Академия Менсор. Где свирейка не пропала

Глава 1

*** Дорогие читатели, рада представить вторую часть из серии Академия Менсор - Где свирейка не пропала. На АТ будет выложена лишь часть текста, так как здесь я не имею возможности выставить его на продажу. Текст будет выставлен на другом ресурсе за символическую плату ради защиты от пиратства, которое настигло мою первую книгу. Вся информация в группе в ВК из профиля! Надеюсь на ваше понимание. Спасибо! Приятного чтения!

***

Сегодня из-за меня вся команда академии Менсор разгромно проиграла команде академии Тимлор. И это поражение было настолько нелепым и комичным, что из-за этого меня ненавидели все вокруг ещё сильнее. Теперь я была не просто раздражающей землянкой, а той, что привела команду к поражению.

Я стояла за трибунами, куда меня Лэй позвал на разговор, и не могла прийти после этого в себя. С одной стороны, всё встало на свои места. Он видит во мне кого-то, кто откликается в его душе хорошим отношением, из-за чего не может относиться ко мне строго негативно, как ему бы хотелось. Наверняка такое сложно переносить. Интересно ещё было, что за сестра? Почему она погибла? Какие у них были отношения?

Можно сказать, что я пряталась здесь одна. Ведь понимала, что стоит выйти, и получу ещё больше негатива в свою сторону, чем сама испытывала. Меня бы не удивила даже очередная попытка отчисления со стороны ректора Вилантиса. Надеялась, что преподаватели проявят меньшую заинтересованность в играх и их результатах, нежели адепты.

Я смотрела вдаль, где наверняка бурлила жизнь. Вот там, где виднелась верхушка какой-то мельницы, наверняка есть деревушка, где прямо сейчас все улочки наполнены запахом хлеба, звуками переругивающихся торговок, которым не понравилась разница в цене друг у друга, или мужиков, что также громко вопят, только уже по поводу какого-нибудь непривезённого вовремя груза или наёмного рабочего, что не пришёл после вчерашней попойки. Мне бы хотелось оказаться где-нибудь там, далеко, где меня никто не будет знать, как землянку, которая якобы имеет отношение к королеве Анастасии, много лет назад учинявшей расправу над несогласными с её политикой.

Всё-таки собралась с мыслями через какое-то время и решилась на подвиг, что заключался просто в том, чтобы дойти до своей комнаты. Сейчас я персона нон грата и любой встречный адепт с большой долей вероятности захочет выплеснуть своё негодование по поводу поражения команды на меня.

Вышла из-за трибун и оценила обстановку. Адептов уже гуляло туда-сюда мало, что меня слегка обнадёжило. Когда проходила мимо первого, надеялась на то, что боги Ан Домхайн надо мной сжалятся, и позволят хотя бы остаток этого дня провести спокойно, так, чтобы моё настроение не стало ещё хуже, и я не начала всерьёз подумывать о том, чтобы сбежать с академии и попытаться устроить жизнь в этом мире хоть с каким-то шансом на благополучный конец.

Я понимала, что иномирянину, совершенно не знающему порядки мира, выжить одному без денег и жилья в незнакомом мире практически невозможно. Только вот выживать в академии Менсор, учитывая моё происхождение и членство в команде по играм по захвату флага, было ненамного более реальным.

Но всем моим надеждам было не суждено сбыться, ведь тот самый первый встречный адепт решил напомнить мне о том, как я подставила всю команду Менсора.

– Лучше бы он тебя убил, – поведал мне своё мнение парень, от которого у меня бы отвисла челюсть, будь я не в таком убитом состоянии, как сейчас.

– Спасибо, – пожала плечами я, в действительности совершенно готовая ко всеобщему осуждению и упрёкам.

Я старалась не воспринимать всё близко к сердцу, помня о том, что меня и без этого ненавидели без повода, сейчас же – просто новый виток развития их ко мне мнения, которое всё равно никогда бы не стало положительным.

– Думаешь, самая умная? – в голосе парня засквозили опасные нотки, и он схватил меня за локоть, не давая идти дальше.

– Да что тебе нужно? – возмутилась я, пытаясь освободиться от болезненного захвата какого-то очередного фаната игр.

– Проучить тебя, – неприятно хмыкнул он, думая о себе гораздо больше, чем на самом деле в нём было.

– Мы без тебя разберёмся, чего она заслуживает, а чего нет, – освободил меня от плена наглого адепта внезапно подошедший Талий, лицо которого не выражало ничего хорошего для моего собеседника.

– Но она же... – растеряв всю уверенность, попытался парень объяснить гораздо более уважаемому члену команды, чем я, своё поведение.

– Иди своей дорогой, – очень вежливо и тактично послал его Талий, сразу же обращая всё своё внимание на меня. – Ты как?

Он повёл себя каким-то непривычным для себя образом. Даже выглядел иначе. Вдруг показался таким сильным и мужественным, чего в нём до этого словно не хватало. Оказывается, ему просто не было нужды демонстрировать эти качества.

– Могло быть и лучше, – понуро сообщила я, потирая раскрасневшееся от чужого захвата запястье.

– Ты ведь в курсе, что это ещё не конец? – задал мне какой-то странный вопрос наш созидатель.

Напоминает бессмысленные советы вроде «успокойся» или заверения «всё будет хорошо», от которых вреда больше, чем пользы. Эдакий токсичный позитив.

Мне сразу захотелось устало вздохнуть, расстраиваясь от того, что такой, казалось бы, чуткий и понимающий парень, оказался не таким уж смыслящим в человеческих чувствах.

– Талий, это очень мило, но не слишком-то помогает, – постаралась я как можно более деликатно дать ему понять, что такие заверения, брошенные в воздух, нисколько ситуации помочь не могут.

– Аня, мы ещё не вылетели из игр. В отборочном этапе будет ещё три. Чтобы пройти дальше, нужно выиграть хотя бы три игры из четырёх, – пояснил парень, слегка улыбаясь в ожидании моей реакции на сказанное.

А я и отреагировала. Сначала, правда, ничего не поняла. Потом засомневалась в том, что сделала это правильно. Потом была череда из «а если», «а что вдруг», «и тогда я» и прочие прелести неуверенности в собственных силах. В итоге в моей душе вновь загорелся огонёк уже погасшей надежды, но такой, что едва теплился, не давая согреть даже руки и колышущийся от малейшего дуновения ветерка и который мог потухнуть в любой момент.

– То есть, ты хочешь сказать, что есть ещё шанс пройти дальше? – всё-таки решила я дополнительно прояснить этот момент, боясь неверно всё истолковать.

– Да. Может быть, Богиня нам улыбнётся на последующих играх, – послал мне очередную приятную и ободряющую улыбку парень, который вдруг показался мне самым красивым и замечательным из всех парней, что я знала в Ан Домхайн.

Мне так захотелось его отблагодарить за то, что он тратит свои силы и время на помощь мне. Он искренне желал мне добра, что для академии Менсор в отношении землянки было не слишком популярной линией поведения. Я не удержалась и подошла к парню ближе, неуверенно и неловко его обнимая, боясь, что он испугается такой моей реакции. Не в первый раз уже, но всё равно не знала, как отреагирует.

– Спасибо, Талий. Ты лучший, – проговорила я ему в грудь, пока он всё ещё был в моих объятиях.

От него пахло чистотой и фруктами, даже домашним уютом. Не хотелось отпускать свой островок принятия и доброты, что внезапно сам дал себя найти путнику, потерпевшему крушение, который без помощи уже готов был перестать бороться и погибнуть в морской пучине.

Парень какое-то время не отвечал мне, стоя истуканом и не понимая, как реагировать. Но вскоре я почувствовала ответные объятия, что дополнительно меня успокоили в довесок к приятным новостям.

– Ты не заслуживаешь такой реакции, – озвучил парень причины своего поведения, будто бы оправдываясь за остальных.

Талий неловко поправил сероватые волосы, что привычно были красиво убраны в низкий хвост, который ему невероятно шёл.

До чего же он милый. Повезёт той, на кого Талий обратит своё внимание в романтическом плане. Помимо всех перечисленных положительных качеств моральных, он был приятен даже внешне, что в сумме вообще редкость.

– Ещё раз спасибо. Мне нужно вернуться к Фае, а то она, наверное, уже всё знает и переживает, куда я делась, – вдруг засуетилась я, вспоминая о том, что не только мне одной сейчас плохо, и нужно бы с этим как можно скорее разобраться.

– Я провожу, – внезапно оживился парень, которому будто очень понравилась такая идея.

Его раскосые глаза ярче заблестели, а готовность пойти со мной проявилась гораздо быстрее, чем его обычная скорость мысленного процесса.

– А то снова нарвёшься на какого-нибудь слишком деятельного адепта, - добавил он.

– И не говори, – вздохнула я, с готовностью принимая очередную порцию помощи от Талия, которая уже как будто входила в повседневную норму, и я даже стала допускать мысли где-то на глубине сознания о том, что могу ему нравиться.

Из-за того, что он отправился со мной, ни один из адептов, попавшихся на пути, не посмел сказать мне ни слова. Я даже видела, как загорались ненавистью их глаза, едва меня завидев, и как быстро эта ненависть, желающая перерасти в оскорбления, тухла, когда они переводили взгляд на мою компанию. Видимо, Талия здесь уважали не меньше, чем Лэя. Что и неудивительно. Я видела работу парня в качестве мага-созидателя собственными глазами, и он был удивительно хорош. Защита флага академии Тимлор, с которой я не справилась, была на много порядков хуже нашей защиты.

Мне даже казалось, что никто из соперников в одиночку тоже не сумел бы эту защиту преодолеть. По крайней мере, если говорить про ту команду, чьи игру и способности мне довелось увидеть собственными глазами.

– Ты только не злись, но я проследил за вашим разговором с Лэем. На всякий случай. Боялся, что он не сможет взять себя в руки. А потом не решился к тебе подойти. Подумал, ты захочешь побыть одной, – признался почти сразу после наступления неловкой тишины парень, что с излишним вниманием крутил в руке какой-то листочек.

– Я уже говорила, что ты самый лучший? – искренне подарила комплимент я ему, борясь с желанием уже не просто обнять, а броситься на шею за такую заботу.

– Да... – неловко ответил Талий, которого удивила моя реакция на его слова. Он думал, я отреагирую совершенно иначе. Едва нам стоило войти в общежитие, как я сразу удостоилась внимания Утара.

– Аня, доброго дня. Тут тебя твоя соседка уже обыскалась, всех комендантов на уши подняла. Игры играми, но совесть иметь нужно! – обвинительно воскликнул мой любимый комендант, что сейчас вскочил с места и угрожающе приближался ко мне.

– Извините, я в себя приходила, – попыталась отбиться от обвинения, пока Талий от неожиданности сделал несколько шагов назад.

Наверняка ему, как и большинству других адептов, даже в голову не приходила мысль об общении с комендантами.

– Доприходилась. А говорила, что ничего с ним нету, – заговорщически тихо проговорил мне почти на ухо Утар, хитро поглядывая в сторону Талия.

– Он просто меня провожает, потому что одну меня тут хорошо, если камнями не забьют, а прикончат чуть более гуманно, – пыталась я оправдаться совершенно машинально, хотя очевидно, что ситуация того совершенно не требовала.

Мы с Талием не сделали совершенно ничего такого, за что нас можно было заподозрить в какой-нибудь связи. Только нашим генераторам слухов это было совершенно необязательно. Они если хотели к чему-то что-то подвести, то повод и объяснения всегда находились сами уже задним числом.

– Ну-ну. Вон как волнуется стоит, – продолжал гнуть свою линию Утар, что в отношении Талия меня раздражало куда больше, чем про Лэя или Делмора.

– Пойдём, – позвала я парня, переставая отвечать на вопросы и реагировать на подколки неугомонного коменданта, которому только поводов для обсуждения и подавай.

Видимо, игры Утара совершенно не интересовали.

– Он что, так тщательно следит за каждой адепткой? – поинтересовался сразу Талий, едва мы отошли на достаточное расстояние от коменданта, чтобы он ничего не услышал.

– Ты даже не представляешь, – слегка хихикнула я, вспоминая работу их сети по формированию и распространению слухов.

Когда мы дошли до двери в комнату, Талий остановился на некотором от неё расстоянии.

– Аня! – кинулась на меня соседка, впервые сама обнимая, едва я успела переступить порог.

Она выглядела ещё более нервной, чем обычно. Даже сквозь волосы, призванные закрыть от других её лицо, всё равно было заметно, что выглядела она хуже обычного. Наверное, действительно очень переживала. Я была уверена, что все давно в курсе о поражении команды академии Менсор и главном в этом всём виновнике.

– Прости, пожалуйста, что сразу не пришла. Мне нужно было немного успокоиться, прежде чем... впрочем, не важно, – закачала головой я, словно пытаясь отменить сказанное.

Я решила не рассказывать ей всех подробностей моих злоключений, учитывая, что Фая и так уже распереживалась достаточно.

– Я пойду, наверное, – раздался неуверенный голос Талия, который так и остался стоять в коридоре на небольшом расстоянии от двери и про которого я едва не забыла.

Фая, услышав его голос, вздрогнула и испуганно отскочила назад так, чтобы не было её видно оттуда, где он стоял.

– Хорошо, спасибо! – крикнула я вслед парню, который уже стремительно удалялся вдаль по коридору.

– Могла бы предупредить! – возмутилась соседка, которая расслабилась только тогда, когда убедилась, что никто её больше не увидит и не услышит, закрыв дверь наглухо.

– Да он меня провожал просто, – отмахнулась я, решив не заострять на такой детали внимание.

Мне вообще хотелось упасть на кровать и постараться забыть обо всём, что произошло сегодня. Такой длинный и тяжёлый день, принёсший мне новую гору проблем. Я только начала привыкать к окружающей действительности, как она вновь изменилась.

– Как ты? – почти сразу подсела ко мне на кровать Фая, когда я не успела даже приступить к активному процессу самобичевания.

– Честно? Я думала, Лэй меня убьёт, – призналась я, не сумев удержать нервный смешок.

Воспоминания обо всём произошедшем были ещё слишком свежи. Я до сих пор словно слышала звоном в ушах обвинительные крики адептов академии Менсор с трибун, угрозы ректора, освистывание и недовольное мычание, потом ещё тот адепт, что пожелал мне смерти.

