Академия (не)красавиц. В объятиях дракона

Глава 1

«Светопреставление в Санторе!

Дождь из ворон, восставшие из могил умертвия и внезапная боевая практика — всё это в настоящее время происходит в самой скандальной академии Арратора!

Следите за новостями Столичного Вестника!

Искренне ваша, фифа Лин Акройд».

— Что случилось? — спросила я звенящим от волнения голосом.

— Пока ты секретничала с ректором, твои безголовые подруги проникли в комнату Ника и влипли в паутину. Были они с ведьмами, которые, собственно, и доставили их к окну мужского общежития. Теперь одни висят в комнате, вторые — в метре от окна. Инсталляция «Ведьмы и ведьмы», хоть сейчас в музей современного искусства Арратора.

— Ник знает?

— Ник? Нет конечно. Он второй час пытается вместе с Чоуром, Айриной и компанией упокоить пару сотен зомби разной категории, — совершенно спокойно ответил Эйнар, но глянул ехидно. Веселится, значит, ничего страшного.

Хотя…

— А Таяна?

Я не смогла скрыть тревогу в голосе. Леди Феар по натуре своей должна быть в центре событий, а её имя до сих пор ни разу не прозвучало в рассказе боевика. Не к добру.

— Не волнуйся, у неё всё хорошо. Она под присмотром.

— Боюсь спросить, под чьим, — проглотив комок в горле, выдавила я.

— Её Зорг и леди Бон отпаивают чаем в библиотеке.

Что?

— Эйнар, не томи! — я всерьёз разволновалась и, обернувшись к боевику, схватила мужчину за руку. — Что с ней? И почему ты здесь, а не выручаешь девчонок?

— Тлян с помощником ректора запретили. Сказали, если девицы сами справятся, останутся без наказания. Хм, — неожиданно выдал он и застыл, прислушиваясь к чему-то мне неведомому.

— Что?

— Да вот интересно: каждый раз, когда ты меня касаешься, все зелья словно выветриваются. Уже не в первый раз замечаю.

Признаюсь, в этот момент подумала лишь о том, что теперь-то он точно мне поможет, пока влюблён и благорасположен. Только вот… не выльется ли это в трагедию? Де Луар чётко сказал — держать дистанцию, искусно имитировать ненависть; даже посоветовал выпить зелье или начать использовать актёрский дар в повседневной жизни. Не искушать судьбу. Или, вернее сказать, фурию. Её величество и без того на взводе.

Ко второму серьёзному разговору я не готова, хотя и откладывать его в долгий ящик явно не стоит.

— Нам нужно будет поговорить без свидетелей, а пока велено ненавидеть друг друга, — прошептала одними губами, зная, что он прочитает.

На мгновение лицо Эйнара превратилось в непонимающе-удивлённую маску, но он почти сразу сообразил, что к чему, недовольно поджал губы и кивнул.

Однако рано я расслабилась и подумала, что всё схвачено, всё под контролем. Нас накрыл полог, отрезав от мира. Даже воздуха стало маловато — абсолютная защита.

— Ты знаешь руну вызова? — спросил он и, дождавшись моего кивка, нарисовал руну на моей ладони. — Запомнила? Это рабочая. — Я кивнула ещё раз. В основном потому, что лёгкое щекочущее касание едва не выключило мозг напрочь. — Когда тебе будет удобно поговорить, или если я буду нужен срочно, — чертишь эти две руны на любой поверхности, вливая каплю родовой магии, чтобы я опознал. Если у тебя экстренная ситуация и я нужен в то же мгновение — не для разговора, Серена, а спасать жизнь или что-то аналогичное, — чертишь мою личную руну.

Ещё одно касание, и я прилагаю мыслимые и немыслимые усилия, чтобы не пойти на поводу у чувств. Он так близко. Непозволительно. Непристойно близко. Я ощущаю терпкий аромат его кожи, смешанный с лёгким запахом антидота…

«Серена! Очнись!» — заверещал здравый смысл.

— Ещё раз нарисуй, пожалуйста, — хрипло произнесла простейшую фразу. А усилий — словно трижды прошла от начала до конца полосу препятствий.

Смутилась этой предательской хрипотце в голосе, покраснела, даже головой потрясла. Наваждение какое-то, честное слово!

Твёрдые губы растянулись в улыбке, а я почему-то не смогла оторвать от них взгляда.

— Хорошо, — произнёс Эйнар. Теперь улыбка слышалась и в голосе. — Только, Серена, милая, попробуй сосредоточиться. Хотя я этого совсем не хочу, — честно признался он.

Я вскинула взгляд. Эйнар смотрел… жадно. А я…

Закрыла глаза, сделала шаг, чтобы тут же оказаться в загребущих лапах своего личного дракона. Пусть и без внутреннего зверя. Но с той же сущностью. Моё!

Я — его сокровище.

Только вот пока нахожусь в чужой сокровищнице.

Вдохнула его тепло, потёрлась щекой о грубую чёрную ткань формы Сантора.

— Я этого не помню, но, оказывается, мы с Ником обручены и связаны клятвой вечности, — прошептала, понимая, что это, возможно, последнее наше объятие.

Он замер. Не дышал.

Я прижалась к нему сильнее. Пальцами вцепилась в ткань на спине. Могла бы — и ногтями бы проткнула насквозь, чтобы впиться, проникнуть под кожу, никогда и ни за что не отпускать. Слёзы прохладными дорожками заскользили по щекам. И мне было ни капли не стыдно, хотя рыдала я едва не впервые в жизни.

Сейчас он разорвёт кольцо моих рук… посмотрит презрительно, надменно…

Только вот Эйнар вдруг выдохнул, расслабился, затем прижал меня к себе ещё сильнее — на считанное мгновение, чтобы я тоже ослабила хватку.

Мои руки оказались в его руках.

— Подними голову и посмотри на меня, — попросил он почему-то шёпотом.

— Ыкы, — произнесла я нечто невразумительное, но головой покачала несогласно.

Если бы он сказал: «Серена, я знаю, что нужно сделать, чтобы Ник отдал тебе что угодно — добровольно и с песней!», я бы вскинула голову в то же мгновение.

— Мы справимся, найдём выход. Я тебя не отдам. Если нужно, спрячу там, где они никогда не найдут, где никакие клятвы и проклятия не действуют.

— Ты наследник герцога, Эйнар, — сообщила нечто, очевидное всем присутствующим. — Мы поставим семьи под угрозу.

— Доверься мне.

— Кто, я? — посмотрела на него в недоумении.

Эйнар рассмеялся, вновь прижал меня к себе. Погладил по голове, как маленького ребёнка, только мне было вовсе не обидно и не оскорбительно. Каждое касание, каждый жест, нежный, заботливый — всё наполняло душу теплом. Жаль, и горечью тоже.

— О чём это я, действительно? — произнёс он, закатив глаза. — Серена, ты самая умная и красивая девушка на свете и любишь всё контролировать, но другие люди — вот это новость! — тоже не лыком шиты.

Эйнар подмигнул мне, затем нежно стёр уже подсохшие слёзы и поцеловал обе щеки.

— Меня нельзя целовать, я чужая невеста, — произнесла я, подставляя эти самые щёки поудобнее.

— Мы это исправим.

И так уверенно он это сказал, что всё моё существо едва не задрожало от предвкушения.

— Сперва перепрыгни канаву, потом скажи «браво», — припомнила я пословицу и отступила от него. — Мы ещё поговорим. А пока доставь меня, пожалуйста, к Таяне. Или к девочкам? Или на кладбище? Святая Эйри, вот что мне с ними делать? Где я нужнее?

— Учитывая, что романтичности в тебе ни на грош, опущу признания в нежных чувствах, — снимая полог, произнёс Эйнар. — Думаю, в центре событий тебе будет интереснее. А помощь там нужна больше психологическая. Не знаю, правда, кому больше.

Он в два счёта перенёс меня к кладбищу, под завязку заполненному обитателями Сантора, и подсадил на ближайшее пустующее место на высоком, поросшем тёмно-зелёным мхом склепе. Сам же направился к окружённому темно-фиолетовым щитом Никиасу. Профессор Чоур не утруждал себя защитой, левитировал в двух метрах над землёй.

— Айрина, сзади два третьей категории, давай, девочка, молодец. Майя, ты так соскучилась по балам, что решила станцевать с ним вальс? Или убивай его, или упокой, — буднично произносил он, перемещаясь от студента к студенту, но не удаляясь далеко от его высочества.

— А что здесь происходит? — спросила я у ближайшего ко мне студента с нашивками третьего курса. Он грыз сочную и спелую грушу, но всё же попробовал обрисовать картину «Корпоратив на кладбище».

Многочисленные деревья с развесистыми кронами, величественные мраморные и каменные склепы; высокие и широкие, зачарованные от всего-всего (но не от студентов!) стены каменного забора были усыпаны обитателями академии, с азартом наблюдающими за происходящим внизу. Большинство преподавателей, также почтивших своим присутствием «раут без коктейлей», восседали в комфортных креслах. Помощник ректора, наш любимый наир Таргос, вовсе разместился на самом высоком и удобном склепе с небольшим столиком, за которым работал и одним глазом следил за происходящим.

Лишь бы газетчики не узнали! Такой скандал! Простым нормальнымлюдям, не магам, подобное мероприятие может показаться кощунственным. Им-то и в голову не придёт, что любое происшествие на территории академии — это полигон для военных действий и полноценного качественного обучения. Ведь всё, что познаётся в экстремальных условиях, остаётся с нами на веки вечные.

Покусали зомби? Ура! Лекарям есть чем заняться.

Восстал высший? Ура! Самые сильные некроманты, в бой!

Студенты приняли утренний душ с яблочным гелем, потому их покусали анкилоты? Так, сперва изучаем основы лекарского дела, болевой шок, обеззараживающее заклинание… А потом да, в лекарское крыло. Первому курсу нужно потренироваться после уроков кройки и шитья по живому. Не хотите швы и шрамы? Ну так не нужно было давать анкилотам вас кусать! А теперь всё, сами-сами, идите в библиотеку, изучайте заклинания, учитесь варить специальные разглаживающие зелья и изготавливать мази. Мы ведь здесь, чтобы учиться! Дополнительные знания ещё никому не помешали.

Оживили вредного призрака? Что, он сдаёт с потрохами не только студентов, но и преподавателей? Негодяй! А ну, иди-ка поработай на академию по контракту. Мы тебе даём законное право вечно издеваться над студентами в библиотеке, а ты не лезешь не в свои дела. Уговор? Вот и отличненько!

Студенты что-то сделали с зомби, и они теперь как живые? Упокоить нельзя, да? Точно не получается? Уверены? Хм, дилемма. Ну, что делать? Идите-ка, батенька, работать в библиотеку! Мы вам два костюма с рюшами и пару сапог, а вы нам — круглосуточный неоплачиваемый труд. Срок действия договора, спрашиваете? Ну дык, пока не развалитесь, батенька. Костюм рассыпается от времени? Заменим, да-да. Когда-нибудь. Наверное. Если с кастеляном договоримся.

— Ваша девица — чёрненькая такая, красивая… — начал рассказ паренёк, вытягивая шею и не отрываясь от происходящего, лишь бы не пропустить интересное.

— Таяна, — добавил знакомый голос. — Кос, а ну-ка, пересядь. Я к Серене хочу.

Студенты быстро поменялись местами, и уже знакомая мне рыжеволосая красавица Алина с лекарского факультета рассказала, что делает на кладбище вся академия, включая преподавателей.

— Говорят, Таяна поругалась с его высочеством, — зашептала она восторженно, — топнула ногой по земле, а оттуда полезло всё, что когда-то было в неё закопано. Тот топнул в ответ. И вылезло даже то, что уже почти уничтожено временем. Представляешь, какая сила!

— С трудом.

— Вот! По тревоге вызвали Залиуса, а тот велел созвать всех некромантов для практики и запретил преподавателям помогать. Сказал, новеньким представилась отличная возможность при почти полной безопасности потренироваться в реальных условиях. Нас тоже позвали, вдруг кому потребуется лекарская помощь.

— А вы и зомби лечите? — пошутила с серьёзным видом.

— Чего? — воскликнула Алина, привлекая к нам внимание.

А я едва не расхохоталась. Нет, я, конечно, знаю, что зомби — существа опасные, но если уж выбирать, на кого ставить, то зомби точно в самом низу турнирной таблицы. Студенты — страшный народ. А наши девочки — вдвойне.

— За наших можно не переживать.

— Рика! — заверещал Чоур на всё кладбище, перебивая наш разговор. — Я тебе что говорил? Прекрати так улыбаться, от тебя зомби разбегаются, подозревая нехорошее. Бери того орка с дубиной, найдите мне лича посвежее и приведите — потренируем желторотиков-боевиков. Что они зря, что ли, здесь сидят?

Часть студентов — видимо, те самые неопытные первокурсники — напряглась. Девчонки предпочли пересесть с нижних веток на высокие — мало ли, как их будут тренировать. В своих чёрных одеждах они безумно напоминали ворон, и мы с Алиной громко захихикали.

— Вороны, наверное, полетели к Недди за успокоительным, — произнесла я со смехом и тонким голосом прокаркала: — Многоуважаемая фифа Недди, нас выживают кон-КАР-р-р-ренты!

— Конкурентки! — хохоча, уточнила Алина. — Дайте нам чего-нибудь от стресса и от первокурсниц. Кар-р-р!

Окружающие нас студенты загоготали в голос. Сидящий на соседнем склепе в полнейшем комфорте, то есть в любимом кожаном кресле, профессор Залиус, услышав шуточки, махнул рукой, и огромная стая поднятых им зомби-ворон направилась к деревьям с паникёршами-студентками.

Выглядело это по-настоящему жутко и противоестественно: немагические скелеты, некоторые с остатками перьев в самых разных местах, летать ну никак не могли. Стая частично пернатых ворон по пути теряла перья и кости, и те падали на ничего не понимающих бедненьких зомби.

— Профессор Залиус, а можно мы полевитируем! — с восторгом попросили старшекурсники, занявшие самые выгодные места с прекрасным обзором. — Нам здесь удобнее. Да и как-никак полезное дело, помощь. А вы понаблюдаете!

— Во благо Сантора! — добавил паренёк с такой лукавой улыбкой, что я бы ему не доверила даже носовой платок — не то что управление стаей зомби, летающих на честном слове. Потому живо накинула на нас с Алиной простенький защитный полог, чтобы и силы из меня не тащил — их и так после разговора с де Луаром толком не было, — и хотя бы от дурных шуточек старшекурсников защитил.

Профессор махнул парням рукой, мол, дерзайте, делайте с птичками что хотите.

А студенты хотели всё!

Часть птиц они просто-напросто уронили на головы всех присутствующих в радиусе двадцати метров. Разве что самого Залиуса юмористы защитили, никому ведь не хочется ссориться с преподавателем, известным злопамятностью и крутым нравом.

Кладбище наполнилось воплями, ругательствами, а следом и магическими разрядами.

— Так, а ну прекратили! — рявкнул Тлян из своего кресла. — Если кто завидует некромантам, мы можем пригласить часть зомби на полигон и тоже развлечься.

Мы с Алиной с улыбками посмотрели друг на друга и одновременно закатили глаза. Кто в здравом уме вместо шоу с воронами, принцем, красавицами-аристократками пойдёт на тренировку? Покажите нам этих сумасшедших энтузиастов.

Но оказались не правы. Многие боевики радостно вскочили со своих мест и, бесстрашно спрыгнув с высоты едва ли не в самую гущу бойни, направились к любимому профессору, по пути вручную или с помощью магии сшибая попавших под раздачу зомбиков.

— Это похоже на избиение младенцев, — произнесла я, пожалев ни в чём неповинных умертвий. — Лежали себе спокойно, никого не трогали, а их подняли по глупости и заставили ещё раз умирать. Старшекурсники — это ведь даже хуже первокурсников. Фантазия такая же извращённая, а возможностей больше.

— Чоур! — вдруг крикнул Залиус, привлекая внимание коллеги. — Серену к себе забери. Пусть познакомится с зомби лично, а то у нашей милой леди какие-то неправильные представления о них. Книжные.

Я успела только пару раз хлопнуть ресницами, когда меня попросту левитировали под бочок к Эйнару с Никиасом.

Вот влипла!

Посмотрела на мою недавнюю соседку по склепу Алину и произнесла одними губами: «Мужское общежитие».

Уже было не принципиально, многие ли из присутствующих прочитают моё послание. Возможно, девчонкам нужна помощь, а я освобожусь неизвестно когда и каким образом. Может, через лекарское крыло.

Алина обратилась за помощью к Косу, и тот, видимо, расшифровал ей мои слова: она тут же вскочила и, потянув его за собой для защиты, скрылась из виду.

— Ник, иди проверь, что там у Полин, — тут же спровадил профессор наш стопроцентный заслон от любого количества умертвий всех цветов, размеров и рас.

— Ну, развлекайтесь, детки. Только никуда не телепортируйтесь, запрещаю, — произнёс Чоур и полетел вслед за наследником престола, которому, в отличие от нас, вряд ли что-то угрожало среди его любимых умертвий. У меня вообще было подозрение, что это он их всех и держал — отбывал наказание за их с Таяной шалость на кладбище.

На сколько его, интересно, хватит? Может, преподаватели и проверяют? Зная методы обучения в Санторе, почти уверена, что не ошиблась.

— Ы-ы-ы, — радостно возопил двухметровый скелет с пустыми ножнами и в шляпе с пером, привлекая наше внимание. Он внезапно выскочил из-за высокого куста и вместо того, чтобы медленно и степенно шествовать, направился в нашу сторону огромными прыжками.

Я метнула на Эйнара взгляд, полный ужаса, руки же машинально формировали огненный снаряд. Только вот пока я крутила-вертела стихию, боевик лёгким движением руки распылил модное умертвие в труху, и глазом не моргнув.

— Зачем убивать, если можно поговорить? — спросила я у него так тихо, чтобы никто больше не услышал. — Таяна всегда так делает.

— Таяна — это отдельный разговор. Так, не отвлекайся, — напомнил Эйнар о благоразумии. — Как ты уже заметила, некоторые умертвия очень быстрые. Знаешь классификацию? — быстро спросил он и, не дожидаясь ответа, занял позицию «спина к спине».

— Нет.

— Чем быстрее, тем опаснее. Если увидишь бегущего, прыгающего, быстро ползущего — бери больше силы. На медленно ходящих особо не траться, они и так дохнут как мухи. Идём бочком к склепу, там проще будет защищаться. Сверху из опасности только наши юмористы, но пока за ними присматривает Залиус, не рискнут мешать. В реальной обстановке на кладбище безопасных мест нет, запомни это раз и навсегда, — проинструктировал Эйнар по ходу движения. — Если напугаешься, ставь полог. Это против правил, но всегда можно списать на родовые амулеты.

— Удобно, — буркнула я, запустив очередной файербол. Мне явно стоит изучить хотя бы стандартный набор боевых заклинаний.

Вблизи неухоженные, вонючие, отвратительные и мерзкие зомби не вызывают добрых чувств. Соседство с Зоргом и леди Бон настроили меня по отношению к умертвиям несколько неверно, и теперь я поняла, для чего Залиус с Чоуром устроили это испытание.

Словам в Санторе не доверяют. Только практика. Только смертельная опасность.

Ну что ж, правила есть правила.

А уж с профессиональным боевиком и сильным магом за спиной мне никакие зомби не страшны!

Как только за спиной оказалась надёжная каменная кладка, Эйнар не упустил возможность дать очередной урок.

— Мечом пользуешься?

— Да, но так себе. С братьями немного тренировалась.

— Отлично. Пока все опасные переключились на твоих подруг, берём ближайших слабеньких. Попробуешь силы, я присмотрю.

— Зачем?

— Серена, авторитет среди студентов и уважение преподавателей ещё никому не помешали, — тихо произнёс Эйнар и уже совсем другим голосом возвестил на всё кладбище: — Слабым и пугливым девицам не место в Санторе, здесь не КАМ. Тренируем навыки владения стихийным мечом. Живо!

Я метнула на него полный ненависти взгляд. Наблюдатели заулюлюкали, кто-то даже кинул в ближайшего ко мне зомби огрызок яблока, чтобы раззадорить умертвие.

Заняла позицию и сформировала стихию в узкий длинный клинок с фигурной рукоятью. Язвительный боевик, конечно, не смог не прокомментировать женскую потребность в украшательстве.

— Лишняя энергия, лишние затраты, капли силы, которых может не хватить в реальном бою. Ошибка, Серена.

— Мы не в реальном бою, — огрызнулась я.

— Если тебя огорчает это обстоятельство, могу пойти к Нику, — тут же радостно предложил прохвост, играя на публику. Даже сделал пару шагов в сторону.

Я демонстративно отвернулась, выставляя меч вперёд, как учил брат. Факт, что я впервые воспользуюсь оружием по назначению, пусть и убью не живого человека, а умертвие, откровенно пугал. Но я сделала глубокий вдох, собралась с духом.

Я аристократка. Наша задача — защищать население от любой угрозы. Магией, оружием, дипломатией — не важно. Я обязана. Я справлюсь.

Стихия не оттягивала руку, как настоящий клинок, а была её продолжением. Удар. Второй удар.

Я сосредоточена, напряжена, ни на что не отвлекаюсь, хоть и чувствую позади тепло мужской спины и такой же, как у меня, а потому родной, стихии.

Никуда он не ушёл. Да, вредный. Да, противный. Да, иногда откровенно наглый. Но не бросит в беде, прикроет, защитит.

Как бы мы ни грубили друг другу, но ведь он всегда выручал меня. Даже тот случай с библиотекой. Перенёс же к общежитию в целости и сохранности, позаботился.

Вот и сейчас мы сражаемся бок о бок. Именно поэтому я испытывала азарт, не сильно беспокоясь о безопасности, и всё удавалось на отлично.

Зря.

— Серена, для девчонки у тебя неплохо получается, теперь пробуй одна, — выдал вдруг Эйнар, добавив в тон немалую дозу мужского превосходства.

— С ума сошёл? — разозлилась я.

— А что, герцогская дочь не справится? — нарочито выразительно и едко произнёс он. — А как же высокие слова о долге, чести, защите родины, что мы даём в храме Эйри? Соберись! Ты в академии, а не на балу!

Я задохнулась от ярости. Нет, я понимаю, для чего он это делает. Более того, сама сообщила о рекомендации де Луара имитировать нелюбовь. Но до чего неприятно!

Да, тысячу раз да, мы работаем чересчур дружно и можем вызвать у людей закономерные подозрения. Он лишь избавляет их от этой иллюзии, но…

Гад!

— Ник! — крикнула я звонко, нарушая все правила этикета. — Меня тут зомби обижают!

— Не верь женщинам, Ник! — громко, словно в рупор, прокричал Чоур. — Это Серена обижает наших зомби. Уже два десятка покрошила в пыль собственными ручками. Её Эйнар тренирует, отошёл на три метра, чтобы она училась сама себе спину прикрывать. Продолжай. Мы ещё не всех подняли.

— У вас там что, многоуровневое общежитие под землёй? — зло спросила я, расчищая себе дорогу назад, к склепу. В пылу сражения мы немного удалились от него.

Я, конечно, сильная и умная девочка, но глаз на затылке у меня нет и интуиция в этом плане нетренированная. Если спину не прикрывает боевик, придётся это сделать камню, себе я пока не доверяю.

— Вот и посмотрим! — радостно пропел Чоур. — Так, Серена, у тебя гости высшего уровня. Сконцентрируйся на них, остальных я придержу. А хочешь, отправлю их покусать Риварда? — вдруг с азартом предложил он.

— Хочу! — заявила я звонко, картинно подбросила меч в воздух и поймала его, чтобы развернуться в сторону высших умертвий. — Вы ему их побольше подсуньте, пусть тоже… тренируется!

— Люблю женщин. Они такие замечательные. Красивые, изящные, а главное — мстительные! — растягивая гласные, протянул некромант. — Эйнар, тебе привет от юной леди. Уж не обессудь, она велела не скромничать и выдать тебе от души. Тут Айрина где-то упокоила целую армию, секундочку, сейчас подниму их обратно…

К моему огромному сожалению, не могла посмотреть, что там произошло, так как уже вовсю сражалась с первым бегуном. Им оказался огромный скелет орка, и по непонятной мне причине его почти не повреждала чистая стихия. Широкие, крепкие на вид кости словно отражали солнечный свет и загадочно мерцали, особенно ярко сияя при столкновении со стихийным мечом.

Умертвие пыталось схватить меня, но я прыгала как сумасшедшая белка, едва ли не в последний момент уворачиваясь от по-змеиному гибкого орка. Даже отрастила себе ещё один меч.

Бесполезно.

Что очень странно!

Рассеяла мечи и сформировала взрывоопасные файерболы. Взрыв всё же посильнее удара будет. По идее. Хотя по правилам — вовсе нет!

Думать некогда, проще попробовать, а там уже менять тактику или следовать ей. Преимуществ по сравнению с подозрительным орком у меня не так много. Он медленнее меня, тяжелее и оттого чуточку неуклюжее. Но всё же хитёр, силён, а самое неприятное — опытный воин, это невозможно не признать.

Первые файерболы полетели вверх. Целилась в голову и плечи, надеясь, что ослеплю или хотя бы сломаю ему что-нибудь.

Но и они не сработали!

— Заколдованный он, что ли, — буркнула себе под нос.

Прислушиваться к окружающему пространству не было времени — я сконцентрировалась на неожиданно сильном противнике. В моём арсенале почти нет боевых заклинаний, а пользоваться родовыми побоялась. Да и они столь мощные, что я могу по неопытности уничтожить всех присутствующих. Ошибка в расчёте, и всё. А как тут посчитать, если ты сам себе напоминаешь скачущий волчок? Был бы у меня хоть какой-то опыт!

Между тем к орку присоединился огромный, длинный и узкий скелет нага. Издалека, против солнца и за спиной огромного орка я не разглядела остальных противников, поэтому его явление поразило до глубины души. Хорошо, не в ступор ввело.

— Святая Эйри! Где, где вы его взяли? Они вымерли тысячу лет назад! — поразилась я, чуть замешкавшись. Чем сразу воспользовался орк, попытавшись поймать юркую жертву.

Однако удивляться стоило не присутствию нага, а тому, насколько хорошо он сохранился.

Как и орк.

Что-то здесь нечисто.

Откуда в Санторе зачарованные умертвия? А они точно или зачарованы, или что-нибудь ещё, даже не знаю что!

— Профессор! — рявкнула я на всё кладбище. — На помощь! Быстро!

— Секундочку, Серена, здесь Полин…

Что там кричал Чоур дальше, уже не слышала. Постукивая и вспарывая чёрную землю тонкими косточками, наг кинулся в атаку.

Инстинкты сработали раньше мозга. Я подпрыгнула, кастуя заклинание левитации, и взлетела вверх. Только вот оказалось, кладбище накрыто защитным куполом. Внутрь — добро пожаловать, сбежать без спросу — размечтались!

Всё же я оказалась в относительной безопасности и смогла рассмотреть доставшихся мне умертвий.

Третьим и последним в списке моих убийц оказался древний ящер — тоже, как и наг, давно вымерший. Он шёл неспешно, раскачивался вальяжно, и его огромная — в два моих роста, не меньше — костлявая туша загадочно мерцала.

Откуда только появились эти монстры? Ну явно ведь не из-под земли. Не из-под этой земли! В Арраторе никогда не было нагов, я прекрасно знаю историю. С ними воевали фурии и всех вырезали на другом континенте. До нас они не доползли.

Фурии… Коварные, злопамятные, запасливые фурии. Превратить трупы своих врагов в оружие — гениальная и в чём-то сумасшедшая мысль.

Но ведь фурии не владеют некромантией. Официально не владеют. Однако Ник — некромант. Со стороны его величества мы знаем всех его родственников. Значит, это от королевы Изольды, ведь дар смерти — в крови. Он тёмный, как и магия расы, почти истреблённой архами. Очередной обман королевской семьи.

Наг сгруппировался и прыгнул вверх. Я на всякий случай перелетела в сторону, не сводя взгляда со всех троих.

