Академия мафии. Вероника.

Глава 1. Знакомство.

Я будущая консильери. Правая рука и советник клана итальянской мафии. Зовут меня Вероника Росси, но только мужчины моей семьи не знают, что я займу это место. Меня отпустили в академию, чтобы я помогла в юридической фирме отца. Пока наследницей официально меня никто не объявлял. Мало кто знает, что Леона Росси есть дочь. При поступлении на факультет, кроме нашего директора, никто не знает, кто я на самом деле. Считают, что я однофамилец, которых в нашей стране тысячи.

У меня русские корни, моя мама Александра — русская. Высокая, статная блондинка с голубыми глазами, она была дочерью влиятельного члена банды русской мафии. А учусь я в закрытой академии, где учатся только члены мафии, она является международной. Так как в ней учатся наследники мафиозных кланов из разных стран.

Преступность стала организованной, грамотной и настолько сильной, что может потягаться с властями государств. Хрупкий островок мира, Академия Перроне, находится на одном из полуостровов рядом с Италией. Эта академия — неприступная крепость. По всему периметру вооруженная охрана, система безопасности, мгновенное реагирование на любого нарушителя. Охраняют нас лучшие бойцы кланов. Никто не зайдет и не выйдет, только по пропускам, которые выдает администрация.

Нас обучают вести дела, как это принято в обществе и по закону. Но тайная сторона также присутствует. Мы ведем официальный бизнес, отмываем нелегальные деньги. У нас должны быть свои финансисты, юристы и многие другие, которые делают наш клан лучше, чтобы расширить наш бизнес. В нашей академии также учатся мафиозные наследники из других стран. Чтобы сохранять нейтралитет, на ее территории запрещены убийства, драки и многое другое. Любые наркотические вещества запрещены. Каждый студент подписывает соглашение вот такое соглашение:

Считается, что для боссов мафии и для простых бойцов важна дисциплина. В общежитиях есть комендантский час, после девяти вечера все студенты должны быть в своих комнатах. Также у каждого класса своя форма и цвет.

Другую одежду не разрешается носить. В академии все равны. Будь ты трижды босс или простой исполнитель в конце пищевой цепи, где тебя в любой момент могут сожрать. Все учатся на равных, никто не должен перекладывать свои обязанности на другого. Будь ты хоть трижды босс, в стенах этого заведения ты обычный студент.

Альберт Коста, директор школы, был одним из самых влиятельных мафиози в Италии, воспитал многих бойцов и капитанов для кланов. Ему уже за пятьдесят, он невысокий мужчина с проседью в темно-каштановой шевелюре и тяжёлым, как бетонная плита, взглядом. Всегда одет в костюм-тройку в тёмных тонах, как то самое соглашение, которое висит в его кабинете как пример. О его особых тренировках знают все, после которых выживал только один из десяти бойцов. Ученики Косты стали самыми верными бойцами кланов. В основном он воспитывал телохранителей боссов и наёмных убийц. Хорошо, что у нас он ничего не ведёт. Зам директора.

Виттория Джудиче. Яркая брюнетка, ее называют Стервитта, за глаза, конечно. Кто-то из студентов пытался отвешивать какие-то стальные комплименты, но она их всех осадила. Характер у нее не сахар, наказание от нее тоже. В ее сторону даже боятся смотреть, чтобы не получить внеочередное дежурство.

Хотя кому не понравится фигуристая женщина с высокой грудью, которая всегда ходит в идеально отглаженной блузке и в узкой серой юбке длиной ниже колен, очерчивающей округлые ягодицы. По фамилии понятно, что она бывшая судья. Ей около тридцати пяти, точно никто не знает, сколько ей лет. Она словно не стареет, выглядит всегда на уровне, макияж — ее красная помада, подведенные черным карандашом глаза, иногда даже смоки айс. Всегда собранные густые черные волосы в высокий хвост.

Она никогда не кричит, только говорит, так что все затихают и ее слушают. Конечно, никто из студентов не хочет встречаться с директором. А ведь зам может и к нему пойти на своих высоких каблуках, цокая ими по коридору, которыми при случае можно и убить. Все в академии знают звук её туфель.

Все преподаватели — мастера своего дела, аферисты-экономисты, махинаторы-финансисты, лучшие юристы, отвечающие за криминалистику и физическую подготовку, бывшие киллеры и наёмные убийцы. Чистильщики — те самые, которые убирают место преступления, подчищая за бандами.

Спорить с ними нельзя, будь ты хоть самым влиятельным наследником престола мафии. Люди они не простые и с сильными характерами. Могут быстро и жёстко научить жизни. Наказание и урок выбирают в зависимости от степени провинности студента. Все преподаватели имеют иммунитет, ни один из кланов мафиози не может причинить им вреда. Они отказываются от своих кланов и семей, как только становятся преподавателями академии. Если им кто-то причиняет вред, тот автоматически становится мишенью, и из общего фонда назначают награду за голову нападавшего в миллион евро. Все киллеры и исполнители должны взять задание на устранение цели в обязательном порядке. Я как будущий советник и консельери. Помимо своих дисциплин, должна знать многое, юрфака, должна знать многие вещи. Так что посещаю в свободное время и другие курсы. Многие студенты при желании так делают, так что внимание я не привлекаю.

Мой отец Леон Росси — действующий консельери местного босса мафии Педро Готти, человека жесткого, бывшего киллера, который взобрался по карьерной лестнице до высокого поста главного босса. Кто знал, что мужчина высокого роста и привлекательной внешности, который всегда ходил в черном костюме от лучших дизайнеров страны, тот самый, который пользовался у дам большим спросом чуть ли не с рождения, станет самым жестоким киллером и боссом итальянской мафии, объединив все семьи: Романо отвечают за антиквариат и различные аукционы, контрабанду, Росси — юристы, Джудиче — судьи, если нарушают непреложные законы, выносят приговор именно они, Боннети занимаются азартными играми и подпольными казино. Каччаторе — это семья исполнителей, и это они приходят за теми, кому вынесли приговор.

В детстве меня повели знакомиться с уважаемым доном Готти. Пятилетняя я, увидев перед собой при знакомстве доброго, располагающего к себе и очень симпатичного мужчину, на тот момент показавшегося мне красивее моего отца, статного брюнета под два метра ростом. Оценив внешность дяди Педро, я сразу предложила на мне жениться. До сих пор после этой истории при виде босса Готти краснею, как рак, а мне ему еще служить или его приемнику, смотря как повезет.

С его сыном и по совместительству приемником с детства не заладилось. Хоть он внешне очень был похож на своего отца, при этом при виде него оставляло желание вообще открывать рот. Так что я молча, когда увидела его прямо перед собой, помнила наказ отца — держать себя в руках при наследниках. Этот гадкий пацан в костюме и галстуке посмел мое любимое розовое платье назвать безвкусным и некрасивым и оценить мою внешность вместе с ним. Сравнил меня со свинкой с фермы.За что и получил от меня по своей наглой роже, заехала ему в нос, как и учил отец, но это был сын босса.

А меня отчитали за мое недостойное поведение. А сам Педро во мне души не чаял, только рассмеялся от моей выходки. И наказал своего сына, прочитав ему лекцию, что с дамами так обращаться нельзя. Сальваторе сразу пошел к черту ещё раз, когда мы остались наедине, я показала поверженному врагу язык и гордо удалилась вместе с отцом.

Мы росли вместе, были врагами, друзьями и снова врагами, когда расстались, нам было по тринадцать лет. Он относился ко мне как к прислуге, другу, врагу и познал мою ненависть, любовь и ещё раз ненависть. Сначала мы люто ненавидели друг друга, а потом сдружились. А когда стали угловатыми подростками, под лестницей этот наглец украл мой первый поцелуй. Так быстро, что я даже не поняла, что произошло. После этого он уехал. Я позже узнала, что тогда уже ему выбрали невесту, а он мне ничего не сказал об этом.

Мы не виделись с этим дерзким мальчиком с синими глазами, как небо, и черными волосами, как смоль, уже несколько лет. Он учился в какой-то закрытой школе в другой стране, а в свою очередь для девочек.

С остальными наследниками кланов я знакома по мероприятиям, на которые приходят боссы и их наследники. Сходка боссов проходит в разных странах и в разных местах, место определяют за два дня до начала. Там я видела всех наследников. Тогда мне было пятнадцать, а я лишь пела за родителями рядом, рассматривая таких же детей, как их взрослыми. Сейчас от той невысокой, чуть упитанной девочки ничего не осталось. Так что никто не помнит, как я выгляжу, а меня не представляли официально всем уже давно.

У русской братвы наследник Николай Морозов, высокий, широкоплечий блондин, он словно древний богатырь, сошедший со страниц русских былин. Так кажется, называются древние русские истории. Про него ходили легенды, он мог одной рукой свернуть шею своему противнику. Часто участвовал в подпольных боях без правил для собственного развлечения. Ледяной король, от его улыбки становится холодно. Этот жуткий оскал немало людей доводил до первого тика, а кто-то не выжил, кроме Николая и его младшего брата Андрея. Какие у них отношения, никто не знает. Младшего тщательно прячут, никто не знает, как тот даже выглядит.

Если читалось, что наша мафия жестокая, то братва самая опасная и непредсказуемая. Никто не знает, что у русских в голове, они слишком разнообразны и жестоки в плане расправы. Если кто-то из их группировки убивает, они приходят за убийцей, обязательно приходят за провинившимся перед братвой. Однажды кто-то из сербской банды убил русского, поплатился за это, братва вырезала всех. Один из кладов полыхал с трупами так, что видели все в городе. На земле кровью была написана поговорка русских: «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет». Эту новость транслировали по всем каналам и даже в других странах. Уголовное дело завели, оно настолько громкое, что пресса следила за каждым шагом копов, но виновных так и не нашли. И дело как-то быстро замялось, как будто и не было пожара на складе с большим количеством трупов.

Наследник группировки с Сицилии Коза Ностра, Джон Банетти. Кличка у него Шляпник, он всегда носит шляпу и костюм, как в тех самых фильмах про гангстеров. Хотя в академии ему запрещено было выделяться. Он старше нас всех, семья обязала его отучиться здесь в академии на факультете управленцев, поступил он на первый год.

Шатен со смуглой кожей и карими глазами, шрам на щеке, располосовал кожу поперек, ему оставил один из приемников якудза Хирано Рикума, широплечий, среднего роста и достачно юркий парень. Он оставил ему метку на память, когда они не сошлись интересами. Говорят, он не в кровной связи с Оябуном, но он следующий в очереди на трон и будет тем, кто займет его место.

В Триаде наследником стал Хао Цин, говорят, что все его тело в шрамах.Правда или нет, белокурый и голубоглазый китаец считается очень редким явлением. По слухам, его матерью была какая-то русская, откуда-то с границы Дальнего Востока, это где-то из самой отдаленной части России. Там живут достаточно суровые люди, прямые, упрямые как ослы, и их считают самыми опасными из русскими.

Мать Хао похитили и убили. А когда маленький мальчик вырос, он нашел их всех. Все причастные умерли от казни в тысячу порезов. И выброшены прямо на улицу в назидание, виновных так и не нашли. Это происходило уже в Китае. До нас дошли лишь слухи. Кто же знает, как было это всё на самом деле? Парню было легко с такой внешностью пробиться на верхушку пирамиды.

Из всех наследников именитых семей я самая обычная девушка, низкого роста, с темно-русыми волосами до плеч, собираю их в хвост и косу. Ношу огромные круглые очки, форму ношу серую и стараюсь не отсвечивать. Так и проходят мои учебные будни.

Скрываюсь под образом слабой девочки и прячу свою внешность. Женщине никто не сможет доверять и уважать. В мире мужчин надо быть намного хитрее и умнее. Козыри я пока придержу. Мои навыки должны быть пока скрыты и никак не выставлены на показ. Я как тень, и не одна должна быть видна. Как консьерж не должна отвечать, пока не займу свой пост.

Я обязательно докажу нашему боссу, что достойна. И женщина сможет всё на равных и будет опаснее, чем любой мужчина перед ней. А пока в тени тихо улыбаемся и машем, пряча свою истинную силу. Наследники не восприняли меня всерьёз. Но я покажу им, что женщины могут быть намного опаснее мужчин-мафиози с пушкой и любым оружием. Даже сама любовь не сможет встать на моем пути. Да и давно забытые чувства, только интерес остался.

Ну, не в счёт же, что я в тайне встречалась с одним парнем? Всего лишь захотелось снова испытать то самое чувство, то, что забытое. Когда сердце билось чаще, и тот почувствовал этот мимолётный поцелуй. Но это не помешает мне в своё время встать рядом с боссом. Если надо, я переломаю даже своему любимому ноги, если это потребуется.Да и давно забытые чувства, только интерес остался.

Ну, не в счёт же, что я в тайне встречалась с одним парнем? Всего лишь захотелось немного почувствовать кое-какое чувство, то, что забытое. Когда сердце билось чаще, и тот мимолётный поцелуй. Но не помешаешь мне в своё время встать рядом с боссом. Если надо, я переломаю даже своему любимому ноги, если это потребуется. И глазом не моргну, может быть, только одним.

Сальваторе.

В то же время по академии шёл парень, высокий, черноволосый, как смоль, глаза расстраивали окружение. Эти студенты его раздражали. Если бы не отец, он тут бы не учился. А был где-то далеко, может, желательно с какой-нибудь красивой куколкой. Сальваторе слишком выделялся из толпы, на него обращали внимание все девочки и стреляли глазами. В Италии он давно не был, многих не знал. Хотя год назад приезжал, нашёл шорох и укатил туда, где прятался уже пять долгих лет. Закончив частную закрытую школу в Америке, он поступил в университет. Но знаменитый Педро решил, что пора сыну принять власть, а самому уйти на покой. Вот так он и оказался в этом захолустье. И ещё встретиться с половиной ненавистных стариков, которых знает с детства. Как это Альберт Коста, вредный мужик, который жёстко тренировал его, когда он был пацаном. Благодаря ему его называют самым жестоким убийцей. На тренировках Косты выживал один из десяти. Младший Готти был этим вторым исключением. Парень стиснул зубы, вспомнив жёсткие уроки от своего наставника. В него тут оставляет неожиданное препятствие.

Какое-то мелкое недоразумение врезалось ему в солнечное сплетение. Её нелепые, стремные, огромные круглые очки слетели с её милого личика. Перед ним открылось красивое девичье лицо, но Сальваторе разглядеть его не смог. Взгляд приковали тёмно изумрудные глаза, которые смотрели прямо на него.

Он подумал: вот это ведьма.Больно шустро она свои очки нацепила скрыв свое симпатичное лицо и глазки на пол лица, толстой оправой, и круглым стеклом очков. Поднялась, что-то пробурчала себе под нос и стартовала с места с скоростью пули выпущенной из револьвера.

—Да как эта девка посмела не на коленях вымаливать прощения? Встречу ещё раз , встанет на колени.— зло пробурчал голубоглазый парень с черными волосами как смоль.

