слабых, чтобы отомстить сильным. Он совершенно не думал о последствиях. Ведь это могли быть и Айзен с Криллой. Те самый люди, которых он взялся защищать.

Сиреневый огонек погас. Было слышно, как со стороны небольших скал завывает ветер, унося с собой витающую в воздухе пыль, как еще не остывшая земля трескается от резкого охлаждения. Были слышны стоны и крики людей. И посреди всего этого был Айвен. Он стоял и ждал.

Солдаты быстро сообразили, что он больше не собирается вести агрессивную войну и медленно начали его окружать, уставив на него теперь уже не копья с глефами, а луки. Откуда-то послышался грозный голос Калибри: она скомандовала не предпринимать никаких действий под страхом смерти. Услышав команду, никто не решался сделать первый выстрел.

Показалась опасная девушка в сопровождении нескольких человек охраны. Охранники были крупными и устрашающими, но Айвен испугался не этого. В их руках были заложники.

- Что ты такое? - в голосе главной женщины чувствовались вибрации страха, но она показывала себя достойно перед не менее напуганными солдатами.

- Я - Айвен!

Острие копья вновь сверкнуло, и Калибри быстро поменяла тактику. - Стой! Давай решим мирно. Нам достаточно жертв этой ночью.

- По твоему напасть на беззащитных людей было лучше? Вы повеселились?

Калибри смотрела на Айвена будто не понимала, что она сделала плохого. - Этот мир и без меня останется таким же жестоким. Но мы можем порадоваться тому, что ты дал нам урок.

- Ты готова принять это как должное, даже ценой стольких жизней?

- Теперь ни у кого из нас нет выбора.

- Давайте просто убьем его! - крикнул кто-то из солдат.

- Да! Стреляй! - скомандовал второй, совершенно не слушая командиршу.

Чувство превосходства противника не покидало парня стоило ему только очнуться. Если раньше он ощущал жажду крови через месть, то теперь он думал о своей защите, по прежнему испытывая чувство ненависти.

Копье вдруг засверкало и появилась невидимая дымка. Айвен точно знал, что она есть. Он ощущал ее внутренне. Полетевшие стрелы мгновенно рассыпались в воздухе стоило им приблизиться к цели.

- Прекратить!

Калибри наконец смогла добиться подчинения, но Айвен уже не отвечал за себя, спалив дотла четырех нетерпеливых лучников. Эти солдаты стали четким примером непослушания и наказания для остальных, так что многие даже бросили оружие на землю..

- Так, кто ты такой? - Калибри подошла еще ближе. Она пристально смотрела на человека в неглиже, ее очень пугала и одновременно манила загадочная светящаяся рана на ноге.

- Я - Айвен из Нордивла. - повторил парень и спокойно выдохнул. - Верни мои вещи.

Калибри удивилась его спокойствию. Она оглянулась до своей потрепанной армии, которая сократилась на пару десятков человек. - Хорошо. Иди за мной.

Девушка махнула другим, кто еще не опустил до конца оружие. Несколько человек поспешно убежали в сторону, это могло вызвать напряжение у наблюдающего, но он был морально истощен. Однако парню везло, что они не знали этого. Калибри сделала шаг и солдаты выполнили приказ разоружиться, быстро расступившись.

Айвен пошел вслед за командиршей. Ступая через нетронутые пламенем шатры, он видел испуганные лица других женщин и детей. Он прекрасно понимал, что чьих-то мужей Айвен забрал своей ненавистью, а может даже и подруг.

Двое вошли в главный шатер. Айвен ожидал, что внутрь зайдет кто-то еще, только этого не случилось.

Девушка встала напротив небольшого ветхого столица и уперлась руками. Тусклый свет лампы осветил ее лицо: тяжелое лицо с выпирающими скулами больше напоминало мужские черты. Тяжелый подбородок, широкие плечи и нос совершенно не выглядели женственными. Суровый взгляд говорил о многом - этой девушке напрочь не везло в жизни, и потому она добивалась своего положения сама. Айвену вспомнились слова Габриэлы о своей дочери. Стало понятно почему она не могла отдать ее раньше - никто не соглашался забрать ее с собой.

- Твои вещи лежат вот здесь. - Калибри указала на стоящие недалеко от Айвена сундук. - оденься.

Айвен молча отворил замки и открыл крышку сундука. Ящик был забит полностью. Вещи Айвена лежали на самом верху, достав которые он обнаружил множество других. Сколько человек было поймано и ограблено ими вызывало огромный вопрос.

Айвен оделся, но его по прежнему смущало, что большей части вещей не было. - А где остальное?

- Держи. - Калибри достала из под стола саблю Айвена.

- А деньги?

Каменное лицо девушки слегка дрогнуло, и она нехотя развязала мешочек на поясе, откуда посыпались звонкие монеты.

