Акедия: Путь Духов. Том II.

[1]. Случайности не случайны.

Даже если это и ад, то что-то с ним определенно не так. Разве может грешник, пережив несколько сотен смертей, убить своих мучителей, а после, изредка смахивая раз за разом пытающийся попасть в глаза пот, рыть для них могилы? Он что, от этого лучше станет? Исправится, может быть?

Вот и мне кажется, что нет.

Я-то изначально принялся трепыхаться скорее от отчаяния и даже не рассчитывал на то, что мне удастся вырваться из этого порочного круга. Слабое человеческое тело, воины и маги, с которыми мне было непросто справиться даже обладая всей силой мана-голема… Все эти факторы однозначно гарантировали, что победителем из этой схватки мне не выйти. Но скачала один удар, а за ним всё более и более результативные стычки, в которых я сполна пользовался возможностью начинать всё с начала, в конечном итоге привели меня к успеху. Призраки прошлого лишились своих псевдо-жизней, - а действовали они как куклы, обделенные разумом, - и теперь на всём кладбище, кроме меня, не осталось ни единой живой души…

Лопата, найденная в небольшом строении у затянутых туманом ворот, на половину штыка погрузилась в каменистую землю - могилы, можно сказать, были готовы. Оставалось только уложить и засыпать землёй тела, после чего можно как следует отдохнуть. Всё-таки обычное тело, принадлежащее худощавому двадцатилетнему парню, едва ли можно было назвать выносливым. Будь я покрепче и, возможно, сумел бы избежать сотни-другой смертей… Жаль только, что жизнь сослагательного наклонения не знает, и единожды совершённое исправить не может никто.

Впрочем, вернёмся к нашим баранам: я опять оказался чёрт знает где, и выпутываться, судя по отсутствию Акедии, должен сам.

Ситуация, мягко говоря, паршивая. Ещё немного – и желудок начнёт уже не просто бурчать, а завывать от голода, а без воды мне и вовсе долго не протянуть. Как можно понять, ни первого, и второго на кладбище при первичном осмотре обнаружить не удалось, так что засиживаться здесь мне совершенно точно не хотелось.

Спустя какое-то время я покончил с захоронением трупов и, пожелав усопшим авантюристам упокоится хотя бы со второй попытки, с лопатой наперевес побрёл в сторону ворот.

Узкая, петляющая меж могил тропинка была хорошо видна в свете замершего в ночном небе полумесяца, и потому я мог себе позволить не просто смотреть под ноги, но и изредка оглядываться. Кресты, памятники, редкие громадины склепов, сухие, покосившиеся деревья, надгробные плиты… И ничего, что могло бы послужить оружием. Найти меч или хотя бы кинжал – и я тут же окажусь на седьмом небе от счастья. Ведь лопатой, в случае опасности, много не навоюешь, патроны в пистолете закончились ещё в первой схватке, а оружие авантюристов просто превратилось в дым сразу после того, как я расправился с последним. Одним словом, сражаться мне было нечем… Но кладбище никак на мои мольбы не отреагировало, из-за чего к массивной, затянутой туманом арке я подошёл с одной лишь лопатой.

- Ну, с богом…

Я, набрав полную грудь воздуха, прижал лопату к груди и шагнул вперёд.

В ту же секунду всё тело обожгло, а холодный, промозглый воздух, наполненный терпким ароматом мокрой земли, бесследно исчез, уступив место своему абсолютному антиподу. Я распахнул глаза – и ошалело заозирался, силясь понять, каким образом меня переместило сюда, прямо в лес, дрожащий в мареве под замершим высоко в небе полуденным солнцем. Но ни за моей спиной, ни где-либо вокруг не было ни единого намёка на использование магии. Лишь густая трава и могучие лиственные деревья, качающиеся в такт порывам ветра. Ну и белочка…

Белочка. Рыжая и пушистая, с забавными глазками-бусинками, она сидела в пяти-шести метрах передо мной и что-то жевала. Возможно, эта картина и вызвала бы у меня умиление, если бы не одно но: катастрофические размеры зверька. В случае, если белке вздумается проверить, каков я на вкус, одной лопаты для обеспечения безопасности будет мало – тут, как минимум, потребуется полноценный экскаватор. Или танк – кому что ближе, как говорится. Ни первого, ни второго у меня не было, и потому я, выставив перед собой руки с зажатой в них лопатой, начал медленно отходить назад. Шажок, ещё один – и вот уже до векового дуба, за которым можно будет укрыться, осталось совсем чуть-чуть…

- Крам? – Белка подняла мордочку и вперила в меня взгляд маленьких чёрных глаз. – Кра-а-а-ам!

Оглушительный, срывающийся на визг рёв вкупе с окровавленными клыками, мелькнувшими в беличьей пасти, заставил меня развернутся и со всех ног припустить в прямо противоположную от монстра сторону. Я выжимал из своего тела всё возможное, лихо перепрыгивая через корни и канавы и не сбавляя при этом скорости… но может ли человек в лесу оторваться от зверя, твёрдо решившегося преследовать свою добычу?

Я бы на это не поставил и гроша.

Хруст и треск, начавшие с завидной регулярностью раздаваться за моей спиной, свидетельствовали только об одном – далеко не самая безобидная зверюшка встала на мой след, решив, похоже, поквитаться за своих невинно убиенных младших собратьев. Вот только мне совсем не хотелось оказаться в желудке этого монстра, даже если у меня будет возможность начать всё с начала…!

- Хи-и-и-и-и~! – За моей спиной раздался протяжный свист, а после – грохот, словно от падения чего-то огромного. От неожиданности я зацепился ногой за камень и полетел на землю, едва успев прикрыть голову.

- Жив? – В левый глаз набилась грязь, но я, не обращая на это особого внимания, приподнялся на локтях и перевернулся на спину.

Гигантская белка лежала в траве, а рядом, удерживая в вытянутой руке окровавленную катану, стоял невысокий парень лет тринадцати-четырнадцати. Смугловатая кожа, явно азиатские черты лица… Чёрт, он же на меня смотрит, а я молчу, словно идиот какой!

- Жив. Спасибо, я бы…

- На этом этапе второго шанса у тебя не будет. Смерть – это конец. – Оборвал он меня полуслове, после чего, отвернувшись, единым движением очистил своё оружие от крови и загнал его в закрепленные на поясе ножны. Только сейчас я заметил, что одежда незнакомца подозрительно напоминала какую-то тренировочную робу, а на его тунике белыми нитками был вышит листок клёна. При этом ни маны, ни праны в его теле не ощущалось, зато присутствовало нечто иное. Нечто более расплывчатое и воздушное, словно бы готовое исчезнуть в любую секунду. Чем-то похоже на воздушную ману, но всё равно не то.

Я, твёрдо решив продолжить разговор по дороге, поднялся на ноги... но парня в округе не обнаружил. Он исчез, словно его здесь никогда и не было. И лишь труп монструозной белки напоминал о том, что жив я остался лишь благодаря доброй воле проходящего мимо человека, неравнодушного к чужим проблемам. Мальчишки, если верить внешнему виду…

И что, спрашивается, тут вообще забыл ребёнок…?

Интереса ради я попытался изменить свой внешний вид, однако мои усилия пропали втуне – это было или невозможно, или я просто не знал правильного подхода.

В ладони лёг черенок лопаты, в полезности которой в местных реалиях я уже начал сомневаться. Если и получится от кого-то отбиться, то только от таких же беспомощных идиотов, как я сам. И то – там, что называется, всё решит случай, ведь лопата для боя едва ли предназначена… Но идти всё равно надо. План-минимум – выйти к людям или отыскать безопасное место, воду, пищу. Поспать тоже не мешало бы, ведь со всем вместе на ногах я уже часов двенадцать, а ночлега пока даже не предвидится. Можно было бы разделать белку, но, во-первых, на улице жара, а во-вторых, запах крови может привлечь хищников. И если голод я перетерпеть пока ещё могу, то встреча со второй такой белочкой станет для меня последней…

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Пару часов назад деревья начали стремительно редеть, пока не пропали вовсе. Вместе с ними исчезла и спасительная тень, но я тогда едва ли об этом задумывался – силы ещё были, да и нередкие звуки животного мира наполняли меня желанием поскорее убраться из леса. Зато потом, когда я прошёл по степи порядка двадцати километров, на мне начала сказываться жара. Тело постепенно ослабевало, перед глазами плясали круи, а всюду, куда ни кинь взгляд, была лишь трава да цветы, разновидностей которых я насчитал уже штук так пятьдесят. Витающий в воздухе приятный аромат больше не радовал, а разбегающиеся при каждом шаге кузнечики и прочая мелкая живность так и вовсе раздражали. То и дело какому-нибудь недоразвитому насекомому приходило в голову прыгать не от, а на меня – ощущения, прямо скажем, не слишком приятные. То ли кузнечики и должны такими быть, то ли в этом вроде-как-аду они, как и белки, изрядно подросли, но размеров они достигали колоссальных. С кулак, если не больше. Стая таких накинется – и поминай, как звали…

Единственная радость – что это кузнечики, а не комары или мухи.

В момент, когда я уже окончательно отчаялся и даже присмотрел нагромождение камней, в тени которых можно было хотя бы немного передохнуть, до уха донёсся шум воды. Не журчание ручья или мелководной речушки, а именно шум. Так звучать может только полноводная, могучая река, переплыть которую вплавь человеку не под силу.

Во мне открылось второе дыхание и я, мигом подобравшись, чуть ли не побежал к источнику звука. Степь непривычно накренилась, и в какой-то момент я понял, что уже не иду, а ползу в гору, цепляясь руками за часто встречающиеся камни. Рывок, ещё один – и вот уже передо мной раскинулась прекрасная в своём величии картина: река, тянущаяся от горизонта до горизонта, блестела в лучах закатного солнца, а на противоположном её берегу лежал город. Ущербность человеческого зрения не позволяла мне рассмотреть его в деталях, но он был поистине обширен.

- Ну наконец-то… - Вырвался из груди вздох облегчения. Всё, что теперь оставалось – это перебраться на другой берег, да устроится в городе. Поначалу, конечно, будет трудно, ведь у меня за душой ни гроша, а из умений, потребных в средневековье – только охота. На мелкую, а не гигантскую дичь… Надо было учиться стрелять из лука, когда была такая возможность. Но – нет, я же самый умный, зачем мне стрельба, когда есть мана?

С такими невесёлыми мыслями я и принялся спускаться к реке – пить хотелось жутко, да и постираться мне бы не помешало. Рубаха и штаны мало того, что местами порваны, так ещё и угажены по самое не балуй – без порошка грязь едва ли сойдёт. А плащ… Ну, ему досталось меньше только потому, что его я использовал в качестве вещмешка: навязал узлов, да складывал внутрь всякие разные грибы-травки, которые, на мой взгляд, могли чего-то стоить. Не зря ведь я, ещё проживая в деревне, от корки до корки изучил толстенный справочник травника, верно? Вот и пригодится. Может, даже поначалу на жизнь сбором смогу заработать – всё не чернорабочим трудиться.

Вода была чуть тёплой, но меня это не остановило – я разделся и вошёл в воду по пояс, принявшись смывать всю ту грязь, что осела на мне за всё время не самого продолжительного, но богатого на события путешествия. Но когда я в очередной раз вынырнул из воды, глаз зацепился за какое-то движение на берегу…

Какой-то заросший мужик ловко спустился по склону и, схватив мои ботинки, рванул наверх, не забыв перед этим показать мне оттопыренный средний палец. Недолго думая, я бросился к берегу.

На разделяло больше полутора десятков метров, когда я понял, что босиком в степи за ним просто не угонюсь. Решение созрело моментально – в руку лёг увесистый, с пол-кулака размером, камень. Замах, бросок - и пущенный мною снаряд, за считанные мгновения преодолев разделяющее нас расстояние, попал вору прямо под колено. Нога бородача подкосилась, он выронил ботинки и покатился вниз, отчаянно пытаясь зацепиться за камни. Понял, сука, что ничего хорошего его здесь не ждёт…

Лопата, брошенная чуть ближе к берегу, словно бы сама прыгнула в руки, и я направился прямо к скатившемуся мужику, намереваясь как минимум выпытать у него максимум информации о городе. Убивать его не хотелось, да и смысла особого не было, так что я рассчитывал ограничиться небольшой взбучкой…

Но судьба сама решила его судьбу.

Остекленевшие глаза смотрели в небо, а из-под головы вора по мелкой гальке растекалась кровь. Мужчина, безо всяких сомнений, был мёртв – с проломленным черепом если и живут, то совсем-совсем недолго. Примерно это ждало меня, если бы Мурин ударил чуть точнее... М-да. Он-то чего в голову лезет, а? Между этими событиями нет ровным счётом ничего общего!

Тяжело выдохнув, я вбил лопату в землю и устало опустился на валун покрупнее. Как так всё время получается, а? Вот был мужик, решил честно утащить мою обувь – и сорвался с совсем невысокого склона. Не без моей помощи, конечно, но едва ли я рассчитывал на такой итог.

От обиды запершило в горле. Убийства, убийства, убийства… они преследуют меня всюду, где бы я ни оказался. Сначала родители, потом - случайные искатели, которых мои подельники из тех времён, когда я пустился во все тяжкие, убивали ради пары кредитов. Друг, оказавшийся предателем, раскрывшие мою маскировку авантюристы, воины деревни, убившие Кира и его семью, грабители, не от хорошей жизни вышедшие на большую дорогу - а теперь ещё и мужик, решивший стащить пару ботинок… Слишком много смертей вокруг меня, не находите?

И ко всему этому я медленно, но верно привыкаю. Так, глядишь, скоро начну убивать вообще без каких-либо зазрений совести. Превращусь в монстра. Стану тем, кем никогда не хотел стать и кого ненавидел всем сердцем.

Ещё и Акедия исчезла, даже ничего не сказав на прощание. Ещё одно предательство? Я стал не нужен, не оправдав надежд?

Сердце защемило, и я, до крови вдавив ногти в кожу, поднялся на ноги и подошёл к трупу.

Обычный, ничем не примечательный мужик лет тридцати пяти – сорока. Заросший, неопрятный, одежда – ещё большая рвань, чем у меня. Под глазом фингал, на скуле давешний, уже побелевший, шрам. Скорее всего, обитатель местных трущоб – ну а кому ещё, собственно, воровать у путников?

Но уже этот беглый осмотр показал, что жизнь тут отнюдь не сказка. Есть нищие – значит, нет работы. Ведь даже самый пропащий человек будет трудится, если этот труд обеспечит ему крышу над головой и бутыль спиртного. А этот… хоть и крупный, но худощавый, мышцы – одно название. Явно недоедал, причём долго. Абсолютно точными мои выводы назвать нельзя, но со столь богатым жизненным опытом ошибиться сложно.

Я, сглотнув ставшую вязкой слюну, принялся обшаривать мертвеца. Он уже мёртв, ему всё равно, а вот мне может пригодиться даже какая-нибудь мелочёвка вроде монетки-другой.

В районе голенища я нащупал нечто, подозрительно напоминающее рукоять ножа и, закатав штанину, подтвердил свою догадку – вор был вооружен. Не самый плохой пятнадцатисантиметровый клинок, дол и гарда присутствуют. В рукоятке есть отверстие для темляка, на лезвии – чехол с креплением для пояса. Если учесть, что здесь – средневековье, и технологий толком нет, то этот нож очень даже хорош. Лопатой, конечно, отмахиваться сподручнее будет, но вот убивать – нет. Тут клинок подойдёт куда лучше…

Недолго думая, я решил последовать примеру почившего вора и попытался спрятать нож за голенищем, но получилось плохо – ботинки невысокие, голенища как такового просто нет. Значит, остаётся пояс…

Разглядыванием находки и приторачиванием его к штанам я, честно сказать, увлёкся. И одному только богу известно, что заставило меня обернуться.

Парень. Возраста примерно того же, что и моего спасителя, но этот азиатом не был. Высокие скулы, острый подбородок, голубые глаза и светлая кожа намекали на то, что здесь обитают и представители северных народов. Но привлекла меня не его внешность, а лук с наложенной на тетиву стрелой, который мальчишка сжимал в руках. Тут уже камнем проблемы не решишь, а проверять, что произойдёт быстрее – я преодолею чуть меньше десяти метров, или во мне проделают незапланированное проектом отверстие, не хотелось. И скидки на возраст здесь не сделаешь, ведь коротким луком ребёнок пользоваться может немногим хуже взрослого.

А настроен малец решительно, того и гляди тетиву натянет да выстрелит. Уж не его ли товарищ попытался мои ботинки утащить…?

- Бросай нож на песок. Ботинки туда же. – Высокий, слабо похожий на мальчишечий голос далеко разнесся над водной гладью. При этом парень, - а парень ли? – предупреждающе повёл луком, словно бы опасаясь возможных действий с моей стороны. – И не дергайся – стреляю я быстро и точно.

Подставляться мне не хотелось, так что я, параллельно обмозговывая все возможные варианты, принялся делать то, что приказал маленький лучник. А именно – бросил в его сторону нож, да стянул с ног ботинки, отправив их туда же. Бросал не слишком далеко, надеясь на то, что у меня всё-таки будет шанс разоружить мальчишку. Как-то ведь он подбирать своё добро собирается, верно? А на карачках, да с ботинками в руках особо не постреляешь – на такое даже охотники из деревни полукровок не были способны, а тут простой ребёнок…

- Отвернись, руки положи на затылок! – Очередная команда была мною тут же исполнена, а надежда на возможность сохранения своего добра чуть пошатнулась. Глаз-то у меня на затылке нет, как понять, когда он будет подбирать вещи? На слух…?

Вдруг взгляд зацепился за высокую тень, ползущую по водной глади. Она увеличивалась не постепенно, а рывками, словно бы кто-то шагал прямо за моей спиной! Я обшарил взглядом небосвод, но солнца не обнаружил. Значит, оно действительно где-то позади меня, и тень принадлежит не кому-то там, а вооруженному луком парнишке!

Я попытался разглядеть в тени хоть какие-то детали, но та напоминала скорее столб, чем живого человека – сказывалось то, что падала тень на воду, да и само солнце уже было близко к горизонту. Нельзя было отследить ни положения головы, ни уж тем более рук. Плохо, конечно, но остаться без обуви – значит обречь себя на большие проблемы. Рассеку ногу – и поминай как звали. Без еды, воды и крова в таких условиях долго не прожить, а помощи ждать неоткуда. Азиат с катаной – скорее исключение из правил. Да и даже он сразу испарился, как только убедился, что я цел. Совет, конечно, дал дельный, ведь я и дальше собирался рассчитывать на возможность всё переиграть…

Но думать об этом сейчас – значит уменьшать шансы на успех.

Сердце бешено стучало, прогоняя кровь по венам, а уши улавливали каждый шорох. Глаза же неотрывно следили за тенью, не упуская ни единого изменения.

Шаг…

Ещё один…

Тень замерла на несколько секунд, после чего начала медленно опускаться…

Рано…

Всё ещё рано…

Пора!

Я резко развернулся и, пригнувшись, бросился к замершему в нескольких метрах парню. Его лук лежал на камнях, а всё, что было в руках – это пара ботинок. Ножа не было, но руки грабителя я видел отчётливо. Любое подозрительное движение – и я буду не так мягок, как планировал изначально. Всё-таки бить и уж тем более убивать детей – последнее дело, опускаться до которого мне не хотелось совершенно.

Взмах рукой – и обувь, брошенная прямо в меня, отлетела в сторону, выиграв мальцу лишнюю секунду, которой ему хватило для того, чтобы схватить лук и начать натягивать тетиву. Острие непонятно откуда взявшейся стрелы нацелилось на меня, но было уже слишком поздно – я, нырнув в сторону, схватил лучника за запястье и резко рванул на себя. Парень вскрикнул и, выронив лук, полетел на землю, а я, оттолкнув подальше упавший на землю нож, непонятно где всё это время находившийся, коленом придавил горе-стрелка к земле.

- Не дёргайся, я не хочу тебя уб… Ах ты…! – Последняя, отнюдь не печатная часть фразы утонула в то-ли вое, то-ли рыке, вырвавшимся из моего горла. Мелкий засранец, освободив правую руку с зажатой в ней стрелой, умудрился всадить эту самую стрелу мне в бедро. На первый взгляд неглубоко, но очень больно. Тем более что он ещё и дёрнуть её умудрился, разворотив тем самым рану. Нехорошо, очень нехорошо. Особенно если на стрелу нанесли яд или просто вымазали в дерьме… Шутка ли – столько болезнетворных бактерий, моментально попавших в рану?

Мне всё больше и больше хотелось вмазать щенку так, чтобы тот меня не беспокоил хотя бы в ближайшие пару часов, но я сдержал этот порыв: слишком свежи были воспоминания от пережитого на кладбище, где мне раз за разом пускали кровь те, кого я убил. И то, что убил я только магессу и жрицу дела практически не меняло – воины в схватке изрядно пострадали, так что, возможно, из гор тоже не выбрались, затаив на меня обиду…

А иначе откуда им здесь взяться? Если только…

Одна мысль мелькнула в сознании, но я затолкал её подальше, пообещав себе обдумать этот вопрос позднее. Сейчас совсем не то время, когда я могу предаваться праздным размышлениям.

Крепко сжав зубы, я, не отпуская мальчишку, пересел на здоровую ногу, после чего стянул со спины своей жертвы небольшую сумку. Бинты, спирт, противоядие, если есть – всё это сейчас было мне необходимо. Конечно, в случае, если ничего из вышеперечисленного обнаружить не удастся, придётся обойтись подручными средствами – рану хорошенько промыть водой, а на повязки пустить собственную одежду, но способ это, прямо скажем, ненадёжный.

Пока я осматривал содержимое сумки, малец начал дёргаться.

- Лежи смирно. Ты меня, конечно, разозлил, но убивать я тебя не собираюсь. Даже лук отбирать не буду. – Попытался я его успокоить, искренне надеясь, что эти судорожные телодвижения, отдающиеся болью в раненой ноге, прекратятся. Но вместо этого парень начал вырываться с ещё большим усердием, перед этим прошипев что-то совершенно неразборчивое. Я, поражённый неожиданной догадкой, чуть привстал.

- Ты… ты меня точно убить пытался! – Прокричал малец, едва вдохнув полной грудью. После этого он попытался освободиться, но я чуть надавил – не хватало мне ещё за ним с дыркой в ноге гоняться. – Отпусти! И нож отдай!

- Тобишь ты меня пытался ограбить, стрелой ногу проткнул, а я – отдай и отпусти? Нет, дружок, сначала ты мне мно-о-ого чего расскажешь.

- Нет у меня ничего! И рассказывать не о чем! Отпусти, а я тебе трав целебных соберу!

Ну, золотая рыбка, если бы всё было так просто… С одной стороны, я не видел особого смысла в том, чтобы удерживать этого пацана. Более того – я так и сам недолго протяну, ведь рану надо обработать, а сделать это, когда под ногой лежит барахтающийся ребёнок… От такого лечения будет больше вреда, чем пользы. Значит, нужно отпускать. Но где гарантии того, что он опять не попытается меня прибить? Хватит даже камня, если поймать момент. Один удар – и всё, кончились мои приключения в магическом мире. И всё-таки…

Почему-то мне хотелось его отпустить.

- Сейчас я нанесу тебе на спину печать, и ты поклянёшься, что не причинишь мне вреда ни действием, ни бездействием в течении пяти дней. Тогда я отпущу тебя. Что скажешь? – Глупо, конечно, звучит, но если мир магический, то почему бы и не попробовать? Так будет хотя бы какой-то гарант моей безопасности. Дети – они ведь многому верят по причине своей неопытности… Да что там – я и сам, возможно, поверил бы в подобную сказку. Ведь о магии я имею исключительно поверхностные знания…

- Вы шаман? – Р-раз – и уже на вы, стоило только упомянуть магию. Что ни говори, а её везде уважают… Правда, назревает один вопрос – почему шаман, а не маг? – Какой у вас дух?

- Сильный. Ты согласен на моё предложение?

Мальчик, чуть помешкав, кивнул, и я, недолго сомневаясь, начал водить пальцем по его спине, выговаривая абсолютно бессвязную муть на своём родном языке.

Спустя пару минут я, опираясь на здоровую ногу, встал, освободив мальца. Лук и небольшой колчан с десятком стрел остался лежать на камнях у моих ног, так что об их сохранности беспокоиться не приходилось. Нож… Его я, честно говоря, и вовсе потерял из виду, но в руках ребёнка он едва ли будет представлять опасность. Короткие руки и невеликая физическая сила просто не дадут ему толком ударить – уж в этом-то я был точно уверен…

- Ты не шаман. Я не почувствовал силы, когда ты заключал ритуал. Но я всё равно сдержу своё слово… Если ты пообещаешь отдать мне нож. – Парнишка насупился и, сложив руки на груди, вперил в меня требовательный взгляд. Значит, я всё-таки прокололся. Не по своей вине, конечно – просто этот ребёнок может чувствовать силу, используемую шаманами…

Перед глазами словно воплоти встал азиат с катаной, от которого исходило ни на что не похожее ощущение. Управлял ли он этим чем-то? Почти наверняка. Ведь и мана, и прана, неподконтрольная человеку, приводит только к одному – к разрушениям. А, оказавшись в человеческом теле, наносит неизлечимые и зачастую смертельные раны. Так почему какая-то другая энергия должна действовать иначе? Подобное – к подобному… Так, кажется, писали в одном из магических гримуаров, мною прочитанных.

Так глупо попасться… Но теперь мне известно, что не только я могу ощущать эту силу. Что из этого следует? Да ничего – слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы.

- Я обещаю отдать тебе нож.

Секунда – и парень, одарив меня напоследок отчего-то благодарным взглядом, ловко вскарабкался по склону и скрылся за холмом, оставив меня в гордом одиночестве. Я, окинув внимательным взглядом «поле битвы», снял впопыхах натянутые штаны, - успел, когда шёл к сорвавшемуся вору, - и осмотрел рану. Небольшая, но рваная, о быстром исцелении не может идти и речи. Скорее всего, хромать буду ещё неделю-другую в лучшем случае. В худшем же… этот вариант обсуждать не хотелось. Там тебе и загноение, и гангрена, и ампутация – полный набор, так сказать. Даже чего-то одного из списка хватит, чтобы оперативно свести меня в могилу, так что…

Выйдя к проточной воде, я грубо, но аккуратно взялся за края раны, резким движением разведя их в стороны. Ногу пронзила боль, а из-под пальцев хлынула кровь. В ту же секунду я, стараясь не отводить от раны глаз, принялся вычищать всё, что хотя бы теоретически могло попасть внутрь. Заноза, камень, песок – всё это, оставшись в ране, неизбежно приведёт к осложнениям. Мне такого счастья и даром не надо, а боль я терпеть умею. Спасибо призракам прошлого, что б их…

Спустя десяток минут я выбрался на берег и рухнул прямо там, вперив взгляд в начавшее сереть небо. Скоро всё вокруг погрузится во мрак, а мне ещё нужно очень многое успеть…

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Я, собрав в кучу всё имеющееся добро, разлёгся на большом плоском валуне, ещё не успевшем остыть. Вместе с солнцем уходило и тепло, а из одежды у меня была только рваная рубаха, штаны и приобрётший камуфляжную расцветку плащ, в который были завёрнуты найденные в лесу травы. Естественно, в такой ситуации единственным способом согреться был огонь, который я умудрился добыть самым что ни на есть простым образом – трением. На руках с непривычки, - последний раз я подобным баловался ещё в детстве на Киричи, - появились небольшие мозоли, но теперь на берегу реки весело полыхал костёр. Чуть поодаль в кучу были свалены все ветки, какие только удалось найти в округе.

На ночь должно хватить, а там будет видно…

Где-то позади раздались шаги, а следом мелкий щебень весело застучал по камням. Я, ухватившись одной рукой за черенок лопаты, вскочил, но быстро успокоился – «на горизонте» показался малец, только сейчас вернувшийся из своего путешествия за целебными травами. Рана, собственно, к этому моменту меня практически не беспокоила и не кровила. Широкий лист какого-то растения вместе с тщательно прополощенным куском рубахи послужил неплохой повязкой, а пара десятков мелких рыбёшек, выловленных голыми руками и зажаренных в углях, позволили хоть немного приглушить зов требующего еды желудка. Учитывая, что добычу я запёк практически до черноты, шансов заразиться какой-нибудь дрянью не было – на Киричи я, бывало, едал и чего похуже. И ничего, жив… А тут – свежий воздух, речка, птички… Красота, одним словом. То, чего мне так не хватало и то, чего я так жаждал, оказавшись в бесчувственном теле мана-голема…

Может, не так уж и плохо то, что я оказался чёрт знает где? Мечтал о том, чтобы вырваться с Киричи и обосноваться в пышущем жизнью мире – пожалуйста, всё здесь. Даже шаманы. Это место совсем не похоже ни на ад, ни на чистилище. Но тогда чем оно является? Может, это всё вообще одна большая иллюзия…?

- Держи! – Парень, спустившись, окинул взглядом лагерь и передал мне огромный зелёный лопух, в котором обнаружились травы, о назначении которых я не знал ровным счётом ничего. Какие-то стебли, перемешанные с белыми, почти прозрачными цветами – вот и всё, что я о них мог сказать.

- Спасибо. Расскажешь, что и для чего? Я не местный, попал сюда только сегодня. Кое-как продрался через лес и степь, выбрался к реке…

- Ты был в лесу?! – Парнишка аж подскочил. – Так ты всё-таки шаман?!

Вопрос: как связаны шаманы и лес, в котором я появился?

- Нет, я не шаман. Кое-что случилось, а после я пришёл в себя уже здесь, чуть не став кормом для огромной белки. Ты можешь рассказать что-то об этом месте?

- Что-то? – Лицо мальца приняло недоуменное выражение. Было видно, что он совершенно не понимает, чего я от него хочу.

- Кхм, как бы… - Я попытался сформулировать вопрос так, чтобы он был понятен. – Что это за материк, страна, как называется город, кто правит, чем люди промышляют… Словом, всё, что знаешь. Если, конечно, тебе не сложно.

Парень несколько секунд молчал, после чего, набрав полную грудь холодного вечернего воздуха, заговорил.

- Город называется Инфинити, а правит в нём Король. Самый сильный шаман, который ещё не ушёл отсюда. Ну, так говорят. Лично я никогда его не видел. – Парень несмело улыбнулся, после чего сел на землю и вытянул ноги к огню. – А страны у нас нет. Тут, кроме степей и леса, вообще ничего нет.

- Что ты имеешь ввиду? – От слов мальца по спине пробежал предательский холодок, а в горле запершило. Если это то, о чём я думаю…

- Если кто-то попытается уйти отсюда, то он сможет идти даже сто дней, но обратно вернётся за один. Отсюда нельзя уйти пешком. Только через врата, в которые могут входить лишь шаманы. Я слышал, что они называют это место Путём Духов.

Мальчик говорил что-то ещё, но я едва ли обращал внимание на его слова. Путь Духов – словосочетание, неоднократно встречающееся в книге, которую я получил от Лорда Ателя. Получил, но пролистал лишь несколько страниц… И едва ли то, что я там узнал, мне сильно нравилось.

Мир в мире. Бесконечность, сжатая в одну точку. Место, в которое отправляются опытные шаманы для закалки своей воли и обретения силы и понимания. Книга, которую я так неудачно отложил на потом, лишь мельком касалась этой темы, но я хорошо запомнил, что делают шаманы ради попадания в этот мир. Они доводят физическое тело до грани, проводят ритуал – и на несколько дней попадают на Путь Духов… Но моё физическое тело – это мана! Если я здесь, то моё тело должно быть мертво! Куда, в таком случае, возвращаться…?

- Ты в порядке? Э-эй?

- Да, я в норме. Извини, отвлёкся. – Я благодарно кивнул мальчишке, после чего выудил из кучи вещей нож, лук и колчан со стрелами, молча передав всё законному владельцу. – Останешься здесь или пойдёшь в город?

- Я? Ну… - Малец сгрёб своё имущество в охапку, особое внимание уделив ножу. Он смотрел на него так, словно это была самая ценная вещь в мире. Что-то, чего он не мог себе позволить лишиться. – Наверное, останусь здесь. Я уже не успею добраться до дома.

Я посмотрел на виднеющийся на противоположном берегу реки город и мысленно кивнул – да, туда, собственно, добираться не один и не два часа. Лодок я не видел, так что они если и есть, то за линией горизонта. А это пятнадцать-двадцать километров, не меньше. Часа два ходу, а с моей ногой так и все пять… Неприятно, но решаемо – я просто останусь здесь до тех пор, пока рана на ноге не зарастёт. Голод утолю рыбой, вода – из реки… Продержаться можно. Смастерю острогу – так вообще хорошо будет. Но узнать у парнишки о путях сообщения всё равно следует, иначе потом, когда он уйдёт, придётся искать лодку или мост.

- А как ты попал на этот берег?

- Я живу неподалёку. – Ответил парень, принявшись палкой ворошить угли в костре. – В городе мне не нравится, вот и нашёл себе домик. Он старый, но стены и крыша есть. В степи водится много разного зверья, река неподалёку… А ты, наверное, в город хочешь?

- Как нога пройдёт – да, отправлюсь туда. Я очень хочу попасть обратно. – «Потому что меня, наверное, ждут» - добавил я про себя. Да, Акедия, возможно, всё ещё ждёт моего возвращения. Ну и что, что она молчала и игнорировала меня? Всякое могло случиться – вдруг её тоже атаковали, но – там? В нематериальном мире? Не знаю, насколько это реально, но в то, что она меня предала, верить не хотелось. А если предала – то что я делаю здесь, в месте, куда попадают либо души, чего-то искренне жаждущие при жизни, но не получившие этого, либо шаманы, использующие специальный ритуал?

- Тогда тебе нужно стать шаманом. Как тебя, кстати, зовут? Меня вот Сильф. Я простолюдин, так что фамилии у меня нет.

- Корт. Тоже простолюдин. – Я приподнялся на локтях и чуть улыбнулся. – А ты сам сюда как попал?

Да, просто появится здесь, если я правильно помню, нельзя. Значит этот мальчик или шаман, что маловероятно, или такая же душа, как и я.

Похоже, я сам только что ответил на свой вопрос...

- А я всегда здесь был. – Сказал малец небрежно, так, словно это было в порядке вещей. – Или ты тоже думаешь, что я вру?

- Конечно нет! – Соврал я. Естественно, я знал, что это за место, и о том, как сюда попадают, тоже имел кое-какое представление. И если этот Сильф – не исключение из правил, то он просто потерял память или закрылся в себе, пережив что-то, чего не хотел помнить. Но если всё действительно так… Годков ему с одинаковым шансом может быть и тринадцать, и сто, но вести он себя всё равно будет как ребёнок. – А кто-то говорил, что ты врёшь?

- Все! Все говорят, что я вру! – Ответил парень на удивление резко и громко. – Меня и из города выгнали из-за этого. Сказали, что я демон, грозились убить…

Мальчик замолчал. Я тоже ничего не говорил, рассчитывая на продолжение исповеди – мне очень хотелось узнать о своём новом знакомом побольше.

- Я ведь соврал, когда сказал, что мне не нравилось в городе. Там весело. Детей и взрослых учат сражаться и выживать, а тех, кто получше и поталантливее, отправляют к Королю. Он обучает шаманов, чтобы те могли уйти отсюда. Я всегда хотел стать шаманом, стать сильным, отправиться исследовать мир… Но меня выгнали…

- Может, если ты расскажешь мне, за что тебя выгнали, то я смогу помочь? Я ничего не обещаю, но…

Малец резко обернулся, наши взгляды встретились… А в следующее мгновение я ощутил, как в моё сознание рваными кусками вливается память о иной, не принадлежащей мне, жизни.

Солнце пулей металось по небу, а день сменял ночь так быстро, что нельзя было даже толком понять, сколько суток прошло. Лето, осень, зима, весна, снова лето – и всё это в шкуре совсем маленькой девчушки, изо всех сил пытающегося выжить в совсем недружелюбном мире.

Голод, холод, побои, травля и даже попытка изнасилования, которого ребёнку лишь чудом удавалось избежать – всё это заставило Сильфу сначала уйти из города, а после, когда появилась острая необходимость время от времени посещать Инфинити, - самостоятельно она могла добыть отнюдь не всё, что нужно для жизни, - замаскироваться под мальчика. Так и появился Сильф – маленький, но удалой охотник, регулярно продающий на рынке мясо, шкурки и некоторые травы. Огромные звери, к слову, водились только в том лесу, где я оказался – в остальных областях звери были если и крупнее, то ненамного. Кролик, чей вес в обычных условиях составлял пять килограмм, здесь мог набрать все десять. Не за счёт жира, нет – он просто был больше, чем привычные мне ушастые…

Что-то меня понесло.

Воспоминания Сильфы о жизни здесь подавались в моё сознание рваными клочьями, так, что связать их воедино было малореально. Кое-что мне понять удавалось, но большая часть этих видений не несла в себе никакого смысла. Запомнить я сумел только то, на что сама девочка акцентировала внимание, переживая те моменты – детали своего быта, цены, устройство города, некоторые люди, мужчина, укравший у неё нож…

Да, нож, который я взял с трупа, принадлежал Сильфе, и был единственной вещью, попавшей сюда вместе с ней. Что интересно – ничего о жизни девочки до попадания сюда я так и не увидел. То ли она не хотела этого показывать, то ли сама забыла… Последнее, к слову, было наиболее вероятно. Конечно, её поведение нельзя назвать совсем уж детским, но и взрослым оно не было. Раскрыть свою личность человеку, который часом ранее убил, - пусть и не нарочно, - другого человека? Получив банальное обещание уйти за травами, оставив мне драгоценный, - а именно таким был этот предмет в глаза Сильфы, - нож? Открыть всё своё прошлое тому, с кем знакома едва ли несколько часов?

Всё это нельзя было назвать обычным. Меня, конечно, злодеем назвать нельзя, но Сильфа-то этого не знает! Для неё я – очередной человек, которому не надо доверять.

Так что же побудило эту девочку так себя вести?

