Академия проклятых: кровь отверженных 2

Глава 1

Глава 1

Елисия

Полумрак. Вокруг разруха: каменные глыбы разрушенных зданий, много тел и крови. Побоище уже не в разгаре, но ещё продолжалось.

Картинки быстро менялись. Я не улавливала сути... Не видела целостности, но это явно какая-то война.

Я в центре! На поляне.

На меня с четырёх сторон надвигались твари…

Проклятые!

Те самые… воины, первородные всех отверженных.

Двуликие!

Окровавленные, озлобленные, израненные…

С искажёнными лицами, словно дети дьявола, и сейчас прямиком из преисподней.

…Битва завершена! Мы победили… Мы уже расправились со всеми Тёмными… но теперь почему-то... цель Проклятых Я!

Во мне вибрировал страх.

Я остро понимала, что это самые опасные твари на свете… и сейчас они шли… по мою душу!

Надвигались с разных сторон неторопливо, будто знали, что я в ловушке, и уже никуда не денусь. Я прокрутилась, охватывая всех взглядом. В руке посох, но я не спешу бросаться в бой… жду… Я готова.

Воины точно по команде обратились в монстров и кинулись на меня одновременно.

Я замерла в ожидании боли…

Вспышка — и в следующий миг дёрнулась, садясь.

Не смогла!!!

Сделала очередную попытку, с непониманием перевела взгляд на…

Я привязана к постели!!!

Я… по рукам и ногам привязана!

— Пустите! — просила охрипшим голосом, начиная биться сильнее.

– Тихо-тихо, — ко мне поспешил Венециан. – Елисия, успокойся, — настойчиво повторил лекарь, но я до сих пор пребывала в плену животного страха перед монстрами и в ужасе от того, что привязана.

— Пустите!!! — сипела. И плевать, что охрипла.

— Елисия Чарльстон! — не пойми откуда помещение наполнил грозный голос ректора. — Прекратите немедленно! — строго добавил мистер Шайх, торопливо приближаясь к нам с Венецианом. Лекарь тем временем меня насильно удерживал на койке, требуя успокоиться и выпить какого-то вонючего зелья.

— Дайте я, — свойски потеснил лекаря ректор, забирая чашу.

– А теперь, ступайте, я сам. Думаю, всё будет в порядке, — еле заметным махом руки выпроводил Венециана ректор и повернулся ко мне: — Ты должна это выпить, — не сводя пристального взгляда кивнул для значимости. — Так нужно! — склонился ко мне.

— Не хочу, — категорично мотнула головой. — Почему я привязана? — в свою очередь враждебно прищурилась, отворачиваясь, чтобы мистер Шайх не смел в меня вливать поило.

— Выпей, и я всё объясню, — был не менее упрям ректор. – Иначе вновь придётся применить силу, а мне этого очень не хотелось, — прозвучало довольно внушительно.

Я перестала биться.

Чуть помешкала, и всё же позволила чаше коснуться губ.

Прохладный напиток смочил гортань, язык.

Мерзко, но я послушно сделала несколько глотков жуткого, горького поила.

И только после смогла наконец-таки собрать мысли в кучу и сфокусировать взгляд…

Я в каком-то незнакомом помещении! Оно отдалённо напоминало лазарет, но это не лазарет.

Вокруг... разруха и… какой-то кромешной ад.

Словно попала в комнату заточения, где время от времени случались жесточайшие бои.

Серо… и почти нет мебели. Вернее есть всего три предмета: койка на которой, собственно, я лежала, стул — чуть поодаль, и прикроватная тумба.

Судя по расстановке и пустующим углам и чёрным контурам тут было что-то ещё, но сейчас… помещение пустовало, а голые каменные стены лишь прибавляли обстановке ещё большей мрачности.

И даже это бы не настораживало, если бы не стены. Они были разукрашены длинными бороздами… будто от когтей дикого животного, бьющегося в агонии и безумном желании выбраться на свободу!