- Здесь не все. - навскидку бросил Айвен.

- Да. Кое-что я отдала моим солдатам.

- И что мы будем с этим делать?

Вопрос вызвал некоторое замешательство в ее лице. И девушка развязала второй мешочек на поясе откуда высыпалось еще столько же. - Я отдам тебе свои личные. С одним условием.

- Ты меня чуть не убила, обокрала и теперь ставишь условия? - удивился Айвен. - Почему я должен тебе верить?

- Потому что твои друзья в моем плену.

- Ты думаешь мне не плевать? - Айвен попытался сыграть на эмоциях. В глубине души он понимал, что постарается бороться за детей Габриэлы.

Калибри окликнула солдат и те привели Криллу и Айзена по ее приказу. Они зашли внутрь стараясь сторониться Айвена как можно сильнее.

- Рас уж они тебе не нужны, тогда прирежьте их.

- Стой! - гаркнул Айвен, видя обнажающиеся мечи. На что солдаты перепугались еще больше. - Сегодня хватит крови.

- Отлично. Повезло тебе Крилла и твоему сопляку. - девушка хитро улыбнулась, но на ее мужиковатом лице эта улыбка показалась ни к месту. Она вновь скомандовала увести пленных. - Теперь мои условия. Ты поможешь мне взять власть в Эйо и я отпущу вас.

- Для чего тебе это?

- Все просто. Власть. Каждый кто находится в этом безнадежной степи стремится урвать кусочек той жизни, которую видят у других в городе.

- И почему я должен помочь тебе? Ты ведь прекрасно понимаешь, что мне проще было бы сжечь весь твой лагерь дотла.

- Ты такой наивный, Айвен. Убив нас ты только развяжешь руки торговцев еще сильнее. Тебе кажется, что если ты убьешь одно зло, то зло исчезнет. Нисколько. Его станет больше в другом месте. - Калибри вышла из-за стола и подошла ближе. - Я всю жизнь жила в Эйо и это мой родной город, как и для многих людей в этом лагере. Мы хотим забрать то, что принадлежит нам.

В глазах Айвена загорелся странный огонек. Он мог убить нескольких зайцев таким нехитрым образом. Избавиться от потенциального преследователя в лице Христофа, избавить детский приют от опасности и возможно суметь разбогатеть на богатствах местных преступников еще сильнее. Вопрос вставал уже перед новыми грабителями, что если она сможет легко обвести парня вокруг пальца, и стоит ему лишь зазеваться, как она воткнет нож ему в спину. Он прекрасно понимал, что сумел достаточно ослабить ее армию, чтобы отдалить желание бороться за Эйо, чем составляла противовес засевшим в городе головорезам. Тем более что узнай про это, на поиски расхитителей вольных караванов выйдет сам Христоф. Когда каждый человек был на счету, потеря даже одного человека могла считаться провалом.

Айвен усмехнулся. Его забавило то, что даже у торговых преступников оказались собственные грабители. Все было не так просто, как казалось.

- Я ведь могу по прежнему отказаться и уйти. - Айвен набивал себе цену. - Разве твоя жажда власти может переубедить меня?

- Смотря что ты ищешь. - девушка сделала еще шаг ближе. Она говорила с некоторой томной интонацией. - Может я могу тебе дать что-то еще?

Ее напористость напугала и Айвен шагнул назад. - Не убедительно. Больше предложить нечего?

- Есть. - Калибри остановилась. - Я не договорила. Если ты мне поможешь, но у нас все равно ничего не выйдет, ты получишь свободу, как и твои друзья. Но если у нас получится, ты озолотишься так сильно, что тебе хватит на всю жизнь. Ты ведь догадываешься, сколько богатства хранят они?

- Догадываюсь.

- Ну, так что?

- Какие у меня есть гарантии, что ты не предашь меня после всего?

Калибри негромко засмеялась будто не ожидала услышать подобное. - Я боюсь того же, что ты просто решишь уничтожить всех и забрать власть себе. Я могу довериться, потому что ты единственный кто способен переломить ход истории. Что мешает тебе доверять мне?

- Для начала месть за уничтожение твоих людей.

Голос Калибри зазвучал тише. - Ты серьезно считаешь, что ради этого отребья я буду мстить?

- Но...

- Ничего глупее я в жизни не слышала. Еще несколько дней и эти мужланы сами отправили меня на тот свет. Будто я не слышала их перешептывания в темноте. Многие были уже наказаны за это, но таким образом мысли не искоренить. Они живут традициями, где женщина не может быть во главе.

- Но почему же тогда ты командуешь ими?

