Академия Вирентия

Глава 1

Перед Элиной возвышались огромные чёрные железные ворота. Вдоль периметра тянулись монолитные стены, отсекающие этот мир от остального города. Когда створки наконец дрогнули и начали расходиться, она крепче сжала ручку чемодана и шагнула вперед — медленно и вынужденно.

Едва скрежет петель затих, как в пространство просочилась тишина — плотная, словно тяжелая ткань. Под ногами резко щелкнули колеса чемодана по брусчатке, и этот одинокий стук тут же поглотила древняя кладка. Прохлада векового камня поднималась по коже, а сыроватый запах подземелья смешался со странным, пугающим ощущением: её здесь ждали.

Тропинка вела к широкой лестнице, где старинные изваяния переплетались с густыми лианами. Наверху открывался вид на огромный внутренний двор, забитый студентами. И здесь девушка отчетливо ощутила границы местной иерархии. Закрытый мир золотой элиты сверкал идеальными кашемировыми пиджаками форменной одежды с гербовым тиснением. На их фоне редкие первокурсники в простых серых пальто выглядели блеклыми тенями.

Элина поднялась к главному входу. Массивные дубовые двери были распахнуты настежь, открывая вид на просторный холл. Коридоры расходились в разные стороны, а в центре возвышалась парадная лестница, подпираемая двумя колоннами с тяжелыми вкраплениями настоящего золота.

Она сделала несколько шагов вперед и остановилась, пытаясь сориентироваться в незнакомом пространстве, когда гул голосов в холле резко оборвался. Шумная толпа расступилась безропотно, образуя живой коридор.

По залу прошел парень. В его походке не было спешки, только абсолютная, пугающая уверенность хозяина этого места. На нем была точно такая же форма, как и на остальных, но сидела она иначе — безупречно.

Почти поравнявшись с монументальной опорой, у которой замерла Элина, он на секунду повернул голову. Его взгляд — ледяной, пронизывающий насквозь — мазнул по ее лицу. Всего одна секунда. Но у нее перехватило дыхание, а по коже пробежал странный, неестественный холод. Парень прошел дальше, скрывшись на ступенях, а сердце продолжало бешено колотиться против воли.

Ей потребовалось сделать глубокий вдох, чтобы сбросить странное оцепенение и заставить свои пальцы разжаться на ручке чемодана. Гул в холле возобновился так же внезапно, будто кто-то нажал на кнопку play. Студенты снова задвигались, зашумели, но она всё еще чувствовала фантомный холод, оставленный этим взглядом.

Пытаясь взять себя в руки, она огляделась. Внимание зацепилось за незнакомку, стоявшую у большой доски объявлений из тёмного дерева. На ней была безупречно отутюженная форма Вирентии с золотым тиснением на лацкане — знак особого статуса или принадлежности к числу лучших.

Студентка держала в руках дорогую перьевую ручку и что-то сосредоточенно записывала в кожаный планшет. Элина, привыкшая с детства оценивать людей по деталям, сразу отметила её идеальную осанку и уверенные, почти хозяйские движения. Это был шанс не потеряться в лабиринте коридоров окончательно.

Элина подошла ближе, мягко ступая по мраморному полу. Её собственный дорогой костюм и идеальные манеры, привитые семьей, сейчас служили надежной броней.

— Здравствуйте, — первая начала она, удерживая ровный, спокойный тон, в котором не было ни капли робости.

Элегантная незнакомка оторвалась от записей. Её внимательные глаза скользнули по Элине — от кончиков ухоженных волос до дизайнерской обуви. На губах появилась вежливая, но слегка прохладная улыбка человека, знающего себе цену.

— Привет. Ты у нас… — она на секунду замялась, пробегая глазами по длинному списку фамилий.

— Я Элина Вэллс, — представилась девушка, слегка приподняв подбородок. Фамилия Вэллс в высшем обществе весила немало, и Элина привыкла, что это имя открывает любые двери.