И пошел дальше по назначению, куда тот и направлялся изначально. Пока шел вспоминал столкновение в коридоре. Эти изумрудные глаза показались на секунду ему до боли знакомыми. Отчего у него заныла его носовая перегородка, на почти идеальном лице. Именно это несовершенный штрих, на идеальным, словно выточены из камня скульптором черты лица, с легка кривоватый нос портил весь вид и одновременно придавал молодому человеку очарование. Он ещё не забыл, кто впервые подпортил ему внешность Парень пообещал себе ее найти и наказать за дерзость в коридоре. А если она окажется той самой, то уничтожить.

Глава 2. Встреча , которую не избежать.

Вероника.

Встреча, которую не избежать называется судьба? Наверное так и есть, видимо она решила со мной сыграть в злую шутку. Я узнала его, сто процентов это был он. Сальваторе, так похож на своего отца, что на секунду у меня подкосились колени. Я взяла себя в руки и смогла пробормотать только извинения, подняв свои очки, спешно сбежать. Надеюсь, до него не дошло, кто я, мы слишком давно не виделись. Он ведь меня не узнал? Тогда мы были подростками, от меня прежней мало что осталось, я резко выросла, даже голос изменился. Надеюсь на это.

С ним не будет покоя, это точно. Буду держаться подальше, и всё будет нормально. Нужно узнать у моего друга Эндрю, моего самого главного и единственного хакера, который поступил на факультет информационных технологий в одно время со мной.

Этот компьютерный гений стал мне другом. Невысокого роста парень с непримечательной внешностью, нос горбинкой, жилистый, с кудрявыми, словно пудель, блондинистыми волосами, хотя уже не пудель. Он начал коротко стричься после моих подколов и трепания его шевелюры. Друг мог часами говорить о компьютерах и о боксе. Несмотря на свою комплектацию и принадлежность к хакерству, он является мастером по боксу в полулёгком весе.

И тот парень любит бегать. Не знаю как, но он очень быстрый. От гопников мы как-то раз сбежали вместе довольно быстро. Так я с ним и познакомилась. Видела, что парня с ноутом зажимают в подворотне, и пошла выручать его со своим кастетом. Нападавших было пятеро. И как я удивилась, пока я вырубила двоих, трое уже валялись на асфальте.

Парень с невозмутимым видом поправил очки, бережно взял сумку с ноутом, мирно лежащую возле стены, в которую пытались впечатать её хозяина. Отряхнув сумку, схватил меня за руку и только сказал "бежим", мы рванули с места. Ведь нас могли и догнать те хулиганы. Они начали очухиваться и вставать после нашего небольшого сопротивления. В академии нас объединила наша невидимость и то, что мы оба в какой-то степени гении в своей специальности и тщательно скрываем это.

Я шла по коридору в сторону общежития айти-отдела. Мне нужно было срочно найти своего друга и решить. Насущную проблему. Мою руку схватил шатен с карими глазами, которого я не хотела ни видеть, ни слышать. Он ещё что-то хочет, после того как я увидела его с этой сисястой Беллой, как они целовались возле дом Матео, это все произошло на каникулах, после всего он стал бывшим парнем.

Я только вздернула бровь вверх и посмотрела на него, как на ничтожество.

— Да брось, Вень. — меня передёрнуло от сокращения моего имени, только близкие могут так меня назвать, — ты что из-за этой девки так расстроилась? Не нужна она мне! Просто ты же не даёшь к себе прикоснуться. А я здоровый мужик, мне же надо, как-то напряжение снимать. Как только мы с тобой по-настоящему будем вместе, мне больше никто не будет нужен!

— Не называй меня так! И брось ты, Матео. То, что ты целовался с сисястой Бьянкой, мне на это с высокой колокольни наплевать. Отпусти руку, я спешу. — Сначала по хорошему попыталась мягко высвободить свою руку, но бывший парень не дал мне этого сделать. Значит, оно сам напросился, гад!

— Ты должна со мной поговорить, я уверен, что ты меня поймёшь! - не унимался всё бывший. Я перехватила его руку, сжав в болевой точки завела в угол, где камеры не просматривались.

Я сжала свой костет, который был в кармане, но не передумала его использовать. Ударила бывшего в пол силы, пнув в колено так, чтобы он согнулся в поклоне. Он остался в другой руке. И Мате от боли прошипел:

— Ты что, дура что ли? Мне же больно.

— Не волнуйся, так и задумано! А теперь слушай меня внимательно! Ты, видимо, забыл, кто я? Раз я относилась к тебе нормально, и ты мне нравился, значит, тебе можно всё? Не знаю, что я в тебе нашла, но мне было любопытно испытать мой первый опыт с парнем. Будь польщён, что я выбрала тебя! Как ты стал относиться ко мне, как к половой тряпке, приняв мою доброту за слабость, и почитал меня наивной дурочкой. Это твоя самая главная ошибка. А теперь смотри сюда, видишь этот костет? — Показала ему руку с одетым на неё карманным оружием.

Он закивал головой, его рот открылся, и в глазах был ужас, явно не был к этому готов к этому. Ведь шёл запугивать серую мышь, девчонку. Матео и знал, кто я на самом деле, но вообще ничего толком обо мне не знал.Боже, где были мои глаза, когда я с ним познакомилась?

—Ещё раз подойдёшь ко мне, я тебе этим кастетом все ребра пересчитаю. А теперь убирайся с моих глаз. —Он максимально быстро вскочил на ноги и резво, прихрамывая, поковылял по коридору.

Я прислонилась к стене, выдохнула, поправила очки и одежду. Ведь образ тихони не должен треснуть просто так. Вышла из закутка, а позади меня послышался голос:

—А ты интересная, хочу тебя себе. - Проговорил высокий блондин, как будто я какая-то игрушка или вещь. Мне тебя ещё не хватает для полного счастья. Передо мной, как черт из табакерки, вылез наследник русской мафии.

Николай Морозов собственной персоной. Я сжала края своей юбки. Развернулась и произнесла ровно, спокойно, смотря прямо в небесно-голубые глаза парня. Ну, может, и не прямо смотрела, снизу вверх, ведь я только ему по грудь ростом. Я мило ему улыбнулась и сказала:

—Рада, что заинтересовала наследника русской мафии, надеюсь, и дальше тебя радовать. Но боюсь, твоя нынешняя девушка Даша будет против наших отношений, как и наши семьи. — В его глазах появилось небольшое удивление, но сменилось непроницаемым холодным взглядом. Он хотел что-то сказать, я лишь развернулась и пошла дальше.

С бывшим парнем могут быть проблемы, к ним нужно быть готовой. Он не станет на меня жаловаться, но затаит обиду и сделает какую-нибудь пакость. Так что сильно переживать из-за Матео не буду. По камерам ничего видно не было. Слепая зона, да ещё и время, в которое здесь никто не ходит. Кроме Морозова, этот стучать не будет.

За драку могут назначить штрафной балл, а вот мой кастет приравнять к личному оружию, за которое исключают.. Я спрашивала у директора при поступлении, он сказал, что костет не прописан в правилах, как личное оружие, но если поймают, могут исключить, решает это все комиссиями. Свой любимый кастет беру только когда далеко иду по академии, во время занятий оставляю под обшивкой своего стула в комнате. При осмотре комнаты даже Виттория Джудиче ничего не нашла.

Я вздохнула и постучала в комнату моего друга. У айтишников были отдельные небольшие комнаты. В убранство комнат было простое кровать, тумба, небольшой шкаф, стол и где стоял ноут или комп, с игровым креслом, ванная и туалет. Не было обоев, стены были выкрашены в серый цвет, как и моя форма. Айтишникам в принципе ничего больше не надо было. Ел мой друг в столовке на занятиях или наводил себе большой термос кофе с протеиновыми батончиками или злаковыми. Он считает, что за компом нельзя есть, чтобы его не осквернять и не залить чем-то. Эндрю иногда работал до тех пор, что мог и врубиться за ним. А компьютер и бокс — это было самое дорогое для него. Грушу в такой комнате он повесить не мог, зато его боксерские перчатки висели на стене, где стоял стол с его любимой техникой.

Друг периодически ходит в спортивный зал, там колотит грушу время от времени. А сейчас, когда я постучала несколько раз и хотела пнуть по вандально разобравшись с дверью, она приоткрылась, в щёлочку показалось лицо Эндрю, на его щеке красовались отпечатки от клавиатуры.

—Ты снова хотела вынести мою дверь с ноги? Я и так прошлый раз вымаливал коменданта, чтобы мне хотя бы помогли залатать дверь, и ничего не рассказали Стервитте об этом. А ты свалила, а я выглядел, как дебил, который сам свою дверь вынес. Откуда в тебе столько дури, Вень? — возмутился заспанный парень, впуская в свою комнату.

— Да, ладно тебе, просто надо знать, куда бить, я же не ожидала, что дверь была хлипкая, — оправдалась я.

Тогда я правда не ожидала, что проломлю ему дверь, хотела лишь легонько пнуть в районе замка. В тот раз друг договорился с их комендантом. Он, кстати, живёт в конце коридора. Пока тот собирался выйти и посмотреть, что тоже случилось, я успела свалить.

Но заплатить и спустить свои карманные деньги пришлось.

— На кого нужно нарыть инфу? — сходу спросил хакер.

— Да, ты, как и всегда, проницателен, — ответила я так же быстро, как он и спросил меня.

— Ты просто так не приходишь, если только не пришла ко мне поиграть в Контру.

— Мне нужно узнать, поступил ли в нашу Академию Сальваторе Готти и куда именно.

— Тот самый наследник итальянской мафии? Ты же должна первая знать. Будущая консильери, а он твой будущий босс. — Друг посвящён в мой план, ведь он в нём и участвует.

— Может, я и буду служить, но позже. И надеюсь, что Педро будет править дольше, и его сыну ничего не достанется. Встретилась с ним в коридоре, уверена, это он, надо собрать о враге как можно больше информации. — Не хорошо так говорить о своём боссе, если что, брошу эту затею к чертям. Ведь Тори слишком невыносим, мы с ним пойдем в одну сторону, если будем работать вместе.

— Так давай посмотрим. — Эндрю сел за компьютер и стал искать информацию. Через несколько минут ожидания и моего нервного хождения по комнате мой друг выдал мне мой приговор:

— Факультет руководителей, зачислен сегодня. Был в каком-то супер крутом университете, перевёлся на второй курс. Оценки с прошлого вуза по всем предметам отличные. Характеристика за поведение минус тысяча баллов, драка с одним из преподавателей.

А вот полицейский отчёт подозревался за нападение и нанесение тяжёлых повреждений. Пострадавший выжил и стал овощем, прикованным к постели.Твой отец был адвокатом, воля, магия, его отпустили из-под стражи и сняли все обвинения. После получения информации от друга она сняла очки и потерла переносицу. Немного подумав, сказала:

— Видимо, в нашей академии скоро будет весело. Ведь никогда Готти не мог держать себя в руках и, видимо, ни капли не изменился. Спасибо тебе, мой друг. Ты знаешь, что я всегда тебе окажу любую услугу.

— Я это помню, но надеюсь, что она мне не понадобится.

Я лишь покачала головой. Всегда, когда так говоришь, случается то, чего не хочешь больше всего. Золотое правило — не зарекайся. Даже если бы нужна была моя помощь Эндрю, я всегда была готова помочь. Как он помогает мне, иногда даже рискуя своей головой. Потому что хакеры вне закона. В нашей академии предоставляются самые лучшие условия для них. Но они могут и не пойти в группировки или кланы. Они свободны делать выбор.

Опытных умелых по пальцам пересчитать. В академии о моем друге еще никто не знает. Он специально прикидывается средняком, уже на втором курсе он умеет больше, чем выпускники самого топового университета страны. Ему скучно здесь учиться, и учится он ради диплома. Под средний класс легче маскироваться в толпе. Не знаю, какими он программами и методами пользуется. Его след никто определить не может. Пока еще никто не нашелся. Кличка у него в кибермире — Призрак.

Когда я поступила с Эндрю, мы договорились встретиться вечером, посидеть и поиграть. Девушкам посещать общение парней надолго нельзя. Мы можем прийти, но оставаться в комнате парней не должны.

Так что каждый раз пробираюсь сюда тайно, как и всегда, слежу, чтобы меня никто не видел.

Николай Морозов.

Николай проходил мимо и услышал интересный разговор. Звериное чутье подсказало ему, что там будет интересно. Он встал недалеко за углом, чтобы его крупного двухметрового парня не было видно, но он сможет лицезреть с этого расстояния, что же происходит в темном уголке без камер. Как только попал в это учебное заведение, сразу узнал, где можно поговорить с непонятливыми или неугодными так, чтобы никто не узнал, там, где камер нет. Морозов слышал все, что говорила девушка этому слезняку, и видел удар в колено, который получил парень. Ник успел разглядеть девушку и оценить ее формы.

Она была невысокого роста, с каштановыми волосами и стройной фигурой, явно натренированной, скрытой в серой невзрачной форме, с красивым аккуратным лицом и зелеными глазами, горящими огнем в полумраке. Он где-то ее видел, но не мог вспомнить где. Возможно, на каком-то скучном мероприятии? Что-то встало в его памяти. Наконец-то девушка вышла, поприветствовала его и упомянула Дашу, с которой он хорошо проводил время. Она держалась дольше других девок, которые обычно не задерживались в его постели. Пышногрудая блондинка умела многое. Из-за этого он часто захаживал к ней.

И девушка знала свое место и не отсвечивала. Николай не появлялся с ней публично, и они часто встречались где-то за городом или снимали номер в отелях. Других девок он мог выставлять на показ, в основном эскортниц или однодневок, которые вешались на него либо за деньги, либо за внешность, а может, из-за того и другого. А вот Даша пока берегла как постоянную любовницу. И мало кто вообще знал о ней. А эта девчонка с изумрудными глазами, та, которая дала ему отпор, та, в которой горит огонь. Таких огней Николай мало видел. Дикая жажда жить и разворошить этот мир. Хотя один он видит каждый день в зеркале, когда не нужно держать свое лицо.

А эта низкорослая девчонка была ему интересна, ему хотелось узнать, сколько же она ощущений может ему дать.Дать. Она махнула своим густым хвостом, не дав ему ответить, развернулась и сбежала. Явно, дочь не простого исполнителя или капитана. Кого-то повыше, кого-то даже очень известного.

Он набрал номер его личного решалы, это тот, кто узнает и пробивает всех. Это был человек, которого подарил ему отец.

—Алло, Петя, посмотри сейчас коридор на камерах, по правлению в общагу айтишников от главного здания. Надо найти девушку-юриста, судя по серой форме. Каштановые волосы, зеленые глаза, фигуристая.

- Мм. Хорошо. Сейчас скину. Жди инфы, - сказал Петр и отключился. Он был лет на пять старше его самого. Башковитый парень, а уже в своем возрасте мог решить и договориться почти обо всем, только смерть отметить не мог. Очень полезно иметь такого человека при себе. Главное, чтобы он был верен тебе. Через десять минут Николай знал о Веронике многое.

Глава 3. Из каких кустов вы вылезли?

Я встала ровно в семь. Нацепила на себя серую скучную форму отделения юрфака. Собрала волосы в небрежный пучок и надела некрасивые очки, которые были не для зрения, а только для вида. Меня в лицо мало кто знал, я очень давно не появлялась на официальных мероприятиях, тут я невидимка и должна оставаться ею. Пока что это мой план, заметят — значит, заинтересуются, могут и замуж выдать по договоренности. Когда я стану консильери, меня уже не смогут выдать замуж по расчету, если что-то крупное будет на кону. Хотя меня и любит мой Дон, он скажет, что для благополучия семьи нужно поступать правильно. И моей моей свободе конец.

