Академия М.О.С.Т.

Глава 1

Когда я вошла на кухню, бабушка стояла у плиты, держа в руке деревянную лопатку. По комнате плыл запах топлёного масла и ванили.

-- Ты чего такая хмурая? – поинтересовалась она, бросив на меня быстрый взгляд поверх очков.

– Спала плохо, – отмахнулась я, опускаясь на стул.

– В интернетах своих сидела небось? – она покачала головой. – Эх, молодёжь… Вам бы всё по ночам не спать.

– Угу, – согласилась я, не решаясь рассказывать о ночных кошмарах, которые уже третью ночь не давали мне покоя.

– Нина, нужно соблюдать режим, – назидательным тоном проговорила бабушка.

– Угу, – соглашаясь кивнула я, пододвигая к себе тарелку со стопкой свежеиспечённых блинов. – Сегодня лягу спать пораньше.

– Ты же весь день будешь ходить как совёнок.

Я лишь пожала плечами.

– Организму нужен сон, – добавила она.

– Да… Понимаю… – я скрутила золотистый блин и окунула его в пиалу с вишнёвым вареньем.

-- Нина.

– М? – я подняла на неё глаза.

– Мне надо к сестре уехать.

Кивнув, я поднесла к губам чашку с горячим чаем.

– На месяца два.

Замерев, я устремила на неё удивлённый взгляд.

-- Ты… Так надолго?

– Да, внученька, – она тяжело вздохнула. – Сегодня она позвонила… Упала. И сейчас в больнице лежит.

-- Баба Оля? – ахнула я, поставив чашку на стол.

– Да… – бабушка поджала губы. – Нужно помочь ей.

Я потёрла лоб ладонью.

– Конечно… Езжай… – растерянно произнесла я.

– Ты детонька взрослая, – бабушка села напротив. – Справишься сама, пока я буду сестру выхаживать.

– Конечно, – я заставила себя улыбнуться. – Не волнуйся за меня.

Я потянулась за следующим блином.

– Нина, пока меня не будет… – она снова вздохнула, – не засиживайся долго за рисованием. И не забывай продукты покупать. Не на одной же гречке сидеть.

– Всё будет хорошо, не переживай, – мягко перебила я её и, улыбнувшись, впихнула половину блина себе в рот.

– Да и тебе шалить некогда будет, – у бабушки дрогнули уголки губ, когда я закатила к потолку глаза. – Дипломную работу надо делать. Не забыла?

– Не напоминай… – простонала я. – У меня ещё идеи нет.

– Придумаешь, – бабушка склонила голову набок. – Ты у меня умница.

-- Умница, без идеи, – с набитым ртом, сказала я.

– Жаль, мама с папой не видят, какая ты выросла, – её голос дрогнул.

Сглотнув, я вперила глаза в чашку с кофе. Не особо я любила, когда вспоминали исчезнувших родителей. Я не помню их лица… Лишь голоса, и те уже превратились в шёпот. Когда они пропали в экспедиции, мне было пять лет. И я безумно по ним скучала.

– Ба, – я откинулась на спинку стула, – не говори так…

– Как?

– Мне тоже жаль, что их нет рядом… – я отвела взгляд в сторону, – и каждый раз, меня ранит упоминание о них.

– Внученка… Прости, – бабушка сокрушенно покачала головой. – Забылась я…

Смахнув выступившую слезу, она встала и подошла к раковине.

– Оставь. Я сама помою, – сказала я и принялась убирать со стола.

– Тогда я пойду собирать чемодан, – произнесла бабушка, снимая фартук и вешая его на крючок. – Такси вызовешь?

– Да, – ответила я, открывая кран. – Поезд во сколько?

– В одиннадцать тридцать, – из коридора отозвалась она. – Надо за полчаса хотя бы приехать на вокзал.

Я бросила быстрый взгляд на часы, висевшие над холодильником.

– У тебя двадцать минут на сборы! – выкрикнула я, выглянув из кухни. – Через пятнадцать минут вызову такси!

– Нина, иди ко мне! – позвала бабушка.

Выключив воду, зашагала в её спальню.

Она стояла около открытого чемодана, держа в руках конверт.

– Вот, – она протянула мне его, – здесь деньги.

– Зачем? – отпрянула я.

– Пусть будут, – бабушка шагнула ко мне и протянула конверт. – Мне так спокойнее будет.

– Хорошо, – слегка поведя плечом, я взяла деньги и положила их на комод.

Бабушка оглядела комнату.

– Вроде взяла всё, что нужно, – задумчиво проговорила она.

– Лекарства положила? – спросила я, заглянув в чемодан.

– Да, – кивнула бабушка. – Нужно банку малинового варенья захватить. Оля любит его очень.

Она направилась на кухню, я последовала за ней.

– Ба…

– Что? – откликнулась бабушка, открывая холодильник.

– Получается, что ты не будешь присутствовать на вручении диплома?

– Получается, что так, – с сожалением произнесла она. – Но ты же понимаешь, что…

– Я всё понимаю, – с нескрываемым разочарованием сказала я, и тут же добавила: – значит, отпразднуем, когда ты вернёшься.

– Конечно, Ниночка.

Бабушка взяла с полки пол литровую баночку с вареньем и, улыбнувшись мне, пошла в спальню.

– Я тебе фотки пришлю, – вдогонку вымолвила я и, развернувшись, пошла за ней.

– Это обязательно, – произнесла она, заворачивая гостинец в полотенце. – Звони и пиши.

– Хорошо, – выдохнула я, прислонившись к стене. – Нарисую дипломную работу и буду отдыхать. Катерина звала к себе на дачу. Может, поеду.

– Поезжай, – бабушка одобрительно закивала. – Она девочка хорошая, не бедовая.

Вспомнив, как подруга рассказывала о своих похождениях, я усмехнулась.

– Нина.

– М?

– Ну, я готова… Осталось только вызвать такси.

– Я тебя на вокзал провожу, – произнесла я, опускаясь на диван.

– Не надо, внученька, – сказала бабушка, садясь рядом. Приобняв меня за плечо, едва слышно добавила: – Буду скучать по тебе, Ниночка. Но надо ехать…

– Ба, я всё понимаю, – смотря на собранный чемодан, выдохнула я.

– Вызывай машину.

– Хорошо, – тихо сказала я, доставая телефон из кармана.

Когда у подъезда остановилось такси, мы, взяв чемодан и сумку, вышли из квартиры и спустились на первый этаж.

– Ну, давай обнимемся, – с теплотой сказала бабушка.

Я шагнула в её объятия.

– Буду скучать, – выдавила я.

– И я, внученька, – она погладила меня по спине. – Время пролетит быстро. Не грусти.

Прикусив губу, я кивнула.

Водитель помог поставить вещи в багажник.

– Женщины, поторопитесь, – пробубнил он, садясь в машину.

Бабушка открыла дверь и опустилась на пассажирское сидение.

– Ниночка… – она запнулась и, улыбнувшись, добавила: – ты знаешь…

– Конечно, – я обняла себя за плечи.

Бабушка закрыла дверь и помахала мне в окно. Когда машина тронулась, я прошептала:

– Два месяца…

Я стояла на крыльце, глядя вслед такси, пока автомобиль не скрылся за поворотом. Тяжело вздохнув, пошла домой.

Глава 2

Переступив порог квартиры, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Я простояла так с минуту, прислушиваясь к тишине. Непривычно было… Но… Мне предстояло так прожить два месяца.

Скинув обувь, прошла на кухню, поставила чайник на плиту, насыпала растворимый кофе в любимую чашку и добавила кусочек сахара.

Когда вода закипела, наполнила кружку и поднесла её к губам. Горьковатый запах ударил в нос. Улыбнувшись, сделала глоток.

Пожалуй, никогда не откажусь от этого ритуала. Чёрный кофе с сахаром. Без молока.

Допив, поставила кружку на стол и направилась в свою комнату.

Села за стол, за которым обычно рисовала, и открыла папку с зарисовками к дипломной работе. Я начала перебирать наброски портретов, пейзажи, натюрморты… Листы были плотные, с неровными краями. Я любила работать на шершавой бумаге, чтобы чувствовать текстуру.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Всё не то. Мне не удалось передать суть, не хватало жизни. Будто я просто размазала краски по бумаге.

Я чувствовала себя пустой, потерянной. Наверное, я выгорела. Устала… Мне нужно было вдохновение. Оно «откроет» во мне способность перенести частичку души на холст.

Я полезла в интернет, желая найти решение своей творческой проблемы. И, открыв городскую афишу, увидела объявление о выставке. То, что нужно!

В галерее выставлялись молодые художники. И, если верить статье, работы были дерзкими и талантливыми.

Определённо надо идти.

Я встала, подошла к шкафу и начала рассматривать одежду. Надев чёрные джинсы и белый лонгслив, пошла в прихожую.

Взяла сумку, кинула в неё телефон, кошелёк и посмотрела на отражение. Выглядела я уставшей. Тени под глазами, бледная кожа, волосы собраны в небрежный пучок. Я поправила выбившую прядь, но это не помогло.

– Надо ночью спать, – я пожала плечами и, схватив ключи, поочерёдно всунула ноги в чёрные кроссовки.

Выйдя из подъезда, зашагала к парку. Я шла по аллее, мимо скамеек, мимо разноцветных клумб. Где-то вдалеке лаяла собака, на полянке играли дети. Обычный день. Но я чувствовала непонятное напряжение. Беспокойство не давало покоя.

Я резко оглянулась. За мной шла супружеская пара с коляской. Справа старик с палкой. Ничего подозрительного. Ничего странного. Но внутри не отпускало ощущение, что на меня смотрят. И это было до жути неприятно.

Зайдя за дерево, остановилась и снова обернулась. Прищурившись, вгляделась в лица прохожих. Мужчина с рюкзаком… Девушка в розовых наушниках… Мальчик на самокате… Никто не смотрел на меня. Но холодок по спине пробежал снова. Слегка поведя плечом, спешно пошла по тропинке.

Вышла на улицу Куцыгина, перешла по пешеходному переходу и подошла к галерее. Это было двухэтажное здание с панорамными окнами. Я толкнула тяжёлую деревянную дверь и вошла внутрь.

В просторном помещении было немноголюдно. На белых стенах ровными рядами висели холсты.

Звучавшая классическая музыка, создавала расслабленную атмосферу. Я начала ходить от картины к картине. Здесь были представлены пейзажи, портреты, натюрморты, абстракции.

Я пыталась уловить настроение художников. Почувствовать их эмоции, которые они испытывали, когда писали картины. Но мешало ощущение, что на меня кто-то смотрит. Взгляд был почти осязаем, будто к затылку прикоснулись холодной рукой.

Я замерла и, сжав пальцы в кулаки, обернулась. В зале было несколько человек, но никто не смотрел на меня. Нахмурившись, продолжила идти вдоль стен, так же ощущая на спине пристальный взгляд.

И тут я вспомнила свой сон, который снился мне время от времени, и повторился недавно. В нём я стояла около арочного окна и, услышав приближающиеся шаги, пошла к металлической двери. Незнакомец не отставал. Тяжёлые шаги гулким эхом отдавались в длинном коридоре.

Мужчина во сне, пытался схватить меня за руку. Но мне каждый раз удавалось высвободить её, и я просыпалась в холодном поту. Так вот, взгляд, который я чувствовала на себе сегодня, был таким же, как во сне. Холодный, липкий, осязаемый и до жути неприятный.

Мне стало не по себе. Я повернула за угол и прижалась спиной к колонне. Сердце колотилось где-то в горле. Я пыталась успокоиться, заставляя себя дышать ровно. Но внутри нарастала паника. Я выглянула из-за своего убежища и… увидела его.

Высокий, широкоплечий парень. Он стоял у входа в галерею, прислонившись к стене. Светлые волосы были чуть взлохмачены, а на губах – странная полуулыбка. Незнакомец не смотрел на картины. Он вперил в меня свои чёрные глаза. Наши взгляды встретились.

