Академия под подозрением

Глава 1

Как знала, что не стоит открывать дверь. Яростный стук в семь утра, словно кто-то хочет проверить весь дом на прочность, явно ничего хорошего не предвещал. Я даже успела одновременно вскочить с кровати, натянуть одежду и призвать магию, но вовремя вспомнила, что нахожусь не на ночном дежурстве в отделе безопасности, а в комфортабельной квартире на окраине столицы.

Но пережженные каналы и нестабильная магия подкинули сюрприз – стрела льда ударила в потолок, раскрасив его красивыми узорами и наростами. Мой длительный отпуск по состоянию здоровья грозил перейти в капитальный ремонт всего дома. Интересно, если вся эта красота на потолке растает и начнет капать, я смогу убедительно соврать, будто меня затопили соседи сверху?

Настойчивый стук в дверь повторился. Я обрадовалась, ведь определенно стучали ногами, а, значит, руки визитера чем-то заняты. Неужели кто-то додумался прихватить гостинцы, а не завалиться ко мне в гости и начать греметь пустыми кастрюлями с нетривиальным вопросом: «А есть чего пожрать?». Главное, чтобы гость не принес проблем.

Я нехотя поплелась открывать дверь. Еще немного такого яростного стука, и визитер зайдет сам, а мне потом замок меняй.

– Инда! – радостно завопил старый знакомый Руфус Ламбер, стоило приоткрыть дверь. Еще и в щелку моментально попытался просочиться. Ну, точно таракан.

Первым желанием было захлопнуть дверь. Это он сейчас ректор Боевой Академии, а во времена учебы был тем еще пройдохой, подбивающим всех на глупости, и которому самому всегда удавалось избежать наказания.

– Ну, здравствуй, – дверь распахивать я не спешила, но Руфуса это совершенно не смутило. Он зашел боком, потеснив меня в сторону. – Столько лет прошло, а ты все тот же жмот, – недовольно поджав губы, я кивнула на пустые руки визитера. – Кстати, ты чего забыл у меня на пороге спустя всего три недели с начала учебного семестра?

– Какая ты гостеприимная хозяйка, – умилился Руфус и резво потрусил на кухню, где тут же раздался лязг крышки кастрюли. – А есть чего перекусить?

– Кашка, – ехидно ответила я, привалившись плечом к дверному косяку кухни и скрестив руки на груди. – Диетическая. Позавчерашняя. Все никак не могу себя заставить съесть эту гадость. Есть еще яблоко. Вроде всего-то месяц лежит.

Руфус недовольно цокнул языком и оставил мои кастрюли в покое.

– Вот поэтому ты никогда не выйдешь замуж, – глубокомысленно предрек он.

– А сам-то? – усмехнулась я. – Вон на макушке блестит озеро, а семьи так и нет.

– Моя семья – это Боевая Академия, – пафосно заявил гость. И, хихикнув, добавил: – А ты попробуй найти жену, которая стойко перенесет, к примеру, заледеневшую кровать. А затем сожженную, потому что маги огня не смогли правильно рассчитать силу. Да что я тебе рассказываю.

Да, времена меняются, а дурость студентов остается неизменной. Мы как-то курсом чуть библиотеку не уничтожили. А всего-то умник Руфус сказал, что узнал о тайном ходе, который ведет из нее прямо за территорию. А мечта каждого студента – найти лазейку через непроницаемый купол, накрывающий всю территорию академии. Помнится, тогда ректор в сердцах напророчил Руфусу: «Будешь на моем месте – поймешь!».

– Так что? – я выгнула бровь. – Зачем ты бросил на растерзание студентам Боевую Академию?

– У меня к тебе просьба, – мужчина заискивающе попытался заглянуть мне в лицо. Вот списать домашнее задание он просил таким же образом.

– Сядь, – я подбородком указала на табуретку, ехидно припоминая, что одна из ножек держится на честном слове. – Чую долгую беседу.

– Ты такая прозорливая, – расплылся Руфус в наглой улыбке, окончательно убеждая меня, что не стоило открывать дверь.

– Обойдемся без лести, – я вздохнула и пошла ставить чайник. Кипятка для гостя мне совсем не жалко. Желательно заливать его прямо в рот. – Вообще, было бы замечательно, если бы ты коротко рассказал суть дела.

– Да? – обрадовался Руфус. Стул под ним радости не разделял, и натужно скрипнул, предупреждая, чтобы седок не совершал лишних движений. – Будь моим преподавателем!

Чайник с грохотом упал в железную раковину, выскользнув из моих ослабевших пальцев.

– Руфус, – я с недовольным видом помассировала запястье, – ты вроде и вырос, а шутить лучше не стал.

– Да кто здесь шутит, – всплеснул руками мужчина. – Я таким серьезным даже на защите диплома не был.

– В это охотно верю, – сдержанно улыбнулась я одними уголками губ. Видимо, от шока мышцы плохо слушались. – Кажется, ректор рыдал от умиления, когда выставлял финальную оценку. Правда, он еще не знал, что ты собрался вернуться через год в аспирантуру. И все же, с чего столь странное предложение? Учебный год уже начался, штат укомплектован. Бедные преподаватели даже сбежать не имеют права по договору. Да и не могут, через купол никто без разрешения не пройдет.

– Зато могут пропасть, – раздраженно признался Руфус.

– Ты все кладовые проверил? – нахмурилась я.

– Первым делом, – ректор резким жестом дернул ворот рубашки. – Я, по-твоему, забыл наши собственные выходки за время учебы? Даже весь сад перекопали, на всякий случай. Да и Гиволт не такой уж простой мужик, чтобы не справиться с детишками. Он до этого преподавал в военной академии, маг льда пятой ступени.

– Отлично, – криво усмехнулась я, поворачивая нагревательный камень. С легким гулом пошло тепло от конфорки. Прошло пять лет с момента покупки, а плита все равно выглядит, словно новенькая – вот как часто приходится готовить. – Может, ты не в курсе, но я всего лишь на четвертой ступени.

– Не прибедняйся, – отмахнулся Руфус. – Всего лишь. У большинства магов третья ступень – потолок, а тебе есть еще даже куда расти.

Бывший одногруппник отступать не желал, и пришлось мне выложить главный аргумент:

– А еще сейчас я с пережженными каналами. Магия нестабильная. Либо я сама случайно прибью детишек, либо они меня нарочно.

– Наслышан, – Руфус бросил быстрый взгляд на мои кисти. – И как тебя так угораздило?

– В отпуск захотелось, – огрызнулась я. – Знаешь, как тяжело безопасникам выбить себе недельку для отдыха? А тут как раз один ненормальный решил во время выступления губернатора подарить всем незабываемые ощущения и части себя. В конце планировался фейерверк. Небольшой, но эффектный. Кривоногий индивид умудрился зацепиться за стойку с зарядами и дернуть за веревку, отвечающую за запуск. Прежде чем вся эта красивая радость полетела в толпу и на губернатора с окружением, я успела накрыть заряды ледяным куполом.

– Много пришлось влить? – сочувственно покачал головой Руфус.

– Почти весь резерв, – сухо ответила я, доставая чашки и заварку.

Судя по обилию коробочек с чаем в кухонном шкафу, можно подумать, будто я только им и питаюсь. Причем жую в сухом виде. А что еще подарить на праздник девушке, которая служит в отделе безопасности в звании капитана отряда? Чем выше ступень мага, тем сложнее у него с алкоголем. Мне, например, даже бокал вина противопоказан. Ну а о цветах как о подарке, в сугубо мужском коллективе можно забыть. Вот и получается, таскают мне чай и сладкое.

– А где твой отряд был? – ректор жадно втянул носом аромат свежезаваренного чая.

Я сжалилась над ним и вытащила упаковку пряников. Вроде, относительно свежих. Плесенью, по крайней мере, не покрылись.

– Где и положено, – резко ответила я. Этот вопрос уже порядком успел надоесть. Комиссии не объяснишь, что безопасников мало, и в тот день лишь один отряд патрулировал. – Рассредоточились в толпе. Нас всего восемь. А людей, захотевших прикоснуться к прекрасному в виде высокопарной речи губернатора, собралось больше десяти тысяч. Математика несложная.

Руфус беззвучно зашевелил губами, загибая пальцы. Подсчитывает, какой молодец.

– А что стражники? – сдался он.

– Маги в стражники не идут, – я поставила перед гостем чашку и тарелку с пряниками. Тот сразу вгрызся в угощение. Ну, зубы не хрустнули, и то замечательно. – Только в личные охранники. В общем, выброс пережег мне каналы. Теперь восстанавливаюсь. По самым оптимистичным прогнозам, пить горькие микстуры, заниматься оздоровительными упражнениями и не пользоваться магией мне еще месяц точно. А то и все два. Так что, извини, Руфус, я никак не могу тебе помочь.

– Да не переживай ты, – мужчина заерзал на стуле от предвкушения. – Я тебе первый курс дам. У них одна теория.

– Еще чего, – я непримиримо снова скрестила руки на груди. – Они понятия «дисциплина» вообще не признают. Страшнее первого курса только пятый. Те уже расслабились и забили на учебу и бубнеж преподавателей, потому что отлично успели изучить все подводные камни.

– Отлично! – хлопнул в ладоши ректор. – Бери третий. У них хоть и практика, но уже самостоятельная. Ты только со стороны наблюдаешь. Вот и решено!

– Эй! – я выкинула ладонь, чтобы ударить магией по слабой ножке табурета и опрокинуть на пол ретивого мужчину, однако вовремя спохватилась и сжала пальцы в кулак. – Не так быстро. Не согласна я.

Что-то я слишком расслабилась в компании этого жука. Так и не замечу, как действительно подпишусь на авантюру с преподаванием. Уж что-что, а забалтывать Руфус Ламбер умеет превосходно.

Сдавали мы экзамен на четвертом курсе по предмету «Расчет вероятностей в нестабильной зоне». Там на каждый вопрос в билете примерно полчаса вещать можно, да и то не уложишься. Зубрили мы информацию с выпученными глазами, поскольку преподавал у нас зверь-мужик. Невысокого роста, из-за трибуны торчала одна голова, но характер имел скверный. Так еще и дотошный. Значит, весь курс учит до трясучки, а Руфус расслабляется, сказал, что выучил один билет. Тринадцатый. В день экзамена мы, бледные, с синяками под глазами, жадно прильнули к двери в аудиторию, в которую первым зашел уверенный в себе парень. Взял билет, расстроенно вздохнул и пожаловался: «Вот не повезло, несчастливый номер». Затем положил его обратно и быстро перетасовал билеты. Преподаватель на это только рассмеялся и сказал, чтобы отвечал на те вопросы, которые вытянул. Мол, перевыбирать нельзя. И отправил его готовиться по билету номер тринадцать.

– Да что переживаешь, – беспечно отмахнулся от моих слов Руфус, – считай, просто сменишь обстановку. Не весь же отпуск тебе дома сидеть?

– Конечно, – не моргнув глазом, соврала я, – как раз собиралась отправиться на берег Эурельского моря.

– Откуда такие деньги? – Руфус заинтересованно подался вперед. – Ты же не следователь, взятки брать, и даже не стражник, от которого могут монетой откупиться.

– И все-то ты знаешь, – раздраженно признала я. – Ну какой из меня преподаватель? Думаешь, я что-то помню из теоретических основ?

– Так мы решили же, что ты берешь третий курс, – с невинным видом похлопал ресницами ректор. – Они боевую теорию уже прошли. И практику на втором курсе под руководством преподавателя. Теперь им необходим только наблюдатель. С этим-то ты справишься.

И вот что-то подсказывало, Руфус заранее планировал мне всучить третий курс. Он просто ловко к этому подвел.

– Хм, – я задумчиво потерла подбородок, – не сходится твоя схема. Вряд ли пропавший преподаватель вел занятия всего лишь у одного курса. Все же советую тебе поискать полноценную замену.

– Да ты не переживай, – беспечно отмахнулся мужчина. – Еще только начало учебного года. У второго курса пока повторение теории. Первый вообще учебники толком не открывал даже. Четвертый – на полевой практике. Пятый с личными кураторами уже работает. Я смогу безболезненно расписание поправить. Всего один месяц потерпеть. Ну, Инда, в память о славных деньках в прошлом. Помнишь, Зануда тебя со шпаргалками на экзамене чуть не поймал, а я его внимание отвлек?

Ага, только это были шпаргалки Руфуса, который просто свалил мне на колени, когда одногруппника вызвали отвечать.

– А как же твой излюбленный прием? – я звонко рассмеялась. – Почему не давишь на жалость? Раньше у тебя это отлично получалось. Комендантша не просто твою наглую морду внутрь женской общаги пропускала, а еще и подкармливала даже.

– Кто же сразу лучший прием показывает? – ректор совершенно несолидно хмыкнул. – Да и не уверен я, что тебя проймет. Ты и раньше была достаточно черствой, а сейчас, работая безопасником, вообще забыла о таких душевных качествах, как сострадание и человеколюбие.

– Ты мне нотации еще почитай, – беззлобно пригрозила в ответ я. – И чего ты так усложняешь? Распихай окна из-за пропавшего преподавателя по расписаниям других курсов. Пускай пятый смотрит за тренировками третьего. Уж с этим они справятся. Все равно никто не узнает.

И тут Руфус как-то резко сдулся, виновато отвел взгляд и шумно выдохнул перед признанием:

– Заметят. В академию едет проверка.

– Я тебя умоляю, – устало закатила глаза, разглядывая потолок кухни, который определенно нужно было давно побелить. – О взятках ты знаешь куда больше моего.

– Не в этом случае, – нехотя проговорил Руфус с несчастным видом. Несмотря на лысину и упитанное брюшко, его все так же хотелось пожалеть и угостить конфеткой. – В общем… пропал не только Гиволт. За день до этого исчезла Великая Сфера.

– Прости? – я аж в ухе поковырялась, проверяя,, не послышалось ли мне. – Это та, на которой студенты замеряют уровень магии? Это та, которая находится в самой верхней башне Боевой Академии? Это та, которая отвечает за контроль всплесков внутри барьера? Это та, которая вот такого размера? – я широко развела руками.

– Она, – скорбным тоном признался Руфус.

Я помолчала, подбирая слова, но все же в итоге только шепотом спросила:

– Но как?

– Если бы я еще знал, – ректор сделался совсем несчастным. – В общем, едет проверка установить факт отсутствия Великой Сферы и решить, чем ее заменить.

Пригнать целую комиссию, чтобы подтвердить пропажу огромной штуки, вполне в духе чинуш. Каждый из них потом под актом об отсутствии подписываться будет. И премию за командировку получит.

Перспектива вернуться в альма-матер стала выглядеть куда заманчивее. Во-первых, мне и самой поглазеть хочется на пустую башню. Во-вторых, ну интересно же, кто тот умелец, что смог спереть огромный хрустальный шар.

Происхождение Великой Сферы вообще загадочно. Однако официальные лица и учебник предпочитают придерживаться более романтично-драматичной версии. Сферу создал основатель Боевой Академии во времена непрекращающихся войн. Тогда здесь был форт на границе, который держали в осаде враги почти месяц. Зачем им сдалось одиночное строение, я так никогда и не понимала. По исторической справке, кругом степь. Это сейчас академию окружает густой лес, а в те времена – обходи себе форт спокойно, и дальше двигайся. Но, видимо, в интеллекте врагов у историков имелись некие сомнения. Упертые они были просто. А у командира жена рожала. Тоже очень странное решение, тащить беременную женщину с собой воевать. В общем, маг льда, чтобы защитить форт и людей, влив все свои силы, создал хрустальный шар, который наполнили магией все воины. Так и образовался непроницаемый купол.

Сомнительная история, не спорю. Вопросов порядком возникает. И главный – как получилось создать хрусталь, по прочности не уступающий стали? Многие студенты, да и, чего скрывать, я тоже, пытались ее разбить. Исключительно с научной точки зрения, а не баловства ради. А Великая Сфера до сих пор целехонька, без малейшей царапины. А это знак качества, я считаю.