Спросить напрямую – значит ткнуть палкой её прошлое, которое Сильфа старательно пытается забыть. Проигнорировать – оставить нерешённым важный вопрос…

Что для меня важнее – любопытство или самочувствие этой девочки?

Глупый вопрос. Я, не особо оглядываясь на мораль, могу убить, если в этом убийстве будет смысл. Могу украсть, если без этого нельзя обойтись. Могу, в конце концов, предать, если это покажется мне наилучшим решением.

Но плюнуть в душу тому, кто мне доверился – нет.

- Корт? – Голос девочки вырвал меня из мира мыслей и я, открыв глаза, сразу отметил её большие, расширившиеся то ли от удивления, то ли от ужаса, голубые глаза. – А кто такая Акедия?

Кажется, приехали.

- Ты… тоже видела мою память? – Спросил я, стараясь не пропускать в голос недовольные и даже озлобленные нотки. Всё-таки одно дело – когда кто-то добровольно рассказывает о своей жизни, пусть и крайне необычным способом, и совсем другое – когда этот кто-то параллельно копается у тебя в мозгах. Существование Акедии, – тайна, которую я ни при каких обстоятельствах не собирался кому-либо выдавать, - оказалось раскрыто. Не Добродетелями и инквизиторами, а маленькой девочкой, застрявшей на Пути Духов без возможности когда-либо отсюда выбраться…

Хочется и плакать, и смеяться.

- Немного… Извини. Правда, извини – я случайно… Ну… С памятью… - Губы ребёнка задрожали, а глаза начали подозрительно блестеть. Сильфа явно собиралась расплакаться.

- Давай без слёз, ладно? – Преувеличенно-бодро сказал я. – Ничего плохого не случилось.

Я ободряюще похлопал девочку по голове и поднялся на ноги, намереваясь спуститься к реке и умыться.

Вернее сказать, это я подумал, что поднялся на ноги, напрочь забыв о своём ранении. И ладно бы только боль в ноге – её ещё можно пережить. Но перед глазами отчего-то заплясали тёмные пятна, а окружающие звуки резко смазались в монотонный гул.

Как я мог забыть о том, что нетренированное сознание без вреда для себя просто не способно осознать пласт информации размером с жизнь…?

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Ну, здравствуй, реальность.

Я разлепил глаза и, втянув носом холодный воздух, сел. Солнце уже заметно приподнялось над горизонтом, а от костра остались одни лишь тлеющие угли. В бесконечно голубом небе не наблюдалось ни единого облачка, что внушало определённые надежды: последнее, чего бы мне сейчас хотелось – это дождь…

И всё-таки отдохнул я на удивление хорошо, если принимать во внимание всё то, что произошло вчера. Целый ворох событий, серьезно ограничивающий меня в возможностях. Во-первых, Сильфа. Бросать её, если она сама не уйдёт, я не собирался. Всё-таки она чёрт знает сколько лет провела в одиночестве, лишь изредка выбираясь в город, и я – первый, кому она поверила… Вернее сказать, это истинно только если всё, что она мне показала, является правдой. Но и лгать ей смысла, на мой взгляд, не было никакого. Приплюсуем в этому тот факт, что Сильфа случайно разузнала об Акедии – и получим то, что получим.

Отпускать её в свободное плавание было нельзя.

Вторым же пунктом являлась рана в ноге, которую, к слову, неплохо было бы осмотреть на предмет осложнений. Не совсем понятно, что я буду делать, если таковые обнаружатся, но и пускать дело на самотёк нельзя.

Я начал аккуратно снимать повязку, с первых секунд поняв, что что-то не так.

Боли не было от слова совсем.

Уже не особо сдерживаясь, я оторвал приставший к коже листок и оглядел место, где должна была находиться рана. Ни покраснения, ни свежей крови – только уже начавший отваливаться струп, под которым проглядывала чистая, без каких-либо намёков на шрамы, кожа. Для верности я добрался до реки, где окончательно избавился от застаревшей крови.

Рана чудесным образом исчезла всего за одну ночь…

А за одну ли?

Я быстро вернулся к облюбованным камням и вперил внимательный взгляд в остатки костра, после чего осмотрел сваленную неподалёку кучу веток и палок. Не похоже, чтобы ими кто-то пользовался, но угли ещё тлеют. Значит, всё-таки всего одна ночь…

Я, набрав полную грудь воздуха, принялся разминаться – раз уж я теперь обитаю в теле из плоти и крови, то нужно привести его в надлежащее состояние. Что считать надлежащим?

Сложный вопрос. Если принять во внимание то, что мне показала Сильфа – то в местных реалиях я прямо-таки никакой. С абсолютно бесталанным оппонентом вроде того вора или моей новой спутницы ещё справлюсь, но с теми, кто готовится стать шаманами – нет. Там тебе и дробление камней голыми руками, и прыжки на десяток метров вверх, и сила, позволяющая даже хрупким на вид девушкам поднимать за раз килограмм так сто пятьдесят. Понятно, что простыми упражнениями такого не достичь, но за временным неимением других способов – почему бы и нет…?

Я, оставив на себе одни лишь штаны и обувь, поднялся на холм, окинув взглядом кажущуюся бескрайней степь. В ней преобладал золотой цвет, но, если приглядеться, можно было заметить и десятки разновидностей цветов – от ярко-алых до фиолетовых. Эти земли кишели жизнью, и нельзя было сказать, что мне это не нравилось.

Я, прикрыв на мгновение назад, чуть наклонился и побежал вперёд, полностью отдавшись бегу. Мышцы, кровь, струящаяся по венам и сосудам, воздух, врывающийся в лёгкие – всё это было столь привычно и непривычно одновременно, что я невольно начал задумываться над тем, почему не замечал этого раньше. Солнце, припекающее затылок, пыль, оседающая на коже… Впервые с того момента, как я попал в этот наполненный магией мир, я чувствовал себя по-настоящему живым. Иллюзии Акедии не шли с этим ни в какое сравнение.

Путь Духов, выбраться из которого могут только достойнейшие из шаманов, сейчас не казался мне сколь-нибудь значимой проблемой.

Я жив, а выход... выход найдётся, стоит только копнуть поглубже.

Тем более, что благодаря Сильфе у меня появилось более глубокое представление об устройстве этого измерения.

Во главе всего – Король, наблюдающий за миром в мире и направляющий тех, кто достоин. Чуть ниже – шаманы, нечасто задерживающиеся здесь дольше, чем на несколько дней. Спасший меня от лютобелки, - так здесь называли белку-переростка, - азиат как раз и был одним из шаманов… Впрочем, интересует меня сейчас другое.

Так как Король предпочитает не вмешиваться в дела простых людей, а шаманы быстро покидают это место, то власть, по сути, находится в руках тех, кто не смог или не захотел покинуть это измерение.

В руках людей или трусливых, или неспособных стать шаманами, но при этом приобрётших силу большую, чем у остальных. Именно из-за этих уродов Сильфа была вынуждена покинуть Инфинити, поселившись в какой-то лачуге к нескольких километрах к юго-западу. Самое обидное – это то, что хочу ли я, не хочу – но с ними пересекаться в любом случае придётся. Их группировки контролируют практически всё, что только можно контролировать – в том числе и места, где людей обучают всему тому, что должен знать и уметь настоящий шаман. Это первая и последняя область, за которой Король следит строго: никто не может отказать человеку в обучении, если у того есть потенциал. В противном случае сильнейший Шаман этого измерения снизойдёт до простых смертных и показательно накажет виновных, лишив последних жизней.

Но ему совершеннейшим образом плевать на то, что происходит между уроками. Логика проста – сильный выдержит всё, что угодно, а слабому шаманом не быть. Жестоко? Да, очень. Ощущение такое, будто я вернулся на Киричи, где всем заправляли банды, контролируемые пиратскими конклавами. Та же «законная беззаконница», что и здесь, только в качестве конклавов выступает один-единственный человек. Но ладно я – приспособлюсь, не в первой. В конце концов, можно просто разузнать о принципах тренировки и заниматься ею самостоятельно в какой-нибудь глуши.

Но для этого придётся или тащить Сильфу в город, или на какое-то время оставить её в одиночестве. Последний вариант, с учётом моего мастерства притягивать к себе неприятности, крайне нежелателен.

А что? Стояла деревня полукровок десятилетиями, пришёл я – и Зон решил избавиться от тех, кто мог ему помешать в выполнении каких-то его планов. Добрался до Кампа – и усадьба Лорда Ателя, простоявшая минимум половину века, сгорела дотла. При этом страдали все, с кем я контактировал… и подобной участи и так натерпевшейся Сильфе я совсем не желал.

От лагеря меня отделяло несколько десятков метров, когда мой нос уловил манящий запах жареного мяса. Неужто Сильфа уже вернулась? Как охотник она была лучше меня, но ранним утром, да всего за пару-тройку часов подстрелить дичь непросто. Да, если я не хочу навсегда оказаться заложником необходимости добывать пищу и где-то жить, то мне нужно хорошо постараться, как только окажусь в городе…

- Давно проснулась? – Спросил я, бегом спустившись к лагерю. Девочка действительно запекала в углях пару выпотрошенных и ощипанных тушек каких-то крупных птиц размером с пару моих кулаков каждая.

- Перед восходом. Я всегда так встаю – охотиться проще, когда дичь ещё сонная. – Взгляд девочки скользнул на мои ноги. – Как нога?

- От раны не осталось ни следа. Не знаешь, почему? – Я повёл плечами, с удовольствием отметив, что после часа неспешной пробежки боли в мышцах нет совсем. Хочешь – не хочешь, а задашься вопросом – что вообще не так с моим телом? Ведь подобной выносливости я за собой на Киричи не замечал, а здесь оказался таким, каким был перед встречей с Акедией. Конечно, ежедневные многочасовые прогулки по свалкам космических кораблей положительно сказывались на тонусе, но бег… Бегать там, прямо скажем, было негде и некогда.

- Ну, это нормально. Разве нет? Если в тебе есть сила, то и телесные повреждения будут проходить быстрее. – Ответила девочка не оборачиваясь, после чего, с помощью какой-то веточки, перевернула тушки птиц. – Я думала, что ты должен это знать из моей памяти.

- Не то, чтобы я запомнил многое из увиденного. Всё было… размыто. Отрывками, собрать которые в целую картину не всегда представлялось возможным. Так я, например, знаю об устройстве Инфинити, но методы тренировок кандидатов в шаманы мне неизвестны. Как и то, как именно ты охотишься, например.

- Значит, не получилось… - Сильфа пожала плечами. - А я ведь пыталась передать тебе всё, что помнила. Зато в ответ получила такой ворох воспоминаний…

Девочка достала нож, обнажила его и двумя ловкими движениями перебросила готовое мясо на широкие листы безымянного растения.

- Расскажешь, как это – путешествовать меж миров?

- Я не путешествовал. Можно сказать, всю жизнь прожил на планете, где от природы не осталось ничего. Вместо почвы – пепел, вместо деревьев и травы – остовы кораблей, а небо – серая безжизненная масса, практически не пропускающая солнечного света. Вода или бесконечно грязная, или невероятно дорогая, если её можно пить… Только волей случая мне удалось сбежать оттуда, и попал я в этот мир. А потом умер и оказался здесь. – Я с благодарностью принял протянутую мне тушку птицы, но сразу есть не стал. Сначала – река. Всё-таки в течении часа полуголым бегать по степи и не покрыться слоем пыли почти невозможно… - Теперь я хочу отсюда выбраться, и собираюсь приложить для этого все усилия.

Я, быстрым шагом войдя в воду по пояс, нырнул, с головой уйдя под воду. Обжигающий, бодрящий холод разошёлся по мышцам, моментально возвращая мне хорошее настроение, куда-то испарившееся, едва я начал рассказывать Сильфе о прошлом. Меня расстроили не воспоминания о Киричи, а мысли о том, что Акедия, та, которой я доверял больше всего, отвернулась от меня. Молчала до самого конца. До самой моей смерти…

Мне не хотелось верить в предательство. Я просто не мог убедить себя в том, что это возможно.

И не надо спрашивать, почему.

Отталкиваюсь ото дна и пулей вылетаю из воды, оперативно возвращаясь на берег. Холодно – жуть, долго в такой воде не поплаваешь, как ни старайся. Сейчас – завтрак, а потом…

Потом – будет видно. Я сел на камень у костра и, подхватив мясистую тушку, принялся за еду.

- Корт, а ты… ты ведь маг, да?

- Нет, не маг. Там у меня было особенное тело, но магией я не владел. Теперь же я и вовсе самый обычный человек.

Сильфа задумчиво кивнула.

- Ты хочешь учиться в городе? – Настала моя очередь кивать. – Тогда пойдём сразу после того, как поедим. С утра за воротами не наблюдают, и, скорее всего, мы пройдём незамеченными.

- Наблюдают? Кто?

- Старшие. Они стараются подмять под себя всех, кто ещё не примкнул к какой-либо общине. – Сильфа говорила – а я потихоньку начинал «вспоминать». Старшие – те самые люди, бывшие когда-то претендентами на становление шаманами, но не сумевшие достичь этого звания. Они вынуждены или вечно жить здесь, или умирать, лишаясь памяти и отправляясь в новую жизнь и замыкая круг, в который вовлечены души всех живых существ. – Я знаю группу, которая чуть лучше остальных. Там, возможно, нам удастся укрыться, а тебе – получить возможность учиться.

- И что они могут попросить взамен? – В бессребреников я с определённого момента не верил ни на грош, а от ответа на этот вопрос зависит очень многое. Скажут грабить и убивать – пошлю их к чёрту и поищу другой путь. Его ведь просто не может не быть, верно? То же частное ученичество, например. Деньги в виде кристаллов здесь ходили, так что заработать и найти наставника – не проблема. Конечно, плохих парней с моими силёнками пока пограбить не получится, но охотиться и собирать травы я смогу. В городе продаются эликсиры и настойки, а это значит, что и на разного рода растительность спрос должен быть. Главное, чтобы заработанного хватало не только на жилье и еду…

- Если у тебя нет иных полезных навыков, то только службу. Они стараются поддерживать порядок в своём районе. Там, наверное, единственное место, где люди чувствуют себя в безопасности. Нет воров, нет грабителей и убийц… Единственный минус – против них настроены все остальные общины.

- И они так просто примут меня в свои ряды?

- С моей рекомендацией. Я здесь уже давно, Корт. Меня многие не любят, но есть и те, с кем у меня хорошие отношения. – Тон девочки, - а правильно ли её вообще так называть? Прожила-то она здесь уже не один десяток лет, так что, технически, Сильфа старше меня…, - стал холоднее, и я понял, что этой темы лучше не касаться. – И, кстати – нам лучше не показываться на людях вместе. Иначе у тебя будут серьезные проблемы.

- Всё так плохо? Может, я отдам тебе плащ? Он, конечно, слегка зеленоват, но других вариантов…

Сильфа хихикнула, но плащ, который я демонстрировал, взяла, тут же в него укутавшись. И если для меня он мог служить только посредственной защитой от дождя и едва ли что-то скрывал, то девочку, кроме роста, не выдавало ничего: из-за капюшона не было видно даже лица, а полы плаща надёжно скрывали фигуру и одежду. Впечатление портило только зелёное пятно на спине…

- Пойдёт. На первое время. – В моей голове проскользнула мысль о том, что сегодня Сильфа заметно более разговорчивая, чем вчера. Словно бы два разных человека – скромная, вынужденная скрываться ото всех девчушка, и боевитая пацанка, со мной сейчас разговаривающая. С подобным преображением я, если быть честным, столкнулся впервые… - Выдвигаемся?

Я посмотрел на остатки завтрака, на свои вещи… И понял, что труп мужика куда-то пропал. Скорее всего, давно – ведь характерного запаха я не почуял ни разу…

- Слушай, подруга, а где тело? – Взгляд зацепился за отчётливо видимый след того, что кто-то волок что-то тяжелое к реке. – Только не говори мне…

- Да, я его отправила в плавание. Ты, кстати, проворонил заначку в сапогах. Три кристалла! – Девочка похлопала себя по поясу, - очевидно, там расположился мешочек с честно снятым с тела, - после чего откинула капюшон и улыбнулась. - Да не беспокойся ты так, его течением унесло.

К счастью, я смог сдержать рвотные позывы. Ведь из этой реки я пил, в этой реке купался…

Уж не демон ли вселился в этого ребёнка?!

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

До переправы идти пришлось на удивление недолго: мы буквально прошли три-четыре километра, пока не наткнулись на странную конструкцию из камней. На первый взгляд эти многотонные булыжники были просто понатыканы как придётся, но если присмотреться…

Нет, даже если присмотреться, то ничего, кроме хаотичного нагромождения камней я не видел. И вырезанные на их поверхностях символы едва ли меняли ситуацию – я просто не знал значения всех этих рун. Когда, если, едва добравшись до цивилизации, меня убили и отправили в это измерение? Вот, к слову, чего я действительно не понимаю, так это того, как я тут оказался. Я не шаман, да и с духами особо не контактировал…

Стоп. А если Акедию считать духом? Тогда вполне возможно, что именно близость к ней позволила мне не умереть окончательно, а получить ещё один, второй по счёту, шанс. Прямо-таки Ванька-встанька, никак окончательно помереть не могу…

Да и разве это плохо…?

- Корт, готов? Сразу предупреждаю – после перемещения несколько секунд тебе будет плохо. – Предупредила меня Сильфа, как только мы встали на массивную каменную плиту, выполненную в виде идеальной формы квадрата. В центре его возвышался небольшой столбик, венчала который гладкая каменная сфера, в которой, кажется, можно было даже рассмотреть собственное отражение.

- Готов.

Девочка положила ладонь на шар, - для этого ей пришлось встать на цыпочки и вытянуть руку – его создатель явно не планировал, что им будут пользоваться дети, - после чего мир утонул в ярко-алой вспышке, на несколько секунд лишившей меня зрения. Проблемы с самочувствием действительно были – плотный завтрак попросился наружу, а мир перед глазами решил удвоиться. Ощущение такое, будто дали по голове чем-то тяжелым…

Спустя десять секунд мой взгляд прояснился, и я понял, что оказались мы на такой же площадке за одним лишь исключением – судя по положению солнца относительно реки, находились мы на противоположном берегу. Тобишь там, где должен быть город…

- Переговоры предоставь мне. Но если всё-таки прицепятся – говори, что ты из мастеровых Дранула. Должны отстать. Если не получится… - Сильфа пожала плечами. - … то придётся бежать. Или драться – зависит от ситуации. Но лучше до этого не доводить.

- Желания драться у меня нет, можешь не беспокоиться. А чувство собственного достоинства можно и притупить – уж в этом у меня опыта много… - Да, на Киричи иногда приходилось подчиняться тем, кто был банально сильнее. Конечно, и там были свои рамки, но если передо мной встанет выбор - быть застреленным или отдать всё что есть при себе, то… Тут всё зависит от ситуации. Одно могу сказать точно - глупым упрямством я, к счастью, не страдаю, и прекрасно понимаю, когда нужно бороться, а когда заткнуться и признать поражение.

Ведь всегда можно отомстить, если ты жив.

А вот труп с дыркой в черепушке этой возможности лишён…

Спустя минуту мы выбрались из строения телепорта, сразу же оказавшись прямо перед не самыми высокими стенами Инфинити. Чем-то местные защитные сооружения напоминали таковые в деревне полукровок – разве что на пол метра пониже, да выполнены из белого камня, а не древесины. Часовых видно не было, что наводило на мысль о том, что стены здесь играют роль украшения, а не средства защиты от реальной угрозы. А ведь в памяти Сильфы действительно не было никого, кто угрожал бы городу. Ни монстров, ни других поселенцев... Это измерение так устроено специально? Без внешней угрозы любое общество ждёт раскол на лагеря и, в конечном итоге, резня за власть. Лагеря, прямо скажем, уже есть – пресловутые Общины, в одну из которых мне придётся вступить ради обучения. А резня? Может ли быть, что эти группки старожилов активно воюют друг с другом, время от времени пополняя поредевшие ряды новоприбывшими?

Сильфа в этих игрищах или не участвовала, или я просто не получил соответствующей части памяти, так что на неё рассчитывать не стоило. Но если учитывать то, что в запомненном мною нет даже намёков на подобное противостояние, первый вариант более реален – никто просто не стал втягивать в это ребёнка.

Ну а в то, что Общины ограничиваются банальными побоями и не доводят до смертоубийства, мне почему-то не верилось.

Тем временем перед нами выросли не слишком большие ворота с настежь распахнутыми створками. Привратника в округе не наблюдалось, так что мы быстро вышли на полупустую улицу, по которой сновало совсем мало людей. Помимо этого, часть домов пустовала, зияя тёмными провалами выбитых окон и отсутствующих дверей. Кое-где они даже были заколочены досками, что, на мой взгляд, выглядело странно – зачем, если два здания из трёх никому не нужны?

Я и из памяти Сильфы знал, что население города невелико, но помнить и увидеть своими глазами – совершенно разные вещи. Полумёртвый город, большая часть жителей которого обречена или на вечное существование в нём, или на смерть. Сколько здесь потенциальных шаманов? А простых людей? Цифры почти наверняка несравнимы…

Мы молча петляли по улицам городка, пока, наконец, не остановились перед преграждающими дальнейший путь воротами, на который красовалась, видимо, эмблема Общины – три колоска пшеницы, вписанные в красный круг, символизирующий, судя по «лучам», солнце. Чуть в стороне что-то активно обсуждали двое мужчин, облаченных в простенькие, но добротные кожаные доспехи. При этом на груди у обоих виднелись всё те же колоски. Привратники? Но какой, простите, в их присутствии толк, если дома прилегают друг к другу столь плотно, что перебраться по крышам на территорию Общины – вообще не проблема? Или там тоже есть наблюдатели…?

- Здесь можешь не врать, говори, как есть. Ну… упуская кое-какие детали. – Прошептала Сильфа, после чего смело шагнула к охранникам, которые тут же перевели взгляды на нас. И хоть оружия при них я не заметил, но опасность ощущал буквально каждой клеточкой своего тела. Чувство такое, что даже если я очень захочу, то далеко не убегу. Будто передо мной замерла пара волков, готовых в любую секунду броситься вперёд – дай только повод.

- Сильфа? Ты?! – Возопил один из мужчин удивленно, едва девочка подняла капюшон. Второй же так и вовсе потерял дар речи, застыв с полуоткрытым ртом. – Что-то случилось?

- Да, я встретила человека, которому можно доверять. Он не собирается вступать к убийцам и вымогателям, и поэтому я привела его сюда. Дранул у себя?

- Вот как… Уверена, что он тот, за кого себя выдаёт? – Мужчина перевёл взгляд холодных карих глаз на меня. Я не стал его разочаровывать, уставившись прямо на него. – Стойкий парень. Не всякий может смотреть шаману в глаза.

Стойкий? Не всякий может смотреть…? На языке вертелась парочка вопросов по этому поводу, но я решил промолчать. Когда и если меня примут на обучение, тогда и буду интересоваться всем, чем смогу. А сейчас лучше просто следовать за Сильфой, тщательно запоминая всё увиденное. Тем временем страж, посмотрев на мою спутницу, продолжил.

- Дранул у себя, но я не думаю, что он захочет лично заниматься проверкой новичка. Может, лучше заглянете к Рие? У неё как раз случился некомплект – парень перевёлся во внутренний отдел. Как на это смотришь?

Я хоть и не видел выражения лица девочки, но мог поклясться, что она поморщилась.

- Опять бумаги заполнять?

- Ну а как без них? В последнее время у нас с этим всё строго: каждого прибывшего оформить, направление выдать… - Мужчина развёл руками. – Иначе и с нас, и с вас потом и спросят по всей строгости.

- А в честь чего, если не секрет? Неужто…

- Да, Дранул уже месяц как ведёт открытый набор в новое подразделение. Многих отсеивает, но и тем, кто прошёл, особой веры нет. – Мужчина запустил руку в небольшую плотную сумку на поясе, вытащив оттуда простенький блокнот и карандаш. – Заполняем?

- Заполняем, чего уж… - Сильфа преувеличенно печально вздохнула и, бросив на меня мимолётный взгляд, задала вопрос второму стражнику. – Зик, может, пока проверишь его потенциал?

Пресловутый Зик тяжело вздохнул, но не отказал, молча поманив меня к себе.

- Сначала проверим твою чувствительность. Прислушайся к себе. Когда ощутишь что-то странное – скажи. Я буду постепенно увеличивать поток анимы, а ты пытайся его уловить. Чем раньше ты сможешь это сделать – тем больше у тебя будет шансов на становление шаманом. Понял? – Слова Зика были просты и понятны, так что я, подобравшись и сосредоточившись, кивнул. – Начинаю.

Мужчина направил на меня указательный палец, приставив его практически к самой моей груди, но… ничего, хоть сколь-нибудь выделяющегося, я не ощутил. Так прошла минута, за ней – ещё одна. Сосредоточенный на своей задаче Зик время от времени поглядывал на меня, но ничего не говорил.

Пять минут…

Семь…

Я всем своим естеством ощущал взгляд Сильфы, уже разобравшейся с документами. Слышал сопение первого стража, то, как он переминался с ноги на ногу и изредка похрустывал пальцами. Видел, как взгляд Зика из предвкушающего превращается в разочарованный.

Но не оставлял попыток ощутить это что-то.

Прошло больше десяти минут прежде чем я почувствовал то, что можно было принять за ману. Тот самый невесомый воздушный поток, плотно окутывающий встреченного мною ранее мальчика-азиата. Отличие было лишь одно – там этой анимы, как выразился Зик, было намного больше.

- Я чувствую. Он проходит сквозь меня и растворяется в воздухе.

- Какого он цвета? – Сразу последовал вопрос, которого я, честно сказать, не ожидал. Ощущения – это не глаза, у них нет…

… цвета.

Белоснежный. Яркий, сияющий, слепящий белый – такой, какого просто не может существовать в реальном мире. Абсолютная белизна, недостижимый идеал, текущий сквозь мою грудь…

Из этого странного состояния меня вырвал болезненный щелчок по лбу. Я распахнул глаза – и увидел перед собой всё того же Зика.

- Какого он цвета? – Вновь спросил он,

- Белоснежный. – Ответил я, повторно взглянув на поток анимы. На этот раз он не завораживал, а лишь притягивал, оставляя после себя ощущение тепла.

- Без вкраплений?

- Без. – Ответил я уверенно. Того, что можно было бы назвать вкраплениями, я действительно не наблюдал. – Что это значит?

- У тебя огромная плотность анимы, но чувствительность… Я не удивлюсь, если ты сможешь ощутить собственную аниму только через несколько лет. Большая часть «белых», таких, как ты, вовсе не способны ощутить свою силу. Но… - Зик ободряюще похлопал меня по плечу. - … ты не расстраивайся. Усердно работай над собой и, я уверен, тебе за это воздастся. Может, даже сам Король подтолкнёт тебя к правильному пути…

Зик резко обернулся и посмотрел в противоположную от ворот сторону.

- Идите. Бумагу Варло уже выписал.

Секунда – и Зик, резко сорвавшись с места, взметнулся в воздух, приземлившись на одну из крыш в пятидесяти метрах. Всё, что я успел увидеть перед тем, как Сильфа затащила меня за приоткрывшуюся створку – это второй силуэт, замерший напротив Зика. Враг или друг? Скорее первое, если судить по реакции стража…

- Ну что, Корт, готов заявиться к грозе всех бойцов общины и, по совместительству, одному из лучших наставников в городе? – Голос девочки звучал преувеличенно бодро, так, что в нём безо всякого труда можно было разобрать фальш. Из-за этого я предпочёл вопрос проигнорировать и спросить о том, что меня действительно взволновало.

- Там враг?

- Да. Скорее всего, заметил нас – слишком долго копались у ворот… Но ты не беспокойся, едва ли кто-то в одиночку сможет одолеть Зика. Он и раньше был отличным бойцом, а сейчас так и подавно…

Сильфа говорила что-то ещё, но я её практически не слушал, сосредоточившись на внутреннем ощущении. Анима… Почему я могу ощущать чужую, но не могу свою? С маной, например, всё обстоит прямо наоборот – после инициации собственная сила сразу начинает ощущаться как часть тела, а вот для того, чтобы почувствовать чужую, нужно учиться. Здесь же… Выходит, что до тех пор, пока не почувствую аниму внутри себя, я буду полностью беззащитен перед лицом других претендентов и шаманов? И что имел ввиду Зик, когда говорил о том, что Король, возможно, подтолкнёт меня к правильному пути? О чём я ещё не знаю, запомнив ощутимый кусок знаний и опыта Сильфы? Почему эти знания столь обрывочны…?

Я тут же одёрнул себя. Грех жаловаться на то, что мне на голову свалился багаж бесценных знаний. Да, слегка не доукомплектован, но сам, без какой-либо базы, я во всей этой канители разбирался бы куда как дольше. А теперь эта база у меня есть, и уже отталкиваясь от неё я могу учиться быстрее остальных.

Сейчас главное выяснить, насколько велика проблема с чувствительностью, и смогу ли я решить её в кратчайшие сроки. Конечно, Акедия снаружи даже не заметит десятка-другого лет… Но что, если она посчитала меня погибшим и уже ищет нового пользователя?

Перспектива выйти из конфликта Грехов и Добродетелей неплоха, но что-то в глубине меня самого яро противилось подобным мыслям…

В очередной раз я заставил себя перестать думать о неблизком будущем и сосредоточился на настоящем.

Мы брели по улице, коренным образом отличающейся от той, что осталась за воротами. Дома здесь как минимум не выглядели заброшенными, а как максимум – были наголову ухоженнее даже самых опрятных зданий нейтральной полосы. Людей, правда, вокруг ходило поменьше, но, со слов Сильфы, эта община никогда не была особенно крупной…

Спустя четверть часа мы остановились перед одним из домов, над которым гордо реяло знамя с уже виденным мною символом – солнцем и тремя колосками.

- Что ты, кстати, говорила про лучшего наставника в городе? Её Рией зовут, правильно?

- Правильно. Но я бы на твоём месте приготовилась к худшему.

- В каком смысле? – Я нахмурился, но ответа не удостоился – Сильфа просто распахнула массивную дубовую дверь и смело шагнула внутрь. Я, недолго думая, последовал её примеру. Худшее – не худшее, но Сильфа не просто так назвала её одним из лучших наставников, верно? Если она может сделать из меня шамана, то я готов молча пахать словно вол. А уж если тут всё действительно устроено так, как описывала моя маленькая спутница, то возмущаться вообще будет кощунством.

Сильфа оперативно решила все вопросы с девушкой за стойкой, после чего мы поднялись на второй этаж и попали в просторный кабинет, предназначенный, судя по нехитрой обстановке, для совещаний – длинный стол, полтора десятка стульев… и всё, собственно. Ну, ещё и непонятно для чего предназначенная деревянная доска, закрепленная на стене и испещренная многочисленными отверстиями разного диаметра.

- Присаживайся, придётся подождать. У Рии какие-то дела с другим новичком…

Вторая дверь, ведущая в комнату, резко распахнулась и с силой впечаталась в стену. С потолка посыпалось мелкое крошево, а в зал для совещаний шагнула высокая женщина, голову которой украшала копна ярко-рыжих, словно языки пламени, волос. Одной рукой она удерживала какой-то запечатанный ящик, а другой – бессознательное тело здорового мужика, который, на мой дилетантский взгляд, весил немногим меньше центнера. Мысли, промелькнувшие в этот момент в моей голове, нельзя описать словами.

- О, сестрёнка! С чего это ты за вербовку взялась-то, а? – С улыбкой проговорила женщина, уместив на одном стуле ящик, а на другом мужика. – Давно не виделись, кстати… Тю!

Рия, - а что-то мне подсказывало, что это была она, - с каким-то огорчением на меня посмотрела.

- Ты уверена, что его в моё подразделение надо? Дохленький такой… - Я даже глазом моргнуть не успел, а она уже неведомым образом оказалась между мной и Сильфой. При этом всё её внимание было направлено исключительно на меня, и я не совру, если скажу, что от этого взгляда мурашки на моей коже устроили марафонский забег. Так смотрит плотник на кусок древесины, попавший в его руки – оценивающе, прикидывая, что из него может получиться…

- Цвет анимы? Чувствительность?

- Белый, одиннадцать минут. – Ответила за меня Сильфа. – Но я могу поручиться за то, что Корт будет упорно тренироваться.

- Поручиться? Ты? Это такая шутка, да? – Рия обернулась и посмотрела на Сильфу, которая, в отличии от меня, глаз не отвела и стойко выдержала этот леденящий душу взгляд. – Ты, сестрёнка, в людях не разбираешься не на грош. И не нужно это отрицать!

- Да, не разбираюсь. Но за Корта всё равно поручиться могу. – Произнесла девочка на удивление спокойно и уверенно. Рия открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Сильфа её перебила. - Не спрашивай, почему – всё равно не отвечу.

На минуту в зале установилась почти абсолютная тишина – лишь бессознательный мужчина, распластавшись на стуле, что-то неясно бормотал.

- Предположим, что я начну его тренировать. Предположим даже, что он, со своим строением тела, эти тренировки выдержит. Но он – «белый» с отвратительной чувствительностью! Ты многих «белых» знаешь, которым удалось почувствовать свою аниму? М?

Сильфа молчала, вперив в Рию рассерженный взгляд. Казалось, что ещё чуть-чуть – и во все стороны полетят искры, до того накалилась обстановка… Нужно было что-то менять.

- Если вы считаете, что меня не имеет смысла тренировать, то я не буду настаив…

Огненно-рыжие волосы рассекли воздух, вспыхнула пара изумрудного цвета глаз, а маленький кулак устремился к моему лицу.

А потом наступила ночь.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

- Рия! Что ты…! – Сильфа, вскочив со своего места, склонилась над распластавшимся на полу Кортом, на лице которого застыло недоумевающее выражение. Он, очевидно, понял, что что-то не так, но уклониться от кулака слишком вспыльчивой женщины не смог, моментально лишившись сознания. – Он хоть жив?!

- Жив, конечно. В моём отряде от тренировок ещё ни один новобранец не умирал.

- Так ты его берёшь?

- Беру. У него ведь хватило смелости на «вы» ко мне обратиться – значит, и тренировки выдюжит. – Рия кивнула в такт своим мыслям и, сложив руки на груди, чуть наклонила голову. – А теперь колись, сестрёнка, почему первым человеком, которого ты сюда привела спустя тридцать лет, стал именно он!

- Это… Я не могу рассказать. – Сильфа поспешно отвела взгляд, чем лишь ещё сильнее разожгла любопытство старой подруги. Огненноволосая прищурилась, а на её лице вспыхнула предвкушающая улыбка.

- Ты расскажешь, сестрёнка. Всё-всё расскажешь – иначе я от тебя не отстану!

Рия, потирая руки, двинулась прямо на растерявшуюся от подобного заявления Сильфу. И если бы за этой сценой наблюдал некто, отлично понимающий обеих девушек, то он бы с уверенностью сказал: Рия своего всенепременно добьётся.

Как и всегда, впрочем…

Как и всегда…

[2]. Одно из двух.

И снова здравствуй, реальность…!

Невысокий бревенчатый потолок висел перед глазами и, казалось, ехидно щерился – до того узоры на древесине напоминали чьё-то лицо. Я пару раз моргнул – и морок исчез, оставив меня наедине с самим собой.

Лёгкое дуновение ветра скользнуло по спине и я, привстав, бросил взгляд на распахнутое настежь окно, занавески которого неистово трепетали, демонстрируя скрывающиеся за ними крыши домов, блестящие от влаги, и мрачные тучи, устилающие небосвод. Приятный уху шелест разбивающихся о подоконник капель и протяжные завывания ветра манили меня, и я не хотел сопротивляться этому зову.

Особо не задумываясь о причинах происходящего, я подошёл к окну и, облокотившись на раму, высунул наружу голову. В то же мгновение по лицу заструились леденящие кожу капли, а высоко в небе мелькнула одинокая молния. Спустя пару секунд в небе звучно громыхнул гром.

Гроза. Впервые в жизни я, находясь в человеческом теле, видел грозу. На Киричи таких погодных явлений в принципе не существовало – так, иногда упадёт с неба пара капель, да и всё на этом. Здесь же происходило самое настоящее буйство стихии – ветер, молнии и непрекращающийся ни на секунду ливень. Погода пошла в разнос, и нельзя было сказать, что мне это не нравилось.

Секунды сливались в минуты, а минуты – в часы. Гроза уже давно подошла к концу, но я всё так же стоял и смотрел в небо. Странное состояние созерцания природы, из которого не хотелось выходить…

Но пришлось – кто-то постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл в комнату.

Парень лет двадцати пяти – двадцати семи, невысокий, но и низким его назвать было нельзя. Такой среднестатистический, ничем не примечательный рост. Волосы длинные, почти достающие до пояса, из-за чего со спины его наверняка можно перепутать с девушкой.

Почему только со спины?

Да потому, что носил он расстёгнутую рубашку, выставляя на обозрение мускулистую грудь. Дополняли образ донельзя узкие штаны и удлиненная жилетка, в районе пояса стянутая ремнём с пряжкой в форме звезды. Меня такой внешностью удивить было невозможно, но вот местных… Лично я не видел, чтобы хоть кто-то носил подобную одежду. Хотя, быть может, этот парень и вовсе попал сюда из какой-нибудь другой страны – кто может сказать точно?

- Корт? – Я кивнул. – Как водичка?

- Замечательно. – Ответил я, запустив пятерню в насквозь промокшие волосы. – Самое то для прогулки. Вот только...

Я опустил голову и осмотрел себя. Одежды, кроме нижнего белья, на мне не было никакой. Стащили-таки моё рваньё, воспользовавшись тем, что я был без сознания…

- … одежды нет. Не подскажешь, где моя может быть?

- На помойке, друже. – С усмешкой ответил он. – Но тебе должны были выдать форму. Посмотрим…

Парень обошёл кровать по кругу и замер перед тумбой, которую я, стоит признать, просто не проверил, сразу же рванув к окну.