Его брови изогнулись, он развёл руками и шагнул в мою сторону.

Взвизгнув, я снова спряталась за колону и быстро посмотрела по сторонам. Увидев дверь с табличкой «Служебное помещение», метнулась к ней.

К моему счастью, она была приоткрыта. Проскользнув в комнату, закрыла за собой дверь. Моё сердце готово было выскользнуть. Я прижалась к стене, надеясь, что загадочный парень не увидел, где я скрылась. И правда, мимо двери кто-то прошёл. Я медленно выдохнула, когда шаги удалились.

Увидев в углу неприметную зелёную дверь, бросилась к ней. Открыв её, оказалась в узком коридоре. Стены были выкрашены в бледно-коричневый цвет, где-то капала вода. Пахло сыростью и табаком. Я надеялась найти другой выход из галереи. Преодолеть выставочный зал незамеченной мне не удастся. В этом я была уверена. Незнакомец, скорее всего, сейчас носился по выставке, в поисках меня.

Я прошла мимо дверей, на которых висели таблички с надписями: «Архив», «Кладовая», «Склад». За некоторыми дверями слышались приглушённые голоса.

Увидев дверь с надписью «Туалет», толкнула её. Оказавшись внутри, сдвинула щеколду в сторону и протяжно выдохнула. Я подошла к раковине и посмотрела на себя в зеркало, висевшее на стене. Бледная, растрёпанная… А в глазах безумный страх.

Увидев в отражении окно, повернулась к нему.

– Так-так-так…

Оно было расположено невысоко и, к моей радости, было достаточно широким. Мои бёдра точно пролезут. Я посмотрела по сторонам и, заметив старенький деревянный стул, издала радостный возглас.

Приставив его к стене, встала на него и дёрнула за оконную ручку. Она поддалась с приглушенным скрипом. Вывернув её вниз, толкнула раму, и в помещение ворвался свежий воздух.

Я перекинула ногу через подоконник, потом вторую. Зацепилась пальцами за край, протиснулась вниз и, повиснув, спрыгнула. Высота была небольшой. Где-то два с половиной метра. Я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие и… замерла, почувствовав чьи-то ладони на талии.

Вскрикнув, дёрнулась, попытавшись вырваться, но хватка была железной. Я медленно повернула голову и уставилась на полные губы.

– Привет, – усмехнулся парень.

У меня выбило воздух из лёгких. Я подняла глаза и встретилась со взглядом незнакомца, от которого пыталась скрыться.

– Я тебя заждался, – низким с лёгкой хрипотцой голосом, сказал он.

Я не смогла ничего произнести. Только смотрела в его насмешливые глаза и, ощущая ледяной страх, открывала и закрывала рот.

– Нина, я не враг тебе.

– Ты… Знаешь моё имя? – выдохнула я, устремив на него ошеломлённый взгляд.

На его губах заиграла та самая полуулыбка.

– Тебе нужно идти со мной, – вымолвил он.

– К-куда?

– К ректору, – невозмутимо ответил незнакомец.

– К какому? – Я криво усмехнулась.

– В академии «Мост», – он убрал руки с моей талии и кивнул на аллею, – пойдём.

И я сделала шаг…

Глава 3

… в противоположную сторону и резко рванула с места.

– Нина…! – устало выкрикнул парень.

Я вывернула к многоэтажкам. Серые панельные стены, гаражи, детские площадки с качелями. Всё проносилось мимо как в тумане. Я бежала, не сбавляя темпа.

Забежав за угол, остановилась, чтобы понять, где я. Город, который я знала с детства, вдруг стал чужим. Все дома стали одинаковыми, все аллеи вели в малознакомые дворы.

В ушах шумело… В голове пульсировал бешеный стук собственного сердца.

Отдышавшись, прижала сумку к груди и, не глядя по сторонам, побежала через дорогу. Справа взвизгнули тормоза, слева возмущённо прозвучал сигнал автомобиля. Красная машина пронеслась в сантиметре от меня.

Оказавшись на тротуаре, замерла на мгновение и обернулась.

Преследовавший меня парень стоял на противоположной стороне дороги. Спокойно, невозмутимо, засунув руки в карманы чёрных джинсов. На его губах была та же полуулыбка. В глазах плескалась насмешка.

– Как…? – ошеломлённо прошептала я.

Не отводя от него взгляда, я перекинула сумку через плечо, чтобы она не мешала бежать. И в это мгновение незнакомец слегка наклонил голову, поднёс ладонь к губам и послал мне воздушный поцелуй.

– Что? – недоумённо выдохнула я.

Он это сделал легко, будто издеваясь.

Меня обожгло возмущением.

– Идиот, – зло процедила я сквозь зубы.

Развернувшись, побежала к торговому центру. Я немного приостановилась перед стеклянными дверями. Когда они разъехались, влетела внутрь, чуть не сбив с ног пожилую женщину.

По всему этажу звучала незатейливая музыка, пахло кофе и свежей выпечкой. Я целенаправленно побежала к лифту.

Я влетела в кабину, нажала кнопку четвёртого этажа. Двери закрывались невыносимо медленно. Мученически закрыв глаза, прислонилась к зеркальной стене, пытаясь отдышаться.

Когда лифт дёрнулся и остановился, я расправила плечи. Двери разъехались, и я вышла. На четвёртом этаже было многолюдно. Огладив на себе лонгслив, направилась в дальний магазин одежды.

Мой взгляд скользил по ярким витринам, по манекенам в разноцветных нарядах. Войдя в отдел молодёжной одежды, нашла примерочную кабинку и занырнула внутрь.

Сдвинула занавеску и села на маленький пуфик. Опустила голову, пытаясь выровнить дыхание и успокоиться.

Сердце всё ещё колотилось, пока я тёрла виски дрожащими пальцами. Я закрыла глаза, и страх понемногу начал растворяться.

Я не знаю, сколько прошло времени… Три минуты… Пять… Или десять. Но мне стало легче. Я начала невольно прислушиваться к тому, что происходило вокруг. Люди переговаривались, смеялись. Обычный день. Это я прячусь в примерочной, как загнанный заяц. А люди совершают покупки. Вот сейчас отсижусь в своём укрытии и пойду домой. В свою квартирку.

От этих размышлений мне стало спокойнее. Я протяжно выдохнула и пригладила растрепавшиеся волосы.

И в это момент занавеска сдвинулась.

Я вскинула голову, чтобы высказать своё недовольство осмелевшему меня потревожить, и рвано выдохнула.

Преследовавший меня незнакомец стоял передо мной и смотрел сверху вниз.

Я не могла крикнуть. Даже пошевелиться не могла. Только смотрела на него, чувствуя спазм в лёгких.

– Думаю, тебе не стоит переодеваться, – с иронией сказал он. – Нас ждут.

Сглотнув, я выдавила:

– Кто ты?

– Дима, – представился он и протянул мне руку. – Вставай.

Я перевела взгляд на его раскрытую ладонь.

Мотнув головой, вжалась в угол.

– Нин, нам пора.

– Что тебе от меня нужно? – отчеканила я, сжимая кулаки.

– Давай поговорим в спокойном месте, – тихо произнёс парень.

Ну что ж. Долго бегать я не смогу. Поэтому стоит узнать, что ему от меня нужно.

Я вложила руку в его широкую ладонь. Улыбнувшись, он сжал мои пальцы. Я поднялась с пуфика и вышла из примерочной.

– Ну, где поговорим? – спросила я, сверля его гневным взглядом.

– Там, где нет камер видеонаблюдения, – ответил Дима и, иронично добавил: – не бойся, меня не интересуют твои почки.

Сощурив глаза, смерила его пристальным взглядом.

– Идём, – усмехнулся он и шагнул к выходу из магазина.

Я послушно последовала за ним. Я шла и украдкой бросала на него взгляды. Высокий, широкоплечий. Чуть взлохмаченные светлые волосы, ниспадали на лоб. Прямой нос, волевой подбородок, чувственные, полные губы.

«Красивый», – промелькнула мысль, и я тут же одёрнула себя.

Я отвела глаза в сторону, но, чуть погодя снова посмотрела на своего «похитителя».

– Нравлюсь? – задал он вопрос, не удостоив меня взгляда.

Кровь хлынула к щекам, и я резко отвернулась.

– Нет! – мой голос дрогнул.

Дима тихо рассмеялся.

– Верю, – уголки его губ дрогнули.

Мы спустились на первый этаж и подошли к стеклянным дверям. Они разъехались, и мы вышли из торгового центра. Крепко сжимая мою руку, он направился в сторону парка.

– И куда мы идём? – осторожно поинтересовалась я.

– В укромное место, чтобы переместиться в академию, – спокойно ответил Дима.

Я резко остановилась.

– Никуда я не буду перемещаться! – я дёрнула руку, пытаясь высвободить её.

– Придётся, – произнёс он, даже не посмотрев на меня.

Я снова дёрнула руку. В этот раз сильнее.

– Отпусти меня! – потребовала я.

– Нет, – спокойно ответил он.

– Да отпусти! Ты не имеешь права!

Дима остановился и повернулся ко мне.

– Если ты убежишь, я тебя снова найду, – произнёс он, проведя большим пальцем по моему запястью. – У меня есть артефакт, который настроен на твою ауру.

– Артефакт? – переспросила я и, тряхнув головой, возмутилась: – что за ересь?!

– Не ересь, – устало вымолвил Дима, не отводя от меня взгляд.

Я открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное, но он потянул меня дальше. Поджав губы, засеменила следом. Мы свернули с тропинки и углубились в парк. Деревья сомкнулись над нами зелёным шатром. Солнечный свет почти не пробивался сквозь густую крону деревьев.

Дима остановился и, не выпуская мою руку, вытащил из-за футболки кулон. Это был желтоватый камень в золотой оправе на тоненьком кожаном шнурке. Он поднёс его к губам и едва слышно что-то произнёс. Воздух вокруг нас пошёл рябью, и от сковавшего меня страха я зажмурилась.

Глава 4

Внутри меня разлился холод. Невольно я прижалась к Диме и вдохнула его пряный запах, смешанный с едва уловимым ароматом лилии.

-- М-м-м, – тихо выдохнула я, блаженно улыбнувшись.

Он обнял меня, сильнее сжал мои пальцы и поднёс их к своим губам.

Почувствовав, как его горячее дыхание обожгло кожу, я вздрогнула и подняла на него глаза.

– Замёрзла? – уголки его губ дрогнули.

Я ничего не ответила и опустила голову.

Он поцеловал меня в макушку, отчего я оцепенела.

– Что за…? – недоумённо пробормотала я, но не успела договорить.

– Сейчас будем на месте, – объявил он.

Когда тёплый воздух ударил в лицо, я медленно открыла глаза. Мы стояли в саду, с высокими деревьями. Между которыми вились дорожки, выложенные светлым камнем. Пахло розами и мёдом. Где-то вдалеке журчала вода, и, пробивавшийся сквозь листву солнечный свет, рассыпался по изумрудной траве золотыми островками. Я огляделась и поняла, что не узнаю это место.

– Где я? – сдавленным голосом спросила я. – Это не Воронеж…

– Это далеко от Воронежа, – усмехнулся Дима и, кашлянув в кулак, добавил: – ты в гостях.

Я уставилась на него и растерянно пробормотала:

– У кого? – Я сделала шаг назад и, обхватив руками голову, сказала: – Ты притащил меня непонятно куда. Верни меня домой. Немедленно.

– Нина, – он приблизился ко мне, – с тобой хотят поговорить. И, после разговора, я тебя верну домой. Честно.

Я провела по лицу ладонью и, озираясь, дрожащим голосом произнесла:

– Веди меня к… – я запнулась.

– К ректору, – договорил Дима и приглашающим жестом указал на тропинку.

Слегка поведя плечом, я прошла мимо него и зашагала по дорожке.