И вот теперь я стою в портальной комнате, крепко прижимая к груди чемодан, потому что здесь часто орудуют воришки, пользуясь толчеей в час пик.

– Инда! – раздался печально-знакомый чуть прокуренный голос главного сплетника отделения безопасности Эрла Люцирста. – Ты куда это с вещичками? – легко распихав терпеливо стоящих в очереди граждан, он навис надо мной, подозрительно сверкая глазами. – Мы тут, значит, работаем сверх положенных часов из-за отсутствия одной барышни, а она решила по курортам прогуляться?

Повеяло семейным скандалом с битьем посуды.

– Ты еще скажи, будто с любовником путешествую, – усмехнулась я. – Эрл, ты сам прекрасно знаешь, какая у нас зарплата. И сколько стоят больничные счета. И горькие микстуры никто просто так не продаст за красивые глазки. Да откуда у меня деньги не то что на курорт, а хотя бы на санаторий? Если есть на примете богатый кандидат, готовый оплатить мне отпуск со всеми удобствами, свисти.

– Мне бы и самому такой кандидат не помешал, – хохотнул Эрл. – Делиться им бы я не стал. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Магией пользоваться не могу, – сухим тоном призналась я. Не люблю, когда меня жалеют.

Тяжело быть единственной девушкой в окружении мужественных мужчин. Ты можешь быть сколько угодно раз и капитаном отряда, и магом четвертой ступени, только в их глазах ты все равно миленькая блондиночка.

– Очень больно? – Эрл сочувственно выпятил нижнюю губу.

– Уже нет, – резче, чем необходимо, ответила я. Он бы еще предложил подуть на ранку. – Микстуры вполне справляются с последствиями.

– А они горькие, – печально вздохнул безопасник. – Погоди-ка, у меня тут было… – и с загадочным видом полез в карман штанов.

По своему опыту могу сказать, что ничего хорошего мужчины там не носят. Особенно в рабочей форме. Что-то действительно ценное и приличное спрячут ближе к сердцу – в кителе.

– Вот, – мне с гордостью предъявили потрепанный леденец на палочке. – Конфетка, чтобы заесть микстуру.

Я приняла подношение с благодарной улыбкой. Хотя бы он завернут в упаковку, а значит, леденец никто не сосал до этого. А то бывали прецеденты.

Крики «Держи вора!» никогда не раздаются в подходящее время. Только расслабишься, как рядом уже кого-то грабят. У нас так один из стражников шел домой, широко зевнул, а тут преступление. Он от неожиданности себе челюсть вывихнул. Так и бежал за воришкой с перекошенным лицом, нагоняя на того ужас и заставляя быстрее перебирать ногами.

И вот сейчас, когда до билетера мне оставалось буквально три человека, раздался вопль. Судя по кричавшему, там украли все: деньги, ценности, честь и добродетель.

Эрл ломанулся в толпу и упустил юркого мужчинку, выскочившего прямо на меня, буквально просочившись в небольшой зазор между двумя тетками, старательно пытающимися разглядеть бесплатное представление.

А у меня рефлексы. Я выкинула вперед ладонь, магия обожгла кончики пальцев и заморозила нос опешившего воришки. Тот даже убегать прекратил, замер и недоверчиво потрогал сосульку на носу.

– Простите, – нервно усмехнулась я. – Придется по старинке. – И размахнулась чемоданом. А там не только вещи, но и конспекты, которые я с трудом откопала на самом дне сундука, и пара учебников «Все о магии льда», каждый толщиной с мою кисть. А еще месячный запас лекарственных средств. И пускай скажет спасибо чудесной науке, благодаря которой я могу не везти с собой микстуры, а взять порошок и самостоятельно готовить микстуры на месте. В битве против женской маленькой сумочки и воришки победила моя поклажа. – Эрл! Вернись! Я все прощу. Даже то, что ты забыл о моем дне рождения и преподнес розочку из бумаги, которую тебе сделал задержанный особо опасный преступник.

И хоть бы кто пропустил меня вперед после героического поступка. Но нет. И, как назло, последний человек передо мной застрял у окошка, выбирая, как сэкономить на порталах и прибыть в нужное место.

Стационарные точки перемещения специально расположены на коротких расстояниях, чтобы вытрясти с людей побольше денег. Предприимчивые власти умеют хорошо придумывать, как заработать, но никак о том, как позаботиться об удобстве граждан. Мне предстоит совершить пять прыжков, прежде чем окажусь в городе, от которого буду искать попутку до Боевой Академии, а учитывая, что туда народ не суется, то денек намечается веселый. Одна надежда, что Руфус не обманул, и меня действительно ждет транспорт.

Пять порталов. Пять очередей сначала к билетеру, затем к самой точке выхода. Будни, а народ словно не работает, а только путешествует. Безобразие. Очень к месту пришелся леденец Эрла. В районе обеда живот начал громко намекать на свое недовольство отсутствием перекуса, ведь прыгать на полный желудок не рекомендуется, и я с утра ограничилась только чашкой чая.

В портальных зданиях хоть лоточники и были, однако покупать у них пирожки я не рискнула. Без некроманта под рукой на такой подвиг я не горазда. А выйти и купить что-то снаружи – потерять место в очереди и потом спорить со всякими «Вас тут не стояло».

В городке Парсан, маленьком, и тем не менее жутко шумном, я, с трудом пробившись на улицу, фактически выпала из портального здания. А ведь уже почти забыла, как страшный сон, что отсюда доставляются в Боевую Академию припасы. Если рискнешь плюнуть, обязательно попадешь в очередного торговца. Но все продукты привозят до завтрака, и сейчас народ уже ломится обратно.

– Что это? – сдавленно прохрипела я, разглядывая организованный Руфусом транспорт.

– Конь, – гордо представил мне бицикл усатый дядька на станции, – двухколесный.

– Так, – я помассировала виски, пытаясь забыть то, что видела секунду назад, – мне нужен нормальный транспорт до Боевой Академии.

– Это только завтра с первыми лучами солнца, – развел руками мужчина. – Повезут деткам парное молочко, и вас могут с собой прихватить.

Вроде звучит все не так и плохо, и тем не менее я со вздохом принялась пристраивать чемодан на багажнике бицикла. Пропуск Руфкс выписал для меня сегодняшним числом. В Боевой Академии очень строгая пропускная система. Если я приеду рано утром, потом придется полдня сидеть возле калитки, ожидая Руфуса. Только он сам мне сказал, что завтра его в академии не будет, для встречи комиссии нужно много чего подготовить. То есть, куковать мне придется очень и очень долго.

Налегая на педали бицикла, я себя успокаивала тем, что физические занятия полезны, особенно для тех, кто сидит дома и не работает. Так жировые складки у меня точно не появятся. А еще грела перспектива как следует отпинать Руфуса. Вот только я доберусь до его ректорской персоны…

Первые полчаса дороги прошли вполне терпимо. Я даже воспряла духом – могу же! Но чем дальше я отъезжала от Парсана, тем тяжелее становилось крутить педали. И, самое страшное, пришло осознание, что стоит мне слезть с бицикла, обратно я уже не смогу залезть. Передышку ногам давать нельзя.

Через три часа к пропускному пункту подъехала всклокоченная и красная девица, отчаянно ругающаяся, проклинающая и ректора академии, и изобретателя бицикла, и собственное любопытство, чтобы красиво рухнуть прямо возле двери.

– Ты кто? – с опаской спросил привратник. – Ты вообще живая?

– Не дождетесь, – прохрипела я, переворачиваясь на спину и раскидывая руки и дрожащие ноги в стороны.

И чего переживает? Пропускной пункт находится за куполом. Еле заметная пленка исправно мерцает между мной и привратником.

– Пропуск на имя Инды Глетчер, – я с трудом села. Одежда насквозь промокла от пота и неприятно липла к телу. – Если Руфус его не заказал – молитесь.

– Я? – удивился дедок. Кажется, он сидел здесь и во времена моей учебы. – А почему я?

– Вы ближе, – честно призналась.

– Есть пропуск! – поспешно выкрикнул привратник. – Погоди, деточка, я сейчас проход открою.

Шаркая ногами, он вышел из будки, чтобы прижать к куполу амулет. Я рефлекторно жадно проводила его взглядом. Мы пытались выкрасть открыватель барьера, но привратник носил амулет на такой крепкой цепочке, что проще было сломать ему шею. А потом и вовсе узнали, что амулет индивидуальный, и настроен исключительно на привратника. А он дедок честный и взятки не берет, лестью не прельщается, а только особо настойчивых в книгу записывает и после ректору сдает.

– Заползай, болезная, – сердобольно предложил привратник. – Кстати, личико у тебя знакомое. Уж не ты ли с дружком в помывочной за мной подглядывали?

Я смущенно замотала головой, отказываюсь от авторства конфуза. Точнее, подглядывал Килс, а я копалась в вещах привратника. Тогда-то мы и узнали, что дедок даже душ принимает с амулетом на шее.

С трудом таща за собой по земле чемодан и бицикл, чтобы потом заставить Руфуса ездить на нем от меня по территории академии, я, кряхтя, словно старушка, оказалась в Боевой Академии.

Пленка быстро затянулась за нашими спинами.

– Как, говоришь, тебя зовут? – привратник подозрительно прищурился.

– Инда Глетчер, – неразборчиво буркнула я. – Временный преподаватель боевой практики магов льда.

– Подсказать, куда идти? – дедок окинул взглядом владения. А точнее, красивую аллею со статуями генералов.

– Да не надо, – я перехватила чемодан поудобнее и, убедившись, что ноги трясутся не очень заметно, другой рукой взялась за руль бицикла. – Все и так отлично помню.

– Ага! – обрадовался привратник. – Это определенно была ты!

– Нет-нет, никак не я, – пробормотала в ответ, быстрее перебирая ногами, хотя думала, что после легкой прогулке на бицикле вряд ли смогу сегодня нормально ходить.

Возле ступенек, ведущих в учебный корпус, как всегда, прохлаждалась группа студентов. Судя по тому, как они вольготно устроились прямо на постаменте памятника стихиям магии, хотя сейчас время самоподготовки, это курс четвертый-пятый.

– Ой, какая миленькая, – отвесил самый наглый студент в небрежно переброшенной через плечо мантии. – Первокурсница или переведенная?

– Молодец, – усмехнулась я, ни разу не впечатлившись, – умеешь быстро делать выводы. Из таких, как ты, получаются хорошие подлизы. Зато они в жизни умеют устраиваться.

– Что? – поперхнулся парень. – Ты что несешь?

– Вы, – жестко произнесла я. – К преподавателю полагается обращаться на вы.

С первокурсницей он явно перегнул. Опыта в лести парню определенно не хватает. Не так и сложно узнать, что происходит в закрытой территории Боевой Академии и приезд нового преподавателя здесь целое событие. Парни сразу решили прощупать меня на лояльность. К их сожалению, воспринимать наигранные комплименты, служа в отделе безопасности, я отучилась очень быстро. Либо ты серьезная женщина, капитан отряда, либо смущающаяся нежная девица.

– Суровая, – восхитился еще один умник.

– Бицикл посторожите, – с холодной улыбкой распорядилась я. – Он принадлежит ректору Ламберу. Вы же знаете, как он любит выставлять счета. А этот бицикл ему как родной. То есть сдерет втридорога.

Парни прониклись, пообещали беречь имущество ректора, пылинки с него сдувать и протирать мягкой тряпочкой.

Поднимаясь по ступеням, я услышала приглушенный шепот одного из парней:

– А она хороша!

Вот поэтому я не хотела связываться со старшими курсами: они уже мнят себя взрослыми, хотя выросли у них только мышцы, а не мозги. Прибавить к этому неуемную энергию и фантазию, бунт гормонов и пьянящее ощущение скорой свободы – получится очень взрывоопасный коктейль.

Странное чувство, будто я только вчера бегала с подружками по этим коридорам. На этих подоконниках всей группой переписывали решение у единственного, кто вспомнил о задании, затем дружно гоняли его из-за неправильного ответа. Неловко топтались возле двери деканата в ожидании взбучки.

Не удержалась и отодвинула одну штору, чтобы полюбоваться вырезанными инициалами и сердечком на стене. Кто их автор, до сих пор неизвестно, а также не установлена личность, которой они могли бы принадлежать.

А Руфус все же тот еще жмот. Мог стены в коридоре и перекрасить.

Приемная ректора встретила меня привычным запахом колбасы и все той же секретаршей. Я, конечно, понимаю, что менять ее крайне невыгодно. Благодаря своим формам, она легко перекрывала подход к святая святых – кабинету ректора. И не обойти ее, не перепрыгнуть.

Линдара Хокенг с неизменным бутербродом в руке, ведь до ужина еще целый час, смерила меня недовольным взглядом голодного человека, которого отрывают от первой трапезы за день.

– Инда Глетчер? – строго вопросила секретарь у колбасы.

– Она самая, – я широко улыбнулась. – Как вы поживали?

– До последнего времени весьма неплохо, – намекнула она на происшествие. – А ты на временную замену? – мой чемодан подвергся сканированию недовольным взглядом. – Ректор приказал подготовить документы и комнату.

– А где он сам? – я вытянула шею, пытаясь заглянуть за плечо Линдары.

– Отсутствует, – емко бросила секретарша в ответ. – Вы с ним, наверное, в Парсане разминулись.

Нет, не разминулись, а Руфус целенаправленно прятался, чтобы я его бициклом не убила. Сам-то, небось, с комфортом путешествует.

В коридоре раздался шум. Линдаре хватило только бросить взгляд на стену, как все стихло. Я аж чуть ностальгически не всплакнула. Не знаю, что за дар у нее, но присутствие секретарши ректора рядом ощущалось даже сквозь закрытые двери. Вот как почувствовал, что по спине пополз холодок от страха – будь уверен, Линдара недовольно на тебя смотрит. Из другой аудитории. На другом этаже.

– У тебя, надеюсь, все справки в порядке? – она с сожалением отложила бутерброд, отряхнула руки и раскрыла журнал регистрации документов.

– Какие справки? – опешила я. Руфус ни о чем подобном не предупреждал.

– Ну как? – она недовольно поджала толстые губы, покрашенные в модный ярко-розовый цвет. На моей памяти она пользовалась бордовой помадой. И тот и тот цвет смотрелся на лице Линдары несколько нелепо. – Подтверждение, что ты психически здорова, не болеешь никаким моровым поветрием или другой неизлечимой гадостью, не страдаешь от бешенства.

– А что, были прецеденты? – осторожно уточнила я.

– Тебе лучше не знать, – оптимистично отмахнулась от меня женщина.

Хорошо, что на всякий случай я прихватила с собой медицинские записи. Если бы Линдара меня послала обратно в столицу за справками – Боевая Академия точно осталась бы без ректора.

Секретарша с умным видом полистала мою книжку с записями и бросила на меня заинтересованный взгляд:

– Так вот в чем дело. А я-то гадала, что за дурость… прости, героизм на тебя напал. Слушай, – она хищно облизнулась, и мне захотелось срочно запихнуть ей в рот отложенный в сторону бутерброд, – а не хочешь помочь академии? Ну раз ты и так уже тут.

– К лекарям наглядным пособием не пойду, – я с мрачной решимостью обняла чемодан. – И опыты над собой делать не дам.

– Но детишкам надо же на ком-то практиковаться, – Линдара всплеснула руками.

– У меня временный контракт, – я сильнее вцепилась в свой щит. – А так я состою на службе в отделе безопасности. Государство не любит, когда на нас экспериментируют.

– Это да, – враз погрустнела Линдара. – Жаль. Ну что же. Распишись и иди в общежитие для преподавателей. Комендант тебе скажет номер комнаты. И поспеши. Ужин уже меньше, чем через час.

Я благодарно кивнула. Угроза остаться на ночь без еды была действительно реальной. Студенты – та же саранча, уничтожат все в считанные минуты. Опоздание в столовую больше, чем на двадцать минут, – прямой путь к стройности и ночным руладам голодного желудка.

