Академия Семи Стихий. Семерида

Глава 1. Нападение

Из Иерийской цитадели мы ушли на рассвете, оставив после себя обжитый двухэтажный дом с запасами еды и воды на первом этаже. Магистр Нотэль накрыл продукты заклинанием сохранности, чтобы они подольше оставались свежими. Водное дерево, выращенное нашими магистрами в цитадели, почти засохло. Для его роста требуется хотя бы небольшая магическая подпитка, а магии здесь больше не было ни крупинки. Из‑за этого мы чувствовали себя некомфортно. С каждым днём наши внутренние магические резервы уменьшались, порождая тревогу и чувство безысходности.

Спуск вниз, к границе магии, стал для нас чем‑то вроде праздника. Адепты чуть ли не вприпрыжку неслись вниз по лестнице, которую мы ранее обнаружили внутри горы. Они не просили остановиться передохнуть и не унывали без весёлых рассказов ректора. Ребята соскучились по ощущению внутренних потоков магической силы, по уверенности, что им всё по плечу — лишь нужно немного постараться.

В итоге спуск по лестнице мы завершили на два часа раньше, чем планировали, и устроили привал в пещере возле чудесного родника. Девушки варили кашу с мясом, а парни ушли пополнить запасы воды. В небе светило солнце, блестел снег. А горный воздух, к которому мы успели привыкнуть, казался кристально чистым, бодряще‑холодным.

Я сидела на валуне у входа в пещеру, стараясь ни о чём не думать. Если начну думать, разревусь. Рет — мой самый внимательный и заботливый на свете брат — остался в цитадели. По моей вине он стал пленником хранителя Храма огня и эфира. Судьба брата сейчас зависит от воли других — и это просто ужасно. Меня это злит и приводит в отчаяние. При этом у меня всего месяц, чтобы изменить ситуацию в свою пользу. Нужно создать артефакт из огненного опала и уговорить хранителя источника Лэя пойти со мной в цитадель. Захочет ли хранитель помочь мне? Сможет ли он отправиться со мной в очевидную ловушку?

Ко мне подошёл Серж Нотэль. Он встал, прислонившись спиной к валуну, на котором я сидела.

— Не грусти… Всё наладится, — заверил меня эльф, закутанный в меха по самый кончик носа. — Я помогу тебе…

— И какой будет плата за твою помощь? — перебила я эльфа. Я сердилась. Ласковые слова Сержа катастрофически быстро растапливали лёд моего сердца. Оно начало волноваться. Хотелось поверить, прижаться к сильному плечу мага жизни, опереться на предложенную руку помощи.

— Взамен ты выйдешь за меня замуж, — широко улыбнулся Серж, одарив меня оценивающим взглядом зелёных глаз.

— Ничего нового, — констатировала я, спрыгнув с валуна. — Знаешь, даже как‑то скучно, — отряхнула варежки от налипшего снега и открыто посмотрела на внимательно наблюдавшего за мной эльфа. — Постараюсь справиться сама. Если у меня не получится, тогда и поговорим, — я повернулась к эльфу спиной и направилась в сторону родника.

— Я подожду. Терпения мне не занимать, — тихо проговорил Серж мне вслед.

Кивнула ему, но оборачиваться не стала. Шла дальше, глядя на утоптанный снег на узкой тропинке. Я надеялась, что после завершения нашего похода Серж Нотэль уедет из Академии Семи стихий и перестанет волновать моё сердце своим присутствием. Я больше не люблю мага жизни, но при этом не равнодушна к нему. Ничего не жду от него, но каждый его взгляд или жест пробуждает тёплое чувство в груди, глубоко врезается в память — будто что‑то родное и важное для меня.

Задумавшись, я свернула не туда и пошла по заснеженной тропинке, спускаясь под гору. Снег здесь ещё не потерял своей первозданной лёгкости. Я присела на корточки, желая поближе разглядеть изящные снежинки с тонким игольчатым рисунком. Говорят, маги воды могут создавать такие. Интересно, сможет ли Нэро сотворить крупную снежинку и превратить её в хрустальную? Наверное, нет: Нэро всего лишь маг воды. А вот Найт, скорее всего, сумеет. Найт — маг эфира, ему подвластна магия всех стихий, и лишь магия индар — исключение.

Сняв рукавички, коснулась почти невесомой снежинки. Она превратилась в капельку влаги на моём пальце. «С нашими чувствами так же», — подумала я. Чувствами можно любоваться издалека, но стоит неосторожно коснуться их, и они сразу потеряют свою изящную привлекательность, превратятся во влагу — в горькие слёзы.

Вдруг что‑то просвистело над моей головой. Я обернулась, но недостаточно быстро. Сверху упала сеть, и меня тут же спеленали, словно младенца. Ударом под дых выбили воздух из лёгких. Рот залепили воздушным кляпом, и, для пущего удовольствия, повесили вниз головой. Меня, спелёнатую сетью, закинули на спину лошади. Кто‑то подошёл к лошади. Коснувшись моей головы, приказал кратко: «Спи!»

«Ну вот, а я только сумела немного разжечь своё белое пламя», — с досадой подумала я перед тем, как погрузиться в темноту сна. Моя сила индары совсем угасла из‑за пребывания в лишённой магии цитадели. Или же мне не хватило опыта, чтобы поддерживать внутреннее белое пламя.

Проснулась от резкого удара о землю. Меня спихнули с лошади в тонкий сугроб. Больно упав на спину, сжала зубы, чтобы не вскрикнуть, но на глазах всё равно выступили слёзы. Я увидела над собой бледно‑голубое небо и ветки деревьев вокруг. Прикрыв глаза, обратилась к внутренней силе, но там царила звенящая тишина. Что‑то металлическое холодило кожу на шее и запястьях. «Неужели меня полностью лишили магической энергии, надев антимагические ошейник и браслеты?» Пламя индар тоже еле теплилось глубоко внутри, где‑то в середине солнечного сплетения. Мой магический дар сохранился, но мне не хватало внутреннего резерва для его применения.

— Вы обыскали девушку? — прозвучал рядом мелодичный голос эльфа.

Незнакомый мужской голос. Ответа не последовало. Видимо, эльфу лишь кивнули. Всхрапнула лошадь. Кто‑то спрыгнул с неё. Заскрипел снег под ногами: этот кто‑то приближался ко мне. Я лежала, не шевелясь.

Специально не меняла положение, хотя плечо ныло нещадно: в него вонзился острый камень. Из раны капала кровь, одновременно согревая и холодя кожу. Скоро я увижу своего похитителя и попробую напасть. Я ждала, намереваясь вскочить и ударить мужчину головой.

Шаги стихли совсем близко, и в тот же миг тяжёлый сапог опустился мне на грудь. Сил вскочить не нашлось, а рот по‑прежнему был закрыт воздушным кляпом. Открыв глаза, я увидела красивого эльфа с длинными бледно‑голубыми волосами, голубыми глазами тёплого оттенка, прямым носом и нежным овалом лица. Эльф склонился ко мне. Он тоже рассматривал меня, с высокомерной ухмылкой на полноватых губах.

— А ты красивая, Мианет Саттр! Даже очень. Жаль, полукровка… Если бы не кровь дроу, я бы оставил тебя себе, — эльф ласково погладил меня по щеке. Я повернула голову, желая отстраниться. — Упрямая, — заключил парень. — Повезло братишке, развлечётся, пока будет приручать тебя.

Эльф ещё раз погладил меня по щеке, высокомерно усмехнулся, довольный своей безнаказанностью. Присев на корточки, принялся обыскивать меня. Я извивалась всем телом, несмотря на острую боль в плече. Чужие прикосновения злили и возмущали меня. Но что я могла сделать без магии, плотно спелёнатая крепкой сетью.

— Где огненный опал? — эльф сердито воззрился на меня, завершив обыск. Противный эльф снял все мои украшения, высыпал все камушки‑артефакты из карманов. — Где кристалл, я спрашиваю?! — прикрикнул маг, развеяв воздушный кляп.

— У меня нет кристалла, — прошептала я, глядя в сердитые глаза парня.

— Знаю! Куда ты его спрятала?

— Даже если скажу, ты не сможешь найти и забрать.

— Говори! Остальное — моя забота.

Я ехидно ухмыльнулась в ответ. Мою щёку обожгло болью. Голова повернулась в сторону от сильнейшей пощёчины. На глазах навернулись слёзы. Раньше никто не бил меня по лицу, меня вообще никогда не били.

— Говори! — глаза эльфа зло сузились. Последовал ещё один удар, по другой щеке. Обе щеки запылали огнём. Больно, но терпимо. Настоящий огонь жжётся гораздо сильнее. — Ты ещё улыбаешься! — возмутился эльф. — Ах да! Ты же магесса огня, к боли тебе не привыкать. Ничего, я знаю и другой способ, как развязать тебе язык. Запоёшь, как миленькая.

Эльф легонько коснулся моего лица. Его пальцы источали прохладу. Боль отступила и исчезла совсем, смытая силой целебного заклинания.

— Это будет забавно, — эльф рассмеялся своим мыслям. И снова залепил мой рот воздушным кляпом. — Спи, моя огненная игрушка! — прохладные длинные пальцы эльфа коснулись моих висков, и я вновь погрузилась в темноту сна.

Проснулась я уже на мягкой кровати, застеленной золотистым атласным постельным бельём. Сверху свисали жёлто‑оранжевые полупрозрачные занавеси балдахина. Кто‑то переодел меня в платье персикового цвета с длинными рукавами, длинным подолом и воротником под горло. Красивое целомудренное платье, только под ним ничего больше нет: ни сорочки, ни белья. Зато на запястьях и шее появились изящные золотые украшения с рубинами — артефакты, полностью блокирующие магическую энергию. Снять их под силу лишь владельцу либо же очень сильному магу‑артефактору.

На ногах тоже блестели изящные золотые кандалы. Снять их со сцепленными руками оказалось невозможно. Браслеты на моих руках соединяла цепочка, состоящая всего из двух звеньев. Кандалы на ногах тоже были скреплены между собой. В них было сложно передвигаться: либо прыгать, либо ходить на цыпочках, семеня ногами.

Попрыгав, я добралась до высоких окон с лёгкими занавесками. Большие, от пола до потолка, арочные окна были распахнуты настежь. Из них виден песчаный пляж и голубая гладь океана.

Выбраться через окна было невозможно. На всех окнах и дверях были установлены воздушные щиты. Казалось, никто меня не держит, но сбежать всё равно не получится.

Постояв у окна, я заново окинула взглядом комнату с бело‑золотистыми гобеленами на стенах. В моей спальне‑тюрьме имелись широкая кровать с балдахином и белый пушистый ковёр. Также я заметила две золочёные двери: большую, двухстворчатую, закрытую воздушным щитом, и вторую — поменьше. У меня получилось открыть маленькую дверь. За ней обнаружилась небольшая ванная комната с удобствами.

Просеменив до кровати, присела на мягкую постель. В голове пусто — ни единой идеи, как сбежать из этой ненормальной тюрьмы. На душе кошки скребут. Надо бы поплакать, но реветь не получается. Кто бы ни запер меня здесь, убивать меня он явно не собирается. По крайней мере, пока не отдам огненный опал, который мне доверил хранитель храма индар.

Глава 2. Заточение в спальне

До вечера я пролежала на кровати. Никто ко мне не заходил, не принесли ни воды, ни еды. Однако голод меня почти не мучил. Когда впереди неизвестность, кушать особо не хочется. Под рулады голодного желудка я просчитывала варианты побега из своей странной тюрьмы. Вдоль стен и окон проходил мощный воздушный магический щит. Мне, лишённой магической энергии, не выбраться. И украшения никак не снять, чтобы разблокировать магию. Повредить артефакты нечем: в комнате не нашлось ни одного острого предмета. Я уж и под кровать слазила — в надежде найти там хоть что‑нибудь случайно завалявшееся и полезное для побега.

Оставалось только сидеть и ждать эльфа с голубыми волосами, который сделал меня заключённой в этой просторной спальне. Красивый парень, высший маг воздуха. Интересно, зачем ему понадобился опал, подвластный огненной стихии? Откуда эльф вообще узнал о кристалле? От кого услышал, что именно я отправилась за камнем в Иерийскую цитадель? Впрочем, неважно. Эльфу я кристалл не отдам, чего бы мне это ни стоило. От огненного опала зависит благополучие Рета и свобода хранителя Лэя. Я буду сильной до самого конца, иначе полностью разочаруюсь в себе.

Большая двустворчатая дверь неожиданно распахнулась. Полупрозрачная занавеска балдахина скрадывала облик вошедшего в спальню. Я приподнялась на подушке, на которой лежала, ожидая увидеть голубоглазого эльфа. И выругалась про себя от досады. В комнату зашёл Эльвинг — с распущенными волосами ниже пояса, в светлом шёлковом халате на голое тело, шёлковых брюках на завязочке и босиком. Будто на свидание к любовнице пришёл, чтобы провести вместе страстную ночь.

— Заждалась, милая?! — проговорил ласково. — Мне приятно видеть тебя здесь. Ты в моей власти и скоро полностью будешь моей.

— Не буду, — тихо возразила я.

Распахнутые полы халата не скрывали мускулистую грудь и кубики пресса на загорелом животе Эльвинга. Обычно эльфы не утруждают себя тренировками, но этот, похоже, любил своё гибкое, тренированное тело. Гордился им. Знал, что красив, поэтому подчёркнуто небрежно демонстрировал мне свою мужскую красоту.

— Поверь мне, я умею убеждать, — Эльвинг остановился перед кроватью. Наклонившись ко мне, погладил по волосам, осторожно заправил за ушко выбившуюся прядку. Тонкие пальцы нежно коснулись чувствительной кожи на шее. Я отодвинулась, глядя в глаза окончательно обнаглевшего адепта.

— Ты похожа на нежную лань, такая же трепетная и пугливая. Мне следует приручить тебя, научить всем тонкостям любви…

— Глупая затея! Рано или поздно меня найдут. Ты предстанешь перед судом и по закону ответишь за моё похищение.

— Посмотрим, как распорядится судьба. Как всё обернётся в конечном итоге, — усмехнулся Эльвинг. — Я присяду, — предупредил он и опустился на край кровати. — Можешь не бояться меня, я не причиню тебе вреда. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы делать больно. Обещаю, я освобожу тебя от браслетов, когда придёт время. Ты снова сможешь магичить и делать свои артефакты, — Эльвинг одарил меня гордым взглядом собственника. Похоже, он искренне верил в свои слова.

— И когда же настанет это время? — уточнила я, стряхнув ладонь эльфа со своей руки.

— Надеюсь, совсем скоро, — взгляд Эльвинга засветился предвкушением. — Сейчас я уложу твои волосы в причёску, затем покормлю вкусным ужином. — В руках Эльвинга появилась золочёная расчёска. — Повернись ко мне спиной, я причешу тебя.

Я не стала артачиться, села удобнее. Распущенные длинные волосы мешали мне весь день, поэтому я была рада, что их наконец заплетут в косы. Самой справиться с ними мне не удалось из‑за браслетов на руках и отсутствия заколок. «С заплетёнными волосами мне будет легче устроить побег», — думала я.

Эльвинг аккуратно убрал мои длинные волосы за спину и принялся причёсывать их — медленно, осторожно и умело, иногда, словно случайно, касаясь спины или шеи.

— Может, будешь держать свои руки при себе? — проворчала я, ощутив дерзкое поглаживание по спине, в опасной близости от бёдер.

— Прости. Ты слишком красивая. Не могу сдержаться… Но постараюсь много не приставать, — сказал Эльвинг чуть хрипловатым голосом. Ещё раз провёл расчёской по длинным прядям и сноровисто заплёл сложную косу. Перебросив косу через моё плечо, спросил: — Нравится?

— Хорошо получилось, — одобрила я. — Спасибо.

— Не благодари! Я же сам виноват, что ты не можешь заплести себе волосы, — проговорил эльф без тени сожаления в красивых глазах. — А теперь будем ужинать, располагайся удобнее.

Вместо расчёски в руках Эльвинга появился поднос с едой. Поставив его на постель между нами, эльф решительно взялся за ложку. Глядя на меня, свободной рукой поправил халат на груди — точнее, распахнул его шире. Мол, смотри, любуйся, какое сокровище тебе досталось.

— Я и сама справлюсь, только браслеты сними.

— Сниму, конечно, но не сегодня и, возможно, не завтра, — ухмыльнулся эльф. — Тебе следует хорошо питаться, чтобы накопить сил для побега, — неожиданно проговорил Эльвинг.

— Хочешь, чтобы я сбежала? — удивлённо переспросила я.

— Конечно, я против побега. Но я хочу, чтобы у тебя был смысл жить дальше. Чтобы ты не отчаялась, стремилась к лучшему. Кушай, — Эльвинг протянул мне ложку с салатом.

Адепт был прав: для побега мне нужны силы, и немалые. Поэтому я не стала капризничать, съела всё, чем он угощал меня. Эльвинг кормил меня с ложечки и всё время приговаривал, какая я хорошая, послушная девочка. Если и дальше буду вести себя так же, то из меня выйдет отличная жена для него, замечательная спутница жизни.

— Кто привёз меня сюда? — поинтересовалась я, когда закончилась моя добровольно‑принудительная трапеза.

— Наёмники.

— У этих наёмников за главного эльф? Он маг воздуха?

— Нет, среди них нет ни одного мага воздуха, — ответил мне Эльвинг. Парень не лгал. Очевидно, он ничего не знал о голубоглазом эльфе, который хотел забрать у меня огненный опал.

— На сегодня достаточно разговоров. Спи! — Эльвинг коснулся моего виска, кольнув искоркой водной магии. Прежде чем окончательно погрузиться в сон, я почувствовала нежное касание губ Эльвинга к своему лбу. Ощутила себя беззащитной перед магией адепта, перед его силой.

Проснулась среди ночи из‑за непонятных шорохов в спальне. За окном светила луна в окружении мерцающих звёзд. Приподнявшись на локте, оглядела комнату. Когда глаза привыкли к темноте, заметила, что в тени от балдахина стоит кресло и в нём кто‑то сидит. Кто‑то, одетый во всё чёрное, только лицо выделялось сероватым пятном.

— Кто ты? — хрипло спросила я, чуть нахмурившись. Под рукой не было ничего, чем я могла бы защититься от незваного гостя. Подушкой отбиваться бесполезно: только быстрее выбьюсь из сил. Браслеты на руках и ногах сильно ограничивают мои движения.

Над креслом взмыл магический светильник. Я инстинктивно зажмурилась из‑за вспышки света. А когда открыла глаза, увидела мага воздуха — того самого эльфа, которого встретила в день похищения. Эльф сидел, закутанный в чёрный плащ с капюшоном. Под моим пристальным взглядом он снял капюшон, медленно развязал тесёмки на плаще. Под плащом обнаружился голубой шёлковый халат, надетый на голое тело. Маг воздуха пришёл ко мне таким же полуодетым, как и Эльвинг. Но, в отличие от адепта, он не забыл обуться.

— Скажи мне, куда ты спрятала опал? Я знаю, что кристалл у тебя, — эльф окинул меня изучающим взглядом. Маг казался спокойным, отстранённым. Однако блеск в его глазах выдавал интерес, а едва заметное покачивание ногой — нервозность.

— Не понимаю, о чём ты, — проговорила я, повыше натянув одеяло.

— А я уверен, что понимаешь…

Эльф пересел на край кровати. Засунул руку под одеяло, схватил меня за ногу и подтянул к себе. Испугавшись более активных действий эльфа, я вцепилась в столбик кровати. Раньше он с лёгкостью ударил меня по лицу, значит, вполне способен на насилие.

— Дрожишь! Боишься? Или тебя потряхивает от возбуждения? — я обожгла голубоглазого сердитым взглядом.

— Понял, не дурак, — усмехнулся он и чуть ослабил хватку. — Зови меня Эр, или любимый — как тебе нравится.

— Уходи! Или я кричать начну, — прошипела я сердито.

— Кричи, тебя всё равно никто не услышит. Только голос сорвёшь. Кстати, у тебя волнующий голос, мне по душе, — Эр как‑то по‑особому сжал мою пятку. Стая приятных мурашек промчалась вверх по ноге, будоража кровь.

— Отпусти! — потребовала я, дёрнув ногой. — Что тебе нужно?

— Говорил же, мне нужен опал, — ответил Эр, без труда удержав мою ногу. — И не хмурься, тебе не идёт, магесса Саттр. Или мне лучше звать тебя Миа? — Положив мою ногу к себе на колени, Эр прошёлся пальчиками по стопе. — Какая нежная кожа, словно ты родилась совсем недавно… — Парень посмотрел на меня, ожидая реакции на свои слова.

Я снова попыталась освободить ногу. Эр только сильнее прижал её к своим коленям. Погладил нежно‑нежно, чуть касаясь кожи, щекоча и лаская одновременно. Я едва не взвыла от досады. Ласка отозвалась приятными ощущениями во всём теле. Мурашки помчались от ступни вверх к животу, сбились там в стаю, вызывая томительно‑яркие чувства, горяча кровь. Эр смотрел на меня, не отводя взгляда, ловил каждый вздох.

— Нравится? Уверен, что нравится, — Эр сам же ответил на свой вопрос. — Слышал, магессы огня могут перерождаться, побывав в первородном огне. Вижу, ты тоже недавно переродилась. Боги, однако, щедро одарили тебя, Миа. Ты и талантливый артефактор, и почти феникс. Неудивительно, что за тебя сулят баснословную сумму, лишь бы разыскать.

— Кто предложил за меня выкуп? — спросила я, решив отвлечь эльфа разговором. Его умелые движения слишком легко будили во мне страстные ощущения.

— Ректор Академии Семи стихий Торлис Татум. Вы с ним любовники? — вопрос прозвучал, как скрежет по стеклу: резко и раздражающе. Я невольно скривилась.

— Значит, нет, — заключил Эр, продолжая массировать мою стопу, ставшую чересчур чувствительной. Каждое касание отзывалось маревом искорок по коже, очень похожих на пламенные. — Ты главное, не надейся… Ректор Татум не сможет найти тебя, пока я не получу свой кристалл.

Глава 3. Волнение

Длинные, красивые пальцы эльфа потирали, щекотали, поглаживали и сминали мою стопу, медленно, но верно разжигая сильное желание. Заставляя сердце учащённо биться, а кровь — шуметь и искриться. Эр, довольно улыбаясь, смотрел на то, как я теряю контроль над собой, краснею от стыда и смущаюсь.

— Завтра я поднимусь повыше. Потом ещё выше… Каждая клеточка твоего тела запомнит мои прикосновения, будет жаждать моих ласк, пламенеть от желания… И скоро ты сама попросишь меня разделить с тобой ложе.

— Размечтался! Отпусти ногу! — сердито потребовала я, попытавшись пнуть эльфа другой ногой. Эр невозмутимо поймал её и принялся за вторую ступню. Моё желание вспыхнуло ещё сильнее, дыхание стало громким, мысли начали путаться.

— Как интересно, Миа! Я знаю, что в тебе сейчас нет и капли магии, но я чувствую твой огонь. Он тёплый, согревающий, волнующий кровь. Из‑за него трудно оставаться терпеливым, не хочется откладывать удовольствие на потом… — Эр прижал мои стопы к паху. Я грубо высказалась, ощутив силу его возбуждения.

— Как некрасиво для аристократки, но мне нравится. Ругайся, кричи, можешь даже побить меня — мне всё понравится. Я всё стерплю, лишь бы получить огненный опал. А ты готова потерять честь невесты дракона, чтобы сохранить кристалл индар?

Эр опустил мои ноги на постель и прилёг рядом, положив под голову согнутую в локте руку. Некоторое время молча смотрел на меня, ожидая моих действий. Я попыталась сбежать. Вскочила с постели и даже сделала пару шагов, прежде чем воздушный аркан вернул меня обратно. Эр по‑собственнически подгрёб меня к себе поближе.

— Забавно… Ты могла бы сопротивляться посильнее, более отчаянно защищать свою честь. Ну, ударь же меня! Ударь! — Эр схватил мои руки в браслетах и сам же ударил ими по своей обнажённой груди. Ударил несколько раз, затем провёл моими сцепленными в замок руками по загорелой коже, оцарапав её браслетами. На царапинах выступили капельки крови. Расцепив мои руки, Эр с усилием разогнул указательный палец, собрал им капельки и облизал его, пристально глядя на меня.

— Уходи! — выдохнула я. Происходившее походило на безумный сон с чокнутым эльфом в главной роли. — Прошу, оставь меня одну.

— Не могу, мне слишком хорошо с тобой. Впрочем, нет! Если скажешь, где спрятала опал, я выполню любую твою просьбу.

Я демонстративно повернулась к эльфу спиной. Эр прижался ко мне всем телом, зарылся носом в волосы. Я думала, сердце выскочит из груди, так сильно оно колотилось. Хотелось убить эльфа. Придушить за то, что пробудил во мне такое сильное желание.

— Твой запах сводит с ума, — прошептал Эр.

— Сумасшедший! — я попыталась ударить эльфа затылком. Он легко увернулся от удара.

— Когда в мужчине есть изюминка, его хочется попробовать, словно тортик. В смысле, заняться с ним… — я таки пихнула Эра в живот, и он не смог договорить. — Спи, я загляну к тебе завтра, — сказал он немного погодя, коснувшись моего виска.

— Не… — я не успела сказать ему, что не нужно усыплять меня. Глаза закрылись сами собой, разум окружила темнота наведённого магией сна: тяжёлого, безысходного и холодного.

Проснулась я в полумраке. Думала, раннее утро, а оказалось, что уже наступил вечер. Небо за окнами заволокло тёмными облаками. Собиралась гроза. Океан почернел и бушевал, будто сердился на непогоду. Огромные волны ходили ходуном, разбиваясь о невидимый мне берег. Я тоже злилась. Злилась на Эльвинга, на мага воздуха, который представился мне Эром, и больше всего я злилась на свою беспомощность. Магесса огня не может снять воздушный щит — смешно! А огонь индар не отвечает мне, как бы сильно я его ни звала.

Где‑то вдали, среди туч, зазмеилась молния. Грянул гром. Дождь крупными каплями застучал по подоконникам. И в этот же момент большая двухстворчатая дверь спальни распахнулась. На пороге появился Эльвинг. Снова в халате на голое тело, босиком и в шёлковых брюках.

— Не боишься грозы, милая? — спросил эльф прямо с порога. Наверное, надеялся, что я от страха кинусь ему на шею.

— Не боюсь…

Посмотрев на Эльвинга, как на умалишённого, я отошла от окна и присела на кровать. Очень хотелось спросить, почему он не разбудил меня раньше, но я сдержалась. Если задам этот вопрос, парень решит, что я прождала его весь день напролёт. А именно этого он и добивается, чтобы я ждала его, скучала и думала о нём. Но мои мысли больше занимал голубоглазый маг воздуха, чем Эльвинг.

Адепт вновь причесал меня, накормил ужином и напоил вкусным чаем со странным привкусом.

— Тебе идут цвета стихии огня, — заметил эльф, окинув меня оценивающим взглядом. — Настоящая красавица, зачем только притворялась человечкой?!

Я тоже посмотрела на своё платье. Оно было красного цвета. При этом я совершенно не помнила, кто и когда переодел меня. Вдруг картинка перед глазами поплыла, меня бросило в жар. Сердце учащённо забилось. Разгорелось плотское желание.

— Хочешь, почитаю тебе что‑нибудь? — Эльвинг прилёг на кровать и похлопал по одеялу, предлагая мне разместиться рядом с ним. Я села спиной к парню. Подчиняться Эльвингу я не собиралась, но и открыто протестовать тоже не видела смысла. — Упрямица ты моя! — Эльвинг обнял меня со спины, прижался грудью. — Чувствуешь, как бьётся моё сердце? — прошептал на ушко. — Колотится, как безумное, когда я рядом с тобой. Сейчас я ощущаю себя немного сумасшедшим.

Руки Эльвинга сжали плечи, он уронил меня на подушки. Зажмурившись, я попыталась представить, как разобью ему голову браслетами. Но вместо этого в моём воображении парень сжал меня в объятиях и страстно поцеловал. Я тут же распахнула глаза и услышала смех.

— Какая же ты пугливая, Миа! Я надеялся, раз ты магесса огня, то будешь дерзкой и страстной.

Эльвинг лежал на боку, подперев голову согнутой в локте рукой — совсем так же, как Эр прошлой ночью. Только у Эльвинга в глазах отражались смешинки, а у Эра — интерес. Взгляд Эра походил на взгляд кота, наблюдавшего за мышью: кота, который в любой момент готов схватить свою жертву и придушить её.

— Не бойся меня, Миа. Я ничего не стану делать без твоего согласия, — усмехнувшись, Эльвинг повернулся на спину. В его руках появилась книга. — Эта книга об эльфе, побывавшем в королевстве фей. Интереснейшая чувственная история…

Эльвинг читал, а я лежала рядом, слушая его голос. Приключения книжного эльфа неожиданно увлекли меня. В какой‑то момент я поймала себя на мысли, что хочу теснее прижаться к адепту, почувствовать его крепкое тело. Меня бросило в жар, и стало нечем дышать. Я глубоко вздохнула. Эльвинг сразу же насторожился. Прервав чтение, он внимательно посмотрел на меня:

— Что случилось? — переложив книгу в одну руку, он погладил меня по плечу. Плечо словно вспыхнуло, загорелось яркими волнующими ощущениями.

— Ничего, — выдавила я.

— Твоё дыхание участилось… — заметил Эльвинг. Его взгляд замер на моей груди. Я села, собираясь встать с постели и отойти подальше. Близость Эльвинга волновала меня. Он притягивал меня, как магнит. Мысли путались. Всё показалось неважным — лишь разгоравшийся внутри меня жар имел значение.

— Куда это ты собралась? — Эльвинг усадил меня на свои колени. Склонился, всматриваясь в лицо. Нежно убрал волосы со лба, погладил по щеке, большим пальцем очертил линию губ. Нервно сглотнув, проговорил хрипло: — Я рад, что ты больше не сопротивляешься моим ласкам.

Я смотрела на него, боясь шевельнуться. Мои ощущения предали меня. Всё во мне тянулось к Эльвингу, требовало его ласк и горячих поцелуев. Кровь полнилась жаром страсти, волновалась и шумела в ушах.

— Чего же ты ждёшь?! Поцелуй меня, — Эльвинг начал медленно склоняться к моему лицу.

Я ничего не видела, кроме его губ: красивых, мягких и одновременно мужественных. Ничего не слышала, кроме шумного, учащённого дыхания эльфа. Поцелую его — и пламя внутри разгорится ещё сильнее. Подавшись вперёд, я прижалась губами к его губам, наше дыхание смешалось. Эльвинг крепче прижал меня к своей груди. Удерживая на весу, поглаживал спину и руки. Пил с моих губ поцелуи. Я старалась прильнуть к нему теснее.

— Да, моя сладкая, да! — шептал он, на мгновения прерывая поцелуи. И вдруг остановился, замер, прислушиваясь к чему‑то. — Ну как же не вовремя, — с досадой пробормотал Эльвинг. Опустил меня на постель. — Я скоро вернусь! — пообещал он, соскочив с кровати, побежал к выходу. Обернулся на миг, подмигнул мне задорно и скрылся за дверью.

Мне показалось, в спальне сразу стало холодно и темно. Я снова услышала яростный грохот грома и шум дождя. Заметила отсветы молний на стенах. Поглощённая своими переживаниями, я не видела ничего вокруг — ничего, кроме красоты Эльвинга. Весь мир сузился до его мягких губ, ласкающих рук, жара кожи и нежности прикосновений.

— Почему ушёл?! Я хочу ещё раз поцеловать тебя, — от досады я пихнула подушку.

Повернувшись на живот, я перебралась на место, где до этого лежал Эльвинг. Шёлковая простыня впитала его цветочный запах…

Мне до слёз стало обидно, что он оставил меня одну. Я громко заплакала, свернувшись в калачик. Неожиданно входная двухстворчатая дверь распахнулась со стуком. В комнату вбежал Эльвинг. «Он вернулся!» — радостно застучало сердце. Парень замер у кровати, удивлённо глядя на меня. Выглядел он немного иначе: в камзоле, брюках и сапогах. Так обычно одевается ректор Татум. И словно стал выше…

Но всё это было неважно. Кровь пылала в венах, хотелось скорее продолжить начатое. Вскочив с постели, я обняла Эльвинга. Закинула руки в браслетах на его шею и теснее прижалась к его мощной фигуре. Страстным поцелуем впилась в приоткрытые губы. Парень попытался отцепить меня от себя. Поставив подножку, я толкнула его на кровать. Мы оба упали.

Ушибла локоть, но это не имело значения. Снова прижалась губами к губам Эльвинга, и в этот раз он ответил на мой поцелуй. Приник к моим губам так, словно желал немедленно съесть меня всю. Невыносимо приятная нега заполнила меня без остатка, и тут же сознание покинуло меня.

Глава 4. Фрагменты снов

— Миа, проснись… — сквозь сон я услышала знакомый голос Лэя. — Открой глаза! — потребовал хранитель источника. Его озарённый светом образ появился в темноте моего сна. Лэй предстал передо мной красивым мужчиной, таким, каким я его видела без маски, — в своём истинном облике. Лэй обнял меня, погладил по волосам. — Всё хорошо, — заверил он меня. И снова попросил: — Просыпайся!

Открыв глаза, я почувствовала резкую головную боль и тут же зажмурилась. Прохладная ладонь опустилась на мой разгорячённый лоб. Магия индар прогнала боль и спутанность мыслей. Вновь открыв глаза, я увидела свою спальню в общежитии Академии Семи стихий. На краю кровати возле меня сидел Лэй в чёрном плаще и маске. По другую сторону, в кресле, замер напряжённый Торлис Татум. Дракон как‑то странно смотрел на меня.

— Узнаёшь меня? — Лэй взял меня за руку.

— Лэй, — проговорила я шёпотом, хотя думала, что скажу громко.

— Раз ты наконец пришла в себя…

— Меня похитили и… — перебила я хранителя. Слёзы выступили на глазах. С трудом поднявшись, прижалась к сильному плечу Лэя. Я ощущала слабость во всём теле, голова кружилась, и меня подташнивало.

— Ты видела похитителей? — встав возле кровати, Торлис навис надо мной, вглядываясь в лицо.

— Там был Эльвинг и ещё один эльф… Он назвал себя Эром.

— Что им было нужно от тебя?

— Эльвинг хотел сделать меня своей женой. А воздушный маг Эр допытывался, где я спрятала огненный опал.

— Ясно. Лэй, присмотри за ней, а я пойду. Слишком много всего нужно успеть, — ректор ушёл телепортом, оставив меня наедине с хранителем источника.

— Теперь всё хорошо, — проговорил Лэй с тёплыми нотками в голосе. Он помог мне прилечь обратно на подушку, сжал мою руку в своих ладонях, затянутых в чёрные перчатки. По руке заструилось тепло магии индар, вымывая слабость и растерянность. — Ничего не бойся. Поспи немного.

— Я только и делала, что спала в последние два дня, — возразила я хранителю.

— И ещё немножко поспи, тебе нужно время, чтобы восстановиться.

— Но со мной всё в порядке…

По тому, как Лэй отвёл взгляд, я поняла, что сильно заблуждаюсь. Мрачно посмотрела на хранителя. Он точно ничего не скажет мне, пока я не поправлюсь. Магией воздуха я притянула с туалетного столика своё зеркальце на ручке. Заглянула в него, прежде чем Лэй отобрал. Потухший взгляд, серая сморщенная кожа и волосы, свисающие безжизненными патлами. Я выглядела ужасно — краше в гроб кладут.

— Что со мной?! Меня держали взаперти всего два дня.

— Мы разыскивали тебя почти три недели. Ты побывала в лапах последователей ордена Алауэ. Они свели все метки с твоей ауры, поэтому найти тебя было непросто.

— Но их же всех убили, а книги с учением сожгли, — я забрала свою руку у хранителя, ощутив, что она начала нервно подрагивать.

— Сложно вытравить учение фанатиков. Многие тянутся к тайным знаниям. Им кажется, что от участия в непонятных ритуалах тайных организаций их жизнь станет более значимой. Они мнят себя героями и храбрецами, избранными свыше, и не замечают того, что по собственной воле стали пешками в чужой игре. В игре, в которой их легко могут убить, покалечить или принести в жертву.

— И много сейчас последователей Алауэ?

— Не знаю. Долгое время о них ничего не было слышно. Они бы и дальше скрывались, если бы не огненный опал. Кристалл индар заставил их выползти из своей норы.

— Получается, адепт Эльвинг Сат — последователь Алауэ? Что с ним будет?!

— Ты что‑то путаешь, Миа. Адепт Эльвинг не покидал академию, он всё время находился на виду. То, что ты видела его, скорее всего, — иллюзия…

— Иллюзия, — эхом повторила я.

— Эльвинг мог привидеться тебе во сне или же как галлюцинация, вызванная сильным истощением. Маги Алауэ вытягивали из тебя магическую силу в надежде, что, ослабев, ты скажешь им, где спрятала кристалл.

— Значит, мои воспоминания об Эльвинге — неправда? Но я больше ничего не помню. Никого другого не помню, кроме Эльвинга и мага воздуха, эльфа Эра. Не помню пыток или допросов.

— Не помнишь, потому что твои воспоминания стёрли.

— Тогда что же со мной происходило на самом деле?

— Не знаю. Никто не знает, кроме твоих похитителей. Торлис сказал, что, вероятно, тебя допрашивали только первые трое суток, а потом усыпили и бросили умирать.

