Акедия: Две дороги - один путь. Том III.

Пролог.

Едва очнувшись, я тут же осознал себя стоящим посреди зала, один-в-один похожем на тот, в котором я принял на себя вассальное подчинение. Тот же камин, те же свечи и кресла…

Тот же аватар Гидеона Авимелеха, Высшего Князя Хаоса. Только сейчас он казался куда как более сильным, а его фигура – крепче и крупнее.

- Сюзерен…

- Оставь это, Корт. Ты делом доказал, что достоин мне служить, и оттого мне несколько неловко: я не могу защитить тебя от сущностей, которым объявил войну. – Гидеон коснулся затянутой в кожаную перчатку ладонью своего лица. Густые, выразительные брови, которые и без того всегда выглядели хмуро, нахмурились ещё больше. – Акедия ищет тебя, Корт. Более того – к ней присоединилась Люксурия, воплощение Похоти, под контролем которой находятся многие и многие души… пока ещё занимающие свои тела.

Князь Хаоса упер кончик трости в паркет и опустил на наболдашник обе руки, вперив в меня взгляд карих глаз, в глуби которых плясали алые искры, будто бы готовые вот-вот превратиться в яркий костёр. Он молчал и явно ждал от меня ответа…

Но я не знал, что сказать. Что у меня будет другое тело? Даже не смешно – душу вполне можно опознать, если ты долго с ней контактировал. А Акедия отнюдь не пару дней в моём внутреннем мире просидела, а дольше. Что же до Люксурии… Не знаю, можно ли «описать» душу для того, чтобы кто-то другой мог её найти.

- Вероятность моего обнаружения высока? – Гидеон медленно, не сводя с меня взгляда, кивнул. Я, шумно выдохнув и собрав всю свою волю в кулак, начал развивать мысль. – Мне практически ничего не известно о душах и о способах маскировки. И раз уж вы обратили на это внимание, то мои шансы избежать встречи с Акедией и Люксурией невелики. Верно?

Ещё один кивок. Князь Хаоса решил спародировать болванчика? Он ведь, по сути, просто не оставил мне выбора: сам я ничего сделать не смогу даже при всём желании, а иных «знакомых», способных на что-то подобное, у меня нет. Как и знакомых в принципе, если подумать – тех, кто остался в измерении духов, я в расчёт не брал. Значит ли это, что Гидеон хочет, чтобы я попросил его о помощи? Может ли это быть ещё один странный закон, соблюдаемый высшими сущностями?

- В таком случае я, как ваш вассал, могу попросить помощи?

Гидеон Авимелех или, если быть точным, очередной его аватар, широко улыбнулся.

- Да, Корт, можешь. И помощь получишь, если условия тебя устроят. – Князь опустился в кресло, жестом предложив мне занять место напротив. – Ты ведь планировал просто сменить тело, заняться тренировками, а после – отловом Грехов и Добродетелей?

- Да. – Настала моя очередь кивать.

- Увы, но такой метод неизбежно приведёт к обнаружению. Это будет лишь вопрос времени. Я же хочу предложить тебе два варианта. Их, пожалуй, можно назвать простым и очень простым. В обоих случаях от тебя практически ничего не понадобится. – Театрально прокашлявшись, Гидеон продолжил. – Итак, первый вариант. Я просто отправлю тебя в другой, похожий на этот, мир, но тебе придётся заново прислушиваться к Миру. Всё остальное останется на том же уровне, кроме тела: оно будет обычным человеческим. Впрочем, последнего у тебя пока и вовсе нет. Второй вариант – очень простой. Тебе в буквальном смысле не придётся ничего делать… Только наблюдать.

Изрядно затянувшаяся пауза заставила меня мысленно посетовать на то, что такой могущественный Высший Князь отчего-то слишком склонен к драматизму. Паузы, виляния вокруг да около…

В итоге мне пришлось просить его продолжить, что он с ничуть не скрываемым удовольствием и сделал.

- Я запечатаю твою душу и сформирую новую, напитав её твоими подсознательными стремлениями и желаниями. Соответственно, «новый ты» родишься в этом мире без какого-либо опыта и знаний, а «старый» сможет только наблюдать и, чуть позже, мягко влиять на решения себя-нового. Любая попытка резкого внушения воплотит тебя в теле, новая личность исчезнет и позволит Грехам тебя обнаружить.

- Наблюдать за тем, как новый я расту…? – Я скривился – слишком уж неприятно выглядела подобная перспектива. Но и миры менять как перчатки не хотелось, ибо меня не покидало ощущение, что второй раз услышать мир будет не так просто. Может статься, что я окажусь на месте запертых в измерении духов людей, тешащих себя ложными надеждами…

Перед глазами на мгновение встали лица всех тех, кого я оставил там и даже не попрощался, попросту очнувшись уже здесь. Интересно, умер ли я там…?

- Наблюдать – и тонко влиять на это развитие. Ты не занимался магией, и я в дополнение ко всему смогу перекроить твою предрасположенность под вторую стихию, которую ты в перспективе сможешь развить наравне с первой. В будущем, лет через двадцать после рождения, это окажет серьезное влияние на твои возможности как мага.

Не буду спрашивать, с чего мой сюзерен решил, что я хочу стать полноценным магом, - это так и есть, но всё-таки, - и обращу внимание на прочие немаловажные вопросы. Например, на то, что далеко не во всех семьях есть возможность отправить детей на обучение магии. Даже Царство Чародеев нет-нет, да грешит тем, что пропускает одарённых, которые в позднем возрасте уже могут выучиться разве что на «батарейку», способную только передавать ману. Или умереть в девяти случаях из десяти, пытаясь наверстать упущенный десяток лет…

Всё это я высказал Гидеону вежливо и аккуратно, на что он ответил весьма кратко, но ёмко:

- С этим проблем не будет. Выбирай.

И я… выбрал.

Глава I

- Пойми, Нана, так будет лучше. Для всех нас лучше. Карат станет магом, выбьется в люди, а мы… - Мужчина замолчал и потёр глаза мозолистыми руками. – Переживём этот сезон без смертей. Так нужно, дорогая…

Он, потомственный крестьянин, уже больше двадцати пяти лет работающий в поле и занимающийся хозяйством, сейчас крепко прижимал к себе содрогающуюся в рыданиях жену. Решение передать младшего сына Ищущим далось главе семьи нелегко. Можно сказать, что решающую роль сыграли слова мудрого, давно уже почившего деда, когда-то сказавшего, что ради большего иногда следует жертвовать меньшим. И меньшим выступил Карат, мальчонка пяти лет отроду, накануне приезда Ищущих призвавший воду из ниоткуда одним лишь желанием.

Несмотря на то, что свидетелей тому не было, Ищущие всё равно с лёгкостью обнаружили бы ребёнка с даром. Даже увести его из деревни нельзя – Карат отмечался в перечне жителей меньше года назад, и его пропажа именно сейчас вызовет вопросы, на которые просто нельзя дать правдивых ответов. А уж ложь эти люди определить способны с той же лёгкостью, с какой и наказать семью крестьян, не верных данной клятве и Совету Магов…

«Проклятый год!» - Подумал про себя мужчина, крепко стиснув зубы и сжав кулаки. Голод, неожиданно опустившийся на их жестокий край, практически гарантировал вымирание пусть не всей деревни, но наименее обеспеченных её жителей. Переделы власти, дурной маг-управленец, даже не пытающийся своими силами помочь простым людям – всё это привело к тому, что за какие-то полста лет Залесье обветшало, из райского места превратившись в дыру, из которой все стремились сбежать.

Сначала уйти отсюда не позволяла надежда, теплящаяся где-то в сердце главы семьи, а после – семеро детей, старшему из которых было четырнадцать лет. День ото дня мужчина говорил себе, что ещё чуть-чуть – и они, встав на ноги и скопив некоторую сумму, уйдут в другой край…

Но случилось то, что случилось. Мигом исчезли все имеющиеся запасы и растворилось без осадка всё скопленное серебро. Ни еды, ни денег в семье не осталось… А теперь Ищущие объявили о том, что за каждого одарённого моложе семи лет они предлагают золотую монету. За ребёнка моложе десяти – двадцать серебряков. И этих денег должно сполна хватить не то, что на выживание, но даже и на переезд с приобретением домика где-нибудь поближе к столице.

Мог ли мужчина поступить иначе?

Даже если и мог, то такой способ был ему неизвестен.

- Мальчик, как тебя зовут? – Спросил тем временем Ищущий – мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с затронутыми сединой висками и добрыми, умными глазами цвета воронова крыла. Абсолютно чёрная радужка и зрачок могли напугать многих, но ребёнок, стоящий перед ним, ни капли не боялся. Он не плакал, не оглядывался, не скулил – лишь серьезно смотрел на человека, пришедшего забрать его из отчего дома.

- Карат. Меня зовут Карат, сэр. – Мужчина хмыкнул, отчего уголки его губ чуть поднялись.

- А меня – Алукил. И, если не хочешь или стесняешься обращаться по имени, то используй вместо сэр – мэтр. Этим словом обозначают мастера, наставника или старшего, сведущего в магическом искусстве.

- Да, мэтр Алукил. – Послушно кивнул Карат, всё-таки оглянувшись на родителей и столпившихся за их спинами сестёр и братьев. – Прощайте.

С этими словами он, вызвав немалое удивление как у Ищущих, так и у остальных деревенских, пришедших поглазеть на происходящее, уверенно направился к дилижансу, дверца которого была предусмотрительно для него распахнута. Сам мальчик не смог забраться внутрь просто потому, что его голова едва доставала до первой ступеньки, и потому ему помогла миловидная девушка лет двадцати, тоже относящаяся к Ищущим.

Как только ребёнок скрылся внутри, мэтр Алукил помрачнел и, едва удерживаясь от того, чтобы не высказать родителям всё, что он о них думает, - с таким спокойствием на его памяти ребёнок уходил только в тех случаях, когда в семье его по-настоящему мучали, - передал мужчине увесистый кулёк, набитый серебром. Ровно сорок монет, составляющие вместе один золотой.

- В будущем не пытайтесь найти его. Если он захочет – сделает это сам.

Мэтр резко развернулся, отчего полы его облачения хлестнули друг о друга, заставив обомлевших родителей синхронно вздрогнуть. Казалось, что они только сейчас отошли от шока, вызванного таким поведением сына.

А караван, уже проверивший всех детей в селении, удалялся. Ищущие нигде не задерживались надолго, ведь им ещё предстояло обойти несколько поселений перед тем, как возвращаться в закрытый и скрытый среди скал город-колыбель магов…

Всего спустя час неспешной езды по ухабистой дороге мальчик, наконец, не выдержал, и заговорил со своим провожатым, уже знакомым мэтром Алукилом, который к этому моменту совершеннейшим образом не понимал, что не так с этим странным и молчаливым ребёнком.

- Мэтр Алукил, а расскажите про место, где я буду учиться? Пожалуйста?

За всю свою жизнь Алукил уже не один и не два раза пересказывал практически одно и то же всем условным сиротам, которых когда бедные, а когда просто безответственные родители отдавали государству за небольшую плату, отказываясь ото всех прав на своего ребёнка. В голове мага слабо укладывалось то, что повторялось год от года, но в какой-то момент он просто перестал пытаться понимать таких людей, сосредоточившись на том, чтобы сироты приходили в школу хоть с какими-то знаниями и всеми положенными привилегиями.

Маг искренне ненавидел своих коллег, принимающих бремя Ищущих, но не выполняющих свои обязанности целиком и полностью. Слишком уж часто встречались дети, которым их сопровождающие не считали нужным объяснять всё то, что должно знать всем будущим подмастерьям. Изредка Алукил лично натыкался на подростков, несколько лет кряду не получавших назначаемую советом стипендию и даже не помышляющих о существовании личных учителей. Конечно, такие дети, в большинстве своём, обладали пассивным характером, а исследовательской жилки в них не было от слова совсем, но разве этого достаточно для того, чтобы лишать будущее поколение магов шанса стать умнее и сильнее?

От таких невесёлых мыслей мужчина хмыкнул, после чего, тщательно выговаривая, словно бы смакуя слова, принялся за рассказ.

- Ты, Карат, будешь учиться в школе, находящейся под опёкой одного из членов Совета Архимагов – Лага Дигнитаса. Это заведение располагается в одном из скрытых городов магов, Ионе – Парящем в Облаках…

- Он правда летает?! – Раздался возглас мальчика, даже подскочившего на сиденье и уронившем свою котомку с вещами.

- Нет, Карат, Ион не летает. – Спокойно ответил Ищущий, не обративший особого внимания на столь явное проявление эмоций. - Просто он расположен так высоко среди скал, что его не видно из-за облаков… - Ребёнок нахмурился и вздохнул разочарованно – в воображении он уже явно представил, как живёт на летающем острове… Да и сам летает – чего уж там. – Так вот. В Ионе, помимо вашей закрытой школы, обитают фамилии магов, как древних, так и молодых. Их отпрыски тоже будут обучаться вместе с вами… И потому одним из основополагающих правил для таких, как ты, является необходимость крайне аккуратно общаться с представителями этих фамилий.

- А как это – таких, как я? – Спросил мальчик, чуть наклонив голову.

- Сирот. Тех, за чьей спиной не стоят могущественные родственники. В случае конфликта, даже если ты будешь прав, наказать могут всё равно тебя. Но самым неприятным является то, что фамилии могут покрывать проделки своих детей, и, скажем, они будут обижать вас… - Маг нахмурился отчего-то, а после – опустил широкую пятерню на макушку мальчика и взлохматил его чуть синеватого оттенка вихры. – Но мои слова вовсе не значат, что всё так и будет. Я искренне надеюсь, что среди твоего поколения не будет плохих людей, а сам ты найдёшь настоящих, верных и искренних друзей. Ты ведь хочешь найти друзей?

- Да! Меня… Ну… Когда я стал баловаться с водой… - Мальчик насупился. – Меня ругали. Много ругали, говорили, что я – не человек. И друзья со мной перестали играть.

Голос Карата был наполнен настолько глубокой тоской и унынием, что Алукил не мог и не хотел это проигнорировать. Мужчина встал, приоткрыл дверь и, наполовину высунувшись из неё, что-то прокричал, после чего забрался обратно в дилижанс.

- Сейчас мы остановимся на небольшой привал и кое-что проверим. Покажешь, как ты умеешь взаимодействовать с водой?