— А, вот ты, — Николь (так гласила изящная золотая карточка-бейдж на её груди) быстро нашла нужную строчку и поставила четкую, размашистую галочку. — Вэллс. Да, администрация предупреждала о твоем переводе. Я Николь, староста курса. Идём, я провожу тебя в кабинет директора. Покажу дорогу, пока ты случайно не забрела на закрытую территорию. В Вирентии не любят, когда новенькие нарушают границы.

Николь произнесла это легким, почти дружелюбным тоном, но в её глазах промелькнул стальной блеск. Элина лишь коротко кивнула в ответ, принимая эти правила игры. Она не собиралась оправдываться или показывать, что её что-то задело.

Девушки развернулись и направились к монументальной лестнице. Ступени вели на третий этаж, где за тяжелыми створками из темного ореха находилось крыло администрации. Во время подъема Элина краем глаза заметила, как Николь снова едва заметно улыбнулась — так смотрят на тех, кому только предстоит узнать, насколько жестоким может быть мир за фасадом этой безупречной роскоши.

Миновав лестничный пролет, спутницы оказались в массивном коридоре и дошли до самого его конца. Николь уверенно шагнула к высокой двустворчатой двери из темного лакированного дуба и коротко постучала.

— Входите, — раздался холодный, идеально поставленный женский голос с другой стороны.

Староста потянула позолоченную ручку вниз и сделала шаг в сторону, пропуская Элину вперед.

— Директор, я привела новую студентку.

— Хорошо, спасибо, Николь. Можешь идти, — ответила женщина. Она стояла спиной к вошедшим, сцепив пальцы за спиной, и неотрывно смотрела в огромное панорамное окно, за которым открывалась вид на всю территорию Вирентии.

— Да, мэм, — Николь тут же тихо вышла, и тяжелая створка за ней плотно закрылась. Элина осталась один на один с хозяйкой этого места.

Кабинет поражал тихой, подавляющей роскошью. Здесь не было случайных вещей: стены из деревянных панелей, тяжелые изумрудные портьеры, подвязанные золотыми шнурами, и массивный стол из цельного куска черного мрамора. На нем в идеальном порядке лежали папки с документами, горела винтажная лампа, а воздух был пропитан дорогим парфюмом с нотами сандала и старой бумаги. Всё здесь транслировало абсолютную власть.

— Присаживайся, — произнесла хозяйка кабинета. Она медленно повернулась, и её строгий, оценивающий взгляд скользнул по Элине. Женщина указала изящным жестом на глубокое кожаное кресло напротив стола.

Элина спокойно прошла вперед и села, стараясь держать спину идеально ровной. Женщина заняла свое место напротив. На её безупречном лице не было ни одной лишней эмоции.

— Я Виктория Рейн, директор академии Вирентия, — произнесла она, и хотя её губы тронула едва заметная улыбка, проницательные глаза оставались холодными. — Итак, мисс Вэллс. Твоя семья приложила немало усилий, чтобы твой перевод состоялся посреди учебного года.

Она открыла верхнюю папку из плотной кожи. Девушка заметила, как длинные пальцы с идеальным маникюром скользнули по бланку её личного дела.

— Элина… — женщина произнесла её имя почти шёпотом. На мгновение она задержала взгляд на документах, и в кабинете повисла плотная, звенящая тишина.

Медленно закрыв кожаную папку, Виктория Рейн посмотрела Элине прямо в глаза. На фоне гладких черных волос её холодные серые глаза выделялись особенно ярко, придавая лицу строгую, хищную красоту. Светлая, почти фарфоровая кожа безупречно гармонировала с дорогим алым костюмом — приталенным пиджаком и строгой юбкой до колен.

— Что ж, — ровно начала женщина. — Вирентия — это не просто учебное заведение. Здесь свои жесткие правила, которым ты обязана следовать. Я приставила к тебе куратора из старших классов, она поможет тебе освоиться с нашей системой.

Элина внимательно слушала, удерживая ровную осанку.

— Может, у тебя есть какие-то вопросы, мисс Вэллс?