- Да, всё здесь. Если не подойдёт – спустимся к Лазари, она разберётся. – В мою сторону полетела стопка одежды и ботинки, которые я-таки смог поймать, даже ничего не уронив. – Ты одевайся, Рия ждать не любит.

Я, в свою очередь, покосился на окно, за которым солнце уверенно склонялось к горизонту. Стало быть, сейчас вечер…

- Не знаешь, сколько меня не было? – Спросил я, параллельно натягивая обновки. Свободные штаны, что-то типа водолазки, лёгкая ветровка с капюшоном и солидные отрезы ткани в качестве портянок. Кожаная обувь с довольно-таки твёрдой подошвой показалась мне крайне посредственной, но выбора не предлагали, а старые ботинки забрали.

Что ж, будем пользоваться тем, что есть…

- Несколько часов. Совет на будущее: к командиру или на ты, или по имени. «Вы» - под запретом. Последствия ты уже ощутил на себе. Ну и о её возрасте лучше не спрашивать… - Парень невольно коснулся скулы, что навело меня на вполне определённую мысль: как минимум последняя часть руководства основывалась на его собственном опыте. - Готов?

Я повёл плечами, пару раз подпрыгнул, поприседал и прошёлся по комнате. Одежда оказалась подогнана идеально, что меня сильно удивило: с первой попытки вещи подобрать непросто, а уж обувь – и вовсе малореально.

- Готов. Как тебя, к слову, зовут? А то ты меня знаешь, а я тебя – нет. Непорядок, однако…

- Мельг. Для товарищей – просто Мель или Мел.

Сказал он – и быстро вышел из комнаты, напоследок приглашающе махнув рукой. Я, напоследок окинув взглядом своё жилье, - почему-то я был уверен, что именно здесь мне и предстоит обитать в дальнейшем, - последовал за ним, старательно запоминая путь.

Пара коридоров, лестница и несколько дверей – и вот уже мы оказались в небольшом зале, заставленном столами. Стульев, что странно, не было, зато уставленная разномастными блюдами стойка обнаружилась почти сразу – располагалась она прямо напротив входа.

- Бери что хочешь и сколько хочешь. Посуду после бросай туда. – Мельг неопределённо махнул рукой и, вытащив из стопки чистую тарелку, отточенными движениями заполнил её то ли мясом, то ли чем-то, сильно его напоминающим. Так как время у нас было ограничено, я, не особо задумываясь, взял то же, что и новообретённый товарищ. Единственное отличие было в том, что я добавил к порции пару ломтей хлеба и стакан чуть зеленоватого напитка.

Добравшись до стола, я немедленно приступил к еде. Особым вкусом она не отличалась, но и придраться было не к чему. Самое обычное мясо, самый обычный хлеб и самый обычный травяной настой. В сравнении с обугленными в костре рыбёшками и спёкшейся в углях птицей, - не в обиду Сильфе, - так и вовсе небо и земля…

За несколько минут покончив с ужином мы, не сговариваясь, покинули обеденный зал.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

- Ну, бегом, беременные бараны! Шевелите ногами! – Рия, - а управляла парадом именно она, - бежала чуть в стороне от пропитавшихся потом, едва держащихся на ногах парней и девчонок. Кто-то бежал налегке, а кто-то – со словно бы специально для этого предназначенными каменными блоками на своих спинах. Сама же огненноволосая командирша, не сбавляя темпа, держала на вытянутых руках воистину огромные камни. Одного такого хватило бы, чтобы раздавить меня в лепёшку, а она с неимоверной лёгкостью несла сразу два… Кто она вообще такая? В том, что без специальных чар или артефактов маг физически немногим отличался от обычного человека я был уверен, но ничего не мог сказать о шаманах и природе их сил. Духи? Да, они явно выполняют какую-то функцию, но какую? Аналог артефактов? Заклинаний?

Мне совершенно точно не помешала бы небольшая лекция или учебник перед непосредственно тренировкой, которая, судя по всему, нацелена на убиение невинных учеников…

Один из бегущих сначала уронил валун, а после свалился сам, распластавшись на земле и не подавая никаких признаков жизни. Рия, остановившаяся рядом, фыркнула, аккуратно положила свою ношу на землю и, подхватив парня, за считанные секунды уложила его на специально отведённый, - сужу я по уже «отдыхающим» несчастным, - для этого лежак. И, - о горе мне! – из-за этого она заметила нас…

- Явились? – Рия окинула меня взглядом с головы до ног. – Присоединяйтесь к своим товарищам. Пока без груза.

- Вопросик можно? – Спросил я, проводив взглядом без единого слова сорвавшегося на бег Мельга.

- Спрашивай.

- Чем именно поможет такая тренировка? Ну, кроме укрепления тела, конечно же…

Рия хмыкнула и, призывно махнув рукой, побежала следом за Мельгом. Мне не оставалось ничего иного, кроме как поравняться с ней и поддерживать темп, стараясь не пропустить ни единого слова – любая информация была сейчас на вес золота.

- Представь, что перед тобой лежат кубики. Ты их не видишь и не можешь ощутить прикосновения к ним, но с каждым днём, посвящённым тренировкам, их становится всё больше. Если ты сможешь расставить эти кубики в правильном порядке, то твоё тело станет намного сильнее. – Рия говорила, не сбивая дыхания, в то время как мне для такого бега приходилось прикладывать определённые усилия. Пятнадцать минут – и меня можно будет выжимать… - Как ты уже мог понять, кубики – анима, которой ты пока не ощущаешь, но которая присутствует в твоём теле. Из-за крайне низкой чувствительности ты ещё не скоро сможешь ею правильно воспользоваться, так что работа на износ, до потери сознания – единственный выход. Анима, реагируя на сильную усталость, начинает самостоятельно укреплять тело, а мы, состоявшиеся шаманы, направляем её так, чтобы изменения не стали фатальными. Так ты одним выстрелом убиваешь двух зайцев – тренируешь тело и дух.

- А смысл этого в том, чтобы ученики не теряли времени, верно? – Сказал я скорее утвердительно. Если всё действительно обстоит так, как говорит Рия, то тренировки – это моё всё. Буду рвать жилы круглыми сутками, лишь бы как-то скомпенсировать свою сверхнизкую чувствительность. Ведь не просто так все «белые», которым только удалось ощутить свою аниму, тратили на это годы, верно? А так у меня будет какой-никакой, а фундамент к моменту, когда я смогу начать осваивать науку шамана.

- Верно, но это не все причины. Ты, должно быть, не знаешь, как обычно тренируются для того, чтобы ощутить собственную аниму? – Спросила Рия – и пулей метнулась к начавшей заваливаться на бок девчонке с камнем на спине. Всего несколько секунд потребовалось нашей командирше для того, чтобы перенести потерявшую сознание девушку к лежакам и вернуться обратно. – Можешь не отвечать. И так понятно, что ты не в курсе – иначе не согласился бы так просто на тренировки по моей методике. На самом деле, Корт, всё гораздо проще. Ведь шаман – это в первую очередь проводник воли мира, исполнитель, если так можно выразиться. И для того, чтобы им стать, нужно ощутить аниму, существующую в каждом живом существе. А как человек может приблизиться к миру?

Рия выдержала небольшую паузу.

- Через медитацию. Слиться с природой – и мир сам подскажет, как управлять анимой. Никакой боли, никаких усилий на грани потери сознания… И пусть это менее эффективно, но совсем немногие способны пройти по иному, пропитанному кровью и потом, пути.

- Тренировки способны заменить медитацию? – Спросил я неверяще. Всё-таки активные действия никак не походили на то состояние, которое принято называть медитацией. Более того – я вполне мог назвать их полными противоположностями и не ошибиться при этом. – Разве эти два понятия не в корне отличаются друг от друга?

- Отличаются, но не так сильно, как считается. Человек – изначально часть природы, он всегда был в ней. Он приходить из неё и уходить в неё же. Это естественный ход вещей, вырваться из которого дано немногим. Так почему же для того, чтобы почувствовать себя частью мира, нужно непременно притворяться камнем? Можешь ответить? Нет? – Рия хохотнула. – Вот и я не смогла когда-то. Ушла из храма, в котором обучалась, и создала свою методику. Уникальную в своём роде. И я, и мои ученики, число которых давно перевалило за сотню, прошли по этому пути и стали выдающимися защитниками магических миров, так что сомневаться в его действенности не приходится. Понимаешь?

- Запоминаю. Нужно время, чтобы это осмыслить и по-настоящему понять.

- Тебе точно двадцать лет, а? Что-то ты мыслишь как старик, а не как молодой амбициозный парень… - Задумчиво и с издёвкой протянула рыжеволосая, переведя на меня взгляд изумрудно-зелёных, глубоких, словно бездна, глаз.

- Кто знает… Может, я божество, решившее интереса ради переродиться в качестве простого человека…? – Раз – и Рия пропала из моего поля зрения. Два – и мои ноги лишились опоры, а я взмыл в воздух ещё до того, как это понял. Последующее болезненное падение заставило меня тихо выругаться. Не самая завидная участь – учиться летать, не имея крыльев.

- Что-то ты больно хлипкий для божества… Попробуй повторить через пару лет, может, тогда и поверю. – Рия широко улыбнулась и протянула руку, резким рывком поставив меня на ноги. – Продолжай бегать, пока не рухнешь без сил. А мне ещё нужно поработать с новичками.

Рыжеволосая свернула с протоптанной сотнями ног дорожки и, за считанные секунды переместившись на полста метров, остановилась рядом с лежаками, водрузив ладони на грудь недавно лишившейся сознания девчонки.

А мне оставалось только бежать – и пытаться рассмотреть что-то внутри себя. Бег монотонен, цикличен и равномерен – так почему бы, действительно, не попытаться медитировать во время тренировки?

С такими мыслями я продолжил наматывать один круг за другим, пока, наконец, не провалился в блаженную темноту.

Как просто оказалось довести себя до грани…

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спустя месяц.

Со звонким щелчком на запястьях и щиколотках закрепились утяжелители, и я, удостоверившись в том, что они не сползают и не болтаются, взялся за рукоять меча. Мышцы напряглись до предела, но шестидесятикилограммовая громадина оторвалась от подставки и со свистом рассекла воздух, когда я, дабы не мучиться лишний раз, закинул оружие на плечо. Клинок – полтора метра длиной, рукоять с гардой – ещё сорок. Суммарно этот дрын был больше, чем я сам, и орудовать им было не слишком удобно… Но я уже увидел, как со своим духом-орудием управлялся Зик.

Что можно про него сказать? Ну, полторы тонны веса – это совсем-совсем не шутки. Даже простого взмаха достаточно, чтобы простые люди, словно подхваченные ветром опавшие листья, разлетались во все стороны, а шаманы – изо всех сил пытались уклониться. Ведь для того, чтобы попытаться принять на себя удар такого меча, нужно было быть или дураком, или очень сильным существом. Каким-нибудь магистром или, скажем, Рией, чью силу я вообще не мог как-либо классифицировать.

Но речь сейчас шла не о ней, а о том пути, который я выбрал.

Путь Большого Меча, Раскалывающего Миры. Смешно? Да, я тоже улыбнулся, когда Зик с неимоверным пафосом произнес название учения, которому следовал ещё до того, как попал сюда, на Путь Духов.

Вот только после того, как от одного его взмаха тучи в небе разошлись в стороны, мне стало не до смеха. Буквально в то же мгновение я захотел научиться так же управляться с гигантским мечом, о чём там же и сообщил порядком удивлённому мечнику – за сто семьдесят лет, на протяжении которых он жил здесь, лишь девять человек взялись обучаться его мастерству, а закончили – всего четверо.

Я стал десятым, и совсем не факт, что буду пятым – эта наука давалась мне очень тяжело. В то время как все остальные новички неделю как приступили к спаррингам, я всё ещё отрабатывал стойки и движения. Почему так плохо? Ну, примем во внимание, что обычный одноручный клинок весит всего два-три килограмма, а двуручный – максимум пять. Как долго человек может продержать на вытянутых руках такую болванку? Минуту? Две? А если им придётся размахивать, да не абы как, а согласно определённой технике?

Только благодаря методам закалки тела, практикуемым Рией и её подразделением, членом которого я теперь являюсь, остальные новички крайне быстро приступали к полноценным боевым тренировкам, а я мог орудовать огромным шестидесятикилограммовым мечом. Ну, как орудовать - сейчас мне удавалось продержать его в вытянутой руке двадцать семь секунд.

Всего двадцать семь секунд. Ничтожно мало не то, что для спарринга – для отработки стоек! Даже простой взмах этим оружием мог травмировать мышцы рук, а уж об ударах и говорить нечего – я с дуру попытался один раз как следует им взмахнуть, так потом несколько часов восстанавливался. И это при чудовищной регенерации, даруемой этим измерением!

К слову, это первая и самая главная причина того, что некоторые шаманы остаются здесь на несколько десятков, а то и сотен лет. Они могут самозабвенно тренироваться, практически не обращая внимания на исчезающие спустя несколько часов травмы. Конфликты между общинами – ничто в сравнении с многочисленными войнами, раздирающими реальный мир на части, с убийцами, жаждущими прибрать к рукам чужие деньги, с проблемами, частенько находящими тебя сами… Спокойная обстановка и близость к духам – это ли не идеальное место для тренировок?

К счастью ли, к худу, но выбраться отсюда в ближайшие годы мне всё-таки не суждено. А потому я собирался потратить это время с максимальной эффективностью, так, чтобы даже с человеческим телом в реальном мире не опасаться за свою жизнь.

Насколько исполнение моего желания реально – покажет время.

Я, переваливаясь с ноги на ногу, вышел из небольшой оружейной, возведённого у самой границы нашего плаца. На противоположной его стороне занимались люди с самым разным оружием, чуть ближе – нарезали круги те, кого к холодной стали ещё не допустили, а самый маленький, отделённый насыпанным по кругу белоснежным песком закуток отводился мне.

Встав в самый центр, я ухватился обеими руками обмотанную кожаным шнуром рукоять и встал в первую, базовую стойку, позволяющую оперативно отреагировать на действия теоретического оппонента. Руки разнесены по разные стороны рукояти и находятся на уровне пояса, а клинок меча держится параллельно земле – на манер копья. Спина, что характерно, не прямая, а чуть согнутая, да и сам корпус слегка наклонен вперёд. Из такого положения проще всего начать маневрировать и блокировать удары, а большего от базовой стойки и не требуется…

- Есть успехи? – Я чуть вздрогнул, но продолжил держать клинок, одним глазом скосившись на нежданную гостью. Сильфа, сложив руки за спиной, стояла чуть поодаль – ровно за границей, выведенной белым песком. На её лице застыла мечтательная улыбка, а в голубых глазах плясали чертята – сразу было понятно, что пришла она не просто так, а с какой-то вполне определённой целью.

- Как сказать. – Я плавно перетёк во вторую стойку, подивившись тому, насколько идеально всё прошло – серьезных ошибок я в своём движении не заметил. – В сравнении с остальными, успехов у меня нет никаких.

- Как сказать… Больше, чем ты, сейчас не тренируется никто. Так что не принижай своих заслуг – здесь этого не любят. И, кстати, заканчивай с тренировкой, ты мне нужен в городе.

- В городе? – Спросил я удивлённо, приподняв бровь и чуть опустив меч – сил полноценно его удерживать не было, да и тренироваться одновременно с разговором как минимум бессмысленно, а, может, даже вредно – сейчас я находился на том этапе, когда тело запоминало, как именно ему нужно двигаться. Любая ошибка, закравшаяся и укоренившаяся в одном-единственном движении, в будущем сожрёт очень много моего бесценного времени. – В местных реалиях я едва ли подойду на роль защитника – уж больно слабоват.

- В качестве, кхм-кхм, защитника, с нами пойдёт Рия. Ты же будешь выполнять роль собеседника и носильщика… - Сильфа чуть опустила голову и умоляюще на меня посмотрела. Стоит отметить, что за какой-то месяц в этих стенах она умудрилась отрастить волосы до плеч, так что теперь с парнем её спутать было малореально. Более того – выглядела она, стоит признать, весьма и весьма миленько. Но вот в одежде её предпочтения не изменились – всё тот же мешковатый охотничий костюм. Усилиями Рии чуть изменённый, но женским этот наряд всё ещё назвать было нельзя.

- Значит, тягловой мул? Что хоть нести? – Отойти от тренировок и прогуляться с бесноватыми, но красивыми девушками я был не против, так что сопротивляться не стал. Тем более что за прошедший месяц я так ни разу и не выбрался с территорий общины, всё время проводя или на физических тренировках, или в библиотеке с книгами в обнимку. Развеюсь, посмотрю, что вокруг происходит… Отдохну, одним словом.

Благо, неприятностей, учитывая присутствие Рии, не предвидится.

- Тягловой – не тягловой, но походить с грузом придётся. Нужно будет забрать партию дорогостоящих препаратов, используемых для укрепления тел учеников. Я столько физически поднять не смогу, а Рие, на всякий случай, нужны свободные руки. Ты ведь ничего на этот день не планировал?

- Ну, не считая того, что я уже согласился потаскать препараты, то в планах на сегодня у меня были занятия с мечом, пробежка с мечом, ещё одни занятия с мечом, обед, занятия с мечом, ужин, пробежка с мечом, сон с мечом…

- Маньяк! – С усмешкой произнесла девушка, окинув меня странным взглядом. – Одевайся – и к выходу, встречаемся через тридцать минут. Но рассчитывай на то, что у тебя будет занят весь день, хорошо?

- А у меня есть варианты…? – Задумчиво произнес я вслед уже удаляющейся Сильфе, только сейчас позволив себе расслабиться. Клинок на десяток сантиметров погрузился в почву, а я, перенеся на него весь свой вес, выдохнул. Мышцы привычно дрожали от напряжения, но моё внимание было обращено на иное: со слов Сильфы и окружающих, она здесь уже очень, очень давно. Так почему она до сих пор в силе уступает самому обычному человеку? Почему не тренируется хотя бы для того, чтобы иметь возможность защитить себя? Да и здесь, в Общине, к ней все ветераны относятся как к родной.

Назревает вполне логичный вопрос: Почему Сильфа была вынуждена покинуть Инфинити? И вынуждена ли вообще? Я понимаю, что по суммарной силе наша община уступает любой другой, но защита – не нападение, у обороняющегося изначально есть ряд преимуществ, которыми просто грех не воспользоваться…

Я насколько мог быстро добрался до оружейной и, оставив там меч, пробежался до душевой, где и смыл с себя пот. Тренировался я в одних только штанах и даже без обуви, дабы лучше чувствовать землю, - один из советов Зика касательно тренировок, - так что сейчас нужно было переодеться в нормальную одежду. Погодка не сахар, небо полно хмурых туч, да и ветер, пробирающий до костей, никуда пропадать не собирался. Во время тренировки замерзнуть нереально, а вот прогуливаясь по городу...

Заболеть не заболею, но в переохлаждении ничего приятного точно нет.

С такими мыслями я посетил собственную комнату, где и переоделся в «выходной», ещё ни разу не использованный, комплект. Подумав, на всякий случай повесил на пояс так и провалявшийся в течении пары недель одноручный меч в простеньких ножнах. Взвесил в руке – пушинка, в сравнении с моим даже не стоящая упоминания. В качестве метода устрашения пойдёт, но в руки его лучше не брать – кулак в моём случае будет эффективнее…

Смотреться я, по крайней мере, должен внушительно – тёмные брюки, того же цвета свободная рубаха и не пропускающая воду чёрная накидка длиной чуть ниже пояса, скрывающая положение рук и не мешающаяся при этом под ногами. Капюшон тоже присутствовал, так что дождя можно было не опасаться.

Напоследок проведя рукой по весьма ощутимой щетине, - о бритье как-то подзабыл, - я вышел из комнаты и спустился в главный холл. Тот самый, где Сильфа договаривалась с девушкой за стойкой, которая, к слову, сейчас почему-то отсутствовала…

Мимо, смерив меня удивленным взглядом, прошла весело гогочущая группа новичков, обучающаяся в другом подразделении. Я на секунду прикрыл глаза и тяжело вздохнул – видимо, уже и до них дошли слухи о моей фанатичности. Среди всего подразделения… да что там – среди всех новичков я был единственным, кто всё время, от рассвета и до заката, проводил на плацу. Перерывы на завтрак, обед и ужин в расчёт не берём – эти мероприятия пропускать не хотелось никому. Теоретические экскурсы же были хоть и интересны, но прямой пользы в себе не несли – понять, что рассказывает шаман об аниме, не ощутив своей собственной, было очень и очень трудно. Примерно как слепому пытаться объяснить, как выглядит закат. Так зачем тратить десять часов сейчас, если можно выучить то же самое за час после? Тем более, что использовать аниму я всё равно не мог. Полезно для кандидатов в шаманы, но не для таких зелёных новичков, как я…

- О! Ребята, меня, никак, по голове огрели?! – Мельг, вошедший в зал вместе с компанией своих товарищей, застыл напротив и крепко пожал мою руку. – Корт, какими судьбами?

- Добровольно-принудительными. Сильфа попросила подработать носильщиком…

- А ты и не против, да? – Перебил Мельг меня и заговорщицки подмигнул. – Это правильно, нужно и расслабляться иногда…

- Простая благодарность, Мель, простая благодарность. А у тебя «иногда» случается слишком часто, не находишь? – Спросил я с деланным укором. Нотации читать я никому не собирался, но и не ткнуть друга в то, что тот в погоне за юбками и выпивкой едва ли не каждый день выбирается в город, не мог.

- «Иногда» не бывает слишком часто, друже. Лично у меня нет никакого желания тратить всё своё время на тренировки. Так, глядишь, помрёшь – а не пожил толком…

- Здесь от старости не умирают…

- … ты понял, что я имел ввиду. – Парень поморщился, после чего, окинув порядком заскучавших знакомых взглядом, поспешил откланяться. – Ты извини, но нам идти пора. Подумай над тем, чтобы хоть разок в город выбраться. Поверь – там есть, чем заняться.

- Мне и здесь есть чем заняться… - Прошептал я себе под нос, когда Мельг с компанией скрылся из виду. В голове промелькнула было мысль о том, что полчаса давно уже прошли, как вдруг в зале показалась сначала Рия, а после – и Сильфа, скрывающаяся под плащом. Она всё так же не рисковала открыто показываться в городе даже находясь под защитой Рии, что ещё больше подстёгивало моё любопытство…

Но спрашивать я всё равно ничего и ни у кого не собирался. Будет надо – сами расскажут, а совать нос в чужие дела…

- Готов к долгой прогулке? Сначала за препаратами и обратно, потом – просто прогуляемся, посмотрим, что ещё можно приобрести…

- Долгая так долгая. Будто я против… - Произнес я в ответ на реплику Сильфы, после чего распахнул перед девушками дверь. Те быстро вышли из зала и я, от всей души пожелав, чтобы сегодня неприятности обошли нас стороной, последовал за ними.

Мы быстро миновали ворота, отделяющие общину от нейтральной зоны, после чего свернули на длинную, пересекающую насквозь весь город, улицу, по которой и добрались до необходимого места: не самого приметного, выполненного из серого камня здания, размерами своими напоминающего какой-то склад. Не могла не броситься в глаза ухоженность, коей не могли похвастаться даже многие жилые дома – здание выглядело так, будто его только недавно возвели. Единственное, что указывало на то, что складу уже много лет – чистый и свежевыкрашенный, но всё-таки покрытый ржавчиной жестяной сток, закрепленный вдоль стены такими же потрёпанными временем то ли болтами, то ли гвоздями. Почему-то взгляд сразу зацепился именно за него, а не за вывеску, оповещающую о том, что это место – алхимическая лаборатория некоего Модимера.

Рия, возглавляющая нашу компанию, с огромной силой ударила по двери несколько раз, после чего отошла на шаг назад. Секунда, другая – и вот уже в дверном проёме появился мужчина, внешне отличимый от пьяницы разве что одеждой. Покрасневший нос, мешки под глазами, испарина на лбу и неаккуратная бородка, в которой, кажется, что-то застряло. Я бы так и считал его пропащим, если бы не тот факт, что сюда нас привела Рия, которую, наверное, в этом городе знают все. Более того – привела за дорогостоящей партией препаратов. И это при том, что даже сотня кристаллов для неё – пшик, который можно спустить на, скажем, мой меч для тренировок, просто походя махнув рукой.

И – да, моё оружие пришлось покупать за баснословную в местных реалиях сумму, равную доходу какого-нибудь охотника лет так за пять. Сплав, из которого выполнена эта шестидесятикилограммовая махина, был весьма и весьма редок в этих краях по причине малочисленности квалифицированных шахтёров и кузнецов. Последних так и вовсе было всего двое, при том что оба находились под покровительством могущественных общин. Отсюда и цена на столь оригинальный заказ, собственно.

Это была ещё одна причина, по которой я старался как можно быстрее достичь вменяемого уровня силы и почувствовать свою аниму. Сейчас для общины от меня пользы не было ровным счётом никакой, и всё, что я делал – это потреблял их ресурсы. Упрёков или требований в мою сторону никто не выдавал, но чувствовал я себя очень неуютно. Как будто взял в долг, даже не зная, когда смогу его вернуть…

И смогу ли вообще.

- Рия? Рановато… - Мужчина окинул нас внимательным взглядом, задержав его на скрывающей своё лицо Сильфе. – Проходите. Я передам о том, что вы прибыли.

Отточенность. Грация. Сила. Они скользили в каждом движении привратника и были заметны даже мне, человеку, едва знакомому с настоящими боевыми искусствами. Тут, как и с, например, случайно продемонстрированным оружием, два варианта: он или специально демонстрирует свои навыки и силу, или недостаточно квалифицирован для того, чтобы их скрыть. Рия, например, двигается ровно так, как и положено двигаться обычной девушке – грациозно и легко. Не с той грацией, что свойственна бойцам, а с типично женской, притягивающей мужской взгляд. Но при этом она – сильнейшая во всей общине. Да даже Зика взять в качестве примера – с виду он хоть и суровый, но всё-таки увалень, а на деле…

В общем, рассуждать в таком ключе можно бесконечно долго. Однако в данном конкретном случае привратник, скорее всего, в сравнении с Рией или Зиком слабоват. Почему? Да взять хотя бы то, что он лично знает Рию. Следовательно, ему известно о её силе. Так зачем выставлять напоказ своё мастерство перед кем-то, наголову это мастерство превосходящим?

Тем временем, пока я, частично отрешившись от реальности, пытался перебить волнение мыслями ни о чём, нас проводили в небольшую, но богато обставленную комнату. Лично мне было сложно представить, откуда здесь, в небольшом измерении, взялся бархат, коим был покрыт широкий диван, на котором без особых проблем могло уместиться человек шесть-семь, но факт оставался фактом – он был. Так же, как и покрытые узорами кувшины, резные табуреты и массивный стол, представляющий из себя самое настоящее произведение искусства.

- Что бы ни случилось - молчим. Рия сама со всем разберётся. – Шёпотом произнесла Сильфа из-под капюшона за несколько секунд до того, как в комнату вошёл невысокий, слегка полноватый мужчина в сопровождении широкоплечего, побритого наголо воина, на поясе которого висели парные, чуть изогнутые клинки.

- Госпожа Рия, рад вас видеть. Вы, должно быть, прибыли за своим заказом? – Поинтересовался мужчина, галантно поклонившись.

- Верно. Сорок пять килограмм Миалы, две тысячи двести пятьдесят кристаллов… Всё верно? – Голос женщины, несмотря на учтивость местного хозяина, был насквозь пропитан холодом. Рия одним движением сняла с пояса небольшой мешочек и потянула за бечёвку, демонстрируя мужчине его содержимое – двадцать два больших алых камня и один вполовину меньший. Ранее я не видел настолько крупных кристаллов, так что порядком удивился, с трудом отведя от них взгляд. Раз уж я в сопровождении, - пусть даже в качестве носильщика, - то и показывать, что происходящее для меня в новинку, не стоит.

- Верно, Госпожа, однако… - Мужчина потупил взгляд и развёл руками. – Прямо перед вами Господин Ха-Шо забрал значительную часть имеющейся на складе Миалы. Всё, что осталось – это тридцать четыре килограмма двести грамм. Я искренне надеюсь, что вы согласитесь выкупить то, что есть в наличии, и дадите нам шесть месяцев для подготовки оставшегося…

- Что ты сейчас сказал, Сорк? – Лицо Рии приняло угрожающее выражение. – Почему Ха-Шо продали МОЮ Миалу? Можешь ответить так, чтобы у меня не появилось желания принудительно сменить здесь управляющего?

Я всем естеством ощутил моментально заполонившую комнату аниму, принадлежащую, судя по всему, Рие. И если на нас, её спутников, она практически не оказывала давления, то пресловутому Сорку и его телохранителю стало нехорошо. Первому – по причине слабости, а второму – из-за неприятной перспективы столкновения с кем-то уровня Рии. Однако мне почему-то не верилось, что мы пришли сюда ради того, чтобы устроить погром. Но и то, что все ожидали подобного – факт. Иначе зачем Сильфа сказала мне молчать при любых раскладах? Что за спектакль здесь собираются поставить…?

- Госпожа, мы хотим компенсировать это неудобство. Надеюсь, семьсот миллилитров выжимки Алого Цвета смягчат ваше недовольство… - Мужчина кивнул своему телохранителю и тот, запустив руку в небольшую сумку за своей спиной, ранее мной незамеченную, выудил прозрачную бутыль, в которой плескалось нечто цвета крови. Рия приняла сосуд с крайне задумчивым выражением на лице, и, выдержав небольшую паузу, медленно кивнула, после чего, выудив из мешочка часть кристаллов, передала плату мужчине. В ответ тот неопределённо махнул рукой, и в комнату внесли наглухо заколоченный ящик. – Ваша Миала, Госпожа. Ещё раз прошу простить нас за эту неприятность: в будущем такого никогда не повторится!

- Искренне на это надеюсь. Корт, ящик. – Я, следуя приказу, подхватил груз и вышел следом за своими спутницами. Знать бы ценность этого Алого Цвета – и тогда можно было бы что-то сказать. А так… что толку гадать на кофейной гуще?

Мы вышли со склада так же быстро, как и вошли. Собственно, весь процесс покупки Миалы, рассыпчатого вещества, используемого для приготовления укрепляющих тело настоев, занял не больше пятнадцати минут. И это при том, что часть товара была забрана неизвестным мне человеком. Вместо торга, весьма характерного для таких щекотливых ситуаций, произошло нечто из ряда вон выходящее: предложение и его моментальное принятие. И объяснить это я никак не мог.

Разве что тем, что руководила процессом Рия, а она отнюдь не обыкновенный человек. Никому не узнать, что творится в её голове…

- Гадаешь, что сейчас произошло?

Спросила едва слышимо Сильфа, пристроившись по правую руку от меня.

- Да. Но если хочешь объяснить, то лучше потерпеть до дома. Тем более, что сейчас у нас, похоже, не будет на это времени… - Я одним движением встал так, чтобы девушка оказалась за моей спиной, после чего покосился на Рию, с абсолютно равнодушным выражением лица шагающую навстречу группе людей, преградившей нам дорогу. Семеро, из которых только один не был ничем вооружён…

По крайней мере, на первый взгляд.

- Рия, давно не виделись… - Вышедший вперёд мужчина отбросил капюшон, продемонстрировав своё лощёное, чрезмерно ухоженное лицо. Почти белоснежная кожа, узкий подбородок, тонкий нос, больше смахивающий на клюв, длинные седые волосы, на затылке забранные в хвост, спокойные, - несмотря на обстоятельства, - карие глаза – всё указывало на то, что человек перед нами стоял непростой. Конечно, людей не пристало судить по внешности, но я брал в расчёт и необъяснимое чувство опасности, от него исходившее.

Убийца.

Опытный, хладнокровный и, скорее всего, сильный.

- Я была бы рада не видеть тебя ещё столько же, Ха-Шо. – Произнесла женщина невозмутимо. – А теперь убирайся с дороги.

Мужчина, впрочем, убираться никуда не спешил. Я, всё больше склоняясь к тому, что нам предстоит драться, аккуратно осмотрелся, с неудовольствием отметив, что защищать и коробку, и Сильфу не удастся. Скажу больше – если люди Ха-Шо сколь-нибудь сильные бойцы, то у меня и один на один нет никаких шансов, а уж против шестерых, да с беззащитной девчушкой за спиной… Несколько секунд, быть может, и выиграю, но не более того. И это не страх, нет – рациональная оценка собственных возможностей. Без своего меча, с практически нулевыми навыками боя против опытных бойцов, - признаем, что молокососов этот белобрысый засранец с собой брать бы не стал, - мне не выиграть. И даже огромная физическая сила ситуацию едва ли спасёт.

Уповать на то, что Рия справится со всем сама?

Крайне сомнительная перспектива. Даже если предположить, что этот Ха-Шо несколько слабее нашей командирши, то ситуация если и стала лучше, то ненамного. Рие нужно будет защищать нас, а вот перед Ха-Шо такой задачи не стоит – он может целиком сконцентрироваться на бое, не обращая внимания на внешние раздражители.

Бросить ящик, схватить Сильфу в охапку и попытаться сбежать? А успею? Дорогу, вроде, помню, бежать минут десять, не больше… Но будут ли у меня эти десять минут?

Проклятье!

- Давай поступим так: сейчас твой подручный ставит ящик на землю, мы забираем ровно половину, выплачиваем эквивалентную сумму в кристаллах и отпускаем вас. Разойдёмся без ранений и без убийств. Заметь: я предлагаю это исключительно из-за нашей с тобой дружбы…

- Я отказываюсь. Если ты думаешь, что хоть кто-то из вас уйдёт отсюда живым, то ты очень, очень сильно ошибаешься… - Рия резким движением сорвала с груди подвеску, сжав её в кулаке. Ха-Шо отступил на шаг и выставил перед собой руки.

- Не торопись! Мы-то, может, и не уйдём… Но что будет с твоими спутниками? С Сильфи, например? – Рия замерла, до хруста сжав кулаки. Я же… Я приготовился к наихудшему развитию событий, окинув людей Ха-Ши внимательным взглядом. Они знали, куда, зачем и каким составом мы идём. Это знание принесло с собой один-единственный вывод: шансов на то, что всё окончиться одними лишь словесными разборками, ничтожно мало. Отдать Миалу – значит не только признать свою слабость, добровольно передав рычаг давления на общину в руки врага, но и замедлив развитие всех претендентов и шаманов – в течении полугода этот состав достать не получиться, как ни крути. Сезонная, нечасто встречающаяся трава, требующаяся всем без исключения…

- Корт, бери Сильфи и уходи. А я их убью. – Не мешкая ни секунды, я бросил ящик на землю и, резко обернувшись, подхватил почти невесомую девчонку на руки, поймав себя на том, что сердце готово вот-вот выскочить из груди. Оборачиваюсь – и замечаю лишь, что Рия каким-то образом переместилась на несколько метров левее, взяв на себя самого Ха-Шо и четверых его приспешников. Ещё двое, обнажив не слишком длинные клинки, отлично подходящие для боя в замкнутых пространствах, стремительно приближались, а мне было даже нечем ответить…

Или всё-таки есть?

Я, перехватив Сильфи одной правой рукой, обнажил клинок, который сегодня словно сам попросился в руки. Драться я не собирался, но как-то прорваться через этих двоих было необходимо. Они совершенно точно не являлись шаманами, ведь будь иначе - и я бы уже лежал в луже собственной крови. Значит, такие же, как я, претенденты. Более опытные, но – простые люди.

Шаг вперёд - и меч, метко мною брошенный, летит в лицо первому противнику, который рефлекторно пытается его отбить. Расстояние между нами небольшое, - едва ли больше пары метров, - и потому я успеваю приблизиться. Идти с голыми руками на меч – идея крайне глупая, но разве у меня есть выбор? Убежать не получиться. Тут или рискнуть жизнью, или рукой. Никак иначе, ведь других вариантов мне в голову почему-то не приходило.

А боль… Боль я терпеть умею.

В выброшенную вперёд руку врубился клинок врага, а в следующее мгновение я всё-таки до него дотянулся, не дав окончательно отделить мою конечность от тела. Удар – и бездыханный мужчина, - со сломанной шеей жить едва-ли кто-то сможет, - отлетел под ноги своему товарищу, а я, пользуясь секундным замешательством последнего, всем своим весом оттолкнул его в сторону. Левая рука, на которую пришёлся первый удар, повисла безвольной плетью – мышцы и плоть ублюдок рассёк до самой кости, которую, кажется, ещё и сломал. Больно, конечно, но терпимо – в сравнении с тем, что устроили мне призраки прошлого, даже не стоит упоминания.

Правда, здесь у меня не будет второго шанса…

Но я предпочитаю об этом лишний раз не думать.

За спиной что-то грохотало, взрывалось и трещало, но я не оборачивался – малейшая заминка сейчас могла стоить мне жизни. Нет, не только мне – сейчас я нёс ответственность ещё и за сотрясающуюся в беззвучных рыданиях Сильфи, на волосах которой застыли капельки крови, сорвавшиеся с моего рассечённого лба. О том, что мне и по голове досталось, я узнал только когда кровь начала заливать правый глаз…

Сейчас, выжимая из организма все соки, я хотел только одного: как можно раньше увидеть такую родную и безопасную стену, у которой дежурят полноценные шаманы. Передать девочку им на руки – и можно со спокойной душой отключаться…

В глазах потемнело, но я отчаянным волевым усилием вернул себя в сознание, едва не рухнув на землю – ноги за эти доли мгновения уже начали подкашиваться.

Шаг…

Ещё один…

Ещё…

Каждое движение отдавалось болью не только в теле, но и в чём-то совершенно ином. Я уже не бежал – шёл, не видя перед собой ничего, кроме размытых силуэтов…

Всего один жалкий порез…

Всего один – а каков эффект…

Я – слабак.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Сильфи, выскользнув из ослабевшей хватки парня, упала перед ним на колени и заозиралась в поисках помощи. Она и до этого пыталась освободиться, но Корт держал девушку так крепко, что её сил не хватало даже на то, чтобы просто пошевелиться. И вот теперь, когда он, выжав из себя все силы, упал, Сильфи просто не знала, что делать.