- А вы покажете… свою магию? – С лёгкой полуулыбкой спросил Карат, исподлобья глядя на Ищущего. От того, впрочем, не укрылось накрывшее мальчика веселье, и вскорости Алукил с Каратом уже ступили на твёрдую землю и удалились от каравана на пару десятков метров – так, чтобы никому не мешать.

- Можно я первый? – Алукил кивнул, и Карат, выставив перед собою руки и чуть прикрыв глаза, сосредоточился. Прошла секунда, другая – а после из его рук в землю ударила довольно-таки сильная струйка воды. – Классно?!

- Ты молодец, Карат. Немногие демонстрируют такое сродство со стихией в твоём возрасте. – Мужчина повторно потрепал мальчика по волосам, заставив того радостно сжать кулачки и улыбнуться во всю ширь. - А теперь, перед тем, как я покажу тебе свою магию…

Алукил вручил ребёнку небольшую трубочку из металла, покрытую матово-чёрными символами, будто бы выгравированными на её поверхности.

- … сосредоточь тепло в ней. Так мы узнаем, к какой стихии помимо воды ты можешь быть предрасположен.

- А что значит – предрасположен?

- Кхм. Ну… присаживайся. – Маг махнул рукой на траву и, секундой позже, сам на неё уселся – прямо напротив брякнувшегося на пятую точку ребёнка. Но перед тем, как начинать рассказывать, Алукил крикнул в сторону каравана: - Остановка на полчаса-час…!

Карат же тем временем устроился поудобнее и маленькой струйкой воды оттолкнул подальше от себя толстого чёрного жучка, попытавшегося забраться на его штаны. Мальчик больше всего на свете не любил насекомых…

- Помимо физического, состоящего из крови и плоти тела, у всех живых существ есть тело духовное. И оно тоже имеет свои предрасположенности: объем источника, проводимость мана-каналов, предрасположенность к стихии… Последнее означает, что человек может быть близок к одной или нескольким первозданным стихиям: воде, огню, воздуху или земле. Ты совершенно точно предрасположен к воде, и заклинания этого элемента будут даваться тебе проще, чем, скажем, огня, земли или воздуха. Но вполне может быть, что ты близок одновременно к двум, а то и к трём стихиям – в таком случае ты станешь двухстихийным или трёхстихийным магом. А, быть может, и универсалом… Если повезёт. А для того, чтобы это проверить, ты должен подать ману, то самое тепло, которое ты ощущаешь в груди и превращаешь в воду, в этот артефакт. В зависимости от того, как он себя поведёт, определится твоя предрасположенность. Всё понял?

Мальчик помотал головой, после чего дополнил:

- Не совсем. Но я понял, что нужно сделать!

С этими словами ребёнок крепко сжал палочку в руках и сосредоточился. Спустя несколько секунд, - пока для Карата работать с артефактом было сложнее, чем напрямую со стихией, - она окрасилась в два цвета: синий и белый. И того, и другого цвета было примерно поровну.

Алукил забрал артефакт из рук мальчика и в очередной раз взлохматил ему волосы, превратив и без того отсутствующую как класс причёску в натуральное воронье гнездо.

- Поздравляю, Карат. Ты – двухстихийный маг. Вода и воздух вытеснили огонь и землю, но это не значит, что ты не сможешь пользоваться заклинаниями этих школ – просто они будут тяжелее тебе даваться и потреблять больше маны…

- А вода и воздух это круто? Круче, чем огонь и земля?

- Как тебе сказать… - Алукил щелкнул языком. - Что ты, Карат, вообще подразумеваешь, говоря «круто»? Для чего хочешь использовать свою магию?

- Для чего…? Хочу быть сильным! Таким, чтобы меня никто не обижал! И друзей моих тоже! – Выдал ребёнок, вызвав у Ищущего очередную улыбку.

- Быть сильным – это не только обладать могучей магией и уметь уничтожать врагов, Карат. Сила – это нечто большее, чем просто способность что-то разрушить или кого-то лишить жизни. Но я уверен, что ты будешь сильным и сможешь защитить то, что тебе дорого. Если, конечно, будешь старательно учить всё то, что дают в школьной программе. Ну и знания со стороны – из библиотеки или с факультативов – не помешают.

- А что такое фак… факульта… факута…

- Факультатив. – С трудом подавив смех, подсказал мальчику Алукил. – Это дополнительное занятие, на которое ходить не обязательно. Каждый ученик сам решает, нужен ему тот или иной факультатив или нет. Но самое важное в этом случае – не перегружать себя. Обычно ученик берёт один, максимум – два факультатива. Иначе есть риск перегореть и на какое-то время потерять желание учиться.

- Но разве можно потерять желание учиться? – Брови Карата взметнулись вверх. Он, казалось, искренне не понимал, как можно не хотеть учиться чему-то столь интересному, как магия. – Это ведь здорово! Маги – крутые!

Алукил вздохнул и, немного подумав, снял со спины плоскую сумку, из которой спустя минуту достал большую книгу, исписанную достаточно крупным шрифтом.

- Читать умеешь? – Задал он вопрос мальчику за мгновение до того, как тот вырвал книгу у него из рук. – Вижу, что умеешь. Эта книга содержит всё то, что ты должен знать до того, как приступишь к обучению. Для того, чтобы её прочитать и запомнить, у тебя есть где-то два с половиной месяца. Успеешь?

- Угум!

- Вот и отлично. А теперь отложи-ка книгу и послушай меня…

Глава II

Уже больше месяца караван провёл в пути, и всё это время Карат под руководством Алукила изучал справочник-энциклопедию, описывающий всё то, что было жизненно необходимо знать ученику, поступающему в школу магов. Из-за того, что читал мальчик не очень уверенно, а зачастую просто не знал значения некоторых слов, дело шло небыстро. Но, со слов умудрённого годами Ищущего, для своего возраста даже по сравнению с детьми фамилий Карат был неплох, а для сына крестьянина – намного лучше среднего.

Уж очень немногих родители, живущие в глухих деревнях, обучали грамоте и письму даже несмотря на закон, обязывающий это делать, из-за чего были нередки случаи выделения дополнительных месяцев на овладение этими необходимыми каждому юному магу навыками. А с учётом того, что заложенная до тринадцати-четырнадцати лет база была очень важна для дальнейшего развития…

Отставание от грамотных сверстников на пару лет было практически гарантировано.

Вот и сейчас Карат сидел на крыше медленно движущегося посреди какой-то степи дилижанса, одновременно и читая, и тренируясь в магии – мальчик уверенно отклонял в сторону летящую на него пыль. Впереди ехало ещё несколько повозок, а дождей в этих землях не видели уже очень давно. Почва высохла, трава – пожелтела, и только редкие цветы, привычные к подобному, разбавляли унылый пейзаж. Иссиня-голубое небо Карат в расчёт даже не брал из-за того, что на это самое небо он пялился много и часто. Постоянно читать и заниматься было очень трудно, и в моменты, когда хотелось отдохнуть, мальчик послушно следовал своим желаниям.

Правда, пыль сама себя никуда убирать даже не планировала, из-за чего юный ученик даже во время отдыха продолжал двигать потоки воздуха вокруг себя…

- Карат? – Мальчик перевел взгляд на появившуюся слева голову мэтра Алукила, который, подтянувшись на руках, сейчас внимательно рассматривал своего ученика. – Через два-три часа будет небольшой оазис. Там мы остановимся на привал и уделим время тренировкам твоей водяной составляющей. Отдохни пока.

- Угу. – Карат аккуратно закрыл книгу и вложил увесистый томик в требовательно протянутую руку мэтра. Тот почти сразу скрылся в дилижансе, а его светловолосый ученик двинулся следом, спустя минуту уже устраиваясь поудобнее внутри этой богатой и просторной кареты.

- Спрашивай, Карат, не стесняйся. – Поймал и правильно расшифровал взгляд мальчика Ищущий. – И отбрасывай в сторону эту привычку. По крайней мере, мне и твоим будущим наставникам можно задавать любые вопросы. Даже не связанные с магией…

Мальчик мигом подобрался, покосился на справочник и принялся медленно, спокойно и размеренно излагать суть проблемы.

- Утром я дошёл до нового раздела – анатомии магов, но у меня не получается прочитать ничего кроме вступления. Буквы разбегаются и исчезают! Я пробовал рассредоточить внимание, но у меня не получилось.

Ребёнок замолчал, а Алукил, чуть побледнев, вытянул руку и опустил ладонь на голову своего подопечного, на чём-то сосредоточившись. Губы мужчины бесшумно шевелились, и такое поведение совсем не нравилось Карату – отчего-то ему казалось, что его учитель сошёл с ума.

Всего спустя минуту Алукил откинулся на спинку дивана и хмыкнул удовлетворённо – травм, которые могла бы вызвать неаккуратная циркуляция маны в организме, не было. А ведь мальчик, со своим желанием прочитать специально записанный таким образом текст вполне мог перемешать токи маны и повредить каналы, став калекой в пять лет. Такое лечится, но никто не будет вкладывать ресурсы в ребёнка, который совсем не факт, что станет сильным магом…

И это Ищущий попытался донести до Карата как можно яснее.

- Пообещай мне до прибытия в школу не экспериментировать с магией самостоятельно. Это очень важно. Сегодня ты, пытаясь обойти защиту «от дурака», мог повредить каналы маны в своей голове и глазах, поставив крест на своём будущем как мага. Как бы сказать… - Алукил на секунду задумался. – Ты неосознанно применил наиболее распространенный способ борьбы с иллюзиями, к которому ни твоё физическое, ни твоё духовное тело ещё не готово. Почти как попытаться поднять вес вдвое больше твоего собственного и, несмотря на боль, продолжать это делать.

- Но как тогда…?

- Помолчи, дай договорить. Справочник создали маги для магов, пусть и очень юных. Подразумевается, что ты – самый обыкновенный ребёнок пяти-шести лет, который просто выполняет те упражнения, которые приведены в книге. Я даже не буду тебя спрашивать, почему ты пропустил целый раздел, в котором подробно объяснялось – как и что нужно сделать для того, чтобы получить желаемый доступ к изучению анатомии мага…

- Я… мне… я подумал, что раздел с медитациями скучный! Простите, пожалуйста! Я так больше не буду, только не отказывайтесь меня учить…! – Со слезами на глазах чуть ли не прокричал Карат, непроизвольно выплёскивая наружу ману и транслируя эмоции. Сказывались продолжительные, но незавершённые тренировки…

Мужчина вздохнул, встал со своего места и пересел на сторону Карата, в который уже раз потрепав его непослушные волосы. У Алукила не было детей, но имелся опыт обучения многих десятков подобных Карату сирот. И потому он понимал, что рано или поздно, но мальчик должен был выплеснуть эмоции. Расставание со семьёй, пусть и, по-видимому, не особо любимой, плюс обучение магии – всё это способно расшатать психику даже взрослого человека, а о ребёнке и вовсе говорить не стоит.

- Я не откажусь тебя учить, Карат. То, что ты сделал – ошибка, но ошибка не критическая. Ты, к счастью, не успел ничего себе повредить, а последствия раздражения каналов маны сами собой сойдут за пару часов. – Маг невольно улыбнулся, вспомнив, сколько раз по собственной дурости оказывался в лазарете. Если перевести в проведённое там время, то, пожалуй, из тринадцати лет учёбы пол-года Алукил точно проторчал в комнате с белыми стенами и не слишком дружелюбными лекарями, которых совершеннейшим образом достали такие малолетние идиоты, как он сам. – Главное – ты запомнил произошедшее. Осознал, что привело к этой ошибке и как её можно было избежать. Осознал ведь?

Мальчик как-то незаметно подобрался, утёр слезы и, посмотрев прямо в чёрные глаза наставника, усиленно закивал, чем вызвал на лице Алукила мягкую улыбку.

- Поделишься выводами?

- Нельзя играть с магией. Всегда нужно следовать правилам и не пропускать разделы в книжках. Если что-то не получается – нужно спросить у вас. – Ответил мальчик крайне серьезно.

- Верно. – Ищущий кивнул. Будем надеяться, что ты осознал и проникся. Сейчас же мы обсудим то, чего ты случайно коснулся. Во избежание, так сказать. Ты закончил раздел строения маны?

- Да, мэтр. Я всё запомнил!

- Тогда ты должен знать, какое влияние оказывает мана на твоё тело. Помимо возможности творить заклинания и управлять стихиями, эта энергия насыщает разум и позволяет ему быстрее развиваться. Скажем, ты сейчас едва ли уступаешь по уму обычному мальчику лет девяти-десяти. Тебе не хватает только опыта и знаний, которые этот воображаемый мальчик приобрёл за разделяющие вас годы. Потому в школе магии, а после, если покажешь хорошие результаты, и в академии, тебя будут нагружать так, что сон будет казаться чудесным избавлением от непрерывного потока информации. Это связано ещё и с тем, что дети наиболее восприимчивы к новому, но…

Ищущий прокашлялся.

- … это я куда-то не туда свернул. Собственно, мана – она не просто присутствует в твоём теле и очаге. Она наполняет так называемые каналы, циркулируя в них, а выходит наружу – исключительно через специальные точки на теле, коих в человеческом теле насчитывается ровно триста шестьдесят одна штука. Изначально эти точки необычайно малы и просто неспособны пропустить через себя большое количество маны одновременно, но со временем ты их можешь увеличить, просто пользуясь магией. Обычно мы, маги, развиваем точки, расположенные на руках, ступнях, груди и в глазах. М?

- А почему только эти точки? Разве я не могу развить их на спине или на локтях? Или они чем-то хуже?

- Изначально все точки одинаковы, но именно мною перечисленные традиционно используются всеми магами. Если ты, скажем, попытаешься создать огненную сферу у локтя, то тебе, во-первых, будет просто неудобно, а во-вторых – опасно. Формируемое заклинание намертво привязано к точке, подпитывающей его энергией, и переместить его можно только достигнув филигранного контроля. Уровня, до которого добираются считанные единицы магов из многих сотен. Другой вариант – прервать его формирование, но это не всегда возможно… - Алукил взглянул на озадаченное лицо мальчишки и вздохнул – очевидно, что так просто проблемы боевого мага до пятилетнего ребёнка не донести. – Пока, Карат, это неважно. У тебя будет море времени для того, чтобы это понять. Знай только, что точку ты можешь развить любую, но нужно ли это? Мана в твоём теле жёстко ограничена, а при разработке точек выхода она уходит в окружающий мир. В среднем, вне зависимости от объема резерва, восстановление занимает десять-двенадцать часов… Вот и считай, сколько тебе понадобится для разработки двух десятков точек, а сколько – для всех трёх с половиной сотен.