Хорошо работают люди её величества. Оперативно сориентировались. Чего хотели, неясно — то ли пристукнуть норовистую девицу под благовидным предлогом, то ли посмотреть, призову ли родовую магию. А может, ослабить семейный резерв?

Додумать мысль не успела. Дракон вытянулся в мою сторону; пасть с огромными, с мужскую ладонь, зубами распахнулась и стала приближаться. Я полетела в сторону, он шустро побежал следом, не прекращая тянуть ко мне костяную шею. Наг тоже быстро сориентировался и зашёл с другой стороны. Орк промычал нечто забористое — наверняка выругался — и рванул на помощь, со всего ходу запрыгивая на огромное раскидистое дерево, в сторону которого я собиралась увильнуть от дракона и нага.

— Девочки! — заверещала я, понимая, что мне конец.

А самое ужасное — я ещё не во всём разобралась. Мне нельзя умирать!

Глава 2

«Восстание древних! Эвакуация!

Следуя принятым в Санторе традициям, студентыпо ошибке(а как же иначе?) подняли древних умертвий: орка, нага и дракона. По предварительной оценке экспертов, умертвиям не менее одной тысячи лет. Их кости, наполненные чужой древней магией, мерцают и не поддаются силе стихии.

Студенты эвакуированы. Бой продолжается.

Следите за новостями Столичного Вестника!

Искренне ваша, фифа Лин Акройд».

Сантор мне дали в награду за отлично выполненное, сложное и нетривиальное задание. Вместо отпуска.

«Поезжай, Эйнар, пофлиртуй с девицами, присмотри, чтобы они не разрушили одну из главных академий страны силой своего невероятного обаяния, — произнёс в тот день де Луар, принимая от меня шёлковый мешочек, доверху наполненный редким в нашем мире ингредиентом. — Заодно выспишься, покопаешься в библиотеке в своё удовольствие, я дам тебе допуск в закрытое хранилище. Отдохнёшь, в общем».

Хорошо зная непосредственное руководство, я подозревал — простым задание не будет, но больше склонялся к тому, что придётся избегать девиц, желающих поскорее выйти замуж. Какая ещё опасность может грозить в академии? Двойка за поведение или отчисление за прогулы? Смешно! А незамужние девицы на охоте — это опасно, да. Мне, конечно, не привыкать, но жить как на вулкане — удовольствие сомнительное.

Однако прекрасные студенческие годы, атмосфера невоенной академии, где я могу посещать занятия лишь по желанию, да приказ приглядывать, а не круглосуточно бдеть, сыграли свою роль. Я с удовольствием согласился.

Бри часто повторяла, что после общения с ней у меня должен быть иммунитет на красавиц, так что справлюсь. Надо признать, подруга оказалась права — даже с самыми прекрасными, коварными и обольстительными дамами я сохраняю ясность ума. Со всеми, кроме одной-единственной леди.

Кто же думал, что, отправляясь на очередное условно безопасное задание, я столкнусь именно с ней — с Сереной де Виль! Главным оружием современности, не меньше! По крайней мере, на меня она всегда действовала мощно, как боевое заклинание высшего порядка.

Открытие было по меньшей мере неприятным. Ещё более неприятным оказался тот факт, что мне предстояло присматривать и за ней тоже.

Уверен, Оганер де Луар прекрасно понимал, что я откажусь, услышав её имя, потому воспользовался моим продолжительным отсутствием в нашем мире и, следовательно, полным незнанием ситуации. Это в его стиле.

Обычно я собирал всю доступную информацию о задании, но здесь отмахнулся. Подумаешь, академия!

Да и как бы я связал Сантор с Сереной, когда точно знал — девица учится в КАМ. Я потому и не навещал Бри. Не хотел лишних столкновений. С лихвой хватило общения в своё время.

Серена де Виль. Дерзкая красавица, по слухам, в первый месяц своего появления отвергнувшая более тридцати предложений руки и сердца. Нежная, хрупкая, утончённая и при этом обаятельная. Вся такая воздушная и эфемерная. Неуловимая.

Иммунитет дал сбой в тот же момент, как я увидел эту фею.

Очаровался. Восхитился. Попал в сети её лукавого взгляда.

Пленился нежным румянцем щёк.

Зачарованно следил за каждым её движением, словом, даже дыханием, ловил подаренные другим улыбки.

Идеальная.

Она приходила ко мне во снах. Улыбалась, танцевала, взмахивая юбками чуть больше дозволенного — так, чтобы я мог насладиться видом её очаровательных щиколоток, невозможно прекрасных тонюсеньких, словно у балерины, беззащитных от моего взгляда.

Она превратилась в наваждение. Я видел её повсюду. В лицах окружающих, в раскрытом фолианте, даже в недописанном письме. Мне всюду чудился запах её духов, слышался шорох юбок.

Я гонялся за ней почти месяц, чтобы просто представиться, однако она ускользала каждый раз.

Дошло до того, что я решил заговорить с неприступной красавицей, не дожидаясь официального знакомства. Однако, увидев её, такую тоненькую, даже несмотря на огромную гостевую шаль, в которую она завернулась, прячась от ночной прохлады, не сдержался.

Было в ней что-то невозможное, невероятно притягательное.

Она заглянула в мои глаза, и я пропал окончательно.

Доверчивая, искренняя, податливая. Её губы распахнулись навстречу моему поцелую, и я отчего-то сразу понял, что мои чувства взаимны.

Обманулся на долгие три недели.

Три недели безоблачного счастья.

Она улыбалась лишь для меня. Шептала светские новости на ухо, легонько его касаясь и будоража всё моё существо. Или с восторгом рассказывала о магических бурях в орских степях, при этом её глаза сияли далёкими звёздами.

Красивая и умная. Моя девочка. Только моя.

Влюблённая в меня по уши.

Так мне казалось до той злополучной ночи, когда вскрылась правда.

Тогда мне казалось, что это правда.

Как я мог так обмануться! Как?

И теперь, когда она оказалась в моих руках, когда я уверился в её искренних чувствах, я узнал, что она обещана Никиасу.

Моя-не-моя. Моя-чужая. Моя-его.

Первым желанием было спрятать её от всего мира. От интриг, от сплетен, от политиканов с их амбициями и привычкой распоряжаться чужими жизнями, словно пешками на шахматном поле боя.

Я прижал её к себе и не хотел отпускать. Моя!

Моя женщина!

Никому не отдам!

Что-то глубинное и тёмное поднялось со дна души.

Убью за неё. Уничтожу. Сотру с лица земли. Распылю на атомы.

Моя!

Именно в тот момент, вдыхая аромат её волос, вжимая в себя хрупкое девичье тело, я с полной ясностью осознал драконью природу этой несокрушимой тёмной мощи внутри. Понял, к чему была странная махинация с моими чувствами к этой нежной, но такой сильной девочке.

Дать безумно редкое, дорогое, почти несуществующее, дополнительно зачарованное на любовь зелье и без того влюблённому. Казалось бы, где логика? Однако она была.

Подозрения сразу оформились в уверенность. Всё гениальное просто.

Маскировка. То, чем пользуются все спецслужбы мира.

Зная мою подозрительную натуру, де Луар и, скорее всего, наши с Сереной родители, заметив чувства детей, решили развести нас в стороны — что было логично, учитывая, кому Серена обещана в жёны. Только вот драконью сущность сложно обуздать. Но её можно обмануть.

Небольшой намёк на то, что я опоён, околдован и очарован; доступ в личную базу данных де Луара, где практически на виду лежала папка с делом Серены, в котором идеальным почерком было написано: «актёрский дар — высший уровень»; её странный и уже показавшийся подозрительным визит ночью…

Вот, кстати, вопрос, оставшийся без ответа.

Ладно, разберёмся. Ник много времени провёл под драконьим крылом, так что компрометирующую его информацию, если она есть, мне предоставят. Об остальном расспрошу Серену завтра. После спонтанной тренировки на кладбище ей потребуется продолжительный отдых, а не разговоры.

Я отвёл душу, уничтожив сотню-другую умертвий, перекинулся парой слов с Ником, вместе с восхищённым Чоуром удивился только что открытому дополнительному дару Полин — она могла превращать зомби в полуживых разумных существ вроде леди Бон. А затем ощутил неладное.

Огляделся. Всё довольно мирно. От большинства зомби остались рожки да ножки, уцелевших Ник собрал в кучку и оставил дисциплинированно ждать продолжения или окончания.

Однако интуицию боевого мага не обманешь. Что? Где? Я ещё раз огляделся.

Залиус, под присмотром которого я, собственно, оставил Серену, вовсю допрашивает Полин и перекидывается довольными шуточками с Чоуром и Ником.

Залиус здесь?

Моя леди там одна с высшими умертвиями? Но Ник ведь всех собрал здесь, ни одного высшего не вижу… и Серену тоже.

— Профессор! — разнёсся над кладбищем решительный голос Серены. — На помощь! Быстро!

Чоур отмахнулся, разглядывая нового бесплатного работника Сантора. Он уже давно распрощался с креслом, бегал вокруг Полин и удивлённо оглядывающегося по сторонам зомби, всплескивая руками и восхищённо вздыхая, но не забывая спорить с Залиусом и Роальдом, куда пойдёт бесплатная рабочая сила.

Я же сорвался на бег, а когда услышал паническое: «Девочки!» — и вовсе телепортировался к тому склепу, где была моя леди.

Стратегическая ошибка. Я очутился ровно между огромными мощными зачарованными умертвиями. Кости монстров подсвечивались изнутри древними проклятиями, защищающими их от воздействия любой стихии и большинства заклинаний. Я встречал таких буквально пару раз — к счастью, поштучно. Трое — это перебор, особенно для одной маленькой девочки. Она бы и с одним вряд ли справилась. Это дело опытных воинов с огромным магическим резервом. Мало кто мог похвастать, что выжил после столкновения с проклятым.

— Все назад! — рявкнул я, чтобы сумасшедшие подружки моей ненаглядной не пришли на помощь, а по факту — на растерзание.

Умертвия переключились с Серены на меня. Отлично! Я ухмыльнулся и нырнул в телепорт, чтобы через секунду заключить напуганную девушку в объятия и перенести к входу в библиотеку.

— Иди к Таяне и не отходи от неё ни на шаг.

— Но я…

Она не успела договорить — я уже переместился назад.

Ситуация на кладбище за какую-то минуту изменилась до неузнаваемости.

Напуганные, вжимающие головы в плечи студенты; ревущие и мычащие от ярости чудовища. Визги, крики. Белая как простыня Полин, Айрина в обмороке, ещё две девчонки-некромантки из свиты Серены — с полным магическим истощением. Удивлённый Ник, переглядывающиеся преподаватели, сурово поджимающие губы; бледные от усталости некроманты, из последних сил сдерживающие троицу древних монстров. Хорошо, догадались упокоить остальных, чтобы не отвлекали.

Старшие курсы боевиков кастуют общую клетку, искусно, но медленно переплетая стихии. Экстренно вернувшийся с полигона Тлян и другие преподаватели левитируют малышню сразу по несколько человек, удерживая их непозволительно высоко над землёй, работая на скорость, а не по правилам. Единственно верное решение в сложившейся ситуации.

Все заняты. Все при деле. Все в глубоком шоке.

Все, кроме вездесущей Лин Акройд. Та, замерев на поросшем мхом склепе, в ярко-жёлтых, удивительно неуместных здесь туфлях на огромных каблуках, снимает происходящее собственноручно. Видимо, её команда в ужасе разбежалась, оценив уровень опасности.

Я открыл ей телепорт в редакцию и недвусмысленно кашлянул.

— Нет, — протянула она умоляюще, тут же найдя меня взглядом.

— Да, — ответил коротко.

Она знает, что со мной шутки плохи — могу и подтолкнуть. Метнув на меня обиженный взгляд, журналистка удалилась. Ничего, зато первой напишет репортаж. Дополнительный выпуск для Вестника — всегда хорошо. А ей потом предоставят итоговые данные, написанные в правильном ключе. Лин, конечно, дама умная, но уж больно любит скандалы. Ни к чему ей самостоятельно делать выводы, пусть пишет что велено.

Нашёл взглядом профессора Ожегоффа. Он стоял, скрестив руки, и не участвовал в транспортировке младшекурсников — не отводил взгляда от происходящего внизу. Через мгновение я уже стоял рядом.

— Если у них не выйдет с клеткой, как лучше поступить? — спросил я у опытного бойца Северных Земель, словно прежде не сталкивался с подобными существами.

— Как раз думаю. Мы не знаем, что за проклятье связало эту троицу и что они делают в землях Арратора. По идее, посмертно проклятых невозможно убить окончательно, только упокоить. Или нужно им дать то, что они хотят. Понять бы что. Нужно поднимать архивы, искать, кто проклял, как, что в них заложил. А там, может, разобрались бы.

— У Эйнара куда больше энергии, чем у большинства, может, он справится? Он рано инициированный боевой маг с внушительным послужным списком, — наир Таргос задал вопрос Ожегоффу, но посмотрел на меня, притом весьма испытующе.

Он всерьёз думает, будто я сейчас признаюсь, что уже убивал проклятых и не раз? Размечтался. Одно дело, Серене бы грозила опасность…

А ведь Серене и грозила смертельная опасность. И я был рядом. А ещё нам запретили телепортироваться. Если бы я был послушным мальчиком-студентом, мне пришлось бы сражаться по-настоящему, спасая даму сердца. Раскрыться. Показать истинную мощь. А ещё хорошо зачерпнуть магии из семейного резерва, тем самым ослабив семью.

Девчонки наверняка тоже выложились бы, помогая. И тоже ослабили бы позиции родов: без опыта использования семейного резерва они взяли бы куда больше необходимого.

— Пойду позову ректора, он сильнейший и знает, что делать, — произнёс я, переместившись к Нику и компании девиц — подруг Серены. Открыл им телепорт. — Все на выход.

— И я? — удивился принц.

— Ты — в первую очередь.

— Эйнар, мне кажется, раз мы с Таяной их подняли, значит, можем и управлять, — признался Ник смущённо, но взгляда не отвёл. — Я не могу уйти. Мне нужна небольшая передышка, и я снова буду в строю.

— Поднимись тогда к Ожегоффу и Таргосу, пожалуйста, и там отдохни, тебе нужны силы. Я приведу Таяну, когда закончу с девчонками и найду Кранстона. Он, похоже, не в академии, иначе давно прибыл бы.

— У отца, — подсказал его высочество и, кивнув, пошёл к склепу, чтобы уже там взлететь. Это как же нужно было устать, чтобы не воспользоваться лишний раз левитацией?

Девушки не спорили и послушно ушли куда велено. Даже Айрину забрали самостоятельно, пока я беседовал с Ником, и зомби нового поколения тоже. Я закрыл телепорт за девчонками, не перемещаясь с ними к входу в общежитие, чтобы открыть себе путь в королевский дворец.

Мой внешний вид, безусловно, оставляет желать лучшего, но времени на смену наряда нет, да и силы расходовать лишний раз не целесообразно. Девушки, конечно, пока защищены, но если древние вырвутся — на счету будет каждая минута, каждый гран силы.

— Где де Луар? — уточнил я, появившись перед секретарём короля, не утруждая себя правилами приличия вроде приветствия и обмена любезностями.

Тот не моргнув глазом сообщил, куда мне пройти, одновременно с тем очистил мою одежду заклинаниями и даже вернул ей первозданный вид.

— Благодарю! — с чувством произнёс я, торопливо направляясь за предупредительным и деликатным слугой.

Через пару минут обо мне доложили, впустили на монаршее совещание в узком кругу, выслушали, велели разобраться самостоятельно. Однако я заметил, как во время моего рассказа брови королевы удивлённо изогнулись. Играет или переполох на кладбище — спонтанное решение кого-либо из причастных к её плану?

— Проклятья довольно древние, — намекнул я на глубину проблемы.

— Вы справитесь, — заявила королева. — Не медлите.

Де Луар сложил пальцы особым образом и так, чтобы увидел лишь я, показывая: нужно приложить усилия, но не выполнять приказ королевы.

Очень здорово, конечно! Нет, я с ним полностью согласен, но как он себе это представляет? Мы все связаны клятвой монархам.

Но ведь Оганер прекрасно об этом осведомлён. Значит, стоит проявить допустимый минимум настойчивости.

— Я сделаю всё возможное, но боюсь, мне может не хватить опыта и сил. Мой резерв почти исчерпан после многочисленного открытия телепортов и организации эвакуации. Преподаватели истощены и ждут команды от ректора. Его высочество отказался покидать кладбище, хотя едва стоит на ногах, — ещё раз попытался я вызвать чувства в королевской чете, зная, что это бесполезно.

— Ректор занят, — отмахнулся его величество. — Мы в вас верим, идите.

— Сразу телепортом, позволяю, — важно добавила Изольда. — Поторопитесь. Девушки в опасности.

— Все студенты удалены с поля военных действий, — чуть покривил душой я.

Её величество недовольно блеснула глазами, даже рот приоткрыла, чтобы задать вопрос. Но поостереглась. Не доверяет ни мне, ни тайному советнику своего мужа. Она вообще никому не доверяет и не делает вид, что имеет к тому склонность.

Судя по всему, де Луар сразу понял — ему ни под каким предлогом не позволят удалиться. Именно потому и сидел столь же вальяжно, как его величество, и отослал меня небрежным кивком, хотя никогда себе такого не позволял. Он всегда подавал пример окружающим, проявляя уважение даже к самым низким чинам, и требовал того ото всех.

Маскировка, чтоб её! И толстый намёк — беги, спасай людей, они кроме нас никому не нужны, не подставься походя.

Переместился в библиотеку, забрал из рук Серены и остальных девчонок деловитую и собранную Таяну, состояние которой выдавал едва покрасневший нос. Отметил про себя, что они в полном составе. Молодцы, выбрались из липучки.

— Я с вами! — произнесла моя любимая леди.

— Ни за что.

— Эйнар! Пожалуйста!

— Я могу не успеть спасти вас двоих, Серена, — объяснил спокойно и очень серьёзно, зная, что приказывать моей своевольной даме сердца не стоит — куда проще достучаться до разума.

— Я буду возле преподавателей! Хотя…

Она не стала продолжать фразу: все прекрасно понимали, что любой из них мог оказаться инициатором сегодняшнего шоу.

— Именно поэтому, — многозначительно сказал я, подавив желание съязвить, работая на окружающих. Потом разыграем ненависть, сейчас нужно успокоить расстроенную и взбудораженную девушку.

Серена отступила.

— Вы оба мне всё расскажете! — строго произнесла она.

— Не волнуйся, расскажем, конечно, — Таяна слабо улыбнулась и взяла меня за руку, закрыв глаза.

Наше появление на кладбище прошло незамеченным. Некроманты объединили силы и держали бьющихся в невидимой клетке умертвий, не в силах их упокоить. Артефакторы сооружали контур, предназначенный, видимо, для временной остановки чудовищ в случае прорыва, боевики с присоединившимся к ним Тляном уже куда быстрее, наловчившись, «плели» огромную клетку из стихий.

— Это я сделала? — прошептала в ужасе Таяна, оглядев перерытое, усыпанное костьми и останками зомби кладбище.

Я думал успокоить девушку, накинув полог тишины, но нас заметили Ожегофф с Таргосом. Они единственные не участвовали в деле пленения проклятых умертвий, лишь наблюдали за происходящим. Ещё был Ник, которому я настоятельно рекомендовал сделать перерыв и восстановить силы. Он сидел рядом с ними, свесив ноги и чуть сгорбившись. От сырой земли к его рукам текла фиолетовая магия смерти — нашёл источник, надо же. От Ожегоффа — ручейки энергии, удивительно светлой, чистой и мощной. Вот, что значит древний род. И ведь не жалеет, отдаёт много, быстро, истощая свой резерв.

— Может, Ник, а не ты, не знаю, — ответил, пожав плечами. — В любом случае, вам стоит попытаться сообща их упокоить.

Ник словно вынырнул из транса, услышав своё имя, поднял голову, посмотрел на нас.

— Кошмарно выглядишь, — сообщила Таяна. — Пойдём, что ли, покажем этим господам некромантам, кто здесь самый-самый?

Я поневоле улыбнулся. Даже в шаге от смерти она шутит. Может, это и правильно.

— Давай на спор, кто быстрее уложит… — оживился наш принц.

— Ник, не по очереди — сразу всех, вместе! — разрывая слова многозначительными паузами, дал наказ профессор Ожегофф.

Таяна распрямила плечи и полетела вниз, к преподавателям, имитируя боевой танец орков. Ник же демонстративно спрыгнул, лишь у земли замедлив движение магией. Позёр. Хотя оба хороши — реального боя не видели, силы экономить не умеют. Нужно будет доходчиво объяснить обоим, что они делают не так в момент реальной опасности.

Пока некроманты сообща решали, как будут действовать дальше, я присмотрелся к Ожегоффу и Таргосу.

Профессор явно переживал за Ника и потому весьма щедро поделился силой с дальним родственником, что казалось удивительным. Один род и один резерв — да, делились, много делились, при необходимости вычерпывая и себя, и закрома рода едва ли не до дна. Но профессор и Ник — седьмая вода на киселе, жили всю жизнь отдельно, почти не знакомы, хоть и неуловимо похожи.

А вот помощник ректора тщательно следил за обстановкой, вглядываясь в лица людей и фиксируя их специальным заклинанием — эту позу и частоту моргания я знаю наизусть, сам обучен. Для тайной канцелярии он оказался весьма слабым магом, и, видимо, потому его никто здесь не привлёк к общественно полезным кладбищенским работам.

Оба выглядели подозрительно, однако именно наир Таргос заставил мою интуицию навострить уши.

Я переместился к нему и завёл разговор, поглядывая на происходящее внизу. Таяна и Никиас вместе с профессорами и Роальдом взялись за руки и принялись напевно читать заклинание. Слышал его впервые и поинтересовался у Таргоса, не знаком ли он с ним.

— Это древнее заклятие упокоения. Давно не используется, мощное и энергозатратное, не всегда целесообразно. Его, кажется, даже нет в программе обучения.

— Откуда здесь могли взяться эти умертвия?

— Вот и я задаюсь вопросом. Если ты внимательно посмотришь вверх, заметишь купол. Я прежде думал, его установили для защиты от студентов, ну, это преподавательская шутка, конечно, но учитывая последние события… — Таргос вздохнул. — Однако сейчас мне кажется, купол здесь с тех времён, когда закопали этих чудищ. Он, скорее всего, втягивает всю лишнюю энергию, не позволяя ненароком оживить их, и подпитывается самостоятельно. Присмотрись, нет ведущих к артефактам ниточек, — вполне доброжелательно рассказывал мой собеседник, обозначив периметр, где должны по логике крепиться артефакты-накопители.

— А кладбище не может быть артефактом само по себе?

— Вариант. Нужно поднять документы и посмотреть или спросить Залиуса.

Вопреки обычному несколько истеричному нраву, помощник ректора сегодня удивительно сдержан и наблюдателен, спокоен и… неподвижен. А ведь он никогда не стоял на месте. Постоянно куда-то бежал, что-то делал. Нервный тип.

— Давайте рассмотрим поближе, что там они делают! — с энтузиазмом предложил я, кастуя заклинание левитации и подпрыгивая, чтобы он не успел увернуться или выкрутиться.

Мы подлетели над склепом, сместились не вперёд, а назад, и я увидел, что стоял мужчина на небольшой светло-розовой плитке, очищенной от травы, земли и мха, с несколько истёршимся, но всё ещё видимым оттиском печати.

А ларчик просто открывался!

Таяна и Ник — весьма одарены и сильны, но вряд ли запредельно. Без специальных артефактов-рычагов пробуждали древних только шаманы или сильнейшие архимаги, и явно не топнув ногой со злости, а с помощью обрядов, специальных заклинаний и, возможно, с дополнительными приготовлениями.

Заклинание стазиса улучшенной модификации, чтобы Таргос даже мысленно не мог подать команду защитному артефакту или послать импульс сообщнику, магические наручники — и помощник ректора ожившей статуей лежит на крыше склепа.

Я не специалист по разрушению печатей, потому при столкновении убивал проклятых грубой силой, расходуя резерв. Но сейчас я не один, и наверняка кто-нибудь из присутствующих разбирается во всех тонкостях взаимодействия с древними артефактами подобного толка. Или читал о них в фолиантах и мечтал попробовать. Не стану разрушать мечты научного сообщества.

— Господа, я обнаружил активационную печать, — произнёс, усилив голос.

— О! Печать! — раздалось одновременно с разных сторон. Руки артефакторов, заряжающих контур против умертвий, дрогнули в едином порыве. Ахи-охи, призывы поторопиться. Я угадал.

— Пусть упокоят, проверят силы, а там разберёмся с этим булыжником, — распорядился Тлян нарочито мужиковато. На него тут же зашикали, вызвав у боевого мага лишь снисходительную ухмылку.

Я открыл телепорт в кабинет любимого шефа, осторожно левитировал туда наира Таргоса и расположил того аккурат на идеально пустом столе де Луара. Тот пару лет назад обмолвился на рабочем совещании, что не желает слышать отговорок и оправданий, все доказательства должны лежать у него на столе и точка. Народ у нас в конторе своеобразный, и юмор не лучше. Так что с того времени, если я или ди Рекст были под рукой, коллеги просили помочь с доставкой доказательств. Наш грозный и ужасный сперва жутко злился, но не запрещал, считая, что так мы все лучше взаимодействуем. А со временем и вовсе начал спорить с секретарём, ждёт его на столе что-нибудь или нет, и почти всегда выигрывал. Сплошное удовольствие.

— Извините, наир Таргос, бантик соорудить некогда, — вздохнул я и вернулся назад в Сантор.

Кости умертвий грудой лежали посреди кладбища, сияя не намного слабее, чем лица артефакторов, которые наконец добрались до вожделенного камня с печатью. Я улыбнулся, представив на их месте Серену, обнимающую долгожданные колбы мастера Валедиуса. Нужно будет подарить их без свидетелей, чтобы увидеть её настоящие эмоции.

Так, мечты потом, сперва дело!

Стыд и позор, что я должен напоминать себе об этом. Похоже, вновь придётся хлебать зелье с утра до ночи. Серена проникла в мои мысли и заняла там почти всё пространство.

— Ректор у его величества, пока занят, — сообщил я, разводя руками. — Печать активировал наир Таргос, он доставлен в тайную канцелярию. Что будем делать с этими товарищами? Таргос сказал, кладбище накрыто куполом, то есть их нельзя переместить, не сняв проклятие. Или мне попробовать?

— Ни в коем случае! Выносить кости отсюда нельзя! — вскричал Чоур. — Проклятие — это вам не шуточки! У нас есть клеть, положим кости в неё, печать изучим. Таяна и Никиас, вам придётся пока не покидать территорию академии: без вас мы можем не справиться, если вдруг что-то пойдёт не так. Вообще не помню ситуации, чтобы я так сильно выкладывался, хотя уже работал с проклятыми.

— Не нравится мне всё это, — произнёс Залиус, поджав губы. — Ой, не нравится. В каких неожиданных местах могут ещё оказаться такие вот подарочки? Активировать их может любой, даже самый слабый маг. Лучше бы Таяна с Никиасом их подняли, чем так.

— Ну, в теории любой боевой маг с доступом в родовое хранилище может убить одного-двух. Нет, скорее, всё же одного, — вступил в обсуждение Тлян и тут же обернулся к студентам. — Организовать дежурство на территории академии, на кладбище никого не впускать без моего личного разрешения. Разойтись! Роальд, ты тоже иди.

У груды костей нас осталось семеро: я, Ник, Таяна, Залиус, Чоур, Ожегофф и Тлян. Профессор Залиус накрыл нас небольшим сине-сиреневым куполом, от которого так и веяло смертью. Стало зябко и неуютно, зато не приходилось сомневаться в безопасности.

— Ник, — обратился он к своему ученику, — ты ничего не хочешь нам рассказать? Я тебя довольно хорошо знаю и могу сказать уверенно: ты хороший человек. Прекрасный. Увлечённый. Умный. И ты точно знаешь, что произошло и почему. И тебя это тяготит.