Наступило молчание. Айвен понял, что на лице засверкали слезы Калибри. Девушка не старалась закрыть лицо, только опускала глаза. - Когда-то я попала сюда, как и многие три или четыре года назад. Этот лагерь был еще не таким большим как сейчас. Мы блуждали в поисках лучшей жизни. Часто уходили на север, чтобы переждать лето в тех местах. Тогда здесь правил один замечательный воин, по имени Дамех. - Калибри улыбнулась. - Однажды на наш небольшой походный лагерь напали. Дамех чуть не погиб в этом сражении, его сильно ранили. И я поняла, что его надо спасти. Я прикрыла его от смерти. С тех пор он заметил меня. Я чувствовала, как он полюбил меня всем сердцем. Учил сражаться на равных. Я многому обязана ему. Только он все-таки погиб. Я не могла ничего сделать с его болезнью. Мужи устроили давку за его место. Только они не учли, что я могу показать куда больше. Победив четверых, я дала им понять, что им здесь не быть главными.

- На Вас напали вольные торговцы?

- Верно. Бандиты Христофа пытались истребить нас просто так. С тех пор уже несколько лет мы грабим их в ответ и растворяемся. Но теперь я хочу дать последний бой в счет единственного человека, который погиб по их вине.

- И что же ты сделаешь, если все эе сможешь захватить власть в городе? Ты не боишься, что люди сами восстанут против тебя?

- С одной стороны ты прав. - заметила Калибри. - Но с другой стороны, разве можешь ты так думать, когда у тебя есть сила, способная заткнуть других людей?

- Что ты хочешь сказать?

- Ты ведь прекрасно понял о чем я. Погляди на этих напуганных солдат. А теперь представь, что будет с людьми, которые увидят твою силу в городе. Все их традиции исчезнут вместе с желанием жить в традициях.

- Но ведь я покину Эйо.

- Может быть. Только стоит сначала проверить. Вдруг тебе понравится править вместе со мной?

Айвен окончательно был сбит с толку. Однозначности в словах девушки не было. - То есть ты предлагаешь мне ту власть в городе?

- Я тут подумала и решила, что если это сможет быстрее убедить тебя, то я готова разделить с тобой все. Теперь ты знаешь, что мне не за чем тебя обманывать.

- Хорошо... Я подумаю.

Айвен вышел из шатра и встретил кучу солдат, подслушивающих у входа. Вслед за ним вышла Калибри. Увидев кучу подчиненных, она гневно закричала, чтобы все шли по своим делам, и все рассыпались по лагерю.

- Тебе стоит отдохнуть. - еле слышно произнесла девушка. - Я назначу двух верных мне солдат, чтобы охранять тебя.

- Хорошо. - Тихо ответил Айвен. - Только приведи ко мне еще Криллу и Айзена.

Калибри махнула куда-то и трое здоровяков пошли за ней в ее шатер. Двое проводили Айвена до соседнего места ночевки. Немного позже внутрь пустили Криллу и Айзена.

- Все в порядке? - в слезах Крилла бросилась на шею парню. - Я думала с тобой что-то случилось...

- Все хорошо.

Айвен обнял хрупкую девушку и почувствовал тепло. Ему было очень приятно, что за него волнуются. Такого он не ощущал уже давно. Чувство легкости затмило все напряжение. Ему захотелось поцеловать ее, только пришедшие вслед мысли о матери заставили отменить порыв чувств. Он просто наслаждался ее заботой.

- Я думала, что тебя убили... - Крилла посмотрела в глаза Айвену. - Калибри очень опасная.

- Расскажи мне о ней. - как можно тише спросил Айвен.

Крилла замялась, но решила рассказать все. - Мы жили вместе почти двенадцать лет. Она всегда была странной и ненавидела других братьев и сестер, особенно тех, кого забирали после пятнадцати лет. Она всем завидовала. Натянутые отношения с матерью всегда давали ей почву для оскорблений.

- Постой. Это из-за того, что она ухаживала за Фаустом?

- Нет. Еще раньше. Калибри всегда приносила мало денег, но ела за троих. Потому матушка сердилась на нее.

- Погоди. Значит Габриэла заставляла вас работать за еду?

Девушка замолчала, она разжала хватку и освободилась. Айвен понял, что говорить об этом она не хотела. Что-то ей мешало. Еще несколько попыток убедить ее ни к чему не привели и он успокоился.

Улегшись на пол, Айвен вновь обратил внимание на Криллу. Он наблюдал за ней практически замерев. Девушка гладила своего брата, который мирно засыпал. Он видел ее грустное лицо, видел как она пытается сдержаться от слез. Парню совершенно не была понятна причина такого резкого изменения в ее чувствах. Он успел примерить в голове несколько странных догадок, где мелькала Калибри. Или же это было каким-то секретом, который не должен был знать Айвен? Ничего точно не приходило на ум и Айвен незаметно уснул.

Глава 13. Самое нелогичное завершение.

Ночь прошла незаметно. Ничто не могло быть таким сладостным, как сон в палатке вдалеке от туч насекомых.