Ноги по старой памяти сами принесли меня к левому крылу общежития. Тихонько хохотнув, я пошла в правую часть, где обитают преподаватели.

Мне повезло, и комната досталась на втором этаже. Не пришлось много пролетов тащить бицикл, который как-то подозрительно потяжелел. Или во всем виноват чемодан? В общем, заниматься эквилибристикой я сегодня не планировала, а пришлось.

Небольшая клетушка в пятнадцать квадратных метров. Кровать, стол, пара стульев, полки на стене и узкий шкаф. Даже лучше, чем я себе представляла. Правда, стоило сесть на кровать, как пружины пронзительно заскрипели. Спасть придется очень осторожно, чтобы соседи не подумали, что у меня тут дикая оргия, и не захотели присоединиться.

Глава 2

Комендант категорически отказался приютить у себя бицикл, и даже аргумент, что он принадлежит ректору, не помог. Ключи от комнаты Руфуса мне, естественно, никто не дал. Я этому тихонько порадовалась. Не хотелось бы тащить железного коня с колесами на пятый этаж. Однако героизму ректора Боевой Академии я восхитилась. Хоть в преподавательском крыле и шесть этажей, но на двух последних никто не селится. Не пристало профессорам по ступенькам бегать.

В результате в комнате теперь было двое жильцов. Радовала, что один молчаливый, но громоздкий, здесь на время. При первой возможности верну Руфусу его собственность.

По территории академии разнесся мелодичный перезвон, оповещающий о том, что пора ужинать. Моя усталость и боль в мышцах чудесным образом исчезли, стоило подумать о том, что здесь не в курсе моего лечебного рациона питания, и можно с чистой совестью есть такое неполезное, но очень вкусное мясо. И перед лекарями стыдно не будет, где я им возьму в Боевой Академии кашку и рыбу на пару. Первое без сахара, второе без соли.

В академии есть правило: «в столовой и помывочной все равны». Голодные студенты даже ректору место в очереди не уступят. А я вообще еще без преподавательской мантии, поэтому притворилась, что громкое урчание живота ко мне никакого отношения не имеет и, поигрывая подносом, разглядывала помещение. Интересно, а столы поменяли, или просто покрыли другим лаком?

Студенты меня обсуждали тихими перешептываниями. Так они считали, по крайней мере. Целая стая воробьев на коллективной распевке. Особо порадовали стоящие впереди студенточки. Одна, не стесняясь, разглядывала меня в отражение ложки и делилась своим мнением с подружкой. Не очень лестным, надо заметить. Судя по желтым мантиям, они были с лекарского факультета. После очередного неправильно выставленного диагноза, поскольку у меня идеальный прикус, я громко спросила:

– Девочки, вы с какого курса? Имею несколько вопросов к вашему преподавателю. Или, может, вы мантии перепутали? С такими диагнозами скорее нужно быть некромантами. Нет, ну правда. Даже практикант, сосланный к нам после трех попыток правильно срастить кость в ноге начальника стражей, и то не так плохо справлялся с работой лекаря.

В столовой стало тихо. Девушки вспыхнули и решили сегодня поголодать, оставив подносы на ленте раздачи, а сами убежали прочь. Я и забыла, какие тут встречаются нежные создания. Не побила их еще жизнь и работа.

– Я вас все равно запомнила, – не стесняясь, крикнула вслед подружкам, и спокойно заняла их место.

– Простите, – по моему плечу хлопнула мужская ладонь. Я обернулась и чуть не ткнулась носом в макушку парня. Если среди высоких коллег на работе особо выделяться не приходилось, то тут я просто себя гигантом почувствовала, – а вы правда безопасник?

Зеленая мантия факультета некромантии служила для многих оберегом. В плане того, что к людям этой специализации предпочитают без дела не соваться. А поскольку я маг льда, юноше переживать за отношения со мной не стоило. И от этого он решил побыть смелым.

– Удостоверение показать? – обманчиво-ласковым тоном спросила я.

– А покажете? – это наивное создание еще и глазками похлопало.

– Конечно, – широко улыбнулась в ответ. – Вот выпустишься. Поступишь в службу охраны правопорядка. Может, даже к нам распределят. И тогда мы все тебе покажем. И не только удостоверение.

Ну а что они хотели от злой, уставшей и голодной женщины? Пускай спасибо скажут, что нос не откусила.

– Вот, Глетчер, – пронесся над очередью знакомый зычный голос, – и ты побывала на нашем месте!

– Профессор Барклет, – я помахала подносом в знак приветствия, – а вы до сих пор преподаете?

– Не дождетесь, – старик скрипуче рассмеялся. – Я еще не один выпуск увижу.

– Да-а, – задумчиво протянула я. – И проклянете. Помнится, именно вы предрекли, что Руфус всю жизнь будет ужом вертеться, а я – мужиков пугать.

– И где я был неправ? – хитро прищурился профессор Барклет.

Когда подошла моя очередь к раздаче, я уже на месте от нетерпения приплясывала. Повариха смерила меня строги м взглядом и недовольно спросила:

– Новенькая?

Для нее что студенты, что преподаватели – никакого должного пиетета. Мы все переводчики драгоценных продуктов.

– Инда Глетчер, – с милой улыбкой представилась я. С поваром нужно дружить. Этот человек важнее самого ректора в Боевой Академии.

– Ясно, – скупо бросила повелительница поварешек и открыла почему-то кастрюлю, скромно стоящую сбоку, хотя до этого всем выдавала картофельное пюре с подливой и котлетой из утвари перед собой. – По распоряжению ректора Ламбера, у вас специальное меню. Лечебное.

Я с тихой ненавистью уставилась на массу чего-то очень специфического. Ни расцветка, ни запах подсказки не давали. В общем, теплых отношений с поварихой у меня не сложится, ведь ей придется заниматься питанием для нового преподавателя отдельно.

Поводов убить Руфуса у меня прибавилось.

– А можно мне не такую полезную, но вкусную котлетку? – я состроила несчастную мордашку. В бытность учебы это срабатывало.

Но, видимо, навык я успела подрастерять, или повариха оказалась куда менее чувствительней, поэтому она только сурово посмотрела на меня и веско бросила:

– Нет.

– Ну хоть подливой полейте, – вздохнула я, смиряясь с неизбежным. Лучше диетическая еда, чем вообще никакой.

Несмотря на то, что в столовой зонирования не было, преподаватели сидели кучкой отдельно от студентов, чтобы не портить ни себе аппетит, ни ученикам.

Я устроилась с краю одного из столов, рядом с профессором Барклетом.

– Инда, – презрительно поморщился старик, когда увидел мое блюдо, – только не говори, что ты страдаешь ерундой. Куда тебе худеть? Скоро на фонарный столб будешь похожа.

– Увы, – я грустно повозила ложкой в тарелке, – лекарские показания.

– А что у вас за диагноз? – оживилась сидящая напротив меня женщина в желтой мантии.

Кстати, я большую часть из преподавательского состава не узнавала. Хоть Боевая Академия и считается престижным учебным заведением, надолго здесь задерживаются только крепкие нервами профессора. И изолированность академии в этом играет не последнюю роль. Зато, отработав пару лет, можно получить хорошую запись в послужном листе, и небрежно бросать в будущем при собеседованиях на должность: «Вот когда я преподавал в Боевой Академии…».

– Ваши девочки уже целый список составили, – хмыкнула я. – И ни одного правильного.

– Да выгорание, – проворчал профессор Барклет. – Неужели не видно. Вон она пальцы постоянно в кулаки норовит сжать, чтобы магию ненароком не использовать. Инда, это ты, что ли, та больная энтузиастка, которая взрыв фейерверков куполом накрыла?

Какое точное определение. И ведь не поспоришь.

– Я, – криво усмехнулась, признавая правду. – Через пару недель каналы в норму придут.

– Ох-ох-ох, – вздохнул старик. – Нам только неуправляемого мага льда третьей ступени не хватало.

– Четвертой, – скромно подсказала я. – Руфус меня буквально умолял заменить вашего потеряшку.

– Еще лучше, – профессор яростно вцепился зубами в котлету. – А то, что наш ректор жук редкостный, я сказал, когда он только поступил. Надеюсь, ты не собралась обучать детей идиотизму?

– Вы хотели сказать, героизму? – уточнила я, уговаривая себя хотя бы попробовать серую массу в тарелке. А вот чай мне налили сладкий, из общего огромного чана. Им и буду питаться. Писать и снова питаться.

– А какая разница? – старик снисходительно на меня посмотрел. – Итог-то один.

Спорить с преподавателем основ магии – пустая затея. Иногда кажется, будто он был свидетелем зарождения магии в нашем мире.

Я все же отважилась запихнуть ложку бурды в рот. На вкус еда была такой же, как и на вид: совершенно непонятно, что входило в состав этого изысканного блюда. Одно могу сказать точно – оно было скользким. Глотать можно, не жуя.

Именно этот момент и выбрала лекарка, чтобы заискивающе спросить:

– А не хотите побыть наглядным материалом?

Субстанция сразу попала не в то горло. Я закашлялась и из глаз брызнули слезы.

– Это, видимо, нет, – расшифровал профессор Барклет, пока я пыталась не умереть от удушья.

– Ни за что, – прохрипела с трудом я.

– Жаль, – печально вздохнула женщина.

Рядом с ней сидел мужчина в красной мантии. Маг огня уничтожал еду быстро и планомерно. В его тарелке царил идеальный порядок: пюре выложено ровным квадратом, подлива равномерно была по нему распределена, котлета лежала строго горизонтально относительно едока. Как узнать бывшего военного? Посмотреть на то, как он ест.

– Рамел Амбинер, – заметив мой интерес, подсказал старик. – Его к нам отправили для повышения квалификации, как преподавателя. А так он воинов-новичков тренирует в армии. Сейчас он доест, и тогда будет разговаривать.

– Понимаю, – кивнула я. – У нас многие в отделе безопасности так же делают.

– И вот чего тебя туда понесло? – ворчливо спросил профессор Барклет. – Мужская же специальность.

– Я маг четвертой ступени, – развела руками. – Не в косметический же салон мне идти, ледяные процедуры дамам устраивать.

– И то верно, – ворчливо согласился старик. – Слышала о Великой Сфере?

– Конечно. Думаете, чего ради ректор так расстарался, затаскивая меня сюда? Комиссия едет.

В этот момент маг огня закончил прием пищи и залпом опрокинул в себя стакан с чаем. После вытер губы рукавом и сфокусировал взгляд на мне:

– Нормальная девка, – вынес он вердикт после беглого осмотра. – Для мага льда.

– Ты тоже вполне себе, – вернула я любезность. – Для мага огня.

– Мужчина есть? – прямо в лоб спросил мужчина.

Лекарка вспыхнула и возмущенно прикусила губу, пытаясь убить меня взглядом. Пусть это и Боевая Академия, но те, кто носит желтые мантии, в первую очередь должны сохранять жизни, а не отнимать их.

– Вот ты странный, Рамел, – хохотнул профессор Барклет. – Она работает среди мужиков. Думаешь, ей внимания не хватает?

Я скромно опустила глаза, разглядывая неаппетитный ужин. Старик в чем-то и прав. Я не ищу отношений как раз из-за обилия мужских рож вокруг. Для человека, не работающего в рядах безопасников, они все кажутся идеалами: сильные, смелые, стойкие, но я-то знаю, о чем они говорят за закрытыми дверьми. И как говорят. И сколько у кого баб. И даже те, кто жен любят и не изменяют, все равно не прочь обсудить мелькнувшие в разрезе подола женские ножки. А еще они ругаются, пукают, рыгают и громко чешут то, что почему-то считают мужским достоинством с двумя довесками.

Конечно, я не против мужчин в целом, просто еще не встретила такого, ради которого можно было смириться со всеми недостатками.

Да и я далеко не идеал. Образцовой домохозяйки из меня никогда не выйдет. Я из той породы людей, которые брошенные носки легким движением ноги заталкивают под кровать и отправляет в стирку, только когда проводят генеральную уборку. При моем графике работы приготовить себе бутерброд – это уже кулинарный подвиг.

Однако маг огня продолжал выжидательно смотреть на меня в ожидании ответа. Беда с ними – такие же прямые, как их стихия. Идут напролом по принципу «все сожжем, а потом будем на кучки сортировать».

– Нету, – призналась я. – Как и времени на отношения. Да и желание тоже отсутствует.

– Рамел, – снова влез профессор Барклет, – тебе вежливо намекнули, что в твоей персоне не заинтересованы. Ты, Инда, четче доноси свою мысль. Вроде отрядом командуешь, должна понимать. Тут желающих свести с тобой близкое знакомство много будет. Все же в курсе, что ты птичка залетная.

А вот о такой перспективе не подумала, соглашаясь на предложение Руфуса. И точно, мало того, что я новенькая, так еще и ненадолго. Отличная кандидатура на временное развлечение на закрытой территории. А судя по гневно раздувающимся ноздрям лекарки, как активно меня будут завлекать в свои сети мужчины, так же яростно женщины примутся ненавидеть.

В общем, надо ненавязчиво подкинуть идею Руфусу о запрете на любовные отношения между преподавателями. А что? Пускай он побудет ректором, блюдущим моральный облик.

В этой замечательной идее я утвердилась после восьмой попытки заснуть. Кто сказал мужчинам, что ночные визиты кажутся нам романтичными? Лично меня ужасно злит то, что поспать бесконечные визитеры не дают. И ладно хоть бы один прихватил с собой что-то, кроме собственного самомнения. Преподаватель физической подготовки вообще подготовился, и явился прямо в домашнем халате. Торчащие из-под него волосатые мускулистые ноги намекали, что мужчина весьма самонадеян.

Была у меня мысль: подпереть дверь бициклом и спрятать голову под подушку, чтобы не слышать стук очередного желающего предложить мне защиту на ночь в жуткой Боевой Академии, накрытой непроницаемым куполом. Только добиться от визитеров ответа, кого следует опасаться на закрытой территории, так и не вышло.

– Соглашайся, отдохнешь, – передразнила я Руфуса, сжимая в руках подушку и сверля злобным взглядом запертую дверь. Я и так уже два раза со злости чуть не огрела ночных гостей магией.

И это профессора, уважаемые люди. По идее. Это не коллеги-безопасники и стражи, на них крепким словцом не подействуешь.

Может, следовало на Рамела согласиться? Хотя бы поспать дали.

Когда нервничаю, лекари советовали дышать. Не то чтобы в остальное время можно обойтись без кислорода, однако дыхательная гимнастика и медитация лучшее успокаивающее средство. В общем, настойки зажали, ведь я потом получу возмещение за них деньгами из бюджета, и заставили меня наслаждаться бесплатным воздухом.

Распахнув окно, я глубоко втянула освежающее лекарство, и тут же закашлялась. Вот что жадность с людьми делает.

Комендантский час уже наступил, студенты сидели по своим комнатам в общежитии, поэтому на территории академии было тихо. Даже веяло каким-то умиротворением. Купол чуть заметно мерцал, заставляя звезды подмигивать смотрящему.

В темноте я приметила несколько силуэтов, пробирающихся куда-то тайком. Может, их следовало вспугнуть и посмотреть, как они будут забавно метаться в попытке спрятаться и не получить выговор, только собственные воспоминания о студенческих буднях еще свежи. Раз смогли улизнуть от коменданта, пускай теперь свои нервы на прочность проверяют. Угодить в гуляющую по территории ловушку гораздо хуже, чем получить выговор. До утра статуей простоишь. И каждый, кто будет пытаться тебе помочь, составит компанию в неподвижном виде. Единственная защита от ловушки – жетон преподавателя. Мы в свое время пробовали его скопировать, но так ничего и не вышло, ведь автор этого замечательного творения – Энтон Барклет, а он знает все о магических потоках.

Кстати, комендантский час для студентов, а преподаватели в передвижении не ограничены. А чего бы не осуществить давнюю мечту спокойно прогуляться по территории Боевой Академии ночью?