— Не могу, — прошептал его высочество, склонив голову. — Хочу, но не могу.

— А ты? — повернулся Залиус к Ожегоффу.

Тот лишь покачал головой и так же тяжело вздохнул, но взгляда не отвёл.

Пока остальные обсуждали произошедшее, я внимательно следил за этой подозрительной парой. Ожегофф и принц. Такие разные и в то же время…

Едва успел захлопнуть рот!

Они внешне совсем не похожи, только доставшиеся по наследству серо-серебряные глаза выдавали принадлежность к одному роду. Но есть кое-что важное. То, что не так заметно, но говорит куда больше.

Абсолютно идентичные позы, движения, даже ухмылки этих двоих. Такое бывает только у членов семьи, которые вместе живут или много контактируют. Но ведь Ник по официальной версии все эти годы жил у драконов, тогда как профессор Ожегофф давно преподаёт в академии и выезжает только на практики. Как, когда, где они могли пересечься? Притом не на день, два, неделю, а на длительный отрезок времени.

Кажется, мне стоит наведаться в столицу драконов и раскрыть их страшную тайну, которой они рады бы поделиться, но не имеют права. Сдаётся мне, и здесь наследила одна небезызвестная дама.

Чем больше я об этом думаю, тем сильнее склоняюсь к мысли, что дни её величества Изольды сочтены.

Похожа, как думаете?

Глава 3

Сумасшедший день. Бешеный. Изматывающий. Мы мужественно просидели в библиотеке и даже поучились, только вот в голове не отложилось практически ничего. Или мне так казалось.

Я безумно нервничала.

Эйнар оказался прав, выбрав из трёх событий центральное — представление на кладбище. По сравнению с ним остальные не стоят и выеденного яйца.

Выбравшиеся из липучки Бри с девчонками рассказали, что когда их с ведьмочками всё-таки спасли Алина с Косом, они тщательно осмотрели помещение, но не нашли ничего источающего мерзкий аромат.

— Я взяла по несколько капель изо всех флаконов с парфюмом, отлила шампуня, геля и даже отковыряла ногтем кусочек мыла на всякий случай. Они уже у Катарины, но надежды на успех, похоже, нет, — закончила Бри. — А, ну и ведьмы на нас немного обижены, нужно извиниться. Но это временно: я уже заказала им подарочки у поставщика книг, так что не включайте в список дел.

— А ещё она написала на зеркале в ванной: «Здесь были мы», — сдала с потрохами подругу Майя.

— Не я, а Зоя! Стала бы я оставлять улики! — фыркнула Бри, задрав нос.

— А порошок для роста волос на простыне…

— Не докажут! Он с отсроченным действием! — она скорчила рожицу и показала язык, на том разговор был окончен.

Миссия была то ли провалена, то ли выполнена: мы всё же проверили одну из теорий, пусть она оказалась пустышкой. Ну и ещё поиздевались над его высочеством. Представляю, что будет, когда он через пару недель заколосится в самых неожиданных местах. Свести лишние волосы — дело минуты, но ощущения незабываемые. Стандартная детская шалость, все мы через это проходили.

У Таяны с Ником, на мой взгляд, тоже не было особых причин для поднятия всего кладбища. Ну, поспорили, потопали ногами, может, излишне разнервничались. Таяна, правда, так не считала и искренне жаловалась:

— Он сказал мне, что я прекрасно обжилась в академии уродин, и что с такими криминальными наклонностями мне место именно здесь. Или замужем за подходящим короне мужчиной! Нет, ну ты представляешь! Представляешь, Серена?!

— А ещё сказал, что раз уж мы на крючке и судьба наша предопределена, он лично займётся её устройством, — яростно сверкая глазами рассказала Корделия. — И на его взгляд, Таяну стоит отдать Роальду, раз уж он, красавец такой весь из себя одарённый, занят!

— А Корделии предложил Варна. Сказал, что доверяет этой парочке идиотов! — фыркнула Таяна.

— Да он просто пошутил, наверное, — попыталась успокоить я взвинченных девчонок. Однако не тут-то было.

— Ты понимаешь, Серена, он ведь нарочно вывел меня из себя. Хотел разозлить. К чему Нику ругаться со мной? Что я ему такого сделала? — обиженно проговорила Таяна, утирая слёзы. — Меня все всегда любят. Я ведь весёлая и хорошая, а он нарочно обидел. За что?

Этот вопрос не давал мне покоя. Отправив Таяну на подмогу Нику, а девчонок — приводить себя в порядок и отдыхать, я уселась прямо на ступени перед входом в наше общежитие — ждать боевую некромантку с кладбища. Надеюсь, их ссора с Ником не станет помехой, и они смогут поработать вместе. Некроманты по натуре своей одиночки, что дополнительно усложняет задачу, но выбора у них нет.

Что, интересно, происходит сейчас на кладбище? Справятся ли они? Никто не пострадает? Мне было бы куда легче присутствовать там и рисковать жизнью наравне со всеми, а не сидеть без дела и ждать. Но Эйнара я понимаю. Он бы разрывался между мной, Таяной, Ником и, возможно, ещё какими-либо делами.

Но всё равно я была бы в приоритете. Эта мысль вызывала улыбку.

Драконы — существа своеобразные и до мозга костей собственники. Жить с настоящим драконом непросто, а вот с половинкой, относительно цивилизованной притом, — очень даже.

Я мечтательно вздохнула. Как было бы здорово, если бы мы могли быть вместе. Жаль, пока обстоятельства складываются так, что я даже не могу толком помечтать. Уж слишком невозможной кажется затея со сменой власти, слишком зыбким — наше совместное будущее.

Взрослые, конечно, всё распланировали, подстелили соломки, подготовились. Но королеве не триста лет, она хитрая, коварная, беспринципная фурия с огромным багажом знаний, опыта и сюрпризов. Одни умертвия чего стоят!

Пока у меня было время, я покрутила ситуацию с ними и поняла, что такие подарки от её величества, скорее всего, заготовлены много столетий назад и могут находиться где угодно. Активировать их может или она, или кто-то из приближённых. Должен быть рычаг управления хотя бы на уровне «поднять и упокоить». Надеюсь, наши разберутся и смогут найти и обезвредить остальные. Лично я бы расположила их в родовых поместьях… Или в столице.

Мысль заставила подскочить и вцепиться в лестничные перила.

В столице Арратора дома всех знатных родов. Обычно они защищены несколько хуже родовых поместий, к которым практически не подобраться, и иногда не используются годами. А еще в столице невероятно много людей, которых каждый аристократ обязался защищать ценой своей жизни. И в случае восстания древних, скажем, на заднем дворе, любой маг в лепёшку расшибётся, но уничтожит их всех. Даже вычерпав семейный резерв до дна.

Прекрасная стратегия. Очень в духе её величества. Заранее спланированная, безжалостная, разрушительная настолько, что после катастрофы столичного масштаба монархи, вернувшиеся из деловой или ещё какой-нибудь важной поездки, выйдут в народ, обнимут парочку пострадавших, демонстративно восстановят пару домов, выделят денег из бюджета и получат всенародные почёт, любовь и поддержку ещё на долгие столетия. А аристократия получит по носу и, скорее всего, лишится отцов семейств. В наказание и во избежание. Мы это уже проходили, только под другим соусом.

Как полезно иногда побыть наедине с собственными мыслями, никуда не торопиться и не бежать.

Я всё ждала и ждала, надеясь на появление телепорта, но Таяна пришла пешком. Ник и Эйнар, проводив девушку, распрощались и исчезли в воронке; я же обняла нашу воительницу за талию и повела смывать напряжение и кладбищенскую грязь.

Событий для одного дня оказалось слишком много: все устали и буквально отключились кто где. Мы с Таяной так и проснулись на одном кресле, заботливо укрытые одеялом.

Новая учебная неделя началась подозрительно тихо. Пережившая катаклизм академия словно затаилась. Не звучал громкий хохот, никто не скатывался с перил огромной лестницы в фойе; ещё и обнаружилось, что повсюду снуют патрульные группы, следящие за порядком помимо обычных дежурных.

Но академия — это живой организм, и он, точно как человек, приспосабливается ко всему. Тишина и порядок продержались ровно две перемены, а затем жизнь вновь забурлила ключом.

— С завтрашнего дня возобновляем тренировки, — походя сообщил Эйнар, объявившись лишь к третьей паре. Я обратила внимание на тени под его глазами. Не спит и трудится, ещё и магическое истощение налицо — выглядит бледно и прозрачно, напоминая Монмара. При его безграничном резерве довести себя до такого состояния — это нужно постараться.

В столовой заметила, как некоторые студенты обсуждают наши с Эйнаром отношения. Никуда не деться от этих сплетен. Чешут языками, подвергая других смертельной опасности! Тем будто других нет!

Пришлось собрать все силы и играть без активации любимого дара.

— За тобой должок, Ривард! — холодно напомнила я про долгожданные колбы мастера Валедиуса, усевшись за общий с мальчишками стол.

— Сроки исполнения оговорены не были. Принесу на твою могилку, — не глядя в мою сторону, ответил паршивец.

Я округлила глаза и посмотрела на жующую Миру. Лучшая подруга так удивилась, что застыла с открытым ртом, нарушая все мыслимые и немыслимые правила приличия.

— Так не честно! Мне вообще-то тоже одна колба из набора обещана! — возмутилась она, очнувшись. — Что я тебе сделала?

— А мне интереснее, что Серена сделала Эйнару, — хохотнул Варн добродушно.

Да ну что же это такое? Вчера подняли древних на кладбище, упокоили и расщепили на атомы несколько сотен зомби, уронили кости и перья ворон на головы присутствующих, в Вестнике вышла очередная скандальная заметка, а им интересна история отношений двух студентов. Никакой фантазии у людей. И личной жизни, видимо, тоже.

Их всех переженить нужно, чтобы они отстали? Так у меня есть одна знакомая сваха. Попрошу по дружбе помочь. Сами ведь потом будут плакать и жаловаться, просить направления на Дальний Север, подальше от сосватанных девиц.

Что ответить? Что ответить? Что я ему сделала такого, что…

— Пыталась заставить меня жениться, — невозмутимо ответил Эйнар. — Опоила зельем, подстерегла беззащитного на тёмном балконе…

— Что ты себе позволяешь! — возмутилась я, подскакивая. — Это ты! Ты меня там поймал!

— После той дозы зелья мне всё простительно, — безэмоционально заявил он и сделал глоток компота. Который тут же забурлил под моим взглядом, раскаляя стакан.

Бри метнула в него небольшой разряд, и на стол Эйнар поставил уже не кипяток, а кусок фруктового льда. Его лицо было уже далеко не каменным. Он закатил глаза, а затем посмотрел на нас с Бриджит как на двух детишек лет пяти.

— А что — всё? — восторженно произнёс Роальд. — Что ты сделал? Поцеловал? Или…

— Заткнись! — рыкнул на друга Ник, ткнув того локтем под рёбра.

— А ещё говорят, что женщины — сплетницы, — делая глоток, разочарованно произнесла Таяна. — Не ожидала от тебя, Роальд. Отвратительно.

— А тебе будто не интересно, — тут же вступил в перепалку тот.

Таяна смотрела снисходительно, держала осанку и отвечала словно нехотя, ещё сильнее распаляя молодого некроманта. Пока они ругались, Ник не отводил взгляда от Эйнара, и я понимала — разговор не окончен. Но всё же есть положительный момент — я в глазах общественности теперь опасная кокетка, мечтающая о замужестве, а не о троне. Да и объяснение наших непростых взаимоотношений у ребят теперь имеется; не станут строить домыслы — уже хорошо. Так сказать, меньшее из двух зол. Но придушить кое-кого, даже найдя оправдание его действиям, всё ещё хотелось.

Величественно опустилась на своё место. Так же демонстративно обиженно, как и Таяна при общении с Роальдом. С усилием разжала кулаки. Умеет же взбесить, вот ведь человек!

А может, Эйнар хочет добиться совсем другого эффекта? Намекнуть Нику, что я скомпрометирована? И что это произошло до данного мной слова? Поможет ли? Очень сомневаюсь. С другой стороны, невестой принца может стать только невинная девушка. А если я в теории не невинна, выходит, не могу не только выйти замуж за Никиаса, но и за любого другого короля в случае смены власти. Ведь правила Арратора незыблемы.

Были незыблемы до пришествия фурий.

Тем не менее, возможно, стоит подыграть жестокой игре моего боевика. Придушить я его всегда успею!

Я покраснела и опустила взгляд в тарелку. На секундочку. Лишь для того, чтобы увидел Ник. Лёгкий румянец опалил щёки, но я быстро взяла себя в руки и сделала глоток компота. Поесть спокойно не дадут! Как же я хочу быть простой девчонкой, учиться себе в академии, не распутывая клубок интриг!

Хочу, но не могу. На кону стоит слишком многое, в том числе и шанс быть с Эйнаром.

На мгновение я даже позавидовала Лин Акройд. Уверенная в себе, красивая, стильная молодая женщина, которая делает всё, что ей вздумается. Ещё и деньги за это получает.

Мне бы так. Но сильный дар в Арраторе — это, прежде всего, обязанности.

К счастью, бурные препирательства Таяны и Роальда, а также поддерживающие полускандальную беседу девчонки не дали развить тему наших с Эйнаром отношений.

Перемена кончилась. Я так толком и не поела, сдала почти полную тарелку фифе Пончи. Той же хватило лишь взгляда, чтобы утянуть меня за руку в кухню и заставить съесть восхитительное пирожное.

— Разбитое сердце нужно лечить сладостями, — с доброй улыбкой произнесла самая лучшая повариха в мире, пододвинув мне тарелку и маленькую десертную вилочку.

— Оно не разбито, фифа Пончи. Пока не разбито.

— Замуж тебя выдают?

— Угу. За Никиаса, — прошептала я.

Не знаю почему, но наша сердечная и милая кухарка вызывает во мне самые тёплые чувства. В родовом замке я тоже часто сбегала на кухню и делилась горестями с поварихой. Может, работа с продуктами — тоже своего рода творчество — делает людей счастливыми? Ещё немного, и я созрею на побег в другой мир, честное слово. Без аристократии, магии и бесконечной головной боли, связанной с ними.

— Да ты что! — вскрикнула она так звонко, что поварята обернулись и посмотрели на нас. — Работайте давайте, не отвлекайтесь!.. А ты, значит, любишь другого мальчика.

— Угу, — признала очевидное, проглатывая кусочек божественно вкусного пирожного. Ещё немного, и я тоже стану зависимой от сладкого, как мои девчонки.

— Сложно у вас, у аристократов. Я бы на твоём месте соблазнила любимого и потом только глазками похлопала, сказала родителям: «Извиняйте, родненькие!», да сбежала в академию, например. А там и в другой мир можно, — многозначительно кивая, произнесла она с огромным таким намёком.

— Нельзя, фифа Пончи, нельзя. Сбежать — идея интересная, но невозможная. Найдут. А если поступить, как советуете… Семьи разные. Артефакты могут потом хозяйкой не принять, детей не признать. Опасно. Нужно играть по правилам. Спасибо большое за поддержку, побегу я на занятия.

— Беги-беги. А про совет мой подумай, не отнекивайся сразу! Мало ли какие артефакты в семье твоего любимого.

Я ещё раз поблагодарила добрую женщину и, убегая из опустевшей столовой, махнула рукой, направляя грязную посуду в кухню.

Соблазнить Эйнара! До чего восхитительно звучит! Немного страшно. Но восхитительно. Жаль, у нас не так всё просто, как у нормальных людей.

Однако всё занятие профессора Ожегоффа я сидела тише воды, ниже травы и разглядывала затылок Эйнара, представляя всевозможные неприличности. Смогла бы я? Тогда, почти три года назад, я почти сделала это. Бежала к нему, полная решимости, правда, не особо раздумывая, что меня ждёт на самом деле, кроме поцелуев.

— Серена. Серена!

— А? — я вынырнула из своих размышлений и непроизвольно покраснела, будто меня застукали за неприличным занятием. Я‑то и занималась непотребностями, но в воображении, с виду же не студентка, а само приличие!

— Не ожидал от тебя такого отношения к учебному процессу, — недовольно проговорил профессор. — Спускайся к доске и расскажи об особенностях тёмной магии.

Я удивлённо похлопала ресницами и поспешила вниз, судорожно вспоминая, что знаю про запрещённый раздел. Конечно, как и большинство подростков, в своё время увлекалась чтением различных пугающих рассказов и преданий, но пристально не изучала. Да и не было в свободном доступе таких учебников. Можно ли верить сказкам и художественной литературе?

Тёмная магия в нашем мире была только у одной расы, теперь её очень хочется язвительно обозвать «королевской». Магия смерти по сравнению с ней — цветочки, ведь уже несколько тысячелетий она служит добру.

Скажите это Таяне, которая ножкой эть, будучи в плохом настроении. Хотя это я вредничаю, пытаясь отвлечься от непристойных мыслей. Таяна ножкой топнула — обеспечила всему Сантору развлечение и тренировки. Преподаватели были только рады. Значит, она поступила хорошо.

Чуть не засмеялась. Логика преподавателей Сантора заковыристее женской, потому-то нам, девочкам, в этой академии так чудно. А вместе с тем интересно и весело.

— Так, и давайте ещё кого-нибудь… кто у нас с севера? — Ожегофф оглядел хищным взглядом ряды студентов.

— Корделия, — машинально ответила я.

— Отлично. Корделия, спускайся к подруге. Итак, девушки, расскажите всё, что знаете о тёмной магии. Мифы, легенды, сказки — можете использовать всю доступную вам информацию, но, пожалуйста, говорите так, словно она — чистая правда.

— Необычное задание, — пробурчала Корделия, бросая на меня взгляд в духе «я-тебе-это-припомню».

— Развиваю вашу фантазию, — фыркнул в ответ Ожегофф, усаживаясь в кресло. — О, у нас же ещё есть Зоя. У вас на островах тёмная магия всегда была популярна. Присоединяйся к нашей тесной компании любителей мифов и легенд.

Зоя задрала подбородок, надела на лицо маску «я-не-влюблена-в-него-по-уши» и спустилась, держа спину так, словно мы на уроке этикета. Только вот дальше спряталась за нас, боясь привлечь лишнее внимание возлюбленного.

Мы с Корделией встали так, чтобы прикрыть её получше, и начали довольно бодро, но дальше выжимали из себя информацию по крупинке. Третья участница нашего кордебалета уже взяла себя в руки, но стояла рядом, морщила нос и вообще никак не помогала. А потом вдруг вовсе испуганно посмотрела на меня и прикусила губы изнутри.

— Что, Зоя? — тут же вцепился в неё клещами глазастый профессор. — Рассказывай!

— Нет, ничего. Я вспомнила не по учёбе, — залепетала Зоя.

Ой, не умеет она врать! Пропадёт без нас. Придётся брать под своё крыло и учить, иначе в высшем серпентарии ей не выжить.

— Зоя! — прикрикнул Ожегофф. Та тут же выпрямилась, сделала глубокий вздох и начала рассказ:

— У нас на островах до сих пор живут тёмные ведьмы. По слухам, некоторые из них в прошлом прислуживали самим фуриям.

Зоя прокашлялась, помялась, ещё раз посмотрела на нас с Корди.

— Дальше. Говори живее, занятие не резиновое, — поторопил её подозрительно взволнованный Ожегофф.

— Фурии отдавали им часть своей силы, наполняя вены чёрной кровью, и этим дарили силу, молодость и долголетие. Но при необходимости могли использовать их как марионеток. У нас так говорят.

— Ясное дело, что не у нас, Зоя! — недовольно сказал профессор. — И что там с чёрной кровью?

— Кто-то говорил, что это особое проклятье, кто-то — что дар. Но долголетие не равно бессмертию, и они начали одна за другой уходить в океан. Внешне ведьмы выглядели совершенно обычно, сперва жили на отдельном небольшом островке, к ним при необходимости ходили на вёслах. Я ни разу там не была, но говорят… говорят…

— Все кругом говорят, одна Зоя не говорит, — Ожегофф в страшном раздражении всплеснул руками.

— Они жили отдельно не из-за того, что не любили людей или те часто обращались к ним, а потому что от них шёл нестерпимый запах, напоминающий… — Зоя снова откашлялась и продолжила, бросив на меня взгляд: — напоминающий запах разлагающейся плоти.

— Спасибо, Зоя, — удовлетворённо выдохнул Ожегофф, сразу успокоившись. — Отдельное спасибо за то, что не дала нам всем окончательно состариться за время твоего ответа. Идите наверх, девочки. Итак, тёмная магия уникальна и имеет свои особенности. Почти всё то, что рассказали Корделия с Сереной — тоже правда, но сейчас менее интересно. На этом занятии мы будем говорить об особенностях всех видов магии, и о том, как будут отличаться одни и те же руны, если наполнить их тёмной энергией, светлой и чистой стихией. Вы будете удивлены!

Скажем откровенно, мы уже удивлены. Неужели королева Изольда так поиздевалась над сыном?!

Нет, я всё понимаю, но собственный ребёнок! Единственный! Долгожданный! По слухам, их величества что только ни делали, чтобы зачать дитя. И вот те на!

Никиас выглядел совершенно непринуждённо и внимательно слушал лекцию профессора, будто к нему информация о подозрительном запахе не имела никакого отношения. Однако мы с девчонками так не считали и переглянулись, кивая друг другу, а Таяна и вовсе быстро застрочила что-то в блокноте.

Это «что-то» оказалось запиской о её наблюдениях в злополучный день, и заканчивалась она фразой: «Расспроси Э. Р.!»

Я бы с радостью тут же последовала её совету, но мне не стоило лишний раз общаться с ним на людях, только поддерживать легенду о взаимной ненависти. Придётся ждать подходящего момента.

А он, как назло, не представлялся. Даже на тренировку, где я планировала перехватить его на минуту, пришли Тлян с Мортом. Девочки бы всё поняли и удовлетворились кратким и весьма неполным содержанием нашего разговора, наспех пересказанного вечером в гостиной, но от грубых подозрительных мужчин такой деликатности не стоило и ожидать.

Я посмотрела на Бри, затем на Таяну. О какой деликатности идёт речь? Даже Мира в последнее время ведёт себя уверенно и дерзко. Мы здорово спелись.

— Неплохо-неплохо, — оценил Тлян наши успехи. — Кстати, радостная весть! Мы решили вам дать допуск на посещение нескольких лояльных миров. Подойдите к леди Бон за документами, распишитесь и заполните форму, если ещё этого не сделали.

— Единственное, будете ходить в пятёрках. По двое мы решили вас пока не отпускать, — добавил Морт.

— С куратором, я надеюсь? — уточнил Эйнар.

— Разумеется.

— А я сижу в академии, как привязанная, да? — грустно уточнила Таяна.

— Мы дали тебе допуск, но сама понимаешь. Возможно, Айрине и Полин тоже пока не станут давать задания, или только краткосрочные. Решать не нам.

Мужчины развели руками, а леди Феар сделала глубокий-глубокий вдох, пустила одинокую слезинку по нарумяненной контрабандой краской щеке и всхлипнула.

— А мне за упокоение проклятых не положены преференции? — тоненько спросила она. — Может, зачёт или допуск к балу?

Самые несчастные в мире зелёные глаза, полные слёз, не моргая уставились на тренера и преподавателя. Только вот, слёзы подозрительно быстро испарялись, а лицо превращалось в неподвижную боевую маску орков — пленных не берём, сражаемся насмерть!

— Актёрский дар хромает на обе ноги, но допустить можно. Как считаешь? — обратился профессор Тлян к Морту.

— После её побега к драконам? — припомнил мстительный тренер. — Вот добежала бы, получила бы зачёт. Задним числом и в подарок к свадьбе. Драконы вроде добычу свою не отдают.

Таяна зло поджала губы, но тут же исправилась: отбросила орочью маску, взяла контроль над эмоциями и, скромно похлопав ресницами, вновь вернулась в образ милой и незаслуженно обиженной девочки.

— Но ведь она и правда отлично бегает. Быстрее многих! — поддержала Мира. И, сообразив, насколько не к месту выступила, закрыла рот рукой.

— Особенно за ректором, — добавила Бри со смешком. Когда на неё зашикали, она решила перевести тему на другие, более успешные достижения подруги. — Нет, ну а что? Таяна вчера показала себя настоящим бойцом. Её профессор Залиус хвалил, я сама слышала; значит, она заслужила спать на полчаса дольше по утрам. Дайте ей хотя бы зачёт. И вообще, у нас душей не хватает! Где вы видели такое издевательство? Мы девушки! Нам нужны отдельные ванные комнаты! И желательно не серые! И чтобы с цветными стёклами, полочками под уходовую косметику…

Наша первая красавица так насела на Тляна с Мортом, что те, пообещав Таяне всё, что она хотела, умоляюще посмотрели на Эйнара и сбежали в открытый им телепорт.

— Спасибо, — поблагодарила Таяна нашу красавицу.

Бри тут же приосанилась, нос задрала, а мы, смеясь, принялись аплодировать.

— Кстати, Эйнар, а Серена угол срезала, я сама видела! — нагло соврала эта нахалка. Я и не сообразила, к чему это объявление, а вот наш тренер сразу нашёлся.

— Идите, девочки, а Серена пробежит ещё один круг. В наказание, — сурово заявил он.

Девчонки замерли, поглядывая на меня. Оставлять, не оставлять — никто не мог сообразить, что делать, учитывая неровный характер наших с Эйнаром отношений.

— Не-а!

— А кто сделает за меня домашнюю работу на завтра, тот может на утреннюю тренировку не приходить, поспать подольше, — попытался спровадить их Эйнар, дружески подмигнув.

Пусть он включил обаяние на полную и выглядел очаровательным хулиганом, никто не шелохнулся. Девочки недоверчиво смотрели на боевика и хмурились.

— Мы побежим с Сереной, — решила Мира, загородив меня спиной.

— Да. Ты и так на неё сегодня несправедливо взъелся в столовой, — поддержала Айрина.

— Почти испортил репутацию! — недовольно присоединилась к акции протеста Корделия и тоже заслонила меня своим идеальным спортивным телом. — Хорошо, все знают, что вы друг друга не любите, и что ты наговариваешь на нашу Серенушку!

— Ну и поцелуи — не крах репутации, так, приятное воспоминание, — добавила Крис, взяв Миру под руку.

— И колбы не отдал, — вставила Полин.

— За колбы — особенно обидно, — заметила Майя.

— Наглость несусветная! — Фредди взяла Катарину под руку и тоже перешла на нашу сторону. Остальные девчонки неодобрительно фыркнули и сделали шаг к дружной банде красавиц из КАМ.

— Да, Эйнарчик, это было некрасиво, нет тебе оправдания, — заметила Бриджит. — Девочки, вы, конечно, молодцы, настоящие подруги, но намёков не понимаете совсем. Пойдёмте в библиотеку, пусть они поговорят. Нельзя же так.

Эйнар молча смотрел на всё это роскошное безобразие и диву давался. Мне так и хотелось сказать: «Да-да, вот такая она — женская дружба, бывает-бывает!», но я молча улыбалась, стоя за своими любимыми девочками.

— В общем, или ты признаёшь, что любишь её и Серенушке безопасно находиться с тобой наедине, или мы остаёмся здесь! — вынесла неожиданный вердикт Таяна.

Я даже закашлялась. Вот это подход! Высший уровень тактичности и дипломатии!

Эйнар тоже прочистил горло, затем махнул рукой, и женская армия переместилась в сторону. Молча. Оставив меня без защиты и поддержки.

— Ты что с ними сделал? — возмутилась я.

— Наглядно показал, что не стоит стоять у меня на пути, Серена. И раз уж без посторонних взглядов в Санторе никуда, — непрозрачно намекнул он на возможных невидимых зрителей, — вы сейчас отправляетесь на пробежку. Ты, как самая провинившаяся, назначаешься главной, а я пойду делать домашнюю работу по начерталке. До встречи в библиотеке, тактичные вы мои.

Эйнар удалился, я застыла в полном непонимании. Тоже мне, наказание! Зная его вредный характер, ожидала куда большей пакости.