Некоторые участки чернели воронками словно от ударов пушечного ядра…

Жуткости добавляли кровавые россыпи и пятна…

В общем, если это помещение когда-то и было лазаретом, сейчас мало на него смахивало.

— Где я? — всё же уточнила я.

– Ты, — Шайх сделал небольшую паузу, — не помнишь что случилось? — вместо ответа озадачил вопросом.

— Только… что во мне бурлила сила, я… была зла… под руку попался… Чёрт! — испуганно округлила глаза: — А Сэм жив?

— Жив, — помрачнел ректор, — но он… сам не свой, — размазал ответ.

— Ворон… — состорожничала я, потому что случившееся больше смахивало на страшный сон, а мне дико захотелось прояснить этот момент.

— Как ты это сделала? — в свою очередь прищурился мистер Шайх.

— Блин! — закусила губу я, ужаснувшись произошедшему. — Значит правда? — мы словно иностранцы, каждый о своём, но при этом обращаемся друг к другу.

— Да. И я никогда не видел ничего подобного, — в этот раз обескуражено кивнул ректор. — НИКОГДА! — вторил значимо. — И даже не слышал о такой силе...

— Я не хотела… я не знала, что так могу, — задохнулась оправданием. — А потом… накатило опустошение и я… дальше ничего! — тяжко протянула, силясь вспомнить ещё хоть что-нибудь.

— Да, ты, видимо, сильно… плеснула энергией. Тело и разум не справились… Тебя скрутило, — неопределённо мотнул головой ректор.

– Поэтому я привязана? — за него договорила я.

Он кивнул.

— Это сделала тоже… я… — с опаской головой указала на стены, да и на обстановку в помещении в целом.

Ректор вновь кивнул:

— Я уж думал всех эвакуировать из академии, но потом… мы тебя решили перевести в закрытый корпус. Он не только от глаза простых скрыт, но и находится по другую сторону мира… Разрушения здесь не опасны для мира людей.

— А что это за мир?

Сердце пропустило удар.

— Уверена, что сейчас стоит об этом?

— Да… я так успокаиваюсь, — как на духу призналась я.

— Если коротко, мир тот же, но в другой плоскости, — сдался ректор и, придвинув стул к койке, сел. — Ты ведь в курсе, что Академия разделена на зоны? Есть такие корпуса, которые видят все, а есть такие, куда попасть могут только Проклятые отверженные. Такие, как я… ты…

— Крыло для практических тренировок? — предположила я.

— Оно самое, — с готовностью подтвердил мистер Шайх.

— А откуда в академии такие пространственные дыры? — голова начинала раскалываться, но любопытство пока побеждало. — Их сделал кто-то из адептов? Преподавателей?

— Нет! Боюсь, не мы проделали брешь в пространстве. Кто-то до нас, а мы научились использовать этот феномен для своих нужд. Так что, когда с тобой случился приступ, нам пришлось импровизировать.

— Понятно, — вздохнула с облегчением, — а то я грешным делом решила, что вы меня хотите убить, – даже не знаю с чего предположила такой расклад, но, видимо, все ещё продолжала ощущать опасения из сна.

– Какие глупости, мисс Чарльстон! — нахмурился мистер Шайх. — Нам пришлось вас связать, чтобы бы ты не поранились и чтобы не разнесла академию.

— А я могу? — опешила от новости.

— Кто его знает, — помедлили с ответом ректор. — Но однозначно, в тебе бушует такая сила, которой я никогда не видел. И что самое опасное и скверное, она пока не поддаётся управлению.

— Но сейчас-то я… не бушую, — помялась я.

— Да! Потому что спокойна, — по губам ректора скользнула редкая, усталая улыбка, будто я наконец поняла суть, чем его несказанно обрадовала. — Почему мы тебя и просили — успокоиться… Только ты в состоянии управлять своей силой, но это невозможно пока не научишься держать себя в руках. Дыши глубоко и ровно. Главное, не нервничать! Не злиться… Не паниковать. И верить! Ты ведь знаешь, что я тебе не враг?

Помещение на несколько секунд погрузилось в щекотливую тишину.