– Знаешь, я ведь действительно виновата, и это даже хуже, чем когда меня ненавидели просто за происхождение, – вновь заговорила я, когда соседка взяла меня за руку и крепко сжала, выражая своё полное понимание и бесконечное искреннее сочувствие.

У меня постепенно начали литься слёзы из-за того, что было, кому выговориться. Я рассказывала ей о своих чувствах до начала игры, во время и после. О том, как было страшно, стыдно и больно. А она просто слушала, соглашалась и сочувственно поддакивала. Именно в этом я и нуждалась.

Когда я выговорилась, слёзы уже перестали литься, и я просто уставилась в потолок, даже не пытаясь найти там что-то интересное. Меня устраивала его пустота, которая сейчас наполняла и мою душу, благодаря подаренной возможности выплеснуть эмоции от подруги.

– Знаешь, я ведь тоже думала, что моя жизнь закончена, когда дядя озвучил свои на меня планы, – задумчиво вглядываясь в окно, решила заговорить Фая и о себе.

Она очень редко делилась какими-то личными деталями своей жизни, да и то их обычно приходилось вытягивать из неё тисками. Сейчас же, когда она начала это делать сама, я замерла, боясь спугнуть важный момент.

– Я кричала, плакала, убегала из дома, но он каждый раз меня находил. Ну или назад приводили сердобольные жители, которым даже в голову не приходило, что я своему опекуну нужна исключительно как потенциальная жена для того, кому он захочет меня продать, как вещь, – продолжала она делиться своими эмоциями, возвращаясь к старой привычке мять низ рубашки.

Каждый раз, когда подруга так делала, я понимала, что она находится в очень уязвимом состоянии. – Я тогда даже не думала, что смогу поступить в академию. Моя сила не слишком-то проявлялась, – хмыкнула девушка, словно смеясь над собой в тот момент.

Теперь-то она уже знала, что потенциально может стать очень сильным магом. Более того, её успехами уже сейчас можно было гордиться, ведь благодаря своему магическому зрению я видела, как велик её резерв и как хорош прогресс в концентрации магии.

– Тебе помог ректор Вилантис? – всё-таки подала голос я, когда мне показалось, что Фая не знает, как продолжить рассказ.

Теперь уже я взяла её за руку, выражая все те же чувства и поддержку, что подарила совсем недавно мне она сама.

– Да. Не знаю почему. Может быть, опыт позволил увидеть больше, чем комиссии по поступлению. Он лично рекомендовал меня на поступление, несмотря на то, что мне немного до него не доставало. Может быть, просто посочувствовал, узнав про ситуацию с моим дядей, – выдохнула она, слегка подрагивая.

А я поняла, что недооценила серьёзность для Фаи той ситуации, когда нас троих со Стеф вызвали к ректору. Он тогда намекнул на какую-то помощь для соседки, и она от этого упоминания уж очень поникла.

Так мы и просидели вдвоём до самого вечера, пока к нам резко не влетела Стеф. Такая вся яркая, необычная, какой я и привыкла её видеть. Замысловатая причёска, что наверняка заплетать очень долго и трудно. Даже цветастый наряд был в наличии, от которого иногда даже рябило в глазах, но каким-то чудом он всё равно смотрелся стильно и не слишком. Такой вот у неё стиль.

– Вы почему на ужин не идёте? – в свойственной ей манере не поняла прагматичная подруга, которой было совершенно непонятно следование своим эмоциям, желание отдохнуть от оскорблений и прочие обычные человеческие вещи.

– Ты серьёзно? Да на неё каждый первый встречный зуб точит, – за нас обеих отреагировала Фая, смешно всплеснув руками.

– Ну и что теперь? Есть всё равно нужно, – закатила глаза та, которой трудно давались моменты, где было необходимо проявить сочувствие.

Она постояла какое-то время в дверях, сурово на нас обеих поглядывая, но в итоге всё-таки сдалась и присоединилась к нам с Фаей на моей кровати, усаживаясь сбоку.

– Я, конечно, не видела ничего, но не думаю, что всё было настолько плохо, – вставила своё мнение Стеф, поправляя выбившуюся прядку из причёски.

– Поверь, всё было гораздо хуже, чем ты могла подумать. Но положительный момент действительно есть, потому что Талий сказал, что ещё не всё потеряно, – всё-таки оживилась я, сама находя что-то хорошее в своей яме отчаяния.

– Ну да, ещё три игры, – непонимающе ответила Фая, которой показалось удивительным, что я ничего не знала.

Одновременно с ней отреагировала ещё и Стеф, только уже совершенно иначе.

– Что? То есть такое нытьё даже когда есть ещё шанс отыграться? Да вы моей смерти хотите. Девочки, ну вы и нюни! – вскочила подруга, которая в очередной раз показала своё неумение или нежелание понять чувства других.

Но она вряд ли так реагировала со зла. Скорее, это было заложено в ней изначально, и свою заботу девушка проявляла совершенно иначе. Например, исключительно поступками вместо слов. А её решительности могла позавидовать даже я, чего уж говорить о моей соседке.

Довольно быстро Стеф ушла, ссылаясь на дела, которых и впрямь у неё обычно было много в связи с чрезмерно активной творческой натурой, хотя она, сидя с нами, тоже пропустила весь ужин.

Мы улеглись спать уже поздней-поздней ночью, когда у обеих стало в голове совсем пусто от выплеснутых эмоций, и когда почувствовали, что уже достаточно разговоров и драм.

Я почти сразу заснула, проваливаясь в тяжёлый сон, в котором предстояло ещё словно прожить чужую жизнь.

Я видела Землю. Была поздняя осень. Такая мокрая и холодная, пасмурная и безжизненная. Облака совсем перекрыли солнце, образуя непроглядную серую пелену, что наказывала забыть о тёплой погоде ещё надолго.

Ходила по привычным улочкам, где было много цветастых вывесок, высоких зданий, магазинов абсолютно на любой вкус и бюджет, снующих во все стороны толп людей и запахов выхлопных газов от бесконечного потока машин, без которых в крупном городе было бы выжить трудно. У меня давно промокли ноги, и на каждом шаге в моих осенних ботинках пузырилась вода, хлюпая.

Та я, что была во сне, направлялась куда-то на окраину города, в гораздо менее шумное и населённое место. Я села в переполненный автобус, слушая, как водитель громко ругается с пассажиром по поводу стоимости проездного билета, как сигналят недовольные водители нам сзади, которые забывают о том, что автобусам нужно ещё и людей выпускать. Все куда-то спешили, суетились. Но у меня не возникало совершенно никаких негативных эмоций по этому поводу, даже когда меня толкали локтями пытающиеся пройти в заднюю часть автобуса полные дамы, или когда пытались раздавить мне все ступни плохо смотрящие под ноги люди. Всё это казалось таким привычным и обыденным.

Я ехала домой, представляя тёплый уют, думая о своей дочери, которую сейчас заберу из садика через квартал от дома и послушаю, как она провела день. После напряжённого дня на работе такие моменты были для меня отрадой. Моя дочь рассказывала обычно, каких видела жучков на прогулке, как красиво выглядели их крылышки в полёте, расписывала всех животных, что успела разглядеть из облаков на небе, обсуждала те невероятные творческие идеи, что посещали её юную головку.

Моя дочь всё внимание всегда концентрировала на себе и своих увлечениях, пока другие дети играли исключительно друг с другом. Меня это не беспокоило, ведь люди бывают разными. Я даже гордилась ею, ведь мой ребёнок отчасти был особенным. Понятно, что каждая мать так считает, но всегда хочется верить, что именно в твоём случае всё именно так.

Я вышла из автобуса, пытаясь прикинуть, как обойти эту невероятно широкую и глубокую лужу, что расположилась вдоль всего тротуара. Плюнула и пошла прямо по ней, понимая, что всё равно уже давно насквозь вымочила ноги. Меня больше заботила скорая встреча с родной малышкой, а не какие-то мелочи вроде промокшей обуви.

Завернула за угол, думая о том, что не променяла бы дочь не перспективы в работе, которые растеряла, когда родила её. Мне светило большое будущее, с этим никто не мог поспорить. Я была одной из лучших на своём физико-математическом факультете, собираясь в последствии ступить на путь учёного-теоретика. Но случилась внезапная любовь с одним из лаборантов, в которую меня затянуло с головой. Так и появилась моя дочь, к которой я сейчас пыталась как можно быстрее добраться, молясь о том, чтобы не пошёл ещё и дождь, замочив мне пока ещё сухую верхнюю одежду.

И тут проскочила какая-то тень перед глазами, и не успела я ничего осознать, как вдруг она сменилась цветной переливающейся глянцевой плёнкой, что застилала обзор. И я по инерции с ней столкнулась. Всё резко закрутилось, изменяя обстановку вокруг. Я попыталась закричать, не понимая, что случилось. Подумала, что у меня от усталости совсем что-то с головой произошло, но этого было мало – я совершенно не смогла управлять собой.

Боль сдавливала виски, как шлем, натянутый на голову и который совершенно не подходил мне по размеру. Всё, что я могла, это смотреть прямо перед собой и представлять самые ужасные вещи, что могут случиться, пока моё тело следовало неотрывно за мужчиной в чёрной мантии с капюшоном, скрывающим лицо.

Я проснулась среди ночи, едва сдерживая крик. Довольно быстро осознала, что это был всего лишь сон, но до чего же он был реальным... Я словно проживала там другую жизнь, совершенно непохожую на мою настоящую. Я и подумать не могла, что это может оказаться действительно чья-то жизнь, скорее – просто разыгравшаяся фантазия от чрезмерно насыщенных событий. Мозгу нужно было как-то переварить весь букет из бед, что я на себя навлекла, вот и начинается такая мешанина из образов.

Я вскочила посреди ночи от нахлынувшей во сне тревоги. Она была такой сильной и реалистичной, будто случилась из-за реальных событий, а не тех, что сгенерировал мой мозг в дремоте. После этого я не сразу смогла заснуть, прокручивая в голове картинки из до ужаса реалистичного сна, больше похожего на воспоминания.

Проснулась раньше надоедливого звона академического всеобщего будильника, что не давал никому ни шанса проснуться позже семи утра. Он обычно гремел и звенел так, что не подскочить в страхе от его шума можно было только если ты в коме или уже умер. Хотя насчёт последнего я слегка сомневалась, потому что с такой громкостью наверняка даже мертвеца поднять можно было.

– О, ты тоже уже не спишь, – заметила Фая, которая уже успела засесть за конспекты.

Она любила с утра повторять материал перед началом занятий, чтобы новые темы усваивались лучше.

– Да вот, сны какие-то нехорошие снились, – призналась я, потирая глаза и пытаясь отдохнуть ещё хотя бы несколько минут.

Мы легли слишком поздно, так что я совершенно не выспалась. А если учесть ночное пробуждение, то тем более. Солнце, как всегда, уже вовсю пробивалось сквозь занавески, слепя глаза и надоедая своей яркостью и готовностью бодрствовать с самых ранних часов. Мне такой работоспособности и не снилось.

Зато от вчерашних событий я успела слегка отойти. Не зря говорят, что утро вечера мудренее, потому что в голове все недавние события поулеглись, и я стала мыслить более здраво и продуктивно. Даже захотелось начать работать над собой усерднее, чтобы суметь хоть как-то помочь команде на играх.

Пока дошла до столовой, получила порцию негатива, к которой была готова, насколько это вообще было возможно. Шла с понурой головой, стараясь на всех встречных адептов не смотреть. Стеф такое поведение не понравилось, и она назвала это бегством от проблемы. Я же так не считала, потому что бегством от проблемы было бы, если бы я перестала вообще на какое-то время ходить в столовую или перестань я со всеми общаться, накинув я на себя чёрную неказистую мантию с надвинутым на всё лицо капюшоном, скрывающим его полностью.

На завтраке к нам с девочками уже привычно подсела пятёрка, хотя я их сегодня совершенно не ожидала. Думала, что они не захотят со мной взаимодействовать какое-то время.

– Привет, чего такие кислые? – начал распылять позитив Брант, чего он всегда отлично умел.

Парень совершенно не казался расстроенным, и по его виду нельзя было сказать, что вчера была разгромная игра. Он выглядел ровно таким же, как и всегда: позитивным, весёлым и расслабленным.

Я хоть и слегка отошла от вчерашнего, но его бодрость совершенно пока ещё не разделяла. Сидела и сверлила взглядом свою тарелку, потом окинула взглядом всю столовую, словно невзначай, только это было сделано очень зря. Я столкнулась глазами с Диалой, что посмотрела на меня так, будто мне осталось жить совсем недолго. Ну, я не слишком-то испугалась, мне к её недовольству и нелюбви не привыкать. Вновь показалось, что её глаза немного светятся, но это быстро прошло, как и всегда.

– Звёзды не так легли, – буркнула я, даже не имея желания здороваться.

Сейчас меня позитив Бранта не подбадривал, а раздражал, даже несмотря на то, что это было куда лучшей реакцией, чем гнев в мою сторону. Просто второе было бы куда логичнее и более закономерно.

– Какая серьёзная, – удивился Брент моей негативной реакции, которую я не так часто показывала.

– Ещё бы, – некрасиво хмыкнул Тиман, откидывая с глаз рыжую чёлку, который буквально постоянно был готов меня подначивать и дразнить.

Я на него старалась вообще никак не реагировать, боясь повторения той ситуации в библиотеке, когда он едва меня не сбросил с лестницы. Хоть такое поведение и не было слишком разумным, но мне казалось, что если я позволю ему вести себя со мной так, как ему вздумается дальше, не вступая в конфликт, то он не станет повторять это. Я даже боялась кому-то об этом рассказать, потому что понимала, что вряд ли поверят. Ну, Талий бы поверил, но подставлять его членство в команде своими проблемами совершенно не хотелось.

– Да что ты к ней пристал, рыжий? – с громким стуком поставила стакан на стол Стеф, которая постоянно возмущалась его на меня реакцией.

Она давно говорила мне, чтобы я поставила его на место. Возмущалась, почему никто из парней не пытается его утихомирить. И это подруга ещё не знала, что он проделал со мной в библиотеке. Боюсь, что её разбирательства в итоге привели бы нас всех к отчислению, настолько бойко и активно девушка реагировала на несправедливость в отношении себя, Фаи или меня. Словно защищала нас, как старшая сестра.

– Может, чтобы твоё внимание привлечь? – проговорил этот нахальный парень, в очередной раз пытаясь хоть как-то заговорить со Стеф, которая его при прочих ситуациях напрочь игнорировала.