Ребёнок проникся, но от идеи своей, судя по искрам, мелькающим в глазах, не отказался. Ищущий переубеждать его не стал – всё-таки путь развития каждый волен выбирать для себя сам, а в первые пару лет ничего критичного Карат не натворит. Да, в худшем случае немного отстанет от сверстников, но это дело поправимое. Ну и опыт, который мальчишка получит, иным способом получить будет трудно…

- Я понял, мэтр Алукил.

- Тогда слушай дальше. – Маг улыбнулся, вытянул перед собой руку и сосредоточился. Мгновение – и с его ладоней сорвались тысячи крошечных капель, тут же сформировавших иллюзию человеческого тела, пронизанного бледно-голубыми пульсирующими каналами. Ребёнок, за этим наблюдающий, забыл как дышать: до того красивой оказалась система циркуляции маны. – Это – система циркуляции маны. Второй по значимости после очага магический орган, от которого зависит, как быстро ты сможешь манипулировать маной в своём теле и напитывать ею заклинания. Для их развития тратить ману совсем не обязательно: достаточно просто время от времени ускорять её ток по каналам и следить за тем, чтобы не перенапрягаться. Иначе есть риск потерять сознание… Карат!

- Да! – Мальчик, завороженно глядящий на блестящее нечто, дёрнулся, переведя взгляд на наставника. – Простите, мэтр Алукил. Но это так красиво!

- Ты слышал, что я говорил?

- Да, мэтр Алукил. От системы циркуляции маны зависит скорость напитки заклинаний, и, тренируя её, нельзя перенапрягаться. – Оттарабанил мальчишка, уверенно глядя в глаза мага.

- Верно… Так вот. – Алукил продолжил лекцию. – Справочник, который я тебе дал, открывает своё содержимое только тому, чья система циркуляции стабилизировалась и вышла на рабочий режим. Тобишь – случайно её повредить уже сложно, ведь любое опасное действие будет вызывать боль. У тебя, Карат, система циркуляции неполноценна: ты много играл с магией, используя правую руку, и в ней всё в порядке, в то время как твоя левая рука несколько отстаёт. Потренируй использование магии с её помощью в течении недели – и дальнейшее содержимое справочника откроется. Или занимайся рядом со мной, так, чтобы я тебя постоянно видел.

Карат помотал головой, после чего сказал:

- Нет, мэтр Алукил, я буду тренировать левую руку тоже. Не просто так ведь придумали такое ограничение?

Мужчина чуть улыбнулся и кивнул.

- Похвально, что ты пытаешься думать самостоятельно. Но ограничение это на некоторые разделы наложено из-за того, что ты можешь неправильно начать делать упражнения и повредить систему циркуляции. Рядом со мной подобного не случится – я успею вовремя остановить тебя, если ты вдруг ошибешься. А теперь – будь добр, отдохни. Тебе понадобятся силы для тренировки у оазиса, да и восстановиться не помешает. Хорошо?

- Угум!

Мальчик довольно кивнул…

Глава III

Водная гладь задрожала, а спустя пару секунд от неё оторвалось несколько капель, тут же закружившихся в воздухе. Их танец был лёгким, а сами капли – невесомыми, словно бы в противовес напряжению ребёнка, сосредоточенно их контролирующего. Лицо Карата было бело, как снег, а на висках выступили капельки пота. Непослушные вихры лезли в глаза, но мальчик практически не обращал на это внимания: перед ним стояла иная цель.

Выложиться на полную, превзойти свой предел – только так можно было быстро и, благодаря наблюдению наставника, безопасно «нагнать упущенное», доведя левую руку до уровня правой. Ведь пропускная способность каналов и точек выхода левой руки была в семь раз ниже, чем правой! В семь! Карат знал азы математики, и понимал, насколько это много. И потому даже не думал отлынивать от упражнения, любезно подсказанного мэтром Алукилом…

Капли всё кружились и кружились, пока, в какой-то момент, не попадали в воду чуть раньше, чем мальчик – на землю. Однако его подхватили крепкие мужские руки, и уже спустя минуту Карат сидел под раскидистым дубом, медленно пережёвывая хлебную лепёшку. Мягкая, покрытая румяной корочкой, словно бы только вышедшая из печи… Но мэтр прямо на глазах ребёнка выудил её из магического свитка, в котором были запечатаны его личные припасы. Последний раз пополнялся свиток чуть больше полутора недель назад, но на качестве еды это ничуть не сказалось. Наставник Карата объяснял это малопонятным словом: стазис. В нём, якобы, замораживалось само время, и такой способ хранения подходил для всего неживого.

- Давай, четверть часа отдыхаешь, а потом – на шестой заход. В дороге успеешь отдохнуть. – С усмешкой добавил мэтр, глядя на принявшее обреченное выражение лицо мальчика. – Маг может быть слабым, но воля его должна быть крепка. Иногда, Карат, даже если ты выберешь отличную от боевого направления стезю, тебе будет больно и плохо. И если в эти моменты ты сдашься – наступит конец. Пусть даже тебе повезёт и девять раз из десяти слабость твоего духа ни на что не повлияет, но на десятый раз это может стоить тебе жизни. А теперь подумай: хочешь ли ты такого?

Карат медленно, словно одновременно раздумывая о чём-то, покачал головой.

- Нет. Я не хочу такого.

- Тогда учись выжимать из себя все соки. Учись быть крепким и сильным, учись не сворачивать с выбранной дороги на полпути. – Мэтр лёгким жестом изничтожил капельки пота и высушил волосы неоднократно падавшего в воду ребёнка. – Но и думать не забывай – иногда всё-таки стоит отойти в сторону.

- Но как понять, когда нужно упорствовать, а когда – нет?

- Это ты должен решать сам. Потом, когда вырастешь. – Алукил потрепал шевелюру ученика, после чего жестом предложил ему направиться к озеру. – А пока – слушайся наставников и трижды обдумывай всё, что собираешься сделать. Понятно объясняю?

- Понятно, мэтр Алукил.

С этими словами мальчик встал и вернулся к озеру, возвращаясь к тренировкам. А Алукил, глядя на его удаляющуюся спину, невольно провалился в дебри воспоминаний, как наяву ощутив события семнадцатилетней давности…

***

- Кажется, впереди что-то… наша цель, возможно. – Произнесла с толикой сомнения невысокая блондинка с достаточно коротко, по плечо, остриженными в волосами. Изумрудного цвета глаза всматривались в горизонт, и даже деревья с густо растущими кустами им, казалось, не мешали. И только товарищи девушки – такие же, как и она, маги одиннадцатого круга, понимали: подобный трюк давался ей тяжело. Сенсорные способности нечасто встречались у входящих в низший круг чародеев, а если такое и случалось, то их использование становилось очень и очень затратным.

- Если это наша цель, то группа Дихта провалилась. Ал, что о таком случае говорит инструкция? – Обратился коротко стриженый, лощёный брюнет к своему преувеличенно-спокойному другу.

- Выяснить детали не в ущерб жизням и здоровью, после чего, если поражение загонщиков подтвердится, запрашивать подкрепление и отступать…

- Отступать?! Но ведь там Дихт! Ему нужна помощь! – Вскрикнула блондинка, переведя взгляд на Ала. Тот пусть и не был лидером команды, но к его мнению всегда все прислушивались. – Если мы сейчас отсюда уйдём…

- Не беспокойся, Нали, мы не уйдём. – Оборвал её на полуслове Катар, являющийся, по совместительству, лидером их тройки. Могучая фамилия брюнета сделала своё дело, и у него появились подчиненные даже несмотря на посредственные таланты. – Попробуем им помочь. Отступим, если помогать будет некому.

Алукил тяжело вздохнул. Не ему, двадцатилетнему безродному юнцу, спорить с наследником фамилии Тула. Одно лишь его слово – и о дальнейшей карьере можно будет забыть. Убить не убьют, но сослать к чёрту на куличики вполне себе могут. Ни учителей, ни сколь-нибудь достойной библиотеки в таких далях, естественно, не предусмотрено…

Спустя десяток секунд группа перестроилась для боя и выдвинулась к месту назначения, от которого прямо на них двигалась цель. Дикий Каппа – яростное и безумное существо, обладающее недюжинными способностями к стихии воды. Огромная мощь – и пропорционально ничтожные мозги. В монстре не было ни капли разума, и потому справиться с ним могла даже одна тройка магов двенадцатого круга. Что уж говорить о двух…?

Но вопреки всему сейчас Алукил, Налинна и Катар приближались к чудовищу, которое почему-то не было запечатано первой тройкой, во главе которой стоял опытный маг десятого круга, Дихт. Ему совсем чуть-чуть оставалось до получения девятого круга и, соответственно, перехода из низшего в среднее звено…

Но он проиграл. И Алукилу, которого ровесники безо всяких зазрений совести называли параноиком, это не нравилось. Сейчас парень удрученно перебирал немногочисленные знакомые заклинания воздуха – стихии, наиболее эффективной против воды. Таковых, к его сожалению, набралось всего ничего, ведь сосредотачивался безродный маг по большей части на огне и земле. Стихии-противовесы, которые в паре было относительно просто контролировать: беспорядочно-яростный огонь уравновешивало монолитное спокойствие земли, не позволяя ему оказывать влияние на эмоции мага.

«Значит, всё-таки земля… Что ж, буду выполнять роль поддержки». – Решил для себя парень, отбросив затею с использованием непривычной стихии. Уж лучше он будет страховать напарников от атак Каппы, тем более, что и у Налинны, и у Катара основным оружием был как раз-таки воздух.

- Я прикрываю, вы атакуете. Так будет эффективнее. – Коротко сообщил он бегущим с ним нос к носу сокомандникам, параллельно считывая вибрации почвы под ногами. Монстр был близко, и столкновение произойдет уже в ближайшие тридцать-сорок секунд.

Пара кивков – и вот уже ворох смешанных с землёй деревьев разлетается в стороны, открывая вид на большой, метров десяти в диаметре, сгусток воды, поверхность которого бурлила и дрожала. То тут, то там из нутра чудовища вырывались сотканные из воды хлысты, беспорядочно срубающие деревья вокруг. Но вот тот факт, что цвет воды отдавал золотом, Алукилу совсем не понравился: так быть не должно. Даже дураку известно, что Каппы, эти весьма распространенные низшие элементали, ненавидят грязную воду, а их тела всегда, при любых обстоятельствах девственно чисты. В мире просто нет фильтра лучше, чем они.

Но то ли товарищи Ала не заметили этой детали, то ли не придали ей должного внимания – но пара воздушных серпов уже врубилась в плоть монстра, заставив того покачнуться и дёрнуться в сторону. Нали и Катар должны были оперативно докопаться до ядра, - округлого куска льда размером с человека, - и уничтожить его, в то время как на плечи Алукила легла защита.

Губы беззвучно шептали знакомые слова, пальцы переплетались друг с другом и складывались в сигилы, помогая сознанию в формировании заклятья… Пара секунд – и вот уже целый пласт почвы перед монструозной каплей пропитался маной Ала, а первые столбы спрессованной земли ринулись на перехват водяным хлыстам.

Каппа был могуч и вынослив, а потому одолеть его даже при столь ясно выраженном превосходстве, - монстр получал всё больше и больше ран, в то время как атакующим его магам не надо было даже двигаться, - было не то, чтобы непросто – долго. Раз за разом воздушные серпы и пули разрывали его водянистую плоть, раз за разом Каппа восстанавливал её – и всё повторялось. Но восстановление не справлялось полностью, и спустя десяток минут первое заклятье ударило по ядру…

Спасли магов одни лишь рефлексы Алукила, который до последнего не верил в то, что всё будет так просто. Когда воздушная пуля раздробила ядро на сотни кусков, огромное тело каппы почти моментально заледенело – и взорвалось миллионами осколков, погрузившихся в массивную каменную стену на десятки сантиметров. А за этой стеной, медленно отходя от шока, застыли в куполах индивидуальной защиты Нали и Катар. И пусть их замешательство продлилось немногим дольше пары-тройки секунд, но этого времени каппе хватило для того, чтобы ясно продемонстрировать: это не каппа.

Вся вода, составлявшая основу тела монстра, обратилась в лёд и сформировала изящное, смертоносное паучье тело. Ядро же, непонятно чем являющееся, плавно переместилось в брюшко насекомого, а сама тварь бросилась на своих несостоявшихся убийц. Лёд… Стихия на стыке воды и воздуха. Обладает, помимо достоинств, сильно напоминающих таковые у земли, мощным сопротивлением к своим первоосновам. Проще говоря – от Нали и Катара проку теперь было мало. Хорошо хоть парень достойно владел ещё и огнём: хотя бы на его помощь Алукил мог рассчитывать смело.

Несмотря на все свои недостатки и заскоки, Катар Тула был невероятно честолюбив, и предательство для него было хуже смерти. Такой не бросит и не сбежит в горячке боя, случись что-то вроде того, что уже случилось…

Относительно тонкие земляные жгуты оплели передние лапки паука, а каменная стена медленно двинулась вперёд, перекрывая монстру обзор и лишая его возможности быстро нанести удар. Какое-то время Ал на этом выгадал, но этого точно было мало.

- Отступаем…? – С надеждой посмотрел он на товарищей, которые явно помутнились рассудком и теперь собирались сражаться с пауком. С тварью, о которой никто из троицы не имел ни малейшего представления. Силы? Разум? Слабые и сильные стороны? Им не было известно ничего из того, что требовалось знать для победы. Но эти идиоты всё равно уже бежали вперёд. Катар – с закручивающимися вокруг рук огненными сферами, а Нали – с фантомными воздушными крыльями за спиной и слабенькими защитными техниками земли, подвешенными в ауре. Талант её фамилии был силён и желанен многими, но хаотичность, с которой он проявлялся, сводил на нет всякое целенаправленное взращивание перспективных магов.