Медленно открыв глаза, Айвен почувствовал чужие руки на своей груди. Было немного неприятно: чужие руки касались его раны. Оглянувшись он увидел Криллу. Девушка еле слышно посапывала. Она лежала рядом, обнимая его. Он не сразу догадался, что она додумалась его укрыть, хоть сама и лежала на голой земле свернувшись калачиком.

Попытавшись в стать, Айвен издал протяжный стон, услышав который Крилла проснулась практически сразу. Ее рука мгновенно сошла с груди Айвена и показались виноватые глаза.

- Прости... Ты вчера ночью мучился и я решила тебя согреть. Думала ты замерз.

- Нет. Все в порядке. не переживай обо мне. Надо было укрыться самой.

- Ты еще хочешь спать?

Айвен еще планировал вздремнуть из-за усталости, однако вопрос девушки полностью отбил это желание. Кряхтя и постанывая, парень начал вставать, и Крилла помогла ему, осторожно поддержав за туловище.

- Уже не хочу.

- Послушай... - начала девушка. - Прости, что я вчера замолчала.

- О чем ты? - недоуменно спросил парень, он уже совершенно забыл вчерашнюю ситуацию.

- О матери. Я побоялась тебе сказать.

Девушка замолчала, и Айвен решил допытаться сам. - По поводу заработка на еду?

- Да. Все верно. Мама заставляла нас работать. И это... - девушка опустила глаза и заговорила в слезах. - Я думаю ты должен это узнать. Каждый зарабатывал, как мог. Те, кто ничего не приносил, отправлялись матерью в степи вне зависимости от возраста...

Айвен слушал девушку внимательно. Ему казалось, что чище, чем Габриэла никого не было, а теперь все его мировоззрение переворачивалось. - Почему же ты мне это рассказываешь?

- Я боялась... Боялась, что ты отвернешься от нас...

- Нет, что ты такое говоришь? - Айвен крепко обнял Криллу. - Я не мог оставить вас.

Крилла обняла его в ответ и прижалась к его груди. Айвен вновь почувствовал жжение, но старался стерпеть, чтобы не отпугнуть девушку из-за боли.

- Спасибо тебе... Я хочу признаться, что не достойна тебя. Ты хороший... - Девушка вновь замолчала.

Айвен сидел в полной фрустрации. Он до конца не мог понять значения ее слов. Словно девушка крутилась вокруг да около. А может быть и хотела, чтобы он понял все сам. Но ничего на ум не приходило.

- Может быть ты мне объяснишь?

- Прости... Да. Мама заставляла нас продавать свое тело, когда мы становились взрослыми...

Сказанное девушкой вызвало у парня бурю негатива. Он совершенно не понимал, как можно было заставлять дочерей делать что-то подобное, даже если они не были родными.

Калибри зашла в палатку без предупреждения. Она оглядела содержимое палатки и остановила глаза на сидящих в обнимку.

- Я смотрю у вас здесь минутка сантиментов.

Крилла наконец услышала свою бывшую сестру и подскочила. - Нет. Простите.

- Успокойся, дуреха. Я пришла забрать твоего муженька для разговора. Потом поговорите об этой чокнутой мамаше.

Айвен заметил покрасневшее лицо Криллы и язвительную улыбку на лице Калибри. Последняя смотрела на него не моргая, что означало встать и идти за ней, как он и поступил.

Выйдя из палатки, Айвен бросил взгляд на солдат. Если те, что сопровождали его были в лице безразличны к нему, то проходящие по своим делам злобно оскаливались. И тут же в страхе опускали глаза, только заметив его непринужденный взгляд. Лишь благодаря им он вспомнил о вчерашнем случае. С этими мыслями он обернулся на место вчерашнего сожжения.

Трупов вокруг, как и сожженных палаток не было. Земля в этом месте бросала блики утреннего солнца. Казалось, что на этом месте огромная черная лужа воды. Но если так, то она бы давно высохла. Единственное, что подходило под внешний образ - это стекло. Он раньше видел стекло, но никогда не мог представить, что может самостоятельно превратить песчаный грунт в это полупрозрачное чудо.

В памяти вновь пробежали картины вчерашней ночи: люди сгорали заживо, а он не ведал жалости и шел дальше пожиная смерть врагов и наслаждался этим чувством. Ужас вонзился острым копьем в сердце Айвена и он вспомнил дракона, пожирающего его своим холодным взглядом. Он почувствовал дрожь и закрыл глаза.

- Идем! - раздался голос идущего рядом. - Калибри не любит ждать.

Айвен опомнился. Осознав, что на его глазах слезы, он быстро вытер лицо и ступил следом, стараясь не смотреть на место страшной бойни.

Шатер Калибри оказался совсем близко.

*** Продолжение следует ***