— Молодцы! Уж сделали доброе дело, так сделали. Ну, пойдёмте, что ли, избавляться от лишних сантиметров с талии, — вздохнула я и первой направилась к полигону, однако шагов за спиной не услышала. Совсем. Ни одного. Развернулась на пятках. — Он что, не снял с вас стазис? — Тишина. — Корди, ты ведь умеешь его снимать. Давай, распутывайся!

Я принялась судорожно припоминать учебник, который недавно вызубрила, только вот стандартное заклинание не работало. Вот ведь гад! Тренировочку он мне устроил! Ух, я тебе это припомню!

Спустя приблизительно триста-четыреста попыток я смогла разблокировать подруг. Те повалились на траву как подкошенные.

— Ну, я ему припомню! — первой очнулась Бри, процитировав мои мысли почти дословно.

— Не ты, а мы, — заметила Таяна мстительно, поднимаясь на четвереньки и кое-как выпрямляясь. — Ох, как затекло-то всё, ай, ой. Учитывая намёк этого юмориста-смертника на соглядатаев, как думаете, что напишет Вестник сегодня вечером?

— Студентки Сантора мертвы, — предположила Айрина.

— Студентки Сантора пьяны, — кое-как перекатившись на спину, выдвинула свой вариант Айрина.

— Студентки готовы убивать, — пропыхтела Бри, поднимаясь со скрипом. — Я тут вспомнила, что у меня есть одна знакомая из обедневшего, но приличного рода, замуж её никто не берёт и вряд ли возьмёт. Может, подсунуть её ему в постель на каком-нибудь мероприятии? Пусть женится и страдает! Она страшная, как мода на салатный цвет в прошлом сезоне.

— Он ведь твой друг!

— Лично я в этом больше не уверена. Даже не знаю, что он должен такого сделать, чтобы я его простила. Я опоздала на важную встречу, и теперь мы с кастеляном, может, остались без новой порции эротики!

— Ты бы так не выражалась, — посоветовала я. — Вестник не дремлет.

— Его давно пора переименовать в Сплетник, — буркнула Крис.

— Да нет, девочки, они пишут правду, — не согласилась я.

— Это и подозрительно.

— Ничего подозрительного; Акройд работает в тайной канцелярии. Так что если она не хочет загубить себе карьеру, лучше бы ей не публиковать на нас компромат, — довольно громко произнесла Таяна и многозначительно оглядела деревья.

— Давай без угроз.

Я взяла подругу под руку и повела в сторону общежития. Нам не мешало бы привести себя в порядок перед встречей с недавно полюбившим нас Монмаром, модным и стильным, не хуже Зорга.

— Какие угрозы? О чём ты? — фальшиво удивилась Таяна. — Ни в коем случае. Пусть знают, что у меня истощается терпение.

— И копают могилки, чтобы там спрятаться, — расхохоталась Мира.

— Не поможет. Она ведь и оттуда достанет!

Глава 4

«Академия Сантор уничтожена!

Ведьма, чьё имя в настоящее время нам неизвестно, выступила против боевого мага, тренера Морта. От зачарованной ещё архами Седьмой (спарринговой) Башни едва камня на камне не осталось. Студенты академии сообщили нашему корреспонденту, что виной тому не что иное, как самое прекрасное чувство в мире. Да, милые романтичные дамы, вы не ошиблись. Это любовь!

Следите за новостями Столичного Вестника!

Искренне ваша, фифа Лин Акройд».

Придушить Эйнара не удалось: этот негодяй отсутствовал в библиотеке, когда мы с горем пополам до неё добрались. На следующий день он не явился на занятия, и я занервничала.

Куда он пропал? Надеюсь, не вчерашняя шуточка Таяны тому виной. Лишь бы на задание! Лишь бы не к королеве!

Занятия проходили в тревожном ожидании. От каждого скрипа я дёргалась и смотрела с надеждой на дверь, но без результата.

Бежать к ректору и просить рассказать, куда делся наш тренер — ну не мой же любимый мужчина, в самом-то деле! — глупость несусветная. Тем более учебный процесс не пострадал, видимой причины нет. Даже тренировки — и те проводятся. За нас взялся наш любимый Морт, объединив с остальными учащимися, которым мы однозначно проигрываем в физической подготовке, что не может не раздражать.

— Ничего, будете тянуться за остальными, — утешил нас тренер, кивнув на четыре десятка студентов, не спешивших расходиться после забега по пересечённой местности. Оглядев обиженные физиономии, он добавил: — А если не нравится проигрывать, тренируйтесь самостоятельно. В конце концов, будь у вас подготовка получше, может, успели бы добежать до драконов.

Мы ахнули, не ожидая такого ехидства, студенты заржали аки кони, тренер под эту какофонию смылся. Плечи его мелко дрожали, а когда он отошёл подальше, мы все услышали его громогласный хохот.

Ну всё, тренер, ты сам не знаешь, как попал!

— А он ведь не женат? — идеально спокойным, а оттого жутко подозрительным тоном спросила Мира у стоящего поблизости парня.

— Нет. И невесты нет, — охотно сдал Морта студент, потирая руки в предвкушении.

— Неужели такого, кхе-кхе, великолепного мужчину никто ещё не окрутил? — уточнила Айрина.

— Морта? — фыркнули сразу с десяток девиц.

— Красивого, накачанного, мужественного мужчину, — произнесла Таяна многозначительно.

— Ребят, ну ведь он не может тренировать весь Сантор, — прозрачно намекнула я. — Кто-то его знает лишь понаслышке, или не знает вовсе.

— Желательно, чтобы эта «кто-то» была докучливой и вредной, — мстительно добавила Бри.

— Ну зачем ты так? — удивилась Полин. — Он ведь нам ничего такого не сделал. Пусть просто влюбится и немного подобреет.

— Нам сделал! — хором ответил десяток студентов. — Ищем докучливую и вредную! Пусть страдает!

— А я вас могу пока потренировать, — предложила Зоя. — Лишним не будет. Вы, если откровенно, куда лучше большинства желторотиков, значит, потенциал есть, нужно развивать. Морт строгий, с ним не забалуешь.

— Мы заметили, — едва не плача, ответили Полин с Майей. Мы лишь поддержали глубокими и многозначительными вздохами. Ой, заметили!

— И от предложения твоего не отказываемся. Будем рады, — улыбнулась я девушке, с которой у нашей компании изначально отношения не заладились.

На том и порешили. Зоя старалась помочь от души, мы же от души старались помочь ей.

День пролетал за днём, а Эйнар всё не появлялся. Я держала себя в руках, а на глупые и даже не очень вежливые шуточки некоторых студентов отвечала, что рада этому обстоятельству малодушно и чрезмерно. Все хохотали и радовались вместе со мной, только они по-настоящему, я же — пряча за смехом тревогу.

Мне вновь пришлось держать связь с семьёй через Недди, однако я уже настолько себя накрутила, что стала писать внутренним кодом рода — чтобы никто посторонний не смог разобрать, что к чему, ведь с виду оно напоминало обычную девичью болтовню. Однако каждое такое письмо занимало непозволительно много времени, и это, конечно, играло против меня.

Отец не отвечал. Братьев даже не нашли, чтобы вручить корреспонденцию. Ректор в академии не появлялся. Эйнар тоже.

Нам оставалось только учиться, шалить и нервничать.

Студенты — народ простой, даже если аристократичный. Затея с поиском невесты для любимого тренера вдохновила не на шутку, и мы, при полной поддержке всего боевого факультета, нашли пару девчонок с лекарского факультета и одну преподавательницу-ведьму, ради прекрасных глаз Морта готовых на всё и даже больше.

— Я же говорила, что он видный мужчина, — радовалась Бри. — Осталось только устроить им свидания, а там уж мы поможем, если что.

— Тебе девушек не жалко? — спросила я, подняв голову от учебника. Мы сидели в нашей фиолетовой гостиной и занимались. А кое-кто всем мешал!

— Он ведь им нравится! У них будет как минимум шанс пообщаться с мужчиной своей мечты. Посмотрим, как пройдёт, а там уже определимся, кому и какими зельями помогать, — не унывала предприимчивая и злопамятная блондиночка.

— Серена, мы немножко его проучим и всё, — вставила Мира.

Правду говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься. И эта туда же.

Впрочем, после следующего занятия с Мортом я была готова лично сварить любовное зелье и силой заставить тренера его выпить.

Мы с него не вышли, нет. Выползли! На четвереньках! И это не преувеличение!

Накануне прошёл дождь. Утрамбованная сотнями ног сырая земля превратилась в каток; трава рядом ничем не уступала, а кое-где скользила даже лучше, превращаясь в серо-зелёную склизкую чачу. Опытные боевики умудрялись бежать по этому непотребству, мы же измазались в грязи и траве с ног до головы, отбили себе всё, что только было можно. Бри, кажется, подвернула ногу, а Мира здорово ушиблась локтем и баюкала руку, опасаясь передвигаться, чтобы не упасть ещё раз. Но пришлось!

Благо поползновений наших никто не видел. Выйдя из слепой зоны, мы приняли вертикальное положение и кое-как доковыляли до финиша, где нас ждал разъярённый Морт.

— В эти выходные вас должны были отпустить на первую практику, но после этого представления, боюсь, планы изменились. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Подумаю, может, устрою вам полевую практику в грязи, раз уж она вам так понравилась, что вы измазались ею с ног до головы.

— Грязевые ванны полезны для кожи, волос и ногтей, — не моргнув глазом, соврала Таяна.

— А также для пятачков, хвостов и копыт! — продолжил тренер в том же духе.

Довольный собой, но недовольный нами, Морт удалился, мы же переглянулись.

— Начнём с ведьмы. У неё, по слухам, отвратительный характер, — решила Бри.

Возражений не поступило.

Реализацию плана откладывать больше не стали: в этот же день девчонки вышли на охоту, пока я отрабатывала наказание ректора в лекарском крыле, заодно проверяя всех на наличие проклятий. И, раз уж профессор Ожегофф любезно просветил нас о тёмной магии, просматривая содержимое вен. Мало ли!

Список проклятых оказался совсем небольшим и вполне предсказуемым — дети наиболее сильных магических родов.

День выдался на редкость сложным и трудным, и, как бы я о том ни мечтала, заканчиваться не собирался. У выхода из лекарского крыла меня ждали девочки в полном составе.

— Пойдём!

— Куда? — спросила я несколько бестолково. Усталость брала своё, ведь Недди великодушно отдала мне всех пострадавших на тренировках Морта, и я, начиная с обеда, почти безостановочно устраняла последствия его трудов. Ушибы, синяки, шишки, вывихи, даже один перелом обнаружился! Но его я, конечно, выдала моей наставнице, ведь, по слухам, мой дар не распространяется так далеко.

— Морт ушёл в Седьмую Башню, — сообщила Мира, словно это всё объясняло.

— И?

— Седьмая Башня — это полигон для отработки самых мощных заклинаний, Серена. Ты не можешь не знать.

— Да нет, я‑то знаю, просто не могу сообразить, что мы там забыли. Лично я не хочу выступить мишенью, — зевая, произнесла я, пытаясь затормозить. Однако подруга с мощью тарана тащила меня вперёд.

— Мишенью сегодня работает Морт. Там есть места для зрителей, они зачарованы. Мы пригласили туда ведьмочек во главе с той самой зловредной наставницей!

— А Морт знает?

— Нет конечно! Зачем? — удивилась Бри.

— И правда — зачем? — пробурчала я, прикрыв рукой очередной зевок. — Девочки, отпустите меня, а? Спать хочу. Сил совсем нет. Не уверена, что смогу подняться по лестнице, честное магическое.

— Там взбодришься! — непререкаемо заявила Таяна. Но подняла меня левитацией, дав ногам небольшой отдых.

В словах подруги я не усомнилась ни на мгновение. Таяна обладает феноменальными организаторскими способностями, что совсем недавно доказала: отправила девчонок без нашей отмычки-Корделии в паутину врага, едва не поссорила нас с ведьмами, играючи подняла целое кладбище, слезами и истерикой на пустом месте довела Монмара до нервного срыва. Бедный призрак, к его чести, пытался утешить девушку как мог и даже не орал: «Тишина в библиотеке!» Но и утешал своеобразно, предлагая разные способы смертоубийства королевской особы.

От таких предложений у всех присутствующих волосы вставали дыбом, а особо чувствительных приходилось успокаивать зельями. Призраку-то никто ничего не сделает, а окружающим страшно — подсудное дело!

С другой стороны, всё было выполнено. Комната Никиаса досмотрена, пробы изо всех флаконов взяты, мыло варварским образом поцарапано, экспертиза образцов нашими будущими безжалостными отравительницами проведена. Кладбище упокоено. Монмар одет празднично и стильно, под свой вкус.

В общем, цели достигнуты.

Но какими средствами!

Что нас ждёт в Седьмой Башне, я боялась даже предположить. И, разумеется, не зря. Когда мы поднялись на самый её верх, там уже вовсю начиналось представление: «Первая встреча влюблённых».

— Что. Вы. Здесь. Делаете? — орал Морт на весьма симпатичную ведьму, невысокую и худенькую словно веточка.

— Просвещаемся, — ехидно отвечала ему незнакомка.

— Эта башня предназначена для просвещения БОЕВЫХ МАГОВ! — выплёвывая каждое слово, бесился наш тренер.

— Эта башня предназначена для образования всех студентов Сантора. И если я считаю нужным привести сюда своих девочек для про-све-ще-ни-я, — почти пропела она последнее слово, — то я беру и привожу их. И где ещё я могу объяснить им наглядно, что такое истеричная сущность боевого мага, как не здесь? Пригласите нас на полигон.

Ведьма захлопала длинными ресницами, да так простодушно пожала тощими плечиками, что мы едва ей не зааплодировали. Актриса! Вот что значит взрослая, опытная женщина. С милой улыбочкой, с наивным взглядом вылить ушат помоев на головушку мужчины так, чтобы тот застыл соляным столбом посреди просторного, продуваемого всеми ветрами зала. Браво!

— Что?! — завопил Морт спустя минуту полнейшей тишины.

И наша дружная компания, и компания ведьмочек-соучастниц, и с десяток самых отчаянных боевых магов, имеющих отношение к сегодняшней развлекательной программе, — все старались даже не дышать, чтобы не нарушить естественный ход событий на импровизированной сцене. Ну и не привлекать к себе лишний раз внимание, конечно.

— Повторяю для туго слышащих…

— Я. Не. Туго. Слышащий! — взбесился наш тренер пуще прежнего. — Убирайтесь из моей башни! Вместе со всем этим… этим… С этими студентами!

— А это было грубо, — заметила ведьмочка и щёлкнула пальцами.

Мы тревожно заозирались. Это демонстративное щёлканье нам всем хорошо знакомо — чисто женская демонстрация, что сейчас что-то произойдёт, так как уже осуществлено страшное колдунство.

Наши знакомые ведьмочки успокаивающе махнули руками — мол, не беспокойтесь, запугивает, отвлекает внимание, — и вернулись к звёздам сегодняшнего вечера.

Морт и ведьма стояли и гипнотизировали друг друга взглядами. Будто в гляделки играли! Минута, вторая, третья…

Затаив дыхание, мы не могли оторваться от двух застывших в пространстве фигур.

Вокруг нашего тренера начало формироваться силовое поле, концентрируясь, уплотняясь, сжимаясь до тонкой, но практически непробиваемой плёнки. Леди ведьма ухмыльнулась и звонким, весёлым голосом прокомментировала:

— Ведьмочки, обратите особое внимание на то, что ни один боевой маг, даже самый сильный, опытный, не станется понапрасну рисковать, сталкиваясь с ведьмой. Данный энергетический контур защищает мага от любых поползновений на его драгоценную персону. Сейчас уважаемого тренера Морта, — жестом фокусника леди Ведьма указала в сторону боевика, — не возьмёт даже проклятье.

— О! — протянули ведьмочки в едином порыве.

— Именно! Кодекс чести боевого мага Арратора никогда не позволит ему ударить в спину, поэтому на территории академии вы можете совершенно бесстрашно делать так! — ведьма отвернулась от Морта, ещё и волосы поправила, перекинув косы на грудь и тем самым оголив беззащитную шею. — В случае любого конфликта просто поворачивайтесь спиной. Повторяю: на территории академии.

— Вы совсем спятили? — очнулся посреди импровизированной лекции наш тренер. — Садитесь на мётлы и шуршите отсюда в сторону своей башни.

— В случае нарушения данного пункта Кодекса студент исключается из академии без права восстановления и поступления в любое другое высшее учебное заведение Арратора, — как ни в чём не бывало продолжила ведьма.

— Уважаемая! — рыкнул Морт.

— Кроме того, господа маги никогда не обижают женщин, — лисьим голосочком продолжила женщина и, метнув лукавый взгляд в обалдевшего от такой перемены боевика, нежно ему улыбнулась и пожала худеньким плечиком.

— Даже если очень того хотят, — многозначительно произнёс тренер и обошёл ведьму — чтобы посмотреть в её бесстыжие глаза, не иначе. — Лекция весьма познавательна, но я очень прошу вас удалиться. У меня осталось не так много времени для тренировки. Я, так уж и быть, не стану никого прогонять. Смотрите.

Зрители расплылись в довольных улыбках. Ну надо же! Тренер Морт может быть душечкой. Нет, мы-то знали об этом: после плотного и вкусного бульона с внушительным куском утиного мяса на полевой практике он временно добрел. Но до чего приятно посмотреть, как легко и непринуждённо истинная женщина добивается компромисса.

— Раз уж сегодня без зрителей обойтись не удалось — объясню, что буду отрабатывать. Боевым магам пригодится в качестве примера на будущее. Ведьмочкам — чтобы знать, чего стоит по-настоящему бояться. Активируйте защиту зрительских рядов, — отрывисто приказал он, перейдя в обычный преподавательский режим.

Сидящие возле встроенных в стены защитных артефактов послали короткие импульсы, и мы почувствовали окутавшую здание древнюю магию.

— Это магия архов, девочки, — пояснила усевшаяся в первом ряду ведьма. Её воспитанницы сидели позади неё, чинно сложив руки на коленях. — Даже если в нас полетит чистая стихия, защитное поле её впитает. Кстати, обратите внимание — тренер Морт так и не снял свою защиту. Не доверяет нам.

Мы все гаденько захихикали.

— Морт — умный мужчина, — произнесла Мира тихо.

— Красивый у нас всё-таки тренер, хоть и вредный. И смотрите, какой сильный, да? — восхитилась Бри, увидев выстроенную им за какую-то секунду мишень из чистой стихии. — У него тоже вода, как у меня.

— Все подготовительные работы проведены, — громогласно сообщил Морт, — теперь переходим непосредственно к тренировке.

Мы дружно подались вперёд. Что, что он нам покажет? До этого момента мы и представления не имели, что наш тренер — такой сильный маг.

Однако вместо того, чтобы начать плести заклинание, Морт фыркнул, как здесь жарко, и скинул форменную куртку на пол. Чуть размялся — до треска ткани. Затем глянул быстро на зрительские ряды, буркнул: «Я вас сюда не звал!» — и скинул белоснежную рубашку на куртку, обнажив покрытый татуировками торс.

Ведьмочки дисциплинированно закрыли глаза руками, часть наших — тоже; мы с Таяной отвернулись, посмотрев друг на друга квадратными глазами. И только Бри было не пронять подобными фокусами.

— Тренер, а можно вас попросить сфотографироваться на обложку книги моего любимого автора? Это не отнимет много времени. Когда будете в столице, нужно только заглянуть в студию. Буквально на пять минуточек.

Мы с Таяной фыркнули, Мира затряслась от хохота, Полин хлопнула себя ладонью по лбу, но глаз не открыла.

— Ты неподражаема, — произнесла Майя, тоже не открывая глаз.

— А что я такого сказала? — искренне удивилась Бри. — У него ведь и правда очень красивое тело. Как у статуй в музее. Я ведь и здесь только смотрю, а не щупаю. И мы с некоторых пор боевые маги. А ты, Серена, вообще лекарь. Негоже нам стесняться мужского тела.

— Кхе-кхе! — закашлялись мы как чахоточные, хотя логика в словах подруги присутствовала.

Но мы ведь аристократки! Одно дело увидеть обнажённого или полуобнажённого мужчину в лекарском крыле или на боле брани, другое — любоваться здоровым мужчиной, не являющимся твоим мужем, в обычных условиях.

Мы не успели разобраться между собой — отвлеклись на происходящее. Скромные, хорошо воспитанные ведьмочки спешно покидали башню, вылетая через ближайшую бойницу, а их предводительница — и главная претендентка на руку и сердце хулиганистого тренера — стояла и отбивала ритм каблуком.

— С некоторых пор я побаиваюсь разгневанных дам, топающих изящными ножками, — доверительно признался наш утренний знакомый.

Намёк года!

Мы слаженно обернулись к Таяне и разразились хохотом, но ту было не пронять.

— И правильно делаете, молодой человек, — произнесла она, копируя интонации ведьмы, когда та наставляла своих воспитанниц, демонстративно презрев наличие огромного разъярённого мага у себя за спиной.

У нас потекли слёзы от смеха. Мальчишки тоже пусть сдержанно, но рассмеялись. А вот леди Ведьме было не смешно. И Морту, кажется, тоже. Особенно когда укутанная в чёрное форменное преподавательское платье женщина заскользила навстречу своему счастью, если пользоваться терминологией наших сводниц.

Через защиту архов!

— О-о, — протянули мы как по команде.

— Может, она только в одну сторону работает? — проявила здравый смысл Полин.

— Или ведьминская сила отчасти сродни силе архов, она ведь тоже древняя, — предположила я.

— Неожиданно, — выдавил из себя Морт. — Впрочем, от вашей сестры всего можно ожидать. Ну, добро пожаловать на полигон военных действий. Как заказывали.

— Вы наглый, невоспитанный, хитрый, коварный…

Ведьма наступала, под каждый шаг придумывая новое оскорбительное словечко, при этом грозила боевику пальцем в чётком ритме, словно отрезая каждое ругательство и впечатывая его в мужскую грудь. Обнажённую.

Я даже дыхание затаила, краем уха следя за счётом Таяны: «семнадцать, восемнадцать… двадцать три!»

— Сильна! — восхищённо произнесла Айрина. — Я бы так быстро столько ругательств ни в жизнь не придумала.

— Подарю тебе на день рождения словарь, — пообещала сидящая рядом Рика. — Синонимов.

— Лучше бранный, — посоветовала Корделия.

Все переговаривались, отбросив смущение и не сводя взгляда с тренера и ведьмы, боясь пропустить хоть малейшее их движение.

А парочка, между тем, застыла в весьма интересной позе.

Ведьма пальчиком упёрлась в покрытую татуировками мужскую грудь и так и смотрела в место соприкосновения, словно боясь поднять глаза. Морт же растерянно, удивлённо и даже как-то несчастно смотрел на саму ведьму.

— Что происходит? Почему они замерли? — трагическим шёпотом спросила Крис. — А ругаться? Мы чего здесь сидим-то?

— Зачем ругаться? Пусть лучше целуются! — выдвинула своё идеальное продолжение мероприятия Бри.

— Она прошла под его защиту, — объяснил нам сокурсник. — Вообще это считается невозможным. Думаю, они оба в шоке. Признаюсь, я тоже.

— Похоже, у нас всё получилось, — прошептала Таяна, возбуждённо блестя глазами. — Наверняка, это какая-то химия между ними! Как истинные пары у драконов или связанные у архов.

— Но тренер Морт не дракон и не арх, он простой наир, а ведьма… ведьмы — это ведьмы, они вообще не от мира сего, — заметила до этого тихо сидевшая Зоя.

Мы недоуменно переглянулись. Неужели Таяна права? Но кто же тогда наш тренер?

Я вспомнила практическое занятие у профессора Ожегоффа, когда он объяснял, что боевому магу нужно всегда быть готовым к любому заданию и достоверно входить в образ. Для леди вроде нас — не держать осанку, использовать побольше просторечных выражений и много прочих нюансов.

В Санторе учатся как наследники знатных родов, за которыми нужен глаз да глаз, так и талантливые студенты, которых можно завербовать в ряды тайной канцелярии.

Я прикрыла глаза рукой. Святая Эйри, да нас здесь обложили со всех сторон! Нет, это, конечно, разумно. И правильно. И вообще! Я бы и сама так сделала! Вот только как понять, кто друг, а кто враг?

Ректор КАМ и друг моего брата сказал при переходе в Сантор: «У вас в Санторе друзей нет. И держись от принца как можно дальше: отец вовсе не желает тебе такой судьбы». А у меня нет причин не доверять Марсу ди Рексту.

В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла её ухватить. Что-то простое. Обычное. Понятное любому, но упущенное мной. Тонкость, нюанс, акцент. Мелочь. Кирпичик. Но этот кирпичик в основании кладки — значит, без него стена не может быть ровной.

— Да ну что же это такое? — бормотала я себе под нос, напрягая извилины.

— Ты о чём? — вдруг выдернула меня из омута размышлений Мира.

— Я что-то упустила. Нечто важное и в то же время… какую-то деталь. Не могу никак…

Она взяла меня за руку и тем заставила посмотреть в её открытое, доброе лицо.

— Серена, представь, что ты рассказываешь мне всю цепочку событий. Я не понимаю, и ты разжёвываешь что из чего проистекает и почему. Проиграй в уме, — подсказала Мира, затем помолчала и добавила: — Только мысли от посторонних закрой, а то здесь все такие внезапно одарённые. И никто ведь ничего не скажет, все себе на уме.

И тут меня озарило!

— Мира, ты чудо! — в сердцах воскликнула я. — Пойдём.

— А я тебе точно нужна? Здесь ведь… — Мира кивнула головой в сторону новоявленной истинной пары, о которой я и думать забыла.

— Нет, сиди. Таяна?

— А? — не отрываясь от представления, спросила та.

— Ничего. Смотри, не отвлекайся.

Я выскользнула на лестницу, и только пробежав пару пролётов, перевела дух. Слова Марса ди Рекста напоминали мне о простой истине — каждый сам за себя. Делающий подсказки Ожегофф, доброжелательный де Луар, тренирующий нас на совесть Морт — все преследуют собственные цели, а не помогают. Сейчас они на нашей стороне. Якобы. Но если что-то пойдёт не по плану, они превратятся во врагов.

Вспышка чужой силы. Мощная. Сокрушительная. Успела понять, что это сработала защита архов, но вернуться и проверить, что с моими девчонками, не смогла.

Ко мне вернулись закрытые, запертые на амбарный засов воспоминания. И я вновь потеряла силы. Осела, безвольно стекла на холодные каменные ступени, пачкая спину.

Перед глазами картинка из далёкого детства. Мне лет десять или одиннадцать, мы с отцом сидим на диване, старшенький — на коленях у камина, сжигает рабочую переписку.

«Прошлая попытка наглядно показала, что вся аристократия вместе взятая не способна с ней справиться. У неё везде свои люди, марионетки, у неё компромат. Если предположение де Луара верное, мы даже не знаем, сколько ей на самом деле лет, — произнёс отец. — Представь, что она с Истоков. Тогда Арратор ещё был деревней, когда наша дама протянула к нему свои хищные лапы».

«Мы должны что-то предпринять. Не верю, что брак спасёт красавицу, особенно если узнают настоящий уровень её дара. Поговори с членами совета, с Ковеном. Придумай что-нибудь».

«Как это ни прискорбно, сын, но многих устраивает фурия во главе. Это стабильность. К её характеру все уже приноровились. Относительно».

Отец горько хмыкнул и притянул меня к себе. Я обняла его талию руками и вдохнула дорогой сердцу аромат. От него всё чаще стало пахнуть успокоительным сбором. И сердце вновь билось сильнее и не в такт. Я осторожно высвободила дар и попыталась незаметно подлечить его, но отец, разумеется, заметил, хоть и не помешал.

«Лет десять у нас ещё есть, — брат закончил уничтожать бумаги и присоединился к нам, потрепал меня по волосам. — Если ничего не выйдет, увезу красавицу в другой мир и постараюсь спрятать так, чтобы никто не нашёл».