— Ты что‑то не договариваешь, — подозрительно посмотрела я на Лэя. — А ты сам‑то настоящий?! — Сев на кровати, я подтянула колени к груди. Разговор с хранителем тоже мог оказаться галлюцинацией. — Мне страшно, — прошептала я.

Лэй пододвинулся ближе. Вновь взял мои руки в свои ладони, заговорил успокаивающе: — Видишь, я настоящий. Здесь, с тобой, в твоей спальне. Чувствуешь своё белое пламя? — Я нерешительно кивнула в ответ. — Твоё пламя тёплое и светлое. Белое пламя — самая надёжная истина. Научись доверять ему. Со временем ты научишься слышать голос пламени индар, и тогда уже не перепутаешь иллюзию и реальность. Поспи немного, а потом я отведу тебя к источнику, искупаю в первородном огне, и ты станешь как новенькая.

Отпустив мои руки, Лэй пересел в кресло, стоявшее возле кровати. Я устроилась удобнее на подушках, накрылась одеялом и, закрыв глаза, приготовилась погрузиться в глубокий сон. Хранитель находился рядом со мной, тёплое белое пламя успокаивало — мне нечего бояться. Созерцая белое пламя и не думая ни о чём, я вскоре снова заснула.

После целебного сна Лэй за руку отвёл меня к источнику силы. Он так же взял меня за руку, когда я вышла из первородного огня — с красными прядками в волосах и в цветной коротенькой рубашке. Хранитель поздравил меня с перерождением, обнял, словно сестрёнку, и пригласил вместе поесть.

Мы переместились в большой светлый зал, в середине которого стоял постамент с красным кристаллом‑артефактом. А прямо за ним находились накрытый столик и два кресла. Лэй попросил меня присесть. Положил в тарелку салат и поставил её передо мной.

— Мне кажется, я уже бывала здесь раньше, — проговорила я, оглядываясь по сторонам.

— Верно. Но я стёр твои воспоминания о времени, что ты провела в этом зале, — я почувствовала усмешку Лэя за белой маской на его лице. Возмущённо посмотрела на хранителя, но говорить ничего не стала. Глупо махать мечом, когда бой давно окончен. — Это пример того, что невозможно полностью уничтожить воспоминания, — невозмутимо продолжил Лэй. — Я говорю это, потому что ты, вероятно, рано или поздно вспомнишь случившееся с тобой во время похищения.

— А ты всё помнишь в своей жизни?

— Нет, конечно. Я живу несколько сотен лет, многие мои воспоминания стёрлись. Даже очень важные воспоминания. Например, я не помню лица своей первой жены.

— Ты был женат? — вырвалось у меня.

Лэй громко рассмеялся.

— Да, и не раз!

— И сейчас у тебя есть невеста?

— Да, у меня есть возлюбленная. Она очень красивая и добрая девушка. Ты ешь, не отвлекайся! — с усмешкой напомнил мне Лэй.

— В голове не укладывается, — пробормотала я себе под нос.

— Потому что я бестелесный? Поверь, раньше я был весьма привлекательным мужчиной.

— Видела! — отчего‑то крайне сердитая, я запихнула ложку, полную салата, в рот и принялась сосредоточенно жевать.

— Миа, почему ты сердишься?

— Не знаю, — пробормотала я с набитым ртом.

— Если бы я плохо знал тебя, то подумал бы, что ты ревнуешь, — посмеиваясь, заметил Лэй. Сам он не ел, лишь смотрел на меня.

— Торлис узнал что‑нибудь о маге воздуха Эре? — поскорее сменила я тему.

— В Тулусе нет мага воздуха с таким именем. Вероятно, он представился тебе вымышленным именем. Он мучил тебя? Издевался?

— Ну… это… — я почувствовала, что стремительно заливаюсь краской. — Он был обходительным со мной, — наконец выдавила я. — Весьма внимательным…

— Не рассказывай, если тебе трудно говорить об этом.

— Не буду, — с радостью согласилась я. — Почему не спрашиваешь, где сейчас находится огненный опал?

— Уверен, ты сохранила камень, иначе бы маги Алауэ убили тебя. Они легко совершают убийства, если пленник больше им не нужен.

— Тебя тоже убили… — я не смогла договорить.

— Да, меня убил маг воздуха. Хитро убил — с помощью растительного яда. Не знал бедняжка эльф, что, если у индара нет смертельных ран, он способен превратиться в духа. Поверь, стать духом — лучше, чем умереть и сгинуть безвозвратно.

— Получается, когда ты вновь обретёшь тело, тебя могут убить?

— Нет, — рассмеялся Лэй. — Источник силы подарил мне бессмертие за мою верную службу ему. Если меня убьют, я снова стану духом.

— Замечательно! Я сегодня же займусь твоим артефактом.

— Ты даже не представляешь, как я рад это слышать!

Вечером я нарисовала эскиз артефакта с огненным опалом. Решила сделать для Лэя широкую баджу — браслет на плечо. Баджа с искристым камнем на мужском плече будет смотреться красивее, нежели массивный браслет на запястье. Кроме того, баджа в основном будет находиться под одеждой, а значит, будет меньше привлекать внимание.

Для изготовления артефакта мне была нужна заготовка из красного золота, на которую требовалось нанести орнамент из магических символов индар. Доверить её изготовление я никому не могла, поэтому отправилась к ректору Татуму, чтобы отпроситься в гости к родителям. В родительском замке у меня есть собственная лаборатория со всеми нужными для артефактора приспособлениями и инструментами.

Глава 5. Отзвуки прошлого

Ректора Татума я застала сидящим за столом в его кабинете. Дракон снова задержался из‑за отчётов. Увидев меня на пороге, он крайне удивился. Вышел из‑за стола, подошёл ко мне и, взяв за плечи, взволнованно заглянул в глаза.

— С вами правда всё хорошо? Как вы себя чувствуете? — Он посмотрел на мои губы и смутился. Отвернулся, пряча охватившее его смятение.

— Чувствую себя хорошо. Но почему вы так себя ведёте?

Торлис отпрянул, встал ровнее. Нацепив маску невозмутимости, снова посмотрел на меня. Внезапно у меня потемнело в глазах. Я пошатнулась. Ректор, приобняв меня за плечи, помог дойти до кресла и присесть. После чего убежал в приёмную заварить успокаивающий чай. А я сидела в полной растерянности. Перед глазами мелькали картинки — воспоминания недавних событий.

Мне привиделась тёмная комната. Я лежала на огромной постели без сил. Смотрела в одну точку на тёмном потолке. Вдруг створки входной двери распахнулись, с грохотом ударились о стены по бокам. На тёмном полу появилась дорожка света. По этой дорожке ко мне подбежал Торлис. Встав, я двинулась ему навстречу, обняла его крепко и поцеловала. Дракон попытался оттолкнуть меня, но я уронила его на кровать. Устроилась у него на груди, продолжая терзать его губы. В конце концов дракон ответил на мой поцелуй. Поцеловал жадно, сминая рот. Повернувшись на бок, подмял меня под себя, и я погрузилась в темноту беспамятства.

Торлис вернулся в кабинет с подносом в руках. Я посмотрела на дракона по‑новому. «Это правда? Мы целовались, или мне это тоже привиделось?» Дракон аккуратно поставил чашечку с чаем на стол передо мной. Взялся за вторую. Чайная пара из тонкого фарфора казалась хрупкой в его руках. Я отстранённо наблюдала, как ректор, осторожно взявшись за край блюдца, приподнял его, чтобы поставить на стол.

— Мы целовались? — спросила я о том, что волновало меня больше всего.

Блюдце дзинькнуло, фарфоровая чашечка на нём задребезжала, и они благополучно оказались на столике. Поставив чашечку с чаем, Торлис выпрямился. Встал, прижав поднос к своей груди, будто смешной нагрудник от древних доспехов.

— Почему мы целовались? — снова спросила я.

Торлис удивлённо взглянул на поднос, повертел его в руках, крякнул, словно старый дедок, и поднос рассеялся в воздухе. Глянув на меня, дракон присел в кресло напротив. Важно прокашлялся и только после этого проговорил:

— Мианет Саттр, из‑за потери сил вы были не в себе. Поэтому, когда я нашёл вас в подземелье, вы обняли меня и поцеловали. Тогда я решил, что это случилось из‑за переполнявшей вас радости…

— Допустим, — пробормотала я, подавив внезапно подступивший смех. То, как ректор Татум оправдывался, выглядело комично. Дракон опустил взгляд и чуть ли не ножкой шаркал от смущения. — Но зачем вы навалились на меня так, что я потеряла сознание… — не знаю, почему мне захотелось смутить ректора ещё сильнее.

Я удостоилась быстрого пронзительного взгляда. Торлис еле слышно выругался и выдал уже более резко и уверенно:

— Я тоже был рад найти вас. К тому же поцелуй увлёк меня… — ректор нарочито медленно взял со столика чашечку с чаем, отпил глоток и взглянул на меня с вызовом. «Ну и что ты теперь сделаешь, когда я признал, что испытываю влечение и веду себя как все мужчины?»

Мы некоторое время молча пили чай. Я думала, почему воспоминания обрушились на меня, как снег на голову. А ректор Татум исподтишка рассматривал меня.

— Вы выглядите гораздо лучше, — заметил он в итоге.

— Я переродилась, — вырвалось у меня, прежде чем я сообразила, с кем говорю. «Ректор уже давно должен был догадаться», — успокоила я себя.

— Значит, вы действительно владеете пером феникса? — спросил Торлис как‑то напряжённо. Но не выглядел удивлённым, следовательно, на самом деле знал о моём умении перерождаться.

— Владею, — нехотя признала я.

— Вы говорили об этом Найту?

— Кажется, нет. Но причём тут Найтис Торн?

— Вы его невеста. Найт будет ужасно недоволен, если узнает.

— А что такого особенного во владении пером феникса, кроме дара перерождения?

— Вы не знаете?! — удивился ректор Татум, а я отрицательно покачала головой. — Перо феникса дарят для того, чтобы получить согласие на помолвку. У вас, магесса Саттр, есть ещё один жених помимо Лэйта Таори.

— Вы шутите?!

— И не думал...

— Кто он?

— Откуда мне знать?! Но парень рано или поздно объявится, чтобы заявить на вас свои права.

Ректор Татум разрешил мне покинуть академию на два дня. Пообещал сдвинуть расписание у первокурсников.

«Жизнь продолжает преподносить мне сюрпризы», — думала я, возвращаясь по тёмному коридору в свои комнаты. Меня разбирала досада. Едва избавилась от одного навязанного мне жениха, оставив его в цитадели, так тут же другой нарисовался. И снова неизвестно, кто он и откуда. Провидение явно потешается надо мной. Изощрённо издевается, потому что я не хочу замуж. Мол, не хочешь, тогда получи и распишись — женихи, две штуки: упёртые и вредные. А если мало, то я тебе ещё пришлю больных на всю голову поклонников.

Расстроилась я сильно. Буквально домчалась до своих комнат. Влетев в спальню, покидала самое необходимое в дорожный саквояж и телепортировалась в родительский замок. Не терпелось осчастливить родных известием ещё об одном женихе. Причин не доверять словам ректора Татума у меня не было. Но прежде чем показаться на глаза папе и маме, я побежала в семейную библиотеку, оставив саквояж в своей комнате.

В библиотеке достала с верхней полки запылённый фолиант «Мифы о золотом пере». Присев в ближайшее кресло, с тяжёлым сердцем заглянула в оглавление. Во мне ещё теплилась надежда, что ректор всё же что‑то напутал. Однако среди прочих мифов я нашла миф «О наречённом». Страницы книги неприятно зашелестели в моих руках, задувая последние искорки надежды. Раскрыв нужную страницу, я прочитала вслух:

— Перо феникса в обычаях индар служило предметом для заключения помолвки. Если нашедшая перо девушка брала его в руки, помолвка считалась заключённой. Вместе с пером невеста получала особый магический дар — способность к перерождению. Обычай возник из‑за особых свойств пера: в руки его может взять только тот, кому оно предназначено.

Фолиант звучно упал на пол, испустив облачко пыли. Я получила дар перерождения — в этом отношении миф оказался правдивым. Остальная часть тоже может оказаться таковой. Но есть надежда, что проблема разрешится сама собой. Дарить перо феникса для заключения помолвки — обычай индар, а их осталось не так уж много. Помимо меня самой, мне известны лишь двое — брат и хранитель Лэй. Или есть кто‑то ещё?

С тех пор как я получила перо феникса, много времени утекло: жених мог и погибнуть. Возможно, поэтому он и не объявился, когда по всей округе разнёсся слух о моей помолвке с Лэйтом Таори. Зря меня ректор Татум напугал. Нет жениха — нет проблемы. Рассудив так, я решила не говорить родителям о новом брачном обязательстве.

Папа и мама сильно обрадовались моему неожиданному появлению в их гостиной. Они расслабленно сидели в креслах и бурно обсуждали свой последний эксперимент, из‑за чего не сразу заметили мой приход. Только когда я присела в свободное кресло и громко прокашлялась, на меня обратили внимание. И тут уж радости не было конца. Родители по очереди крепко обняли меня, потискали и усадили на диван между собой.

Мы засиделись до глубокой ночи, весело делясь новостями. Родители рассказали мне о своём небольшом путешествии к границе Тулуса, которое они совершили перед праздником начала нового года. А я поделилась впечатлениями от недавнего посещения Иерийской цитадели, опустив все неприятности, которые выпали на мою долю. Похвалила первокурсников, рассказала, как они исследовали сторожевые башни, и попыталась описать великолепие храма индар.

— Мы с папой тоже собираемся посетить Иерийскую цитадель, — радостно сообщила мама. Она улыбалась и практически светилась от предвкушения нового интересного путешествия.

— Не надо туда ходить! — сказала я немного резче, чем собиралась. — Цитадель уже исследовали вдоль и поперёк все, кто мог: вряд ли вы найдёте там что‑либо полезное для себя. В цитадели нет магии, и те, кто туда приходят, остаются беззащитными. Это напрасный риск!

— Мианет, ты что‑то недоговариваешь? — насторожилась мама.

— Верно, дочка точно не договаривает, — согласился отец. — Мы так обрадовались твоему появлению дома, что даже не заметили изменений в твоём облике. Когда и как тебе удалось снять проклятие?

— Ты встретила своего суженого, — хитро и довольно улыбаясь, проговорила мама.

Пришлось рассказать родителям о внезапном преображении посреди столовой академии, в толпе восторженных адептов.

— Тот, кто развеял моё проклятие, либо не сообразил, что сделал, либо же предпочёл не связываться со мной. Вероятно, наблюдал за мной издалека, и я ему не понравилась. По крайней мере, не настолько, чтобы начать встречаться, — с усмешкой предположила я.

— Да быть такого не может! — воскликнула мама. — Ты у нас красавица, одарённая магесса и великолепный артефактор: любой мужчина будет рад жениться на тебе.

Папа усмехнулся и кивнул. Согласился для вида, но было очевидно, он не разделял мнения мамы насчёт любого мужчины. Я благодарно улыбнулась ему. Мой приёмный папа понимает и поддерживает меня. Всегда находит верные слова, чтобы успокоить и приободрить, точно подмечая мои печали и радости. Вот и сейчас его не обманула моя напускная весёлость. Он отправил маму спать, а сам остался со мной в гостиной поговорить.

— Тебя не обижают в академии? — его первый вопрос.

— Нет, — мягко улыбнулась я. — Но ректор академии — дракон, и этим всё сказано.

— С драконом поладить непросто. Может, мне встретиться с ним, потолковать по‑отцовски?

— Сама справлюсь. Или же дам знать, если потребуется твоя помощь.

— Насчёт жениха не переживай, разберёмся с ним как‑нибудь. Главное — без нашего с мамой одобрения не соглашайся ни на какие брачные предложения. Взгляд со стороны, не замутнённый пылкими чувствами, никогда не помешает. К сожалению, влюбившись, мы перестаём видеть дальше собственного носа.

Глава 6. Преображение Лэя

Я несколько раз порывалась рассказать папе об огненном опале, но так и не решилась сделать это. Знание о кристалле могло навредить моим родителям. Последователи Алауэ способны добраться и до них. Тёмные маги вообще способны на многое.

После долгого разговора с папой я поднялась в свою лабораторию. Она расположена в самой высокой башне родительского замка, поближе к вольным облакам и жаркому солнцу. Но сейчас за небольшими арочными окнами башни светила луна, мерцали звёзды и плыли лоскуты серых перистых облаков.

Я решила не задерживаться в гостях у родителей. Проснувшийся страх за них заставил меня изменить планы. За остаток ночи я отлила заготовку баджи из красного золота с отверстием‑креплением для опала и собрала в свой саквояж инструменты, нужные мне для нанесения гравировки. Позавтракав с родителями, я сказала им, что хочу отдохнуть в столице, в своей квартирке, раз уж выпал случай. Мама расстроилась немного, но удерживать меня не стала. Папа промолчал.

Вскоре я отправилась в столицу, используя артефакты перемещения, которые оставляли меньше следов. Переместившись несколько раз, я запутала дорожку и лишь после этого прыгнула в свою квартиру. Усилила на ней защиту и легла спать. Бессонная ночь, проведённая в лаборатории, и множественные перемещения вымотали меня — я еле держалась на ногах.

Выспавшись, снова принялась за работу. Сначала нарисовала схему гравировки в соответствии с описанием из книги индар, найденной в Иерийской цитадели. Несколько раз перепроверила, не ошиблась ли в начертании символов: всё же язык индар я знала недостаточно хорошо. После тщательной проверки стала наносить гравировку на широкий золотой браслет‑полукольцо.

Устав вглядываться в мелкие магические символы, я вставала и ходила по комнатам, разминая ноги. В голове творился настоящий сумбур. Я старалась не думать о своём похищении и о Рете, ставшем заложником хранителя храма индар. Но сердце болело за брата. А разум говорил, что Рет — взрослый мужчина и сильный маг и, следовательно, сам способен справляться с трудностями. «Найт тоже не пропадёт», — думала я.

Мысли о драконе я гнала ещё решительнее, чем мысли о похитившем меня эльфе. Я бы предпочла, чтобы эти двое вообще никогда больше не появлялись в моей жизни. Но опыт утверждал, что подобное невозможно.

В Академию Семи стихий я вернулась в назначенный ректором срок — с саквояжем, полным инструментов, и недоделанным артефактом. Я решила завершить свою работу под присмотром Лэя: вставить опал в оправу и вплести нужное заклинание. Мне постоянно казалось, что кто‑то наблюдает за мной сквозь пространство. Ждёт момент, когда я возьму опал в руки, чтобы появиться и отобрать у меня этот ценный кристалл. Поэтому, даже находясь под усиленной защитой в своей квартире, я не просила саламандру, хранившую опал, вернуть его мне.

Едва я оказалась в своих комнатах в общежитии академии, в гостиной тут же появился хранитель Лэй. Поприветствовав меня, он присел на диванчик. Всем своим видом он показал, что, пока я не отдам обещанный артефакт, он и с места не сдвинется. Я попросила Лэя подождать меня минут пятнадцать, а потом проводить в укромное место в его владениях.

Оставив хранителя в гостиной, я приняла душ, переоделась в чистое платье, просушила волосы и сделала лёгкий макияж. Дело в том, что впервые после похищения я чувствовала себя в безопасности. Лэй находился поблизости, и мне нечего было бояться. Я просто тянула время, чтобы насладиться спокойствием и ещё раз обдумать, как лучше зачаровать артефакт.

Морально и физически подготовившись, я вышла в гостиную. Лэй подскочил с диванчика. Древний индар явно нервничал. Взяв меня за руку, хранитель провёл меня в подпространство — в светлую комнату без окон и дверей. В комнате были лишь столик и три кресла, расположенные на небольшом круглом ковре.

— Ты сделала артефакт? — медленно выдохнув, спросил Лэй. Очевидно, хранитель боялся отрицательного ответа. Долгие годы ожидания сильно ослабили его веру в чудо.

— Не совсем, — улыбнувшись, проговорила я. — Остались последние штрихи. Я опасалась за сохранность огненного опала, поэтому доделаю артефакт под твоим присмотром.

Я положила приготовленную золотую заготовку баджи на стол. Разожгла на ладони белое пламя и затем позвала саламандру. Ящерка не сразу явилась на мой зов: пришлось несколько раз терпеливо просить её вернуть мне огненный опал. Наконец ящерка появилась на моей ладони, охваченной язычками белого пламени индар. Недоверчиво посмотрела на Лэя, что‑то процокала на своём языке. Хранитель кивнул ей в ответ. Белая саламандра исчезла, а на её месте возник огненный опал. Кристалл стал ярче и более прозрачным, чем раньше.

Погасив огонь на ладони, я принялась за работу. Крайне бережно вставила опал в отверстие в середине браслета, закрепила, подогнув специальные зубчики по краям. Вплела заклинание индар в структуру золота и камня.

Работая над заготовкой, я выучила наизусть нужное заклинание. Когда я уже заканчивала плетение, Лэй попросил добавить его имя, сделать артефакт именным. Именной артефакт бесполезен для других магов, поэтому у них будет меньше соблазна украсть его.

— Лэйс Кахр Тардо, — назвал хранитель своё полное имя.

Повторив за хранителем, я завершила плетение. Браслет поднялся в воздухе, завис на уровне наших глаз, засиял, покрылся язычками белого пламени. Затем баджа молниеносно переместилась к Лэю и сама наделась на его плечо. При этом она проделала солидное отверстие в чёрном плаще хранителя.

Глаза Лэя засветились зелёным — это было видно по краям белой маски. Индар поспешно повернулся ко мне спиной, чтобы не напугать своим преображением. Чёрный плащ вспыхнул белым пламенем и исчез, оставив Лэя абсолютно голым. Лишь длинные иссиня‑чёрные волосы прикрывали ягодицы и спину мужчины.

Я поймала себя на том, что стою и с несомненным интересом рассматриваю обнажённую фигуру хранителя. Смутилась и посмотрела в сторону: «Подумаешь, раздетый… В общем‑то, такой же, как и все мужчины».

Но я лгала себе. На спине Лэя сквозь пряди волос я разглядела татуировку феникса, в лапах которого пряталась белая саламандра. Любопытство так и нашёптывало: сдвинуть прядки в сторону и потрогать диковинный рисунок на спине мужчины. И сам рисунок, казавшийся живым, притягивал взгляд. Пытаясь совладать с любопытством, я упрямо смотрела в сторону.

Послышался шорох одежды, а затем отрывистое:

— Можешь повернуться.

Я робко посмотрела на хранителя источника. Он стал точно таким, каким я его видела раньше в физическом теле, — сногсшибательным брюнетом с проницательным взглядом красивых глаз. Созданный мной артефакт работал как надо.

— Отвык я, однако, от заинтересованных взглядов красивых девушек, — проговорил Лэй. — Понимаю, непривычно видеть меня обычным мужчиной. Мне тоже это в новинку, поэтому я бы хотел побыть немного один… — хранитель принуждённо улыбнулся.

Моё повышенное внимание смутило Лэя. Но я не могла ничего поделать с внезапно пробудившимся интересом: была не в состоянии перестать любоваться им. До встречи с Ретом я не представляла, что на свете существуют мужчины более красивые, чем эльфы. Мужчины расы индар — обладатели атлетического телосложения, утончённых черт лица и особой мужественной ауры. Рядом с такими мужчинами чувствуешь себя защищённой, в полной мере ощущаешь себя прекрасной хрупкой девушкой.

Под моим пристальным взглядом Лэй достал из воздуха белый округлый камушек, похожий на те, которые я обычно хранила для создания простеньких артефактов.

— Позаимствовал из твоих запасов, — немного виновато признался он.

— Зачем?

— Сделал для тебя артефакт перехода между подпространством и обычным миром. Если захочешь увидеть меня, помести камушек в белое пламя и представь эту комнату. Или же позови меня. Я услышу твой зов, где бы ты ни находилась. Держи!

Хранитель протянул мне артефакт. Я подставила ладошку, и Лэй аккуратно положил на неё белый камешек, пронизанный сложным заклинанием. Прежде мне не доводилось видеть подобное плетение.

После этого Лэй всё же отправил меня домой — в мои комнаты в общежитии для преподавателей академии. Впервые за долгое время мужчина столь очевидно пытался отделаться от моего общества. Даже немного обидно стало. Я через многое прошла, чтобы сохранить для Лэя огненный опал и исполнить обещание.

«Глаз от индара отвести не могла, а он засмущался и поскорее отправил подальше. А мы ведь могли вместе выпить вина, отпраздновать исполнение первого желания. Эх! Возможно, я упустила свой единственный шанс влюбить в себя хранителя источника силы», — думала я, посмеиваясь над собой.

С размаху упала на кровать. Посмотрела на потолок, который давно уже успела рассмотреть во всех деталях. Выполнив желание Лэя, я почувствовала облегчение. Теперь хранитель у меня в долгу, а значит, не откажется помочь с освобождением брата.

Было и грустно, и радостно одновременно. Грустно, что Лэй сразу обозначил дистанцию между нами, а радостно — потому что он, наконец, получил тело и желанную им свободу. Интересно, чем займётся Лэй? Покинет ли он академию? Хранитель говорил о своей возлюбленной, — вспомнила я, и в груди шевельнулся огненный язычок зависти. Кому же достался красавец‑индар, к тому же весьма обходительный и добрый?

Глава 7. Проблемные адепты

На следующий день я приступила к чтению лекций. Ректор Татум попросил меня как можно скорее провести все запланированные часы, а потом со спокойной душой отправиться в цитадель на выручку Рету. До окончания срока, выделенного мне хранителем храма индар, осталось всего пять дней. Четыре из них я должна была оставаться в академии, проводя по шесть занятий в день. Видимо, Торлис опасался, что я не смогу вернуться из цитадели в Академию Семи стихий, предвидел неблагоприятный исход переговоров с хранителем храма. И, чтобы подстраховаться, попросил меня вычитать большую часть лекций за второй семестр. Отказываться от предложения ректора я не стала, хотя нагрузка значительно повысилась.

Я переживала, что не смогу оставаться спокойной, находясь в одной аудитории с Эльвингом. В итоге решила: лучше уж помучаюсь четыре дня, чем буду растягивать это сомнительное удовольствие на несколько месяцев. Как я и предполагала, смотреть на Эльвинга было тяжело до дрожи. Постоянно казалось, что эльф внутренне потешается надо мной. Весь такой правильный и спокойный внешне, но коварный внутри. Все шесть занятий эльф одаривал меня изучающими взглядами и двусмысленными ухмылками. Из‑за этого я начала сомневаться в словах Лэя и Торлиса, утверждавших, что Эльвинг не участвовал в моём похищении, а мои воспоминания о нём — всего лишь дурные сны.

По мере сил я старалась не смотреть в сторону эльфа, не замечать его взглядов, не прислушиваться к тому, что он говорит своему лучшему другу, Левину Токину. Игнорировать эльфа было сложно, почти невозможно для меня. Хорошо, что другие адепты отвлекали меня своими вопросами по теме лекции. Их неподдельный интерес стал для меня подобен живительной влаге, свежести воздуха и теплоте родного пламени.

Едва я утром зашла в аудиторию, первокурсники окружили меня живым кольцом. Поздравили с благополучным возвращением в академию и заговорили, как сильно скучали по моим занятиям. Адепты явно преувеличили свою любовь к моим предметам, но было приятно. Отчуждение, с которым я столкнулась в начале учебного года, сменилось на лёгкую привязанность и взаимную симпатию.

По окончании шестой пары адепты умчались в столовую. Проголодались, пока слушали мои лекции по магии. Тяга к знаниям легко уступила голоду. Мой живот тоже порыкивал, сердясь на то, что я морю его голодом. Утром перед занятиями я смогла лишь выпить немного чая. Запихнуть в себя хоть что‑то посущественнее не получилось. Сейчас организм жаловался на голод, но из‑за ужасного настроения мне не хотелось идти обедать.

Собрав листы с лекциями в папку, я посмотрела в окно аудитории. За стеклом кружили снежинки. Пушистые и крупные, они медленно падали вниз, влекомые к земле своей лёгкой влажностью. Моя жизнь стала похожей на судьбу этих снежинок. Жизнь так же влечёт меня куда‑то вниз, поставив в безвыходную ситуацию, в условия, навязанные другими.

— Как вы себя чувствуете, магесса Саттр? Совсем бледной стали, — прозвучал за спиной знакомый голос. Я невольно вздрогнула всем телом. Со мной заговорил Эльвинг, зачем‑то вернувшийся в аудиторию.

— Всё хорошо, адепт Сат, — я заставила себя повернуться и посмотреть в глаза эльфа‑первокурсника. — Почему вы вернулись? Забыли что‑то?

— Нет, не забыл. Разве я могу забыть восхитительные часы, проведённые в вашем обществе? — невпопад ответил Эльвинг, шагнув ко мне.

Отступив, я прижалась к преподавательскому столу, возле которого стояла. Дальше отступать мне было некуда, а во взгляде Эльвинга сквозило желание сделать ещё шаг ко мне навстречу. Внезапно проснувшийся страх протянул свои липкие щупальца к самому сердцу, зажал его в тиски, причиняя боль. На несколько мгновений я вновь ощутила себя безвольной, беззащитной перед коварным Эльвингом. Но вдруг вспыхнуло белое пламя магии индар, осветило все уголки души, выгнав из них черноту страха. Я гордо вскинула подбородок: неважно, что случилось со мной раньше, главное — я больше никому не позволю запугать меня. Мой дух индары не будет сломлен из‑за одной неудачи.

— Что вы хотели, Эльвинг? У вас есть вопросы по лекциям? — холодно спросила я, взяв себя в руки.

— Я скучал…

Взгляд Эльвинга остановился на моих губах. Эльф поднял руку, словно собрался коснуться моей щеки, обвести большим пальцем контур губ. Но рука замерла в воздухе, так и не коснувшись меня. Эльвинг ехидно ухмыльнулся. Моё сердце забилось быстрее, в глазах потемнело. Внутреннее пламя возмущённо взметнулось, успокаивая своим теплом, уговаривая оставаться спокойной, не вестись на провокацию адепта.

— Рада за вас, — пробормотала я. — Тяга к знаниям — похвальное качество для адепта…

Нашарив на столе за спиной свою папку с лекциями, я взяла её и прижала к груди, как некий доспех младшего преподавателя. Неторопливо пошла к выходу из аудитории, мимо Эльвинга, продолжавшего стоять с ехидной ухмылкой на красивых губах. Ноги ступали будто деревянные, сердце колотилось в груди, как загнанная птица. Я старалась казаться невозмутимой. Сказанное эльфом, хоть и прозвучало двусмысленно, не могло служить доказательством его причастности к недавнему похищению. Если Эльвинг притворяется, я найду способ вывести его на чистую воду, но всё это — после освобождения Рета, не сегодня.

Стараясь ни о чём не думать, я дошла до своих комнат. Оставив папку с лекциями на столике в гостиной, оделась для выхода на улицу. Прогулка на свежем воздухе — лучшее средство, чтобы развеять дурное настроение. Через чёрный ход вышла в парк. Вдохнула морозный воздух полной грудью. Неторопливо пошла по заснеженной дорожке вглубь парка. Деревья стоят, припорошённые снегом. Высокие ели в пушистых снежных шапках. Им тепло от холодного снега. Посмотрела на небо с низкой пеленой облаков, из которых вниз летят редкие пушистые снежинки. Они сероватыми тенями порхают рядом, падают на лицо и тут же тают.

Хорошо! Я ощутила, как внутри расслабляется пружина напряжения. Ещё бы немного — и выстрелила, ломая всё вокруг. Всё как прежде, ничего не изменилось. Только я никогда не стану прежней.

Я услышала скрип снега где‑то за спиной. Кто‑то бежал ко мне. Обернувшись, увидела Нэро в полушубке нараспашку. Дракон остановился в паре метров от меня. С невыразимой болью во взгляде осмотрел меня с головы до ног, с нежностью заглянул в глаза. Вокруг нас вырос ледяной купол, скрыв от взглядов невольных свидетелей.

— Ты жива, — выдохнул Нэро. Мгновенно оказавшись рядом, заключил в крепкие объятия. — Я боялся потерять тебя. Думал, сойду с ума от страха и тоски. Слава богам, с тобой всё в порядке! Только страшно похудела и стала бледной. Но это поправимо, — говорил Нэро, прижимая мою голову к своему плечу. В его голосе звучали слёзы.

— Нэро! — Я попыталась отодвинуться, но дракон ещё сильнее прижал к себе.

— Да, любимая, — отозвался он.

— Нэро, отпусти меня!

— Не могу… Точнее, не хочу. Была бы моя воля, увёз бы тебя из Академии Семи стихий. Спрятал ото всех в своём замке. Я не переживу, если тебя снова похитят…

— Адепт Дэрк, вы забылись! Отпустите меня немедленно! — сердито прошипела я, толкнув дракона в грудь.

— Не хочу быть для тебя адептом! — Нэро наконец немного ослабил объятия. Заглянув в мои глаза, проговорил: — Я люблю тебя, Мианет! На всём белом свете ты для меня дороже всех. Скажи, что любишь меня! Или просто согласись стать моей, и я увезу тебя отсюда. Буду защищать тебя, оберегать от всех невзгод. Любимая, я не могу так больше!

— Я тоже так не могу! Отпусти меня, иначе сгоришь, — предупредила я.

Нэро тут же выпустил меня из объятий и даже отступил на шаг. Но продолжал смотреть на меня с невыразимой нежностью и болью.

— Нэро, у меня есть жених…

— Знаю! — прервал меня дракон, рассердившись. — Но никто не видел его рядом с тобой. Он правда существует?! Или он — отговорка от назойливых поклонников? Впрочем, это ничего не меняет. Твой жених для меня не помеха!

Виновато посмотрела на Нэро. В искренности чувств дракона не приходилось сомневаться. Он любит меня, почти боготворит и страдает из‑за этого. Но почему? Я не давала ему повода думать, что мы когда‑либо будем вместе. Я вообще никому не давала такого повода. Может быть, зря? После пережитого похищения хотелось спрятаться, сбежать ото всех проблем, скрыться за чьей‑нибудь широкой спиной. Так мне было бы легче и проще. Но, поступив так, я изменю своим принципам, потеряю часть себя и свободу. Это просто временная слабость. Я обязательно справлюсь! Должна справиться!

Пока я вела свой внутренний диалог, Нэро смотрел на меня, следил за выражением моего лица. Ждал с надеждой во взгляде, что я отвечу ему взаимностью.

— Нэро… — я успела лишь мягко назвать водного дракона по имени.

— Что здесь происходит?! — под ледяным куполом появился ректор Татум. Мужчина грозно взглянул на меня, будто поймал на измене. Рассердившись, гордо вскинула подбородок. Свысока взглянула на зарвавшегося ректора: кто он такой, чтобы судить меня?!

— Мы с магессой Саттр разговаривали, — с ухмылкой ответил Нэро. — Я создал купол, чтобы никто не мешал нашему разговору…

— Магесса Саттр — невеста моего друга. Она может оставаться наедине только со своим женихом, — важно заявил Торлис. Мне захотелось дать ему хороший подзатыльник, так, чтобы свалился и носом пропахал дорожку в снегу.

— Хотите сказать, что Мианет Саттр недостаточно хорошо воспитана, не знает, как себя вести? — Нэро переиначил слова ректора.

— Нет. Лишь предупреждаю вас, адепт, чтобы вы впредь не забывались. Если хотите поговорить с магессой, приходите в преподавательскую. Или же разговаривайте в библиотеке у всех на виду.

— Тогда и вам, ректор Татум, не стоит забывать о приличиях. Нельзя перемещаться в общежитие к младшей коллеге, когда вам заблагорассудится.

Я перевела взгляд с Торлиса на Нэро и обратно. Ректор и адепт стояли напротив друг друга, и каждый из них испепелял соперника взглядом. Они походили на двух взъерошенных петухов, готовых в любой момент ринуться в бой. А я ведь раньше наивно полагала, что борьба двух мужчин за внимание женщины окутана особой романтикой. Этакий благородный поединок умов. Как же я заблуждалась! Смешно и противно! Тем более ни один из этих двоих не имел права решать или говорить за меня.

— Вы оба — идиоты! — наградила я мужчин неприятным званием и переместилась в общежитие. Пусть хоть поубивают друг друга, но не на моих глазах.

Глава 8. Глупости

Подготовив бумаги с лекциями на завтра, присела на кровать. Где же Лэй, когда он мне нужен? Чем таким важным занят, что не показывается второй день? Получил свой артефакт — и был таков! Я злилась. Ужасно злилась, понимая, что Лэй, Нэро или Торлис тут совершенно ни при чём. Меня сердило вынужденное промедление. Быстрее бы отправиться в цитадель на помощь Рету. А я застряла в академии, читаю лекции, будто ничего не случилось и всё как обычно. От злости я швырнула подушку на пол и немного успокоилась. Хорошо хоть не сожгла. Недавно у меня появились проблемы с контролем стихии огня.

Я переоделась в тренировочный костюм и отправилась на полигон. Как бы сильно я ни хотела помочь брату, глупо идти к хранителю неподготовленной. Мне нужно научиться лучше управлять магией индар, а также создать несколько накопителей магической энергии. Следует обдумать, как победить хранителя храма, если придётся силой вызволять брата. Вдруг Лэя и Торлиса не окажется рядом.

Весь вечер я провела на полигоне. Заново обучалась управлять магией индар. После похищения пламя индар как будто угасло во мне, затаилось глубоко внутри. Откликалось на зов неохотно, словно изнеможённый болезнью зверёк.