Пальцы девушки беспомощно сжимались и разжимались, оставляя на мостовой кровавые разводы, а из глаз ручьем лились слёзы. Она не чувствовала физической боли, но сполна ощутила иную, ранее испытанную лишь раз.

Горечь и обида, вызванные неспособностью хоть самую малость помочь тому, кто без раздумий бросился ради неё в самое пекло, разрывали душу Сильфи на части, а на бледном, обескровленном лице Корта ей виделся немой укор…

Вдруг чьи-то руки отстранили Сильфи от парня, а мгновением позже над ним склонилась женщина в форме стража с такой родной эмблемой на предплечье – тремя колосками на фоне солнца.

Раз – и она одним движением рассекла насквозь пропитавшийся кровью рукав рубахи, обнажив страшную рану, почти отделившую руку юноши от тела.

Два – и от её ладоней начал распространяться неяркий, но дарящий тепло свет, от одного лишь созерцания которого Сильфи стало намного лучше. Страх и беспокойство отступили, а в сердце зародилась надежда. Теперь, под присмотром шамана, им ничего не угрожает…

На лице девочки дрогнула слабая улыбка, а следующую секунду она, словно лишившаяся опоры кукла, осела на землю.

Стражница, окинув Сильфи обеспокоенным взглядом и удостоверившись, что её жизни ничего не угрожает, вновь сосредоточилась на раненом, потерявшем бог весть сколько крови. Теперь, после того, как она остановила кровь и напитала тело живительной анимой, парень не погибнет, но вот рука… Для того, чтобы её сохранить, нужно было приложить определённые усилия. И крайне желательно было заняться этим не посреди улицы, а в лазарете. Дух, специализирующийся на полной жизненной энергии аниме, позволял шаманке исцелять даже самые страшные раны, но специалистом себя назвать она не могла.

Ошибка же в таком деле могла стать критической…

Короткий взмах рукой – и облаченный в скрывающие фигуру и лицо одежды мужчина, выронив занесённый над головой меч, отлетел в сторону и врезался в стену заброшенного дома, оставив на ней приличных размеров вмятину. Такого удара было достаточно для того, чтобы превратить органы и кости простого человека в однородное месиво, и потому более внимания на врага шаманка не обращала.

Последний преследователь, которого не смогла задержать Рия, был мёртв.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Несколькими минутами ранее.

- Сегодня ты отсюда живым не уйдёшь. Фрагор, яви свой лик! – Рия, замершая в трёх сотнях метров над землёй, прижала кулак с зажатой в нём подвеской к груди, и в то же мгновение её окутал состоящий из молний кокон. Полупрозрачная, сочащаяся ядом змея беспомощно скользнула по нему клыками – и отступила к своему хозяину, Ха-Шо, который так же, как и Рия, поднялся в небо.

Тысячи лет назад сильные шаманы договорились не устраивать в городе настоящих сражений, и с тех пор все неукоснительно следовали этому правилу. В противном случае нарушители рисковали лично встретиться с Королём, который признавал только одно наказание.

Смерть.

Тем временем кокон, укрывший рыжеволосую шаманку, лопнул, и из него вырвалась Рия, придавшая своему духу материальную форму. Огромный, сотканный из молний волк, оскалившись, замер напротив ядовитого змея. Рия и Ха-Шо сошлись в поединке, исход которого должен был определить, кому суждено жить дальше, а кому – умереть, отправившись на перерождение.

- Умри! – Ха-Шо, вскинув обе руки, выпустил в сторону Рии десяток сочащихся ядом стрел. Одновременно с эти вперёд бросился змей, тут же схватившийся с волком так, чтобы тот не мог помочь своей хозяйке.

Рия же в ответ лишь фыркнула – и устремилась к своему врагу, окутавшись молниями. В чистой силе она превосходила Ха-Шо, и тот не мог этого не понимать.

Стычка, ещё одна – и шаманы, подхваченные взрывной волной, разлетелись в разные стороны. Впрочем, неконтролируемый полёт не продлился долго – и Рия, и Ха-Шо были опытными шаманами, способными подчинить себе даже ветер.

Миг – и противники вновь столкнулись, рассеивая облака.

Любой сторонний наблюдатель с уверенностью сказал бы, что у мужчины нет ни единого шанса. Превосходящая сила Рии позволяла ей безнаказанно атаковать и наносить множественные удары, постепенно истощая своего противника. И пусть внешне на Ха-Шо это практически не отражалось, но его поражение – лишь вопрос времени…

Неожиданно битва, до этого момента не прекращающаяся ни на секунду, стихла. И Рия, и её оппонент замерли, безмолвно наблюдая друг за другом, пока, наконец, Ха-Шо, зажимая левой рукой глубокую рану на боку, не заговорил, ничуть не скрывая мелькающие в голосе самодовольные нотки.

- Это был отличный бой. Надеюсь, в следующей жизни тебе повезёт больше.

Мужчина взмахнул свободной рукой – и тонкая, почти незаметная игла вырвалась из груди женщины, уже давно осознавшей произошедшее. Яд, в считанные мгновения распространившийся по её телу, не позволял двинуть даже пальцем. Метод, на который рассчитывал Ха-Шо, вступая в схватку с заведомо более сильным противником, явил себя во всей красе. Грозовой волк бросился было к хозяйке, но его перехватила змея, не позволяющая верному духу сдвинуться ни на метр. Тем временем Ха-Шо подошёл к парализованной женщине и, вскинув правую руку, сформировал в ней сотканный из анимы клинок.

- Прощай, Рия. Ты была хоро…

Огромной мощи силовая волна не только рассекла меч, которым Ха-Шо попытался закрыться, но и напрочь отсекла ему руку. Шаман, прошипев что-то невнятное и развеяв удерживающие женщину нити, бросился в сторону.

Однако ему, несмотря на все вложенные в побег силы, не удалось уйти далеко – сверзившийся с небес огромный меч, пронзив его насквозь, увлёк тело к земле, а Зик, подоспевший в последнее мгновение, подхватил обессиленное тело Рии, тут же принявшись вливать в неё аниму в тщетных попытках сдержать распространяющийся яд. Отрава была нацелена в первую очередь на мышцы и каналы силы, и только по этой причине женщина ещё была жива. Но не пройдёт и десятка минут, как, не получив своевременной помощи, её сердце ударит в последний раз и остановится навсегда.

Зик, поддерживая в подруге и наставнице жизнь, летел домой.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

- Ещё пара часов – и руку мы ему сохраним. – Уверенно произнес старик в покрытом багряными пятнами халате. – Но, конечно, парень пошёл по грани…

Вдруг звучно грохнула входная дверь и в операционную, тяжело дыша, ворвался Зик с Рией на руках. Выглядела она крайне паршиво – кожа стала белее мрамора, а по всему телу протянулись зеленоватые, пульсирующие в такт с порядком замедлившимся сердцебиением, прожилки. Старик, разом подобравшись, подскочил к рыжеволосой женщине и даже не дожидаясь, пока её переложат на койку, занялся обезвреживанием яда.

- Генна, Зила, на вас всё, что ниже груди. Я займусь сердцем, лёгкими и мозгом. Работаем!

- Но… - Женщина-шаманка растерянно посмотрела на ранее принятого парня, которого тоже нельзя было оставить. Пятнадцать минут бездействия – и его руку уже нельзя будет спасти. - … учитель, возможно, мне лучше поддержать Корта в стабильном состоянии?

- Нет, Генна. Ты нужна здесь. Он – всего лишь бессильный мальчишка, а Рия – столп нашей общины. И если выбирать между его рукой и гарантией сохранения её жизни… - Старик замолчал, так и не договорив – всё было понятно без слов. Генна же, поджав губы, бросила на Корта полный жалости взгляд… и подошла к Рие, сосредоточившись на обезвреживании яда.

Она прекрасно понимала, что сейчас совсем не то время, когда можно препираться с наставником.

Жизнь Корта в безопасности, а остальное…

Остальное не важно.

[3]. Король, Голос и Великий Меч.

Я открыл глаза и подумал сначала, что ослеп. Перед глазами стояла абсолютная, всепоглощающая тьма, в которой не было видно ни единого проблеска света. Но вот я провел перед глазами рукой – и облегченно выдохнул. Вижу.

Но разве так бывает?

Кожу приятно холодила поверхность пола, на котором я лежал, а в воздухе витал какой-то совершенно непередаваемый аромат. Мимолётный, едва ощущаемый, напоминающий запах леса после грозы… Но ни грозы, ни леса вокруг не наблюдалось.

Лишь белоснежная, идеально ровная равнина, тянущаяся до самого горизонта, и чёрное, впитывающее непонятно откуда появляющийся свет, небо. Я поднялся на ноги, неверяще ощупал абсолютно целую, без единого намёка на страшную рану руку, после чего попытался вспомнить, что же происходило перед тем, как я оказался здесь.

Рия, вступившая в бой с Ха-Шо и его приспешниками, мой отчаянный, на грани фола прорыв… Кровь, стремительно покидающая тело и свинец, в который постепенно превращались конечности.

И тьма, навалившаяся после.

Добрался ли я до ворот, доставил ли Сильфи в безопасное место – неизвестно. Может, меня вообще убили, и сейчас я нахожусь в своеобразном отстойнике в ожидании перерождения…?

Я пару раз моргнул, но представшая перед глазами картина ничуть не поменялась.

Трон. Большой, серый, каменный трон, на котором, закинув ноги на подлокотник, полусидел-полулежал уже знакомый мне по встрече в лесу парнишка-азиат. Только сейчас его волосы стали ощутимо длиннее, а взгляд – глубже и внимательнее. Мне показалось даже, что он видит меня насквозь, но это ощущение пропало, стоило только прерваться затянувшемуся молчанию.

- Мы снова встретились. А ведь я говорил, что второго шанса здесь не будет. – На лице парня появилась насмешливая ухмылка, а я нахмурился. – Шутка. Ты не мёртв. Пока, по крайней мере…

- Кто ты? – Сказал я – и подумал о том, что, возможно, к нему стоило обратиться чуть более уважительно. На «вы», например… Но память о нелюбви Рии к этому местоимению всё ещё была свежа, а мысли путались и скакали, словно объевшиеся белены козы. Как в таком состоянии вести диалог – непонятно.

Нужно успокоиться.

- Кто я…? – Парень, плавно опустив ноги на пол, подпер подбородок рукой и крепко задумался. – Сложный вопрос. Я – это лес. Я – это реки. Я – это люди…

Я не успел даже пошевелиться – а парень уже оказался прямо передо мной, ткнув указательным пальцем в мою грудь.

- Я – Король. И только ты не являешься частью меня, Корт. Расскажешь, почему?

Вдох, выдох… Вдох, выдох… Ничего страшного не произошло, просто со мной лично встретилось ещё одно сверхсущество. Рано или поздно меня, как и всякого кандидата в шаманы, ждала эта встреча. Просто произошла она чуть раньше – только и всего… Но я искренне не понимал, чего от меня хочет Король.

Пусть и предполагал, что это наверняка связано с Акедией и тем, как я здесь очутился.

Тем временем Король, словно давая мне время на раздумья, продолжил говорить.

- На протяжении многих веков всё, что происходило на Пути Духов этого мира, не могло укрыться от моего взора. Души, мысли и желания каждого претендента, прошедшего через это измерение, становились частью меня. Я знал о них всё. – Король посмотрел мне прямо в глаза и замер. - Но месяц назад мне по чистой случайности повезло заметить, что один из монстров леса гонится за ничем. Там не было ничего и никого, кроме этого монстра, но он кого-то преследовал. И этим кем-то оказался ты, Корт.

Миг – и Король вновь переместился на свой трон, где, закинув ногу на ногу, продолжил свой монолог.

- С виду человек, но мой фантом не мог разглядеть в тебе ничего, кроме пустоты. Я помог тебе – и принялся наблюдать. За тем, как ты живешь. За тем, как ты пытаешься чего-то достигнуть. Аномальная плотность анимы, которую не в силах определить ни один шаман – и практически нулевая чувствительность. Преисполненный любопытства характер – и поразительное, нереальное упорство. Ради достижения своей цели ты готов истязать себя, не оглядываясь ни на что. Из сотен тысяч человек, чьи мысли и души отпечатались во мне, не было никого, подобного тебе…

Только сейчас я понял, что глаза Короля были не просто тёмно-фиолетовыми. В них, словно на ночном небе, нашли пристанище тысячи тысяч звёзд. Яркие и тусклые, большие и маленькие, одинокие – и собравшиеся вместе, образующие затейливые узоры.

Всем им не было числа.

- Я ждал. Не хотел лишний раз вмешиваться в привычный ход вещей. Я, как Король, даже не имел права спасать тебя тогда, в лесу, ибо Воля Мира возненавидела тебя. Возненавидела до такой степени, что решила убить, бросив в смертельно опасном для простого человека лесу. Знаешь, как часто мне встречалось нечто подобное? – Король выждал пару секунд. – Ни разу. Мир говорил со своими слугами, но никогда – понимаешь? – никогда не вмешивался в течение событий напрямую. Я спросил и ждал ответа – но Мир молчал. Впервые за крайне долгий срок Мир не ответил на мой вопрос. И тогда… тогда я решился. Мы встретились, и я намереваюсь получить ответы на все свои вопросы. Ты или добровольно пустишь меня в свой разум, или мне придётся изучить его силой. Но в последнем случае у тебя есть реальный шанс больше никогда не очнуться…

Король улыбнулся и, чуть наклонив голову, добавил:

- Выбирай.

Почему-то мне кажется, что этот выбор как две капли воды похож на тот, что когда-то предоставила мне Акедия: или смерть, или согласие. И предложение опять исходит от существа, природу и силу которого я просто не в состоянии осознать. И если один раз ещё можно назвать случайностью, то два – это уже закономерность…

Кажется, больше всего я ненавижу именно отсутствие реальной возможности выбора.

- Что мне нужно сделать для того, чтобы пустить тебя в своё сознание?

- Просто не сопротивляться. Присаживайся, как тебе удобно, и расслабься. Это займёт ровно… - Я только-только сел на пол, как Король, моментально оказавшийся за моей спиной, опустил руки мне на голову. Перед глазами что-то вспыхнуло. - … пару секунд. А ты интересный человек, Корт. Даже и не думал, что сюда может попасть кто-то…

Король, вновь восседающий на своём каменном троне, покрутил в воздухе пальцем.

- … настолько оторванный от этого мира. Но этот Грех… Стоит признаться, что в его действиях не было изъянов. Идеальное планирование и такое же исполнение. Жаль только, что он, похоже, не знал о том, что Король не только присматривает за Путём Духов…

Я недоуменно хлопал глазами, будучи не в силах поверить в то, что вижу и слышу. Судя по тому, что говорил Король, ему потребовалось всего несколько секунд для того, чтобы считать, запомнить и понять всё, что находилось у меня в голове.

- Вы… посмотрели всё, что хотели?

- Да. Хочешь отправиться обратно? – Я кивнул. – Я могу с лёгкостью это устроить, но тебе стоит знать, что твоё тело пробудет в коме ещё несколько месяцев. Не лучше ли будет остаться здесь и провести время с пользой?

- С пользой? – Кажется, у меня начало дёргаться веко. Всё происходящее настолько не соответствовало моим представлениям о существах иного порядка, что казалось, будто я просто брежу. Брежу – и вижу странный сон, поверить в который сможет только идиот. Король, только здесь существующий чёрт знает сколько, не только выглядел как четырнадцатилетний парень, но и вёл себя соответствующе. Эти перемещения в пространстве, неуместные шутки, жестикуляция…

Он словно был человеком.

Самым обычным человеком, которому на голову вдруг свалилась огромная сила. Но разве можно знать всё и, что важнее, быть всем, сохраняя при этом личность и желания…?

- Твоя память дала мне намного больше, чем знания великого множества других людей, прошедших через Путь Духов. И я, несмотря на то, что Мир не хочет тебя признавать, благодарен за это. – Король взмахнул рукой – и окружающая нас реальность изменилась. Белоснежный пол превратился в устланный коврами дощатый, из ниоткуда выросли высокие книжные шкафы, стены и потолок, усеянный изящными люстрами, безо всякого огня источающими свет. – Знания, навыки и умения сотен тысяч людей собраны здесь, в моём сознании. Пока твоё тело в коме, ты можешь выбрать всё, что пожелаешь, и изучить это.

- Вы… превратили свою память в библиотеку? Разве это возможно? – Спросил я недоуменно, после чего протянул руку и вытащил первую попавшуюся книгу. «Великий меч как продолжение руки. Авторство – Саан Горн».

- Если в сознании царит порядок – да. Кстати, очень рекомендую тебе книгу, которую ты сейчас взял – в ней в подробностях расписана как техника подготовки тела, так и владения гигантским мечом при помощи одной руки. После того, как выберешься отсюда, практикуемые Рией и Зиком методы для тебя будут малополезны.

- Всё-таки я лишился руки, да? – Спросил я, вычленив из слов Короля самое, на мой взгляд, важное. Да, идя на прорыв стоило ожидать такого исхода, но одно дело – возможность, а совсем другое – фактическое знание. – Впрочем, неважно. Ответьте лучше: разве можно усвоить технику из книги? И почему ваша память приняла именно такую форму?

Брови Короля взметнулись вверх в немом изумлении, а на лице показалась удовлетворенная улыбка. Он неспешно подошёл ко мне и, чуть шевельнув кистью, заставил «Великий меч» прыгнуть в его руку.

- Проще будет показать.

Король бережно раскрыл книгу на первой странице, и в то же мгновение в моём сознании начали мелькать странные, но на удивление понятные образы, в которых я спустя какое-то время распознал ни что иное, как технику дыхания.

- Теперь понимаешь? Здесь… - Король захлопнул книгу и потряс ею в воздухе. - … сконцентрированы воспоминания многих шаманов, следующих пути Великого Меча. Весь мусор отброшен, а истины – выделены. Идеальное знание, которое, впрочем, всё равно не понять с наскока. Ты, думаю, и за десяток лет не сможешь запомнить всего.

Я понимающе хмыкнул, а в голове промелькнула донельзя правильная мысль: есть ли смысл учиться чему-то, что есть и там, снаружи? В измерении Пути Духов и в реальности? Я не могу с уверенностью сказать, что после того, как мне удастся выбраться отсюда, моё сознание не вернётся в тело мана-голема, которому техника боя на мечах – что мёртвому припарка. Так не лучше ли будет отыскать здесь что-то, что будет полезно в любой ситуации? Научиться, например, формировать в голове такие вот библиотеки…

Нет, это, бесспорно, полезный навык, но хранить мне пока нечего. Тогда что? Общие знания? О мире и вселенной в целом…? Или о Грехах и Добродетелях? Точно!

- Вы говорили что-то об идеальных планах Греха. Я могу узнать, что вы имели ввиду?

- Можешь, но едва ли правда тебя обрадует. – Король взмахнул рукой – и откуда-то с верхней полки упала тонкая, с пол-пальца толщиной, книжонка. – Я не накладываю на тебя никаких ограничений кроме временных. По моим прикидкам, ты очнёшься примерно через пять-шесть месяцев.

- Так долго? – Я принял из рук Короля книгу, на обложке которой был отпечатан странный, доселе нигде мне не встречавшийся, символ - четырнадцатиконечная звезда.

- Ты потерял больше крови и анимы, чем может потерять человек. Я вмешался и задержал тебя на грани, после чего тобой занялись целители… Но даже с их помощью восстановление займёт много времени.

- Спасибо. – Я благодарно склонил голову. – Вы уже дважды спасли мою жизнь, а сейчас дали возможность узнать что-то новое…

- Не стоит. Я делал это не ради тебя, Корт. Ты позволил мне заполучить твою память в полном объеме, я отблагодарил тебя так, как посчитал нужным. Это равноценный обмен.

- Многие на вашем месте так не поступили бы…

- Многие – но не шаманы. – Оборвал меня на полуслове Король. – Тот, кто близок к Миру, не может быть подлецом.

- Вы так часто упоминаете Мир, что я не могу не задаться вопросом: что он из себя представляет? Почему все шаманы, которых я видел и с которыми общался, не говорили о нём как о чём-то живом? От вас я впервые услышал, что Миру можно задавать вопросы и даже слышать его голос…

Этот вопрос вертелся в моей голове, но я только сейчас решился его задать. Я точно знал, что шаман – это тот, кто близок к миру, тот, кто исполняет его волю. Но ни Рия, ни кто-либо ещё ничего не говорили о голосе мира и общении с ним. Всё-таки «приблизься к миру» и «почувствуй аниму» - донельзя расплывчатые указания…

- Как ты думаешь, Корт, кто такие шаманы? Воины, использующие в бою духов? Проводники, соединяющие мир живых и мир мёртвых? Или всё-таки исполнители Воли Мира? И если последнее – то почему шаманы в этом измерении с упоением нарезают друг друга на куски? – Король прикрыл глаза на мгновение, после чего опустился на возникший за его спиной трон. В ту же секунду я ощутил, как позади что-то появилось. – Присаживайся. Ты задал интересный и важный вопрос, которого я, стоит признаться, не ожидал услышать: обычно те, кому я предлагал выбрать что-то из этой библиотеки, забывали обо всём на свете, пытаясь отыскать то, что помогло бы им возвыситься над остальными…

Я, скользнув взглядом по появившемуся за моей спиной стулу, сел, отметив, что из моих рук пропали все книги.

- Я начну издалека, а ты постарайся запомнить и понять всё услышанное. Быть может, это поможет тебе выбрать правильный путь. – Король улыбнулся и, закинув ногу на ногу, облокотился на спинку своего трона. – Воля Мира. Нельзя сказать точно, где и когда она впервые проявилась, но сейчас, в данный конкретный момент, Волей обладают сотни тысяч миров. Их можно назвать так же и обрётшими самосознание, но этот термин тут будет не совсем корректен. Мир – это не человек, не дух и даже не элементаль. Это нечто принципиально иное, и его сознание может в корне отличаться от того, что имеется у иных разумных существ. Но есть у нас и общее – Мир, как и мы, боится забвения. Боится умереть. А смерть Воле Мира, как ты уже знаешь, могут принести только существа, отказавшиеся от изменения себя в пользу изменения окружающего мира. Техногенные цивилизации, если выражаться понятными тебе терминами.

Король замолчал, покрутил в руках неведомо откуда взявшийся металлический стержень, чем-то напомнивший мне пулю, после чего продолжил.

- Воля Мира сильна, но не всесильна. Она не способна самостоятельно устоять под натиском триллионов представителей этих цивилизаций, преобразующих и уродующих планету за планетой. Ты, Корт, как раз являешься выходцем такого мира. Киричи, как его прозвали захватчики, тоже когда-то был слаборазвитым магическим миром, чьё население не превышало шестисот-семисот миллионов разумных существ. А после на него наткнулись колонизаторы, с лёгкостью продавившие оборону и вырезавшие всех защитников… Дальнейшая судьба уже мёртвой планеты незавидна: мир-курорт, а после – кладбище космических кораблей. И такая судьба настигает каждый мир, не способный защитить себя. Понимаешь?

- Да. – Я уверенно кивнул. Что-то из того, что Король рассказал, я и так знал, но некоторые части паззла только сейчас встали на свои места, сформировав куда как более полную картину. Страшную, стоит признать, картину… - Мана, прана, анима и те, кто их используют – фактически инструменты, которые Воля Мира использует для самозащиты. Но тогда получается, что маги тоже могут слышать голос Мира? А мастера?

- Вот тут-то и кроется первая загвоздка: только шаманы способны слышать голос мира и правильно интерпретировать его. Можно сказать, что эта наша особенность… - Король ухмыльнулся. – Но это не значит, что маги и мастера хуже, или их вклад в защиту нашего мира меньше. Просто мы, шаманы, стоим ближе к миру – только и всего… Но речь, собственно, сейчас не об этом. Ты спросил о шаманах и голосе Мира, а я – взялся рассказать о нём так, чтобы тебе не пришлось тратить на изучение этого вопроса слишком много времени. Итак, вопрос: что, по-твоему, делает шамана - шаманом? Учитывая всё, что ты уже услышал, конечно же.

Король сложил руки в замок и опустил на них голову, уставившись на меня в ожидании ответа. Я же, надеясь оправдать ожидания своего неожиданного учителя, за считанные секунды подготовил ответ.

- Думаю, что шаманом может называться только тот, кто слышит голос Мира.

- А анима и духи? – Спросил Король чуть улыбнувшись. При этом я не мог не заметить одобрения в его взгляде, отчего отвечать стал даже увереннее, чем до этого.

- Они важны, но именно способность общаться с Миром является фундаментом. Шаман, не слышащий голоса мира, неполноценен… И, думаю, я не ошибусь, если предположу, что, не слыша голоса Мира, это измерение невозможно покинуть.

- Верно. Ты получил ответ на свой вопрос? – Я коротко кивнул. Ответ, мною полученный, был куда как обширнее того, на что я рассчитывал. – Вот и хорошо. Если тебе будет нужна помощь в поиске интересующей тебя книги, то ты всегда можешь спросить у меня… М?

Король вопросительно поднял бровь, словно бы почувствовав, что я уже хочу что-то спросить.

- Я понимаю, что прошу слишком многого, но… могу ли я научиться слышать голос мира?

Прошла секунда, другая – и Король, одной рукой хлопнув себя по лицу, оглушительно рассмеялся. Рассмеялся – и кивнул, толкнув в мою сторону не слишком большую, но всё равно увесистую книгу.

«Голос Мира».

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спустя два месяца после встречи с Королём.

Услышать Мир в прямом смысле этого слова оказалось невозможно. У него нет языка и мыслей, но есть нечто иное: природа и всё, что в ней находится. Шаман способен обращаться к миру посредством собственных мыслей, а получать ответ – приглядываясь к тому, что его окружает. К играющему с опавшей листвой ветру, к буйной реке, вечно куда-то бегущей, к деревьям, приветливо качающим кронами, к людям, спешащим по своим делам… Ответ может быть везде, и только от самого шамана зависит, когда он его заметит и распознает.

Я положил книгу на небольшой столик, созданный Королём по моей просьбе, и опустил веки. Здесь, в мире, где физическое тело просто отсутствует, не было усталости как таковой, но мой разум не мог постоянно усваивать новую информацию. Требовалось время на то, чтобы запомнить и разложить по полочкам всё увиденное и услышанное. И именно эти нечастые мгновения я предпочитал тратить на разговоры с Королём, который так ни разу никуда и не уходил. Ему это просто было не нужно, ведь даже так, общаясь со мной, он одновременно следил и за подконтрольным ему измерением. Совершенно иной, в сравнении со мной или с кем-то из моих знакомых, уровень развития. В этом плане конкурировать с ним могла, наверное, только Акедия…

Доверия к которой у меня практически не осталось.

Знаете, как себя чувствует подвешенная на ниточках марионетка, отражающая каждое движение руки кукольника? Прекрасно. Просто потому, что ей неизвестно ни о том, что её движениями кто-то управляет, ни о том, что её мысли принадлежат ей лишь частично. Но стоит только марионетке оборвать нити и пошире раскрыть глаза, как реальность, ранее казавшаяся светлой и безоблачной, мгновенно окрашивается в тёмные цвета и утопает во мраке.

Как ни обидно это признавать, но на протяжении года я был именно такой марионеткой: слепой и радующейся жизни. Мир делал мне многочисленные намёки, но я игнорировал их, будучи увлечённым той, кому, как мне тогда казалось, можно доверять.

Вопреки всему я не ненавидел Акедию. Не мог ненавидеть, если говорить прямо. Она вытащила меня с Киричи и подарила вторую жизнь, а это дорогого стоит. Да, она хотела превратить меня в безмолвный инструмент, но случилось то, что случилось – в чём-то её планы оказались ошибочны, и я оказался здесь.

На Пути Духов, где Король раскрыл мне глаза.

Но даже его словам я, наученный горьким опытом, не доверял в полной мере. Запоминал, но относился ко всему критически, насколько это было возможно в моей ситуации. Вот и теперь, спустя два месяца почти беспрерывной учёбы я, закончив, наконец, изучение «Голоса Мира», решил поискать в библиотеке Короля что-то ещё.

Что именно?

Этот вопрос ещё предстоит решить. Это должно быть что-то, что понадобится мне в дальнейшем. Я не хотел исключать возможности обретения простого человеческого тела, и потому собирался подыскать что-то, что позволит мне продолжить рост. Ведь методы Рии и Зика для меня уже будут не так эффективны…

Я невольно повёл левой рукой, представив, что там, вне сознания Короля, у меня её нет.

Что я не смогу более жить так, как раньше.

- Боишься? – Тихий и спокойный голос Короля заставил меня вздрогнуть. Он сидел, в привычной для себя манере забросив ноги на подлокотник и, подперев подбородок правой рукой, смотрел на меня из-под наполовину опущенных век. Король…

Могущественный и древний, некогда бывший человеком, а теперь представляющий из себя нечто совершенно другое. Нечто чрезвычайно близкое к миру. Справедливость, честность, искренность – принципы, которых он придерживался уже много веков. И я, время от времени беседуя с ним, всё больше желал быть похожим на него. На Короля, давным-давно отрешившегося от мирских дел.

- Думаю о том, каково это – не иметь руки. – На лицо сама собой выползла невесёлая усмешка. – Я уже запомнил «Голос Мира», и теперь мне осталось только понять его. Но для этого нужно оказаться там, снаружи… На Пути Духов или в реальном мире. А потому я хотел спросить у вас, что ещё может помочь мне на пути становления шаманом.

- Только понять… Думаю, ты огорчишься, если узнаешь, что именно в понимании и кроется вся сложность. Конечно, «Голос Мира» уже дал тебе огромную фору перед другими кандидатами, но это не значит, что ты можешь расслабиться. А по поводу того, что тебе следует изучать дальше… - Указательный палец на левой руке Короля чуть дёрнулся, и передо мной появилась уже знакомая мне книга – «Великий меч как продолжение руки». – Если ты всё ещё хочешь учиться владению гигантским мечом, то эта техника тебе подойдёт идеально. Но ты не успеешь освоить и десятой её части.

- Я понимаю. Спасибо. – Я глубоко поклонился и, поймав парящую в воздухе книгу, опустился на стул, который так и не исчезал с момента того разговора. – У меня есть ещё один вопрос касательно того, что ждёт тех, кто покидает Путь Духов не через пару недель, а спустя годы и даже десятилетия. В первом случае тела шаманов и людей, при должной подготовке, не погибнут, но во втором…

- Да, я уловил твою мысль. Ответ, на самом деле, достаточно прост: если у духа не осталось тела, но при этом он не продолжил цикл реинкарнаций, а оказался здесь, то после освобождения у него будет только один вариант. Вселение в чужое тело.

- В чужое?! – Я, услышав ответ, подскочил на своём месте. – И нет других вариантов? Мне не хотелось бы просто так кого-то убивать и занимать его место.

- Убивать? – Король усмехнулся. – Нет, убивать никого не придётся. Ни тебе, ни кому-либо из тех, кто сейчас пребывает в этом измерении, просто не хватит сил для того, чтобы отнять тело у здорового взрослого человека. Единственный вариант для вас – это люди, находящиеся на грани смерти. Лучше – дети или подростки. Их воля, как правило, значительно слабее…

- Разве это не то же самое, что и убийство?

- Те, кого ты можешь захватить, и без того будут находиться на грани смерти, Корт. – Король вздохнул и продолжил рассказывать с таким выражением лица и таким тоном, словно я вынуждал его объяснять мне ну совсем уж прописные истины. - Когда дух шамана занимает тело, то приносит вместе с собой и аниму, которая одним своим появлением способна единожды исцелить раны. Конечно, с отрубленной головой или, скажем, дырой в сердце ничего сделать не получиться, но кровопотерю или общую слабость, приведшую к смерти, анима скомпенсирует. При этом ослабшая и готовая к смерти душа прежнего владельца тела отправится на перерождение, а ты завладеешь и телом, и частью его воспоминаний. При этом на новое физическое тело спроецируется состояние твоей души… Проще говоря, левой руки у тебя не будет.

Я, сложив руки на груди, задумался. Если всё действительно обстоит так, то смогу ли я выбрать своё будущее тело, или всё определит случай? Этот вопрос я и поспешил задать учителю, в ответ получив более чем развёрнутый ответ. Настолько развёрнутый, что информацией можно было захлебнуться.

- Как ты думаешь, Корт, кто такие духи сами по себе? И почему они не спешат уходить на перерождение? – Спросил Король, плавно опустив ноги к полу и оперев подбородок на сложенные в замок руки. – Я могу просто ответить на твой вопрос, а могу прочитать очередную лекцию, если я тебе, конечно, ещё не надоел…

- Я не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы разговоры с вами мне надоели. – Прямо и честно ответил я, устроившись поудобнее. Разговор, скорее всего, нам предстоял долгий… - Я весь во внимание, учитель.

- Учитель? – Король, впервые услышавший это слово из моих уст, замер на секунду, после чего чуть улыбнулся. – Хорошо, пусть будет так. Если что-то будет непонятно – говори сразу.

Король выдержал небольшую паузу, после чего приступил к рассказу.

- Духи… Нельзя просто сказать, кем являются эти существа. Условно их можно разделить на две категории. Первая – духи природы, к коим относится всё, что не имеет сознания как такового. Листва, деревья, реки, озёра и скалы – всё это может обладать духом. Быть живым, если говорить проще. Такие духи рождаются вместе со своим носителем и, за редким исключением, исчезают вместе с ним. Об этих исключениях мы поговорим отдельно…

Учитель взмахнул рукой – и перед ним появилось несколько десятков светящихся сфер разных размеров и цветов. Были тут и крошечные зелёные шарики, и дрожащие, словно поверхность воды, синие, и огромные алые, словно бы объятые пламенем.

- Духи, пережившие своих носителей, называются Старшими Духами. Именно с ними контактируют шаманы, заключая контракты и беря их к себе на службу. Такие духи-защитники считаются сильнейшими из всех из-за силы, в них таящейся. Например, этот малыш… - Король кивнул огненной сфере и та, подчиняясь беззвучной команде, обратилась в огромного, охваченного пламенем монстра. В высоту он достигал двух десятков метров, а плотью ему служила магма. Жар, исходящий от его тела, я ощутил, даже находясь в десятке метров! И это при том, что физических тел здесь просто не существовало! А это значит что?

Значит, жар – проявление силы самого духа.

- Старший Дух Огня. Имени у него ещё нет, так как контракта с ним никто не заключил. – Король, мгновенно переместившийся к огненному гиганту, похлопал его по стопе. - Такие духи вольны принять любую форму, но, единожды показавшись перед шаманом, они практически никогда не изменяются до самого окончания действия контракта или, собственно, смерти контрактора. В реальном мире их очень много, и, вкупе с изначально огромной мощью, шаманы предпочитают выбирать в качестве своих хранителей именно их.

Учитель замолчал, и я тут же задал вертевшийся на языке вопрос.

- Шаман не может одновременно использовать нескольких духов?

- Посредством контракта – нет. Единовременно шаман может поддерживать только один такой договор. Однако это не значит, что он не сможет пользоваться силой духов, добровольно за ним следующих… Предвещая твой следующий вопрос – нет, шаманы, выбирая духов, не подчиняют их волю. Отношения эти сугубо добровольные, пусть и очерченные пунктами контракта. Грубо говоря, если тебе удастся подружиться с духом и заручиться его поддержкой, то контракт можно будет оставить для другого. Ещё одна маленькая деталь: каждое действие, совершаемое духом в физическом мире, требует соответствующего количества анимы, из-за чего использование одного духа во многих случаях предпочтительнее.

Король щёлкнул пальцами – и духи, им вызванные, исчезли, словно их никогда здесь и не было.

- Теперь поговорим о духах живых существ. Люди, эльфы, орки, звери, птицы, насекомые и им подобные существа, обладающие разумом, обладают и духом. Или душой, если говорить иначе. Да-да, ты всё верно расслышал. – Сказал учитель, бросив взгляд на моё лицо. – Сильный душой человек, искренне не желающий умирать, может избежать перерождения и остаться в так называемом мире мёртвых – измерении, где обитают души, противящиеся реинкарнации. Шаманы называют их Младшими Духами, и, как правило, не заключают с ними контрактов.

- Из-за их слабости, верно?

- Да, из-за их слабости. Несмотря на то, что потенциально шаман, заключивший контракт с древним духом какого-нибудь воина может достичь огромных высот, большинство всё равно склоняется к использованию Старших Духов. Они безэмоциональны, бесчувственны, не задают лишних вопросов и, - самое главное, - изначально обладают огромной мощью, благодаря чему шамана ограничивает только его собственная сила. В случае же, если возможностей духа ему становиться мало, он всегда может разорвать контракт и вызвать кого-то посильнее… Конечно, и тут есть определённые тонкости вроде необходимости использовать в качестве катализаторов призыва определённые предметы, но это хотя бы реально, в отличии от быстрого увеличения силы духа живого существа. В историю вошли сотни и тысячи могущественных шаманов, использующих Старших Духов, и десятки – Младших. Вывод, думаю, напрашивается сам собой. Стоит отметить так же, что не всегда дух живого существа предстаёт в обличье этого самого существа: слабые Младшие, ведомые течением времени, изменяются и теряют своё прежнее обличье, воплощая в новом свои основные черты. И хорошие, и плохие.

- Но потенциал всё-таки выше у шаманов, использующих Младших Духов? И на каком этапе разница в силе между этими типами духов становится особенно заметна? – Я всем своим естеством ощущал, что что-то тут не так. Не может быть такого, что шамана полностью определяет его дух… - И ещё одно: что, если шаман будет использовать оба типа духов одновременно?

- Вопросы интересные, но полноценно ответить на них словами невозможно. Могу только сказать, что разница становится заметна тогда, когда Младший дух упирается в свой предел и начинает развиваться. Это долгий процесс, серьезно ограничивающий скорость развития шамана. А единовременное использование духов разного типа… Это реально, но для этого необходимо заручиться добровольной поддержкой или Старшего, или Младшего духа. Для слабого шамана это невероятно тяжёлая задача, но в остальном никаких ограничений нет. Что же касается выбора тела… У тебя будет некоторое время для того, чтобы подыскать подходящий вариант, но если ты не успеешь – твоя душа будет насильно отправлена на перерождение.