Он даже весь подобрался, делая спину более ровной, а скулы более заметными. Как будто бы у него их и так не было видно, учитывая, что парень был худым и многие кости выделялись сами собой, в том числе и на лице.

– Тиман, при появлении Ани тебя становится слишком много, – вдруг заговорил Лэй, который выглядел сегодня мрачнее тучи.

Если он нередко разбавлял свои образы белым, то сегодня его одежда от головы и до пят была чёрной, какой-то даже траурной. И на фоне этой черноты горели зелёным только глаза, что сейчас опасно поглядывали в сторону защитника нашей команды.

– Не делай вид, что не хочешь её прикончить прямо здесь, – с вызовом взглянул он на капитана, чего раньше себе не позволял.

Они сверлили друг друга взглядами, как будто соревнуясь, кто первый сдастся. И никто не сдался, что только накалило атмосферу ещё сильнее.

Талий привычно молчал на пару с Фаей. Едва мы все вместе оказывались за столом, как эти двое вообще теряли дар речи. Оба выглядели максимально нервно и отрешённо, как будто пытались заставить себя поверить в то, что на самом деле они сидят одни.

Я старалась не влезать в такие разборки, потому что моё положение в команде не слишком позволяло выражать открыто своё недовольство.

Брант решил взять ситуацию в свои руки и завёл непринуждённую беседу, которая позволила всем немного расслабиться.

Глава 2

Лэй позвал меня на тренировку, чтобы начать учить хоть чему-нибудь. Игра должна была состояться через три недели, поэтому хоть какое-то время на мою подготовку было. Поскольку я уже уже успела разобраться со своим отставанием от других адептов по теоретическим предметам, больших трудностей такая переориентация приоритетов не вызывала.

– Пришла, – констатировал капитан моё появление, стоило мне только войти в помещение перед полем.

– А где остальные? – сразу заметила я полное отсутствие вокруг какой-либо другой души помимо Лэя.

– Сегодня только мы вдвоём, – пожал он плечами, будто ничего необычного не происходило, и эта абсолютная норма вещей.

– Лэй, это уже... – стоило мне только начать тираду о том, как плохо заканчиваются наши такие разговорчики наедине, как мне договорить не дали. Он любил так делать.

– Да успокойся. Вот если бы тут был Тиман, было бы тебе легче сосредоточиться? – почти мгновенно убедил меня парень в разумности такого решения, ещё до того, как я успела покинуть опасную для себя зону.

– Ладно, – признала я его правоту, но всё ещё сохраняла настороженность.

Сначала заставил меня переодеться в форму, потому что, судя по всему, предполагались не просто теоретические обсуждения моих способностей и раздача советов, а реальная тренировка.

Он кошачьей походкой направился к телепорту на тренировочное поле, указывая на место подле себя. Я последовала за ним, понимая, что уже не могу отказаться, хотя последнее, чего сейчас хотелось – оставаться наедине с этим парнем, чьё настроение в один момент может так круто измениться, что он захочет вновь меня запугать.

Мы вышли в центре поля и ушли поглубже в лес, чтобы нас не было видно из-за барьера.

– Покажи, чего ты умеешь, – попросил Лэй, лениво откидываясь на дерево спиной и смотря на меня так, как смотрят на собачку, когда озвучивают ей команду, что она уже должна была давно выучить.

– Ну-у. Я ничего не умею, – пожала плечами я, давно привыкшая к своей магической недееспособности.

– Да ладно? Даже магический шарик создать не можешь? – удивлённо вскинул брови парень, который лишь сейчас начал понимать, насколько всё плохо.

– Только со словами силы. Без них никак, – понуро сообщила я.

– Значит, пока не освоишь концентрацию, будешь учиться уходить от магических атак безо всякой себе помощи магией. Топорно и просто, – решил он, становясь в боевую стойку.

Лично меня его готовность к атаке вообще нисколько не призывала начать активно сопротивляться. Хотелось скорее спрятаться, да поглубже и так, чтобы точно не нашёл.

– Только не говори, что ты сейчас будешь... – в очередной раз не дал мне закончить фразу капитан, начав швыряться огненными маленькими шариками в ту же секунду, как я завела разговор об этом.

Он не мелочился, кидал эти шары сразу по несколько штук, напоминая ту атаку Диалы, когда она едва не сожгла меня заживо.

– Лэй, хватит! – взмолилась я, падая на землю в очередной раз, потому что так избежать летящего огонька было проще всего.

– Мы только начали, свирейка, – вторил он мне, нисколько не приглушая напор.

Мне приходилось падать, прыгать, отскакивать то вправо, то влево. Я вся взмокла и уже мечтала только о том, чтобы этот метеорный поток наконец остановился.

В какой-то момент, когда мне стало уже совсем сложно отпрыгивать и когда я стала это делать уже менее ловко, едва справляясь с задачей, Лэй стал смеяться.

У него оказался очень приятный смех, который нисколько не походил на его обычное хмыканье.

Он вдруг остановился, и я сразу восприняла это как знак окончания тренировки.

– Ну, для начала сгодится, – кивнул парень, как-то заинтересованно на меня глядя, будто пытаясь что-то найти в моём облике, чего раньше там не видел.

Я же просто пыталась отдышаться, мечтая прилечь на эту землю, что наверняка была прохладной и очень манила разгорячённую меня. Ещё сильно хотелось пить после такой продолжительной беготни.

Капитан гонял меня по полю не меньше получаса, активно обстреливая магическими горящими шариками, которые пару раз угрожающе близко возле меня пролетали. Было очевидно, что он не слишком целился, даже вполовину не используя свои возможности. Меня поразило хотя бы то, что Лэй был способен так долго использовать магию, при этом совершенно не уставая. А моё магическое зрение давало понять о том, что его резерв от такого почти даже не пострадал, что в очередной раз заставляло задуматься о своей безопасности возле такого парня.

И только тогда, когда я уже не ожидала никаких больше атак со стороны капитана, он всё-таки метнул ещё один шальной огненный шарик. Я успела за долю секунды заметить это и понимала, что буквально через секунду он влетит мне прямо в грудь. Я зажмурила глаза, надеясь на то, что не успею почувствовать боль, и меня перенесёт с поля раньше. Только боли всё не наступало, да и телепорт что-то не спешил.

– Ты как это сделала? – вдруг оживился Лэй, в два шага ко мне приближаясь и изумлённо осматривая область... моей груди.

– Что сделала? Да куда ты смотришь! – возмущённо воскликнула я, всем корпусом от капитана отворачиваясь и сама не понимая, что только что произошло.

– Ты заставила мою атаку буквально исчезнуть, – задумчиво проговорил парень, по-прежнему пытаясь оглядеть ту область, куда должна была прийтись атака.

– Лэй, хватит на меня пялиться. Не знаю я, как это случилось. Может, в состоянии аффекта смогла как-то отбить, – пыталась я от него отвязаться, хотя в душе догадывалась, что случилось на самом деле.

Наверное, я инстинктивно сумела развеять его заклинание, вот огонь и исчез. Примерно также, как я открывала закрытые магически двери. Только вот парню об этом знать совсем необязательно, так как доверия к нему у меня не было никакого.

– Если хочешь, я могу повторить атаку, и мы оба посмотрим, что же такое произошло, – сыронизировал Лэй, очень натурально изображая совершеннейшие серьёзность и невозмутимость, как будто предлагал всё исключительно ради моего блага.

– Не нужно, если не хочешь получить жареного члена команды, – вздохнула я, совершенно не испытывающая желания сейчас вступать с ним в очередное противостояние.

– Я всё равно тебя не отпущу, пока ты не скажешь, свирейка, – скрестил он руки, подходя так близко к уже измотанной мне, чтобы я вновь прониклась его силой и величием.

Тоже мне, весь такой крутой и всесильный. Так уже надоели эти его попытки показать, кто здесь главный. Я не собиралась с ним соревноваться. Всё, что нам было нужно, так это выстроить нормальную коммуникацию между членом команды и её капитаном. Я не хотела ему слепо подчиняться, а он не хотел принимать тот факт, что капитан должен учитывать мнение и способности каждого члена команды, иначе это уже не лидер, а тиран.

– Я не боюсь тебя, – вскинула я на него усталый, но не лишённый гордости и достоинства взгляд, стараясь вложить в свои слова как можно больше уверенности.

– Что с твоей стороны очень глупо. Ты слишком доверяешь мне, – покачал парень головой, вдруг осторожно беря меня за подбородок и всматриваясь в мои глаза в ответ.

Довольно быстро я не выдержала напора, и попыталась отвернуться, только Лэй не пустил.

– Ты каждый раз будто изо всех сил пытаешься вывести меня из себя, – проговорил он так близко к моему лицу, что я ощущала исходящее от него тепло.

Мне не было страшно, только вовсе не из-за доверия. Просто я уже успела узнать его достаточно, да и та фраза, брошенная после разгромной игры, не оставляла никаких сомнений – он мне ничего не сделает, кроме этих периодических сцен с попытками выяснить, кто из нас главнее. Только он не мог выиграть, ведь я в эту игру не вступала.

– Кто бы говорил, мистер «я здесь самый сильный и ты будешь меня слушать». Ты тоже мог сразу дать мне знать, что тот проигрыш – ещё не конец, но нет же. Хотел заставить меня пострадать подольше, заставить почувствовать себя ещё хуже. Настоящий поступок лидера, правда? – хмыкнула я прямо ему в лицо, всматриваясь в ответные загорающиеся огоньки злости.

Пускай злится, я не дам ему выиграть.

– Я не могу понять, чем обоснованы твои поступки. Беззаветной глупостью или удивительной смелостью, свирейка? – отпустил Лэй мой подбородок, но нисколько с места не сдвинулся.

А я не стала разрывать зрительный контакт, который сейчас выступал некоторым мерилом того, кто прав.

– Снова угрожаешь? Слушай, если ты без этой своей ментальной магии не можешь никого заставить тебя возжелать, то это очень грустно, – не удержалась я от озвучивания самой большой колкости, которая только могла прийти ко мне в голову по отношению к капитану.

– Ты так уверена, что сама ко мне не придёшь? – промурчал Лэй, щуря глаза, как хитрый лис.

– Меня не интересуют капитаны команды, что из кожи вон лезут, пытаясь напугать первокурсницу, – улыбнулась я самым невинным образом, что только могла изобразить.

Не заметила сама, как втянулась в ту игру, которую сама себе наказала избегать, но так легко нарушила это правило. Меня поражала его самоуверенность. Неужели он не понимает, что красоты недостаточно, чтобы девушки толпами желали заполучить парня?

– Посмотрим, свирейка, – отходя от меня на почтительное расстояние, закончил наш разговор парень, не интересуясь моим мнением напоследок. – Неплохо побегала.

Только я хотела прокомментировать последнее высказывание, как упала на землю, скованная магической сетью, которая совершенно не давала пошевелиться.

– Надо почаще устраивать такие занятия. Мне доставляет удовольствие видеть твои гнев и сопротивление, – проговорил Лэй, сверху вниз глядя на лежащую на земле меня.

А я и впрямь разозлилась от такой подлянки, тем более после всех выброшенных нами обоими слов. Из-за этой стыдной мелочи всё моё преимущество в противостоянии, что я выгадала удачно подобранными колкостями, полностью нивелировалось.

Я не стала ничего отвечать, просто ожидая, когда нас уже перенесёт назад из этого поля. И как только это произошло, быстро вскочила с места и закрылась в раздевалке, надеясь выйти уже тогда, когда Лэй уйдёт.

На данном этапе обучения первого курса уже абсолютно все адепты имели хорошие успехи в концентрации, кроме одной меня. Из-за этого стало казаться, что я ненастоящий маг.

Я стояла в раздевалке тренировочного знала, прислонившись головой к одной из дверок шкафчиков. Здесь не то чтобы было приятно, да и пахло не очень. Гладкие полы, гладкие стены, гладкие шкафчики. Всё какое-то стерильное. И пахло вовсе не потом, ведь девушек в команде кроме меня нет, откуда бы в женской раздевалке были какие-то ароматы. Запах был каким-то металлическим, неприятно бьющим в нос. Но мне всё равно не хотелось выходить, потому что это словно была какая-то крепость, покинув которую я вновь окажусь в жестокой академии Менсор, для которой я – нарост, от которого все хотят избавиться.

А вот Лэй стал совсем себя странно вести. Сам только вчера сказал, что ненавидит, только вот ненависти я не видела в его поведении абсолютно. Раздражение, злость, желание доминировать – всё что угодно, только не ненависть. Если бы он меня ненавидел, ему не было бы дела до моего насчёт всего мнения, он бы просто заставил стать послушным членом команды, не стал бы помогать, когда я в этом нуждалась. Но это всё было.

Я решила впервые сама сходить к своему куратору, магистру Делмору, с которым вчера у нас должно было быть занятие, но которое он проигнорировал. Не знаю, из заботы ли или ещё по какой-нибудь причине, но мне было необходимо попросить его о том, без чего все мои планы не могли бы осуществиться.

Когда я вошла в преподавательское общежитие и воровато огляделась, меня сразу окликнула пожилая женщина.

– Так это вы та самая Аня? – воскликнула она, всплескивая руками воздух и подбегая ко мне так бодро, будто мне было ей чего хорошего предложить.

– Да, – растерянно подтвердила я, не понимая причин такой реакции коменданта этого общежития.

– Мне Утар о вас столько рассказывал! – выдала женщина мне с потрохами сразу своё участие в той самой схеме по генерации слухов и узнавании сведений обо всём и каждом в академии Менсор.

– Надеюсь, только хорошее, – хохотнула я, радуясь хотя бы тому, что она не пытается меня выпроводить.

Вряд ли адептам позволено спокойно расхаживать по преподавательскому корпусу. Может, я могла бы воспользоваться своей известностью среди комендантов.

– И очень интересное, – улыбнулась она так широко, будто я какая-то местная знаменитость.

В принципе, благодаря моему происхождению, всё так и было. Обо мне не знал разве что слепой или глухой, ну или всё сразу. Делились люди только на тех, кому было всё равно, кто был заинтересован и тех, кто ненавидел.

– Извините, а вы не знаете, где комната магистра Делмора? – попытала я свою удачу, не слишком надеясь на помощь коменданта.

Таблицы с именами и соответствующими им комнатами здесь не наблюдалось, а ходить и стучать во все комнаты было бы наиглупейшим занятием, которым я бы никогда заниматься не стала.