Я с досадой посмотрела на запертую дверь. Не факт, что там не сторожит очередной кандидат на ночь любви. И откуда в академии взялось столько холостых преподавателей? Даже если не караулит, то случайная встреча в коридоре с объяснением, что я отправляюсь на ночную прогулку, прозвучит, как приглашение.

Прихватив жетон и ключ от комнаты, я легко забралась на подоконник. Второй этаж ерунда. Главное, чтобы сейчас на первом подо мной никто мечтательно не смотрел в окно. Моя пролетающая фигура может спровоцировать инфаркт.

Подошва ботинок мягко соприкоснулась с землей. Кажется, я приземлилась в клумбу. Надеюсь, у коменданта достаточно крепкие нервы, и завтра он не очень расстроится потоптанным цветам.

Я с довольным видом потянулась, прикидывая, куда лучше пойти. А не проследить ли за студентами? Просто для того, чтобы вовремя предотвратить какой-нибудь взрыв. Я же все-таки безопасник.

Группа из четырех парней кралась, то и дело замирая, прислушиваясь к ночной тишине. Зря стараются, ловушка передвигается совершенно беззвучно.

Сначала мне показалось, что они идут в столовую. Допустить разграбление провианта я точно не могла, и уже прикидывала, как спугнуть наглецов, а парни повернули в сторону башни, где располагалась Великая Сфера.

Честно признаюсь, мне и самой стало интересно, что же они задумали. А может, студенты имеют какое-то отношение к ее пропаже?

По телу пошел зуд. Все-таки в месте, где сосредоточено столько магии, чтобы поддерживать купол на протяжении многих лет, находиться тяжело. Ну или просто нужно было посетить душевую перед сном.

Пока студенты копались возле единственной двери, ведущей внутрь башни, я терпеливо ждала. Ровно два убитых комара. Затем вышла из темноты и нагло оттеснила парней от двери.

– А ну-ка, подвиньтесь, – толкнула я бедром крайнего, и они дружно посыпались на землю. – Что же вы такие хиленькие? Неужели лекари? Что вы забыли в башне тогда?

– Ничего подобного! – возмутился парень, стоящий на четвереньках. – Некроманты мы!

На него все дружно зашикали, но было уже поздно. Какие, по сути, они еще дети. Не надели мантии и думают, что никто ничего не узнает.

– Это же новенькая преподша! – тихонько провыл самый крайний, послуживший матрасом для своих товарищей, свалившегося на него. – Она нас сдаст.

– Сначала съем, – я выразительно лязгнула зубами, – а уж после косточки декану некромантов. Ему хватит, чтобы оживить ваши скелеты и наказать.

– Вы не сможете так обглодать кости, – возмутился один из студентов.

– Не провоцируйте меня, мальчики, – хищно улыбнулась я, разглядывая замок. – После целебного питания вполне могу сожрать и целого быка. Живьем.

Прижав ладонь к замку, я попыталась послать слабый импульс, делающий затворный механизм хрупким. Это же не полноценная магия, а просто искра.

Обмороженный замок с грохотом упал вместе с ледяной дверью.

– Упс, – смущенно хихикнула я, а парни резво отбежали в сторону шагов на десять. – Ну, бывает. Вы же воспитанные детишки и не будете против пропустить вперед даму?

Студенты синхронно замотали головами.

Я взялась одной рукой за дверной косяк и бросила взгляд на них через плечо:

– Вы просто еще не поняли, как вам повезло, что учитесь на факультете некромантии. Будь вы магами льда, без малейшего колебания свалила бы сломанную дверь на вас.

Вот такой я педагог. Но, кажется, они все поняли, еще когда я не стала их ругать за нарушение комендантского часа, а сама полезла вскрывать замок.

Внутри башни было темно, что логично – ночь же. За освещение помещения отвечала Великая Сфера. Холодное синее свечение обычно резало по глазам даже при дневном свете. Конечно, столько в нее магии влили за все время. Она легко могла бы обеспечить бесперебойную подачу энергии целому городу не один десяток лет. Кстати, это хороший повод ее стащить.

– Темно, – очень умно заметил заглянувший в башню студент.

Все же хорошо, что они некроманты. Эта специализация самая осторожная из всех. Лекари и те готовы бежать сломя голову в гущу боя, чтобы вытаскивать раненых, а некроманты предпочитают держаться в стороне от суеты и посылать на разборки поднятых помощников. Вот теперь студенты топтались за порогом, не решаясь зайти внутрь.

– Хорошая наблюдательность, – похвалила я. – Светлячка сделайте.

– А вы? – нахмурился щуплый парнишка, выглядывая из-за массивной спины товарища. – Вы же маг.

Я молча указала глазами на дверь. Даже предположить не могу, во что способен превратиться маленький светящийся шарик, созданный моим руками. Повезет, если башня устоит.

– А нормального освещения здесь нет? – самый смелый практически перевалился через порог, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Вот хитрецы малолетние.

– В тридцатиметровой башне, в которой ничего, кроме светящейся как маленькое солнце сферы, больше нет? – я озадаченно покосилась на студентов. – А зачем? Есть окошки под самой крышей, где механической рукой и удерживается сфера, чтобы Боевую Академию по ночам было видно издалека. И все.

Вообще, я до последнего верила, что кто-то слишком предприимчивый стащил само ядро Великой Сферы, по размеру чуть крупнее обычного мяча. Именно на ядре замеряют уровень силы студенты. Полагается по нему ударить самым сильным заклинанием и настолько ярко вспыхнет защита ядра, поглощая магию, такая у тебя и ступень. И тем не менее, стащили Великую Сферу целиком, что в принципе невозможно, ведь в двери она не пролезет из-за габаритов, а дырок в башни я не наблюдаю.

Над моим плечом ярко полыхнул зеленый светлячок, окрашивая пространство в интригующий цвет. Я аж отшатнулась от неожиданности, а рука сама дернулась сжать светящийся шарик льдом. А ведь была такая прекрасная идея лекарей еще в начале лечения – связать мои руки за спиной. И родилась она после того, как легким порывом сквозняка в кабинете на приеме сдуло толстую папку. Летела она строго корешком вниз на макушку мужчины. А у меня рефлексы. И просто замечательно, что у лекаря оказалась отменная реакция. Успел мужчина под стол нырнуть, когда ледяное копье пробило папку насквозь в аккурат в том месте, где секунду назад была голова лекаря.

– А где все? – разочаровано протянул тощий студентик. – Почему так пусто?

Мы дружно посмотрели на него. Даже его товарищи не удержались от саркастических ухмылок.

– Если Великую Сферу опустить вниз, она раздавит все, что здесь будет находиться, – пояснила я для тугодума. – Или ты думаешь, что ректор со стремянкой наперевес сюда бежит, когда ядро вынуть для испытаний надо?

– Могли и побольше площадью башню сделать, – проворчало это юное дарование.

Я задрала голову, разглядывая в зеленом освещении неподвижную механическую руку. Пустую.

– Надо будет предложить вашему ректору ввести основы экономики, – небрежно бросила я недовольно сопящим студентам. Они рисковали нарваться на выговор и ловушку, чтобы посмотреть на совершенно пустую башню. Тут даже жалкого стульчика нет, не говоря о каких-то секретах. – Там рассказывают о словах, которые вам после выпуска понадобятся. Такие, как: зарплата, расходы, бюджет. Вот последнее особо актуально, если работаешь в государственных структурах, потому что твоя зарплата входит в это замечательное слово.

Я тоже была молодой и наивной, пока не увидела свой расчетный листок.

Рычаг управления механической рукой скрывался за железной пластиной, расположенной сразу справа от входа, только чтобы открыть дверцу, нужен жетон ректора. И раз рука без сферы все также болтается под крышей башни, значит, либо жетон скопировали, либо украли. Ведь если бы эта громадина рухнула вниз с высоты тридцати метров, подпрыгнула бы вся Боевая Академия вместе с фундаментом.

В зеленом свете помещение выглядело каким-то неуютным, словно из густой темноты вот-вот кто-то выскочит и, к сожалению, без пряников. Магия некромантов в первую очередь призвана пугать как чужих, так и своих.

Решив, что погуляла и хватит, все равно больше ничего интересного в башне нет, я развернулась к настороженно замершим студентам. Кстати, с дверью не очень хорошо получилось. Если я ее прислоню рядом к стене, это уменьшит гнев Руфуса? Интересно, почем нынче у нас двери, и сколько он мне возмещения насчитает за нее?

Выработанная на службе привычка все время быть начеку, особенно если рядом трутся сомнительные личности, из-за которых нельзя предсказать развитие событий, позволила мне уловить крем уха чуть слышный гул.

Не думая, я схватила парней за одежду и резко втянула внутрь башни, словно дергая морковку с грядки. Уже в полете я выпустила добычу, смогла развернуться, чтобы приземлиться не затылком на каменные плиты, а на выставленные руки, так еще и в сторону откатиться успела. Не смогут студенты похвастаться лежанием на преподавателе.

Светлячок нервно дернулся и рухнул вниз по велению руки создателя, рассыпавшись искрами по полу. Аж глаза заслезились от вспышки, и вроде почудились какие-то линии на каменных плитах. Хотя, может, это мое воображение.

– За что? – прохныкал парень, выполняющий второй раз за вечер функцию матраса для друзей.

– Там ловушка приближалась, – я потерла глаза, прогоняя разноцветные круги. – Не слышали, что ли? Или это была ваша цель: простоять всю ночь статуями, чтобы утром порадовать профессоров? Ну, хотите, тогда я вас заморожу.

– Спасибо, не стоит утруждаться, – один из студентов резво пополз на свободу. – Ловушка уже переместилась. Можно выходить. – Помолчал и обиженно добавил: – А нам сказали, будто достаточно подпрыгнуть.

– Левитировать умеете? – я легко поднялась, наблюдая, как парни пытаются разобрать, где чьи руки и ноги. – Там не только подпрыгнуть надо, но и зависнуть. Да и скакать необходимо одновременно. А сказали вам старшие курсы? Ага, ничего не меняется в Боевой Академии. Хотите совет? – Студенты неуверенно кивнули. – Правила выживания просты: не надо думать, будто вы умнее старших. Когда проектировали ловушку, учитывали, в том числе, и студенческую находчивость. Но это вам попозже профессор Барклет расскажет. А сейчас старшие курсы ставки делают: попадетесь вы или нет. Заглянуть, что ли, к ним, и срубить деньжат? Ах да, я ж педагог, мне не положено. Какая гадость.

Дверь прилаживать на место пришлось в одиночку. Студенты, стоило мне отвернуться, тихонько сбежали. Правда, недалеко. Судя по короткому испуганному вскрику, они все же попали в ловушку. Как всегда, старшие соврали первокурсникам, будто она перемещается по строго заданной траектории, и пока не обойдет всю территорию, в то же место не возвращается. На самом деле она двигается хаотично, причем то замедляется, то ускоряется.

Дверь, на удивление, держалась на честном слове, и не проваливалась внутрь. К утру она должна растаять. Может, никто и не догадается, что это моих рук дело. Правда, если меня студенты не сдадут.

Уже на подходе к общежитию земля под ногами задрожала. На секунду тело сковало, но стоило преподавательскому жетону активироваться и нагреться, как давление исчезло. Я уже успела и забыть, какое это мерзкое ощущение.

Комендант спокойно сидел за столом, попивал чаек и огрызком карандаша писал ответы в кроссворде, бессовестно подглядывая их сзади сборника.

– Приятного аппетита, – пожелала я, проходя мимо.

Комендант удивленно хлопнул ресницами и тут же подавился чаем, раскашлялся и опрокинул чашку на сборник кроссвордов.

Я терпеливо подождала, пока он перестанет задыхаться.

– Ты же не выходила, – прохрипел мужчина.

– Выпала в окно, – беспечно пожала я плечами. – Задремала на подоконнике, пока любовалась звездами, и упала. Вы не переживайте, я больше так не буду. Сегодня уж точно.

По коридору я кралась в лучших традициях шпионов, прижимаясь то к одной стене, то к другой. Руфус же жадюга еще тот, и спрятаться было решительно не за что. Хоть бы на жидкий цветочек разорил бюджет академии. Но есть и плюс: если кто меня встретит, приставать не рискнет. Ну а кто бы в здравом уме захотел пристать к девушке, которая с безумным взглядом прижимается к стене?

Но главный сюрприз меня поджидал у комнаты. На моей двери розовой помадой вывели «Убирайся!». А ведь я планировала мирно пойти лечь спать. Что ж, придется чуток отложить планы. В моей косметичке была помада только красного цвета. Я блондинка, и нежные оттенки, конечно, придадут женственности, если бы этого мне хотелось. Даже представила, как я приду на службу с идеальным макияжем девочки-цветочка, и сама захрюкала от смеха.

Пришлось снова спуститься к коменданту, который при моем приближении отставил чашку подальше. Долго пришлось пытать, в какой комнате живет преподаватель лекарского факультета, делившая сегодня со мной трапезу и мужика. Проблемы в том, что ее имя-то я не спросила. Но комендант оказался сообразительным и по описанию отправил меня на четвертый этаж. Будем надеяться, что это не мстительная шутка, чтобы заставить побегать по лестнице.

Возле второй двери по левой стороне коридора я нерешительно потопталась. Будет несколько неудобно, если окажется, что комендант ошибся. Ссориться сразу со всем женским составом преподавателей я не собиралась. Мне так-то нужно в академии месяц продержаться. Не хочется снова уйти на больничный после подобного отпуска, или вообще переехать на погост.

Подумала, подумала, и все же решила обозначить границы допустимого, написав ответное послание: «Я убираюсь регулярно. Следите за собой».

И, полюбовавшись результатом своей детской выходки, со спокойной душой отправилась спать. Видимо, это атмосфера академии на меня так влияет. Главное, теперь не забыть, что я преподаватель, а не студент. А еще неплохо бы стереть послание, чтобы завтра лишних вопросов не было.

Утро началось с сердитого стука в дверь. Вряд ли в благоприятном настроении так будут долбить. Подозреваю, что Руфус оценил мое видение архитектуры входа в башню, и пришел возмущаться.

Я сладко зевнула и не спеша встала, позволяя визитеру излить свой гнев на дверное полотно.

Уже готовилась отвесить пару ехидных реплик бывшему одногруппнику и вернуть ему бицикл через надевание его на шею владельцу, но меня жаждал лицезреть вовсе не Руфус, а какой-то помятый мужичок в мантии красного цвета.

– Милочка, – процедил он, – будьте так любезны не устраивать оргии по ночам. Или хотя бы смажьте пружины на кровати! Я всю ночь слушал скрип.

Я распахнула дверь пошире, предлагая соседу заглянуть в комнату:

– Если найдете здесь любовника – отблагодарю от души. Можете в шкафу поискать, вдруг он настолько худой, что влез. Какую кровать выдали, на такой и сплю. Но коменданту я скажу о необходимости смазки пружин.

Маг огня вытянул шею, разглядывая скромный интерьер. Затем его взгляд зацепился за бицикл и мужчина нахмурился. Неужели хочет заявить, будто я на нем по комнате ездила? Тогда я обязательно следственный эксперимент попрошу, чтобы полюбоваться, как он это будет проворачивать.

Но соседушка удивил. Наставив на меня указательный палец, он прищурился:

– Вы специально прыгали на кровати ночью, чтобы не дать мне выспаться?

В таком коварстве меня еще никогда не обвиняли.

– Извините, – я развела руками, стараясь не рассмеяться, – но я просто очень беспокойно сплю.

– Так привязывайте себя! – выкрикнул он и сам от удивления округлил глаза.

– А может, лучше вы затычками для ушей воспользуетесь? – я не хотела угрожать, но руки сами сжались в кулаки. Не люблю начинать утро со скандала. Он, конечно, бодрит, но и настроение портит. – Или вы не верите в коменданта?

Я уже была готова, чуть опустив голову, начать наступать на мужчинку, которого я превосходила в росте, но в коридоре показалась секретарь ректора Линдера Хокенг в парчовом халате бордового цвета. Она так быстро перебирала ногами, что лицо женщины сливалось в колере с одеждой от непривычной нагрузки.