А так есть шанс, что это будет кто-то из ближайших членов семьи, и меня не отдадут, как дочь нынешнего консильери. У меня нет воли выбрать самой. Пусть будет это максимально взвешенное решение, которое повяжет всех в случае чего, и бедную и невинную меня не запрут где-то в замке, как красивую куклу выводя в свет только о особым случаям. Я пошла на первую пару по праву, а после пойду на общую историю, где также рассказывают про самые знаменитые мафиозные кланы, их историю и иерархию в группировках. Мы должны знать друг друга в лицо. Вот и сгоняют на нее сразу пару факультетов.

Даже в общих чертах. Первая пара прошла незаметно. Я написала тесты на отлично, заработав общие баллы. В конце семестра списки с именами и нашими баллами вывешивают в холле. Если за семестр ты набрал меньше пятидесяти, значит, ты вылетаешь. Клан тебя по головке не погладит, обучение в академии стоит огромных денег. Все, кто ниже наследников боссов и капитанов, учатся за счет клана, позже они работают на благо наших дел, выплачивая долг за обучение.

А вот на вторую пару мне нужно было пойти в другой корпус, кажется, я не успевала. Это был единственный минус того, что я посещаю несколько курсов. И перед входом в саму аудиторию я врезалась в парня. Боже мой, тебя мне еще не хватало. Передо мной стоит широкоплечий высокий блондин.Он подхватил меня за талию, чтобы я не плюхнулась на задницу. Я подняла голову и окинула парня сверху вниз: он был одет в чёрный костюм управленца, с иголочки. Даже блондинистые волосы были зачесаны назад. В голубых глазах полыхал интерес, он окинул меня взглядом и широко улыбнулся. Мне стало не по себе от улыбки русского наследника. Как будто нашёл новую игрушку и придя в восторг хлопая в ладоши решил начать играть с ней, потому что игрушка — это я. В прошлом году ко мне даже приставали на вечере. В конце учебного года у нас проводят ежегодный вечер. Те придурки получили от меня отпор, одному из них я сломала нос. Выглядело это так, как будто тот случайно споткнулся, с кем не бывает, на танцах устал парень. Он до сих пор меня стороной обходит. А сейчас надо поступать осторожно.

— Прости, Николай, я тебя не заметила, — с ним нельзя спорить и огрызаться, я привлеку ещё больший интерес. Я сказала на русском языке, ведь он мой второй язык. Он приподнял бровь и сказал:

— Ничего страшного. — Он наклонился и прошептал мне на ухо на итальянском: — Ты интересная, и твой костюм тоже! Обязательно нужно познакомиться поближе. — Я на мгновение замерла. Хотя таким, как он, не составит труда узнать обо мне.

Я быстро взяла себя в руки.

— Не думаю, что я так интересна, прошу меня простить, мне нужно на историю.

Он вежливо отошёл, и я побежала на лекцию. Кажется, я слышала в след: «Ещё встретимся».

Нужен ты мне, с тобой встречаться, проблем мне что ли не хватает. На пару я прихожу вовремя. Занимаю своё место на галёрке.

Минут через пятнадцать в аудиторию врывается парень в чёрном костюме. Наша преподавательница Романо, женщина была ниже меня, в татуировках по всему телу. Из-под костюма на шее и на тыльных сторонах рук виднелись розы. Брюнетка с короткой стрижкой была грозной и жутко пунктуальной, не терпела опозданий на свои лекции.

Так как она любит искусство, может завалить вопросами про самые известные картины и подделки, которые делали, чтобы выгодно продать. Она знала, как завалить студента, который не слушал её. И то, что она давала на самостоятельное изучение много материала, не всегда можно было даже в нем найти ответы на ее вопросы. Она задавала такой вопрос, чтобы ты наверняка точно бы не ответил.

Эта маленькая женщина, одна из лучших оценщиков антиквариата и ювелирных изделий в Италии, антикварная принцесса. Кто знает, что стояло ректору уговорить её преподавать и делиться своими знаниями. В академии она всегда была в деловом сером костюме или юбке и блузке, как это принято у преподавателей.

Сеньориту Романо я видела в последний раз на улице возле одного антикварного магазина в нашем районе, теперь не могу развить в ней тот образ. Она была одета в спортивные штаны карго, топ и поверх толстовку, а на ногах — берцы. Она словно сбрасывает с себя лет десять и превращается в одну из нас. А ей всего лишь двадцать восемь.

Её семья заведует всеми нелегальными аукционами в стране, и она является самой младшей из наследниц. Три дочери, и в первое за долгое время дочери руководят делом, а не сыновья, как это принято у всех остальных. И она отказалась от прав на бизнес.

Маленькая женщина подошла ближе к своему новому студенту и смерила его взглядом. Сын дона или кто угодно — никто не должен был её прерывать на её лекции, и она обязательно ему это припомнит ещё раз позже на зачёте.

Многие на старших курсах об этом знали, и портить отношения с ней никто не хотел. Романо в этот раз быстро оценила парня в дверях, подошла к нему и что-то тихо произнесла, развернулась к аудитории и громко уже нам всем сказала:

— Студент Готти. Впредь не опаздывайте на мои занятия. Проходите на место.

И он прошёл, сканируя ряды взглядом, увидев меня, двинулся в мою сторону. Нагло плюхнулся рядом со мной на стул.

— Привет, Вероничка, думала, я тебя не узнаю?! — прошептал он мне на ухо, от его голоса с хрипотцой у меня пошли мурашки по всему телу.

— Кто бы сомневался, Готти, что ты меня узнаешь, и тысячи, даже если ты где-то потерял мозги и забыл. Твой нос запомнил меня навсегда, как ту самую качели, которые дети встречают на своём пути на площадке.

— Я тоже рад тебя видеть! Обязательно отплатишь мне за это. —указал на свою неровность, на идеальном лице.

— А я уже отплатила.— тихо пробормотала я, одними губами. Ведь за разбитый этого мерзавца, мне влетело, я усвоила свой урок, хоть и ненадолго.

Я все ещё помню когда нам было по тринадцать лет, и этот гад меня зажал под лестницей и как мы с ним поцеловались. И то как мы расстались с Сальваторе и что наговорил в последнюю встречу, за что и получил повторно в нос.

Нам нельзя быть вместе при любом раскладе. И почему Готти на втором курсе интересно?! Знает много? Хотя которую информацию нарыл Эндрю, я узнала что он был отличником. Он всегда был лучше всех, только в детстве позади меня. Когда мы были маленькими слышала, как его отец отчитывал, за то что девчонка лучше него. А этой девочкой была я.

Дальше перепад Романо рассказывала о самых известных подделках. А это придурок пытается ко мне приставать, задевая меня словами, и переодически дёргая за рукав, чтобы я ответила.

А когда препод посмотрела нас, то сразу же спросила Готти о картинах эпохах возражения. Телка блеял свой ответ, я могла выдохнуть, чтобы не взорваться. Спасибо большое, послала мысленно нашему перепаду, слова благодарность. И простым рефератом не отделаюсь, мне придется сделать доклад, ну и ладно, Сальваторе тоже по заслугам получит.

Сеньорита Романо, может не реагировать, и не делать замечания во время лекции. Все прекрасно знали,что кто провиниться и она заметит, то раздаст доклады в конце пары.

—И так доклады будут делать Готти, Росси, Джудиче, Боннети, на десять листов. Замечу ещё раз, получите по двадцать. Все свободны.— отпустила она нас и я выдохнула со стоном свой бубнешь — за что мне это все» собрав свои принадлежности в сумку и пулей вылетела из аудитории.

Грёбаный Готти, из за него все же проблемы. Пока я в мыслях топала на новую пару, кто- то резко схватил меня за руку и затащил угол, где были технические помещения, прижал меня к стене, упёрся руками о стену расставив их над моей головой, навис надо мной сверху как коршун над добычей.

— Все строишь из себя тихоню, а я знаю, какая ты на самом деле. Ты же чудовище с метр в кепке! Скучала по мне? — произнес этот невыносимый, раздражающий двухметровый шкаф в виде Готти.

— Нет, как видишь, жила своей счастливой жизнью без тебя. — Он сам не лучше меня. Я слышала слухи про него в Америке, он не церемонился ни с кем, даже его отец не был таким жестким в его годы.

— А мой нос тебя не забыл. Ведь ты мне его подправила. — Он провел рукой по моему тайному карману. — Все носишься со своим кастетом? — Я ударила по рукам, когда его рука полезла к моей груди, и прошептала, глядя в его чарующие глаза:

— Могу и повторить, если захочешь. — Чуть громче сказала, ведь нас могли все еще увидеть и неправильно понять, — так что руки прочь, это не твое!

— Это можно исправить. Будешь моей игрушкой! Поплатишься за все, что ты сделала! — он зло ухмыльнулся. Сначала я замерла, но быстро взяла себя в руки и с вызовом посмотрела на него. То, что было, осталось в прошлом, и я в этом не виновата. Как будто я не знаю, почему он уехал, у него же есть невеста. Этот гад уже давно помолвлен. Я до сих пор помню его губы, тогда мы были детьми, те самые, которые поцеловали меня под лестницей. Не хочу возвращаться в то время. Сейчас мы снова враги, точно не друзья и больше не будем ими. Семья превыше всего, так что у нас не должно быть никаких отношений, кроме деловых.

— Я обязательно скажу дяде Педро, кем ты считаешь меня. Отойди от меня, Готти, не думаю, что твоя невеста будет рада, что мы так тесно знакомы. — Я ударила туда, куда хотела, и попала. Вот это бешенство в его глазах. Он ударил кулаком в стену рядом с моей головой. Я хищно улыбнулась, потому что знаю, что этот договор между семьями ему не нравится.

— Думаешь, можешь со мной играть? Я будущий глава, и ты будешь мне подчиняться! — Сальваторе не отводил от меня своих карих почти черных глаз.

— Я тебя не боюсь. Когда будешь Доном, тогда и будет разговор... А пока мы в академии, в которой твоя сила не действует. Так что чао. — Вынырнув из его захвата, я побежала, что есть сил. От бешеного сердцебиения у меня звенело в ушах. Попав в поток студентов, я затерялась в толпе. Он точно меня не найдет. Желательно ему не попадаться. Ну, ничего, Тори, я тебе еще покажу! Битва проиграна, но не война. Еще посмотрим, у кого длиннее и крепче нервы.

Успокоившись, я уже неспеша двигалась в направлении другой аудитории. Святая Мария, что же это творится? Из каких кустов вы вылазите? Сначала блондин, теперь Готти, что им от меня понадобилось? Еще три года до выпуска, а я привлекла внимание этих двух.

Отсидев лекцию по праву у помощника моего отца, Луиджи Карузо, невысокого роста, крепкого телосложения мужчины, ему около тридцати пяти, с короткой стрижкой, почти под ёжик, в круглых очках. Он всегда точен до минуты, строго отчитывает, даже если зайдешь в аудиторию на секунду позже. Когда он ведет пару, все студенты должны заранее минут за десять собраться в аудитории и сидеть на своих местах. Всех остальных ждут рефераты, а по его настроению могут и гулять дальше по коридору за штрафным баллом или дежурством, ибо нечего опаздывать.

Ведет он пару интересно, за это ему можно отдать должное: всегда приводит реальные примеры и разбирает все скрупулезно до мелочей.

Сегодня я еле успела, никогда не опаздывала на его пары. Ведь это моя основная специальность. По ней у меня будет курсовая работа и диплом, а куратором будет именно Карузо. Так что портить с ним отношения студентам-юристам невыгодно, так все соблюдают негласные правила, установленные преподавателем.

По дороге в другой кампус физической подготовки, которая проходит даже юристов, меня догоняет моя однокурсница и подруга.Анжелика Витали. Среднего роста, миниатюрная блондинка с зелёными глазами. На язык она остра не меньше моего, может поставить любого на место. Она дочь известного Капы нашей семьи.

— Вероника, подожди, вместе с тобой пойдём. Ты знаешь, что сегодня будем тренироваться с факультетом управленцев. Терпеть их не могу!

— Да, я помню и даже конкретные лица. Барбара из Америки, кажется, и Джон, которому она тебя приревновала!

— Да, не упоминай их имена. Терпеть не могу их. Один подкатывал, другая увидела. Нет бы разобраться со своим парнем, она полезла ко мне. Думает, что её парень белый и пушистый, а я разлучница! И пытается на совместных занятиях вывести меня из себя. Но я не сдамся и буду доводить её в ответ, пока не отстанет от меня. Она больше меня бесится. Как у тебя с Матео?

— Мы с ним расстались. Он нагло лез ко мне под юбку, а сам целовался с другой, думаю, не только это делал.

— Это он из-за тебя хромает? — На ухо заговорщически прошептала подруга.

— Да я. Он в коридоре на меня напал после всего и получил по заслугам. — Так тихо произнесла я, главное, чтобы никто не узнал. Мало ли кто будет подслушивать наш разговор.

— Ну и молодец же ты, правильно сделала! — присвинула она. — Сегодня сеньор Бернарди снова будет лютовать. Всегда нас девочек гоняет и строг к нам больше.

— А то и понятно, пытается нас натренировать, чтобы мы помогли постоять за себя. Кисельными барашками могут быть каждая, а вот сильными и дающими отпор — единицы. Он всегда так говорит: «В этом мире, где правят мужчины, слабой женщине всегда надо быть сильной и уметь постоять за себя, ибо даже мужчины порой не могут защитить свою женщину. Так что подберите сопли и продолжайте делать упражнения».

— Согласна, но десять километров меня убивают. — Вздохнула миниатюрная блондинка, а я поддержала её немым вздохом.

Хотя я бегаю хорошо, и по физической подготовке у меня стоит твёрдое «хорошо». Я не люблю бегать. Эти хомячьи бега на выживания не для меня.

Мы пришли на урок физической подготовки.

Наш преподаватель, большой и огромный, словно медведь, был на голову выше всех учащихся. Он был одним из капитанов карателей в семье Джудиче, которые выносили приговоры другим кланам. Его кличкой была Медведь Антонио. Из-за внушительной фигуры и того, как он может одной простой оплевухой отправить соперника в нокаут, он был одним из тех, кто исполнял наказание.

Он отошёл от дел, когда у него родилась дочь, но из семьи так просто не выбраться, так что ему поставили условие быть преподавателем. Я знаю обо всех преподавателях и их слабостях. Мы с моим другом Эндрю многое на них нарыли. Академия становится влиятельнее с каждым годом. Родители готовы платить огромные деньги за обучение и безопасность своих наследников. Не хочешь, чтобы за твоим чадом охотились, поступи в Академию Перроне. Здесь могут обучать и будут защищать наследников различных группировок мафии.

Наша академия считается одной из самых элитных. О ней знаю, но не многие знают, что она только для членов различных группировок мафии. По официальным источникам, здесь учатся дочки и сыночки бизнесменов.

