Академия Менсор. Долг по крови

Глава 1

После попадания в полуфинал команды академии Менсор изменилось всё. И не только лично у меня – у многих. Тренировки продолжались, как и раньше, но они были не такими, как прежде. Меня больше не воспринимали, как чужую, как лишнюю в команде.

Брент и Брант, воодушевлённые промежуточной победой, сговорились и экспромтом сделали предложения своим девушкам в один день, а те взяли и согласились. Так что теперь у нас в команде уже четверо помолвленных участников. Только о нас с Лэем пока никто не знает. Они показывали свои метки Весы – у Бранта на предплечье, а у Брента на спине. Если бы не показали специально, никто бы ничего и не заметил. Но, на самом деле, у них всегда всё было очень серьёзно. Если заводить отношения, то такие, чтобы с перспективой на дальнейший брак. Иначе, по их словам, зачем вообще тратить на них время? Мне их философия понравилась. Да и я была безумно за них рада, как за собственных братьев, которых у меня никогда не было. Они постоянно пытались мне всячески помочь с тренировками, причём куда более деликатно, чем Лэй...

С Лэем всё тоже изменилось. И я бы соврала, сказав, что не стало сложнее. Стало, даже более чем. После его неожиданного поцелуя в момент победы, о нас узнали все. Не только академия Менсор встала на уши. По всему Ан Домхайн разошлись фотографии этого момента, который вообще никто не должен был видеть. Благо, что такие новости забываются очень быстро. Не прошло и пары недель, как все вокруг решили, что мы это сделали намеренно для поднятия популярности команды Кавира, потому что нас больше никто не мог подловить на чём-то более близком, чем регулярные переругивания.

Только всё это внешне, а на самом деле между нами всё стало ещё сложнее. У Лэя как будто тормоза сломались. Он стал ещё более эмоциональным в общении со мной, мог злиться ещё хлеще, но было кое-что ещё. Во всём водовороте из ярких эмоциональных реакций у парня были ещё и положительные по отношению ко мне. Отдача от него была такой сильной, что иногда казалось, что эти эмоции – мои собственные.

Капитан команды определённо изменил ко мне отношение, но как именно и почему – мне ещё предстояло разобраться. Появившаяся напряжённость между нами стала мне надоедать. Зато ему, казалось, всё и так ясно и удобно, он не спешил как-то прояснять отношения между нами, а я не пыталась затевать тему первой. Ведь пока этот упёртый парень не захочет о чём-то поговорить сам, без боя информацию не вытянуть.

Метка стала влиять на нас ещё сильнее, эмоции можно было уловить отчётливее, а при очень близком нахождении рядом мы могли обмениваться парой слов ментально, если сильно постараться. Для игр пока такого навыка было маловато, но зато неудобств он приносил массу... Это делало нас настолько ближе друг к другу, что это мешало. Но один плюс всё-таки был: я могла лучше понять Лэя, что из-за его характера было проблематично. Он часто демонстрировал одно, а ощущал совсем иное. Хотя, если подумать, было ещё одно преимущество у этой ситуации, ведь парня страшно бесило, что я «копаюсь в его голове». А я на такие заявления лишь посмеивалась, ведь у нас на Земле говорят: «что посеешь, то и пожнёшь».

Фая и Талий стали встречаться, что меня только умиляло. Ребята так хорошо друг другу подходили, что лучше и придумать трудно.

Мне бы тоже хотелось ощутить то, что сейчас ощущала подруга. Но ей столько пришлось пережить на пути к белой полосе, что даже я со своим земными происхождением, возможно, в меньшей беде. Но это только потому что я держала в себе какую-то надежду на то, что смогу вернуться на Землю. Хотя бы иногда, ненадолго. Перспектива никогда больше не увидеть родителей была настолько страшной, что я старалась об этом вообще не думать. Все свои силы сосредотачивала исключительно на совершенствовании умений в магии, развитии резерва, не забывала и про теоретические дисциплины, без которых меня бы попросту отчислили. А узнавать, что же происходит с землянами после отчисления, и куда они все исчезают, я не стремилась. Некоторые тайны лучше не узнавать, если единственный способ найти ответ – проверить на себе.

Даже Стеф стала другой. Прямота, пробивная уверенность в себе и нетактичность никуда не делись, но она вдруг стала больше уделять внимания учёбе, потому что внезапно обнаружила в себе неплохие магические способности. Точнее, поняла, что если их развивать в достаточной степени, то это бы значительно помогло ей с её главной страстью – дизайном одежды, ведь с помощью магии воссоздавать образы из головы куда быстрее, чем ниткой и иголкой. Она даже стала мечтать о ведении собственного дела, что мы с Фаей активно поддерживали и помогали с учёбой, потому что ей приходилось что-то навёрстывать.

Магистр Делмор ещё больше отстранился. Я не пыталась навязывать ему своё общество, потому что куратор и так сделал для меня очень много. Если бы не он, меня бы уже отчислили или ещё что похуже. Но я не воспринимала его как рядового преподавателя, на занятия которого походил и забыл. Он для меня был как наставник, хотелось на него равняться, добиваться его одобрения. Да и после того, как Лэй меня поцеловал... Я сразу подумала ещё об одном мужчине.

Не знала, как отношусь к ним обоим. Меня одновременно что-то тянуло и отталкивало. Кто-то говорит, что с настоящей любовью так и должно быть, но я такой точки зрения никогда не придерживалась. Мне казалось, что отношения с людьми строят для того, чтобы с ними было проще и лучше, чем без них, а не наоборот. Да и никогда не забуду то утопляющее чувство разочарования, даже какой-то боли, что ощутила в момент экспромта Лэя. Именно они и заставили меня искать глазами на трибунах магистра Делмора, пока нас не увели окончательно с поля.

Я не могла сама себе объяснить, почему отсутствие общения с куратором так сильно на меня давит. В то же время понимала, что если попрошу его лично провести занятие, то он точно не откажет, но... это было не то.

Я люблю побегать одной по территории академии, когда на улице уже почти никого нет, свежий воздух, приглушённое освещение и почти все звуки – шум листвы от ветра и пение вечерних птиц, что действовали лучше любой мотивирующей музыки, которую я слушала на Земле во время пробежек.

Сейчас побегать вне помещения уже было нельзя, потому что в свои права вступила зима. Выпал снег, от которого никак не защищал купол, как и от царапающего щёки ветра. Один раз порывалась в такую погоду попробовать не обращать внимание на холод и снег, неудобную тяжёлую одежду и всё равно продолжить заниматься, но команда мне не позволила. Ребята, едва завидев мои потуги не поскользнутся на смеси гниющей листвы со льдом и снегом и не заморозить за пару минут лёгкие от быстрого дыхания, сразу остановили и сказали, что если увидят ещё раз, самолично выкопают большую снежную гору и заживо похоронят в ней меня. На вопрос о том, чем это лучше тренировки на морозе, отвечать отказались. А я проверять не стала, потому что Брент и Брант точно не блефовали. Это они умудрялись иногда устраивать мне тренировочные атаки, периодически «забывая» поддаваться и что весят в два раза больше меня. Если б Лэй такое не пресекал, я бы не раз уже посетила целителя со сломанными костями.

Времена года здесь протекали и сменялись примерно также, как и на Земле в средних широтах. Мне только показалось, что мороз наступил слишком резко, но такое бывало и дома, в моём городе. В одни годы бывало, что почти всю зиму не образовывалось снежного покрова, а бывало, что белая шапка накрывала все открытые поверхности ещё в десятом месяце и не таяла аж до конца первого квартала следующего года.

В спортзал ходить лишний раз я вообще отказывалась, потому что там слишком велика вероятность встретить магистра Роя, с которым старалась по возможности не пересекаться. После помощи Делмора мало что изменилось. Преподаватель не стал лучше относиться к девушкам, разве что ему запретили нарушать весовые категории при проведении спаррингов. Его обязали вести учёт всех пар, что создавались для тренировочных драк, поэтому мужчина стал их реже проводить. Это положительное следствие конфликта, но был и обратный эффект. Близилась сессия, и то, какие у меня с ней будут проблемы на этом предмете, едва ли не витало тяжёлой аурой в воздухе.

Это был один из дней, когда не планировалась тренировка. Это редко, не бывало. Капитан говорил, что иногда нужно отдыхать, чтобы не терять эффективность от занятий. У меня даже не было желания заняться спортом, что я обычно делала по любой возможности. Лэй иногда называл дни, свободные ото всяких притязаний на время членов команды. То есть мы не только не оттачивали никаких практических навыков на поле, но и никаких «домашних заданий» он не давал. На самом деле, такая дополнительная работа бывала иногда лишь у меня. То уделить время концентрации, то ещё что-нибудь. Но это не касалось сегодняшнего дня.

Я просто легла отдохнуть, дав себе редкую возможность лишний раз поспать, тем более и Фаи не было, так что никто бы и не предъявил, что я веду себя непривычно. Легла и почти сразу задремала, столкнувшись с очередным тревожным сном.

Я вновь стала той самой девушкой, что выкрал с Земли какой-то мужчина в чёрной мантии, которая всего лишь стремилась к своему ребёнку и уж точно ни о какой магии не думала. Маг провёл меня на территорию академии, которая по расположению зданий точно была Менсором, но она выглядела не так, как я привыкла. Вроде все те же здания, та же отделка, лишь слегка свежее, только люди вокруг другие, одеты иначе. Можно было заметить лишь изредка мелькающих вокруг девушек, большая часть молодёжи, что встретилась на пути – парни. Не то чтобы они были необычными или странными, просто это были другие люди. Все незнакомые мне.

Меня вёл всё дальше тот же мужчина. Он ничего не объяснял, лишь давил тем, что мне будет хуже, если я не последую за ним. Я это делала, но лишь потому что не знала, куда ещё пойти в этой обстановке, где незнакомо абсолютно всё. Точнее, этого не знала та я, что смотрела на окружающую обстановку совсем через иную призму. Для неё все вокруг было в новинку. Она даже не понимала, что оказалась в другом мире.

Снующие вокруг местные заинтересованно поглядывали в мою сторону, пока не замечали рядом со мной мужчину в мантии. Им хватало мимолётного на него случайного взора, как они сразу отворачивались от нас обоих. Я, та, что во сне, догадывалась, что мы в каком-то лагере или учебном заведении. Но эти мысли крутились где-то фоном, потому что главное, о чём я переживала – ребёнок, который ждёт меня в садике, пока я хожу непонятно где непонятно с кем. Но инстинкт самосохранения подсказывал, что следовать приказам мужчины безопаснее.

Он привёл меня в кабинет, где были ещё какие-то люди, что смотрели на меня так изучающе и небрежно, будто я вещь. Словно прикидывали, оценивая стоимость. Сам же провожатый покинул помещение.

– Вы будете здесь обучаться. К сожалению, учебный год уже начался, но вы постараетесь всё наверстать, девушка, – дала мне первое объяснение происходящего преклонных лет женщина, что держала такую ровную осанку, будто состояла из металла, да такого сплава, что не гнётся.

Я зависла, пытаясь понять, угрожают мне, вводят в заблуждение или просто издеваются.

Несколько других мужчин, как и тот, кто меня привёл, да и сама женщина, все облачены в один и тот же наряд. Непонятный тёмный балахон, что одновременно вводил в недоумение и страх. Кто, как не люди, тронувшиеся умом, могут причинить вред? Я перебирала в голове все варианты того, последователями какого культа или секты они бы могли оказаться, но времени на размышления не хватало из-за быстро развивающихся событий.

На улице не было солнца, так что из-за слабо занавешенного окна всё равно не проникало почти никакого света, что делало атмосферу полупустого кабинета ещё более мрачной и неприветливой. Здесь был только стол и к нему стулья. Что-то вроде переговорной комнаты.

– Где здесь? – спросила я дрожащим голосом, пытаясь сдержать слёзы или крик, хотя хотелось сделать оба действия сразу.

– В Кавирской академии общего профиля. Нам нужны представители и других миров. Вас выбрали как самую сильную кандидатку среди земных магов, – всё так же сухо проговорила женщина.

Она была абсолютно спокойна и не выражала никаких эмоций, будто сказанное ею не было абсурдным и ужасным, будто всё в порядке и в происходящем нет ничего необычного.

– Вы издеваетесь, – выдохнула я, ощущая подкатывающую панику.

– Нисколько, – уже куда более строго ответила женщина, кажется, теряя терпение.

– Не знаю, что это за фокусы и что происходит, но верните меня туда, где я была, – когда нервы стали сдавать, я начала повышать голос.

– Это невозможно, госпожа Миронова. Вы больше не сможете попасть назад, теперь ваш дом – Ан Домхайн, – покачал головой один из сидящих до этого молча мужчин.

Всё происходящее казалось страшным сном, жутким недоразумением, нереальным и неправильным. Пыталась осознать их слова, но не понимала ровным счётом ничего. Был только страх, бесконечный ужас от осознания, что они точно не шутят о намерениях меня не отпускать.

Когда хотела уйти, меня сразу схватили и не дали покинуть кабинет. Я кричала, вырывалась, пока трое мужчин удерживали меня и пытались утихомирить. Кусала их руки, просила вернуть меня назад, но они заверяли, что это невозможно. Я испытывала такие боль и страх, что это не могло сравниться ни с одним из других эпизодов моей жизни.

Резко проснулась, разбуженная настойчивым стуком в дверь. Таким, будто мой нежданный гость уже давно пытался добиться какого-либо внимания. Наверное, я слишком глубоко спала. Неприятно просыпаться по чужой воле, но закончить этот сон было уже необходимо. Он казался настолько реалистичным, что моя спина покрылась холодным потом. Звуки из реальности заставили понять, что я на самом деле не та несчастная девушка, и всё по-прежнему.

Наверняка все эти сновидения – и есть моя история, просто слегка переделанная. Странно разве что, что раз за разом я вижу историю в хронологическом порядке, словно фильм, разделённый на несколько частей. И жанр такой картины – драма. Говорят ведь, что сны людей состоят из смеси зрительных образов и впечатлений, что видели за свою жизнь, то есть некая сборная солянка. Наверное, это моя подсознательная рефлексия, словно заставляющая понять, что моя ситуация могла быть ещё хуже.

Сонная, всё ещё ощущающая тот страх из сна, пошла открывать дверь босиком по холодному полу. Поморщилась, быстро взбадриваясь и думая лишь о том, как поскорее заскочить назад в постель. Не знала, кто так бесцеремонно ломился в мою дверь, но я ему хотела высказать всё что думаю о таком поведении.

Готовая ругаться и возмущаться, дёрнула ручку двери. Только ни того, ни другого не сделала, потому что в дверном проёме показался тот, кого я последним ожидала здесь увидеть. Даже думать не хотела, что за молва начнётся среди комендантов. Утар ведь точно узнает, к кому пришёл мой гость. Скорее всего, уже знает, иначе бы не пустил. Не думаю, что пришедшему хватило бы наглости открыто вредить ещё и коменданту. Это уже не землянку прижать, где никто не видит и при условии полной безнаказанности. Наверняка здесь комендант состоит на государственной службе, раз академия – королевское заведение, а не частное.

Высокий парень, кого можно было бы назвать хилым, если не знать заведомо, на что он способен, тут же стрельнул на меня взглядом. Как обычно, таким, от которого хотелось спрятаться под кроватью. Но я выдержала его, силясь подарить ему в ответ точно такой же, чтобы не понял, что боюсь.

– На тренировку, – зло бросил Тиман почти сразу, едва из-за открытой мною двери показалось его привычное ехидное лицо.

От неожиданности вместо агрессии я отреагировала удивлением, поэтому ответила недоумённо.

– Сегодня же нет тренировки, – буркнула я, после резкого пробуждения плохо соображающая и напрочь забывшая, что ноги жутко мёрзнут.