– Инда! – она легким движением руки убрала с пути моего соседа. Тот отлетел фактически на середину коридора и куда-то заспешил по своим делам, с видом, что так и планировалось. – У нас ЧП!

Глава 3

Я храбрый капитан отряда безопасности. На меня равняются многие мужчины в отделе. Я не боюсь ни гнева толпы, ни взрывов, ни преступников. Однако, стоя сейчас впереди преподавательского состава и наминая в потных ладошках букет цветов, мне очень хотелось сбежать куда-нибудь подальше отсюда с диким визгом. А еще теперь я точно сверну Руфусу шею, как только он объявится!

И ведь Линдара оказалась права, бесследно исчезнувший накануне проверки ректор академии – это то еще ЧП.

Рано утром с секретарем связался человек, с которым вчера днем должен был встретиться Руфус Ламбер, и тем не менее встреча так и не состоялась. Линдара в срочном порядке потревожила покой нескольких уважаемых чинов через магфон, чтобы услышать также о срыве договоренностей по причине неявки ректора к оговоренному времени.

Когда твой бывший одногруппник становится ректором, то почему-то в случае пропажи его начинают искать у тебя в комнате. За этим Линдара и поспешила с утра ко мне, не сняв с волос бигуди. Пришлось даже доказывать настойчивой секретарше, что в моем временном пристанище самого Руфуса Ламбера нет, но зато имеется его бицикл.

Линдара сухо обозвала меня шутницей и, шустро перебирая ногами в тапочках, поспешила организовать срочный сбор руководящего состава, на который зачем-то пригласили и меня. Хотя чуть позже я поняла хитрую задумку Линдары. Ну а пока сидела себе спокойно в уголке на стуле, сложив руки на коленях, и с удовольствием наблюдала, как другие бегают по небольшому залу для совещаний. Оказывается, ректор весьма востребованная личность в Боевой Академии.

Счетовод прижимал к груди пухлую папку с бумагами, и слезно просил кого-нибудь подделать три десятка подписей Руфуса до приезда комиссии. Бедняга всю ночь не спал, а проверял отчеты. Возможно, что-то подправил. Или просто съел, чтобы улик не осталось.

Мой сосед, недовольный оргией, на которую его не пригласили, оказался не просто магом огня, но и проректором по воспитательной работе. Вот почему его возмутил ночной шум. Он гордо выкатил вперед грудь, становясь похожим на грозного цыпленка, и сказал, что раз ректора нет, то встречать комиссию полагается ему. На это декан факультета льда с усмешкой заметил, что в прошлый раз так и сделали, а в итоге комиссии вместо цветов вручили выговор за опоздание на двадцать минут.

Завхоз требовал сказать цветовое соотношение в букете, подтвержденное приказом, ведь все должно быть сделано строго по инструкции. Ему тут же припомнили гвозди, которые он забраковал, потому что они были на три миллиметра длиннее, чем оказалось написано в накладной.

Декан факультета целительства строила глазки проректору по учебной работе, который радовал всех зеленой мантией. Некромант на отчаянный флирт внимания не обращал, наглаживая череп, зачем-то прихваченный на собрание. Очень надеюсь, что это не останки Руфуса. Наверное, лекарке нужно было намекнуть, будто некроманта больше прельщают менее активные девицы, а в частности – уже умершие. И то исключительно с научной точки зрения. Но наблюдать все равно было забавно.

А вот декан факультета некромантии с мрачной решимостью кружил рядом с дверью. Он уже несколько раз порывался сбежать, однако зоркий взгляд Линдары пресекал дезертирство. Но мужчина не сдавался, и пытался поймать момент, когда всевидящее око секретаря забудет о нем. И лучше бы он хотел в туалет, возможно, над бедолагой сжалились бы, а ради спасения четырех студентов, пойманных ночью ловушкой, отпускать декана никто не собирался. Точнее, прозвучал оптимистичный лозунг: «Страдать, так вместе».

– А давайте Инда встретит комиссию, – неожиданно внесла предложение секретарь, и я чуть со стула не упала. – А что? Ей не привыкать общаться с высшими чинами. Да она их на работе видит чуть ли не каждый день.

Некромант даже соизволил прекратить наглаживать своего дружка. Мне показалось, или у черепа недовольно сверкнули зеленью пустые глазницы?

– Эта пойдет, – одобрительно произнес он в тишине. – Ничего такая. Анатомически неплохо сложена. Скелет с хорошими пропорциями получится. А это вообще кто?

– Инда Глетчер, – отрапортовала я, непроизвольно расправляя плечи и держа спину идеально ровно. – Маг льда. Временный преподаватель вместо пропавшего.

– Временный? – некромант снова пробежался по мне взглядом. – Это хорошо. – А между строк читалось: «Эту не жалко». – Я Каил. Что делаете сегодня вечером, Инда?

– Проректор Мартелг, – секретарь голос не повышала, но графин на столе нервно дзынькнул, – не смейте совращать Инду. Или, может, вы хотите целый день носиться с комиссией?

– Как целый день? – подпрыгнула я на месте от удивления. – Только что речь шла о встрече.

– Ну ты сама подумай, – развела руками Линдара. – Ректор тебе поставил пока лишь наблюдение за третьим курсом на тренировке и лекции у первошей. Тебя проще заменить. К третьегодкам пошлем пятый курс, а малышам аспиранты пока теорию с учебника почитают. Комиссию уважить важнее.

И вот стою я, значит, улыбаюсь, словно словила паралич мышц лица. В белой блузке, в черной юбке с серебристой вышивкой эмблемы факультета льда, в синей мантии, волосы в строгий пучок уложены. Я аж как на себя в зеркало первый раз взглянула, чуть икать не начала. Сразу захотелось манерно отпить чайку из чашки и обсудить, расцвели ли астры в соседском саду. Кто эта взрослая незнакомая тетка? Дайте мне мою униформу безопасника обратно!

Букет еще этот. Линдара чудом отыскала подписанный Руфусом заранее приказ о том, какие цветы следует собрать. Видимо, ректор отлично знал привычку завхоза, и решил подстраховаться. Четыре факультета, четыре цвета. На каждый по десять цветков и в центре пышный пион белого расцветки для правильного числа. Я не неженка, но руки начали дрожать спустя пять минут после вручения мне этого веника.

Но главный сюрприз оказался еще впереди. Да какой сюрприз – инфаркт вместе с инсультом и припадком.

Стою я, про себя ректора крою теми словами, которыми часто коллеги обзывают начальство, когда их вне графика на пару дежурств оставляют. Привратник рядом стоит, ждет, когда достопочтимая комиссия выберется из омнибуса. Счастливые. Сюда с комфортом добирались, а не на бицикле. И тут последний человек выходит из вагончика на свет. Фокусирует на мне взгляд. Его брови приподнимаются, а губы растягиваются в улыбке. Именно сейчас захотелось бросить букет и сбежать в лес подальше от Главного дознавателя. А что? Там грибочки, ягодки – не пропаду.

– Безопасник Глетчер? – не слишком удивленно и как-то многообещающе протянул Криос Винтер. – Инда, и ты здесь.

– И я здесь, – шипеть в лицо столь высокому чину несколько опрометчиво, хуже разве что с силой впихнуть ему букет в руки. Так что мужчина пошатнулся. Впрочем, именно это я и сделала. – Временно исполняю обязанности преподавателя.

– Учишь детей, как устраивать себе магическое выгорание? – букет дознаватель перехватил одной ладонью, не напрягаясь. Даже обидно стало. – Они и без тебя с этим справятся.

Со другой стороны барьера раздался деликатный кашель, чуть не оглушивший меня. За столько лет служения секретарем Линдара так и не научилась деликатно намекать.

– Можете не переживать, – я уже устала улыбаться, но деваться было некуда, – я практику не преподаю.

– Это хорошо, – неожиданно с серьезным видом кивнул Криос. – С поврежденными каналами шутки плохи, можно вообще без магии остаться.

Теперь кашель раздался со стороны прибывших. Складывалось впечатление, что одна группа болезных приехала проведать другую.

И кто же такой бессмертный, рискнувший намекнуть Главному дознавателю, что пора поторопиться?

Я встретилась взглядом с очень неприятной дамочкой. Точнее, на личико она была вполне смазливая, а по ощущениям – мерзкая мерзость. С таким вызовом на меня смотрела, словно я ей должна была цветы подарить и к ножкам припасть.

– Криос… – нежно пропела она и сразу будто бы смутилась: – Простите, Главный дознаватель, может, мы все же войдем? Путь оказался долгим.

Отлично, мало мне потенциальных военных баталий внутри Боевой Академии с преподавателями женского пола, так еще и из вне неприятности подъехали. Это была попытка намекнуть, будто Криос Винтер занят? Да, пожалуйста. Я с самоубийцами работать вообще не люблю, никогда не знаешь, что они выкинут. Он же не просто так Главный Дознаватель. Криос Винтер – сильнейший некромант, со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе и со скверным характером.

Что тот и продемонстрировал, нарочито громко и с пренебрежением бросив:

– А я говорил – мне бабы в отряде не нужны. То есть, в комиссии.

Группа поддержки дознавателя еле слышно захмыкала. В голос никто не смеялся, однако выглядело все именно так. Дамочка обиженно вспыхнула и прикусила губу.

А я присмотрелась к комиссии. Действительно, баб среди них не было. К трем девушкам в скромных дорожных костюмах я смело могла обращаться «коллеги». Это при том, что одна из них определенно лекарь. Мужчины так нарочито пытались держаться расслабленно, что это невольно бросалось в глаза. Да, не такую мы комиссию ждали. Совсем не такую.

Я сглотнула вязкий ком и дала отмашку привратнику открыть проход. Прибывшие ручейком потекли внутрь барьера, только Криос придержал меня за локоть и тихо спросил:

– Меня, конечно, все устраивает, но почему нас встречаешь ты, а не ректор? Где Ламбер?

– Где-то, – со вздохом призналась я. Сама хотела там же оказаться.

Женская часть педагогического состава ожила, стоило только им получше рассмотреть Криоса. Вот нельзя быть некромантом и таким красивым одновременно.

– Главный дознаватель с сопровождением, – громко представила я гостей и градус оживления ощутимо упал. Зато мужчины гордо приосанились.

– А зачем нам Главный дознаватель? – по-умному спросил проректор по воспитательной работе. Хорошо, что не он стоял с букетом наперевес. А то пришлось бы еще и его потом искать. – Нет, нам Главный дознаватель не нужен.

На моего соседа все дружно зашикали. И судя по ойку, кто-то даже сподобился отвесить мужичку пинка.

– Какая жалость, – вытер несуществующие слезы Криос, – ни кому-то я не нужен. Вот разве что Инде.

И приобнял меня за плечи одной рукой. Ревнивая дамочка дернулась, словно от пощечины, и разъяренным взглядом впилась в меня. И чего она переживает? Я согласна поменяться с ней местами. Не стоит игру Главного дознавателя принимать за чистую монету, он мне просто мстит.

– Проходите на территорию, – сквозь зубы прошипела я, одновременно удерживая улыбку. – Мы вас чаем напоим.

– С ядом? – отчего-то слишком довольным тоном уточнил Криос Винтер.

– Даже если и с ним, то переживать не стоит, – мое радушие отдавало могильной сыростью, – у нас целый факультет лекарей есть. Пять курсов. Два потока. Кто-нибудь обязательно вас спасет.

– Или добьет, – дознаватель двинулся следом за своей командой вместе со мной.

Так, можно сказать, в обнимку, мы и вышли прямо в центр ссоры.

Я краем глаза успела уловить огненную вспышку справа и вскинула руку, чтобы выставить барьер, как заработала букетом по голове.

– Ты куда это руки тянешь? – Криос зло прищурился, делая незатейливый пас. – Так и знал, нельзя тебя, Инда, без присмотра оставлять.

Комиссия молча смотрела, как две студентки махали друг на друга руками, даже не заметив, что магию у них заблокировали. Если прислушаться к их экспрессивному обмену любезностями, то можно заподозрить, будто Боевую Академию накрыла любовная лихорадка. Студентки делили парня, весьма хитрого, нужно заметить. Гулял он с обоими по очереди, и выбирать не желал.

– Проректор по воспитательной работе, – сладким голосом позвал Главный дознаватель, – вы собираетесь вмешаться, или это торжественная часть встречи?

Соседушка тяжело вздохнул, посмотрел на небо, словно прощаясь, и пошел вразумлять истеричек, которые не нашли лучшего места для выяснения отношений, чем главный вход.

– Так где все-таки Руфус Ламбер? – мурлыкнул мне на ухо Криос, вызывая желание вытереть пострадавший орган о плечо. – Прячется? А если найду?

– Ой, найдите, пожалуйста, – я сложила руки в молитвенном жесте, и как бы невзначай попыталась отступить в бок. Мужская ладонь на плече сжалась, возвращая меня на место. – Самим хотелось бы знать.

– Инда, не стоит меня оскорблять вежливостью, особенно после того, что между нами было, – с гадкой улыбочкой громко сказал Криос, привлекая внимание к нашей паре.

– А что между вами было? – бесцеремонно влезла декан лекарского факультета.

– Неважно, – буркнула я, чувствуя, как щеки начинают теплеть.

Члены комиссии с улыбками бросали на меня незаметные для деканов взгляды. Кажется, я догадываюсь, кто сегодня прибыл в академию с проверкой. Теперь осталось решить: пугать местный контингент или нет, поскольку специальный отдел расследований внутренних преступлений к абы кому в гости не приходит.

Ну разве что за исключением влюбленной в Главного дознавателя дамочки. Она вообще не маг, и что делает в этой компании, до конца не понятно.

– И все же я имею скромную надежду встретиться с руководителем академии, – несмотря на шутливую интонацию, угрозу в голосе Криоса Винтера уловили все. – Должен же быть у ректора заместитель?

Два проректора переглянулись и решили заняться тем, чем обычно страдают все служители высшего чина – перекладыванием ответственности на других.

– В моем ведении только учебный процесс, – выпалил проректор по учебной работе.

– Я отвечаю только за поведение студентов, – пропыхтел проректор по воспитательной работе, удерживая за локти двух девушек, мечтающих добраться до волос соперницы.

– Есть подозрение, что вы не справляетесь с возложенными на вас обязанностями, – больше Главный дознаватель не шутил, а говорил сухо и отрывисто. – Студентки должны быть на занятиях, а не устраивать публичные разборки. Ругались они отменно. Надеюсь, кто-нибудь записал их словесные обороты? Чувствую, новые словечки мне сегодня пригодятся.

Меня наконец-то отпустили, чем я и воспользовалась, сделав широкий шаг в сторону. Еще бы немножко, и продемонстрировала всем желающим свою отличную растяжку в шпагате. Теперь стало понятно, зачем преподавателям такие юбки летящего кроя.

Первой нервы не выдержали у декана лекарского факультета.

– В отсутствие ректора со всеми вопросами мы обращаемся к Линдаре Хокенг, – сдала она секретаря.

Впервые вижу, как пытаются втянуть не только живот, но и весь организм, чтобы спрятаться за худым деканом некромантов.

– Ничего подобного, – признала она тщетность попыток и решила пойти в наступление. – Я просто собираю документы, и потом отдаю их на подпись ректору Ламберу. И вообще, мое дело маленькое – следить за порядком в приемной.

По гримасе, исказившей красивое лицо Главного дознавателя, становилось понятно – он уже устал от глупостей, а ведь комиссия только прибыла в академию. Увы, терпение не самая распространенная добродетель среди некромантов.

– Хорошо, – резко выдохнул он. – До прибытия ректора Ламбера исполнение его обязанностей беру на себя. Возражения?

Если они и были, то мы предпочли затолкать их поглубже. Наивный Главный дознаватель еще и сам не знает, на что подписался.

– А прежде чем распивать чай, я хотел бы пройтись по территории, – Криос поманил меня к себе. – Инда, ты нам все здесь покажешь. Ты когда выпустилась? Пять лет назад? Не должна была забыть. Тем более, лекарь тебе прогулки на свежем воздухе прописывал. А их указания следует тщательно выполнять. Остальных я не задерживаю. Возвращайтесь к своим прямым обязанностям.