На следующий день мне стало легче. Я сосредоточилась на предстоящем визите в Иерийскую цитадель. Перестала хандрить. Создала несколько крупных кристаллов‑накопителей с энергиями воздуха, огня и магии индар. Изготовила артефакт с сюрпризом лично для вредного хранителя храма. Пусть хранитель считает, что раз он дух, то неуязвим. Но у всех есть слабые места — нужно только присмотреться получше.

Я продумала несколько вариантов ведения переговоров. Почти забыла о Лэе и умело избегала встреч с Нэро и Торлисом. В последние дни я не разговаривала ни с первым, ни со вторым. Нэро слишком навязчив, а ректор перегнул палку со своей заботой об интересах друга. Обиделась я на них. Пусть теперь мучаются, придумывают, как со мной помириться.

Так, почти незаметно, наступил последний день марафона лекций у первокурсников. Ребята выглядели уставшими. Им приходилось много писать, ещё больше запоминать и вникать в новые темы. С каждым занятием Эльвинг вёл себя всё более развязно. Пока другие адепты старательно записывали выкладки по лекциям, эльф пытался флиртовать со мной, строил глазки, приторно улыбался и подмигивал.

На последней паре он сел за первую парту рядом с моим столом. Двусмысленных ухмылок и дёрганий глаза ему оказалось недостаточно. Эльвинг принялся забрасывать мой стол любовными записками. Так как остальные первокурсники этого не замечали, я не видела смысла раздувать конфликт. Тем более имелась вероятность, что я надолго покину академию или вообще не вернусь сюда из цитадели. Зачёты и экзамены вместо меня примет специальная комиссия, поэтому я не переживала за учебный процесс.

Лекцию я дочитала стоя посреди аудитории. Сделала вид, будто настолько увлеклась, рассказывая новую тему, что не заметила, как далеко отошла от кафедры. Адептам, по большому счёту, всё равно, с какого места в аудитории я рассказываю им об энергиях семи стихий. Эльвинг остался с носом. Пыхтел за первой партой, искоса поглядывая на меня. Эльф, конечно, не сдастся так просто, но лёгкую передышку я себе обеспечила.

Закончив занятие, я попрощалась с адептами и сразу переместилась в свою гостиную. Из‑за настойчивого внимания Нэро и вредности Торлиса ходить по коридорам академии стало некомфортно. Да и время не хотелось тратить на бесполезные выяснения отношений. Вот вызволю Рета, а потом разберусь со всеми не в меру обнаглевшими ухажёрами и опекунами.

Положив папку с лекциями на стол, я присела и, опустив голову, прислонилась лбом к скатерти. Голова побаливала — перегруженная определениями и схемами по темам последних занятий. К этой массе данных прибавились новые формулы заклинаний индар.

— Когда же закончится эта учёба? — пробормотала я в сердцах.

Кто‑то постучал в дверь. Тихий стук прозвучал в голове ударами гонга. Пошла открывать, готовая прибить любого, кто окажется за дверью. Но сразу же забыла о плане по членовредительству, увидев на пороге смущённо улыбающегося Лэя. Хранителю очень шла улыбка. Лэй словно расцвёл благодаря улыбке, хотя и без неё он весьма хорош собой.

— Кхм‑м, можно мне войти? — робко спросил Лэй.

До меня дошло, что я уже некоторое время держу мужчину на пороге, пялясь на него во все глаза.

— Входи, — выдавила я, отступив в сторону. Настолько глупой я себя не ощущала со времён своей пресловутой влюблённости в Сержа Нотэля. И ведь зареклась так глупить, но снова встала в ту же лужу.

— Думаю, нам следует сегодня же отправиться в Иерийскую цитадель, — сказал Лэй, присев на диванчик. — Мы и так слишком долго играли на нервах хранителя храма, заставляя его ждать. Как много времени займут твои сборы: час или два?

— За час управлюсь, — тихо ответила я, опустившись в кресло.

Видеть Лэя, сидевшего на диванчике в моей гостиной, было как‑то слишком непривычно и волнительно. Конечно, хранитель много раз бывал здесь и даже ночевал возле моей постели… Но раньше я не видела в нём мужчину, не замечала, насколько он хорош собой. Сейчас же сердце пускалось вскачь при каждом взгляде в его сторону. А кончики пальцев покрывались искорками от страха, что он услышит стук моего сердца и догадается, в какое смятение поверг меня его приход.

— Ректор Татум отправится в цитадель вместе с нами? — спросила я, заметив, что пауза в нашем разговоре слишком затянулась. Погрузившись в мысли, я смотрела на свои сцепленные руки, лежавшие на коленях. Боялась снова уставиться на хранителя источника, ведь и так нарушила все правила приличия, заставив гостя стоять на пороге.

— Да. Помимо нас двоих в цитадель пойдут ещё Торлис и адепт пятого курса Нэро Дэрк. Если что‑то пойдёт не по плану, адепт вернётся в академию с распоряжениями от ректора.

— Может, лучше нанять магов‑охранников?

— Не думаю, что это хорошая идея. Об Иерийской цитадели ходит дурная слава, поэтому пойти с нами согласятся лишь самые отъявленные авантюристы, лихие маги. Связываться с такими — себе дороже.

— Почему Торлис хочет взять с собой адепта? — зашла я с другой стороны. — Парень ещё не завершил обучение. Нэро Дэрк недостаточно опытный и несдержанный к тому же.

— Торлис не называл мне причину. Не беспокойся, я смогу защитить вас всех и договорюсь с хранителем храма в цитадели.

— Какой план вы придумали?

— Тебе незачем его знать. Мы всё решим сами, по‑мужски. Торлис и я — высшие маги, негоже нам втягивать в споры юную девушку‑артефактора.

Сказал хранитель источника будничным тоном, но от этого легче не стало. Лэй мягко намекнул, что мне, как девушке, надо держаться в стороне от всего: не доросла я до серьёзных разговоров с самим хранителем храма индар.

— К тому же у меня хорошее предчувствие, — продолжил говорить Лэй, — переговоры должны пройти гладко. Нас, индар, осталось слишком мало, чтобы вредить друг другу. А хранитель храма определённо нашей расы… Готовься, мы будем ждать тебя в зале порталов, — добавил Лэй и исчез.

— Легко сказать «готовься», — проворчала я.

Сумку с артефактами и тёплой сменной одеждой я собрала ещё накануне. Как чувствовала, что перемещение в цитадель произойдёт раньше намеченного срока. На самом деле я опасалась забыть дома что‑нибудь важное, вот и начала паковать вещички пораньше.

Переодевшись в дорожную одежду, состоявшую из тёплых брюк, плотного свитера‑туники и меховой куртки с глубоким капюшоном, вернулась в кресло, чтобы сделать себе самовнушение. То, как я жадно смотрела на Лэя, — ни в какие ворота не лезло. Глупила по‑страшному. Хранитель, конечно, весьма привлекательный мужчина, но он уже старый, почти древний. Не внешне, но возраст у него — о‑го‑го. Точно! Как начну забываться, буду напоминать себе, что Лэй старый и хитрый к тому же. И вообще мне нельзя думать о мужчинах! Женихов и ухажёров пруд пруди, только успевай прятаться. И Лэй, вдобавок, мне совсем ни к чему!

В зале порталов меня ждали трое высоких широкоплечих мужчин в меховых куртках, тёплых штанах и высоких меховых сапогах. Утеплились мужчины не меньше, чем я, но ни у одного из них я не увидела поклажи. И на фоне этих верзил худенькая я с большой котомкой за плечами смотрелась крайне комично.

— Мы уже переместили в цитадель весь провиант и воду, — пояснил Торлис, заметив мой обыскивающий взгляд. — В общем, план такой, — продолжил он после небольшой паузы. — Сейчас построим портал в пещеру у вершины горы. Осмотримся там, наберём из родника живительной водички и начнём подъём к вершине по лестнице. К утру будем в цитадели.

— Магесса Саттр, вы, наверное, устали после занятий. Я создал для вас эликсир, — Нэро достал из внутреннего кармана куртки пузырёк из тёмного стекла и протянул мне. — Выпейте, и до утра останетесь бодрой.

Под внимательными взглядами Лэя и Торлиса я взяла пузырёк. Нэро предусмотрительно вытащил из него пробку. Залпом выпила кисло‑сладкую жидкость, хотя руки чесались сначала проверить состав. Ощутив прилив сил, я поблагодарила запасливого адепта и с помощью магии отправила пустой флакон к себе в комнату. Потом изучу состав, если что‑то пойдёт не так. Из‑за недавнего похищения моя подозрительность расцвела махровым цветом.

Глава 9. Приворот

— Нэро! — возмущённо прошептала я имя дракона, когда через пару минут почувствовала перемены в своём состоянии. Синеволосый адепт резко приобрёл излишнюю привлекательность в моих глазах. Захотелось прилепиться к нему и никуда не отпускать. Слышать и видеть только этого прекрасного, самого доброго и замечательного юношу.

— Миа, прости, — заговорил Нэро тихо, чуть склонившись ко мне, чтобы не услышали остальные. — Я всего лишь хотел, чтобы ты хотя бы несколько часов смотрела на меня так же, как я уже давно смотрю на тебя. К утру действие приворота закончится.

— Но это нечестно! Низко! — прошипела я.

— Согласен, нет мне прощения, — криво ухмыльнулся Нэро. — Боюсь, это мой последний шанс увидеть твой влюблённый взгляд, обращённый в мою сторону. Вернётся Найт — твой жених, и…

Нэро не договорил, отвернулся от меня и отошёл в сторону. Его слова больно ударили по чувствам. Мой Нэро! Мой синеволосый дракон… Я огорчила его… Нет, это всё действие приворота! Нужно помнить об этом. Мои мысли и чувства пришли в полный беспорядок.

— Пора отправляться, — проговорил Торлис, закончив перешёптываться с Лэем.

Ректор открыл портал. Нэро первым вошёл в арку перехода, и я буквально физически ощутила утрату. Мой любимый теперь далеко. Всей душой потянулась к нему, быстрее подошла к порталу, лишь бы вновь увидеть его образ, оказаться подле него. Сердце сжалось от нахлынувшего чувства тоски.

— Миа, ты идёшь? — вопрос Лэя отрезвил меня, ушедшую с головой в свои переживания.

Ректор уже ушёл вслед за Нэро, и сейчас Лэй удерживал портал. Холодно взглянув на хранителя, я шагнула в арку перехода. Из портала я вышла в холод и зимний вечерний полумрак. Шёл крупный снег, скрывая всё на расстоянии полутора метров. Кто‑то дёрнул меня за рукав и заключил в крепкие объятия.

— Прости, я лишь раз позволю себе эту слабость, — услышала я сладкий шёпот Нэро и перестала вырываться. — Лишь раз… чтобы запомнить и лелеять эти воспоминания всю жизнь.

Губы обожгло горячим поцелуем, с лёгким солоноватым привкусом слёз. Ласковые поцелуи, безмерно трепетные, на грани нежности и пылкой страсти, перемежались шёпотом:

— Знаю, что поступаю неправильно. Прости меня! Прости… Думал, потерял всё, когда тебя похитили. Но я ошибся! Я теряю тебя сейчас, теряю безвозвратно, навсегда… Любимая, прости!

И снова мягкие губы Нэро прижимаются к моим губам. Сознание плывёт, качается на волнах приятных ощущений. Я — сухой лист, сорванный ветром и влекомый в приятную пучину чувств, в вихрь снежинок во тьме. У меня даже мысли не возникло оттолкнуть Нэро. Наоборот, я вцепилась в воротник его куртки, прижалась сильнее, вбирая жар его любви.

— Мианет, Нэро, где вы? — голос ректора раздался откуда‑то из‑за пелены снега.

Нэро, прервав поцелуй, взял моё лицо в ладони и с нежностью посмотрел в глаза:

— Моя искорка, мой нежный огонёк, я люблю тебя! Люблю всей душой и поэтому отпускаю. Потерпи немного, приворот скоро пройдёт. И прости мне мою слабость. Обещаю, я больше не потревожу тебя своими чувствами, — Нэро вновь крепко прижал меня к своей груди, прощаясь со своей любовью.

Затем дракон взял меня за руку и повёл в сторону, откуда звучали крики ректора. Голос хранителя источника я не слышала и не знала, переместился ли он на гору вслед за мной. Горячая ладонь Нэро сжимала мою руку. Я нехотя шагала за драконом, желая остановиться и навсегда остаться с ним внутри этой чарующей снежной мглы. Хочу вновь обнять любимого и никуда не отпускать. Кровь буйствует в жилах. Попыталась призвать силу воздуха, но магия стихии не откликнулась. Мы находились за гранью магии.

— Нэро, постой, — я слегка дёрнула дракона за руку.

— Нет, не могу, — возразил Нэро и тут же остановился. Посмотрел на меня. — Я думал, что стану счастливее, когда ты разделишь мои чувства. Когда посмотришь на меня влюблённо, ответишь на поцелуи… Но всё это обман! Обман, причиняющий боль моему измученному сердцу. Мне больно, ведь скоро всё закончится: исчезнут чувства, навеянные магией приворота. Я…

Я прикрыла рот Нэро ладошкой, не дав договорить.

— Не говори… Позже ты пожалеешь о своей горячности. Что сделано, то сделано! Мне мучительно видеть твои терзания, любимый.

Взгляд Нэро просиял радостью. Дракон подхватил меня на руки и закружил на месте.

— Спасибо, — прошептал он благодарно. — Ты назвала меня любимым.

Мы оба не в себе, ослеплённые чувствами, яркими всполохами взаимной любви. Справа послышались чьи‑то шаги. Нэро тут же поставил меня на снег и отодвинулся, прошептав очередное «Прости!». Я понимала его. Когда‑то и мне хотелось совершить какой‑нибудь отчаянный поступок, чтобы хотя бы ненадолго ощутить любовь Сержа. Но я не решилась переступить черту, поняв, что за ней встречу лишь сожаление, боль, отчаяние и полный крах моих надежд.

Из пелены к нам вышел Торлис, весь белый из‑за налипшего на одежду снега. Рядом с ним показался такой же заснеженный Лэй.

— Похоже, мы вышли из портала не там, где планировали. Мы сейчас где‑то рядом с границей магии, — заговорил ректор, прикрыв рот рукой в варежке. Снежинки так и норовили залепить дракону рот. — До пещеры идти далеко. Обвяжемся верёвкой, иначе потеряем друг друга.

Ректор протянул мне конец верёвки, который Лэй проворно отвязал от своего пояса. Обернув верёвку вокруг своей талии, я принялась завязывать узел.

— Не так, — Лэй отнял у меня верёвку. При этом хранитель оттеснил Нэро в сторону, не дав помочь мне. Торлис с ухмылкой взирал на происходившее, изображая полное безразличие.

— Нэро, ты пойдёшь за магессой Саттр, Лэй будет замыкающим. Я пойду впереди, так как хорошо помню тропинку до пещеры.

— Может, нам переждать снегопад? — предложил Нэро.

— Снегопад не закончится, сколько бы мы ни ждали, — ответил ему Лэй. — Его сотворили с помощью магии. Кто‑то пытается помешать нам добраться до цитадели, поэтому изменил координаты выхода из портала. Нам следует быть осторожными: скорее всего, этих вредителей много. При удобном случае они постараются напасть на нас. — Лэй крепко завязал узел на моей талии и чересчур внимательно посмотрел на мои губы, припухшие от поцелуев Нэро.

Догадался ли хранитель, что я буквально только что целовалась с адептом? Я поискала в себе чувство смущения или стыда, но не нашла. Мне всё равно, ведь я люблю Нэро, и он любит меня. «Я люблю Нэро? Когда это я успела влюбиться в синеволосого дракона?» Разум отказался выдать ответ. Возникло ощущение неправильности: я упустила из вида что‑то важное.

Лэй, продолжавший смотреть на меня, взял меня за руки. По телу пробежала обжигающая волна белого пламени. Сознание как будто прояснилось, но мир вокруг потускнел. Я только заметила, что уже стемнело и Торлис держит в руках зажжённый факел.

— Тебе стало лучше? — отпустив мои руки, спросил Лэй.

Кивнув хранителю, я посмотрела на Нэро. Дракон отвёл взгляд. Я повернулась к нему спиной. Чувство безрассудной влюблённости не исчезло полностью, но померкло. Нэро по‑прежнему волновал меня своей близостью, притягивал, но я лучше понимала, что нахожусь под действием приворота.

— Щенок! — расслышала я рассерженный шёпот Лэя. — Тебе придётся ответить за это!

— Знаю, — обречённо проговорил Нэро.

— Глаз не спускай с Мианет, что‑то нехорошее творится вокруг, — сказал Лэй ещё тише, но я снова отчётливо услышала его слова.

Омовение в пламени индар усилило мои слух и зрение. Силы увеличились, и повысилось настроение. Прикрыв глаза, я увидела себя и мужчин с высоты нескольких метров. Вокруг нас, четверых, на некотором расстоянии в снегу лежали десять эльфов, вооружённые луками и мечами. Лежали неподвижно, словно без сознания.

Возле одного из эльфов я заметила огромного белого волка. Взгляд его льдистых глаз обратился ко мне. Кто‑то вторгся в мой разум, чтобы показать эту картину. Поняв это, я пробудила белое пламя, желая выгнать нарушителя.

— Не сердись, — прозвучал в мыслях голос хранителя храма. — Вам следует поторопиться: эльфы скоро придут в себя. Мой волк на время лишил их сознания. Эти эльфы — сильные маги, драконы не смогут противостоять им. Поспешите!

Ощущение сквозняка, и чужое присутствие пропало. «Вот доберусь до тебя, хранитель, и ты за всё мне ответишь!» — пообещала я, рассерженная наглым вторжением. Воздух возле меня заколебался — хранитель храма посмеялся надо мной. Сила хранителя во много раз превышает мою, но проучить его всё равно не помешает. Я так просто не отступлюсь: надеру наглецу уши и откручу хвост.

— Ректор, пойдёмте быстрее, здесь опасно, — предупредила я Торлиса. Дракон не стал выспрашивать, откуда я узнала об этом, а быстро зашагал вперёд, унося с собой свет факела. Я поспешила за ректором. Часть верёвки, связывавшая меня с Нэро, часто натягивалась, но я не оборачивалась назад, лишь иногда прислушивалась к его шагам. Впереди, среди снегопада, мелькала тень огромного белого волка. Волк то бежал впереди, то замирал на очередном валуне, и мы проходили в нескольких метрах от его неподвижной фигуры.

Спустя примерно час Торлис остановился и объявил пятиминутный привал. Я сама подошла к понурому Нэро. Моё сердце продолжало трепетать при виде синеволосого дракона, сжималось от нежных чувств к нему.

— Нэро, ты видишь на валуне большого белого волка? — я кивнула в сторону неподвижной фигуры соглядатая, присланного к нам хранителем храма.

— Там нет никого. Снег валит, вот и чудится всякое. И темно уже… Ты не сердишься на меня?

— Как сказать… Действие приворота ещё не закончилось.

Я смущённо отвела взгляд, но успела заметить, как на лице Нэро расцвела широкая улыбка. Нэро протянул ко мне руку. Я увернулась и поспешно отошла от дракона. Посмотрела на Торлиса и Лэя. Мужчины сидели на валуне спиной к нам двоим. Они что‑то обсуждали вполголоса.

Вскоре снег перестал валить сплошной стеной, на небе показалась луна, видимость значительно улучшилась. Устало шагая вперёд, я смогла разглядеть знакомый утёс. До пещеры, в которую мы должны были переместиться, остался примерно час ходьбы. Я снова увидела впереди белого волка: он выпрыгнул на дорожку откуда‑то сбоку. Торлис спокойно прошёл возле волка, никак не отреагировав на его резкое появление. Ректор, как и Нэро, не смог увидеть снежного духа.

Немного погодя я решилась подойти к волку. Думала, зверь убежит или зарычит на меня. Однако голубоглазый дух остался сидеть на том же месте. Протянула руку к его голове, готовая убежать в любой момент. Волк позволил мне погладить его, почесать за ушами, перебирая ледяную шерсть. Он довольно порыкивал, зажмурившись от удовольствия.

Глава 10. Утешение

— Р‑р‑ры! — неожиданно прорычал волк, мысленно приказав мне уходить.

Тронув крупный холодный нос волка, я пошла дальше. Мужчины даже не обратили внимания на мою внезапную остановку. «Охранники у меня так себе», — вздохнула я про себя.

Торлис шёл впереди, немного утаптывая снег, за ним следовала я, затем — Нэро и Лэй. Хранитель присматривал за нами обоими. Лэй знал, что я нахожусь под приворотом, поэтому вёл себя более отстранённо: молчал и почти не смотрел в мою сторону. Демонстративно не разговаривал с Нэро. И со мной говорил только по делу. Сама я с хранителем тоже не заговаривала, не желая давать повод проигнорировать меня. В конце концов, мы все объединились не ради выяснения отношений, а чтобы освободить наших друзей.

Последние метры подъёма я преодолела, предвкушая долгожданный отдых в пещере. Хотелось сесть, вытянув ноги, и погреться у очага. Запыхавшись, мы ввалились в заснеженную пещеру с аккуратно составленными в углу мешками с провиантом. Среди нас только один Лэй выглядел неприлично бодрым. Он сразу же развёл бурную деятельность: магией вымел весь снег из пещеры, расстелил войлочные ковры, припасённые ректором, развёл огонь в очаге и поставил кипятиться воду для травяного чая. А нам разрешил посидеть в сторонке и понаблюдать за ним.

Немного отдохнув, Нэро и Торлис сходили за родниковой водой. Мне они выходить из пещеры запретили. Сказали, не хотят рисковать, ведь в прошлый раз похитители устроили засаду где‑то поблизости. Нэро громче всех сетовал на мою беспечность, чем сильно рассердил ректора. Торлис сделал адепту замечание, что тот слишком много переживает за чужую невесту.

Мы перекусили вяленым мясом и хлебом, попили чай. Затем вместе подошли к дальней стене пещеры, за которой скрывался ход с лестницей, ведущей на вершину горы в цитадель. Торлис, сколько ни пытался, не смог вспомнить, как открыть проход. Я же легко нашла нужный камень и нажала на него. Каменная глыба тихо отодвинулась в сторону, открыв проход.

Однако лестницу, ведущую в цитадель, увидели только двое из нас — это я и Лэй. Для драконов стена пещеры осталась на прежнем месте. Наши попытки, взяв за руку, провести Торлиса или Нэро на лестницу ни к чему не привели. Драконы упирались в невидимую для нас стену, в то время как мы заходили в проход.

— Очевидно, хранитель храма желает видеть только меня и Мию, — в итоге сказал Лэй.

Вместе с Лэем мы нагрузились провиантом и водой и дальше пошли вдвоём. Лэй шагал впереди, держа зажжённый факел высоко над головой. Я плелась за ним. Чем дальше мы уходили вверх по лестнице, тем мне становилось хуже. Стены давили, воздух казался затхлым, и сердце ныло, ощущая разлуку с любимым драконом, Нэро. Навалилось чувство безысходности, глаза защипало от слёз. Я старалась не шмыгать носом, но вскоре всё равно протяжно всхлипнула. Лэй обернулся, замер на ступеньках, обеспокоенно глядя на меня.

— Миа, возьми себя в руки. Ты же знаешь, на тебя сейчас влияет приворотное зелье. Ещё чуть‑чуть, и его воздействие уменьшится. Кроме того, твой Нэро никуда не денется.

— Он не мой Нэро! — запальчиво воскликнула я. Мои слова эхом отразились от каменных стен и странным шёпотом умчались куда‑то ввысь, к вершине горы. — Просто… просто… — и я расплакалась, ощущая себя крайне несчастной из‑за разлуки с драконом. Сердце болело так, словно я уже потеряла его.

— Ну, Нэро! Ну, удружил! — бросил Лэй в сторону.

Хранитель пристроил факел между камней на стене. Усадил меня на ступени, предварительно стянув с плеч лямки тяжёлой котомки. Присел рядом, приобнял за плечи и прислонил мою голову к своей широкой груди.

— Миа, я могу полностью снять с тебя приворот, но тогда ты почувствуешь себя ещё хуже. В таком состоянии ты вряд ли сможешь мыслить здраво и помочь мне в переговорах с хранителем. Да и по лестнице подниматься станет в разы сложнее. Поэтому прошу: соберись! Ничего страшного не случилось.

— Но я не могу без Нэро! Ужасно скучаю по нему, — слёзы полились потоком, не переставая, в горле застрял противный ком. Не в силах больше сдерживаться, я обняла Лэя за шею. Заплакала навзрыд, щедро орошая его рубашку своими горячими слезами.

— Понимаю тебя… Похищение и потеря сил, напряжённые занятия с адептами, а теперь ещё и эта внезапная влюблённость в дракона. Поплачь, и тебе станет легче, — проговорил Лэй, ласково поглаживая меня по спине. От его рук исходило тепло пламени индар. Оно мягко проникало через свитер тонкой вязки, согревало и успокаивало. Что‑то во мне тянулось к этому огню как к живительному источнику. Чудилось в нём что‑то до боли знакомое, родное.

Лэй обнял меня, заключил в свои крепкие дружеские объятия. Я уткнулась носом в его ключицу, продолжая всхлипывать. Всё сжималось внутри от непонятной тоски, чувство безысходности накатывало волнами, норовя поглотить с головой. А Лэй стал для меня якорем, надёжной опорой в пучине внезапно разбушевавшихся чувств.

Немного погодя я отодвинулась от Лэя, мягко выскользнула из его тёплых, успокаивающих объятий. Достала из своей сумки носовой платок и отёрла заплаканное лицо. Я редко позволяю себе плакать в чьём‑то присутствии, из‑за чего ощущала себя неловко перед Лэем.

— Спасибо, Лэй… Скажи, ты сильно любишь свою невесту?

— Ещё не знаю. Я определённо влюблён, но не знаю, насколько сильно. Мои чувства нужно проверить временем. Мы обручились, когда моя невеста была десятилетним ребёнком.

Отвернувшись от Лэя, я скорчила недовольную рожицу. Я была лучшего мнения о хранителе источника. А оказалось, что он, будучи мужчиной, прожившим не одно столетие, обручился с маленькой девочкой. Неправильно это!

— Вдруг твоя юная невеста не сможет полюбить тебя? Насколько я поняла, вы не виделись несколько лет? — спросила я, контролируя тон голоса. В нём могли отразиться осуждающие нотки.

— Если моя невеста не полюбит меня, я расторгну нашу помолвку. Но перед этим я сильно постараюсь, чтобы она заинтересовалась мной как мужчиной.

«Постарается он!» — проворчала я про себя. Любопытно посмотреть, в чём выразятся эти старания Лэя.

Я окончательно успокоилась, и мы продолжили подъём по лестнице. Теперь я шла впереди, несла факел, а Лэй шагал за моей спиной, нагруженный сумками. Куртку я давно сняла, завязала её рукава на талии. Лэй тоже снял верхнюю одежду, шёл в рубашке, расстегнув три верхние пуговицы. Его кожа в свете факела казалась фарфоровой. На днях созданное артефактом тело ещё не успело приобрести загар, а кожа — огрубеть.

Мы долго шли молча, прислушиваясь к звукам своих шагов, иногда отражавшихся от грубо отёсанных каменных стен. В некоторых местах стены покрывал иней. Он красиво поблёскивал в свете факела, завораживал своими причудливыми узорами.

— Как ты думаешь, чего хочет от тебя хранитель храма? — прервала я долгую паузу.

— Хранитель предложит мне сделку.

— Какую?

— Попросит отказаться от чего‑то очень дорогого моему сердцу. Отдать это ради блага всех живущих в Тулусе. Но я не верю в подобное, поэтому откажу ему.

— Как же мы вызволим Рета?

— А ты уверена, что твоего брата требуется освобождать? Вполне возможно, он добровольно задержался в цитадели ради каких‑то своих целей.

— Но Рет ничего не сказал мне, не объяснил… — слова Лэя не укладывались в моей голове. Я не хотела верить в подобное. Рет ведь не мог так поступить со мной — остаться у хранителя, не предупредив меня. Брат просто не мог позволить хранителю храма шантажировать меня его благополучием. Рет благородный, внимательный и добрый. Он самый лучший брат на всём белом свете...

— Рет мог и не знать, во что втянул его хранитель храма индар.

— Нет! Не говори больше ничего! Твои слова — лишь догадка. Доберёмся до храма индар, и выясним, что к чему. Мы же сумеем вдвоём одолеть хранителя храма, если вдруг он откажется освободить Рета?

— Мы приложим все силы, — успокоил меня Лэй.

И я поверила словам хранителя Лэя, потому что очень хотела верить в благополучный исход нашего путешествия. Кроме того, благородство и честность Лэя не вызвали у меня сомнений, так же как его тяга к отчаянным поступкам. Лэй способен рискнуть всем ради достижения цели. В этом мы с ним похожи. Если понадобится, я поставлю на кон свою жизнь, лишь бы вернуть брата и освободить Найта. Хоть я и делала вид, будто судьба Найта меня не касается, я всё же переживала за дракона. Найт, как и все мы, заслуживает жить свободной и счастливой жизнью.

Глава 11. Отец Рета

На рассвете мы выбрались из прохода. Но вышли не там, где я ожидала. В этот раз лестница, проходившая внутри горы, вывела нас на площадь перед храмом Индар. Иными словами, мы выбрались через круглый железный люк с головой волка. Потушили факелы, опустили на мостовую сумки с провиантом, а сверху кинули тёплые куртки. В цитадели было лето и тепло, как в середине июля.

Храм Индар сиял чистой энергией на фоне рассветного неба. Хранитель храма ждал гостей и осветил всё вокруг. И вокруг было на что посмотреть. Дома цитадели преобразились — стали выше и новее. Возле них появились узкие палисадники с фруктовыми деревьями. На ветках висели спелые яблоки и груши. По бокам от мощёной улицы росла невысокая ухоженная травка, а в середине площади бил красивый фонтан. Иерийская цитадель стала обжитой и ухоженной.

— Вижу, Рет здесь не скучал, — заключил Лэй, осмотревшись по сторонам.

— Думаешь, всё это сделал брат?

— Ему Найт помогал. Помнишь, как называется храм индар?

Я повернулась к храму, который пылал чистой энергией. Храм тоже преобразился, как и вся цитадель: вырос на два этажа и обзавёлся новыми балкончиками и башенками. От его нового вида захватило дух.

— Храм Огня и Эфира, — полушёпотом ответила я на вопрос Лэя.

— Вот именно! — восторженно продолжил Лэй, словно он — учитель, получивший самый точный ответ от своей любимой ученицы. — Найт у нас маг эфира, а Рет владеет магией пламени индар. Хранитель храма специально задержал у себя именно их: они славно поработали на благо Иерийской цитадели.

В этот момент над площадью поплыли звуки торжественной музыки. На передней сияющей стене храма появились очертания высокой двустворчатой двери. Дверь распахнулась, и на мостовую ступили Рет и Найт в парадных белых с серебром одеждах, напоминавших длинные плащи. Они степенно двинулись к нам. За ними из храма вышел тёмноволосый и почти такой же молодой мужчина в золотистом плаще, с золотым посохом в руках. Навершие его посоха было выполнено в форме взлетающего феникса с рубинами вместо глаз.

Я не могла отвести взгляд от хранителя храма: что‑то меня насторожило в его облике. Перевела взгляд на брата и едва не вскрикнула.

— Хранитель храма и Рет похожи, словно отец и сын, — прошептала я поражённо.

— Хранитель храма — твой отец? — спокойно уточнил Лэй, взглянув на индара. И по его взгляду я поняла: он знал, кого повстречает на вершине горы в загадочной Иерийской цитадели. Поэтому Лэй сказал, что хранитель храма попросит его отказаться от самого дорогого.

— Сестрёнка! Я очень скучал! — последние несколько шагов Рет пробежал, растеряв всю степенность высшего мага. Брат заключил меня в крепкие объятья.

— Осторожно, все рёбра мне поломаешь! Как ты? — спросила, отодвинувшись от брата и глядя в красно‑карие глаза хранителя храма.

— Твой брат хорошо отдохнул в цитадели. А ты, дочь, научилась управлять пламенем индар?

— Отец?! — вырвался у меня полувздох‑полувопрос.

— Рэнар Гарр, можно просто Рэн, — хранитель подал мне руку для рукопожатия. Вполне такую материальную руку. С опаской протянула свою. Рэн поймал мою ладошку на полпути к его руке, наградил крепким мужским рукопожатием и добрым отцовским взглядом.

— Я обрёл тело в то же время, что и хранитель Лэй. Благодаря тебе, моя дочь Мианет. Я и Лэй — последние хранители индар. Из‑за стечения обстоятельств и особой магии наши судьбы переплелись.

— Да уж, Рэн, я подозревал, что встречу тебя в цитадели, но не догадывался о твоём родстве с Мианет и Ретом, — сказал Лэй, закончив обниматься с ожившим хранителем храма, по совместительству моим отцом.

Мужчины одновременно посмотрели на Найта, который стоял чуть в стороне от нашей шумной компании родственников и хранителей индар.

— Миа, что ж ты не обнимешь своего жениха после долгой разлуки? — внезапно объявившийся отец посмотрел на меня с лёгкой ухмылкой. В его глазах я заметила искорки прожжённого интригана и заговорщика. — Красивого жениха я для тебя выбрал?

Во мне тут же поднялся тайфун возмущения, смыв всю радость от встречи с родным отцом. Именно Рэн подписал брачный договор с Лэйтом Таори и наградил меня огромными проблемами. Из‑за него я пряталась и готова была всю жизнь притворяться простой человеческой девушкой. Как он мог выбрать мне жениха, не спросив моего мнения? И зачем во время нашей прошлой встречи не рассказал мне, что является моим отцом? Почему не отправил своего снежного волка защитить меня от похитителей? Уверена, Рэн мог сделать это.

Шагнув к хранителю Рэну, я поймала его за руку и потянула в сторону домов, бросив резкое:

— Нам надо поговорить!

Найт не вымолвил ни слова. Смотрел в сторону. Вообще было странно видеть дракона таким тихим. Видно, оробел совсем рядом с моими родственничками‑индарами. Мой отец неожиданно оказался весьма необычной персоной.

Я увела отца на улицу, которая вела к воротам цитадели. Резко остановилась посередине, отбросив его руку. Сердито взглянула на ухмыляющегося мужчину, который казался лишь на пару лет старше Рета.

— Рада, что ты жив и здоров, Рэн! — назвать хранителя отцом язык не повернулся: у меня уже есть отец, который вырастил, заботился, обо мне и воспитывал. — Зачем ты заключил брачный договор с Лэйтом Таори? Почему самонадеянно решил, что мне подойдёт жених, выбранный тобой?

— Ты уже знаешь ответы на свои вопросы, — невозмутимо проговорил Рэн.

— Ради положения королевы? А я не хочу ей становиться! Мне нравится заниматься артефактами и ни от кого не зависеть.

— Замечательно! Живи так, как тебе нравится.

— Я разорву помолвку с Таори!

— Как хочешь. У тебя есть тот, в кого ты влюблена?

— Я могу сказать лишь одно: мне не нравится Найт!

— А он говорил мне, ты спасла ему жизнь и вы подружились. И вообще всё шло к тому, что вы станете парой, но ты узнала о его втором имени.

— Неважно!

— Верно! Только время может показать, что по‑настоящему важно. Дочь, я не буду неволить тебя, делай как хочешь. Я благодарен тебе за артефакт, созданный для Лэя. Артефакт с огненным опалом помог и мне обрести тело. Хранители расы индар тесно связаны друг с другом. Лэй получил новое тело, получил его и я. Лэй погибнет — и я тоже сгину в безвременье.

— Почему?

— Потому что мы последние хранители великой расы индар. Лэй — хранитель силы индар, а я — хранитель знаний индар. Пойдём, у нас ещё будет время поговорить. — Рэн повернулся и зашагал к ближайшему дому. Я пошла за ним. — Тебе и Лэю нужно отдохнуть. Путь в цитадель отнял много сил.

Рэн проводил меня в дом, на первом этаже которого располагались гостиная и столовая, а на втором — несколько небольших спален. Рэн показал мне всё и сказал выбрать комнату, в которой я хочу остановиться. Я выбрала спальню с окнами, выходящими на площадь с храмом индар.

Вскоре пришли Лэй, Рет и Найт, принесли наши сумки и куртки. Меня и Лэя накормили всякими вкусностями, рассказывая, как в цитадели устроена жизнь, и сказали поспать. Передохнуть нам действительно не мешало. Мои глаза сразу закрылись, едва голова коснулась мягкой подушки. Спалось сладко, без сновидений, но что‑то постоянно тревожило во сне.

Когда я проснулась, обнаружила, что нахожусь в доме одна. Все мужчины куда‑то ушли, даже Лэя не было в его спальне. Побродив по дому и осмотрев каждый его уголок, я решила отправиться на поиски. Отправить вестника или создать простенький поисковичок не вышло из‑за отсутствия какой‑либо магии. Это было странно, так как раньше я ощущала в цитадели силу магии индар. Сейчас же магический фон был нулевым.

Глава 12. Молчание Найта

Выглянув в окно на площадь, заметила, что двери храма индар всё ещё раскрыты. Недолго думая, помчалась в храм. Мне давно хотелось рассмотреть храм изнутри, узнать его тайны. Забежала в раскрытые двери и остановилась у порога, ступив на пушистый ковёр с дивным орнаментом. Просторный зал с высоким многоуровневым сводом заполнен светом. Семь широких разноцветных колонн поддерживают свод. Фрески древних городов на стенах будто специально подсвечены лучами солнца из арочных окон.