– Ты идёшь или мне тебя тащить? – почти прорычал парень, очень быстро переходя к пику своего раздражения.

Непонятно, почему он настолько резко на меня реагирует. Ведь даже не знает, кто я вообще такая, чего из себя представляю. Зачем-то сравнивал с прошлым землянином. Тогда, в библиотеке, когда едва не нанёс мне вреда. Явно хотел, просто я не поддалась. Видимо, прошлый землянин в Менсоре, Кирилл, оказал на Тимана слишком сильное внимание. Иначе такой зацикленности я понять не могу.

Видя его чрезмерно активную реакцию на меня, подумала, что вряд ли он шутит или пришел без повода, ведь испытываемое им ко мне раздражение едва ли не было физически ощутимо.

– Почему отправили сообщить именно тебя? – куда более содействующе проговорила я, не теряя настороженности.

Всё-таки этот парень уже приносил мне ряд неприятностей. И с лестницы пытался сбросить, и камнем расшибить, и подножку подставлял. Это я ещё не говорю о перманентной поглощающей ненависти, что он излучает при нахождении неподалёку от меня. И что хуже всего, всеми силами старается мне это продемонстрировать, как будто от этого что-то изменится. Да, Тиман почти прямым текстом говорил, что был бы рад моему из команды исчезновению. Мол, мало от меня толку и всё такое.

– Видимо, устал ломиться в закрытую дверь, – хмыкнул Тиман, держа руку на косяке той самой двери, которую я действительно долго не открывала.

Что ж, уел. Двусмысленность вышла что надо. Лэй действительно проявляет в мою сторону куда больше инициативы, чем я в его, но это скорее особенность наших взаимоотношений и разницы характеров, а не то, что я такая непробиваемая сука.

Вот теперь я почему-то сразу поверила, что капитан и впрямь позвал меня через Тимана. Учитывая то, что я так и не позволила Лэю занять надо мной доминирующее положение в нашем общении, ему это могло надоесть. Парню было мало, что на поле я веду себя исключительно профессионально. Характер у него такой.

Он не бил в лоб, как Диала, что почему-то перестала ко мне приставать после того странного случая, когда она нацепила на меня отворотный артефакт, едва не заставивший меня попрощаться с жизнью. Я даже её не видела с того момента. На самом деле, такого рода артефакт является одним из самых безобидных. Приворотными и отоворотными заклинаниями балуются многие адепты, да и даже немаги рады заполучить такие эффекты, за которыми обращаются к местным магам.

Как-то мы с Фаей обсуждали их. Я ей рассказывала то, как видят эти эффекты в моём мире, а она объяснила, что сила их влияния очень преувеличена. Мол, действие не настолько сильное и потому пристального отслеживания за их применением нет. Если ловят случайно, то наказывают, иногда по всей строгости, но исключительно из-за того, что использование магии регламентировано. Специальные помещения или отдельные поводы позволяли применять заклинания без проблем.

Подруга говорила, что если это на самом деле был отворотный артефакт, то сработал он как-то совсем уж неправильно. Что, мол, эффект мало того, что пошёл совсем не в ту степь, так ещё и слишком сильный. Талий рассказывал в подробностях, насколько я была похожа на труп в тот момент.

О том, какое наказание получила Диала за всё это и получила ли вообще, мы не знали. Однако, обращать на меня внимание девушка однозначно перестала. Манера поведения сохранилась, просто сменился круг общения, куда больше не входил не только Лэй, но и вся команда. Она не кривила лицо, проходя каждый раз мимо нас, скорее делала вид, что нас не существует.

– Лэй обещал сегодня отдых, – я продолжала медлить, потому что всё-таки передо мной был тот же самый Тиман, от которого за всё время моего обучения в Менсоре ничего хорошего не было.

– Он узнал, с кем мы будем играть на следующем матче, – всё-таки объяснил ситуацию парень.

Мне казалось, что жеребьёвка ещё не происходила, но раз уж сам Тиман пришёл ко мне под дверь, то наверняка ошиблась. У меня не возникло никаких сомнений, что всё именно так и было. Смущало лишь то, что со стороны Лэя не доходило никаких ярких эмоций, хотя от такого события, как мне казалось, они точно должны были быть. По темпераменту он холерик, поэтому любое сколько-нибудь выбивающееся из ровной действительности событие могло выбить его из колеи в одну или другую сторону.

– С этого и надо было начинать, – пробурчала я, осознавая, что теперь-то уж точно не смогу погреться и поспать дальше.

Закрыла дверь прямо перед лицом Тимана, потому что не чувствовала никакой необходимости в проявлении с ним вежливости, но перед этим всё-таки оповестила, что мне просто нужно переодеться. Не ради такта, а исключительно из-за нежелания остаться без двери. С этим парнем лучше было не шутить.

Привычно надела один из двух комплектов формы команды Менсора, тот, что постарше и более заношен. Новый у меня был для матчей. Конечно, можно было заниматься и в чём-то другом на тренировках, но именно эта одежда стала самой удобной. В магазинах ничего подобного не было. То, что купил для команды Лэй, было пошито на заказ. Был бы вариант ещё попросить Стеф сшить мне одежду, но, во-первых, у меня на это не хватило бы наглости, ведь на один элемент одежды у неё уходила уйма времени. Во-вторых, меня всё устраивало и так. Тем более, что остальные ребята поступали также, разве что кроме Тимана. Но судить по нему было бы неразумно. Слишком уж выбивался из общего ряда тех, с кем я знакома.

Но и на эмоции Лэя полагаться было нельзя, потому что иногда от него исходили настолько противоречивые чувства и ощущения, что я просто диву давалась, насколько парень не умеет разбираться в себе. Одновременно могла ощущать отголоски и гнева, и глубокой печали. Или убаюкивающей уверенности и спокойствия с большим нервным напряжением. Так что сказанное Тиманом выглядело вполне реально, и я не ощущала никакой дополнительной угрозы. Парень, раз уж кто-то знает, что он пошёл за мной, не сумеет причинить мне вреда из-за наличия свидетелей.

Я быстро покинула комнату, на ватных после вечернего сна ногах с трудом догоняя куда-то спешащего парня. Тренировки перед играми хоть и бывали строгими, но не настолько, чтобы нас гоняли за опоздание на пару минут.

– Давай быстрее шевели ногами, – бросил Тиман, даже не удостоив меня тем, чтобы повернуться.

– Ну извини, у меня ноги не такие длинные, – ответила я, даже не пытаясь ускорить шаг, потому что уже и так едва ли не бежала.

Я накинула лишь кожаную куртку поверх формы, не став надевать ничего поверх штанов и сменять кроссовки на ботинки или сапоги. Обычно зима вынуждала меня так делать, но спешка парня не оставила шансов и времени утеплиться. Голые щиколотки, оставшиеся неприкрытыми от холода, очень быстро замёрзли и стали неметь. Этот эффект только усиливал снег, который так и норовил залететь мне именно в это чувствительное место, оставшееся без защиты одежды.

Я поёжилась, ощущая не только мороз в полной мере, но и какой-то странный отголосок предчувствия. Оно противилось происходящему, но я слышала его так слабо и неясно, что проигнорировала.

В какой-то момент я всё-таки поняла, что не всё идёт по плану. Мы шли в сторону главного корпуса, только совсем не к центральному входу. Именно через него я обычно попадала и на тренировочное поле, и в учебные аудитории, и к ректору, будь он неладен, и прочее, и прочее.

– Куда мы идём? – запереживала я.

– Всего лишь короткий путь к тренировочному полю, – резко обернулся Тиман, сверлящий меня раздражённым взглядом.

Я остановилась на месте, потому что всё это вновь заставило стать слишком подозрительной. Вот вёл бы меня туда кто угодно, кроме него, у меня бы и мысли не возникло переживать о том, что же может поджидать за этой дверью, но это был не кто угодно. Он – один из самых опасных людей лично для меня из тех, что находились в академии. Даже Вилантис не казался мне настолько подозрительным и непонятным, как Тиман.

– Святой Равен, – закатил он глаза, когда понял, что я никуда не иду. – Не заставляй применять силу, землянка.

На этом моменте я поняла, что не зря переживала о его мотивах. Только непонятно было всё равно, почему ему настолько важно довести меня до тренировочного поля?

– Вот это уже интересно, – хмыкнула я.

Сразу решила, что никуда после таких заявлений не пойду и что пускай этот наглец катится лесом хоть туда, хоть в пруд, хоть вообще за ворота академии.

– Интересно тебе? – его губы даже визуально затвердели, настолько сильно парень сжал челюсть.

Мне даже показалось, что я услышала скрежет зубов, что не выдерживали такого накала эмоций их владельца. Он тоже остановился, смотря на меня точно таким же полыхающим белым светом взглядом, как всегда в те моменты, когда злился.

Я уже давно перестала думать, что мне всё это лишь кажется. Когда пыталась спросить у подруг, решив начать со светящихся глаз у статуй в холле главного корпуса, девчонки лишь покрутили пальцем у виска, научившись у меня этому привычному землянам жесту.

– Ты ведь не хочешь заставлять ждать своего драгоценного жениха. Да, землянка? – недобро улыбнулся Тиман.

Я на момент застыла, тяжело сглатывая слюну и осознавая весь масштаб бедствия. Каким-то образом он сумел узнать о том, что произошло между нами с Лэем на самом деле. И одной этой фразы стало достаточно, чтобы осознать, что молчать об этом гадкий напарник по команде не намерен. Что ж, эта угроза быстро оказала действие.

– Откуда? – только и спросила я, не устраивая никаких сцен удивления и попыток доказать, насколько он не прав и насколько это всё глупо.

Я понимала, что, если Тиману взбредёт в голову доказать свою правоту, он запросто нашёл бы на моём теле нужную метку Богини, в каком бы месте она ни находилась.

Машинально провела пальцем по татуировке за ухом, не сумев сдержать неосознанный импульс. Парень сразу заметил это, подняв один уголок губы кверху. Вся его поза и выражение лица отражали, насколько парень ощущает власть над ситуацией и сейчас надо мной. И как бы горько и страшно не было признавать это, именно так всё и было.

– Я же не идиот. На поле очевидно, что вы можете общаться ментально. А поскольку я в тебе не вижу никаких задатков менталиста, очевидно, в чём дело. Я в тебе вообще никаких задатков не вижу. Бесполезная, не дотягивающая даже до мага новичка, землянка, которая своим здесь нахождением лишь мешает всем.

Мне нечего было ответить на этот выпад, потому что из вариантов были лишь бранные слова, да оскорбления, что ни капли не помогли бы ситуации, скорее наоборот. А я хоть и любила поострить, осознавала, когда ситуация достаточно плоха, чтобы подавить желание ответить и подержать рот на замке.

– Ну хоть иногда ты способна оценить расстановку сил, – хмыкнул Тиман.

Он подозвал меня одним лишь жестом пройти дальше, куда и шли, а я покорно последовала за ним. Надеялась, что не может произойти ничего страшнее, чем если бы вся академия узнала о нашем с Лэем секрете. Это точно усложнило бы нам жизнь. И если ему осталось доучиться совсем недолго, то мне – кучу лет.

Мы вошли в непримечательную дверь, за которой после хорошо освещённой улицы почти ничего не было видно. Воздух был спёртым, будто здесь очень давно никто не проветривал. Оно и неудивительно, ведь я не обнаружила ни одного окна. Наверняка этот проход был закрыт, только я не обратила внимания, как Тиман смог нас сюда провести.

Тревожное предчувствие усиливалось по мере того, как глаза привыкали к полумраку. Почти сразу я заметила, что весь этот проход нужен лишь для того, чтобы попасть в подвал. Наверное, сделали так, чтобы адепты не шарились лишний раз по подземельям. Только по какой-то причине моему сопровождающему это не помешало.

Из освещения здесь были лишь редкие магические фонари. Они не походили на те, что я видела в общежитии или другой части основного корпуса. Они были куда прозрачнее, и свет исходил будто из неоткуда. Слабый, почти не разгоняющий мрак и недостаточный даже для того, чтобы видеть происходящее под ногами. Я едва не упала, когда мы ступили на первый порожек. Хоть я и не видела того, что под ногами, но этим ступеням точно требовался ремонт.

Из-за моего неосторожного шага откололся камушек и покатился вниз. Я вслушивалась в напряжённую тишину, разгоняемую лишь тихим шумом от падающего камня. И он всё продолжался и продолжался. Пускай глазам и не было доступно ничего дальше метра, звуки от отломанного фрагмента ступеньки дали понять, насколько глубоко уходит этот путь.

– Куда мы идём? – тревожно спросила я, боясь задать неправильный вопрос.

С Тиманом нужно было общаться осторожно. Если я хотела получить ответы, то говорить нужно было максимально деликатно и без претензии. Этот рыжий придурок сразу же отреагирует ответной агрессией, которая у него по отношению ко мне словно запрограммирована.

– Боишься? Правильно, – усмехнулся парень. – Скоро узнаешь, землянка.

Я не помнила, чтобы он хоть раз назвал меня по имени. Всегда делал акцент на моей принадлежности к Земле, будто кроме этого никакой идентичности не было.

Так мы и шли молча всё глубже и глубже книзу. Мне казалось, что подвалы не должны быть настолько далеко от поверхности. Это уже не стандартный подвал, а какое-то максимально укреплённое бомбоубежище. Хотя кто знает, может быть, во времена активных войн именно так помещение и использовалось. Особенно если учесть, что адепты академии – наверняка очень ценны. Не только как молодое трудоспособное население, но и как сильные маги, что в будущем бы приносили много пользы королевству.

Я старалась не давать своей тревоге слишком разрастись, чтобы не заставить переживать Лэя. Уже было очевидно, что Тиман меня обманул, и мы ни на какую тренировку не шли. Но я не думала, что будет что-то ужасное, поэтому заставлять переживать капитана команды не хотела. Он и так часто злился на мою чрезмерную эмоциональность, которая не даёт ему покоя. Да и всё равно не знал бы, где меня искать. Метка давала какое-то ощущение, где находится твой... партнёр. Я очень сомневалась, что Лэю бы пришло в голову пытаться идти через какой-то неизвестный вход. Его и не найти, если не знать местоположение заранее.

Мне показалось, что спуск по едва освещённому коридору занял целую вечность. Может быть, из-за тревоги, или из-за часто попадающейся паутины, которую я сразу брезгливо скидывала, с трудом удерживаясь от визга. Или от едва разбавленной темноты, которую я никогда не любила. Эти бесполезные светильники лишь мешали глазам привыкнуть к тьме.

Я старалась держаться подальше от стен. Думала, что если бы свет был достаточно ярким, то наверняка увидела бы каких-нибудь мерзких насекомых, вроде многоножек, которых я боялась больше, чем самого Тимана.

В конце была ещё одна дверь. В этот раз я уже не упустила момента, как парень её открыл. Он снял с шеи какой-то кулон. Почти кристально прозрачный, абсолютно не имеющий цвета. Он имел естественную форму и не был никак огранён. Видимо, тоже какой-то артефакт. Магическое зрение подсказывало, что я права, потому что от него исходил свет. И не зелёный, жёлтый или серый, а белый. Такой, как у меня резерв. Но это я отметила где-то на задворках сознания, пропуская мимо, ведь когда Тиман распахнул дверь, мне уже было совсем не до этого.

– Я не пойду туда, – решительно заявила я, глядя сквозь тонкую щель приоткрытой двери.

Оттуда доносился странный запах, напоминающий ароматы в аптеке или больнице. Что за лечебница в подвале? Мне всё это жутко не понравилось, и контроль над эмоциями стал подводить. Только мы ушли настолько глубоко, что наверняка Лэй мог бы уловить их отголоски только оказавшись где-то неподалёку над нами.

– Как будто я у тебя спрашивал, – недовольно пробурчал он, за одно мгновение вталкивая меня туда.