– Конечно знаю, дорогая, – заговорщически подмигнула мне женщина, чрезвычайно довольная моей просьбой.

Я уже представляла, как пополнятся слухи о моей личной жизни... Мало им Лэя с Талием, припишут туда ещё и Делмора. Забавно то, насколько это разные мужчины. Такой взрывной и экспрессивный Лэй, романтичный и чуткий Талий и такой надёжный, сдержанный и умный Делмор. Я даже задумалась, кто из них бы мне подошёл больше, если бы я могла выбирать. И понимала, что однозначного ответа нет.

Уже предвкушающая момент передачи слуха своим подельникам, женщина в наипрекраснейшем расположении духа решила провести меня прямо до комнаты куратора, не оставшись довольной одним лишь называнием её номера, как будто бы я не смогла найти её сама.

Она ушла, оставляя меня наедине пытаться придумать, что же сказать магистру Делмору, покой и личное пространство которого я так бесцеремонно собиралась нарушить.

Решив, что всё равно напрочь забуду всё то, что напридумываю, просто постучалась в дверь.

– Am greine, – засекла я время, чтобы дать себе какие-то чёткие рамки и знать, когда стоит уйти.

Решила, что если куратор не объявится за минуту, то я как можно быстрее уйду, забыв про эту глупую затею раз и навсегда. Мне и так стало очень нервно от того, насколько неловко бы всё это могло быть.

Повторила заклинание просмотра времени, со вздохом облегчения осознавая, что магистра, вероятно, нет на месте, потому что никто не открывал, да и шума никакого за дверью я не услышала за это время.

И вот когда я уже занесла ногу для того, чтобы со спокойной душой покинуть место преступления, как дверь скрипнула, а я зажмурилась, понимая, что меня застали с поличным.

– Аня? – удивлённо вскинул брови магистр.

Его рубашка была накинута на плечи, совершенно не прикрывая обнажённую мускулистую грудь. Там можно было рассмотреть едва ли не каждую мелочь тщательно обрисованного рельефа на темноватой коже.

– Что-то случилось? - добавил он, потому что я так ничего и не ответила.

– Э-э-э, – протянула я, как совершеннейшая идиотка, не сумев совладать с собой от такого зрелища.

И ладно бы с чувством оскорблённой невинности я просто отвернулась, делая вид, что вообще ни разу такого не видела и чрезвычайно оскорблена таким зрелищем, так нет же. Я застыла, не сумев оторвать взгляда от его груди и всему, что к ней прилагалось. Нет, вот если бы ещё и нижняя часть одежды отсутствовала, то я бы отреагировала совсем иначе, а так... А так я поразилась зрелищу недостаточно, чтобы отвернуться, но достаточно, чтобы смущённо загорелись щёки запоздавшим румянцем.

Эта его покрытая волосами грудь смотрелась так мужественно, что я подумала, что он неверно выбрал профессию. Какой там магистр? Они ведь только магией своей работают, а куратору бы можно было и без неё обойтись...

– Аня, – повторил он со слегка поднятыми кверху уголками губ, пытаясь всё-таки обратить моё внимание на своё лицо, которое как-то осталось без внимания.

Меня отрезвило лишь понимание того, что всё направление моего нынешнего мыслительного процесса было напрочь раскрыто и понято тем, кого я сейчас совершенно бессовестно рассматривала.

– Ой, – пискнула я, осознавая всю неловкость ситуации и краснея ещё сильнее. – Магистр Делмор, вы просто вчера за мной не зашли, и я не знала, где вас найти.

Быстро попыталась оправдать своё вторжение, что не слишком обдуманно совершила. Получалось тоже не очень убедительно, особенно учитывая то, что куратор по-прежнему ничего не сделал со своей рубашкой.

Это абсолютно не было похоже на привычного магистра, которого беспокоил каждая мелочь внешнего вида. Обычно ему необходимо было привести в надлежащий вид всё. Да и он сам говорил, что, по его мнению, каждый уважающий себя мужчина должен за собой как должно ухаживать, а теперь заставляет меня краснеть, стоя перед дверью его комнаты и переминаясь с ноги на ногу.

– И вы решили прийти самой, – закончил он фразу за меня, намекая, что требуется какое-то продолжение и объяснение.

– Ну, как видите... – согласилась я с таким дополнением, по-прежнему не сумев придумать хоть что-нибудь.

– Аня, с вами точно всё в порядке? – вновь спросил Делмор, уже переставая незаметно улыбаться, а на его лице проскочило обеспокоенное выражение.

Неужели не понимает, что не только мужчина может потеряться при виде женщины в не самом приличном виде? Может, просто не задумывается, что я тоже женщина, хоть и простая адептка. Вряд ли мы были слишком сильно далеки друг от друга по возрасту, слишком уж молодо он выглядел.

– Да, – тряхнула я головой, наконец приходя в себя и собираясь с мыслями. – Мне кажется, нужно уделить сейчас всё внимание занятиям по концентрации, потому что эти игры... Без неё всё заранее обречено.

Когда я всё-таки сумела нормально сформулировать мысль, а магистр Делмор её услышал, он на несколько мгновений задумался, отводя глаза от созерцания обнаглевшей подопечной, пришедшей прямо к дверям его комнаты.

– Что ж, это разумно, – кивнул головой куратор, чтобы я уж точно поняла, что он не против.

Я едва сдержалась, чтобы не запрыгать и не захлопать в ладоши, потому что он редко со мной соглашался в вопросах моего обучения. Обычно долго настаивал, что я всё ещё слишком мало знаю, чтобы заканчивать тот или иной этап и начинать новый.

– Хотите начать прямо сейчас? – вскинул бровь магистр, очень явно намекая на то, что неплохо было бы мне уже уйти и перестать созерцать своего куратора в не самом приличном виде.

– Ох, извините. До завтра? – неуверенно проблеяла я, становясь вновь мягкотелой и смущенной.

Лэю приходилось изрядно постараться, чтобы ввести меня в состояние, подобное нынешнему. А Делмору было достаточно одной расстёгнутой рубашки и одного хитрого взгляда, в котором можно было прочесть то, как легко он увидел и расшифровал все мои реакции. Знал ведь, по-любому знал, какое именно впечатление может произвести такой вид, но не стал пытаться изменить ситуацию. Специально, наверное, отомстил за ситуацию с моей прогулкой в полотенце по женскому общежитию.

Возможно, если бы я уже ходила к комнате хоть какого-то парня, реагировала бы иначе. Всё-таки это накладывает определённый отпечаток на испытываемые в ситуации эмоции. К Лэю я тоже не ходила хотя он почему-то был уверен в обратном. И не приду. Он-то считает, что я туда добровольно прибегу на крыльях любви и желания. Пусть считает. Капитан ещё не понял, с кем связался. Со мной все его штучки, которые он наверняка привык, что работают на его поклонницах, не сработают, потому что ни его смазливая мордашка и стройное тело, ни его сила и статус меня не заставят закрыть глаза на гадкий и противный характер.

– До завтра, Аня, – хмыкнул магистр Делмор, в очередной раз выдавая мне свои эмоции.

Сразу стало очевидно, что куратор точно не пропустил каждую мелочь в моей реакции, каждое неловкое движение и опущенные глаза. Этот мужчина всё считал, как с открытой книги, и испытывал от этого не просто удовлетворение, а скорее насмехался надо мной, что я не сумела сдержаться. Ему показалась смешным реакция юной адептки. Забыл, наверное, как сам сканировал меня взглядом в коридоре моего общежития, когда Диала украла мою одежду, и я была вынуждена добираться до комнаты в двух полотенцах. И это при том, что лишь одно из них скрывало все те места, что не должны видеть посторонние люди.

Я поспешила покинуть коридор ещё до того, как магистр Делмор закрыл дверь. Не услышала характерного скрипа вплоть до того, пока не ушла, затылком ощущая чужой пристальный взгляд.

– Am greine, – вновь поинтересовалась я временем, думая о том, что наверняка вот-вот начнётся ужин.

Так и оказалось, сейчас было самое время на него идти, чтобы не опоздать. На выходе из преподавательского общежития всё ещё не унималось сердцебиение, а в голове никак не желало проясняться. Мне было как-то стыдно, а стыд – одна из самых сильных эмоций.

– Как-то вы быстро, девушка, – подозрительно сощурив глаза, разочарованно заметила комендант преподавательского общежития.

Женщина в этот раз даже вскакивать с насиженного места не стала, чтобы расспросить обо всём. Наверное, ждала каких-то интересных новостей, только мне рассказать было совершенно нечего.

– А чего время тратить? – пожала плечами я, не понимая такого странного комментария.

– А-а-а, – всё-таки заинтересованно улыбнулась она, заговорщически подмигивая. – Я уж подумала, что ты зря пришла.

Женщина кокетливо накручивала прядки на палец, из-за чего вдруг перешедшая от разочарования к игривой возбуждённости за мгновение.

– До свидания, – неловко попрощалась я со странным комендантом.

Наш Утар нравился мне гораздо больше, потому что он прямо говорил о том, что думает или чего хочет узнать. Без вот этих странных намеков.

Пока добиралась до столовой, настолько погрузилась в свои мысли, что напрочь не заметила ни злых комментариев от встречных адептов, ни поравнявшейся со мной Стеф.

– Аня-я-я, – крикнула она мне на ухо, видимо, уже не в первый раз.

– А? Чего ты кричишь? – возмущённо воскликнула я, которой неприятно резануло слух от громкого голоса подруги.

Я увидела Стеф, что неизменно держала при себе альбом с эскизами, а сама выглядела как живая модель с модного показа. Высокая, красивая, яркая. Эта сложная причёска с торчащими во все стороны рыжими прядями, судя по всему, была её любимой. В этот раз подруга внезапно для меня выбрала не привычное сочетание брюк с какой-нибудь рубашкой, блузой или туникой. Она была облачена в платье, что из-за особенностей своего фасона всё равно подчёркивало её твёрдость и силу характера. Никаких женственных разлетающихся тканей, рюшей, бантиков, а тем более завязок на спине, что она называла «инструментом пыток для не умеющих себя защитить барышень».

Она не только вела себя очень уверенно и соответствующе выглядела, даже её голос был твёрдым и таким, что при желании она бы вполне могла стать командиром или дрессировщиком особо опасных животных, которые подчиняются только грубой силе и крайне властным людям.

– Потому что ты идёшь, не глядя под ноги, с каким-то шальным видом. Тут возле тебя какой-то адепт крутился, пытался докричаться. Наверное, один из тех, что делал тебя крайней в поражении команды Менсора на играх и что забывал, что без твоего промаха команда всё равно облажалась, – перечислила мне Стеф длинным списком всё произошедшее вокруг.

Я испуганно заозиралась по сторонам, пытаясь увидеть того считающего себя бессмертным адепта, что посмел ко мне пристать при ней.

– Ты уже спрятала его труп? – хохотнула я, никого вокруг не увидя. Наверняка не решались подойти.

– А как же, – подмигнула мне бойкая подруга, прямоту и уверенность которой я в ней любила больше всего.

Для кого-то постороннего, кто лично не знаком со Стеф, такая её резкость могла показаться причиной считать девушку плохим другом и вообще невежей, но мне было очевидно, что всё не так. Впрочем, недостатка в желающих с ней общаться она всё равно не испытывала, потому что её смелые образы и талантливые идеи вызывали интерес не только у многих девчонок, но и даже парней. Старшекурсницы наперебой мечтали получить у Стеф платье, созданное лично для них. Но маскировали всё это под искреннее желание пообщаться, что у подруги вызывало охоту их посильнее ужалить, а не сделать что-то хорошее.

В столовой уже обнаружилась Фая, которая сжалась, как пожухлый листочек в осеннюю пору, что ещё едва держался за свою веточку. Причина тому оказалась стандартной. Наш с подругами уголок вновь облепили члены команды. Я заметила, что Брент с Брантом пытаются разговорить беднягу, но та едва держится, чтобы в обморок не свалиться.

– Надо спасать, – озвучила я планы на ближайшие пару минут Стеф, которая тоже успела разглядеть творящийся беспредел.

– Точно, – с готовностью подтвердила подруга, беря вилку в руку так, будто собиралась ею же в кого-нибудь из парней и кольнуть.

– Привет всем, – невзначай бросила я, жестом прося Брента сдвинуться от Фаи.

То же самое повторила Стеф с Брантом, после чего мы сели по обеим сторонам от напуганной девушки, чтобы она смогла почувствовать себя наконец в безопасности.

– Как прошла тренировка? – добродушно поинтересовался Брент.

Он уминал оладьи, политые каким-то пахучим желтоватым вареньем, запах которого для землянки казался очень экзотичным. Будто варенье из какого-нибудь ананаса или манго, чего-то такого сладко-кислого.

– Всё как всегда. Лэй пытался меня убить, – призналась я с деланной жалостью к себе.

– Лэй, когда-нибудь нам придётся с тобой серьёзно поговорить, – шутливо бросил Брант, что сегодня казался каким-то загадочно счастливым.

Я знала о братьях только то, что они испечены из позитива, а ещё у каждого есть девушка. Было бы забавно, если бы эти девушки были тоже близнецами, но Фая такое предположение отвергла. Сказала, что пару раз видела эти парочки вместе, и они отлично друг другу подходят, не имея никаких внешних сходств. Если даже Фая так считала, то причин не верить у меня не было.

– Очень смешно, – грозно зыркнул капитан, как всегда за столом делая вид, что он выше всех этих разговорчиков и совершенно в них не заинтересован.

– Слышал, Аня крутит шашни с магистром, – с вызовом вбросил тему для обсуждения Тиман, откидываясь на спинку стула. Как всегда, пытался меня задеть.

– С каким? – вскинул брови Брент, не считавший гадкие мотивы парня по тому, чтобы меня унизить.

– С тем молодым, что только в этом году появился. Про него вообще никто ничего не знает, – с лениво приспущенными веками поглядывал на меня Тиман, желая насладиться зрелищем моих попыток оправдаться.

– Тиман, ты перегибаешь палку, – покачал головой Брант, который, в отличие от своего брата, неудобство и гнусность комментария считал сразу.

– Да брось, мне просто интересно, – усмехнулся тот, продолжая сверлить меня опасным взглядом. – Пускай она ответит.

– Ты нарываешься, – прошипела Стеф, сжавшая кулаки так сильно, что я испугалась, что она проколет нежную кожу длинными ногтями.

– Всё нормально, – попыталась успокоить я всех разом, отдельно уделяя внимание подруге.