Ал поморщился – в их группе он единственный не обладал врождёнными уникальными способностями, и оттого высокомерные аристократы крайне редко прислушивались к его мнению. Бывало так, что в одну секунду они ведут дружеский диалог – а в другую его смачно макают лицом в грязь…

«Бросить их, что ли…?» - Подумал парень, но почти моментально отогнал от себя эту мысль. Становиться предателем он хотел ровно так же, как и Катар.

Совсем не хотел, тобишь.

Вырвавшийся из-под земли камень подтолкнул его в воздух, и юный маг бросился вслед за товарищами, время от времени отталкиваясь от земляных столпов, позволяющих ему перемещаться без оглядки на препятствия, оставшиеся где-то далеко внизу. Не полёт Нали и не парение Катара, но тоже ничего. Маны, по крайней мере, тратится в разы меньше, что для безродного мага – существенный плюс.

Тем временем несколько огненных цветков взорвались на теле паука, а напитанный маной воздушный серп обрубил ему сразу три лапки, заставив монстра повалиться на левый бок. Звон разбивающегося льда был как никогда приятен уху, а от явных доказательств возможности победы на душе полегчало. Одно дело – идти на бой с могучим врагом, расправившимся с магом десятого круга и его немногим более слабыми товарищами, а другое – с хрупким насекомым…

Шальная льдинка царапнула плечо и Ал, выругавшись, сбросил это странное, накатившее извне чувство самоуверенности. Беглый взгляд на собственный мозг…

- Это ментал! Оно внушает самоуверенность и размывает внимание…!

Прокричал, усилив свой голос специальным заклятием, Алукил. Конечно, у потомственных магов наверняка стоит блок на ментальное вмешательство, но кто знает наверняка? Эта тварь явно обошла собственноручно установленную защиту Алукила, блокирующую классические иллюзорные воздействия до тринадцатого круга включительно. Значит, это было или очень сильное воздействие, отголоски которого прошли сквозь защиту, или очень тонкое и высокоуровневое. Самое, по сути, опасное: можно до самого последнего момента считать, что всё нормально…

Ледяной паук заскрежетал и, распахнув пасть, выстрелил целым скопом острейших ледяных копий, половина которых обрушила каменную стену, открыв остальным путь до магов.

- Стихия земли: Плита! – И слова, и складываемые пальцами сигилы были полноценными, словно бы слизанными из учебника. Ал не решился терять ни капли силы, что безусловно произошло бы при сокращении условной формулы.

- Стихия огня: Поток! – Внёс свою лепту Катар.

- Стихия воздуха: Воздушный кул…

Оба парня синхронно обернулись – и, бросив уже сотворенные заклятья на произвол судьбы, бросились к стремительно падающей вниз девушке. Из её живота, словно бы насмехаясь надо всеми потугами людишек, торчал ледяной шип, прилетевший откуда-то сзади.

- Стихия огня: Капли! – Рыкнул Алукил, выкашивая разом все деревья на две сотни метров окрест. В то же мгновение из укрытий начали выпрыгивать не слишком большие ледяные пауки, постреливающие в сторону магов ледяными шипами…

- Отступаем! – Проорал, кое-как отклоняя снаряды воздушным барьером, Катар. В его плече торчал случайно попавший осколок, но гордый Тула не обращал на рану внимания, удерживая на руках почти мёртвую напарницу.

Алукил, как и должно в таких случаях, взял на себя прикрытие отступления: у него на руках не было обременяющей ноши, а специализация на защитных заклятьях к случаю подходила как никогда лучше. Из земли начали вырываться многочисленные стены, часть которых перехватывала ледяные снаряды, коими пауки поливали беглецов, а часть – сталкивалась друг с другом, обращая врагов в труху. Но тех почему-то меньше отнюдь не становилось: из леса раз за разом накатывали новые волны тварей.

Ал потихоньку начинал сдавать. Пусть он и держался всего в полусотне метров позади товарищей, но пауки не отставали: стоило дать слабину, и они сократят дистанцию, и тогда… Тогда своевременно отреагировать на угрозу юный маг может не успеть. Погибнет или он, или представители могущественных фамилий: наследник Тула и какая-то там дочь Марианз. Если он выживет, а они – нет, то о спокойной жизни, если не о жизни вообще, можно будет забыть.

Его просто затравят, как бешеную собаку. Не предавал и не бежал? И что? Кого-то это интересует? Ведь главное тут – прецедент. Один раз оставишь без наказания безродного уродца, выжившего там, где погибли талантливые дети фамилий, и случится целый вал подобных происшествий…

Алукил это понимал, и потому был готов удерживать пауков столько, сколько потребуется. Резерв полон на две трети, и страдало, в общем-то, только сознание, непривычное к контролю стольких противников одновременно.

Ещё несколько каменных стен вырастают перед Алом, на большой скорости устремляясь на встречу паукам. Десятки, сотни ледяных шипов вязнут в почве, но один всё-таки прорывается сквозь преграду – и впивается в плечо юноши. Правая рука виснет плетью, кровь заливает его тело, а сам маг с ужасом осознаёт, что теперь напора ему точно не сдержать. Скорость создания земляных стен и столбов уже сейчас упала на треть, и пауки, только этого и ждавшие, пошли на прорыв. Времени на размышления не оставалось, и Алукил, плюнув на всё, решил пойти ва-банк.

По системе циркуляции мощным потоком полилась мана, напрягая каналы до предела. Вокруг тела юного мага забурлило пламя, ещё на подлёте обращающее в ничто ледяные снаряды. Но с каждым прошедшим мгновением Алукил всё чётче и чётче понимал, что не успевает напитать заклинание достаточным количеством энергии. Система циркуляции работала на пределе, точки выхода едва ли не лопались от объемов протекающих через них энергий…

Но он всё равно не успевал.

И тогда впервые за всю свою жизнь маг доверился инстинктам, разом вытолкнув из резерва большую часть имеющейся маны. Каналы обожгло болью, всё тело онемело, из глаз засочилась кровь – но цели своей Алукил достиг. Невероятно мощный и созданный за какие-то секунды вал огня рванул вперёд, сметая всё на своём пути, а парень, переставший чувствовать всё тело кроме раненой правой руки, ничком завалился на траву.

«Это конец?».

***

Алукил очнулся. Чудо? Да, всенепременно. Даже такая мощная волна огня едва ли что-то сделала большому пауку, а это значит, что парня кто-то спас. Кто-то, не побоявшийся вступить в бой с жутким чудовищем, скрывающимся под личиной каппы…

Маг проморгался и рефлекторно дотронулся до носа обеими руками, краем сознания отметив, что конечности отлично слушаются и чувствуются. На какое-то мгновение Ал подумал даже, что не было никакого сотворения заклятья на пределе своих сил, что не выгорали каналы в его теле, словно попавший в костёр хворост…

Но стоило ему обратить взгляд вглубь себя, как из глаз хлынули слёзы. Вся энергосистема, взращиваемая им с детства, выгорела, оставив после себя лишь тоненькие ниточки, неведомо как сохранившиеся. По таким дай бог, крошечного светлячка зажжёшь – и то пара часов понадобится. Только правая рука была в относительном порядке – ею Алукил при создании огня не пользовался из-за ранения.

Сев на койке, юноша, сдерживая рвущиеся наружу эмоции, огляделся.

«Госпиталь. Определенно, он – только принадлежащий магам. Скорее всего, меня отнесли сюда после ранения… Но кто?».

В комнате помимо самого юноши никого не было. Ни окон, ни других кроватей – только дверь, от которой ощутимо веяло маной. Ал горько ухмыльнулся – отчего-то недостающая ему чувствительность к магии проявилась тогда, когда он уже в принципе не может быть магом. С выжженной системой циркуляции, состояние которой было даже хуже, чем у трёхлетнего ребёнка, в его возрасте было почти невозможно стать полноценным чародеем. Послушником – да, но не магом…

Все мечты, все чаяния и надежды юноши в одно мгновение обратились в пыль. И ради чего? Ради прикрытия спин тех, кто его даже за человека не считал?

Алукил с силой ударил кулаком по стене, до крови прикусив губу. Нужно было бежать тогда. Не только от монстра, но и из страны – фамилия Тула за погибшего наследника отомстила бы что так, что так. Только совсем не факт, что их ручонки дотянулись бы до него, ушедшего на материк и затаившегося…

А теперь он, подававший нешуточные надежды маг одиннадцатого круга, сумевший всего добиться без поддержки фамилии и высокородных покровителей, стал инвалидом. Всё, что у него осталось – это полста лет жизни поверх положенного природой срока и, возможно, место в чиновничьем аппарате их Царства. Устройство общества могло быть сколь угодно отвратительным, но о тех, кто пострадал на задании гильдии, заботились всегда: обеспечивали пенсией и, по желанию, рабочим местом. Не то, чтобы Алу так уж было нужно содержание, - за эти годы он успел скопить сумму, достаточную для того, чтобы выкупить пару-тройку деревень и жить на доходы с них, - но, на фоне всего остального, эта забота становилась… приятной?

Да, пожалуй, что так. Сознание, погруженное в пучину отчаяния, изо всех сил пыталось найти хоть что-то хорошее в происходящих событиях. Ведь несмотря на железный контроль эмоций, свойственный подавляющему большинству магов, Алукил оставался человеком. Человеком, волю которого жизнь явно решила сломать, стереть в труху и изничтожить.

Ал коснулся босыми ногами холодного дощатого пола и, передёрнув плечами, взял с близстоящей тумбы аккуратно сложенную одежду – белоснежный халат и тёплые тапочки.

Уже спустя минуту Алукил медленно вышагивал по пустым коридорам, на фоне размышляя о том, что делать дальше. В академию его, инвалида, точно не возьмут. На работу – кем? Библиотекарем или архивариусом? На большее рассчитывать парню не приходится – от былых магических способностей не осталось ровным счётом ничего. Теперь Алукил стал самым обычным человеком…

- Молодой человек, что вы здесь делаете?! – Крикнул вынырнувший из-за поворота немолодой маг в традиционно-золотистых одеяниях лекаря. – Немедленно возвращайтесь в свою палату! Нет, стойте…

Ал не успел даже дёрнуться тогда, как его просто вырубило. Лекарь погрузил нерадивого мальчишку в сон и отлевитировал его до палаты, приставив к оной практикантку с наказом сразу же сообщить, как только тот очнётся…

***

Алукил тяжко вздохнул и поднялся на ноги. Да, семнадцать лет тому назад вся его жизнь рухнула, но он не сдался. Сумел устоять перед натиском урагана неудач, что обрушились на его голову. Устоял – и занял своё место под солнцем…

Совсем не то, о каком мечтал в молодости, но тоже вполне себе хорошее. Мастер-наставник, преподающий защитные техники стихии земли в одной из государственных школ Иона. И пусть учились у него юные маги лишь до достижения ими четырнадцатого круга, в своём положении Ал считал это серьезным достижением. Ему очень тяжело далось взращивание системы циркуляции до того состояния, в котором она находится сейчас. Фактически – уровень мага тринадцатого круга…

На лице мужчины промелькнула непонятная смесь эмоций, вызванная воспоминанием о пересёкших границу восьмого круга сокомандниках. Да, они выжили – и помогли ему, Алукилу, в одно мгновение лишившемуся всего, крепко встать на ноги и хоть чуть-чуть оклематься от травмы. Без тех денег, что глава фамилии Тула выделил на лечение, Ал восстановиться бы не смог. Все его накопления на тот момент не покрывали и десятой части стоимости операции, которую нужно было провести в течении месяца со дня выгорания системы циркуляции.

В тот день, когда с ним пожелал встретится лично Фредерик Тула, глава фамилии, в считанные дни прибывший чёрт пойми откуда, мнение Алукила о фамилиях и высокородных в целом сильно, очень сильно изменилось. Он узнал тогда много того, что поставило под сомнение его собственное поведение в прошлом. Описать всё можно было одним-единственным вопросом:

Что будет с безродным другом наследника огромной фамилии, если тот окажется последнему слишком дорог…?

Катар это понимал, и потому на людях старался ничем не показать свою привязанность к другу. Того же пути придерживалась и Налинна, одна из дочерей не последнего человека своей фамилии и, по совместительству, невеста Катара. «Объект влияния», как тогда выразился Фредерик Тула, многие старейшины фамилии предпочтут просто и без затей убрать. Убить, тобишь – это гораздо проще, чем проведение проверки на лояльность и организация слежки. Ведь с каким шансом с наследником мог сблизиться обычный безродный сирота? Команды – и те формируются с каким-то заделом на будущее, вроде сближения наследников или натаскивания на какой-то определённый тип заданий, если команда не очень ценна. Алукилом просто заткнули образовавшуюся дыру, как наиболее подходящим человеком, а о последствиях не подумали...

Взгляд мужчины скользнул по берегу озера и зацепился за Карата, сосредоточенно управляющего парящими в воздухе каплями. Больше месяца Алукил откладывал тренировку из-за степени сродства мальчика со стихией: вода, ровно как и огонь, которого, к счастью, у ребёнка не было, были наиболее трудными в освоении элементами. В основном потому, что вода и огонь в достаточном количестве есть не везде. Использование запасов во флягах и прочих сосудах эффективно в бою, но вредит обучению из-за, грубо выражаясь, «природности» элемента. Вода из реки, озера или океана всегда будет превосходить воду, уже побывавшую в бочке, фляге или свитке. Это неподдающийся сомнению факт, подтвержденный многими поколениями магов.

А чем выше сила, тем тяжелее управление. Строго говоря, если Карат сейчас достигнет хороших результатов с озером, то никаких проблем со стихийным контролем в школе у него не будет. А вот если бы обучение началось со слабой воды…

Тогда – да, проблемы проявили бы себя. Чуть позже, когда рядом не будет индивидуального, занимающегося только с тобой наставника.

- Учитель?

- Занимайся, я не буду тебя отвлекать. – С мягкой улыбкой ответил мужчина, устраиваясь на траве чуть поодаль. Сфера наблюдения привычно окружила ребёнка, и Алукил оперативно проверил его состояние. Ничего, кроме усталости – Карат надёжно усвоил урок, и с магией не баловался. Если и пытался сделать что-то новое, то только под присмотром наставника…

Спустя четверть часа мальчик болезненно ойкнул и повалился на спину, распластавшись на поросшем травой прибрежном песке. Он мог бы продержаться ещё несколько минут, но вмешался Алукил, оборвавший связь ребёнка с его резервом: мужчина совсем не хотел в пути бороться с маноистощением у пятилетнего мальчика, тело которого для такого просто не готово.