Я шла, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Мы прошли мимо цветущих клумб, мимо старого мраморного фонтана. И подошли к пятиэтажному зданию. Оно было современным, светлым, с высокими панорамными окнами. Стены до второго этажа были отделаны бежевыми панелями. Где-то вдалеке послышались голоса.

Обняв себя за плечи, я устремила на угол здания выжидающий взгляд. И, когда мы обошли строение, то я увидела людей. Они толпились около входа. Молодые парни и девушки стояли небольшими группами, разговаривали, смеялись. Несколько человек сидели на скамейке. Один парень читал книгу, девушка в наушниках, рядом с ним пританцовывала.

Некоторые повернулись, бросив на меня любопытствующие взгляды.

Я остановилась и, когда Дима поравнялся со мной, спросила:

– Это институт?

– Академия, – поправил он. – Академия М.О.С.Т.

– Что за странное название… – пробормотала я, рассматривая здание.

– Международный Отряд Сдерживания Тени, – расшифровал он. – Так назвался самый первый отряд. Это название и осталось.

Его слова повисли в воздухе. Я свела брови на переносице, осмысливая услышанное.

– Что за чушь?

– Это не чушь, – Дима скрестил руки на груди. – В этой академии готовят профессионалов, которые латают прорывы между мирами.

У меня отвисла челюсть. Я не могла понять, шутит он или говорит серьёзно. В голове пронеслась мысль, что меня сбила машина и я нахожусь в коме.

Но сад был настоящим, солнце грело лицо, и я чувствовала запах цветов.

– Латают прорывы между мирами? – я медленно переспросила. – Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – ответил Дима.

На его лице не было и тени улыбки.

– А я здесь зачем? – обескураженно протянула я, прижав ладонь к груди.

– Тебе всё объяснит Фёдор Николаевич, – нахмурился Дима.

– Но всё же… Ответь, – с нажимом произнесла я.

Он шагнул ко мне и взял за локоть.

– Ты можешь замуровывать разрывы между мирами. Ты способна закрывать проходы, чтобы в Россию не пробралась всякая нечисть, – Дима перешёл на шёпот: – ты артефактор.

– Артефактор, – тихо повторила я.

– Тебе предстоит разговор с нашим ректором, после которого будет понятно.

– Что понятно? – встрепенулась я.

– Останешься ты здесь или нет.

Внутри меня боролись два чувства – страх и любопытство.

– Веди, – решительно сказала я.

Глава 5

Мы направились к лестнице. Дима шёл впереди. Бросив быстрый взгляд на студентов, я увидела, что они смотрят на нас. Мы определённо привлекли их внимание.

– Ты здесь учишься? – поинтересовалась я, пригладив ладонью выбившиеся из пучка волосы.

– Уже три года, – ответил Дима не оборачиваясь. – Меня нашли, как и тебя. Поначалу тоже не поверил, – он усмехнулся, – тоже бегал от них.

– Как вижу, поймали? – хмыкнула я.

Дима резко остановился, отчего я врезалась в его широкую спину.

– Убедили, – возразил он, повернувшись ко мне.

– Интересно, как? – спросила я, делая шаг в сторону.

– Сказали, что в жизни есть не только базовые потребности. А есть предназначение, есть долг, есть… – Он посмотрел поверх меня. – У меня есть уникальные способности, которые могут помочь людям и родине... Поэтому я должен применить их.

– Как-то пафосно прозвучало… – я слегка поморщилась.

– Нет, не пафосно, – низким голосом проговорил Дима. – Я всегда смотрел с тоской на звёзды. Я чувствовал… Нет, я знал, что я не случайный набор клеток, которым повезло жить на Земле, – он заглянул в мои глаза, – я особенный.

– Пф! – я тряхнула головой и обошла его.

– Нина, уверен, ты догадывалась, что отличаешься от своих подружек.

-- Все люди разные! – бросила я ему через плечо, поднимаясь по лестнице.

– Среди миллионов найдётся лишь сотня одарённых, – сказал Дима и, в два шага догнав меня, с теплотой добавил: – И я, как только увидел тебя, понял, что ты особенная.

Смутившись, я отвела глаза в сторону.

– Или нет, – в его голосе я услышала лёгкую усмешку.

Метнув на него испепеляющий взгляд, процедила сквозь зубы:

– Посмотрим.

Если честно, я всегда знала, что не такая, как все. Я всегда остро чувствовала настроение людей. И, прислушиваясь к интуиции, знала, какой передо мной человек – гадкий или порядочный. И это пугало. Я называла это эмпатией. И старалась отгородиться от всех. Живопись казалась мне идеальным решением.

Увы, после общения с эмоциональными людьми, я буквально начинала болеть. Голова раскалывалась, внутри поселялась чужая тревога. И я чувствовала себя выжатой как лимон. Поэтому спасалась уединением.

Вот и сейчас, я почувствовала негативные мысли, направленные на меня. Подняв глаза, увидела нескольких девушек, смотрящих в нашу сторону. Они, переговариваясь, стояли у ближайшей скамейки.

На моего сопровождающего они смотрели с плохо скрываемым восхищением. А вот на меня…

Самая высокая, с длинными тёмными волосами сверлила меня свирепым взглядом. В её глазах была злость и презрение. Она перевела взгляд на Диму, и её посыл стал теплее. А, когда снова посмотрела на меня, взгляд стал ядовитым.

– Твои поклонницы? – спросила я, кивнув на стаю девушек.

Дима мельком глянул в их сторону и усмехнулся.

– Они? Нет, – отмахнулся он и направился к двери.

Я последовала за ним. Переступив порог академии, я на мгновение замерла. Внутри было просторно, светло и тихо. Высокие потолки, стены из натурального камня, множество панорамных окон. Вдоль стен стояли диваны из чёрной кожи, над которыми висели картины.

Я замедлила шаг, проходя мимо полок с кубками и статуэтками. Рядом со стеллажами висели фотографии в деревянных рамках. Я остановилась напротив снимков, чтобы получше рассмотреть их.

На них были запечатлены люди в разное время. Кто-то в парадной форме, кто-то в обычной одежде, с оружием в руках. Вот чей-то портрет. А вот несколько мужчин выстроились около большого камня. Пожелтевшие фотографии… Цветные…

Я переводила взгляд с одного снимка на другой. Молодые лица, улыбчивые, хмурые. И вдруг я увидела то, отчего замерла.

На одной из фотографий, сделанной на фоне гор, я увидела отца. Он стоял в центре нескольких людей. Рядом с ним стояла моя мама. Она улыбалась, прижимаясь к его плечу. Они выглядели счастливыми.

Внутри меня всё оборвалось. Слёзы подступили к глазам, но, глубоко вздохнув, я сдержала их. Я не хотела, чтобы Дима их заметил. Переведя взгляд на подпись, прочитала: «Экспедиция к восточному прорыву».

Мои родители были здесь. Они имели отношение к этой академии. Они были частью этого мира. И они скрывали это от меня…

Внутри меня поднялась волна вопросов. Почему не рассказывали? Почему бабушка не рассказывала, если знала, конечно…

Я медленно выдохнула, стараясь унять дрожь в руках.

– Тебя что-то заинтересовало? – спросил Дима, приблизившись ко мне.

Я, заставив себя улыбнуться, повернулась к нему.

– Нет. Просто смотрю. Такие все красивые… Молодые…

– Ну да… – он одарил меня подозрительным взглядом и, указав на ступеньки, сказал: – Нам надо поторопиться. Нас ждут.

Дима зашагал к лестнице, а я последовала за ним.

– Я, когда сюда попал, не особо поверил в то, что мне рассказали, – первым нарушил тишину мой сопровождающий. – Думал либо меня разыгрывают, либо какая-то секта. Потом во мне начал открываться дар. Не сразу. Он растёт внутри каждого студента как деревце. И, когда я принял свою сущность, всё встало на свои места, – поднявшись на второй этаж, он повернул направо, я не отставала. – В академии четыре факультета и на каждом учится примерно пятьдесят человек.

– Много…

– Много, – согласился Дима. – Но в экспедицию идут только лучшие.

– А можно узнать поподробнее про эти… экспедиции, – протараторила я, стараясь скрыть волнение.

– Узнаешь, – бросил он, остановившись около двери, на которой была прикручена табличка «Ректор».

Дима постучал костяшками пальцев по тёмному дереву. Из-за двери раздался низкий, усталый голос:

– Войдите.

Мой провожатый толкнул деревянную преграду и жестом пригласил войти. Я сделала глубокий вдох и переступила порог.

Глава 6

Кабинет оказался просторным и светлым. В большом окне был виден лесной массив, простирающийся до горизонта, и голубое небо, по которому плыли белые облака.

На бежевых стенах, отделанных матовой штукатуркой, висели картины в позолоченных рамах, на которых были изображены горные пейзажи и озёра. К стене были приставлены два кресла с высокими спинками, обитые тёмно-зелёным бархатом, и большой дубовый шкаф. По центру комнаты был брошен ковёр кофейного цвета с восточным орнаментом.

Напротив двери стоял массивный стол из красного дерева, на котором были разложены бумаги, карты, какие-то приборы, напоминавшие сложные измерительные устройства.

За столом сидел седовласый мужчина, одетый в строгий синий костюм. Его лицо было изрезано морщинами. А полупрозрачные глаза были устремлены на меня.

«Изучает меня», – подумала я.

– Нина… – улыбаясь, протянул он, – очень рад тебя видеть.

Мужчина перевёл взгляд на Диму, и улыбка на его лице исчезла.

– Ты чего так долго отсутствовал? – с укором спросил он и, протянув руку, сказал: – камень верни.

– Да, конечно, – Дима снял с шеи кулон и вложил его в раскрытую ладонь ректора.

Желтый камень блеснул в лучах солнца.

– Как всё прошло? – поинтересовался мужчина.

– Как всегда, – мой сопровождающий усмехнулся и взглянул на меня. – Бегала. Потом решилась заглянуть сюда.

– Ты, как всегда игнорируешь инструкции, – нахмурился ректор, качая головой, и обратился ко мне: – Нина, уверяю вас, вам не причинят никакого вреда.

– Хотелось бы верить, – едва слышно произнесла я.

Ректор коротко кивнул на кресла.

– Садитесь.

Я села на край, стараясь держать спину ровно. Дима опустился, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

Хозяин кабинета встал из-за стола и начал медленно ходить вдоль окна, заложив руки за спину.

– Нина, – начал он, не взглянув на меня, – возможно, ты уже догадываешься, что обладаешь даром, – запнувшись на мгновение, продолжил: – Наша академия отслеживает уникальных людей по всей России с помощью специальных приборов. Они созданы таким образом, чтобы реагировать на энергетические колебания, которые исходят от тех, кто обладает нужными нам способностями.

Я внимательно слушала, но краем глаза заметила, как Дима достал телефон и начал просматривать ленту в социальной сети.

– Когда прибор зафиксировал твой слабый сигнал, – проговорил ректор, бросив скучающий взгляд в окно, – следуя протоколу, я направил нашего лучшего стража. Ведь твой дар, если нам удастся его развить, может принести пользу стране.

Увидев, как у Димы загорелись глаза и на губах появилась похотливая улыбка, я заглянула в его телефон. На экране красовалось декольте, готовое выскочить из красной кофточки.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

– Киавтуит, это камень, – Фёдор Николаевич указал на кулон, лежащий на столе, – чудо, благодаря которому мы способны перемещаться, отыскивать нужных людей, обнаруживать сокровища, усиливать дар… – он замолчал на мгновение и, сглотнув, добавил: – он помог нам определить точное твоё местоположение. И отправить за тобой Дмитрия Троекурова.

Ректор повернулся и, заметив, что его лучший страж разглядывает полуголых девушек, нахмурился.

– Дмитрий! – строго сказал он. Дима виновато улыбнулся, пряча телефон в карман. – Попрошу сфокусироваться на том, что я говорю.