Ему не понадобилась ни какая-то серьёзная магия, ни угрозы. Зачем они, если перед тобой слабая первокурсница, с которой легко справиться даже такому не одарённому мускулатурой парню.

– Какого мердера просиходит, Тиман? – вскрикнула я, когда поняла, что дверь захлопнулась и абсолютно не поддаётся на мои попытки её открыть.

Магическое зрение не заставило обнадёжиться. На двери и по всей площади стен увивалось настолько плотное плетение сил, что я даже не думала пытаться с ними справиться. Да и при нём не хотелось, потому что если бы он узнал ещё и этот мой секрет, то мог бы заставить меня не только пойти, куда я не хочу, но и что-нибудь похуже.

– Вот теперь мы можем поговорить, – хмыкнул он, с каким-то садистическим удовольствием наблюдая за моими попытками открыть несчастную дверь, которые я никак не прекращала.

Безнадёга ещё не заполонила мой разум настолько, чтобы перестать искать выход.

– Уже почти полгода, как ты здесь учишься. Не представляешь, с каким трудом я себя сдерживал, чтобы не убить тебя сразу, – заговорил парень, садясь на один из имеющихся здесь стульев.

Только тогда я смогла обратить внимание на обстановку. Здесь была гораздо светлее, чем в коридоре. Даже более того, освещение казалось даже чрезмерным. Может быть, потому что глаза слишком привыкли к темноте, и голова теперь болела от слишком ярких светильников.

Сюда явно часто приходили, потому что помещение казалось обжитым. Если быть точнее, то оно было рабочим, ведь напоминало фантастическую лабораторию. Со всех сторон были расставлены металлические стеллажи с очень вместительными полками. Они содержали в себе множество склянок, некоторые из которых даже светились, банок с непонятным содержимым, инструментов и всякого хлама, назначения которого я понять сходу не могла.

Помимо опоясывающих стены стеллажей, было и множество столов, стерильно белых, будто предназначенных для точных и чистых работ. Да и всё везде было чисто, будто каждый квадратный сантиметр натёрли спиртом. Запах разносился соответствующий. Примерно также пахнет комната, где кто-то разлил водку и забыл открыть окно. Воняло так, что тяжело было дышать.

Я всё ещё не понимала, что думать о происходящем, пока не глянула в один из углов помещения. Там, среди всё таких же белых и стерильных принадлежностей какой-то пугающей лаборатории, стояла такая же металлическая, как стеллажи вокруг, клетка. В человеческий рост, даже немного выше. С толстыми прутьями, расположенными достаточно близко друг к другу, чтобы можно было лишь просунуть руку между ними, если она достаточно тонкая, да и то не дальше, чем до локтя. Очевидно, что именно для людей она и предназначалась. Сейчас там было пусто, но я почти уверена, что так было не всегда. Только Тиман не дал мне долго рассуждать на тему того, зачем здесь нужна клетка, кто там был до этого и попаду ли туда я. Он продолжил свой странный монолог.

– Молчишь, да? Ну и правильно, оправданий у тебя всё равно никаких не найдётся. Знаешь, я бы и сейчас с большим удовольствием тебя убил, только мне запретили. Я согласился лишь потому, что смерть от того, что тебе предстоит, куда мучительнее той, что могу предложить я. Я бы не сумел сдержаться и сделал всё быстро, – схватив со стола какой-то кусок ткани и разрывая его на куски найденным там же скальпелем, бросил с ненавистью Тиман.

– За что ты меня так ненавидишь? – спросила я, отвлекая его от агрессии разговорами, пока сама отступала в угол помещения, противоположный положению клетки.

Понимала, что моё бегство лишь на метр вдаль не имеет никакого смысла, как и то, что не сумею уболтать парня отступить от планов, являющихся для меня пока покрытой мраком тайной. Но застывать и тихо плакать – никогда не было моим стандартным поведением в стрессовых ситуациях.

– Не делай вид, что ничего не знаешь, земное отродье, – зло бросил он.

Парню с трудом давался разговор, из чего я сделала вывод, что для него и впрямь больших усилий стоит не покончить со мной в ту же секунду. Он назвал меня также, как Диала, но я не придала этому значения.

Много кто из адептов выбирал для оскорбления именно эту кличку, но из-за моих успехов на играх я долго её не слышала. С толпой мне слиться так и не удалось, но я бы соврала, сказав, что отношение ко мне не изменилось. Оно не стало добрее, зато стало куда более равнодушным, чего мне с запасом хватало.

– Это потому что я с Земли? – с горечью уточнила я.

Хоть я и нахожусь в Ан Домхайн достаточно долго, смириться с предубеждением, имеющимся лишь из-за родины, мне было всё ещё не по силам.

– Ты на историю вообще не ходила? – хмыкнул парень, которому словно и впрямь ситуация показалась смешной. Может, так оно и было, учитывая его превосходящую позицию.

– Я слышала про Анастасию, если ты об этом, – пожала я плечами. – Но это было полвека назад, при чём здесь ты?

Он сразу обернулся, кидая в мою сторону испепеляющий взор. Такой, по которому нельзя было не понять, что я в чём-то сильно ошиблась. Нельзя было так отвечать. Только Тиману моего осознания было мало, и он воздушной петлёй сжал мне шею. Не так, чтобы я не смогла дышать вовсе, но достаточно, чтобы было больно, а вздох давался с большим трудом. Это заклинание подняло меня в воздух, заставляя дёргаться в попытках нащупать ногами землю.

– Как у вас всё просто. Если что-то было достаточно давно, то это не считается. Анастасия приказала убить моего отца, который был сильным Оракулом. Он бы прожил ещё без проблем целый век, если бы не она. Самовлюблённая, стервозная баба, которая вместо благополучия целого мира думала лишь о себе и собственной власти! – зарычал он, сдавливая мою шею ещё сильнее.

Когда я совсем перестала издавать звуки, потеряв возможность даже кряхтеть и кашлять, как и попытки руками справиться с воздухом, что заведомо не предоставлялось возможным, он вдруг опомнился и перестал питать магией заклинание.

Я упала, подвернув ногу и отбив весь бок. Стала яростно откашливаться, не имея никакой возможности прекратить этот приступ удушающего кашля. Он мешал дышать даже при наличии возможности поступления кислорода к лёгким. Мне всё казалось, что я никак не могу вдохнуть достаточно, и нужно всё больше, больше. Шея и сама болела. Наверняка останется синяк. Но разве это имеет значение, если я, вероятно, вообще не выживу? Обстановка не внушала уверенности в благополучном исходе.

– Отец? – прохрипела я с трудом, видя, что парень явно ждёт продолжения спора, и ему начинают надоедать мои потуги прокашляться.

Я намекала на то, что если бы его отец погиб полвека назад, то он явно не был бы зачат. А если бы был зачат тогда, то сейчас бы точно не учился в академии, а скорее имел своих подросших детей. Вообще ничего не сходилось.

– Она приказала его убить. Только вот отец не пожелал мириться с такой унизительной участью и скрылся. Мы думали, что с её смертью преследование приговорённых к смерти закончатся, поэтому он вернулся домой. Только не прошло и пяти лет после моего рождения, как за ним пришли, – процедил он, смотря сквозь меня.

Как будто вглядывался в меня, но видел кого-то другого. Видимо, ту самую Анастасию, которую и мог узнать лишь по портретам, ведь родился гораздо позднее её смерти.

Мне стало понятно, за что он меня ненавидел. Тиман не мог отомстить никому, кто был причастен к Анастасии. Её потомки скрывались, сама она давно погибла, зато ещё одна землянка была прямо перед ним.

Человека, жаждущего мести, не слишком волнуют такие мелочи, как неразумность и бессмысленность учиняемых им действий. Такие люди думают, что насилие, причинённое конкретному человеку, сможет успокоить их чувства, потушить горящие болью эмоции, заставить жить дальше спокойно, но даже мне было понятно, что это иллюзия. Или я хотела так думать, потому что умирать мне в восемнадцать лет как-то не улыбалось.

– Сочувствую, – тихо проговорила я, не зная, что ещё ответить.

Задавать каверзные вопросы было бы на моём месте неразумно и опасно, поэтому я старалась быть тише и незаметнее, не отвлекая его внимание на себя.

– Твоё сочувствие и гроша не стоит. Вы все такие же, как она. С одним, кроме тебя, я имел возможность взаимодействовать лично. И вы оба лишь подтверждаете теорию. Строите из себя невинность, до поры до времени, чтобы все поверили и потеряли бдительность. Потом уже и вылезает ваша натура. Истинная, гнилая сущность, свойственная всем уроженцам Земли.

– Что было не так с Кириллом? – подала я голос.

Меня действительно интересовало то, что с ним произошло. Какова была жизнь парня? Наверняка его травили не меньше, чем меня. Только именно Тиман при его упоминании испытывал куда меньшую ненависть.

– Он не оправдал возложенных ожиданий. Оракулы ошиблись, – хмыкнул парень, крутя в руке скальпель, направленный в мою сторону.

Уж не знаю, зачем он демонстрировал силу ещё и так. Ему не нужно никакое физическое оружие, чтобы заставить меня покинуть мир в один момент. Маг ведь.

– В чём ошиблись? – я искренне хотела понять, в чём состоит главный конфликт.

– В том же, в чём и на твой счёт. Ума не приложу, как можно было решить, что такое никчёмное создание вроде тебя может быть той, кто положит конец божественному противостоянию.

На этом моменте я поняла, что вообще ничего не понимаю. При чём здесь боги? А уж тем более, какое к ним имею отношение я. Всё, что он рассказывал, походило на бред сумасшедшего и страшный сон, от которого хотелось просто проснуться.

Я молчала. Не позволяла себе смотреть прямо в глаза парню, но и старалась не упускать его из поля зрения. Зная его проблемы с удержанием эмоций, я опасалась за то, что произойдёт очередная смена настроения.

Тиман какое-то время крутил в руке этот скальпель, который в конце концов воткнул в стол, заставляя меня вздрогнуть от страха и неожиданности. Как будто что-то решил. Или просто устал терпеть. Парень в два шага приблизился ко мне, оставляя между нами сантиметров пятнадцать. Я прижалась к стене, стремясь оказаться подальше, но это не было возможным, лишь добавляло мне ощущение беспомощности.

В отличие от Лэя, в глаза Тимана я не видела ни желания что-то доказать, ни попытки заставить понять, кто здесь главный, ничего подобного. Даже какого-то вожделения, что стало мелькать у капитана в особо пикантные моменты на тренировках. Нет, его взгляд был таким холодным и пустым. Он не видел во мне человека. Только инструмент для достижения собственных целей, обретения долгожданного душевного равновесия.

– Чем дольше я нахожусь возле тебя, тем тяжелее сдерживать желание убить, – тихо проговорил Тиман, сжимая рукой мой подбородок, потому что я пыталась отвернуться, не выдерживая тяжёлого взгляда. – Я уже жалею, что согласился отдать тебя в его руки.

Я бы спросила, в чьи руки, только обстановка вообще не соответствовала ведению конструктивного диалога. Парень говорил только то, что ему хотелось озвучить.

– Но раз вынужден ждать, то было бы здорово воспользоваться моментом. Ты должна ощутить, какого это, когда твою судьбу вершит некто, кого ты ненавидишь. А вы, земляне, всех нас ненавидите. Думаете, вы лучше. Хотя сами по себе вообще ничего не представляете, – на последней фразе он рассмеялся, выставляя локоть мне под горло.

Это давило на шею, мешая нормально дышать и отразилось моментальной болью, но Тиману говорить об этом я не спешила, как и показывать чувства. Его бы это только раззадорило, как и моё сопротивление.

– Она не позволяла никому из приближённых вести разговоры о божественном. Иномирное отродье, что считало, будто имеет право так пренебрежительно относиться к нашему Равену. Анастасия не желала слушать ничего о предсказании, о пророчестве, что возложили на её плечи. Она была эгоисткой, уносящей жизнь каждого, кто напоминал о её долге, – пока Тиман всё это с выражением рассказывал, он то надавливал сильнее на мою шею рукой, то отпускал меня.

Голова кружилась от постоянного перепада кислорода в крови. У меня уже повело всё перед глазами, а слова парня стали доноситься словно сквозь пелену.

В очередной раз отпустил, вроде как утолив жажду насилия, но не отошёл. Я лишь в очередной раз удивилась, откуда в этом теле столько силы. Видимо, я слишком мало понимала в физических возможностях парней. Точнее, в их способности иметь силу при её внешнем отсутствии.

– Почему ты просто не уйдёшь? – тихо спросила я, потому что после нескольких покушений на горло оно не позволяло свободно общаться.

– Я должен стеречь тебя, чтобы ты не только не ушла, но и случайно не поранилась, как сейчас, – хмыкнул Тиман, намекая на мою шею.

Видимо, она уже смотрелась достаточно плохо, что даже он обратил на это внимание.

– Плохо справился со своими обязанностями, значит, – я ответила безо всякого упрёка. Просто дала понять, что раз ему дано указание меня не трогать, то он его нарушает.

– Я всё не могу понять, смелая ты или тупая, – вздохнул он, наконец отходя от меня подальше.

Только тогда мне полегчало, потому что так ему требовалось чуть больше времени на нападение. При стоящем вплотную опасном парне у меня не было бы времени даже понять, что сейчас на меня нападут.

– Когда отца убили, я посвятил всё свободное время изучению причин. Он был святым, исполнял лишь священный долг. Анастасия должна была знать, что обязана сделать, а Оракулы помогали этого достичь. Но она отвергла всех. Не желала и слышать о том, что ей предначертано. Ни у кого не было сомнений, что она могла спасти Ан Домхайн. А в итоге не спасла даже себя. Вам, землянам, свойственен этот эгоизм. В большинстве королевств уже в то время запретили смертные казни, как и в нашем, Ювельском, но она отменила запрет и приводила их в действие десятками. Мать рассказывала, как своими глазами видела их, одно за другим повешение. Хоть они и не проводились на центральных площадях, но попасть зрителем мог любой. Я уверен, что Анастасия делала это намеренно, чтобы остальные знали, что им грозит за попытку донести до неё правду.

Я всё ещё ничего не понимала. Ни о долге Анастасии. Ни о том, за что она на самом деле убивала людей. Да и в рассказах Тимана не состыковывались порой даже два соседних предложения. Если бы Кровавая королева, как её некоторые называли, хотела публичности и нагнетания страха на народ, именно на центральных площадях казни бы и проводились. И не путём повешения, что довольно гуманно, а каким-нибудь сожжением. Он подводил любое знание о ней под нужный ему вывод. Хоть я и понимала, что Анастасия и впрямь не была без греха, но что-то мне во всех о ней рассказах не нравилось. Была какая-то неувязка, что никак не давала покоя.

– Разве другие правители не наказывали неугодных придворных? – разбавила я тишину, когда стало слишком от неё страшно.

– Наказывали, только у них были другие поводы и другие методы, – жёстко отреагировал он таким тоном, сразу отсекающим дальнейшие попытки что-то спросить.

– Это действительно ужасно, только... Какое ко всему происходящему имею отношение я? Кто меня заказал сюда привести? – задала я слишком сложные вопросы, на которые и не надеялась получить ответы.

– Скоро узнаешь. Он сможет извлечь из тебя хотя бы какую-то пользу, как из твоего предшественника, – с какой-то кровожадной улыбкой проговорил парень, расхаживая взад и вперёд по помещению из-за скуки.

Наверное, если бы Тиману было чем заняться, то не стал бы со мной разговаривать вовсе.

– Он ведь погиб на игре, – не поняла ничего я.