А Карат тем временем лежал – и думал о том, почему ему так сильно хочется тренироваться. Он раз за разом прогонял эту мысль в голове, но не видел причин. Наконец, пожав плечами и хмыкнув, ребёнок аккуратно встал и огляделся. Всё тот же лесок с озером, противоположный берег которого виднелся у горизонта, всё те же белоснежные облака, неспешно плывущие по бесконечно-голубому небосводу…

Смущало пульсирующее чувство пустоты в груди, но Карат к нему уже привык: не один и не два раза он ощущал на себе точно такое же истощение. Со слов мэтра Алукила, в его резерве оставалась ровно одна восьмая часть маны: столько, сколько нужно для стимуляции расширения. И рост его был виден невооружённым взглядом: всего месяц назад мальчик мог тренироваться с воздухом всего десять-пятнадцать минут в день, а сейчас – минимум пару часов. Конечно, в том была заслуга ещё и подросшего контроля, но всё-таки резерв в этой связке пока находился в приоритете, и именно на его развитие были направлены тренировки в большей мере. Ведь чем больше маны у мага, тем дольше он может практиковаться в контроле, что напрямую влияет на скорость его развития.

По крайней мере, так говорил мэтр Алукил, а ему Карат верил.

- Сможешь сам встать? Или мне тебя отнести в дилижанс? – Спросил учитель, как только посчитал, что мальчик отошёл от практики с маной. – Скоро выдвигаемся дальше – до темноты нужно достигнуть одной деревушки по пути, пополнить запасы и встретиться с другим отрядом Ищущих.

- Я… сам дойду. – Тихо произнес ребёнок, вставая на ноги и направляясь к дилижансу. Маг последовал за ним, внимательно отслеживая происходящие с телом мальчика изменения: тот двигался на пределе своих сил, и из-за перекрытия резерва не мог подпитаться от магии. Они практиковали подобное уже пару недель, и по итогам эти действия должны были накинуть палу баллов к его физическому состоянию. Вряд ли в школе у Карата будет время для тренировок тела, ведь безродному найдёнышу, как называли таких детей, во время обучения приходится сто крат сложнее…

Наставник проследил за тем, как мальчик забрался в дилижанс, после чего последовал к соседним повозкам: ему нужно было уладить некоторые вопросы…

Глава IV

- Ты с дубу рухнул, Фонг? Только-только заслужил наследное дворянство – и уже готовишься им рискнуть? Тебя по головке не погладят, обучи ты простолюдина этой технике. Знать не прощает подобных ударов! – Словно нашкодившего мальчишку отчитывала Алукила дородная немолодая женщина, облаченная в просторную коричневую мантию с белыми полосами, сплетающимися в замысловатый, но понятный магам узор. Выпускница академии города Маара с преобладающей земляной и второстепенной воздушной стихией. Классическое облачение, которое носили очень немногие.

Традиции пусть и были сильны в закрытом обществе чародеев, но с течением времени забывались и они.

- Он умный мальчик. Сумеет сохранить наличие этого умения в тайне…

- Ты сейчас меня или себя уговариваешь, Фонг Алукил? Делай, как знаешь – я препятствовать не буду. Наплюй на правила, запрещающие обучать этому методу тех, у кого нет родственников-магов. Наплюй на его собственную жизнь и здоровье…

Алукил нахмурился, но ничего не сказал – лишь дослушал до конца сию отповедь, после чего неспешно направился к дилижансу. В его душе желание помочь боролось с ответственностью, взращённой несколькими годами преподавания магии детям и подросткам. Да, техника «потухшего очага» действительно была в какой-то мере опасна, но мужчина был уверен, что Карату это нисколько не грозит. Он демонстрировал отличный для своего возраста контроль, а об усидчивости и говорить было нечего – даже самые талантливые дети занимались вполовину меньше, предпочитая учёбу играм и развлечениям.

Стоило ли небольшое преимущество, которым пользовалась знать, обучая своих детей до срока, такого риска? Возможность тайно практиковаться в контроле, - а о том, что до достижения ранга мага пятнадцатого круга тренироваться послушники смогут только в специальных залах не более трёх часов в день Алукил знал непонаслышке, - стоила многого, но шанс повредить очаг и каналы всё же был. Шутка ли – самостоятельно окружить свою систему циркуляции тонкой, сотканной из кристаллизованной маны плёнкой, подавляющей внешние проявления использования магии? Со стороны заметить подобный барьер смогут только очень и очень редкие специалисты, каковые в школах не водились от слова совсем – нечего им там делать…

М-да. Стоит ли поинтересоваться мнением самого Карата? Быть может, он сам откажется от этого шага, предпочтя возможной травме отставание от обучающихся вообще в другом крыле аристократов? Его спокойный и уравновешенный характер допускал подобный исход.

«Да, пожалуй, так и стоит поступить».

Спустя пару минут дверь дилижанса протяжно скрипнула, заставив мага скривиться – последний раз её смазывали совсем недавно, но сухость и пыль полностью нивелировали все труды обслуги. Впрочем, вряд ли сейчас стоило беспокоиться именно об этом…

- Карат, как самочувствие?

- Могло быть и лучше, учитель. – Произнес ребёнок, открыв глаза. Спал? Нет, скорее уж дремал – слишком быстро и чётко отозвался. – Что-то случилось?

- Есть кое-что, что нам следует обсудить. – Алукил устроился на сиденье прямо напротив Карата. – Школа. А именно – то, как там обучают. Я уже рассказывал тебе о различиях между простолюдинами и знатью, и, во многом, сегодняшний разговор будет дополнением к этим «правилам поведения».

Мальчик кивнул, прекрасно помня всё, что касалось этих самых правил. Отсутствующие на бумаге, но наличествующие по факту, они регламентировали общение между безродными и аристократами. Уж больно часто последние пользовались своим положением, чему многие родители только потворствовали. Сиротку, - а таковыми считались маги-простолюдины, которых забрали из семей, - обидеть мог всякий. Совет Архимагов пусть и обеспечивал безопасность юных дарований, но всюду воздействовать не мог. На подставы, обман и моральное давление учителя и наставники смотрели сквозь пальцы, не имея возможности что-то предпринять. Те, кто мог повлиять на детей аристократов – это сами аристократы, а таковые в школе встречались нечасто. Вот и выходило, что простолюдину нужно было обладать или силой, - не обязательно в прямом значении этого слова, - или покорностью. Последнее практически гарантировало безопасность, но время от времени и среди безродных встречались те ещё гордецы, держащие себя со знатью на равных.

- Мы опустим момент обширности и доступности родовых библиотек; с этим поделать ничего нельзя. Вместо этого наш разговор пойдёт о технике, которая не без оснований считается основным учебным методом, обеспечивающим отрыв детей-аристократов от простолюдинов. В школе, до того, как ты станешь магом пятнадцатого круга, тебе, как и всем послушникам, будет запрещено пользоваться магией вне аудиторий и полигонов. Время нахождения на них строго регламентировано, и заполучить дополнительные часы почти невозможно. В чём преимущество аристократии, спросишь? Ответ прост: сокрытие маны. Их родители, дяди, тёти или другие родственники-маги имеют официальное разрешение на обучение детей одной с ними крови. Маленьким аристократам сразу доступна такая простая, но эффективная техника, позволяющая упражняться с контролем маны и применением простеньких заклинаний без каких-либо санкций со стороны преподавателей. Нам, детям крестьян и рабочих, изучать техники, - самостоятельно или у наставников со стороны, - запрещено, а потому официально для нас закрыта возможность тренироваться в своих комнатах. Однако! – Повесивший было нос мальчишка вновь посмотрел на мэтра. – Я могу научить тебя скрывать ману. Не всей технике, а лишь основам, но в твоём возрасте и это считается серьезным умением. К тому возрасту, когда тебе понадобятся дополнительные тренировки, ты вполне сможешь развить этот навык до полноценной его версии. Это максимум того, что я могу тебе дать помимо базовых умений.

- Тогда я согласен, учитель!

- Не спеши! – Резко оборвал мальчика Алукил, после чего добавил чуть тише. – Не спеши. Эта техника полезна и служит основой для многих других защитных заклятий, но с её изучением сопряжены определённые риски. Будешь неосторожен, допустишь ошибку – и сам себе нанесёшь серьезную травму. Ни мне, ни уж тем более тебе этого не нужно, а потому ты должен пообещать крайне ответственно относиться к изучению как этой, так и любой другой техники.

Карат, чуть поколебавшись, ответил:

- Обещаю, учитель. Я обещаю быть осторожным и никому не говорить о том, чему вы меня научили.

- Совсем не обязательно молчать вообще обо всём, Карат. Достаточно просто скрывать одно-единственное умение – только и всего. Спрошу ещё раз. – Мужчина пристально посмотрел на ребёнка, слегка надавив на него маной. Это было необходимо для того, чтобы Карат продемонстрировал свои настоящие эмоции… Но всё осталось точно так, как и было до этого. Увеличивать давление ещё больше Алукил не решился. – Ты уверен в том, что хочешь выучить эту технику? Если кто-то прознает о ней, то накажут и тебя, и меня. А ведь есть ещё и риск получения травмы…

- Я уверен, учитель.

Шумно выдохнув, маг откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. На нём самом это решение сказалось едва ли не сильнее, чем на ребёнке, который в силу возраста не до конца осознавал все наличествующие опасности.

«Ну, теперь уже ничего не попишешь: я научу мальца сокрытию маны. А там уже будь что будет».

Алукил улыбнулся своим мыслям – и, убедившись в том, что Карат готов его слушать, начал лекцию, посвященную общей магии. О сокрытии маны можно поговорить и потом, тогда, когда мальчик отдохнёт и настроится на усвоение невероятно важных знаний, от которых в его жизни будет зависеть если не всё, то очень многое…

***

Безымянный Доминион, Хаос.

Я прикрыл глаза и медленно втянул носом воздух… который был ничем. В Хаосе его просто не существовало. Конечно, можно было попытаться выудить необходимую ассоциацию из подсознания и создать искусственное ощущение его наличия, но это, во-первых, был лишь неполноценный искусственный заменитель, а во-вторых… Такое действие было просто-напросто опасным. Хаос привлекателен и отвратителен не просто так: сгинуть в нём проще, чем кажется на первый взгляд. Здесь нельзя расслабляться ни на секунду, а единственным сколь-нибудь основательным подобием стабильности являются доминионы.

Мой представляет из себя небольшой домик в окружении десятка деревьев. И первое, и второе – лишь маска, обманка, призванная стабилизировать мой дух, потрёпанный ежедневными погружениями в эту пугающую, противную самому моему естеству пучину…

Единственной отрадой было, пожалуй, наблюдение за пока ещё маленькой копией моей души. Карат, как его назвали родители, с малых лет был мальчиком сообразительным, самостоятельным и любопытным. Доказательство тому – самостоятельные эксперименты с магией, начавшиеся не так давно. Пару раз мне даже приходилось вмешиваться, задействуя все наличествующее влияние – иначе Карат мог бы и не дожить до сего момента. Сюзерен… Высший демон, титул которого я в первую и вторую наши встречи заметно недооценивал, каким-то образом сумел предсказать, в каком возрасте мальчик будет обнаружен Ищущими, магами, собирающими одарённых по всей стране. Более того – в его силах оказалось сделать имя ребёнка крайне похожим на моё собственное. Корт и Карат, Карат и Корт. Временами всякое различие меж нами стиралось, и я не понимал, кто я есть. Сложно это – жить в Хаосе и наблюдать за полноценной, настоящей жизнью другого себя.

А кем ещё считать копию самого себя, созданную из кусочка души? Да, без памяти. Да, без опыта. Но сила, характер и душа – мои собственные. Лишь на стихийное родство владыка сумел каким-то образом воздействовать, открыв для того меня ещё и воду.

Веки медленно, словно бы сопротивляясь тяжести прожитого дня, опустились. Изучение и покорение Хаоса выматывали похлеще всего, что со мной вообще происходило. Но за этим трудом, ранящим душу, скрывался мой путь – путь отмщения.

Я засыпал, готовясь за эти часы прожить очередные сутки жизни мальчика, ставшего для меня чем-то большим, нежели просто аватарой, взращивающей подходящее тело.

***

- Это ненормально. Совсем, блин, ненормально…! – Ругался в пол-голоса Алукил, продираясь через густые кусты то-ли крыжовника, то ли ещё какой пакости. Он, маг с огромным стажем, попросту не чувствовал Карата, месяц назад начавшего практиковаться в сокрытии маны в дополнение к обычным занятиям! Месяц! – Месяц, что б его… Да кто бы мне сказал – я бы и не поверил!

- Не поверили во что, учитель? – Звонкий голос и последующий хохот заставили мужчину лишь покачать головой. Как можно было описать мастерство, демонстрируемое этим невероятно талантливым ребёнком? Уровень, до которого многие куда как более взрослые дети доходят в течении года Карат преодолел всего за месяц. Феномен? Определённо. Ведь самому Алукилу возможность изучить сокрытие маны представилась в семь с половиной лет, а на освоение ушло восемь месяцев. Тут же…

- В то, что ты столь мастерски прячешься! – Лёгкое движение рукой – и земля выплюнула корни куста, а поток ветра снёс его в сторону. Карат, обнаружившийся за ним, не без удивления проследил за удаляющимся растением, которое «угнездилось» чуть в стороне. Алукил не любил вредить природе без нужды, и потому озаботился обратной посадкой. – А если серьезно, Карат… Я могу с уверенностью сказать, что ты очень неплохо освоил сокрытие. Теперь твоя задача – научиться поддерживать его несколько часов кряду.

- Учитель, а что мы будем изучать дальше?

- Ничего. – Алукил слабо улыбнулся – справочник вызубрен мальчиком от корки до корки, сокрытие – тоже. Оставалась лишь практика, но это дело времени и, собственно, практики – уж простите за тавтологию. Тем более, что до точки назначения идти оставалось всего четыре дня. Ещё чуть-чуть – и Карат, этот маленький талантливый мальчонка, отправится в свободное плавание. Школа даст ему все необходимые знания и приоткроет дверь в мир магии, а дальше всё будет зависеть только от него…

- Учитель!