Я кивнула. Правда немного неуверенно.

— В академии тебе никто не враг! — развил мысль ректор. — Мы — твоя семья! Мы хотим тебе помочь…

От его тихого, размеренного голоса я успокаивалась всё больше, хотя может дело в зелье, которое выпила, и которое, вероятнее всего, начинало действовать.

— Если я — ваша семья, почему вы обо мне ничего не знали? О моих родителях… Кто я? И что у меня за сила? — резонно подметила я.

— Ты права, — сокрушённо покивал ректор. — Вы — наше упущение. Пока не знаю, как, почему… но обязательно докопаюсь до сути. И в своё оправдание скажу — твои предки, вернее те, о ком нам удалось хоть что-то выяснить, совершенно точно не обладали силой!

Было видно, что мистер Шайх искренне озадачен моим случаем.

– Тогда откуда она у меня? — не унималась я.

– Видимо, твой род — утерянное звено. И только на тебе сила проявилась.

— Это возможно?

— Теперь я уже не возьмусь такое отрицать, — досадливо цыкнул мистер Шайх. — После твоего раскрытия, не рискну говорить точно и категорично. Но, однозначно, если твоя ветвь была случайно утеряна — я должен выяснить как такое получилось! И тем более, прояснить: была утрачена нарочно или нас заставили о ней забыть. В общем, — тяжко вздохнул ректор, — всё это нам предстоит узнать. Если конечно, ты согласна и готова помогать…

— Готова, — кивнула ни секунды не медля я.

– Ну вот и отлично, — вновь улыбнулся Шайх и послал куда-то мимо меня молчаливый кивок.

Венециану!

Пока мы говорили, он вернулся… со стаканом, нетрудно догадаться, очередного зелья.

– Выпей это, — забрав чашу из рук лекаря, протянул её мне мистер Шайх. Посоветовал мягко, не требовательно, словно позволяя самой принять решение.

Не хотела, но всё-таки сделала несколько глотков. Покривилась от терпкого вкуса, но уже несколькими секундами погодя, ощутила, как по жилам растекалось нечто горячее и бархатистое. Успокаивающее и расслабляюще. Мне похорошело — стало ленно, сонно и даже веки стали смежаться.

— Простите, — зевнула, не в силах сдержаться.

– Ничего, — раздался будто издалека голос ректора. — Правильно, поспи. Тебе надо отдыхать. Много спать. А там, глядишь, во снах мелькнёт разгадка. Запоминай всё… А лучше — рисуй! Нам важны любые детали, даже которые кажутся незначительными и мелкими. Мы обязательно... обязательно поймём, кто ты есть. Отыщем потерянное звено! Мы тебя разгадаем… — пока он говорил, мои веки смыкались всё сильнее. И последнее, что услышала: – Мы тебе не враги! Семья! И только вместе сможем разгадать твою тайну...

Глава 2

Глава 2

Елисия

Когда проснулась в следующий раз возле меня обнаружился неожиданный гость.

Мой дядя!

– Елисия, — хрипловато воскликнул он, будто днями и ночами проводил время около моей койки и безмерно счастлив, что я наконец-таки открыла глаза. — Девочка моя, — протянул ко мне старческие руки, словно собирался обнять. – Милая моя, — он оказался до жути близко и я отшатнулась, не привыкшая к сюсюканью мерзкого родственничка.

Это ведь именно он меня сбагрил в эту чёртову академию!

Именно он избавился от меня!

А что теперь с ним не так?

— Как же хорошо, что ты жива!!! — всё же заловил меня в свои объятия дядя, но это только потому, что я по-прежнему была привязана, и далеко отстраниться оказалась не в силах. — Я так переживал, — заверил горячо и вполне искренне, но подобная метаморфоза с родственником меня, мягко сказать, напрягала.