Мы шли по коридору, и нам преградил путь Хирано Рикумо. Парень был выше моей подруги на голову, его массивная фигура нависла над ней. Я спросила Анжелику, нужна ли ей помощь, она лишь сказала, что справится сама, и попросила идти, добавив, что сейчас пойдет. Я послушалась и пошла вперед, позади я услышала грозное:

— Что тебе снова нужно, Рикумо? - Я обернулась, подруга была прижата к стенке якудзой посреди коридора, на глазах толпы, которая, казалось, не замечала их.

Никто не осмеливался поднять глаза, все знали, кто перед ними стоит. Если в академии они были в безопасности, то вот за пределами стен точно нет. Все знали, какие якудза могут быть мстительными и что они не терпят оскорблений. Я оставила Анжелику, потому что она может за себя постоять. Если кто нападет на дочь нашего капитана, огребет и от меня. Я не думаю, что он хочет, чтобы началась война.Отец Анжелики, Лоренцо Витали, один из самых влиятельных и богатых капо в нашем клане. Анжелика входит злая в раздевалку и кидает свою сумку в шкафчик.

— Гад. Он явно гад. Этот Хирано, козел. Пристал ко мне и хочет... — и тут же осеклась. Когда начали входить дети канбу, дети советников оябуна. Никто не должен слышать, как поносят будущего босса при них.

Девушки тоже заходят, финансисты, а ведь у нас должна быть пара с управленцами. Девушки на физической подготовке тренируются только с девушками, чтобы парни не пускали слюни и не было неприятных ситуаций.

Мы передаваемся в спортивную форму, раздевалка наполнена разными языками. Хотя все присутствующие знают английский язык, на котором у нас и попадают всё. Некоторые даже итальянский язык выучили. Пока учимся, можно изучать любой языковой курс. Там у нас преподают обычные преподаватели, не имеющие ничего общего с криминалом, и мало кто посещает. Я в первый год решила подтянуть русский, хоть мама и учила меня, он хромал на обе ноги в грамматике, потому что я чаще читала на своем родном и на английском языке.

— Тяни ногу, Вероника. — Я вынырнула из собственных мыслей, когда услышала голос Анжи.

— Тяну, только не вытяну больше. Мне растяжка не даётся, как тебе хорошо, ты с детства гимнастикой занималась. Посмотрела я на подругу в нашем фирменном спортивном костюме, она смотрелась как член спортивной сборной. Она не только гимнастикой занималась, но и стрельбой.

— Зато ты хорошо метаешь ножи, зачетно, ты в прошлый раз в баре с закрытыми глазами кидала! — восхитилась подруга.

— Закончили разминку! Десять кругов по стадиону! — проревел над нами наш преподаватель Медведь Антонио. У меня даже заложило одно ухо, и я от неожиданности подпрыгнула на месте и отскочила от него.

— Десять кругов ада, — пробурчала я.

— Росси, договоришься. Ещё накину пять сверху лично тебе!

На этот раз я тихо и недовольно пробурчала, чтобы один медведь меня не услышал.

— Да, да, зачем так орать. Оглушил, ещё наказание сверху.На этот раз я тихо и недовольно пробурчала, чтобы один медведь меня не услышал.

— Да, да, зачем так орать? Оглушил ещё наказание сверху. Мы всей дружной толпой юрфака и финансового побежали десять кругов. Потом бег с препятствиями, прыжки в длину, стрельба. И мы все выжаты, как лимон, взлохмаченные, и пошли в раздевалку.

Ещё надо будет поговорить с Анжи. И после душа мы наконец-то пошли в столовую поговорить о парнях. Она рассказала, что тот японец к ней пристает с тех пор, как заметил её в одном из баров на прошлых каникулах. Пытался подкатить, но Анжи его в своей манере послала и даже не очень вежливо. А что он взъелся на неё и до сих пор преследует. Потом он пропал до самого начала учебного года, а сейчас вырос из-под земли и что-то ещё хочет. Я ей сказала, что если так, я всегда готова помочь. Подруга не стала отказываться и поблагодарила за поддержку. Она знает, что не брошу и помогу чем смогу. Когда я возвращалась с пар к себе в комнату, передо мной возник Готти.

— Что тебе надо, Сальваторе? Я не буду развлекать тебя, как это делала в детстве. Может быть, просто отстанешь от меня?

— Нет, ты будешь моей игрушкой в этой академии, куда меня засунул мой отец!

— Не надо на меня всё перекладывать. Ты сам виноват, тебе уже назначили невесту, а ты лезешь под каждую юбку! Думаешь, я не знаю про тот скандал, что ты устроил в Америке?

— Ты думаешь, что всё знаешь про меня?! — процедил он, схватив меня за руку, дёрнул на себя и прижал к своей груди. Я больно ударилась о его стальные мышцы. Не успела ответить, как услышала знакомый русский акцент. Парень говорил на итальянском:

— Отпусти, видишь, девушке не приятно! — Ещё один, Николай, сверлил Готти убийственным взглядом. Ещё один на мою голову, из каких кустов вы все выпрыгиваете, клоуны? Я, не долго думая, пнула одного из них, кто стоял ко мне ближе, в колено, — это хороший приём для миниатюрной девушки.

— Ты идёшь нахрен со своими нелепыми просьбами! Обиженное дитя! Нос, я ему выделите сломала, когда мне было шесть, а тебе семь! И обидела тебя, когда мне было тринадцать, да ты что! Это ты гад, свалил и не обещал мне ничего, как и я тебе! Пойдешь ты нахрен! Я тебе ничего не должна и не обязана. Даже если стану консильери, а ты боссом, и пересекаться мы будем в рамках наших дел. Всё остальное запрещено! — я повернулась к блондину и сказала на чистом русском:

— Прошу прощения, Николай, но спасатели мне не нужны. Тори хотел пойти за мной, прихрамывая, и что-то сказать ещё, но Николай преградил ему путь. Пусть сами разбираются.

Я развернулась и ушла. Хоть драться было запрещено, хорошо хоть никто не видел. Возможно у меня и были обстоятельства, но всё равно насилие в академии запрещено, за это, что я сделала, полагается дежурство и ещё выговор. Хорошо, что никого не было. И камера была слишком далеко.

Я наконец-то добралась до своей комнаты. Мне пришло сообщение на телефон: “Если не хочешь, чтобы это увидела вся академия, то придёшь завтра после пар в беседку.“ Я открыла фото и распахнула свои усталые глаза шире, когда увидела, что на ней изображено...

— Отличная фотография, такую обычно девчонки к себе в свой розовый альбом распечатывают.

Написала ответ "Хорошо" и бросила свой телефон. И не надо быть гениальным детективом, чтобы знать, кто это сообщение мне прислал. Я уже знаю.В нашей академии разрешены смартфоны. Только вот всё в пределах внутренней связи. Остальное гулушится. Родным можно звонить только по стационарным, и то по выходным. В субботу и воскресенье мы даже можем выйти в город с разрешения куратора группы.

Я положила телефон на тумбочку, разделась и легла спать. А ведь новый день мог стать хорошим, но он им не станет.

Глава 4. Значит будет по плохому.

Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Я знаю, что за козел мне прислал сообщение. А вот зачем все это он устроил нужно выяснить. На фото мы с Маттео целовались. Прихожу в назначенное время, перед этим я предупредила Эндрю и пару его парней с академии, которым он доверяет, они на подстраховке стоят на стрёме на всякий случай, чтобы никто к нам не пришёл.

Солнце медленно закатывалось за горизонт. Лучи озаряли сад, добавляя в его цвета теплоты. Кусты роз белых и красных были идеально подстрижены под одну линию. Остальные цветы были высажены кругами, сливая в узор.

Сад в академии — это безусловно одно из красивейших мест. На первом курсе я часто сюда ходила после пар и сидела в беседке, читая книгу. Охрана ровно в восемь всем засидевшимся студентам напоминала, что нужно сваливать. Ведь в девять часов все должны быть в своих комнатах. Сад был некой негласной зоной нейтралитета: никто не смел здесь на друг друга нападать, несмотря на свою жестокость и кровожадность, которую мы подавляем. Никто из нас не хотел портить это место, где можно было отдохнуть, полюбоваться цветами и поговорить без лишних ушей.

Когда я подошла к беседке, мой бывший парень уже сидел внутри.

— Что ты хочешь от меня? — Не здороваясь с ним спокойно произношу я. И не открываю взгляда от его нервной фигуры. Идеальные светло каштановые волосы взъерошены, глаза стеклянные, темные круги залегли под веками. Маттео слово смотрел сквозь меня, я присмотрелась к нему, глаза красные зрачки расширены. Он явно был под кайфом. Интересно, как он пронёс наркотики? Раньше я за ним такого не замечала. Скорей всего это случилось на этих каникулах.

— Я ждал, пока ты успокоишься, но ты до сих пор мне не написала. Ответила только когда я прислал наши фотки, чтобы напомнить тебе, как нам было хорошо вместе. — Он подался вперёд, оказавшись почти вплотную ко мне. Я остановила его рукой, и он послушно отступил, выжидая уставился на меня, оценивая, что же я буду делать дальше.

— Давай без драм и истерик, Маттео. У меня не было чувств к тебе, а только интерес, который со временем прошёл, и ты знал об этом. Зачем делать из мухи слона? Я не единственная девушка на земле, которая может быть с тобой вместе. — Так же спокойно произношу я, с ним надо быть предельно аккуратной, кто знает, что он может выкинуть, и мне надо заставить его рассказать, кто его надоумил и где ещё фотки могут храниться. Эндрю рыл под него информацию, но дельного ничего не нашёл. Даже смог подключиться к его телефону. Но там было всё чисто, даже не понятно, где он всё прячет. Переписываться и хранить фотки делать он может и на другом телефоне.

— Я тебя люблю, а ты меня бросаешь! Не хочешь быть со мной? Я так тебя и не затащил в кровать, а ты меня мучила столько времени! Или ты будешь со мной, или я всё узнают, какая ты шлюха! Думаешь, я не знаю, как на тебя смотрит сын босса и тот русский? Они уже трахнули тебя? Или нет? — Он резко подошёл ко мне и схватил за плечи, я ему позволила это сделать, главное пусть говорит.

— Если ты со мной не будешь встречаться, значит, завтра мой друг Джулиан всё разместит, и ты ещё получишь своё, сука! — Маттео замахивается, а я успеваю ударить его в пах. Он сгибается пополам и воет, как раненая собака. Простое правило: если не избежать драки, бей первым. Какое он ничтожество, жаль раньше не разглядела! Я хватаю его за волосы и несколько раз прикладываю его голову об скамью.

Теперь мой бывший будет посговорчивее. Я закатала рукава, чтобы они не мешали движениям. Пока Матео приходил в себя, я опустила взгляд и увидела на его руке в области предплечья дорожку от следов иглы. Как его пропустили в академию с зависимостью? Значит, кто-то в академии ему помог. Он поднял голову, а я покрепче схватила его за волосы. Что-то я не верю в ту хрень, что он сейчас несёт. Значит надо его дожать.

— Говори, урод, кто тебя подослал и зачем?

— Я не понимаю, о чём ты! — отнекивается он.

— Сейчас придут мои друзья из моего клана, и тебе хана, говори! — Припугнула я парня и наступила ему на колено каблучком небольшим и толстым. Жертва чужих интриг вскрикнула фальцетом:

— Если я не вернусь, твои фотки выложат.

— Да похер, обнародую у себя позже на странице с надписью "Мой бывший парень, пусть земля тебе пухом." Что меня ждёт, так это выгор, а твоя башка полетит. Мой отец придёт за тобой. А посмотрю, как твоя тупая голова отделится от тела.— Открыто блефовала я, на самом деле даже не знаю, как на это отреагирует.

— Я не знаю, кто он и как его зовут, заплатил, и я сделал! Этот человек хотел чтобы наши снимки или видео разлетелись везде. А получилось только сфоткать, как мы целуемся. Мне начали угрожать, чтобы я тебя дожал. Ты же не захотела по-хорошему. А мне нужно было, чтобы ты была в это время вместе со мной. Он сказал, что это нужно для плана.— Неприятно ударило сейчас по моему самолюбию, то что меня использовали, а я не подозревала.

— Всё выкладывай, где фотки и их копии. И иначе я о тебе позабочусь раньше твоего нанимателя!

Он рассказал всё, Эндрю и парни пошли в мужское общежитие, там они нашли этого парня и вытрясли из него душу вместе с фотками. Удалили все копии. А мне пришлось думать, что делать дальше, кто это мог быть! У нас столько врагов, выше крыши, и даже в самой семье нельзя полностью кому-то доверять. Всегда есть те, кто хочет скинуть, и того, кто сверху.

Думаю, это мог быть любой из них, но умных все-таки несколько, и перебирать мне придется самой. Пока ситуация не вышла из-под контроля, я решу все сама. Не смогу нужно будет сдаваться отцу.

Мне пришел в голову гениальный план, на этой неделе можно воплотить его в жизнь. Только для этого нужно прихватить своего бывшего парня. С Маттео в этот раз не было проблем, он сразу на все согласился.

Несколько дней меня никто не беспокоил, учеба шла своим чередом. У нас была запланирована небольшая встреча с заказчиком всего лицедейства. На выходных отпускали в город, и я сделала все, чтобы мы заслужили это. Пришлось приводить в чувство Матео, ибо нужно было адекватное поведение и нахождение на занятиях без пропусков.

Тетя моей подруги Анжи согласилась ему помочь, привела его в нормальное состояние. В её надежности я не сомневалась, она ни за что бы нас не сдала, ведь за это могут и уволить. Увольнение в академии — это приговор.

Матео назначил встречу своему нанимателю, поставив условие, что отдаст фотки лично и без посредников. Тот согласился. Но я была не уверена, что злодей собственной персоной явится и не пошлет какого-нибудь левого.

Даже если он сам лично не явится, можно принести исполнителя, который остро придет на встречу. Я попросила о помощи друга нашей семьи. Этот мужчина с грустными серыми глазами и непримечательной внешностью, который во мне души не чаял, катал меня на плечах и всегда приносил мне какие-то игрушки в детстве.

Даже подарил несколько ножей, хотя мой отец его сильно ругал за это и отобрал подарки. После он пришел с деревянным раскладным ножичком под мою детскую ручку. Он сказал:

— Маленьких девочек слишком часто обижают. Вот держи, не важно, какое у тебя оружие и сколько у тебя сил, можно убить даже карандашом, я покажу тебе, куда бить. — Он показал все эти смертоносные точки, а я их на всю жизнь запомнила.

Он исполнитель в нашей семье. Лука Грассо. Среднего роста мужчина, он коренастый, жилистый, даже худой. Ни грамма жира, с натренированным телом, которое может стать смертоноснее любого другого оружия. Когда я объяснила ему ситуацию, он сразу сказал, что при таком раскладе надо сообщить отцу обо всем. А я его уверила, что если не разберемся в этот день, то обязательно ему сдадимся с повинной и расскажем, как дело было. Кто бы знал, что так все дальше обернется.

Мы сидели с дядей Лукой за соседним столиком, на мне был рыжий парик. Я была не примечательно одета, так и выглядел мой спутник. Мы смотрелись, как папа с дочкой, обычные посетители.