— Нет, директор.

— Хорошо. Если возникнут какие-либо трудности, ты всегда можешь обратиться напрямую ко мне.

Девушка вежливо кивнула. Хозяйка кабинета поднялась из-за мраморного стола, и они вместе направились к выходу. Стоило директору открыть массивную створку и переступить порог, как она увидела ожидавшую в коридоре студентку.

— Джетт, — назвала её по имени госпожа Рейн.

— Извините, госпожа Рейн, я немного задержалась, — отозвалась та.

— Всё в порядке, не переживай. Знакомься, это Элина, — директор указала рукой на новенькую. — Джетт, проводи её до жилого корпуса, покажи комнату и помоги устроиться. Я пойду, а вы знакомьтесь.

Женщина вернулась к себе, и тяжелая дубовая дверь плотно закрылась. На секунду между оставшимися в коридоре девушками повисла тишина.

— Идём, — дружелюбно начала Джетт, прерывая молчание. — Я покажу тебе твою комнату и немного расскажу об академии, пока мы в пути.

Элина кивнула. Спутницы пошли прямо по длинному коридору, а затем свернули к лестнице на второй этаж. Спускаясь по ступеням, Джетт заговорила:

— Тебе досталась комната в западном крыле, — дружелюбно начала Джетт, прерывая молчание. — Там потрясающий вид на сад, но по ночам чертовски холодно из-за старой кладки. Кстати, правила у нас простые: комендантский час после одиннадцати, на закрытую территорию за фонтаном не ходить — если, конечно, не хочешь вылететь отсюда.

Элина едва заметно усмехнулась, не замедляя шага.

— Отец был прав, когда говорил, что местные правила подстроены исключительно под детей высшего общества.

— Но ведь ты сама из этого общества, — подметила Джетт. — Однако я не заметила высокомерия с твоей стороны, и это похвально.

— То же самое я могу сказать и о тебе, — ответила Элина.

— Мои родители действительно богаты и статусны, но для меня никогда не было важно выставлять это напоказ. Чем проще ты к этому относишься, тем легче жить. К тому же я никогда не стану кичиться гордыней только потому, что я дочь состоятельных людей, — Джетт говорила об этом удивительно спокойно и естественно.

— Ого, не думала, что здесь окажется кто-то вроде тебя.

Элина действительно не могла поверить, что её куратор рассуждает так легко, словно выросла в самой обычной семье. Хотя внешне Джетт стопроцентно соответствовала жестоким стандартам Вирентии. В её осанке сквозила порода, а за редкими дружелюбными улыбками скрывался холодный, оценивающий взгляд светлых серо-зеленых глаз.

Позади у неё мягкими крупными волнами колыхались густые, почти чёрные волосы со сливовым отливом, спадая до самой талии. На бледной, фарфоровой коже шеи отчетливо выделялась дерзкая татуировка в виде тёмной розы — странный, бунтарский штрих, который никак не вязался со строгим приталенным жакетом с золотистой окантовкой и гербом академии на груди. Джетт выглядела холодно, элегантно и опасно.

Спустившись на второй этаж, они свернули в длинный левый коридор. По обеим его сторонам тянулись ряды одинаковых дверей из тёмного дуба. На каждой из них красовался позолоченный номер, над которым был искусно вырезан монументальный герб академии, подчеркивающий статус этого места.

— А вот и твоя комната, — нарушила молчание Джетт, останавливаясь.

Элина подняла взгляд на массивную деревянную створку. Перед ней была комната под номером 205.

Джетт достала из кармана жакета изящный связку и повернула ключ в замочной скважине. Раздался тяжелый, глухой щелчок, и створка плавно подалась вперед.

— Держи, теперь он твой, — Джетт повернулась и вложила прохладный металл в ладонь Элины. — Заходи.

Элина переступила порог и оказалась в небольшой, но уютной общей гостиной с мягким диваном, журнальным столиком и фальш-камином, напротив которого темнело большое панорамное окно. Из этого холла вели две отдельные двери.