— Вы сейчас точно обо мне? — нашлась, когда в помещении повисло тягучее молчание. Дядя проигнорировал моё недоумение и как ни в чем не бывало, погладил по голове:

– Конечно! Я всегда переживал за тебя! И не смей думать по-другому. Ты же единственная родственница! Наследница… — покивал значимо. Не знаю, что прочитал на моём озадаченном лице, но торопливо покачал головой: — Ох, — сокрушался с чувством: — изверги! Что же они с тобой сделали? — выговаривал старческим ворчанием, будто и правда за меня очень сильно переживал. — Я заберу тебя отсюда! Слышишь? — шёпотом и запально. — Заберу, видит бог! — Твердил, как ненормальный. — Я им покажу, как обижать мою семью! Я им устрою… адскую жизнь!

— Мистер Чарльстон, — не выдержала я спектакля — дядя мне уже окончательно взорвал мозг. Я себя и без того не очень чувствовала, а теперь… была на грани заорать, потому что ни черта не понимала. — С каких пор вы обо мне печётесь? — всё же совладала с эмоциями.

— Всегда, — вновь кивнул дядька и мягко, нарочито деликатно поведал душевную историю о том, как его жестоко воспитывали в детстве… Не только его, но и сестру/мою мать. От чего она и бежала. Потому он несильно нежен и чуток к другим. Но при этом заверил, что постоянно себя корил, когда, меня найдя, принял решение отдать в академию! Он точно знал, что здесь мне помогут. Но, естественно, даже не предполагал, что у них тут такие варварские методы обучения!

Управы на них нет!

Нужно отдать должное, его речь текла плавно, без скачков и заминок. Точно покаяние. Оно мягко и ладно ложилось на слух, и к концу истории я и правда прониклась к дяде... не то чтобы симпатией, но, однозначно, благодарностью за откровение, которое хоть немного помогло приоткрыть завесу тайны моей семьи и такого грубого поведения родственника.

Не сказала бы что я многое узнала — так… поверхностное и не самое существенное, но всё же… приятно послушать, какой была в детстве моя мама. О чём думала, когда взрослела. С какими мыслями сбегала…

Правда, это всё со слов дяди.

Я её понимала. И ни капельки не осуждала… С такой семейкой и нездоровым подходом к воспитанию либо чокнешься и руки на себя наложишь, либо… сбежишь. Что она и сделала.

Я задавала наводящие вопросы, потому что мне было очень интересно узнать подробности, но это то ли раздражало дядю, то ли… и правда было не к месту и времени.

— Давай о прошлом поговорим потом, — качнул головой родственник. По его лицу скользнула тень усталости. — Сейчас не самый подходящий момент.

— Вы правы, да и у меня руки затекли, — простонала я и дёрнула ими, словно подтверждая слова. — Может, вы меня развяжете? — с надеждой уставилась на мистера Чарльстона.

— Да, да, конечно, — кивнул дядька, — только прошу, давай на ты, — мило улыбнулся.

— Хорошо, — и я улыбнулась, — дядя, — просмаковала слово, которое вслух почти никогда не произносила. Особенно с такой интонацией. Душевной...

— Вот и отлично! — обрадовался мистер Чарльстон, но вставая со стула, пошатнулся, словно вот-вот рухнет, и я испугалась:

— С тобой всё в порядке?

— Ерунда, — на выдохе обронил родственник, и всё же осел обратно: — Прости, ноги сегодня не держат, — повинился с грустной улыбкой, и вновь потянулся ко мне. Он тяжело засопел. Его старческие пальцы дрожали, путы как назло не поддавались. Было видно, как дядю покидали силы. – Сегодня же скажу, чтобы тебя отпустили, — негодующе проворчал он, справившись только с одной верёвкой. — Они не имеют права так с тобой поступать, — бубнил, пока я разминала кисть и возилась с другой рукой, потому что родственник явно устал.

Но не успела справиться с узлом, как в «узнице» появился ректор Шайх:

— Я бы на твоём месте этого не делал, — брошено было ровно, но в его тоне я уловила нотки строго наставления, если даже не угрозы. — Дальше я сам, — ректор на пороге простился с Венецианом, тихо попросив, оставить нас наедине. Лекарь с недовольством посмотрел на мистера Чарльстона, с волнением на меня и всё же выполнил просьбу мистера Шайха.