Я одела огромные очки на пол лица, нанесла веснушки. Оделась в бесформенную толстовку, которая была в два раза больше моего размера, оверсайз, широкие джинсы и кроссовки. Мы сидели, как будто общались только между собой, и следили за столиком дерганого Матео. К нему подсел мужик около сорока лет, лысый, в простой одежде. Они начали говорить, бывший передал ему флешку, тот хотел её сразу же проверить, вставив в планшет. Мы сразу же двинулись к столику, лысый увидел нас, вскочил и побежал. Я и Грассио побежали за ним. Мой напарник бежал быстрее меня. И как только они с злодеем забежали в подворотню, где не было камер, Лука подстрелил беглеца в колено. Тот истошно заорал и начал прихрамывая ковылять из переулка, зажимая рану. Не успел он дохромать на противоположную сторону, как его сбила машина. Тело пострадавшего делает несколько оборотов в воздухе и падает на землю, как мое сердце и мои надежды.

Мы вдвоем покосились на труп в трех метрах от нас.

— Ну, что, принцесса, будем звонить твоему отцу! У нас ничего не вышло. Я только разочаровано вздохнула, мне конец. И проворчала: — Я же говорила, надо было на выходе ловить, а ты все, давай красиво его окружим. Теперь звонить отцу придется.

Я только разочарованно вздохнула, мне конец. И ворчала:

— Я же говорила, надо было на выходе ловить, а ты всё, давай красиво его окружим. Теперь звонить отцу придётся. С ним мы были в небольшой ссоре, но что было подделать, если это уже кончалось нашей семьёй.

Я позвонила отцу, рассказав всё без утайки. Он не стал ничего говорить по телефону, но по вздоху в трубку было понятно, что меня ждёт. Сказал, что посетит академию завтра, договорится с ректором, чтобы меня отпустили с занятий из-за семейных обстоятельств, а дальше будет видно. Моё присутствие нужно за пределами академии.

Люди семьи и уборщики приехали через десять минут после звонка консильери, они как будто были где-то за углом. Сработали оперативно. Дядя Лука грустно улыбнулся:

— Ты прости, принцесса, ничем тебе не смог помочь. Теперь придётся ещё и перед твоим отцом отвечать.

— Не волнуйтесь, с тобой я бы точно не пропала. Подумаешь, наорет на нас лично,— я уже не была так уверена, что со мной сделает отец, но хотелось бы надеяться на лучшее, я и так в последнее время в немилости была.

На следующий день Матео находят мёртвым в какой-то подворотне. Все в академии обсуждают случившееся чуть ли не на каждом углу. Я его в последний раз видела как раз на той улице возле ресторана, он позорно сбежал. И больше я его не видела. Так как убийство произошло не на территории, судей не отправили на разбор к нам и не стали трясти каждого из нас. Но говорят, отец Матео был в бешенстве, хоть он и не был законным сыном, но был один из четырёх его детей. Матери у него не было, он сказал, что она была какой-то шлюхой и бросила его на отца. От того он в лица и не пошёл, девушка была красивая, раз он в неё пошёл, а не в отца.

Сальваторе.

Это всё было внутри нашей семьи. Все косились на Готти, и он поначалу не понимал, почему, пока ему не сунули под нос статью об убийстве. Сына одного из капитанов семьи убили на улице, зарезав в подворотне.Он был самым младшим из четырех и не самым Сальваторе; знал он его только по имени, никогда не встречался с ним. Его отец, Бруно Гэвино, был не очень приятным человеком. Сын Дона должен был знать всех капитанов и быть с ними знакомым лично. Невысокий мужичонка, полный, с поросячими карими глазами, вел себя как мерзкая гиена. Ничего общего со внешностью сына у него не было, только цвет волос — темнокаштановые волосы, которые были у всех его детей.

Сальваторе сделал пару звонков с общественного телефона, по блату договорившись с коммерсантом общаги. Звонки разрешались, но не больше десяти минут и на один номер. Его отец был уже в курсе всего и поручил присмотреть за Вероникой. Сэл сделал ещё один звонок, только уже своему человеку, которому доверял; тот уже все знал и многое рассказал о том, при каких обстоятельствах дочь Росси была замешана во всех этих делах.

Сальваторе сжал трубку телефона, пластик жалобно затрещал. Выдох, выдох, и парень спокойно повесил трубку обратно и не разнес ничего вокруг. Ведь сейчас показывать эмоции здесь нельзя. Он обязательно устроит райскую жизнь этой девке, развлекалась с другим парнем, но не с ним.

Готти понимал, что, возможно, будущего у него с ней не будет, пока он будет боссом, а она — дочерью консильери и возможной его преемницей, но отпускать от себя не хотел. Разгневанный наследник размышлял, как будет наказывать Веронику, и злобно улыбался, когда шел обратно к себе в просторную комнату. Кто его встретил в коридоре, испуганно смотрел на его жуткую улыбку. Мало кто видел, как наследник итальянской мафии улыбался, и лишь приближенные знали, что ничего хорошего от этого ждать не стоит.

Николай Морозов.

Он всё думал об этой интересной девчонке, которая скрывалась за образом тихой и серой мыши. Они как-то виделись на банкете, где собралась вся элита мафии; девушка и там старалась не выделяться. Но фигуру и осанку, и манеру было не спрятать.Тогда она ему показалась какой-то другой и цепляла глаз. В тот вечер она казалась необычной, и то, как она танцевала со своим отцом, а с каким-то мажорчиком, привлекало внимание. Вероника ему понравилась сразу, и то, как она ему отказала в танце, задело его гордость. Самому Морозову, ледяному принцу, было обидно, что она смылась со своим отцом, от которого не отходила, кроме как потанцевать с тем хмырем. А сейчас он был с доступной и податливой блондинкой, а представлял вместо нее брюнетку, ту, которую хотел получить.

Телефон зазвонил, парень скинул с себя блондинку, та недовольно пискнула во сне. На экране мобильного была надпись "Отец". Он молча выслушал, что тот сказал, и только когда тот закончил, произнес:

— Я тебя понял, все сделаю!

У Николая после разговора с отцом к той девчонке было еще больше вопросов.

Глава 5. Брюнет.

Дни тянулись словно жвачка. Отец не смог приехать — с русской мафией были проблемы, я уже узнала от одного из студентов: один из русских учится на юрфаке вместе со мной, он сын кого-то из верхушки братвы. Сказал, что могла начаться война, как-то умыкнул ценный груз у русских и похитили одну из их наследниц.

А улики указывали на итальянскую мафию, документы были подделаны. След вёл именно к нам. Происходят какие-то события, которые связаны между собой, но я не могу понять только, что связывает. Так как я в академии и не могу свободно передвигаться по улицам, информацию лично не соберёшь.Мой отец вместе с дядей Педро решает вопросы семьи. А мне лишь приходится ждать своей участи.Сегодня пара с управленцами по праву, там будет надоедливый гад. И он снова начнёт ко мне приставать. Мы идём с одногруппниками в аудиторию, рассаживаемся по местам, как хозяева, потому что она закреплена за нами. Я сажусь намерено в конце аудитории.

И занимаю место для Анжи, но она опаздывает и заходит с управленцами, и я вижу Готти. Он моментально находит меня взглядом, как будто у него радар настроен именно на меня, растягивается в улыбке и направляется в мою сторону.

Думает, что нашёл жертву. Сейчас, губозакаточную машину себе пусть купит, я ему так просто не дамся.Пусть пробует только!

Я взгляда не отвожу: с этими богатенькими наследниками нельзя его отводить, а то сожрут, как хищники в дикой природе свою добычу. У меня даже на минуту замирает сердце, ведь, что лукавить, он определённо красивый. Широкоплечий, высокий брюнет, короткие чёрные волосы. И эти карие, почти чёрные, бесячие красивые глаза.

Готти остановился рядом с моим местом и приземлился рядом. Мне пришлось подвинуться ближе к стене, чтобы ненароком его не коснуться рукой и другой частью тела.

Я тут же надела свои очки, скрыв под ними своими эмоции, они были словно моя броня. Очки оттеняли лицо, и людям нужно было всмотреться поближе, чтобы увидеть мою мимику. Осмотревшись со своего места нашла Анжи.

Подруга уже шла ко мне, но, увидев, что рядом со мной занято, села в середину. С ней рядом плюхнулся неприятный ей якудза. От его наглости её лицо приобрело красный оттенок, от злости пыхтела, словно дракон, вот-вот изрыгнёт пламя.

Она не побоялась и пихнула локтем якудзу. Но он остался на месте, как нерушимая скала. И накрыл её руку своей. Она сначала пыталась убрать его руку, а позже забила и сидела с ним переплетёнными пальцами, не обращая никакого внимания на своего соседа, не считая того, что её рука в заложниках у того гада Хирано Рикумы. Я написала сообщение подруге, та повернулась ко мне и отрицательно покачала головой.

Для подруги я могла бы что-нибудь придумать. Несчастные случаи бывают же со всеми, вдруг внезапно сверху кирпич упадёт. Приближённые якудза иногда бросали взгляды на своего хозяина. Если он заявит, что Анжи его девушка, никто к ней не сможет больше прикасаться. Но и подруга будет в ловушке.

А я, сидя с Тори, старалась даже не дышать рядом с ним. Только чувствовался запах духов Готти, который стал внезапно ближе. К сожалению, он пах безумно приятно. Ещё несколько лет назад этот запах мне кружил голову и нравился. Мы знаем друг друга с детства. И то, что между нами было, никуда не деть и не переписать. И то, что он был для меня просто Тори, как будто в другой жизни.

Из транса вывел меня чуть хрипотцой голос, который прозвучал рядом с моим ухом, ведь он наклонился ко мне максимально близко. Я вздрогнула от этого:

— Ну что, Вероничка, развлекалась? Попала ты серьёзно! — Гад назвал меня Вероничкой, на русский манер, я терпеть не могла, когда меня так называли. Подавив желание заехать ему в нос, я прошептала тихо:

— Не твоё дело, Готти, это мои дела. И ты пока не босс, а наследник!

— Как раз моё! Я будущий дон. Проявляй уважение! — Он явно издевался надо мною. Ухмыляясь, я слишком резко подалась вперёд и оказалась почти в миллиметре от лица Тори. Мы замерли. Препод нас прервал:

— Готти, Росси, я вижу, у вас важные темы для обсуждения? Думаю, ваше задание будете выполнять вместе. Проект по суду, разберёте дело самого известного финансового махинатора, Адриано Романо, бывший Андрей Романов, наполовину русский, наполовину итальянец, международный преступник. Его дело будете разбирать вместе. Выберете сами, кто будет стороной обвинения и адвокатом. Сторона обвинения должна предоставить схемы афер, зачитать все статьи, по которым он проходил. Сторона адвоката должна развеять обвинения, оправдать своего подзащитного. Остальные сами попытают удачу и вытянут свои задания из этой коробки. Кому попадутся одинаковые задания, тот и будет работать в паре. Как вытянете, поможете; сразу после лекции можете приступать к заданиям. Библиотека в вашем распоряжении, сеньорита Манро вам поможет найти материалы по этим делам. — Сказал наш преподаватель и поставил на стол коробку с бумажками.

Все подходили по очереди и вытаскивали свои задания. Все по очереди зачитывали, то что им попадалось на листке. Пока очередь доходила до Анжи, я наблюдала за японцем. Он посмотрел сначала на свой листок, а позже на её. И широко улыбнулся ей. Видимо, это сама судьба решила пошутить надо мной, что он попал с ней в пару. Видно было, как подруга злится и с яростью сжимает бумажку. Подходит к одной японке из управленцев, у которой в пару встал наследник из семьи Джудиче. Парень с пшеничными волосами, зелёными глазами и обворожительной улыбкой, которой сражал множество девчонок. На шее у него была характерная татуировка весов. Её набивают в клане, когда уже решено, что наследник будет работать на благо клана или уже работал. Я знаю, он ещё пацаном был в составе суда над одной сицилийской группировкой.

Анжи вырвала из рук японки листок и всучила свой. Пока та хлопала глазами, утянула напарника за собой. Джудиче только улыбнулся и встал с ней рядом. А напротив стоял красный, от злости чуть ли не дышащий огнём Рикумо.

Переть в лоб на одного из наследников итальянской мафии он не мог. Джудиче не стал его злить и не прикасался к Анжи, только что-то ей говорил и улыбался. Боюсь, якудза уже записал его в чёрный список и вынес приговор.

Хирано известен как исполнитель клана якудза, будущий преемник нынешнего Оябуна. Говорили, что он был жесток с тех пор, как был подростком, и мог убивать и без оружия, голыми руками.

Этот парень очень опасен, и Анжи его злит.

Пока я наблюдала за подругой со своего места, ведь только мы с Готти сразу получили задание. Он меня отвлёк, щёлкнув пальцами перед моим носом:

— Хватит летать в облаках! Жди меня после пар в библиотеке, — приказал Готти и встал со своего места. Пошёл, не оборачиваясь, на выход.

Я только прожигала его спину взглядом, жаль, он не воспламенился от него.

Выдохнув, я, собравшись с мыслями, пошла на оставшиеся пары. Они прошли быстро, с Анжи так и не удалось поговорить. Следующие пары были факультативами по русскому языку, экономике.

А на юридическом было окно, и студенты были на сегодня свободны. Но так как нагружены заданиями, должны быть в библиотеке.

Теперь и я топаю к остальным, там меня должен ждать уже Готти. У них тоже последней пары не было.

Я вошла в библиотеку. Наша библиотекарша, сеньорита Манро, была невысокой женщиной, её руки были забиты татуировками, одета она была в белую блузку без рукавов, серую юбку-карандаш, которая обтягивала округлые бёдра. Ей было около сорока пяти лет, одна из тех, кто торговал информацией. В этой библиотеке собраны все данные о самых крупных преступниках, самые лучшие и новейшие книги по всем предметам в академии.

— Студентка Росси, книги, интересующие вас, на стеллаже с обозначением буква Р, на третьей полке.

— Спасибо, сеньорита Манро. — Она всегда знает, какие книги нужны, даже не спрашивая, всегда находишь всё по списку. Не зря она была одной из информаторов и ищеек Джудиче, судьи должны выносить приговор. Но прежде чем вынести его, нужны доказательства.

Сеньорита Манро была тем человеком, кто находит людей и находит доказательства против предателей. Её дело было— найти, а других — вынести приговор. Прихватив материалы, я села за свободный стол. В библиотеке Готти не оказалось, так что мне пришлось искать самостоятельно. Взялась за задание, если что сделаю сама, без противного Сальваторе. Через несколько минут рядом со мной отодвинулся стул, и Готти приземлился на него.

Сидел и молча прожигал меня взглядом, ничего не говоря.

— Может быть, начнёшь работать? — спросила я раздражённо.

— Пока ты шлялась неизвестно где, я уже поработал!

— Интересно, ты как поработал, если я юрист, а ты только управленец? Твоё дело — рассказать экономическую сторону, а мою — закон. Или ты не понял преподавателя? Вообще надо было работать вместе! — чуть громче сказала я, и все повернули в нашу сторону головы.

Сеньорита Манро, не поворачивая в нашу сторону головы, сделала нам замечание:

— Если будете шуметь, пойдёте по своим комнатам работать отдельно, без материалов и книг!

Готти взял меня за руку и потащил в коридор, где чуть ли не вжал меня в стенку.

— Я не тупой, и управленцы тоже знают законы. Ты забыла, что мы посещаем один и тот же предмет!