– Извините, Фёдор Николаевич, – пробормотал парень, но по глазам было понятно, он не раскаивается.

Ректор вздохнул, покачал головой и снова обратился ко мне:

– Нина, ты можешь отказаться от обучения в академии. Ты вольна сделать выбор. – Он помолчал и, остановившись, произнёс: – Если откажешься, то вернёшься к своей обычной жизни. Но, если останешься, должен уведомить, что у нас есть лаборатории, библиотеки, спортплощадки. За всё время существования академии из её стен вышло много выдающихся людей.

Он долго расхваливал лаборатории, о которых мечтают все институты. Библиотеки, где хранятся древние манускрипты. Спорткомплексы, где не отказались бы тренироваться олимпийские спортсмены. И рассказал том, что академия М.О.С.Т. растит лучших специалистов, которых потом разбирают государственные структуры. Я слушала не перебивая. Но чувствовала, что он что-то не договаривает.

Наконец – то ректор замолчал, остановился около стола и посмотрел на меня.

– Есть вопросы?

Я задумалась на мгновение и задала вопрос, который мне показался самым важным:

– У меня есть шанс попасть в отряд, который будет отправлен в экспедицию?

– Да… – осторожно ответил Фёдор Николаевич, сведя брови на переносице, – этой чести удостаиваются самые лучшие студенты.

– То есть, теоретически, я могу попасть? – уточнила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Ректор тихо рассмеялся. В его смехе я уловила едва заметную нотку нервозности.

– В теории да. Но… – он поднял указательный палец, – у нас укомплектован отряд и мест нет.

Я заметила, как удивлённо взглянул на него Дима, но промолчал.

– Нина, тебе стоит хорошо подумать, – ректор натянуто улыбнулся, – здесь обучается элита России. И не все смогут ужиться с нашими абитуриентами. Мы сотрём тебе память, и ты забудешь о нашей встрече. Ты продолжишь жить свою счастливую жизнь… У тебя не будет никаких волнений. Только спокойная жизнь в Воронеже…

Я перебила его:

– Я останусь здесь.

В кабинете повисла тишина. В глазах ректора промелькнуло что-то странное. То ли удивление, то ли раздражение. Он явно был недоволен моим ответом.

– Ты уверена? – уточнил он.

– Да, уверена, – ответила я.

Фёдор Николаевич помолчал, потом кивнул.

– Хорошо. С первого сентября приступаешь к учёбе. У тебя есть время, чтобы завершить все дела в Воронеже. Скажешь своим знакомым, что уезжаешь в Китай, чтобы изучать их культуру.

– Почему Китай? – удивилась я.

– Это первое, что пришло мне на ум, – отмахнулся Фёдор Николаевич и продолжил говорить: – Наши сотрудники создадут сайт, где будут выставляться все фотографии о твоём пребывании в Китае. Будет выглядеть вполне убедительно. А тридцать первого августа, за тобой будет направлен страж. Будь готова к восьми вечера.

– Понятно… А… Сейчас я вернусь домой?

– Да, – бросил ректор, затем обошёл стол и опустился в своё кресло. – Насколько я знаю, тебе предстоит нарисовать дипломную работу.

Я удивлённо изогнула бровь.

– Мы следили за тобой, – пояснил Дима.

Фёдор Николаевич посмотрел на него.

– Верни её в Воронеж и возвращайся, – ректор дотронулся до жёлтого камня, лежащего на столе. – Нина.

– М? – я перевела взгляд на ректора.

– Может, вернёшься завтра? Бабушка же уехала.

Я растерянно закусила губу.

– Посмотри территорию, свою будущую комнату… – произнёс ректор. – Может, тебе не понравится, и ты захочешь отказаться от учёбы в академии…

Дима напрягся.

– Можете идти, – сказал Фёдор Николаевич и, сжав жёлтый камень, добавил: – за киавтуитом зайдёшь завтра.

Мой сопровождающий коротко кивнул и, поднимаясь, сказал мне:

– Пойдём.

Я встала и взглянула на ректора.

– Рада нашему знакомству, Фёдор Николаевич.

– Я тоже, – слегка поморщившись, вымолвил он.

Я вышла из кабинета, и Дима последовал за мной. Мы остановились в коридоре. Он прислонился к стене и задумчиво глядя на меня, произнёс:

– Странно.

– Что именно?

– За всю историю академии, только три человека отказались от учёбы в ней.

– Ну и что? – я пожала плечами.

– За триста пятьдесят лет, всего три отказника, – пояснил Дима. – И мне показалось, ректор уговаривал тебя пополнить этот список. Хотя он знает, что ты артефактор. А мы нуждаемся в них. Ведь артефакторы-редкость. Их ценят, их берегут. А он уговаривал тебя уйти.

Я мысленно с ним согласилась. Но лишь сказала:

– Ему не удалось меня убедить.

– Ладно, – произнёс страж, отталкиваясь от стены. – Пойдём, покажу тебе академию.

Он улыбнулся и протянул мне руку. Я посмотрела не его широкую ладонь и, не раздумывая, вложила в неё свои пальцы.

– Веди, – сказала я.

Глава 7

Мы двинулись по коридору. Я крутила головой, рассматривая портреты пожилых мужчин, в строгих костюмах.

– Это бывшие ректоры, – пояснил Дима, наблюдая за мной. – Их портреты вешают, когда те покидают свой пост или умирают.

– И сколько каждый из них руководил? – я остановилась у картины, на которой был изображен худой, измученный мужчина, одетый в голубую рубашку.

– По-разному, – пожал плечами мой сопровождающий. – Историю академии мы изучаем на первом курсе… Я уже подзабыл.

Приблизившись к портрету, прочитала:

– Юрий Адамович Касперский.

И ниже были указаны даты: «1912-1956».

– Это, видимо, годы жизни… – предположила я.

– Определённо, – согласился Дима. – В библиотеке можно найти книгу обо всех ректорах.

– А где библиотека? – я повернулась к нему.

Парень выпятил грудь и, качнув головой, произнёс:

– На первом этаже лаборатории, столовая, библиотека, спортзал, – его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на губах, – на втором, третьем, четвёртом этажах находятся кабинеты преподавателей и аудитории. На пятом этаже комнаты студентов.

– Понятно, – бросила я и развернувшись, зашагала дальше по коридору.

Дима последовал за мной.

– В академии четыре факультета, – начал он, когда мы остановились у большого стенда с расписанием. – Стражи, это боевая единица. Они уничтожают каждого, кто представляет опасность его отряду.

– Ты страж? – я кинула на него мимолётный взгляд.

– Да, – Дима засунул большие пальцы за ремень и широко улыбнулся.

– Что значит уничтожают? – задав вопрос, продолжила рассматривать фотографии лучших студентов.

– Превращают в пепел с помощью оружия или рунической магии.

Я выпрямилась и покосилась на него.

– Интересно… – протянула я.

– Не веришь? – уголки его губ дрогнули.

Хмыкнув, продолжила идти по коридору.

– А какие ещё есть факультеты в академии?

– Медики. Куда ж без них. Про артефакторов ты знаешь. И эти… – Дима подкатил глаза, – учёные.

– Они, видимо, заучки?

– Ага. Строят из себя важных. А я считаю, что самые важные-это артефакторы.

– Почему?

– Только они могут закрыть прорыв.

– Каким образом?

– Они призывают свою магию и «сшивают» дыру.

– А ты хоть раз это видел?

– Конечно, – гордо ответил Дима. – Я был в экспедиции.

– А где хранится вся информация обо всех участниках экспедиций?

– В библиотеке, – пожал плечами он и махнул в сторону лестницы. – Пойдём, покажу этаж с комнатами.

– Да-да… Конечно, – я натянуто улыбнулась и последовала за ним.

– Общага смешанная, – начал говорить Дима, – там живут все. И стражи, и медики, и артефакторы, и учёные. Все вперемежку.

– А почему так?

– Как говорит Фёдор Николаевич, это сплачивает студентов. – Дима недовольно цокнул языком, – а, как по мне, это разжигает ненависть.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что со мной живёт учёный, который разговаривает во сне, – мученически закрыв глаза, он добавил: – боюсь, я однажды его накрою подушкой и…

– Да ладно… – улыбнувшись, я легонько толкнула Диму в плечо ладонью.

На его лице заходили желваки. Он одарил меня задумчивым взглядом и спросил:

– Ты думаешь, я шучу?

И тут я испугалась. Гулко сглотнув, пробормотала:

– Но… Так нельзя. Это… Это же покушение…

– Нина, да шучу я, – рассмеялся негодник.

Осуждающе покачав головой, я зашагала дальше.

-- У меня уникальное чувство юмора, – широко улыбаясь, произнёс Дима.

– Верю. А у остальных хоть нормальное?

Я посмотрела на него и, увидев, как на его лице исчезает самодовольство, тихо рассмеялась.

– Вредная ты, – Дима зло сощурил глаза.

– Ой, спасибо.

– Это был не комплимент. Это была констатация факта, которая может сойти за оскорбление, – протараторил он, идя рядом.

– Я так не считаю, – хмыкнула я.

Остановившись около окна, повернулась к парню.

– Что я ещё должна знать?

– Да ничего особенного, – низким голосом произнёс Дима. – В комнате висит расписание. Всё строго. Сейчас все на прогулке.

– Те студенты во дворе типо прогуливаются?

– Да. – В его глазах вспыхнул озорной огонёк. -- Можем с тобой тоже прогуляться, но на крыше, – предложил он.

– Давай, – согласилась я.

Мы поднялись по винтовой лестнице, и он открыл тяжёлую металлическую дверь. Я шагнула наружу и замерла.

Академия стояла посреди бескрайнего леса. Где-то вдалеке блестела река, извиваясь между холмов. Небо было чистым. По его голубому холсту плыли белые облака.

Тёплый ветер касался лица, донося запах хвои и полевых цветов.

– Где мы? Где находится академия? – спросила я, обняв себя за плечи.

– Мы на Алтае, – ответил он, глядя вдаль. – Идеальное место.

– Да… Идеальное, – согласилась я.

Дима повернулся ко мне.

– Я рад, что ты решила остаться, – сказал он, сжав пальцы в кулаки.

– Я тоже рада, – едва слышно произнесла я.

В этот момент я подумала о том, что благодарна судьбе, которая дала мне шанс узнать о загадочной жизни родителей.

В душе зарождалась надежда, что я обрету покой, когда мне удастся выведать всё об их гибели.

– Нина.

Я вскинула на Диму задумчивый взгляд.

– Идём, я покажу тебе, где ты будешь жить, – произнёс он и зашагал к двери.

– Хорошо, – закивала я и последовала за ним.

На мгновение обернулась, бросив восхищённый взгляд на лес.

– Нравится? – на его губах мелькнула полуулыбка.

– Очень, – ответила я.

Глава 8

Мы молча шли по коридору. Я смотрела по сторонам, ненадолго задерживая взгляд на фотографиях, висевших на стенах. На них были запечатлены выпускники академии.

– Тебя заинтересовали фотки? – Дима первым нарушил тишину.

Я перевела взгляд на него.

-- Да, – коротко ответила я.

Он остановился около двери, на которой висела табличка с цифрой девяносто семь. Массивная дверь была тёмной, с бронзовой ручкой.

– Это моя комната, – Дима постучал по деревянному полотну костяшками пальцев.

– Буду знать.

Он поджал губы и зашагал дальше.

– Можно приходить в любое время, – Дима бросил на меня быстрый взгляд и, перейдя на шёпот, добавил: – И днём, и ночью.

– Повторюсь, буду знать, – едва сдерживая улыбку, сказала я.

Он свернул направо и, пройдя мимо двери с номером тридцать пять, остановился.

– Вот, – взгляд Димы скользнул по моему лицу. – Твоя комната.

– Замечательно, – я кивнула и выжидающе посмотрела на моего сопровождающего.

Он после непродолжительной паузы открыл дверь.