- А? – Мужчина, вынырнув из пучины собственных мыслей, отыскал глазами мальчишку, обнаружившегося чуть ли не вплотную к нему. Карат стоял, вытянув вперёд руку с зажатым в ней коричневатым мешочком. – Что это?

- Вы не слушали, да?

- Конечно слу… - Алукил, наткнувшись на осуждающий взгляд ребёнка, замолчал на секунду. – Прости. Я задумался и потерял нить разговора.

- Я собрал и обработал маной лапку серебристую и горянку. Проверите?

- Лапку и горянку? И обработал? Ты что же, раздел алхимии изучил как следует, а не по диагонали? – Не на шутку удивился маг, во все глаза глядя на пятилетнего ребёнка. Талант не только в магии, но и в этом? Нет, определённо Карата выберет в личные ученики кто-то из магистров. Такому гению пропадать просто не дадут – уж больно велик потенциал… - Что ж, я проверю, насколько хорош этот сбор. Но не рассчитывай, что у тебя всё будет получаться с первого раза, хорошо?

- Я не самоуверенный дурак, учитель. Перед тем, как начать заготавливать эти травы, я несколько раз прочёл соответствующий параграф!

- Молодец-молодец. А теперь – будь добр, отдохни. Уложи знания в голове по полочкам, подготовься ко вступительному тесту и морально настройся на предстоящие годы учёбы. И не говори, что уже готов. – Добавил с мягкой улыбкой Алукил.

- Я и не говорю, учитель. Вы сами говорили – нельзя быть готовым ко всему. А о предметах и о том, что именно будут преподавать в школе, вы не рассказываете.

- Всё ради твоего блага, Карат. Ты и без того будешь ощутимо выделяться на фоне десятков куда менее талантливых детей, а уж с моими рассказами… Тебе ведь не хочется провести несколько лет в гордом одиночестве?

- Это не так уж плохо. – Мальчик пожал плечами и закрутил вокруг себя несколько воздушных вихрей. – Магия – лучшая компания.

- Друг может помочь там, где магия будет бессильна…

- Магия бессильна только в том случае, если ты не знаешь, как её применить. Это тоже вы говорили. – Улыбнувшись во все тридцать два зуба улыбнулся Карат. – Я буду много учиться – и все проблемы смогу решить с помощью магии!

- Поменьше самоуверенности, молодой человек! – Инна, та самая волшебница, с которой советовался Алукил, появилась будто бы из ниоткуда. Впрочем, учитывая её любовь к перемещениям под землёй, это предположение недалеко от истины. – На пути каждого человека не один раз встречается тот, кто лучше него во всём. И если ты будешь кичиться своей силой и знаниями, добром эти встречи могут не кончится.

- Я не кичусь, миледи. – Карат коротко поклонился в знак приветствия – ровно так, как его учил Алукил. – Я просто знаю, к чему стремлюсь.

Инна не ответила. Лишь ухмыльнулась, да и то непонятно чему – то-ли выпавшей из дилижанса парочке детей, навалившихся на дверь и заставивших её распахнуться, то-ли самому Карату. Мальчик не обижался на неё за частые поучения, так как считал, что даже из них можно было вынести какой-то урок. В том, что жизнь состоит из уроков, он убедился ещё в первую неделю путешествия с Алукилом. И если учитель наставлял его в магии, то все окружающие – в жизни. Неожиданно для самого себя мальчик осознал собственную жажду не просто абстрактных знаний, а реального опыта с его бесконечной палитрой эмоций.

Впервые это чувство Карат ощутил в тот момент, когда его воле впервые подчинилась вода. После то же действие удовольствия не приносило, и мальчик начал экспериментировать, спустя какое-то время создав воду…

Так бы и продолжились эти неуверенные шажки на поприще магии, не отправь его собственная семья, - все интересы которой, впрочем, заканчивались там же, где начинались – тобишь, на поле, - вместе с Ищущими. Разлука… печалила, но открывшиеся перспективы и человек, назвавшийся Алукилом и позже ставший самым настоящим учителем и другом сполна перекрывали эту горечь. Магия… магия! Даже в свои пять лет Карат отлично понимал, что магия - это то, чего большая часть людей попросту не может коснуться в силу отсутствия таланта. И упираться в изучении этого чего-то…

Разве он похож на дурака? Магов уважают, боятся и ценят. Стать им – значит добиться много большего, чем все крестьяне родной деревни вместе взятые. Да и кто вообще может добровольно отказаться от изучения магии?! Приключения, новые друзья, богатства – всё это было столь же свойственно магу, как тяпка – крестьянину.

- Мечта – это хорошо, мальчик. Но бойся на пути к мечте потерять то, что действительно важно. – Карат впервые за этот день нахмурился. Просто потому, что не совсем понял, что имела ввиду эта волшебница, Инна. Карат не любил чего-то не понимать. Совсем не любил. Да и разве может быть что-то более важное, чем мечта?

- Не нагружай мальчика тем, чего он пока не может понять. Ему всего пять лет, и даже свойственное всем магам ускоренное вдвое ментальное развитие не способно скомпенсировать недостаток опыта. – Алукил запустил пятерню в волосы мальчика и, пока тот не видел, покачал головой. Инна понимающе кивнула, после чего – в буквальном смысле провалилась сквозь землю, скрывшись из виду. Карат с восхищением проводил дрожащий и подбрасывающий в воздух пятачок земли, после чего обратился к Алукилу.

- Учитель, а двигаться под землёй – сложно?

- Смотря как двигаться. Быстро, медленно, заметно или незаметно – ото многого зависит. Самым сложным, конечно, является аккуратное передвижение, так как магу приходится не только раздвигать землю перед собой и сдвигать позади, но и контролировать ударные волны, неизбежно проявляющиеся при сколь-нибудь быстром движении. Ну а если под землёй нужно остаться надолго, то добавляй сюда воздух. Дышать нужно даже архимагам, так что…

- Учитель, а если я уберу воздух от врага? Или у меня сейчас это не получится?

Алукил нахмурился.

- Подобное можно провернуть как на голой воле, так и при помощи заклинания. Первый способ предпочтительнее ввиду универсальности… Но с чего это ты задумался над столь опасной вещью, а, Карат?

Мальчишка уже привычным жестом пожал плечами.

- Подумал над тем, что даже архимагам нужно дышать. Значит, это что-то, от чего сложно защититься… Как-то ведь я должен давать отпор аристократам!

Алукил поджал губы, вздохнул – и опустился перед мальчишкой на одно колено, опустив руки ему на плечи. Иссиня-чёрные глаза встретились с небесно-голубыми.

- Карат, ты, бесспорно, талантливый и умный ребёнок. Рано или поздно, но перед тобой откроются тысячи троп, ведущих к трону мира магии. Тебе уготовано светлое будущее… Если ты не оступишься в самом начале своего пути. Фамилии – это семьи могущественных магов, давно забывших, каково это – прощать обиды. Ты можешь сделать что-то несущественное, но через год, два или даже через десять лет тебе это припомнят. Вернут «долг» стократно. То же касается и помощи… Но тебе минимум до десяти лет стоит держаться подальше от знати. Просто потому, что пока ещё ты в силу недостатка жизненного опыта можешь сделать что-то, что в чужих глазах будет выглядеть как оскорбление. И не дай бог тебе унизить ребёнка фамилии во время поединка: такое ни один могущественный род не простит. Это не значит, что тебе вообще нельзя побеждать, но старайся, чтобы твои победы проходили как можно безболезненнее. Понимаешь?

- Теперь – да, учитель. Я буду скрывать свою настоящую силу, чтобы не стать жертвой заговора знатных ублюдков.

- Чт… Карат?! – Алукил вскочил на ноги и, сам того не заметив, приподнял мальчишку, который для тренированного тела мага был почти что невесомым. – Так…

Ноги ребёнка коснулись земли, после чего Алукил продолжил.

- Кто и когда говорил что-то подобное?

Тон наставника не предвещал ничего хорошего, и потому Карат даже не попытался соврать – всё равно почует. Как на духу выдав имена входящих в обоз молодых ищущих, не так давно обсуждавших грешки своих знатных ровесников, Карат проводил взглядом спину стремительно движущегося в сторону одного из дилижансов мэтра. Таким разозлённым он его видел впервые за прошедшие месяцы, и, стоит сказать, развернувшееся в воздухе давление силы мальчику ничуть не понравилось.

- И ведь я с землёй плохо обращаюсь – могилки не выкопать… О! – Карат улыбнулся – и трусцой побежал к дилижансу волшебницы Инны. Они часто встречались и разговаривали, а потому мальчик отлично знал, где её искать. Споро добравшись до места и застыв перед прервавшей разговор с каким-то мужчиной магессой, Карат выдал:

- Миледи, помогите, пожалуйста, вырыть могилы…!

***

Карат поёжился. Кто знал, что учитель и Инна способны ТАК ругаться, обвиняя друг друга во всех смертных грехах? И ведь это они ещё сдерживались, помня о том, что вокруг полно детей…

Но в одном они сошлись железно – двое молодых ищущих, ещё даже не закончивших академию и присланных сюда на стажировку, были спешно отосланы в ближайшую Башню. Место, оказаться в котором мог или достойнейший из достойных, или преступник, к каковым относились и те, кто посмел вслух осуждать аристократию Царства Чародеев, не позаботившись о том, чтобы их никто не услышал. Сам Карат слабо понимал, почему за это должны судить, но проникся, твёрдо решив в ближайшие годы не конфликтовать с членами фамилий. Раз уж таких взрослых магов наказали, то что сделают с ним, пока ничего из себя не представляющим?

Нет-нет-нет, лучше просто держаться в стороне – целее будешь…

Да ещё и учитель неожиданно оказался аристократом, хоть и общался с ним как простолюдин с простолюдином. Сам Алукил сказал, что это наследное дворянство он получил всего полгода назад и даже ещё не вступил во владение землёй, но сам факт…

Влиться в ряды знати может и простой человек!

За спиной мальчика, уже приготовившегося всю жизнь прозябать за спинами бесталанных знатных чародеев, выросла вторая пара крыльев. Первая – от гордости за учителя, который несмотря на все извороты судьбы сумел достичь своей цели.

- Карат, книгу.

Мальчик вздохнул – но справочник вернул, прекрасно понимая, что из личных вещей у него должна быть только одежда, и то её отберут после выдачи униформы школы. Всё, что мог, он выучил, а остальное дадут уже преподаватели…

- Учитель, вы точно не можете остаться здесь?

- Точно, Карат. Увы – но меня решили распределить в другой город. Но я буду время от времени тебе писать, если хочешь…

- Хочу! – Маг взлохматил волосы ребёнка, после чего оторвал его от себя и кивнул в сторону ворот, перед которыми медленно собиралась группа «их» послушников. Многие завели за время путешествия друзей и наставников среди Ищущих, из-за чего расставание проходило тяжело. Кто-то, в ком магия проявлялась не очень хорошо, даже ревел навзрыд, будучи не в силах сдержать эмоции. Карат, естественно, относился к подобным детям, - плевать, что самому пять лет, - с лёгким презрением.

- Без расставаний не бывает встреч, Карат. – Выдал Алукил, по-своему истолковав задумчивый взгляд ученика. – Всё, иди. А не то будешь последним.

- Да, учитель! Я тоже буду вам писать! – Почти что прокричал мальчишка, уже вышагивая в сторону группы будущих послушников. Он шагал – и искренне надеялся, что никто не увидит его слёз… Пока не вспомнил, что он – маг, и не отбросил солоноватые капельки прочь. Алукил же, дождавшись, пока группа не скроется за воротами школы, мысленно пожелал Карату удачи.

Среди Ищущих многие продолжали стоять и смотреть на ворота, за которыми теперь будут учиться дети, ими найденные и наспех обученные, но Алукил Фонг прожил много лет. Многих потерял, многих нашёл, многих обучил… Впереди его ждал долг перед страной, а с этим необыкновенно талантливым мальчиком они ещё встретятся. Всё, что мог, он ему дал – а дальше всё зависело исключительно от него самого.

Тем временем Карат, оставаясь в задних рядах, вместе со всей группой двигался по просторной площади, которую, как оказалось, скрывали высокие стены школы магии. Кроме их группы вокруг никого не было; лишь пару раз облаченные в форменные костюмы фигуры мелькали неподалёку, не задерживаясь под взглядами двух десятков возбуждённых детей. Школа магии! Они долго ждали прибытия, и вот теперь оказались в святая святых Царства Чародеев – одной из легендарных школ, позволяющих адептам коснуться таинственного магического искусства…!

Но в глаза, конечно, сильнее всего бросался немаленький, метров десяти в высоту, памятник, возвышающийся в центре площади. Вокруг него раскинулся большой бассейн, вода в который стекала прямиком из широко расставленных рук увековеченного в камне мужчины.

«Азат Даа-Вель» - таковой была надпись на широкой медной табличке, возле которой остановилась группа, возглавляемая престарелым мужчиной-магом, всё это время увлеченно рассказывающий что-то о школе и её истории. Едва ли кто-то из детей его слушал, ведь абсолютно все были поглощены новыми впечатлениями и эмоциями. Пытаться в такой обстановке преподавать историю, пусть и в форме рассказа, было сродни битью головой о стену: громко, шумно, но толку особого нет.

Однако Карат, сколь бы любознательным он ни был, понимал – на двор ещё можно будет посмотреть, а вот рассказ повторять вряд ли кто-то будет.

- … Азат Даа-Вель был выдающимся магом, чьи таланты, по большей части, проявились в академии. Он добился многого на стезе изучения магии воды, создал полторы сотни заклятий, применяемых до сих пор. Умер он триста семьдесят два года назад, в год реформы системы правления. Увы, но этот выдающийся человек рьяно поддерживал правящего монарха тех времён, и оттого основатели Совета Архимагов были вынуждены лишить его жизни. – Старик, чей голос звучал невероятно грустно, чуть улыбнулся – и продолжил рассказ абсолютно нормальным тоном. Будто бы не он только что сокрушался по смерти мага-гения. – Однако его деяния не забыты, а имя не вычеркнуто из учебников. Пять веков кряду школьная программа включает его многочисленные труды. Это – исторический максимум использования какого-то определённого учебника в качестве основного…

Старик говорил и говорил, а Карат – слушал, впитывая знания словно губка. Он не просто запоминал информацию – а делал свои собственные выводы, основывающиеся на услышанном. Например, мальчик сразу понял, что база, основы магии воды, преподаваемые в школе, практически не поменялись за несколько веков. Об этом говорилось практически прямым текстом…

Да и в общем история памятника и школы, основанной к этом городе в честь Азата Даа-Веля, была довольно-таки увлекательной. Но всё кончается. Кончился и рассказ пожилого мага, передавшего их группу в руки нескольких более молодых преподавателей, споро разбивших послушников на семь групп – по собственному числу.