— Ах да, чуть не забыла, — Джетт кивнула на левую створку. — У тебя есть соседка, она поселилась немного раньше. Поэтому твоя комната — справа. Завтра в девять утра начнутся занятия. Расписание вывесят на первом этаже, но его копия, а также форма уже лежат у тебя на кровати.

Почти одновременно с её словами замок левой двери щелкнул. Створка распахнулась, и в гостиную вышла девушка, прижимавшая к уху телефон.

— Да, мам, хорошо... Пока, — она завершила разговор, заблокировала экран и мило, искренне улыбнулась вошедшим.

Элина невольно засмотрелась на новую сожительницу. Девушка обладала удивительно утонченной внешностью с мягкими чертами лица, светлой кожей и легким румянцем на щеках. Её большие миндалевидные глаза теплого золотисто-орехового оттенка смотрели открыто и мягко.

Но больше всего выделялись роскошные каштаново-русые волосы. Часть из них была собрана в хвост с вплетенными темными лентами, а остальные густые локоны свободно падали ниже плеч. В облике Ванессы аристократичность изящно сочеталась с какой-то домашней нежностью.

— Что ж, знакомьтесь, — произнесла куратор Джетт, переводя строгий взгляд на девушку. — Ванесса, к нам посреди года перевелась новая студентка, надеюсь, вы поладите. — Она повернулась к новенькой: — Твои вещи, форма и личный пропуск уже доставлены в спальню.

— Конечно, без проблем, — согласилась та.

Куратор сухо кивнула им на прощание и покинула жилой блок. Студентки остались вдвоем в просторной общей гостиной. За окном серая линия высокого забора постепенно растворялась в наступающих вечерних сумерках. Ванесса повернулась к новенькой, и её строгая осанка тут же сменилась живой, непринужденной позой.

— Ну что, добро пожаловать в нашу академию, — Ванесса мгновенно расслабилась и дружелюбно улыбнулась. — У нас тут у каждой свой сектор, так что мешать друг другу не будем. Располагайся, а позже, если захочешь, я покажу тебе тут всё.

Элина толкнула тяжелую дверь и шагнула внутрь. Оставив чемодан у порога, она с любопытством осмотрелась.

Спальня оказалась просторной, обставленной массивной мебелью из темного дерева. На письменном столе уже лежал пластиковый магнитный пропуск с золотым гербом академии, а рядом аккуратной стопкой покоилась форма. Развернув пиджак глубокого винного оттенка, девушка удивленно вскинула брови — размер был идеальным, вплоть до сантиметра.

Впрочем, удивляться не приходилось. В заведении такого уровня, куда родители с трудом добились перевода посреди учебного года, запредельный сервис считался нормой. Директор академии наверняка лично затребовала все параметры и мерки у её матери во время бесконечных телефонных звонков и согласования документов. Элитная академия строго следила за тем, чтобы её студенты выглядели безупречно.

На первый взгляд комната казалась идеальной, но Элина никак не могла избавиться от странного, липкого чувства, будто за ней наблюдают. Подойдя к окну, она отодвинула плотную бархатную штору.

За стеклом шумел ночной парк, а на небе застыл острый блеклый полумесяц. В его слабом свете у подножия раскидистого дуба, среди переплетенных ветвей, Элина различила темный, неотчетливый силуэт. Очертания человека едва угадывались во мраке. Незнакомец стоял абсолютно неподвижно и, кажется, смотрел прямо на её окно. Этот невидимый взгляд — пугающий, почти осязаемый — заставил её вздрогнуть.

Девушка на секунду зажмурилась и тряхнула головой, списывая всё на усталость после долгой дороги. Но когда она снова открыла глаза, у дерева уже никого не было. Лишь пустая аллея и колышущаяся от ветра листва.

Сердце бешено колотилось. Поспешно задёрнув штору.

Ей отчаянно хотелось верить, что незнакомец под окном был лишь игрой воображения. Вот только поверить в это так и не получилось.