— И что? Это не означает, что ты его знаешь лучше, чем я, у которой он основной факультет! А ты мимо проходишь со своим управлением!

— Ах, так, слушай сюда внимательно, принцесска. Я выше тебя по статусу, хоть я и наследник, а ты никто, просто дочь нашего консильери. И будешь делать то, что я говорю. — Бьёт меня по больному, сволочь.

— Будешь другим приказывать? Раз я просто дочь, значит, и спроса с меня нет, ты не можешь мне приказывать. Можешь позвонить моему отцу и приказать. Если тебя не пошлют! Мы делаем этот проект, или иди к черту, папенькин сынок! — У него талант выводить меня из себя. Знает мои слабые места и бьёт туда. А ведь я тоже знаю, он ненавидит, когда его сравнивают с отцом.

— Ах, ты коза! Сиди тут одна, вот тебе мои наработки, а я пошёл! — Он отпустил меня, швырнув в меня свою работу. Я только проводила его взглядом и вслух прошептала:

— Если я коза, то ты козёл!

Я и забыла, как мы друг друга ненавидим. Он с детства такой, вот и получил от меня в нос в первую же встречу. Любит выводить на эмоции, вижу, что он отточил свой навык и научился сбегать, чтобы его холёную рожу не начистили.

Хотя слава, которая тянется за ним, не говорит, что младший Готти от кого-то бегает. Про него говорят, что он самый опасный наследник из всех семей итальянской мафии. Если ты попался ему, когда тот зол, живым ты можешь не уйти. Посидев в библиотеке с час и разобрав работу Готти, закончив с заданием, я пошла в свою комнату.

По дороге я заметила парочку, которая была в закутке. Мне показалась знакомой спина девушки с русыми волосами, она целовалась с парнем. Я отогнала все свои мысли и пошла к себе в комнату.

Готти.

Он был настолько зол на Веронику, что ему хотелось кого-нибудь прибить. Готти хорошо контролировал себя и мастерски выводил из себя других, но Вероника всегда знала, как сделать так, чтобы он показывал свои настоящие эмоции, выводила его из себя так же, как он её.

Они знали уязвимые места друг друга и били туда без промедления, без размышлений. Всегда это было по больному, по свежему, с детства было так. Вероника никогда не могла держаться долго, её коронный приём был удар в нос. Но после двух ударов в одно и то же место Сальваторе уже мог уворачиваться. Тогда ему прилетало в другие места и уже с ноги. Она была удивительно сильная, с тяжёлой рукой для такой мелкой ростом и довольно щуплой девочки.

А спустя время такая бесячая и манящая, а то, как она пахнет, хотелось, как безумному, схватить её и прижаться к ее волосам. Сальваторе мог только незаметно наслаждаться её запахом и думал, что никто не видел это. А ещё он бесился от того, как она ему отвечает. С дерзостью, ненавистью и злостью.

Он не мог остановиться, подначивать её и доводить до бешенства. Но ему не нравилось, то, что она смела ему отвечать, да ещё как — с дерзостью и не забывала в ответ уколоть побольнее.

У кого-то другого уже была сломана челюсть, если человек был таким же дерзким, как и Вероника. Он закрыл глаза и представил её чуть полные губы, зелёные глаза сводили с ума.

— Чёрт, совсем рехнулся! — пробормотал он, идя по коридору.

Навстречу ему шла его невеста, они уже давно периодически спали друг с другом и уж точно не были первыми друг у друга.

«Мы же поженимся, к чему тянуть», — говорила пока ещё его невеста. Она уже с кем-то спала до него и давно не была невинна.В постели ему всё нравилось.Вот и теперь он схватил её в коридоре и притянул к себе, впившись страстным поцелуем. Кажется, кто-то прошёл и увидел их. Сейчас Сальваторе было всё равно, нужно было слить куда-то свои чувства, вот и шла та, с которой он получит разрядку, чтобы не прибить кого-то и не вылететь из этой академии. А теперь когда она лежала рядом, растрёпанная и довольная. Темно-русая макушка была схожа с той, кто его злил. И хотел её рядом. Но они были совершенно разными.Чувств друг к другу никаких не было, только платонические отношения, так думал жених. Но кто бы знал, что может прятаться в женской голове. И что было в голове у его невесты.

В данный момент он получил разрядку и попросил её на выход, так и лежал с закрытыми глазами, видя образ, который его раздражает.

На следующий день.

Утро выдалось тяжёлым. Сначала из-за вчерашних посиделок у Эндрю я проспала и опаздывала на первую пару. Натянула на себя форму, сделала себе высокий хвост, надела свои очки на пол-лица и бегом побежала в аудиторию.

Первым стояла пара по праву, и сегодня нужно было представить свои задания. Благо я успела первее препода.

Я сажусь на последних рядах, где сидела раньше. Готти садится рядом, не представляю, как мы будем представлять своё задание... Бросаю на него взгляд, он немного помятый, на шее засосы.

Я морщусь и даже не смотрю больше в его сторону. Но этот гад придвинулся ко мне ближе.

— Что, готова?

— Готова.

Аудитория заполняется студентами. Входит препод, перекличка. И тут он зовёт нас:

— Как нарушители порядка, Готти и Росси, идите первые.

— Мы делали задание по отдельности, — говорю я.

— Что ж, раз не можете работать вместе, так будет даже интересней, будете работать против друга. Росси, ты будешь прокурором и представишь доказательства вины по всем статьям, а Готти — стороной защиты, отбивайся и будешь зачитывать показания свидетелей защиты. Надеюсь, вы это предельно подробно рассмотрели, хотя и по отдельности?

Мы кивнули и прошли к трибуне. Мы передали свои флешки с материалами и бумажные варианты.

Сначала я выступала как сторона обвинения и дошла до статей, которые были представлены:

— Статья сто пятьдесят девять: мошенничество, уклонение от уплаты налогов. Статья сто семьдесят пять: приобретение и сбыт имущества, заведомо добытого преступным путём. Сроком на двадцать лет лишения свободы.

Доказательства схем, бумаги, показания свидетелей были выведены на экране. Я зачитала и нашла ещё документы, в которых следствие не увидело улики и ошибки в некоторых цифрах.

— Сторона защиты. Прошу к трибуне. — Готти лениво подошёл к трибуне.

— Статья сто пятьдесят девятая: нет доказательств того, что мой клиент виновен. Инвестиции, которые предложили потерпевшим, должны были оценивать риски вложений. При договоре на инвестиции и дивиденды от них мелким шрифтом были прописаны условия в середине договора на пятой странице, в самом конце страницы...

— Дальше я кидалась доказательствами, а Готти отбивался: недостаточно улик, не доказано.

Наше дело закончилось тем, что даже мы не могли дело довести до конца, так и не приняли чёткого решения, и посадили преступника под домашний арест, а он оттуда сбежал и спрятался в России. Российская сторона до сих пор не выдавала. Андрей Романов ободрал, как липку, самых богатых людей страны, смог сбежать, потому что отдал часть своих денег местным семьям.

Те самые влиятельные и самые богатые не стали ссориться с итальянской мафией и русской братвой, откуда и был Романов. Братве тоже перепало, в общак была внесена достаточно крупная сумма.

— Похвально, Готти, Росси. Вы получили за задание высший балл, — сказал препод, чуть ли не хлопая в ладоши от увиденного представления. Явно такого не ожидал от нас, когда затеял этот суд.

Дальше мы наблюдали за остальными. Представление. Анжи и Джудиче выступали следующими. Экономические преступления, неуплата налогов. Обычная схема. Вот только наследник судьи как-то очень заинтересованно смотрит на мою подругу. Семья Джудиче заключает браки по любви и желательно, чтобы это был кто-то из их клана или не связанный с криминальным миром. Судей подкупать нельзя, связывать узами брака с другими семьями.

Можно, если это не наследник. Они должны быть беспристрастны, ни у кого не должно быть власти больше, чем у других.

Рикумо смотрел на пару выступающих, не мигая, его лицо ничего не выражало. А вот руки — да, с моего места было видно, как он сжал кулаки. Спина прямая, взгляд убийственный, выражение лица ничего не выражающее. Когда пара выступающих закончила, японец даже откинулся вальяжно на спинку стула. Анжи передёрнуло от этого.

А я прожигала японцу затылок. Подруга посмотрела на меня и мягко улыбнулась. Типа «не стоит, я сама разберусь». Хирано обернулся и смотрел в мою сторону, я знаю, что он знает, кто я такая на самом деле. Он не мог не пробить, с кем дружит его объект обожания. Мне с ним в прямом бою, конечно, не тягаться, но кто знает, если напасть неожиданно, что будет?

Я жестом показала, что слежу за ним. Тот только кивнул и впился своим взглядом в мою подругу.

Готти явно веселился, развалившись на стуле в такой же властной манере, что и этот чертов якудза.

— Весело тебе, Тори? — назвала я его по сокращённому имени, так я называла его в детстве. Когда он меня бесил, чтобы поиздеваться, называла его Тори, потому что знала, что не нравится ему это сокращение. А когда он меня окончательно выбешивал, называла полным именем или по фамилии. А он меня — Вероничкой, на русский манер. Так называла меня мама иногда, а я жутко бесилась от этого. А этот ещё мальчуганом всё схватывал на лету, когда понял что мне не нравиться такое обращение. Вот и запомнил. Даже столько лет спустя это раздражает. Хочется аж вилкой его ткнуть, чтобы замолчал.

— Конечно, Венерочка. Мне весело от вашей драмы. Кому же достанется сердце бедной девушки: якудзе или подруге детства? Да пребудет великая битва. Файт. — Я хлопнула его по наглой ручонке, которую он протянул ко мне, пытаясь взять прядь моих волос, отвлекая болтовней.

В детстве у него какой-то фетиш на них был: он постоянно меня дёргал за косы, а потом просто нюхал, как маньяк, говорил, что они очень приятно пахнут. Хотя я их особо тогда ничем не мазала, обычный детский шампунь. У меня от природы волнистые и густые тёмно-каштановые волосы.

Как вспомню, что он делал, хочется ему ещё раз в нос заехать.Только он мог довести меня до точки кипения, это раздражающий тип из-за которого моя привычная маска летела к черту!

Я в ответ, конечно же, дёргала его за его чёрные кудряшки. Такие мягкие, приятные на ощупь, сейчас он коротко подстрижен, не схватить, очень жаль. Толпа бы посмотрела, как мы с ним друг друга таскаем за волосы. Хочется, как в детстве поступить. Но мы уже взрослые, и явно драться будем по-другому.

По какой причине мы друг друга стали ненавидеть, я даже и не помню. В один из дней Готти меня начал ненавидеть, это было после поцелуя. А позже и совсем уехал, а я узнала, что у него есть невеста. Пара закончилась, Готти пошёл вперёд с сыновьями капитанов нашей семьи.

Сегодня у нас должно было быть распределение на дежурства. Вот вспомнила про дежурство вот оно. По громкой связи звучит голос заместителя директора: «Факультет управления и юридический, прошу подойти для распределения дежурств на первый этаж к спискам учащихся и ознакомиться со своим распределением».

В основном нас старались максимально тасовать, чтобы из нашего клана никто не попадался и не был соблазн у более выше по положении студентов за пределами академии помыкать исполнителями находящимися ниже. А вот смотрю я на имена и места дежурств и выпадаю в осадок, меня ничего хорошего на этих дежурствах не ждёт.

Глава 6. Дежурство.

Дежурства, как всегда, распределили максимально перемешав студентов. Вот только в группу которую попала я, как будто специально собирали только из наследников элиты. В мой список попали Рикума, Морозов, Готти и Анжелика и Хао Цинь. Вот Хао я не ожидала увидеть. Говорят, после того случая на уроке физической подготовки у медведя Антонио, на тот момент не он вел пару. Его заменял новый препод. Его сразу уволили после этого инцидент. По слухам Циня поставили в спарринг на тренировочных ножах с сыном одного из главарей верхушки русской братвы. Почему китаец воткнул в него нож и что они не поделили, никто так и не узнал.

Циня я знаю с первого курса, имела честь с ним близко познакомиться. Знал он или нет, кто я тогда — не знаю. У всех свои источники и пути добывания информации, может, и знал. Но какое время мы с ним общались. Я не спрашивала, кто он на самом деле и какое место занимает в иерархии их клана, я так знала кто он. А общалась я с ним потому, что мне нравилось это делать.

Познакомились в Риме, мне нужно было достать информацию, и я ножками своими бегала по городу, чтобы добыть её, прикидываясь девушкой-туристкой. Информация завела меня в одну неблагоприятную улицу между Виа дель Корсо, торговой улицей, и одной подворотней, где был бар каких-то байкеров, название было специфическое — "Пьяный байкер", точно как оно называлось, я не запомнила.

Там стояли новенькие спортивные мотоциклы разных цветов и байки разных размеров и видов, было понятно, кто тут собирается — так не по названию, так по тем, кто здесь собирается.

Нужно было сделать фотографию, или объект бы ушел. Я все еще в образе туристки: косички, очки, джинсы потёртые, рубашка в клетку, топ, рюкзак с вещами на первое время. Ведь я действительно была проездом и скорее как гостя. С меня даже стрясти нечего было, кроме двадцати евро.

Но один из пьяных байкерских рож решил стрясти с меня мою невинность. Кастет был при мне, как и маленький складной нож, зная, куда бить, что клиент был готов, да так чтобы, если не убить, так обездвижить я могла. И не переживала, когда тот схватил за руку не стала. Только я решила действовать по-другому, начала давить на жалость, умолять дяденьку не трогать меня, как делают девчонки, которые попадают в беду. Может быть, и разжалобился бы дяденька не отпустил меня. Он оказался из тех, кто этих девочек обижает. Тогда я и решила его наказать.

Пока меня тащили, я видела как три азиата выходили из бара. Они вальяжно прошли мимо меня, встали возле своих мотоциклов и закурили. Только один из них был блондином, я ещё подумала: крашеный что ли? Посмотрел на меня с каким-то интересом, но ничего не сделал. А я достала нож.

Разыгрывала спектакль с соплями и рыданиями, когда меня волокли в подворотню, чтобы сделать своё грязное дело. А этого и ждала, чтобы эта пьяная свинья зашла со мной в темное место. Нож я уже подготовила, только осталось ударить. Кто будет разбираться, кто убил это отребье в том грязном переулке? Улица криминальная же.

А эта сволочь больше никогда никого не тронет. Он явно это делал не впервые, о чем мне и сообщил:

— Все вы упираетесь, пока ноги не раздавите, а когда я вам присовываю, сразу от удовольствия стоните.

— Слышь, свинья, девку отпустил, — послышалось у меня за спиной. Нож я убрала, коварную улыбку спрятала. И разрыдалась ещё больше.

— Ты кто ещё такой? Проваливай, она моя на этот вечер.— Он только сжал посильней меня за запястье своими грязными пальцами сосисками. До его пьяного мозга только доходило, что бренное тельце хозяина ждёт,тот что ему сейчас это не понравится, то что ним случиться.

— Ты, видимо, меня не понял? — он говорил с небольшим акцентом, но всё ещё стоял с сигаретой зажатой между пальцев, расслабленно, сделал затяжку выпустив дым. И повторил свою угрозу уже жёстче. Я прошептала жирному уроду:

— Тебе хана, руку отпустил! — на моем руке намечался синяк от его хватки.