Я проскользнула внутрь комнаты, и первое, что я почувствовала, это запах свежего белья.

– Мило, – я одобрительно качнула головой.

В помещении действительно было уютно. Окно было занавешено белой льняной тканью. Солнечный свет проникал сквозь занавеску, разливаясь по комнате тусклым золотом. Две кровати, застланные бежевыми покрывалами, стояли вдоль противоположных стен. Два светлых стола, два двухстворчатых шкафа. Всё просто, но добротно. Выкрашенная в светло-зелёный цвет дверь сбоку привлекла моё внимание. Видимо, там была ванная. Открыв дверь, я убедилась в этом. Она была небольшая и чистая.

Одна сторона комнаты была обжита. На столе стопкой лежали книги, тетради и ноутбук. На стуле висела одежда. Около кровати стояли тапочки.

На другой стороне не было вещей.

– Это моя половина? – спросила я, зная ответ.

– Да, – Дима подошёл к кровати и сел на неё. – Очень удобная и не скрипит.

– Замечательно, – я отвела глаза в сторону.

– В институте есть комендант, он выдаёт постельное бельё, полотенца, мыло там… шампуни… – лениво произнёс он.

– А магазина нет? – удивилась я.

– Институт находится в глуши, – Дима лёг на спину и завёл руки за голову. – Торговый центр находится далеко.

Я невольно задержала взгляд на его огромных бицепсах. Заметив это, он самодовольно улыбнулся.

– А если мне надо то, что нет у коменданта? – я резко развернулась к окну, чтобы скрыть смущение.

– Ты про прокладки, что ли? – в его голосе я услышала иронию.

– Не только, – процедила я сквозь зубы.

– Ну, тогда пишешь в специальном бланке заказ. И он должен в течение недели доставить.

Я сдвинула занавеску и протяжно выдохнула.

– Как же красиво… – тихо вымолвила я, любуясь бескрайним лесом.

– Но есть запрет на алкоголь и сигареты, – с нескрываемым разочарованием сказал Дима.

– Для меня это не проблема. Я не пью и не курю.

– Уважаю.

На небе начали сгущаться тучи. Я улыбнулась, ведь это самое любимое природное явление. Для полного счастья мне только недоставало пледа, чашечки чая и романтичного фильма.

– Наверное, скоро пойдёт дождь, – раздался голос над моим ухом.

Вздрогнув, я повернулась. Дима стоял очень близко.

– Ты… Так тихо… – пролепетала я, растерянно хлопая ресницами.

Наши взгляды встретились.

– Я же говорю… Совсем не скрипит… кровать… – Дима напрягся.

Казалось, я целую вечность разглядывала его ресницы…

– Можно? – осипшим голосом спросил он.

– Что? – выдохнула я, чувствуя, как колотится сердце.

– Поцеловать тебя.

– А разве об этом спрашивают? – недоумённо поинтересовалась я отстраняясь.

– В академии… Да.

– Хорошее правило, – произнесла я, шагнув в сторону. – Глупостей не наделаешь.

– А парням это правило не нравится.

Дима сделался мрачным. И, сунув руки в карманы брюк, прислонился бёдрами к подоконнику.

– Так можно поцеловать? – он насупился.

– Нет, – я мотнула головой. – Момент упущен.

Я приблизилась к книжной полке и начала рассматривать корешки книг. Они были на разных языках. Что удивило.

– Вот поэтому это правило никому не нравится.

– Но я же об этом правиле не знала, – я бросила на него лукавый взгляд. – Пока ты не сказал.

Дима свёл брови на переносице. Было видно, что до него начал доходить мой намёк.

– Нин, – он встрепенулся. – А давай представим. Что последних двух минут не было?

Усмехнувшись, я отрицательно покачала головой.

– Не получится.

Разочарованно цокнув языком, Дима, оттолкнувшись от подоконника, подошёл ко мне.

– Но нет правила, запрещающего мне снова спросить об этом.

– Буду знать, – я слегка повела плечиком.

Он запустил пятерню в волосы и едва слышно выругался.

Я чувствовала, как он злится. Сам на себя. И это одновременно забавляло и умиляло меня.

– А когда студенты вернутся в комнаты? – я отошла к столу и начала поочерёдно открывать ящики.

– Ты с соседкой хочешь познакомиться?

– Да, – ответила я не оборачиваясь. – Мне же с ней жить.

Я подошла к шкафу и отворила дверцу. Полки были пустые. На перекладине висело несколько вешалок.

– Она скоро придёт, – буркнул Дима. – Нин…

– М? – я обернулась.

– Давай я тебе покажу столовую, – предложил он.

– Пошли, – я закрыла дверцу шкафа и шагнула к двери.

Глава 9

Мы вышли из комнаты, и я, пока закрывала за собой дверь, видела, как Дима украдкой бросал на меня взгляды.

– Идём, – сказал он.

Мы направились к лифту.

Когда вышли на первом этаже, оказались в просторном холле. Прошли через него и остановились перед высокими дверями. Дима открыл их, и я шагнула внутрь.

Столовая оказалась огромной. Светлые стены, высокие потолки, дубовые столы, за которыми сидели студенты. С потолка свисали кованые люстры. На стенах были развешаны картины в позолоченных рамах. Окна выходили на залитый солнцем сад.

Пахло свежим хлебом, тушёным мясом и кофе. Вдоль одной стены была установлена стойка с едой, за которой хлопотали повара.

– Здесь красиво, – тихо сказала я, озираясь по сторонам.

– Ага, – согласился Дима. – Моё самое любимое место в академии.

– Почему?

– Здесь вкусно кормят, – он расплылся в улыбке.

– Понятно, – уголки моих губ слегка дёрнулись.

Мы прошли мимо столов и подошли к стойке раздачи. На ней стояли тарелки с едой: супы, вторые блюда, салаты, стаканы с чаем. Всё выглядело аппетитно и свежо. Дима взял два подноса и один протянул мне.

– Бери что хочешь, – вымолвил он.

Я переставила себе на поднос чай и салат. Дима посмотрел на меня и удивлённо спросил:

– Не мало?

– Хватит, – ответила я, чувствуя себя немного неловко.

Он же, в отличие от меня, наставил на поднос суп, пюре с мясной подливой, стакан с компотом и несколько кусков хлеба.

– У тебя хороший аппетит, – заметила я.

Дима поднял на меня глаза и, не отрывая многозначительного взгляда, произнёс:

– Я ненасытный. Во всём…

Я отвернулась, чувствуя, как краска заливает мои щёки. И в этот момент я встретилась взглядами с красивой брюнеткой, которую видела у входа в академию.

Она сидела за одним из столов, в окружении трёх девушек. Брюнетка смотрела на меня с такой лютой ненавистью, что я почувствовала, как внутри меня всё холодеет. В глазах незнакомки читалась неприкрытая злость.

Она резко встала и зашагала в нашу сторону. От неё исходил мощный негатив, и мне стало не по себе. Хотелось убежать… а лучше оказаться дома.

Дима сел за ближайший стол, поставил свой поднос и обратился ко мне:

– Садись, Нина.

Я опустилась на стул и замерла, в ожидании бури, которая приближалась в лице брюнетки.

Чувствуя на себе всеобщее внимание, поняла, что скандал неизбежен.

Девушка подошла к нашему столу и оперлась ладонями о столешницу. Я подняла на неё взгляд. Высокая, красивая. Форма академии на ней сидела безупречно.

– Дима, ты почему не сел ко мне? – начала она. – И где тебя носит? Насколько я знаю, тебе нужно было доставить это… – незнакомка кивнула в мою сторону, – к ректору и вернуться.

Дима посмотрел на неё с холодным спокойствием.

– Паулина, вернись к подругам.

– А ты? – девушка выпрямилась и скрестила руки на груди.

– Я, как видишь, уже ужинаю, – он сжал пальцы в кулаки так сильно, что аж костяшки побелели. – И не намерен выслушивать твои необоснованные претензии.

– Ты же обычно ужинал со мной, – не унималась Паулина. – Почему сейчас ты с ней?

– Я так решил, – бросил Дима, ткнув вилку в кусок мяса.

– Почему? – с нажимом произнесла девушка.

На лице Димы заходили желваки. Было видно, с каким трудом он сдерживает гнев.

– Паулина, я не твоя собственность, – процедил он сквозь зубы. – Вернись, пожалуйста, за свой стол.

Я оглядела столовую. Все смотрели на нас. Кто-то с любопытством, кто-то с усмешкой.

– Дима, я вполне могу поужинать одна, – тихо сказала я, надеясь избежать развития скандала. – И комнату найду. Это не сложно.

Он мученически улыбнулся и обратился к Паулине.

– Ты всё сказала?

– Да! – вскинув подбородок, ответила она.

– И я всё, – отчеканил Дима и отвернулся от неё.

Недовольно фыркнув, Паулина отошла от нашего стола.

– Это твоя девушка? – поинтересовалась я, чуть поддавшись вперёд.

– У меня нет девушки, – ответил он и после непродолжительной паузы добавил: – пока нет.

Я опустила глаза и начала есть салат. Он был вкусным, свежим, но я почти не чувствовала вкуса. Аппетит пропал, после недолгого общения с Паулиной.

– Не обращай на неё внимания, – произнёс Дима, жуя картофель. – Она считает, что имеет на меня право. Но это не так.

– Но… Она явно ревнует.

– Это её проблема, – Дима нахмурился и, задумчиво проговорил: – Я должен извиниться…

– За что? – я распахнула глаза.

– За эту разборку, видимо.

– Ты её не начинал, поэтому… – я пожала плечами и, улыбнувшись, предложила: – давай забудем.

– Давай.

В его глазах я увидела благодарность.

Я сосредоточилась на свежайших помидорах и огурцах, а Дима начал расхваливать кулинарные шедевры местных поваров:

– Здесь всегда есть выбор. Сегодня, например, суп с фрикадельками, картофель с мясом, салат из овощей. На завтрак подают каши, омлет, блинчики. Всё очень вкусное, как домашнее.

– Это радует… – сказала я, глядя, как он уплетает ужин. – Дим, ты так ешь, будто не ел неделю.

– Я же говорил, что ненасытен, – ответил он подмигнув.

Я, пряча улыбку, покачала головой.

Глава 10

Мы доели ужин в тишине, но под пристальными взглядами Паулины и её подруг. Хотелось отгородиться ото всех каменной стеной. Но увы, такой возможности не было.

– Ну что, проводить тебя до комнаты? – спросил Дима, отодвинув пустую тарелку.

– Было бы замечательно, – ответила я поднимаясь.

Стараясь не смотреть по сторонам, я направилась к выходу из столовой.

Мы прошли через холл и зашли в лифт.

– Ну, начинаешь осваиваться? – поинтересовался мой сопровождающий, нажимая на кнопку пятого этажа.

– Конечно, – натянуто улыбнувшись, одарила его встревоженным взглядом.

– Ты девчат не бойся, – сказал он, заметив мою нервозность, – все мы под контролем ректора. Они, под страхом исключения, не причинят тебе вреда.

– А чем так страшно исключение?

Дима, после непродолжительной паузы задумчиво произнёс:

– Боятся стать как все.

– А что в этом плохого? – я закатила глаза.

– Нина, ты меня не так поняла… – он глубоко вздохнул.

– Так объясни, – я пожала плечами.

Лифт дёрнулся и остановился.

– Когда у тебя раскроются способности… – начал он и на мгновение умолк, пропуская меня вперёд. И, когда мы вышли из лифта, продолжил: – ты поймёшь, что не захочешь терять этот дар.

– Но, как я поняла, даром не все смогут пользоваться? Не всех же берут в экспедицию?

– Нет… – Дима снисходительно усмехнулся. – При отчислении стирают память, и ты идёшь работать консультантом в магазин бытовой техники… паримахершей… таксистом…

– И что? – я слегка поморщилась, от его высокомерия.

– Ничего… Ипотека… Долги… И с тоской смотреть на звёзды, стоя на балконе.