– Ну, раз уж ты всё равно не сможешь никому ничего поведать больше, то так и быть, я расскажу правду, которую так или иначе унесёшь в могилу. Он не умер на игре, его отправили к лекарю, который отлично справился и поставил Кирилла на ноги, только это был достаточно удобный случай, чтобы его убрать. И убрали, вместе с целителем. Жаль, того пришлось заменить, был толковее нынешнего. Кирилл закончил свою жизнь именно в этом кабинете, землянка, – по мере нагнетания обстановки Тиман словно чувствовал себя лучше и лучше.

Что делали здесь с Кириллом, если парень не врёт? Нельзя было исключать, что он просто обманывал меня ради того, чтобы ещё сильнее нагнести обстановку. Но если всё-таки допустить, что это правда, то я сильно недооценила угрозу. Знание адептов о нашей с Лэем помолвке по сравнению с моими нынешними перспективами казалось детским лепетом.

Мне даже думать не хотелось, что кого-то держали в этой клетке и использовали на нём инструменты и препараты со стеллажей. Что нужно сделать с человеком, чтобы его убить? Неужели какие-то физические опыты проводят?

Когда мои нервы сдавали и мне не удавалось удерживать облик бесстрашия перед предстоящим, то парень считывал мой страх. Его уголки губ ползли вверх в странной улыбке, которая казалась жуткой и неестественной. Словно натянутая двумя кнопками, как верёвочка, висящая дугой. При этом глаза оставались такими же холодными и безучастными, словно передо мной находился психопат. Только он им не был. Да, жестокость и повёрнутость на собственных целях присутствовала, только он был слишком вспыльчив для психопата.

Я как будто начинала пьянеть от наполненного парами спирта воздуха. Или от страха, который с каждой секундой разгорался сильнее. Я не ощущала никакой отдачи от Лэя, что не обнадёживало меня на спасение.

– Зачем здесь земляне? – я заставляла себя не терять сознание, хотя организм к этому очень стремился.

– Ты и этого не знаешь? Я ведь говорил, что ты бесполезная. Магия иномирян не слабеет, в отличие от рождающихся здесь, в Ан Домхайн, магов. А наша академия имеет право забирать магов только с Земли, – на последнем слове он поморщился.

Я знала о том, что каждая академия имеет право искать магов для обучения на своих факультетах лишь в строго регламентированном мире. Более того, без специального разрешения и не получится попасть в иной мир, потому что для этого нужен специальный настроечный камень, содержащий координаты. Эти координаты давно утеряны, но имеются готовые артефакты, за сохранностью которых строго следят. Их и выдают академиям в единичном экземпляре, так ещё и со строго настроенным доступам по ауре. На Землю имеют права телепортироваться только Вилантис, как ректор и главное ответственное лицо, да магистр Делмор. А знаю я это всё, потому что третировала своего дорогого куратора вопросами, сможет ли он меня вернуть на Землю точно также, как забрал. Оказалось, что нет. Теоретически-то мог, только вернулся бы как государственный преступник.

– И что, вы пытаетесь понять «наш секрет»? – дрожащими губами всё-таки усмехнулась я.

Даже безо всякого глубокого анализа мне стало очевидно, что таким образом ответов не найти. Анализ одного экземпляра не может привести ни к чему полезному. Если говорить сухо и научно, то это лишь перевод ценных образцов. Вместо того, чтобы дать иномирянам смешаться с населением и за счёт этого «размножить» сильных магов, нас исследуют и убивают.

– Я бы не сказал, что дело именно в тебе. Как по мне, ты не только не можешь быть той самой, о ком сложено предсказание, но и тем более дать что-нибудь полезное для науки. Ты слишком слаба и бесполезна и для того, и для другого.

– Ты ведь сказал, что оно об Анастасии, – у меня в голове от обилия новых сведений всё перепуталось и не желало складываться в единую картину.

– Так её уже нет в живых, если ты забыла, – Тиман ответил резче, чем до этого.

Наверное, с его стороны я действительно тупила. Только мне так не казалось. Да и сам бы попробовал думать, когда тебя пару раз попытались душить.

– То есть, вы думаете, что после Анастасии кто-то должен будет исполнить этот долг? – я не могла остановиться, когда хотела докопаться до правды.

Да и вряд ли он сделает мне что-то и впрямь ужасное, если ему запрещено причинять мне вред. Надо думать, хуже будет от того, кто придёт после.

– Да, только это точно не ты. Это должен быть маг со всеми составляющими магии. Со всеми четырьмя. И наверняка резерв не меньше, чем у королевы. А твой меньше начинающего попытки постичь азы бытовой магии школьника.

Вот на этом моменте у меня едва челюсть не упала.

– Четырьмя? – ошеломлённо уточнила я, хотя точно верно услышала. Мне требовались дополнительные объяснения.

– Я тебе что, учитель? Заткнись уже, мне надоели тупые вопросы. Если бы заказчик не возражал, с радостью бы тебя вырубил, чтобы не смотреть на это недалёкое выражение лица и не слушать набивший оскомину голос, – зло выплюнул Тиман, как будто устав от меня.

Только я не была бы собой, если бы не умела достаточно хорошо понимать людей. И сейчас всё моё чутьё вопило о том, что парень врёт. Он по какой-то причине стал переживать. Может быть, тот, кого он ждал, слишком задерживался. Или боялся, что меня будут искать.

Напряжённое молчание заставляло нервничать ещё сильнее. И тут я ощутила эмоциональный отклик. Лэй, где бы он ни был, ощутил мой страх! И забеспокоился в ответ. Я была уверена, что он попробует найти меня, но понимала, что не сможет. У него точно нет такого же камня-ключа, как у Тимана. Наверняка ему дал его кто-то из академии, у кого есть доступ в эту лабораторию по изучению землян.

Я забралась на табуретку, что обнаружилась в том же углу, который послужил мне неудачным укрытием. Здесь же Тиман едва меня не придушил, но покинуть место смелости не хватило. А так хоть не на полу сидеть, который из-за глубины кабинета оказался слишком холодным.

Сам же парень просто расхаживал по помещению, разглядывая находящиеся здесь предметы. Я следила за ним, не упуская из виду ни на секунду. Также, как когда находила в комнате на Земле паука. Если потерять из поля зрения, то всё, пиши пропало.

– Идёт, – с немалым удовольствием оповестил меня похититель.

Я вздрогнула, с тревогой вглядываясь в дверь. Понимала, что это кто-то из сотрудников академии, ведь посторонние не имели доступа к Менсору, от чего ожидание давило на нервы ещё сильнее. Я боялась, что моим мучителем и экзекутором окажется один из тех преподавателей, кому я доверяла. Успокаивало лишь то, что куратор не был в списке подозреваемых. Он поступил на работу в академию почти тогда же, когда и попала сюда я, из-за чего никак не мог расправиться с Кириллом и прочими землянами.

В последний момент заметила, что эмоциональный отклик, который почему-то казался мне каким-то раздвоенным, стал сильнее и как будто ближе...

По двери раздался такой сильный и громкий удар, что от неожиданности вскочил даже Тиман. Ему в логике помогать было не нужно, он и сам быстро понял, что наверняка это не тот гость, кого парень ждал.

Так по двери посетитель и продолжать молотить, не умаляя силы. В голове каждый удар отдавал болью, потому что произошедшее даром не прошло. После нескольких минут такого громыхания я магическим зрением сумела узреть трещины, которыми пошла защита по двери. Атакующий словно входил во вкус, с каждой новой попыткой проломить защиту делая это всё сильнее. Я уже и сама стала переживать, ведь его гнев мог добраться и до меня. И добрался, потому что его ощутила уже я. Лэй!

Парадоксально, но у Тимана эффект от ломящегося в двери незваного гостя был обратный от моего. Чем дольше это длилось, тем сильнее он был готов к ответной атаке. Ждал момента, чтобы сорваться в бой.

Когда защита двери окончательно развалилась, и её открыли от мощного пинка ногой, показалась чернявая макушка того самого капитана, которого я ещё никогда не была так рада видеть. И снова его эмоции отдавали одновременно гневом, страхом и волнением. Уж не знаю, как ему удавалось их сочетать, но сейчас мне это казалось самой прекрасной новостью, а он – едва ли не явлением народу Бога. Или Богини, раз уж мы в Ан Домхайн, а её почему-то вниманием постоянно обделяют.

– Лэй, он спятил! – предупредила я того, от чьего благополучия сейчас зависело и моё.

Тиман сразу обернулся и за мгновение накинул на меня магическую сеть. И совсем не такую, какую делал капитан команды на тренировках. А я-то, дурочка, думала, что он мне не слишком-то поддаётся. Нет, с этой сетью так просто справиться я бы точно не смогла. Она была гораздо плотнее и сильнее сковывала движения. Настолько, что меня от жёсткого падения на пол не спасла даже табуретка, на которой я сидела.

Лэй не успел среагировать, потому что был занят Тиманом. Он не мог не понимать, что ситуация перешла все границы и её нельзя недооценивать, как и того, кто сейчас был готов выпустить всю свою накопившуюся злость на него. Капитан, увидев упавшую меня и сразу же получив неменьшую долю раздражения, чем его соперник, заговорил.

– У тебя есть десять секунд, чтобы объяснить происходящее, – процедил Лэй таким тоном, какого я у него никогда раньше не слышала.

Это не был тот самовлюблённый и не думающий на шаг вперёд лидер, к которому я привыкла. Он звучал сейчас как тот, кто готов отбирать жизни за то, что ему дорого. Его голос стал ниже и глубже, как будто Лэй разом повзрослел и осознал, насколько мир сложен и неприветлив. Я не узнавала даже знакомое и набившее оскомину лицо. Все черты заострились, обтягивая угловатое и хищное лицо. Он никогда не выглядел так до этого. В нём словно произошла трансформация, активировался боевой режим, про который он, возможно, не знал и сам. Магическое зрение не давало ошибиться – его резерв в максимальной готовности, какой я не видела даже на последней игре, от которой зависело буквально будущее Лэя.

Только одно смущало. Ну не мог он при таком внешнем виде и состоянии каким-то чудом ощущать ещё и неясное волнение вперемешку с неуверенностью. Но они поступали с неменьшей интенсивностью, нежели его ярость, что можно было считать безо всякой метки Богини.

– С чего бы я должен что-то объяснять? – рассмеялся Тиман, ещё на середины фразы начиная атаку, пока оппонент не был готов.

Только Лэй оказался готов, да так, что с лёгкостью отбил огромный водяной хлыст, которым можно было проломить и каменную кладку вплоть до сыплющейся крошки. Но ему этот удар будто не показался серьёзным. Я не заметила даже, как успел применить магию, но факт оставался фактом: капитан мгновенно выставленной рукой, согнутой в локте и безо всякого напряжения, остановил такую мощь, какая не оставила бы от меня живого места и отправила на встречу с Весой.

– Удивлён. А то только и можешь, что доказывать своей подружке, кто главный, – продолжал раззадоривать Лэя Тиман, будто не понимал, что это лишь делает его сильнее.

Кого-то гнев мог заставить потерять всякую бдительность и начать опрометчиво действовать, но это был не тот человек. Я знала, что капитан умел распоряжаться своими эмоциями так, что они шли ему на благо. Так и сейчас, испытываемая злость лишь стала дополнительным ресурсом.

Я уже посчитала, что спасена, и Лэй легко расправится с незадачливым похитителем, но, когда пришла пора лидеру команды начинать атаку самому, моя надежда быстро улетучилась. Оказалось, что Тиману нападение капитана приносило ещё меньше проблем. Он как будто не нуждался даже в том, чтобы намеренно отбивать его магические огненные шары, арканы или взрывы. Они обходили злодея стороной, словно сама магия не считала парня целью, будто защищала его.

По моим собственным ощущениям, прошло не менее десяти минут мощных атак, от которых, как мне казалось, у обоих уже давно не должно было остаться резерва. Но магическое зрение позволяло увидеть, что всё вовсе не так. Точнее, лишь наполовину. Резерв Тимана почти не пострадал, в отличие от Лэя. Тот уже боролся на голом энтузиазме, вымотанный постоянными атаками и защитой, которые нещадно тянули небесконечный ресурс.

Лаборатория, до этого казавшаяся стерильной и идеально убранной, перестала таковой казаться. Всё вокруг почти сразу сломалось, раскидалось, разбилось и разлетелось по всем четырём сторонам. Нетронутыми оказались лишь объекты по углам помещения, в одном из которых и находилась я.

Магическая сеть, полностью сковывающая мои движения, оказалась даже кстати, когда в меня полетели осколки. Из-за мелкого плетения, вложенного Тиманом ради невозможности моего передвижения, до моей кожи долетали лишь маленькие частички. И то ранили лишь лицо, потому что все остальные части тела были прикрыты одеждой. Спасибо зиме за такую защиту.

Я прокляла себя за это время такое количество раз, что слова похитителя о моей бесполезности уже не казались надуманными и злыми. Зачем я вообще что-то говорила Лэю вслух, заставляя рыжего обратить на меня внимание, если могла просто передать слова магически? И ведь не было даже никакой необходимости в том, чтобы что-то выкрикивать. Как будто не было очевидно, что у Тимана восприятие нормальности и адекватности покатилось не в ту сторону. К сожалению, в критических ситуациях не всегда можно себя контролировать и верно действовать. Будь оно так, людей погибало бы гораздо меньше.

Не в силах наблюдать за мучениями Лэя и скорого его поражения, за которым могло последовать всё, что угодно, я пыталась снять с себя дурацкую сеть. Уж не знаю, что я бы сумела сделать, даже если бы у меня это вышло. Разве что помешала бы капитану в сражении. Отвлечение похитителя даже на продолжительное время не принесло бы плодов, ведь его защита не зависела от его действий, словно статически наведённая каким артефактом... стоп. Артефакт? Кулон с камнем!

Я всмотрелась магическим зрением на уже побеждающего уставшего соперника Тимана, и убедилась в своей догадке. Он подсвечивался едва заметным сиянием, словно беловатым паром, который окутывал его недвижимым облаком. Не таким, какое бывает от живого заклинания, которое тянет силы из резерва в конкретный момент. Да и не было бы оно белого цвета, ведь резерв Тимана – ярко-жёлтый. Он истинный разрушитель, чего я могла с уверенностью сказать безо всяких тестов на определение составляющих магии в крови.

– Лэй! – я пыталась достучаться до своего партнёра по метке Богини.

Мы не могли общаться полноценными фразами, да и отвлекать своего спасителя было вовсе неподходящее время, поэтому я не спешила. Если сделать всё слишком быстро и пытаться сказать всё сразу, по итогу Лэй мог не услышать вообще ничего. Или совсем не то слово, и неверно понять прошенное.

Капитан метнул быстрый взгляд в мою сторону.

– Свирейка, – подтвердил собеседник то, что ментальное сообщение было успешно получено и услышано.

– Артефакт! Карман! – я повторила несколько раз первое слово, затем второе.

Каждое не меньше десяти раз, только уже быстро, видя ослабленного так обычно раздражающего пижона.

Мне никогда ещё не было настолько жалко своего капитана, который до этого заставлял лишь злиться, раздражаться, желание доказать его неправоту. Сейчас все наши конфликты казались мелкими и далёкими, и я не на шутку переживала за жизнь. И что странно, даже не за свою. Это я – несчастная землянка, которой не повезло оказаться лишней на чужой земле, и кто изначально не имел шансов на нормальную жизнь. Зато Лэй – совсем другое дело. Он родился, вырос на Ан Домхайн и прожил бы здесь до счастливой старости, если бы не я. Слишком много стараний вложил, чтобы так просто их потерять. Теперь я готова была это признать.

– Понял, – коротко ответил мой капитан таким же тоном, каким отдавал команды на игровых матчах, что без сомнения означало искренность сказанного.

Это был тот случай, когда скорость смены настроя Лэя не раздражала, а безмерно радовала. Вот как, оказывается, легко изменить мнение. Всего лишь и стоит, что оказаться в смертельно опасной ситуации...