Блондин-азиат двинулся на борова рядом со мной, короткий удар, и тельце растянулось на грязном асфальте. Он его не убил, а лишь сломал кадык. Тот захрапел беспомощно, хватаясь за горло.

— Дай свой нож, — сказал мне блондин. Я послушно дала ему своё оружие, тот профессионально сделал отверстие для воздуха в нижне кадыка и воткнул туда от рядом валяющегося стакана с напитком трубочку. Боров задышал. Мой спаситель наклонился над повреждённым противником и сказал:

— Если ты тварь, не начнёшь жить по-человечески и будешь трогать таких вот девочек, я твою тушку найду, и ты так просто не отделаешься.

Парень поднял свои глаза на меня, которые освещал тусклый фонарь, и в этот момент я поняла, кто он. До сих пор помню, как впервые увидела эти удивительные чистые голубые глаза. Мы встретились взглядами, и, кажется, даже мир замер на мгновение. Он назвал полностью своё имя лишь когда мы оказались в академии напротив друг друга и спокойно протянул мне свою руку.

Целый год мы с ним общались, Хао Цинь оказался умным, начитанным парнем и интересным собеседником. Я не чувствовала от него холода и опасности.

Парень не часто улыбался, и когда я его видела, улыбку, то сердце словно замерало и пропускало удар. У него неординарная внешность, но чем-то притягивала. Цинь всегда ходил в закрытой одежде, даже летом. Лишь однажды я видела его предплечья, которые были усыпаны шрамами. Я не лезла в душу и не спрашивала, как он их получил. Тем более, я не работала психологом и не прорабатывала травмы детства.

И у меня их не меньше, все мы травмированные дети, такими нас сделали взрослые. Как говорит дядя Лука, детей слишком часто обижают, те что сильнее, чаще это наши близкие. Я лишь не подавала виду, что вижу шрамы, и не спрашивала, когда меня об этом не просили. И он был мне благодарен, я видела это по его взгляду. Пошёл второй год учёбы, и начался новый семестр. Мы резко перестали общаться после каникул, и случилась та история с тренировочным ножом.

Хао вогнал в своего противника деревянный тренировочный нож. Его должны были исключить из академии, но оставили, и даже после пропуска занятий он снова будет здесь. Я медленно выдохнула, новость выбила меня из колеи.

Так, ладно, соберись, Вероника, вы же просто друзья. И то, что мы с ним почти один раз чуть не поцеловались, это не важно? В библиотеке было слишком тесно и жарко, и эта книга, которая пыталась ударить меня по голове, и то, что парень закрыл меня собой, ничего не значит для него. Просто механическое действие.Наши губы соприкоснулись на секунду, а я так быстро отпрянула и убежала, что он наверняка подумал, что мне было неприятно. А я по дурацки не вовремя застеснялась и сбежала. Это ведь был мой второй поцелуй в жизни. И губы долго горели после поцелуя. Позже с Маттео я только проверяла и ничего такого даже близко не чувствовала.

А я с Хао больше с того момента и не виделась. А сегодня нас ставят на дежурство вместе. Убирать наши же аудитории, подготовить актовый зал к собранию совета попечителей академии. Так как приедут судьи и будут задавать вопросы, ведь умер сын человека из семьи Готти.

Я понимаю, что и до меня очередь дойдет. Хоть Эндрю все почистил до этого, но все еще остаются живые свидетели нашего знакомства. После всех пар нам нужно было явиться к кабинету заместителю директора. Мы пошли с Анжи вместе, больше желающих пока не оказалось. В прошлый раз мы простояли час, чтобы получить наряд с печатью и узнать имя того, кто примет нашу работу. Обычно это кто-то из преподавателей, но бывают и старшекурсники, назначенные заместителем директора.

Она выдает нам бланки для дежурства. Мы спускаемся к завхозу, чтобы взять у них униформу работников академии. Нам выдали серые комбинезоны уборщиков.

Инвентарь ждал нас на месте наших работ. Сеньорита Джудиче обрадовала нас, что придет сама лично все проверять. Кто-то из нас должен будет подняться к ней и позвать Витторию проверять нашу работу, когда мы закончим её.

Мы с подругой стали ждать других участников нашего незабытого дежурства. Все остальные пришли следом за нами. Распределить, кто что убирает, должны мы сами. Суть в том, чтобы мы работали в команде. Я старалась не вызывать своего волнения, когда ждала его. Дверь открылась, и вошли все остальные. Я пробежалась взглядом по всем и немного задержалась на Цине.

За это время он стал выше и шире в плечах. Серый комбинезон сидел на нем идеально, словно он вышел с показа мод в Милане.

Только вот стрижка у него была короткая, мне нравилось, как он раньше укладывал свои волосы, зачесывая их назад. На секунду мы встретились взглядами. Он замер, я видела, как его улыбка тронула его губы. Это был всего лишь миг, но я успела заметить. За ним шла эта наглая морда по имени Готти. Он был чуть выше азиата, но самым высоким из нас всех был Николай. Морозов зашёл в помещение предпоследним, и как будто при его появлении стало зябко. Он кинул взглядом на китайца и итальянца. Оценив противников, встал возле окна и скрестил руки на груди. Последним подошёл якудза. И сразу напролом пошёл к Анжи, та лишь покачала головой. А я посмотрела с ненавистью на него, мысленно посылая: не подходи. Подруга была единственной девушкой и должна была стать моим щитом. Я не хотела ни с кем из них пересекаться.

Готти же решил, что он тут самый главный, и решил всех распределить сам:

— Я вообще не должен распинаться и вас тут распределять. Раз замдиректора попросила всех распределить, значит, сделаю. Мы, смотрю, здесь не почётный край. В этом зале была сходка бомжей? Почему тут так грязно? — немудрено, тут проходил кулинарный батал у экономистов. А нам разгребать. Конференц-зале иногда используют и для таких мероприятий.

Посреди были поставлены столы, стулья и мини-печи, их нужно было вынести в кладовую в конце коридора на нашем этаже и сдать завхозу. Остатки еды вынести, оттереть все поверхности, натереть пол до блеска.

— Морозов, Хао, Рикума, и я будем выносить печи и столы, а вы, девчонки, пока соберите весь мусор в пакеты. После разобьёмся на пары и помоем пол и поверхности, расставим стулья, установим трибуну.

Я ожидала, что кто-то из них фыркнёт, скажет, что это не для их уровня, и уйдёт. Нет, они закатили рукава и начали работать, хоть Николай и скрипел челюстью, но делал, что ему сказали. Я видела, как у него челюсть ходила ходуном, выражение лица было, как будто он бы все тут сравнял с землёй, чем выполнял поручение Готти.

Якудза смотрел на всех с презрением , кроме Анжи, на нее он смотрел с обожанием. Мы начали работу. Интересно, что же им сказала заместитель директора. И почему она сделала этого противного Готти главным?

Украткой бросила взгляд на китайца, ещё раз подметила, что комбинезон ему шел,на этот раз он закатал рукава, оголяя мелкие шрамы на руках. Теперь все их видели и он их не стеснялся.

Почему-то мне захотелось к этим отметинам прикоснуться. Я мысленно себя пнула и продолжила тереть пол дальше. Не ожидала, что Виттория Джудиче сама выберет одного из нас главным, обычно студенты решают между собой. А в этот раз выбрала Готти, определенно из-за того, что нас так распределили, решила сама выбрать главного.

Мы работали слаженно, как команда, от чего было чувство, что что-то было не так. Я чувствовала прожигающие взгляды на затылке, когда мы убирались с Анжи. Я встала на стул, чтобы поправить шорты, какой-то дебил их дёрнул и оборвал, а мне теперь исправляй. Но я решила неудачно слезть и упасть вниз, ударившись всем своим телом. Я зажмурилась и сгруппировалась, но боли не почувствовала, только сильные пальцы, которые впились в бедра и мою грудь.

Знакомый запах, я на миг закрыла глаза и раздражённо вдохнула.

— И долго ты меня будешь держать, Готти?

— Слово "спасибо" нет в твоём лексиконе?

— Есть, но не для тебя. Так что лапы свои убери с моей груди, уже сам себе плату выбрал. Ну, ты и козел!

— А ты неблагодарная поганка! Мне твоя грудь нахрен не сдалась, поняла!

— А сам до сих пор держишься за мою грудь, руки прочь, не твоя собственность! — сама выбралась из его объятий, шлёпнула по наглой ручке, которая всё ещё сжимала мою грудь.

— Нет, передумал, ты ядовитая кобра! Шипишь прямо, как она.

Я мельком посмотрела в сторону Циня, он сжимал кулаки с такой силой, что побелели костяшки.

А Николай веселился, сидя в углу, смотря на всю эту картину. Анжи и Рикума внимательно смотрели на нас, оторвавшись от запутанных шнуров, идущих от пульта звукаря к колонкам и к микрофону, который расположен на трибуне. Какой криворукий отсоединил шнуры и бросил их на произвол судьбы? Провода соединились в какой-то змеиный комок, который со стороны было не разъединить. Отойдя на безопасное расстояние от лап негодяя, послала его жестом куда подальше, он ответил мне тем же.

С спустя час наших мучений, парням осталось поставить трибуну, и мы были свободны. Стулья уже были расставлены в ряды. Звук настроен. Японец как-то в этом всем разобрался и настроил, чем удивил всех. Когда было все готово, я вызвалась идти за сеньоритой Джудиче, под предлогом сопроводить Хао.

Хао Цинь.

Он зашел в актовый зал следом за русским, тза тем кого до жути не любил. С недавних пор русские из группировки Морозовых пытались убить его. Вот только кто приказал? Да ещё и в стенах академии?! И кому было выгодно его смерть? Преподавателя уволили. А сам Цинь ждал своей участи, которую должен был вынести комитет за его вынужденную самооборону, пока он восстанавливался на больничной койке. Пришлось один удар пропустить, чтобы все думали, что эта атака была для него неожиданностью. И что некоторое время назад ему одна птичка на хвосте не принесла новость о его покушении.

Он знал, чем закончится эта схватка. Тем, что Хао убьет этого парня, не было никаких сомнений и вариантов. В клане иного исхода бы не приняли. Зуб за зуб, кровь за кровь. Это истина, это закон, которому все следуют. Если бы Цинь не расправился с ним, то потерял бы уважение. Потеряешь уважение и все, кому не лень, нападали бы на него и его братьев, которых доверил свою жизнь, а они доверили своему свои.

Тогда Хао взял деревянный нож и сломал так, чтобы край был острым, и вогнал его противнику прямо в сердце. Ему не хотелось убивать, но пришлось это сделать. Ещё мальчиком он выгрыз себе путь на вершину пирамиды. И не хотел лететь с неё вниз кубарем, было слишком высоко падать без возможности подняться. На больничной койке у него из головы не выходила девушка с огромными очками и темно-каштановыми волосами, миниатюрная девчонка, удивительно сильная. В первый раз, когда он её встретил в Риме, он прекрасно знал, что девчонка играет. Парень сразу же это заметил. Девчонка не была жертвой, а жертвой был этот боров, который тащил её в подворотню. Ноги сами понесли туда, почему-то парню не хотелось, чтобы её руки пачкались кровью. Ему это было привычнее: одним больше, одним меньше.

Хао Цинь не боялся ада, он и так был в аду. После того вечера он не смог забыл, её большие зелёные глаза точно, как у кошки. Начался учебный год в академии и они встретились в её коридорах. Парень уже тогда понимал, возможно, это судьба. А это значило, что некуда от неё деться. Вероника чем-то притягивала его. Ему было комфортно общаться с ней и находиться рядом.

Рядом с этой девушкой не нужно было претворяться, а можно быть самим собой. С ней он был просто парнем, а не тем знаменитым белым тигром из триады, это прозвище дали ему на улицах.

С Росси все щиты, барьеры и границы, возведённые им, пали. Она не старалась очаровывать его или соблазнять. Только говорила с ним на равных, и на этот момент было неважно, знала она, кто он такой, или нет, и какую цель она преследовала.

Рядом с ней было уютно, тот мальчик, который хотел немного урвать тепла, тянулся к единственному источнику. А взрослая версия била его по рукам, чтобы он даже не пытался что-то урвать, но он всё-таки иногда ослаблял хватку. И изголодавшийся мальчик по простому человеческому теплу, получал, то что хотел. Когда-то давно мать его любила, обнимала, гладила по голове. Он ещё помнил, как это было. А Отец был ещё тем ублюдком: когда ему было девять, выкинул его на улицу выживать самому. Больше Цинь его не видел.

Его не принимали в кланах из-за его голубых глаз и светлых волос. Пока парень сам не вырвал себе место там. И не показал, что достоин места на самом верху. Добился Хао этого кровью и множеством жизней врагов и помощи своих братьев.

Все его боятся, ему служат, а ведь Хао Циню только двадцать лет. А образование требовалось для того, чтобы вести бизнес. Голова у Хао работала и без вашего образования, но юридические и бухгалтерские документы он вникнуть не мог, это была уже не большая конторка, а крупный холдинг с советом директоров. Нужно было привлекать лишних людей, которые в некоторых вопросах не должны были знать лишнюю информацию.

И вот по решению совета Цинь оказался здесь в пятой академии Перроне, так она называлась официально. А все остальные назвали академией мафии.

Пришлось засунуть куда-то глубоко свою гордость и снова кланяться. Даже сейчас в кабинете замдиректора он не мог сказать или возразить, что белый тигр не будет работать уборщиком, он свое на улицах давно отработал. По статусу было не положено. Кого волнует статус в академии где эти границы стираются?

А вот итальянец Готти сразу же взбрыкнул, что не будет этого делать. И правила вообще он в гробу видал. Пока его носом не ткнула Джудиче Виттория в те правила, которые он сам и подписал. Положила перед ними их согласие с правилами. Заодно и всем остальным парням показала, что их ждет, если не пойдут на дежурство. Если бы захотели штрафной балл за невыполнение, она тут же бы им устроила. А дальше получили бы уведомление об исключении из академии.

Тот сразу же умерил свой гонор и заткнулся. У него тоже был свой интерес здесь оставаться, его папочка заснул в академию не просто так. Этот золотой мальчик избил в мясо наследника албанской мафии, когда был в Америке. Педро Готти пришлось лично урегулировать эту неприятную ситуацию. Циню было интересно, что же сделает его именитый папочка со своим отпрыском, если тот вылетит из нее!

Готти младший сел смирно и слушал, что от него требовалось. А в довесок его сделали главным над всей компанией как самого громкого и обещали собрать три шкуры за косяки все. Русский, на удивление, молчал и ухмылялся бесплатному цирку, устроенному в кабинете замдиректора.

Хао уже изучил этого русского и его привычки. Ведь братве нужно было в скором времени нанести ответ за покушение на него, и он узнал многое о своем противнике. И они ответят за покушение на него. Конфликт по-прежнему не был закрыт. Русские ничего не ответили, когда им предъявили претензии, лишь забрали тело своего.