– Простите, – вперед вышел завхоз, прикрывая впалой грудью стратегический отход коллег, – но раз вы за ректора, то мне нужен приказ, что вместо брусков из березы для укрепления полок в кладовой можно использовать дубовые.

– Что? – нахмурился Главный дознаватель. И дождавшись пока завхоз старательно все повторит, спросил почему-то у меня: – А приказ на установление толщины и мягкости бумаги в туалете подписать не надо?

– Не надо, – не моргнув глазом, ответил завхоз. – Он уже подписан.

– Какая прелесть, – умилился Криос Винтер. – Просто рай для бюрократа. Теперь понятно, почему ректор Ламбер сбежал. Будь я повпечатлительней, тоже бы уже был на пути в столицу. Но, на ваше счастье, я крепкий мужчина. Меня никакими ужасами не напугаешь, да, Инда?

– Мне-то откуда знать? – проворчала я, пряча глаза. С легкой подачи этого провокатора скоро вся Боевая Академия будет уверена, что у нас или роман, или интрижка. Причем, думаю, ставить станут на второе.

– Ну а как же, – сладким тоном мурлыкнул Криос. – Вот, к примеру, прихожу я узнать у пострадавшего, как дело было, а он на меня набрасывается. Со всякими непристойностями. Кошмар? Кошмар.

– Прямо так и набрасывается? – фыркнула я.

– А пострадавший женщина? – влез завхоз. – Или мужчина?

– Какая разница? – дознаватель прижал руку к груди, изображая страдание. – Честь моя была задета.

– Ну не скажите, – завхоз рассеяно почесал затылок. – Если женщина, да еще и симпатичная, чего отбиваться? А вот если мужчина, то тут уже без вариантов – кулаком в глаз, и весь разговор. Так что по приказу?

Криос Винтер вздохнул с толикой обреченности и, смирившись с чужой придурью, махнул рукой:

– Приказываю вам как исполняющий обязанности сбежавшего ректора Ламбера, с подобными приказами ко мне не приставать.

– А приказ на это? – озадаченно посмотрел по сторонам завхоз. У человека на глазах просто рушился привычный уклад жизни. – И что мне делать с брусками?

– Брать те, что есть, – по голосу Главного дознавателя несложно догадаться, что сейчас завхоз имеет все шансы познать жизнь после смерти. – Если очень хочется, в реестре запишите, что вы не хотели без приказа, но вас заставили. Я потом с Ламбером сам объяснюсь, если настроение будет. Инда, вперед!

Просто замечательно. Мне уже приказывают. Скоро примутся требовать тапочки в зубах приносить. И ведь знает, такая нехорошая личность, что сейчас мне остается только улыбаться и надеяться, что когда-то ему надоест меня задевать.

– Тут у нас аллея, – я обвела рукой пространство. – Со статуями.

– Как интересно, – показательно восхитился Главный дознаватель. – А что за статуи?

– Из гипса, – буркнула я, понимая, что издевательства выходят на новый виток. – Были из мрамора, но затем заменили на менее дорогой в восстановлении материал.

Сопровождающие Криоса люди хихикнули. Нет, я не дура, прекрасно поняла вопрос, но задавить меня незнанием истории не позволю. Ведь стоит только сказать, что первая с левой стороны статуя принадлежит Эрнею Бордфингу, как дознаватель начнет меня пытать заслугами этого славного воина прошлого. А у него их на пять страниц в справочнике.

Спасла меня, сама того не ведая, ревнивая дамочка. Она решила умереть героической смертью и тронула Главного дознавателя за рукав:

– Криос…

– Так! – перебил мужчина ее. Он не кричал, он тоном вбивал в землю. – Еще раз для непонятливых: не сметь обращаться ко мне по имени! Не сметь трогать меня без разрешения! Не сметь строить мне глазки! Либо вы, Вилея Мосенчер, не мешаете мне работать, либо выходите за периметр барьера и ждете, пока мы все здесь сделаем. Ясно?

Дамочка побледнела и всхлипнула. Наверное, пыталась добиться жалости, но очень, очень зря. При рождении Криоса Винтера ему вместе с пуповиной отрезали все человеческие добродетели.

– Что она вообще в моей команде делает? – раздраженно спросил дознаватель у неба.

Ответ пришел от самого смелого мужчины, вроде он его заместитель:

– Министр Мосенсер просил за нее.

– Когда? – удивился Главный дознаватель.

– Вы как раз с допроса шли, – ровным тоном ответил заместитель. – Банду Хэшера трясли почти сутки на предмет торговли людьми. Вы загружены очень были, а тут министр с просьбой. Вы от него отмахнулись «да-да». И вот, – мужчина кивнул на дамочку.

– Надо было мне сказать потом, я бы придумал, как отвертеться, – неодобрительно цыкнул Криос.

– Я и сказал, – мужчина и глазом не моргнул на недовольство начальства. – Вы слушать не стали, приказали самому разбираться. Что я могу против министра?

– Ногу бы ей сломал, – тихо, но отчетливо проворчал добрый Главный дознаватель. – В общем так. Здесь Боевая Академия. Кругом неуправляемые студенты. Вилея не маг. Поэтому пускай в комнате сидит. Вы же нам комнаты приготовили?

– Да! – с радостной улыбкой подпрыгнул на месте завхоз. – Я точно слышал распоряжение Линдары. Рядом с комнатой ректора.

Я поспешно отвернулась, чтобы мою злорадную ухмылку никто не заметил. Поселив гостей на пятый этаж, мы со всем радушием намекаем, как им не рады.

– Но… – попыталась возразить Вилея, не желая быть запертой на неизвестно сколько времени.

– Все для вашей безопасности, – пакостливо усмехнулся Криос. – Заодно отдохнете. И я от вас отдохну.

– Но мы же должны расследовать пропажу Великой Сферы, – дамочка обиженно выпятила губу. – Вы папеньке обещали…

– Вернуть доченьку живой и при своих конечностях, – фактически выплюнул Главный дознаватель. – Прекратите испытывать мое терпение и портить встречу с Индой. Идите в комнату.

А Криос молодец. Мужик. Отомстил. Судя по горящего яростью взгляду Вилеи, мне очень повезет, если я доживу хотя бы до вечера.

Подумаешь, поцеловала я его! Да и толком ничего никакого посягательства на достоинство не случилось. Просто губами прижалась. А нечего к человеку, который отходит от лекарского сна после долгой операции по восстановлению каналов, наклоняться. Не в себе я была.

Главный дознаватель тоже хорош. Захотел из первых уст узнать, что же произошло. А Криос весьма привлекательный. Возможно, я его за какого-нибудь небесного посланника приняла.

И самое обидное во всей этой ситуации – я ничегошеньки не помню, поэтому и возразить Главному дознавателю мне нечего. Приходится страдать.

Когда на следующий день я пришла в адекватное состояние, то есть перестала глупо хихикать, высунув язык, Криос Винтер снова навестил меня. И вел он себя ровно как сейчас. Я тогда лежала на койке и с круглыми глазами наблюдала за спектаклем с опороченной честью. Он меня чуть не в потери невинности обвинял, потому что никто так раньше не смел нагло домогаться самого Криоса Винтера.

Пока Главный дознаватель лицедействовал, я тихонько уточнила у его заместителя, бил ли кто по голове начальника в последнее время. Вот тут добрый мужчина все и рассказал, как я на глазах у лекарей и команды дознавателей нагло присосалась к Криосу. Да так крепко обхватив его за шею, что оторвать от меня смогли Главного дознавателя далеко не сразу.

И чего он ко мне прицепился? На Криоса Винтера дамочки гроздьями вешаются, и что-то он их изводить не собирается. Зато на мне отыгрывается по полной.

– Так, – он осмотрел свою команду, она же комиссия, – разбежались.

И действительно все бросились в рассыпную, даже лекари. Я решила не теряться и воспользоваться отличным шансом убраться подальше.

– А тебя, Инда, я попрошу остаться, – мужчина ловко ухватился за край моей мантии. – Ты мне экскурсию еще должна.

– Может, все же чая? – со вздохом спросила я.

– Не переживай, – мою ладонь устроили на сгибе мужской руки, – у нас с тобой много времени. И чай успеем попить. Чувствую, придется мне здесь задержаться.

Более страшных угроз мне в своей жизни слышать не приходилось.

Гулять мы пошли, естественно, к башне.

– Уже перемена? – я озадаченно проследила взглядом за пробегающей мимо группой студентов. А точнее, студенток. Одна из них засмотрелась на Главного дознавателя, споткнулась и впечаталась носом в девушку, идущую впереди. Та не удержала равновесие, взмахнула руками, раскидывая книги, которые несла в руках, и шлепнулась на четвереньки.

Есть у меня подозрение, что честь и достоинство Главного дознавателя находятся под большой угрозой на территории Боевой Академии.

Криос шел неспешным шагом, сохраняя легкую задумчивость на лице, словно мы на светском рауте, а не среди опасных и непредсказуемых студентов. Тут даже профессора предпочитают передвигаться перебежками во время перемен. А то детки столько времени неподвижно сидели, и теперь им куда-то нужно деть энергию.

– Слушай, Инда, – неожиданно серьезным тоном начал Главный дознаватель, – ты же в курсе, где сейчас находится Руфус Ламбер.

– Вы спрашиваете или утверждаете? – чопорным тоном уточнила я.

– Инда, Инда, – покачал головой Криос. – Безопасник Глетчер. Я тебе уже говорил, как следует обращаться ко мне. Не надо так бездумно разбрасываться моей дружбой.

– Прости, – быстро буркнула я. – Больше не буду. Откуда мне знать, где сейчас Руфус?

– Ну как же? – прищурился мужчина. – Вас определенно много связывает, раз ты согласилась временно заменить преподавателя. Это вообще не твой профиль.

– Ага, много, – с ноткой ностальгии протянула я. – Например, как мы все вместе взятку варили профессору Эршерту.

– Варили? – удивился Главный дознаватель. – Но самогон обычно гонят.

– Фу, – сморщила я нос. – Что за глупость? В Боевой Академии алкоголя нет. Ему тут не место. Суп мы варили из каракатицы. Гурман был профессор Эршерт.

– Был? – несколько нервно хохотнул Криос. – Вот прямо в прошедшем времени?

– Да. У него болезнь желудка нашли незадолго до нашего выпуска. Теперь пожизненно будет на диетическом питании.

– Уж не ваши ли эксперименты тому виной? – в голосе Главного дознавателя появились ехидные нотки. – И где вы взяли каракатицу? Ее же только в парочке ресторанов всего готовят.

– А мы и не взяли, – пожала я плечами. – Вместо нее положили курицу. А для аромата рыбные потроха добавили. А чтобы по консистенции походило на каракатицу, мы варенные яйца порезали. И молоком с маслом потом добавили, потому что сливок у нас тоже не было.

– И зачета у вас явно тоже не было, – рассмеялся Криос. – Профессор после супчика наверняка переехал жить в туалет.

– Я к тому, что мы пять лет вместе с Руфусом учились, – намеренно проигнорировала я реплику Главного дознавателя. Не зря человек свою должность занимает – угадал. – Нас можно назвать старинными приятелями. Поэтому я согласилась выручить его. И если бы мне стало известно, где он прячется, тебе бы точно не сказала.

– Почему? – кажется, Криос обиделся.

– А зачем тебе труп? – растянула я губы в кровожадной улыбке. – Еще в колодец спускаться придется. А там темно, узко и сыро.

– Ну, положим, мне и труп сгодится, – прозрачно намекнул некромант на свои способности. – А почему колодец?

– Пусть я не слабая и не изнеженная девица, но рыть яму точно не стану, – охотно пояснила старую шутку, гуляющую в нашем отделе. – Руфус не тростинка, поэтому копать придется глубоко. Нет уж, увольте. Я просто его труп в колодец сброшу.

– Вот что мне нравится в тебе, Инда, так это доброта, – признался Главный дознаватель.

Когда мы дошли до башни, за нами образовался импровизированный хвост, в основном состоящий из девушек, шепотом обсуждающих Криоса Винтера. Даже строгий взгляд через плечо не смог разогнать это шуршащее воинство. Но ничего, сейчас прозвенит звонок, и спасет мои уши. Уже порядком устала слушать о том, какой Главный дознаватель замечательный. Нет, как картинка в учебнике или на передовице газеты он действительно хорош. Кляп бы ему – вообще совершенством стал бы.

К моему разочарованию, дверь не оттаяла. Видимо, ощутимо я приложила ее магией.

Главный дознаватель еще и умный. Он молча повернул голову и уставился на меня с вопросом в глазах. Причем всей кожей ощущался ругательный подтекст.

– Понимаешь ли… – я шаркнула ножкой, словно маленькая девочка, опрокинувшая вазу.

Помощь пришла, откуда не ждали.

– Профессор Глетчер здесь не при чем, – из толпы студентов вынырнули знакомые лица. Парни, попавшие ночью в ловушку, выглядели помятыми, но с боевым настроем. – Это все мы!

– Она не профессор, – с обманчиво мягкой улыбкой заметил Криос. – Она преподаватель. Инда, ты же не претендуешь на звание?

– Еще пять лет учиться? – нахмурилась я. – Нет, спасибо. Мне и обычным преподавателем неплохо живется.

– Особенно, если ты безопасник, – ухмыльнулся мужчина. – Значит, деток тут охмуряешь? Ай-ай-ай. Непорядок.

– Ничего подобного, – возмутился тот, кто был матрасом. – Про… Преподаватель Глетчер хороший человек. Она сильная, смелая…

– Безбашенная, – подсказал ему Главный дознаватель. – Ты мне лучше расскажи, как вы, некроманты, смогли сотворить такое непотребство с дверью?

Студенты, конечно, молодцы. Я оценила попытку взять вину на себя. Только когда включаешь героя, голову не отключать. Если лезешь в окно к даме по плющу с букетом в руках, сначала убедись, что тебя там ждут. А то можно по голове чем-то увесистым получить. Или ударом магии тебя отправят в яркий, но короткий полет. Или вообще застать в комнате конкурента.

Студенты переглянулись и синхронно потянулись к затылкам.

– Про амулет врать не советую, – вкрадчиво подсказал Криос. – Тут явно спонтанный выброс. Руку Инды я где хочешь узнаю.

Меня дотащили до двери, которая держалась на честном слове и моей сердечной просьбе, чтобы продемонстрировать совпадение отпечатка ладони на замке.

– Ладно, я сегодня добрый, – Главный дознаватель обласкал взглядом четырех парней. – Напишите доклад, почему некроманты не могут использовать магию льда, и сдайте декану. Я потом с творением ознакомлюсь.

– Но у нас доклады о пользе сна, о дисциплине, о принципе работы ловушки, – тощий парень перечислял, загибая пальцы. – И все до завтра. Плюс отработка утренней практики, которую мы проспали.

– Ну, значит, выспались, – по-доброму заметил Криос. – Привыкайте. Некроманты спят мало и редко.

Я сделала себе пометку в уме, не забыть подсказать студентам, где можно найти все эти доклады. В библиотеке в одном стеллаже есть полка, вытащив которую, найдешь тайник. Там все образцы сочинений на эти темы лежат, написанные еще лет тридцать назад. Нужно просто своими словами переиначить, и все.

Как-то я себя некомфортно чувствую в роли преподавателя. С одной стороны, мне полагается быть строгой, с другой – хочется помогать студентам с выживанием в Боевой Академии.

– Простите, – на нас тараном шла Линдара, – Главный дознаватель, не могли бы вы вернуть Инду? Очень надо.

– Мне самому она нужна, – полушутя признался Криос. – А что случилось?

– Лекция случилась у первого курса, а аспирант, который ее должен был читать, у лекарей. Его конфеткой угостили. Теперь у парня по всему телу сыпь. Зеленая. Заменить некем, поскольку по плану Инда и должна была вести эту лекцию.