Я не увидела в зале ни алтаря, ни каких‑либо магических символов или надписей, указывавших на принадлежность храма стихиям огня и эфира. Лишь пронизанное солнечным светом свободное пространство, внутри которого ощущаешь себя песчинкой в океане жизни. Маленькой, но, несомненно, важной и нужной песчинкой мироздания. Одновременно испытываешь умиротворение и духовный подъём, потому что внутренне чувствуешь, что жизнь имеет тайный замысел, который однажды тебе обязательно откроется.

От размышлений меня отвлекли резкие выкрики Лэя:

— Нет! Я не согласен! Миа имеет право сама выбрать свою судьбу.

Звук доносился из‑за неприметной двери, скрытой за одной из массивных колонн. Сняв обувь, я на цыпочках подобралась к двери и прислушалась. Сердце запрыгало в груди от волнения. Подслушивать — нехорошо, но иногда необходимо и даже дальновидно. Тем более разговор шёл обо мне. Хитрецы отправили меня отдыхать, а сами обсуждают мою судьбу, будто хоть у одного из них на это есть моё разрешение. Наверное, и женишок мой находится там, возле Рэна и Лэя. Мысли быстрой вереницей промчались в голове.

— Лэй, ты отдал Мии перо феникса, когда уже был заключён брачный договор с Найтом. Миа не может быть твоей невестой, — явно прилагая усилие, сдержанно проговорил Рэн.

— Да, сложилась спорная ситуация. Поэтому пусть Миа сама выберет себе мужа. Найт и я — оба будем ухаживать за ней. Посмотрим, кому из нас двоих твоя дочь отдаст своё сердце, — ответил Лэй.

Щёки вспыхнули румянцем. Оказывается, Лэй — мой второй жених! Это он подарил мне перо феникса, а я и забыла об этом. Теперь Лэй собирается соперничать с Найтом за моё внимание. Выходит, это хранитель приходил в мою комнату в общежитии тогда — давно, в первые дни после моего приезда в Академию Семи стихий. Сердце забилось ещё чаще.

Вновь встав на цыпочки, я добежала до выхода, подхватила обувь и выскользнула на улицу. Обернувшись назад, подумала, закрыть ли двери храма, но побоялась коснуться их чистой энергии. Когда‑нибудь, когда я стану ещё более сильной магессой, я смогу управлять чистой энергией.

Повернувшись, нос к носу столкнулась с белым волком. Снежный дух в холке доставал мне до плеча. Его льдистые глаза заглянули в мои. Волк насмешливо фыркнул, сел на брусчатку и подал мне лапу. Выронив ботинки, я двумя руками взяла мохнатую лапищу, пожала с обеих сторон. Даже двумя руками мне не удалось обхватить огромную лапу духа.

— Однако ты велик, братец… — проговорила в замешательстве.

— Сан, — прозвучал потусторонний голос в моей голове, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Сан? Кто же дал тебе такое имя? Хранитель Рэн?

Волк кивнул большой головой и ощерился, будто улыбнулся мне. Острые внушительные клыки волка выглядели устрашающе, но вызвали у меня лишь улыбку. Дух хотел подружиться со мной. Он уже много раз помогал мне, пришло время поблагодарить его за старания.

— Спасибо тебе, Сан!

Накрыв морду лапой, волк хитро посмотрел на меня льдистым глазом: «Ах, не смущай меня!»

— Ты забавный! Может, станем друзьями?

Волк три раза кивнул мне и поелозил хвостом, подражая собакам.

— А Рэн не будет против?

— Не буду, — прозвучал голос хранителя за моей спиной.

Обернувшись, я увидела Найта, Лэя и Рета. Они вышли из храма и встали возле хранителя. Мужчины почти одновременно посмотрели на мои босые ноги и отвели взгляды. Снова вогнали меня в краску. Волк хмыкнул и пропал, видимо, чтобы не смутить меня окончательно.

— Вам пора покинуть цитадель. Следующие два месяца проход внутри горы будет закрыт, — сообщил Рэн, обведя всех взглядом. — Ваши драконы схлестнулись с эльфами из ордена Алауэ, — добавил он, посмотрев на Лэя. — Идёт битва!

— Мы сможем помочь им? — ожил Найт. Это были первые слова, которые я услышала от него с момента нашего прихода в цитадель.

— Сможете, если поспешите.

Сборы в обратный путь заняли всего несколько минут. Я принялась обуваться, а Лэй и Найт убежали за нашими сумками и куртками. Рет заявил, что хочет остаться в Иерийской цитадели на неопределённое время.

— Ты остаёшься здесь по собственной воле? — уточнила я, игнорируя взгляд и ироничную ухмылку Рэна. Меня расстроили слова брата. Я очень хотела, чтобы Рет вместе с нами вернулся в Академию Семи стихий.

— Конечно, — усмехнулся Рет. — Отец обучает меня тайнам магии индар. Где ещё я смогу найти такого учителя?! — Рет с благодарностью посмотрел на хранителя. Похоже, они хорошо поладили между собой. — Мне очень нравится жить в цитадели, вдали от мирской суеты и интриг.

Пришли Лэй и Найт с нашей одеждой и сумками, оставив принесённый провиант Рету и Рэну. Я крепко обняла брата на прощание. Спорить с ним не имело смысла. Насколько я знала, Рет всю свою жизнь тянулся к знаниям, занимался исследованиями и экспериментами. Даже если бы я долго уговаривала брата, он бы не отказался от новых знаний и жизни в цитадели. Тем более Рет будет в ней не один, а в компании родного отца, по которому явно скучал. Родная кровь даёт о себе знать, неважно, хотим мы этого или нет.

Перед тем как я спустилась в проход внутри горы, Рэн сунул мне в руку конверт. Сказал прочитать, когда перестану сердиться на него. Спуск по лестнице к пещере занял у нас три часа, хотя мы сильно торопились. Останавливались только глотнуть воды и немного дать отдохнуть уставшим ногам. Приблизившись к выходу в пещеру, остановились, громко дыша. Лэй отправил поисковичок, который вскоре вернулся. Поисковик показал, что Нэро и Торлис находятся у целебного родника.

Мы выбрались из перехода в пещеру. Осмотрелись. Ничто не указывало на то, что здесь случилось вооружённое столкновение: нигде не было никаких повреждений или следов крови. Лэй и Найт переглянулись и оба потребовали, чтобы я осталась в пещере и не выходила из неё, пока они не вернутся. Пришлось согласиться. Мужчины наспех накинули куртки и скрылись за войлочным ковром, прикрывавшим вход в пещеру.

Минут десять я сидела на полу и ждала, а потом взялась за уборку. Поправила ковры на полу, аккуратнее сложила посуду, поставила кипятиться воду для травяного отвара, ровнее сложила дрова возле очага. Время шло, а мужчины не возвращались. Я начала беспокоиться. Встала у входа, отодвинув войлочную завесу, поглядывала на заметённую снегом тропинку. Наконец я увидела Найта. Он бежал к пещере с мечом в руках.

— Что случилось? Битва ещё не окончена? Что с Нэро и ректором? — выбежала я ему навстречу. Быстро продрогла в одном тонком свитере‑тунике.

Найт на ходу развеял меч, снял с себя меховую куртку и, подойдя вплотную, накинул её мне на плечи. Приобняв, повёл в пещеру.

— Торлис и Нэро пострадали, но не серьёзно. Лэй подлечил их, после чего мы отвели их вниз, к границе магии. Лэй переместился с ними в академию.

— Нэро ранен… — эхом отозвалась я. — А Торлис Татум?

— У эльфов Алауэ было численное преимущество, но они отступили. Всё будет хорошо, не переживай! — Найт пытался успокоить меня, но сам был бледен как мел и явно чем‑то обеспокоен. — Собирайся, нам тоже следует спуститься к границе магии.

Найт быстро упаковал в свою сумку вещи мужчин. Смастерил два факела, зажёг их и потушил огонь в очаге. Я за это время потуже завязала ботинки, заново заплела косу, надела куртку и варежки. Вручив мне один из факелов, Найт откинул край ковра, чтобы я прошла, и вышел из пещеры вслед за мной.

Мы начали спускаться вниз, освещая факелами тропинку. Найт молчал, я тоже погрузилась в свои мысли. Переживала за Нэро, Лэя и ректора. Знала, что напрасно, ведь мужчины уже находились в академии, где есть опытные целители, но никак не могла успокоиться. Тревога набегала волнами, не давая думать о чём‑то другом. В какой‑то миг мне показалось, что за дальним большим валуном, покрытым шапкой снега, мелькнула тень снежного волка. Замедлив шаг, я присмотрелась, отведя факел в сторону. Мне показалось: волка там не было.

Глава 13. Метод

— Миа, нам нужно спешить! — Найт обернулся ко мне. — Без магии мы практически безоружны. Эльфы, напавшие на Тора и Нэро, ушли, но могут вернуться.

— Торлис сказал тебе, что было нужно этим эльфам? — я снова пошла за драконом, немного прибавив шаг.

— Эльфы искали тебя.

— Меня?! Но зачем? Они надеялись отобрать артефакт, который я сделала для Лэя?

— Говорили, им нужна ты — последняя девушка расы индар.

— Чтобы убить меня? Если я умру, раса индар никогда не возродится.

— Не думаю…

— Тогда зачем я им понадобилась?

— Возможно, они планировали поймать тебя, чтобы выторговать что‑то у хранителя Рэна. Большая часть богатств индар скрыта в тайниках Иерийской цитадели. Хранитель храма — единственный, кто может указать, где находятся эти несметные сокровища.

— Получается, родство с Рэном ставит меня под угрозу, — заключила я.

— И общение с хранителем Лэем тоже, — заметил Найт.

Я не стала отвечать на провокационную реплику дракона, только мысленно хмыкнула: «Конечно‑конечно! Видно, ты сомневаешься, что сможешь победить Лэя, действуя честно. Хранитель Лэй точно мудрее тебя. И привлекательнее как жених… И кто же из них двоих нравится мне больше?»

— Лэй нравится тебе? — спросил Найт, словно подслушал мои мысли.

— Тебя это беспокоит?

— Нет. Я же первый, а он — всего лишь второй.

— В смысле второй? — я сделала вид, что не поняла, о чём обмолвился дракон. Задав вопрос, с интересом ждала, как поведёт себя Найт: попытается выпутаться из щекотливой ситуации или же скажет мне правду. Скажет, что Лэй — мой жених по обычаям индар, а он — жених по брачному договору.

— Я имел в виду… Я первым заинтересовал тебя.

И всё же Найт не решился сказать мне правду о хранителе Лэе.

Когда мы добрались до границы магии, я немного расслабилась. Нападение эльфов из ордена Алауэ не случилось, и с Найтом мы вели разговоры на нейтральные темы. Дракон вроде бы успокоился, пожив в цитадели под присмотром хранителя Рэна. По крайней мере, Найт не злился на меня, как раньше, и не заговаривал о свадьбе.

Переступив границу магии, я ощутила эйфорию от воссоединения с силой стихий — как от встречи с родными, по которым долго скучала. Сразу же восстановилось ночное зрение, сделав свет факела ненужным. Я затушила факел и бросила в снег у тропинки. Мир казался красочнее, снег блестел ярче и искристее. Энергия воздуха заполнила лёгкие свежестью. Внутреннее пламя разгорелось сильнее, забушевало на мгновение, согрело все уголки моего тела и опало. Начало гореть ровно, умиротворяюще.

— С магией жизнь становится лучше и гораздо прекраснее, — Найт сладко потянулся. — Посидим минут пять и откроем портал.

Найт загасил факел. Подобрал брошенный мной факел и вместе со своим спрятал в укромном месте за валуном.

— Кто знает, может, ещё пригодятся нам в следующий раз, — пояснил Найт свои действия, вернувшись на тропинку.

Я встала, прислонившись спиной к большому камню. Смотрела на заснеженный горный пейзаж, озарённый светом звёзд, выглядывавших из‑за пелены серых облаков. Луны на небе не было видно. Она теперь нам и не нужна. Благодаря ночному магическому зрению мы видели лучше, чем при свете луны. Жизнь снова стала чудесной, понятной и простой. Магическая энергия, наполнившая кровь, согревала и успокаивала. Все ожидавшие нас трудности казались незначительными.

— Пойдём, — одними губами сказал Найт, но я услышала.

Дракон тоже выглядел счастливым. Легко создал арку портала. Встав сбоку, пропустил меня вперёд. С лёгким сердцем шагнула в телепорт. Найт вошёл в арку вслед за мной. Мы вышли на балкон, прилепившийся к высокому утёсу. Под ним бушевало тёмное море, воздух был пропитан запахами морской соли и водорослей. Найт построил портал в свой замок у моря.

— Как это понимать? — сердито посмотрела я на дракона.

— Очень просто! Нам давно пора устроить свадьбу, дорогая!

— И какой будет наша жизнь в браке, если я не люблю тебя?

— Я дам тебе время привыкнуть ко мне. Часто любовь между супругами возникает после свадьбы. Не все могут позволить себе брак по любви.

— Тогда какова причина для нашего брака?

— Соблюдение договора. Наша свадьба поможет нам получить высокое положение в обществе. Мы будем хорошо дополнять друг друга.

— Вижу, это важно для тебя. Но что я получу от этого брака? Ни привилегированное положение, ни усиление магических способностей за твой счёт меня не интересуют.

— Понятно, — невесело усмехнулся Найт. — Что же для тебя важно в браке?

— Взаимоуважение, забота, внимание, единомыслие и любовь супругов. У меня, как у огненной магессы, взрывная, обжигающая натура. Рядом со мной должен быть мужчина, который сможет принять меня такой, какая я есть, способный понять мой огонь.

— Всё, что ты назвала сейчас, — важно. Но никто не сможет гарантировать тебе это в браке. Ни один мужчина не может пообещать, что будет уважать тебя, любить и заботиться всю свою жизнь. А если пообещает, то солжёт. Единомыслие, внимание и прочие духовные чувства могут появиться в начале брака, а потом исчезнуть из‑за взаимных обид и недопонимания. Любимые ранят сильнее, чем другие. Не лучше ли вступить в брак, трезво оценивая партнёра, постепенно узнать его и полюбить? Или же лучше, закрыв глаза, броситься в омут любовных мечтаний и разочароваться в муже? Поверь мне, если ты выйдешь замуж по любви, разочарование станет неизбежным.

— Говоришь так, словно уже был женат.

— Нет, не был. Но я любил. Любил настолько сильно, что нельзя вообразить.

— Вот и женись на этой девушке.

— Женюсь! Обязательно женюсь, и только на ней! Никому её не отдам!

От слов Найта и его прямого решительного взгляда мне стало нехорошо. Любовь сама по себе прекрасна. Но одержимость возлюбленной — страшное чувство. Одержимость губит всё прекрасное, что есть в любви. Чувства второй половинки становятся обязанностью, долгом.

— Ты удивляешь меня, Найт, — пробормотала я.

Поспешно отошла к парапету балкона. Встала, подставив лицо ветру, посмотрела на бушующую внизу чёрную воду. Морской пейзаж отражал смятение, творившееся в моей душе. Тяжело дышать. Вдохнула холодный солёный воздух. Глубокий вдох разжал тиски, сжавшие моё сердце. Тиски страха стать игрушкой в руках Найта. Ведь у каждой игрушки незавидная участь: рано или поздно ей наиграются и выбросят за ненадобностью либо поставят на полку пылиться. А я хочу, чтобы меня любили долго‑долго, до самой смерти.

Найт подошёл ко мне, встал, прислонившись спиной к каменному ограждению. Уже спокойный, подобревший, и привычный — пугающая аура властности и упрямства рассеялась.

— Свадьба состоится через пять дней. За это время я успею всё подготовить.

Я посмотрела на Найта и потянулась к колечку‑артефакту на правой руке. Поверну его — и окажусь в своей столичной квартире, подальше от настырного дракона. Но Найт опередил меня: схватил мою руку, снял артефакт. Положил колечко в карман своей куртки.

— Я помню это колечко. Второй раз сбежать от меня не получится. И, Миа, разве тебе не надоело бегать и прятаться от меня? Рискни уж разок. Если тебе не понравится быть замужем за мной, разведёмся. Даю слово дракона!

— Боюсь, тебе слишком понравится быть женатым на мне, — я прожгла Найта сердитым взглядом.

Моя ладошка в руке Найта покрылась язычками пламени. Но дракон не отпустил её, рассмеявшись, прижал к своей груди. Его куртка сразу же начала тлеть. Я попыталась убрать руку. Найт прижал её сильнее к своему сердцу. Ткань куртки вспыхнула, пришлось отдать мысленный приказ огню уйти обратно, гореть лишь внутри моего тела.

— Милая, меня не страшит твоё пламя, — Найт, наконец, отпустил мою руку. Ткань на куртке мгновенно восстановилась. — Стихия огня для меня такая же родная, как и для тебя. Я — высший маг эфира. Да и твой отец многому научил меня. Рэн будет рад, если я стану его зятем. Не трать силы понапрасну, тебе не покинуть этот замок. Конечно, это временная мера. После свадьбы сможешь вернуться в Академию Семи стихий и преподавать. Если же преподавание тебе не по душе, я позабочусь, чтобы столичная академия, где ты обучалась, выдала тебе диплом и ты получила лицензию артефактора. Я построю для тебя самую роскошную мастерскую, какую ты только захочешь.

— Вряд ли ты сделаешь это просто так, из великой любви ко мне.

— Любой любящий мужчина сделает такое для своей женщины, особенно если она весьма приветлива по ночам.

— Получается, всё же нужно платить.

— Идиллия в семье зарождается в спальне супругов.

— Кто‑то ввёл тебя в заблуждение! Идиллия начинается с взаимоуважения. Ты же хочешь начать всё с принуждения.

— Метод кнута и пряника во все времена считался самым действенным. — Найт протянул мне руку. — Пойдём, милая, покажу тебе твои роскошные апартаменты. У магессы Таори будет всё только самое лучшее!

— Всё, кроме мужа, — тихо проговорила я.

Найт дёрнулся, как от пощёчины. Но тут же, взяв себя в руки, продолжил улыбаться.

— Приманиваешь меня пряником?

— Не начинать же нам с кнута! Но если тебе хочется, могу стать жестоким. Могу провести эту ночь с тобой, — улыбка исчезла с лица Найта, взгляд стал колючим. — Я готов на всё ради тебя, моя дорогая невеста! — От тона Найта мороз прошёл по коже.

— Осмотра апартаментов будет вполне достаточно, — стараясь сохранить невозмутимость, я положила свою ладонь на руку Найта. Дракон, торжествующе улыбнувшись, сжал мою руку и потянул за собой. Я выдавила из себя подобие улыбки.

Глава 14. Блуждания

Найт проводил меня в замок. Показал богато обставленную гостиную, столовую, просторный бальный зал и длинную галерею с портретами именитых предков. Лет двести назад род Таори славился на весь Тулус своими отпрысками. В наши дни о нём забыли. Найт и его близкие хотят вернуть былую славу. Это послужило одной из причин, почему Найт отчаянно желает жениться на мне — знаменитом артефакторе и последней девушке расы индар. «Одержимость мной тут ни при чём», — подумала я, облегчённо вздохнув. И подробные рассказы о родственниках Найта, с продолжительными остановками у каждого портрета, перестали меня раздражать. Пусть женишок хвастается, сколько его душе угодно.

До моих комнат мы добрались часа через два, не меньше, осмотрев добрую половину большого четырёхэтажного замка. Найт водил меня по замку так долго, чтобы усилить благоприятное впечатление от моих комнат. Они находились в одной из башен левого крыла. Небольшие, но обставлены мебелью из дорогого розового дерева, с коврами ручной работы на полу и красивыми портьерами на окнах, подхваченными широкими золотыми цепочками. Дорогостоящие бежевые занавеси маскировали решётки на стрельчатых окнах. Кроме личной гостиной и спальни мне выделили гардеробную и ванную комнату с овальной мраморной чашей для омовений.

— В этих комнатах ты поживёшь всего несколько дней до свадьбы. После мы будем жить вместе, в правом крыле замка. У тебя будут просторные личные покои рядом с моими и нашей общей спальней. Твои комнаты обставим позже по твоему вкусу, — сказал Найт, остановившись посреди гостиной. Он явно не знал, стоит ли ему присесть или же уже можно оставить меня одну.

— Я устала. Хочу отдохнуть, — с намёком посмотрела на дверь.

— Располагайся и привыкай скорее. Отныне этот замок — твой дом, — Найт покинул комнату, звучно захлопнув дверь.

— Видимо, надеялся, что я попрошу его остаться со мной, — заметила я, повернувшись спиной к входной двери.

Повесив куртку на стул, прошла в спальню. С размаху упала на кровать. Может, так дурное настроение вылетит из меня, а голова наконец начнёт соображать. Взгляд переместился на белый потолок с лепниной. Но мне было не до красоты оформления спальни. Мне нужен был план побега, причём чем более оригинальным он будет, тем лучше.

Возможно, я бы согласилась на свадьбу, если бы речь шла о формальном браке. Однако из‑за заявлений Найта о семейной идиллии, берущей начало в спальне супругов, надеяться на формальный брак не имело смысла. Найт сегодня и так чуть ли не из штанов выпрыгивал. А значит, тянуть с побегом нельзя, и спешить будет тоже неосмотрительно.

Не вставая с кровати, я проверила магический фон. В комнате уровень магии находился на обычном уровне, явных ограничений не имелось. Вскочив с постели, подбежала к окну. Появилась надежда на то, что я смогу сломать защитные щиты, накрывавшие замок. Чтобы не перебудить всех, я очень осторожно коснулась защитного плетения. И моя надежда умерла, так и не успев расправить крылья.

Защитные щиты замка были созданы из энергии эфира и отличались самым тонким плетением, которое я когда‑либо встречала. Над щитами замка поработал магистр высшей магии, не иначе. Преодолеть их возможно, но для этого потребуется время, которого у меня как раз и не было в запасе.

Проверяя наличие энергии стихийной магии, я упустила из виду магию индар. У неё особые волны, почти такие же вездесущие и тонкие, как у энергии эфира. Моя надежда на скорый побег возродилась из пепла. Я опустилась на пушистый ковёр прямо у окна. Прикрыв глаза, сосредоточилась на течении энергий и ничего не нашла. Даже самой тоненькой ниточки энергии белого пламени. Найт активировал какой‑то артефакт, блокировавший магию индар. Подготовился к моему похищению, нечего сказать. Видно, целый месяц план обдумывал, пока любезничал с Рэном в цитадели.

Разозлившись, я дёрнула за дорогую портьеру. Хотела, чтобы она вместе с карнизом упала на пол, нарушив идеальную обстановку спальни. Но карниз не поддался, лишь тихо звякнула золотая цепь, выполнявшая роль подхвата для дорогой ткани. Мои глаза просияли. Золото! Если оно настоящее, то я спасена! Сделаю из цепочки артефакт невидимости и спрячусь от Найта. Пока он догадается, что я всё ещё в замке, найду способ сбежать отсюда.

Встав у окна, будто любуюсь видом звёздного неба, я осторожно отцепила цепь. Спряталась за раскрывшейся портьерой. Кто‑то мог незаметно наблюдать за мной. Поцарапав золото, на глаз проверила его чистоту. Тщеславие Найта и его любовь к роскоши сыграли мне на руку: мне досталась цепочка из чистого золота.

Внутренне собралась, чтобы действовать чётко и без промедлений. Нужно как можно быстрее сплести заклинание, соединить его со структурой золота и тут же активировать артефакт. Охрана замка или же сам Найт моментально засечёт колебание магического фона. Я должна хорошо спрятаться до их появления в спальне.

Коротко выдохнув, приступила к плетению заклинания. Благо раньше мне уже доводилось создавать артефакты невидимости. Магический фон пошёл рябью, и я ускорила темп. Сила колебаний магии тоже увеличилась. Сердце стучало, как оголтелое. Вот заклинание под воздействием магии огня начало сливаться с золотом. Магическая энергия вокруг меня стремительно меняется. Все, кто наблюдает за магическим фоном в замке, узнали, что в моей спальне творится магия. У меня остались считанные мгновения, чтобы спрятаться.

Последняя искорка заклинания влилась в золотую цепь, лежавшую на подоконнике. Я схватила цепочку, и мои руки стали невидимыми. Скорее обвязала цепь вокруг талии и выскочила из‑за портьеры. Дверь распахнулась, в спальню вбежал встревоженный Найт. За ним — два высших мага в разноцветных балахонах: маг воздуха и маг огня. Мы едва не столкнулись лбами. Я вовремя отскочила в сторону и замерла возле двери. Как только маги освободят проход, уберусь подальше отсюда.

— Её здесь нет! Сократилась энергия стихии огня. Жорж, определи, какое заклинание она применила, — бросил Найт магу огня. — Саид, загляни в гардеробную, а я посмотрю в ванной, — скороговоркой распорядился Найт, направившись к двери в ванную комнату. — Миа где‑то рядом, я чувствую её!

Как только маг воздуха и Найт вышли из спальни, я схватила со стола статуэтку и ударила ей мага огня по голове. Пока он без сознания, у меня больше шансов хорошо спрятаться. Мужчина с грохотом свалился на пол, а я выскочила за дверь, в считанные секунды пересекла гостиную и помчалась по коридору. Заворачивая за угол, увидела, как Найт выбежал из гостиной.

— Я всё равно тебя поймаю! Из замка тебе не сбежать! Готовься провести жаркую ночь! — в исступлении проорал Найт, остановившись посреди коридора.

— Остаток ночи, если уж быть точной, — шёпотом поправила я жениха с довольной улыбкой на губах. — Уж я постараюсь держаться от тебя подальше.

Но сказать оказалось легче, чем выполнить. За несколько минут коридоры замка наполнились слугами. Все искали меня. Я медленно продвигалась вдоль стенок, чтобы ни с кем случайно не столкнуться и не обнаружить себя. Мне нужно было попасть в замковую библиотеку. Там я хотела раздобыть примерный план замка, чтобы лучше спрятаться. Найт упоминал о библиотеке, но не показал, где она находится. Говорил, что библиотека где‑то в правом крыле.

Я с трудом ориентировалась в многочисленных коридорах замка, а воспользоваться магией было сродни смертному приговору. Если бы не мои любимые артефакты, вообще бы быстро попалась. Пока пробиралась вдоль стен, я легко касалась энергии воздуха. Надеялась обнаружить какой‑нибудь тайный ход. Почти в каждом замке есть такие скрытые проходы. Дошла до второго этажа, но так ничего и не нашла, а долго оставаться в коридоре было опасно.

«Через лестницу, ведущую в холл первого этажа, можно попасть в правое крыло», — напомнила я себе. Пока Найт хвастался своим замком и именитыми предками, я старательно запоминала все увиденные коридоры и комнаты. Однако эти знания мало помогли мне в поисках библиотеки.

В какой‑то момент я заметила, что всё меньше слуг встречается мне на пути. Заподозрила неладное. Магический фон заколебался, и сразу же изменилось течение энергии воздуха. Едва я успела спрятаться в шкаф, как по замку прокатилась магическая воздушная волна. Она ощупала всё вокруг, кроме того, что находилось внутри столов, шкафов и прочей мебели. В этот раз мне крупно повезло. Но если Найт вдруг воспользуется магией эфира, то он быстро обнаружит меня. Найт пока почему‑то медлил.

Глава 15. Лэйт Таори

И магией воспользоваться нельзя! Подслушать бы, что задумал Найт, как он собирается поймать меня. Маги, которых он нанял, наверное, только и ждут, когда я призову энергию стихии огня или воздуха. Но я буду тише воды, ниже травы. Мне бы карту этого замка, и тогда я бы вырвалась из западни.

Для надёжности я спряталась за широким мраморным постаментом, стоящим возле одной из стен просторного холла замка. Села на пол и прислонилась к камню спиной. Холод камня успокаивал, забирая часть жара внутреннего пламени. Нужно отдохнуть и хорошо подумать, что делать дальше. Сбежать‑то я сбежала, но проблему с принудительным замужеством не решила.

— Вот ты где!

Из‑за постамента неожиданно выглянул Найт. С другой стороны проход загородили два мага. Ещё можно сбежать, взлетев вверх. Я была уверена, что Найт не видит меня. Артефакт невидимости всё ещё был на мне. Но дракон смотрел прямо на меня, гипнотизируя своим сердитым взглядом.

— Поиграли немного, и хватит! Своим повторным побегом ты развязала мне руки. Наш брак засвидетельствуют немедленно! — с некой злой торжественностью проговорил Найт.

Наспех вычитав заклинание левитации, я взмыла вверх. Найт, видимо, ожидавший этого, быстро набросил на меня аркан из энергии эфира. Спеленал энергетической верёвкой, словно младенца, и дёрнул за её конец со всей силы. Я упала прямо ему в руки.

Первым делом Найт сорвал с моей талии цепочку‑артефакт, подбросил в воздух, и она исчезла. Затем он развеял аркан и поставил меня на ноги. Я почувствовала, что краснею. Сбежала от жениха, как взбалмошная, капризная и не особо умная девица. А жених мужественно терпит мои капризы и всё ещё зовёт замуж, и даже в любви мне признаётся. Окинув взглядом мои пунцовые щёки, Найт только хмыкнул, взял за руку и вывел меня из‑за постамента в центр холла.

Там нас ждали трое высших магов. Один из них — хранитель Рэн. Индар стоял в середине, на голову возвышаясь над магом огня и магом воздуха. Посмотрела на него сердито исподлобья. Сам же говорил, что я могу жить так, как захочу. Получается, отец врал мне в глаза. Правильно, на что я надеялась? Рэн же меня не воспитывал. Я для него всё равно что чужая дочь.

— Так надо, Мианет! — без капли вины проговорил хранитель Рэн. — Позже ты поймёшь меня и, надеюсь, простишь.

«Не прощу! Не верю, что смогу простить тебя, отец. И отцом тебя больше не назову!» — подумала я.

Найт свободной рукой коснулся моего плеча. Я посмотрела на него. По моему телу прокатились искорки магии эфира, меняя одежду. На мне появилось белоснежное платье невесты с тонкой вышивкой белыми и серебряными нитями. Найт создал для себя праздничный белый костюм, также украшенный серебряным узором. Его короткие серебристые волосы отрасли до лопаток. И лицо вдруг начало меняться. Вместо улыбчивого паренька Найта передо мной предстал молодой мужчина с лицом Сержа Нотэля. Заглянув в его красивые глаза, я поняла: игры закончились. Моё сердце дрогнуло, забилось сильнее и сжалось до боли.

— Найт, зачем ты изменил свой облик? — потрясённо выдавила я, не в силах отвести взгляд от лица, как две капли воды похожего на лицо эльфа, в которого я так долго была безответно влюблена. Это было неправильно…

— Облик знаменитого дракона Лэйта Таори — это мой истинный облик. Я не могу жениться на тебе, находясь в ином обличье и называясь своим вторым именем.

— Но как такое может быть? — я отвела взгляд, чувствуя себя обманутой и преданной моим близким другом. Казалось, сердце раскололось на мелкие осколки, но при этом трепетало, как от великого счастья.

— Я всё объясню тебе позже. После того как наш брак будет благословлён силой семи стихий.

Хранитель Рэн ударил своим посохом о мраморный пол холла. По его стенам прокатилась серебристая искристая волна, преобразуя убранство в интерьер Храма семи стихий. Стены окрасились в цвета энергий семи стихий: эфира, огня, земли, металла, воды, живой природы и воздуха. На полу появилась семиконечная звезда — Семерида. Мантии на магах огня и воздуха стали золотыми, как у истинных служителей Храмов семи стихий. По традициям Тулуса в этих храмах заключаются браки высших магов. Плащ на Рэне тоже изменился — превратился в мантию серебряного цвета.

Лэйт за руку провёл меня в центр семиконечной звезды на мраморном полу. Когда мы остановились, жрецы подняли руки ладонями вверх и торжественно провозгласили:

— Властью, данной нам силой стихий, мы признаём брак дракона Лэйта Таори и индары Мианет Саттр законным. Отныне и навеки вы — единое целое. Ни воля богов, ни сила стихий, ни смерть не нарушат вашу связь и не разлучат вас.

Я попыталась вытащить свою руку из руки жениха, выглядевшего как эльф Серж Нотэль, но всё ещё казавшегося мне адептом Найтом. Происходящее смахивало на безумный, наведённый магией сон. Лэйт Таори держал меня крепко. Моё тело плохо слушалось и, казалось, слабело с каждым мгновением. Потрясение, которое я испытала, почти лишило меня сил к сопротивлению.

— Я, Рэн Гарр, кровный отец Мианет Саттр, признаю брак Лэйта Таори и моей дочери настоящим, заключённым в полном соответствии с традициями расы индар. Лэйт и Мианет, объявляю вас мужем и женой!

Хранитель Рэн снова ударил посохом о мраморный пол. Прогремел гром, сверкнули три молнии, поднялся ветер и сразу стих. Меня и Лэйта, продолжающего крепко держать меня за руку, укутала плотная пелена тумана, которая через мгновение вспыхнула белым пламенем. Пламя индар на краткий миг поглотило нас с головой, а когда пропало, я ощутила на своём запястье браслет. На моей правой руке появился широкий серебряный брачный браслет. Точно такой же браслет теперь блестел и на правой руке Лэйта Таори.

Сердце застучало сильнее, колени ослабли. Думала, ещё чуть‑чуть — и упаду в обморок, но оказалась на руках у молодого мужа. Удерживая меня на руках, Лэйт поклонился жрецам и хранителю. Повернулся к магам спиной и понёс меня к лестнице, ведущей на второй этаж замка.

— Я же сейчас не сплю? — хрипло спросила я.

— Нет, любимая.

— Но случившееся похоже на сон…

— Тогда пусть это будет сном. Нашим самым памятным сном на двоих.

Лэйт быстро поднялся на второй этаж по лестнице, покрытой багряной ковровой дорожкой. Свернул направо, прошёл несколько метров по коридору и остановился перед высокой двустворчатой дверью. Толкнул её ногой. Створки разошлись, открыв моему взору просторную полутёмную спальню с большой кроватью у дальней стены. Лэйт перенёс меня через порог и поставил на ноги. Дверные створки за его спиной звучно захлопнулись, словно говоря, что у меня больше нет пути назад и выбора тоже нет.

В голове набатом прозвучали последние слова хранителя Рэна: «Объявляю вас мужем и женой!» Мой муж — незнакомец с лицом бывшего возлюбленного, который до последнего времени играл роль моего близкого друга. А сердце в груди продолжает биться, как сумасшедшее.

Лэйт повернулся ко мне лицом, мягко приобнял за талию. Попытался привлечь к себе, но я упёрлась ладонями в его грудь. Я плохо контролировала себя. Внутренний огонь бушевал и вдруг вырвался на свободу. Свадебное платье на мне вспыхнуло, покрылось мелкими языками пламени. Праздничный камзол Лэйта тоже загорелся. Но дракон даже не шелохнулся, всё так же внимательно смотрел в мои глаза.

Резко повернув, прижал спиной к двери. Накрыл рот требовательным поцелуем. Сладким и горьким одновременно. Пламя вокруг нас зашумело сильнее. Охватило с головы до ног, угрожая сжечь заживо.

Мои кулаки заболели от беспрерывных ударов о широкую грудь Лэйта. Голова кружилась, из‑под прикрытых век градом катились слёзы. А дракон с лицом Сержа Нотэля всё продолжал целовать меня и ласкать, дразня, лишая равновесия, воспламеняя кровь и страсть. Рёв бушующего пламени заглушил все звуки. Мне казалось, весь замок уже утонул в огне. Всё вокруг медленно сгорает, как и я в объятиях Лэйта. Нехотя, но я сдалась. Пламя желания, которое разжёг во мне дракон, взяло верх, поглотив слабые протесты разума. И Лэйт как‑то уловил это, почувствовал. Прервал поцелуи и посмотрел на меня затуманенным страстью взором. Подхватил на руки, прижал к могучей груди и отнёс на кровать.

Наши свадебные наряды давно сгорели. Но это для нас двоих больше не имело значения.

Глава 16. Общие тайны

Кто‑то ласково перебирает мои волосы, слегка касаясь головы. Приятное ощущение. Но откуда‑то возникла тревога, и чувство покоя вмиг растаяло, как дымка. Неужели я всё ещё в плену у эльфов? Открыв глаза, я увидела рядом Лэйта. Дракон лежал, подпирая голову рукой, и внимательно смотрел на меня. Смотрел ласково, с видимым обожанием. Нежная улыбка тронула его губы.

— Прости! Я нечаянно разбудил тебя…

Мой взгляд перекочевал с припухших губ Лэйта на его обнажённую мускулистую грудь, наполовину прикрытую алой атласной простынёй. В мыслях тут же появились картинки прошлой ночи: я прижимаюсь к груди дракона, а вокруг нас бушует белое пламя. Пламя индар почему‑то решило благословить мой союз с Лэйтом.

— В тебе течёт кровь индар? — спросила я хрипловатым голосом.

Наша первая брачная ночь выдалась весьма бурной и невероятно приятной. Я даже не представляла, что такое бывает. Моменты близости супругов подобны высшей стадии счастья: абсолютная эйфория и яркое наслаждение. Раньше я никогда не чувствовала жизнь настолько полно, всеобъемлюще.

— Моя мама была полукровкой: наполовину индара и наполовину дракон, — ответил Лэйт, поправив прядку у моего виска. Он коснулся щеки, склонился и бесконечно нежно поцеловал в губы. Немного погодя со стоном прервал поцелуй. — Мне кажется, я сплю. Наконец‑то ты стала моей женой! Мы вместе…

— Почему ты так сильно похож на Сержа Нотэля? Ты прикидывался эльфом, чтобы учиться в Столичной академии магии? — спросила я, желая разрушить атмосферу пробуждающейся страсти, которая окружила нас во время поцелуя.