Я сжала её руку в свою под столом, чтобы она поняла, что я справлюсь сама.

Стеф обычно на такие порывы реагировала положительно, потому что любила сильных людей и любые их проявления. Она давно просила меня более активно себя защищать и кусать в ответ, если на тебя рычат.

– Он мой куратор, вот и всё. У прошлых землян такие тоже были, если вы не обращали внимания, – терпеливо пояснила я, обращаясь скорее ко всем остальным, чем лично к Тиману.

Я не сколько его боялась, сколько просто хотела как можно сильнее минимизировать наше взаимодействие. Чем чаще я попадалась ему на глаза, тем сильнее и активнее он пытался меня ужалить очередной колкостью или попыткой при всех унизить.

Мне это всё так надоело, что постаралась доесть как можно быстрее и поскорее ретироваться. Девочки последовали моему примеру, так что уходили мы вместе, обсуждая события за день. Тиман нашего всеобщего внимания не удостоился, потому что о нём мы всё давно поняли. Чего постоянно обсуждать одно и то же?

Глава 3

– Так что там с Делмором? Мне птичка на хвосте принесла, что тебя заметили у его комнаты... И что всё продлилось буквально несколько минут, – всё-таки отловил меня Утар после того, как я несколько раз сумела проскочить мимо настырного коменданта женского общежития.

– Э-э-э, что «всё»? – непонимающе уставилась я на этого полного мужчину, что сейчас отвлёкся от любимого вечернего занятия – сна, ради того, чтобы устроить мне допрос с пристрастием.

– То, на что его долго не хватило, – ухмыльнулся мужчина, когда наконец увидел огонёк понимания на моём лице.

У меня за мгновение эмоции сменились с недоумения до жуткого смущения. Так они всё это время считали, что я ходила к магистру Делмору не просто под дверью постоять! Какой стыд! А я ещё подтвердила той женщине, что якобы всё было, словами «а чего медлить»... Кто был знал, что их мнение о наших несуществующих отношениях зайдёт настолько далеко.

А потом, не успела я разразиться праведным гневом с полным перечислением всего списка аргументов и причин, почему такие возмутительные предположения не могут иметь ничего общего с реальностью и вообще полный абсурд, лицо Утара изобразило комичное удивление.

– Добрый вечер, господин Утар, – раздался крайне знакомый голос, который вот прямо сейчас был очень и очень не к месту.

Если он услышал то, что прозвучало буквально несколько секунд назад, то хуже и более стыдной ситуации было бы трудно придумать. Радовало только то, что всю эту чушь озвучила не я, а бесстыжий любитель сплетен и пикантных новостей, которые рождались куда чаще, чем действительно случалось что-нибудь интересное.

– Здравствуйте, магистр Делмор, – пропищал Утар, стремительно удаляясь от меня и задним ходом возвращаясь на любимое насиженное место блюстителя порядка разбалованных адепток.

– Я надеюсь, что тот, кого надолго не хватило, в следующий раз исправится, – добавил куратор, заставляя меня подавиться собственной слюной, нервно закашлявшись.

Коменданту пришлось тяжелее, он вообще весь скрючился и пытался стать как можно более незаметным, что при его габаритах было очень трудно.

Даже я всё ещё не решалась развернуться в его сторону, потому что мы на пару с Утаром нервно друг на друга поглядывали, ища поддержки. Получалось плохо.

– Аня? – позвал меня куратор, которому надоели эти игры в оскорбляющих и оскорблённых.

– М-магистр Делмор, – отреагировала я тихо, при этом заметно заикаясь.

Деваться было некуда, я медленно развернулась, видя абсолютно спокойного куратора. Его как будто совершенно не тронула эта нелепость, из-за чего я слегка всё-таки расслабилась, хотя осознавала, что он точно понял, о ком и о чём именно шла речь.

– Пойдёмте уже, – бросил он укоризненный взгляд на виновника неловкой ситуации.

А комендант и так уже придавил стул настолько, что тот угрожающе поскрипывал, прося о пощаде.

Я пошла следом, смотря себе строго под ноги и начиная сомневаться в правильности идеи подружиться с Утаром. Благодаря такому знакомству я стала самым лакомым кусочком для всей сети сплетников. Меня обсуждали пуще всех остальных. И неудивительно, если искренне верили, что я меняю троих парней, как перчатки.

Слегка потемнело, да и погода уже не была по-летнему тёплой. Я поёжилась, ощущая на себе все прелести приближения климатической осени. Другой одежды у меня ещё не было, и вечерняя прохлада в очередной раз напоминала поскорее выбраться в город, чтобы потратить первую стипендию хоть на какую-нибудь дополнительную одежду.

– Вам бы поменьше общаться с теми, кто всеми силами портит вашу репутацию, – заметил Делмор, глядя на кружащих вокруг фонаря букашек.

– С большинством из таких людей я при всём желании взаимодействовать перестать не могу, – неопределённо бросила я фразу, которую можно было трактовать абсолютно в любом направлении.

Я не могла обвинить куратора ни в чём прямо. Расчёт был на то, чтобы в этой фразе собеседник предположил и своё наличие в списке посягателей на мою честь в глазах сплетников. Ведь он и был одним из них. Магистр не виноват в том, что такой молодой и привлекательный, а я не виновата в том, что харктер нашего взаимодействия порождает слухи.

Если бы занятость Делмора был фиксированной, то мы могли бы договориться о каких-то регулярных занятиях, и ему бы не пришлось каждый раз самому за мной заходить. Но то я не могла, то он не мог, что мы в итоге перестали даже пробовать задать конкретные дни для встреч.

Мужчина хмыкнул, демонстрируя то, что фраза была понята нужным мне образом.

– Проходите, – проявил галантность магистр в обмен на мою колкость, приоткрывая мне дверь.

– Постойте. Давайте сменим аудиторию? – попросила я, пока не решаясь рассказать ему о причинах такой странной просьбы.

– У меня есть хотя бы одна причина не считать это глупой прихотью? – скрестил на груди руки мужчина.

Впервые за вечер нахмурился. Как будто почувствовал, что в этой ситуации что-то не чисто.

– Есть... – испуганно вздрогнула я от его тихого, но проникновенного тона вкупе с пронзительным светло-голубым взором.

Ему с такими способностями в суровых выражениях лица даже не нужно кому-то угрожать, жертва сама всё расскажет.

– Хорошо, расскажете на занятии. А пока, так и быть, найдём другое место, – вздохнул магистр, чьи шаги стали более напряжёнными и тяжёлыми.

Если до этого он выглядел просто слегка уставшим, то теперь это лишь усилилось.

Мы прошли в аудиторию в совершенно другом коридоре, что был не менее редко используемым. Едва ли не более, потому что светильники практически перестали доставать даже до пола, освещая только потолок грязно-желтым цветом и подсвечивая все его неровности и откалывающиеся кусочки краски.

– Спасибо, – благодарно выдохнула я, входя в новое для себя помещение.

Оно не слишком-то отличалось от прошлого, потому что кабинеты типовые. Зато это точно не то место, где я застала магистра Роя с Клариссой. Здесь словно аура чище, без той грязи, что принёс Рой.

– Рад помочь. А теперь я вас внимательно слушаю, адептка. Можете уже не увиливать, я понял, что там что-то произошло. Так что рассказывайте, чего вы натворили на этот раз?

– Не я... Точнее, я, но это уже потом. Точнее, наоборот... – сбивчиво начала я оправдываться, пытаясь сформулировать всё так, чтобы мне самой за всё это не попало.

– Аня, я не кусаюсь, – заметил Делмор, видя мои слабые попытки успокоиться и начать говорить нормально.

Он был прав, ведь куратор – один из тех немногих людей в академии Менсор, для кого мои благополучие и развитие хоть что-то значили. Вряд ли он хоть сколько-нибудь для меня опасен. Даже не пытается строить из себя вселенскую силу, как Лэй или Тиман.

– Ну, шла подготовка к играм. Я знала, что вы очень этим заняты, тем более что долго не звали на занятия. Навязчивостью не страдаю, поэтому решила вас не тревожить лишний раз, тем более что такие важные дела... Мне показалось, моя просьба на фоне всего этого будет эгоистичной, поэтому я пришла в ту аудиторию сама, чтобы позаниматься концентрацией. У меня был, гм, повод, чтобы в очередной раз задумываться об отсутствии своих в этом способностей. Как обычно, ничего не получалось, хотя сидела долго, – выдала я первую порцию информации, наиболее для меня самой опасную в глазах куратора.

– И вы, конечно же, забыли, что я просил вас без меня ни в коем случае не тренироваться, – укоризненно, но абсолютно спокойно продекламировал он, будто только такого от меня и ожидая.

– Не могла ждать, игры были на носу. Надеялась на какую-то удачу. И всё шло обычно, без успехов, но спокойно, пока я не услышала шаги людей в той же самой аудитории, где пряталась сама в задней части за партами... Там был магистр Рой и он... – замялась я, боясь произносить такое перед Делмором.

Я неловко выкручивала пальцы, мяла их и пыталась хоть как-нибудь осмелиться всё сказать.

– Он был не один, – помог мне куратор продолжить рассказ, уже начиная говорить через стиснутые зубы от неприятного ожидания плохой новости.

Его глаза уже заледенели холодным взглядом человека, подозревающего кого-то в гнусностях.

– Там была подруга Диалы, Кларисса. Он говорил, что может помочь ей пройти сессию более успешно, чем она якобы заслуживает. Не знаю, что именно Рой с ней делал, но она этого явно не хотела. И я сделала то единственное, что вообще умела – создала магический шар, которому вы меня научили. Тот, что умеет летать. Это спугнуло его, потому что испугался, что кто-нибудь узнает.

– А о своей безопасности вы не подумали, адептка? Вам вообще в голову приходило, что любой магистр, которому вы перейдёте дорогу, при желании может вас... да даже убить, что вообще никаких проблем бы не составило, – почти прорычал магистр, с силой упираясь руками о парту, которая под его ладонями жалобно заскрипела, проминаясь от веса крупного тела.

Я застыла рядом, гордясь собой за то, что сумела всё-таки озвучить всё это, хотя до последнего боялась такое рассказывать куратору. У меня не было иллюзий, что его должно волновать такое. Здесь каждый за себя. Только он очень разозлился. Неужели ему тоже поперёк горла встал магистр Рой?

– Я не имела морального права позволить ему продолжить, – вздохнула я, понимая, что такой ответ только будет нагнетать обстановку, но совершенно не хотела ему врать, да даже не договаривать.

Я действительно считала магистра Делмора достойным наставником, на которого могла бы равняться и которому могла довериться, поэтому меня не пугали его вспышки гнева, которые он никогда не обращал на меня саму.

– Вам невероятно повезло, Аня, что старый дурак не догадался, что это не Кларисса сотворила магический свет, иначе вы бы мне тут сейчас рассказывали совершенно другую историю. Вы это осознаёте? – после долгого молчания всё-таки отреагировал мужчина.

Намеренно заставлял меня самой понять все мои возможные перспективы от личной встречи наедине с магистром Роем, чтобы в следующий раз получше подумала.

– Я понимаю, поэтому и попросила в ту аудиторию больше не ходить, – выдавила из себя я, старательно изображая покорность и вину, хотя их совершенно не ощущала.

Я не считала, что сделала хоть что-то неправильно. Нужно ли было игнорировать тренировки из-за занятости Делмора? Вот уж нет. Нужно ли бы позволить магистру Рою совершить свои грязные делишки с Клариссой? Тоже нет...

– Я разберусь с этим, – наконец решил он, переставая изображать опасную грозовую тучу и возвращаясь в привычный спокойный образ. – Теперь к занятию. Попробуйте сделать всё то же самое, что и обычно, когда пытаетесь сконцентрироваться.

Я обрадовалась, что куратор так быстро смог переварить полученную информацию и взять себя в руки. Понятия не имела, что он собирается с этим всем делать, но мне было достаточно того, что Делмор не стал пытаться на меня надавить дальше. Успел понять, что я из себя представляю, и ждал именно того, чего от меня можно было вообще ожидать.

Сейчас, когда ощущала себя в полной безопасности и не имела необходимости забиваться в дальний угол помещения, я села на пол прямо в центре прохода, перед доской и той партой, где сидел магистр.

Скрестила ноги в подобии позы лотоса и вновь стала переключаться от окружающего фона исключительно на звуки своего тела. Только это сразу даже и не вышло из-за шума на улице и звуков дыхания Делмора, которые я слишком хорошо слышала и не могла никак проигнорировать.

– Попробуйте вообще ни о чём не думать, не пытаться на чём-то концентрироваться, – вдруг тихо заговорил куратор где-то рядом, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Не думала, что он может так бесшумно передвигаться при его весьма крупных габаритах. Его голос был очень пронзительным и низким, таким, что будто раздавался со всех сторон и проникал под кожу, заставляя себя слушать, даже если бы не хотелось.

– Не нужно пытаться сконцентрироваться на чём-то конкретном, Аня. Такое понимание концентрации как процесса слишком буквальное. Оно должно значить совсем другое. Вы должны войти в состояние невесомости, полёта, будто ваше тело ничего не весит, а голова абсолютно пуста. Магия сама найдётся, когда вы позволите ей беспрепятственно наполнить каждую артерию, каждый сосуд, каждый капилляр, вплоть до самой-самой маленькой части кровеносной системы, – пытался заставить меня успокоиться Делмор.

Только его дыхание, ставшее ещё ближе, очень мешало. Его голос, будучи чрезвычайно приятным, скорее отвлекал, чем помогал, потому что вынуждал его расслабленно слушать, медленно наслаждаясь. Я могла думать именно о том, как звучат эти фразы, а не об их смысле.

– Магистр Делмор, я так не могу, – не открывая глаз, призналась я, боясь его реакции. Подумала, вдруг негативно отзовётся или вновь засмеётся.

– Понял. Есть ещё один вариант, – легко принял он мою поправку.

Я увидела сплетающийся вокруг меня магическими линиями непроницаемый шар, созданный руками магистра. Наверное, это чтобы уберечь от лишних звуков адептку с проблемами в обучении.

А когда открыла глаза, чтобы убедиться, что всё верно поняла, то оказалось, что этот прекрасный щит даже видимость нарушал, из-за чего не было видно ничего снаружи.