Карату достался мужчина лет двадцати пяти – двадцати семи, с густыми серыми волосами и хитрыми зелёными глазами. В его одежде, больше подходящей солдату или офицеру, нежели магу, преобладал белый цвет: он словно бы пытался подчеркнуть свою принадлежность к воздушной стихии. Мальчик сразу почувствовал в нём родственную душу, безошибочно определив стихию наставника. Тот, казалось, тоже ощутил нечто подобное, на секунду сосредоточив взгляд именно на Карате.

Впрочем, других детей группы, - а таковых было четверо, - он вниманием не обделил.

- Меня зовут Астольф Ваалор, и я – маг одиннадцатого круга. Моя основная специализация – воздух. Вторичной нет, так как я в одинаковой степени владею огнём, землёй и водой. С этого дня и до выпуска из подготовительной группы вам предстоит ежедневно со мною видеться, так как именно со мной будут проходить ваши занятия. Факультативы, если вас это интересует, ведут другие преподаватели. А теперь – представьтесь.

- Люана. – Девочка со светлыми вьющимися волосами неловко кивнула, хотя до этого и хотела то-ли присесть, то-ли сделать что-то иное: Карат явно видел, как она хваталась за полы юбки и заводила одну ногу на другую. – Мне шесть лет, во мне ярко выражена стихия воздуха. Чуть слабее – земля и огонь. К воде родства у меня нет совсем.

Недолгую паузу решил прервать сам Карат.

- Карат. Мне пять лет, во мне равноценно выражены стихии воздуха и воды. К огню и земле родства не имею. Люблю учиться, не люблю крупные компании, праздность и поля. Хочу… - Мальчик на мгновение замешкался, всё-таки решив ничего о своей мечте решать все проблемы магией не говорить. - … стать великим магом.

Короткий поклон всем и пригласительный жест – девочке по левую руку. Тёмные волосы, волосы острижены по плечо, выразительные, отдающие синевой глаза и общая субтильность телосложения прямо-таки требовали защитить обладательницу. Впрочем, Карат в девочке видел пока только непонятную замухрышку, предпочитающую держаться за спиной удивительно на неё похожего мальчика.

- Меня зовут Нала, мне пять лет. Стихия воздуха, ко всем остальным предрасположенности нет. – Нала икнула. – Н-нравится тишина.

- Гато, семь лет. Стихия воздуха, равноценно – стихия огня. Вода и земля не выражены. Мне нравятся честные люди, не нравятся – те, кто задирает слабых. Хочу защитить сестру – Налу.

Такой же темноволосый паренёк под конец скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на всех остальных, не обойдя вниманием даже наставника – Астольфа, который был почти втрое выше мальчишки и во много раз сильнее. Последний, впрочем, на провокацию не повёлся.

Карат тоже промолчал, справедливо решив, что вступать в перепалку из-за такой мелочи нет никакого смысла: обижать девочку, как, впрочем, и кого-либо ещё, он не собирался, а друзей не искал. Проверять, у кого кулаки больше? Увольте – всегда есть магия. Пройдёт годик-другой, и махать конечностями вообще станет позорно. Пока Карат мог только при помощи водяного хлыста слегка поцарапать древесную кору или оставить небольшую рытвину на земле, но в ближайшие месяцы собирался это исправить. Просто на всякий случай – мало ли, как оно повернётся?

Тем временем слово взял Астольф.

- Крепко запомните имена друг друга, ведь вы – воздушники, те, чьей основной врождённой стихией является воздух. Ваша группа будет заниматься вместе ещё… Вопрос, Карат?

- Да, мэтр. Скажите, пожалуйста, почему меня и Гато распределили именно в эту группу? Ведь я владею водой в той же мере, что и воздухом. У Гато аналогичная ситуация с огнём…

Астольф с ответом тянуть не стал.

- Гато сам попросил определить его в отряд сестры, а с тобой, Карат, ситуация иная. В группе этого года водников пятеро, в то время как воздушников, не считая тебя, трое. Нагрузка, ложащаяся на преподавателей, соответствующая. Конечно, если ты считаешь, что тебе лучше подойдёт вода, то мы можем прямо сейчас пойти и передать тебя в ведение Алисы – наставницы другой группы.

- Нет-нет, мэтр Астольф, я не хочу менять группу. Просто мне было интересно, почему всё именно так. Спасибо за ваш ответ. – Карат поклонился чуть глубже, чем следовало бы по правилам этикета. Совсем не факт, что мэтр это заметил, но привыкать нужно с детства – так говорил учитель Алукил, а ему Карат доверял почти как себе. Разве что с горы прыгать не стал бы…

- Кхм, твоё стремление изучить этикет похвально, но поклон слишком глубокий. Так кланяются послушники магистрам и магистры – архимагам. Вне магического сообщества существует не один десяток трактовок такового поклона… Что ты думаешь насчёт факультатива? Там тебе в подробностях объяснят все тонкости и помогут отточить навыки.

- Спасибо, мэтр Астольф, но я пока воздержусь. Мэтр Алукил говорил, что до конца второй недели, пока неясна нагрузка общего курса, лучше на факультативы не записываться.

- И он прав. Я бы, право слово, не позволил бы тебе этого сделать. Но этикет – это то, без чего в современном мире даже сильнейшим пришлось бы худо. – Мэтр улыбнулся – и неожиданно похвалил мальчика. – Ты крайне сообразителен для своего возраста, Карат.

- Не сообразительнее любого другого одарённого ребёнка, мэтр.

- Твои слова только подтверждают мои выводы. А теперь – продолжим. Вы, как я уже сказал, будете заниматься вместе по меньшей мере три года. После группы будут расформированы, а вместо них образуются команды, включающие в себя от трёх до семи членов. Предотвращая вопрос, готовый сорваться с вашего языка: в команде может быть максимум два ученика из одной изначальной группы. Делается это ради того, чтобы вы с малых лет привыкали работать не только с «братьями по оружию», но и с другими стихийниками. Это один из жизненно необходимых магу навыков. Вопросы? Нет? Превосходно! – Астольф развернулся и жестом предложил следовать за ним. – Я покажу вам ваши комнаты, а после – проведу экскурсию по школе. С первого раза вы не запомните, но, я надеюсь, через неделю будете ориентироваться здесь как у себя дома. Хотя бы потому, что школа – это и есть ваш дом на ближайшие девять лет…!

Глава V

Карат бежал так, как никогда раньше. Его стопы едва-едва касались земли, толкая тело вперёд. Он не тормозил на поворотах, несясь так, словно бы за ним рвётся стая гончих; он, как бы грустно это ни было признавать, опаздывал. Впервые за девять месяцев учёбы. Впервые! И, что важнее, именно сегодня его группе предстояло изучить первое, самое простое заклинание дуновения ветра. Мальчик помнил все три сигила, входящие в его состав. Знал, как их представлять и наполнять маной. Представлял себе, что может случиться при ошибке и как этих ошибок избежать…

Но не рисковал пробовать самостоятельно. Точно так, как и обещал учителю Алукилу. Точно так, как наставлял не только мэтр Астольф, но и миледи Жаннет, преподающая этикет, и магистр Добба Лун, время от времени позволяющий послушникам понаблюдать за боевыми, - мечта каждого мальчишки! – тренировками старших ребят. Огненные снаряды, земляные шипы, лезвия ветра и даже удушье, которое, правда, продемонстрировать мог один-единственный восьмиклассник. Талантливый, как говорят. Чуть ли не икона, на которую молился весь преподавательский состав…

Что же до успеваемости самого Карата – она была средней. Крепкий середнячок во всём, кроме магии воздуха, являющейся его основной официальной стихией. Её мальчик демонстрировал на ступеньку качественнее, чем всё остальное. Он не забыл наставлений учителя. Не забыл того, что лучше уж казаться одним из сотен неинтересных посредственностей, игнорируемых знатью, чем продемонстрировать талант и тем самым намалевать на собственной спине огромную мишень, став очередной фигуркой в игрищах фамилий. Этого Карат не желал. У него были вполне определённые планы на будущее, которые время, безусловно, подкорректирует без его ведома. Но уж лучше так, чем рисковать быть отравленным или просто зарезанным из-за того, что одна могучая фамилия не смогла переманить тебя у другой фамилии. От их теневых разборок не были застрахованы даже архимаги, о чём прямым текстом говорилось в нескольких прочитанных Каратом трактатах. Исторических, доступных каждому первокурснику.

Ведь для чего создана история? Правильно – чтобы будущие поколения помнили ошибки предков и не повторяли их ошибок…!

Впрочем, глядя на здоровенный список мировых войн, которых насчитывалось ровно двадцать штук, Карат начинал сомневаться в способности взрослых воспринимать информацию. Ведь ни одна из этих войн-катастроф не приносила блага; все страны, в той или иной мере, страдали в каждой из них. Но они раз за разом продолжали воевать. Можно ли сказать, что эти люди учатся на ошибках прошлого?

Крайне сомнительно…

- У-у-упс! Прошу простить, миледи. Вы как никогда очаровательны! – Неожиданно натолкнувшийся на девчонку-старшекурсницу мальчик подхватил потоками воздуха готовые вот-вот разлететься по коридору бумаги, скомпоновал их в стопку и вручил обладательнице, будучи уже в нескольких метрах от неё.

«В какой это случилось раз? Пятый, кажется? И всегда одна и та же девчонка!» - Мелькнула шальная мысль в его ветреной голове. Впрочем, она мгновением позже испарилась без следа – ровно после того, как шестилетний парнишка, перемахнув через подоконник, приземлился на улице прямо напротив нужной аудитории. А спустя пару секунд, не успели даже одногруппники прийти в себя от подобной выходки, - лазать в окна, а уж тем более выпрыгивать с третьего этажа строжайше запрещалось, - из-за солидной пристройки размером с дом показался мэтр Астольф, позади которого левитировала стопка книг.

- Никто не опоздал? Чудно, чудно! А то вчера кое-кто, думая, что его никто не видит, выдоил весь свой резерв в кристалл… - Серые волосы мужчины, казалось, встопорщились. - … и схлопотал истощение! Повторяю для особо, гхм, любознательных: я сообщу, когда вашего резерва будет достаточно для наполнения низшего кристалла. Сейчас же тратить стипендию на покупку заготовок – пустая трата денег. Все меня поняли?

Ответом наставнику стал нестройных хор голосов. Карат, про которого и шла речь, поджал губы и насупился – ошибка с кристаллом была одной из его редких неудач, о большей части которых никто и вовсе не знает. Так должно было быть и с проклятым камнем, наполнившимся дай бог наполовину, но мэтр Астольф видел явно больше, чем казалось…

- С этим разобрались. Теперь, детишки, разбираем книжки! – Стопка за спиной мага разделилась на четыре поменьше, которые и полетели к послушникам, послушно перехвативших контроль над стихией и подвесивших книги рядом с собой. «Инновационный способ контроля», как его называл мэтр, заключался в постоянном удержании в воздухе объекта неподалёку. Достаточно поднаторев в этом действе, - а случилось это ни много, ни мало – через месяц, - Карат и Гато обзавелись солидными фингалами. Глупо было думать, что задирать форменные накидки более опытных волшебниц получится незаметно: источник чар безошибочно ими отслеживался и показательно наказывался. И если Гато сдался после второго избиения, то Карат не успокоился, пока не научился сносно скрывать собственную магию. С десяток раз он с интересом рассматривал открывающиеся картины, а потом ему банальнейшим образом надоело и, кажется, даже стало стыдно.

Но способ, стоит признать, и правда был действенным: контроль над стихией рос как на дрожжах. Поначалу вся группа пробовала повторить сие действо и с другими элементами, но получалось из рук вон плохо. И только через какое-то время они додумались видоизменить упражнение: воду не просто держать на весу, а выписывать ею кренделя, оперировать землёй на как можно более тонком уровне, стараясь удерживать в сознании каждый кусочек почвы… С огнём дело обстояло иначе. Эта стихия по определению не подчинялась прямому контролю, и потому отрабатывали владение оной исключительно на полигоне под присмотром Астольфа.

Карат попытался было шагнуть следом за скрывшейся в аудитории группой, но быстро ощутил неладное. Какой-то подозрительный сгусток маны у самых ног… Да, так и есть: какой-то остряк нарастил над его стопами мостики из почвы, об которые вполне можно споткнуться…

Развеивать чары мальчик не стал, справедливо решив, что для начала следует узнать, кто это такой умный. Совершенно точно подстроивший подлянку будет наблюдать, чтобы как следует посмеяться над жертвой, а потому Карат решил подыграть. Воздушная подушка для страховки, шаг вперёд – и тело вполне явно падает, будучи не в силах сделать шаг. Немного пыли в воздух для вида, окинуть внимательным взглядом всё вокруг…

- Что, запнулся, да? Мия, смотри, какой олух! – Группка ожидающих у соседней аудитории ребят лет шести-семи оживилась, а после начала в открытую хохотать. Зачинщика Карат вычислил по оттягивающейся обратно мане, до этого питавшей ловушку. Упитанный парнишка из группы земли теребил рукав мантии миленькой девочки, вовсю тыкая пальцем в сторону «растерявшегося» Карата. Но девочка лишь скользнула по жертве издевательств взглядом – и отвернулась.

«Теперь – действовать».

Книги как по мановению волшебной палочки вздрогнули и упали на землю, подняв неестественно много пыли, под прикрытием которой вдоль земли проскользнула струйка воды. Сложно контролировать стихию на расстоянии десятка метров, но оно того стоит. Пара секунд – и штаны засранца заметно намокли, к чему Карат и поспешил привлечь внимание.

- Прости, пожалуйста, я больше не буду так шуметь…! – Карат в пояс поклонился обидчику, после чего, приблизившись к нему чуть ли не вплотную, громким шепотом проговорил. – Но тебе, наверное, нужно сменить штаны, да?