От Лэйта исходило тепло пламени индар, которое волновало кровь. К тому же воспоминания о прошедшей брачной ночи будоражили кровь и жутко смущали. Хотелось спрятаться от любящего взгляда Лэйта, сбежать и поплакать в одиночестве. Через слёзы перешагнуть прошлое. Однако я должна была узнать правду, чтобы двигаться дальше. Хотела заново оценить всё, что произошло между мной и Лэйтом с момента нашей встречи в Академии Семи стихий.

— Это долгая история. Расскажу её тебе за завтраком. Ты, наверное, проголодалась, любимая? — Лэйт влюблённо смотрел в мои глаза. Он склонился, чтобы поцеловать, но внезапно передумал. — Ты подарила мне счастье, сделав шаг навстречу! И я сделаю всё, что зависит от меня, чтобы заслужить твою любовь.

Широко улыбнувшись, дракон откинул простынь и встал с кровати. Обнажённый, он прошёл через всю спальню, чем окончательно смутил меня. Мне вдруг захотелось коснуться его широкой спины, упругих ягодиц и длинных пепельных волос. Обнять крепко‑крепко, приласкать и повторить всё то, что случилось между нами прошлой ночью. От эротических мыслей щёки стали пунцовыми, а сердце ускорило бег. Я села на постели. Посмотрела на свои сцепленные руки, лежавшие поверх простыни. Что со мной происходит? Ведь я была категорически против брака с Лэйтом?

Лэйт не был противен мне после всего случившегося этой ночью. Наоборот, казался загадкой, которую я не прочь разгадать. Я не знала, почему моё сердце внезапно смягчилось. Возможно, из‑за внешности Лэйта? Он слишком похож на мою первую любовь. Или я уже давно начала привязываться к дракону Найту, образ которого носил Лэйт, но не замечала этого, заинтересовавшись ярким и внимательным хранителем Академии Семи стихий? Или это всё — влияние брачного благословения?

Лэйт вернулся в спальню в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. При этом дракон просушивал длинные волосы другим полотенцем. Он внимательно смотрел на меня и казался крайне довольным сложившейся ситуацией.

— Тебе тоже следует принять душ. Хочешь, помогу тебе помыться? — предложил Лэйт, криво ухмыльнувшись. Дракон поддразнивал меня, так как знал, что я не соглашусь. Наше сближение прошло слишком стремительно. — Не смущайся, я всё уже видел. И хочу вновь полюбоваться своей прекрасной женой. Но я обещал дать тебе время привыкнуть, поэтому буду ждать тебя в столовой. Слуга проводит тебя. — Лэйт вновь тепло улыбнулся мне и покинул спальню.

Через некоторое время я пришла в столовую — в новом платье и украшениях, которые для меня принесли слуги. Мне понравилась небольшая уютная комната с круглым столом в середине и шестью стульями. Стол с бордовой скатертью с кистями был заставлен разными блюдами. Лэйт ждал меня, сидя на стуле у окна. Дракон смотрел на море, на его чёрные воды, бушующие у подножья скалы.

— Я не знал, какой завтрак ты предпочитаешь. Попросил у повара всего понемногу, — пояснил Лэйт обилие блюд, заметив мой недоумённый взгляд, брошенный на стол.

Он подошёл к столу, отодвинул стул для меня, помог присесть. Сел напротив, заглядывая в глаза. В красивых глазах дракона плясали смешинки. Лэйт любезно предложил мне отведать разные салаты, тосты с маслом. Поблагодарив за заботу, я сама наполнила свою тарелку. Подождала, когда Лэйт насытится, и вернулась к мучившей меня теме:

— Ты обещал рассказать, почему похож на эльфа Сержа Нотэля.

Лэйт внимательно посмотрел на меня и торжественно заявил:

— Мы похожи, потому что я — родной брат Сержа. У нас один отец, но разные матери. Мама Сержа — вторая жена моего отца‑дракона — эльфийка из знатного рода Нотэль. После смерти отца Серж взял фамилию матери и начал говорить всем, что он чистокровный эльф. При помощи магии жизни ему удалось скрыть примесь драконьей составляющей в своей крови. Однако внешность менять он не стал. Серж остался похожим на нашего отца… И на меня, конечно!

— Ты хорошо ладишь с братом?

— Мы сблизились благодаря тебе. В свободное от учёбы время Серж помогал мне с поисками сбежавшей от меня невесты — Мианет Саттр. Вообще, если бы не брат, я бы вряд ли нашёл тебя.

— Серж рассказал тебе о Мии Норес? Как он догадался? — мне не верилось, что Лэйт уже давно выяснил, как я пряталась от него.

— Перед выпуском из Столичной академии магии Серж приезжал в мой замок погостить несколько дней. Мы много времени провели вместе. Серж тогда похвастался, что очень популярен среди адепток. Упомянул некую Мию Норес — смешную рыженькую человечку с россыпью веснушек на лице, страшную заучку. Сказал, Мия — странная девушка: чистокровный человек, но порой ведёт себя как высокородная эльфийка. Скрывает ото всех своё владение магией воздуха и серьёзно увлекается артефактами. Когда я услышал эти слова, моё сердце ёкнуло. Поэтому я попросил Сержа устроить мне встречу с тобой.

Слушать рассказ Лэйта было тяжело, но картинка начала складываться. Серж Нотэль игнорировал меня, а перед выпускным экзаменом ни с того ни с сего предложил провести вместе ночь.

— Я приехал в Столичную академию магии незадолго до твоего выпускного экзамена, — сказал Лэйт. — Несколько дней наблюдал за тобой, притворяясь Сержем. А ты не заметила подмены, так как была по уши влюблена в него. Я почти сразу понял, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Через третьих лиц заказал у тебя артефакт. Когда артефакт принесли, проверил его магическое плетение. Так я узнал, что за обликом рыженькой человечки Мии Норес скрывается моя невеста — индара Мианет Саттр.

— Но в Столичной академии я применяла лишь энергию огня. И при создании артефактов тоже. Остаточная магия на артефакте не могла показать лишнего.

— В магическом плетении артефакта я нашёл примесь особой энергии индары. Только я, имеющий силу индар, мог её заметить. А мой братишка Серж так и не понял, почему меня заинтересовала странная адептка Норес.

Глава 17. Прости меня…

— После проверки артефакта я встретился с тобой. Помнишь встречу в парке академии перед твоим выпускным экзаменом? От имени Сержа я попросил тебя провести вместе ночь. При этом я надеялся и молился всем богам Тулуса, чтобы ты отказалась, не пришла к нему.

— Это было низко! — отложив вилку, возмутилась я, обескураженная услышанным. Вокруг меня столько всего происходило, а я не замечала ничего. Я ведь была без ума от Сержа, но даже не заметила подмены.

— Согласен, я совершил нехороший поступок, некрасивый… — Лэйт опустил взгляд и почти сразу же снова посмотрел в мои глаза. — Но я был очень зол тогда, безумно ревновал тебя к Сержу. Ты не позволила мне, твоему жениху, объясниться. Сбежала, даже не увидевшись со мной. И в итоге влюбилась в эльфа, внешне похожего на меня. Влюбилась без памяти в моего братишку! Выходит, ты вполне могла заинтересоваться мной и полюбить. По крайней мере, я бы понравился тебе внешне. Я сходил с ума. И каждый раз приходил в ярость, если ловил на себе твои влюблённые взгляды, которые фактически предназначались моему брату. А в тот вечер, когда мы встретились в парке, ты вся дрожала, пламенела, разговаривая со мной и думая, что я и есть твой обожаемый Серж Нотэль.

— Лэйт, ты обманул меня!

— Миа, ты первая начала обманывать. Обвела всех вокруг пальца и сбежала от меня. В Академии Семи стихий ты продолжила лгать.

— Я лишь хотела сама выбрать себе мужа… Освободиться от навязанного брака… Полюбить и жить счастливо!

— Да? А я просто хотел любить и жить подле тебя. Не зря же боги одобрили наш союз ещё до того, как мы узнали друг друга. Наша встреча была предначертана свыше, судьба свела нас двоих. И то, что ты полюбила похожего на меня Сержа, — прямое доказательство этого.

— Я не приняла предложение эльфа Сержа Нотэля: отказалась провести с ним ночь и встречаться.

— Знаю! Если бы ты переспала тогда с братом, я бы разорвал нашу помолвку. Боги хранили тебя для меня.

— Тебе следовало обличить мою ложь сразу, как узнал.

— Как я мог?! Я любил тебя так же сильно, как ты любила моего братишку Сержа. Я влюбился в тебя с первого взгляда, с первого мгновения, как увидел среди танцующих на провинциальном балу. Любовь лишила меня покоя. Я желал видеть тебя рядом, тосковал. Поэтому спешно придал огласке наш брачный договор, объявил всем о скорой свадьбе.

— Ты поспешил, Лэйт. Если бы мы познакомились, как прочие пары, и постепенно узнали друг друга…

Лэйт перебил меня:

— У моей спешки с помолвкой имелась своя причина. В детстве тебе подарили перо феникса. По традициям индар так сватают невесту… В общем, я знал, что у тебя был второй жених из расы индар. Мужчины‑индары красивы, обходительны и своего никогда не упускают. Они легко влюбляют в себя девушек. Из‑за этого я объявил о нашей помолвке до официального знакомства с тобой. — Лэйт, тяжело вздохнув, посмотрел на вилку, которую весь разговор из‑за волнения вертел в руке.

— Сейчас уже ничего не изменить… — удручённо проговорила я. — Мы сами всё запутали, нам не хватило терпения, доверия и искренности.

— Верно, — Лэйт с мягкой улыбкой посмотрел на меня. — Но теперь мы женаты. Мы можем начать заново.

— Как получилось, что ты стал Найтом и поступил в Академию Семи стихий? — спросила я, вернув улыбку.

— Я начал учиться в Академии Семи стихий, чтобы не лишиться рассудка из‑за страшной тоски по тебе. Под своим именем в академию поступить я не мог, поэтому придумал псевдоним и сменил облик. Позже я выяснил, где ты прячешься от меня.

— И всё же тебе надо было признаться мне тогда в парке Столичной академии магии… Надо было рассказать, что ты — мой жених Лэйт Таори.

— И ты бы снова сбежала! В Столичной академии магии я оказался по чистой случайности. Приехал вместе с ректором Татумом. Тор отправился туда ради человечки, которую захотел увидеть хранитель Лэй. После экзамена я узнал, что речь шла о Мии Норес, то есть о тебе… Хранитель Лэй вполне мог оказаться твоим вторым женихом. Он ведь тоже из расы индар. Торлис пригласил тебя в Академию Семи стихий. Мне оставалось лишь дождаться твоего прибытия в академию и наблюдать за развитием твоих отношений с Лэем. Однако мне не удалось остаться в стороне.

— Так ты специально устроил пожар на поле за академией, чтобы познакомиться со мной?

— Нет. Извержение магмы я устроил случайно. Я планировал быть лишь наблюдателем. Но боги вновь свели наши судьбы. Ты остановила пожар, спасла меня, защитила от суда и лишения магических сил. Это стало для меня ещё одним доказательством того, что мы должны быть вместе.

Я отвела взгляд, сохраняя на лице полуулыбку. Если бы я отказалась помочь Торлису остановить извержение магмы, то сейчас была бы свободной. Лэйта бы лишили магических сил, и он бы не смог жениться на мне. Моя же доброта вышла мне боком.

— Мы наконец официально познакомились, — продолжил говорить Лэйт. — Прячась под чужими именами и находясь в ином обличии, мы стали друзьями. Я радовался, как ребёнок. Постоянно думал о тебе и хотел видеть, но сдерживал свои порывы. Добился того, чтобы ты заинтересовалась мной. Пусть я был для тебя адептом Найтом, но ты разговаривала со мной, рассказывала о себе. Начала доверять мне. А потом вмешался Лэй, и всё испортил.

— Это ты оставил перо феникса на поле за академией?

— Да, я! Хотел разрушить твою помолвку с хранителем Лэем. Но ты не приняла моё перо феникса, отвергла мой дар индара.

— Ты расстроился?

— Немного. Мы жили в академии, часто виделись и уже начали сближаться…

— Почему ты подсунул мне портрет Рета, выдав его за портрет моего жениха?

— Я не специально! Ты сама настояла, чтобы я нарисовал этот портрет.

— А в тот день в мою комнату в общежитии вообще кто‑нибудь приходил?

— Заходил хранитель Лэй. Он угрожал мне.

— Получается, ты постоянно обманывал меня… — я недовольно нахмурилась.

— Нет! В своих чувствах я всегда был честен с тобой. Я признался тебе в любви перед всеми адептами и преподавателями Академии Семи стихий. Однако в тот вечер ты увидела моего брата Сержа и забыла о признании. Ты ускользнула от меня, едва у меня появилась надежда на взаимность…

— Мы оба запутались в наших тайнах и во лжи.

— Прости! Прости, что я вынудил выйти за меня замуж. Хранитель Лэй притягивал тебя, словно магнит. Если бы не поторопился со свадьбой, снова потерял бы тебя. — Лэйт вышел из‑за стола, подошёл ко мне и встал на колени. — Прости меня, любимая! Моя любовь сделала меня жадным. Я не представляю жизни без тебя. Пусть не совсем честно, но мы теперь вместе. Прости меня и помоги всё исправить. Нити наших судеб сплетены так прочно, что их уже не разъединить.

Лэйт покаянно посмотрел на меня снизу вверх и сразу поднялся с колен. Поднялся, не услышав моих слов о прощении.

— И я прощаю тебя! — проговорил Лэйт, глядя на меня сверху. Лэйт возвышался надо мной, словно грозный судья. — Прощаю тебе обман, побег и влюблённость в моего брата Сержа. Прощаю множество поклонников, что окружают тебя в академии. Оставим это в прошлом… Начнём всё с чистого листа как супруги Таори.

— Как и раньше, Лэйт, ты не оставил мне выбора, — проговорила я, опустив взгляд. — Ты вновь всё решил за меня. И при этом ты говоришь, что любишь меня?

— Ты неправильно поняла, — Лэйт склонился и заглянул мне в глаза. — Мои прежние обещания остались в силе. Ты сможешь уйти от меня, когда захочешь. Я прошу тебя позволить нашим отношениям развиваться. Прошу, подари мне полгода своей драгоценной жизни! Всего полгода проведи рядом со мной как моя любимая жена.

— Полгода?

— Да, всего полгода. Это ведь совсем немного. Прошу, дай мне шанс показать, как сильно я люблю тебя.

Глава 18. Новобрачные

Тепло одевшись, мы переместились на песчаный берег рядом со скалой, к которой прилепился замок Лэйта. Долго гуляли по берегу на порывистом холодном ветру, но почти не замечали его сердитых нападок. Мы заново узнавали друг друга. Дракон рассказывал смешные истории из своего детства. Я шла рядом с ним, внимательно слушала и не думала ни о чём. Просто плыла по течению, проживая день. Лэйт не отходил от меня ни на шаг.

Лэйт — в какой‑то степени воплощение моего идеального мужчины. Он тоже наполовину индар, обладает внешностью эльфа Сержа и дружелюбностью, общительностью дракона Найта. Муж, навязанный мне договором и судьбой. В целом Лэйт Таори — хорошая партия для меня. Но, положа руку на сердце, я могла честно признаться самой себе, что из двух своих женихов я бы выбрала Лэя. Хранитель источника интересовал и волновал меня больше Лэйта. Однако пути назад больше нет. И то, что ждёт меня впереди, я не могу предсказать, так как слишком многое мне неизвестно и непонятно.

— О чём задумалась? — Лэйт остановился передо мной, встав у самой кромки набегающей на берег воды.

Я принуждённо улыбнулась. Промолчав, взяла Лэйта под руку и отвела чуть в сторону от прибоя.

— Намочишь ноги и простудишься, а тебе нужно вернуться в Академию и закончить учёбу.

На лице Лэйта просияла широкая улыбка, глаза заискрились счастьем. Он смотрел на меня с обожанием, как на единственную ценность на всём белом свете. Мой приёмный отец часто одаривал мою маму такими взглядами, поэтому я никогда не сомневалась в его любви к маме и ко мне.

— Заботливая моя, как же тепло на сердце! Теперь я понимаю, почему женатые драконы становятся заядлыми домоседами. Им не хочется надолго разлучаться со своими прекрасными жёнами. Моя жена лучше всех! Можно, я обниму тебя?

Нерешительно кивнула, толком не понимая, хочу ли оказаться в объятиях Лэйта или нет. Дракон расстегнул куртку. Он обнял меня, прижал к своей груди и завернул в полы куртки. Уткнулся носом в мою макушку, согревая теплом своего атлетического тела. В памяти всплыла картинка широкой спины Лэйта, рельефного торса и упругих ягодиц. Мне понравилось его телосложение, которое он, не смущаясь, продемонстрировал мне этим утром, обнажённым продефилировав в ванну. Щёки зарделись от смущения. Кровь побежала быстрее. Я явственней почувствовала запах Лэйта. Нужно лишь закрыть глаза, и покажется, будто рядом стоит дерзкий адепт Найт. Как же всё сложно в моей жизни!

Я не стала проверять, наоборот, посмотрела в глаза Лэйта. Дракон минуту внимательно смотрел на меня, мягко улыбаясь. Склонился, потёрся носом о мой нос и нежно коснулся моих губ своими губами. Кровь ещё быстрее побежала по венам. Внутренний огонь ожил, загудел, выбрасывая снопы искр. Среди оранжево‑красных язычков пламени появлялись белые огненные всполохи. Два моих пламени слились воедино, сдружились. Я отчётливо увидела это, обратившись к внутреннему видению стихий. От удивления даже прервала сладкий поцелуй дракона.

— Тебе неприятно? — спросил Лэйт чуть охрипшим голосом.

— Нет, что ты! Твои поцелуи захватывают дух, — выпалила я и смущённо отвела взгляд. Веду себя как адептка нецелованная. В сущности, так оно и есть, если не брать в расчёт прошлую брачную ночь. Но её не вычеркнуть, не забыть…

— Счастье ты моё! — Лэйт поцеловал меня в лоб, прижал к груди ещё сильнее. Так что я ощутила, как в нём волнуется огонь индар: разливается, искрится и обдаёт жаром. — Говорят, чтобы выразить настоящую любовь, слова не нужны. Это воистину так. Любовь живёт в нас и струится, словно энергия стихийной магии. Она временами как будто сама по себе, так как на неё сложно повлиять.

Не в силах больше сдерживать разгорающийся огонь страсти, я выскользнула из объятий Лэйта и побежала прочь. Дракон, рассмеявшись, помчался за мной с ласковыми угрозами, которые распалили мой огонь ещё сильнее.

— Поймаю, зацелую! Догоню, и крепких объятий тебе не миновать!

Громко смеясь, мы бегали по берегу и таки промочили ноги. Лэйт, угрожая зацеловать меня до изнеможения, загнал меня по щиколотки в холодный прибой. А потом и сам залез в воду, чтобы поскорее выгнать меня на сухой песок. В итоге поймал меня, подхватил на руки и вместе со мной переместился в спальню.

— Снимай скорее обувь, — бросил он, опустив меня в кресло. На ходу снимая куртку, ушёл в ванную. Вернулся оттуда уже босиком, с тазиком горячей воды в руках и белым махровым полотенцем на плече.

Пока дракона не было, я успела стянуть куртку, расшнуровала и сняла мокрые ботинки. Ноги в мокрых носках были ледяные. Конечно, как высшему магу мне не грозило заболеть простудой, но ощущения были не из приятных. Лэйт поставил тазик перед моим креслом. Встал на колени, стянул мокрые носки и опустил мои ноги в горячую воду. Я чуть не замурлыкала от удовольствия: стало тепло и хорошо. Мне так мало нужно для счастья…

Лэйт с улыбкой взглянул на меня и принялся мыть мои ноги, массируя ступни. Приятная истома охватила всё тело, я откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза. Позволила себе немного насладиться необычными ощущениями, а потом запротестовала:

— Лэйт, хватит! Дальше я сама справлюсь, — я попыталась отцепить руки дракона от своих ступней.

— Мне хочется делать это для тебя, любимая! У драконов есть традиция: жёны в первый месяц после брака каждый вечер моют ноги своим мужьям. Так они выказывают смирение, учатся отбрасывать свою гордость в браке. Но ты у меня индара, поэтому я исполню эту традицию сам. Может быть, однажды ты тоже захочешь омыть мои ноги.

Сердце неприятно заныло из‑за слов Лэйта. Что я знаю о традициях драконов? Что я вообще знаю о браке, кроме того, что супруги спят вместе и у них рождаются дети? Мои знания поверхностны. Мои родители — оба высшие маги и учёные, помешанные на экспериментах. Они не придерживаются никаких семейных и расовых традиций. Для них главными всегда были взаимопонимание, личный комфорт и лёгкость в общении.

— Я озадачил тебя своими словами? — спросил Лэйт, взглянув на меня снизу вверх.

Дракон аккуратно отёр полотенцем мою правую ногу, надел на неё мягкий домашний тапок, прежде чем поставить на холодный пол. Затем то же самое проделал с левой ногой. Я отрицательно покачала головой, зачарованно наблюдая за его действиями. Возможно, именно в таких приятных мелочах, в заботе о супруге и выражается любовь в браке. Как там сегодня сказал Лэйт? «Чтобы выразить настоящую любовь, слова не нужны».

Когда Лэйт отнёс в ванную тазик с водой и вернулся в спальню, я поставила перед ним пару его домашних тапочек. Отыскала их возле кровати. Лэйт просиял довольной улыбкой:

— Спасибо, любимая! — и поцеловал меня в висок.

Столик к обеду нам накрыли в оранжерее на третьем этаже в правом крыле замка. Перед трапезой Лэйт показывал мне свои любимые растения. Водил меня по узким дорожкам, приобняв за плечи, и гордо рассказывал о редких цветах, необычных кустарниках и деревьях. Особенно он гордился лианой, обвивавшей троицу деревьев в самом углу оранжереи.

— На стебле этой лианы можно покачаться, как на качели. Хочешь попробовать?

— Нет, — рассмеявшись, покачала я головой. Недоверчиво осмотрела стебель лианы толщиной с моё запястье.

— Трусишка, — ласково прошептал Лэйт.

Отобедав, мы остались в оранжерее. Сидели на мягком диванчике у маленького фонтана, изредка перебрасываясь словами. Лэйт нежно перебирал мои волосы, а я держала его за руку, прислонившись к его плечу. Журчание воды дарило ощущение покоя. Казалось, жизнь вокруг нас замерла, отдыхает от повседневных забот и проблем.

— Через два дня нам нужно вернуться в Академию Семи стихий, — сказал Лэйт, посмотрев в сторону. — Ты продолжишь преподавать, а я буду учиться. Снова стану адептом Найтом. Ректор Татум пригрозил мне отчислением, если я не вернусь вовремя.

— Торлис Татум же твой друг. Мог бы сделать тебе небольшую поблажку по случаю свадьбы.

— Друг, — кивнул Лэйт. — И самый требовательный учитель, потому что мой самый близкий друг. Хорошие друзья всегда более щепетильно относятся ко всему, ведь им не всё равно. Торлис Татум как раз такой друг. Он заботится обо мне, помогает и временами даёт самые лучшие советы. Общение с ним придаёт мне уверенности в себе.

Глава 19. Возвращение

Оставшиеся два дня я и Лэйт провели, практически не разлучаясь. Лэйт ежеминутно дарил мне свою любовь, нежность и заботу. Я принимала его чувства, не обещая ничего взамен. Ночью мы спали, обнимаясь, но не разжигали огонь страстных желаний друг друга. Лэйт следовал своему слову — не торопить меня.

Перед возвращением в академию Лэйт вернул себе образ адепта Найта. Морок он создавал при помощи магии эфира — каким‑то особым родовым заклинанием с примесью энергии индар. Поэтому ни я, ни другие стихийные маги не чувствовали обмана, даже соприкоснувшись с его аурой. Найт обещал вести себя в академии как подобает адепту: помнить, что я преподаватель, и не распускать руки.

Найт переместил меня в общежитие Академии Семи стихий и ушёл по своим студенческим делам. В своей комнате преподавателя я почувствовала себя неловко. Моя жизнь неуловимо изменилась, стала другой всего за несколько минут, пока длилась церемония моего бракосочетания с Лэйтом. Я сменила фамилию и род. Теперь я отношусь к роду драконов Таори. Почему же я не чувствую радости новобрачной? В замке мужа я была умиротворённой, почти счастливой. А сейчас на душе лишь тяжёлая грусть.

Подошла к шкафу, выбрала платье весёлой расцветки, переоделась. Стало немного легче. Присела за стол в гостиной, начала перебирать бумаги с лекциями и планами практических занятий и семинаров. Зачем я вернулась в Академию Семи стихий? Я уже провела все занятия этого семестра у первокурсников. Осталось лишь принять экзамены. Но вряд ли их внесут в расписание ближайшего месяца: до летней сессии ещё далеко. Что же мне делать? Займусь‑ка я своей любимой артефактологией. Прочитаю что‑нибудь новенькое, поэкспериментирую с новыми кристаллами и магическими плетениями.

Внезапно услышала стук по стеклу. В окно гостиной стучала птичка‑вестник. Открыв форточку, впустила посланницу с ярко‑голубым оперением. Птичка спланировала на стол и обернулась листом бумаги. Секретарь ректора Луиза написала мне, что Торлис Татум вызывает меня на приём в одиннадцать часов дня. Раньше она никогда не указывала точное время для визита. Взглянула на часы: до назначенного времени осталось всего двадцать минут.

Прошла к зеркалу в спальне, поправила причёску и макияж. Улыбнулась себе невесело. Ничего, всё в жизни проходит, и это непонятное, сумбурное время тоже обязательно закончится, минует, как дождливая пора. Вышла из комнаты и не спеша направилась на встречу с ректором Татумом. Интересно, что скажет мне дракон?

По пути столкнулась с двумя магистрами с разных кафедр. Они раскланялись со мной, поздравили со свадьбой, пожелали всяческих семейных благ. Убить бы Торлиса за длинный язык! Наверняка это он разболтал всем о моём замужестве, ведь на свадьбе не было гостей.

Третьим мне повстречался Амир Дазр. Дроу радостно заулыбался и поклонился мне:

— Поздравляю, магесса Таори, вы стали замужней дамой! Вы уже трижды за последнее время сменили фамилию. Надеюсь, это в последний раз, — веселясь, Амир подмигнул мне.

— Тоже на это надеюсь, — принуждённо улыбнулась я.

— Вы выглядите расстроенной. Держитесь. Может, фамилия у вас и сменилась, но вы сами остались прежней: красивой молодой девушкой с интересным, многообещающим будущим. Вы же чрезвычайно талантливый артефактор, Миа!

— Спасибо, Амир! — В этот раз я искренне улыбнулась коллеге. Слова Амира напомнили мне, что у меня есть и силы, и способности, чтобы самой управлять своим будущим.

В приёмную ректора я вошла уже более уверенная в себе.

— Миа, я так рада за тебя! — подбежала ко мне жизнерадостная Луиза. — Поздравляю со свадьбой! О ней во всех газетах и магических вестниках писали… Ректор тебя ждёт… Позже расскажешь мне о муже. О Лэйте Таори какие только слухи не ходят, — Луиза едва могла устоять на месте от распиравшего её любопытства.

— Мой муж очень хорош собой, — полушёпотом, словно по секрету, сказала я, склонившись к подруге. И грустно улыбнулась. Наверное, это единственное, что я могу сказать о Лэйте Таори с полной уверенностью. Как личность я мужа практически не знаю.

— Вижу, ты счастлива, — Луиза по‑своему истолковала мои слова.

Секретарь распахнула передо мной дверь в кабинет ректора. Торлис Татум, как обычно, сидел за своим столом, уткнувшись в бумаги. Услышав шум, взглянул на дверь. Наши взгляды встретились.

Мгновение — и выражение глаз Татума изменилось. Но даже мгновения хватило, чтобы рассмотреть в его глазах смятение, нежность и боль, напряжённое внимание и надежду. Надежда угасла, и теплота пропала из его взгляда. Видимо, дракон напомнил себе, что он мой начальник и близкий друг моего мужа.

— Поздравляю с бракосочетанием! — Взгляд Татума опущен, улыбка фальшивая, но голос бодрый. — Проходите, присаживайтесь.

Я прошла к креслу, присела на край.

— У меня для вас хорошие новости. Из столицы прибыл ваш диплом об окончании Столичной академии магии.

Ректор положил на столик передо мной документ в бордовой обложке — диплом магессы огня с отличием. На глазах выступили злые слёзы. Как же всё просто! Надо было сразу выскочить замуж, и не мучиться, корпя над учебниками. Почему наш мир так устроен: в жизни незамужней девушки часто возникают преграды, а мужчины всюду двери с ноги открывают? Почему мы не равны? Мужчинам многое даётся легче, без труда и особых хлопот.

— Спасибо, — проговорила я, улыбнувшись через силу.

— Теперь, когда ваша квалификация подтверждена, я назначаю вас магистром кафедры Стихии огня, — Торлис присел в кресло напротив. Мы оба продолжили смотреть куда угодно, лишь бы больше не встречаться взглядами. — Так как все часы на этот учебный год уже распределены и все свои занятия вы уже провели, я назначил вас ответственной за проведение преддипломной практики у адептов пятого курса. Также вам переданы весенние практические занятия по стихийной магии адептов четвёртого года обучения. В общей сложности это почти пятьсот часов.

— Зачем вы это сделали, ректор Татум?

— Я хочу, чтобы вы остались в Академии Семи стихий, — честно сказал Торлис. У него даже тон изменился: стал более тихим и грустным, словно он признался в своей слабости. — В следующем учебном году вы сможете преподавать адептам Артефактологию.

— Я подумаю о вашем предложении. Мне сегодня следует переместиться в северный замок академии?

— Можете перейти через два дня. Мы ещё не перевели туда адептов четвёртого и пятого курсов. В скором переходе нет необходимости.

За последнее время Торлис Татум сильно изменился. Раньше он казался мне похожим на большой костёр: вспыхивал и пламенел, едва мы сталкивались. Подозрительно относился ко мне и, бывало, устраивал проверки. Сейчас же Торлис был подобен тлеющим уголькам. Ещё можно воспламенить, заставить дышать жаром, но для этого нужны порывы ветра — резкая смена жизненных обстоятельств — пища для внутреннего огня.

— Не смотрите на меня с жалостью, — вдруг прошептал Торлис, подавшись вперёд. — Злитесь, обвиняйте в чём пожелаете, но не смейте меня жалеть! Мои чувства мучительны, но прекрасны. Не принижайте их!

— Ваша преданность Лэйту Таори абсолютна, — полушёпотом констатировала я.

— Лэйт много раз помогал мне, спасал от смерти. Даже ради самой великой любви и собственного бесконечного счастья я не предам его доверие. Лэйт не такой, каким вы его видите.

— И каким же я его вижу? — Мне стало смешно. Откуда Торлис мог знать, как я воспринимаю его друга?

— Вы считаете Лэйта самовлюблённым мальчишкой, эгоистичным и самонадеянным. Но он другой. Лэйт Таори внимателен к близким, ответственный и целеустремлённый дракон.

— Допустим… Но сердцу не прикажешь…

— Ваше сердце свободно. Вы ещё можете ему приказать…

— Я сама разберусь со своей личной жизнью, — осадила я ректора. Поднялась из кресла, собираясь покинуть кабинет.

— А я присмотрю за вами! Как друг вашего мужа, — словами остановил меня Татум.

— Чем больше предупреждений, тем меньше желание подчиняться условностям! — Я посмотрела на ректора сверху вниз. На кончиках пальцев на несколько мгновений вспыхнуло пламя.

Из кабинета ректора я вышла сердитая, бурлящая злостью, как закипающий чайник. Ох и наглый же этот дракон! Глаза, как у побитой собаки, а всё равно рычит и угрожает. Не собираюсь я вредить его обожаемому Лэйту Таори. Похоже, ректор Татум лжёт самому себе и при этом пытается обмануть меня. Ради своей любви он способен на многое, в том числе и на предательство друга. Просто ещё не дошёл до критического состояния, когда весь мир не нужен без любимого человека.

Глава 20. Заместитель ректора

До ухода в северный замок я почти всё время провела в библиотеке академии. Много читала, пила чай с гномом‑библиотекарем Сонром и ждала. Точнее, очень‑очень надеялась, что хранитель Лэй появится передо мной. Как хранитель источника мог внезапно исчезнуть? Возможно, с ним что‑то случилось? Почему Торлис ушёл от ответа, когда я вчера, встретив его перед библиотекой, спросила о хранителе Лэе? Что произошло тогда — во время нашего ухода из Иерийской цитадели?

Многочисленные вопросы занимали все мысли и требовали активных действий. И я решилась. Переместилась в свою спальню, нашла в любимой шкатулке артефакт, когда‑то подаренный мне Лэем, и позвала:

— Хранитель Лэй, я ищу тебя! — проговорила громко и прислушалась.

Артефакт слегка засветился магией и тут же погас. Передо мной появилась искристая рамка перехода. Я шагнула в портал и через мгновение оказалась внутри прозрачного куба из энергии эфира. Куб со всех сторон был охвачен энергией источника силы. Внутри него нет ни крупицы магии, а снаружи бушует невероятная сила стихий.

На прозрачном полу куба я увидела распростёртое тело Лэя. Хранитель лежал без сознания, весь в крови. Дышал поверхностно и прерывисто. Казалось, ещё мгновение — и Лэй вновь станет бестелесным духом. Обняв хранителя за плечи, я повернула на пальце колечко‑артефакт. Магия артефакта‑портала с трудом переместила нас двоих в мою столичную квартиру.

С помощью заклинания воздушных рук я уложила Лэя на свою кровать. Влила в ауру хранителя немного пламени индар. Затем прочитала заклинания исцеления. Прошло несколько долгих минут, и хранитель Лэй открыл глаза. Сфокусировав взгляд на моём лице, он улыбнулся через силу.

— Что случилось? Кто ранил тебя и закрыл внутри источника силы? — обеспокоенно спросила я.

— Не знаю. Кажется, я не видел того, кто напал на меня. Где мы?

— В моей квартире, в столице Тулуса, — я поправила растрепавшуюся причёску. Взгляд Лэя изменился, остановившись на брачном браслете на моей руке.

— Лэйт Таори? — спросил‑выдохнул Лэй. Я опустила взгляд. — Ты его любишь? — Я немного горько усмехнулась. — Сколько времени прошло со дня нашего возвращения из цитадели?

— Почти шесть дней. Что же произошло тогда?

— Я не помню. Похоже, мои воспоминания стёрты.

— Как же быть?

— Не беспокойся, я знаю способ, как восстановить утраченное… И как избавить тебя от брачного браслета Таори.

Хранитель вопрошающе посмотрел на меня. Я промолчала. Не знаю, нужно ли мне избавляться от брака. Хочу ли я вновь стать свободной?

По телу хранителя прокатилась искристая волна исцеляющей энергии индар, слегка задев меня искорками. Лэй сел удобнее, опираясь спиной на подушки. Взял мою руку в свои тёплые, живые ладони.

— Не думай сейчас ни о чём и не подозревай никого. Мы не знаем, что случилось у цитадели. Будем делать выводы, когда я выясню детали. Живи в полную силу, улыбайся, как прежде. Когда разберусь во всём, приду к тебе, и мы поговорим. Вместе решим, что нам делать дальше.

Вскоре Лэй ушёл, поцеловав мою руку на прощание. Я вернулась в Академию Семи стихий. Казалось, моё многочасовое отсутствие осталось незамеченным. От сердца отлегло: не хотелось объясняться с мужем, оправдываться за то, что я некоторое время провела в обществе другого мужчины.

Внезапное появление мужа и обязанности жены, навязываемые мне обществом, гнетут меня. Возможно, Лэйт Таори — хороший парень, но не для меня. После того как мы увидели самые неприятные стороны друг друга, обманывали и хитрили, сложно начать с чистого листа. И вряд ли новый лист нашей совместной жизни станет чистым только из‑за того, что мы попросили друг у друга прощения. Я ведь так и не сказала Лэйту, что простила его. А дракон и не настаивал: на самом деле он не нуждается в моём прощении, так как не испытывает чувства вины за содеянное.

Мы провели вместе несколько дней и брачную ночь — обжигавшую страстью ночь. Но страсть — лишь половинка от любви. Тем более все огненные маги страстны по своей природе: пламя желания легко вспыхивает в наших телах. Поэтому провести вместе ночь для меня совсем не значит полюбить всей душой.

Люблю ли я своего мужа, Лэйта Таори? Нет… Доверяю ли я ему? Нет… Уважаю ли дракона как мужа? Ни грамма… Лэйт заставил меня принять его. И этого уже не изменить. Однако принуждение несовместимо с уважением. Если дракон не считается со мной, то почему я должна считаться с ним? Не должна. Наш брак начался неправильно, так же, как и помолвка. Жаль, я пока не определилась с тем, что мне делать дальше.

Я собрала свой саквояж, положив поверх вещей листок с приказом ректора о переводе в северный замок Академии Семи стихий. Закрыла огненным щитом входную дверь в свои комнаты в общежитии преподавателей и отправилась к стационарному порталу. В северном замке я пробуду не меньше двух месяцев, а может, и того больше. Мне нужно обустроиться на новом месте.

При помощи стационарного портала я переместилась в северный замок академии. На первом этаже замка я нашла местного завхоза. Показала ему приказ ректора Татума. Оборотень тут же отвёл меня в башню с комнатами для преподавателей. Он выделил трёхкомнатные покои под самой крышей башни — в метрах пятнадцати над землёй. После чего попросил навестить заместителя ректора.