– Эх, – грустно вздохнул Криос. – Ну что поделаешь? Нельзя же детишек без знаний оставлять. Забирайте. От сердца отрываю. Не скучай, Инда.

– Не буду, – серьезно пообещала я.

– И правильно, – пакостливо улыбнулся мужчина в ответ. – Скоро увидимся.

Глава 4

Я испуганно смотрела на замерших за партами студентов. Те не менее настороженно таращились в ответ. Но были и индивиды на последнем ряду. Они-то как раз нахально разглядывали меня, уделяя особенное внимание разрезу на юбке. Я так и не решила, что хуже, первогодки или студенты пятого курса. Если последние нахальные из-за запаха скорой свободы, то на первом году обучения всегда найдутся те, кто захочет утвердиться за счет или одногруппников, или преподавателей.

Судорожная попытка вспомнить материал, который я быстро просмотрела за две минуты до начала занятий, доказала, что штиль в голове наступает не только во время экзаменов.

– Для начала давайте познакомимся, – я мужественно поборола страх и проглотила ком в горле. Голос даже не дрогнул. Почти. – Я временно замещаю профессора Тройминга. Обращаться ко мне можете безопасник Глетчер… то есть преподаватель Глетчер.

– Не профессор? – дотошно спросил парень на первой парте, поправив круглые очки. – А у вас есть подходящая квалификация, чтобы обучать?

Точно. Вот почему я не люблю студентов. Вспомнила. И почему я выбрала служить в отделе безопасности – там не бывает умников. К нам в основном идут сильные, но не самые образованные ребята. Хоть и с дипломами, но знаниями к месту и без не козыряют.

– Вполне, – сухо бросила я. – Если не устраиваю вас как преподаватель, можешь встать и выйти. За барьер. Странно, вроде учеба уже началась, а вы еще не поняли, что здесь несколько иные порядки, чем у вас дома. Не вы нужны Боевой Академии, академия нужна вам. И если тебя, – я с ласковой усмешкой посмотрела на очкарика, – не побьют здесь до выпуска, то это сделает начальство сразу после. Умников никто не любит, но ценят умных людей. Объяснять разницу не нужно?

– А какая у вас ступень? – подняла руку девочка со среднего ряда. Староста группы, точно говорю. Таких людей всегда можно узнать. Их прямо распирает от ответственности и гордости за назначение.

– Четвертая, – спокойно сказала я, и студенты одобрительно зашумели.

Все, кроме очкарика.

– Подумаешь, четвертая, – фыркнул он. – А у моего отца пятая!

– А фамилия у твоего отца есть? – я наклонила голову к плечу. – Или это имя нарицательное?

Вопрос задала я не просто так. В действительности магов пятой ступени немного. Надо же мне знать ,чьего сынка я буду активно любить целый месяц.

– Дриол Хильнирел, – гордо произнес студент, еще не понимая, какой глубины яму он себе вырыл. Пускай радуется, что экзамен принимать точно не мне.

И тут я поймала себя на мысли, что понимаю профессоров, которые отводят душу на экзаменах. Я преподаю буквально пару минут, а уже хочу завалить этого умника и оправить его на пересдачу. Раз десять.

Все-таки плохая была идея Руфуса заткнуть дыру в расписании мной. Нет у меня должной степени любви к деткам. И снисхождения тоже нет.

– Он работает в счетной палате? И как часто ему приходиться применять «Ледяной шторм»? Или «Ярость льда»? Вообще, он боевую магию хоть когда-то использует?

Умник оказался упертым и недовольно сверкнул на меня стеклами очков:

– Сила – это не все.

– Мы о ступенях говорим, – неодобрительно покачала я головой. – А они есть уровень силы мага. Вы все должны были при поступлении замеряться Великой Сферой. Сколько из вас оказались определены выше среднего значения, то есть третьей ступенью? – Скромные три поднятые руки порадовали меня. – У кого четвертая? – студенты переглянулись, но никто больше руку не тянул. Я не хотела злорадствовать, но очкарик сидел нахохлившись. Видимо, или вторая, или вообще первая. – Не расстраивайтесь. Ступень может развиваться. У меня при поступлении тоже была третья.

Так-то у меня вышли пограничные значения между третьей и четвертой. Но раз я была девочкой, показатель решили чуть занизить. Причем узнала я об этом случайно, когда на тренировке ради забавы создала «Воронку холода», а она раскидала всех студентов, а преподаватель медленно стекал в этот момент по стеночке, потому что первым словил удар. Оказывается, мой отец лично просил занизить мой показатель. Мол, такая воспитательная мера, чтобы я в группе нос не задирала. Тяжело быть дочерью, когда всей семьей хотели мальчика. Меня даже мама в детстве чаще в костюмчики наряжала, чем в платья.

– А что это за заклинания вы назвали? – хрустя то ли зубами, то ли конфеткой спросил парень, до этого любовавшийся пейзажем из окна.

– По своей сути, они бесполезные, – я с деловым видом заложила руки за спину и прошлась вдоль огромной доски. – Оба они предназначены для воины. Шторм замораживает до десяти кораблей. Правда, его использование лишает мага возможности применять силу надолго. Если вообще не сожжет каналы. Ярость же промораживает человека до костей, буквально делая его мертвой ледяной статуей. Это два заклинания, которые могут использовать маги пятой ступени, в отличие от четвертой.

Детки задумались. На самом деле, большой разрыв в силе между третьей и четвертой. А все остальные – смазанные.

Рука старосты снова взметнулась над головами:

– А правда, что огневики сильнее нас? Мы вот с ними вчера из-за этого поссорились.

– Неправда, – улыбнулась я. Действительно, в Боевой Академии ничего не меняется. – Мы с магами огня равны. Наш лед это же не тот, что образуется с холодами на лужах. У него прочность несколько другая. Топить его огнем можно долго. А если кинуть ледяные оковы, то как будет использовать силу маг, неспособный двигать руками? Это я к примеру. Просто стихия накладывает отпечаток на носителя. Огонь – он яркий, яростный, нетерпимый. Мы же куда спокойнее.

Тут уже оживает галерка. Один из студентов, вальяжно развалившийся на сиденье, с ленцой бросил:

– Ну я же говорил, что мы сильнее красномантийных.

– И это не так, – я снисходительно осмотрела задумчивые моськи. – Мы с магами огня на одном уровне… в конце списка.

– Как это? – аж подпрыгнул очкарик.

– А вот так, – развела я руками. – Вы знаете, как измеряется силы мага? За сколько заклинаний он может убить человека. Лекарям вообще ничего не надо делать. Стоишь себе, не спасаешь никого, и все. Шутка, конечно. Их щиты самые стойкие. Один лекарь может держать под защитой до десяти человек в течение суток. Вы скорее устроите себе магическое выгорание, чем пробьете его. Еще лекари могут не только лечить, но и убивать. Правда, лишь в крайнем случае. А вот на вершине у нас…

– Некроманты! – гордо объявил сам Криос Винтер, распахивая дверь в аудиторию.

– Некроманты, – подтвердила я. – Главный дознаватель ошибся направлением? Вас ждут в зале совещаний.

– Я там уже был, – отмахнулся Криос, заходя в аудиторию. – И там скучно. Ведь безопасник Глетчер здесь, а не в зале совещаний.

Девочки ахнули и сразу зашуршали одеждой, оправляясь. Несколько студенток нырнули под парты, чтобы по-быстрому нанести макияж.

– Преподаватель Глетчер, – поправила я. – Кто сейчас накрасится, пойдет убирать туалеты. И не надо на меня так злостно смотреть, таковы правила академии. Вы же их читали?

– Ну зачем же так жестоко, – показушно покачал головой Главный дознаватель, устраиваясь за столом, где должна сидеть я вообще-то. – Туалеты. С них и уборки в коридорах хватит. – И тихо добавил, чтобы слышно было только мне: – Не надо так открыто ревновать.

– Таковы правила Боевой Академии, – повторила я, игнорируя провокацию. – И вы в роли временного ректора не можете их изменить. Но вернемся к некромантам, – я указала на Криоса. И как он замертво не упал от обильной стрельбы глазами студенток. – Они самые опасные противники, потому что им нужна всего капля магии, чтобы послать в бой вместо себя… вашего только что убитого товарища. И им подвластен не один контроль над умершими. У них весьма приличный арсенал боевых заклинаний, правда, пользоваться они ими не очень любят.

Главный дознаватель с деловым видом кивал в такт моим словам, но стоило мне замолчать, как он охотно добавил:

– Ленивые мы просто. А самый опасный противник именно ленивый. Он вас постарается убрать с одного удара, чтобы пойти дальше лениться.

– То есть некроманты самые сильные маги? – нахмурившись, уточнил очкарик.

– Шестая ступень, – я указала ладонью на довольного Криоса. – Только у них она есть.

– Да-да, – Главный дознаватель лучился, как начищенная монета на солнце, – расскажи побольше о том, какие мы замечательные, Инда. Я-то видел тему твоей итоговой работы на четвертом курсе.

Он еще и мои работы во времена учебы читал? Вот это человек подготовился к мести за поцелуй. Такой серьезный подход требует не менее серьезного ответа. Правда, я пока не придумала, какого именно.

– Здесь маги льда, – с тонкой улыбкой намекнула я. – Возможно, Главному дознавателю нужно проследовать в крыло, где обучаются некроманты? Юным умам полезно будет послушать лекцию от столь выдающегося человека.

– Больше лести, – пропел Криос. – Мне необходимо больше лести.

Девочка с первой парты тихонько пискнула:

– Вы очень красивый.

Я вздохнула и укоризненно посмотрела на временно исполняющего обязанности ректора. Тот лишь широко улыбнулся в ответ.

– Он просто пошутил, – внесла ясность для студентов. – Давайте все же вернемся к теме лекции: «Классификация заклинаний».

– А давайте лучше о вас еще поговорим, – раздался нахальный голос с заднего ряда. – Это правда, что вы накрыли щитом взрыв?

– Не то чтобы взрыв… – я поспешно отвела взгляд в сторону. Не очень правильно учить первокурсников быть героями.

От ответа меня спасло ехидство Главного дознавателя. Хоть раз оно было к месту.

– Детишки, – протянул он сладким голосом, – посмотрите на безопас… тьфу ты, на преподавателя Глетчер, и никогда так не делайте, если ваша ступень ниже четвертой. Тройка бы навсегда лишилась магии. И ведь можно было не геройствовать. Подумаешь, губернатор немножко подкоптился бы.

– Вот о нем я думала в последнюю очередь, – привычно огрызнулась я. Все-таки у Криоса Винтера определенно талант будить в людях худшее. – Людей спасать надо было.

– Да я не об этом, – отмахнулся Криос. – По одному геройствовать не стоит. Вот что тебе мешало прогуливаться в толпе рядом с Ларкусом? Если бы щит держали двое, до выжженных каналов дело бы не дошло.

– А почему именно с ним? – заинтересовалась я.

На лекции все равно можно поставить крест. Девочки меня слушать уж точно не станут – Главный дознаватель забрал все их внимание. Парням вообще до нудного перечисления заклинаний никакого дела нет. Расстроится разве что один очкарик.

– Пусть он не самый сильный маг в твоем отряде, зато счастливо женат, и имеет двух детей, – Криос скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. – А то понабрала в отряд холостых мальчиков.

– Ничего подобного, – я отзеркалила его позу. – Кого начальство дало, с теми и работаю.

– Надо пообщаться с твоим начальством, – задумчиво протянул Криос. – В общем, детишки, не надо в одиночку бросаться грудью на защиту граждан. Будь Инда слабее, и людей бы не спасла, и сама погибла.

Вот зря он сказал про грудь. Мужской контингент аудитории сразу нашел глазами упомянутую анатомическую женскую особенность, подчеркнутую мягкой тканью блузки.

– А давайте вернемся к классификации заклинаний, – предложила я, не особо на что-то надеясь.

Очкарик моментально взял стержень для письма и приготовился внимать. Только к его разочарованию, самая красивая девочка в группе, накрутив на палец локон и кокетливо стреляя глазками, спросила нежным голосом:

– А вы женаты?

Главный дознаватель насмешливо вскинул брови:

– Молодежь у нас новости не читает? Я же через выпуск мелькаю на страницах. Кажется, о моей личной жизни даже бродячие кошки в курсе.

– Как видишь, нет, – я с пакостливой ухмылкой развела руками. Криос понял мою задумку и прищурился, намекая на последствия. Однако я храбрый безопасник. – Главный дознаватель совершенно свободен. Об этом он заявил, когда пытался отцепить от себя девицу, назвавшуюся его невестой. Увы, имя отважной девушки я не запомнила, но газеты ситуацию две недели мусолили. Припомнили всех пассий Главного дознавателя.

– Какие пассии? – мужчина закатил глаза, разглядывая фреску на потолке, изображающую сцену из канонического писания: маг льда усмиряет бушующее море.

Больше всего мне нравился парящий некто в голубой простыне, небрежно наброшенной на тело. Писание я читала один раз, и тут же его забыла, потому что серьезно относиться к видению магов в древности было невозможно без хохота.

– Нет у меня никаких пассий, – не дождавшись реплики от меня, продолжил возмущаться Главный дознаватель. – Работа есть. Дар некроманта есть. А вот жены пока нет.

Зря это он. Девочки так усиленно затрепетали ресницами, что я почувствовала легкий сквознячок. Даже в мантию завернуться захотелось.

– А у вас, преподаватель Инда? – наглый голос определенно принадлежал руководителю галерки. Остальные если и вели себя вызывающе, но все же вперед предводителя не лезли.

Ну-ну, мальчик. Думаешь смутить почти взрослую тетку дешевыми приемами? Неужели мы тоже так жалко выглядели на первом курсе, когда пытались казаться самоуверенными?

– Преподаватель Глетчер, – ровным тоном поправила я. – И нет. Жены у меня нет. И быть не может. Физиологией не заложено подобного.

Студенты захихикали. Мне совсем не хочется при всех признаваться в своем одиночестве, поэтому лучше побыстрее выставить Главного дознавателя из аудитории и продолжить лекцию. Точнее начать.

– Кстати, о работе… – попробовала намекнуть я, но Криос выразительно хмыкнул, словно прочел мои мысли. И тем не менее отступать мне некуда – позади только стена с доской. – Великую Сферу уже искать не надо?

– Не переживай, – гад аж пропел, – мою люди активно работают в этом направлении. А я только жду результата. Хороший руководитель умеет так распределить работу, чтобы самому бегать не пришлось. Ну ты и сама об этом в курсе. Уже не первый раз работаем вместе.

Я бы это не назвала совместной работой. Чаще всего мы пересекаемся, когда необходимо доставить преступника-мага на суд или, наоборот, проводить на постоянное место жительство в милый домик с небольшими комнатами и решетками.

– А давно вы знакомы? – в голосе красавицы отчетливо слышалась ревность. Деточка, да между вами лет двадцать разницы и, главное, отвратительный характер некроманта.

– Да прилично уже. Знакомство у нас вышло… тесное, – хитро прищурился Криос, давая возможность студентам сами додумать.

На самом деле, это произошло, когда я только поступила на службу и капитаном отряда не была. Губернатор, тогда еще не седой и не заикающийся, решил провести благотворительный аукцион. Денег собрать для брошенных детишек. Продал бы лучше свой особняк – всех бездомных год кормить можно было бы. Но не суть. Новичку, да еще и девушке, поручили охранять самое безопасное место – подсобку с продуктами. Кто же знал, что грабители притворятся обычными доставщиками и спрячутся до начала мероприятия там. Вот так я впервые и встретилась лицом к лицу с преступниками. Удивились этому все: и я, и воры в масках. А самое забавное – меня туда поставили с формулировкой «да что может случиться?». Оказалось многое. Например, незабываемая встреча как для грабителей, так и для меня, а еще и для Главного дознавателя, который пять лет назад только вступил в должность, сменяя своего предшественника.