Я видела попытки капитана разбить защиту на бедре Тимана. Сам быстро сообразил, в каком именно кармане артефакт. Не знаю, как ему это удалось. Не зря же стал капитаном команды по играм в Менсоре. У него ничего не выходило, зато силы стремительно таяли. Вот уж подсказала...

– Не могу, – только и сказал ментально Лэй перед тем, как случилось ужасное.

Даже по ментальному голосу стало ясно, насколько на самом деле мой неудачливый спаситель вымотан. Ему удавалось сохранять внешнее самообладание и иллюзию силы, но от них не было никакого толка, ведь и Тиман дураком не был. Мог отличить, когда соперник уже вот-вот сдаст позицию.

Стойка капитана перестала быть твёрдой, одежда подпалилась в паре мест, сквозь дыры в которой виднелись ожоги. Чёрные волосы спутались, успев испачкаться в реактивах, что направо и налево раскидывали парни в ходе драки. Единственной выразительной и яркой деталью оставались его глаза цвета свежей весенней листвы, насыщенной и живой. Они лихорадочно метались из стороны в сторону, ловя каждую подлую атаку с неожиданного угла от нападающего.

Всё происходило так быстро и хаотично. Я сомневалась, осталась ли хотя бы одна целая банка, содержимое которой не выплеснулось на Лэя или на всё вокруг. Зато Тиман остался настолько же идеально чистым, не растрепав даже рыжую причёску. Этот артефакт защищал и от жидкостей, делая своего обладателя буквально неприкосновенным.

Капитан совершил последний рывок, когда резерв истончился. Он попытался физически вынуть из кармана Тимана защитный артефакт. Тот быстро понял, что к чему, и в последний раз ударил магией по Лэю. Не лёгким воздушным или водяным хлыстом, а самым настоящим взрывом. Капитана унесло в одну из стен. Мне послышался хруст ломаемых костей от того, насколько сильно его туда вдавило. Повезло, что между ним и стеной не было больше никаких препятствий, вроде металлического стеллажа. Так хотя бы был шанс, что он остался жив.

– Как он узнал, куда бить? – с притворной лаской спросил Тиман, подходя ко мне ближе и присаживаясь на корточках.

Я дёргалась в попытке отодвинуться подальше. Не потому что испугалась за себя, а потому что подонок загородил обзор на Лэя. Я всё пыталась разглядеть на расстоянии, дышит ли неудавшийся спаситель. Мешала куча хлама, разбросанная в ходе сражения, а теперь и сам виновник «торжества».

– Память отшибло? Не ты ли недавно хвалил себя за догадливость по поводу наших меток Богини? – я перестала бояться.

Аффект достиг пика. Мне хотелось брыкаться, кричать, оскорблять. Всё достигло масштабов, затрагивающих не меня одну. Я боялась, что Лэй погиб. Собиралась высказать Тиману всё, что о нём только думала, но ощутила вновь чужое волнение. Будто такое же, как тогда, когда капитан только пришёл сюда, когда ещё кипел яростью и желанием спасти меня... Неужели он после такого удара был в сознании?

– На тебе магическая сеть. Она если не блокирует, то сильно усложняет использование магии. Очень сомневаюсь, что у тебя хватило умений обойти защиту, – прошипел он, пнув меня ногой в живот.

На десяток секунд я вообще перестала дышать. Удар был достаточно сильным, из-за чего всю брюшину сдавило рефлекторным спазмом.

Каким же нужно быть моральным уродом, чтобы бить беззащитного лежачего человека? Я уже не говорю о том, что он один из сильнейших адептов Менсора, а я – наоборот. Налицо полное отсутствие принципов.

Я сразу поняла, что дело, видимо, в моей той самой необычности, о которой я так никому и не рассказала. И уж тем более не собиралась рассказать Тиману, даже если бы моя жизнь закончилась прямо сейчас и прямо здесь.

– Тебе запретили меня бить, – нервно хмыкнула.

Мне с трудом удавалось отделять друг от друга буквы, а сердце периодически пропускало удары.

Организм дошёл до того состояния, когда готов был временно оставить пугающий мир и передать меня в объятия небытия. Хоть и временного, но в данных обстоятельствах слишком неуместного.

– Глаза разуй. Здесь уже всё разнесено к мердерам. Поверь, хуже не будет, – он проговорил это, растягивая шипящие согласные так долго и с выражением, словно изображал змею.

Я и без него заметила, насколько лаборатория пострадала от стычки. Здесь почти всё было разнесено на куски.

И это смогли устроить адепты, ещё даже не получившие дипломы. Каковы же тогда по силе маги на госслужбе? Да война с такой разрушительной мощью не оставила бы от поселений камня на камне. Неудивительно, что сейчас в Ан Домхайн войн стали избегать. Без дипломатических усилий не обошлось, конечно, но одно этого мало. В приоритете бы оказались страны вроде Тимлора или Хеверта, специализирующиеся на разрушении.

– Кажется, маленькая землянка недоговаривает, – оскалился Тиман.

Очевидно, что парень уже всё понял. Он знает о моей силе больше меня самой. Видимо, без неё я бы не смогла даже связаться с Лэем.

– Как будто не знаешь, что желающих поделиться со мной сведениями очередей не видно, – я огрызнулась.

Используемые собеседником интонации вызывали отвращение, а инстинкт самосохранения отключился.

Единственное, что мне хотелось, так это выбить всю дурь из него. Заставить понять, насколько жуткие вещи сотворил. Раскрыть глаза потерявшему голос разума человеку на происходящее вокруг. Тиман не мог не понимать, что не останется безнаказанным. Он ранил ещё и Лэя, о состоянии которого оставалось лишь догадываться. Чужое волнение так и мелькало где-то на задворках сознания тонкой нитью, едва уловимой.

– Так ты и впрямь обладаешь четырьмя компонентами, – присвистнул защитник нашей команды.

– Тогда почему я сейчас скована мердеровой сеткой вместо того, чтобы приложиться кулаком к твоей самодовольной роже? – мне бы и самой хотелось услышать ответ на этот вопрос.

Уж не знаю, что за «дар» такой, якобы имеющийся у меня дополнительный компонент в крови. Освободиться он вообще не помогал.

– Хороший вопрос. Может, потому что недостаточно хочешь? – в его глазах загорелся лихорадочный больной блеск появившейся идеи.

Напоминало тот белый свет, что виднелся там же в моменты его гнева.

Я уже перестала считать это оптическое явление собственным глюком. Слишком часто это происходило, да и не появлялось в виде невнятных неочевидных образов. Сейчас они горели настолько ярко и заметно, что можно было подумать, будто из парня сочится магия. Разве что цвет не соответствовал. Его магия должна была быть жёлтой, как у всех разрушителей.

Парень создал несколько огненных шаров и без промедления метнул в меня. Я попыталась дёрнуться, чтобы не дать коже пострадать. Сетка помешала сдвинуться, но и поспособствовала моей сохранности. Благодаря ей же магия кожи так и не достигла.

Тиман понял, что не помогло, и что я не отреагировала магически. Решил действовать радикально и создал нечто вроде огненного инферно, какое когда-то «тестировала» на мне Диала. Только этот огонь не утянул меня к себе, а лишь разгорался вокруг меня куполом.

– Он будет приближаться, пока не достигнет тебя. От этого огня сетка не спасёт, особенно от продолжительно воздействующего на кожу, – оповестил меня Тиман.

Только я понимала, что никакие усилия не помогут. Хоть адреналин и ударил в голову, заставляя пытаться освободиться, это не работало. Сетка оказалось слишком мощной для моего привычного способа «взлома» заклинаний.

В итоге просто вглядывалась в огонь, стремительно приближающийся к моему лицу. При всём желании не могла бы смотреть куда-то ещё. Красноватое пламя окружало со всех сторон, стремилось коснуться. Тиман без конца поддерживал заклинание, не давая ему ослабеть. Моё магическое зрение выделяло в пламени переплетающиеся ярко-жёлтые линии магии разрушения своего обладателя.

– Что ты там возишься? – недовольно вопросил автор моих проблем. – Ещё немного, и огонь достигнет тебя. Думаешь, что я не позволю этому произойти? Сильно ошибаешься. Если ты действительно та, кого в тебе увидели другие Оракулы, то ты пойдёшь со мной.

И после этого мне ещё стараться сделать то, чего он хочет? Ну уж нет, пусть заставляет плясать под свою дудку кого-нибудь другого. Я даже перестала пытаться вырваться. Разве стоит оно того, если меня вряд ли ждёт в случае успеха что-то получше этого подвала?

Огонь подобрался так близко, что его жар, ещё не касающийся меня напрямую, едва не обжигал. Уйти из-под него бы не вышло, ведь надвигалось инферно со всех сторон. Так, что попытка сдвинуться в иную сторону неизбежно привела бы к моментальному попаданию под разрушительное воздействие заклинания.

Когда жар стал почти нестерпимым, я зажмурилась. Прошла одна секунда, вторая. Было тихо и повеяло даже каким-то ветерком. Неужели так ощущается смерть? Довольно приятно... Нет боли и страха. Я открыла глаза и едва поверила увиденному.

Уставилась на внезапно объявившегося магистра Делмора. Он стоял в центре помещения, окидывая взглядом творящийся хаос и оценивая обстановку. Такой непривычно растрёпанный, как тогда, единожды, когда я подожгла штору в результате неудачного магического эксперимента... Мне за это до сих пор было стыдно. Не за штору, а за то, что Делмор узнал. И за то, что вынужден был нести ответственность за мою промашку.

Одновременно с его появлением, эмоциональная отдача от Лэя изменилась. Беспокойство трансформировалось в холодную уверенность. Вот теперь я уже совсем перестала понимать происходящее.

Я размышляла, как меня нашел курато. Он же в это время сверлил взглядом напуганного и удивлённого Тимана.

Вдруг поняла, что уже не скована магической сеткой. Так магистр Делмор каким-то образом успел сделать и это? Я никогда не устану поражаться его уровнем владения магии...

Видя, что предстоит обязательно сражение ещё и этих двоих, я не хотела заставлять куратора лишний раз подставляться.

– В кармане артефакт! – предупредила я того, кто каким-то образом нашёл меня и решил помочь.

Мы так давно нормально не общались и не виделись. Я была бы рада увидеть знакомое лицо даже в нормальных обстоятельствах, а уж сейчас...

Настроение поползло вверх, что в данной ситуации было не слишком адекватно. Надежде было откуда взяться, только её маловато. Даже если всё кончится максимально благополучно из всех возможных исходов, то оставался ещё Лэй. Лэй! Быстро оглядела его тело издалека. Смотреть там было не на что. Валялся, словно неживой, заваленный каменной крошкой от стены, в которую сам же и влетел. Что у него за стальной позвоночник, если так легко пробил камень? Странно...

Долго размышлять о возможном состоянии Лэя мне не дал Тиман. Не хотел позволять забыть о том, что я только что его подставила. В этот раз в меня полетел такой же удар, каким был последний у капитана. Тот, что заставивил его потерять сознание. Я скрестила руки перед собой, надеясь хоть как-то сдержать натиск. Магистр Делмор успел среагировать и воздушным потоком сбил почти всю ударную волну, что неслась на меня с несовместимой с жизнью скоростью.

На меня пришёлся лишь слабый остаточный удар. И всё равно с лёгкостью сбил с ног.

– Аня, я знаю. И слышу ментально. Не подставляйся... пожалуйста, – взмолился голос в моей голове.

Я инстинктивно повернулась в сторону Лэя, недоверчиво оглядывая его всё ещё недвижимое тело. Ну не мог он этого сказать, да и голос как будто не тот... Стоп. Это что, магистр Делмор? Но как он смог связаться со мной ментально? Передача ментальных сообщений – один из самых сложных навыков в этой ветке магии. И проблема не только в передаче слов, но и в том, чтобы их принять. Это требовало таких же навыков. Только у меня их не было.

– Да я это, я. Лучше спрячься, и чтобы я тебя не видел, – продолжил со мной связываться ментально магистр Делмор, что казалось жутко неестественным и странным.

Просьбе я сразу последовала. Она идеально совпадала с моими собственными желаниями. Попасться под руку Тиману ещё раз в планы не входило. Зато очередные ушибы красноречиво напоминали, что стоит держаться подальше от тех, кто способен их нанести.

Кривясь от сильной боли в ногах и руках, я с трудом встала из завалов вещей, что рассыпались со стеллажей.

Повезло. В том месте, где оказалась я, почти не было осколков. Я всё равно несколько раз порезалась, но недостаточно серьёзно, чтобы это грозило потерей большого количества крови.

Я нырнула за уцелевший стол. Это сохраняло мне пространство для обзора происходящего между магистром Делмором и Тиманом.

Рыжий, как только понял, что не смог мне навредить, попытался сделать это снова. Но мой очередной защитник уже ожидал такого продолжения, а я надёжно спряталась в укрытии. Так что до меня не дошла даже отдача от атаки.

– Зачем её защищать? Она причиняет вам столько проблем, но вы бездумно её охраняете. Оставьте нам, и бремя с вас спадёт, – понимая, что противник сильнее и опаснее, Тиман стал вести себя куда менее уверенно и разом стал сговорчивее.

– И как я раньше не догадался, – с долей иронии в голосе отреагировал на просьбу мой куратор. – Сын Шотгара Комора.

– Мы закончили представляться? – лихорадочно попросил Тиман, который стал заметно нервничать.

Зачем-то магистр медлил. Или просто решал, как поступить лучше.

– Я не подпущу последователей Равена к ней. И ни о чём договариваться не буду, – строго покачал головой мужчина.

Последователи Равена? Шотгар Комор? В первое мгновение этот набор слов вообще ничего мне не дал, а потом до меня начало доходить. От изучения истории никогда не отлынивала, потому что нуждалась в её знании больше любого местного. Припоминала одного из главнейших лиц во всей истории фанатиков Равена. Комор не был просто духовным лидером. Это был человек, которого почитали все его последователи. И страшно было то, что их много. Так много, что стоило ему подать не слишком мирный приказ своим людям, как это легко могло вылиться в войну. И только благодаря тому, что от него вовремя избавились, этого удалось избежать.

– Я предлагал, – пожал плечами Тиман, начав атаку первым.

Делмор легко увёл её от себя в сторону. Если бы не моё магическое зрение, то я бы даже этого не заметила. Так ловко и быстро, едва пошевелив пальцем, мужчина мог играючи уходить от атак.

Словно получив дозволение после того, как рыжий начал первым, куратор за мгновение создал огромную воздушную подушку из тысяч нитей, разом воплотившихся из его тренированного резерва.

Я как завороженная наблюдала за Делмором в действии. Он оказался не только удивительно силён и умел, но и чрезвычайно привлекателен даже сейчас. Тряхнула головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей.

Огромный и мощный водяной удар, сменить траекторию которого у Тимана не хватило сил, с лёгкостью сбил его с ног. Его впечатал в пол прямо туда, где находилось множество обломков мебели. Мне не было жаль парня. Он заслужил участи и похуже. Всё равно вряд ли успел сильно пораниться.

Куратор действовал разумнее, чем Лэй. Вероятно, сказывался жизненный опыт. Не удивлюсь, если он увлекался боевой магией. Возможно, даже в реальных сражениях. Сравнение его с Лэем выходило для последнего не очень приятным. Капитан продолжал бессмысленные попытки бить по сопернику, хотя он урона не получал. Это лишь высасывало из него резерв, да играло на потеху Тиману. Делмор вёл себя совершенно иначе. Понимал, как действовать в конкретной ситуации. Использовал такое заклинание, какое бы могло помочь именно сейчас. Если рыжего нельзя пробить через защиту, то его можно было кидать вместе с ней по всем углам.