Отложив разбор саквояжа на потом, я прошла в ту часть замка, где располагались учебные аудитории и служебные кабинеты. Благо завхоз снабдил меня иллюзорной копией схемы всех этажей и переходов северного замка, поэтому найти кабинет заместителя ректора не составило труда.

Деликатно постучав и услышав отрывистое: «Входите!», я открыла дверь в кабинет. И еле удержалась от раздосадованного возгласа: заместителем ректора северного замка академии оказался эльф Серж Нотэль.

— Проходи, невестка, не стесняйся! — Маг жизни вышел из‑за стола мне навстречу.

— Поздравляю с новым назначением, — пробормотала я, присаживаясь в предложенное эльфом кресло.

— Всё благодаря тебе. Если бы не человечка Миа Норес… и моя помощь в твоей поимке, не видать бы мне этого кресла как своих ушей. А так Торлис Татум расщедрился, позволил мне помочь ему с управлением северным замком академии, — слова эльфа звучали, как кусочки льда: звонко и холодно.

Неужели Серж всегда был таким?! А тот, кого я принимала за лучезарного мага жизни, был Лэйт Таори? И с кем из братьев я танцевала на Волшебном балу в новогоднюю ночь?

Мысли порывались унести меня в тот чудесный вечер, но я остановила их, пообещав себе позже поразмышлять об этом.

— Тебе повезло иметь такого заботливого брата, как Лэйт.

— Ну, повезло или нет — время покажет. Пока я признателен дракону за то, что он помог мне быстро подняться по служебной лестнице. Тебе ведь тоже перепало от его щедрот: ты получила диплом магессы и место магистра на кафедре Огненной стихии. Лэйт всегда заботится о своих близких. Этого у дракона не отнять!

Хотелось спросить, нравилась ли Сержу рыженькая адептка Миа Норес, но я промолчала: я уже знала ответ. Меня привлёк его старший брат, дракон. Не зря говорят, любовь слепа. Она действительно ослепляет нас, лишая здравомыслия.

— Согласна, — проговорила я весело, чтобы поддержать разговор. Сейчас Серж Нотэль — мой родственник. И, как воспитанная полуэльфийка, я должна следовать этикету: фальшиво улыбаться, что бы ни сказал этот нахал и грубиян.

— Обещаю, что буду присматривать за тобой. Всё же теперь мы родственники, — сказал Серж, словно прочёл мои мысли.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вбежал адепт Найт Торн. Дракон выглядел крайне раздражённым. Он нашёл меня глазами, подскочил ко мне, схватил за руку и буквально выдернул из кресла.

— Извини, братишка! Мне нужно срочно поговорить с женой, — Найт обнял меня и переместил в мою новую спальню под крышей одной из башен северного замка.

Глава 21. Должна

— Где ты была сегодня? — набросился на меня Найт, едва выпустив из объятий. — Тебя почти два часа не было в академии! И почему ушла в северный замок, не предупредив меня?

— Не знала, что мне нужно отчитываться перед тобой о каждом своём шаге, — спокойно ответила я, присев на кровать.

— Ты моя жена. Теперь я решаю, где и с кем ты можешь разговаривать. Разве ты не знала, что замужним девушкам никуда нельзя ходить без мужа?! Нельзя оставаться наедине с другими мужчинами! — глаза Найта метали молнии.

— Я разговаривала с Сержем о работе… И с ректором Татумом тоже, — терпеливо объяснила я. В образе адепта Найта Торна я не воспринимала дракона как Лэйта Таори и своего мужа.

Наша брачная ночь перегорела страстью, как костёр, — остался лишь пепел. Духовно мы ближе не стали. Всё же без этапа ухаживаний, когда влюблённые присматриваются и узнают друг друга, брак кажется фарсом. Два фактически чужих друг другу лица пытаются сыграть роли мужа и жены. Это похоже на провальную театральную постановку.

— Ты не ответила, с кем ты провела два часа? — Найт вроде как успокоился, по крайней мере, его взгляд чуть смягчился. Дракон присел в кресло возле кровати, на которой я сидела.

— Я ходила в свою квартиру в столице за заготовками для артефактов, — оправдалась я полуправдой. Почему я вообще должна оправдываться перед чужим мне драконом?! Брачная ночь — не в счёт.

— В следующий раз предупреждай, когда куда‑либо уходишь. Ты такая красивая, что мужчины вьются вокруг тебя, словно пчёлы возле благоухающего цветка.

Найт пересел на кровать и потянулся за поцелуем. Я отвернулась и отодвинулась подальше.

— Сейчас ты не выглядишь как мой муж, мне сложно, — я поднялась с кровати и отошла к окну.

— Так и знал, что ты неравнодушна к Сержу. То‑то вы так мило беседовали в его кабинете! — ревность исказила милые черты юношеского лица Найта. — Этот эльф ещё волнует твою кровь, огненная магесса?

Дракон переместился ко мне, подхватил на руки и понёс к кровати.

— У меня в глазах темнеет от гнева, как подумаю, что ты любила его. Его, а не меня! Я должен был быть единственным мужчиной в твоей жизни. Твои мысли, душа и тело должны принадлежать только мне одному!

Найт уронил меня на кровать, завёл мои руки за голову и, удерживая их, навалился сверху. Я рассеяла себя в воздухе, но уйти из спальни не смогла: комнату окружал мощный щит из магии эфира.

— Не убегай от меня, любимая. Моя ревность — лишь признак того, как сильно я люблю тебя. Поверь, все мужчины ревнуют своих молодых и красивых жён ко всем мало‑мальски привлекательным лицам мужского пола.

Я снова оказалась в спальне, свалилась в кресло у кровати. Взмахом руки привела причёску и одежду в порядок. На лицо нацепила маску невозмутимости. Общество действительно оправдывает ужасные поступки ревнивцев и тиранов в отношении их жён. Говорят, всё из‑за безмерной любви. Как бы не так! Всё это из‑за зашкаливающего эгоизма и собственнических замашек. Но жена — это не вещь и тем более не игрушка для мужа!

— Прости! — дракон преобразился в Лэйта Таори. — Я ужасно ревную, ведь ты у меня такая жаркая и потрясающе красивая. Давай проведём вместе ночь. Я заглажу свою вину, вымолю у тебя прощение. Сожжём наши обиды в пламени страсти, смоем их следы нежностью ласк. — Лэйт опустился на ковёр у моих ног, обнял мои ноги, прислонился лбом к моим коленям.

Я молчала, обескураженная всем произошедшим. Маска мягкости и преданности, которую носил Лэйт в первые дни после брака, так быстро слетела с его лица. Может быть, будь я влюблена в дракона, я бы гордилась тем, как сильно он ревнует и боится потерять мою любовь. Но на мне нет розовых очков пылких чувств, которые туманят и обманывают разум и заставляют игнорировать эгоизм возлюбленного.

Дракон кричал на меня. Он хочет контролировать каждый миг моей жизни. И после всех унизительных обвинений предлагает завершить конфликт страстной ночью. Загладить вину в постели, заплатив телом и своей горячностью.

— Ты согласна провести ночь со мной? — Лэйт взволнованно посмотрел на меня снизу вверх.

— Я устала, — пробормотала еле слышно, ощущая, как кровь отхлынула от лица и я стала белее мела.

— Я могу придать тебе сил, — рука Лэйта оказалась под платьем. Он слегка сжал колено и медленно начал двигаться вверх по бедру. Я прижала его руку через ткань.

— Лэйт! — строго посмотрела я на дракона, скрывая охватившее меня возмущение.

— Да‑да, помню… обещал не торопить тебя, — Лэйт убрал руку. — Но я так хочу, чтобы ты поскорее родила мне дочь. Такую же, как ты, очаровательную огненную индару. Не бледней ты так! Такое ощущение, Миа, что ты раньше жила на необитаемом острове, поэтому ничего не знаешь о семейной жизни. Не знаешь, что жена подчиняется мужу и принадлежит ему. Что в браке обязательно появляются дети, ведь супруги проводят вместе все ночи. Ничего, я всему научу тебя: неторопливо, нежно и ласково. — Зрачки Лэйта расширились от возбуждения. Взгляд был пристальным и тяжёлым для меня. Однако дракон лишь пожелал мне: — Сладких снов, моя милая! — и исчез из моей спальни, оставив щит из энергии эфира.

Дети! Как я могла забыть, что страстная ночь с мужчиной может привести к рождению детей?! Лэйт поэтому попросил у меня полгода? Надеется, что я забеременею и уже не смогу уйти от него? Беременным женщинам не дают разрешения развестись. Не хочу! Внутреннее пламя возмущённо взметнулось, опалило болью. Вскочив на ноги, я создала воздушный щит вокруг себя. Призвала внутренний огонь и попросила его обернуться в первородное пламя. Взмолилась о помощи. Закрыв глаза, ступила в разгорающиеся красные язычки.

Пусть первородный огонь заберёт это тело, пламеневшее от страсти в руках дракона Лэйта. Мне больно вспоминать об этой своей ошибке, о своей слабости. Почему я тогда подумала, что смогу полюбить его? Нет, не смогу… не хочу…

Мои мысли рассеялись вместе с физическим телом. Огонь забрал все мои печали. Счастье освобождения переполнило душу. Огненные элементали подхватили её, закружили в хороводе, и мы искорками затанцевали в языках тёмного первородного пламени. Лёгкой дымкой устремились ввысь.

Действие заклинания призыва первородного огня скоро закончилось. Огонь, как и всегда, подарил мне новое тело. Никогда раньше я не была настолько благодарна своему дару перерождения, как сейчас. Пламя подарило мне тело, к которому не прикасался Лэйт. Душа ещё болит и помнит, но новое тело поможет ей излечить эту рану. Больше я не позволю дракону трогать меня.

Я оделась в белоснежную ночную рубашку до пят, что сшила мне мама, и принялась за дело. Я собиралась сделать для себя два артефакта. Один — с мощнейшим щитом, который закроет меня от всех. Никто не сможет подойти ко мне ближе, чем на полметра, и не сможет коснуться без моего разрешения. Второй артефакт создам для выявления лжи. Каждый раз, когда кто‑либо попытается обмануть меня, пусть даже в мелочах, артефакт будет нагреваться. Не хочу вновь увязнуть в паутине лживых обещаний и интриг.

Защитный артефакт я создала на основе брачного браслета. Вплела в его структуру заклинание, сочетавшее в себе часть энергии стихии воздуха, немного от стихии огня и большую часть энергии индар. За основу взяла заклинание из книги, привезённой из Иерийской цитадели. Я надеялась, что надёжный щит убережёт меня от любых физических контактов с мужем и другими лицами. И также была вероятность, что Лэйт, исчерпав запас своего терпения, захочет уничтожить щит — и брачный браслет исчезнет вместе с ним. Если муж лично снимет с меня пресловутый браслет, я стану свободна от брачных обязательств.

Второй артефакт для определения лжи я сделала из узкого серебряного колечка. Обычно я часто ношу его на указательном пальце как украшение, поэтому никто даже не догадается, что я начала использовать его как артефакт.

Завершив работу на рассвете, я была счастлива, как ребёнок. Теперь Лэйту придётся исполнить своё обещание быть терпеливым ко мне. А я спокойно понаблюдаю, какой из него выйдет муж. Полгода мне вполне хватит, чтобы разобраться в своих чувствах и понять, как дракон относится ко мне на самом деле. Появится между нами духовная связь и взаимопонимание или нет? Вероятность этого незначительна, но надежда на лучшее всегда теплится во мне до последнего. Можно дать Лэйту, как влюблённому мужчине и мужу, шанс показать себя.

Глава 22. Феникс

Через день у меня начались практические занятия у пятикурсников. Мне поручили проверить уровень владения заклинаниями стихий огня и воздуха. Огневики тренировались на полигоне внутри пещеры с небольшим отверстием в своде для выхода дыма. Арена полигона для безопасности была засыпана песком и утоптана множеством ног огневиков до плотности камня.

На первом занятии я попросила ребят синхронно показать мне плетения огненных заклинаний, которые я им называла по очереди. Ребята выстроились в шеренгу на расстоянии полутора метров друг от друга и принялись выстраивать огненные щиты, создавать светильники, фаерболы и огненные вихри. Скорость плетения заклинаний у всех адептов была примерно одинаковой и довольно высокой.

— Магесса Таори, — обратилась ко мне огненно‑рыжая адептка, когда мы устроили небольшой перерыв и устроились на скамейках, установленных по краю арены у входа на полигон. Я не сразу обратила внимание на её обращение, так как было непривычно слышать фамилию Лэйта как свою собственную. — Говорят, вы получили в детстве перо феникса, — продолжила адептка, когда я наконец взглянула на неё. — Вы можете перерождаться?

— Могу… Найденное мной перо феникса наделило меня этим даром, — ответила я, мягко улыбнувшись. Я бы предпочла не говорить о своём владении магией первородного огня, но шило в мешке не утаишь, раз всем известно о том, что я получила перо феникса.

— И как проходит перерождение? Это больно? Первородный огонь отличается от обычного стихийного огня? — посыпались вопросы со всех сторон.

Адептам было крайне любопытно узнать всё о редком даре перерождения. Я ответила на несколько самых простых вопросов и объявила перерыв оконченным. На остальные вопросы пообещала ответить к концу занятия, понадеявшись, что адепты забудут о них. Но нет: вопреки моим ожиданиям, огневики не убежали на перемену, а окружили меня плотным кольцом и продолжили расспрашивать о свойствах первородного огня. Я кратко рассказала им о том, как происходит перерождение. Адепты чуть ли не единогласно заключили, что мне несказанно повезло иметь такой дар, и только после этого умчались в столовую.

— Да, мне действительно невероятно повезло с даром, — заметила я вслух, когда учебный полигон опустел.

Я немного прибралась на полигоне с помощью магии и направилась к скамейке, чтобы посидеть в тишине подземелья. Возможно, из‑за отверстия в своде пещеры я не ощущала давящей тяжести окружавшей меня толщи камня и чувствовала себя комфортно. Кроме того, до следующего занятия с пятикурсниками — магами воздуха — была одна пара — окно в моём расписании, поэтому спешить было некуда.

Не успела я дойти до скамейки, как меня озарило ярким светом, спину обдало пламенным жаром. Я поспешно обернулась и застыла на месте от шока. В двух метрах от меня стоял парень, весь объятый пламенем, с огромными пылающими крыльями за спиной. И эти крылья медленно клонились ко мне.

Хоть я уже бессчётное количество раз находилась в стихийном пламени и сгорала в первородном огне, я ощутила животный ужас. Магистры в столичной академии говорили, что пламя феникса может спалить даже высшего мага огня. Одно касание — и останется лишь горстка пепла. Пристально глядя на крылья, неумолимо движущиеся в мою сторону, я начала плести заклинание воздушного перехода. Как назло, я сегодня сняла колечко‑артефакт, быстро перемещавшее меня в столичную квартиру.

Полностью сконцентрироваться на плетении не получалось: казалось, огонь феникса совсем близко. Но я должна была успеть. И вдруг феникс молниеносно оказался рядом, обнял меня пылающими руками. С ног до головы накрыл огромными пламенными крыльями. Жёлто‑оранжевое сияние перьев ослепило меня, но при этом жар пламени полностью исчез. Руки парня соскользнули по моему щиту. Брачный браслет — мой новый защитный артефакт — оградил меня от смертельного соприкосновения с фениксом.

— Кто ты такой? — прохрипела, немного оправившись от ужаса, ведь я всё ещё была жива.

Сияние перьев не позволяло мне разглядеть черты лица стоявшего подле меня парня. Не получив ответа, я мысленно начала плести заклинание магической метки, но парень вдруг исчез. Пропал за мгновение, словно его и не было. Я оказалась одна на арене, показавшейся мне тёмной после яркого сияния крыльев феникса. Меня пробила крупная дрожь от накатившего ощущения леденящего холода. Мой внутренний огонь уменьшился до одного крошечного лепестка пламени и совсем перестал согревать.

— Перестань трястись, щит спас тебя, — заговорила я сама с собой. — Сделала артефакт, чтобы уберечь себя от мужа, а он закрыл от пламени феникса. Вот поворот, так поворот, — пробормотала я, сделав несколько шагов к скамейке. Улыбнулась через силу и приказала своему огню вспыхнуть и согреть меня. Вот уж не ожидала, что моё внутреннее пламя сожмётся до крошечного огонька в страхе перед смертельным пламенем феникса. — Всё хорошо, Мианет. Если феникс снова появится перед тобой, артефакт защитит тебя.

— Магесса Таори! — на полигон забежал обеспокоенный Серж Нотэль. Услышав его голос, я сразу же нацепила на лицо маску невозмутимости и только после этого повернулась к эльфу. — Что у вас тут произошло?

— У меня было практическое занятие с огневиками. Ребята хорошо показали себя. Они недавно пошли в столовую, а я осталась потренироваться в плетении нескольких огненных заклинаний, — я заставила себя стоять ровно, с идеально прямой спиной. Колени под платьем всё ещё предательски подрагивали.

Неспешно подошла к магистру Нотэлю. Остановилась в метрах двух от внимательно наблюдавшего за мной эльфа и спросила:

— Воздушные духи заметили что‑то необычное?

— Нет, что вы! — заулыбался Серж Нотэль, а артефакт определения лжи стал горячим. — Просто я не увидел вас в столовой, вот и забеспокоился, — при этом Серж окинул полигон внимательным взглядом. Воздушные духи, охранявшие северный замок, так же, как и основной учебный комплекс Академии Семи стихий, явно доложили ему о появлении феникса на полигоне.

— Схожу в столовую после занятий. А сейчас хочу прогуляться по северному замку. Может, составите мне компанию? — с улыбкой обратилась я к эльфу, заранее предвидя отказ.

— Простите, магесса Таори, дела, — пробормотал Серж. — Приятной прогулки! — На этот раз эльф искренне улыбнулся мне и покинул полигон.

Я тоже не стала задерживаться в пещере. Феникс вряд ли бы явился туда повторно, так как среди народа бытовало мнение, что его явление случается чуть ли не раз в сто лет. А я видела птицу‑феникса, точнее, как выяснилось, парня‑феникса, уже дважды.

Я переместилась в свою спальню, чтобы надеть тёплую шубку, и затем погулять немного перед вторым занятием с пятикурсниками. Хотелось подышать морозным горным воздухом и сбросить с себя неприятный осадок от встречи с огненным парнем.

Северный замок Академии Семи стихий находится высоко в горах, на обширном горном плато, в окружении вечных снегов и редких высоких елей, специально выращенных здесь магами жизни. Именно тёмно‑зелёные, изумрудные и голубые разлапистые ели делают окружающий замок пейзаж неповторимым и менее аскетичным. Сам замок сложен из серого камня, его массивные ворота обиты чёрным железом и выглядят устрашающе.

Выскользнув через небольшую дверцу в массивных створках ворот, я пошла по узкой утоптанной тропинке среди сугробов. Мне хотелось пройти до накрытых снежными шапками елей и единственной здесь высокой сосны. Её золотистая, местами с красными разводами кора казалась ярким лучиком света на фоне суровой красоты заснеженных горных хребтов.

Медленно шла по дорожке, поскрипывая рыхлым снегом и вдыхая морозную прозрачность воздуха. Пережитый недавно почти животный ужас отступил и казался всего лишь неприятным сном.

Почему я так сильно испугалась феникса? Он такой же огненный, как и я. Причина — во всех этих суевериях о смертельной опасности их пламени. В книгах говорится, что ни одно магическое плетение не может противостоять ему, но мой новый щит сработал. Причина в том, что щит основан на магии индар, или же в книгах содержится ложная информация об огненных птицах?

— Мианет, считай, тебе повезло, и забудь об этом, — сказала самой себе.

Я думала, рассказать ли Лэйту о появлении феникса. Рассердится ещё из‑за того, что огненный парень обнимал меня. Не хотелось оправдываться и убеждать дракона, что я здесь совсем ни при чём. Что феникс сам появился и я вроде как во всей этой ситуации — пострадавшая сторона. Представила, как Лэйт будет допрашивать меня и снова начнёт ревновать, и решила промолчать. В конце концов, явление феникса — не такое уж важное событие для нашей семейной жизни.

Остановившись возле сосны, я сняла перчатку, положила ладонь на сухую, прохладную кору и погладила грубую, местами с глубокими трещинами, жёсткую и шершавую поверхность. Золотистая кора находилась выше, примерно в двух с половиной метрах от комля. Чтобы коснуться золотистой части, я создала воздушную подушку и поднялась вверх. Погладив более влажную прохладу молодой коры, я увидела толстую ветку, переместилась к ней и села, свесив ноги. Чтобы адепты случайно не увидели меня, сидящую на дереве, я накрылась непроницаемым воздушным щитом‑коконом.

Глава 23. Неблагонравная

День сменился новым рабочим днём, затем ещё одним и ещё. Время потекло неспешно и незаметно. Вести практические занятия было гораздо проще, чем читать долгие и временами нудные лекции по теории магии. К тому же адепты старших курсов оказались активнее и любознательнее первокурсников. В их окружении я ощущала себя на своём месте.

Ежедневные занятия проходили интересно и быстро. Я успокоилась и вновь начала улыбаться. Неиссякаемая активность и позитивный настрой адептов заразили меня. Поэтому я начала подумывать, не стоит ли мне начать писать диссертацию под руководством ректора. Торлис ведь предлагал мне несколько месяцев назад, когда я только пришла в Академию Семи стихий, провести исследование взаимодействия стихий воздуха и огня и написать об этом.

О своём молодом муже Лэйте я практически не думала. Мои мысли были заняты планами практических занятий и новыми впечатлениями о жизни в северном замке. Лэйт в образе адепта Найта больше не навещал меня. И я тоже не пыталась с ним встретиться. Я совсем не скучала, направив всю свою энергию на преподавание. Так что ближе к выходным мне стало казаться, что я вполне счастлива и зря переживала из‑за ревности мужа. В общем, всё шло хорошо, пока не наступило утро выходного дня.

Сквозь пелену сна я почувствовала, как рядом со мной прогнулся матрас. Резко открыв глаза, увидела улыбающегося Лэйта.

Муж прилёг в полуметре от меня. Дракон попытался коснуться меня, но не смог. Его рука скользнула по невидимой преграде. Глаза Лэйта потемнели от гнева, он нахмурился.

— Проснулась, любимая?! — прошипел муж недовольно, поймав мой растерянный взгляд. — Почему ты закрылась щитом? Разве я когда‑либо обижал тебя?! Не был терпеливым и ласковым?

— Что ты делаешь в моей спальне? — ответила я вопросом на вопрос.

— Пришёл пожелать тебе доброго утра. Обнять и… — Лэйт не договорил, лишь многозначительно ухмыльнулся. — Сними защиту, я хочу поцеловать свою огненную магессу, — дракон легонько постучал по невидимому щиту. Он вновь улыбался мне, но в глазах сквозило недовольство с опасными искорками раздражения.

— Я не могу убрать щит, — солгала я без зазрения совести. — Недавно ты так переживал о моей привлекательности. Говорил, мужчины кружат вокруг меня, словно рой пчёл. Вот я и создала себе защиту, которая убережёт меня от посягательств. Теперь ты можешь быть спокоен: никто не сможет прикоснуться ко мне. Тебе не нужно больше ревновать, — я мило улыбнулась внимательно слушавшему меня дракону.

— Значит, сделала новый защитный артефакт? — недобро усмехнулся Лэйт. Я кивнула. — И переродилась? — спросил он, окинув взглядом мои волосы с красными прядями. Я снова утвердительно кивнула. — Почему я не вижу магическое плетение твоего щита? Ты сделала его двухсторонним! — быстро догадался дракон и, уже не пряча раздражения, зло посмотрел на меня. — Немедленно сними защиту! Ты моя жена! Я имею право прикасаться к тебе, когда захочу! Не говоря уже о большем…

— Ты обещал не торопить меня с этим… дать время привыкнуть, — я поднялась с постели. Лэйт хотел удержать меня, поймав за руку. Но схватил воздух в полуметре от моего запястья.

— Мало ли что я обещал! — раздражённо воскликнул Лэйт, сев на постели. — Тогда я не подозревал, насколько сильно люблю тебя. Не догадывался о силе своей страсти… Ты снишься мне каждую ночь. Каждая моя клеточка тянется к тебе. Жаждет слиться с твоим жарким, соблазнительным телом.

Стараясь не выдать своё желание оказаться подальше от мужа, я неспешно прошла к окну. И оттуда тихо проговорила:

— Понимаю, но…

— Ты нужна мне, Миа! — Лэйт переместился ко мне. Встал у края щита, засунув руки в карманы шёлковых пижамных брюк. — Мне нужен твой огонь. Ощущение твоей гладкой кожи под пальцами… Я хочу тебя! Хочу каждое мгновенье!

— Мне нужно время привыкнуть, — проговорила я, понимая, что мне некуда бежать. Мою спальню вновь окружал мощнейший щит из энергии эфира.

— Сними защиту, иначе я сам сломаю щит и покажу, что будет, если не слушаться мужа, — Лэйт говорил с мягкой улыбкой на губах, но в тоне его голоса звучала угроза.

— Не могу… — я отвернулась к окну, чтобы не видеть ярость в глазах мужа. Если вначале они были тёмными от сдерживаемой страсти, то теперь стали чёрными от гнева.

— Разве тебе было плохо со мной в нашу брачную ночь? Ты горела в моих руках, кричала от наслаждения. Мы были единым целым… Я буду таким же нежным… Не понимаю, чего ты боишься?! Я знаю, ты любишь меня, просто ещё сама не поняла этого. Моя глупенькая маленькая Мианет, — Лэйт подошёл максимально близко, насколько позволял щит.

— Прекрати, Лэйт! — я устало посмотрела на дракона. — Мне нужно время привыкнуть к тебе. Узнать тебя лучше…

— О чём ты?! Это просто блажь! Тебе нравится меня мучить? Ты хочешь, чтобы я страдал?

— Нет…

— Но я страдаю! Страдаю от невозможности обнять тебя. Жена не должна отказывать мужу в близости!

— Но я не хочу сейчас этого! Мои желания для тебя не имеют значения?

— Всё потому, что ты не позволяешь мне обнять тебя. — Лэйт каким‑то образом развернул меня вместе со щитом. Заставил посмотреть на него. — Убери щит, и я разожгу твою страсть, — пообещал он с фальшивой улыбкой на губах. — Ты же у меня такая огненная, жаркая. И при этом нежная, с потрясающей кожей и волосами цвета золота. Думаю, в мире нет больше женщин, подобных тебе. Нет таких же невероятно красивых женщин. И настолько желанных, как ты.

Я отвела взгляд и услышала резкий хлопок. Воздух вокруг щита переливался разными цветами от заклинаний, которые начал применять Лэйт, чтобы сломать защиту. Удары обрушивались на щит один за другим. Спальня наполнилась неприятными скрежещущими звуками.

— Я могу сломать любой твой щит, — прошипел дракон. — Я не позволю тебе держать меня на расстоянии. Не позволю играть в недотрогу. Жена бесполезна, если она не исполняет своих обязанностей в постели.

— Тогда разведись со мной, — проговорила я тихо, но дракон услышал.

— Размечталась. Я никогда… Слышишь?! Никогда не позволю тебе освободиться от связи со мной. Ты моя! И всегда будешь только моей! Я убью любого, кто посмеет к тебе приблизиться. И не смей никому жаловаться, если не хочешь увидеть этого человека мёртвым.

— Ты угрожаешь мне? — прошептала я, с трудом веря в происходящее.

— Сама виновата. Нечего было отгораживаться от меня. Если бы ты не разозлила меня, я бы по‑прежнему был ласков с тобой. Был внимательным и обходительным. Ты сама захотела разрушить наши хорошие отношения, — Лэйт присел в кресло, видимо, устав швыряться заклинаниями. С явной злостью оглядел меня с ног до головы. — Ты ужасная жена, Миа! Но ничего, я научу тебя покорности и послушанию.

— Научишь… — эхом повторила я, прикрыв ладонью ироничную ухмылку. Я опасалась, что, разозлив Лэйта ещё больше, получу ещё один разлом земной коры и извержение лавы.

Лэйт зло скривился, небрежно взмахнул кистью, и передо мной на ковёр громко шлёпнулся увесистый фолиант. Книга не меньше десяти сантиметров толщиной имела интересное название: «Заповеди благонравной жены».

— Как много, однако, правил, которым обязана следовать жена, — заметила я, решив про себя, что эту книгу даже открывать не стану.

— Рад слышать, что ты понимаешь это, — прошипел Лэйт со злой усмешкой. — Главное правило для благонравной жены: она не должна запрещать мужу наслаждаться её телом.

Лэйт ещё долго изводил меня. Раздражённо бормотал сквозь зубы, временами срываясь на крик. Высмеивал любые мои аргументы, приводимые в свою защиту. Или принимался ласково уговаривать. Ласковый тон не действовал, и он снова срывался. Пытался сломать окружавший меня щит. Ничего не помогало, и он снова неимоверно злился. Кричал, какая я ужасная и расчётливая. Хочу пользоваться его положением, но при этом отказываю ему в близости. А ведь именно он помог мне получить диплом магессы и занять подобающее место в академии. По словам Лэйта, я кругом была виновата. Виновата, что умная, красивая, талантливая. И в том, что живу и дышу. Вообще я существую только ради того, чтобы причинять Лэйту боль. Я расчётливо заманила его в свои сети, опалила своей страстью и теперь намеренно мучаю его.

Слушая беспочвенные обвинения, я находилась в полном смятении. Никто и никогда раньше так не обращался со мной. На меня редко кричали, и ещё реже меня ругали за какие‑либо провинности. Теперь же я оказалась без вины виноватой. И ругал меня тот, кто должен был быть моей опорой. Муж, которому я должна была доверить себя и свою жизнь. Тот, кто должен быть ближе всех для меня после моих родителей. Я чувствовала, как всё внутри меня сжимается от душевной боли и обиды. Хотелось свернуться в комочек, закрыть уши руками и погрузиться в ласковое, белое очищающее пламя.

— Миа, хоть ты огненная и воздушная магесса, но ты похожа на камень. Такая же твёрдая и несгибаемая. Даже слезинки не проронила! Могла хотя бы прощение у меня попросить, чтобы я успокоился, — перед своим уходом сказал мне Лэйт. Окинул меня злым взглядом, криво усмехнулся, выстроил портал и, наконец, исчез из моей спальни.

На негнущихся ногах я прошла к кровати и рухнула на неё. Казалось, во мне не осталось ни капли энергии. Всё ушло на поддержание внешнего спокойствия. На то, чтобы не разреветься на глазах у Лэйта.

— Миа, твой молодой муж — паршивый дракон. Он не достоин твоих слёз. Ты ни в чём не виновата. Тебе нечего стыдиться и не за что краснеть, — сказала себе полушёпотом.

На душе было тяжело и гадко из‑за всего того, что наговорил мне Лэйт. Я свернулась калачиком и долго‑долго так лежала, закрыв глаза. Ни говорить, ни двигаться не хотелось. Погрузилась в какое‑то полусонное состояние. Мысли остановились, затерявшись во внутренней пустоте. Лишь внешние звуки, изредка доносившиеся с лестничного пролёта, напоминали, что я ещё дышу и существую.

Глава 24. Свой-чужой

Громкий стук в дверь вывел меня из состояния полузабытья. Резко вздрогнув, я не сразу поняла, что произошло. Лишь услышав повторную серию настойчивых ударов в дверь, сообразила, что нужно сделать. С усилием выпрямилась и села на кровати. Тело показалось ужасно слабым, непослушным, будто после долгой изнурительной болезни. С трудом встала и пошла в гостиную, опираясь на попадавшиеся по пути предметы. Ухватилась за косяк двери, которая вела в гостиную, а там уже по стеночке добралась до входной двери. Повернула ключ в замке и, собравшись с силами, толкнула дверь. Она распахнулась, и моё тело стало наполняться энергией. Лэйт заблокировал приток магической энергии в мои комнаты, а я даже не заметила этого, так как была сильно расстроена нашей ссорой.

— Миа, да на тебе лица нет! — обнаружившийся на пороге Нэро попытался зайти в комнату, но врезался в невидимый щит. Отпрянув назад, он озадаченно осмотрел плетение.

— Твой муж постарался, — заключил в итоге. — Ты почему такая бледная? Что‑то случилось? Я могу тебе чем‑нибудь помочь? — пристально посмотрев в глаза, Нэро засыпал меня вопросами.

— Мне нездоровится, — выдавила из себя полуправду и чуть виновато улыбнулась водному дракону. — Извини, не могу пригласить зайти.

— Не беда! Пойдём погуляем возле замка, — предложил Нэро. — Только оденься теплее.

— Не уверена, что получится, — проговорила я и попыталась пройти сквозь едва ощутимую преграду. Результат был такой же, как и у Нэро — малоприятное столкновение с невидимой стеной.

— А ты вообще что‑нибудь ела сегодня? — дракон как‑то по‑особому сощурил свои большие выразительные глаза.

— Нет. Я ещё не успела позавтракать.

— Так сейчас уже время ужина. И ты не можешь выйти из‑за кое‑кого весьма ревнивого. Так дело не пойдёт! — Нэро резко повернулся на месте и начал спускаться по лестнице.

— Нэро, постой! Ты куда?

— Потерпи ещё немного, Миа, — сказал дракон, чуть замедлив спуск. — Я скоро вернусь. Принесу тебе еды.

— Но… — попыталась возразить я, но Нэро не стал слушать, убежал вниз по лестнице.

Закрыть входную дверь не получилось: щит не позволил дотянуться до ручки. Сломать щит мне оказалось не по зубам, так как магичить не было сил. Мой магический резерв ещё не наполнился. Но даже если бы мой резерв был полон, я всё равно вряд ли бы смогла сломать щит, созданный из энергии эфира.

Лэйт расстарался, создал сверхмощную защиту — надёжную клетку для своей непокорной жены. Даже притока магической энергии меня лишил, не говоря уже о еде. Наказал за непослушание. Было бы смешно, если бы не было так горько. Не привыкла я быть без вины виноватой и к тому же получать за это наказание. А ведь в этой дурной ситуации законы общества на стороне Лэйта. Муж может наказывать жену, если она его не слушается. Баба же априори дура. Её надо учить уму‑разуму, а какими средствами — это дело семейное, и другим вмешиваться в это ни в коем случае нельзя. Я горько усмехнулась.

— Миа, вот и кончилась твоя счастливая семейная жизнь, не успев начаться, — тихо сказала самой себе. — Но это к лучшему! Ломая этот брак, сожалеть будет не о чем.

Устало прошла в гостиную и опустилась в кресло. Состояние апатии вновь навалилось на меня, погружая в бездумное полусонное бодрствование. Всё стало неважным, каким‑то пустым, далёким.

Сколько я пробыла в забытьи — не знаю. Сидела в кресле, смотрела перед собой, но ничего не видела.

— Миа, Миа, взбодрись! — лицо Нэро неожиданно оказалось совсем близко.

Прикрывшись рукой, глухо спросила:

— Я уснула?

— Нет же! Ты не спала. Откуда у тебя этот чудесный цветочек? — Нэро указал на лежавший за графином цветок с острыми вытянутыми листьями и ярко‑голубым венчиком в виде восьмиконечной звезды.

— Не знаю. Раньше цветка там не было, — добавила, подумав. Мысли с трудом шевелились в замутнённом сознании, отказывались выстраиваться в стройные правильные ряды.

— Ну, раз цветок не твой, то я, пожалуй, выброшу его поскорее.

От руки Нэро отделилась капля воды, разрослась до размера средней сферы, подлетела к цветочку, вобрала его в себя и метнулась к проёму входной двери. Возле двери открылся небольшой овал портала, и сфера вместе с цветком исчезла в неизвестном направлении. Взглянув на закрытую входную дверь, я вспомнила про щит и вопросительно посмотрела на Нэро.

— Как ты прошёл сквозь щит?

— Никак. Щита больше нет. Я попросил друга помочь. Твой муж — не единственный маг эфира в Академии Семи стихий.

— Его не удивило, что ты хочешь попасть к замужней женщине?

— Увидев, в каком состоянии ты находилась, друг перестал сомневаться. Не беспокойся, мой друг не станет болтать об увиденном, — проговорил Нэро, предвосхищая мой вопрос. — Садись, покушай! — указав на край стола, заставленный тарелками, Нэро сел в соседнее кресло. Посмотрел на меня, чуть нахмурившись: — Не знаю, что у тебя случилось, но тебе нужно поесть.

— Боюсь, мне кусок в горло не полезет.

— Тогда съешь суп, он жидкий.

— Умеешь ты подбадривать, нечего сказать, — криво улыбнулась я. Голова всё ещё была в тумане, но с каждой минутой мне становилось легче. Я медленно ела, а Нэро старался отвлечь меня от мрачных мыслей, рассказывая разные байки о своих знакомых. Я начала улыбаться вместе с ним.

Немного погодя я проверила комнаты на наличие новых магических предметов и растений. Больше неприятных сюрпризов не обнаружила и со спокойной душой вернулась за стол, за которым Нэро неторопливо распивал чай и украдкой поглядывал на меня.

— Давай сбежим отсюда? Я спрячу тебя от Лэйта. Получишь развод и станешь свободна, — проговорил дракон, едва я присела.

— Благодарю за то, что хочешь помочь. Однако бегство не решит мои проблемы. Однажды я уже пыталась сбежать… И вот к чему это привело. Я должна найти другое решение.

— Что собираешься делать?

— Пока не знаю. Но уверена, скоро придумаю.