«Клятва, которую они дали, — это не тонкая нить, а огромный, вымощенный камнем тракт для любой ищейки, он привязан не только к нему лично, но и к роду. Тебе ли не знать, ты сам регулярно разыскиваешь сбежавших».

«Именно поэтому у меня есть одна идея, отец, и я почти уверен, что она сработает. Серена, маленькая, запомни один урок от старшего брата: ты должна быть в отличной физической форме и уметь работать мозгами».

«Не вмешивай сестру в серьёзный разговор, вдруг она неправильно поймёт».

«Я верю в Серену. Она всё поймёт правильно. Спустя время».

Отец неодобрительно покачал головой, но продолжил разговор, машинально поглаживая меня по спине.

«Возвращаясь к нашей красавице. Не забывай, она девочка. Я всё же за то, чтобы она вышла замуж: это на время притупит подозрительность фурии. Жаль, конечно, появлению внуков она не обрадуется и не размякнет. Что ни придумай, всё опасно».

«А у нас есть выбор? — брат посмотрел на отца. — Только и остаётся, что разделиться и идти по всем дорожкам одновременно. Я проработаю пути отхода, а вы с де Луаром занимайтесь нашей дамой, вариант с замужеством оставим на крайний случай, если не успеем. Десять лет — не тысяча, разумеется, но мы-то будем думать в одном направлении, вдруг получится. Или что-то изменится».

Как назло, башню ещё раз хорошо тряхнуло, и меня выбросило из воспоминаний. Я услышала, как восторженно вопят мои девочки, и немного успокоилась — хотя бы у них нет проблем, наслаждаются представлением.

Попыталась сесть ровнее, однако тело не желало слушаться — будто я выпила много-много вина и перестала владеть собой.

Представила, как выгляжу. Сломанная кукла на каменной лестнице. Достойное зрелище, ничего не скажешь. И ведь Морт рано или поздно прекратит развлекать публику, они все дружно пойдут вниз, а тут я. Позор!

А если фифа со своими фотографами и операторами?

Взяла немного энергии из личного накопителя, однако она словно растворилась во мне. Потянула ещё. Эффект тот же.

В голову закрались различные подозрения. Вдруг королева и меня прокляла особым образом, а я не заметила и сейчас умираю? Или Оганер де Луар поставил мне не только блоки, но и смертельную ловушку? Такое вообще бывает?

Скорее, по какой-то причине защита архов выпила мой резерв и продолжает это делать, приняв за артефакт-накопитель. Не стоило уходить из безопасной зоны. Сама виновата. Или нужно было бежать на порядок быстрее.

Мозг работал как часы, но находился в безвольном теле. Я едва-едва могла двигать пальцами и потому долго не думала. Мало ли, вдруг и эта способность скоро растворится без остатка?

Вытащить правую руку из-под себя казалось невозможной затеей; пришлось чертить руны вызова левой. Вот и пригодился совет брата развивать левую руку. Рано или поздно любое умение, даже, казалось бы, самое пустое и бестолковое, выстрелит как ружьё на сцене театра.

Линия. Ещё линия. По лбу катится пот, неприятно раздражая кожу. Пальцы трясутся. Я стремительно теряю силы, наполняя их остатками каждый миллиметр рисунка. Последний импульс — и я лишаюсь сознания.

Глава 5

Я проснулась, полная сил и энергии. Они буквально переполняли меня, хотелось творить и вытворять, танцевать, петь, веселиться. А ещё я отчётливо чувствовала запах Эйнара.

Улыбка на лице заиграла раньше, чем я открыла глаза. А когда открыла — поняла, что нахожусь в кромешной тьме.

— Хм. Всё-таки этот дракон утащил меня в свою пещеру, — пробормотала вслух, чтобы немного себя подбодрить. — И как здесь включить свет, интересно?

Не успела я закончить фразу, пространство взорвалось светом. Быстро зажмурилась, давая глазам немного привыкнуть к перемене, и лишь через несколько секунд приоткрыла один глаз.

Классический мужской кабинет с деревянными панелями на стенах, тёмной мебелью и огромным окном, закрытым магическим щитом.

Ух ты, да я у него на работе. Хорошо, не стала себе подсвечивать магией, мало ли.

Я села, машинально подхватив падающие с моего тела предметы, а разглядев их, замерла от ужаса.

Перстни с камнями-накопителями вопросов не вызывали, а вот браслет — совсем другое дело. Эйнар не должен был… не имел права… Что же теперь будет?

Меня принял его родовой артефакт! Восстановил, защитил и даже сейчас продолжал согревать идущим от него теплом — ровным, нежным и приятным. А я не член семьи! Не часть рода!

Использовать родовой артефакт, ещё и на время доверить его члену другого рода, — это за пределами моего понимания. Не уверена, что смогла бы поступить так же, особенно если дело касается такой редкости, как артефакт самих архов! Они редкие, воистину драгоценные, тщательно оберегаемые и вообще самые-самые! Мои домашние давали их подержать только в сокровищнице, не позволяя ни примерить, ни вынести за пределы защищённого хранилища.

Кончиком пальца провела по драгоценным камням, изящно вплетённым в металл. При соприкосновении они вспыхивали, будто посылая приветственные импульсы.

— Как живые, — завороженно произнесла я, не в силах оторваться от великолепного артефакта. — Так, нужно брать себя в руки. Это артефакт, да, просто артефакт. Вы ведёте себя так необычно, что хочется сказать: «Привет, я Серена. Как у вас дела? Какие новости? Читали последний выпуск Вестника?» — произнесла в шутку, чтобы избавиться от сумасшедшего коктейля из благоговения и ужаса.

Камни вспыхнули ещё раз.

— Вот те на! Может, вы всё-таки живые?

Я почувствовала азарт, как всегда бывало, стоило мне столкнуться с чем-то неизведанным.

— Привет! — донеслось от двери.

— Привет. Эйнар, они мне подмигивают. Они действительно живые или мне кажется? Архи умели оживлять неодушевлённые предметы, как думаешь?

Правила приличия не позволяли здороваться без зрительного контакта — я с усилием оторвалась от созерцания завороживших меня камней и бросила на Эйнара взгляд. И уже не смогла его оторвать.

Он похудел. Черты лица заострились. Глаза впали. Но при этом блестели довольно и этот взгляд — такой собственнический, драконий — напомнил мне о нашем первом поцелуе на балконе.

— Впервые в жизни ты променяла научный интерес на меня, — вдруг выдал этот негодяй и наконец отошёл от двери, чтобы через несколько мгновений очутиться рядом. — Приятно.

Меня обдало волной жара. Он рядом. Совсем близко. Руку протяни — и коснёшься. Воздух из кабинета точно без вести пропал, и если я не задохнулась, то лишь потому, что дышу им. Любимым мужчиной. Моей парой. Предначертанным.

— Ты… ты помнишь, что… — попыталась напомнить про данное Никиасу слово.

— Я помню и знаю куда больше, чем тебе хотелось бы, Серена.

Эйнар сел рядом, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты о чём?

— Ты знаешь, что это за браслет?

— Это браслет архов, только их изделиям свойственно плетение, обрамляющее камни. Но почему камни отзываются, Эйнар? И они такие странные. Никогда не видела, чтобы в одном изделии использовали разные минералы.

Я спрашивала, а пальцы вцепились в браслет и не желали с ним расставаться. И вовсе не познавательный интерес тому виной. Что-то в этих камнях манит меня, притягивает, зовёт за собой. Неспроста они слышат меня и неспроста отвечают.

Все виденные мной прежде украшения-артефакты архов вели себя куда сдержаннее, если не сказать: никак.

Кроме защиты Седьмой Башни! Почему-то меня она приняла за накопитель и использовала без зазрения совести. Хотя какая совесть у артефакта? Такая же, как у Таяны с Бри — отсутствующая!

— Точно не знаешь? — Эйнар недоверчиво прищурил глаза.

— Я не могу ответить с уверенностью, так как с моей памятью ещё в детстве хорошо поработал де Луар. Пока я была ребёнком, при мне обсуждали довольно многое, не сильно зашифровывая разговоры.

— Твой отец недавно сказал моему, что очень сильно обманулся твоим полом, думая, будто ты, избалованная любовью семьи, вырастешь нежным и хрупким цветком, — со смешком поделился он.

— Да, они не ожидали, когда я начала предлагать свои варианты решения разных проблем.

Я прикрыла глаза руками, одновременно испытывая несколько разных эмоций, начиная от стыда и заканчивая гордостью. А уж сколько эмоций было на лицах отца и старшего брата, когда они поняли, что зря столько лет выдумали прозвища ключевым фигурам разных интриг и использовали многочисленные метафоры! Это надо было видеть!

— Попробуй вспомнить, вдруг эта информация тебе уже вновь доступна. Нужно стимулировать память, чтобы она заработала, а не ждать у моря погоды. Я подскажу: архи приходили в наш мир не только за данью и никогда не дарили свои творения просто так.

— Ты о неприличном? — задала я вопрос, покраснев от макушки до пяток.

— И о чём вы думаете, юная леди? — возмутился Эйнар наигранно. — Не только. Хотя мне нравится, что в моём присутствии твои мысли скатываются в неприличное. Прелесть.

— Ну тебя! — я шлёпнула шутника по плечу. — Надеюсь, ты не хочешь сказать, что этот браслет — брачный?

— Ну-у-у, не-е-е зна-а-а-ю, — протянул он, а затем, враз посерьёзнев, добавил: — Серена, ты дала слово Никиасу, и лишь поэтому я из последних сил держу себя в руках, клянусь Эйри! Ты не представляешь, что я испытал, когда разгадал аферу с зельями. В ту же ночь едва не похитил тебя. Сидел на крыше мужского общежития и смотрел на твоё окно, убеждал себя, уговаривал. Я иду против собственной сути, подавляю её ядом и зельями, лишь бы не утащить тебя в безопасное место, не сделать своей; притом не важно, обманом ли, убеждениями ли. И ведь даже зелья не особо работают. Это нестерпимо. Невыносимо. Но ты дала слово. И ради тебя, ради твоего спокойствия я держусь. Сам не знаю как, но держусь.

Я до боли сжала браслет. Так, что грани камней едва не резали кожу, впиваясь, впечатываясь, прорастая внутрь, соединяясь с телом, точно там их место.

И вместе с тем боль немного отрезвила. Позволила определиться.

Мы все — пешки. Нас накачивают проклятьями, ядом; связывают клятвами, заставляют идти против собственной сущности и не использовать дары Эйри, прятать их, словно преступники — наворованное.

Разве это правильно?

Стоят ли таких жертв мнимая безопасность и спокойствие в королевстве?

Уверена, среди не одарённого магически населения хватает разумных людей, понимающих, откуда растут ноги у многих якобы случайных происшествий, борьба с которыми повышает авторитет королевской семьи.

Осознав, на какие жертвы ради меня идёт Эйнар, я окончательно определилась с выбором и навсегда лишилась иллюзий.

Со щитом или на щите.

Мы не имеем права оставить всё как есть. Не имеем права проиграть. Слишком высоки ставки и слишком глубоко мы в этом увязли. Её величество Изольда переиграла саму себя. Не страховалась бы варварскими методами — не получила бы столь ярого отпора.

Я встречусь с отцом и вступлю в игру на равных правах со всеми. Хватит отсиживаться в стороне.

— Спасибо, — произнесла с чувством. А затем не выдержала и прижалась лбом к его плечу. Почувствовать хоть так. Немного. Вдохнуть его запах. Улыбнуться, ощутив обонянием любимые мёд и лимон. Я и сама стала с ними пить чай, когда два с половиной года назад заметила пристрастие Эйнара к сладкому чаю.

— Боюсь тебя обнимать. Я только вернулся с задания, давно не пил зелье, — прошептал мужчина, целуя мои волосы. — Серена…

— Расскажи лучше о браслете. Мне тоже тяжело не касаться тебя, — прошептала на грани слышимости. — Отвлекаемся.

— Да, отвлекаемся. Рассказ — это то, что нужно. Только не отстраняйся, замри. Архи не всегда останавливали выбор на свободных девушках, но почти всегда забирали их по праву силы. Однако были исключения. Иногда, очень редко, если пару связывали искренние чувства, непременно взаимные, и если оба не стеснялись, не боялись доказать свою любовь, архи миловали. Ещё более редкими были случаи, когда девушка просила не забирать её и по какой-то неведомой всем причине те соглашались.

— Так ведь было с твоей прапрабабушкой! — радостно воскликнула я, понимая, что Эйнар был прав и память нужно тренировать — тогда и скрытые знания будут всплывать активнее.

— Да. Таких случаев в Арраторе было всего два. И браслета два.

— То есть это браслет-оберег от архов?

Я посмотрела на полюбившиеся мне камни, но они никак себя не проявляли.

— Что-то вроде того, не знаю. Я недавно истощил резерв почти до дна и пришёл в семейную сокровищницу, чтобы не черпать из общего запаса. Взгляд упал на браслет, тот мне будто бы подмигнул — видимо, как тебе сейчас. В общем, довольно загадочная история. Я знал, что он женский, но резерв он мне восстановил в два счёта, так что я его скрыл и носил себе спокойно до тех пор, пока он не понадобился тебе.

— И как ты не побоялся оставить его со мной наедине? Женщины и драгоценности, особенно магические, — гремучая смесь. Он не хочет от меня отлипать.

Я протянула руку и показала на пиявку из мира артефактов. Браслет словно примагнитился к моей коже и упорно к ней льнул, не падая при переворачивании.

— Носи.

Эйнар улыбнулся и в два счёта застегнул на моём запястье браслетик, довольно замерцавший всеми гранями камней. Уникальное произведение искусства. Древность!

— Ты с ума сошёл?

— Нет. Носи. Вы друг другу понравились. И если на тебя не станут нападать хотя бы башни, мне будет на порядок спокойнее.

Эйнар рассмеялся и обнял меня. Я доверчиво прильнула к его огромному, сильному телу, позволив себе немного расслабиться. Временный перерыв. Мой личный островок безопасности. И даже если в глубине его бурлят вулканические страсти, мне нечего опасаться.

— Ты уверен, что это правильно? Неприлично до ужаса, — я посмотрела на руку. Камни довольно переливались, и я поневоле улыбнулась.

— Они тебя выбрали.

— Надеюсь, не в невесты какому-нибудь арху, — пошутила с иронией.

— Это исключено, Серена. Даже если бы архи не ушли из нашего мира, они бы точно поверили в наши чувства.

Моего плеча коснулись его губы. Лёгкое, едва заметное касание прожгло насквозь, заклеймило, ошарашило. Я испуганно вдохнула воздух и забыла выдохнуть. Отстранилась на пару сантиметров от любимого мужчины, посмотрела в упор.

— Что это было?

— Ты о чём? — не понял Эйнар.

— Ты… ты меня поцеловал!

— Ты заметила? Надо же.

Он пожал широкими плечами, но ни капли не раскаялся.

Я прищурилась и недовольно покачала головой.

— Это не считается соблазнением. Я через одежду, — всё же объяснил он свою позицию.

— Считается, Эйнар! — я вскочила и зашагала по кабинету. — Считается! Мы не должны так себя вести!

— Серена, не вини меня понапрасну. Тяжело удержаться, когда к тебе прижимается любимая девушка. Истинная! Предначертанная!

Он тоже поднялся и пошёл на меня. Сильная, уверенная в себе, непримиримая громадина. Я сделала шаг назад. Ещё один. И ещё. Как вдруг лопатки упёрлись в деревянные панели, закрывающие каменные стены.

— Попалась, мышка, — довольно мурлыкнул гигантский зеленоглазый кот.

— Ничего я не попадалась. И вообще, мне пора в Сантор, — я старалась говорить уверенно, однако нервно тараторила и смотрела куда угодно, только не Эйнару в лицо.

— Когда я признаюсь тебе в любви, драгоценное моё сокр-р-ровище, — абсолютно по-драконьи рыкнул он, — то хочу слышать, что и меня любят в ответ.

— Ты и так всё знаешь! Ты сам сказал! — защищалась я как могла.

— Скажи, что любишь.

Его руки легли на деревянные панели по обе стороны от меня, и я окончательно оказалась в ловушке. В ловушке, из которой совершенно не хотела выбраться.

— Люблю! — произнесла громко, отчётливо, но по-женски вредно — без выражения и ярких чувств.

— Ты вынуждаешь меня, — шепнул он, нежно касаясь моего уха.

Я не поняла, о чём он, но задать вопрос не успела. Горячие губы накрыли мои, завладели ими и лишили дара речи. Я плавилась в его руках, сходила с ума, дышала им и если не стекла на пол лужицей вулканической лавы, то лишь из-за того, что меня прижимали спиной к стене и крепко держали.

— Скажи, что любишь, — потребовал Эйнар.

— Люблю, — шепнула с закрытыми глазами.

— Вот теперь можно возвращать тебя в Сантор.

— Что?!

Так удивилась, что умудрилась оттолкнуть от себя этого паршивца. Прошла в центр кабинета, пользуясь этими мгновениями, чтобы обрести контроль над эмоциями и чувствами.

— Ты обещала не портить себе репутацию. К сожалению, — с тяжёлым вздохом сообщил Эйнар. Я недовольно сузила глаза

— К сожалению?! Ты вообще-то только что меня поцеловал! Думаешь, это не портит мне репутацию?

— Ну, если учесть, что официально ты находишься в нашем лазарете, и тебя восстанавливает штатный лекарь, а сама ты не из болтливых бестолковых девиц, то, думаю, нет.

Коварный тип улыбнулся и подмигнул мне, а затем подхватил на руки и закружил по кабинету, как маленького ребёнка!

— Ты что? Отпусти! — смутилась я. Однако при этом наслаждалась и прикосновением сильных рук, и тем, что мы имеем возможность быть вместе, и его улыбкой. Искренней и такой родной.

Словно сама жизнь дала нам небольшой перерыв. Глоток чистого воздуха перед затяжным погружением.

— Не отпущу. Никогда и ни за что! Даже не проси.

Он остановился, удерживая меня за талию. Затем медленно-медленно, неприлично близко, почти вплотную к своему телу начал опускать. Юбка ученического платья поползла вверх, задержавшись между нашими телами, тогда как я опускалась вниз.

Знает ли он об этом? Чувствует ли?

Свежий воздух рабочего кабинета вовсю холодил колени, прикрытые лишь чулками — такими тонкими, что я кожей ощущала шероховатость ткани мужских брюк. Ничего более неприличного прежде не испытывала. Даже поцелуи с этим же наглецом казались куда более пристойной затеей.

«Женские ноги всегда должны быть скрыты! Максимум — случайнопоказать лодыжки возлюбленному, чтобы окончательно свести с ума и заставить жениться!» — всплыло наставление преподавателя этикета в КАМ.

— Моя юбка ползёт вверх, — произнесла, не в силах больше выносить сладкую муку, запретную, постыдную, но такую острую, что кружится голова.

Глаза Эйнара засияли восторгом. Смущение? Он явно не знает такого слова.

— Это не планировалось, но звучит восхитительно.

— Как мёд, так и ложкой, — буркнула, сжимая ноги покрепче, чтобы напомнить им — они созданы для того, чтобы ходить, а не покрываться бесчисленным множеством пупырышек и балдеть от бесстыдного интимного прикосновения!

— Впервые вижу тебя бесконечно женственной и нежной. Признайся, о чём ты думаешь, тогда отпущу.

— Это шантаж.

— В любви, как и на войне, все средства хороши, — не стал отпираться негодяй. А затем и вовсе прижался носом к моей шее, сделал глубокий вдох, вызывая каскад самых непристойных ощущений в беззащитном перед мужским опытом девичьем теле.

— Эйнар! — завопила я, когда он вдруг лизнул тонкую кожу у основания шеи. Меня в прямом смысле слова прошило разрядом, искусно сплетённым из чувств, эмоций, ощущений.

— Трусишка, — рассмеялся Эйнар, не прекращая держать меня в томительном и сладком плену.

— Это неприлично. Слишком. Перебор. Нельзя так.

Я чувствовала, как горят лицо и шея, но спрятаться от его взгляда было негде, так что приходилось подбирать слова, пытаясь не думать о том, как выгляжу. Получалось с трудом. Я дышала, словно только что сдала Морту зачёт, притом, попытки с пятой минимум. Слова перемежались бурными вздохами, грудь ходила ходуном и бесстыдно касалась подбородка моего пленителя. А тот и рад! Чуть опустил его, думая, не замечу!

Хорошо, я не в бальном платье, а в наглухо закрытом ученическом. И то, почему-то сегодня оно казалось мне тонким, словно туманная дымка. Туман вроде есть, но его как бы нет.

— Мне кажется, ваши лекари меня давно восстановили и жаждут отправить в Сантор, — намекнула я в лоб.

— С полным магическим истощением? Не думаю. Оно обычно длится два-три дня, и я всерьёз подумываю, не украсть ли мне тебя под столь благовидным предлогом? Как думаешь, поверят справке из наших застенков?

— Не поверят. У нас Недди есть, и меня по идее должны были отправить к ней, а не утащить из академии. Ты, кстати, сам же и говорил, что это запрещено.

— У меня не было выбора, ты вызвала меня за минуту до совещания у его величества. Я не мог опоздать, но и не спасти тебя не мог.

— Спасибо.

— Предлагаешь вернуть тебя? — с тяжёлым вздохом спросил Эйнар. — Кстати, а что ты делала в башне и почему была одна?

— Я хотела написать отцу письмо и попросить изыскать способ со мной встретиться, ну и покрутить в тишине и спокойствии пару мыслей. В Седьмой Башне меня отвлекали.

— И кто же это был?

Меня прижали ощутимо сильнее, его лицо приняло совсем другое выражение — требовательное, подозрительное.

— Смотри сильно не злись, а то у тебя такая драконья физиономия сейчас. Секунда — обернёшься.

Я совершенно по-детски показала язык ревнивцу, за что получила совсем не детское наказание. Хотя о чём это я? С каких пор поцелуи любимого мужчины превратились в наказание?

Наконец почувствовала ногами пол, но уверенности мне это не принесло — всё равно не сбежать. Нахальный драконище сграбастал меня своими лапами и зацеловал до полного размягчения мозга и косточек во всём теле.

— И кто тебя отвлекал?

О, выходит, лишь у меня мозги отключились, а кое-кто только этого и ждал.

Не дождёшься! Любое моё помешательство — временное. Соображать в экстремальных ситуациях — любимое хобби. Вынужденное, но любимое. И сейчас не растеряюсь.

— Морт, — ответила слабым голосом. Даже глаз не открыла, точно не отошла ещё от взрыва страсти, такого же внезапного и случайного, как демонстрация лодыжек приличными леди.

— Что?

— Морта мы соблазняли на женитьбу, — ответила уже своим обычным голосом и, выпрямившись, сделала шаг назад. Хорошего понемножку. Мы и так с ним перешли сегодня не одну черту.

Эйнар прокашлялся.

— Мы — это вся ваша армия «Стихийное бедствие в юбках»?

— Чего это мы стихийное бедствие? — возмутилась я. — И мы не всегда теперь в юбках. Уже брюки носим, будто они нам родные.

— Я правильно понимаю, вы решили задобрить его таким образом? — уточнил он несколько смущённо.

— Конечно нет! Мы решили ему отомстить и выбрали для этого красавицу-ведьму с гадким характером. Там такие искры!

— И ты ушла, не досмотрев фейерверк? — недоверчиво спросил Эйнар. — А, ну хотя тебе же пришла мысль в голову, да, точно.

— Очень смешно!

Он закатил глаза, затем прошёл к рабочему столу, разблокировал магические печати, достал писчие принадлежности.

— Пиши. Я отойду ненадолго, затем проведу тебя к телепорту. Не будем вызывать лишних подозрений, вернёшься отсюда — никто не рискнёт задавать вопросов. Де Луару сообщу.

— Спасибо.

Я успела исписать с десяток листов — и брату отдельно, и отцу, и даже огромное доверительное письмо маме про сердечные дела. Через Недди такое не передашь даже шифром. Мало ли. Может, я и не права, но в последнее время дую на воду.

Немного подумав, взяла чистый лист и попыталась изложить все свои умозаключения как можно короче, но ёмко и понятно — так, как объясняла бы Мире.

Одно событие цеплялось за другое и подтверждалось третьим. В целом картина более-менее ясна: древняя фурия сумела обмануть архов, исчезнуть на время, раствориться. (Как и где? Может, восстанавливалась после смертельно опасного ранения?) Возможно, пыталась начать с других королевств, но там ничего не вышло. (Можно ли проверить через Монмара? Попросить Эйнара узнать у Дарга?) Тогда остановила выбор на Арраторе, с помощью личного обаяния (ха-ха), то есть магии, очаровала короля, подавила первое восстание, подготовилась ко второму, закопав по всему Арратору роскошных (Таяна очень восхищалась!), почти неубиваемых умертвий (королева — некромант?). Связала руки основных противников через детей, превратила в марионетку собственного сына (самый большой вопрос, сын ли он ей)…

Я писала и писала, складывая листы в стопочку, кусая губы и размышляя вслух. Хорошо, кабинеты подобных ведомств защищены на славу.

За окном окончательно стемнело, когда наконец вернулся Эйнар.

— Смотрю, поработала ты плодотворно.

— Мне понравился твой кабинет. Прохладно, уютно, тихо, никто не отвлекает. Закончу Сантор и, может, отберу его у тебя, — рассмеялась, потирая лоб от усталости и напряжения.

— Мне для тебя ничего не жалко, но боюсь, должность штатного телепортиста тебе не подойдёт.

— Уверена, она у тебя для галочки и по совместительству.

— Ты как всегда права, моё сокровище. Если хочешь, могу тебя забирать по вечерам — будешь заниматься здесь, в тишине и спокойствии, пока я работаю. Официальный повод я организую. Серия допросов для подозрительной личности, например, — сузив глаза, выдал идею Эйнар.

— Предложение заманчивое, но не стоит искушать судьбу. Мы и так не слишком осторожны.

— Я хотел с тобой об этом поговорить, Серена, — его тон стал серьёзным и даже немного грустным. — Ситуация осложнилась. В академии мы должны ненавидеть друг друга. Ярко. Она почувствовала, что мы стали копать… во всех смыслах копать.

— Я поняла, о чём ты.

— Уже найдено и обезврежено более тридцати умертвий сродни тем, что Таяна с Ником подняли в Санторе. Разные расы, в том числе редкие и вымершие. Готовилась она давно.

— Ничего себе! В столице?

— И в столице, и даже в некоторых родовых поместьях. Проверка займёт не один месяц, возможно, будем привлекать твоих девочек.

— Невероятно, — выдохнула я. — Она всё-таки некромант, да?

— Мы почти уверены в этом. Серена, вам не просто так дали допуск на посещение безопасных миров, минуя традиционные испытания.

— Вы хотите, чтобы я постепенно снимала проклятия со студентов, но королева не смогла быстро отследить изменения? А ты как-то закрылся, чтобы она не заметила?

— Да. Ей доложат, что вы активно проходите межмировую практику за первый курс, так что её не встревожит незначительное изменение магического фона амулетов. Если она посетит Сантор, мы экстренно отправим очищенных в другой мир — порталы будут в круглосуточной готовности. Старшие курсы перед Зимним балом отправят на спецпрактику в другой мир, с ними тебе придётся работать почти одновременно. Справишься?

— Да. Я могу работать с чужим резервом или накопителями, поэтому количество пациентов не имеет значения. Учитывая, что у меня теперь есть замечательный браслетик… Можно я буду считать его рабочим артефактом? А то всё-таки ужасно неприлично!

Я бросила на Эйнара смущённый взгляд, надеясь, что он не станет подшучивать над этикетом и моим к нему отношением. Да, в его присутствии я радостно забываю о правилах приличия. Но ведь до определённой степени! Не катастрофической.

Память тут же подкинула мне картинку из академической кухни, где фифа Пончи рекомендует соблазнить, повиниться и тем возложить решение всех проблем на чужие плечи. Навязчивая идея уже, право слово.

Ну уж нет. Я так не поступлю. Я приличная девушка, хоть и по уши влюблённая.