– Если сдашься, я остановлюсь, – предложил слишком справедливый мужчина вместо того, чтобы сразу вывести гада из равновесия.

Всё равно бы не смог добить, ведь у того слишком хорошая защита. Ненужная сейчас честь ему не позволила этого сделать.

– Ни за что, – рыкнул Тиман, метая в мою сторону очередную атаку.

Да такую удачную, что летела она сверху. Как раз с той единственной стороны, где я не была защищена.

Инстинкт самосохранения уже начал работать, поэтому я, внимательно следившая за действиями обоих действующих лиц, успела верно среагировать и отползти в нужную сторону. Огонь почти не задел меня, оставив лишь подпаленные следы на одежде. Эта куртка мне нравилась...

– Цела, – на всякий случай уведомила я куратора, внимание которого хотела оставить целиком на Тимана.

Если Делмор будет слишком следить за моей сохранностью, то потеряет все преимущества.

– Под стол, – приказал мне он сразу.

Я послушалась, хотя это полностью перекрывало обозрение на них двоих. Даже не могла готовиться к атакам, потому что о них бы я узнала последней. Но раз мой куратор решил, что это безопаснее, я последовала его воле. Хотя бы сейчас, когда он явно мыслил трезвее меня и имел больше шансов вывести нас отсюда.

Я не видела происходящего, но слышала несколько раз, как кого-то валяли по полу. И наверняка это был рыжий. От него раздавалось лишь злое рычание, напоминающее загнанного зверя.

Я ощутила чужую боль. Физическую, не душевную. Вот это точно походило на Лэя. Наверное, он балансировал на грани жизни и смерти, иногда просыпаясь и ощущая все «прелести» своего положения.

Боль усиливалась, заставляя меня саму морщиться от того, насколько сильно она смешивалась с собственными ощущениями. Казалось, будто эти страдания – мои.

И когда она стала почти нестерпимой, я вылезла из-под укрытия и осторожно посмотрела на происходящее. Закрыла рот рукой, как только увидела рану Делмора. Половину его тела покрывал пузырящийся ожог. Видимо, он пропустил атаку, когда в очередной раз защищал меня...

В мою сторону полетел град из разных заклинаний, в которых я даже не успевала разобраться. Спряталась поглубже под столом, видя ноги подошедшего куратора. Он приблизился, чтобы было удобнее укрывать меня от опасных покушений.

– Зачем она вам? Слабая, бесполезная, приносит одни лишь проблемы всем вокруг! – бесновался Тиман, у которого, вероятно, из-за артефакта резерв практически не истощался.

– У нас не практикуется естественный отбор, мальчик, – спокойно ответил магистр.

В его голосе ещё не слышалась усталость, но примешалась хрипотца. Та, которая заставляла по позвоночнику бежать мурашкам, а меня как загипнотизированную ловить каждое слово.

Тимана вновь сбило с ног очередной дразнящей атакой Делмора. И тому, видимо, надоело. Или он просто понял, что это не тот соперник, с кем рыжий бы мог легко справиться. Уже вылезшая из-под стола я стояла прямо за спиной своей последней защиты. Решила, что ему так удобнее отбиваться будет.

Увидела, как Тиман достал из кармана тот самый камень, что сейчас горел белым ещё ярче. Он глянул на магистра с какой-то беспомощной безысходностью, удерживая в руках артефакт.

– Уходи быстро! – рыкнул куратор уже не ментально, а так, что ухо заболело.

Одновременно с криком мужчина меня оттолкнул, заставляя отлететь от него на метра полтора в сторону. В это время в нас уже летел камень артефакта, разбитый на множество кусочков.

На одном из занятий нам рассказывали, к чему может привести разрушение мощного артефакта. Это может вызвать самые разные последствия, начиная сильнейшей магической отдачей и заканчивая вполне себе пожаром. В нашем случае произошёл мощный хлопок. Взрыв, только без огня. И эпицентр пришёлся как раз в Делмора, что улетел в ту же сторону, где находилось тело Лэя. Теперь стена ещё и треснула, не выдержав второго удара. Я не успела даже закричать, потому что и сама оказалась погребённой под завалами из упавших сверху камней, не справившихся со взрывной волной.

Уши заложило, а нога отдавала болью очередной травмы. Вот теперь точно перелом, потому что повернуть стопу или тем более на неё опереться не выходило. Я бросила попытки встать, пытаясь что-нибудь разглядеть в пыли. Первыми в глаза бросились две вещи: Тиман скрылся и закрыл за собой дверь. Плохая новость, потому что без Делмора и Лэя открыть её некому. Хоть мой резерв и цел, только толку от него не было никакого в силу слабой его развитости и отсутствия необходимых навыков. Обойти защиту с помощью моего «дара» тоже бы не вышло по причине её сложности и плотности.

Очередная волна безысходности накрыла, когда я посмотрела на тех, кто пострадал из-за меня. Они оба походили больше на трупы, чем на живых и здоровых людей.

– Возьми себя в руки, мне и так больно, – раздался ментально переданный голос в моей голове.

Это снова был куратор. И ментальная связь с ним была куда лучше нашей с Лэем, что работала благодаря метке. Он с лёгкостью передавал мне целые предложения, как будто мы говорили по телефону.

Когда поняла, что Делмор в сознании, сразу направилась к нему, прыгая на одной ноге. Пришлось игнорировать всеми силами увидеть ужасные последствия. Рабочей стала та нога, что меньше болела. Уже представляю, как долго придётся избавляться от гематом, если получится отсюда выбраться...

Я села возле мужчины, переводя зрение на магическое. На Лэя хватило беглого взгляда, чтобы понять, что он без чувств, но жив. Кажется, даже относительно цел. Почему-то сразу не заметила наброшенную магическую сеть жёлтого цвета на них обоих, не оставляющую сомнений в авторстве. Тиман успел набросить его до своего позорного бегства. Видимо, магистр настолько ослаб, что не мог с ней справиться.

– Руки-ноги целы? – с трудом спросила я, ощущая сильную вину за его раны.

Вид Делмора оставлял желать лучшего. Бледный, по лицу стекали капельки пота. Я присмотрелась к нему, увидев напрочь испорченную причёску. Волосы оказались перекинуты на одну сторону неровными прядями, но заинтересовало меня совсем не это. А то, что по ними больше не скрывалось.

– Вы помолвлены? – вопросила я следом, не дождавшись ответа на прошлый вопрос.

Как бы это ни было некрасиво и нетактично, этот момент волновал меня гораздо сильнее. На его шее красовалась метка Богини. Мне даже в голову не приходило, что он может быть не свободен. А ведь это должно было быть почти очевидно. Такой холостяк не мог долго оставаться одним, слишком привлекательный и статный.

– Ань, ты издеваешься? – со смесью раздражения и смеха отреагировал мужчина уже вслух, не ментально.

Его голос был глухим и хриплым. Это прошлось очередным ударом по сердцу и чувству вины. Я даже не заметила, в какой момент он стал называть меня на «ты». И вот тогда-то до меня дошло. Ментальное общение, то, как куратор сумел меня найти в этой дыре, противоречащие эмоции Лэя, которые никак не сочетались, да и само их присутствие при том, что парень даже не в сознании. В конце концов, метка Богини оказалась у Делмора точно там же, где у нас с Лэем. Более того, она ещё и выглядела точно также.

– Но как... – я даже не сумела сформулировать толком вопрос от того, насколько оказалась ошарашенной понятым.

– Я и сам задавался этим вопросом, – хмыкнул мужчина, даря мне тот самый тёплый взгляд голубых глаз, по которому я давно соскучилась. – Держался от вас двоих подальше, решив, что так безопаснее для нас всех. Решил узнать хоть что-нибудь об этом. Внезапно оказалось, что даже далеко копать не пришлось. Просто в такого рода... вопросы я не слишком углублялся. Иногда Богиня решает вмешаться. Бывает, что Веса вовсе отказывается ставить метки, а иногда, как сейчас, может её поставить кому-то третьему, чтобы помочь глупым людям решить, как поступить вернее.

– Значит, она решила, что мы... Ну, возможно... – я замялась, не зная, как сформулировать такую тяжелую и важную мысль.

– Что мы можем быть парой, – хмыкнул он, сразу же застонав от непродуманного движения.

Я вскинулась за ним, забыв о неуместном волнении. Эта рана просто не могла не болеть. До чего же жутко смотрелся пузырящийся ожог, растянутый на половину корпуса. Жутко не потому что мне противно, просто до слёз жалко его.

– Вы должны были сказать, – укорила я, когда Делмор перестал тяжело дышать и успокоился.

– И как бы ты отреагировала, Аня? Это ещё сильнее усложняет всё, тем более, что ты уже сделала свой выбор, – с печалью улыбнулся мужчина.

Так, будто давно смирился с чем-то важным. Такой, казалось бы, мудрый и сильный, одновременно с этим иногда полный дурак. С чего вообще взял, что мы с Лэем сошлись? Метка и участие в играх не могло не сблизить, но наши отношения были очень сложными и уж точно не походили на любовные. То я, то он – вечно друг другу что-то доказывали. Он мне нравился, но было так много «но»...

– Вы это в газете прочитали? – огрызнулась я, непонятно из-за чего злясь.

Какая мне разница, считает ли он нас с капитаном команды парой или нет? Никакой, только эмоция застилала взгляд, а желание накричать росло с геометрической прогрессией.

– Аня, тише ты, – слегка усмехнулся магистр, только по-доброму и тепло, заставляя расслабиться и меня саму. – Не нужны газеты, если люди заключают помолвку, чтобы догадаться об их намерениях.

– Пускай так считает, – прохрипел Лэй, внезапно разлепивший глаза и пришедший в себя. – Кстати, Аня, если мы отсюда не выберемся, я должен кое в чём признаться.

– Лэй! Ты цел! – обрадованно воскликнула я.

Едва не кинулась обнимать, но вовремя остановилась, ведь он тоже был за магической сетью и тоже не мог от неё избавиться.

– Относительно, – скривился парень. – Я так и думал, что вы двое не просто так слишком близко общаетесь.

От этого намёка меня бросило в краску. Смутилась так, будто между нами с Делмором и впрямь было что-то неприличное.

– Адепт, не заставляйте меня реагировать, – спокойно попросил мужчина.

Шальная улыбка загорелась на его лице, но он с ней быстро совладал.

– Магистр Делмор, вы также, как и я, не в самом подвижном состоянии. Так что давайте без бессмысленных угроз, – не остался в долгу капитан.

Какое-то время мы все сидели молча, каждый думая о своём. Видимо, понимали, что простого выхода нет. Я магическим зрением осматривалась. После разрушения артефакта оставался какой-то странный магический след на всём помещении.

– Так что ты хотел сказать? – напомнила я стонущему от ушибов парню о его желании.

– Слушай... не было у меня никакой сестры, – с хамоватой улыбкой признался Лэй, а в его эмоциональной отдаче не отражалось никакого раскаяния.

– Какой же ты всё-таки придурок, – я закатила глаза. – Даже не удивлена.

Даже сейчас, когда у нас была гора гораздо более важных проблем, я просто ума приложить не могла, как можно быть настолько невыносимым человеком? Каждый раз, когда я потихоньку начинала привыкать к тому образу, что успела узнать, когда появлялись предположения о том, будто я его недооценила, Лэй почти сразу опровергал всю эту чепуху. Он был именно таким, каким показался вначале. Разница состояла лишь в том, что к более близким людям он относился не так, как к чужакам. Ни больше, ни меньше.

– Ладно тебе, невинная шутка, – криво улыбался не до конца пришедший в сознание парень, затуманенным пьяным взглядом на меня поглядывая.

– Шутка? Да ты вообще знаешь, что такое шутка? – меня было уже не остановить.

Так, слово за слово, мы привычно начали пререкаться. Куратору пришлось вмешаться, чтобы остановить начатый нами балаган.

– Мы не сможем снять метки? – заговорила я, разбавляя неловкую тишину.

– Говорят, что за некоторыми подопечными Веса следит лично, потому что от их выбора зависит слишком многое для всего мира Ан Домхайн, – подал голос Лэй. – Она может наслать метку на ещё одного или даже двух людей. Слышал и о таком. И вот на то, чтобы двое сделали верный выбор, даётся время. В этот период идти в храм просить благословения бесполезно, потому что выбор делает не она, а сами маги. По словам её Оракулов, без любви или хотя бы симпатии никого лишнего метка не затрагивает.

Поделился парень слишком подробными сведениями, знание которых было уж слишком подозрительным. Стоит отдать ему должное. Наверняка изучил вопрос перед тем, как предлагать мне эту безумную затею.

В мою голову сразу пришёл самый очевидный вопрос: «Так он меня любит?». С большим таким сомнением и удивлением. Лэй ведь сказал, что без чувств метка не появилась бы у того, кто не участвовал в создании заклинания..я

Спустя мгновение тряхнула головой, пытаясь саму себя избавить от глупостей, которые с такой лёгкостью наполняли мысли. Слишком уж мы разные, чтобы такое было возможно, слишком многое мешало бы такому необычному союзу. Даже сама мысль о даже самой маленькой возможности такого развития событий пугала и одновременно будоражила. Хотя я бы соврала, если бы сказала, что эти мысли не посещали меня раньше. Неловкость при нахождении с ним наедине, да и постоянные комментарии ото всех вокруг... Это не могло не заставить представить, как бы такие отношения могли выглядеть в реальности.

Встретила эмоциональный отклик от магистра Делмора. Такую лёгкую смешинку, словно он услышал часть моих размышлений. Я осеклась и постаралась изменить вектор мыслей, надеясь не думать о таких стыдных вещах слишком «громко» и заметно.

– Ты откуда всё это знаешь? – с сомнением спросила я, уже готовая быстро сменить радостью от вида Лэя на привычное раздражение.

– Я изучал вопрос перед тем, как предложить тебе эту идею, – невинно отреагировал он. Если бы мог, ещё бы и плечами пожал.

– Видела я, как ты изучал. Потом мне предъявлял, что я якобы слишком эмоциональная. Ещё и как тебе надоели мои нервы, – не могла остановиться от причитаний я.

Откуда-то сбоку раздался тихий смех. То был один из редких моментов, когда можно было услышать смеющегося магистра Делмора.

– Ну извини, по книгам не оценить субъективные ощущения, – огрызнулся он.

– То есть, вы провели обряд помолвки перед Богиней просто ради эксперимента? – с таким выражением, будто мы полные идиоты, медленно спросил куратор.

И мы с Лэем начали говорить одновременно, перебивая друг друга. Я жаловаться о том, как меня бессовестно обманули, провели и использовали, а парень о том, насколько тяжёлой оказалась ноша связанного со мной меткой и не удерживался от замечаний о том, насколько гениальный придумал план.

– Невероятно, – только и ответил мужчина, эмоции которого я считала лишь благодаря татуировке.

А там была такая гамма разочарования, злости и желания нас проучить за такую глупую выходку, вылившуюся в огромную проблему. Я даже засомневалась в своём желании его освобождать из магической сети. Перевешивало всё лишь то, что он был ранен. И, судя по всему, куда серьёзнее Лэя, поэтому нуждался в срочной медицинской помощи.

Мужчина перестал с нами разговаривать на какое-то время. Предварительно кинул пару коротких фраз о том, насколько мы безответственные и безголовые. Я с такими определениями согласиться не могла, потому что заварил всю кашу мой капитан. Моя вина лишь в излишней доверчивости. Этот недостаток я не поборола до сих пор, иначе сейчас бы не сидела в раскуроченном подвале.

– Зачем он вообще притащил тебя сюда? – вдруг заговорил Лэй, наконец вспомнив о более важных вещах.

– Сначала говорил, что я бесполезная и будет лучше избавиться от меня, сослав навсегда в эту... кхм... лабораторию. Ну, на тот момент она здесь ещё была. Ждал кого-то, кто, по его словам, убил Кирилла. Потом... – я перечисляла всё, что помнила, пока не вклинился Делмор и не остановил.