- Спасибо. – Я коротко кивнул и поднялся со своего места. – Если вы не возражаете, то я хорошенько обдумаю ваши слова и, наверное, приступлю к изучению «Великого меча». Целиком я его не осилю, но хотя бы основы…

- Правильное решение. Усердно работай над собой, и когда-нибудь мы сможем поговорить как равные. – Король улыбнулся и, откинувшись на спинку своего трона, опустил веки.

Мне всё ещё было трудно принять то, что он мог неделями сидеть на своём троне, словно статуя. Вся его жизнь, все его мысли были сосредоточены на наблюдении за Путём Духов и, в последнее время, на беседах со мной. Не знаю, нравилось ли ему меня учить, но как минимум внешне Король не выказывал никакого раздражения.

Я опустился в кресло напротив стола и перевёл взгляд на книгу, всё это время находящуюся в моих руках.

«Великий меч как продолжение руки».

Если я хочу выжить и обрести способность постоять за себя, то мне нужно запомнить и методы тренировок, и методы непосредственно боя. На всё времени не хватит, но выстроить фундамент я смогу. А после, очнувшись на Пути Духов, применю эти знания на практике.

С едва слышимым похрустыванием я открыл книгу на первой странице, и с головой погрузился в чтение. Отдохнуть можно будет и потом, а сейчас моя цель – вырваться в реальный мир. И если этого можно достичь одними лишь тренировками и учёбой, то я просто обязан тренироваться и учиться столько, сколько потребуется.

Ведь не просто так Король назвал меня упрямым, верно?

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Приблизительно в то же время.

- Это поможет, не сомневайтесь. – Хамор, старик, возглавляющий всех членов общины, обладающих талантом к лечению, аккуратно влил в горло бессознательного однорукого парня крошечную порцию ярко-алой жидкости. – Моментально он не очнётся, и свежих прогнозов относительно его состояния в ближайшие дни можно не ждать, но лечение определённо продвинется.

- А рука?

Старик покачал головой.

- С потерей руки придётся смириться. Мы должны быть благодарны уже одному тому, что он не травмировал каналы анимы, когда инстинктивно компенсировал ею потерянную кровь. Обычно после этого даже не выживают, а уж отделаться потерей и без того отрубленной конечности…

Сильфи поджала губы и, окинув внимательным взглядом никак не отреагировавшего на приём лекарства Корта, отошла от постели. Рия, наблюдающая за всем процессом от и до, приблизилась к девочке со спины и крепко обняла подругу, опустив подбородок на её макушку.

- Пойдём. Как только что-то проясниться, я тебе об этом сообщу.

- Почему так получилось, Ри? – Сильфи обернулась и подняла свои небесно-голубые глаза, встретившись с изумрудно-зелёными Рии. – Почему все, с кем я общаюсь, страдают?

- Не говори ерунды. – Рия, приобняв девочку за плечи, потащила её прочь из комнаты. – Никто не мог предсказать, что Бегельмо окажется предателем.

- Но он оказался. Сразу, как только я вернулась в город! – Сильфи сорвалась на крик, чем сразу же привлекла внимание пары стражей, патрулирующих коридоры. Однако им хватило одного лишь взгляда Рии, чтобы тут же скрыться с глаз долой – никто не хотел попадать под горячую руку огненноволосой командирши. – Может, мне лучше уйти?

Левая рука Рии однообразно поглаживала девочку по волосам, а кулак правой бессильно сжимался и разжимался. Женщина пылала гневом, направленным, в первую очередь, на Бегельмо – гадкого предателя, посмевшего не только сообщить невероятно важную информацию чужим общинам, но ещё и увёдшим своих людей, которые, на пару с группами Зика и Чахо, должны были обеспечить безопасную транспортировку груза.

Изначально Рия планировала взять с собой совсем других новичков, но на глаза ей попалась Сильфи, предложившая взять ещё и Корта. Наскоро обмозговав эту идею и признав вылазку в город абсолютно безопасной, - о предстоящей операции знали только главы подразделений и непосредственно глава – Дранул, - Рия дала своё согласие.

И одному только богу было известно, что чувствовала эта волевая женщина, когда из-за её самовольства беспомощная Сильфи, спустя много лет вернувшаяся в город, подверглась реальной опасности, а упорный и подающий определённые надежды новичок лишился руки.

На его планах овладеть стилем боя Зика можно было смело ставить крест, а уж о том, как это ударит по психическому состоянию Корта, оставалось только гадать.

И всё это на фоне хаоса, в который оказалась ввергнута община…

- Рия, Сильфи. – Девушки синхронно обернулись на окликнувший их голос. Высокий мужчина с тёмными, словно вороново крыло, волосами, в которых уже проглядывала седина, приглашающе распахнул дверь. Сами того не заметив, подруги дошли до кабинета Дранула, а тот, будучи опытным шаманом, почувствовал, что настроение этих двоих далеко от идеала. – Не заглянете?

- Не вижу смысла отказываться. – Тихо произнесла Сильфи, пожав плечами. Рия, совершенно спокойно восприняв неожиданное приглашение поговорить, - Дранул никогда особой тягой к пустым разговорам и развлечениям не отличался, - лишь молча кивнула – и первой вошла в кабинет, привычно заняв одно из шести кресел, расположенных по периметру большого шестигранного стола. Сильфи, немного подумав, заняла одно из пустующих мест – ровно промеж подруги и старого друга. Ей не впервой было вот так вот оказываться в кабинете главы общины – раньше, ещё до того, как её почти принудительно изгнали из города, эта троица частенько собиралась, чтобы обсудить будущее ими же основанной организации.

Организации, в которой Сильфи скорее выполняла роль талисмана, чем занималась чем-то реально полезным.

- Итак… - Дранул занял своё место и отодвинул в сторону кипу бумаг, с которыми разбирался в последние часы. - … на повестке дня вопрос: почему носы повесили? Ты-то, Силь, понятно, но – Рия? Твои ученики уже роптать начинают! Думают, что тебя серьезно ранили в той битве! Я тебя, честно говоря, совсем не узнаю.

Достаточно эмоциональная речь мужчины заставила Сильфи потупить взгляд, а Рию наоборот – дерзко, поджав губы и прищурившись, пристально посмотреть на лидера общины и процедить сквозь зубы.

- Я тоже себя не узнаю, Дранул. Я никогда не была настолько слабой и расхлябанной. А знаешь, почему? – Женщина замахнулась и звучно громыхнула кулаком по столу, отчего тот вздрогнул и едва не пошёл трещинами. – Потому что ТАК я ещё никогда не ошибалась. И нас не предавал тот, кому мы доверяли! Наша шестёрка уже много лет боролась за своё место под солнцем, стойко перенося невзгоды и радуясь победам! А теперь, когда Бегельмо предал нас – что осталось? Его уход навредил нам больше, чем может показаться на первый взгляд.

- Продолжай. – Дранул вытянул руку в сторону, и из совсем небольшого шкафчика в углу комнаты к нему прыгнула пузатая бутыль, наполненная чуть мутноватой жидкостью. При этом у входной двери громко щёлкнула щеколда и с глухим стуком опустился засов. – Забудем пока о работе. Поговорим без официоза, как раньше. Ладно?

Рия, притянув пару низких и пузатых бокалов, выставленных Дранулом на стол, коротко кивнула. Звонко забулькал алкоголь, наполнивший три бокала, и собравшиеся молча, залпом их осушили. Даже Сильфи, обычно отказывающаяся от алкоголя и презрительно относящаяся ко всем им злоупотребляющим, не вымолвила ни единого слова.

- Вся община строилась на абсолютном доверии лидеров друг к другу. Шесть столпов, шесть человек, ведущих остальных к процветанию… Убери один столп – и остальные перестанут быть непоколебимыми. Вот и сейчас, когда Бегельмо испарился вместе со своими людьми, между нами произошёл раскол. Чахо обозлился и почти не общается с остальными, Зик не переставая рыщет по городу и пытается отыскать предателя, Мириант с головой ушёл в тренировки, а я… Я не знаю, что делать дальше. Понимаю, что нужно взять себя в руки, но не могу этого сделать. Дранул, сейчас нас можно брать голыми руками! Понимаешь?!

Рия приподняла руку с бокалом над столом и требовательно протянула её к Дранулу.

- Лучше, чем кто-либо ещё. Именно по этой причине через две недели я планирую договориться о союзе с Шоа и её людьми.

- С Шоа? И она согласилась?

- Согласилась на переговоры. Из-за смерти Ха-Шо «Закат», в число которого он входил, всё ещё лихорадит, и они временно перестали реализовывать продукцию своих алхимиков. Но Шоа нужны настои и зелья, в то время как мы вполне можем ей их обеспечить. Насколько мне известно, больше никто не выступил с подобным предложением, так что наши шансы укрепить свои позиции очень и очень высоки… - Дранул подтолкнул к Рие и Сильфи наполненные бокалы, после чего, окинув наполовину опустевшую бутылку взглядом, безо всяких сожалений отправил её обратно в шкафчик. – Я ещё не говорил об этом остальным. Думаю, сегодняшний вечер отлично для этого подойдёт. Заодно обсудим возникшие проблемы… И рассмотрим всё, что удалось накопать разведчикам. Может статься, что никто нас не предавал.

- Что? – Рия, пару раз моргнув, неверящим взглядом посмотрела на лидера. – Ты уверен?

- Уверен? Это шутка такая? – Лицо мужчины скривилось, а он сам, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула. – Сейчас ни в чём нельзя быть уверенным. Даже в том, что видел собственными глазами.

Дранул встал из-за стола и, подойдя к одной из стен, чередой неясных движений открыл потайное отделение, о существовании которого Рия даже не догадывалась.

Спустя несколько секунд на стол лёг окутанный мягким серебристым свечением кусок брусчатки, на поверхности которого застыла пара багровых пятен. Рия, окинув странный предмет внимательным взглядом, непонимающе посмотрела на друга.

- Кровь принадлежит Бегельмо. Отпечаток относительно свежий, и я уверен, что оставлен он был именно в тот день.

- Как ты вообще его нашёл…? – Рия аккуратно взяла обломок и, сформировав нить анимы, обследовала кровь, убедившись в том, что Дранул не ошибся. Она действительно принадлежала Бегельмо. – Нет, это не важно. Каким образом существование этого кирпича указывает на то, что Бегельмо нас не предавал?

- Его существование указывает на вероятность того, что он нас не предавал, Рия. Если Бегельмо, как все считают, отказался от боя и сбежал к одному из наших врагов, то откуда кровь? Разве для того, чтобы к кому-то переметнуться, нужно её проливать? – Дранул замолчал на секунду, после чего продолжил. – На месте находки обнаружены и другие следы, но мы не можем точно сказать, чьи они. Аниму Бегельмо мы не перепутали бы ни с чем, а вот его людей…

Мужчина развёл руками и убрал светящийся кусок брусчатки в тайник.

- Полегчало?

- От осознания того, что, возможно, против нас начал действовать кто-то, способный без шума и следов убрать опытнейшего шамана и его не менее опытных людей числом в семнадцать человек? – Рия скривилась. – Тут даже не скажешь, что было бы лучше – оставаться в неведении или всё-таки узнать то, что ты сейчас выдал.

- Значит, полегчало. Твоя задача на сегодня – разыскать всех командиров и пригласить их на обязательное вечернее совещание. – Дранул, дождавшись кивка Рии, перевел взгляд на всё это время внимательно их слушающую Сильфи. – А с тебя, подруга, логичное объяснение необходимости использования довольно-таки редкой Красной Крови на этом пареньке…

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спустя четыре месяца после встречи с Королём.

За изучением «Великого Меча» время пролетало невероятно быстро. Два месяца – а я успел только нахвататься всего и понемножку. Слова учителя о том, что мне и за десять лет не запомнить всего, не содержали в себе ни грана лжи. Я кое-как осилил посвященный начальной подготовке раздел и теперь собирался вплотную заняться изучением самой техники владения клинком, искренне надеясь на то, что мне хватит времени запомнить хотя бы основы основ.

Я отложил книгу в сторону и, поднявшись на ноги, вопросительно посмотрел на восседающего на своём троне Короля. Именно его голос вывел меня из состояния просмотра воспоминаний, а это что-то, да значило – за все эти месяцы он начинал разговор первым всего три раза, и только сейчас – когда я не отдыхал, а изучал «Великий меч».

- Я весь внимание, учитель.

- У тебя осталось совсем немного времени, Корт. Я не стал говорить тебе раньше, но из-за действий твоих хороших знакомых ты вернешься в реальный мир уже в ближайшие дни. Ты успел освоить базовую технику подготовки тела?

- Да, но… Почему вы рассказали об этом именно сейчас? Я при всём желании не успею даже бегло ознакомиться с техникой боя…

- Это не столь важно. У тебя будет фундамент в виде знаний о том, как правильно тренировать своё тело, а сражаться ты научишься самостоятельно. А если бы я сразу обо всём сообщил, то из-за волнения ты, скорее всего, не выучил бы даже этого. – Король неожиданно тепло улыбнулся. – Но, дабы ты излишне не истязал себя, я с уверенностью скажу: из нашей встречи для себя ты вынес гораздо больше, чем любой другой претендент.

- Вряд ли у других претендентов были месяцы на изучение техник… - Ухмыльнулся я, не понимая смысла этой похвалы.

- А вот тут ты ошибаешься, Корт. Для тех, кто встречается со мной, всегда проходит ровно шесть месяцев. Так что у тебя есть реальная возможность навестить меня позже… Когда ты станешь достойным того, чтобы называться шаманом. А пока учись, тренируйся и прислушивайся к миру.

- Я понял, учитель. – Я поклонился благодарно, - кажется, это уже входит в привычку, - и, убедившись в том, что Король вновь отрешился от окружающего мира, опустив веки, вернулся к диванчику, твёрдо намереваясь запомнить как можно больше из того, что ещё можно успеть запомнить. Хотя бы стойки и базовые удары – мне, в качестве базы, хватит и этого…

С такими мыслями я открыл книгу и погрузился в изучение техники «Великого меча».

Такое продолжение руки, чует моё сердце, не единожды пригодиться в моей чрезвычайно насыщенной жизни…

[4]. Медиум, Зелья и Срыв Покровов.

Вспышка – и вот уже надо мной нависает бревенчатый потолок. Практически такой же, какой был в моей комнате. Разве что ехидной рожицы видно не было…

Я попытался приподняться и почувствовал, что меня ощутимо тянет вправо – сказывалось полное, по самое плечо, отсутствие левой руки. Присев на кровати, опустил ноги на пол и меланхолично отметил, что кроме трусов и какого-то халата на мне ничего не было. Немудрено – всё-таки я четыре месяца провёл в гостях у Короля, и только он знает, что всё это время со мной происходило. Но, конечно, с «ранней побудкой» мои товарищи поторопились – я бы с куда как большим удовольствием закончил изучение основ боя Великого Меча. Хотя, быть может, этот вынужденный перерыв в обучении пойдёт мне на пользу – кто может сказать точно?

Аккуратно, подстраховывая себя рукой, встаю на ноги. Тело непривычно тяжелое и неповоротливое, словно бы являющееся полной противоположностью ментального меня. Мышцы…

Я опустил голову и окинул себя взглядом, выцепив самое главное – четыре месяца без движения не прошли для меня даром: Скелет, обтянутый кожей – самое мягкое, что я мог сказать сам про себя. Удивительно уже одно то, что я самостоятельно встал и ни разу не упал.

Комната – самая что ни на есть обычная, разве что кроватей было ровно три штуки, а окна отсутствовали как класс. Заменой им, похоже, служил чуть приоткрытый люк под потолком, через который в помещение проникал свежий воздух. Четыре месяца… Получается, что на дворе середина зимы.

Словно бы подтверждая мои выводы, по коже пробежала волна мурашек. Холодно, блин! На кровати под одеялом ещё ничего, а в одних только трусах да халате, ткань которого особой толщиной не выделялась, морозец пробирал до костей.

- Что б вас так лечили, ироды… - Пробурчал я, одним движением выбив распорку из-под люка. Тот с глухим хлопком захлопнулся, после чего я, недолго думая, при помощи той же распорки сдвинул засов, этот самый люк запирающий. Сквозить сразу же перестало и я, довольно осклабившись, вернулся к кровати, решив попрактиковаться в дыхании, которое, в отличии ото всего остального, особых физических кондиций не требовало.

Правильное дыхание – дело непростое. Оно изрядно отличалось от привычного человеку по частоте, глубине и длительности каждого вдоха-выдоха, а уж о том, что, в идеале, дыхание должно стимулировать циркуляцию анимы и оставаться спокойным и равномерным даже в горячке боя даже говорить не стоило. Я, возможно, не стал бы в первый же день с этим заморачиваться, если бы не принадлежащие совершенно разным людям воспоминания, которые мне довелось изучить.

Чем раньше начинаешь правильно дышать – тем лучше. Чем больше уделяешь этому времени – тем ощутимее эффект. Конечно, сама по себе техника дыхания человека сильнее не сделает, но в связке с боевым искусством вроде Великого Меча…

Опасная штука, если выражаться простыми словами.

Первые десять попыток правильно вдохнуть закончились полным провалом – мало того, что мне не удавалось правильно воспроизвести последовательность, так ещё из ниоткуда возникающая боль с каждым разом всё усерднее разрывала лёгкие на куски. Я дважды отключался на несколько секунд, а один раз даже навернулся с кровати, напрочь забыв про отсутствие левой руки. В конечном итоге по прошествии каких-то тридцати минут у меня болело всё, что только могло болеть: мышцы, голова, глаза… Даже зубы зудели, хотя проблем с ними у меня никогда не было.

Правильно дышать оказалось намного труднее, чем я себе представлял. И самое забавное – я так ни разу и не довёл весь цикл до конца…

Впрочем, времени у меня предостаточно – научусь и освою, как говорится. А пока, наверное, можно и передохнуть…

Я только-только расположился на кровати, как вдруг единственная ведущая в комнату дверь распахнулась, являя моему взору какого-то совершенно незнакомого парня, озлобленно на меня глядящего. Выглядел он неважно – раскрасневшееся лицо, заляпанная грязью и снегом форма, виднеющиеся в волосах льдинки, ещё не успевшие растаять… Складывалось такое впечатление, будто из-за меня ему пришлось десять километров пробежать по зимнему лесу безо всякой подготовки.

- Зачем. Ты. Захлопнул. Люк?! – Просипел он, натужно дыша. – Просто так не лежалось?!

- Ну-ну, сбавь обороты. Было прохладно, в комнате никого не было – я его и закрыл. – Совершенно спокойно, решив не раздувать конфликт на пустом месте, пояснил я. – Если что-то не так – извини, не знал.

Парень помолчал несколько секунд, после чего устало опустился на одну из пустующих кроватей и продолжил говорить уже куда как более спокойным тоном.

- Засов-то на кой чёрт было трогать? Ладно люк… - Мой собеседник покачал головой. – Теперь проблем не оберёшься – за то, что отлучался с поста, семь шкур спустят, и потом ещё месяц будут нудеть...

- Ещё раз извини. Может, какое оправдание придумать?

- Что, скажем, будто тебе снега захотелось потрогать, а я за ним на крышу полез? Нет, друг, тут без вариантов. Меня, кстати, Ян зовут. – Парень протянул руку, которую я тут же пожал. На мгновение его взгляд скользнул по левой части моего тела или, если выражаться точнее, по тому месту, где должна находиться отсутствующая рука.

- Меня – Корт. Рад знакомству. Ты из новеньких?

- Можно и так сказать. Новичок совместного подразделения «Царства» и «Восхода». – Так, кажется, меня или решили разыграть, или в общине произошли ну о-очень серьезные изменения. «Восход» - это, собственно говоря, мы и есть, но вот «Царство»… Я в местную политику особо не углублялся, так что даже не мог сказать, кто является их лидером и насколько они сильны.

- Ну буду врать, что понимаю, откуда вдруг появилось совместное подразделение, но сразу поинтересуюсь: когда отсюда… - Я обвел взглядом комнату. - … можно будет уйти?

- Ты серьезно? – Спросил, разом изменившись в лице, Ян. – Кажется, ты чего-то не понимаешь. Я, конечно, в госпитале так – постоять-присмотреть, но могу точно сказать, что Хамор тебя без реабилитационного курса не отпустит. Ты чуть не умер и пролежал без сознания четыре месяца, к слову.

Для наглядности Ян продемонстрировал мне четыре пальца, заставив меня тяжело вздохнуть – кажется, для того, чтобы начать самостоятельно заниматься, мне потребуется проявить недюжинное упорство.

- Допустим, так всё и обстоит. Вот только я всё равно не хочу оставаться здесь дольше, чем это реально необходимо.

- Не в обиду, конечно, но ты себя в зеркало видел? Тебе сейчас реально, - это слово парень выделил особо, - необходимо восстановиться. Я, конечно, понимаю, что двигаешься ты вполне себе свободно… - Ян покосился на люк. - … но Хамору этого будет мало.

- Хамор – не Хамор, но мне не десять лет, чтобы во всём слушаться кого-то там. Уж в своём-то организме я разбираюсь прекрасно. – Слегка грубовато ответил я. Может, техника Великого Меча на обычной бумаге и являлась простым, - и одновременно сложным для восприятия, - перечнем методов тренировок, стоек и движений, но я изучал его по воспоминаниям тех, кто его реально практиковал. Наблюдение за невероятными экспертами, многие из которых буквально жили тренировками, буквально вдолбило в мою голову знания о том, что и как функционирует в теле человека. Дайте мне сейчас холст с карандашом – и я без особого труда изображу строение человеческого тела и объясню, что и как нужно делать для того, чтобы как можно быстрее вернуть себя в строй.

Вот только как это объяснить, не упоминая о Короле? Сильфи видела мою жизнь и многое запомнила – сослаться на старый опыт не получится, да и за тот месяц, что я тренировался, все вокруг убедились в том, что в боевых искусствах я не просто ноль, а самое настоящее пустое место. Но тогда какие у меня варианты? Молча отсидеть здесь пару месяцев, реабилитируясь согласно программе, а потом тайком тренироваться по методике Великого Меча?

Глупость какая-то. Нужно что-то иное. Что-то, на что можно будет сослаться, не задев при этом Короля… Видение? Ну, допустим, медиумы действительно существуют и подразделяются на стабильных – тех, которые могут погружаться в видения по собственному желанию, и хаотичных, совершенно свой дар не контролирующих. И те, и другие способны улавливать Голос Мира, - а видения посылает именно мир, - в совершенно иных объемах, нежели шаманы, но при этом Голос им может рассказать о чём угодно, и совершенно необязательно, что эти видения касаются медиума напрямую. Всё это я узнал из «Голоса Мира» как побочную, общую информацию. Вопрос в другом: известно ли остальным шаманам о медиумах? И не решат ли они, что я от потери руки сошёл с ума?

Нужно прощупать почву.

Я покосился на Яна и пришёл к тому, что лучше него кандидатура в ближайшее время мне вряд ли попадётся.

- Ян, что ты знаешь о медиумах?

- М? – Парень оторвался от разглядывания своей поцарапанной ладони и посмотрел на меня недоуменно. – В каком смысле? И к чему вопрос?

- Может человек, пробыв в отключке четыре месяца, увидеть, как ему следует тренироваться? – Спросил я, решив особо не ходить вокруг да около. В зависимости от ответа Яна или приму вариант с видением как рабочий, или буду придумывать что-то ещё…

- Нашёл, кого спросить. Я, знаешь ли, сюда только два месяца как попал. Шёл по улице, а там кусок черепицы с крыши… И привет – я здесь. Но о медиумах нам ничего не рассказывали. – Покачал парень головой. – А ты хочешь сказать, что что-то увидел, пока был в коме?

- Что-то вроде того. Конечно, это ещё надо будет проверить, но я всё помню так чётко, словно уделил изучению много… - Мою речь прервал раздавшийся стук в дверь. Секунда – и в комнату, на ходу поправляя сползшие на нос изящные очки, вошёл седой, словно лунь, старик. Лысина на макушке, множественные морщины и выцветшие, но всё ещё живые глаза как-бы намекали на возраст этого человека… Вернее – могли намекать, ведь здесь, на Пути Шаманов, даже Сильфи, возраст которой, по моим прикидкам, превышал две-три сотни лет, выглядела как четырнадцатилетняя девочка. Так что старику передо мной могло быть как семьдесят, так и пятьсот семьдесят лет.

Ян, подскочивший так, словно под его пятой точкой распрямилась монструозная пружина, вытянулся во фрунт. Мне показалось даже, что ещё чуть-чуть – и он вскинет руку к козырьку отсутствующей фуражки и по-молодецки рявкнет что-то приветственное, но вместо этого прозвучало нечто вымученное и крайне тихое:

- Учитель Хамор…

- Неделю будешь убирать во всех палатах, Ян. Свободен.

- Да, учитель. – Парень, всего минуту назад развязно и спокойно со мной общавшийся, стремительно удалился, оставив меня наедине с этим стариком.

- Итак, Корт… - Старик сложил руки за спиной и окинул меня оценивающим взглядом. – Меня зовут Хамор. Мастер Хамор. Глава целителей нашей общины. Сейчас меня интересует, можешь ли ты стоять и ходить.

- Могу, мастер Хамор. – Я, дабы не быть голословным, поднялся на ноги и без особых проблем прошёлся по комнате.

- Как общее самочувствие?

- Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем могло бы быть. Ничего не болит, ходить могу. – Бодро отрапортовал я. – Когда мне можно будет вернуться в свою комнату?

- Точно не сегодня. И, думаю, даже не в ближайшую неделю. – Произнес старик, поглаживая идеально выбритый подбородок. - Ложись, я тебя осмотрю.

Как только я расположился на кровати, старик принялся меня, как он выразился, осматривать. Выражалось это в том, что он водил отчего-то светящимися руками надо мной, время от времени выразительно хмыкал…

От монотонности сего действа меня начало клонить в сон, а в момент, когда ладонь старика легла на мой лоб, мир утонул во тьме…

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

- Шустрый какой, посмотри-ка. В комнату он собрался… - Пробурчал себе под нос Хамор, накрыв впавшего в беспамятство Корта одеялом. – Ян, люк заколоти снаружи, а у двери выстави караул – чтобы круглые сутки кто-то, да был рядом. Этот мальчишка так просто не успокоится.

Спустя секунду после того, как старик замолчал, ведущая в комнату дверь распахнулась, и показавшийся там Ян коротко кивнул.

- Сделаю в лучшем виде, учитель.

- Но наказание твоё не отменяется. За этим, - Хамор кивнул на бессознательного Корта, - наблюдает сразу два человека из правящей верхушки, и мне ну совсем не улыбается выслушивать от них упрёки в плохом уходе из-за того, что кое-кто решил покурить. Хорошо ещё, что этот идиот ничего себе не сломал…

Последнюю фразу Хамор произнес уже подходя к двери. Старый лекарь, по сути, был прав – за четыре месяца тело Корта ослабло. Ослабло настолько, что с хорошим самочувствием последнего нельзя было считаться от слова совсем – в любой момент парень мог просто рухнуть, а определить, когда этот момент наступит, нельзя было даже с помощью анимы.

Потому-то Хамор и решил просто усыпить чрезвычайно активного пациента, а к следующему пробуждению подготовить комплекс упражнений, призванный начать постепенное восстановление мышц и укрепление костей. Только и только так можно было вернуть парня в нормальное состояние, после чего его уже можно будет отпускать…

- Учитель! – Окликнул наставника Ян. – Думаю, вам будет интересно услышать о том, что Корт считает, будто во время комы к нему снизошло видение, в котором говорилось о некоей технике тренировок. Возможно, из-за этого он был… несколько возбуждён.

- Правда? Мальчик вообразил, что он – медиум? – Насмешливо бросил Хамор через плечо. – Он очнётся не раньше, чем через двенадцать часов. Тогда и посмотрим, что с ним происходит.

С этими словами лекарь скрылся за дверью, а Ян, ещё раз убедившись в том, что его подопечный крепко спит, отправился на поиски кого-то из служащих госпиталя, дабы передать им приказ наставника.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Сказать, что я был зол – значит не сказать ничего. Меня, прикрывшись обследованием, подло усыпили, а после пробуждения я оказался под неустанным присмотром Яна. С его, кстати, слов, с минуты на минуту должен был нагрянуть Хамор с Сильфи и Рией за компанию. Помимо этого парень, ничуть не стесняясь в выражениях, объяснил, почему мне не стоит самовольно покидать госпиталь. Убедительная, но неэффективная речь – я всё ещё считал, что со своим телом прекрасно разберусь и самостоятельно.

- И всё-таки, когда мне уже огласят приго… кхм, программу реабилитации?

- Сразу после этой встречи. – Ответил Ян, проигнорировав специально допущенную оговорку. Я хотел было упрекнуть его в том, что порядочные медики насильно больных не удерживают, но не успел – в комнату поочередно вошли Хамор, Рия и Сильфи.

И если старик смотрел на меня спокойно и с лёгким налётом сочувствия, а Рия – с облегчением, то Сильфи, кажется, было достаточно и того факта, что я не лежал, а сидел. Она лишь мазнула по мне взглядом, после чего, не проронив ни единого звука, стремительно приблизилась и повисла у меня на шее.

Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но столь яркое выражение привязанности меня порядком напрягло. Если выражаться точнее – то моя шея грозила не выдержать такого издевательства и обломиться у основания, а без головы, прямо скажем, жить обычно не получается.

- Сильфи, честно слово – я так и помереть могу… - Прохрипел я, отчаянно замотав головой из стороны в сторону. Девушка ойкнула и отпрянула, а у меня появилась возможность вдохнуть полной грудью. Следом я опустил руку на свою шею и покрутил головой, словно бы убеждаясь, что последняя отваливаться не собирается. Следующее предложение я, заметив выступающие в уголках глаз девушки слёзы, произнес шутливым и весёлым тоном. – И как тебе не надоело ждать, пока я очнусь?

Мои усилия, к сожалению, оказались тщетны – Сильфи то ли от радости, то ли от ещё чего разрыдалась. Рия бросила на меня укоризненный взгляд, а Хамор, решив, похоже, тоже принять участие в нашем маленьком театре абсурда, осуждающе покачал головой.

- Что б ты знал, Корт – Сильфи к тебе едва ли не каждый день приходила! – Произнесла Рия, обняв подругу и начав поглаживать её по голове. – Мог бы и помягче быть!

- Какое тут помягче, когда меня отсюда не выпускают… - Махнул я рукой, пристально посмотрев в глаза Хамору. Тот, впрочем, и бровью не повёл, очевидно, считая свою позицию единственно верной. – А если серьезно – спасибо за то, что так обо мне беспокоились.

На лице Рии проскользнула ухмылка, а Сильфи резко перестала разводить грязь. Хлопнула входная дверь – это Ян, почувствовав себя лишним, поспешил удалиться. Или ему Хамор дал отмашку?

- Всегда пожалуйста. Расскажи лучше, как себя чувствуешь и что за история с видениями. Ты ведь понимаешь, что если они ложные, то это ненормально? – Спросила Рия, как только Сильфи выскользнула из её рук. – В этом измерении раны серьезно сказываются на душе, так что это может быть всё вплоть до галлюцинаций. А галлюцинации – это, прямо скажем, нехорошо…

Мысль о том, что встреча с Королём была плодом моего воспалённого воображения я оперативно задавил в корне. Если сомневаться в самом себе, то кому вообще можно верить?

- Чувствую я себя нормально, и даже готов прямо сейчас приступить к тренировкам, а что касается видений… Ты ведь знаешь, что с боевыми искусствами я до попадания на Путь Духов не сталкивался? – Рия кивнула. – Тогда просто поспрашивай меня о чём-то, о чём я в принципе не могу знать. Я, по большей части, видел технику закалки тела и, самую малость, владения мечом с помощью одной руки.

Рия скользнула язычком по нижней губе и, жестом попросив Хамора помолчать, чуть наклонила голову, словно бы раздумывая над чем-то.

- Хорошо. Но если ответов не будет или они окажутся неверными, то ты будешь смиренно следовать указаниям мастера Хамора.

- Согласен. – Ответил я не раздумывая. – Приступим прямо сейчас?

В качестве ответа Рия, немного подумав, задала первый вопрос.

- Что включает в себя твоя техника?

- Дыхание, очищение, равновесие, движение и ощущение.

Пять столпов техники, гармонично переплетающихся друг с другом и вместе помогающих выковать из обычного человека то, что в миру называют мастером боевых искусств. Конечно, как пройти весь путь от новичка до мастера я не знал, но, думаю, на фундамент имеющейся у меня информации хватит.

- Хм… Ладно, в таком случае – сколько этапов очищения тела в этой технике?

- Мне известно о двух – первичной и вторичной. К последней прибегать стоит только достигнув определённого уровня, названия которого я не знаю, но могу описать. – Сразу же, словно по писаному, ответил я.

- Никогда о таком не слышала, но… - В глазах Рии промелькнуло сомнение, но оно быстро сменилось холодной решимостью. Было видно, что она искренне хочет, чтобы моё видение оказалось настоящим. - Как проводится первичная очистка тела?

- Для первичной очистки необходимо приготовить двести миллилитров смеси, состоящей из гарщи трехзвездчатой – пятидесяти грамм, алой крови – пятнадцати миллилитров, глубоководного марта – тридцати грамм…

- Тихо! Стоп! – Прокричала Рия, широко распахнув свои изумрудно-зелёные глаза и подавшись вперёд. Хамор, до этого момента в пол-уха слушавший мои слова, закашлялся, и только Сильфи с нескрываемым удивлением наблюдала за происходящим – видимо, и для неё реакция этих двоих стала неожиданностью. – Откуда ты знаешь об этом рецепте?

- Из видения… - Ответил я с лёгким недопониманием. Последующую фразу я произнес с ясно читаемым укором. – Я об этом, кажется, сказал с самого начала.

- Хорошо… Ты никому о нём не рассказывал? – Спросила женщина чуть прищурившись. – Правда ведь?

- Никому. – Подтвердил я, после чего добавил нетерпеливо. – Может, объяснишь, что с этим рецептом не так?

Рия, помолчав несколько секунд, обернулась к изображающему из себя каменное изваяние лекарю.

- Хамор, его можно выводить отсюда? Корт ведь не потеряет сознание, верно?

- Не потеряет.

- В таком случае, дружок, отрывай свой зад от кровати. Нас ждут великие дела!

- Насколько великие? – Спросил я, поднявшись на ноги и окинув взглядом своё облачение. – И насколько подходит для великих дел этот халат?

- Отлично подходит. Ты, Корт, сам не знаешь, какое знание умудрился получить. – Рия подошла поближе и, склонившись над моим ухом, прошептала едва слышимо: - Наши враги за него пойдут на многое. Как и мы, впрочем. Сейчас – молчи, поговорим в кабинете Дранула. Там можно не опасаться подслушивания.

Огненноволосая командирша отошла чуть в сторону и протянула руку, дабы потрепать Сильфи по волосам. Девочка, собственно, была ничуть не против, и даже сама подалась вперёд.

- Дранул будет оч-чень удивлён…

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Я, не особо скрывая своё любопытство, осматривал простенький кабинет, в котором, как оказалось, ютился лидер «Восхода» - Дранул, которого мне если и доводилось видеть, то исключительно мельком, в моменты, когда он приходил поговорить с Рией. Но слухами земля полнится, так что я о нём кое-что всё-таки знал.

Опытный шаман, честолюбивый, храбрый и презирающий ложь как таковую, из-за чего остальные его лидерские качества, прямо скажем, идут лесом. Такому человеку отлично подошла бы роль командующего на поле боя или, в крайнем случае, лидера подразделения, но вот в управлении общиной он из-за пресловутой честности был очень плох. Какая политика без интриг и обмана?

Только провальная.

Об этом знали все, но никто не выступал против Дранула, преданно следуя за ним. Было ли это следствие его харизмы или просто в «Восходе» собрались одни лишь недальновидные дурачки, но факт остаётся фактом – уже несколько веков эта община существует. Не без проблем, да и процветающей её не назвать, но уже одно то, что с таким лидером «Восход» всё ещё остаётся на плаву – достижение. Большое, неоспоримое достижение.

И вот теперь этот человек, неспешно проследовав вдоль всего стола и одним лишь кивком поприветствовав собравшихся – меня, Сильфи, Рию, Хамора и Мирианта, с которым я прежде знаком не был. Но этот спокойный мужчина с аристократическими чертами лица и прямыми длинными волосами цвета золота произвёл на меня исключительно хорошее впечатление, которое не смогла испортить даже его манера речи.

- Так… Ты, должно быть, и есть тот Корт, с которым наша неразлучная парочка носилась словно с писаной торбой? – С улыбкой на лице произнес Дранул, протянув для приветствия руку. – Я – Дранул.

- Корт. – Я как мог крепко пожал его крепкую ладонь, невольно задумавшись над тем, какого, собственно, лешего он здоровается со мной за руку. Позиции новичка и лидера общины находятся так далеко друг от друга, что даже моего знакомства и дружбы с Сильфи и Рией не должно хватать для того, чтобы переступить через эту пропасть. А если учесть ещё и то, что о причине собрания рыжеволосая ещё не поведала…

Одним словом, Дранул сейчас только закрепил свой образ, из крошечных кусочков собравшийся в моей голове.

- Рия, выкладывай. Это должно быть что-то очень-очень важное, чтобы вот так вот срывать меня с места. – Мужчина сложил руки перед собой и, досадливо поморщившись, заставил стопку листов, разбросанных по всей поверхности стола, улететь в дальний угол кабинета. – Я жду.

- Корт, рассказывай. Всё-таки это к тебе пришли видения, а не ко мне… И про рецепт упомянуть не забудь. – Нагло передала мне эстафету Рия, закинув ноги на стол. При этом Дранул на неё даже не посмотрел, сосредоточив своё внимание исключительно на мне…

И я, плюнув на всё, взялся за пересказ части того, что узнал из «Великого Меча». Конечно, мною была опущена большая часть рецептов, и до адресата дошли только оба состава для очищения тела, укрепляющая мышцы мазь и развивающий восприятие травяной настой. Помимо них я вывалил на собравшихся неполную полуторачасовую лекцию о методах тренировки, из которой выцепить хоть что-то полезное было малореально даже несмотря на то, что я подробно обо всём рассказывал.