– Но всё же… – возразила я. – так живут многие.

– Ладно. Не буду навязывать тебе свои грустные мысли. К тому же из академии редко отчисляют.

– Да, кстати, – я остановилась около двери с номером тридцать шесть. – А что будет с теми, кто не попадёт в отряд? Им тоже память стирают?

– Нет, – Дима отрицательно покачал головой. – Их лишают магии и берут на работу в спецслужбы или государственные структуры. А это не так уж плохо. Всю жизнь как в шоколаде.

– А те, кто попал в отряд… Их судьба как складывается? – поинтересовалась я.

– Им выдаются сотни миллионов и международный паспорт, – Дима мечтательно улыбнулся.

– А какова участь тех, кто пропал в экспедиции? – осторожно спросила я.

Он нахмурился и отвёл глаза в сторону.

– Их ждёт забвение, – сухо ответил Дима.

– Почему?! – возмутилась я.

– Потому что, они неудачники, – буркнул он и открыл дверь.

Мои родители не неудачники! Сжав пальцы в кулаки, я переступила порог.

Комната была освещена тёплым светом настольной лампы. На кровати сидела полненькая девушка. Она, отложив книгу, которую читала, резко повернулась к нам.

– Ой… Дима… Привет… – едва слышно пробормотала она, став пунцовой.

– Привет, – не глядя на девушку, произнёс он.

Переведя взгляд на меня, звонким голосом сказала:

– Привет! Ты моя соседка?

– Да, – приветливо улыбнулась я. – Я Нина.

– А я Аглая, – на её пухлых щёчках появились ямочки.

– Ты почему здесь, а не в столовой? – Дима был явно недоволен, присутствием моей соседки.

Смутившись, Аглая опустила голову.

– Я пропускаю ужины… – пробормотала она.

– Зря, – лениво проговорил он, – сегодня была отменная картошечка.

Моя соседка пригладила волосы и встала с кровати.

– Приходил комендант и принёс постельное бельё и полотенце, – отрапортовала Аглая. – И сказал, что шампунь тебе не полагается. А мылом ты можешь и моим воспользоваться.

– Спасибо, -- я только сейчас заметила на кровати выглаженную стопку постельного белья.

– Твоё полотенце я отнесла в ванную, – бросая восхищённые взгляды на Диму, Аглая начала нервно поправлять край своей одежды. – Я дам тебе свою футболку… В ней можно спать.

– Было бы славно, – я улыбнулась Аглае и одарила Диму выжидающим взглядом.

– Ну, я пойду, – с нескрываемым разочарованием сказал Дима.

Но сам не спешил уходить. Стоял, вальяжно опираясь о стену.

– Дима, иди уже спать, – с нажимом произнесла я.

– Хорошо, – буркнул он, отталкиваясь от стены. – Утром приду за тобой.

– Во сколько? – уточнила я.

– Ближе к девяти, – ответил он, бросив на меня быстрый взгляд. – Зайду к Фёдору Николаевичу за камнем и к тебе.

– Буду ждать.

Он нехотя развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я повернулась к Аглае.

– Я в душ первая, ты не против?

– Нет, – отмахнулась соседка, продолжая смотреть на закрытую дверь. – А он ещё и завтра придёт?

– Да, – уголки моих губ дёрнулись.

Она вздрогнула, будто стряхивая оцепенение, и посмотрела на меня.

– В ванной бери что хочешь. Мы же почти как подружки, и должны делиться всем.

Не удержавшись, я добавила:

– Не всем… Парнями подружки не делятся.

– Да-да… Конечно. – Аглая активно закивала и села на свою кровать.

Пряча улыбку, я пошла в ванную.

Закрыв за собой дверь, прислонилась к ней и прошептала:

– Мама… папа… я узнаю правду…

Глава 11

Скинув одежду, встала под горячие струи воды и закрыла глаза. Хотелось смыть этот суматошный день.

– Безумие какое-то… – едва слышно произнесла я.

Я провела ладонями по голове и открыла глаза.

– Значит, во мне есть какие-то способности… Хм…

Усмехнувшись, выключила воду и стянула махровое полотенце с крючка.

– И чтобы что-то узнать о родителях, нужно задержаться в этой академии, – пробормотала я, обматываясь полотенцем.

Я задумчиво оглядела ванную. Ну… Жить здесь можно… На полном обеспечении. Потихоньку выведаю в библиотеке всю информацию. И… восстановлю справедливость. Не думаю, что о людях, исчезнувших в экспедиции, следует так уничижительно говорить. Мои родители не неудачники!

Я вспомнила их лица, их счастливые улыбки, которые увидела на старой фотографии, висевшей в холле академии. Они были частью этого мира. И о них не должны говорить так… как сказал Дима.

Я вышла из ванной. Аглая сидела на своей кровати. Увидев меня, она встрепенулась.

– Нина, – начала она, теребя край кофточки. – А вы с Димой подружились? Он тебе понравился? А…

– Аглая, – остановила я её, – я только сегодня познакомилась с ним.

– Отношения могут развиваться стремительно, – не унималась она.

– У меня нет, – мягко отрезала я. – К тому же я здесь только на одну ночь. Завтра вернусь домой.

– Почему? – глаза соседки расширились от удивления. – Здесь очень хорошо… Сейчас лето, и наши преподаватели не так строги и требовательны.

– Есть вопросы, которые нужно уладить, – ответила я смотря по сторонам. – Эм… Аглая, ты мне обещала дать футболку…

– Да-да, конечно.

Соседка подскочила с места, открыла дверцу шкафа и схватила с полки белую вещь.

– Я свои дела уладила за пятнадцать минут. – Она протянула мне футболку и продолжила: – покидала пожитки в рюкзак и убежала из дома. После смерти папы мачеха совсем озверела. Я не могла там больше оставаться. Пришлось убежать в тот же день, когда ко мне заявился страж.

– А твоя мама…? – осторожно поинтересовалась я, беря одежду из её рук.

– Она умерла очень давно.

Я замерла и с сочувствием на неё посмотрела.

– У меня тоже нет родителей… Я с бабушкой живу.

В глазах соседки мелькнуло сочувствие.

Я надевала футболку в гнетущей тишине.

– Спасибо… Аглая. – Сказала я, первой нарушив молчание.

Я застелила кровать и легла на чистую простынь.

– Я в душ… – бросила соседка и скрылась в ванной комнате.

Оставшись наедине со своими мыслями, я подумала о бабушке. Она будет тревожиться, если обо всём узнает. Лучше ей не говорить правду.

Я закрыла глаза и начала погружаться в сон. Сквозь дремоту услышала, как вернулась Аглая, и прошептала:

– Спокойной ночи.

С трудом размыкая губы, я ответила:

– Спокойной ночи.

Проснулась я от резкого запаха парфюма. Открыла глаза и повернула голову. Аглая стояла перед зеркалом. На ней было розовое кружевное платье. Соседка распыляла на уложенные волосы духи. Аромат цветов и ванили разносился по комнате.

– Ты на завтрак собираешься? – спросила я, сонно щурясь.

Аглая обернулась, одарив меня лучезарной улыбкой.

– Да, здесь девочки все модницы. Я стараюсь не отставать от них.

Я села на кровати.

– Я не готова тратить драгоценное время на макияж.

– Зря, – соседка слегка повела плечиком и повернулась к зеркалу.

В дверь постучали. Не успела я сообразить, как Аглая подскочила к ней и распахнула. Вошёл Дима и устремил на меня удивлённый взгляд.

– Нина, ты почему не готова?

– Проспала, – ответила я, ища свои вещи. – Извини.

Из-за его спины выглянула соседка. Она обошла Диму и встала около окна. Аглая смотрела на него и, не встретившись с ним взглядами, разочарованно вздохнула.

Я схватила одежду и метнулась в ванную, чувствуя на спине его взгляд. Быстро переодевшись, стянула волосы в пучок и вышла.

Аглая стояла вплотную к гостю.

– Погода располагает к прогулкам, – проговорила она, – лето же… Надо на пикник сходить.

– Иди, – коротко ответил он, даже не взглянув на неё.

И тут я поняла, что все её сборы были ради него.

Коротко усмехнувшись, взяла сумку и обратилась к Диме:

– Пойдём?

– Да.

Он схватил меня за руку и потащил к двери, не дав попрощаться с Аглаей. Я успела лишь обернуться.

– Пока! – выкрикнула я.

Она стояла, обиженно поджав губы.

– Пока…

Когда мы вышли в коридор, Дима начал бурчать:

– Ректор дал мне час, чтобы переместить тебя в Воронеж и вернуться. А у меня были планы.

– На меня? – удивилась я.

Он остановился и заглянул в мои глаза.

– Да, – выдохнул он и притянул меня к себе. – Можно?

– Нет! – пряча улыбку, воскликнула я.

Тихо выругавшись, Дима повёл меня к лифту.

Глава 12

Когда мы вошли в лифт, я украдкой взглянула на Диму. Он смотрел прямо перед собой. И, не глядя на панель, нажал на кнопку первого этажа. Лифт начал бесшумно опускаться. Я, не зная, куда смотреть, перевела взгляд на его руки.

Кисти были широкими, с длинными пальцами. На тыльной стороне ладони выделялись вены. Мне захотелось коснуться их, осторожно провести пальцами, почувствовать тепло кожи…

Я представила, как Дима обхватывает мою талию… как его ладони скользят по моей спине… опускаются ниже…

– Что-то не так? – спросил он повернувшись. -- Я чувствую, как у тебя пульс участился...

Я подняла глаза. Дима смотрел на меня с лёгким удивлением.

– Нет, – ответила я, чувствуя, как краска заливает мои щёки. – Я просто… смотрю.

– На что?

Я растерянно заморгала, не зная, что ответить.

– На твои руки, – честно призналась я, и он улыбнулся.

– На мои руки? – с лёгкой усмешкой переспросил Дима.

– Да… Они красивые… – смущённо выдавила я.

Он тихо рассмеялся.

– Ты первая, кто говорит мне об этом.

Хмыкнув, я слегка повела плечом.

– Странно…

– Что странно? – Дима повернулся ко мне.

Я начала судорожно придумывать, что ответить. Но, к моему счастью, лифт остановился и двери разъехались.

Мы вышли в просторный холл первого этажа. Он был почти пустым. У стенда с расписанием стояла девушка и что-то записывала в блокнот. На диванчике сидели двое парней. Они о чём-то оживлённо беседовали. Чуть поодаль стояли две студентки. Одна держала в руках книгу, и что-то с увлечением рассказывала подруге.

– Пойдём, – бросил Дима, и мы направились к выходу.

Выйдя на улицу, я зажмурилась от яркого солнца. Где-то вдалеке слышались голоса студентов.

– А почему все в академии? – спросила я.

– Многим некуда ехать, – Дима посерьёзнел.

Мы зашагали по дорожке. Я оглянулась. Академия возвышалась за нашими спинами.

– А если я захочу вернуться? Как это сделать?

Дима покосился на меня.

– Ты хочешь заехать в академию до первого сентября?

– Да, – кивнула я.

-- Я найду тебя в социальной сети и, если захочешь вселиться в свою комнату, напишешь мне.

– Хорошо…

Мы завернули за угол, прошли мимо студентов. Кто-то сидел на траве, читая книги, кто-то играл в мяч. Две девушки прогуливались по аллее, что-то обсуждая. Я заметила парня, стоявшего неподалёку. Он рисовал на мольберте и невольно задержала взгляд на холсте.

– Я не видел твои рисунки. Покажешь? – спросил Дима, заметив, куда я смотрю.

– Конечно… – я убрала за ушко выбившуюся прядь волос.

– Может быть, и меня нарисуешь? – в его голосе промелькнула усмешка.

– Может быть… – ответила я улыбнувшись.

Мы свернули с дорожки и пошли в сторону сада. Прошли мимо клумбы с яркими цветами и остановились около огромного дуба.