– Что? – спросил он обеспокоенно, бросая на меня разом потемневший взгляд.

– По словам Тимана, Кирилл не погиб на матче. Он сказал, что его выходил целитель, а после забрал некий человек, занимающийся изучением разницы магии между уроженцами этого мира и других. И доизучал его до смерти, – как можно более короче и без эмоций отчиталась я, хотя у самой от одного лишь упоминания мурашки бежали, а желание покинуть Ан Домхайн зашкаливало.

– Я догадывался, – вздохнул мужчина.

– Потом Тиман решил, что я имею какое-то отношение к Анастасии. Что-то о предназначении, Оракулах и прочем наборе совершенно непонятных мне вещей, – договорила я подвешенную мысль.

– Я слышал, что сторонников Равена стало слишком много, и они начали переходить черту, но, чтобы настолько... – выдохнул Лэй.

Зато магистр отреагировал совсем иначе, он резко дёрнулся и посмотрел на меня пристальнее. Будто тоже хотел увидеть нечто необычное. Я неуверенно отвернулась, не выдержав его взора. Он так ничего и не сказал.

– Если бы не эта сеть, я бы сумел нас телепортировать, – добавил очередных дров в костёр нашего отчаяния куратор.

Здесь и так безвыходность ситуации едва в воздухе не висела тяжёлой атмосферой. Мы расположились втроём в разрушенной лаборатории, в которой запах разбитых и перемешанных реагентов тошнотворно врезался в обоняние, заставляя чувствовать себя ещё хуже. А хуже придумать было трудно, когда ты заперт среди развалин, не зная, кого ждать и сможешь ли выбраться.

– Если у вас есть силы, то почему бы не снять сеть? – с непониманием спросила я, потому что особенности применения сложных заклинаний меня, в силу обучения лишь на первом курсе, пока коснуться не успели.

– Потому что это запрещённое заклинание. Видимо, передавали из поколения в поколение среди последователей Равена. Вариантов по его снятию мало. Либо снимет тот, кто наложил, либо какой-то другой сильный маг со свободными руками, – покачал головой мужчина, которого будто расстроила моя неосведомлённость.

Да сколько можно? Я здесь слишком мало живу, чтобы за такой короткий срок начать понимать о магическом мире столько же, сколько знало местное население. Мне до сих пор трудно было смириться с самой возможностью существования таких сил, как магия, что они есть во мне, и что я могу их использовать.

Раз выбора у нас никакого не было, то я принялась пытаться распутать магическое плетение сковывающей сетки магистра. Это было проще сделать, чем с собственными путами, но всё ещё казалось почти безнадёжной затеей. Я не никак не афишировала Делмору и Лэю свою затею. Просто закрыла глаза и сосредоточилась на плетении. Присутствие двух людей в это время уже не смущало, ведь они всё равно были скованны и никакой угрозы не представляли. А я сама со стороны наверняка просто казалась задумавшейся или задремавшей сидя, потому что лечь всё равно было негде.

Я присмотрелась получше к заклинанию и поняла, в чём состояла сложность. Пока артефакт ещё был у Тимана, он питал резерв парня, смешиваясь своей накопленной силой с резервом владельца. Плетение магической сети было двойным. Основа жёлтого цвета, кажущаяся обычным заклинанием. Ничем не отличающимся от того, что использовал на мне капитан команды во время тренировок. Но его укреплял второй слой, переплетённый с основным, который уже был белым. Таким же, какой выглядела магия артефакта.

Я предположила, что если бы сумела расплести линии основного заклинания между усиляющими частями, то оболочка бы, возможно, распалась без поддержки и опоры. Так как пока что этот вариант был единственным, я немедленно приступила к его исполнению. Требовалась немаленькая концентрация, которой очень мешала боль сломанной ноги. Если бы не адреналин, наверняка саднило бы ещё сильнее. Этим я себя успокоила. Пыталась убедить собственный мозг в том, что всё в порядке, что лучше бы ему сейчас поактивнее поработать. Отвлекал и стоящий неприятный запах, и звуки чужого дыхания, и страх.

– Аня, если ты что-то придумала, скажи сразу, – попросил Лэй, считавший мои эмоции.

Вот блин, самое время удобное нашёл для бесед! Я не могла сказать ему прямо о том, что хотела сделать. Я была готова поделиться этой тайной лишь в случае успеха. Да и то, если эти двое сами догадаются, в чём дело.

– Мне кажется, она знает, что делать, и хочет лишь тишины, – Делмор оказался куда более проницательным. Или заранее знал намного больше нас двоих.

Но я была ему благодарна, потому что Лэй сразу замолчал. Больше мне никто не мешал.

Когда наконец удалось сосредоточиться, я выбрала наименее плотный участок на сети куратора и незаметно начала портить вязь, ослабляя её сильнее и сильнее. Всю операцию проводила с закрытыми глазами, потому что так это было гораздо проще и удобнее. Магия была видна ещё лучше, чем при свете.

Прошло немало времени, прежде чем я, уже уставшая и покрывшаяся потом от напряжения, посчитала результат достаточным.

– Магистр Делмор, попробуйте вручную разорвать сеть в районе правого предплечья, – неровным голосом попросила я, дрожащим от тяжести проделанной работы.

Глаза я открыла не сразу, лишь спустя пару секунд. Боялась встретиться со слишком ярким светом от местных магических светильников. Только оказалось, что боялась не того. Куратор уже освободился. Зато теперь оба моих невольных «сокамерников» уставились на меня, как на последнее чудо света. Или как на предателя, тут уж как посмотреть...

– Нейтрализация... Как подданный Ювельского королевства, я бы должен был тебя убить, – едва слышно выдал Лэй, смотревший на меня широко распахнутыми глазами, от чего выражение лица стало глупым.

– Только попробуй, – строго отреагировал Делмор, понизив голос и сделав интонацию требовательного преподавателя.

Если по эмоциональному фону у Лэя считывалось искреннее яркое удивление, граничащее с шоком, то реакция магистра оказалась куда более спокойной. И как на это реагировать? Тоже догадывался? Или просто привык сдерживать эмоции.

– У меня были подозрения, но я сам до последнего не верил, пока не увидел своими глазами. Ты уж извини, Ань, но врать совсем не умеешь. Не раз спалилась прямо перед моим носом.

Мужчина разминал плечо. То, что осталось целым и не превратилось в одну большую оголённую рану. При случайном на неё взгляде невольно морщилась даже я. Уж не знаю, как ему удавалось при таком поражении не кричать во всё горло от боли и не перевести всю отдачу чувств на меня. Невероятная выдержка... Не то, что у меня. Если даже Лэй жаловался на мои перепады настроения и нервы, то сложно представить, что ощущал этот внезапно открывшийся с другой стороны мужчина.

Раньше я и подумать не могла, что смогу посмотреть на него, как на возможного партнёра, а сейчас... Начинала невольно сравнивать их с Лэем. По мелочи. То в одном, то в другом. Словно выбирала, кто из них мне больше подходит. Только в ответных чувствах со стороны Делмора я очень сомневалась. Я как не страдала заниженной самооценкой, так и завышенной за мной не наблюдалось. А за ним, как за самым молодым, привлекательным и перспективным магистром, и так бегали не только адептки, но и другие преподавательницы, работницы ректората и прочие обитательницы Менсора. Впрочем, Лэй не слишком-то ему в этой желанности уступал...

– Давайте я перенесу нас отсюда, – позвал нас Делмор, уже готовящий арку портала.

– Вы ничего не забыли? – недовольно проворчал Лэй, с которого так никто сеть и не снял.

– Извиняюсь, – хмыкнул мужчина, во мгновение избавляя парня от надоевшей сковывающей движение дряни, которая успела навредить нам слишком сильно.

– Теперь понятно, зачем Аня понадобилась Тиману, – поделился выводом капитан, как только встал и отряхнулся. – Я слышал, что он имеет отношение к Шотгару Комору. И ведь похож даже.

Парень скривился, как от лимона, настолько ему не нравилась новая порция информации. Или просто вспоминал картинки с Шотгаром из учебников. По ним, кстати, он давно мёртв, ещё полвека назад, а не пару десятков. Видимо, это очередная дыра в истории, созданная рукотворно и по злому умыслу. В историю вписывалось лишь то, что было удобно нынешней власти. Я уже и не знала, чему можно было верить...

– Ещё бы. Если он сумел покинуть академию, то непременно расскажет о появившейся наследнице долга Анастасии другим последователям Равена, – нахмурился Делмор, ненадолго отвлекаясь от процесса создания телепорта.

Обсуждали меня так, будто я отсутствовала.

– Какой долг? – мне хотелось узнать, с какого рода проблемой придётся столкнуться.

Уже понимала, что даже успешное окончание Менсора, что само по себе было почти невероятно, не дало бы мне спокойно жить дальше.

– Я всё расскажу тебе, только позже, – пообещал мне Делмор, приобнимая здоровой рукой за плечи.

С обратной стороны подошёл Лэй, и мы вошли в созданный портал. После выхода из него нас встретила недружелюбная темнота, а я забеспокоилась, туда ли мы попали. Хоть бы нам просто не повезло с временем суток, а не с очередным путешествием в ненужную точку.

– Уже ночь? – судорожно озвучила я первый пришедший в голову вопрос. Самый безобидный, держащий под контролем тревожность.

– Если бы, – раздался громкий голос магистра, разнёсшийся по помещению эхом.

Так мы не на улице. И, похоже, в каком-то каменном помещении, причём маленьком. Подтверждая мои догадки, к центру потолка взлетел магический светильник, белый и яркий, не оставляющий сомнений в своём авторе. Его создал Делмор.

То место, куда мы попали, напоминало большую каменную коробку. Не было даже двери, а воздух циркулировал лишь благодаря ряду маленьких дырочек в камне по периметру потолка.

Хоть я клаустрофобией не страдала, но от такого зрелища голова закружилась и подкатила к горлу тошнота. Но это было ещё полбеды. Вся величина проблемы раскрылась лишь тогда, когда я посмотрела на помещение магическим зрением. Вся площадь стен оплеталась плотнейшими линиями магии. Такими, которые в подмётки не годились прошлой комнате. Вероятно, лучше было выломать ту дверь и пойти по лестнице, раз Делмору было настолько плохо, что он ошибся в координатах перемещения.

– Это одна из камер для магических преступников. Сюда легко перенестись, но назад... Если верить имеющейся у меня информации, специальные древние заклинания, вложенные сюда много столетий назад во время постройки, не позволяют магии выходить наружу. Большой шанс, что они всё ещё действуют.

– Действуют, – подтвердила я, в очередной раз теряющая надежду.

Если с сетью я ещё могла побороться, то такую вязь разрушить у меня не было и шансов.

– А как кормили заключённых? – полюбопытствовал Лэй, бродя по кругу и рассматривая стены.

– Никак. Скажем так, их посылали в последний путь, – вздохнул куратор, которому явно такой способ наказания тоже по вкусу не приходился.

Капитан лишь присвистнул. Странно, но Лэй не переживал. Я ощущала лишь отголоски возбуждённости и любопытства. Почему он так спокоен? Неужели думает, что у нас большие шансы спастись?

– Это из-за артефакта координаты вашего портала сбились? – вдруг дошло до меня очевидное.

Сама ведь видела, что после его разрушения в воздухе продолжали витать облака остаточной магии, которые из-за мощи артефакта наверняка там надолго и останутся.

– Молодец, – похвалил меня за догадку Делмор.

Мне стало так приятно...

Давно не слышала ничего подобного от избегающего меня в последнее время мужчины, которого считала наставником. Теперь хотя бы знала, в чём была причина. Она оказалась, на мой взгляд, глупой и неоправданной, но была гораздо лучше придуманной мной. Я думала, что он просто не хочет взаимодействовать, что долг показался выполненным, а я – недостойной внимания.

– Если попытаться открыть отсюда телепорт, то он создастся и даже сработает, только скорее всего мы окажемся замурованными в камне одной из стен, – добавил магистр, видя желание Лэя задать вопрос.

Видимо, с предположением о мыслях капитана мужчина попал в точку, так что парень поник.

– У нас есть только один вариант, – намекнул куратор.

Он красноречиво уставился на меня тёплым голубым взором, что казался ещё светлее от белого света.

– Вы меня переоцениваете, – я сразу покачала головой, даже не думая, что есть какой-то шанс.

Хоть я и была из тех, кто пробует до последнего, только пытаться здесь использовать свою, как оказалось, нейтрализацию, смысла не имело. Заклинание, опутывающее пространство, отличалось от привычных мне. Здесь не было участков более плотных или менее, всё было одинаково ровно и идеально. Я бы не могла ниоткуда даже начать.

– И ты так легко сдашься? Даже если я скажу, что после Анастасии – ты единственный маг, истинно обладающий всеми четырьмя составляющими? Большинство обывателей даже не знают о нейтрализации, а ты ей пользуешься, Аня, – попытался деликатно меня вразумить Лэй.

Он оказался гораздо умнее, чем я о нём думала. Выходило, что всё это время стоило лишь спросить постоянно находящегося рядом... временного жениха, и узнала бы, что мои способности принадлежат к четвёртому виду магии, о котором нет данных ни в каких учебниках и книгах. Видимо, скрыли всё об этом вместе с информацией о том, какую пользу Анастасия принесла Ювельскому королевству.

Даже жутко было от того, что у нас похожие силы. Если я и впрямь первая за всё это время с таким же составом магии, то фанатики не оставят меня в покое. Особенно те, что связаны с Шотгаром Комором. Это направление последователей Равена было особенно радикальным. Хоть пока и не знала, что именно от меня им нужно, не надеялась легко отделаться.

А ведь про последователей Весы я слышала лишь однажды. И то, как архаичное упоминание былого. Говорили, что есть храмы Богини в некоторых маленьких сёлах. Видимо, только там её последователи и остались. Об Оракулах её я вообще не слышала.

– Никто её не обучал такого рода магии, – заступился за меня магистр.

Лэй иногда будто забывал, что я не его сокурсница, и не успела закончить даже первого года. Нас практической магии почти не учили ещё.

– То есть, ты не сможешь? – с сомнением спросил Лэй, у которого сразу же сменился весь позитивный настрой.

– Сможет, – снова ответил за меня мужчина. – Только без слов силы здесь не обойтись.

– Вы их знаете? – я быстро воодушевилась.

– Нет, – Делмор повёл головой из стороны в сторону, прикрывая устало глаза. – Будем пробовать. Если резерв истратишь, придётся ждать, пока восполнится.

Мы не заводили тему о еде и воде, потому что всем и так была очевидной ограниченность времени. Я была в руках Тимана дольше всех, поэтому жажда уже давала о себе знать. Лэй выглядел неплохо, зато куратору требовалась срочная помощь. Жутко даже смотреть было на то, что с ним произошло из-за меня.

– Аня, – раздалось одновременно два голоса, видимо, почувствовавших эмоциональную отдачу моей вины, и недовольных этим.

Когда поняли, что заговорили хором, кинули друг на друга неприязненные взгляды. Ну началось...

– Если бы не я, вас бы здесь не оказалось, – я не могла это игнорировать и вести себя так, будто ничего не происходит.

– Если быть точнее, то если бы не глупая идея Лэя, мы бы не узнали, где ты. И, хоть все вышло максимально неудачно, я рад, что он это сделал, – пристально посмотрел на меня мужчина.

Я утонула в небесного цвета глазах, в которых так ярко выделялся зрачок, из-за чего взгляд всегда казался пронзительным.

Сказанное куратором звучало, как признание. Непонятно, в чём именно, но он точно не отрицал своей заинтересованности в моей судьбе. А ведь совсем недавно я думала, что всё наоборот.