Почему?

Ну, давайте просто представим: я на протяжении двух месяцев изучал исключительно полезные воспоминания десятков воинов, прошедших по этому пути. Можно сказать, что наблюдал за всем их глазами и вместе с ними переживал всё, через что проходили они. Учился у всех и каждого, перенимая их бесценные опыт и знания. Можно ли было полноценно описать всё это, пользуясь одними лишь словами?

Нет.

Так что за сохранность своей техники я был спокоен, а рецепты… Часть пришлось выдать. Сам ведь сглупил, когда начал рассказывать о том, из чего все эти составы изготавливаются. Да и мог ли я вообще представить, что эти знания настолько ценны? Что разновидности существующих в городе алхимических зелий можно было пересчитать по пальцам, а мастера, их изготавливающие, тщательно охраняли свои знания?

Казалось бы – даже в нашей общине мастеров боевых искусств больше десятка, и им должны быть известны рецептуры средств, которыми они пользовались…

Но – нет. Бойцы просто не считали нужным, находясь в реальном мире, изучать что-то настолько бесполезное. Ведь там, снаружи, алхимиков и зельеваров всех мастей в каждом городе более чем достаточно, и всё необходимое можно приобрести у них. Зачем тратить время и деньги на обучение тому, что может никогда не пригодиться?

Вот и получается, что из сведущих в алхимии людей в рядах «Восхода» числился только Хамор, чей ассортимент особым разнообразием не отличался просто потому, что до попадания сюда старик был боевым лекарем, а не зельеваром.

И теперь я, весь такой из себя красивый, принёс на блюдечке с голубой каёмочкой подробные руководства по изготовлению сразу четырёх видов безумно полезных зелий, из которых в ходу был только состав первичного очищения. Производством его, кстати, занималась одна из крупнейших общин. Более этот секрет никому известен не был.

Если бы я знал, какое значение имеют зелья в Инфинити, то ни за что не стал бы рассказывать о рецептах хоть кому-то. И необходимость тренироваться в тайне меня едва ли остановила бы.

Не то, чтобы мне было жалко, просто всё это – лишнее внимание. Как ко мне, так и к общине в целом. Меня вполне устраивало членство в ничем не примечательной компании, занимающей первое снизу место в общем рейтинге. Но даже так меня реально могут убить просто за то, что я кручусь вокруг Рии и Сильфи, ведь первая является командующей подразделением, а вторую уже когда-то заставили покинуть город. А теперь как минимум пятерым людям известно, что в моей голове хранятся бесценные рецепты алхимических зелий, прибрать которые к рукам не откажется никто. И что в такой ситуации делать? Уповать на добросовестность собравшихся? Вручать собственную жизнь в их руки?

Рие и Сильфи я доверял. Дранулу, Хамору и Мирианту – нет.

Самое обидное сейчас – это то, что бежать бессмысленно. Просто некуда, ведь город – это, фактически, центр измерения, а от него дай бог, чтобы на пятьдесят километров можно было отойти.

Шаманы захотят найти – шаманы найдут, и никуда ты от них не спрячешься...

- Значит, так. – Дранул, до этого беспрерывно тарабанящий пальцами по столу, остановился и обвел всех слегка мутноватым взглядом. – Всем собравшимся я доверяю, и рассчитываю на то, что ни единое произнесенное здесь слово не выйдет за пределы этих стен. Даже простого подтвержденного слуха о том, что к нам в руки попали неизвестные ранее рецепты зелий будет достаточно для того, чтобы нашу общину стёрли с лица земли. Хамор!

- Да? – Ответил старик с заметной задержкой, так, что сразу стало понятно – он полностью погрузился в какие-то свои мысли.

- В ближайшие дни займись проверкой рецептов. Они хоть и очень похожи на настоящие, но гарантий нет никаких. Все необходимые ингредиенты должны быть на складе. За тем, что есть, отправишь людей. Но так, чтобы их основная цель не была заметна. Большие объемы нам пока не интересны, так что прикрывайся другими ингредиентами, пользующимися на рынке спросом. Цель ясна?

Старик кивнул.

- Теперь – Мириант. От тебя требуется и дальше поддерживать порядок на нашей территории. Не стоит делать лишних телодвижений. Рия… - Дранул посмотрел на рыжеволосую женщину, всем своим видом выражающую заинтересованность в его словах. - … проверь Яна и всех, кто дежурил в госпитале или просто мог там оказаться. Мы, конечно, и без того тщательно их проверяли, но на всякий случай…

- Сделаю.

- Ну а теперь – Корт. Думаю, ты уже осознал ценность информации, свалившейся тебе на голову? – Произнес мужчина с лёгкой ухмылкой. – Не жалеешь?

- Если только о том, что теперь у меня куда как больше шансов лишиться жизни. – Честно ответил я, решив, что с таким человеком разговаривать стоит только так. Дранул хмыкнул, окинул кабинет взглядом и откинулся на спинку своего кресла.

- Стоит только этой информации уйти на сторону – и погибнет вся община. Так что, Корт, если из-за этого убьют тебя, то и нам несдобровать. Чем планируешь заниматься?

- Тем же, чем и раньше. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Но сначала мне нужно сбежать из-под бдительного надзора мастера Хамора…

Что раньше, что сейчас – планы у меня, что называется, ни капли не изменились. Стать сильнее, почувствовать свою аниму и услышать Голос Мира, после чего покинуть это измерение. Особого смысла в нахождении здесь я не видел, ведь и Дранул, и Рия, и Зик – все они оставались здесь потому, что не смогли стать настоящими шаманами.

Сами они думают совсем иначе, но суть от этого не меняется.

Они – не шаманы, и учиться у них мне нечему.

Тем временем взгляды Дранула и Хамора пересеклись, и последний, выдержав едва ли десяток секунд, пошёл на попятную:

- Три дня – и ему можно будет покинуть крыло госпиталя. Не раньше! И ко мне на осмотр ежедневно!

- Вот и всё, Корт. Можешь заниматься своими делами.

- И всё? – Спросил я с толикой недоверия. Как-то слишком это странно – отпускать в свободное плавание того, в чьей голове хранится столь важный секрет. Впрочем… С территории общины-то меня, наверное, не выпустят.

Да и не надо оно мне, по правде говоря – тренироваться можно и здесь.

- И всё. Или ты ожидал чего-то другого?

- Честно говоря, да – ожидал. Не знаю, чего, но точно не этого. – Сказал я – и улыбнулся.

Впереди меня ждали тренировки.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Недалёкое прошлое.

- Нет, Люксурия. У меня несколько иная просьба… - Золотые глаза девушки вспыхнули, а на её лице расцвела мягкая, змеиная полуулыбка. - Убей моего пользователя.

- Убить? Хочешь сказать, что он тебя не устраивает?

- Устраивает, но для его становления как могущественного воина нужен сильный толчок. Его душа… Она несовершенна, и её нужно должным образом простимулировать. Да и бесчувственное тело его отнюдь не сделало лучше…

- И как в этом поможет его смерть? – Спросила Люксурия с долей непонимания и заинтересованности в голосе. – Я могу тебе посодействовать, но взамен ты расскажешь мне, какую цель преследует это убийство.

- Слишком высокая цена за нескольких слабых бойцов.

- А у тебя есть варианты? Я очень сомневаюсь, что кто-то ещё согласится тебе помочь, не получив хоть какой-то информации.

Акедия молчала несколько минут.

- Я расскажу, но не всё. И без подробностей.

- М-м-м! – Люксурия издала довольный стон. – Я рада, что мы пришли к соглашению. Мои люди уже отправились к твоему пользователю.

- Ты знаешь, где он? – Акедия нахмурилась и пристально посмотрела на сестру. Впрочем, прошла секунда - и она вернулась к прежнему, преувеличенно-спокойному, состоянию. – Ладно, это неважно. Твои люди должны создать этот магический круг…

Между сознаниями Грехов промелькнула молния, и Люксурия, осознав полученную информацию, воскликнула:

- Масштабно…!

Но Акедия на неё не обратила никакого внимания, продолжая рассказывать.

- … и устроить в городе кровавую жатву. Будет достаточно убить пару тысяч человек, а уже после этого лишить жизни моего пользователя. Всё это нужно для проведения ритуала, который разорвёт связь пользователя со мной и отправит его в другое измерение. В место, где он разовьёт свой магический и физический потенциал, а после сможет захватить человеческое тело…

- И ты думаешь, что после этого он вернётся к тебе? Я знаю, что в плане интеллекта нас создали равными, но сейчас ты, кажется, не в состоянии рационально мыслить…

- Я на протяжении большого отрезка времени прививала ему любовь к своему образу. Даже через несколько десятилетий он не сможет избавиться от этого наваждения. – Уверенно и самодовольно ответила Акедия.

- Любовь…? – Переспросила Люксурия с толикой недоверия в голосе. - Ему могут раскрыть глаза. Ты выбрала Путь Духов, а это место… Оно нестабильно и таинственно. Даже мы не знаем о нём всего. Твой пользователь может как обрести там силу, так и погибнуть. Что тогда будешь делать, сестра?

- Если это произойдёт, то мне останется только учесть все допущенные ошибки и подыскать нового пользователя. А теперь, сестра, перейдём к деталям… Ты ведь согласна мне помочь, верно?

- Согласна.

Между Акедией и Люксурией установилась устойчивая ментальная связь.

Впервые за многие тысячелетия один Грех делился с другим знаниями…

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Голоса.

Много, очень много голосов.

Их речи звучали то неразборчиво, то настолько отчётливо, что мне казалось, будто говорили они прямо в моей голове.

Мудрые старческие, невинные детские, грозные мужские и молящие женские – все они отличались друг от друга, но требовали одного и того же.

Остаться здесь, среди них.

Но я неумолимо шёл вперёд, изо всех сил стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг…

И всё равно время от времени взгляд соскальзывал в сторону, и моему взору представали странные, жуткие, пугающие картины.

Огромная, заплывшая жиром тварь, по телу которой, словно по горному склону, взбирались рогатые, краснокожие черти, несущие на закорках обрубки людских тел. Свою ношу они, ничуть не колеблясь, бросали в пасть монстра – и отправлялись за следующей партией.

Абсолютно голая змееподобная женщина, неспешно шествующая по узкой тропинке, простирающейся меж сотен и тысяч дрожащих, натужно хрипящих и стенающих, сливающихся в экстазе тел. Были здесь и люди, и орки, и гоблины – даже демонам нашлось место в этой оргии гигантских масштабов…

От обилия деталей рябило в глазах, и я невольно задался вопросом - а сплю ли я вообще…?

Шаг, ещё один – как вдруг я, отвлёкшись на нечто, промелькнувшее прямо перед моими глазами, с ужасом осознаю, что наступать не на что.

Падение…

Удар!

- …! – Я подскочил на холодном дощатом полу и обвёл тонущую в полумраке комнату неясным взглядом. Завывал ветер, хлопали занавески, неистово трепещущие у настежь распахнутого окна, где-то очень далеко раздавались тихие, едва слышимые голоса…

Моя комната. Не Ад.

Я, ощутив бегущие по лицу капельки пота, подтянул к себе сброшенное на пол одеяло и на секунду уткнулся в него лицом, после чего поднялся на ноги и, подойдя к окну, закрыл створки, трижды проверив, что все щеколды находятся на своих местах.

Странное, преследующее меня с самого пробуждения, - а прошло уже семь дней, - явление. Каждую ночь я просыпался из-за похожих друг на друга кошмаров, вращающихся вокруг Ада и Грехов, обнаруживая настежь распахнутое окно. Независимо от того, как и с помощью чего я его закрывал, к моему пробуждению оно всё равно было открыто.

Нормально поспать за эти дни мне удалось лишь дважды. Первый раз - на третий день, когда в комнате решил подежурить Хамор, попытавшийся разобраться в происходящем со мной. Кошмаров в тот день хоть и не было, но окно распахнулось, изрядно напугав наблюдателя – с его слов, Хамор тогда никого поблизости не ощущал, хоть и пребывал в напряжении.

Второй же спокойной ночью стала шестая, перед которой я, сорвавшись, здоровенными десятисантиметровыми гвоздями намертво приколотил створки окна к раме…

… и на следующую ночь проснулся от перестука падающих на пол железяк - покорёженных, ржавых, рассыпающихся от одного лишь прикосновения. После этого я более не пытался препятствовать неведомому чему-то, переложив решение проблемы на плечи куда как более опытных товарищей, а именно - мастера Хамора. Вчера он, перепробовав несколько разных вариантов, решил привлечь к расследованию людей Рии. Старик справедливо рассудил, что превратить в труху десяток гвоздей я точно не смог бы…

Этой ночью кто-то должен был наблюдать за моей комнаткой с улицы, так что, возможно, решение изрядно потрепавшей мне нервы проблемы вот-вот будет найдено, что не могло не радовать.

Ведь происходящее не столько раздражало, сколько пугало – кто-то или что-то каждую проклятую ночь открывает окно и насылает на меня кошмары, а после уходит. Уходит так, что Хамор его обнаружить не может. И всё это на фоне того, что я – один из немногих, кому известно о существовании рецептов зелий. Да и сам факт того, что на территории общины происходит что-то подобное…

Ещё пара таких ночей, и я просто пойду к Рие. Уж она-то точно поймает регулярно меня навещающую дрянь…

- Корт? – Голос, раздавшийся одновременно со стуком, вырвал меня из оцепенения и я, разом подобравшись, вскочил и в два шага приблизился к двери, поспешив отодвинуть засов.

- Рия? Ты-то тут откуда? – Выказал своё удивление я, распахнув дверь и отойдя чуть в сторону. Комнатушки рядовых членов общины были невелики, так что вдвоём в проходе развернуться было непросто.

- Угадай с трёх раз. – Рыжеволосая фыркнула и широкими шагами проследовала вглубь комнаты, оставляя на полу срывающийся с обуви и плаща снег. Остановившись у окна, Рия внимательно его осмотрела – не только глазами, но и при помощи анимы. – Тебя в детстве случайно не проклинали?

- Даже если проклинали, то мне об этом неизвестно. – Ответил я с невесёлой ухмылкой, параллельно натягивая оперативно вытащенные из тумбы штаны и рубаху. Судя по всему, командирша решила лично всё проконтролировать. – Как тебе ночной гость?

- Интересный и очень скрытный. По крайней мере, я ничего и никого не почувствовала. Возможно, что-то приметили остальные, но шансов на это… - Женщина покачала головой, после чего задумчиво протянула. – Я не могу точно сказать, с чем мы столкнулись – только предположить…

- Предположить что? – Рия, казалось, задумалась о чём-то, и потому мне пришлось её поторопить.

- Предположить, что это какая-то разновидность мстительных духов. – Произнесла она, вынырнув из омута собственных мыслей. Мне кажется, или обычно она так себя не ведёт? - Они встречаются не слишком часто, но отличаются значительной силой и неуловимостью.

- Значит, поймать эту дрянь не удастся?

- Как раз-таки наоборот, малыш. Всё, что для этого нужно – капля твоей крови и немного времени. К следующей ночи дух уже будет мёртв. – Закончив говорить, Рия погладила, - что, простите? - меня по щеке, после чего требовательно протянула вперёд раскрытую ладонь. – Руку!

Однако я действовать не спешил. Странное поведение… Кровь... Что-то такое припоминалось…

В следующее мгновение мне больших трудов стоило не вздрогнуть и не отшатнуться. Она сама подсказала, в каком направлении рыть!

Всего два слова: Мстительные духи.

Младшие, если смотреть на общие категории. Озлобленные души людей, или погибших и не успевших сделать что-то очень важное, или призванных и порабощенных чернокнижниками. Последних, собственно, здесь быть не может по причине отсутствия в этом измерении маны как таковой, и если уж кто-то стал мстительным духом, то это значит, что его воля при жизни была невероятно сильна, а запасы силы - огромны. И если я добровольно передам такому духу свою кровь…

Последствия будут катастрофическими.

Худший и наиболее вероятный исход – смерть.

Однако и здесь есть одно «но»: физического тела у меня, по сути, не было. Образованная правилами и законами измерения духовная проекция, связанная с моим настоящим духовным телом – да, присутствует, и именно её я воспринимаю как себя. По этой же причине потеря руки перейдёт со мной и в реальный мир – утраченную конечность я не отращу даже при всём желании. Но как и что захватит мстительный дух, получив мою кровь? Духовное тело? Так это, простите, я и есть, а душу захватить и поработить могут разве что Грехи и Добродетели – совершенно иной уровень, нежели у тех, кто в принципе может стать мстительным духом…

Вопрос сложный, а времени раздумывать и вовсе нет – монстр того и гляди поймёт, что я его раскусил.

А может Рия передо мной является настоящей, и сейчас искренне не понимает, почему я мешкаю…?

Нет, об этом думать не стоит.

Всё равно настоящую командиршу третьего подразделения мне не удастся даже поцарапать, а вот она спеленает меня в два счёта.

Быстро отступаю назад и, не теряя времени даром, одним слитным движением валю угловой стол и табуретку на пол. Бараки, гордо называемые общежитиями, в высоту достигали трёх этажей, и комнатами были напичканы так плотно, что, появись у меня такое желание, я мог бы перестукиваться с десятком соседей одновременно.

Такой грохот, да ещё и ночью, просто не мог не привлечь хоть чьё-то внимание.

Тем временем «Рия» заметно изменилась, не только став какой-то полупрозрачной и смазанной, но ещё и растеряв все цвета – на меня, протяжно завывая, бросилась бесформенная, извивающаяся серая масса. Попытки уклониться ни к чему не привели, и мерзопакостное существо ударило мне в грудь…

И исчезло, впитавшись под кожу.

- Ах ты …! – Я одним движением сорвал с себя рубаху, но на коже не было видно ни ран, ни сколь-нибудь заметных изменений, которые можно было бы обнаружить невооруженным глазом. Я неверяще оглядывал собственное тело и прислушивался к собственным ощущениям, с каждым мгновением всё четче понимая:

Эта падаль в меня вселилась.

Без крови, без ритуалов, без подготовки. Просто взяла – и вселилась, решив, похоже, рискнуть и моей жизнью, и своим подобием её, в безумной попытке побороть мою душу.

Вопрос у меня был только один.

- Почему, чёрт тебя подери, именно я?!

С глухим хлопком оконная рама вместе со створками вылетела на улицу, а в образовавшуюся дыру запрыгнул мужчина в плотной зимней одежде. Он окинул взглядом комнату, но обнаружил, естественно, только меня.

- Куда он ушёл?

- Никуда не ушёл! В меня вселился! – Прорычал я, плотно стиснув зубы и до хруста сжав кулак. – Мстительный дух. Принял облик Рии и вселился.

- Дух?! – Лицо мужчины перекосило и он, вскинув руку к потолку, послал во все стороны полупрозрачную волну анимы, которая в считанные доли секунды вырвала из объятий сна всех шаманов общины. Вернее будет сказать, что она должна была это сделать, ведь её почувствовал даже я… - Держись. Если умеешь – выстраивай ментальный барьер, тебе скоро помогут...

Шаман говорил что-то ещё, но я его практически не слышал. Тело колотила крупная дрожь, по спине ручьями лился пот, а перед глазами скакали разноцветные пятна, складывающиеся в причудливые фигурки. Вишенкой на торте служило гадкое, страшное ощущение чего-то, крепко сжимающего моё сердце. Казалось, что ещё секунда – и незримые пальцы сожмутся, моментально лишив меня жизни.

Но время шло, а я всё ещё находился в сознании.

При этом в голове, каким-то чудом прорываясь сквозь сковавший тело вихрь боли, набатом билась лишь одна мысль: не сдаться, не позволить этому монстру сломить меня. Боль вторична. Есть только я – и он. Мой враг, которого нужно побороть. И поможет мне в этом то, что поле битвы – моя душа, а не его.

Страх порождает ненависть.

Ненависть влечёт за собой гнев.

Гнев вспыхивает, словно спичка.

И превращается в ярость.

Обуревающие меня эмоции переплетались, объединялись, исходили одна из другой – и давали мне силу. Силу, достаточную для того, чтобы подавить мстительного духа.

Я, утробно зарычав, вырвался из чьих-то рук и упал на пол, тут же попытавшись подняться. Ноги дрожали и плохо меня слушались, а рука так и вовсе висела безвольной плетью, но всё это для моих целей было излишним.

Мне не были известны ритуалы, при помощи которых можно было оказаться в своём внутреннем мире, и потому единственным вариантом было потерять сознание. Но не от обуревающей тело боли, а от внешнего воздействия.

- Выруби… меня… - Прошептал я, посмотрев на расплывчатый силуэт шамана-наблюдателя, решившего, похоже, доставить меня в медицинское крыло. – Лиши сознания! Быстрее!

Шаман, чуть помешкав, вскинул руку – и мир погрузился в темноту.

Погрузился лишь за тем, чтобы спустя секунду расцвести по-новому.

Простирающаяся от горизонта до горизонта водная гладь, на которой я стоял, словно на твёрдой земле, и вздымающиеся к безоблачным небесам мраморные колонны, местами покрытые трещинами – таким оказался мой собственный внутренний мир. Очень похожий на место, в котором я впервые увидел Акедию, но всё-таки совсем другой. Не чей-то ещё, а мой и только мой. И здесь я – хозяин, способный выпроводить пробравшегося в чужой дом гостя.

Приятная тяжесть и ощущение впивающейся в кожу обмотки рукояти обозначили появление в моей руке гигантского меча. Он ощущался ровно так же, как и шестидесятикилограммовый четыре месяца назад, но я знал, что в нём скрывается сила намного большая.

Воплощение моей воли и духа – вот, чем был этот клинок.

Я поднял хмурый взгляд на замершего в сотне метров человека. Мужчина лет сорока, чью внешность пусть и с натяжкой, но можно было назвать эксцентричной. Тёмные волосы, по большей части сокрытые под капюшоном иссиня-чёрной мантии, глаза с серебристой радужкой, изогнутый, словно клюв, нос и тонкая линия скривившихся в презрительной ухмылке губ – таким был вторгшийся в мою душу дух.

То, что я ничего не знаю о своём противнике – проблема, ведь он за эти дни должен был изучить меня от и до. Но был ли он достаточно силён для того, чтобы вот так просто поработить мою душу?

- Убирайся. – Твёрдо произнес я, вытянув перед собой руку с зажатым в ней мечом так, что кончик лезвия смотрел прямо в грудь вторженца. – Здесь ты не сможешь меня одолеть.

- А ты стал храбрее, когда в твоих… - Мужчина многозначительно хмыкнул. – … в твоей руке появилась сила. Но не ты ли несколько минут назад убегал со всех ног, трусливо рассчитывая на помощь кого-то со стороны? И кого испугался – бестелесного духа?

Он шагнул вперёд, и одновременно с этим из-под его ног во все стороны хлынула волна, состоящая из тьмы и тусклого багрового пламени. Там, где она проходила, вода исчезала, уступая место выжженной мёртвой почве, а колонны обращались в иссохшие, качающиеся на ветру деревья, на ветвях которых сидели сотни и тысячи воронов.

От мужчины веяло тёмной, гадкой, противной силой, которая, казалось, не могла принадлежать человеку.

Я, с трудом оторвавшись от лицезрения происходящего, собрал всю свою волю в кулак и взмахнул мечом.

Водная гладь, до этого момента спокойная и непоколебимая, задрожала. Миг – и она ринулась на вторженца, поглощая измененное им пространство и возвращая ему прежний облик. Спустя несколько секунд мужчина остался на небольшом пятачке «своей» земли, окруженный бурлящими и шипящими волнами, пытающимися сломить его волю. Всё прошло так легко, что я просто не мог не заподозрить в этом какую-то ловушку.

- Но в том, что у меня здесь нет ни шанса, ты был прав. – Мужчина, сохраняя гордый и невозмутимый вид, откинул капюшон, продемонстрировав тем самым свои прямые чёрные волосы, едва не касающиеся плеч. – Потому что я пришёл сюда с совершенно иными намерениями.

- Чего ты хочешь? – Бросил я, ещё сильнее сконцентрировавшись на своём противнике. Сейчас любая ошибка может стоить мне жизни и, по-хорошему, этого духа стоило бы просто раздавить, но тут была одна проблемка – с наскока я просто не смог продавить его защиту. При жизни он определённо был могущественным человеком, способным стереть меня в труху одним лишь щелчком пальцев, и потому обладал воистину стальной волей.

- Передать сообщение от одной нашей общей знакомой и убраться отсюда подальше, конечно же. – Мужчина демонстративно развёл руки в стороны и продолжил. – Ты должен помнить одну златоглазую особу, любящую использовать людей так, как ей самой захочется.

Я прищурился.

- У Акедии есть, что сказать тебе, Корт. Ты разве не рад? – Спросил он тоном, в котором безо всяких проблем читалось деланное удивление вперемешку с сарказмом.

- Переходи ближе к делу.

Настроение и без того было ни к чёрту, а после упоминания умелой манипуляторши, которую я пока просто решил выбросить из своей жизни и даже не вспоминать о ней, рухнуло куда-то на уровень пола. Память о том, как она обманывала, управляла и использовала меня ещё была свежа, и возвращаться к такой жизни я не желал от слова совсем. Стоит Акедии вновь приблизиться ко мне – и в её силах будет обратить меня в послушную марионетку. Я не совру, если скажу, что идеальным вариантом было бы вернуться в реальный мир – и не встретить её. Уступить своё место пользователя кому-то другому и прожить жизнь так, как хочется мне самому.

Без Грехов и без Добродетелей.

- Как хочешь. Первое - она искренне сожалеет о том, что ей пришлось оставить тебя в неведении касательно твоей отправки в это измерение. Для этого была весьма веская причина: если бы ты знал о происходящем, то не смог бы сюда попасть… - Мужчина выдержал небольшую паузу, после чего продолжил. – Ну и второе – после того, как ты выберешься отсюда, Акедия будет ждать тебя в северной столице Март-Дугана. Там вы сможете воссоединится.

- Она говорила что-то ещё? – Спросил я, параллельно размышляя над тем, как следует поступить дальше. Акедия, похоже, считает, что я всё ещё нахожусь под её контролем, и готов на всё ради того, чтобы её разыскать. Но я уже продемонстрировал посыльному, - пока будем считать незваного гостя именно им, - что меня совсем не радует перспектива нашей встречи. Как поступит Грех, как только узнает, что я обрёл свободу? И не лучше ли будет сделать так, чтобы она ничего не узнала, убив посланного ею духа? В моём собственном мире он слабее меня…

- Ничего, что предназначалось бы для твоих ушей.

- Что связывает тебя с Акедией?

Я решился задать этот вопрос просто для того, чтобы узнать, кто падёт от моей руки.

- Контракт. Она выпускает мой дух из Ада, а я исполняю её просьбу, после чего получаю полную свободу. – Мужчина чуть улыбнулся. – Теперь будь так добр – позволь мне уйти. Я рассказал всё, что должен был.

Его слова про ад меня заинтересовали, но я не решился расспрашивать того, кого собирался убить.

Подумать только – я готов принести в жертву простого гонца, который, скорее всего, более никогда с Акедией не встретится…

В кого меня превращает этот мир?

- Парень…? – Мужчина, ощутив значительно возросшее давление силы, заозирался. – Какого чёрта ты творишь?!

- Ты уж прости, но я не могу тебя отпустить.

С этими словами я, замахнувшись мечом, бросился вперёд. Мужчина, окончательно осознав, что я не шучу, собрал все силы и материализовал собственные орудия – алые, словно кровь, парные мечи. Гард в привычном понимании этого слова у них не было, но их роль выполняли утолщения лезвия у самого основания чуть изогнутых клинков.

Секунда – и мы столкнулись. Хватило всего одного моего удара, чтобы мужчина, попытавшийся его парировать, отлетел в сторону. Силу Великого Меча нельзя было недооценивать, даже если им орудуют лишь одной рукой.

Тем временем я вновь сблизился к уже вставшему в стойку врагу, попытавшись нанести ещё несколько ударов. Однако мужчина, уже оценивший мою ударную мощь, мастерски уклонялся ото всех ударов… Пока я не приказал воде под нашими ногами надёжно его зафиксировать.

Взмах – и мой меч врубился в ключицу не ожидавшего подобного мужчины, разрубив его до самой груди.

Парные клинки выпали из ослабевших рук и со звоном упали на обратившуюся в камень водную гладь, а изо рта несчастного хлынула кровь.

- Поща… ды… - Я, уже приготовившись вырвать меч из страшной раны и тем самым окончательно добить соперника, замер. Мне не впервой было слышать мольбы о пощаде, но все те, кого я убивал раньше этого, так или иначе, заслуживали. А этот дух… Он просто выполнял свои обязанности согласно контракту. – Я… подчинюсь… Буду служить! Ты ведь хочешь стать шаманом, верно? И тебе нужен дух…!

Мужчина, отчаянно сопротивляясь уже начавшемуся распаду своей души, продолжал обещать, клясться и умолять, а я тем временем вспомнил, при каких обстоятельствах он заключил контракт с Акедией.

Я упёрся ногой в грудь врага и рванул клинок на себя, одновременно приказав своему внутреннему миру расщепить полумёртвого духа.

Такие союзники, сколь бы могущественными они ни были, мне не нужны.

Ведь в Ад просто так не попадает никто.

Тело мужчины в считанные секунды утянуло на дно, а верный клинок, не подвёдший меня в бою, бесследно исчез, оставив после себя лишь ощущение полной опустошённости и слабости. Скоротечный бой, несмотря на всю кажущуюся лёгкость, выжал из моей души все соки, и теперь я желал только одного.

Хорошего отдыха и спокойствия.

[5]. Затишье перед бурей.

Кровать тихо скрипнула и я, свесив с неё ноги, зашарил взглядом по полупустой комнатушке, один-в-один напоминающую палату крыла, в котором базировался госпиталь. Только на этот раз вместо соседних коек обнаружились мужчины в форме стражей, пристально за мной наблюдающие. Руки их покоились на рукоятях мечей, что наводило на вполне определённую мысль: они опасались, что после пробуждения я уже собой являться не буду.

- Кхм-кхм… - Я прокашлялся. – Мастер Хамор не занят?

Лица стражей чуть разгладились, и тот, что был покрупнее, кивнул своему напарнику. Тот верно истолковал этот молчаливый жест и скрылся за дверью, спустя несколько минут вернувшись вместе с до боли знакомым стариком, «в гости» к которому я захаживаю едва ли не чаще, чем в собственную комнату. Собственно, если учитывать ещё и те дни, которые я провёл в отключке, то «едва ли» будет задавлено массой. Всё-таки четыре месяца против одного с хвостиком – это большая разница. Чрезмерно, я бы сказал, большая…

- Ну, малец, ты… хоть собой являешься? – Хамор, проигнорировав предупреждения стражей, подошёл ко мне вплотную и опустил широкую ладонь на мою голову. А я… я ощутил слабое, практически незаметное покалывание. Тут стоит отметить, что ощущение – это не то же самое, что и видение. Я могу видеть аниму окружающих и даже свою, если кто-то приведёт её в движение, как это сделал Зик когда-то, но при этом я не чувствовал её. Будто бы видеть, как твоя рука движется, но не ощущать этого. И потому сейчас моё удивление было вполне себе обосновано: я именно чувствовал что-то. – Хм. Удивительно. Как самочувствие?

- Даже лучше, чем было… - На автомате ответил я, напрягая все имеющиеся извилины в поиске ответа на вопрос: что я всё-таки ощутил. – Мастер Хамор, а вы сейчас проверяли меня при помощи анимы, верно?

- Да. А что? Не говори только, что ты это почувствовал, парень. Иначе я, как любой уважающий себя лекарь, буду вынужден тебя препарировать. – Поправив сползшие на нос очки, старик заметил мой требующий объяснений взгляд и продолжил менторским тоном. - Такой концентрации аномалий в одном человеке днём с огнём не сыщешь, а ты – вот, прямо под носом. Почти на операционном столе, можно сказать.

- Ну, просто чтобы убедиться… Не могли бы вы… - Я протянул вперёд ладонь и старик, поняв, чего я от него хочу, коснулся её кончиком пальца.

- Чувствуешь что-то?

Я прислушался к себе и с невероятным сожалением отметил, что ровным счётом ничего не ощущал.

- Ничего. – Я потянул было руку обратно, но Хамор требовательно покачал головой.

А в следующую секунду я ощутил точно такое же покалывание, что и до этого.

- А теперь - да. Мягкое покалывание. Если не сосредотачиваться – то и не заметно. – Старик хмыкнул и, судя по ощущениям, увеличил поток анимы – покалывание превратилось во вполне реальное жжение, сопровождаемое не менее реальной болью. Я отдёрнул руку, ожидая увидеть как минимум покраснение, а как максимум – ожог… Но кожа в месте соприкосновения была самого обыкновенного, чуть розоватого оттенка. Жжение и боль, к слову, улетучились, стоило мне только отдёрнуть руку. – Это было… жарко.

- Ну, дружок, выбирай: наживую тебя препарировать будем или прибьём, что б не мучился? – Произнес ехидным тоном старик, после чего, покраснев, рассмеялся. Следом до меня донёсся ещё и смех стражей, наблюдавших всю сценку от и до.

И если бы во всём происходящем было хоть что-то смешное, я бы, может, их и понял…

- Мастер Хамор, а если серьезно?

- А если серьезно – то ты просто перепрыгнул самый первый, донельзя простой шаг. Ты чувствуешь вторжение чужеродной анимы. Можно сказать, что твои каналы перешли на следующую ступень… Ну, или ступеньку – тут как посмотреть. – Хамор ловко схватил меня за запястье и продолжил проверку. - У «белых», как ты, это занимает пару месяцев. У остальных – пару-тройку дней. Строго говоря, ты перепрыгнул через оставшийся месяц тренировок. Но с учётом того, что ты четыре месяца пролежал в коме, наблюдая при этом какие-то видения…

Старик покачал головой.

- … ничего выдающегося в этом нет. А теперь о той дряни, что приросла к твоей груди…

Я резко опустил голову и, распахнув полы халата, заскользил взглядом по собственному торсу, обнаружив ранее упомянутую дрянь. Две перпендикулярные, пересекающиеся и образующие крест выпирающие линии. На ощупь и на вид – металл или что-то вроде того. Я попытался подковырнуть эти наросты, но ощутил лишь, что они, похоже, намертво приросли к костям.

- … и которую лучше пока не трогать. – Я отдёрнул руку, не забыв метнуть гневный взгляд на старика, искренне считающего себя лекарем.

- Что это?

- Шард духа, которого ты одолел и поглотил. Происходи дело в реальном мире, и он приобрёл бы форму узора на коже, но здесь – так. Впрочем, неудобств он тебе доставить не должен, да и, по большему счёту, это весьма выгодное приобретение… - Хамор сосредоточился на чём-то, и продолжил только спустя десяток секунд. – В зависимости от силы духа при жизни укрепляет твою душу и тело. Но на большой прирост рассчитывать всё равно не стоит, так как шард духа становится сильнее вместе с владельцем, и пропорционально увеличивает его силу…

Старик, закончив обследование, выпрямился и прокашлялся.

- Всё, свободен. Хочешь подробнее узнать о шардах – загляни в библиотеку. Там об этом что-то точно найдётся. – Сначала Хамор, а затем и стражи вышли в коридор, оставив меня в городом одиночестве. Но нельзя было сказать, что я этому был не рад – впервые за долгое время появилась реальная возможность посвятить целый день исключительно себе и освоению полученных от Короля техник.

Забывать про свою главную цель – побег из этого измерения – я не собирался.

Комплект тренировочной и парадной формы обнаружился в прикроватной тумбе, и потому я, наскоро переодевшись, поспешил покинуть крыло госпиталя.

Пребывание в нём мне конкретно поднадоело…

Несмотря на то, что после пробуждения от четырёхмесячного забытья я неделю провёл в тренировках, многие встречающиеся лица всё ещё были совершенно мне незнакомы, а товарищи в униформе объединённого подразделения вызывали резкие приступы зачастую чрезмерной подозрительности.

Я понимал, что не от хорошей жизни наша община пошла на заключение союза с «Царством», но принять как данность свободное блуждание членов совместного подразделения по городку всё ещё не мог.

На тренировочной площадке было пусто и тихо. Очень раннее, - солнце только-только показалось над горизонтом, - и морозное утро не слишком-то стимулировало желание людей тренироваться на, так сказать, свежем воздухе. Даже бойцы из подразделения Рии ещё должны отдыхать минимум час-полтора, так что сейчас плац в моём полном распоряжении.

Я, не обращая внимания на холод, сбросил плащ, оставшись в одной только рубахе, брюках и ботинках. Болезней в этом измерении нет, а согреться можно благодаря тренировкам.

Натужно скрипнула дверь оружейной, с крыши посыпался снег, а я, предвкушающе улыбнувшись, подошёл к стене, на которой, поддерживаемый массивными стальными крюками, покоился мой меч. Шестьдесят килограмм сплава с трудновыговариваемым названием, которому искусный в своём деле мастер придал форму.

Идеальную, на мой взгляд.

Вполне реально, что на самом деле этот клинок из-за своей специфичности получился не без огрехов, но на данный момент я их просто не мог заметить. Мало опыта, да и этот меч – первое орудие такого класса, которое я держал в руках. Не сравнивать же с ним двухкилограммовые зубочистки или, скажем, рапиры, на которые я тоже вдосталь насмотрелся? Великий Меч – это совсем, совсем другое…

Я крепко ухватился за его рукоять и снял меч с держателей, не без удивления отметив, что он, кажется, сбросил десяток-другой килограмм.

Или я стал сильнее?

Пара минут – и оружейная осталась позади, а я остановился на том самом месте, где под снегом была отмечена моя личная территория для практики. Ещё раз окинув окрестности взглядом и убедившись, что вокруг никого нет, я принял первую стойку, сразу поняв – нет, мне не показалось.

Сегодня орудовать мечом было действительно легче, чем вчера. На порядок легче – от общего веса в шестьдесят килограмм ушла, как мне казалось, целая четверть.