– Готова? – спросил Дима.

Кивнув, я развернулась к нему лицом.

Он достал из-за пазухи кожаный шнурок, на котором висел жёлтый камень. Дима сжал его в ладони, и я почувствовала, как воздух вокруг нас начал дрожать.

Он притянул меня к себе, и наши взгляды встретились. Дима, едва размыкая губы, что-то прошептал и улыбнулся.

Звуки стихли, воздух стал плотным и, почувствовав, как меня подхватывает невидимая сила, я зажмурилась.

Дима обнял меня сильнее и легонько коснулся губами макушки.

Я уткнулась в его широкую грудь и блаженно улыбнулась. Мне стало так спокойно… Так хорошо…

Ощутив под ногами твёрдую землю, открыла глаза. Мы стояли в Кольцовском сквере. На скамейках сидели несколько человек, у фонтана стояла женщина с коляской. На нас никто не обращал внимания.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Дима, не выпуская из своих объятий.

– Странно… – ответила я, чувствуя, как онемели кончики пальцев.

– Твой организм начинает откликаться на магию, – пояснил он, пряча камень за футболку.

Я посмотрела по сторонам. Мой Воронеж… Те же улицы, те же дома… а я другая.

– Даже не верится… – тихо произнесла я.

– Во что?

– Что никто не знает об академии… А я там была…

– Нина, не вздумай кому-то говорить о ней, – Дима нахмурился. – За любое упоминание наказывают. А тому, кому ты скажешь, стирают память.

– Эм… Хорошо… Поняла.

– Замечательно, – выдохнул он и, чуть отстранившись, произнёс: – ну, покажи мне свой Воронеж.

Глава 13

– Раз уж мы здесь, – я огляделась, – начнём со сквера.

Дима завёл руки за спину и сцепил пальцы.

– В какую сторону пойдём? – спросил он.

Я растерянно посмотрела по сторонам.

– Давай пойдём по проспекту, – сказала я и смутилась, почувствовав от Димы волну обожания. – Ты чего…? – пробормотала я, вперив на него недоумённый взгляд.

– Ты о чём? – насторожился он и, цокнув языком, произнёс: – чёрт... Твои способности начали активничать.

Я испуганно пробормотала:

– И я буду чувствовать всех?

– Да.

– А сейчас это что было…?

– Ты ощутила мои эмоции, – в его глазах заплясали озорные огоньки.

Шумно выдохнув, я пробормотала:

– И как мне с таким справиться?

– Тебя научат ставить щиты, – ответил он и с усмешкой добавил: – а пока, наслаждайся.

Меня обдало его жгучим желанием и, ощутив ответное волнение, потребовала:

– Прекрати!

– Нет, – усмехнулся Дима.

– Как от этого закрыться?! – выпалила я, чувствуя, как горят щёки.

– Мысленно надень на себя пакет.

Тыльной стороной ладони смахнула со лба испарину и начала визуализировать на себе полиэтиленовый пакет.

– И как? – поинтересовался он, скользнув по мне плотоядным взглядом.

Ощутив сладкую дрожь, я мученически закрыла глаза.

– Ужасно…

Дима тихо рассмеялся.

– Прости. Больше не буду.

Мы вышли из сквера и направились к проспекту Революции. Воронеж просыпался. Люди спешили, мимо проносился огромный поток машин, пахло кофе и, где-то вдалеке играла музыка.

– Вон там кинотеатр «Спартак», – я указала на большое светлое здание, – я часто сюда хожу.

– Красивое, – сказал он, остановившись на мгновение. – Давно построено?

– Не знаю, – я пожала плечами и, увидев укор во взгляде Димы, спешно добавила: – оно тут стоит всю мою жизнь.

– Ну… Не так уж и долго, – усмехнулся он и с лёгкой иронией произнёс: – относительно вечности.

Хмыкнув, я пошла дальше. Дима последовал за мной.

– Это «Утюжок», – я кивнула на серый дом.

– Почему? – удивился страж, изогнув бровь.

– Кажется… его так называют из-за того, что он напоминает утюг.

Дима поднял голову.

– Хм… – он оглядел здание. – Сомнительно.

– Вон там «Пролетарий». Тоже кинотеатр. – Я остановилась около пешеходного перехода. – Но я туда реже хожу.

– Почему? – спросил Дима, разглядывая проезжающие автомобили.

– Привыкла к «Спартаку». Мне там уютнее.

На светофоре загорелся зелёный свет, и мы зашагали по «зебре». Затем прошли мимо зданий, памятника поэту Никитину и, обойдя кинотеатр, вышли на тротуар.

– Проспект Революции, – торжественно объявила я. – По моему мнению, главная улица Воронежа.

Страж посмотрел по сторонам.

– Суетной перекрёсток.

– Согласна, – вздохнув, задумчиво произнесла: – я никогда не покидала город… и мне не с чем сравнить. Но он мне нравится. Многие его не любят… Бегут из него. А я здесь счастливо живу…

– С самого рождения? – уголки его губ дрогнули.

– Да! – я гордо вскинула подбородок и, ощутив поток чужих эмоций, едва слышно пробормотала: – блин, будто в улей попала…

– Ты о чём? – спросил страж, заметив мою бледность.

Он остановился и повернулся ко мне. Увидев в его глазах беспокойство, я слабо улыбнулась.

– Раньше я просто чувствовала, о чём думают люди, – начала говорить я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – а сейчас, будто слышу их мысли. Это как жужжащий рой пчёл над ухом.

Дима нахмурился. Его челюсть напряглась. Я, не ощутив его эмоциональное состояние, поняла, что он пытается сдержать своё волнение, чтобы не усилить моё гнетущее состояние.

– Твой дар вырывается, – серьёзно проговорил он, – не сопротивляйся. Позже будет проще. Твоё тело привыкнет к этому потоку.

– Ох… Надеюсь… – выдохнула я.

Мы пошли дальше. Я продолжила ему рассказывать о городе, о его улицах, о достопримечательностях, о людях, которые здесь живут.

Я попыталась сосредоточиться на разговоре, но эмоции людей буквально обрушивались на меня со всех сторон. Я чувствовала их раздражение, радость, усталость, надежды и страхи. Где-то впереди женщина спешила на работу и злилась на пробки. Слева от меня мужчина радовался чему-то. Я чувствовала переживания всех людей, находящихся в радиусе пяти метров. Это было ошеломляюще.

Стараясь сосредоточится на своём рассказе, я продолжила говорить о том, как люблю Воронеж, о том, как он меняется весной, когда всё вокруг цветёт.

Мы прошли мимо кафе, где люди сидели за столиками, и я почувствовала их усталость, радость, удивление… Сложно было не обращать внимания на их эмоциональные всплески.

Дима не смог пройти мимо киоска с мороженым и купил два вафельных стаканчика с шоколадным пломбиром.

– Держи, – он протянул мне одно. – Твоё любимое.

– Откуда ты…? – удивилась я, но, досадливо качнув головой, догадалась: – следил за мной…

На его лице расплылась лукавая улыбка.

Мы пошли дальше. Я рассказывала ему о том, как люблю гулять по улицам родного города. Поведала Диме, что у меня уже собрана целая папка с зарисовками милых улочек.

Я много говорила и чувствовала, что ему интересно.

Мы дошли до Благовещенского собора и повернули к парку «Орлёнок». Войдя через главные ворота, подошли к лавочке. Я опустилась на неё, Дима сел рядом.

– Сколько времени? – спросил он.

Я достала телефон и увидела несколько пропущенных от бабушки.

– Ой, – я протянула недоеденное мороженое Диме и нажала на кнопку вызова. После нескольких гудков сказала: – ба, привет.

– Нина! Ты где пропала? Я же вся изнервничалась! Звонила тебе! А ты не отвечала! – взволнованно протараторила она.

– Прости-и-и, – виновато протянула я. – Связь была плохая. У меня всё нормально.

– Ну, хорошо… – сказала бабушка успокаиваясь. – Я что звонила… У Оли всё сложнее, чем я думала. Она плохо спит, не хочет есть. Врачи говорят, что нужно время. Мне придётся задержаться здесь подольше.

– Понимаю…

– Нина, – бабушка тяжело вздохнула. – Как твоя дипломная работа?

– Никак, – честно призналась я.

Повисла пауза.

– Нина, – чуть строже произнесла она.

– М? – я поджала губы.

– Не ленись. Сегодня же начинай рисовать, – в голосе бабушке я услышала тревогу. – Ты должна закончить её вовремя.

– Не волнуйся. Я успею.

– Нина…

Далее последовала небольшая лекция о моём будущем, и в заключение она потребовала прислать завтра же набросок дипломной работы.

– Хорошо… Пришлю… – пообещала я и, попрощавшись с ней, убрала телефон в сумку.

– Всё хорошо? – поинтересовался он.

– Да… Она всегда волнуется за меня… за моё будущее…

Уголки моих губ слегка дёрнулись.

Дима ничего не сказал, но я поняла, что и он переживает за моё будущее.

Глава 14

– Нина.

– М? – я повернулась к нему.

– Мне пора возвращаться… – он опустил голову.

– Да-да… Конечно, – я поднялась с лавочки и огладила ладонями кофту.

– Но я тебя сначала провожу, – Дима встал. – Мороженое будешь доедать?

– Нет, – я мотнула головой.

Он выбросил моё лакомство в чугунную урну, и мы направились в сторону моего дома.

Мы шли молча. Мне не нужно было его ни о чём спрашивать, я знала… Вернее, я чувствовала, что Диме очень грустно расставаться со мной.

Он шёл рядом, украдкой бросая на меня задумчивые взгляды.

Подойдя к моему подъезду, остановились. Я повернулась к Диме, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела поволоку грусти и искорку нежности.

– Значит, мы не увидимся до сентября… – удручённо произнёс он.

– Да, – с тоской ответила я.

– Значит, до встречи, – тихо сказал Дима.

Он сделал шаг ко мне и ладонью коснулся моей щеки.

– Ты будешь скучать по мне? – с лёгкой усмешкой спросил страж.

Смутившись, я отвела глаза в сторону.

– Я буду скучать… – его голос стал серьёзным. – И ты даже не представляешь, как сильно.

Он наклонился ко мне и губами коснулся моих губ. Легко, почти невесомо…

Я вперила на него ошеломлённый взгляд.

– Я решил больше не спрашивать у тебя разрешения, – усмехнувшись, он отстранился и, погрустнев, добавил: – Береги себя, Нина.

Слабо улыбнувшись, я кивнула.

Дима медленно развернулся и пошёл прочь. Не оглядываясь.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня разрастается тоска. Когда он скрылся за углом, вошла в подъезд.

Поднялась на свой этаж, выловила из сумки ключ и открыла дверь. Квартира встретила меня оглушительной тишиной.

Скинув обувь, прошла на кухню. Включила чайник и приступила к приготовлению обеда.

Поставила на плиту кастрюлю с водой и начала чистить овощи. Пока вода закипала, нарезала морковку и лук.

Закинув макароны, заглянула в холодильник. Схватила с полки сыр и недоеденную шоколадку.

К этому времени вскипела вода в чайнике. Я залила кипятком кофе и, обняв ладонями любимую кружку, села на стул.

Пока пила кофе, думала о Диме и его поцелуе. Размышляла о загадочной академии, о секретном прошлом родителей, о магии, которая начала проявляться во мне, о волшебном камне, который переносит людей в любую точку мира.

– Киавтуит… – по слогам прошептала я.

Всё произошедшее казалось мне сном. Ещё вчера я была простой девушкой, а теперь…

Отставив в сторону недопитый кофе, слила воду из кастрюли и переложила макароны в глубокую тарелку. Обжарила овощи, добавила их к спагетти. Натёрла на них сыр и, взяв вилку, начала есть.

После того как я опустошила блюдо, поставила его в раковину и пошла в свою комнату. Достала из ящика стола краски, кисти. Взяла холст, поставила его на мольберт и сделала шаг назад.