– Ой, да ладно... – буркнул Лэй, видя наши переглядывания и очень ими недовольный. – Уж извините, наедине вас оставить не могу.

Только тогда я отвела взгляд, хотя магистр, кажется, так и продолжил внимательно следить за моей реакцией. Непонятно только, зачем ему это, потому что всё, что я чувствовала, можно было считать, благодаря метке Богини.

– Посмотри на защиту, пожалуйста. И скажи мне, что видишь, – мягко попросил Делмор.

Он даже в такой ситуации старался не давить. Либо боялся навредить и испугать, либо понимал, что излишнее давление на меня вызывает лишь сопротивление.

Я кивнула и допрыгала на здоровой ноге к стене, переключаясь на магическое зрение.

– А что именно вас интересует? Раз её вижу только я, то это мало о чём вам расскажет, – меня одолевали сомнения в полезности этого мероприятия.

– Аня, если я её не вижу, это не значит, что не чувствую. Пока маг создаёт заклинание, он отлично знает, что происходит по магической части, и как оно формируется. Без этого ничего тяжелее второго курса академии не создать, – меня в очередной раз пристыдили.

Я вновь кивнула, приступая к осмотру защитного заклинания.

– Очень плотное переплетение, – начала я издалека, собираясь постепенно перейти к более мелким деталям. – Основная часть выполнена в форме обычной сетки, только не квадратами, а ромбами, что усиливает надёжность. А вот уже сверху нанизаны сотни нитей в хаотичном порядке, укрепляющих заклинание.

У меня уже в глазах рябило от попыток поближе разглядеть сложную вязь.

– Быть такого не может, – уже строже заговорил Делмор, включая в себе роль преподавателя.

Я к этому уже была привычная, поэтому отреагировала спокойно и попыталась найти закономерность в вязи.

– Из центра каждого ромба по всем вертикальным и горизонтальным полосам проходит по несколько дополнительных, укрепляющих основное плетение. А в качестве второго уровня защиты используются вязи, выведенные в форме каких-то символов, напоминающих божественный язык. Только не могу разобрать ни слова, – рассказала я всё, что только сумела увидеть.

От перенапряжения зрения глаза перестали нормально фокусироваться. Мне потребовалось время, прежде чем я сумела восстановить хорошую видимость.

– Что ж. Первую линию защиты ты с текущими умениями разрушить не сможешь. Зато вторая куда менее плотная, и, к счастью, именно она нас интересует. Первая отвечает за физическую стойкость камеры, вторая – за магическую. Если мы разрушим вторую, сможем переместиться отсюда. Ты только проверь, нет ли здесь какой-нибудь остаточной магии.

– А свет не нужно убрать? – предложил помощь Лэй, про которого я успела забыть, настолько тихо он стоял.

– Нет, – я потрясла быстро головой. – С закрытыми глазами я вижу магию гораздо лучше.

Парень в очередной раз присвистнул, поражаясь моему «дару». Наверное, он знал только о его существовании, по крайней мере, у Анастасии, а что-нибудь подробнее почерпнуть было неоткуда. Если Анастасия была простой землянкой, то мне стало понятнее, как она выбилась в королевы. Наверняка король просто хотел получить сильную кровь для наследников. Не всегда резерв передавался по наследству, но если оба родителя имели хорошую кровь, почти всегда дети оказывались такими же. Важнее были компоненты в крови, что передавались гарантированно. Если один родитель имел четыре компонента, а второй – три, то ребёнок с равной вероятностью мог получить такой же состав, как первый родитель или как второй.

– Что ж, будем перебирать, – магистр присел на пол в центр, видимо, решив сэкономить остатки сил. – Давай по порядку, раз уж слова силы сделали удобными и универсальными. Есть «неиспользуемое» слово силы «neodru», то есть нейтрализация. Без него, по моим предположениям, не должна обходиться ни одна связка этого типа магии, потому что она действует иначе, чем остальные. Начнём с «dorn».

Я согласилась с таким предположением. Просто и гениально. Куратор не ошибся, не став мне объяснять последнее слово силы, ведь я его уже хорошо знала. Это универсальное усиление. Прямо там, где и стояла у стены, я начала пробовать.

– Ань, даже я понимаю, что тебе лучше делать это в центре, – поправил меня Лэй.

Я кинула вопросительный взгляд на магистра, который сразу же кивнул, подтверждая слова капитана. Общим принципам магии мне оставалось ещё учиться и учиться. Допрыгала до указанного место, куда уже сдвинулись и все остальные, не желая, чтобы их задело.

– Dorn neodru! – раздался мой уверенный голос, эхом доносясь со всех сторон назад.

Резерв сорвался по пространству, не осаживаясь на стенках, а распыляясь повсюду.

– Не подходит, нужно как-то сформировать направление, – я предположила, получая от Делмора утвердительный кивок.

– Давай попробуй «ulbe ta neodru», – предпринял мужчина очередную попытку подобрать необходимую связку.

Эти слова тоже не требовали пояснения. Стандартная формула удара, только теперь связанная с нейтрализацией. Именно удар, только воздушный, я и умела единственным из боевых заклинаний.

– Ulbe ta neodru! – тут же попробовала я предложенный вариант, но вновь ничего не вышло.

Защита покачнулась, но это ни к чему не привело. Нужно было действовать иначе.

– Нужно что-то, воздействующее на всю сеть сразу, – вновь подал голос Лэй, внимательно следя за нашими экспериментами.

– Да, – отреагировал магистр, задумавшись над следующим шагом.

Мужчина молчал минут десять, тщательно что-то обдумывая. Судя по эмоциональной отдаче, у него появилась идея.

У нас было не так много попыток, потому что хоть я и контролировала подачу силы из резерва, она не была бесконечной. После сна всё бы восстановилось, но было неизвестно, переживёт ли ночь магистр Делмор. Он бы не признался, но я видела, что ему становится хуже.

– Если бы не слабый резерв, мы бы справились даже простым ударом. Поработаем над ним, когда выберемся, – подмигнул мне мужчина.

Вот такого жеста я никогда раньше не получала от куратора. Да ещё и так резко перешёл на «ты», что почти сразу перестало мне казаться неестественным. Как можно сохранять большую дистанцию с человеком, эмоции которого ощущаешь и понимаешь едва ли не лучше своих собственных? А я ведь даже не поняла, что их слышу, думая, будто это у Лэя каша в голове и неразбериха.

– Что ж, план готов. Воспользуемся трёхуровневой связкой, – оповестил нас магистр.

– Э-э-э, – только и протянула я, пока пыталась понять, осознает ли он, что я такого ещё ни разу не делала.

Впервые я должна была сдать такое задание на экзамене по словам силы на предстоящей сессии. Хоть я и тренировалась, но пока успехов в этом предприятии у меня было мало.

– Ань, я твой учебный план знаю лучше тебя самой, – вздохнул Делмор, поняв, о чём я подумала. – Пробуй, а я подскажу, если не получится. Последовательно: liathro neodru, lionta neodru, pleasta neodru. Соответственно, каркас, сковывание и взрыв.

Звучало всё довольно логично, но на практике наверняка было трудно.

Я повздыхала для вида, просто растягивая время, чтобы собраться. Для многоуровневых связок требовалась концентрация гораздо серьёзнее. Я сосредоточилась одновременно на окружающем меня заклинании и на своём резерве.

– Liathro neodru, – я уже не кричала, будто считая, что из-за этого меньше шансов ошибиться.

Вместо создания каркаса заклинания, результат моих действий вылился лишь в потушенный магический свет. Хорошо, что из-за тьмы никто не видел в этот момент моего лица, выражающего сейчас стыд в полном объёме. Но это меня успокоило до тех пор, пока я не вспомнила о предательской метке Богини.

Делмор вновь сделал магический свет, после чего я увидела лица моих «сокамерников». Если Лэй тут же начал истерически ржать, то мужчина оказался сдержаннее, и из него едва вырвалось несколько слабых смешков.

– Так и не исправила акцент на звуках с придыханием, – заметил всё ещё посмеивающийся куратор.

Я закатила глаза, глядя на едва не катающегося по полу капитана. Он всегда стыдил меня за неудачные попытки применения магии, так что я почти никогда не ошибалась при нём. Этот случай оказался самым крупным провалом.

– Сядь ко мне, – попросил магистр, которому было уже тяжело самому вставать.

Я сделала это почти сразу, но соврала бы, если бы сказала, что не сомневалась. Приближаться к Делмору после всего произошедшего и понятого было... волнительно. Я боялась, что кроме меня все это почувствуют, но выбора не было.

– Смотри, как я говорю: «liathro», – он повторил это несколько раз, вынуждая меня следить за движением его губ и языка.

Трудно было сосредоточиться, учитывая обстоятельства. Спасибо куратору за то, что он хотя бы делал вид, что ничего не замечает. Мердерова метка... Мне становилось всё яснее, как она разрушала союзы и заставляла людей отвернуться друг от друга.

Если бы он ещё не смотрел так пристально, пока я пытаюсь думать, то, может быть, воздух вокруг не стал внезапно таким горячим.

Всё. Нужно учиться держать себя в руках, иначе до конца игр эти двое узнают обо мне всё, чего я бы не хотела никому показывать.

Как бы всё упростило, если бы куратор не был таким внешне привлекательным... Хотя кого я обманываю? Такое приятное сочетание качеств всё равно не осталось бы незамеченным, особенно учитывая, насколько много нам приходилось взаимодействовать.

– «H» произносить не стоит буквально, но предыдущий звук должен быть заглушен и растянут так, что в промежутке между предстоящего и последующего звуков мог бы по длительности поместиться ещё один, – меня пытались научить разговаривать на божественном.

Делмору пришлось повторить это столько раз, что он устал и начал злиться, а Лэй не выдержал и включился следующим в объяснение.

Только они не учли, что дело вовсе не в моей глупости и неумении учиться, просто мой речевой аппарат не был подстроен под языки Ан Домхайн, а уж тем более под божественный.

– Всё-всё, – я помотала руками перед собой, чтобы они замолчали.

От гомона пары голосов, пытающихся вбить мне в голову информацию одновременно, я быстро устала.

Пришлось потратить больше времени на концентрацию, чем обычно.

– А теперь ни слова, – почти прорычала я, уже успевшая устать от их общества. – Liathro neodru.

Магическое зрение показало успешное выполнение первого этапа связки. Но это было только началом. Следующие два уровня произносились легко, зато магически исполнялись труднее. Нужна была тонкая работа с резервом.

От первого этапа сеть даже не думала хоть на йоту сдвигаться. В этот раз я располагала магические линии уже гораздо более продуманно, направляя их поближе к нужной части заклинания. Пока что несформированная магия не позволяла настроить всё более точным образом, но я удовлетворилась успешным началом.

Ни Лэй, ни Делмор не могли ничего видеть, поэтому от них я не ощущала никакой эмоциональной отдачи или помощи. Так даже лучше, ведь даже похвала и гордость сбили бы меня с толку.

– Lionta neodru, – не стала я медлить перед исполнением следующего этапа, потому что могло разрушиться первое воздействие с течением времени.

Когда из меня потекли нити резерва, они потянулись сотнями частей к готовому каркасу создающегося заклинания. Это усиляло его и опутывало всю необходимую часть защиты камеры. Даже на расстоянии можно было заметить, что необходимая мне сеть уже ослабла, став пластичной и гибкой

Я улыбнулась сама себе, посчитав результат удовлетворительным и даже больше. Никогда не думала, что сумею такое делать... Кто бы знал, что магистр мог меня научить даже магии нейтрализации, при том сам ею не владея и никогда не изучая.

– Pleasta neodru! – последнюю часть связки я уже выкрикнула так громко, что у самой едва не заложило уши.

Такой способ воспроизведения слов силы помогал увеличить поток силы из резерва. А для последней части, которая представляла из себя магический взрыв, мне потребовалось взять почти весь оставшийся резерв. Его осталось ровно столько, чтобы я не потеряла сознание и могла ходить.

Не открывая глаз, следила за результатом собственных трудов. Последняя часть одним махом превратила вязь в беспорядочные нити, хаотично расположенные и не имеющие никакой друг с другом связи, кроме как простой спутанности. У меня пот стекал с лица от напряжения, а силы таяли.

– Получилось... – я счастливо выдохнула. – Получилось!

– Умница, – похвалил меня куратор, от кого заметной яркой волной исходила гордость.

Редкий случай, когда татуировка на шее принесла приятные эмоции.

– Если бы магов-нейтрализаторов было много, против них бы не выстоял ни один другой вид магии, – задумчиво проговорил Лэй, впечатлённый моими успехами.

– Когда-то их было много, но с течением времени количество всё уменьшалось. Их убивали куда чаще, чем магов остальных специализаций. Разбираться в причинах уже дело учёных -историков, но факт состоит в том, что это не панацея.

Я была согласна с куратором. Какая разница, какой магией владеет человек, если он просто не заметит врага. Если недоброжелателей будет так много, то просто не сумеет за всеми уследить. Теоретически и ментальная магия должна была стать самой опасной и такой, что ей бы не могли противостоять остальные, но этого не произошло. Боги уравновесили всё, даже если нам могло казаться иначе. Нужно было лишь уметь применять свою магию правильным образом.

– А вот теперь встаньте поближе, – предвкушая очередной этап вызволения нас из заключения, потребовал Делмор.

Мы с Лэем тут же прислонились к куратору, уже догадываясь, что сейчас будет что-то зрелищное, такое, чем может задеть. Я случайно коснулась его ожога, а он даже ничего не сказал, хотя почувствовала, как мужчина вздрогнул. Непонятно, зачем так терпеть, если всем очевидно, что магистр серьёзно ранен.

Я быстро переключилась на магическое зрение, потому что понимала, на каком уровне будет заметнее происходящее. Делмор за мгновение создал очередной взрыв, только не нейтрализующий, как мой, а ударный. Такой, что если бы не уцелевшая сетка защиты, от которой мы не пытались избавиться, стены бы разрушились напрочь. А так только вязь, предохраняющая от выхода магии, разлетелась и испарилась, будто её не было. Стоило любое заклинание достаточно сильно разрушить, как оно полностью уходило в воздух бесформенной энергией, лишённой заложенного каркаса.

Я глубоко вздохнула, в последний раз принимая в лёгкие спёртый воздух, что успел надоесть. Старалась не запечатлевать в памяти всё увиденное. С такими успехами могла бы забыть, что такое не оборачиваться на каждый угол, боясь нападения или похищения, если не всего сразу.

Зато в момент переноса, как бы я не отстранялась от раненого магистра, боясь причинить ему лишнюю боль, он всё равно прижал меня к себе и не отпускал, пока мы не вышли посреди поля на территории академии.

– Уже утро, – с удовольствием вдохнула я чистый свежий воздух, лишённый примесей пыли, сырости и лабораторных реагентов.

– Вот так ночка, – прокомментировал наши злоключения Лэй.

Забыв о ноге, я попыталась сделать шаг, но тут же поняла ошибку. В стопе стрельнула сильнейшая боль. Как единственный оставшийся целым человек, меня сразу же поддержал капитан. Интересно, как ему удалось уцелеть от такого удара? Да и Делмору... Видимо, успели создать какую-то воздушную подушку, предохраняющую от перелома всех возможных костей спины и шеи.

– Сейчас поедем в город к целителю. Тот, кто заказал Аню, в рядах академии, так что нельзя подставляться, идя напрямую к академическому лекарю. А ты, – обратился Делмор к Лэю, – постарайся придумать, где был всё это время, чтобы никто ничего не заподозрил.

Парень кивнул, но удалился не сразу. Сказал, что доведёт меня до кучера, потому что магистр всё равно не в состоянии мне помочь из-за собственного ранения. Так всё и случилось, капитан не отходил, пока мы не сели в кабинку крытой повозки.