— Я устала, — огрызнулась беззлобно, пока ректор приближался к нам. — Хочу размять конечности! Хочу в туалет! Пить и есть! — отчеканила все свои пожелания/претензии. — Если я не арестована и не жду приговора, дайте мне свободу! — заключила, только он остановился возле моей койки.

— Ты не смеешь её держать как преступницу! — вклинился дядя, сверля мистера Шайх грозным взглядом, словно был готов броситься на мою защиту с кулаками.

– Она не преступница, но опасна! — напомнил ректор. — И если девочка умная, она это понимает! — в свою очередь пригвоздил меня взглядом ректор.

— Понимаю, — торопливо кивнула я, — и я вроде себя хорошо вела. Сила больше не фонтанировала… И я правда очень устала лежать! Мне нужна свобода…

— И ты её дашь! — вновь подал голос дядя тоном, не терпящим возражений.

— Иначе я заберу её из академии! — добавил как бы между прочим, но с явной угрозой.

— Тебе этого не позволят, — спокойно отрезал мистер Шайх. — И помнится, именно ты просил у меня помощи. Я взял твою племянницу к нам…

— Ты мне никогда не верил! Ты отрицал даже возможность того, что моя семья одна из вас! — прошипел неожиданно зло дядя, сверкая темнотой глаз.

— Да, — ровно кивнул мистер Шайх, — ты прав. Я когда-то тебе не верил, но сейчас мы открыли в твоей племяннице силу, которую никогда не видели. Мы даже не знаем, с чем именно имеем дело. Неужели ты думаешь, тебе кто-то позволит её забрать?

— Мы свободны в своих желаниях! — распылялся гневном дядя.

— Были… пока не стали Проклятыми, и теперь… — ректор выдержал короткую паузу, — я не отпущу ни тебя, ни её. Если захочешь, мы все вместе будем разгадывать тайну вашего рода.

– Ты не смеешь меня здесь держать! — прошипел дядька. — Пока нет принадлежности к кому-то из вас… мы не Проклятые! И чтобы вы не пели о понимании, семье и сплочённости, Мы — не Вы! Мы — другая кровь! Раньше было нужно шевелиться, а теперь я сам разберусь что к чему! — выпалил родственник, тоном преисполненным важности.

– Не горячись, Ричард, — впервые ректор назвал моего дядю по имени. — Я умею признавать свои ошибки. Я умею помогать…

— Да, я заметил, — фыркнул пренебрежительно родственник. — За племянницу я благодарен, но на этом всё…

Несмотря на преклонный возраст, немощь тела, он не выглядел слабаком. Ростом они были почти вровень с мистером Шайхом, и вполне соперничали остротой взглядов, силой характеров, упрямостью.

— Ты знаешь наши правила! — голос ректора стал строже.

– Ты что, будешь мне предъявлять какие-то ваши правила? — искренне опешил дядька. — Елисия — моя единственная наследница! И если ей будет у вас плохо, если она только захочет — я найду способ забрать её из Академии.

— Ей будет лучше здесь! Под присмотром! Академия — лучшее место для разгадки тайн, для раскрытия силы! — не уступал в аргументах ректор.

Самое интересное, если выбирать из этих двух пожилых мужчин, спорящих возле моей койки, на которой я по-прежнему лежала привязанная, именно ректор Шайх казался более заботливым, верным и порядочным человеком.

И несмотря на недавний разговор по душам с дядей… я пока в нём сомневалась.

– Хватит, — прервала пустой спор ректора и дяди я. — Прошу! Я очень благодарна вам всем за волнение. Вам — что до сих пор жива! — кивнула мистеру Шайху. — Вам, — теперь адресовала кивок родственнику, — за то, что когда-то отказались от меня в пользу академии. Но пока я побуду здесь! — значимо заключила. — В академии! Здесь я нашла тех, кому на меня действительно не наплевать, даже если интерес исключительно из-за странных способностей.