Поначалу я испугалась, потому что иногда во мне просыпалась боязнь замкнутых пространств. Чуть позже умение видеть состав магии и то, как именно она функционирует, заставило меня успокоиться и подумать более продуктивно. Я ведь даже представляю, как именно такой купол разрушить. Более того, я это уже делала с пологом, не пропускающим звук, что был создан тем же магом.

А чуть погодя оказалось, что звук заглушался не только снаружи, но и внутри этого магического шара. Это оставляло меня в абсолютном единении с собой. Более того, не было слышно даже собственного дыхания и сердцебиения.

Мне не пришлось даже закрывать глаза, чтобы все лишние мысли покинули, как будто обстановка вынуждала забыть всё земное, всё плохое и грызущее изнутри, даже то, кто я. Я всмотрелась в медленно передвигающиеся по шару магические линии, что в невероятных последовательностях друг с другом переплетались и гипнотизировали, завораживая своей красотой.

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы плыли с магией вокруг вместе в едином полёте, словно все законы физики перестали существовать, а я стала совсем иного вида сущностью, гораздо более осознанной и воздушной. Проблемы внешнего мира стали такими неважными и несущественными, и мне было трудно понять, как я могла обращать внимание на них, когда совсем рядом такое чудо.

Мне казалось, что магия не только на поверхности шара или внутри него, она ещё и растворена в воздухе, в пространстве даже том, где воздуха нет. Ею пропитан весь мир, и без неё Ан Домхайн просто не мог бы существовать, ведь она проникла в каждую его частичку и клеточку.

Во мне вдруг что-то откликнулось, словно бьющееся в неволе собственного тела, как в непроходимой нерушимой клетке, что жестоко пленила собственную суть. Но это было так далеко и глубоко, что я не могла понять, не кажется ли мне всё это.

Перестала слышать зов, расстроенно возвращаясь к созерцанию купола вокруг. Мне так захотелось его потрогать, он блестел, переливался и манил. Я потянула к нему руку, уже предвкушая ощущения от такого прикосновения, но не успела я это сделать, как поражённо охнула от вида собственной кожи. Стоило мне закрыть глаза и внимательно к ней присмотреться, как стало безо всякого напряжения видно, что я и сама уподобилась витающей магии вокруг, я светилась, вторя ей, как маячок для самой себя, пытающийся направить на нужный путь.

Зов внутри вновь отозвался, только куда более отчётливее, будто собрав силы на последний рывок, когда появилась надежда на спасение, что его заметят и спасут. Это чувство исходило откуда-то из груди. Оно казалось чуждым для той магии, что находилась на поверхности моего тела. Они будто отталкивались друг от друга, не желая позволять друг другу взять надо мной контроль.

Сначала я просто пыталась понять и осознать, что же это такое и что с ним делать дальше, пока это не причиняло никаких чувств, кроме некоторого диссонанса и несоответствия, но чем больше проходило времени, тем яснее я ощущала дискомфорт, будто от борьбы двух противоположных сил, каждая из которых не хотела отдавать ведущую роль, но та, что снаружи, явно имела преимущество, более успешно заглушая внутреннюю часть.

Мне не понравилось такое несоответствие преимуществ, поэтому я мысленно усмирила внешнюю магию, пытаясь направить её внутрь. Я хотела заставить их течь вместе, но вредина никак не желала покидать поверхности тела, борясь с моими попытками убрать её поглубже.

Я прикоснулась к ней руками, заставляя переместиться силой, проводя по своей коже нежными касаниями, заставляющими её истончаться всё сильнее и сильнее. С напором собственной хозяйки она уже не справлялась, а я всё увеличивалаусилия, пока в какой-то момент всё не взорвалось, словно резким хлопком, сравнимым с разрывом пузыря. Он был единственной опорой в моём путешествии по бескрайнему воздушному пространству. Но после хлопка не настало опустошения, наоборот.

Зов изнутри резко достиг пика, едва не взрывая мои барабанные перепонки от напряжения. Тело наполнилось незнакомыми ощущениями, пока две противоборствующие силы пытались ужиться внутри меня и в конце концов не пришли к состоянию гармонии. Я буквально видела, как каждая вена засветилась ярко-белым светом, а её оплетала синеватая вьющаяся полоска второй силы, нашедшей компромисс в их противостоянии длиной в мою жизнь.

Я распахнула глаза, будто видя мир совершенно в иных красках. Не только всё вокруг стало казаться другим, но и я сама. Мне стало тесно внутри шара, который я быстро схлопнула, как надоедливый пузырь, заставляющий активно хватать от недостатка кислорода воздух. Дышать стало так легко. Сила внутри меня забурлила, радуясь резкому выходу на свободу. Она так долго этого ждала...

– Магистр Делмор... кажется, получилось, – тихо сказала я, словно боясь спугнуть всё то волшебство и безмятежность, что сейчас меня окружали.

Я не удержалась от попытки наконец создать эти светящиеся шары, что никак не желали создаваться без слов силы. Стоило мне представить свет вокруг себя, как я увидела сразу не менее пяти белоснежных, словно сотканных из самого чистого и настоящего, что только могло существовать, ясно светящихся шаров. Это подсветило помещение так чрезмерно ярко, что от резкого изменения освещения захотелось зажмурить глаза и рассмеяться.

– У вас получилось, – подтвердил мужчина, чьи глаза заблестели от моего света и стали казаться ещё более светлыми, словно сотканными из того же неосязаемого вещества, что и моя магия.

Глава 4

Теперь, когда я смогла нащупать магию из недр собственного магического сознания, я могла полноценно начать развивать свои навыки в концентрации. Кто бы мог подумать, что во мне есть две противоборствующие силы, не дающие друг другу прохода и мешающие выйти на свет?

Я не знала, что именно это были за силы, но каждая из них желала заполнить собой всё, мешая второй, а в итоге это приводило к тому, что я не могла использовать в полной мере ни одну. Благодаря помощи куратора я сумела этого сама понять и высвободить наружу всё то, что туда давно просилось.

Прошло около двух недель, близилась следующая игра. Я тратила всё свободное время на развитие концентрации. В самом деле видела собственными глазами, как разгорается внутри меня белый огонёк с ярко-синим ободком, короной его огибающий. Суммарно они выглядели гораздо слабее, чем у других адептов. У меня была отличная возможность сравнить успехи с другими магами на занятиях по концентрации с магистром Зирианом. Теперь меня уже не обижали их успехи, ведь я всё-таки с Земли. Я надеялась когда-нибудь догнать их умения, раз процесс пошёл.

Меня вновь позвали на тренировку ребята из команды, причём инициатором был уже не только Лэй. Вот-вот уже должна была состояться вторая игра, поэтому все вновь стали суетиться. Благо, что в этот раз она уже должна была проходить в стенах другой академии. Это снимало с нас всех часть нервотрёпки и помогала сосредоточиться на более важных вещах. Например, тренировках.

– Задача Тимана – основная линия защиты. Он не первый на линии атаки соперников, ведь спереди нападающие, но о них мы поговорим позже. Так вот, основная его задача – не допустить активной защитой соперников на нашу часть поля. Причём он должен защищать всю линию, то есть не только по центру, справа и слева тоже. Это одна из самых трудных задач в игре – верно направить защиту, чтобы не случилось такого, когда соперники спокойно прошли справа, пока их дожидаются слева, – доносил до меня функции каждого члена команды Брент, пока остальные ребята активно тренировались друг с другом.

Лэй изъявил желание потренироваться отдельно от меня, а я такому развитию событий очень обрадовалась. Меня тоже не тянуло лишний раз взаимодействовать с этим самонадеянным и вредным капитаном.

– А если будет идти нападение сразу с нескольких сторон? – резонно заметила я, опираясь на локоть подбородком.

Я облокачивалась на широкую низкую ветку, а Брент на её основании сидел, закинув ноги. Мы оба периодически посматривали на парней из команды, что активно бросались друг в друга заклинаниями. Лэй с Тиманом будто пытались выяснить, кто сильнее, а Брант с Талием просто нашли отличный способ взаимодействия: один тренирует защиту, второй – атаку, что было полезно обоим.

Да и трудно было туда не смотреть, потому что с каждым громким хлопком я эгоистично переживала за собственную безопасность. За ребят бояться было нечего, потому что не зря именно эта компания оказалась в команде. Они действительно были если не самыми способными в академии, то одними из них.

– Ну, на самом деле, ответственность за правый с левым фланги больше лежит на нас, на нападающих, потому что от нас зависит, пересечёт ли член команды соперников вообще линию между половинами поля, – кивнул парень, лениво пережёвывая какую-то травинку.

– Брент, а для чего ты пошёл в команду? – решила я всё-таки озвучить давно интересующий меня вопрос.

Если насчёт Лэя я давно знала, что для него игры – путь в более высокий статус, то с близнецами всё не было так очевидно, потому что они изначально принадлежали к довольно состоятельной семье, как и большинство адептов в академии. Вряд ли им это было также необходимо.

Не то чтобы у богатых чаще рождались маги, просто обычные родители не стремились отправлять своих детей в магические академии, потому что по их окончании почти никто не возвращался домой. Выпускники находили работу в более перспективных городах. Это лишало родителей пары рабочих рук, в которых они очень нуждались.

Простые люди, что не были магами, очень тяжело трудились, чтобы получить все те блага, которые почти по умолчанию полагались магам. Маги изначально получали куда более высокие зарплаты, от чего могли себе позволить хорошо питаться и одеваться. Простой народ же рассчитывал только на свои силы, они старались и вырастить себе пищу, и одеть себя сами. Даже одежду приходилось шить самим чаще всего.

Проблема с распечатыванием для бедных решалась иначе, не в академиях. Были специально выделенные люди, которых назначали в самом правительстве и отправляли по городам и даже самым маленьким деревням раз в год, чтобы помочь юным магам не умереть от нестабильности собственной магии.

Для многих поступление в магическую академию было розовой мечтой, но оказывались там чаще всего либо те одарённые дети бедных семей, на кого родители не имели влияния, если они вообще были, либо наследники богатых семей. Ну, может и не богатых, но среднего класса как минимум. Для них же, напротив, отправить своего отпрыска для получения высшего образования было скорее обязательным, чем просто желательным, потому что это дополнительно повышало статус семьи, как и её состоятельность.

– Моя девушка сказала, что мы с братом бы отлично подошли на позицию нападающих, – пожал плечами парень, для которого всё это словно ничего важного не значило. – Потом с Брантом уже втянулись. В итоге из-за постоянных тренировок стали только сильнее. Мы ведь раньше были гораздо менее крупными, но вот моя розочка увидела во мне то, чего я не видел сам.

Парень тепло улыбнулся, думая о той, что вдохновила и направила его на верный путь. Мне и самой стало приятно от созерцания таких настоящих и искренних чувств, о которых я всегда мечтала. Что может быть лучше, чем два человека, что постоянно ищут друг в друге хорошее и помогают развитию? При этом делятся теплом, положительными эмоциями, но и не забывают разделять плохое, чтобы снизить его негативное влияние друг на друга.

– То есть, победа для тебя не главное? – резюмировала я всё им сказанное, не слишком-то ожидая ответа. И так было ясно, что всё именно так.

– Она мне нужна разве что хорошо провести время и потешить своё эго, – согласился легко парень, выплёвывая уже эту травинку и будто бы приходя в себя. – Заболтала ты меня, Аня.

– Это я умею, – рассмеялась я, пряча лицо за веткой.

Лёгкий укол вины настиг меня за то, что я и впрямь его отвлекла от важного.

– Теперь поговорим о нападающих. Я не хвастаюсь, но после капитана это самые важные члены команды. Смейся-смейся, но если посмотреть правде в глаза, то исход игры чаще всего решается эффективностью и слаженностью нашей работы. Ну, или их отсутствию. Естественно, что без хорошего командования здесь тоже не обойтись. Мы можем сколько угодно быть сильными для атаки в лоб, но это нисколько игре не поможет, – вновь перешёл на деловой тон Брент, очень качественно и удобно формулируя необходимые фразы, которые легко и понятно воспринимались.

– Тебе бы в преподаватели, – не удержалась я от заметки, которую очень хотелось вставить.

– Спасибо, хитрюга. Только у нас преподаватели – предпочтительно менталисты. Ну, если это, конечно, касается теоретических дисциплин. Практиком по конкретному предмету должен быть строго специалист в своей сфере, – хмыкнул парень, с готовностью принимая комплимент, но по-прежнему не желающий отступать от намеченной линии нашего взаимодействия. – Так вот, если мы в самом начале избавимся от нападающих соперников, то победа почти в кармане. К сожалению, редко так выходит, потому что капитаны команды оппонентов редко настолько глупы, чтобы подставлять своих игроков под лёгкий удар.

– Как вам удаётся согласовать свои действия с Брантом, если нужно работать слаженно, но постоянно приходится разделяться? – вновь уточнила я неясный момент, тоже залезая на ветку, где полулежал мой сегодняшний учитель.

– Братский инстинкт, – пожал плечами парень, наклоняя голову и умильно на меня глядя, как будто я спросила что-то глупое.

– Ну, с Талием понятно всё. Он последняя надежда команды, последний оплот защиты, что тянет на себе ответственность за флаг, когда защищать его уже некому, – сама объяснила всё я.

Уже успела что-то смекнуть в играх, тем более что именно по причине силы созидателя соперников вкупе с моим полным неумением создавать магическую атаку мы в прошлый раз и проиграли.

– Верно, – кивнул Брент с доброй улыбкой, что у него выражала совсем иные эмоции, чем у его брата.

Они были внешне похожи, как две капли воды, если бы не шрам под бровью у Бранта, но вот по характеру и поведению парни значительно различались. Брент был спокойнее и более приземлённый, чем брат. Его положительные эмоции были вызваны не сколько вездесущим позитивом, сколько искренней верой в положительность происходящего. Он не искал добро в мире, он его создавал, сам являясь лучиком солнца.

Раздался очередной громкий взрыв, заставивший нас обоих неосознанно повернуться в сторону источника звука. Саму атаку мы застать не успели, зато явно был заметен её результат – Тиман. Он завалился на спину под ногами у Лэя, который потирал уставшие руки и разминал суставы. Я про себя даже позлорадствовала локальному поражению рыжего, потому что он мне нравился ещё меньше, чем Лэй. Последний хотя бы не пытался меня убить.

– Когда-нибудь они друг друга прикончат, – хмыкнул Брент, в зубах которого уже оказалась новая травинка.

– Ну, в таком случае, мне даже есть за кого болеть, – повела плечом я, демонстрируя своё негативное отношение к Тиману.