— Можешь рассчитывать на мою помощь, — Нэро внимательно наблюдал за мной, хотя внешне казался полностью расслабленным.

— Отказываться от помощи не стану. Однако постараюсь справиться своими силами. Лэйт и я — женатая пара, твоё вмешательство в наши споры могут неправильно истолковать, что обязательно отразится на твоей репутации.

— О‑о‑о, я нисколько не беспокоюсь о ней, — рассмеялся дракон. — Твоё благополучие для меня важнее.

— Нэро! — я многозначительно посмотрела на него.

Слова дракона были приятными, но легко могли привести к серьёзным проблемам для нас двоих. Например, к обвинению в интрижке. Навязанный мне брак всё перевернул с ног на голову.

Разговор вновь стал непринуждённым и лёгким. Перед уходом Нэро напомнил о своей готовности помогать мне. Я в очередной раз поблагодарила дракона за всё и закрыла за ним дверь. Вновь оставшись одна, занялась простыми делами: помыла посуду, навела порядок, постирала вещи с помощью магии. Мысли крутились возле произошедшего и поведения Лэйта. Однако как разрешить сложившуюся ситуацию, я не знала.

— Миа, успокойся. Нужно время, чтобы всё встало на свои места. А после этого и решение найдётся, — проговорила вслух, чтобы звучало убедительней. — Пока буду плыть по течению. Продолжу преподавать и стану вести себя как примерная жена. Через полгода потребую у Лэйта развод, если не придумаю более быстрый способ избавиться от брака. Мой мир уже не станет прежним, но, по крайней мере, он кажется привычным и отчасти понятным.

Не желая и дальше мучить себя тяжёлыми раздумьями, занялась подготовкой к практическим занятиям для новой учебной недели. Составила подробные планы. Разбирая редкие заклинания воздуха и огня, обложилась фолиантами и свитками по магии и артефактам. Погрузившись в работу, почувствовала, что душевная боль притупилась, стало легче дышать.

Глава 25. Внезапно

На следующий день я проснулась на рассвете. Моя кровать ходила ходуном и подпрыгивала, словно резвое ездовое животное. Остальные предметы мебели вели себя не лучше. Всё дребезжало и тряслось. Сначала я подумала на Лэйта. Предприимчивый муж вполне способен устроить землетрясение, чтобы разрушить мой необычный щит. Лишь увидев трещины, зазмеившиеся по стенам и потолку, поняла, что внезапно оказалась в зоне стихийного бедствия.

В дверь настойчиво постучали. По полу идти не рискнула, добралась до двери по воздуху. Распахнув её, увидела паренька с четвёртого курса:

— Мисс Норес, точнее, магесса Таори… В академии объявили эвакуацию! Собирайте вещи и бегите в главный телепортационный зал!

Паренёк уже хотел сорваться с места, но я поймала его за край рукава.

— Остальные как?

— Большинство адептов уже отбыли. Преподаватели удерживают сход лавины.

— Спасибо. — Я отпустила рукав, и адепт убежал.

Свой дорожный саквояж собрала буквально за минуту, отрастив себе несколько воздушных рук. При помощи одноразового артефакта‑телепорта отправила вещи в главное здание академии, в свои комнаты в общежитии. Оделась теплее и сразу же переместилась за пределы замка. Взглядом нашла сражавшихся с лавиной коллег и телепортировалась к ним.

Маги выстроили большой щит, чтобы сдерживать сход лавины. Водники пытались превратить снег в воду, но магические плетения заклинаний почти сразу же рассыпались. Магия воды не работала. Я попыталась активировать заклинание ветра — и та же картина.

— Магесса Таори, почему вы здесь? — набросился на меня Серж Нотэль, сразу как увидел. — Вы должны немедленно покинуть эту гору, — потребовал эльф, глядя на меня через плечо. — Я приказываю вам уйти!

Гору ощутимо тряхнуло, маги свалились с ног из‑за мощного толчка. Огромный щит, который они удерживали, лишившись подпитки, развеялся, и снег высокой стеной двинулся на нас. Активировав телепортационный кристалл, переместила всех к стене замка. Мысленно перебрала в карманах свои запасы артефактов и таки нашла один, который мог сработать. Отыскала округлый камешек среди других и зашвырнула в середину надвигавшейся громадной лавины. Раздался громкий хлопок, и снег, словно взрывом, рассеяло в разные стороны. Коллеги облегчённо выдохнули и заулыбались.

— Магесса Таори, ваши артефакты незаменимы. Особенно в ситуациях, когда магическая энергия нестабильна.

— Полагаю, поблизости скоро произойдёт извержение вулкана, вот магический фон и лихорадит, — проговорил старенький маг в весьма потрёпанной коричневой мантии.

— Мы можем предотвратить извержение? — подскочил к нему взволнованный Серж.

— При такой значительной нестабильности магического фона вряд ли получится что‑то сделать, — старенький маг земли развёл руками.

— Тогда нам остаётся только закрыть замок щитами и переместиться в главное здание академии, — подытожил Серж Нотэль.

В этот момент перед ним появился дух воздуха.

— Все адепты покинули замок, — доложил воздушный дух, получив разрешение говорить.

— Отлично, — улыбнулся эльф. — Магесса Таори, вы тоже идите в академию. Присмотрите там за нашими адептами. Мы здесь и без вас управимся, — Серж заговорщицки подмигнул мне.

— Но я хочу остаться и помочь.

Нотэль плавным движением переместился ко мне, склонившись ближе, проговорил сквозь зубы:

— Миа, не упрямься! Лэйт убьёт меня, если с тобой что‑либо случится.

— Хорошо. Я присмотрю за размещением наших адептов в общежитии академии, — я криво улыбнулась.

Кивнула всем на прощание и переместилась в академию. Вышла из телепорта в коридоре, недалеко от кабинета ректора. Ректора Татума на месте не было, его секретарши — тоже. И в преподавательской не оказалось ни души, словно все вымерли.

Чтобы не терять время, побежала по коридору в направлении общежития. После дальнего перемещения мои магические силы были на исходе. Завернула за угол и буквально впечаталась в грудь Торлису Татуму. Дракон на несколько мгновений заключил меня в крепкие объятия, потом, словно опомнившись, резко оттолкнул.

— Магесса Таори, вы теперь замужняя дама! Не пристало вам бегать по коридорам академии, — выдал Торлис сердитым тоном.

— Как разместились наши старшекурсники? — спросила, пропустив мимо ушей колкие слова дракона.

— А что с ними станется?! Они уже не дети. Всех разместили в общежитии.

— Но свободных мест же не было, — я отважилась прямо посмотреть на Торлиса.

— Пока вы находились в северном замке, в академии возвели новое здание — общежитие для преподавателей. Бардак, который вы устроили, когда только появились здесь, навёл меня на мысль, что весь преподавательский состав лучше поселить в отдельном здании, подальше от любопытных и любвеобильных адептов.

— Ясно, — я не отвела взгляда, хотя очень хотелось, потому что в глазах Торлиса отражались злость и обида.

— Ваши комнаты теперь на третьем этаже. Больше вы не сможете сбегать через окно...

— Я и не собиралась этого делать, — улыбнулась я, поняв, кого Торлис мне напоминает. Ректор сейчас походил на обиженного подростка. Он всеми силами пытался задеть меня за живое.

— И не мешайте Найту учиться!

— Буду рада, если вы запретите своему дражайшему другу навещать меня… И в образе Лэйта тоже!

Резко развернувшись на каблуках, пошла в другую сторону.

— Магесса Таори, я не закончил! — прикрикнул Торлис.

— Ректор Татум, у меня шок после случившегося в Северном замке. Поговорим в другой раз, — не оборачиваясь, проговорила я и махнула рукой на прощание. — И когда он перестанет обижаться на меня?! — пробурчала себе под нос.

— Никогда! Я никогда не смогу простить тебя, — с явной болью в голосе проговорил Торлис.

— Вот болван старый, — сказала громче, чтобы Торлис точно всё расслышал.

— Что значит «старый»? Я в самом расцвете сил, — дракон соткался из воздуха прямо передо мной, так что я едва снова не оказалась в его объятиях.

— Ректор, вы ведёте себя неподобающе!

— И что? Здесь никого нет, кроме нас двоих...

Татум шагнул ко мне. Я отступила в сторону. Торлис снова пододвинулся. Вновь отступив, я упёрлась спиной в стену.

— Миа, почему ты всегда такая дерзкая? Почему не перестаёшь дразнить меня? Чего ты добиваешься?

— Добиваюсь того, чтобы вы меня уволили, — вскинув подбородок, сердито посмотрела на ректора.

Я не успела отвернуться, когда он быстро преодолел разделявшее нас расстояние и приник к моим губам. Моё сопротивление дракон, казалось, вообще не заметил. Прижал мои кулачки к груди и продолжил терзать губы жадным поцелуем. Попытка пнуть привела к тому, что мои ноги были спелёнаты воздухом. Тогда я укусила Торлиса, и страстный поцелуй приобрёл вкус крови дракона.

Татум тяжело дышал, когда, наконец, остановился.

— Это насилие!

— Нет. Это последствие твоего заигрывания со мной. Но не беспокойся, такое больше не повторится.

— Я расскажу Лэйту!

— Расскажи. Боюсь, он тебе не поверит. На тебе же мощнейший двухсторонний защитный щит.

— У тебя есть какой‑то артефакт, блокирующий магию других артефактов, — озвучила я свою догадку.

— Пришлось разжиться редкостью, раз в моём близком окружении есть такой привлекательный и дерзкий артефактор, как ты.

— Весьма ценное приобретение, — с иронией заметила я. Торлис всё ещё удерживал мои руки.

— Конечно! Это же уникальный артефакт, созданный талантливой Мианет Саттр, — Торлис словно торжествовал. Склонившись ближе, дракон тихо проговорил: — Больше не смей дерзить мне, иначе я отдам эту редкость Лэйту. В общем, веди себя прилично.

— И это говорит тот, кто насильно целовал чужую жену, — мои губы изогнулись в презрительной усмешке.

— Бесстыдные мужчины встречаются часто, общество их не осуждает. А вот быть бесстыдной женщиной — аморально!

— Наверное. Вам лучше знать, вы же дракон!

— И что с того, что я дракон?

— А то, что только драконы всегда во всём обвиняют женщин. Хотя сами не отличаются сдержанностью.

— Продолжая дерзить мне, ты ходишь по лезвию ножа, — почти шипя от злости, проговорил Торлис.

Резко дёрнув за запястья, он притянул меня ближе к себе. И вдруг вскрикнул. Мои руки до локтей покрылись жгучими язычками пламени. Дракон был вынужден отпустить меня.

Глава 26. Последняя искра

Торлис отпрянул, опасаясь огня. Во мне неожиданно проснулась злость. «Шантажист фигов! — выругалась я мысленно. Я покажу тебе, где фениксы гнездятся!» Огонь, словно почувствовал мою злость, и разгорелся сильнее. Пробежал от локтей к плечам, окутав руки наподобие высоких перчаток. При виде разбушевавшегося пламени глаза Торлиса невольно расширились, он отступил от меня ещё на несколько шагов.

— Убегаешь, дракон?! — посмотрела на ректора с сердитым прищуром. — Не знала, что ты такой трус и огня боишься!

Плохо контролируя себя, я подскочила к Торлису. Схватила его за лацканы сюртука. Ткань задымилась под моими руками. Я играючи переместила дракона в подпространство академии. Не хотелось, чтобы у моего скандала с ректором оказались лишние глаза и уши.

В подпространстве, без стен, пола и потолка, оттолкнула от себя дракона, прошипев:

— Тебе придётся заплатить, Торлис, за моё унижение! И запомнить, что нельзя безнаказанно обижать артефакторов или просто магов огня. А то взял моду говорить мне всё, что вздумается! Прежде чем обвинять меня во всех грехах, на себя посмотри. Взрослый мужчина напал на молодую, незрелую магессу. Да ещё и угрожал! Некрасиво и мелочно как‑то для дракона! — возмущалась я, чувствуя, как белое пламя разгорается всё сильнее и сильнее.

Платье на мне уже тлело. Вокруг, примерно на полметра, распространился жар, изредка вспыхивавший снопами искр. Торлис молчал. Стоял со сложенными на груди руками и глядел сердито. Ректору очень не нравилось, что я кричу на него. Но он терпел, неизвестно по какой причине. В итоге всё же не сдержался, спросил с вызовом:

— И что же ты сделаешь?

— Клеймо поставлю. Прямо на лоб. Чтобы другие знали о твоей мелочной натуре.

— Руки коротки, не дотянешься! Сама меня приворожила, а теперь ещё и заклеймить хочешь, — прошипел мужчина с яростной злостью.

— Ну, конечно! Если мужчина лишился покоя из‑за любви или страсти, то всегда женщина виновата. Дракон, я не привораживала тебя, хотя и владею особыми знаниями.

— Не верю! Вон и Лэйт как с ума сошёл из‑за тебя. И Нэро, словно идиот, готов всё потерять, лишь бы быть ближе к тебе. И Лэй… — Торлис осёкся и нахмурился ещё пуще прежнего. — Зачем тебе одной столько мужчин?

— Мне никто не нужен. Поэтому ещё раз говорю… Простым языком, чтобы тебе понятно было: я не покушалась ни на чью свободу воли. Приворотами не пользовалась. Не веришь мне — запроси магическую экспертизу в ковене высших магов.

— Значит, не боишься, что тебя разоблачат. О Лэйте совсем не думаешь?! Что будет с его репутацией, если жену уличат в связи с другими мужчинами?!

Меня бесконечно злила глупость ситуации. Торлис не хотел услышать меня. Чем больше я пыталась убедить его в своей невиновности, тем больше он верил в обратное. И его не смущало отсутствие доказательств или каких‑то значимых аргументов. Если мною увлеклись сразу несколько мужчин, то я их точно приворожила — и никак иначе. А разобраться в истинной природе их интереса ко мне на это ума не хватает. Точнее, не ума, а желания понять мою ситуацию. Как же это унизительно и противно!

— Торлис, больше не смейте мне угрожать. Не нарушайте моё личное пространство. И ведите себя подобающе взрослому мужчине и ректору академии. Если есть претензии ко мне, сначала докажите их обоснованность, а потом разбрасывайтесь обвинениями. Оскорблений в свой адрес я больше не потерплю! Я вас предупредила.

Торлис молчал. Видимо, его воинственность по отношению ко мне сошла на нет, и он уже сожалел о том, что успел наговорить мне в порыве гнева.

Так и не дождавшись ответа, я сотворила мощный воздушный поток, который вынес Торлиса из подпространства. Оставшись одна, присела на корточки. Казалось, все силы покинули меня. Белый огонь скрылся внутри и вспыхивал редкими искорками. Внутри была выжженная пустыня, чёрная от сажи, бескрайняя и холодная. Но назад дороги нет. Какой бы путь ни ждал меня впереди, я должна пройти по нему с гордо поднятой головой. Я должна выстоять и вернуть себе свободу и уважение.

Поднявшись на ноги, внимательно осмотрела себя. Одежда находилась в плачевном состоянии. Дорогой дорожный костюм превратился в жалкие лохмотья с обгорелыми краями. Через прорехи виднелась нижняя рубашка, ставшая серой, а местами желтовато‑чёрной. Чтобы прикрыть всё это безобразие, сотворила простенький морок. После чего покинула подпространство.

Так как я не знала, куда именно меня поселили, а сил искать завхоза у меня не было, то направилась прямиком в приёмную ректора. На моё везение секретарь ректора Луиза находилась на месте. Попросила её о помощи.

Внимательно осмотрев меня, Луиза усадила меня на стул, сунула мне в руки чашку горячего чая с мятой и убежала. Попивая успокоительный чай, я слушала, как Торлис мечется по своему кабинету. Ходит туда‑сюда, поскрипывая половицами, и временами роняет предметы. Мне было всё равно, сожалеет ли дракон о содеянном или, может быть, испытывает муки совести. Себя я тоже не жалела. Произошедшее между нами перелистнула, как страницу.

Горячий чай с мятой успокоил и согрел. Выжженная пустыня внутри как будто стала светлее. Отрешившись от звуков за стеной, посмотрела в окно на оживающий после зимы парк. Едва народившиеся листочки мягкими зелёными облаками окутывали деревья. Закатное солнце слегка позолотило небо. Мир вокруг был таким же спокойным и целостным, как и вчера.

Луиза вскоре вернулась. Оборотень буквально влетела в приёмную, принеся с собой свою кипучую энергию. Забрала у меня из рук пустую чашку, поставила на стол. Взяв за руки у локтей, заставила подняться со стула.

— Пойдём, подруга. Провожу тебя до твоих комнат. Что‑то ты сама не своя. Да уж, случившееся в Северном замке — не шутки. Адепты тоже присмирели: сидят тихо, как мыши под веником. Видно, шокированы сходом лавины и внезапной эвакуацией.

— Я просто потратила почти весь резерв, — пробормотала я, не желая огорчать добродушную Луизу молчанием.

— Ничего, сейчас устроитесь, поспите ночку, а утром будете как новенькая.

Луиза проводила меня до новых комнат. Помогла разобрать саквояж, который кто‑то уже принёс по её поручению. Другие мои вещи тоже лежали в новых шкафах. Луиза сказала, их переместили сюда воздушные духи академии. Меня это вполне устроило. Духам нет дела до человеческих интриг, у них свои заботы. Даже если они и заметили в моём скромном имуществе что‑то необычное, сплетничать не станут.

Уложив меня в кровать отдыхать, Луиза оставила меня одну. Я честно попыталась заснуть, но безуспешно. Не привыкла я спать в середине дня, даже после тяжёлых потрясений и душевных испытаний. В итоге оделась теплее и отправилась гулять в парк. Мысль уйти за пределы академии отогнала, как искушение. Вдруг выйду за калитку для преподавателей и сбегу. Ведь сбежать от проблем легче, чем пытаться их решить, тем более когда они кажутся непреодолимыми.

Солнце только село за горизонт. Розоватое небо казалось далёким и безучастным. Вечерний воздух холодил кожу, заставляя чувствовать себя живой. Я прошлась по своим любимым дорожкам, постояла у раскидистой ели. Для отдыха выбрала скамейку в уединённой части парка. Неловко опустилась на её край, вслушалась в редкие трели птиц.

В парке повсюду витают запахи весны. Природа просыпается, оживает, стремясь к обновлению. И мне стоит взять с неё пример. Дурной муж — не конец света. Я смогу его победить при должном старании.

— Нэро, постой! — из‑за кустов справа послышался девичий голос.

— Жду!

Судя по голосу, Нэро остановился в полутора метрах от меня за плотной стеной кустарника. «Надеюсь, они уйдут подальше», — подумала с лёгкой досадой. Подслушивать чужой разговор не хотелось, и незаметно уйти не было никакой возможности.

— Я хотела поговорить о нас, — девушка подошла ближе.

— Нет никаких нас, — недовольно пробормотал Нэро.

— Мы ведь помолвлены.

— Наша помолвка была идеей родителей. Я выступал против неё и тогда, и сейчас.

— Но говорят, девушка, которую ты любишь, вышла замуж недавно. На что ты надеешься теперь? Думаешь, она решится ради тебя покрыть своё имя позором и бросит мужа?

— Моё нежелание жениться на тебе никак не связано с другими женщинами. Это грязные сплетни! Моё сердце свободно…

— Ври больше! Даже у стен есть уши. А у меня есть глаза. Я видела, каким влюблённым ты был совсем недавно. Без конца напевал, витая в своих мечтах. Теперь же осунулся и весь посерел из‑за душевных терзаний. Скажи мне, кто она?

— Зачем?

— Возможно, я смогу тебе помочь.

Нэро не спешил с ответом. Я же чуть привстала со скамейки, с внутренней мольбой: «Не говори! Не называй моего имени! Не добавляй мне страданий!»

— Тобою движет любопытство, — проговорил Нэро с ощутимым разочарованием в голосе. — Не ищи виноватых в разрыве нашей помолвки. Я не хочу жениться, потому что решил посвятить всего себя карьере.

— Не пытайся обмануть меня! Я знаю…

— Пошли. Почти стемнело. Нас неправильно поймут, если мы задержимся, — проговорил Нэро, и я услышала звуки его удаляющихся шагов. Девушка ещё постояла немного и поспешила за ним.

Я облегчённо выдохнула. Когда девушка только подошла к моему укрытию, я хотела обнаружить себя. Но, услышав имя Нэро, передумала. Затаилась в надежде, что они не задержатся надолго. Старалась не слушать разговор и всё же слушала, ведь он отчасти касался меня.

Как хорошо, что Нэро не назвал моего имени. Иначе бы его бывшая явилась ко мне с претензиями. Или, хуже того, начала бы строить козни. Есть среди женской половины сумасшедшие, которые в поступках своих мужчин всегда видят происки третьей стороны. Хотя причина всегда кроется в самом мужчине. Если бы он сам не захотел увлечься другой женщиной, то ничего бы не было.

Когда я уже подошла к зданию общежития, ко мне подлетела птичка‑вестник от Нэро. Упав в протянутую ладонь, развернулась небольшим листом бумаги. «Миа, я разорвал помолвку не из‑за тебя. Я понял, что вообще не хочу жениться». Скользнув взглядом по строчкам, я заставила бумагу вспыхнуть. Лист быстро сгорел и серым комочком пепла улетел вверх, поднятый лёгким порывом ветра.

Глава 27. Отторжение

Вернувшись в свои новые комнаты, я занялась их убранством. Установила магическую защиту и с помощью артефактов создала мощный огненно‑воздушный щит. Мне никогда особо не нравились незваные гости, а после нескольких месяцев жизни в Академии Семи стихий они вообще превратились в крайне неприятный для меня фактор. Особенно это касается мужа Лэйта и его друга — ректора Торлиса Татума.

Для надёжности щиты накрыла сверху тонким плетением, сделанным полностью на основе магии индар. Для этого долго и упорно листала талмуд с заклинаниями, полученный мной в Иерийской цитадели. Пока искала формулу для индарского щита, нашла много чего интересного для себя, в том числе и то, как можно уничтожить новый блокирующий артефакт Торлиса. «Не везёт тебе, ректор, по‑чёрному, — усмехнулась я коварно. — Только нашёл способ безнаказанно угрожать своей соблазнительнице, а судьба сразу же отобрала у тебя все тузы, спрятанные в рукаве. Снова придётся искать и морально оправдывать новые рычаги давления на жену друга».

Я ощущала сильнейший азарт, вплетая заклинание в структуру крохотной золотой бусины, которая поможет мне рассеять силу артефакта противодействия, которым недавно угрожал мне Торлис Татум. После завершения работы над новым разрушительным артефактом‑бусиной я положила её на край тумбочки в новой спальне и почти без сил рухнула на кровать. На большую двуспальную кровать, явно предназначенную не для меня одной. И ведь никто не спросил у меня, хочу ли я спать на такой кровати.

«Интересно, кто обставлял мою новую спальню?» — задалась я вопросом и впервые обвела глазами комнату, в которой провела почти уже сутки. В правом углу комнаты стояли два глубоких плетёных кресла с мягкими подушками и журнальным столиком между ними. Возле одного из кресел стоял невысокий мягкий пуфик для ног, которым обычно пользуется Лэйт, когда отдыхает. Мне же такой в повседневной жизни не требуется. Сбоку, с правой стороны кровати, у изголовья, поставлена специальная двухуровневая вешалка для брюк. При этом в моей спальне не нашлось места для платяного шкафа и туалетного столика с мягким табуретом. Они стояли в гостиной, в самом тёмном углу.

Недолго думая, я призвала воздушных духов и навела в своей спальне порядок. Двуспальную кровать, пуфик для ног и вешалку для брюк отправила порталом на склад завхозу академии вместе с вестником, в котором попросила выделить мне кровать поменьше. В сразу же ставшей просторной комнате возле окна установила туалетный столик и вместительный платяной шкаф. Также намагичила себе ширму, точнее, мои помощники — воздушные духи — проворно сплели её из ивовых веток, позаимствованных мной в ближайшем лесу. С помощью яркого огня высветлила шторы и ковёр. «Если завхоз надумает жаловаться на порчу академического имущества, выплачу штраф и компенсацию. Денег у меня предостаточно», — думала я, решительно меняя всё, что мне пришлось не по вкусу.

«Я больше не намерена терпеть что‑либо неприятное и подстраиваться. Отныне я буду самой собой — Мианет Саттр. Буду использовать все свои силы, прежде всего, на благо себе и своим близким, чтобы жить красиво и счастливо», — медленно и чётко проговорила я, словно принесла клятву самой себе.

«Смиряясь с тем, что мне не по душе, я предаю уважение к себе. А это неправильно!» — подумала я, встав возле окна. Пейзаж за стеклом оставлял желать лучшего: он состоял из чёрных массивных железных ворот академии в обрамлении тщедушных кривых сосен. Правда, поверх ворот был виден тёмный хвойный лес, а справа слабыми бликами чуть поблёскивало большое озеро.

Пейзаж за окном почти точь‑в‑точь отражал моё текущее положение. Массивные железные ворота под названием «брак», в обрамлении колючих обстоятельств, отделяют меня от свободы, которая, скорее всего, будет мрачной какое‑то время после того, как я сумею преодолеть это железное препятствие.

— Ну и пусть! Пока во мне есть силы, я всё могу поменять, — проговорила я, окинув взглядом существенно посветлевшую спальню с красивой деревянной односпальной кроватью. — Всё можно изменить, было бы желание, — на моих губах расплылась довольная усмешка. Оцепенение, сковывавшее меня в последние дни, бесследно исчезло, в сердце ровным светом горело белое пламя, а первозданный красный огонь наполнил все внутренние каналы: он согревал меня своим теплом.

Ночью я хорошо выспалась, и новый день встретил меня ярким солнечным светом и отличным настроением. Меня даже не смутил мой новый гардероб, обнаруженный мною в платяном шкафу: он состоял из дюжины бесформенных платьев с длинными рукавами и воротниками под горло, преимущественно из серо‑коричневых мрачных тканей. Рассмотрев их все, я рассмеялась в голос и принялась с энтузиазмом наряжаться для похода на педсовет.

Для этого важного мероприятия я выбрала платье серого мышиного цвета. Чтобы полностью лишить свой новый образ строгости, которую жаждал увидеть мой муж, волосы заплела в две небрежные косы, в которые вплела цепочки из золота с маленькими колокольчиками из красных агатов. Также надела большие серьги и бусы из ярко‑голубой бирюзы. В итоге вместо строгого магистра в невозможно скучном сером платье из зеркала на меня смотрела игривая и улыбчивая юная магесса огня и воздуха.

В преподавательской магесса Этэль Маринос сделала мне комплимент, сказав, что я умудрилась сильно помолодеть после свадьбы, хотя и до этого выглядела очаровательной и юной. Магистр Амир Дазр одобрительно покивал, а остальные преподаватели чинно раскланялись, сдерживая улыбки. Единственным, кто остался недоволен моим преображением, был ректор Торлис Татум. После педсовета он вызвал меня на ковёр.

В этот раз я явилась в ректорский кабинет без промедления. Без приглашения села в кресло и посмотрела на ректора Татума, хитро щурясь. Торлис явно не ожидал от меня подобного «развязанного» поведения после того, как он открыто угрожал мне расправой. Тем более не ожидал, что я продолжу счастливо улыбаться в его присутствии, вместо того чтобы трястись от страха.

Глядя на «обнаглевшую» меня и довольно лыбясь от предвкушения близящегося разноса, Торлис поднялся из своего массивного ректорского кресла. По кабинету пронёсся ветерок, который плотнее захлопнул входную дверь и ловко провернул ключ в замочной скважине.

— Вижу, вы вознамерились бунтовать, дражайшая Мианет? — проговорил ректор Татум, приблизившись к занимаемому мной креслу. — Похоже, вы до сих пор не осознали, в каком положении находитесь. Я советую вам хорошо подумать, прежде чем пытаться доставить неприятности мне или Лэйту.

— Спасибо за совет. Обещаю хорошо думать, — покорно проговорила я приторным голоском, но ректор всё равно остался недоволен.

Торлис Татум схватился руками за деревянные подлокотники кресла и стал медленно и неумолимо склоняться к моему лицу, сверкая гневом в красивых глазах. Это был самый желанный для меня момент. Золотая бусинка‑артефакт, которая висела у меня на шее под плотной тканью серого платья, активировалась, нагрелась, прожгла аккуратное отверстие, сорвалась с цепочки, словно злая собачонка, и умчалась к артефакту, которым воспользовался Торлис для преодоления моего двустороннего защитного щита. Бусинка прилепилась к активированному артефакту и взорвалась. В этот момент меня вместе с креслом отбросило в одну сторону, а зашипевшего от боли ректора — в другую. На Торлиса подействовала и ударная волна, и внезапно возобновившая деятельность сверхпрочная защитная сфера.

— Боюсь, мой муж Лэйт Таори будет очень недоволен тем, как вы обращаетесь с его женой. Вы подвергли мою жизнь опасности, ректор Торлис Татум! — гневно проговорила я, поднявшись из кресла.

Торлис выпрямился, раздражённо сверкая глазами. Его правая ладонь была в крови: взрыв артефакта нанёс дракону глубокую рану.

— Больше не приближайтесь ко мне с вашими глупыми претензиями, иначе пострадаете гораздо серьёзнее, чем сегодня, — проговорила я почти беззвучным шёпотом. И добавила: — Обещаю вам всегда вести себя как профессиональный артефактор и магесса, владеющая силой двух стихий.

После этого я покинула кабинет, вышибив дверь с помощью воздушного кулака. Правда, перед этим я благоразумно убедилась, что секретарши Луизы нет в приёмной.

Я не торжествовала и не чувствовала себя победительницей, но внутренне была довольна тем, что наконец‑то дала отпор вечно недовольному мной ректору‑дракону. Есть мужчины, которые, влюбившись, готовы сделать для возлюбленной всё что угодно, которые восхищаются её красотой, лелеют и заботятся. А есть такие, как Торлис Татум, — обвиняющие возлюбленную во всех грехах, чтобы оправдать своё желание сломать её волю и реализовать низменное стремление завладеть и подчинить себе полностью.

Глава 28. Странный

После эффектной ссоры с Торлисом я его не видела почти семь дней. Дражайший муж Лэйт тоже не появлялся. В целом меня это более чем устраивало, ведь спокойный нейтралитет гораздо лучше ежедневных ссор. Но я всё же осторожно выяснила, что Найт посещает все занятия, а Торлис Татум исправно исполняет свои обязанности ректора. Я тоже была занята ежедневно, с самого утра до позднего вечера: либо вела практические занятия у старшекурсников, либо же готовилась к этим занятиям, обложившись учебниками в своей гостиной.

Сегодня же я решила немного позаниматься в библиотеке, вопреки установившейся традиции безвылазно сидеть в своих комнатах. Гном Сонр проводил меня в небольшой зал на втором этаже и указал на место у окна. Сказал, что этот зал ректор Татум создал совсем недавно путём расширения пространства. Зал предусмотрен только для работы преподавателей, и, соответственно, книги здесь хранятся самые ценные и редкие. Адепты могут получить такие книги лишь по специальному разрешению.

— Ну, всё! Новый зал я вам показал… Можете теперь спокойно работать, магесса Таори. Никакие адепты вам точно не помешают, — многозначительно подмигнул мне гном. — А как закончите, загляните ко мне, чай попьём с тортиком.

— Уговорили, — широко улыбнулась я доброму гному‑библиотекарю.

Сонр ушёл, оставив меня среди стеллажей с книгами. Напротив окон, выходивших на академический парк, было установлено всего четыре стола с мягкими удобными креслами. Всё остальное пространство комнаты средних размеров занимали высокие стеллажи из тёмного добротного дерева.

Положив свои письменные приборы и бумаги на стол у окна, я прошла к боковым стеллажам. Коснулась корешков книг кончиками пальцев, слегка напитав их магией воздуха, и стала прислушиваться к своим ощущениям, легонько проводя рукой. Мама учила меня, что к магессам приходит только та информация, которая необходима им на данный момент времени. Что мироздание всегда знает, в чём мы нуждаемся больше всего, и иногда нам стоит довериться воле случая, чтобы получить нужную подсказку. Конечно, я уже всё решила для себя, но где‑то глубоко внутри ещё теплились сомнения в правильности спланированных мною действий.

Проходя возле третьего стеллажа и скользя пальцами по корешкам книг, стоявших на третьей полке снизу, я ощутила едва уловимое покалывание, вернулась на два шага назад и уверенно взяла в руки толстый фолиант в тёмно‑синей кожаной обложке. Название было стёрто временем. Не зная, чего ожидать, открыла первую страницу. На титульном листе не оказалось никаких записей, и на второй, и на последующих страницах — тоже.

Отнесла книгу к столу возле окна, положила на столешницу и пролистала всю с помощью заклинания воздуха, но никаких записей так и не обнаружила. При этом интуиция настойчиво нашептывала, что записи в книге точно имеются, просто я их не вижу по какой‑то причине. Проверила книгу на наличие защитных заклинаний. Ничего не нашла. Удручённо вздохнув, присела в мягкое кресло.

— Так ты её никогда не прочтёшь! — уверенно прозвучало сбоку.

Я резко повернула голову и увидела незнакомого парня в синем бархатном камзоле, серых бриджах и сапогах для верховой езды, с длинными красно‑каштановыми волосами и глазами с красноватым отливом. Он стоял, прислонившись плечом к стеллажу и сложив руки на груди.

— Этот зал библиотеки только для преподавателей, — проговорила вместо приветствия.

— Знаю, — мягко ухмыльнулся незнакомец, отлепился от стеллажа и подошёл к моему столу, зацепив по пути стоявшее возле стенки кресло. Поставил кресло с другой стороны стола, сел, закинув ногу на ногу. Я молча наблюдала за происходящим, ожидая, что мне скажет парень, скорее всего адепт, с цветом волос, как у настоящих индар. — Правила Академии Семи стихий меня не касаются! Я могу ходить, где захочу.

— Почему? — без особого энтузиазма задала я наводящий вопрос.

— Наверное, потому что я призрак, — улыбка у парня получилась задорная, с весёлыми ямочками на щеках.

— Значит, ты призрак, — с сомнением повторила я. — Но я тебя вижу довольно отчётливо и, вероятно, смогу даже потрогать.

— Трогать настоятельно не рекомендую. Моя форма пока не особо стабильна, её легко развеять… А я ещё не сказал тебе всё, что хотел, — проговорил парень и выжидающе замолчал. Очевидно, хотел, чтобы я проверила заклинанием — призрак он или нет. Я же решила ничего не предпринимать. Даже если парень и разыгрывал меня сейчас, мне было всё равно.

— И что же ты хотел мне сказать? — спросила терпеливо.

— Меня зовут Найт. Я твой единственный сын из прошлой жизни.

Я ожидала услышать что угодно, кроме такого признания.

— Ты мой сын по имени Найт, — проговорила я неспешно. — Допустим, это правда. Почему ты уверен, что именно я твоя мама? Как и большинство людей, я не помню свою прошлую жизнь.

— Я вижу твою душу. У каждой души есть своё имя, сохраняющееся в её первозданной энергии. Кроме этого, сгусток энергии каждой души имеет уникальный прекрасный образ, почти как у снежинок. Поэтому я точно знаю, что именно ты моя мама.

Я хотела сказать: «Допустим, я поверила», — и продолжить задавать наводящие вопросы, но сидевший передо мной парень внезапно исчез. Пропал мгновенно, немного иначе, чем это делают маги, применившие телепортацию.

— Странно всё это! — пробормотала я. Поднялась из кресла и встала перед окном. Яркая весенняя листва радовала взор своей молодой свежестью. — Мало мне мужа, который появился буквально за час. Так теперь у меня ещё и взрослый сын нарисовался. Сын из прошлой жизни, да ещё и призрак! Кто‑то пытается меня разыграть? Но как‑то всё это совсем не весело, — пробормотала себе под нос.

Глядя на то, как маленькие птицы прыгают с ветки на ветку в парке за окном, я попыталась привести полученную от парня информацию к какому‑либо знаменателю. В итоге решила подождать следующей встречи с «призраком», если она, конечно, будет. Вернула на полку странный фолиант в синей обложке и буквально краем глаза заметила редкое издание по магии огня. Руки сами собой потянулись к интересной книге.

— Я уж думал, ты никогда не выберешься из своей берлоги, — прозвучал ироничный голос за спиной. В этот раз он звучал знакомо.

— Этот зал библиотеки только для преподавателей, — повторила я фразу, которую уже говорила ранее другому Найту.

— С кем ты встречалась здесь? Воздушные духи академии сказали, что ты разговаривала с красивым парнем, — Найт сел в кресло, недавно приставленное к моему столу странным «призраком». Странным, потому что призраки обычно не способны переносить предметы так же легко, как обычные живые люди.

— Духи не сказали тебе, кто это был? — ответила я вопросом на вопрос.

— Если бы сказали, я бы не волновался за твою безопасность. Возле тебя снова появился кто‑то неизвестный?

— Нет, — честно ответила я, ведь появившийся передо мной парень успел назвать своё имя и даже указал на наше близкое родство.

— Ты пытаешься обмануть меня, Миа?! — с ехидной усмешкой проговорил Найт. — Духи воздуха не имеют привычки лгать, значит, врёшь сейчас именно ты.

— Как твои дела? Как продвигается работа над твоим проектом? — дружелюбно спросила я, чтобы отойти в разговоре от проблемной темы.

— Значит, ты ещё помнишь, что я твой муж?! Беспокоишься обо мне?! — улыбка Найта стала кривоватой, с оскоминой.

— Найт...