— Мне тоже не всё равно… — начал было дядя, но я его прервала:

— Если вам на меня не наплевать, вы не будете пытаться меня отсюда вызволить без моего согласия! — добавила с нажимом. — И если действительно хотите со мной наладить отношения, вам тоже лучше остаться здесь! Мы будем часто встречаться и общаться, — рассуждала вслух. — Возможно, потом, мы правда найдём общий язык, и я смогу вас понять и принять! Но сейчас, — секунду помолчала, подбирая верные слова, — боюсь, ректор прав! Сейчас, я опасна не только для себя, но для всех! Посмотрите на это помещение, — скользнула взглядом по стенам. — Если это моих рук дело, представьте, что натворю, если мне дать свободу и не научить управлять силой.

Как бы это горько не было, но говорила искренне, как чувствовала сердцем.

– Тем более, вам раньше не давали подобного шанса, — продолжила, нарушая повисшее молчание, — а сейчас вы оказались на закрытом острове! В Академии, куда нет входа никому извне! Воспользуйтесь шансом, примите приглашение и кто его знает, может и у вас проявится хоть какая-то частичка нашей родовой силы.

Дядька выглядел более чем недовольным. Сопел, жадно дышал, сжимал кулаки и таранил меня злым взглядом, будто я была для него предательницей, и он жутко сожалел, что не придушил меня, когда встретились первый раз. Но пожевав морщинистые губы, несколькими секундами погодя, покивал:

– Ты права, моя милая. Ты очень права! Я провинился перед тобой. Не уделил должного внимания! И если дашь мне шанс, я останусь… и обязательно налажу с тобой отношения, — заканчивал уже спокойно и ровно, словно обрёл силу и совладал с эмоциями. — Ты очень похожа на мать! А её я любил… — И тотчас метнул грозный взгляд на ректора Шайха: – А ты не смей больше от меня скрывать мою племянницу! Поклянись, что позволишь нам видеться как можно чаще!

– А что не позволял? — растерянно покосилась то на одного мужчину в годах, то на другого. Ректор по-прежнему выглядел мрачно:

– Родственниками позволено вас навещать в строго оговорённое время. Ни для кого нет исключений! — отчеканил до отвращения холодным тоном.

Я его почти возненавидела… за такое равнодушие… бессердечие.

С надеждой посмотрела на дядю:

— Ты пытался со мной увидеться, но тебе не позволили? — расширила вопрос, желая услышать более чёткий ответ.

Мистер Чарльстон шагнув ко мне, было открыл рот, но его перебил мистер Шайх:

— Я обещаю, что мистер Чарльстон побудет в академии, пока ты не окрепнешь и не овладеешь силой. Ричард, воспользуйся этим временем на пользу! Не трать его на пустое... А сейчас тебе нужно пройти со мной! — строго кивнул ректор дяде. — Я ознакомлю тебя с правилами. И ты подпишешь кое-какие документы, — мистер Шайх широким жестом указал моему родственнику на выход. А мне перед уходом бросил с виновато-задумчивым взглядом:

– Отдыхай, Елисия. Скоро у тебя начнутся тяжёлые дни и новые испытания.

Глава 3

Глава 3

Елисия

Ректор и дядя ушли, но их сменил Венециан.

Быстро осмотрел меня, а потом освободил.

— Спасибо, — с облегчением выдохнула я и наконец-таки размяла руки, ноги.

— Какие-то у вас нечеловеческие методы сдерживания силы, — проворчала то, о чём думала всё это время.

— Так и вы — нелюди, — резонно подметил лекарь, настороженно следя за моими передвижениями. — А магических способностей, как у тебя, никогда не случалось в стенах нашей академии. Да и нигде… А как сдерживать отверженного с твоим даром, увы, не знаем… Так что, прости…

— Лишь бы у вас это не вошло в привычку, — со стоном прохрустела позвонками, пройдясь вдоль голых «разукрашенных» моей силой стен. Вблизи царапины и выбоины на камнях пугали ещё сильнее, чем издали.