Брент не мог не понять, кого именно я желаю видеть проигравшим.

– Знаешь, он и раньше был не самым приятным, но стоило появиться тебе, как ему словно крышу снесло. И если бы не его очевидная симпатия к твоей подруге Стеф, я бы подумал, что он так топорно и неловко проявляет её к тебе, – хмыкнул парень, выказывая своё нейтральное отношение к Тиману.

Брент бы не был собой, если бы ненавидел явно хоть кого-нибудь, да и я не требовала, чтобы кто-то кого-то ненавидел. Мне хватало того, что ребята замечают чрезмерно выраженный его ко мне негативный настрой. В случае чего, я надеялась, что мне бы помогли. Знали бы они, что было бы в библиотеке, не удивилась бы, что даже Брент изменил своё мнение. Но мне не хотелось вносить смуту в команду, разделяя их на несколько подгрупп. Уже хватало моего в ней не к месту участия.

– Забыли лидера, – вдруг напомнил о себе парень, когда мы оба залюбовались процессом тренировки остальных ребят.

– Его забудешь, – хмыкнула я, видя, насколько искусно Лэй плетет атакующие заклинания, как, впрочем, и защитные.

Видимо, Лэй был одним из тех редких магов, в составе крови которого было несколько доминирующих компонентов. В его случае, очевидно, это были ментальная магия и разрушение. Идеальный капитан для команды.

– Вот ты смеёшься, а он действительно лучший. Хочешь верь, хочешь нет, но за время моего участия в чемпионатах лидера лучше я не видел. Его умений в менталистике хватает на то, чтобы отслеживать не только своих членов команды, но и даже уметь предугадывать намерения и действия соперников. Может, конечно, дело в опыте и умении построить стратегию и тактику, но факт есть факт – он лучший, – пожал плечами Брент, выражая безмерное уважение своему капитану.

Мне было понятно, за что ребята уважают Лэя. В этом вопросе его характер был вторичен. Это я попала в такую ситуацию, где мы с ним вечно препираемся, как два непримиримых врага. У парней вряд ли возникали с ним перепалки, потому что, если верить Бренту, ошибок в выборе стратегии у него либо не возникало вовсе, либо возникало редко.

– Я верю, что это так. И не вздумай ему никогда об этом сказать. Если всё-таки скажешь, то я буду всё отрицать, – ехидно бросила я, тихо посмеиваясь и вновь игриво пряча лицо за веткой.

– Вот такой настрой мне нравится куда больше, – подмигнул Брент, напоминая сразу своего брата, что очень любил так делать. Разве что только «малышкой» не называл. – У него задач куда больше, чем у всех нас. Помимо того, чтобы скоординировать всех пятерых членов команды, нужно ведь ещё и самому держать оборону, ну или идти атаку, в зависимости от течения игры.

Я восхитилась даже тому, что у этого вспыльчивого и самовлюблённого парня такое вообще получается. Быть может, он проявлял свои худшие качества не перед всеми, а исключительно мне. Например, с Диалой я ни разу не видела, чтобы Лэй пытался выяснить, кто главный. Ну или дело было в том, что она ему эту роль заведомо отдала.

Мне начинали нравиться совместные тренировки с ребятами, если не говорить о Тимане. Попытки как можно меньше с ним контактировать никуда не делись, инстинкт самосохранения ведь при мне.

Парам по концентрации с магистром Зирианом я уделала внимания больше всего, потому что они отлично сходились с направлением по достижению моих целей. Без заклинаний концентрация особого смысла не имеет, но я понимала, что зрелищно и эффектно будет позже. А пока – долго и упорно.

– Надеюсь, что я успел научить вас хоть чему-нибудь за это время, – начал очередное занятие загадочный мужчина с намотанным красным платком на голове.

После кричащих нарядов Стеф образ Зириана меня не шокировал и не выводил из равновесия, потому что даже он на фоне подруги казался блёклым. И не спасала его необычная внешность, которую я, как уроженка Земли, назвала бы восточной по типажу. За платком не было видно, но наверняка у мужчины были тёмные жёсткие волосы, настолько же тёмные, насколько его широкие выразительные брови.

– Стеф, ты сегодня превзошла сама себя, – похвалила я девушку, окидывая восхищённым взглядом очередной её гениальный образ.

Свободные брюки, расширяющиеся книзу, туго обхватывали тонкую талию подруги, делая её ноги ещё длиннее. Заправленная в эти брюки блуза с широкими рукавами-фонариками дополняла образ, что заставляло меня сравнить её сегодня с Талием, чей стиль и общий вид навевали те же эпитеты. Очень романтичные и приятные наряды. А ещё подумала, что это подошло бы и Фае, только вряд ли она когда-нибудь захочет вылезти из своих безразмерных вещей, что служили ей бронёй от внешнего мира.

– Спасибо, тебе пора бы уже сделать то же самое, – пожурила меня подруга.

Не успели мы развить тему, как вокруг воцарилась полная тишина, оставшаяся для нас поначалу незаметной. Магистр Зириан никогда не повышал голоса и не ругался, он просто замолкал и ждал, пока адепты сами осознают свою ошибку. Вот и мы осознали, пристыженно замолкая. Точнее я пристыженно, а Стеф разочарованно, потому что ей не удалось как следует лишний раз меня укорить в моём бесконечном хождении в одном и том же наряде. Она не предложила, а уже давно решила, что отведёт меня сама в Кавир и поможет с подбором одежды, но я как-то туда не спешила, потому что сейчас голова занята была совсем другими вещами.

– Что ж, продолжим, – заговорил магистр Зириан только тогда, когда окончательно удостоверился в том, что его слушают и не собираются больше мешать проводить занятие. – Ваши первые результаты я уже имел счастье наблюдать, но нам нужно двигаться дальше. Для тренировки концентрации на данном этапе простой магический свет уже не подходит. Слишком просто и слишком топорно. Мы по-прежнему будем использовать его, но с некоторыми изменениями. Проще один раз показать, чем долго рассказывать.

Я сразу же переключилась на свою способность видеть магию, наличие или отсутствие которой у других всё ещё было для меня загадкой.

Мужчина весь светился даже без специальных на то усилий. Да уж, с такой концентрацией и с моим магическим зрением его бы было невозможно упустить даже с закрытыми глазами. Если все видят магию также, как и я, то это большой минус для всех магов разом. Забавно то, что при взгляде на распределение сил и способностей с такого угла немаги получают огромное преимущество при попытках скрыться. В темноте самого сильного мага сможет прикончить простой человек с топором в руках, даже если тот не остро заточен. Ну, если, конечно, маг достаточно самоуверенный и непредусмотрительный, чтобы не использовать щиты в подобных условиях.

На самом деле, я не ожидала ничего необычного от демонстрации новых упражнений преподавателем. Думала, что возможно нужно будет создавать свет, который разделяется на две части, контролировать его размер, яркость.

Реальность превзошла все мои ожидания, потому что из магических артерий едва заметными потоками потекла сила к выставленной ладони, на которой спустя несколько мгновений расцвёл настоящий цветок! Он был не просто статичен, в руках магистра фигурка прошла все стадии развития от появившегося бутона, медленно раскрывающегося вплоть до полного цветения, пока не засветился ещё ярче. Я поражённо выдохнула, мечтая когда-нибудь повторить что-то хотя бы отдалённо похожее на это.

Развитие концентрации самого магистра Зириана каждый раз вызывало во мне восхищение, потому что больше ни у кого другого я не видела настолько хорошо детализированной системы магических протоков. Если быть точнее, то не просто магических, а кровеносных, ведь магия была именно в крови и протекала там же. И чем лучше маг её чувствовал и умел с ней взаимодействовать, тем по более разветвлённой системе она расходилась, попадая в самые маленькие капилляры, что не просто помогало магу использовать более трудные заклинания, но и в целом усиливало его способности.

У некоторых адептов, в частности у Стеф, уже были заметны первые шаги в развитии этого навыка. В ней виднелся не только сияющий в груди зелёный магический шарик резерва, но и несколько других важных точек схождения магических линий, вроде лимфоузлов, только для магии.

– От вас я не требую сразу того же самого, но жду от каждого через несколько занятий преобразованную магию хотя бы в самую простую фигурку, что вам самим понравится и захочется создать. Будьте добры изобразить что-нибудь приличное, – уточнил задание магистр Зириан, пока его левый глаз нервно дёрнулся.

От дополнения в конце я едва не рассмеялась, потому что уже представила, почему он это сказал. Наверняка адепты прошлых лет ему такие фигурки понаделали, что бедный духовно-возвышенный магистр Зириан, наверное, потом долго отходил в горячих ванночках с благовониями за концентрацией.

– Вы сразу бы захотели спросить, как же это возможно? А суть в том, дорогие мои адепты, что в большинстве серьёзных заклинаний магию нужно серьёзно дозировать. Никаких единоразовых выбросов сразу большой части резерва. Это не только бесполезно, но и крайне затратно. Все более-менее продвинутые заклинания требуют формирования из потоков вашей магии, исходящих по всему телу и из резерва. Всё должно строиться постепенно, начиная со скелета или каркаса, постепенно наполняясь и переходя в простые формы, пока на последних этапах вы не образуете конечный облик. К сожалению, увидеть процесс создания заклинания возможности нет, но его необходимо чувствовать, чему тоже нужно учиться.

Едва мы получили такое неконкретное объяснение от преподавателя, как он решил, что этого достаточно, и полностью ушёл в собственную концентрацию. Казалось, что ему удавалось отключиться от внешних раздражителей буквально по щелчку пальца, настолько быстро я замечала разницу между двумя его состояниями: обычным, что и так впечатляло, и тем, в котором магистр вообще превращался сам в единое магическое существо, у которого отделить магию от человека было бы уже просто невозможно, так тесно всё сплеталось.

Отвернулась от всех, чтобы не отвлекаться на попытки отключить магическое зрение, которое стало уже почти естественным для меня. Всё чаще мне даже не приходилось специально на нём концентрироваться или закрывать глаза. Это не мешало, потому что при открытых глазах всё было куда менее ярко и заметно, так что маги не превратились в моих глазах светлячков.

Только задумалась вовсе не о концентрации, а о словах магистра Зириана. Он сказал, что увидеть процесс формирования магии нельзя, но я ведь его вижу. Поняла, что теперь точно никому не буду об этом рассказывать. Меня пугала вероятность возникновения ко мне ещё порции лишнего внимания, что неизбежно бы возникла, узнай о моей способности кто-то посторонний. Не хотелось стать подопытной крысой для исследований, что неизбежно бы за этим последовало. На Земле всё случилось бы аналогичным образом, только там без согласия самого объекта интереса обычно проводить любые исследования не разрешалось, но здесь, в Ан Домхайн, наверняка иное понимание справедливости и права. Дело не в моей предвзятости. Этот мир с самого начала встретил меня недружелюбно и негостеприимно, так с чего бы всё резко изменилось?

Так до конца занятия и не смогла отпустить эти мысли, что сильно грызли изнутри. Зато в моей голове созрела идея, которая могла бы помочь в душевных метаниях. Я не могу спросить напрямую о своих способностях ни у кого, даже у магистра Делмора, потому что понятия не имею, что он думает на самом деле обо мне. Он даже не скрывал, что я для него – просто помеха, временное препятствие. Но сейчас, спустя какое-то время, куратор стал как-то более лоялен и заинтересован в моих успехах, как будто вошёл в азарт. Особенно после того, как смогла с его помощью всё-таки начать чувствовать свою магическую суть и начать с ней работать. Но стали ли мы ближе как люди? Скорее нет, разве что научились лучше друг с другом взаимодействовать по рабочим вопросам.

Обрадовалась, что на сегодня больше не планировалось, да и перед обедом ещё есть время. Решила быстро утолить первую жажду своего желания докопаться до истины. Только я понимала, что в общей части библиотеки ничего не найду, куда дан доступ всем адептам. Только ведь я когда-то имела доступ в другую, не просто запрятанную, но и закрытую её часть, куда позволено входить лишь редким счастливчикам.

С сомнением тихонько подошла к той части стены, через который мы с магистром Делмором ещё во время исполнения мной наказания проходили в нужное место. Если не знать, куда идти и где искать, то дверь совершенно никак себя не выдавала. Но стоило положить руку в область, считывающую ауру личности, как проход открывался. Многие преподаватели имели туда доступ, разве что кроме магистров Роя, Зириана и прочих представителей предметов, в которых нужда в постоянном поиске справочной информации отсутствовала.

Затаила дыхание, приложив ладонь к нужному месту, и застыла. Тихий шорох – путь свободен! Проскочила скорее внутрь, пока проход не успел закрыться. Повезло, что библиотекарь, судя по всему, забыл отозвать у меня доступ.

По-хозяйски прошлась по помещению, расположение и назначение стеллажей которого знала куда лучше, чем в общем зале библиотеки. Всё-таки наказание отбывала достаточно долго. Здесь всё также пахло старой бумагой, а тусклый свет развевал густоту полумрака ещё слабее, чем в основной части, доступной всем посетителям. Большинство изделий здесь были куда старее, что требовало ещё более бережного отношения.

Сразу направилась к полке, где предполагала найти что-то полезное. Не зря сортировала этот хлам, ведь иногда в куче книг, не слишком аккуратно отгруженных в центре помещения, попадались томики с интересными названиями.

Сейчас я схватила тот, что описывал возможности ментальной магии во всех областях трудовой деятельности. Мне нужно было понять, входят ли мои способности в специализацию менталиста. Нашла наименее пыльный стул со столиком, который к тому же не был заставлен горами неразобранной литературы.

Раскрыла шуршащий жёлтыми страницами томик, переплёт которого хрустнул старым высохшим клеем. Шрифт заставлял усиленно приглядываться к буквам, чтобы увидеть хоть что-то.

Чтение всеобщего языка Ан Домхайн давалось мне едва ли легче, чем божественного, потому что оба для меня были неродными. Если способности к пониманию всеобщего перетекли в момент перехода в другой мир, то с божественным было иначе, однако умение было не абсолютным даже в нём. Читать я могла, но медленно и с трудом, как маленький ребёнок, что недавно научился разбирать буквы и не мог воспринимать слова целиком, поначалу читая их по слогам.

Оглавления я там вообще не нашла, поэтому листала всё подряд, стараясь высмотреть нужные заголовки. Там была череда из бесполезных для меня глав, вроде «ментальная магия в обучении», «использование менталистики при дрессировке неопасных видов животных», «менталистика в изучении психологии». Эту книгу я отложила, потому что не нашла в ней ничего полезного.