— Нельзя, — с огромным удовольствием произнёс Эйнар, подкрадываясь ко мне, как тигр к добыче. — Его никто не увидит, не почувствует и не узнает, какая ты бунтарка. Это будет наша маленькая тайна.

— Ты меня заставил, — продолжала отпираться я, отодвигаясь вместе со стулом, словно это могло меня как-то защитить от коварного хищника.

— Если ты так легко сдаёшься…

— О, узнаю этот взгляд, — произнесла насмешливо, зная, что только это заставит его остановиться. Сработало. Поднялась, расправила плечи, заглянула в сверкающие изумрудные глаза. — Не думай, что можешь меня хватать как варвар и зацеловывать до потери пульса, как только тебе заблагорассудится. Я пока чужая невеста.

— Ты моя, Серена. Только моя. Пока дышу.

Глава 6

«Женить нельзя помиловать!

Красавицы из КАМ пленных не берут! Строгого тренера Морта общими усилиями решили женить и тем улучшить его характер хотя бы временно. Произвести впечатление на настоящую ведьму непросто, но это в одиночку! Как прошло первое свидание пары, мы писали во вчерашнем выпуске, сегодня красавица ведьма получила семнадцать подарков и семнадцать букетов цветов. Совпадение? Не думаем!

Следите за новостями Столичного Вестника!

Искренне ваша, фифа Лин Акройд».

«Флудилтория Столичного Вестника о женитьбе Морта на ведьме:

Жондалл Лысый Череп: Женить, чтобы улучшить характер? Ничего более смешного не слышал! Ахаха!

Шон Мур: Ему всего сто семьдесят, куда жениться? Девочки, пожалейте мужика!

Ректор Кранстон:Ведьму в жёны, чтобы улучшить характер? Я обескуражен. Это, видимо, та самая пресловутая женская логика, не иначе.

Карлита:Жондалл, милый, шо ты там бормочешь, смертник?

Жондалл Лысый Череп: Любой мужчина счастлив в браке. Поддерживаю решение девочек. Хорошее дело делают.

Зуля Рахея:А правда, что первая красавица КАМ выходит замуж за герцога Риварда?

Фифа Коншар: Больше свадеб! Напишите, кто в кого влюблён, драгоценная наша фифа!»

Весть о моём возвращении через стационарный телепорт разнеслась по академии быстрее сплетни о Морте с Ведьмой. Студенты и преподаватели бросали любопытные взгляды, но задавать вопросы опасались — привлекать внимание спецслужб никто не желал.

Жаль, моим подругам не свойственна такая тактичность.

Взбудораженные многообещающим знакомством тренера с леди Ведьмой, они надеялись, что и я тоже порадую их романтической историей, поэтому встретили с контрабандным шампанским в руках.

Нет, правы всё-таки окружающие. Мы — та ещё банда. Стихийное бедствие в юбках. Особо опасные преступницы, за плечами которых: контрабандные косметика, книги, алкоголь; проникновение в святая святых — склеп Монмара, небольшое надругательство над памятью покойного (чувствую, этот костюм скелета ещё долго будет нам аукаться, хоть мы виноваты лишь в том, что не проверили качество поставки); проделка с шарами; издевательство над ректором; подкуп кастеляна, Зорга, фифы Пончи и многих-многих сотрудников и студентов академии тем или иным образом. О проникновении на территорию принца скромно умолчу.

И это далеко не всё. Если учесть, что мы совсем недавно поступили в Сантор, картина вырисовывается настораживающая. Цвет нации во всей красе.

А! Ещё шантаж! Это вообще любимое оружие нашей братии.

— И не смотри на нас таким взглядом, будто тебя всё это время продержали на больничной койке! Мы знаем, что ты не выходила из башни, а телепортист, гуляющий сам по себе, в Арраторе всего один. И мы прекрасно знаем, кто он, — с порога заявила Бри. — Давай, рассказывай. Он сделал тебе предложение? Покажи руки! Или он скрыл? А браслет или кольцо?

— Чего ты на неё накинулась? Серена, иди мой руки, заодно передумаешь увиливать от разговора, — вмешалась Таяна. — По лицу вижу — уже решила, что нам сказать вместо правды.

— Я вообще ничего не собиралась вам рассказывать. Мне запретили! — ответила с возмущением. Вот ведь пройдоха эта Таяна.

— Кто? Эйнар? — фыркнула Бри. — Сомневаюсь, что ты видела кого-нибудь, кроме него. Из тебя его энергия ключом бьёт.

— А точно его? — спросила Мира.

— Разумеется. Я их родовую магию за километр чувствую.

— Это личный дар? — уточнила я осторожно.

— Ага! Попалась! Попалась! Я же говорила!

Я закатила глаза, ушла мыть руки и приходить в себя. До нервного тика доведут эти шельмы. Ни стыда, ни совести. Я тоже хороша — поверила белобрысой хулиганке.

Однако Таяна оказалась права. Чуть помедлив, я решила поделиться с девчонками некоторой информацией, а ещё вспомнила, что оставила на столе Эйнара не только корреспонденцию, но и свои умозаключения.

Ну и ладно, одна голова — хорошо, а две — лучше. Тем более, мы оба преследуем единую цель.

На ковёр — точнее, на фиолетовый диван — пришла с твёрдым решением выдать часть важной информации. Однако подруги уже вовсю болтали и сразу не стали меня допрашивать — слушали Бриджит.

— В общем, хочу не хочу, а пришлось принять предложение его светлости, — заканчивала она, пожимая плечами.

— Ты же говорила, что боишься, и он тебя будет обижать, и вообще…

— Так ты знала? — тут же набросились на Таяну остальные.

— Девочки, знали только Таяна и Серена, и то без подробностей, — Бри взяла на себя роль миротворца. — Я не могла сразу вам рассказать, так как вопрос был в подвешенном состоянии. Я себя накрутила до ужаса, даже всерьёз думала перечитать все постельные сцены из своих книг и соблазнить кого-нибудь из мальчиков, лишь бы избежать замужества. А потом поняла, что сильно преувеличила проблему. Испугалась. Запаниковала. С кем не бывает? Я знала, что рано или поздно придётся выйти замуж, за кого папа скажет, но думала, сперва закончу КАМ.

— И Сантор, — вставила Рика.

— Да, тогда мы все здорово встряхнулись, но Никиас почти сразу выделил Серену, а затем и вовсе сообщил ей о будущем браке. И я снова расслабилась.

— Очень зря, — прокомментировала Айрина.

— Как оказалось, да. Меня эта новость просто уничтожила. На недельку. Ну не страдать ведь всю жизнь, да?

Голубые глаза Бри проинспектировали, все ли кивнули в ответ на её вопрос, и лишь затем она улыбнулась.

— То есть герцог Ривард не так ужасен?

На самом деле, вопрос брака Бриджит я буквально полчаса назад обсуждала с Эйнаром, и тот мне подробно объяснил, что его подруга детства, будучи довольно амбициозной, на самом деле вовсе не против стать герцогиней; когда-то даже расспрашивала его, не собирается ли отец вновь жениться. Так что он и пальцем не пошевелит, если одна из сторон не попросит лично о помощи. И мне посоветовал не лезть в эти сложные взаимовыгодные отношения герцога и нашей первой красавицы.

— Он очень строгий, властный, такой, знаете, ледяной лорд. Но если ему кто-то не нравится, ведёт себя хуже Эйнара. Может нахамить запросто. А ему-то в ответ никто ничего не пикнет, сами понимаете. А ещё смотрит так, что пробирает до костей. Я как-то перенервничала в его присутствии и случайно заморозила весь их замок. Не знаю, что там было снаружи, но изнутри он выглядел как замок Снежной королевы из сказки.

— Сильна! — уважительно оценили мы.

— И что он сделал? — первой не выдержала Крис. — Отшлёпал тебя?

— Крис! — возмутилась вся честная компания.

— А что? Не зря ведь она его боится.

— Он ничего не сделал. Только посмотрел на меня так… в общем, я от испуга отступила в камин. Хорошо, он был напрочь заморожен, я только в саже немного испачкалась. Но в гости к ним больше не ходила, если знала, что его светлость дома. Мы-то в своих пенатах по-простому бегали друг к другу.

— Нет, ну заморозить дом — это не шуточки! — заявила Таяна авторитетно. — После такого только замуж, чтобы нанести мужчине ещё более непоправимую моральную травму. Иначе он про ледяной замок не забудет — сто процентов!

Мы дружно захохотали, даже Бри не удержалась.

— Только из-за этого и пойду замуж! Восстанавливать справедливость, ага. Женскую. Спасибо, Таянушка, умеешь придать ускорения!

Я уж было расслабилась, подумала, пока все хохочут да веселятся, сбегу тихонечко. Но стоило только оторваться от уютного диванчика, как на меня тут же накинулась вся прогрессивная общественность.

— И куда это мы собрались? — процедила леди Феар, холодным тоном припечатывая меня назад к дивану. — Мы тут, значит, волнуемся, наряды на её свадьбу выбираем, не знаем, то ли зимние платья заказывать, то ли вы не станете торопиться и можно обойтись летними, жалеем обоих Ривардов сообща, а она лыжи смазывает и бежать? Размечталась!

— Я за водичкой, — пискнула неправдоподобно.

— Шампанское давай пей! Нарушать правила нужно сообща, чтобы или никого не наказывали, или наказывали не так сильно.

Айрина всунула мне бокал с пузырящимся иномирным зельем, и я машинально отметила, что оно безопасно. Вбитая с детских лет привычка.

— Девочки, чтобы выйти замуж за Эйнара, мне нужно расстаться с данной в детстве клятвой вечности Никиасу, — зашла я с козырей. — Часть моей памяти была до недавнего времени заблокирована, и я ничего не помнила, а теперь нахожусь в некоторой прострации.

Подруги ахнули. Захлопали длинными ресницами. Приоткрыли накрашенные рты. Замерли как истуканы.

— Но оно же, оно, кхе-кхе, — не могла до конца обрести дар речи Мира, — оно же не снимается. И смерть не освобождает… и зелий нет. Может, запрещённые только?

— Поищем! — отмерла Катарина. — Попросим у Монмара допуск в закрытую для студентов секцию и поищем. Мы его уже подготовили, можно начинать активно льстить. Серена, мы тебя не бросим в беде! Для Эйнара, кажется, уже нашли противоядие, осталось только травки все собрать и протестировать. Не хотели с Мирой обнадёживать тебя раньше времени, но знай. Для моральной поддержки.

— Но ведь это значит пойти против воли её величества, — шёпотом произнесла Крис, хотя комната наша защищена не хуже кабинета Эйнара, а может, лучше — семнадцать активированных родовых артефактов и ещё два — из иномирного арсенала. После первой недели в академии мы приняли решение не мелочиться и использовать все доступные методы, и принятому общим советом правилу не изменяли.

Крис озвучила то, о чём многие думали, но не решались произнести. После её слов в комнате словно стало холоднее; я потёрла предплечья, разгоняя кровь.

— Бри, уймись, мы не будем на тебе жениться даже после столь радикальных методов, — расхохоталась Таяна, разгадав, кто здесь нервничает больше всего. Это немного разрядило обстановку, но мы всё равно выглядели и чувствовали себя напряжённо.

— Я… я просто кое-что поняла, — прошептала Бриджит. — Серена, ведётся большая игра, да? Мой брак с герцогом — это чтобы показать, что вы с Эйнаром не вместе, потому герцог страхуется, обеспечивая продолжение рода, раз сын непонятно когда прекратит убиваться по тебе и займётся делом, да?

Расстроенная, она говорила несколько сумбурно и непонятно для тех, кто не владел всей информацией.

— В каком смысле? — уточнила Фредди.

— Коротко не объяснить, — со вздохом признала я.

— Давай не коротко, но понятно.

— Эйнар наполовину дракон. У него нет внутреннего зверя, но характер и некоторые особенности драконьего племени ему присущи.

— Это мы знаем, — Крис кивнула в такт своим словам. — Я видела его мать. Красивая женщина.

— А она разве не умерла? — удивилась Мира.

— С чего бы это? Нет конечно. Улетела домой, в Даррагар. Это был обычный политический и взаимовыгодный брак. Если не ошибаюсь, герцог в чём-то провинился перед короной и, чтобы не понести наказание, быстро женился на драконице из правящего дома. У неё тоже были какие-то личные проблемы: то ли репутация запятнана, то ли ещё что. Что вы на меня смотрите? Меня редко приглашали на танцы из-за ужасных платьев, что выбирала мне тётушка, так что я сидела и слушала беседы наших матрон.

— Вестник отдыхает по сравнению с кумушками, — развеселилась я.

— Не меняй тему беседы. Давай рассказывай, кого и как мы будем уничтожать общими усилиями, — направила меня Таяна на путь истинный.

— В общем, часть информации вы знаете. В целом история выглядит так: я обручена с Никиасом и связана клятвой вечности, но не знаю об этом, увлекаюсь Ривардом-младшим, тот отвечает взаимностью, ярко и сразу…

— Ты — его истинная пара? — Бри даже подскочила, расплескав шампанское.

— Да.

— О, и этим зельем его опоили, чтобы Эйнар не понял, откуда растут ноги у его чувства? — догадалась Катарина.

— Именно. Опоили свои, чтобы мы с ним не пострадали.

— Её величество никогда бы не одобрила ваш брак, даже если бы ты не была обручена с Никиасом, — озвучила Полин, пока девчонки сидели с открытыми ртами и переваривали новость о зелье. Мы-то прежде думали, это королевских рук дело.

— Да. Нам запрещено общаться, можно только ссориться и ненавидеть друг друга. Так что, милые, я вас очень прошу, всячески поддерживаем эту теорию, ладно? Без намёков, шуточек и так далее, — попросила я. — И если лично я вас не попрошу, не оставляйте нас наедине.

— Ой, да мы его и ненавидеть будем вместе! — уж поддержала так поддержала Таяна. — Да, девочки?

— Один за всех и все против одного! — расхохоталась Крис. — Помните, как в той неприличной книжке?

— Чего это она неприличная? — оскорбилась в лучших чувствах Бри. — Там всё прилично. Ну, почти. По сравнению с принцем Эриндриэлем это вообще сказочка для детей.

— Читала я про твоего принца Дри. По сравнению с его похождениями даже Великая Книга Сладострастия — и то детское чтиво, — заметила Корделия. — Мне до сих пор всякие непотребства снятся.

— А нечего было совать свой нос в наши с кастеляном сокровища, тебя просили только отнести и всё! — фыркнула первая красавица. — Я, может, готовлюсь к браку с опытным взрослым мужчиной.

— Ты с таким опытом смотри не опозорься, — рассмеялась Мира. — Приличной девице о подобном нельзя даже знать, не то что быть готовой на подвиги.

— Ну вас. Несовременные вы и немодные!

— У нас в Санторе мода на всё чёрное и унылое, так что мы очень даже отвечаем, — не согласилась Рика. — Серена, выходит, если Эйнар не может жениться на тебе, значит, возможно, даже с зельем не сможет зачать потомство, да?

— Я точно не знаю. Драконы умеют заводить потомство от нелюбимых, хоть по официальной версии это не так.

— А я нужна только для галочки, да?

Бри выглядела по-настоящему расстроенной, поэтому мы поспешили заверить её, что герцог не мог не обратить внимание на такую, красивую, милую, жизнерадостную девушку.

— И всё равно в глубине души я думала, мне казалось… он меня хоть немножко любит, — вдруг призналась она. — Он такой… такой! Вам не понять.

— У, с этой всё ясно, — протянула Таяна. — Уймись, Бри. Уверена, после демонстрации силы его светлость только о тебе и думает.

— А если он тебя вдруг не любит, мы тебе зелье сварим какое-нибудь заковыристое. У жены множество возможностей подлить его мужу! — утешила Мира нашу печальную красавицу. — У нас список для запрещённого сектора библиотеки огромный, так что мы там поселимся надолго и всё найдём.

— Это не то. Хотя почему не то? Ищите. Для подстраховки. Это будет мой запасной вариант. Но, думаю, с опытом принца Дри я не смогу не очаровать собственного мужа, да, девочки? — воодушевилась будущая леди Ривард.

— Уверена, у него нет шансов! — дружно поддержали мы хорошее настроение нашей блондиночки.

— Серена, ты так загадочно выглядишь последнее время. У меня ощущение, будто ты от нас скрываешь что-то очень неприятное, — вдруг заметила обычно тихая и спокойная Майя. — Мне показалось? Ты смотришь на нас так странно, будто примеряешься или оцениваешь, даже не знаю, как охарактеризовать. И грустишь.

— Об этом в другой день.

Я поднялась и решительно зашагала в сторону спальни. Слишком много разговоров для одного дня, и, откровенно говоря, хотелось бы закончить его на позитивной ноте, представляя, как Бри будет выводить из себя сурового и непреклонного герцога Риварда.

— Может, я им расскажу? — спросила Таяна. — Лишним не будет.

— Расскажи. Сразу предупрежу: это меньшее из зол, для особого волнения причины нет.

— Да мы уж догадались, что скоро всем станет не до шуточек, — буркнула Крис. — В воздухе запахло словом, которое нельзя называть.

— Вы про переворот? — на грани слышимости спросила Айрина.

— Про него.

— Это без меня. Мозги уже кипят.

Я сбежала к себе, против обыкновения воспользовалась вместо душа заклинаниями и без сил упала на кровать. Ещё один день пережили.

Засыпала, с улыбкой вспоминая произошедшее и фантазируя, как мой дракон выглядит без рубашки.

Кто же знал, что следующий день решит в качестве компенсации за все треволнения последних недель предоставить мне такое зрелище!

Но обо всём по порядку.

***

День начался как обычно — с тренировки, которую, наконец, провела не Зоя, а Эйнар. Выглядел он недовольно, покрикивал на нас, не улыбался и не шутил как обычно. Девчонки, впрочем, помнили о моей просьбе и тоже не отвечали ему повышенной любезностью. На занятиях мы демонстративно не общались, на обеденном перерыве пару раз огрызнулись — в общем, вели себя как порядочные молодые люди, слушая старших.

Даже хорошо, что девчонки поддержали. Общая вражда кажется окружающим менее интересной, чем личная.

— Серена, как ты? — спросил Никиас, взяв меня под локоток после занятий. — Слышал, ты вчера попала к лекарям. — И, притянув меня к себе ещё ближе, шёпотом уточнил: — Ты ведь довольно сильный лекарь, неужели не могла сама себя вылечить?

— Это, к сожалению, не всегда возможно.

— А что произошло?

— Я вышла из-под защиты башни, когда там тренировался Морт, и попала под раздачу.

— А, ясно. Сильно приложило?

— Да. Я ничего не помню, очнулась уже… сам знаешь где.

Ник быстро потерял интерес, а вот я всерьёз заинтересовалась технологией, в ловушку которой попала. Так ведь можно лишить силы любое, даже самое древнее существо!

Логично, что попавший в переплёт маг, лишившись своей энергии, попробует использовать накопители, а когда и они не помогут, возьмёт из родовых запасов максимум, чтобы в прямом смысле слова вышвырнуть себя магическим всплеском за контур действия древнего заклинания или артефакта. И вот вопрос — а поможет ли? И второй — не так ли уничтожили фурий?

И Эйнар догадался об этом ещё вчера, потому и сбегал от меня на время. Вот жук! У него, конечно, опыта и знаний больше; неудивительно, что он понял механизм работы башни раньше. Да и времени на анализ данных у него тоже было несравненно больше: я‑то лежала без сознания продолжительное время. Но ведь мог и сказать! А сам, негодяй, отвлёк меня поцелуями, вскружил голову и отправил отдыхать.

Ну, драконище, погоди!

«Серена, ты такая умная! Серена, я так восхищаюсь твоим умом!» — кривлялась я про себя, злясь на боевика не ради игры, а по-настоящему.

Паршивец!

Прохиндей!

Зараза!

Я вот ему всё рассказываю!

Ну, почти всё. В конце концов, забыть на его столе бумаги — не значит поделиться намеренно.

Ладно, мы друг друга стоим. У него, в силу некоторых особенностей, даже больше причин так себя вести — драконы всегда оберегают свою пару. И это касается всех сфер жизни. Он вчера не раз сказал, что хотел бы дать мне отдых. Выходит, он и позволил мне отдохнуть. Во всяком случае, с ним я чувствовала себя в безопасности и хотя бы могла расслабиться, что уже немало значит.

Так уж и быть, прощу. Но выскажу всё!

— Ты в лекарское крыло? — уточнил Ник, вырвав меня из мыслительного процесса.

— Да. Нас наказал Кранстон: говорил, на две недели, а в итоге продлевает и продлевает. А мы ведь ведём себя как самые скромные и милые студентки!

— Да, этого у вас не отнять, — так же серьёзно, как и я, произнёс его высочество.

Мы переглянулись и расхохотались в голос, привлекая к себе повышенное внимание окружающих. Роальд с Варном, как обычно, шли позади и не мешали нам общаться, но наверняка подслушивали и доносили королеве, так что сегодня я только рада их присутствию. Мы ведём себя мило и соответствуем монаршим ожиданиям.

— Ник, а ты бываешь на каких-нибудь балах? Как там, во внешнем мире? Мы с девочками только и живём ожиданием Зимнего Бала — хоть какая-то развлекательная программа и смена декораций. От чёрного уже тошнит, — доверительно призналась я, понизив голос.

— Да, изредка приходится. Меня ведь много лет не видел никто, кроме специально обученных людей, так что теперь приходится навёрстывать. Я иногда и вовсе не ночую в Санторе, являюсь к утру.

— А когда мы приоткроем завесу тайны, ты будешь приглашать меня с собой на балы? Или для меня вредный ректор не сделает исключение? Не привыкла я сидеть взаперти, тяжело.

Я посмотрела на Никиаса, сделав самое несчастное лицо в мире. Нагло скопировала его у Бри, та у нас профи в общении с мужчинами — тренируется для будущего замужества, конечно же.

— Думаю, я могу и так тебя пригласить, нужно будет только согласовать. Кранстон иногда упрямится.

— О! Буду безумно рада! — воскликнула совершенно искренне. — Я согласна даже на музыкальный вечер, если меня никто не заставит музицировать. Хочу надеть платье и накраситься, хоть на мгновение глотнуть привычный… Ой, прости. Тебя, наверное, раздражают эти женские глупости.

— Ничуть. Я пока не могу гарантировать выход в ближайшее время, но приложу все усилия, чтобы тебя порадовать.

— Я уже счастлива. Спасибо, спасибо, спасибо, Ник! Даже за теоретическую возможность, — рассмеялась я, чтобы немного расслабить его высочество. Тот явно сообразил, что погорячился — нас не просто так здесь заперли. — В Санторе так мало развлечений, хоть помечтать. А ты сейчас в библиотеку?

— Нет, у нас тренировка с Мортом.

— У вас троих? — я мотнула головой сторону сопровождающих некроманта и боевика.

— Нет. Для мужчин всего потока. Ты же не думаешь, что вас, девушек, будут обучать строевому шагу и взаправду тренировать как настоящих воинов? — чуть снисходительно спросил принц.

— О, хвала Эйри, нет! Я просто не знала, что вы занимаетесь дополнительно, потому и удивилась. Спасибо, что проводил. Пока! — помахала я от двери парням и убежала к Недди.

В лекарском крыле чувствовала себя как дома и порхала бабочкой между секторами, помогая Недди лечить, смешивать лекарства, варить зелья и даже менять цвет стен. Мы с ней развлекались, пробуя разные варианты дизайна, и порой даже пугали задумавшихся посетителей.

Ну ладно, делали мы это специально, но только в отношении единственного и неповторимого проверяющего — ректора.

Например, сегодня превратили фойе в точную копию его приёмной и, как только увидели Кранстона в окошко, быстро организовали копию леди Бон, которую играла лично я.

Иметь актёрский дар и не пользоваться им — страшное преступление против собственной природы, так что я изменила голос, навела лёгонькую иллюзию и поприветствовала мужчину из своего угла.

Лже-Кранстон как по заказу шёл в глубокой задумчивости и, сделав пару шагов, откровенно завис.

— Э-э, леди Бон… Хм.

— К вам заходила леди Феар и требовала поцелуев, — произнесла я с холодной отстранённостью зомби-секретаря.

— Снова? — мученически вздохнул ректор.

Как снова?!

А-а-а! Это он меня раскрыл и хотел вывести на эмоции. Ну и ладно, всё равно сработало, хоть и ненадолго.

— Приветствуем вас в лекарском крыле, господин ректор, — уже своим голосом поздоровалась я, скидывая иллюзию и перекрашивая стены в привычный цвет.

— Не можете без розыгрышей, да, девушки? Недди, ну ладно Серена, но ты, уважаемая фифа!

— А что, уважаемая фифа не может иметь чувство юмора? Жаль, у Серены не идеально с иллюзиями, может, было бы ещё веселее, — старший лекарь вынырнула из ниши за колонной и расхохоталась. — Но вы бы видели своё лицо!

— Везде одно и то же! — в сердцах выдохнул Оганер де Луар — начальник, который обожал шуточки подчинённых и позволял украшать свой стол как найденными уликами, так и связанными преступниками. — Но весело. Я действительно на секунду поверил, что пришёл к себе.

Мы открыто улыбнулись и принялись за отчёт.

— Серена, ты на сегодня свободна, только забеги, пожалуйста, в спортивный зал, занесли Морту записку. У него, по идее, уже никого нет. Не в службу, а в дружбу! — с улыбкой попросил Кранстон.

— Конечно, господин ректор. А вы меня отпустите с Никиасом на бал? Не в службу, а в дружбу? — тут же ввернула я, включив всё своё обаяние и скопировав нахальство Таяны.

— Рассмотрю, — серьёзно пообещал ректор, кажется, удивившись.

— Спасибо. До завтра!

Я убежала, спрятав письмо в карман платья. На улице уже прохладно, ещё немного — и зарядят дожди. Затем резко похолодает, за пару недель облетят листья с деревьев, и почти сразу землю укроет снег.

Холод я не люблю, потому поёжилась от одной только мысли. И ускорилась, мечтая сбежать к себе, принять горячий душ, напиться ароматного чая с травами и, против обыкновения, не пойти в библиотеку, а засесть с каким-нибудь романчиком и предаться лени.

Так замечталась, что в здание, где проходили тренировки в прохладное время года, влетела, не особо оглядываясь. Мы как-то с Мирой уже приходили сюда к тренеру, так что дорогу знала, и повода для остановки в принципе не было.

А зря.

— Тренер, ректор Кранстон попросил переда…

Рука с письмом застыла в воздухе, а и рот — в неприлично открытом положении.

— Проходи, Серена, — откликнулся Морт, направляясь мне навстречу.

— Э, я тут постою, — отмерла я, превращаясь из статуи «Вам письмо» в порядочную девушку, потупившую взор.

— Проходи, Серена! — совсем другим, требовательным и недовольным тоном, произнёс тренер. — Негоже боевому магу падать в обморок от вида полуобнажённой натуры. Или ты и в музее смотришь в пол? — ехидно добавил он.

Подняла глаза на этого нехорошего, злого, противного и гадкого человека. Ну разве так можно? Нет, я понимаю, что боевые маги — это боевые маги, но мы ведь при этом остаёмся невинными леди. В нас вдолблены, вколочены, прибиты гвоздями правила приличия. И если во влюблённом состоянии мы иногда можем позволить себе вольности, то вот так, прилюдно, посмотреть на сотню полуобнажённых мужчин?

Ну не сотню, конечно. Это у страха глаза велики. Но весь наш поток, а это больше тридцати парней!

Зачем они вообще сняли рубашки?

— Простите, тренер Морт. Я прежде никогда не приглашалась в жюри на мужские конкурсы красоты, — выдала я от неожиданности.

— Красавцы, да? — гордо, словно сам их породил, спросил Морт.

— Кхе… Разумеется. Они в отличной физической форме. С таким-то тренером! — пошла я на откровенную лесть, лишь бы изменить его настроение в лучшую сторону и сбежать как можно раньше.

Не тут-то было!

— Ложная скромность, Серена, мешает боевому магу выполнять его работу. Ты не должна стесняться. Пойдём.