— Зависит от того, как быстро научишься управлять своими способностями, — напомнил лекарь. — Так что советую прислушиваться к себе. Ректор Шайх передал тебе книг для изучения. Пока есть время, полистай… Там много полезного, — кивнул на тумбу возле койки, где уже высилась стопка из нескольких томов.

— Спасибо, — без энтузиазма отозвалась я.

Когда осталась одна, поскучала немного, а потом засела за книги. Сначала без особого интереса, затем… втянулась… И так провозилась до самого обеда.

Не ожидала, что у меня проснётся такой зверский аппетит, но когда Венециан услужливо принёс поднос с едой, с жадностью на неё набросилась.

Правда уже готовясь ко сну, после очередной порции лечебного зелья, лекарь вновь меня пленил:

— Прости, но во сне ты себя не контролируешь, — виновато пояснил, затягивая путы на запястьях. — Не обессудь, но так будет всем спокойней, — проверил верёвки на щиколотках.

— Я понимаю, — кивнула, но на душе было гадко, что со мной вот так…

На следующее утро меня навестил Грознич. Я была рада его видеть. Очень… А вот он вёл себя странно. Поставил поднос с завтраком на тумбу и отошёл в сторону, словно боялся, что в него молнией шарахну.

– Может, ты меня освободишь? — Робко подал голос, напоминая, что до сих пор привязана. — Или кормить сам будешь?

– Боюсь, мне к тебе пока не стоит приближаться, — пробормотал Шепс. И в глаза опять не смотрел.

— Издеваешься? — хмыкнула я, но секундой погодя перестала улыбаться. Судя по серьёзному лицу упыря, ни черта он не шутил.

— Тебе не кажется, что это как-то ненормально?.. — попыталась достучаться до его разума. — Я — привязана на койке, — демонстративно дёрнула руками, намекая на путы, — а ты рядом… и к этому... спокойно относишься.

— Да, ты права, была бы свободна, я бы нервничал гораздо больше...

— Шепс, — сузила я глаза, — это попахивает садо-мазохистическими наклонностями, — всё же решила перевести разговор в шутку.

— Если ты о своих наклонностях то, не шутка! — был по-прежнему невозмутим Грознич. — Ты ещё не управляешь своим настроением и, соответственно, силой, а значит…

— Ты что, меня боишься? — опешила новости.

— Ты — угроза для всех! Для себя, в том числе… И наглядной расправы над Сэмом мне вполне хватило, чтобы понять, ты...

– Спасибо, что напомнил, — помрачнела я, не дав ему договорить и не желая услышать, за кого он меня держит. — Кстати, как Рэйвен?

– Жив-здоров, — задумчиво покивал Грознич. — Ректор Шайх для него продумал подходящее его нынешнему положению жильё. Клетку, — пояснил тотчас. — Так ворон хотя бы перестал биться в стены. Успокоился, и довольно быстро привык к себе новому…

— Правда? — снова озадачилась я. — Хотя, — мотнула головой, — Сэм всегда быстро приспосабливался к обстоятельствам. А как его родственники? Им уже сообщили?

— Да, — покривился Шепс. — И это становится для академии большой проблемой…

— Неприятности? — догадливо прикусила губу я.

— Не то слово, — кивнул Грознич. — Каждая семья знает, что с их отпрысками может случиться непредвиденное. Они к этому готовы! Но впервые в стенах этого учебного заведения бушует магия! МАГИЯ! Тем более, пока неуправляемая и неизученная!!! Ты понимаешь? — припечатал меня пристальным взглядом Шепс. — Её же… не существует!!!

— Для меня кажется диким услышать подобное от упыря, — негодующе парировала я. — Ещё несколько месяцев назад, я бы то же самое сказала о существовании проклятых четырёх стихий. Так что магия… как по мне, всего лишь ещё один из аспектов невероятного в Академии Проклятых, — выпалила мысль. — А то, что неизученный… дело поправимое… — сбивчиво заключила.

— Не понимаешь, — сожалеюще вторил своей мысли Шепс. — С тобой мы все, как на пороховой бочке. Ни ты, ни мы не знаем, чего от тебя ожидать и на что ты способна… И другие это тоже понимают.