Этот итальянский пацан-наследник явно нарывается, рождённый с золотой ложкой во рту, лезет к Росси. Цинь даже не знал, почему так разозлился на него, когда увидел их первый раз вместе. Он ничего девчонке не обещал, и она ему тоже. Вот только когда она посмотрела на него, у него что-то в грудной клетке до боли сжималось. И он начинал разозлиться на себя, на итальянца и на эту девушку, которая вызывала у него эти бесполезные и нежные для него чувства. Он не отрицал, что она красивая, но для него не более чем милый кролик в контактном зоопарке, в который водила его мать.Больше ничего, как он считал, к ней он не испытывал, до того как грязные руки золотого засранца Сальваторе Готти не коснулись ее тела. А теперь он смотрит в эти округлившиеся зелёные глаза и на губы, которые кажутся слаще любой сладкой вишни. Он наклонился в миллиметре от них и произнес:

— Не думаю, что тебе будет лучше с Готти. — Девчонка с зелёными глазами не растерялась и ответила так, что Цинь расплылся в улыбке от ее слов,как кролик перед удавом:

— И с тобой тоже, это ведь ты прекратил со мной общаться. Так что не нависай надо мной и отойди! — Милый кролик ткнул его в грудь и побежал от него так, что любой спринтер на короткие дистанции позавидует.

— Хорошо бежит, вот только от меня не сможет, — сказал он ей вслед и пошел за ней уверенно, улыбаясь и засунув руки в карманы этого стрёмного серого комбинезона, от которого его ещё в детстве так тошнило.

Хао уже привык одеваться с иголочки, а эта серая тряпка, что была на нем, напоминала о его неприятном прошлом, когда он брался за любую работу, в том числе и грязную. Улыбка сошла, и появился оскал зверя, который уверенно идет за своей добычей.

Глава 7 глава. Голубые и карие глаза.

Вчера, кажется, моё сердце решило выпрыгнуть из груди. В тот момент, когда Цинь навис надо мной, я стратегически смогла сбежать. Мы закончили своё дежурство, и Виттория была довольна.

А вот я до сих пор шарахаюсь от китайца, который устраивает мне сердечную аритмию и появляется совершенно неожиданно на моём пути. А судьба-злодейка сводит меня с ним? Или она тут ни при чём, и это он открыл охоту на меня?

У второго курса пары по Бюджетному кодексу и Налоговому, которые ведёт наш куратор, по совместительству — осведомитель моего отца. Думаю, именно от него он узнаёт обо мне всё: что я делаю и чем дышу в академии. Хотя этот сухонький жилистый старичок не тянет на шпиона. И я так не думаю сон. Вот не хотелось мне идти на эти пары, предчувствие было верным. Хао Цинь собственной персоной плюхается рядом со мной.

— Зачем ты рядом сел? Твои братья не будут в обиде на тебя?

— Захотел, — пожал плечами в идеальном чёрном костюме Цинь, — не волнуйся, мои братья поймут.

На удивление, он сидел молча и ничего не говорил, пока нам не дали задание на двоих сделать доклад по экономическим преступлениям. Я повернула голову и увидела, как он улыбается. Красиво так, очень даже. Секунда — и я взяла себя в руки, вытерла слюни, которые пустила на парня, и сделала максимально отстранённое лицо. Но он не отступал, и его руки почему-то всегда соприкасались с моими.

После пар мне нужно было пойти с ним в библиотеку за материалами для доклада. Список литературы, которая требовалась для работы, был передан туда заранее. Нам нужно было найти лишь некоторые учебники и своды законов.

Почему мне сейчас приходит в голову этот засранец Готти? Прогоняю мысли о нём, как и злость, и все остальные чувства, которые он у меня вызывает.

Раньше мы часто заходили сюда с Цинем. Садились за стол рядом со стеллажом «Уголовное право». В библиотеке, как всегда, пахло деревом и старыми книгами. Но удивительно — здесь всегда было чисто. Сюда раньше часто отправляли студентов на дежурство. Но с этого года это делают редко, и то только когда нужно переложить книги с привычных мест. Библиотекарь всегда держала этого огромного помощника в чистоте. Здесь убирались только уборщики академии.

Помогала ему с итальянским, брала классику на итальянском языке. Мы вместе читали книги, где, если ему было непонятно, я объясняла. Это было словно в другой жизни. С того момента моя жизнь слишком круто повернулась.

Я вхожу в библиотеку. Хао Цинь уже сидит за столом с ворохом книг. Он снял пиджак и остался в белой рубашке, выглядя с книгой, как айдол этих девчачих азиатских групп. Особенно смелые поглядывали на него поверх своих томов, хотя все знали, кто он, но всё равно засматривались. Цинь притягивал к себе взгляды, даже когда просто сидел и ничего не делал.

Но всё же одна бесстрашная всё-таки нашлась. Она шла, как ледокол, к своей цели и мило улыбаться.

Ли Ифэй, его бывшая девушка, она так считает, по крайней мере. Я не удержалась и спросила у Циня про их отношения. Он сказал, что она себе что-то напридумывала, у него с ней ничего нет.

Симпатичная, длинноногая, как с обложки журнала для взрослых. Чёрные длинные, блестящие волосы. Села прямо напротив него и начала улыбаться во все свои тридцать два зуба. А я, кажется, закипаю. Она меня тоже знала как серую, но зубастую мышь; я ей отвечала всегда жёстко. В ответ она называла меня бессмертной и говорила ходить и бояться, смотреть по углам. Но дальше угроз и исписаного шкафчика, где было написано «шлюха» красным маркером, ничего не зашло. Клан её семьи имел дело с наркотиками, ядами и акупунктурой.

— Свалила, это моё место! — прорычала она, когда я подошла к ним.

— Это ты что-то не поняла. Встала и пересела. У нас совместный доклад с Вероникой. — Лю Ифэй сделала обиженное лицо, и из глаз у неё даже слеза выкатилась. А я смотрела на этот спектакль и думала: ну и актриса!

— Подвинься, — сказала я и сдвинула подскачившую девушку немного вбок, чтобы сесть на стул.

— Да как ты смеешь, серая мышь, трогать меня! — завопила она, но когда к нам подошла сеньорита Манро с необыкновенной силой для маленькой женщины, она взяла девицу за шкирку. Девица только неуклюже перебирала своими конечностями в воздухе, когда её волокли к выходу. Все знали, что в библиотеке лучше не шуметь, иначе тебя выкинут сразу же. Манро особо не церемонится.

Страж законов библиотеки причитала, что в храме, где хранятся книги, нужно соблюдать тишину. И она повторяла это, как мантру, с теми самыми нотками: «Если бы можно было, ты, поганка, нарушившая законы святыни науки, замолчала бы навсегда!» Но она поступила намного гуманнее, ведь студентов убивать нельзя. Выкинула за шкирку нарушительницу тишины за дверь, как котёнка, который нагадил в неположенном месте.

Я лишь злорадно улыбнулась, а Хао Цинь всё время смотрел на меня своими небесно-голубыми глазами, словно чистое ясное небо, с интересом и любопытством, разглядывая неведомую зверушку. И он был очень доволен тем, что видел. Его редкая улыбка ударила мне прямо в сердце. Кажется, я поплыла. Взяла первый попавшийся учебник и скрылась за ним, как за бронёй. Придала серьёзность голосу и начала первой:

— Давай начнём.

— Вень, — по краткому имени он назвал меня. Я разрешила называть себя так очень давно. От его обращения ко мне я вздрогнула и спряталась за книгой, чтобы не было видно моей реакции.

— Что такое? — выглянула я из-под толстенного свода законов. Я начала читать, но буквы издевались надо мной и не складывались в текст.

— Ты держишь книгу вверх тормашками.— сообщил мне парень мой прокол. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Ох, надо же, какое недоразумение, сейчас исправлю. А я-то думаю, почему тут всё на иностранном языке читается! — я быстро перевернула книгу, и буквы сложились в текст как надо. Цинь засмеялся, а мне как-то на душе даже светло и тепло стало

А ьеперь без шуток: мы перерыли всё для доклада. Сфотографировали текст, от руки написали заметки и загрузили в программу. Компьютеры тоже были в библиотеке, как и принтеры, чтобы распечатать доклады. Работали мы слаженно, не то что с тем противным Готти, и даже приятно. Что таить греха, я соскучилась по нашим разговорам. Мы часто ходили в сад, в беседку, взяв книги в библиотеке. Простые книги можно выносить сколько угодно, вот копии материалов дел — нет. Так что, поработав с документами и закончив доклад, я по привычке взяла пару книг для занятия итальянским и поставила их обратно. Цинь увидел это, на минуту замер, принимая решение, но ничего не сказал, только бровь приподнял в удивлении.

На выходе мы попрощались, и он пошёл в своё общежитие. А я осталась с ощущением, что кто-то подкинул монетку, и она упала решкой не в мою пользу. Тяжело вздохнула и смотрела вслед уходящему Циню, не могла оторвать от его фигуры взгляда. В любом случае, нужно забыть и уничтожить эти чувства в себе. Переболеть, как гриппом, и выработать иммунитет к этой красивой, но редкой улыбке, от которой заходится сердце. Я поплелась в свою общагу. И я никак не ожидала, что этот гад схватит меня прямо в коридоре. Я вскинули голову и злобно посмотрела в его карие настолько темные почти черные глаза.

Хао Цинь.

Хао только сделал вид, что пошёл в свою общагу, развернулся в коридоре и подождал, пока девушка направится в свою. Прекрасно видел из своего укрытия, как она посмотрела в ту сторону, где он скрылся, тяжело вдохнула и пошла в своё общежитие. В душе у парня почему-то стало тепло. Ведь нравится же она ему. Сегодня мерзкая пиявка Ли Ифэй хотела к нему присосаться. Библиотекарша молодец, до чего же приятно было ему, когда она за шиворот выволокла эту девицу. В других обстоятельствах он, может быть, и сам бы это сделал, но они же в академии. А наказание получать не хотелось.

Что-то там себе напридумывала эта Ли Ифэй пару недель назад, когда он приходил в себя после больницы. В день выписки они с братьями отмечали. Триада держалась на троих: один главарь и два брата.

Тогда он был сильно пьян и дал слабину, позволив ей вольность и опуститься перед ним на колени, помочь раздеться.

А отвязаться теперь так просто от неё не сможет. Даже тогда, когда на коленях стояла эта пиявка, он представлял Веронику.. Сейчас было трудно отрицать: она ему нравится. Он это понял, когда этот итальянский мальчик с золотой ложкой во рту с рождения своими грязными руками трогал её.

Хао Цинь решил проследить за Вероникой, проводить, чтобы она без приключений дошла до своей комнаты. Коридоры здесь были слишком длинные, и корпуса располагались слишком далеко. А камеры не везде просматривались. И сделал он это не зря.

Готти схватил её посреди коридора. Хао хотел в эту секунду оторвать эту грязную руку, которая прикоснулась к ней и запятнала то единственное светлое, что у него было сейчас. Только он вышел из своего укрытия, как раздался позади них голос медведя Антонио. Тот рявкнул на пацана так, что тот вздрогнул. Вероника под шумок сбежала. А этого итальянца стали отчитывать и влепили внеочередное дежурство на завтра. Он усмехнулся, вот и получил по заслугам, руки не пришлось пачкать, и стало на одну проблему меньше. А что делать с чувствами — он обязательно разберётся. И кто снова крутится рядом с Вероникой? И что опять делает тут этот русский? Он не первый раз таскается за ней да ещё и тайно.

Готти.

Всего лишь хотел с ней поговорить и вытрясти то, что она знает о смерти своего дружка Маттео. После смерти этого слизняка начались какие-то странные события. И отец что-то замышляет, а сыну смертельно хотелось узнать, что именно.Он так удачно схватил её, и она поначалу не сопротивлялась и даже замерла. Только он не учёл, что девочку обучал Лука Грассо. Воспользовавшись моментом, она резко подалась вперёд, и по инерции он пошатнулся. Тогда девчонка впилась в его ладонь так, что парень взревел не хуже медведя Антонио, который орал уже на весь коридор.

Готти отчитались и влепили дежурство на кухне. До сих пор звенело в ушах от его рыка. Этот мужик реально был как медведь.

Он ничего не боялся и отправил наследника мафиозного клана драить посуду в столовке. Отомстить ему не как получится, у них иммунитет.

Так что мафиозный наследничек побледнел от злости, заскрепел зубами и пошёл к себе в комнату. А медведь Антонио довольно улыбнулся ему вслед. Парень лежал на кровати и представлял эту несносную девку, которая занимала его голову.

Ему хотелось придушить эту девку Росси, аж руки зачесались сделать это сейчас. Даже представил, как сжимает её тоненькую шейку, а та начинает хвататься руками в панике за него, как за спасательный круг, умоляя его глазами остановиться.

Сальваторе даже прикрыл глаза от удовольствия. В данный он был тем самым больным ублюдком.

Так его звали на улицах, именно такую репутацию он заработал себе этим. Он часто дрался и превращал лица своих соперников в кровавую кашу. А последней каплей для повержённого врага была пуля в лоб. Хотел ли он быть таким жёстким? Не очень-то хотелось ему это, лишняя жестокость ему не нравилась, но садистские наклонности у него всё-таки были. Собственно, если это касается Веронички.

Была бы возможность, скорей всего, он бы отказался от этого всего и жил тихой жизнью какого-нибудь зарабатывающего на акциях неизвестного брокера.

А вот все остальные требовали от него быть лучше отца. А это в нормальном мире означало — хуже. Быть безумным ублюдком Готти, который может убить или жёстко избить за любое оскорбление в его сторону и любое неповиновение. Перед ним должны испытывать страх и уважение. Сила — вот что было главное. Ему надо быть жёстче, чем все эти наследники кланов. Он уже перестал считать, сколько людей за ним приходили и скольких он превратил в состояние полутрупов этими руками. Сын великого Педро Готти, который убил в кровавой войне кланов столько людей, что не отмыться даже в следующих трёх сотнях жизней. Он должен был выйти из тени отца любой ценой.

В пятилетнем возрасте отец чётко ему объяснил: «Или ты их, или они тебя», и что тот больше не смел жаловаться или рыдать.

— Это какой-то чертов нос, такая мелочь, не веди себя как девка. Вон девчонка Росси и то лучше тебя была, раз смогла лицо тебе подправить. А ей всего лишь шесть. — Он всегда приводил эту чёртову невыносимую девчонку ему в пример. Долгое время Сальваторе действительно люто ненавидел её, но потом что-то внезапно изменилось. Откуда это щемящее чувство тоски по её глазам и прикосновениям? Когда им было по четырнадцать, парень отважился и затащил нравившуюся ему девочку под лестницу и поцеловал.

Когда им было по тринадцать, тогда казалось, всё куда проще, чем сейчас. А позже он подслушал разговор взрослых, услышал, то что не должен был. Всего всего лишь обрывок разговора его отца и матери Росси, который он услышал, когда проходил мимо,изменил всё.

Из короткого диалога подросток многое узнал. Ещё тогда тринадцатилетнего пацана сложил пазл в голове. Ему было достаточно этого, чтобы то чувство, которое зародилось у него к Веронике Росси, выжигло раскалённой кочергой, оставив отметину на всю жизнь его жизнь. Пришло время, когда и он оставит такую же на ней, и сделает это с удовольствием. Первой после всех тех слов должна стать она, та что дорога всем. Даже его "великому" отцу. С Вероники все и начнется.