— Лучше называй меня основным именем — Лэйт, или «любимый», — перебил меня он. — Время идёт, Миа. Мы женатая пара… Хватит упрямиться и держать меня на расстоянии. Если для тебя не важны мои чувства, я многое могу тебе дать помимо них. Например, обеспечу признание среди высших магов или, если хочешь, представлю тебя ко двору короля, — взгляд Найта стал тяжёлым, пронзительным. — Я могу сделать для тебя что угодно!

— Тогда разведись со мной. У меня нет к тебе чувств.

— Да ладно! Столько раз ходила со мной на свидания в любое время дня и ночи. Я нравился тебе и как Найт, и как Серж. Уверен, оба моих образа пришлись тебе по душе. Не отрицай это!

— А сколько у тебя таких образов?! Я понятия не имею, какой ты настоящий. Хотя нет! Я знаю, что ты способен принуждать, сопротивление тебя не остановит…

— Раз знаешь, не делай нашу ситуацию хуже, чем есть сейчас. И больше никогда… Слышишь?! Никогда! Не говори мне о разводе, иначе с последствиями справиться не сможешь, — проговорил Найт холодным тоном, поднялся из кресла и покинул зал.

Найт не видел смысла продолжать разговор, впрочем, и я тоже. Найт уже показал, что в общении со мной как с женой он избрал метод кнута и пряника. Только когда есть кнут, все пряники становятся горькими.

Глава 29. Веяние перемен

Муж неожиданно сменил тактику поведения, стал появляться передо мной, куда бы я ни пошла. Я начала регулярно встречать его в коридорах академии по пути на занятия, в академической столовой, на дорожках парка во время прогулок. Каждый раз он приветливо улыбался мне, кивал, желал доброго дня или вечера, но близко не подходил, ограничивался улыбками и ласковыми взглядами. Лэйт терпеливо ждал, что всё плохое, случившееся между нами, забудется, уйдёт на задний план под натиском новых приятных впечатлений. Избранная им тактика вполне могла сработать со временем.

Меня устраивало такое положение вещей. Лэйт не мешал мне жить спокойно, а я не мешала ему делать то, что он хочет. Такой своеобразный нейтралитет, который, конечно же, не мог продолжаться долго. И действительно, спустя неделю муж в образе адепта Найта подсел за мой столик в столовой. Сел за противоположный край стола, на расстоянии примерно полутора метров от меня. Хищно усмехнулся и произнёс с дерзкими нотками:

— Магесса Мианет Таори, как вы поживали в последнее время? По мужу не соскучились? Говорят, ваш муж — красивый статусный мужчина...

Найт говорил громко, с непередаваемыми подзуживающими нотками в интонации голоса. Адепты, сидевшие вокруг и лениво обсуждавшие свои дела, сразу же навострили уши и начали перешёптываться с тихими смешками.

— Могу познакомить вас с моим мужем — и вы лично убедитесь, насколько он хорош, — проговорила я вполголоса, чтобы любопытные слушатели заметили, что я отвечаю, но не смогли разобрать слов.

В глазах Найта отразился злой азарт. Он словно заявил: «Сейчас я выведу тебя на чистую воду! Пусть все узнают, какая ты жена!»

Я смотрела на него, ощущая смущение: «Да, я плохая жена! Но не нужно было принуждать меня к браку. Даже девушки, которые вышли замуж по великой любви, часто несчастливы в браке. А я так и подавно. Живу так, словно меня заперли в клетке, и при этом хотят, чтобы я радовалась потере свободы и была благодарна». Мне много всего хотелось сказать Найту, но не на людях. Похоже, я трусливо не хочу делать свою семейную жизнь достоянием общественности. Мне и без этого немало досталось горечи от разных слухов и пересудов.

Взгляд Найта ещё больше ожесточился, он проговорил приторным тоном:

— Госпожа Таори, вы...

И был вынужден замолчать, так как рядом со столом из воздуха соткалась фигура ректора Татума, который грозно прошипел:

— Найтис Торн, у вас есть время на праздные разговоры в столовой?! Почему я до сих пор не видел новую главу вашего проекта?! Живо за мной!

Я не успела и рта открыть от удивления, как Найт и Торлис — оба исчезли из столовой. Адепты ещё пошушукались и вернулись к прерванной трапезе. Я же неторопливо собрала тарелки, отнесла поднос в мойку и тоже покинула столовую. Аппетит у меня полностью пропал, и на душе было противнее некуда. Моя жизнь постепенно превратилась в нечто неудобоваримое. И хотя я порядком устала от всего, я не имею права сдаться на полпути. Если сдамся, точно буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. А этого я точно не хочу.

Я неспешно шла по коридорам академии с приклеенной улыбкой на лице, ощущая себя марионеткой в руках судьбы. Провидение вертит мной, как хочет: даёт небольшую передышку и вновь бросает в пучину отчаяния. Мне часто кажется, что это никогда не закончится. Что я не смогу справиться. Не смогу вырваться из этого замкнутого круга. При этом я сама виновата во всём, и от этого мне невыносимо горько. Я ошиблась, сильно ошиблась, поэтому жизнь поставила меня на колени и распекает на все лады за излишнюю самонадеянность. Признаю, я бываю взбалмошной, импульсивной и своенравной. Совсем не подхожу для роли примерной жены. Но я и не хотела ей становиться. Поэтому и не могу смириться с уготованной мне участью. Не моё это, и всё!

На моих глазах навернулись слёзы. «Мне жалко себя… Говорят, жалеть себя — малодушно... Но что поделать?! Я такая, какая есть. Может, с годами вырасту в нечто большее, чем своенравная женщина, которая пыталась обмануть судьбу, а в итоге лишь навредила себе. Теперь же, когда жизненный урок усвоен, нужно двигаться дальше. Жизнь никогда не стоит на месте, и мне тоже пора действовать. Но с чего же мне начать?»

Я наконец дошла до своих новых апартаментов, открыла дверь и с силой толкнула её, закрывая. Однако в последний момент поймала дверцу воздушной петлёй и тихо прикрыла. Конечно, настроение у меня сейчас ужасное, но это отнюдь не повод сообщать об этом всем вокруг, громко хлопнув дверью. Я порывисто подошла к окну, преодолевая желание разбить что‑нибудь вдребезги.

Потом просто стояла и смотрела вдаль, пока бурлившие во мне эмоции не начали затихать. Огонь — моя стихия, он пробуждает во мне буйство чувств и эмоций. Спокойствие воздуха обычно помогает мне охладеть. Но иногда обе стихии бушуют вместе, и тогда остаётся полагаться лишь на свою человеческую разумность. Воздух во мне пока молчал: не помогал справиться с полыхавшим внутри пламенем, но и не мешал тоже.

Я глубоко вздохнула, прикрыла глаза, разогнала эмоции по тёмным уголкам сознания, мысленно представила радостную природную музыку цветущего луга, солнечный день, ярко‑голубое летнее небо. Красота представленного мира заполнила меня до краёв, подарив толику надежды на светлое будущее.

— Миа, выход обязательно найдётся... — проговорила я вслух. И ощутила, что пространство передо мной почти неуловимо изменилось.

Открыв глаза, я поняла, что вид за окном стал другим. Железные ворота были широко распахнуты, и в них въезжала золочёная карета с королевскими вензелями и гербами на дверцах. В Академию Семи стихий пожаловал кто‑то из монаршей семьи. Возле ворот, на краю красной дорожки, стояла небольшая делегация из преподавателей академии во главе с ректором Торлисом Татумом. «А меня не позвали... — промелькнуло где‑то на заднем фоне сознания. — Это к лучшему!» — сразу же заключила я и чуть отступила в тень портьеры, чтобы незаметно понаблюдать за дальнейшим развитием событий.

Торлис Татум лично открыл дверцу кареты, которая остановилась прямо перед ковровой дорожкой, и почтительно отступил в сторону. На дорожку ступил молодой человек с длинными красно‑коричневыми волосами в модном камзоле из тёмно‑синего бархата. Он лишь слегка кивнул в ответ на глубокий поклон Торлиса Татума и группы преподавателей. За ним из кареты вышел Лэй: он чинно поклонился в сторону ректора.

Третьим пассажиром монаршей кареты оказалась юная девушка с медово‑рыжими вьющимися волосами, одетая в элегантный тёмно‑бордовый дорожный костюм. Торлис что‑то эмоционально проговорил, кинув беглый взгляд на девушку, низко склонился и облобызал протянутую ему руку в перчатке из светлой кожи. Все трое прибывших покивали встречавшим их преподавателям и, слегка принуждённо улыбаясь, двинулись по красной дорожке к дверям главного корпуса академии.

Вдруг нарядный Лэй посмотрел на окно моей гостиной. Казалось, он заглянул прямо мне в душу. Посмотрел быстро, почти мельком, но отчего‑то ощутимо. Створка окна передо мной плавно приоткрылась, и лёгкое веяние тёплого ветерка коснулось щеки: ласково, бережно и трепетно. На губах Лэя на мгновение появилась задорная ухмылка. Я невольно улыбнулась в ответ. Лёгкое дуновение и нежнейшее касание ветерка непостижимым образом приободрило меня. А улыбка Лэя укрепила надежду на скорые перемены в моей жизни. Несомненно, это будут перемены к лучшему, ведь по традиции за тёмной жизненной полосой должна следовать большая светлая, яркая и весёлая полоса.

Улыбка на моём лице стала шире. Я повернулась от окна и тихо рассмеялась, увидев на столе роскошный букет из красных, жёлтых и оранжевых лилий. С их острых лепестков, ярко сверкая, скатывались искорки, медленно сыпались вниз и исчезали, не коснувшись скатерти. Присев на стул, я долго любовалась каскадом сверкающих искорок, созданных с помощью магии индар. Прекрасный букет, внезапно появившийся на моём столе, словно обещал, что отныне моя жизнь будет ярче и волшебнее, чем раньше.

Глава 30. Щит

Следующие два дня я провела в своих апартаментах. Дверь была намертво заблокирована с помощью заклинания эфира, а пространство комнат накрыто мощным щитом. Муж в одностороннем порядке решил избавить меня от любых контактов с окружающими людьми. Причину принятия этого решения не озвучил. Хорошо, хотя бы про необходимость обеспечения меня едой и водой не забыл. Тарелки и кувшин появлялись на столе в гостиной по расписанию.

Может быть, дело было в присланном Лэем букете, или ещё в чём? Для патологически ревнивого мужчины любое событие — всегда повод показать ярый мужнин норов своей нерадивой и легкомысленной жене. В общем, причины можно найти какие угодно — было бы желание. А считаться с моим мнением мужу не обязательно: дала согласие на брак или не дала — короче, если стала женой, то фактически подписала соглашение терпеть любые мужнины бредни, лишь бы он был доволен собой и укреплял своё хрупкое мужское самолюбие. Несокрушимый принцип брака — «стерпится — слюбится».

Ну и я как бы терпела, выйти из заточения не рвалась. Решила устроить себе внеплановый отдых и занялась любимым делом — созданием артефактов. Благо материалов для этого замысла у меня осталось предостаточно после изготовления банджи для Лэя. А драгоценные камни я решила взять из украшений, подаренных мне Лэйтом: что им зря лежать в шкатулках? Так они хотя бы мне служить будут.

В общем, я решила создать артефакт, который мог бы рассеивать заклинания эфира и одновременно был способен накапливать энергию эфира и трансформировать её в магию огня и воздуха. Так как артефакт должен был выполнять несколько задач, я задумала его сделать как кулон в виде клевера с четырьмя лепестками. Все лепестки — выполнить из кристаллов различной прочности и с разными плетениями заклинаний.

На обдумывание схем и прорисовку плетений ушли сутки. Второй день я потратила на изготовление серебряной отливки и огранку кристаллов для кулона. На третий день, с утра пораньше, занялась внедрением заклинаний в структуру камней. Без зазрения совести использовала магию индар для этих заклинаний. Четвёртый лепесток после раздумий наделила функцией защиты — чтобы никто не смог взять или уничтожить мой чудо‑артефакт.

Я впервые создала настолько мощный и многофункциональный артефакт. При этом кулончик получился миленький: лист клевера с зелёным, синим, красным и жёлтым лепестками. Цепочку для кулона я тоже зачаровала: усилила прочность и наградила прилипчивостью к хозяйке. Иначе обидно будет по неосторожности потерять такое редкое и ценное украшение.

Завершив изготовление артефакта, передохнула минут пять и взялась за наведение порядка. Собрала в стопку раскиданные повсюду чертежи, сложила остатки материалов в специальный сундучок. Его и инструменты упаковала в саквояж. Воспользовавшись бытовым заклинанием, провела уборку — очень тщательную, чтобы и крохотного следа не осталось от моей магической деятельности.

Ещё в первый день после обнаружения эфирного щита я полностью блокировала возможность наблюдения за моими комнатами через пространство. Поэтому вряд ли муж Лэйт знал, чем я занималась во время вынужденного заточения. Впрочем, меньше знает — крепче спит. Демонстрировать мужу действие нового артефакта я пока не собираюсь. Приберегу четырёхлистный клевер на чёрный день. Кто знает, что может взбрести в голову недовольному мной мужу? В целом Лэйт — крайне умный мужчина, на всякие выдумки горазд.

Неожиданно в дверь гостиной постучали. У меня невольно округлились глаза от удивления: я совсем не ожидала, что вдруг появится какой‑то визитёр. Почти на автомате проверила пространство на наличие щита вокруг моих апартаментов и иронично усмехнулась — все ограничения исчезли. Сдерживая рвущуюся наружу злую усмешку, пошла открыть дверь.

На пороге стояла Луиза. Она зевнула, прикрыв рот рукой, и затем спешно проговорила:

— Добрый день, магесса Таори. Прости, что беспокою, когда ты едва оправилась от простуды. Но ректор просит тебя быстрее явиться в его кабинет.

— Здравствуйте, Луиза. В чём причина вызова? Есть изменения в расписании или адепты что‑то натворили?

Луиза, глядя мне в глаза, отрицательно покачала головой. Затем неторопливо посмотрела по сторонам и кивнула, намекая, что хотела бы зайти в гостиную для продолжения разговора. Я тут же отступила в сторону. Закрыла за вошедшей Луизой дверь и накинула щит от любителей подслушивать.

Пригласила подругу присесть в кресло и подала ей чашечку земляничного чая.

— Дивный аромат, люблю чай с земляникой, — заметила секретарша ректора, сделав пару глотков. — Думаю, ты знаешь, что в академию неожиданно приехала пара венценосных особ в сопровождении небольшой свиты. Вчера принц Риан неожиданно попросил Торлиса познакомить его с тобой. Сказал, ему давно хотелось встретиться со знаменитой Мианет Саттр. Ректор сказал, что ты простудилась и поэтому временно не покидаешь свои апартаменты. Сегодня же молодой принц снова заговорил о тебе и проявил недовольство тем, что о тебе плохо заботятся, раз ты третий день лежишь с температурой. В итоге принц обвинил Торлиса Татума в том, что он специально прячет тебя, так как боится потерять ценного преподавателя, — Луиза обмахнулась ладошкой, словно устала говорить, и вновь пригубила чашку с чаем.

— А какой он, этот принц Риан? Капризный, как все королевские особы? — спросила я, не став ходить вокруг да около.

— Умный парень. Вроде бы простой в общении, но достоинство своё сохраняет. Приветливый, улыбчивый, красивый. С ректором Татумом и другими общается дружелюбно — не то что его сестрёнка Амелия. Молодая принцесса нос постоянно задирает, важничает на каждом шагу. Кажется, будто в академию девушка приехала не по своей воле — вот и недовольна всем вокруг.

— Неужели принц и принцесса надолго прибыли в нашу академию? — спросила я, мысленно перебирая свои наряды, подходившие для встречи с принцем.

— Они ещё вчера должны были уехать, но принц пожелал задержаться, чтобы познакомиться с талантливым артефактором. Ой, я же не сказала тебе главную новость! — Луиза чуть иронично усмехнулась. — Принц Риан и принцесса Амелия будут учиться в нашей Академии Семи стихий в следующем учебном году. Их зачислят на последние курсы соответствующих факультетов. Принц Риан — довольно сильный маг эфира, а принцесса отлично владеет магией воды.

— Значит, они приехали для предварительного знакомства с условиями обучения в академии.

— Ох, если бы! — Луиза принуждённо рассмеялась. — Думаю, приехали проинспектировать и дать ценные указания, чего академии не хватает, чтобы соответствовать учебному заведению, в котором обучаются королевские особы. Ректор Татум третий день весь как на иголках. Спокойный вроде бы, даже улыбается, а глаза сердитые — тёмные. Он бы с удовольствием отказался от внимания венценосных особ к академии, да не может ослушаться королевского указа.

— Да уж, пожелания королевских особ опасно игнорировать.

— Вижу, ты не особо настроена на знакомство с принцем, — понимающе усмехнулась Луиза. — Вероятно, попросит тебя создать какой‑нибудь редкий артефакт — просто так, за красивые глазки и звание принца. Впрочем, я тоже не тороплюсь, — протянула она.

А я, поняв намёк, налила подруге ещё чашечку вкусного чая и переместила на стол розетки с конфетами и лукумом.

— Думаю, ректор Татум найдёт, чем развлечь влиятельного гостя, ему не привыкать, — Луиза подмигнула мне.

В последнее время я часто подмечала, что почтение Луизы к ректору резко поубавилось. Может быть, мои частые скандалы с Татумом послужили этому причиной. Я не спрашивала, и Луиза мне ничего не говорила, видимо, опасаясь вездесущих воздушных духов, которые следили за всеми в академии.

Я приподнялась с кресла, провела перед собой руками, читая заклинание. С помощью магии воздуха сменила наряд на подходящее случаю платье из дорогой ткани, но весьма скромного кроя. Луиза одобрительно кивнула, окинув меня взглядом. После этого я снова опустилась в кресло, чтобы продолжить неспешное чаепитие.

— Я никогда особо не интересовалась королевской семьёй, поэтому не знаю, сколько принцу и принцессе лет.

— О‑о‑о, парнишка совсем молодой! Принцу Риану только в прошлом месяце исполнилось 18 лет, а принцессе Амелии чуть больше 16.

— И их зачислят на последние курсы?! — я слегка приподняла брови.

— Ректор сказал, по уровню знаний они подходят. А может, просто хочет быстро отделаться от роли няньки королевских отпрысков. Ректору Татуму и без них хватает разных выходок высокомерных адептов‑аристократов. Один Найтис Торн чего стоит! — Луиза наигранно закатила глаза.

Мне очень хотелось расспросить подругу о сопровождающих принца и принцессу, но я промолчала. Решила, что сама найду способ поговорить с Лэем. Скорее всего, он постоянно рядом с принцем, раз до сих пор не заглянул ко мне. В любом случае Лэй — мой тайный щит: тот, кто обязательно поможет мне, если я попрошу.

Глава 31. Вторжение

Открывая дверь в кабинет ректора, я никак не ожидала, что он окажется пуст. Окинув взглядом пространство кабинета, я развернулась, чтобы уйти. Но, сделав шаг, остановилась. Стихия воздуха во мне едва ощутимо шевельнулась и чуть наполнила каналы чистой и прохладной энергией. Сразу же возникла мысль, что я не увидела всей картины. Обернувшись, столкнулась с пристальным взглядом красивых жёлто‑карих глаз высокого и весьма симпатичного юноши.

— Вы почувствовали меня! — парень усмехнулся кривовато и дерзко. — Выходит, мой артефакт сокрытия ауры не так хорош, как уверял его создатель. Я — принц Риан. Думаю, вы уже догадались, Мианет Саттр. Простите, оговорился, магесса Таори, — принц смотрел, не скрывая интереса. Однако взгляд не был оценивающим, скорее напоминал наблюдательный взгляд исследователя.

— Приятно познакомиться, принц, — я чуть склонила голову, проигнорировав необходимость полного поклона. Подумала: раз у нас беседа наедине, то и кланяться не обязательно.

— Голос у вас дивный, как и внешность, — улыбка принца стала шире, взгляд ощутимо потеплел. — Присаживайтесь. Я сегодня здесь почти на правах хозяина: ректору Татуму пришлось уйти. Он предприимчивый и деятельный дракон.

— Для Торлиса Татума дела академии всегда на первом месте, — вежливо согласилась я, пройдя к предложенному креслу. Но присела лишь тогда, когда принц занял кресло напротив.

— Если честно, я уже несколько лет слежу за вашей деятельностью. За это время я собрал небольшую коллекцию созданных вами артефактов. Все они уникальны и весьма практичны. Мне и самому нравится создавать артефакты, но в ученики к вам набиваться не стану, так как у меня уже есть уважаемый учитель. Он уже в преклонном возрасте и часто ворчит на меня; тем не менее для меня он лучший наставник.

— Могу только порадоваться за вас, ведь найти замечательного учителя непросто. Уверена, ваш наставник — мастер своего дела, — от вежливой улыбки у меня начало сводить челюсть. При этом я продолжила улыбаться, ведь принц вёл себя крайне дружелюбно. Я почти физически ощущала исходящие от него лучи тепла и внимания. Принц Риан проявлял своё расположение слишком открыто: так не принято вести себя в высшем обществе и тем более при первом знакомстве.

— Я приглашаю вас во дворец познакомиться с моим учителем. Погостите у нас пару месяцев, — взгляд принца Риана стал пронзительным и при этом не утратил своей мягкости.

— Это неожиданно, — проговорила я, чуть смутившись. — Благодарю! Боюсь, муж будет против моего столь долгого визита в королевский дворец. Я недавно вышла замуж…

— Знаю! — перебил меня принц Риан. — За Лэйта Таори… Я поговорю с вашим мужем и добьюсь от него согласия. Мой главный советник поможет мне в этом.

— Не думаю, что мой визит во дворец стоит таких усилий, — я снова мягко попыталась отвертеться от необходимости появиться при дворе короля. Светские увеселения мне не интересны, да и от повышенного внимания к своей персоне я уже отвыкла.

— Мианет, — проговорил принц бархатным тоном, — можно, я буду тебя так называть?! Ты старше меня лишь на пару лет… Я прошу, пожалуйста… — на лице принца появилась обезоруживающая улыбка. — А меня зови Риан…

— Это неловко…

— Что ты, Мианет… Правильное обращение упростит наше общение. Ну же, скажи: «Риан»…

Я смотрела на спокойного и по‑прежнему дружелюбного принца и молчала. Понятно, что принц решил подружиться со мной и выбрал действовать максимально открыто. Однако ради чего он старается? Что хочет получить взамен?

— И Лэйт, и Нэро постараются сделать тебя королевой, я же предлагаю тебе обеспечить путь, который ты выберешь сама.

Риан молниеносно растворился в воздухе и тут же воплотился в кресле ректора Татума. Глядя на меня, взял со стола нож для бумаг и разрезал острым лезвием палец. Когда из свежей раны выступила кровь, он стряхнул её, заклинанием собрал в воздухе в большую алую каплю и произнёс слова клятвы.

— Я, принц Риан из драконьих родов Сеймах и Верас, приношу клятву крови индаре Мианет Сильвии Саттр Таори из рода Гарров. Клянусь всегда защищать и оберегать её свободу выбора, даже ценой своей жизни и свободы.

Принц, взмахнув правой рукой, рассек каплю крови. Она разлетелась на сотни брызг, которые вмиг сплелись в две красные нити. Одна из нитей обвила правое запястье принца, а вторая — моё. Волшебная нить впиталась в мою кожу прежде, чем я успела остановить её. На запястье появился рисунок лепестка пламени красного цвета.

— Думаю, теперь ты понимаешь, насколько серьёзно я настроен. Связь между нами отныне нерушима. Никто в этом мире не сможет отменить действие сделанной мной клятвы. Даже если ты переродишься в чистейшем белом пламени индар, связавшая тебя со мной нить крови сохранится.

— Принц Риан…

— Неправильно… — перебил меня принц ласковым тоном. Он отрывисто подвинулся ко мне, сократил расстояние между нами. — Просто Риан… При любых обстоятельствах прошу: говори мне «ты» и зови по имени. Я надеюсь, связь между нами продлится долгие годы.

— Связь? — я чуть нахмурилась, показывая, что не совсем понимаю, о чём речь.

Риан быстро встал, рывком переместился к моему креслу, присел на подлокотник и склонился ко мне. При этом принц словно не заметил двусторонний щит, накрывавший меня. Мой щит не подействовал от слова совсем. Щит остался на месте, не разрушился и при этом не защитил от вторжения в личную зону.

— Удивлена?! — усмехнулся Риан. — На меня не действует магия артефактов. Я вижу все плетения, лёгкими паутинками окружающие твою хрупкую фигуру. И думаю: от кого ты так отчаянно пытаешься защититься? Неужели от Лэйта Таори? — Взгляд принца приобрёл ещё большую глубину, чем раньше.

Я держала его взгляд и молчала, принуждённо улыбаясь. Я встречала немало эксцентричных персон и сама в какой‑то мере к ним отношусь, но принц в этом плане побил все рекорды. Глядя в карие глаза принца, было сложно поверить, что ему всего 18 лет. Казалось, его жизненный опыт перевалил далеко за сотню лет.

— Я могу тебя защитить, Мианет. Моё положение принца иногда действует вернее любых артефактов. Особенно это касается взаимоотношений между людьми, — принц чуть отодвинулся, и плетение щита вокруг меня стало плотнее.

— Какова цена? — полушёпотом спросила я, понимая, что принц уже втянул меня в свою игру и его ни капли не смущает моё нежелание участвовать в интригах.

— Цена самая высокая в этом бренном мире! — рассмеялся Риан. И в этот момент как будто вмиг повзрослел на лет десять. — Цена — твоё доверие! Только если ты доверишься мне, я смогу защитить тебя от невзгод этого мира.

— Зачем?

— Я обещал своему учителю оберегать тебя. Сделать так, чтобы ничто не мешало твоему таланту проявлять себя.

— Я против! — я сбросила улыбку, которая вдруг стала полностью фальшивой. Сняла маску мягкости и сговорчивости.

— Талантливые люди всегда своенравны. Я дам тебе время привыкнуть к общению со мной. Нужно время, чтобы взрастить доверие между нами.

— Я отказываюсь от вашего предложения посетить королевский дворец, — я попыталась встать из кресла. Но принц тут же вновь наклонился ко мне, вынудив сесть обратно.

— Хорошо. Через неделю я организую конвой для твоего сопровождения во дворец. Мианет, ты и я — пока лишь пешки в шахматной партии власти. Эту партию начали разыгрывать с момента твоего рождения. Хотим мы того или нет, даже помимо нашей воли, всё равно примем участие в грядущих событиях. Тебе уже отвели роль королевы… А я… Я слишком люблю свободу, чтобы прыгать по доске по чьей‑то воле. Поэтому предлагаю создать союз и действовать сообща, на равных.

— На равных?! — я сердито рассмеялась. — Пока я вижу лишь принуждение и давление.

— Так оно и есть. Методы не самые гуманные, но действенные. Прости, что шокировал тебя! — Принц молниеносно переместился в кресло напротив. — Впредь буду более обходительным, — мягко улыбнулся он. И я поймала себя на мысли, что его улыбке хочется верить. — В течение часа я покину академию. Через неделю жду тебя во дворце. Был очень рад нашему личному знакомству.

Риан поднялся из кресла, низко поклонился мне, словно это я здесь была венценосной особой, а не он. Легко выпрямился, широко улыбнулся и исчез. Я глубоко и шумно вдохнула, осознав, что некоторое время сидела, затаив дыхание. Я, конечно, ожидала, что принц Риан может меня удивить, но подобного и представить не могла.

Глава 32. Чувства

Я продолжила сидеть в кресле в кабинете ректора, постепенно осознавая, что моя жизнь совершила резкий поворот всего лишь за несколько минут разговора с принцем Рианом. Теперь ничего уже не будет как прежде, так как многое изменится. Всё уже начало меняться. Вероятно, трансформация жизненных обстоятельств началась уже давно, когда Риан узнал о пророчестве, или ещё раньше. А сегодня волна докатилась до меня и похоронила прежнюю меня под своей тяжестью. Сейчас кажется, будто жизнь не оставила мне выбора — но это не так. Я сама жаждала изменений. И вот они пришли, правда, не в том виде, как я ожидала. Мне нужно лишь воспользоваться предоставленными условиями, ведь разрушение старого — это очевидная возможность для созидания чего‑то принципиально нового.

В этой ситуации у меня есть две противоположные модели поведения: либо я безвольно поплыву по водам подхватившего меня жизненного потока, либо же возьму управление судьбой в свои руки — буду грести в нужном мне направлении, а не барахтаться в надежде на то, что кто‑нибудь спасёт меня. Тем более со стороны совсем не заметно, что я нуждаюсь в спасении. Наоборот, всё выглядит так, будто мне крупно повезло: меня пригласили во дворец короля. Один этот факт уже намекает на скорое и благоприятное изменение моего социального положения и престижа.

В мои мысли ворвался резкий звук. Дверь в кабинет разлетелась на мелкие щепки от воздействия воздушного кулака ректора. Щепки острым градом осыпали мой щит, не причинив мне никакого вреда. Лишь сердце, совершив кульбит, заколотилось в груди от испуга. А на лице мгновенно застыла маска показного спокойствия.

Через освободившийся дверной проём в кабинет вошли Торлис и Лэйт в своём истинном обличии. Торлис сразу же кастовал заклинание, которое способно собрать остаточную информацию из воздуха. Судя по выражению его лица, он не достиг желаемого. Взглянув на Лэйта, он отрицательно покачал головой. После этого мужчины подошли к креслу, в котором я сидела, холодно наблюдая за происходящим. Под их сапогами символично захрустела деревянная крошка, живописным полукругом рассыпанная примерно в метре от моих ног.

Лэйт и Торлис встали перед моим креслом, уничижительно глядя на меня.

— Почему принц вызвал тебя во дворец? Что ты ему наговорила, чтобы получить приглашение? — спросил Лэйт с еле сдерживаемым раздражением в голосе и выражении лица.

— Принц захотел показать мне свою обширную коллекцию артефактов, — ответила я, проигнорировав прозвучавшее обвинение.

— Надо было найти предлог и отказаться от этого визита, — Лэйт недовольно сощурил глаза.

— Я сказала принцу Риану, что муж будет против моей поездки во дворец. А ты сам нашёл предлог, чтобы отказаться от этой чести? Принц ведь спросил твоего согласия?

— Спросил он, а как же! — возмущённо воскликнул Лэйт, взмахнув руками. — Принц Риан поставил меня перед фактом и при этом прямым текстом заявил, что не хочет, чтобы я сопровождал тебя. Это ты сама попросила Риана об этом? — Лэйт хотел склониться надо мной, но окружавший меня щит не позволил ему это сделать.

— Мианет, немедленно убери щит! Я требую! — прокричал Лэйт.

— Нет. Если бы не щит, я бы серьёзно пострадала сегодня, — проговорила я предельно спокойным голосом.

Лицо Лэйта потемнело, он мельком взглянул на молчавшего Торлиса. Тот кивнул и растворился в воздухе. Даже будучи другом и наставником Лэйта, он не мог принимать участие в наших семейных разборках.

— Принц Риан приставал к тебе? — взгляд Лэйта был чернее тучи.

— Нет, — ответила я, сдержав злую усмешку. — Я имела в виду щепки от разрушенной вами двери. Если бы не щит, они бы поранили меня.

— Ты только о себе и думаешь! Эгоистка! Ты должна отказаться от поездки в королевский дворец. Напиши принцу Риану письмо с извинениями и отказом. Поняла?

— Вполне. Письмо отправлю сегодня же, — не стала спорить я, прекрасно понимая, что это не поможет. Принц заберёт меня во дворец независимо от мнения и желаний окружающих. Риан даже со мной считаться не станет — он уже дал мне это понять.

— Через три дня ты должна вернуться в наш замок на побережье, — продолжил приказывать муж.

— Хорошо, только завершу практические занятия с адептами четвёртого курса.

— У тебя всего три дня… — повторил Лэйт, видимо, не поверив моим словам.

— Поняла. Постараюсь уложиться в срок, поговорю с ректором Татумом об изменении расписания.

— Ты что‑то задумала? Почему такая сговорчивая сегодня? Обмануть меня пытаешься, да?! — Лэйт смотрел на меня с явным недоверием. Я лишь красноречиво вздохнула и промолчала в ответ. — Запомни, я не позволю тебе дурачить меня. Ты принадлежишь мне! Твоя жизнь в моих руках…

Лэйт смотрел с холодной яростью во взгляде, так как понимал, что его слова — пустой звук для меня. Ведь я даже не спорю с ним, так как мне уже всё равно. Моё молчание — вовсе не знак смирения, а граница, за которой нас ждёт лишь дальнейшее отдаление друг от друга.

— Даже если ты никогда не снимешь свой щит, я не отпущу тебя. В этой жизни ты будешь принадлежать только мне. Больше ни одного другого мужчины не будет в твоей долгой жизни — и не мечтай, — яростным полушёпотом произнёс Лэйт. При этом воздух вокруг нас стал чёрным и зловещим.

Я лишь слегка изогнула бровь и наметила полуулыбку. Тратить свои силы на выяснение отношений я больше не собираюсь. В нашей ситуации все слова бесполезны: Лэйт не слышит меня, а я не хочу отвечать на его бесконечные претензии и что‑либо доказывать. Любовь нельзя вытребовать — она либо есть, либо нет. Мои нежные чувства к мужу погибли, едва успев зародиться. Их уже нельзя вернуть и взрастить. Они сгорели дотла, выжженные моим же непокорным огнём.

На его месте я бы оформила развод и пошла дальше по жизненному пути. Однако Лэйт упёрся и всё ещё верит, что сможет получить власть через меня — не любящую его женщину. Если бы я искренне любила мужа, то точно стала бы лестницей для его восхождения к трону. Но, поскольку я не люблю Лэйта, я превратилась для него в камень преткновения и чудесными ступенями уже не обернусь. Когда волшебство любви не работает, сила любого пророчества бесполезна.

— Мианет, о чём ты думаешь? Ты вообще слушаешь меня? — голос Лэйта снова сорвался на крик.

— Тебе нужно отпустить меня, — сказала я тихо, глядя в тёмные глаза мужа.

— Ты не поедешь во дворец! Даже не думай об этом! — тут же взвился Лэйт, полностью потеряв самообладание.

— Я говорю о разводе…

— Прекрати!

— Неужели ты не видишь, что разрушаешь себя? Гасишь в себе всё светлое и прекрасное…

— Это ты виновата! Я люблю тебя, а ты безжалостно топчешь мои чувства! — вокруг нас завертелся настоящий, пугающий чернотой смерч. Мощная внутренняя сила Лэйта вышла из‑под контроля.

— Прости… — выдохнула я. Мне стало жаль Лэйта: он заблудился в своих чувствах и желаниях. При этом я понимала, что это не моя вина, а результат сделанных им выборов. Он держится за брак, который потерял всякий смысл, ибо второй половинки в нём уже нет.

— Если ты не изменишься, я убью тебя! — тихо прозвучала угроза.

Я знала, что рано или поздно услышу эти слова. Властные мужчины часто убивают или калечат женщин, которых не способны подчинить себе. Им легче возненавидеть и лишить жизни когда‑то любимую женщину, чем жить с пониманием того, что их чувства отвергли.

Широко и чарующе улыбнулась Лэйту в ответ. Муж, наконец, сбросил маску, переступил черту, за которой нет картинки благостного будущего. Нет фальшивой семейной идиллии в розовых рюшечках, а впереди маячит нечто тёмное и роковое.

— Думаешь, я не смогу?! — черты лица Лэйта стали спокойными, почти умиротворёнными. Темнота смерча исчезла, обнажив полный хаос, воцарившийся в некогда опрятном кабинете ректора.

— Ты на многое способен.

— Тебе не страшно?

— Может ли феникс бояться смерти? — ответила я вопросом на вопрос.

— Я не позволю тебе возродиться, и твой дух рассею, так что на возможность перерождения тоже не рассчитывай.

— Понимаю. Ненависть всегда стоит в одном шаге от любви.

— Как будто ты не ненавидишь меня?! — проговорил Лэйт с едкой иронией.

— Если бы ты был для меня подобен солнцу, то, может быть, я бы и возненавидела тебя. Но во мне нет сильных чувств.

— То есть даже ненавидеть меня ты не способна, — Лэйт снова был недоволен мной. — Притворщица! Я помню твой влюблённый взгляд — то, как ты смотрела на меня в саду Столичной академии магии. И после брачной ночи… Твои чувства не могли превратиться в полное безразличие. Ни за что в это не поверю! — прокричал Лэйт мне в лицо. И сразу же произнёс ледяным тоном: — Через три дня ты должна вернуться в мой замок, иначе пеняй на себя.

Лэйт растворился в воздухе. Я тоже не стала задерживаться в разгромленном кабинете ректора — переместилась в свои апартаменты. А через полчаса оказалась перед принцем Рианом. По приказу принца королевские маги принудительно переместили меня прямо в его дворец.

Я шла в ванную и внезапно оказалась в просторном зале для аудиенций — в центре круга, образованного державшимися за руки магами в чёрных плащах. Лица магов были полностью скрыты глубокими капюшонами. Принц Риан сидел на троне за пределами круга. Он с тёплой улыбкой кивнул мне, поблагодарил магов и распорядился, чтобы они покинули зал.

Пока маги выходили из зала через раскрытые двустворчатые двери, вошли две служанки, которые подошли ко мне и склонились в поклоне.

— Это твои помощницы во дворце. Служанки проведут тебя в гостевые покои и помогут разместиться. Об остальном поговорим завтра после обеда. Сейчас можешь идти отдохнуть, — сказал принц и тут же исчез. Что я думаю по поводу всего произошедшего, его явно не интересовало.