— Кто другие?

— Главы семей уже в курсе случившегося. Академия не вправе умалчивать о подобном, — виновато пробормотал Грознич. — И если все готовы идти на риск ради пробуждения силы одной из четырёх стихий, то оказаться под ударом неизведанной магической силы пока желающих нет. Все боятся...

— Но я же не виновата…

— Да, но… это стало поводом для выдвижения кворума недоверия ректору Шайху. Часть высшего совета, в который входят главы семей основных ветвей первородных, желающая его сместить с должности и установить другие порядки, уже собирает подписи на отстранение мистера Шайха с поста ректора академии.

— Быть не может, что этому причина только я! — неуверенно возразила.

— Не только, под него давно копали, потому что ректор Шайх один из немногих, кто отстаивает права адептов и позволяет нам многое, ради общего дела, а ты… вспышкой неуправляемой магии стала очередным и довольно громким поводом, чтобы ограничить его права, а, стало быть, и наши!

— Это подло…

— Неважно, как это… Люди всегда боятся того, что неизвестно, и, уж тем более, тех, кто сильнее их… вот и подумай, что будет с тобой и другими, если Шайха сместят с должности. Пока только он и ещё несколько членов совета удерживают толпу от расправы над академией и адептами…

— Это шутка? — всерьёз озадачилась я. — Вы же… сильнее их! Вы же…

— Мы для них как ведьмаки! А охота на ведьм даже в людском мире случалась! И если помнится, весьма кровавая! — напомнил реалию Грознич. — Какими бы способностями мы не обладали, это не остановит желающих линчевать! А значит, прольётся кровь… море крови. Мы этого не хотим…

— Я тоже не хочу, — убеждённо покачала головой.

— Так что, поверь, то, что ты привязана, на данный момент, наименьшее из зол, — покивал Шепс.

– Меня пленяют теперь только на время сна, — пробурчала недовольно, — мистер Венециан сказал, что днём, пока я спокойна меня будут освобождать. Тем более, сам подумай, как мне есть? Как мне в туалет ходить? Не под себя же! — выплеснула негодование.

— Елисия права, — раздался голос Венециана. Он прозвучал во спасение, потому что во мне забурлило нечто злое… Уж не знаю, во что бы оно вылилось, но лекарь не дал моему недовольству разыграться сильнее.

— Ей нужна свобода. Ей нужно учиться… — ловко освободил меня от верёвок лекарь. — Дело ведь не в свободе рук, — значимо кивнул. — А в голове!

— Ага, — отступил ещё подальше от меня Шепс. — Это вы Сэму расскажите! Он до сих пор грозит подать на Лису в суд.

— В смысле говорит? — опешила я, разминая руки, пока Венециан возился с путами на щиколотках. — Он же птица...

– Говорящая, — упавшим голосом брякнул Грознич. — Поэтому ректор его пока держит при себе.

— Да ну… — продолжала изумляться новостям я. Еп

— Но, как мне кажется, Рэйвен нашёл в этом плюс, — подметил загадочно лекарь и покосился на Шепса.

— Да, наверное, — невнятно мотнул головой Грознич, с опаской следя, как я растираю ноги и делаю первые за день шаги, — ректор позволяет ему много читать… И даже того, к чему раньше у Сэма не было доступа.

– Библиотека в личном распоряжении, — понимающе восхитилась я. — И ректор под боком. Можно сказать, что у Сэма теперь свой персональный репетитор? — без тени шутки позавидовала я.

– Да, — впервые с момента прихода Шепс улыбнулся. Правда, безрадостно, но всё же… — Ты бы поела, — кивнул на поднос с остывшим завтраком.

— Да, спасибо.

— Приятного, — тактично откланялся Венециан, и оставил нас с Грозничем наедине, но перед тем, как затворить дверь, разумно напомнил: — Адепт Шепс, не забывайте, Лисе нужен покой, а не волнения… Ей нужен друг!