«Шард духа, которого ты одолел и поглотил…» - всплыли в сознании недавние слова старика. Укрепляет душу и тело владельца в зависимости от силы духа при жизни, да…?

А ведь гонец Акедии при жизни наверняка был не так прост. Его могущество я даже в собственном внутреннем мире ощущал крайне отчётливо, а это о чём-то, да говорило…

Я невольно коснулся шарда и вздрогнул, ощутив исходящее от него тепло.

Нет. Бояться нечего. Я убил и расщепил его дух на составляющие. Всё, что осталось – это этот осколок, служащий напоминанием и доказательством моей победы.

Я несколько раз повторил переходы из стойки в стойку, дважды взмахнул мечом, отметив, что даже столь мягкие движения, которые едва ли можно было бы назвать ударами, всё ещё мною крайне плохо контролируются, после чего вернул меч в оружейную, а сам, обвешавшись утяжелителями, принялся за тренировку.

Дыхание, очищение, равновесие, движение и ощущение. Пять столпов техники Великого Меча, без освоения которых шаман просто не может продвигаться дальше. У моих невольных наставников на преодоление этого пути собственными силами уходили десятки лет, но передо мной такой проблемы не стояло. В моей памяти всё ещё хранились сплавы ощущений и чувств десятков великих мастеров, практикующих эту технику. Я знал, что и как делать. Знал, какие ошибки подстерегают меня на этом пути. И это было моё главное преимущество перед остальными – мне не надо было пытаться понять, что имеет ввиду Зик, Рия или другие шаманы, наставляющие новичков. Всё уже много раз поняли до меня, а результат вложили в мою бестолковую голову.

Но от меня требовалось не только следовать по проторенной дорожке. Голос Мира – то, что делает шамана шаманом. Ключ, который позволит мне покинуть это измерение.

Под ногами похрустывал лёд, изо рта редко и равномерно вырывались клубы пара, а перед глазами маячила едва видимая из-за выпавшего за ночь снега дорожка. Холодящий кожу ветер не был мне противен, а начавшая накатывать усталость в мышцах не воспринималась, как нечто неестественное.

Шаманы – защитники Мира. Но можно ли защищать то, что ты не любишь?

Мне кажется, что нельзя. По-настоящему – нельзя.

По этой причине я жаждал проникнуться этим миром, прочувствовать его, принять и понять. Не потому, что это было необходимо для того, чтобы услышать Голос Мира, вовсе нет – просто так хотел я сам. Окажись всё иначе – и я бы так и не получил возможности изучить «Голос Мира», знание, полученное от Короля. Знание, которым пренебрегает большинство тех, кто к нему попадает…

Я бежал – и думал о том, каким видится Путь Духов тем шаманам, которые приходят сюда уже полноценными, могущественными, слышащими Голос Мира и контролирующими духов. Им не нужно тренироваться здесь, не нужно всеми силами зарабатывать кристаллы, не нужно сражаться и умирать за ограниченные ресурсы, которые прибирают к рукам сильные мира сего. Им не нужно контактировать с людьми.

Странное ощущение – я, вроде бы, вышел из-под влияния Акедии, а всё равно считаю подавляющее большинство людей предателями, лжецами и идиотами. В измерении, предназначенном для совершенствования души, убивать и бороться за склянки, территорию и власть. При том, что ни первое, ни второе, ни, уж тем более, третье в реальный мир с ними не перейдёт. Только душа и знания – ничего более.

Такие люди…

Они даже хуже животных.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спустя десять месяцев после встречи с Королём.

- Готов?

- Вполне. – Я крепко ухватился за рукоять своего меча и плавно перетёк в первую, универсальную стойку. Рия, замершая напротив меня, с едва слышимым шелестом обнажила до этого покоящийся в ножнах клинок и легонько им взмахнула, подняв в воздух мелкие ветки и прочий сор, обильно покрывающий плац. Строй претендентов, наблюдающих за семнадцатым по счёту экзаменом, зароптал, а Сильфи, повсюду следующая за своей закадычной подругой, что-то неразборчиво пискнула – то-ли пожелала мне удачи, то-ли попросила Рию быть со мной помягче…

Впрочем, и то, и другое, пришлось бы сейчас как нельзя кстати. Присоединяться к тем шестнадцати несчастным, что уже «отдыхали» на лежаках у границы плаца, мне категорически не хотелось. Но выбора не было. Я хоть и тренировался по иной методике, но это не освобождало меня от прохождения таких вот тестов, максимально приближенных к реальным боевым условиям.

- Три кристалла на то, что однорукий и пяти секунд не протянет…! – Донёсся до меня на грани слышимости шёпот какого-то засранца, который, похоже, сильно недооценивал мой слух. Один из столпов Великого меча, ощущение, включал в себя развитие всех пяти органов чувств, так что я безошибочно определил говорящего и пообещал себе на днях ему отомстить. Например, вызваться добровольцем на проведение учебных спаррингов и что-нибудь ему сломать…

Шучу, конечно – мне было глубоко плевать на слова какого-то новичка, уделяющего тренировкам едва ли пять-шесть часов в сутки. Я уже давно привык не обращать внимания на подобные комментарии, которые зачастую бросали мне прямо в лицо. Да, я мог ввязаться в драку, мог переломать этим умникам все кости, повторить ещё пару раз – и заполучить репутацию наглухо отбитого маньяка, к которому лучше даже не приближаться.

Но зачем мне это нужно? Привлечь к себе ещё больше внимания? Община – та же деревня, только поменьше и заключенная в черте города. Слухи разносятся не только по ней, но и по всему Инфинити. Сейчас я выделяюсь, но не слишком значительно – прошла та пора, когда абсолютно все новички работали над собой лишь время от времени. Теперь есть и кроме меня ребята, тренирующиеся сутки напролёт. На мой взгляд, именно они – лучшие бойцы «нового набора», в который, если подумать, вхожу и я сам – сказались те четыре месяца, которые я пролежал пластом. Единственное, что смещает вектор внимания на меня – это гигантский меч, уникальная методика тренировок и отсутствие руки, но ко всему этому худо-бедно, но привыкают. Новички удивляются, показывают пальцем, но, глядя на игнорирующих меня товарищей, за считанные недели теряют ко мне интерес.

А вот если мне вдруг придёт в голову избивать всех, кто на меня косо посмотрит, то, во-первых, я моментально стану местной достопримечательностью, а, во-вторых, ни Рия, ни кто-либо ещё из командиров подразделений меня по головке за это не погладит. Потому что только за последний десяток дней меня пыталось поддеть человек так десять, и это только те, кому хватало смелости говорить мне в лицо.

Пока меня особо не дёргают, и менять что-то я не собираюсь.

А сейчас стоит сосредоточиться на экзамене. Уж эти пресловутые несколько секунд я теперь продержаться обязан…

Силуэт Рии смазался и исчез из поля зрения, а я, в одно мгновение подобравшись, отступил на шаг назад и, не видя, но ощущая присутствие своей противницы, рассёк воздух справа от меня. Рыжеволосая, как раз подбиравшаяся с той стороны, решила не испытывать судьбу и отступила, бесследно исчезнув.

И это был далеко не предел её скорости и мастерства. Она сдерживалась, и сдерживалась очень сильно. В реальной стычке я бы не то, что отреагировать – моргнуть бы не успел, как уткнулся бы лицом в землю. Даже без духов было заметно её абсолютное превосходство в физической силе и умениях.

Но вопрос о том, почему бы не поставить в качестве экзаменаторов более опытных кандидатов и сэкономить тем самым море времени шаманов, столпов общины, даже не поднимался.

Что боевым, что тренировочным оружием можно легко убить человека. Малейшая случайность, ошибка – и какой-нибудь новичок может, скажем, отсечь ветерану запястье, проломить череп или просто рассечь артерию. В случае же, когда одна сторона в силе на несколько порядков превосходит другую, такого случится в принципе не может – шаман, а в нашем случае – Рия, контролирует ход боя от и до, идеально подстраиваясь под уровень каждого конкретного кандидата. И даже если я случайно решу отпилить себе последнюю оставшуюся руку – она успеет это остановить.

Самое забавное здесь – это то, что, не знай я, с кем сейчас сражаюсь, то вполне мог бы решить, что у меня есть какие-то шансы…

Резко наклоняюсь и принимаю удар на плоскость меча, отводя клинок оппонента в сторону. Будь у меня вторая рука – и сейчас можно было бы с лёгкостью достать Рию кулаком, но руки нет, так что приходится извращаться…

Ответный взмах Рия элегантно проигнорировала, просто поднырнув под меч и выбросив вперёд руку с зажатым в ней клинком. Метила она в центр груди, из-за чего хоть сколь-нибудь реальной возможности уклониться у меня не было – просто не успею. Отведённые на принятие решения мгновения стремительно утекали сквозь пальцы, и я, плюнув на всё, решил действовать так, как подсказывает мне моё тело.

В последний раз тяну на себя рукоять клинка, после чего отпускаю его и, расслабив ноги, заваливаюсь на пол, одновременно хватая девушку за запястье. Получится отбросить или обезоружить – будет шанс заполучить обратно свой меч и продолжить неравный бой…

Так я думал до того момента, как ощутил ту силу, которую решила приложить хрупкая с виду Рия. Сейчас она ничуть не уступала моей, и всё, чего мне удалось добиться – это немного изменить направление удара. Так, что лезвие просто оцарапало моё плечо и прошло дальше.

Спиной ударяюсь о землю, и в голову приходит простое, но не слишком изящное решение, которое я тут же воплощаю в жизнь. Извернувшись, словно заправский гимнаст, отпускаю запястье девушки и, уперевшись обеими ногами ей в спину, а рукой в песок, отталкиваюсь, придавая Рие ускорение в прямо противоположном от меня направлении.

Экзаменаторша отправляется в полёт, а я, в кровь сдирая пальцы о попавшийся под руку острый камень, бросаюсь к мечу, приземлившемуся в нескольких метрах и совсем чуть-чуть не доставшему до выстроившихся в шеренгу курсантов.

Шаг.

Ещё один.

Ладонь плотно обхватывает рукоять, и я что есть сил рву её на себя, всем своим существом ощущая приближение разгневанной таким обращением девушки. Да – готов поспорить, по пятой точке её ещё никто не пинал и в полёт не отправлял. И ведь избежать этого, не выйдя за собственноручно установленные ограничения, она не могла – за экзаменом наблюдало больше четырёх десятков претендентов…

Секунда – и я рассекаю воздух за своей спиной мечом, с ужасом осознавая, что Рия не только избежала удара, но и продолжила наступление.

Ступня девушки мягко коснулась плоскости клинка, а мгновением позже она оттолкнулась от него, взмыв в воздух. Я сам при этом потерял равновесие и дёрнулся вниз - прямо следом за своим оружием, которому Рия придала очень неслабый импульс. Сталь вгрызлась в почву, а я, второй раз за этот бой выпустив рукоять, приготовился сойтись с командиршей в рукопашной, дабы достойно принять заслуженное поражение. Мне были ясно видны все те ошибки и огрехи, которые я допустил.

По большей части виной этому было несовершенство моей техники боя, ведь всё, что я успел запомнить в библиотеке Короля, уже было мною освоено на минимально допустимом уровне. Теперь мне оставалось только развиваться физически и пытаться как ощутить свою аниму, так и услышать Голос Мира. И если с первым кое-какой прогресс, несмотря на все сложности, был, то со вторым…

Я постоянно медитировал, будь то тренировка, бой или сон. Чувство близости к Миру с каждым днём лишь усиливалось, но Его Голоса я не слышал, сколь бы много усилий для этого ни прикладывал. Можно было сказать, что я зашёл в тупик, и выхода из него у меня пока не было.

Первый удар принимаю на предплечье, второй – мягко отвожу в сторону, а уже в следующее мгновение падаю на землю. Секунда – и меня придавливает к земле нога в усиленном металлом ботинке, а из рассеченной брови сочиться кровь. Пустяковая, но неприятная рана, из-за которой я толком не мог видеть правым глазом.

- Двенадцать секунд. Неплохой результат. – Бросила Рия с улыбкой. При этом её взгляд не сулил мне ничего хорошего, а тот факт, что рыжеволосая не спешила меня отпускать, свидетельствовал о чём-то ещё. – Но можно было и лучше. Ты слишком легкомысленно переходишь в наступление, слишком часто используешь рубящие удары и из-за этого подпускаешь к себе более маневренного и ловкого оппонента. А посему…

Рия заскользила глазами по рядам кандидатов, остановившись на неприметном пареньке, которому на вид нельзя было дать и семнадцати-восемнадцати лет. На его поясе покоилась рапира с причудливым, изогнутым эфесом, формой напоминающей крест и надёжно защищающим всю ладонь. Клинок, прямо скажем, был невелик – сантиметров девяноста максимум. Очевидно, что его владелец предпочитал схватку на сверхблизких дистанциях и огромных скоростях – иначе раскрыть потенциал такого оружия было невозможно.

Это всё-таки не Великий Меч, которым достаточно нанести один, почти наверняка смертельный, удар – рапира испокон веков считалась изматывающим противника оружием. С его сухощавым и даже тощим телосложением – весьма и весьма достойный выбор.

- … будешь временным оппонентом Миямото. – Я ещё раз посмотрел на паренька, но ничего азиатского в нём не увидел. Самый обычный представитель не слишком жарких, но и не холодных земель – карие глаза, коротко остриженные русые волосы и, в общем-то, совершенно незапоминающиеся черты лица. – У него есть определённые проблемы в атаке. Вы поможете друг другу исправить свои недостатки… Вопросы?

- У матроса нет вопросов! – Гаркнул я, вывернувшись из-под ноги командирши. – А вот проблемы не заставили себя долго ждать…

Последнюю фразу я прошептал себе под нос, но Рия её всё равно расслышала.

- Что-то не так, Корт? Или ты считаешь, что ты не совершил в этом бою множества критических ошибок, приведших тебя к неутешительному финалу? – Я хотел было огрызнуться, указав на полученный двенадцатисекундный результат, несколько превышающий средний показатель тех, кто тренировался даже дольше, чем я, но решил, что сравнивать себя с кем-то вроде них – идея, прямо скажем, отвратительная. Да и секунды эти ничего, на самом деле, не значат. Я так и вовсе выиграл две-три просто из-за того, что отбросил Рию… - Возвращайся в строй. Мирт, в центр!

Я, быстро поднявшись на ноги и подхватив валяющийся на земле меч, присоединился к остальным кандидатам, сразу же погрузившись в свои мысли.

Ошибки… Да, они были. Да, их было много. Да, их нужно было исправлять. Но могли ли здесь помочь тренировки в паре с этим Миямото? Неделя-другая – и мы привыкнем к стилю друг друга, начнём подстраиваться и, в конечном счёте, упрёмся во всё тот же потолок, став лишь немногим лучше. При этом во время своих спаррингов мы реально рискуем серьезно повредиться, и в особенности это касается моего оппонента. Великий меч – не пушинка, его, только пожелав, не остановишь. Бить понарошку тоже не получится... Взять деревянную болванку? Идея – дрянь, так я только буду привыкать к отличному, значительно меньшему весу своего оружия.

И как мы, спрашивается, должны тренироваться…?

Толковых мыслей в голову не лезло, и я, решив понапрасну не мучиться и задать этот вопрос Рие, выступившей инициатором этой гениальной идеи, принялся наблюдать за очередным избиением, тщательно замаскированным под экзамен.

Этот бой не продлился и пары секунд – девушка, попавшая под командование Рии четыре месяца назад, даже не успела отреагировать на атаку, пополнив своей бессознательной тушкой ряды тех, кто не оправдал ожиданий огненноволосой командирши.

Нравы, царившие в этом подразделении, особой мягкостью никогда не отличались…

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Полтора часа спустя.

- Миямото.

- Корт. – Я крепко пожал протянутую руку и сразу перешёл к сути дела. – Предлагаю прямо сейчас пойти к Рие и спросить, как она себе представляет проведение спаррингов…

Договорить парень мне не дал, жестом попросив меня замолчать. При этом на его лице застыла такая ухмылка, будто бы он знал что-то, о чём не знал я.

- Ты будешь защищаться, я – атаковать. И незачем будет беспокоить Рию по таким пустякам. У тебя ведь проблемы с защитой и движениями, правильно? – Я рефлекторно кивнул. – Вот и будем отрабатывать.

Миямото выждал секунду, насладившись, видимо, тем, как я с трудом сдерживал себя от того, что бы не высказать всё, что я думаю о его предложении в исключительно грубой форме, после чего, примиряюще подняв руки, продолжил.

- А если серьезно – Рия ещё вчера сообщила мне о том, что спарринговать в дальнейшем я буду именно с тобой. Подошло время разбивки на двойки, и она определила нас так. Странно, что тебе об этом ничего не известно.

- Странно? С чего бы это? – Спросил я насмешливо. – Уж не от того ли я должен обо всём знать, что какое-то время назад часто с ней общался вне тренировок? Так я тебе прямо скажу – в течении последних месяцев мы встречаемся только на плацу. И то, как правило, я занимаюсь отдельно.

Миямото запустил пятерню в свою шевелюру и втянул носом раскалившийся под светом солнца воздух.

- Скажем так… Я особо к тебе не присматривался, но согласно слухам ты – любимчик руководства. Примерно с того самого момента, как лишился руки на каком-то задании. Было такое?

- Допустим, было. Но любимчик-то с чего? – Спросил я, искренне недоумевая. Какой любимчик, право слово? Да, в сумме месяца так полтора, - месяц до комы и половину – после, - мы с Рией часто встречались, но исключительно из-за того, что последняя не отпускала Сильфи в одиночку, постоянно околачиваясь рядом. Со временем мы общались всё меньше и меньше, а потом бесшабашную девчонку припрягли к каким-то делам при штабе, и на пустую болтовню времени не осталось совсем. Сильфи и Рия перестали приходить, а я с головой погрузился в тренировки.

- Ну, давай посмотрим: на общие сборы тебя не гоняют. Это раз. – Парень принялся загибать пальцы. – Индивидуальный метод тренировок – это два. Общую подготовку ты добросовестно пропускаешь – это три. До полуобморочного состояния Рия тебя избивает крайне редко. Четыре. С Мастером Хамором, Зиком и даже с Дранулом ты общаешься если не по-приятельски, то точно так, как простой претендент себе позволить не может. Пять. Ну и, наконец, отсутствие хоть какого-либо интереса к тому, что происходит вокруг тебя. Это шестое. Если мало, могу добавить.

Последняя фраза парня была приправлена изрядной долей ехидства и не сопровождалась загибанием пальца по причине отсутствия шестого.

- Не сказать, что твои слова далеки от истины, но как минимум половина доводов высосана из пальца.

- Высосана – и высосана, спорить с тобой я не собираюсь. Всё равно нам вместе тренироваться и, со временем, мы разберёмся, что к чему и кто есть кто. – Миямото покосился на гигантский меч, вонзённый в землю по правую руку от меня. – А пока предлагаю подраться. Рия ведь ничего тебе не сломала?

Парень отщёлкнул удерживающую рапиру в ножнах застёжку.

- Попридержи коней. А ведь выглядишь таким миролюбивым… - Я театрально покачал головой, а после продолжил уже серьезно. – Спарринги от нас никуда не убегут. Или ты всё-таки хочешь сражаться прямо посреди плаца, на глазах у полутора сотен человек?

- А что такого? – Миямото загнал клинок в ножны и посмотрел на меня недоуменно. – Можно, конечно, отойти в сторону…

- А можно проводить наши бои ближе к вечеру, когда основная масса ребят разбежится по своим делам. Ты ведь не сторонник тренировок продолжительностью в четыре часа, я надеюсь? – Спросил я, заранее зная ответ. Конкретно Миямото мне частенько попадался на глаза, и времени на плацу он проводил достаточно много, а уж если учесть все те собрания, теоретические занятия и прочие радости жизни, которые община обеспечивала всем своим членам, - кроме вашего покорного слуги по причине его исключительности, - то он и вовсе здесь жил. – Я – не большой любитель выставлять свои умения напоказ. Слишком много тех, кто, потенциально, может стать нашим врагом.

- «Царство»…? – Нахмурившись произнёс Минамото едва слышимо. – С чего ты решил, что они могут стать нашими врагами?

- Оглянись вокруг. Посмотри, на что похож Инфинити и какое место в нём занимают общины. Ты правда думаешь, что они будут вечно с нами сотрудничать? Сейчас мы нужды «Царству», но что будет потом? – Я ухватился за рукоять меча и, метнув взгляд на тщедушный домик-оружейную, плашмя забросил своё оружие на плечо. Благо, ширина лезвия позволяла это сделать. – Нет врага хуже, чем бывший союзник.

- Тогда… встретимся в семь часов? Ты, я так понимаю, всё равно дни напролёт проводишь здесь, а у меня есть кое-какие дела. – В одно мгновение подобрался Миямото, во время моего монолога выглядевший так, будто на него вылили ушат холодной воды.

- Пойдёт. Только о том, что я тебе сказал, постарайся не распространятся. Это – так, мысли вслух. Совсем не обязательно, что всё на самом деле так.

Парень кивнул и, задержав на мне взгляд на пару секунд, развернулся, вскорости скрывшись из виду. Я же задрал голову к небу и, чертыхнувшись, почесал зудящую рану на брови – регенерация регенерацией, но знал бы кто, насколько гадостное возникает ощущение…!

Мне очень не хотелось, чтобы «Восход» втянули в очередной конфликт. Не только потому, что я сам боялся смерти. И не потому, что здесь жила Рия, Сильфи, Зик и многие другие, приложившие определённые усилия для того, чтобы я стал тем, кто я есть сейчас.

Всё было намного проще.

Мне невообразимо больно было думать о том, что измерение, предназначенное для отбора достойных, способных стать защитниками Мира, превратилось в раздираемую войнами арену, на которой люди убивали друг друга ради призрачных и совершенно бессмысленных вещей…

Я шумно выдохнул и, поморщившись, направился на своё излюбленное место. Время – чуть заполдень, а потому…

Нет, не тренировки.

За прошедшие полгода я значительно укрепил своё тело, и теперь был готов начать подготовку к прохождению первичного очищения, являющегося, по сути, принудительным удалением из тела всех вредоносных примесей. Важный, но не совсем мне понятный шаг даже несмотря на весь массив знаний десятков мастеров.

Вопрос у меня был лишь один: что я собираюсь очищать?

Происходи дело в реальном мире, и проблемы не было бы в принципе – там есть физическое тело, состоящее из плоти и крови. В нём вполне может существовать что-то, препятствующее дальнейшему развитию или значительно его замедляющее. Но здесь, в измерении, где тела – духовные…?

Возможно, принцип тот же, что и с тренировками – они просто есть и необходимы для того, чтобы пройти дальше и суметь постоять за себя? Ведь вся моя сила, ловкость и скорость не перейдут туда, в реальный мир. Лишь мой дух станет чуточку сильнее, но отличия будут настолько ничтожны, что их без, образно выражаясь, лупы, и не заметишь.

Принимая этот, несомненно, важный фактор во внимание, невольно задашься вопросом: почему необходимый для проведения первичного очищения тела настой стоит очень серьезных денег? Это точно не дефицит ресурсов, ибо необходимые для приготовления травы Мастер Хамор запас лет так на пятьдесят вперёд исключительно силами своих приближенных учеников – их нужно было совсем немного, а на Пути Духов их произрастало достаточно. Монополист задрал цену? Так, простите, никто не будет покупать что-то бесполезное за баснословные суммы.

Значит, смысл в настое всё-таки был, и немалый.

Оставалось только понять, какой – ну не верилось мне в то, что виной всему постоянные конфликты и необходимость защищаться. Шаману эти физические упражнения – что мёртвому припарка, ведь сражаются они при помощи анимы и духов, а не чистой физической силы. Рия тут, скорее, исключение из правил – тренирует тело даже несмотря на то, что пользы это приносит самый минимум.

И это не говоря о том, что даже сотня физически сильных претендентов вряд ли переживёт стычку с полноценным шаманом, так что и для них полезность настоя весьма и весьма призрачна, и возведение тренировок в культ, как это сделано в «Восходе» - та ещё глупость.

Я-то тренируюсь потому, что, во-первых, здесь нужно хоть как-то себя защищать, а во-вторых – с освоенной и наработанной базой в реальном мире будет куда как проще жить. По моим прикидкам, того же уровня, что и здесь, там я достигну раза в два быстрее… Ну, может, чуть помедленнее, но общий смысл ясен.

Чем руководствуются остальные – большой вопрос…

Помещения отведенного под госпиталь крыла встретили меня шумом и суетой – из-за экзаменов достаточное количество претендентов оказалось в состоянии, когда отдыхать им лучше под присмотром специалистов. Это Рия, хоть и кажется с виду садисткой, о своих учениках заботится по-настоящему. Другие же шаманы не отказываются от возможности привить претендентам стойкость и силу воли посредством их травмирования. Конечно, этому может найтись и другое объяснение, но я остальным подразделениям во время экзаменов свечку ни разу не держал, и потому точно сказать не могу.

Среди двух десятков дверей я безошибочно нашёл одну-единственную, ведущую в кабинет Мастера Хамора. Если повезёт, и я застану его на месте, то положенный набор мне на руки выдадут сразу и без проволочек. В случае же, если дело придётся иметь с одним из его ближайших помощников, то заполнения проклятых бумаг избежать не удастся…

Дверь бесшумно распахнулась и моему взгляду предстал Хамор, откинувшийся на спинку кресла и, кажется, спящий.

- Кхм, Мастер Хамор? – Слегка неуверенно проговорил я, с опозданием постучав по двери. Старик вздрогнул, медленно открыл глаза и окинул меня непонимающим взглядом. Секунда – и вот уже он, ловким движением схватив покоящиеся на столе очки и надел их.

- Ты? Стучаться не учили? – Недовольно пробурчал он, почесав затылок и поёрзав на стуле. – Выкладывай, чего хотел.

Не слишком дружелюбно, но и его можно понять – всё-таки я действительно ворвался без стука и вырвал старика из мира грёз…

- Хотел получить всё, что положено для подготовки тела к очищению. – Оттарабанил я, чувствуя, что с этим лучше не затягивать. – Список перечислить?

- Ты где его взял, список этот? – Пробухтел Хамор, после чего махнул рукой. – Ладно, плевать. Раздевайся, ложись. Я тебя осмотрю и тогда уже решу, выдавать тебе набор или нет.

Старик кивнул в сторону небольшой раскладной доски, используемой тут то-ли в качестве полки, то-ли в качестве кровати, после чего послушно стянул с себя одежду. Я был уверен в том, что моё тело по всем параметрам подходит для начала стадии подготовки – физической силы и крепости во мне было в два-три раза больше, чем в остальных претендентах, начавших тренировки одновременно со мной. А потому выдержать воздействие этих препаратов я должен был спокойно, без проблем и осложнений.

Спустя несколько минут Хамор закончил с осмотром и, пробурчав себе под нос что-то неразборчивое, сказал мне одеваться и принялся что-то неистово строчить на совсем небольшой картонке, ворох которых занимал львиную долю его стола.

В конце концов он протянул эту бумагу мне.

- Комната под седьмым номером, передашь девочке, которая там дежурит. Она выдаст тебе всё необходимое и объяснит, как этим пользоваться… - Мастер окинул меня задумчивым взглядом и хмыкнул. – Хотя тебе эти объяснения, думаю, и даром не сдались. Можешь идти… Корт.

Я кивнул благодарно, натянул на себя одежду и, не забыв бумажку, удалился восвояси, отправившись на поиски комнаты под седьмым номером и пресловутой девочки, в нём скрывающейся, которой могло быть как двадцать, так и сто двадцать лет. Ведь одному только Королю известно, сколько на самом деле лет Мастеру Хамору – боевому лекарю, не отказывающему никому в помощи и в особо опасных ситуациях и проводящему на ногах несколько суток подряд.

Вообще, чем дольше я здесь оставался, тем больше видел в людях того, чего не замечал раньше. Рия – перед всеми жизнерадостная и боевитая, изредка, когда думала, что её никто не видит, замирала, словно статуя, а её глаза становились пустыми. Из них попросту пропадала жизнь ровно до того момента, как девушка натыкалась на кого-то взглядом…

Или Зик – опытный боец, орудующий гигантским духовным мечом весом в полторы тонны. Строгий к себе и окружающим, хладнокровный, но добрый мужчина изредка казался мне совсем не тем, кем он старался казаться. Мечник словно бы менял маски, никогда не показывая своего истинного лица.

А Сильфи? Много лет назад изгнанная из Инфинити и жившая всё это время в какой-то лачуге неподалёку от города девочка сочетала в себе то, что вообще не должно сочетаться: скромность и наглость. И эти её стороны выставлялись напоказ поочередно, и могли сменить друг друга в любой момент…

Но то, что больше всего меня поражало – это факт того, что она вернулась в общину… и осталась здесь, словно бы позабыв о том, что её, вроде как, уже единожды изгнали. Было ли это связано с тем, что «Восход» заключил союз с «Царством», или же на ситуацию повлияло нечто иное и мне неизвестное – не так важно.

Такие секреты были у каждого, кто только встречался мне в общине. Только Дранул по-настоящему выставлял напоказ всего себя: храброго, честолюбивого, готового сражаться за своих товарищей до самого конца. Я не так часто видел Дранула лично, но слухи вкупе с историей общины позволили мне подтвердить прежние догадки относительно него…

За такими размышлениями я и добрался до искомой комнаты за номером семь.

- Входите! – Раздался слегка приглушённый, но оттого едва ли менее звонкий девичий голосок. Я распахнул дверь и медленно, опасаясь задеть высокие, до самого потолка, стеллажи, вошёл в комнату, секундой позже поняв, что мои опасения были бессмысленны – здесь тоже жили и работали не дураки. Во-первых, обнаружился ограничитель для двери, а во-вторых, сами стеллажи тоже основательно защитили чем-то, что не позволяло мне даже поднести к ним руку.

А ведь я, если подумать, даже не подумал разузнать хоть что-то об артефактах, основанных на аниме. Да и существуют ли такие вообще, если сама эта энергия – то, что наполняет всё живое? С одного древнего языка «анима» означала «душа», но воспринимать её следовало несколько иначе. Если говорить грубо, то душа, та, которая является самим человеком или другим разумным живым существом, способна оперировать тремя, - по крайней мере, мне было известно только о них, - типами энергий: маной, праной и анимой. И первая, и вторая, и третья были схожи в том, что всенепременно существовали в теле своего носителя. Только мана у обычного живого существа хранилась в ядре, у сердца, прана – в плоти, костях и крови, а анима – в каналах, пронизывающих всякое живое существо. Самый простой пример – прожилки у листка или вены, артерии и капилляры у человека.

Это правило совершенно точно действительно для реального мира, но я совершенно не понимал, как оно функционирует на Пути Духов. Многое тут было совсем не так, как должно – взять те же тела, которые непонятно чем являются. Считается, что мы – духовные тела, но почему тогда тренировки оказывают эффект? Почему нам нужно питаться? Дышать?

Не даром Путь Духов даже среди шаманов считается одним из самых нестабильных и непонятных измерений. Правила здесь столь же призрачны, как и достижения…

- Молодой человек…?

- Ох, простите – задумался. Первый раз вижу… - я потыкал пальцем в стеллаж, продемонстрировав то, как незримые потоки воздуха не позволяют мне дотянуться до склянки. - … что-то подобное. Я от Мастера Хамора, хотел получить набор препаратов…

Картонка, испещрённая непонятными письменами, перекочевала в руки к девушке, на которую я только сейчас обратил внимание. Незнакомая, но красивая – особенно выделялись короткие светлые хвостики на голове, забавно топорщащиеся в стороны, и цепкий, словно бы стремящийся впитать как можно больше информации, взгляд широких серых глаз.

- Поняла, сейчас всё соберу. Десять минут обождите. – Миг – и она уже скрылась за стеллажами, принявшись там чем-то греметь и стучать. Нельзя не отметить весьма странную манеру речи – девушка общалась так, будто перед ней был кто-то намного её старше.

М-да. Мне, пожалуй, стоит постараться и взять с неё пример – я далеко не со всеми более опытными и сильными людьми общаюсь уважительно, что в будущем может аукнуться. Противная привычка, следующая за мной по пятам ещё с Киричи…

Я простоял на месте пару минут, после чего принялся прогуливаться вдоль стеллажей, всматриваясь в то, что на них стояло. По большей части здесь были, конечно, ускоряющие регенерацию и придающие сил препараты, но я смог найти и парочку более интересных экземпляров. Те же пилюли Холодного Сердца, позволяющие выдать себя за труп…

Нет, в какой-то мере они убивают – сердце действительно останавливается, человек лишается сознание и всё в таком духе, но спустя час-полтора всё возвращается на круги своя.

И это ещё одно доказательство того, что Путь Духов с обычными бестелесными измерениями имеет очень мало общего.

Так чем же он является на самом деле? Калькой с реального мира? Могла ли его Воля осознанно создать нечто подобное, или изменения вносил Король и те, кто был до него?

Воле Мира нужны были защитники, роль которых отлично выполняли маги ввиду своей многочисленности. Больше магов – больше сильных магов – больше очень сильных магов. Шаманов совсем немного, но они слышат Мир, его просьбы и приказы. И те, и другие выполняют одну задачу – защищают мир, но имеют разные спецификации, если так можно выразиться. Иначе просто не было бы никакого смысла разделять магов и шаманов, одаряя возможностью слышать Голос Мира только последних.

Хотя… что я могу сказать о том, как думает Мир? Даже Король признался, что понять его Волю человеку не под силу, но он может попытаться интерпретировать получаемые сигналы, и уже на их основе составить представление о том, чего же хочет Мир.

На лицо сама собой выползла глуповатая ухмылка, а спустя несколько секунд до меня донесся голос девушки, заведующей этим складом.

- Готово, можете забирать. Список… - Теперь уже мне вручили бумажку с перечислением всего входящего в состав набора, и я, тщательно проверив, что в коробке присутствуют все препараты из списка, поблагодарил девушку и вышел в коридор. Мне предстояло добраться до комнаты, оставить там препараты...

А после – тренировка с Миямото, на которой нам предстояло проверить, так ли хороша идея с разбивкой претендентов на пары.

[6]. Напарник, Ворон и Артефакт.

Солнце ещё даже не коснулось линии горизонта, однако из-за особенностей рельефа на плацу было, прямо скажем, не очень светло. Но и людей, кроме помешанных на тренировках маньяков, на глаза практически не попадалось – так, изредка кто-то прошмыгнёт мимо, да и всё на этом.

Я, сняв форменную рубаху и жилет, сидел на песке, сосредоточенно пытаясь услышать то, что можно назвать хотя бы намёком на Голос Мира. Упорство и труд – то, от чего я не собирался отказываться, даже зная о своей исключительности как шамана.

Нет, не так: шаманом-то я ещё не был, но имел реальную возможность им стать, в отличии от всех тех, кто сидит в этом измерении, веками меряясь силой духов, количеством претендентов под своим крылом и влиянием на Инфинити.

Нельзя не понимать, что иначе при таких раскладах и быть не может: человек сам по себе устроен так, что старается подмять под себя как можно больше условных ресурсов: земли, вещей, людей и влияния. Будь у меня такая возможность – и я тоже, скорее всего, занялся бы тем же. Без фанатизма, но тем же: обзавелся бы землёй, домом, имуществом… Обладая некоторым богатством – отыскал бы верных людей.

Но заниматься этим вне реального мира я бы, конечно, не стал. Чистой воды глупость – сколачивать миниатюрную армию там, откуда просто выбраться – больша-а-ая проблема. Что мешало тому же Ха-Шо тихо-мирно учиться, медитировать и тренироваться, не суясь в конфликты, в итоге приведшие его к смерти? Обстоятельства? Это должно быть что-то очень важное, чтобы заставить шамана его уровня силы принимать участие в войнах общин…

Или он сам по себе был таким – глупым, недальновидным, жаждущим власти даже здесь, на Пути Духов.

Но нельзя исключать и того, что Ха-Шо просто разуверился в возможности выбраться отсюда для самого себя.

А как бы я сам поступил в такой ситуации…?

- Корт! – Я приоткрыл один глаз и заметил приближающегося Миямото, сжимающего в руках целую охапку мечей разного калибра. Прямые романские, обоюдоострые, однолезвийные мечи, ятаганы, рапиры, двуручный клеймор и даже боршверт – колющий меч без лезвия. – Готов к тренировке?

- Я всегда готов. Ты зачем сюда столько оружия притащил? – Я выхватил из охапки клеймор и пару раз им взмахнул, отметив, что с таким оружием управляться на порядок проще, чем с великим мечом. Но и ожидать от него даже отдаленно похожей разрушительной силы явно не стоило… - Рапира надоела?

- Я не только рапирой орудую. Могу сражаться всем, что принёс…

- Но крайне посредственно? – Перебил я парня, водрузив клеймор к остальным мечам, ровными рядами выложенным на траве. – Дай угадаю: ты хочешь, чтобы я помог тебе определиться с тем, какое оружие в твоих руках лучше?

- Нет. Я хочу отточить свои навыки владения всем этим… - Миямото кивнул на мечи. - … в близком к настоящему бою. Как ты уже понял, из-за разнообразия орудий я отвратительно использую большую их часть в атаке, и мне нужно с этим что-то сделать.

Я хмыкнул – и крепко ухватился за рукоять своего меча, на метр вбитого в землю.

- Если не хочешь – можешь не отвечать, но зачем тебе учиться орудовать всеми этими мечами? Не лучше ли будет выбрать что-то одно?

Вопрос мой не был праздным. В будущем нам определённо придётся тратить время на практику, и, если Миямото будет недостаточно хорош, то мне от этих спаррингов пользы будет мало.

А мне очень, очень не хотелось тратить время на то, чтобы лучше стал кто-то другой.

- Понимаешь ли… - Парень поджал губы и, сложив руки на груди, вперил взгляд в землю, словно бы решая, говорить ему дальше или нет. - … тут всё непросто. И рассказывать – долго.