Не сиделось Криосу Винтеру в душном зале в компании важных персон и их дочерей, захотелось ему по коридорам прогуляться. Нет бы купить какую-нибудь безделушку за бешеные деньги и уехать домой с осознанием того, какой он хороший человек. Идет он, значит, по коридору, дышит совсем не свежим воздухом, а тут я с грабителями разборки устраиваю.

Нормальный адекватный человек как себя поведет в такой ситуации? Или поможет безопаснику, или за подмогой побежит, а этот гад комментировать стал. А точнее, критиковать мои заклинания. Ох, и наслушалась я тогда о себе и преподавателях, которые оценки в академии ставили. Мне даже воры сочувствовать принялись, хотя отбиваться не прекратили. Магический поединок в узком коридоре закончился неожиданно. Два заклинания встретились на противоходе, разбрасывая нас с преступниками в разные стороны. Я крепко зажмурилась, представляя, что устроят коллеги, когда узнают о моем провале на первом же задании, но вместо стены я влетела спиной в некроманта. До сих пор не знаю, сам ли он подставился или это была чистая случайность, но с тех пор наши отношения с перчинкой.

– А может, уже начнется лекция? – жалобным тоном спросил очкарик.

– Похвальное рвение к знаниям, – покивал Главный дознаватель. – Действительно, у преподавателя Глетчер есть еще целых тридцать минут, чтобы донести до вас классификацию заклинаний. Кажется, этому разделу в учебнике отводиться страниц десять. Ну а я послушаю. Интересно же, как преподаватель Глетчер справится.

– А может быть, лучше пойдешь по делам? – тихонько прошипела я.

– Вместе пойдем, – подмигнул мужчина мне. – После лекции.

Вроде такой взрослый, при высокой должности, интеллектом не обделен, душу у человека может вынуть в буквальном смысле, а такой наивный. Вырваться из аудитории после звонка можно было, только пройдясь по головам студентов. Девочки окружили Криоса Винтера, охали и ахали на каждое его слово, нежно улыбались, строили глазки и пытались продемонстрировать то, что выросло. Я бы даже Главному дознавателю посочувствовала. Живешь себе, живешь, мнишь будто ты страшный и грозный некромант, а потом случается Боевая Академия с толпой восторженных девочек.

А я только стояла в сторонке и посмеивалась.

Все же Главный дознаватель смог вырваться из окружения и, схватив меня за руку, потащил за собой на выход.

– Вы же к нам еще придете на лекции? – томным голоском спросила красавица спину Криоса Винтера.

– Лучше не приходите, – буркнул недовольный очкарик.

– Действительно, – поддержка пришла с галерки и была несколько неожиданной. Хотя, мне кажется, парень просто переживал за место первого красавчика факультета. – Не дали нормально пообщаться с преподавателем Индой.

Ох, чую, тяжко придется профессорам с этим индивидом. Бесстрашие и глупость – самое любимые всеми сочетание качеств в студенте. Особенно тех преподавателей, которые отвечают за боевую практику.

– Глетчер я, – успела возмутиться, прежде чем меня фактически с силой вытащили в коридор.

Студенты шумели, бегали и бесновались в перерыве между лекциями. Я только почувствовала, как меня тянут за мантию, и из глаз брызнули слезы от нехватки воздуха.

– Стойте! – нам в спину пыхтела Линдара Хокенг. Это она пыталась затормозить нашу парочку путем удушения меня. – Стойте, Главный дознаватель!

– Нет уж, – продолжал тянуть меня за собой мужчина, – не для того я с риском для жизни вырывался из аудитории, чтобы снова оказаться в толпе девочек.

– Кххх, – сдавленно сипела я, пытаясь одновременно освободиться от захвата спереди и сзади.

Криос наконец-то заметил, что мы передвигаемся не так быстро, как ему хотелось, и оглянулся.

– Прекратить душить безопасника Глетчер! – возмутился он, выдергивая мою мантию из захвата секретаря. – Ее лекари несколько часов спасали вовсе не для того, чтобы их труд так быстро угробили.

– Простите, – совершенно не раскаиваясь буркнула Линдара, – но мне нужно обсудить с вами, как с временно исполняющим обязанности ректора, некоторые вопросы.

– Составьте список, – отмахнулся Главный дознаватель.

– Так я уже, – секретарша протянула лист бумаги, исписанный мелким почерком. С двух сторон.

– Что это? – храбрый некромант аж отшатнулся в сторону, налетев на стайку парней в зеленых мантиях. Один из них зло бросил, что следует кому-то промыть глаза, однако его друзья Криоса Винтера признали и, быстро заткнув товарища, утащили прочь. – Теперь-то я понимаю, куда делся Руфус Ламбер. Я бы тоже сбежал, если бы столько вопросов ко мне всего за день отсутствия накопилось. Отдайте бумажку моему заместителю. Он их любит. Когда плохое настроение, сидит и складывает фигурки из них.

– Но тут все срочно! – потрясла листком Линдара. – Например, согласование сдвига расписания. Вы же сказали, от следующей лекции Инду освободить.

Главному дознавателю определенно надоело притворяться дурачком. Красивое лицо застыло в маске абсолютного равнодушия к миру, взгляд потяжелел, а свободная ладонь сжалась в кулак.

– Я. Сказал. Отдать. Моему. Заместителю, – отчеканил мужчина. Его аура стала давящей, не позволяющей сделать лишний вздох. Студенты вокруг замерли настороженными сусликами. – Если мне придется повторить распоряжение третий раз – будете уволены. Из жизни. Я понятно донес до вас информацию?

– Более чем, – пролепетала Линдара, пятясь.

– Я рад, – мрачно бросил Криос и развернувшись, пошел дальше по коридору, распугивая студентов. – Инда, хоть ты меня не зли.

– Да иду я, – пришлось быстро оправить мантию и подстраиваться под широкие шаги мужчины.

Возле малого зала совещаний он обернулся и хитро подмигнул мне:

– Здорово я пуганул секретаря? А то придумали со списками за мной бегать. Такого даже мой заместитель себе не позволяет.

– Ага, – вяло согласилась я, – здорово. И не только Линдару испугать удалось, а всех, кто был в коридоре.

– Ну так, – не без гордости заявил Главный дознаватель, – у меня же репутация, и ее надо поддерживать. Но ты можешь не бояться. Главное, когда я начинаю злиться, не лезть под руку.

Да я вообще не хочу с Криосом Винтером иметь никаких дел. Ни когда он добрый, ни когда сердится. Хотя, наверное, правильней сказать, я просто хочу, чтобы он перестал меня цеплять. А то, бывая в Ратуше, проходя мимо галереи с портретами очень влиятельных персон и важных чиновников, так и хочется плюнуть в постную мину Главного дознавателя.

В зале совещаний никого, кроме людей Криоса Винтера, больше не было. Особо порадовал нетронутый чайник. Визитеры предпочли не рисковать своим здоровьем, ведь в академии лучше есть то, что готовят на всех, а не индивидуально.

– А с пирожными что не так? – обиженно спросила я. Ладно не доверять напитку, но вкусняшки – это святое.

– Сначала дело, – ответил за всех Криос, – затем удовольствия.

Какой строгий руководитель, а если расследование затянется, то он и спать своим подчиненным не позволит? Ах да, он же некромант. Переживать за сохранность сотрудников ему не надо.

– Хотите? – заместитель Главного дознавателя с мягкой улыбкой подвинул в мою сторону тарелку с сахарной бомбой, способной довести до коматозного состояния.

Я, конечно, тут же протянула руки. По ним и получила звонкий шлепок.

– Инде нельзя, – строго сказал Криос, фактически заталкивая меня на стул в углу. Я же еще ничего не сделала, чтобы наказывать. – У нее лечебное питание.

Я грустным взглядом проводила поднос, которые поехал от меня на другой конец стола. Есть подозрение, что после лечебного питания мне потребуется лечебное голодание, потому что как только разрешат, накинусь на еду.

– Где тут мой саквояж? – Криос почему-то взялся осматривать пол.

Нужную сумку заботливо передала ему женщина весьма серьезного вида с нашивкой в виде желтой спирали на блузке. Мда, это не местные лекарки, такая и в обрушающемся здании продолжит оказывать экстренную помощь и глазом не моргнет.

В общем, здесь собралась элита. И я.

– Вот, – мне на колени небрежно бросили холщевый мешочек. – Печенье. Без сахара.

Я неверующе похлопала ресницами. Это специально для меня? Серьезно? Мне бояться или не стоит? Ведь Криос мог и перца в печенье насыпать.

– Спасибо, – послушно промямлила я, как хорошая девочка. – Не буду себе аппетит портить перед обедом. А потом с удовольствием съем.

Когда никто видеть не будет. Конфузиться лучше наедине с собой.

– Итак, что удалось найти о первом пропавшем? – Криос строгим взглядом окинул подчиненных.

Один из дознавателей встал и одернул пиджак.

– Гивол Тройминг, – начал отчитываться он певучим голосом. Я даже дар речи потеряла от неожиданности, – преподаватель в военной академии. Маг льда неполной пятой ступени. Раньше служил на границе в форте Эрнойс. Из-за ошибки командования ему оторвало пол ноги. Конечность лекари приделали на место, но хромота осталась на всю жизнь. После этого был отправлен обучать будущих воинов. Сюда его сослали якобы для повышения квалификации. На самом деле, он сорвал одну незаконную сделку, которую хотел провернуть его начальник. Выследил, где проходила тайная встреча, и привел туда военных дознавателей. Его, конечно, поблагодарили, но новое начальство предложило временно покинуть военную академию, пока не уляжется скандал. Правда, здесь никто об этой истории не знает, кроме ректора. И его вездесущего секретаря. Но женщина-кремень. Еле смог ее разговорить.

– Что по характеру? – Главный дознаватель перевел взгляд на другого мужчину.

Все-таки Руфус ошибся. Комиссия приехала сюда не любоваться на пустую башню, а расследовать пропажу. А не поэтому ли он сбежал, бросив меня на растерзание Криосу Винтеру?

– Все, как вы любите, – тонко улыбнулся дознаватель с седыми висками и лисьим взглядом.

Если от первого докладчика отчетливо веяло холодной привлекательностью, то этот индивид буквально дышал огнем. Однозначно маги пятой ступени. Если не шестой.

Я себя в этой компании очень некомфортно чувствую. Не привыкла быть самой слабой.

– Он еще тот любитель совать нос в чужие дела, – продолжил доклад мужчина. – Точнее, он правдолюб и правдоруб. Разнюхать и помешать кому-то заключить незаконную сделку вполне в его стиле.

– Да уж, – расстроенно протянул Главный дознаватель, – действительно, просто обожаю таких людей. Вечно кто-нибудь обиженный их грохнет, а нам ищи труп.

Тут я была с Криосом согласна – не слишком радужные перспективы для пропавшего педагога.

– В записях лекаря академии ничего подозрительного нет, – взяла слово одна из дам. – Разве что жалобы на бессонницу. Но это просто из-за многолетний привычки к распорядку в военной академии. Боевая Академия не практикует подъем в шесть утра.

Это да. Здесь студенты не всегда могут проснуться к первой лекции. Я представляю этот парад мертвецов, если попробовать всех поднять раньше, чем встанет солнышко.

– Значит, мужик любил ночью погулять, – пробормотал себе под нос Главный дознаватель.

– Именно так, – кивнула еще одна женщина. Еще один лекарь. – Это подтверждает комендант общежития. Он не просто гулял, а выходил после отбоя каждый день на пробежку. Бегал около часа, затем принимал душ и шел спать.

– А бегают обычно по одному маршруту, – снова тихо сказал Криос Винтер. – А что было в тот вечер, когда Гивол пропал? Все то же самое?

– В том-то и дело, что достоверной информации нет, – развела руками лекарь. – Комендант только видел, как Гивол Тройминг уходил на пробежку. В то время, когда он обычно возвращается, комендант отсутствовал на посту. Его позвал в свою комнату ректор, чтобы обсудить, нужно ли перекрашивать стены в общежитии. Беседовали они около получаса. Гивол за это время вполне мог вернуться, принять душ и лечь спать.

– Не мог, – влезла я. Все присутствующие посмотрели на меня с удивлением. Разве что Главный дознаватель усмехнулся. – На пятом этаже живут всего два человека: ректор Ламбер и Гивол Тройминг. Руфус тот еще жмот. Он полы вряд ли менял. А они поскрипывали там, потому что профессора не жаждут бегать по лестнице, и в тех комнатах редко кто селится. Этаж находится в запустении.

– Часто доводилось бывать в преподавательском крыле? – чуть наклонив голову, поинтересовался Криос.

– Ты просто не в курсе, но душевые на пятом этаже расположены не так, как на других, – снисходительным тоном пояснила я, крутя в пальцах веревочку от мешочка с печеньем. – В противоположном конце. И они примыкают к душевым корпуса студентов. А между ними имеется дверь. Запертая. Ну, так все думают. А у коменданта есть ключ, если его стащить, то можно проникнуть ночью в преподавательское крыло.

– Студенческие забавы, – весело рассмеялся Криос. – Эх, жалко мне здесь учиться не довелось.

– Да? – я удивленно подалась вперед. Личной информации о Главном дознавателе так просто не найдешь. – А где тогда ты учился?

– В закрытом заведении, – лениво бросил Главный дознаватель и отвернулся от меня, чтобы продолжить беседовать с подчиненными. Думает, я отстану? Все же есть в нем доля наивности какой-то. Конечно, сейчас важнее расследование, но зарубку в уме я сделала. – Ключи должны быть у обоих комендантов. Нужно узнать, пропадали ли комплекты. И было ли что-то странное в студенческом крыле в вечер пропажи Тройминга. Пока главным подозреваемым оставляем Руфуса Ламбера.

– Чего? – вскочила я на ноги. Мешочек с печеньем упал на пол под неодобрительным взглядом Главного Дознавателя. – Это ерунда какая-то. Руфус жмот, жук, хитрюга, пройдоха, но никак не убийца. Он вообще магию против людей использовать не любит, поэтому и пошел в аспирантуру.

– Еще немного, и я начну ревновать, – недовольно заметил Криос Винтер. – А тебя не смущает, что он слишком быстро поднялся по карьерной лестнице? Ты за пять лет службы безопасником доросла до капитана отряда. Молодец. Но твое повышение оправдано и заслужено. Ламбер же год был в аспирантуре, затем год преподавал, после стал деканом и вот уже занимает кресло ректора.

– Он просто очень предприимчивый, – не так уверенно пробормотала я, садясь обратно. Еще и мешочек успела подобрать и отряхнуть под насмешливым взглядом Главного дознавателя.

– Ну вот он предприимчиво и спер сферу, – развел руками Главный дознаватель. – И пока он только подозреваемый. А это не равно преступнику. – И снова повернулся к своей команде. – Что есть интересного из сплетен?

– Слишком мало времени, – недовольно поджав губы, признался дознаватель с певучим голосом. – Персонал не спешит разговаривать с нами, преподаватели шарахаются, только студенты хвостом ходят. Мне нужно время, здесь нет кабака, где люди расслабляются после тяжелого трудового дня. Незаметно подслушать или разболтать человека сложно.

– А вот для этого я и привел сюда Инду, – на меня указали раскрытой ладонью. Не хватало только выкрика в стиле: «Оба-на!».

– Я тут всего второй день, – на всякий случай подняла мешочек повыше в надежде спрятаться за него. Ну хотя бы одним глазом я не буду видеть Криоса Винтера. – Для большинства я такой же новый человек, как и вы.

– Зато ты свой новый человек, – Главный дознаватель исполнил бровями нечто странное. – Тем более, что меньшинство тебя знает. Тот же старый пень, к примеру. Нам нужны любые сплетни о Ламбере и Тройминге. То, что обычно болтают люди, часто имеет реальную основу. В общем, я на тебя рассчитываю.

Вот что значит умение распределять обязанности. Я тоже так могу быть начальником – заставь просто работать всех вместо себя.

– А говорят, будто Главный дознаватель, просто проходя мимо человека, может узнать, какое белье на нем надето, – ехидно заметила я.

– Зачем мне знать о чужом белье? – удивился Криос. – Хочешь мне показать свое?