— Куда? — ужаснулась я. — Вам письмо от ректора, кстати. А мне нужно бежать.

— Приличные девушки бегают за такими орлами, как мои! — Морт тут же выпятил грудь колесом. — А ещё, милая, не подсовывают любимым, самым лучшим тренерам ведьм, желающих выйти замуж.

О нет!

Ну почему, почему бедокурят Таяна с Бри, а расплачиваюсь я?

— Лично я не имею к этому никакого отношения.

— Не сомневаюсь. Ты девочка разумная, поэтому сейчас сможешь получить допуск на Зимний Бал, допустим, для пяти подруг. Ну и для себя, разумеется. Но немного зная тебя, предположу, что это тебя интересует в меньшей степени.

— Почему? Я люблю балы, — ответила, зная, что Ник, Роальд и Варн внимательно слушают каждое моё слово, а я буквально пару часов назад изо всех сил изображала страстную любовь к светским развлечениям.

— Я о том, что ты готова идти на жертвы во имя других, но не ради себя, — хохотнул Морт. — Итак, перед тобой шеренга моих орлов. Догадаешься, почему они здесь играют мышцами друг перед другом — получишь допуск на бал; нет — значит, нет.

— Отказаться я не могу, да?

Я смотрела куда угодно, только не на шеренгу боевиков без рубашек. Выходило из рук вон плохо, потому что на довольную физиономию Морта смотреть ещё неприятнее. Вот уж воистину, месть — блюдо, которое нужно подавать холодным. Тренер светился от счастья, выдумав подходящий предлог для возмездия шаловливой студентке.

— Я же говорю: умная девочка. Давай, орлы в полном твоём распоряжении. Можешь заставлять их крутиться, демонстрировать рельеф, щупать — всё что угодно.

— У вас сегодня по программе женский обморок и его ликвидация? — уточнила нервно.

— Это ответ?

— Нет, разумеется!

Зыркнула на бессовестного тренера, мечтая испепелить на месте, и пошла вдоль ряда накачанных мужских тел, стесняясь поднять глаза на лица одногруппников, хотя и было интересно, что испытывают они.

После двухчасового истязания мышцы всех «представленных образцов» — это я так пыталась дистанцироваться от ситуации и рассматривать её как научный эксперимент — едва не разрывали гладкую кожу и представляли собой весьма приятное зрелище. Многочисленные боевые татуировки — искусно выполненные, разноцветные, начинённые силой так, что сверкали подобно драгоценным камням при ярком искусственном свете, — поражали и восхищали своим великолепием. Скромность не позволяла мне полноценно разглядеть их, и я довольно быстро проходила вдоль ряда, пока не застыла возле одного из мужчин.

Мне не нужно поднимать взгляд: я знаю, кто передо мной. Даже мускусный запах пота показался привлекательным, тогда как у других он отталкивал.

Идеальные пропорции. Идеальные мышцы. Идеальный мужчина.

С правого плеча на меня смотрел изумрудным глазом дракон. Его заострённый шипастый хвост выглядывал слева под рёбрами, словно указывая на непристойно красивый рельефный живот.

В одежде Эйнар казался не таким мощным. Видимо, из-за высокого роста.

Я поспешно отступила, едва оторвав прилипший к кубикам возлюбленного взгляд. Следующие несколько торсов даже не запомнила. Что там были за татуировки, были ли они вообще и не закончились ли уже давно любезно предоставленные Мортом «образцы», история умалчивает. Перед глазами стояла фигура Эйнара, в голове взрывались фейерверки. Все силы ушли на то, чтобы не задохнуться, ведь дыхание перехватило окончательно и бесповоротно.

Дыши, Серена, дыши.

— Даже самые разумные женщины теряют головы при виде драконов, — холодно произнёс мой боевик, и я вздрогнула. Сделала глубокий шумный вздох. Пришла в себя. Сосредоточилась.

Позор-то какой! Надеюсь, все подумали, что я просто дико смущена подобным испытанием! И это на самом деле так!

Быстро прошла вдоль мужского ряда, благо Эйнар стоял посередине, и я не попала в по-настоящему глупую и непристойную ситуацию, а ведь могла и в стену влететь или ещё что-нибудь учудить.

Вернулась, стараясь вообще не смотреть в сторону полуголых красавцев.

— Ну что, Серена? — Морт выглядел как никогда счастливо. — Как думаешь, для чего этот… как ты там выразилась? Конкурс красоты? Может, мы рассматриваем татуировки друг друга и завидуем? Или замеряем объёмы? Или собираемся сшить столь же очаровательные костюмы скелетов, что вы подсунули Монмару? Даже не отпирайся, я знаю, что это вы. Ну же, давай, определяйся. Я уже подсказал тебе, как мог.

— Скорее, попытались сбить.

Я всё-таки подключила актёрский дар, когда Эйнар меня одёрнул напоминанием про драконов. Не смогла справиться с эмоциями самостоятельно. Для девушки из хорошей семьи это чересчур сложное испытание.

— Ну так что?

В помещении стояла идеальная тишина, поэтому мы услышали громкий хлопок входной двери, а следом стук каблуков, и дружно повернулись в сторону входа.

Звук нарастал.

— Серена, ты здесь? — взволнованно прокричала Бри.

— Серена! — зычно позвала Таяна.

— Серена, ау! Есть здесь кто-нибудь? — присоединился голос Миры.

— Так, молчи, сейчас и этих испытаем! — Морт довольно потёр ладошки.

— Скорее, это они испытают ваше терпение, тренер.

— Ха! — не поверил тот. Интуиция у него, я смотрю, иногда совсем не работает.

Подруги влетели в зал почти одновременно, выдохнули так же слаженно, увидев меня, заулыбались.

А потом Бри увидела шеренгу красавчиков.

— О, а мы думали, Серена попала в переделку, её нужно спасать. А вон, оказывается, что, — тут же надула губы наша первая красавица. — Нет чтобы позвать подруг, а не смотреть на них в одиночестве, как настоящая жадина!

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться.

Мира хмыкнула, беря меня под руку.

— Бри такая Бри, — философски заметила она.

— Так, юная леди, — тоном строгой матроны обратилась к блондиночке Таяна, — ты вообще-то почти при женихе, так что руки прочь от моих кандидатур!

Кандидатуры выгнули грудь колесом, ведь настоящие мужчины не прячут головы в плечи от ужаса, даже когда их пытаются захомутать.

Морт, удивлённо взирающий на делёжку его орлов, беспомощно посмотрел на меня.

— Сбила ты меня, Серена, правильной, НОРМАЛЬНОЙ женской реакцией. Не ожидал такого подвоха, — признал он.

Орлы синхронно подавили улыбки.

— А что такого? Как мы должны смотреть на них? Мы ведь боевые маги! — важно произнесла Бри. — Негоже боевым магам стесняться обнажённого тела. Вдруг война, а мы в смущении!

Я не выдержала и рассмеялась. Нет, это решительно невозможно терпеть! Бедный ошарашенный Морт никак не был готов, что ему скажут его же слова, обернув при этом против его гадкого, нечестного замысла.

— Да! — поддержала Таяна. — Мы учимся и сражаемся бок о бок с мужчинами, стеснение придержим для женихов. Здесь мы должны быть взрослыми, сильными, сдержанными и помогать учебному процессу. Предлагаю вам пока, уважаемые тренер, прочитать парням лекцию о женском коварстве, а мы тут походим, посмотрим…

— Попугаем женитьбой! — с энтузиазмом продолжила Бри.

— Нет врага опаснее женщины, — наставительно произнесла Таяна.

— Особенно незамужней, да.

— Ни стыда, ни совести, — тихонько прошептала мне Мира, но её, конечно же, услышали и завершили народную мудрость последней фразой:

— Ничего лишнего!

— Так, идите куда шли! — очнулся Морт. — Обойдётесь без бала.

— Что? Как без бала? Серена, что тут происходит? — возмутились девочки, почувствовав, как запахло жаренным.

— Меня пригласили в качестве жюри на конкурс мужской красоты, — ответила я. — А за работу — награда.

Морт не ожидал предательства от единственной адекватной девушки, не забывшей, что такое стыд, и стал активно закипать.

— Ой, так давайте мы оценим! — оживилась Бри. — Первое место — Никиас, потому что сами понимаете. Таяна, пойдём остальных внимательно осмотрим. Конкурс красоты — дело серьёзное, здесь лёгкий поверхностный осмотр не подойдёт. А щупать можно?!

— Во-о-о-он! — заорал Морт не своим голосом.

— Так бы и сказали, что это закрытое мероприятие, — Таяна демонстративно надулась. — Серена, голосуй за вон того парня. Смотри, какие у него плечи. И помни, что мы не любим Варна с Роальдом — они вредные и все наши пирожки сегодня слопали, ни одного не оставили.

— Во-о-он! — усилив голос магией, заревел Морт.

— Мы тебя за дверью подождём, — прошептала Бри, подмигнув. — Я, если что, за дракончика.

Ненавидящая насилие и громкие звуки Мира вцепилась в меня клещами и только испуганно смотрела на тренера. Я не могла остаться равнодушной. Подругу стоит как можно скорее увести отсюда.

— Тренер, я предполагаю, вы оценивали, насколько равноценно развиты мышцы, ведь хороший воин учится сражаться как правой, так и левой…

— Вон! — Морт указал нам на дверь пальцем.

— Я права?

— Да!

— Значит, билеты на бал для Таяны, Бри, Миры, меня…

— Да! Я держу своё слово, даже если даю его таким засра… гади… студенткам, как вы! — тренер резко сбавил громкость и с горем пополам пришёл в себя. — Идите, девочки. Святая Эйри, я с вами поседею.

Даже Мира, будучи в ступоре, — и та оценила абсолютно лишённую растительности голову мужчины.

— Седина вам к лицу, тренер, — произнесла она вежливо.

Глава 7

«Срочные новости! Побег из Сантора!

Как стало известно специальному корреспонденту нашей редакции, леди Серена де Виль исчезла вчера вечером и до сих пор не объявилась в академии. Ректор Кранстон отказался комментировать пропажу студентки.

Будем держать вас в курсе расследования.

Следите за новостями Столичного Вестника!

Искренне ваша, фифа Лин Акройд».

Следующие две недели мы учились, активно и небезуспешно подлизывались к Монмару, выпросили один не положенный второму курсу учебник для Миры с Катариной и, довольно переглядываясь, наблюдали, как меняется Морт.

Обычно хмурый и сосредоточенный, он всё чаще мечтательно улыбался, почти перестал ругаться и даже предложил нам тренироваться в Седьмой Башне под его чутким руководством. И под присмотром всего ведьминского факультета, включая, разумеется, предмет его воздыханий.

— Ну что, Эйнар, как успехи у моих девочек? — спросил он как-то с утра. — Ты их сильно не тирань: они вчера с таким энтузиазмом готовились к турниру, что в общежитие их отвозили ведьмы на мётлах.

— Стараются, — ответил Эйнар, почти не выказав удивления. Так, глаз немного дёрнулся, и всё.

— Ну, давайте, занимайтесь. Девочки, вечером жду.

— Да, тренер! — дружно откликнулись мы, не прерывая разминку.

Насвистывая, Морт удалился. Мы же дисциплинированно выстроились по росту, ожидая дальнейших распоряжений.

— Почему вы едете на турнир? — спросил Эйнар так сурово, словно мы подсидели его родную сестру и выпихнули её из команды участниц, лишив возможности выиграть главный приз.

— Потому что в прошлом году Серена обозвала Сантор «академией уродин», — отчиталась Бри.

— Восстанавливать доброе имя академии, — вздохнула Мира.

— Замаливать грехи перед Кранстоном, хотя он этого совершенно не заслуживает, — фыркнула Таяна.

Зелёные глаза боевика уставились на меня. Я тут же гордо задрала подбородок и вернула ему ещё более холодный взгляд.

— Три круга вокруг стадиона, затем к турникам! — последовала команда. — Про турнир можете забыть.

— С чего это вдруг? — возмутились мы.

— Живо! — прикрикнул Эйнар, так зыркнув в нашу сторону, что мы не решились дальше спорить. — И без разговорчиков!

Злые и едва не лопающиеся от огромного количества вопросов, мы со скоростью ведьм на мётлах пролетели немаленькое расстояние, проскочили размышляющего о своём Риварда и затормозили лишь у турников, где по очереди выполнили разработанный специально для нас комплекс. И лишь тогда, немного успокоившись, подошли к гадкому тренеру.

— Мы всё, — взяла на себя роль переговорщика Бри.

— Всё будет, когда я скажу, — откликнулся боевик. — По пятьдесят приседаний.

— У нас ноги отвалятся! — заупрямилась первая красавица, топнув пока ещё не отвалившейся конечностью.

— Выполнять.

Семнадцать закипающих от злости чайников выполнили и это. Выглядели мы как специальное подразделение особо жестоких убийц, нашедших свою цель. Все с ненавистью смотрели в одну точку. Точка же полностью нас игнорировала.

По завершении задания Бри посмотрела на меня и жестами показала, что она ни за что не подойдёт и не скажет ни словечка этому гадкому, бесчеловечному типу. Таяна демонстративно повела кулаками, показывая готовность вместо переговоров открутить голову самым наглым из присутствующих.

Пришлось брать огонь на себя.

Я подошла к Риварду и замерла по струнке смирно, ожидая или дальнейших указаний или надменного царского «свободны». Однако мужчина молчал. И даже не смотрел на меня, будто выполняя сложные расчёты в уме.

Кашлянула.

Никакой реакции.

— Тренер, — позвала вежливо и спокойно.

Тишина.

— Эйнар, ты издеваешься?

— Эйнар! — возмутилась Бри, присоединившись ко мне. — Что за шуточки?

— А теперь хорошо подумайте, девушки, что вы сделали не так, — произнёс боевик, смотря в сторону леса, откуда стали появляться первые студенты Морта. Он снова их тренировал на пересечённой местности. Хорошо, нам достался стадион.

— Нарушили субординацию, которую никогда не соблюдали? — уточнила я.

— Вопросительная интонация меня несколько смущает. Вы девушки умные и понимаете расстановку сил. Ведите себя сдержаннее, — отчитал нас Эйнар и, бросив через плечо «свободны», направился к Морту.

— Это что сейчас было? — спросила Айрина.

— Намёк, что мы вконец обнаглели? — предположила Мира.

— Мы? С ума сошла, что ли? — возмутилась Таяна.

— Это точно что-то другое! — поддержала Крис. — Мы ведём себя как заечки, особенно последние две недели.

— Заечки, прыгайте в общежитие, душей всего пять, — решила я закончить этот странный разговор.

Однако он оказался непонятным и бессодержательным лишь для нас. И стал отправной точкой для цепи остальных событий.

Уже в обед этого дня мы получили первые направления на иномирные практики. Вечером меня вызвали к Недди, куда лично явился ректор и выдал свёрнутый вчетверо лист, приложив палец к губам, чтобы не вздумала прочитать его вслух.

Записка оказалась краткой, но содержательной: «Начинаем лечить студентов сегодня».

— Господин ректор, я не получила направление на практику в другом мире, — произнесла скромно, как положено нормальной студентке.

— Запросы распределяет специальный артефакт, он же выбирает студентов. Я никак не могу повлиять на его выбор. И раз уж ты обратилась ко мне с этим вопросом, хочу напомнить, что вы должны подготовить конспекты для отсутствующих в период практики, а затем помочь им с домашними заданиями. Проконтролируй, пожалуйста.

— Конечно. Всё сделаю.

— Отлично. А, и ещё, Серена. Я дал разрешение Никиасу вывести тебя на бал: Фойтисы устраивают небольшое торжество в честь помолвки старшей дочери. Я отпустил вас с одной ночёвкой, чтобы вы не нарушали режим в академии поздним возвращением. Твои родители, разумеется, извещены и также приедут. Как и её величество королева Изольда.

— Благодарю вас!

Я не запрыгала от счастья по нескольким причинам. Во-первых, неприлично; во-вторых, подобную радость стоит продемонстрировать там, где увидят Ник и соглядатаи. В-третьих, в кабинет как раз вошли те самые студенты, которых мне нужно избавить от проклятья на крови, а по официальной версии — для стандартного медицинского осмотра перед посещением иного мира.

— Я знаю, что вы не особо ладите с младшим Ривардом, но, пожалуйста, не выносите взаимную ненависть на всеобщее обозрение, не позорьте академию, — от дверей дал ещё одну рекомендацию господин ректор, работая на зрителей.

Он дождался моего кивка и испарился. Я же усадила парней, в два счёта провела «медицинское освидетельствование» и выдала доступ.

— Я так странно себя чувствую, — заметил один из парней.

— И я.

— Так и должно быть: я сняла спазмы в мышцах, вы чувствуете расслабление и облегчение. Можете идти.

— А…

— Пригласите, пожалуйста, следующую команду, — поторопила я любопытствующих. Вот не хватало ещё подробно объясняться с каждым, выдумывать отговорки, включать актёрский дар.

Старший курс состоял из одних парней: как они же мне и объяснили, девчонки повыскакивали замуж за своих однокурсников, не доучившись.

— Но почему? Образование — это ведь важно, — удивлённо уточнила я у пары особо разговорчивых старшекурсников.

— Боевые практики не для девушек, леди Виль.

— Серена, — исправила я.

— Серена, — с улыбкой повторил мужчина. — Мы не можем оставить девушек в беде, а девушки обычно неравнодушны к героям. Правила академии не запрещают личные отношения, но запрещают свадьбы и тем более беременность. Вот и выходит, что они не доучиваются.

Я рассмеялась.

— Ничего себе, как вы спасаете девушек от боевых практик. Беременностью! Кто бы мог подумать.

— О нет, это не то, что ты подумала! — воскликнул второй парень.

— Да нет, я всё поняла, просто пошутила, чтобы скрыть смущение, — произнесла доверительно. — Несколько неловко обсуждать такие вопросы.

Остальные тоже смутились, вспомнив, что я всё же леди и воспитана в более строгих правилах, а потому пообещали мне подарок из другого мира. Отказываться не стала — обожаю редкости.

— Только, пожалуйста, из приличного списка, — по-доброму пошутила я. — Драгоценности не принимаю, а вот лекарственные травы буду очень, очень рада видеть.

— Постараемся тебя удивить!

Тут в мою светлую голову пришла коварная мысль — воспользоваться служебным положением в личных целях. И в интересах Арратора, конечно, но это если совсем обобщить или потерять совесть.

Боевые маги курсируют между мирами достаточно часто, а старшие курсы бывают в редких, закрытых для нас, второкурсниц, мирах. Вот и буду допрашивать их по возвращении — вдруг что и услышу. И от подарков отказываться не буду. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

Реализовать задуманное оказалось легко и просто: молодые люди радовались возможности пообщаться с юным и симпатичным лекарем, охотно рассказывали мне безобидные мелочи о мирах, в которых были; привозили небольшие подарочки. В том числе и травы, за которые Мира с Катариной грозились носить меня на руках и зацеловывать, не в силах выразить свой восторг приличнее.

Коллекция подарков разрасталась с каждым днём. В основном это были безделушки, которые мы с девчонками с огромным энтузиазмом исследовали и любовно устраивали на специально выпрошенной у кастеляна полочке. Но иногда, после тактичных намёков, попадались и настоящие сокровища.

Например, учебники по зельям. Их подарили сразу три, и все — из разных миров. Счастью не было предела! Особенно когда оказалось, что большинство трав нам знакомо.

Мира с Катариной почти не спали, но ходили счастливые и постоянно шушукались, а затем и вовсе пропали в лаборатории с профессором Хмоль, экспериментируя. Даже получили официальное разрешение не посещать вечерние тренировки, полностью сосредоточившись на своей специализации.

Когда я принесла им два мешка, под завязку набитых пучками различных растений, к шабашу этих зельеведьм присоединилась ещё и профессор Куантро. С тех пор и лекции, и практикумы обе преподавательницы вели с ещё большим энтузиазмом и восторгом. Хотя и прежде казалось, куда уж больше? Но если люди влюблены в свою работу, нет предела человеческой и профессиональной радости.

— Зря ты им всё отдала. Нужно было и себе отщипнуть, — жадничала Таяна.

— У нас слишком мало времени, чтобы проверять всё самостоятельно. Куантро с Хмоль протестируют эти учебники и травы в два счёта, ещё и девочкам нашим доступ дадут — что, собственно, уже и произошло. Кроме того, они нас теперь нежно любят. А травок добудем ещё, если нужно. Не волнуйся, — утешила я.

— Может, тогда и ведьмам немного выдать из следующих поставок? — не отрываясь от учебника по начертательной магии, спросила Айрина. — У них есть свой подход к травам, вдруг он сработает.

— А это мысль! — обрадовалась я.

— Ни за что! — хором прокричали Мира с Катариной, одинаково выпучив глаза. — Это всё наше! Травы — нам! Серена! Мы твои подруги, а не они!

Их пришлось успокаивать уже куда дольше, объяснять и уговаривать. Кое-как сошлись на том, что я буду делить травы под их чутким присмотром, потому что ведьмам они не доверяют. Но и, справедливости ради, себе не доверяют тоже.

«Это ведь временно, да? И ради благой цели? А потом всё будет доставаться нам, да?» — постоянно бубнили они мне на ухо.

Я едва держалась, чтобы не просветить их о скоротечности бытия. Подарки мы получаем до поры до времени — пока ректор не проведает о моей наглости и не обяжет студентов приносить разные полезности ему или кастеляну. Или ещё кому-нибудь, но не нам!

Кажется, жадность заразна.

День пролетал за днём, бал приближался. Я ждала его с огромным нетерпением.

По согласованию с руководством академии, нас с Никиасом должны доставить в поместье Фойтисов за полчаса до начала мероприятия, и ни минутой раньше.

К моему ужасу, отменить вечернюю тренировку ради такого случая никто и не подумал. Более того, де Луар сообщил, что я буду до последнего работать в лекарском крыле, так что одеться, накраситься и сделать причёску мне придётся в личных покоях, любезно выделенных леди Фойтис.

Полчаса на сборы к балу!

Полчаса!

Сказать, что это издевательство — ничего не сказать. Единственный бал за полгода — и такие условия! Сплошной стресс и несправедливость!

Когда я рассказала об этом девочкам, Таяна вызвалась пойти и лично разобраться с ректором и его методами. Однако её порыв, хоть он и был приятен, всё же пришлось остудить.

— Девочки, до Зимнего бала я должна излечить как можно больше студентов и сделать это как можно незаметнее. Сами понимаете, стандартная комиссия перед практикой в другом мире — самое подходящее время. Так что деваться некуда. Совпало не очень удачно, но что поделать?

— Причёска — не проблема, — выступила Крис. — У меня есть чудо-средство из другого мира, оно даже законно ввезённое, так что спокойно возьмёшь с собой. Или я уложу тебе волосы — там дел минут на десять максимум, у меня рука набита. Потренируемся заранее, и всё.

— А макияж? Мы не можем здесь её накрасить, ведь Серене придётся идти через всю территорию Сантора, а это прямое нарушение правил, — напомнила Мира.

— Если вас будет переносить Эйнар, можно попросить сделать это от двери женского общежития, — заметила Бри.

— Скорее всего, мы встретимся в кабинете ректора и уже оттуда перейдём, — развела я руками.

— Тогда сделаем традиционный вариант «отсутствующего» макияжа, пока Крис будет вить тебе локоны. А ты уже добавишь цвета там, у Фойтисов, если останется время, — решила Таяна. — Хотя твоя главная задача — не поражать всех своей красотой, а разобраться во всём этом безобразии и нас спасти. Информационный вакуум меня нервирует. Папа отчего-то не отвечает на мои вопросы, мама пишет о балах и моде, брат вообще забыл о моём существовании — целый месяц ни ответа ни привета.

В день икс, как назло, не заладилось абсолютно всё, что только могло не заладиться. Мы даже умудрились поспорить с Недди, хотя обычно работали душа в душу. Она настаивала, чтобы я подлечила одну девочку; я же боялась раскрыть дар, особенно в условиях полувоенного положения.

— Ты обязана, Серена! Дар даётся нам свыше не для того, чтобы мы его заперли и позволяли людям страдать. Её исключат, если она не выйдет отсюда здоровой.

— Недди, ты знаешь, мне нельзя! — горячилась я. — Нельзя! Запрещено!

— Святая Эйри! Ну когда ты начнёшь принимать решения, не оглядываясь на родителей? — в сердцах высказалась моя наставница и, бросив полотенце на мою только что излеченную ногу, торопливо выскочила за дверь.

Слова упали на благодатную почву.

Я и без того много думала о том, что не использовать дар — это преступление. Пойти на сделку с совестью ради того, чтобы выжить, не так просто, когда тебя с пелёнок учат дышать ради Арратора и его людей. А для такой правильной девочки, как я, — вдвойне тяжело.

Но деваться некуда. Излечить девушку не проблема, но не привет ли это от её величества? Недоверчивая, подозрительная и жестокая фурия запросто может дополнительно проверить меня таким вот образом. Доверять нельзя никому.

Что же касается родителей, а больше даже отца и старшего брата, двух главных интриганов семьи… Я действительно живу их идеями и интересами. Я их разделяю. И всегда ставлю интересы семьи выше собственных.

Это правильно. Это хорошо. Так должно быть.

И да, я знаю, чего хочу. Или, вернее, кого. Но ведь нельзя. Нельзя.

Лечить нельзя.

Любить нельзя.

Врать нужно и можно. Такова участь аристократии. Мы — винтики огромного, хорошо отлаженного механизма.

Мне не исполнилось и двадцати, а на моих хрупких женских плечах уже гранитная скала обязанностей и ответственности. Я почти не отдыхаю, не расслабляюсь и не получаю от жизни удовольствия.

И это я ещё, хвала Эйри, не принцесса или королева!

Ужас в том, что, вне зависимости от успеха предприятия, дальше будет только хуже. И время, проведённое в КАМ и Санторе, я буду вспоминать как самое очаровательное, весёлое, восхитительное и относительно свободное.

Прав ли Оганер де Луар? Я рождена для того, чтобы править? Я не смогу жить жизнью простой жены и матери, аристократки, леди-учёной? Мне всегда нужен будет адреналин от придворных и политических интриг, как ему самому?

Чем дальше, тем больше я в этом сомневаюсь.

Но нам с Эйнаром не оставили выбора. Мы — дети двух сильнейших родов Арратора. И сами — сильнейшие. Семья матери младшего Риварда обеспечит поддержку соседнего королевства при смене власти. Я смогу раскрыться и исцелю огромное количество людей. Полезно для короны и страны? Полезно. Как ни крути, более подходящего союза не сыскать.

Поговорить бы откровенно с Эйнаром, но из него слова лишнего не вытрясешь. Он связан клятвами сильнее большинства, ведь по долгу службы слышит, видит, знает куда больше остальных. Да и характер драконий. Те всё гребут под себя да в защищённую пещеру. И информация — не исключение.

Может, на балу удастся перемолвиться словечком? Но как? Мы ведь снова или игнорируем, или ненавидим друг друга, чтобы не нервировать её величество.

Закончив с работой в лекарском крыле, я в прямом смысле слова полетела в общежитие. Полезный и нужный навык левитации, натренированный благодаря занятиям Тляна, брюки вместо коварной юбки и волшебный браслет на запястье позволяют мне хулиганить и иногда заходить домой через окно. Ноги иногда отказывали после целого дня занятий, двух ударных тренировок и трёх часов на ногах в лекарском крыле. А если посидеть в библиотеке и дать мышцам остыть — вообще пиши пропало, только магией и спасаемся.

Душ, слабо мерцающий парфюмированный порошок на тело, чёрное ученическое платье, причёска, лёгкий макияж. Хоть здесь всё прошло без запинки. Мы действовали слаженно и в чёткой, заранее отрепетированной последовательности — как настоящая маленькая женская армия.

— Успели! — радостно воскликнула Бри. — Потанцуй там за нас всех. И посмотри, как себя ведёт герцог Ривард с молодыми девицами. А то, может, и у меня будет повод вырваться на бал и проследить за своей собственностью, — зловеще расхохоталась она.