Ноздри колобка раздулись, а сам он стремительно покраснел, став напоминать скорее редиску, чем человека. Решивший первым вырыть другому яму не знал, чем ответить… Да и некому было – воспользовавшись общей заминкой, Карат скрылся в аудитории. Его слух радовали пока ещё редкие, но стремительно набирающие силу насмешки…

Ведь напрудить в штаны – это куда смешнее, нежели растянуться на земле из-за неловкости. Особенно – в шесть лет!

- Карат, опять издеваешься над детьми?!

- Да они старше меня, мэтр Астольф! Да и вообще – он сам начал!

- Ох, и найдёшь ты на пятую точку неприятностей, малыш… - Мужчина вздохнул и покачал головой, после чего открыл учебник. – Пятая глава, сто двадцать первая страница. Продолжаем изучать строение изменённых маной зверей и големов…

- Как – големы?! А заклинан… - Карат замолчал на полуслове, осознав, что магия – завтра. Сегодня по расписанию шли второстепенные науки. – Извините, учитель. Я что-то перепутал.

- Случается, Карат. Открывай книгу…

Урок начался, и немногочисленная группа общим числом в четыре человека, - по сравнению с той же землёй, коих в двух группах насчитывалось одиннадцать человек, действительно немногочисленная, - погрузилась в учёбу. Предмет… не особо важный на первый взгляд. Как, впрочем, и на второй. И даже на третий. Но Карату сильно не нравилась перспектива оказаться в пасти какой-нибудь твари или отравиться неизвестным ядом, просто потому, что он недостаточно прилежно изучал перечень из тысяч и тысяч животных, насекомых, рыб и прочих существ, обитающих в мире, а после не сумел распознать угрозу. Вот и приходилось, тихо насвистывая под нос незатейливый мотивчик, изучать толстенный гримуар.

Спустя три часа занятие подошло к концу. Карат захлопнул книгу, водрузил её на изрядно подросшую стопку и, недолго сумнящеся, подвесил её в воздухе за своей спиной. В голове царил сумбур. За три часа ему удалось запомнить два десятка видов магических тварей, да послушать небольшой экскурс мэтра Астольфа в големостроение. Теоретическое и очень обобщенное, но – големостроение. Этим очень заинтересовался Гато, минут так десять выпытывающий из наставника сведения об этих искусственных существах. В особенности парня, за которым всюду змейкой ходила младшая сестра, интересовала возможность создания големов-помощников, способных заменить труд крестьян и мастеровых. Как заметил мэтр – основы и инструменты для этого были известны, а там уже каждый маг сам конструировал систему управления своими созданиями.

- Гато, а тебе зачем големы? – Спросил Карат, подойдя к товарищу и в который раз заметив на себе странный взгляд его сестры. Боится, что ли?

- Помочь родным, которые остались в деревне. В Канче неурожай, многие уходят в другие регионы, а те, кто остались, скорее всего умрут. Родители с братьями и сёстрами и так трудились от рассвета и до заката, а теперь всё стало совсем плохо. Я хочу, став магом, создать големов и отправить их в родную деревню. Они будут там помогать…

- Продав одного голема-слугу ты сможешь обеспечить деньгами всю семью на несколько лет, а золота с десятка таких големов хватит для всей деревни. Если я не ошибаюсь. – Поспешно добавил Карат, глядя в округлившиеся глаза Гато. Впрочем, и Нала, и Люана смотрели на него точно так же – с удивлением и неверием.

- А откуда ты это знаешь, Кар? – Спросила, склонив голову на бок и уперев указательный палец в собственную щёку, Люана. Она очевидно подражала кому-то, но желанного эффекта – растерянности – не добилась.

- В библиотеке есть толстенный справочник, в котором указаны расценки на услуги магов. Он, правда, пятидесятилетней давности, но его часто используют – уж больно потрёпанной выглядит сама книга.

- Зачем ты вообще её ч-читал? – Спросила, начав под конец заикаться, Нала. Карат вздохнул – и принялся объяснять прописные, как он думал, истины.

- Книги – бесценный источник знаний. Ежедневно мы проводим на занятиях десять часов вместе с перерывами, восемь – спим, ещё два – на всё остальное. Оставшиеся четыре я, как правило, провожу в библиотеке…

- Т-ты не о-отдыхаешь…?

- Иногда – отдыхаю. Но точно не каждый день.

- Это глупо. В школе нам и так преподадут всё, что нужно знать. – Отмахнулся Гато, кивнув сестре. – Пойдём, Нали. А то на завтрак опоздаем.

С этими словами брат с сестрой стремительно удалились, оставив Карата и Люану наедине. Девочка уходить не спешила, вопрос задав лишь когда Гато и Нала скрылись из виду.

- Кар, а в библиотеке действительно есть что-то интересное?

- Среди семи тысяч книг точно найдётся что-то интересное. – Меланхолично пожал парень плечами. Подобная незаинтересованность в самом сокровенном – знаниях – порядком выбила его из колеи. – Вот тебе, скажем, что интересно? Из того, что нам преподают?

- Естественные науки. Особенно – растения и магия, с ними связанная. – Ответила девочка не колеблясь. – В библиотеке и про это есть?

- Да, что-то такое я видел. Даже целый стенд того, что не входит в школьную программу… - Заметив непонимание на лице собеседницы, Карат добавил: Книги в библиотеке разделены на входящие в программу и не входящие. Я читаю, по большей части, последние.

- Правда?! Слушай… - Девочка прищурилась. – А проводишь меня в библиотеку после занятий?

- Да, конечно. Я всё равно туда иду. – Карат кивнул. – Только не забудь именную пластину. Каждый посетитель библиотеки должен оформить читательский билет. По нему можно будет брать книги в комнату, чтобы читать уже там.

- Хорошо. Тогда – у статуи, на площади. В шесть часов вечера. Договорились?

- Договорились. В столовую?

- Да, пойдём.

С этими словами Карат с Люаной умчались завтракать. Впереди их ждал насыщенный день…

***

Солнце неспешно клонилось к горизонту, окрашивая всё вокруг в ярко-оранжевый. Карат, переодевшийся в более удобную полевую форму школы, - таковая была даже у первокурсников, - сидел на бортике фонтана и силой воли боролся с течением воды, закручивающейся вокруг статуи благодаря какому-то заклинанию. Мальчик знал, что оно есть, но одна часть сигилов была ему незнакома, а другая и вовсе невидна – не хватало того, что маги называют чувствительностью. Странная это вещь, если так подумать: кто-то, вроде Налы, ощущал магию в виде запахов. Каждый сигил для неё был особенным, и она могла безошибочно отличить один от другого. Даже их комбинации не были проблемой.

Впрочем, сам Карат на свои ощущения не жаловался. Магию он ощущал как нечто, витающее вокруг, и потому просто знал, что за сигил или заклинание формируется в небольшом, - но со временем становящимся всё больше! – радиусе вокруг него. По сути – то же самое, что и запахи. Просто маг подсознательно подстраивает незнакомое, шестое чувство под одно из имеющихся пяти. Чаще всего это зрение, запахи и ощущения, как у Карата. Реже – тактильные ощущения и слух. Всё зависело от мировосприятия каждого отдельного индивидуума…

- Кар? – Мальчик, вернувшись в реальность, чуть вздрогнул, ощутив в пяти шагах позади себя Люану.

- Люана. Готова?

- Да, пластину я не забыла…

Карат перевёл взгляд на собеседницу – и вскинул брови в удивлении. Та тоже предпочла отказаться от форменной мантии, сменив наряд на такую же, как у него, полевую форму. Все отличия – другой крой, да небольшие цветовые различия. Если бы не длинные волосы, то её вполне можно было бы принять за мальчика…

Спустя десяток минут, ведя разговоры ни о чём, дети добрались до библиотеки. Смотритель споро оформил читательский билет и Карат, пользуясь своим абсолютным знанием местного устройства, провел продолжительную экскурсию вдоль всех наличествующих стеллажей, полных книг. Впрочем, прервался осмотр ровно напротив шкафа, содержимое которого было посвящено магии, относящейся преимущественно к друидизму – искусству на стыке земли и воды. Взращивание растений, создание природных големов… Но всё это было недоступно без хорошего понимания таких наук, как ботаника, зоология и прочая, прочая. По совету Карата, - а он очень любил, когда его слушают и тем самым достигают результата, - Люана для начала взяла одну-единственную школьную книгу, которую, судя по пометкам на обратной стороне обложки, изучалась на четвёртом курсе, включая в себя поверхностное введение во все интересные девочке предметы.

Взяла – и пропала, перестав реагировать на окружающих.

«Этого следовало ожидать»… - Подумал мальчик, глядя на Люану, взгляд голубых глаз которой скользил по исписанным мелким почерком строчкам. – «И чего, спрашивается, тянула целых девять месяцев? И ведь даже не думала о том, что в библиотеке есть книги!».

Тряхнув головой, Карат поднял руку над головой – и несколькими искусно управляемыми потоками воздуха притянул к себе книгу, носящую завораживающее и притягивающее взгляд каждого мальчишки название: «Боевая Магия Воздуха». Красная оплётка на корешке указывала на то, что книга эта доступна послушникам начиная с пятого курса включительно. Но – спасибо забывшему её в общей гостиной пареньку лет четырнадцати – в руки Карата она попала с месяц назад, и теперь мальчик изо всех сил напрягал память и запоминал, запоминал, запоминал то, что могло пригодиться в будущем. Зубрить запрещенную книгу было сложно по большей части из-за непонимания части написанного, но такие отрывки Карат просто заучивал наизусть. На память он, как и маги в принципе, не жаловался, а сигилы учить велели сами небеса. Другое дело – определения. Словарь с ними помогал лишь отчасти. Смотришь одно слово, а спустя минуту понимаешь, что теперь нужно искать ещё четыре. Смотришь их – и понимаешь, что впереди ещё с десяток непонятных обозначений…

У магов, казалось, был какой-то свой мир с отдельным языком и обществом. Но Карат не останавливался, справедливо полагая, что потом, когда старшекурсники, на время месячных каникул покинувшие школу, вернутся, ему вряд ли удастся скрывать наличие у себя книги для пятого курса. Это сейчас библиотека пустует, но потом здесь постоянно будет находиться минимум с десяток зубрил, которые, как показала практика, правила блюдут железно, и не постесняются сдать малявку, где-то нашедшего такую книгу. Заезд начнётся уже завтра, так что сегодня лучше бы уже сдать книгу смотрителю, притворившись, будто только сейчас её нашёл. В комнату ведь тоже не спрячешь – выдаст поисковое заклинание, наложенное на книгу. Вот и выходит, что после сегодняшнего сеанса чтения нужно идти сдаваться.

Спустя два часа Карат, во избежание дальнейших вопросов распотрошивший собственный тайник и убравший востребованные, и оттого почти всегда отсутствующие книги на свои места, подошёл к смотрительнице и протянул ей книгу по боевой магии воздуха. При этом вид мальчик постарался принять настолько невинный, насколько это было возможно.

Немолодая дородная женщина пристально осмотрела книгу, проверила выбитый на обложке номер, а после – перевела взгляд на Карата, спокойно смотрящего на неё своими небесно-голубыми глазами.

- Эта книга отсутствовала более месяца. Она была у тебя, Карат? – Мягкий, без единого намёка на угрозу тон так и располагал рассказать правду, но Карат уже не раз общался с этой пугающей женщиной. Пугающей потому, что сама она вроде как никогда никого не ругала, но наказания сами собой настигали провинившихся.

- Нет, миледи Гесс-Та, я нашёл её сегодня. Я не отдал её сразу потому, что мне стало интересно, но я ничего не понял. – Почти-честно ответил мальчик, не сводя взгляда со смотрительницы.

- Что ж, хорошо. Благодарю тебя за проявленную сознательность. Но в будущем постарайся сразу возвращать подобные опасные находки. Боевая магия, малыш, в руках дилетанта опасна в первую очередь для самого дилетанта. – Назидательно сказала Гесс-Та. – Библиотека закрывается через десять минут. Забирай свою подружку – и идите отдыхать. Негоже в столь малом возрасте жертвовать сном.

- Да, миледи Гесс-Та.

Карат коротко поклонился – и, развернувшись, быстрым шагом добрался до Люаны. Та, с головой погрузившись в чтение, всё так же не реагировала, потому мальчику пришлось при помощи магии забрать у неё книгу…

- Кар, ну я же читаю…! – Взгляд девочки упал на настенные часы, расположившиеся прямо за спиной Карата, и она затихла. – Уже так поздно?

- Да, в первый раз я тоже засиделся – миледи Гесс-Та пришлось выгонять меня за минуту до закрытия. Как тебе, кстати?

- Здорово! Тут столько всего! За этот вечер я узнала ответы на столько вопросов…!

Люана продолжала лепетать, а Карат – её старательно слушать. Не то, чтобы девочка ему нравилась, - всё-таки шесть-семь лет это несколько рановато, - но друг мальчику был нужен. День за днём ходить в библиотеку в гордом одиночестве поначалу было неплохо, но со временем Карат почувствовал себя неуютно. Зато теперь ему казалось, будто он только-только впервые вошёл в заполненный книгами зал, выбрал интересный талмуд и, усевшись под магической лампой, перелистнул первую, пропахшую магией страницу…

- Кар, как думаешь, Гато и Нала захотят сюда ходить?

- Если хватит усидчивости. Учитель говорил, что очень немногие дети могут без должного стимула долго сидеть на одном месте. Можно сказать, что мы – уникумы…

- Не скажи. Я, например, даже не думала о том, что в школьной библиотеке будет что-то, чего не будут преподавать по программе. – Люана открыла ведущую в небольшую гостиную дверь прежде, чем Карат успел сделать это при помощи магии. Мальчик вообще старался делать как можно больше повседневных вещей не используя руки, тренируя тем самым контроль, но местами, как, например, сейчас – во время разговора, ему не хватало внимательности.

- На то она и библиотека. Иначе в её существовании не было бы никакого смысла.

- Действительно…

- Ну, до завтра, я полагаю? – Спросил Карат, спародировав манеру речи мэтра Алукила. Тот тоже частенько по вечерам обращался к своему обессилевшему подопечному именно так.

- Да, до завтра, Кар. – Девочка кивнула – и скрылась за дверью своей комнаты. Карат, зачем-то подождав пару секунд, повторил манёвр подруги за одним лишь отличием – дверь вела в его комнату.