- Пока у нас есть время. Но, повторюсь – если ты не хочешь или опасаешься об этом рассказывать, то ничего не говори. Спарринговать можно и так.

- Да уж нет, Корт. Эта разбивка на двойки не так проста, как кажется на первый взгляд. Иначе в ней просто не было бы смысла. – Произнес Миямото с флегматичным выражением на лице. – Сам подумай – мучиться с тем, чтобы подобрать каждому кандидату подходящего напарника просто для того, чтобы они ежедневно схватывались друг с другом? Предположим, что на первые полгода-год этого хватит, но дальше неизбежно наступит стагнация. Мы привыкнем друг к другу, закроем дыры в своих техниках… Но любой другой равный нам боец неизбежно найдёт новые. – Парень подхватил один из ятаганов и, пару раз им взмахнул, ловко подбросил его в воздух. Секунда – и вот уже рукоять меча вновь оказалась в его руке. - Мой отец говорил, что идеальных техник не бывает, и единственный верный вариант самосовершенствования – это бесконечные схватки с разными противниками. «Так ты сможешь вплотную приблизиться к идеалу» - такова была его идеология. И он действительно был очень сильным бойцом. Шаманом с очень сильным духом…

В глазах Миямото на мгновение промелькнуло что-то нехорошее, а его кулаки крепко сжались. Кажется, даже рукоять ятагана скрипнула, хотя мне это вполне могло и померещиться…

- Лиабель, выходи.

Когда из-под земли вырвалась струя тумана, спустя мгновение обрётшая форму прелестной девушки с два пальца ростом и трепещущими, словно листья оказавшегося посреди урагана дерева, крыльями. Особо примечательным было то, что все открытые участки её белоснежной кожи были покрыты изображающими мечи чёрными татуировками, что выглядело несколько необычно и даже страшно.

- Дух? Но ты ведь…

- Не шаман, нет. Но мой отец им был. И я должен был стать. – Парень грустно улыбнулся. – Был, пока не столкнулся с сильным противником, которого сумел лишь серьезно ранить… после чего погиб. В отместку этот ублюдок вырезал всю нашу семью – выжил только я. И Лиабель – его хранительница и напарница.

Я бы не сказал, что Миямото выжил, судя по тому, что обретается он сейчас на Пути Духов. Но спрашивать я не решился – незачем тревожить старые рубцы, оставленные жизнью на его сердце. Мне ли не знать, как это трудно – лишиться семьи…?

А ведь мне тогда было не слишком много лет, и утрату я перенёс легче. Будь я на три-четыре года постарше, и совсем не факт, что сумел бы вырваться из порочного круга, вовлекающего в себя львиную долю лишившихся всего молодых искателей.

Великий меч плавно перекочевал ко мне на плечо и я, постаравшись придать своему голосу хоть какой-то бодрости, - после услышанного этого было не очень-то просто, - предложил Миямото попробовать себя в бою. Тот кивнул и, скользнув взглядом по ровным рядам разложенных на земле орудий, выбрал среди них два парных прямых меча.

Отойдя от «склада» на два десятка метров мы встали в стойки, после чего по кивку Миямото начали бой.

Скажу честно – такого напора я от него не ожидал. Быстро, агрессивно и, пожалуй, слишком агрессивно. В пылу схватки парень начисто забывал о защите, из-за чего я безнаказанно дважды приголубил его ботинком по рёбрам, а один раз обезоружил и повалил на землю. При этом мне самому пришлось «отдыхать» дважды – невольно практикуемый Миямото стиль берсерка, подстроиться и предсказать дальнейшие действия которого было нереально, давал свои плоды.

И от этого его нужно было отучить – слишком велик был шанс, что в реальном сражении дырка в груди Миямото появится раньше, чем он успеет что-то продемонстрировать.

Миямото демонстрировал недюжинное мастерство владения оружием, но всё портил тот факт, что его постоянно клонило к совершенно безумным атакам. Это-то я и поспешил озвучить, в ответ получив делано-удивлённый хмык и предложение в дальнейшем не тыкать его носом в то, что и так понятно.

- Собственно, мне и нужно как-то научиться контролировать себя. В бою, даже тренировочном, я в каком-то смысле теряю голову…

- Это я уже заметил. Скажи лучше – ты со всеми мечами обращаешься на таком уровне?

- Почти. Спадон и шпага мне даются плохо. – Миямото выдержал небольшую паузу. – Хочешь узнать, зачем я тренируюсь со всеми мечами, а не с каким-то одним?

- Не буду этого отрицать. – Кивнул я, не став заострять внимание на том, что парень прямо-таки горел желанием выдать мне свой то-ли секрет, то-ли просто информацию, которая ещё не распространилась по общине. Интересно – это у него характер такой, или он всеми силами пытается навести между нами мосты?

- Лиабель – не совсем обычный дух-орудие. Мало того, что она предстаёт в двух формах – феи и оружия, так ещё и это оружие способно изменяться прямо в бою. Зачастую – неожиданно. У неё есть и другие способности, связанные с использованием сразу нескольких типов мечей, но мне до них ещё расти и расти. – Выдал небольшую, но ёмкую порцию информации Миямото.

- Хочешь сказать, что ты уже сейчас можешь использовать своего духа в качестве оружия?

- А? Нет, конечно. Я смогу, когда стану шаманом, но остальные её способности будут недоступны для меня ещё долго. Для того, чтобы их использовать, нужна огромная сила и сопоставимый с ней опыт. Мой отец, например, прожил сто сорок лет, и только на последнем десятке лет жизни смог воспроизвести один приём, благодаря которому ранил своего последнего противника.

Сто сорок лет… А шаманы, однако, и в реальном мире долгожители. Миямото не дашь больше двадцати, да и сюда он попал недавно – значит, сыном его отец обзавёлся в сто двадцать? Сколько же, в таком случае, они вообще способны прожить? Зависит ли это от уровня сил? И если да, то как именно?

Тем временем Миямото сменил оружие на привычную моему глазу рапиру. При этом он совсем не торопился начинать следующий поединок, решив, по-видимому, высказать, что думает обо мне и о моей технике в целом.

- Всего из одного боя мне стало ясно: ты используешь слишком размашистые удары. Это могло бы подойти, будь у тебя раза так в два-три больше сил, но сейчас после каждого взмаха ты остаёшься полностью открытым. При этом ты практически никогда не уходишь в оборону, хотя твой меч, на мой взгляд, для этого вполне подходит. Колющие удары, опять же – где они…?

Следом Миямото начал перечислять более мелкие ошибки, касающиеся, в основном, позиционирования в бою и дистанции между мной и оппонентом – я, с его слов, слишком легко позволял с собою сблизиться.

Проще говоря, этот парень каким-то образом сумел во время боя заметить, как и что я делаю не так. В то же время я был сосредоточен исключительно на схватке, и теперь задавался вопросом: кто из нас, собственно, «берсерк»?

- Учту. – Коротко ответил я, повторно встав в стойку. – Сейчас я буду защищаться, а ты пытаться вскрыть мою оборону. При этом постарайся не слишком увлекаться.

- Принято. – Миямото вскинул рапиру и, отсалютовав, перешёл в наступление.

А я… я сосредоточился на сдерживании его атак, временами окрикивая чрезмерно увлекающегося напарника.

Возможно, проталкиваемая руководством идея не так уж и плоха…?

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

С того момента, как мы с Миямото начали спарринговать, прошло чуть больше полутора недель, на протяжении которых я медленно, но верно подготавливал организм к процессу очистки. Мази, настои и пилюли плотно обосновались в моём рационе, а из суток пропала пара часов, проводимых в некоем подобии медитации, необходимой для усиления эффекта от препаратов.

А сейчас, надёжно заперев дверь и окно, я сидел на полу своей комнаты. Ладонь приятно холодила зелёная, покрытая золотистыми пятнами пилюля, предназначение которой – первичный вывод шлака и токсинов из организма…

Взгляд метнулся к кровати, на которой лежала плоская пластина с парой отчётливо сияющих рельефных полос. Зачарованный на поглощение звука предмет, за который мне пришлось практически насмерть сцепиться с завхозом. Скрепя сердце порастряс неприкосновенный денежный запас, формируемый ежемесячным довольствием, полагающимся каждому без исключения курсанту, и приобрел целый ящик выпивки, торжественно вручив оный вредному мужику вместе с обещанием вернуть пластину владельцу не позднее, чем через неделю.

Зачем такие сложности и почему другие кандидаты этим не занимаются? Ответ проще, чем кажется - вместе с уникальной для этого измерения техникой тренировок я получил и не менее уникальную технику подготовки этого самого тела, среди прочего включающую в себя крайне болезненный и продолжительный этап предварительной очистки, по испытываемой боли сравнимый разве что с первичным. Сами подумайте – много ли приятного будет испытывать человек, когда из него начнёт принудительно изыматься некоторая часть всего того, чего, в идеале, тело вообще содержать не должно? Я отчётливо помнил, как через это проходили мастера Великого Меча, и решил заранее озаботиться тем, чтобы никому не мешать и лишнего внимания не привлекать.

- Ну, поехали! – Шумно выдохнул я и закинул пилюлю в рот, тут же её проглотив. Секунда – и мои пальцы стремительно наносят на определенные участки кожи серую, похожую на сжиженную глину массу, призванную смягчить боль. В такой не помешало бы искупаться целиком, но чего нет – того нет. Если не считать рецептур, которые я передал в общину, то для меня она всё равно делает очень многое, ничего при этом не требуя взамен.

Как, впрочем, и для любого другого кандидата…

Боль себя долго ждать не заставила – отчётливо ощутимое жжение, переходящее в резь, стремительно распространялось, беря начало где-то в районе желудка. Я не рассчитывал на то, что всё будет просто – на протяжении всего процесса мне предстояло находиться в сознании, не только контролируя, но и направляя тысячи частиц, на которые разделилась пилюля. Посредством чего происходило это направление мне было неизвестно, но сам принцип – предельно ясен.

Мышцы на ногах первыми свело судорогой, а я, стиснув зубы, зарычал. Частички пилюли, на которых оседало всё то, что надо было вывести из тела, с каждой секундой двигались всё медленнее, и их приходилось подталкивать своим желанием и волей. Было ли это так просто, как могло показаться исходя из описания на бумаге?

Нет.

Когда тело едва ли не разрывает на части, а частицы настырно пытаются осесть где-то в организме и серьезно его повредить, сосредоточиться – задача невероятно трудная. Я, можно сказать, был привычен к боли, но чаще всего переносил её уходя в глубины своего сознания, словно черепаха, втягивающая голову и лапки под панцирь и считающая, что так – безопаснее всего. Но на всякую черепаху найдется свой человек с палкой, для которого вытащить рептилию из панциря даже проще, чем нарвать с дерева яблок.

Вот и боль, упорно грызущая каждую мышцу, каждый сустав и каждый капилляр моего тела явно оказалась тем человеком, нащупавшим место, на которое надо давить.

Я закричал.

Время тянулось медленно, словно нехотя. Так, как всегда бывает, если человек хочет, чтобы что-то закончилось побыстрее. Но конечным было и такое растянутое время – спустя час из-под моей кожи начала сочиться дурно пахнущая жижа болотного оттенка. И это были, пожалуй, самые приятные мгновения всего ритуала. Боль не ушла полностью, но перенеслась к коже – поры весьма неохотно пропускали эту дрянь, и оттого вместе с ней выходила и кровь…

И спустя десять минут я, наконец, выдохнул – всё прошло как надо и куда быстрее, чем ожидалось: ни один мастер, чью память я видел, не заканчивал с одним из этапов предварительной очистки так быстро. Самый минимум – три с половиной часа, в то время как мне понадобилось лишь немногим больше одного. Процесс банальнейшим образом шёл гораздо быстрее, чем должен был, и связывал я это только с одним:

Путь Духов. Как бы он ни походил на реальность, но ею всё-таки не был – оттого расхождения и встречающаяся повсеместно нелогичность в происходящем.

К добру ли, к худу, но иных вариантов мне в голову просто не приходило.

Я поднялся на ноги и окинул взглядом изрядно запачкавшийся пол. Результат совсем не тот, какой должен был быть, действуй я согласно обычной, практикуемой кандидатами общины технике – вместо десяти-двадцати грамм шлаков на полу, кажется, осталось раз в пять больше.

Но по сравнению с тем количеством, которое, предположительно, находится в теле каждого человека, это всё равно ничтожно мало…

Заранее припасённые тряпка с ведром пустились в дело, и спустя пару минут ничего более не напоминало о том, что происходило в этой комнате. Теперь мне только оставалось время от времени принимать менее эффективные препараты и готовиться к прохождению через очищение, потому что с остальными четырьмя столпами у меня всё было более-менее нормально. Дыхание, равновесие, движение и ощущение, находясь в зачаточном состоянии, давали мне весомое преимущество перед простыми кандидатами, практикующими общую, многократно упрощённую технику.

Но Миямото…

Он был не так прост. Его отец был, скорее всего, настоящим шаманом и готовил шамана из своего сына. К двадцати годам, - а именно столько было моему напарнику, - он не мог не усвоить хоть чего-то важного. Я не удивлюсь, если на самом деле он на порядок меня сильнее и в освоении шаманизма продвинулся на несколько шагов дальше.

Что же до репутации не очень перспективного, но упорного новичка…

В определённых ситуациях такая маска очень мне помогает. Так почему Миямото не мог поступить так же, отвадив от себя лишнее внимание? Простой и эффективный способ. Знай только – следи за своими секретами да лишний раз не болтай. Для кого-то не слишком общительного вроде меня – в самый раз. Что же до моего напарника…

Я присматриваюсь к нему. Слушаю, запоминаю, анализирую. Даже если выяснится, что он на самом деле самый обычный паренёк, ничего не знающий и не умеющий, - в чём я сильно сомневаюсь, собственно, - то эти выводы мне всё равно пригодятся. Образованные двойки рвать никто не собирался, а потому связаны мы были прочно и надолго. Миямото это тоже понимал – и потому прикладывал серьезные усилия в деле натаскивания меня на правильную манеру боя. Я же, в свою очередь, во время спаррингов старался удерживать напарника на той грани, когда он уже приобрёл силу, но ещё не потерял способность ясно мыслить.

Если у него получится надёжно закрепиться в этом промежутке и научиться самостоятельно себя там удерживать, то тем, кто всё-таки станет его врагом, можно будет только посочувствовать.

Я, подхватив подмышку поглощающую звук пластину и подняв с пола ведро, быстро сбегал к завхозу и вернул на место всё ранее арендованное. Но как только я вернулся в комнату, намереваясь взять с собой запасной комплект формы и сбегать в баньку, - после очищения тело назвать чистым если и можно, то с о-очень большой натяжкой, - случилось то, чего я совершенно не ожидал.

Ноги, в одно мгновение превратившиеся в комки ваты, подкосились, и я грузно осел на пол. Секунда – и онемение распространилось до пояса, а грудь пронзило весьма и весьма ощутимое жжение. Я судорожно пополз в сторону коробки с препаратами, но не успел – рука повисла безвольной плетью, и всё, что мне оставалось – это вращать шеей и глазами. Отвратительное чувство полной беспомощности и неотвратимости…

Неотвратимости чего? Что вообще, чёрт подери, происходит? Подобного побочного эффекта просто не могло быть, ведь нервную систему предварительное очищение никак не затрагивало. Но что тогда?

Что?

Чувствительность вернулась в мои конечности, и я тут же вскочил, прекрасно осознавая, что от комнаты, где я обретался в последние секунды, не осталось и следа. От горизонта до горизонта тянулась бескрайняя водная гладь, перемежающаяся с потрескавшимися мраморными колоннами и могучими, древними, словно сама жизнь, деревьями. Их кроны, словно тучи нависающие над моей головой, непрерывно шелестели листвой и качались из стороны в сторону, напрочь игнорируя всякое отсутствие ветра. И в то же время…

Я сделал несколько шагов по направлению к одной из колонн – и подтвердил свои догадки. Она не просто росла из воды, как это было ранее. У самого её основания виднелась покрытая ярко-изумрудной травой почва.

- Кар-р-р! – Голова рефлекторно дёрнулась вверх – и я увидел гордо восседающую на одной из ветвей птицу, внимательно за мной наблюдающую. Сомнений быть не могло – к столь ощутимым изменениям привело поглощение того самого мстительного духа, прислуживающего Акедии.

Но объем изменений…

Кем на самом деле был этот мужчина, давший мне достойный бой в моём же внутреннем мире? И почему я именно сейчас оказался здесь…?

Вопросы, на которые ответов мне почему-то давать никто не стремился.

А это значит, что отыскать их я должен самостоятельно.

Плясать под чужую дудку легко, но едва ли кого-то из тех, кто на ней играет, заботят судьбы танцоров. Стать инструментом. Стать марионеткой…

Нет. Достаточно того, что я уже ощутил на своей шкуре. Ещё тогда, едва попав в чертоги Короля и узнав всю правду об Акедии, я осознал, что более не хочу идти у кого-то на поводу. Что мне нет дела до чужих проблем, чаяний и надежд. Что важны только мои желания – и желания тех, кто мне дорог.

Что же до остальных…

Они просто есть. Не враги и не союзники – декорации.

Декорации в моей истории.

Я распахнул глаза – и увидел, как вокруг меня в безумном танце вьются сотни, если не тысячи иссиня-чёрных птиц. Всё, что выбивалось из общей цветовой гаммы – это глаза. Серебристые, точно такие же, как у поглощенного мною духа…

И в глазах этих ясно читалась гордость.

- Это всё твои проделки, да…? – Спросил я у пустоты, которая, как и следовало ожидать, ничего мне не ответила. Не ответила, но каким-то образом мне удалось среди карканья птиц расслышать ответ. На лицо сама собой выползла улыбка, а после я вытянул перед собой руку. – Ты – осколок души. Даже не надейся на то, что и дальше сможешь весомо повлиять на меня. Но твоя служба и знания могут оказаться весьма кстати…

На руку мягко приземлился чёрный, словно сама ночь, ворон. Секунда – и вот уже он распахнул крылья и клюв, словно бы готовясь к чему-то… Но следом не последовало никаких действий – птица успокоилась и вперила в меня полный ожидания взгляд. Я, выскользнув из странного состояния всеобъемлющего знания и ощущения собственного мира понял, что нахожусь, как бы странно это ни было, в своей комнате, но ворон…

Он остался со мной. Всё такой же величественный, грациозный и ужасающий внешне, с умными и цепкими серебристыми глазами. Фамильяр? Дух? Частичка теперь уже моей души? Ответить точно я не мог – просто не понимал, чем являлась эта птица. Очевидно стало, что какое-то время мне придётся провести в библиотеке, прерываясь лишь на спарринги с Миямото – он моего рвения может не понять, ибо раскрывать, что из меня вылез такой красавец, - я бросил взгляд на горделиво подобравшегося ворона, - не собирался. Незачем кому-то о нём знать.

- Полетай по городу, осмотрись. К полуночи вернёшься сюда – и тогда мы уже решим, что с тобой делать и чем ты можешь помочь.

Ворон выслушал меня до конца, выждал несколько секунд и, убедившись в том, что я ничего более говорить не собираюсь, сорвался с моей руки, выпорхнув сквозь закрытое окно. При этом его силуэт превратился в дым и смазался на мгновение, что только подтвердило его призрачную сущность. Даже для Пути Духов призрачную…

Вот так вот занимаешься чем-то, стараешься, аккуратно идёшь по заранее проторенной тропе – а потом тебе на голову сваливается неожиданное обстоятельство, появление которого никак нельзя было предсказать.

Казалось бы – ворон и ворон, пусть летает на свободе, ведь тут он не очень-то и нужен… Но даже если не брать в расчёт того, что мне эта птица казалась невероятно близкой, родной и нужной, - как, например, рука или нога, - то причины использовать это существо всё равно найдутся. Во-первых, это – инструмент, забывать о котором попросту глупо. Мне ещё не известны все варианты использования такого духа или осколка оного, но почему-то я уверен, что птичка эта исключительно полезна во многих аспектах. А во-вторых – я просто не знал, чего от этого ворона ожидать. Предан ли он лично мне? Что им движет? Насколько приметно и опасно его присутствие?

Пожалуй, в библиотеку стоит наведаться прямо сейчас, раз уж очищение прошло столь быстро – до совместной тренировки с Миямото время ещё есть…

Я быстро собрался и покинул комнату, решив, всё-таки, для начала смыть с себя грязь, пот и остатки шлаков…

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

- Какая прелесть… - Я медленно перелистнул страницу, уставившись на схематичные, но оттого не менее подробные изображения разнообразных духов. По большей части они выглядели как звери и птицы, но встречались среди них и рыбы, парящие прямо в воздухе, и куклы – как похожие на людей, так и просто обладающие схожим строением. Этих отличных друг от друга не только внешне существ объединяло одно – все они были следствием поглощения могущественного духа, обладающего сильной волей и при жизни способного огрызнуться даже встретившись лицом к лицу с монстром уровня Грехов и Добродетелей.

Случаи правильного, приводящего не к слепому поглощению частички силы, а к образованию самосознания у Шарда были, прямо скажем, нечасты: опытные в этом деле маги и шаманы в среднем справлялись один раз из четырёх. Остальным же, начавшим поглощение по чистой случайности и не контролирующим процесс, оставалось уповать на удачу: шанс на успешное зарождение примитивного сознания у шарда составлял полтора-два процента, а обладающее настоящим разумом духовное существо и вовсе не могло появиться таким образом.

Что из этого следовало? Да то, что теперь мне подчинялся полуразумный дух ворона, олицетворяющего всё самое тёмное и злое, что только было в изначальной душе. Да-да, облик таких духов был весьма символичен. Светлые и добрые при жизни души при поглощении обращались во всяких красивых зверюшек вроде фей, единорогов, синих, красных и золотых драконов, а тёмные – в чертей, демонов, волков и воронов. Конечно, на самом деле вариантов было куда как больше, но перечисленные мною – самые распространенные.

Сомнений в том, что тот мужчина был тёмным магом, у меня более не оставалось. Судя по тому, как выглядел ворон, - а был он абсолютно чёрным, если мне не изменяет память, - при жизни гонец Акедии успел натворить много нехорошего. Настолько много, что при виде его души любого черта в Аду сразу бы стошнило, а сам он в ту же секунду подал бы в отставку. Если выражаться яснее - павший от моей руки маг был той ещё мразью. Зато теперь частичка его души будет служить добру, справедливости и всеобъемлющей любви, во мне воплощенной – так, глядишь, и перевоспитается…

Это я, конечно, шучу – ни воспитать, ни перевоспитать оживший полуразумный Шард было нельзя. Привить новые рефлексы, приучить выполнять команды – можно, но изменить сущность – нет. Просто потому, что у него нет ничего, что можно было бы назвать настоящими мыслями и эмоциями. В этом плане Шард был на порядок хуже настоящих животных и птиц – те, хотя бы, могут испытать страх или радость…

Но что-то я слишком увлёкся. Время клонилось к вечеру, и максимум через час Миямото уже покажется на плацу. Подводить и заставлять ждать напарника мне не хотелось, а потому я, расставив книги по полкам ровно так, как они стояли до этого, раскланялся со смотрящим за обителью знаний и направился прямо к плацу. Спарринг – спаррингом, а размяться всё-таки было необходимо.

На плацу, как и всегда в это время, людей было мало. Я добрался до оружейной и быстро надел утяжелители, сразу приступив к разминке – сначала небольшой комплекс упражнений, а после – бег, перемежающийся с имитацией преодоления препятствий. Прыжками, кувырками и бросками в разные стороны, если быть совсем уж точным.

За этим занятием меня и застал Миямото, в этот раз притащивший с собой всего три меча – излюбленную рапиру, полуторный прямой меч и односторонне заточенный тесак, чья конструкция просто не была заточена под уколы.

- Сегодня без арсенала?

- Сегодня буду пробовать комбинировать. Так, возможно, будет легче удерживать себя от скатывания в боевое безумие. – Ответил парень, оставив полуторник на земле, а в руках зажав рапиру и тесак. – Я тебя, кстати, сегодня не видел на плацу. Решил отдохнуть?

- Проходил одну из стадий первичного очищения, а после застрял в библиотеке – нужно было кое-что раскопать. – Почти честно ответил я. – Сейчас возьму меч – и можно начинать.

Небольшой марш-бросок до оружейной и обратно – и вот уже мы замерли напротив друг друга.

- Не против, если сегодня я кое-что попробую? Ничего опасного, думаю, не будет. – Спросил Миямото перед тем, как начать бой.

- Пробуй. – Ухмыльнулся я, крепче сжав рукоять своего меча. - Может, и меня заинтересует. Начали?

- Начали!

Миг – и мой оппонент сорвался с места, сразу обрушив на меня град ударов. Я привычными, ёмкими и точными движениями парировал его атаки, не забывая, впрочем, и о позиционировании в бою – нельзя было допускать, чтобы противник заставлял тебя двигаться так, как ему только вздумается.

По этой причине в дело шли разнообразные финты и приёмы, наработанные только и исключительно в дуэлях с Миямото – техника Великого Меча ничего подобного в себя не включала. Но там и сила у фехтовальщика подразумевалась совсем иная. Именно из-за собственной слабости, - тренировки были эффективны лишь до какого-то предела, и сейчас моя сила росла намного медленнее, чем в первые месяцы, - мне пришлось дополнять и видоизменять свой стиль боя.

Например - отказываться от размашистых ударов, заменяя их колющими.

Тесак Миямото сталкивается с моим мечом и отскакивает в сторону, а я, пользуясь тем, что его рука с рапирой отведена чуть за спину, локтем ударяю в грудь оппонента, а после добавляю ещё и ногой. Миямото на ногах не удерживается и отлетает назад, спиной прокатываясь по земле. Стоит отдать ему должное – я ещё не успел приблизиться, а он уже поднялся даже несмотря на неспособность нормально вдохнуть.

Возможно, в этой схватке проблема будет на моей стороне, и мы немного сравняем счёт…

Двадцать шесть - тридцать.

К сожалению, не в мою пользу. Противостоять столь напористому и маневренному мечнику, как Миямото, было очень непросто. Если быть честным, то моих побед в этих двадцати шести всего четыре – все остальные разы Миямото слетал с катушек и превращался в берсерка, слепо идя в наступление и, соответственно, открываясь для ответных ударов.

Сейчас же он себя отлично контролировал, а я ощущал реальную возможность его одолеть…

Парень бросился вперед и я приготовился даже его встречать, как вдруг земля под моей правой ногой пришла в движение. Я отступил на шаг назад, но в то же мгновение левая конечность дрогнула, и я, сам не поняв почему, начал заваливаться назад. При этом Миямото, сверкая белозубой улыбкой, стремительно приближался и даже чувствовал себя победителем.

Надо было что-то делать.

Перехватываю меч обратным хватом и что есть силы вбиваю его в землю. Точка опоры, отличная от всем известной горизонтальной поверхности мне сейчас нужна как воздух. В какой-то момент лезвие перестает погружаться в почву, а я вновь стою на своих двоих, приготовившись к жаркой встрече – явно не ожидавший подобного Миямото, кажется, решил снова впасть в безумие. Опасный, но безумно интересный момент – с такой ситуации наши схватки ещё ни разу не начинались…

Я бросаю беглый взгляд на почву под своими ногами, с удивлением замечая маленького, совсем крошечного духа земли, отчаянно семенящего в противоположную от меня сторону. Падение – явно его рук дело, но атаковать такого малыша – значит не уважать самого себя. Должно быть, именно про это Миямото говорил перед поединком…

Как, интересно, он смог подчинить себе самого слабого духа земли? Они обитают практически в каждом камне и скоплении почвы, но при этом подчиняются только если человек сможет с ними договориться, предоставив в качестве платы аниму.

Контракт с такими никто в здравом уме точно не заключит – даже на один-единственный кристалл отзовётся дух с большей силой, чем имеется у сотни таких малюток. А ведь они – старшие духи, и потенциала у них нет никакого. Могут взять количеством, но сколько таких надо? Тысяч десять, чтобы просто воспроизвести эффект удара Рии? Невозможное число. Один человек не сможет подчинить себе столько старших духов. Да и смысла в этом – кот наплакал…

Однако Миямото сумел использовать его в бою, и мне не терпелось узнать, как именно он это сделал.

Парой отточенных движений отвожу клинки даже не задумывающегося о защите парня в стороны, и, злобно ухмыльнувшись, бью того прямо промеж глаз. Миямото отшатывается и мотает головой. В его взгляде больше нет безумия и ярости, но выглядит он огорченным – сказывается то, что его затея с духами земли не выгорела.

- Твоя взяла, Корт. Наверное, идея с использованием этих малышей была не самой лучшей… - Миямото, опустив мечи, устало опустился на землю. Бой хоть и не отличался особой продолжительностью, но напряжения сил требовал необычайного. Как, впрочем, и любая другая схватка, ведь битва – это не игра. Сражающиеся преследуют цель убить друг друга или, как Миямото, обозначить смертельные удары. Я стараюсь опасных атак не наносить и бью преимущественно ногами-руками, так как вовремя остановить шестидесятикилограммовый клинок – та ещё задачка. Но суть, собственно, не в этом, а в том, что дольше тридцати секунд бои обычно не длятся. Пара стычек, «взятых на зуб» проб, и последующие попытки завершить сражение, в которых выясняется, чьи навыки лучше. Нет тут места пафосным речам, превозмоганию и замешательствам длительностью более секунды. Такое себе могут позволить разве что шаманы – и то, даже во время разговоров они, как правило, готовятся к следующему раунду. В реальности никто не станет ждать, пока его враг выгадает необходимое для победы время…

- Идея неплоха, но то, что ты сразу впал в безумие – проблема. Вроде только-только началось получаться…

- Замечтался о том, как одолею тебя за счёт духов. Чуть ослабил бдительность – и вуаля. Но в следующий раз… - Миямото коснулся груди, куда пришлось сразу два моих удара. - … бей помягче, ладно? А то лупишь так, что ребра трещат…

- Буду бить слабее – и твоя полубезумная тушка не запомнит, что случается, если в это безумие впасть. А так, глядишь, получится то же самое, что и с обезьяной, которую бьет током при прикосновении к банану. – Улыбнулся во всю ширь, вырвав меч из земли. Погрузился тот больше чем на метр и, кажется, остановился только благодаря тому, что уперся в какой-то камень.

- Бьёт чем, прости?

- А? А! Молнией, да. – Пояснил я, мысленно проставив себе крестик – каким-то образом втиснул в речь слово из родного языка. Тока, как и электричества в привычном понимании этого слова в магическом мире не было, хотя маги и шаманы, использующие их, вполне себе присутствовали. Граница огня и воздуха дарует огромную мощь тем, кто сумел её познать…

- Боюсь, Корт, если обезьяну ударить молнией, то ей бананы уже точно не понадобятся. И со мной лучше подобного не проворачивать – сильно обижусь. – Миямото улыбнулся и рассмеялся. Секундой позже и я последовал его примеру, не забыв, впрочем, о чём хотел его спросить.

- Расскажи-ка мне, друг любезный, как ты заставил духа мне пакостить? Они ведь только на аниму и откликаются?

- Да, только на неё. Но, как оказалось, для того, чтобы извлечь из своего тела немного анимы, совсем не обязательно её ощущать. Смотри, что в городе нашлось… - Парень встал, закатал рукав и продемонстрировал мне то-ли браслет, то-ли повязку – запутанное нагромождение ткани и металла. В его центре сиял кристалл, как будто кем-то обглоданный. Потрескавшийся, тусклый – совсем не похож на нормальный. – Дорого, но, зараза, хороший артефакт. Каким-то образом сцеживает из тела немного анимы, за счёт чего даже у нас есть возможность подкармливать очень слабых духов.

- Рие или ещё кому из руководства показывал? – Произнес я тихо, всматриваясь в кристалл. Что-то в нём было такое… пугающее, что ли? – Странная штука. И ощущения от неё нехорошие.

- Это ты сейчас серьезно? – Парень пристально посмотрел на своё приобретение, спустя пару секунд пожав плечами. – Обычный артефакт. Странный, можно сказать – уникальный, но обычный. Я о таких раньше даже не слышал, так что сразу заинтересовался. А у общины наверняка и свои такие есть – они же не дураки, следят за рынком-то…

Слова Миямото были логичны, но оттого мне спокойнее не становилось. Странно это всё. Ведь существуй такой способ – и его давно открыли бы… Или всё-таки нет? Король рьяно следит за тем, что может помешать тренировкам новичков, так что распространение чего-то опасного он бы пресёк. Но что, если влияние этой игрушки не показалось ему достаточно опасным? Или этих браслетов не так много – штук двадцать, скажем? Он ведь не пресекает массовые убийства, да и логика его не совсем понятна… Паранойя, скажите?

А на мой взгляд – вполне здоровое опасение.

- Лучше бы ты его не носил постоянно, Миямото. – Вдумчиво произнес я, после чего продолжил. - А если всё-таки решишься – то хотя бы следи за своим состоянием.

Парень демонстративно расстегнул застёжки и снял браслет, убрав его в брошенную рядом сумку.

- Если ты так считаешь – я прислушаюсь. Возможно, всё-таки схожу к тому же мастеру Хамору. Если он заинтересуется, то поэкспериментируем. Будут проблемы – он точно заметит.

Я чуть улыбнулся – было приятно, что к твоему мнению кто-то прислушивается, даже если оно ничем не подкреплено, а ты сам – обычный претендент. Смог бы я вот так просто отказаться от чего-то только потому, что знакомый сказал, будто это что-то внушает опасение? Крайне сомнительно.

Впрочем… Пользы от этого устройства немного – иначе в открытую продажу с рук на руки его бы не пустили. Так что и отказываться, по сути, не от чего. Ради забавы рисковать здоровьем? Те, кто день ото дня тренируется в поте лица, на это точно не пойдут. Я, например, слабо представляю, каково мне будет ещё раз оказаться в коме. Очнусь беспомощным обтянутым кожей скелетом – и что? Опять полгода наращивать мышцы, безбожно отставая ото всех, кто хоть сколь-нибудь серьезно относится к тренировкам?

Нет уж, спасибо. Мне хватает и того, что я «белый». Отсутствие руки во внимание даже не принимаем – я искренне надеялся на то, что в реальном мире найдётся что-то вроде магического протеза. Пусть не для боя, но для повседневной жизни. Одеваться, есть, мыться, даже просто жить с одной рукой как-то не слишком удобно. И от депрессии меня спасают два фактора: Король, вовремя отвлёкший меня от самого факта потери конечности и показавший, что обойтись можно и без неё, и тренировки, не дающие мне ни секунды передышки - все те события, что вращаются вокруг меня, просто не позволяют остановиться, вдохнуть и начать себя жалеть.

- За то, что прислушался ко мне – спасибо. – Я посмотрел на парня, расстегнувшего рубаху и тщательно ощупавшего то место, куда пришлись мои удары. Секунда – и вот уже он разлёгся на земле, положив под голову свою сумку. – А пока, может, расскажешь, как именно ты приманил духа?

Миямото хмыкнул и улыбнулся.

- Тут и рассказывать нечего, Корт. Они ведь, эти слабенькие старшие духи, везде. В земле, воздухе, листьях и траве… Всюду, куда ни кинь взгляд, их можно найти. Вот, например, посмотри на этот камень. – Миямото не глядя поднял с земли обычный на первый взгляд булыжник размером с кулак, ловко метнув его в мою сторону. Никакой проблемы в том, чтобы его поймать, не было, и секунду спустя я уже сверлил его серую поверхность взглядом. Но ничего, хоть сколь-нибудь похожего на духа, не видел. – Они не выходят так просто. Нужно искренне не желать искомому духу зла и мысленно попросить его показаться. Так как ты ещё не шаман, то и обратиться сможешь только к одному старшему за раз. Попробуй.

Я сконцентрировался и, пользуясь опытом общения с Акедией, как мог оформил мысленный посыл. Прошла секунда, за ней – другая… Как вдруг поверхность камня вздрогнула, и из него выплыл маленький большеголовый человечек. Крошечные ручки и и ножки, неестественно большие голубые глаза и яркий, зелёный оттенок кожи – таким оказался первый увиденный мною маленький старший дух.

- А как же ритуалы, о которых рассказывают на общих занятиях? И откуда ты знаешь о таком способе…? – Вполне естественно удивился я. В библиотечных книгах, да и вообще на занятиях, рассказывалось, что духа без ритуала не вызвать. А я сейчас взял – и вызвал. Ну, ладно – просто попросил выйти, но ведь это тоже вполне себе ничего способ…

- Не забывай, что мой отец был шаманом. Я многое знаю об этом мире. А причина того, что нам не рассказывают конкретно этой информации о духах…

- … ! – Шумно выругался я, отдёрнув руку и выронив камень. Дух всё ещё висел на моей ладони, впившись зубами в кожу. – Что за чёрт?!

- … в том, что они очень не любят, когда их дёргают без причины. И если от такого маленького духа как твой ещё можно отмахнуться, то кандидату, подошедшему к вековому дубу и попросившему живущего там духа показаться, прийдётся не сладко. Старые древесные духи и покрупнее, и посильнее, а если человек им повредит в попытках защититься – они позовут друзей. И вот тогда, находясь в лесу, мы даже вдвоём не отобьемся. Ритуал же обеспечивает безопасность вызывающего и тех, кто его окружает. Потому его и используют.

Я тем временем смахнул с ладони духа, который, упав на землю, тут же вскочил, шустро добежал до своего камня и скрылся внутри него, оставив на память неглубокую кровоточащую ранку.

- Мог ведь пораньше сказать?

- Мог. Но так ты лучше запомнишь, почему не стоит просто так дёргать духов. Позвал – дал задание – расплатился – ушёл. Всё. В том, что старший дух сделает всё от него зависящее для выполнения задачи, можно не сомневаться – они абсолютно честны. В отличии от людей…

Последнюю фразу Миямото прошептал едва слышимо, и разобрал я её лишь чудом. Решение не дёргать углубившегося в свои мысли напарника пришло сразу и я, вздохнув, улёгся на траву рядом со своим мечом.

Всё-таки что-то есть в том, чтобы просто лежать на земле и слушать.

Шелест листвы.

Завывания ветра.

Голос… Мира?