Следующая уже была более конкретной. В ней приводился перечень из разбитых на категории видов ментальной магии. И среди этих видов, которых перечислен был не один десяток, я не нашла ничего хотя бы отдалённо похожего на мои способности к видению сути магии и тем более «обходу» заклинаний.

Я могла делать то, чего даже не пытались другие. И ведь наверняка было дело не в том, что они просто не хотели пробовать. Уж им-то точно виднее, на что магия способна, а на что – нет.

Походила задумчиво по залу, заглядывая на другие полки, наполнение которых и так знала. Только это нисколько не помогало найти чего-то такое, чего не знаешь сам.

Вдруг взгляд зацепился за торчащий в горе блёклых выцветших обложек красный корешок. Он привлёк моё внимание, как тот дурманящий цветок. Но я не испугалась такого совпадения, ведь это просто книга.

Она оказалась маленькой, по сравнению со стандартными учебниками. Больше походила на записную книжку или блокнот, что только подтверждалось отсутствием каких-либо подписей на ней. Обложка была гладкой, словно из натуральной кожи выделанной. Едва я налюбовалась видом этого изделия, как сразу попыталась заглянуть внутрь. Только книга не дала мне быстро утолить своё разгоревшееся любопытство. Обложка не поддавалась, как бы я ни пыталась её поддеть или отодрать, словно защищала содержимое. Такое препятствие на пути к чему-то интересному и запретному только разжигало желание продолжить, а не останавливало его.

В попытках справиться с нежелающей явить своё содержимое книгой я сломала несколько ногтей, что не могло не расстроить. Снова получу нагоняй от Стеф за не слишком опрятный внешний вид, что как ментор следила за нами с Фаей. Последней доставалось куда больше, потому что она всеми силами отказывалась от преображения. Я её понимала. Подруга меня-то пока что смогла только уговорить на то, чтобы придумать мне причёску. Пару раз Стеф мне делала два пучка по бокам, которые делали из меня чертёнка. Им я и становилась, если кто-то задевал мою гордость.

Устав бороться с нежелающей поддаваться книгой, я решила прибегнуть к жёстким и решительным мерам – подковырнуть обложку чем-то острым. Вновь походила кругами по помещению. Всё было заставлено книгами абсолютно со всех сторон. Здесь помимо бесконечного числа литературных изделий предполагалась лишь мебель, чтобы всё это хозяйство размещать.

Когда наконец наткнулась взглядом на ржавую металлическую линейку, спрятавшуюся под шапкой пыли на одном из заваленных какими-то рукописями столов, счастливо взвизгнула. Наконец-то я открою эту несчастную книгу! Ну, или несчастной была вовсе не она, а я.

Я подковырнула обложку, дёргая со всей силы, но линейка лишь прогибалась, а цель не сдвигалась ни на миллиметр. Эта книга была словно заклеенной по всем страницам сразу, но я ведь видела, что это не так. Именно обложка не желает поддаваться.

В конце концов, я не выдержала и дёрнула её с такой силой, на которую только была способна. Это привело только к производственной травме в виде пореза на пальце. Ну, как производственной... Скорее преступной. Всё-таки, я рыскала там, где адептам без специального указания находиться строго запрещено, а уж тем более трогать книги.

Я вскрикнула от боли, хватаясь за раненый палец. Саднило сильно, ведь линейка по края толстая и не слишком чистая. Кровь стала сочиться так быстро, что её капля успела налиться и скатиться с пальца вниз на книгу. Испугалась, что испорчу её, я схватила какую-то пыльную бумажку и стала усердно натирать место падения капли. И когда я бумажку подняла, чтобы осмотреть результат своих трудов, не поверила своим глазами. И она, и книга остались абсолютно чистыми.

Вгляделась в свою ладонь, пытаясь понять, не показалось ли мне всё это. Но оказалось, что и рана, и кровь на месте, но книга словно впитала в себя ту каплю.

Книга вдруг ярко сверкнула магией, а обложка резко размякла, будто отлипая. Я уже забыла про сочащийся кровью палец и обратила всё внимание на страницы, открывающиеся передо мной сами. Предположение оказалось верным, потому что надписи были оставлены от руки, а не набиты какой-нибудь печатной машинкой. Почерк показался каким-то знакомым. Он сильно отличался от того, как писала, например, Фая. И я этот момент обдумывала, пока вдруг не поняла, что язык земной. Там были с детства знакомые буквы, красиво выведенные без единой помарки на каждой странице. Это была чья-то записная книжка, которая открылась только тогда, когда на неё попала моя кровь.

Промелькнула шальная мысль о возможном существовании в Ан Домхайн вампиров, но я её быстро отмела, помня как девочки смеялись с моих рассказов о магических существах и расах из фантастических книг на Земле, как я сама подписывалась кровью на документах для поступления в академию Менсор.

Это был какой-то справочник с наблюдениями по магии, способах её раскрытия, заклинаниях. Как будто автор записей долго всё отслеживал, накапливал данные, пока в итоге в какой-то момент не собрал всю информацию в одном месте.

Меня, конечно, больше всего интересовала та часть, где перечислялись заклинания. Из всего списка смогла разобрать лишь одну вязь на божественном. Не понять её перевод и значение, а просто прочесть.

– Teagmail miin dereanach, – повторила я прочитанное, не пытаясь привести это заклинание к действию.

Магистр Калента на занятиях по словам силы учила никогда не использовать незнакомых связок, потому что были среди них и такие, которые могли навредить самому магу. Некоторые даже специально составлялись для этого магами-менталистами. Была в истории парочка одиозных личностей, что заставляли магов убивать себя самим, когда те по указке мага-менталиста произносили самоубийстственные слова силы. Это было не только чрезвычайно жестоко, потому что все они осознавали, что делают, просто не могли противиться, но и потому, что такое преступление не могли раскрыть.

Помимо изменяющих сознание безвозвратно заклинаний менталистов запрещены были и такие, что не оставляли за собой следов использования. По большей части это относилось к древним заклинаниям, знания о которых уже давно заместились новыми более практичными и менее смертоносными.

Я успела найти и запомнить только это заклинание, прежде чем выронила из рук сразу закрывшийся назад блокнот. Меня напугали звуки открывающейся двери. Кто-то по невероятному совпадению решил явиться в эту же часть библиотеки посреди дня, хотя магистр Делмор говорил, что сюда точно годами никто не заходит.

Я метнулась в сторону, прячась за первый попавшийся массивный стол. Он был настолько пыльным, что мне наверняка придётся очищать от него одежду. Каким-то образом даже вертикальная боковинка накопила на себе пыль, а я тут же об неё обтёрлась.

Тяжёлые шагами гость прошёл дальше, пока я не увидела мужчину, медленно входящего, словно оглядывающего пол. Испугалась, что он заметил мои следы. Когда поняла, кто именно вошёл, поражённо прикрыла рот рукой. Только вспомнила про магистра Делмора, как он оказался прямо здесь.

Куратор неспешно прошёл до того самого защищённого стеллажа, про который некогда рассказывал отбывающей здесь наказание подопечной. Он говорил, за магической защитой находятся те книги, что запрещены к просмотру кем бы то ни было.

Там содержались запрещённые поныне знания в магии, о географии и политике, потому что историю переписывать любили не только на Земле. Я удивлялась даже недостоверным данным по правлению королевы Анастасии, ведь она умерла едва ли полвека назад, а сведения о её положительном влиянии на благосостояние Ювельского королевства уже практически пропали. Везде были данные только о зверствах, демонстрирующие и дискредитирующие её личность в целом. Хотя если сравнить Ювельское королевство до и после неё, то становилось очевидно, что она подняла экономику. Не зря говорят, что историю пишут победители, ведь ни один из детей Анастасии не был допущен к власти.

Магистр уверенно подошёл к самому барьеру, который, по его словам, был для всех нас совершенно непроницаем. Даже придворные маги не стали пытаться изъять эти книги, потому что защита была древней и очень сильной. На её взлом пришлось бы потратить очень много сил, причём магический выброс от разрушения такой защиты мог бы частично разрушить академию, если не полностью. Магический свет и всё магические двери точно бы работать перестали.

Только вот либо он бессовестно соврал доверчивой подопечной, либо был во много раз сильнее, чем я могла предположить. Его не остановил плотнейший щит на стеллаже, что так опасно переливался при магическом на него взгляде. Мне от его яркости даже несколько раз хотелось проморгаться, хотя я бросала на него взгляд лишь на пару секунд.

Делмора такие мелочи не беспокоили. Он вошёл в состояние концентрации, а в его груди загорелся белый цвет резерва, напоминающий мой. Только не было в нём синей оболочки. А потом так легко и непринуждённо обошёл защиту, что я не успела понять, как именно это произошло. Никаких взрывов, никакой отдачи. Он даже не нарушил её, а как будто просто сдвинул, копаясь в книгах.

Мне стало страшно от того, что я не знаю, кто на самом деле мой куратор. Я подозревала, что у магистра Делмора немалые способности, но не такие ведь... Мужчина обходился с древней сложнейшей защитой, как с игрушкой, не стоящей внимания. Словно это была просто занавеска, которую он без труда приподнял.

Я перестала смотреть в сторону магистра, прячась как можно глубже, чтобы он меня ни в коем случае не заметил. Меня здесь быть не должно было ни под каким предлогом.

Я зажала рот рукой, ощущая, как защекотало в носу. Только не это! Пока не села всем телом в пыль, всё было хорошо. Я забыла думать о своей аллергии, потому во время наших здесь занятий Делмор как-то делал так, чтобы я от неё не страдала. Это настолько стало привычным, что я не обращала внимание на его это воздействие, которое куратор каждый раз ради моего удобства производил. Пару раз мне удалось предотвратить чихание, но на третий я всё-таки чихнула громко, во весь голос. Уже начался жуткий насморк и глаза зачесались, только это меньшие из моих проблем теперь...

Я в то же мгновение столкнулась с суровым взором магистра. Не мог не заметить. Так испугалась, что не только не стала даже пытаться оправдаться, но и выходить из-за укрытия.

– Аня, – тихо проговорил куратор.

Только в абсолютно глухом помещении, где не было никаких источников звука, кроме двоих посетителей, даже такая манера речи не могла быть не услышанной. Мне словно по голове ударил его голос, разбавивший тишину.

Мужчина отошёл от стеллажа, качая головой и по-доброму улыбаясь, что создавало у меня диссонанс. Хищные медленные движения крупного развитого тела в мою сторону заставляли задрожать, забывая вообще про всё вокруг, кроме надвигающегося апокалипсиса. Это было не волнение, это дикий ужас.

После того, что я увидела, он мог захотеть сделать что угодно, лишь бы избавиться от свидетеля. Я совершила преступление, а ведь недавно куратор намекнул, что любой магистр может со мной легко расправиться, если я перейду ему дорогу. И ведь перешла по собственной глупости, да ещё и так по-крупному.

– Я всё ждал, когда ты же ты сюда явишься, – внезапно перешёл он на «ты», разрушая между нами очередной барьер, которого я и так сейчас не чувствовала.

Что там какой-то глупый древний массивный стол перед человеком, для которого даже древняя магическая защита ничего не значит? Куратор подошёл уже совсем близко, заставляя сердце забиться так быстро, что у меня закружилась голова от переизбытка адреналина и кислорода в крови.

Магистр протянул руку, чтобы вытащить меня из укрытия, пока я без конца чихала и вообще чувствовала себя ужасно даже без его давления. Мужчина улыбался, но на фоне всего происходящего это смотрелось жутко. Не потому что Делмор стал как-то выглядеть иначе, а потому что я подсмотрела то, чего нельзя было видеть.

– Что ты видела, Аня? – спросил куратор, так легко меня за ладонь поднимая, будто я совсем ничего не весила.

От такого резко перемещения я едва не упала, да лучше бы так и было, потому что он поймал меня, от чего между нами не осталось никакого расстояния.

– Ничего, – соврала я, ощущая давление страха от его мощной мускулатуры, которая сейчас не восхищала, а пугала.

– Не бойся ты так, я бы тебя не тронул, – почти обиженно протянул мужчина, который внимательно следил за мной. – Я чувствую, как ты дрожишь.

Ещё бы. На моём месте наверняка даже обученный маг бы понял, что шансов у него никаких нет.

– Отпустите, – попросила я, когда от испытываемых эмоций стало уже трудно дышать.

– Я ведь не могу тебя так отпустить, – покачал он головой, смотря на меня с нескрываемой жалостью.

– Я никому ничего не с-скажу, – проговорила я, с мольбой взглядывая на мужчину. В конце рот уже совсем перестал меня слушаться, и я начала заикаться.

– Не думал, что вызываю такое впечатление у женщин, – хмыкнул он, разрывая со мной физический контакт. – Давай закончим поскорее, пока ты в обморок не хлопнулась.

Я резко подобралась и кинулась в сторону двери, боясь того, что магистр подразумевал под словом «закончим». Обычно в этом нет никакого положительного для жертвы смысла. А в последний путь в таком раннем возрасте я не хотела.

Когда стена успела отреагировать на мою ладонь, слишком медленно открываясь, куратор настиг меня раньше. Я не успела никуда уйти, сразу затянутая обратно, а проход он вновь закрыл.

– Глупо, но смело, – в очередной раз по-доброму улыбнулся мужчина, пока я стояла спиной к этой самой двери, а он перегораживал проход от попыток двинуться хоть в какую-нибудь сторону. – Но другого от тебя я и не ожидал.

Когда я уже успела допустить мысль, что это мои последние мгновения жизни, что закончится так нелепо, магистр положил руки мне на голову, и сказал лишь одно слово.

– Прости, – он прошептал его, сомкнув брови так, будто ему действительно было очень грустно и больно, а не мне.

А в следующее мгновение в моей голове взорвался приступ такой острой боли, что от крика предохраняло только ментальное воздействие Делмора. Он не дал даже закричать, всё с тем же виноватым выражением лица качая головой. Уже когда мир стал меркнуть, мне показалось, что я ощутила нежное касание вдоль щеки, а на фоне раздавались многократно слова извинений. *** На АТ будет выложена лишь часть текста, так как здесь я не имею возможности выставить его на продажу. Текст будет выставлен на другом ресурсе за символическую плату ради защиты от пиратства, которое настигло мою первую книгу. Вся информация в группе в ВК из профиля! Надеюсь на ваше понимание. Спасибо! Приятного чтения!