Белый прямоугольник, словно душа, молила о радостных, счастливых эмоциях.

Мои руки сами потянулись к краскам.

Глубоко вздохнув, начала писать свою дипломную работу.

Поначалу я не знала, что получится, но кисть двигалась по холсту, создавая линии и тени. Цвета ложились на белую основу яркими мазками.

Оставив на холсте финальную каплю краски, отложила кисть и отошла назад.

Я смотрела на картину, ощущая, как внутри разливается волнующее тепло. На холсте была нарисована пара. Парень и девушка стояли, обнявшись. Их окутывал золотистый туман. Лица моих героев были размыты, но я узнала в них Диму и себя.

Я изобразила момент перемещения.

Протяжно вздохнув, потянулась за телефоном, сделала фотографию своей дипломной работы и отправила бабушке.

И только тогда обратила внимание на время.

– Три часа ночи… – ужаснулась я.

Время буквально пролетело.

Я бросила смартфон на кровать, стянула полотенце со стула и пошла в ванную. Приняв душ, надела пижаму и легла в кровать.

В голове кружились мысли о Диме… Вспомнилась его улыбка и… поцелуй. Закрыв глаза, провалилась в сон.

Глава 15

Я открыла глаза, когда услышала оповещение, пришедшее на телефон. Протянув руку, схватила смартфон и провела пальцем по экрану.

Это была рекламная рассылка. Разочарованно цокнув языком, убрала телефон в сторону. И, спохватившись, снова взглянула на экран. Семь утра!

Я вновь положила смартфон на постель и уставилась на потолок. В голове пронесся ураган мыслей. Глубоко вздохнув, остановила мысленный поток на Диме. Вспомнила его голос, глаза, улыбку и… поцелуй.

Улыбаясь, потянулась и, сдвинув одеяло, встала с кровати. Всунула ноги в тапочки и пошла на кухню.

Моё обычное утро… Моя обычная жизнь. И тут я задумалась… А хочу ли я в академию?

Тряхнув головой, вслух произнесла:

– Хочу…

Я поставила чайник на плиту и начала готовить омлет. Достала из холодильника яйца, бутылку молока, укроп и принялась за приготовление завтрака.

Пока яйца жарились на сковороде, нарезала хлеб и налила в кружку кипяток. Сделав глоток, почувствовала горьковатый вкус кофе.

– М-м-м… – я прикрыла глаза от удовольствия.

Позавтракав, помыла посуду и пошла в свою комнату. Завершенная картина стояла на мольберте. Я аккуратно взяла холст и завернула в чистую ткань. Приставив её к стене в прихожей, начала собираться в институт.

Надела лёгкое длинное платье, собрала волосы в низкий пучок и нанесла на губы розовый блеск.

Взглянув на отражение в зеркале, поправила выбившуюся прядь волос. Повесив небольшую сумку на плечо, взяла дипломную работу и вышла из квартиры.

На улице было тепло. Зажмурившись, подставила лицо солнечным лучам и, услышав мелодию входящего звонка, вздрогнула.

Запустила руку в сумку и достала телефон.

– Ниночка! – воскликнула бабушка.

Я невольно улыбнулась.

– Привет, бабулечка, – произнесла я.

– Какая ты умница! Так красиво нарисовала! – начала она нахваливать меня. – В институте все упадут в обморок, когда увидят. И поставят пять!

– Конечно… – хмыкнула я.

– А как иначе? Это же шедевр! – настаивала бабушка.

От её слов мне стало так приятно.

– Спасибо, ба.

– Ты у меня такая талантливая, – с теплотой сказала она. – Я горжусь тобой, внученька.

Вздохнув, я с грустью проговорила:

– Я соскучилась по тебе…

– И я по тебе очень скучаю, родненькая. Но пока мне надо быть здесь и вот что ещё… Оленьку я повезу на дачу после больницы…

Я резко остановилась.

– Зачем? – удивилась я.

– Нина, не перебивай…

Закрыв глаза, я шумно вздохнула.

– Неудобно ей будет спускаться с третьего этажа. А гулять надо. На даче условия лучше.

– Понятно, – разочарованно протянула я.

– А ты знаешь, там связь плохая, – продолжила бабушка. – Я не смогу часто звонить.

– Ничего страшного… – проговорила я, опустив голову.

– Я тоже так думаю, – в её голосе проскользнула улыбка. – И вот что… Обещай мне, что будешь осторожна.

– Обещаю. Не переживай за меня. Я уже взрослая.

– Для меня ты будешь всегда маленькой, – произнесла бабушка.

Я посмотрела по сторонам, перебежала дорогу и направилась к остановке.

– Нина…

– Да, бабулечка, – проговорила я, удобнее перехватив дипломную работу.

– Пиши мне. Сообщение дойдёт рано или поздно, а вот звонок может не дозвониться.

– Конечно, буду писать, – сказала я.

– Ну, тогда пока.

– Пока… – выдохнула я.

– Обнимаю, тебя, Ниночка.

– И я тебя.

Смахнув по экрану, кинула телефон в сумку.

Дождавшись нужный автобус, запрыгнула в него и поехала в институт.

Выйдя на улице Лизюкова, зашагала к двухэтажному зданию. Войдя в высокие двери, прошла по длинному коридору и остановилась около кабинета своего преподавателя. Я знала, что она будет на работе, и была уверена, что своим появлением очень удивлю её. Уж не больно Татьяна Олеговна верила в мою способность сдать картину в срок.

Победно улыбнувшись, постучала в дверь и вошла без приглашения. Преподавательница сидела за столом и, подняв глаза, воскликнула:

– Нина?!

– Здравствуйте, – я приблизилась к столу и опустилась на приставленное к нему кресло.

– Это то, что я думаю? – она покосилась на картину, которую я прижимала к себе.

– Да, – я протянула ей свою дипломную работу.

Татьяна Олеговна осторожно развернула ткань и посмотрела на холст. Я с интересом наблюдала за тем, как расширяются её глаза. По её лицу промелькнуло восхищение.

– Это… Это невероятно! – произнесла преподавательница. – Картина живёт… Ты передала столько… На ней столько эмоций. Твоя работа впечатляющая. Я в шоке…

Татьяна Олеговна посмотрела на меня.

– Ты очень талантливая девушка.

– Спасибо. Значит…

– Значит, жду тебя на вручении, – продолжила она и, поставив картину на пол, добавила: – Нина, ты меня удивила… Нет, я ожидала шедевр, но не так скоро.

Я поджала губы, пряча улыбку.

– Ну что ж… Не смею тебя задерживать.

Я поднялась и огладила платье ладонями.

– До свидания, – сказала я.

– Всего доброго, Нина.

Я развернулась и, не оборачиваясь, вышла из кабинета. Повернула направо и направилась к выходу. Выйдя из института, пошла по тротуару.

Город гудел, словно улей. Я смотрела на людей, на автомобили и невольно улыбалась. Совсем скоро получу долгожданный диплом. Эх… А разделить радость не с кем.

Я достала телефон и написала сообщение бабушке.

«Отдала картину. Олеговна в восторге. Скоро получу диплом. Вы как?»

Отправив смс, зашла в социальную сеть, чтобы проверить ленту, и замерла.

Мне пришло сообщение от незнакомца:

«Привет, хочешь в академию?»

Глава 16

Пальцы мгновенно набрали ответ:

«Да»

Конечно, да!

– Привет, – раздался рядом знакомый голос.

Я резко повернулась.

Дима, улыбаясь, смотрел на меня.

– Ты… – обескураженно прошептала я и, заметив на его шее жёлтый камень, сказала: – киавтуит…

– Он самый, – хмыкнул страж. – Как только получил твой ответ, тут же побежал в кабинет ректора и взял камень. И знаешь… – Дима виновато улыбнулся, – нужно его как можно быстрее вернуть. Пока Фёдор Николаевич не заметил пропажи.

– Эм… Мне нужно собрать вещи, – растерянно пробормотала я.

– Тогда давай войдём в ближайший подъезд и переместимся в твою квартиру, – предложил страж. – У тебя на сборы будет пятнадцать минут.

Я шумно выдохнула и, схватив Диму за руку, потянула к старой пятиэтажке.

Мы вбежали в ближайший подъезд. В нос ударил запах сырости и гнилой картошки. Дима притянул меня к себе, сжал в ладони киавтуит и что-то прошептал.

Я почувствовала, как вокруг нас задрожал воздух, очертания обшарпанного подъезда потеряли чёткость, и, через мгновение мы стояли около моей квартиры.

– Пятнадцать минут, – напомнил Дима.

Я достала ключ из сумки и открыла дверь. Переступив порог, бросилась в свою комнату.

– Нина, не забудь перекрыть воду и газ, – выкрикнул он из коридора.

– Ага! – я выскочила из спальни и проследовала на кухню.

– Тебе помощь нужна? – поинтересовался страж.

– Нет. Я сама справлюсь, – ответила я.

– Закрыла всё? – спросил он, когда я вышла из кухни.

– Да, – кивнула и направилась в свою комнату.

Я вывалила из шкафа на пол все вещи, достала из-под кровати чемодан и начала закидывать в него самое необходимое: пижаму, бельё, носки, колготки, спортивный костюм, халат…

– Красиво… – сказал Дима.

Я повернулась к нему. Он держал в руках мой старый скетчбук с набросками.

– Спасибо, – произнесла я, пытаясь запихнуть в чемодан свитер и джинсы.

– Кстати, ты же сегодня сдала дипломную работу, – страж посмотрел на меня. – Жаль, что я не смог увидеть её.

Вспомнив, кого изобразила на холсте, я вспыхнула и отвернулась, делая вид, что очень занята складыванием носков.

– Да… там… парк… Обычный пейзажик, – отмахнулась я, чувствуя, как горят уши.

– Надеюсь, когда-нибудь, увижу.

– Надейся… – едва слышно хмыкнула я и, представив его лицо, когда он увидит картину, дёрнула плечами.

– Что ты сказала?

– Ничего, – я перевела на Диму самый честный взгляд, на который была способна и, невинно хлопнув ресничками, добавила: – я готова.

– Тогда, – Дима шагнул ко мне, – полетели.

Он помог мне закрыть чемодан и встал рядом с ним.

– Дай руку.

Я протянула ладонь и, уставившись на камень, спросила:

– А что ты нашептываешь?

– Адрес, – усмехнулся Дима.

Сжав киавтуит, он произнёс:

– Порто райдо.

Невольно зажмурившись, прижалась к стражу.

Уже знакомые удивительные ощущения повторились. И, когда я почувствовала, что стою на чём-то твёрдом, открыла глаза.

Мы стояли перед дверью, на которой красовалась цифра тридцать шесть.

– Я верну камень и приду, – произнёс Дима и спешно зашагал по коридору.

Взяв чемодан, вошла в комнату и тихо произнесла:

– Приключения начинаются.

Чемодан глухо стукнулся об пол, когда я разжала пальцы. Я оглядела помещение. Две кровати, два стола, два шкафа… Всё на своих местах. Это место станет мне домом.

Я принялась раскладывать вещи. Свитера, футболки, джинсы на полку, носки в ящик. Рубашки, ветровка на вешалку.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Аглая.

– Нина! Ты вернулась! – она повисла у меня на шее. – Я так рада!

– И я рада… – пробормотала я, боясь задохнуться в её объятиях.

Она отпустила меня и, отступив на шаг, с интересом оглядела мои вещи.

– Я не вижу красивых платьев… – Растерянно вымолвила соседка. – В чём ты пойдёшь гулять?

– В одежде, – усмехнулась я и пнула чемодан ногой. Он, жалобно скрипнув, скрылся под кроватью.

– Ну… Тогда пойдём? – поинтересовалась Аглая и, бесцеремонно схватив меня за руку, потянула к выходу. – Я покажу тебе сад! Он просто чудесный.

Не успела я пикнуть, как оказалась в коридоре.