— Будет исполнено, — с нервным смешком ответила я. — Но про герцога всё же лучше так не шутить.

— Мне до зимних каникул нужно определиться со стратегией и подготовиться к непростому разговору с отцом, а меня штормит. Я его светлость почти два года не видела, — призналась Бри, но тут же одёрнула себя. — Так, мы вообще тут тебя на бал собираем. Не отвлекаемся! Будь там умничкой!

— Веди себя достойно и строй глазки мужчинам. Подразни своего дракона, если он будет, — посоветовала Айрина.

— И лучше ничего не ешь, — вставила Мира. — Балы леди Фойтис имеют дурную репутацию.

— Да, я слышала, после них организуют много случайных, то есть хорошо спланированных свадеб, — поддержала Фредерика. — Винят алкоголь, но всё же следи и за едой.

— Всё, пойдём, отведём тебя к ректору, а то так и от зависти умереть можно, — засуетилась Таяна, взяв меня за руку. — Ох, как хочется потанцевать, сил нет.

— Я для дела, девочки.

— Да понимаем. Хорошо, благодаря твоему членству в жюри конкурса красоты у нас есть пять резервных мест на зимний бал, — расхохоталась Бри. — Кто не получит зачёт, всё равно имеет допуск. Всё, девочки, в путь!

Мы в полном составе прибыли в вотчину леди Бон, где нас ожидали мужчины: господин ректор, Никиас, Роальд, Варн и Эйнар.

Сердце радостно дрогнуло, хоть я старалась и не смотреть на «любимую драконью рожу». Сам же боевик выглядел по-деловому строго и в мою сторону даже не глядел, больше общался с ректором Кранстоном.

— Ник, смотри за нашей девочкой! — напутствовала Таяна. — И не пейте там вина: оно у Фойтисов коварное, можно попасть в неловкую ситуацию.

— Будет исполнено! — его высочество, дурачась, отдал честь и подмигнул девчонкам.

Одетая в простое платье, на фоне разряженных в парадную чёрную форму мужчин я чувствовала себя немного неловко. Но деваться некуда. Все мои бальные платья украшены таким количеством артефактов, что доверять их почтовой службе академии родители не рискнули. А оставлять единственную и любимую дочь без защиты — ещё опаснее. Так что в полчаса на сборы у леди Фойтис входит и переодевание.

— Роальд, Варн, Эйнар, — ректор привлёк внимание троих мужчин, — вы мне головой отвечаете за Серену. Глаз не спускать!

— А Ник? Его безопасность для нас всегда в приоритете, — возмущённо уточнил Варн.

— А Ник будет под присмотром её величества. Она в десятый раз за неделю передумала и десять минут назад решила почтить мероприятие своим визитом. То-то Фойтисы обрадуются! — хохотнул Кранстон. — Даже не уверен, что им сообщили.

— Через стандартный телепорт? — Эйнар вытаращил глаза. — Или это вы так уведомляете, что у меня сегодня напряжённый рабочий вечер?

— Второе.

Таяна толкнула меня бедром.

— Будь осторожна, что-то мне это всё не нравится, — шепнула она, только подбросив дров в костёр моих сомнений.

— Время, — бесстрастно напомнила леди Бон.

— Да, бегите, ребятки. Смотреть тошно, как вы идёте танцевать без нас, — вздохнула Бри.

Наскоро попрощавшись с девчонками, вошла в арку телепорта, открытого сразу на жилой этаж дома Фойтисов. Эйнар постучал в ближайшую дверь, откуда почти сразу птичкой выпорхнула мама.

Я и пикнуть не успела, как меня втянули в небольшую, роскошно обставленную комнату, в четыре руки облачили в любимое зелёное платье, украсили фамильными драгоценностями и только после этого обняли.

— Милая, я так скучала! — выдохнула мама. — Как ты?

— Я в центре магической бури, мам. Страшно, неприятно, непонятно, но получаю удовольствие.

— Дело ли — изучать магические бури. Лучше бы замуж вышли и нам ребёночка родили, — пробурчала Руфи — любимая нянюшка и член нашей семьи. — Дома теперь тишина гробовая.

Я едва сдержала слёзы. Как же я по ним скучала! И ведь мамуля специально взяла её с собой, чтобы меня порадовать. Хоть несколько мгновений в кругу родных и близких, по-настоящему любящих и преданных, — что может быть лучше?

— Руфи, полно тебе, — пожурила мама. — Дай девочке отдохнуть.

— А то ей кто даёт отдохнуть. Всю жизнь учат, учат, заставляют что-то делать, — продолжала бурчать нянюшка, кружа по комнате. — Ни детства у нашей малышки не было, ни юности — только учебники и полигоны. Одно дело — мальчишек гонять, но не нашу же куколку. Она такая нежная, хрупкая, о ней заботиться нужно, а не в военные академии засылать. Вон как похудела.

Мама смущённо улыбнулась. Спорить с нянюшкой бесполезно — у неё всегда на всё своё мнение. Но за то и любим.

— Так, как ты, Руфи, никто о нас не позаботится, — дипломатично заметила я, подкрашиваясь перед зеркалом.

— Чего это не позаботится? Выходи замуж за дракона, будет тебе всё: и бури магические, и бури страсти…

— Руфи! — воскликнула мама.

— Но не некромант же! Сердце за птичку нашу болит, — со слезами на глазах обернулась к нам нянюшка. — Тебе ведь нравился тот мальчик, ты сама говорила.

Я тут же оказалась рядом. Обняла пожилую, бесконечно любимую нянюшку, зашептала слова утешения. От неё, как и прежде, пахнет мёдом и мятой, а ещё — духами, что я ей подарила. Тоскует. По-настоящему, по-простому, по-честному.

Сделала глубокий вдох, заряжаясь этими искренними, глубокими чувствами, и незаметно для Руфи просканировала и подлечила её тело. Нечего мне тут болеть! Ишь!

— Серена, пора идти, — напомнила о времени мама. — Милая, будь осторожна. Мне не нравится, что тебе выделили отдельные покои вдали от нас и других девочек.

— Как так?

— Распоряжение де Луара. Твоя комната зажата между покоями его высочества и молодого Риварда. Сказали, из соображений безопасности. Но на сердце неспокойно. Неправильно всё это.

После ночёвки под открытым небом, бок о бок с несколькими мужчинами, я уже не воспринимаю соседство противоположного пола как нечто ужасное и непристойное. Комнаты разные? Разные. Защиту поставлю? Поставлю.

— Не волнуйся. Уверена, его светлость всё предусмотрел и проконтролировал, чтобы я ночевала в безопасности. Он перед отбытием из академии поручил парням меня охранять, — успокоила я мамулю, взбудораженную нарушением приличий. — Главное, лишний раз не афишируй. Пусть все думают, что я в соседней с вами комнате или на девичьей стороне. Или вообще в Санторе!

— Ты так изменилась, милая. Серена, чуть не забыла, — уже у двери спохватилась родительница, — де Луар велел передать, что по официальной версии все девушки были приглашены на бал. Обязательно им сообщи.

— А приехала я одна, так как девчонки получили направления на практику в другой мир? — догадалась я.

— Да.

— Отлично, спасибо. Пойдём, мам, нас ждут.

— Лишь бы не неприятности.

— Да уж. Но как без них?

Глава 8

«Плакала наша леди Виль!

Как стало известно, Серена де Виль приглашена в поместье Фойтисов на бал, куда и прибыла сегодня вечером в сопровождении ещё нескольких студентов академии, среди которых его высочество Никиас.

Девушка уже несколько лет серьёзно занимается исследованием магических бурь и наверняка очень огорчится, когда узнает, что пропустила самую масштабную из них.

Напоминаем жителям Юга: магическая буря — отличный повод для путешествий. Всю эту неделю для вас бесплатно работают стационарные телепорты, пожалуйста, не стесняйтесь ими пользоваться!

Следите за новостями Столичного Вестника!

Искренне ваша, фифа Лин Акройд».

Любая разумная хозяйка старается усадить гостей так, чтобы все получали удовольствие от общения с соседями и не скучали. Однако у леди Фойтис своя позиция в данном вопросе — она предпочитает скандалы. Разной степени мощности в важности, но они провоцировались нарочно — в том числе и рассадкой за столом.

Мы с Эйнаром, например, сидели друг напротив друга и цивилизованно скалились, встречаясь взглядами, по-другому наши улыбки назвать было сложно. И это просто прекрасно! Значит, в обществе ходят правильные слухи о наших напряжённых взаимоотношениях.

А вот Никиасу досталось место вдали от меня, и это тоже радовало — не нужно играть ещё и для него. Не порадовали меня лишь сосед справа и её величество во главе стола, но ведь не все тридцать три удовольствия сразу? Перетерплю. Да и Изольда сегодня расточает улыбки и явно получает удовольствие от вечера.

Скорее бы бал. Мне хватит одного танца с отцом, чтобы успокоиться или, напротив, встревожиться ещё сильнее.

— Почему вы не едите? Не любите морепродукты? — влез в мои размышления сосед справа — Форкс Фойтис, сын хозяйки. Ужасно несимпатичный, как и его мать, с мышиного цвета волосами, бегающими серо-голубыми, глубоко посаженными глазами и с внушительным пузом. Холостяк.

— Я не голодна. Жду танцы.

Вежливо улыбнулась и тут же потянулась к бокалу с водой, чтобы не продолжать диалог, однако моего собеседника такое поведение не смутило. Хорошо, хоть прожевал свои креветки, прежде чем лезть дальше с разговорами.

— Я слышал, вы сейчас почти не выезжаете в свет.

— Да, это так.

Подержала бокал, глубоко вдохнула, дождалась реакции амулетов — всё чисто. Сделала небольшой глоток. На вкус вода оказалась с кислинкой. Удивительно, особенно если учесть, что аромата цитрусов я не почувствовала.

Перед глазами всплыла картина. Мы с девочками в гостиной учим уроки, врывается счастливая Мира и кричит: «Я нашла зелье, с которым буду участвовать в конкурсе! Серена, колбы от Валедиуса будут нашими!»

Зелье это она вычитала в одном из подаренных иномирных учебников, убедила профессоров Хмоль и Куантро помочь с его изготовлением и в тот же день опробовала. И оно привело всех в восторг, ведь у него нет ни цвета, ни запаха: оно легко добавляется в любые напитки или пищу, действует быстро и теряет эффект ровно через восемь часов. Абсолютно натуральное, оно готовится без использования заклинаний, а работает как проклятье — гарантированно.

«У него едва заметная цитрусовая кислинка, поэтому его можно добавлять в компоты, морепродукты, желе и десерты — и никто, ни один даже самый мнительный и бдительный человек ничего не заподозрит».

«И что такого классного в этом зелье?» — Бри задала вопрос, который крутился на языке у всех присутствующих. Восторга зельеваров мы не разделяли.

«Его нужно давать частями, желательно через равный промежуток времени. Например, вот ты ходишь в столовую каждый день в одно и то же время. Тебе нравится, допустим, Дейв. Ты каждый день подливаешь ему в компот десятую часть зелья. Артефакты не распознают угрозы, воспринимая такую дозировку как травяную добавку в чай или специю».

«Вот это да! — первой воскликнула Таяна. — Выходит, если раз в неделю поить ректора зельем… А оно не вредное? Я могу начать сначала, если он не пришёл в понедельник на завтрак, как обычно делает?»

«Можешь, — с улыбкой ответила ей Катарина. — Оно не вредное. Если нарушаешь последовательность, просто разлагается».

«А я не поняла. Ты говорила, оно действует всего несколько часов», — включила я педантичность.

«Его можно давать хоть год! — воскликнула Мира. — В том и суть! Работают части одного зелья. Важно сварить ровно пятьдесят миллилитров, разделить на несколько частей или влить силой целиком. Работает одно зелье. Пропустил дозу — варишь новое и начинаешь сначала. Когда все части зелья соединяются, включается уже другой механизм, и отсчёт восьми часов идёт от последней дозы».

«Чудеса, — пробормотала Крис. — Но интересно».

«Зелье само по себе слабое, но механизм действия вызывает настоящий восторг. Представьте, какое поле для деятельности! Мы решили с профессором Куантро…» — с блестящими маниакальным энтузиазмом глазами начала длинный рассказ Катарина, но её перебили.

«Что даёт зелье? Любовь ведь, я правильно поняла?» — уточнила Таяна, потирая руки.

«Не совсем любовь. Скорее, возбуждение, напоминающее любовь, — смущённо призналась Мира. — В учебнике написано, что это зелье пили невесты перед брачной ночью, чтобы… ну вы поняли!»

Тогда мы рассмеялись и попросили сварить нам для особого случая — вдруг пригодится. Или как минимум не помешает. Хоть я и расстроила девчонок тем, что этот вариант зелья выносить на конкурс нельзя, только модификацию и только с условием, что девочки заявят его как собственное, а не вычитанное в запрещённой контрабандной книге. Впрочем, наших зельеваров не смутила подобная необходимость: они лишь зашушукались в три раза активнее, строя планы.

Сейчас же я всерьёз насторожилась. То, что зелье проникло в наш мир, неудивительно. Я не одна такая хитренькая и умненькая, воспользовалась в личных целях путешествующими по мирам.

Уверена, все эти заклинания давно известны специально обученным людям, вполне вероятно, они ими даже пользуются, не распространяясь. И хоть проносить книги, даже художественную литературу, из других миров запрещено, поди удержи людей, чья страсть — знания. Те же Куантро с Хмоль покрывали наше преступление, поскольку, выражаясь юридическим языком, являлись самыми настоящими соучастницами. Что угодно ради знаний.

Не удивлюсь, если семейка Фойтис давным-давно использует зелье, найденное Мирой и Катариной. Вот и секрет скандальности её мероприятий, а думали на вино! То-то и на прислуге они показательно не экономят. Все думают, дурной тон и позёрство, а на самом деле тщательно продуманная интрига.

Простенькое зелье добавляют в воду, затем в те же морепродукты и в десерт. И те, кто всё съел, обеспечивают леди Фойтис успех любого мероприятия. Ведь кто бы что ни говорил, а скандалы и грязные сплетни любит подавляющее большинство. При этом все уверены, что лично им-то точно ничего не грозит. Наивные!

Я прокашлялась и посмотрела на уплетающего морепродукты Эйнара. Тот поднял взгляд и тут же превратил его в ледяной, недовольный — вдруг кто заметит внимание к моей персоне.

Приложила бокал к губам, сымитировала глоток, не размыкая губ, изогнула бровь. Затем положила два пальца на край тарелки, будто смахивая невидимую соринку. Спасибо, любимый, самый лучший в мире профессор Ожегофф за науку беззвучного общения. Не зря мы тогда позорились на всю аудиторию, не зря потом с девчонками хохотали и баловались, запоминая систему жестов Сантора и используя её к месту и не к месту. Пригодилась наука.

Эйнар отложил вилку и ехидно глянул на мою тарелку.

— А вам, леди Виль, я смотрю, больше по душе еда в столовой академии, чем изысканные яства.

— Она куда более простая, но сытная, потому я совсем не голодна. Удивляюсь, как вы ещё способны наслаждаться пищей после тарелки жареных пирожков.

Я мило улыбнулась и посмотрела на молодого Фойтиса, надеясь, что он поддержит притянутую за уши тему.

— Обожаю пирожки, — стараясь угодить мне, радостно вступил он в диалог.

— Я тоже, — призналась я доверительно. — Но в академии они достаются самым прытким и прожорливым, — с улыбкой поделилась, бросив взгляд в сторону потерявшего аппетит Риварда.

Почувствовала, как мама пронзила меня негодующим взглядом точно отравленной стрелой. Прости, родная, так нужно.

Мы продолжили пустую болтовню с молодым Фойтисом, Эйнар же переключился на своих соседок. Умом я понимала, что это для дела, ведь буквально минуту назад он мог похвастать отличным аппетитом, а теперь отложил вилку и болтает. Но было неприятно слушать, как он отвешивает девицам комплименты.

Обе его соседки внешними данными не отличаются, зато усыпаны драгоценностями с ног до головы. Наша преподаватель этикета в КАМ, такой стиль одежды называла: «Наследники обнищавших родов, обратите на меня внимание! Здесь водятся большие деньги».

Особо активная девица подозрительно напоминает моего соседа, и я не постеснялась тихонечко уточнить, не его ли это родственница.

— Разумеется! Это ведь моя сестра, Берни, — довольно громко ответил он, по-настоящему смутив меня. Ну никакой тактичности!

Бдительная мама и здесь проткнула взглядом-копьём, и в этот раз я продемонстрировала ей крайнюю степень раскаяния. Всё, мамуля, буду паинькой.

Кухня в поместье Фойтисов потрясает своим разнообразием и изяществом. Каждое блюдо выглядит так, будто кричит: «Съешь меня!», хотя ближе к десерту я склонялась к фразе: «Сожри! Сожри меня, Серена!» — всё же голод давал о себе знать. Пришлось немного помочь организму магией, иначе бурчание в желудке выдало бы его состояние.

К началу танцев я была готова съесть сырого анкилота, закусив монстра любимыми им яблоками. Дамы пили вино, болтали и смеялись, пока мужчины удалились для более степенных и нудных бесед, как выразилась хозяйка поместья. А я не находила себе места. Хотелось побеседовать с мамой, но мы так давно не виделись, не общались, что я могу не сдержать эмоций и выдать себя. Из тех же побуждений мамуля слала мне нежные улыбки, но не подходила.

Мама — не папа. Тот строго взглянет — и всё, ты само спокойствие и здравый смысл. При мамуле можно и расплакаться на пустом месте. Выплеснуть накопившееся напряжение. Мама — это уют, спокойствие, безопасность, нежность. И бесконечная, бескорыстная, искренняя любовь, не знающая границ.

И всего этого мне явно не хватало: я лишь подумала о её объятиях, и набежали слёзы. И они, как назло, не остались незамеченными.

— О, милая Серена! — ко мне на полном крейсерском ходу приближалась гостеприимная хозяйка. — Красивая, умная наша девочка! Как же мы скучали по тебе!

Некоторые леди обожают панибратство. Смотрите, смотрите все, я на короткой ноге с любимицей света. Благо, хоть её величество Изольда удалилась с отцом и ещё парой советников для приватной беседы в неофициальной обстановке.

— Благодарю вас, леди Фойтис. Я так же скучала по светским мероприятиям. Сами понимаете, обучение и библиотеки — не то же самое, что ваш бал! — с придыханием произнесла я последние волшебные слова.

— О, бал будет грандиозным! Её величество позволила нам использовать музыку иномирных композиторов. Она невероятная! Чарующая! Это, конечно, сюрприз, но я не в силах сдержать чувства.

Пока все ахали, охали и расспрашивали хозяйку, я отошла в сторону, а затем и вовсе пробралась к балкону. Оценила обстановку — никто в мою сторону даже не думал смотреть — и сбежала на чистый прохладный воздух.

Выдохнула.

Надо же, как быстро я отвыкла от светских мероприятий. Болтающие о всякой ерунде кумушки; менее смелые девушки, завистливо разглядывающие моё яркое платье; хищные взгляды леди Фойтис — всё раздражает. С куда большим удовольствием я бы болтала с Монмаром или дразнила мальчишек пирожками, честное слово.

В академии было тепло и уютно, тогда как здесь я словно плаваю в море с акулами.

Когда её величество наконец освободилась и дала команду начинать бал, заиграла чудесная музыка. Я подняла лицо к звёздам. Да, нужно идти. Да, меня ищут взглядами. А я здесь. Проказничаю! Ну ладно, нарушаю правила приличия в очередной раз. Но если Никиас меня пригласит первой, пощады не жди. Все сразу всё поймут. А он пригласит!

Активировала амулет. Ищите меня, ищите. Скажу, что плохо себя почувствовала и ненадолго удалилась. Может, у меня аллергия на морепродукты и иномирные кисловатые зелья, хе-хе.

Академия Сантор действительно изменила меня, стремительно и кардинально. Я стала увереннее в себе, физически крепче, спокойнее, избавилась от лишней мнительности и почувствовала себя на голову выше многих девчонок моего возраста.

Ещё бы избавиться от маячащей на горизонте короны…

Мысль заставила замереть. Впервые я честно призналась себе, что вовсе не хочу быть королевой, не хочу груза ответственности и желаю ускользнуть от почётной роли куклы, посаженной на трон. Ведь по-другому вряд ли получится, в ближайшие лет сто — точно.

Против родителей мы с Эйнаром не пойдём, а те ни за что не откажутся от власти. Да, поддержат, помогут, посоветуют. Но и выхватят узды, воспользуются нашей неопытностью, перетянут на себя всё, что смогут. Самое смешное, что и из благих побуждений тоже.

Совесть подняла голову, укорила за некрасивые, неправильные мысли. Играть против семьи, когда она играет за себя и за свою страну, — предательство. Мы обязаны. Мы должны.

Расправив плечи, вышла из укрытия. Бесполезно прятать в голову в песок и предаваться фантазиям, нужно действовать.

Никиас танцует с хозяйкой дома. Отлично. Папа — с мамой. Эйнар — с соседкой по столу.

Хорошо, я не дракон, иначе могла бы выдохнуть дымком или сразу всепожирающим пламенем.

Нашла глазами Варна. Вот ты-то мне и нужен! Степень лицемерия при общении с соучеником не зашкаливала, и я смогу немного перевести дух перед большой игрой в хорошую, милую, послушную короне девочку.

Да и танец с Варном вполне приличен, что точно понравится Нику и его матери. Безопасная компания для невесты принца, предсказуемая и правильная.

Мы немного подурачились во время танца, похохотали, обсудили общих знакомых, а затем меня сдали принцу в руки. Кто бы сомневался.

— Ваше высочество, — я присела как порядочная леди.

— Серена, к чему эти церемонии? Мы ведь… — его высочество сделал паузу, и мы оба смогли оценить идеальную тишину вокруг — подслушивают, негодяи! — учимся вместе, а в Санторе принято неформальное общение. Зови меня Ник.

— Не могу, ваше высочество! — призналась чуточку истерично и, бросив взгляд в сторону стайки незамужних леди, прошептала, зная, что все желающие прекрасно услышат: — Меня обольют вином, поставят десяток подножек и скажут, что я была ужасна в зелёном, точно ваши любимые зомби.

Принц расхохотался, пригласил меня на танец, а я вдруг поняла, что не чувствую от него знакомого нам всем неприятного запаха. Совсем. От Ника пахло роскошным, идеально подходящим его характеру парфюмом, от волос шёл тонкий запах специального воска. Мои братья пользуются таким же.

Хорошо мужчинам! Душ принял, надел чёрный костюм с белоснежной рубашкой, пригладил волосы воском — готов красавец. Нам же, девушкам, нужно готовиться с утра. И даже магия не особо помогает. Точнее, помогает она прекрасно, но может и здорово подставить. Завитые и закреплённые магией волосы запросто распустит какая-нибудь доброжелательная личность. Прецеденты были. А демонстрировать распущенные волосы — вопиющее неприличие! Один лишь муж имеет право видеть женские волосы во всей их красе. И только хулиганки вроде Таяны могли на пару секунд смутить ректора подобной выходкой.

— Обворожительно выглядишь! Тебе очень идёт зелёный, — завёл Ник стандартную беседу.

Обожаю этикет! Иногда он здорово спасает. Вот бы Ник ещё вспомнил, что мы не в академии и обращение «вы» куда уместнее, но кто делает замечания членам королевской семьи? Не я.

Когда не знаешь, о чём говорить, или не хочешь беседовать, всегда есть рекомендации, что делать и как себя при этом вести. С Ником, конечно, так дежурно общаться нельзя и даже чревато, а вот с остальными кавалерами — вполне. Я стоически танцевала почти со всеми желающими, потихоньку подбираясь к отцу.

— Добрый вечер! — поздоровалась с его компанией.

Оганер де Луар сегодня в истинном обличье. Красивый мужчина. Видный. Статный. И безумно страшный. От него веет древней, мощной, грозной силой и он, в отличие от моего отца, её не скрывает. И тем подавляет.

Интересно, понравится ли он Таяне вот в таком виде?

Что-то мне подсказывает, она будет в восторге.

Десять минут выслушивания комплиментов, ещё десять — общение в режиме «вопрос-ответ», и я наконец смогла украсть отца для танца.

Даже хорошо, что мне не удалось это в начале бала, ведь после такого диалога я буду совершенно разбита.

Мы улыбнулись друг другу.

— Я так скучала, пап.

— И я скучал по тебе, дочь. Ты замечательно выглядишь, хоть и похудела. Глаза сияют.

— Рада выбраться на бал и увидеть вас с мамой, и Руфи, и всех-всех-всех, — защебетала я, весело улыбаясь и настраиваясь.

— Её величество лично выдала допуск вашей КАМовской группировке. Надо же, как совпало — все на практике, а ты нет, — поддержал папа легенду моего присутствия на балу, прекрасно осознавая, что за нами следит далеко не один человек. — Но лично я этому рад.

— Жаль, братья не прибыли.

— Эти паршивцы бегают от девчонок, — хохотнул отец. — Не хотят жениться.

Я опустила шуточку о том, что они обычно бегали ЗА девицами, но от брака. Папа не оценит, да и не очень прилично. Перевела тему на погоду.

Отчего-то отец напрягся, подозрительно посмотрел на меня и предложил потанцевать без лишних слов.

Я тут же улыбнулась, решив, что он создал нам алиби для окружающих. Мы долго не виделись и должны были болтать и смеяться, как это всегда было. Хотя интуиция царапнула изнутри — отец или умолчал о чём-то важном, или в чём-то меня заподозрил. Жаль, сейчас не время разбираться.

Я раскрыла сознание, выплеснула на него весь массив информации и своих размышлений. Закрылась. Хватит ли танца, чтобы он успел рассортировать, осмыслить, проанализировать данные? Однако мне стоило учесть опыт отца и особенности его работы, и то, что о многом я ранее сообщала в письмах. Через несколько мгновений полетел поток инструкций и сведений:

«Найди способ проверить Никиаса. Никто и никогда, кроме вас в Санторе, не чувствовал от него никакого запаха. Возможно, это связано с удалённостью от Изольды. Оцени, сможешь ли вылечить его при поддержке родовых артефактов. Не только наших».

Кивнула. Ощутила лёгкую тошноту. До чего тяжело так общаться! Как отец умудряется контролировать весь этот процесс, ума не приложу.

«Твои догадки о происхождения парня верны. Он сын Ожегоффа. Незаконнорожденный. Мы пока точно не знаем, что сделала Изольда, чтобы его принял королевский родовой артефакт».

Попыталась обратиться к отцу, предполагая, что из-за отсутствия наследника у короля Феликса сын профессора пока воспринимается артефактом как сильнейший из рода. Но сил не хватило. Да и отец следом озвучил эти же мысли.

«Держись подальше от младшего Риварда, Серена. Как бы вы ни ругались, связь нарастает. Когда вы находитесь на расстоянии меньше метра, я её чувствую. За столом вы сидели на критическом расстоянии. Не вздумай с ним танцевать».

Я слабо кивнула. В горле пересохло, голова начала кружиться. Заметив это, отец подпитал меня своей силой. Почему-то именно она помогает сильнее всего. Улыбнулась с благодарностью и любовью, папа ответил тем же. Со стороны мы, должно быть, мило смотримся.

Думала, тема Эйнара исчерпана, но папа — это папа.

«Целоваться возле библиотеки — это, Серена, самое бестолковое, что вы только могли придумать. Даже побег в наше ведомство — и тот куда безопаснее. Не красней! На нас смотрят. С девочками дружи́те. Мы не ожидали, что вы так споётесь, но это отлично».

Попыталась задать вопрос, но мне это всегда давалось с трудом. Старший брат специально меня натаскивал, почти ежедневно уделял по часу времени, но семейный дар не откликался. Видимо, свой лимит я выбрала лекарским и актёрским дарами: они самые сильные и забивают остальные.

«Отец! Что вы решили?» — только и смогла выдавить из себя.

Папа вновь поделился энергией, но планами делиться не спешил. И только когда зазвучали последние аккорды, послал сообщение:

«Ты будущая королева, Серена. Как бы ни развернулись события, я посажу тебя на трон».