Академия Изначально. Проклятые даром

Пролог

Принц Гаэль

«– Я твое проклятье.»

Впервые в жизни Гаэль проснулся от кошмара.

Сделав несколько жадных глотков воздуха, принц схватился за блокнот. В голове еще ползали вязкие мысли, цепляясь смешанными образами.

Этот сон был необычным. Пророческий сон! Нет, не так. Сон–вестник, что показывал одну из дорог будущего принца. События могли осуществиться в том случае, соверши он цепочку определенных выборов.

И это было важно.

В этом сне у Гаэля были крылья.

Настоящие.

Такие как у его старших братьев. Сильные и мощные. Наверное, он смог бы на таких подниматься очень высоко, может даже нырять через воздушные бреши, как делал его легендарный прадед.

Принц Гаэль в бессилии сжал кулаки.

Если бы у него были крылья, прекратились бы насмешки. Он бы показал братьям, что нисколько не уступает старшим, отец перестал бы считать его уродцем, а королева–мать больше не пеклась о нем как о немощном.

«Я твое проклятье…»

Принц Гаэль дотянулся до стакана, плеснул в него воды из хрустального графина. Осушил в один глоток. Он должен сосредоточиться и вспомнить мельчайшие детали сна.

Те звездомирцы, которых он видел во сне, не были ему знакомы. Они носили форму какого–то учебного заведения. Среди них была неофея, океанида и бескрылый парень. Это совсем не тот контингент, который встретишь в Военной Академии Облачного Града, куда Гаэль подал документы. Да и цвета формы были иного цвета.

Неофея, океанида, бескрылый и....

«Я твое проклятье…»

И еще одна девушка. Он не мог разобрать какой она расы. Только помнил, как крепко держал ее за руку, не желая отпускать в разверзающий провал тьмы.

Принц Гаэль дотянулся до верхнего ящика прикроватной тумбочки. Справочник учебных заведений Звездомирья лежал там мучительным напоминанием о собственной ущербности. Теперь принц найдет там свое спасение.

В его сне присутствовали представители иных рас. Если неофею он еще как–то мог представить в мире Небосвода, то океаниде здесь места не нашлось бы. Увиденные Гаэлем студенты могли собраться только в какой–нибудь межвидовой академии. А таких существовало весьма ограниченное количество. К счастью для принца.

Он быстро пробежался по строчкам оглавления.

– Академия Изначального, – нашел он.

Название ни о чем не говорило. Академия находилась на стыке нескольких миров, что объясняло бы, откуда взялся бескрылый парень и океанида. Но все еще оставалось непонятным, с какой стати Гаэлю взбрело бы в голову туда поступать.

Он провел пальцем по названию.

Естественная магия отозвалась на прикосновение: над строчкой всплыло окошечко с дополнительным текстом информации. За академией Изначального числилось пять факультетов. Для поступления на первые четыре требовалось наличие природного дара и прохождение трехуровневого испытания. Рядом с факультетом с непонятным названием «Другой» строчки с дополнительной информацией пустовали.

Ни пояснений о направленности обучения, ни требований к кандидатам. Отсутствовала даже информация о дате и времени приема.

С минуту принц Гаэль недоуменно вглядывался в текст. Мелкий шрифт внизу брошюры гласил: «Академия Изначального обязана принимать всех, кто прошел трехуровневое испытание».

– И как это понимать? – вскинул он голову.

Риторический вопрос был обращен к портрету величественного прадеда. Вот уж кто знал все тайны и лазейки Звездомирья. Ему бы не составило труда разгадать странную загадку Академии Изначального.

Лазейки!

Парень откинул в сторону одеяло, вскочил на ноги и принялся спешно собираться. Он еще успевает. И он не скажет никому о своем решении. Не даст братьям еще один повод для насмешек, а слугам повод для сочувствия. Покинет дворец тайно. Отправится в Академию инкогнито.

Те, кто летают высоко, вниз не смотрят. До одного бескрылого аэронавта нет дела ни страже, ни обычному летуну. Гаэль легко преодолеет дорогу до бреши.

«Я твое проклятье» – донеслось безликим голосом.

Это он сказал девушке? Она – ему?

Он не мог вспомнить.

Впрочем, принц Гаэль сразу же отогнал смутное видение. У девушки из сна не было крыльев. А раз она не подданная Небосвода, кой урф ему до нее? А если бы и была, то ничего не встанет между Гаэлем и его крыльями. Ни девушка, ни проклятье.

Глава 1

[Лиссандра Серокрылая]

– Обычной быть ненормально.

Впервые Лисса услышала эти слова от лучшей подруги Мариэль. Тогда им было по тринадцать. Юная неофея обронила слова вскользь, почти задумчиво, не желая оскорбить, а размышляя о чем–то своем. Она краем глаза поглядывала в отражение карманного зеркальца, не в силах оторвать взгляда от природного дара. Ее магическое совершеннолетие пришлось на второй день, после того как неофее исполнилось тринадцать. Две серебряных полосы на спине распахнулись в четыре белоснежных крыла. Тогда они еще не наполнились цветом, а узоры только–только формировали неповторимый рисунок великолепия.

Именно в тот момент щелкнул таймер обратного отчета дружбы между Лиссандрой и Мариэль.

Учительница – молодящаяся дама в ярких одеждах и обрубленным хвостом, внесла свою лепту.

– Я хочу, чтобы все, у кого наступило магическое совершеннолетие сели на передние парты, ближе ко мне. – Объявила дама–перевертыш, размахивая указкой. – Не надо недовольного мычания. Этим детям уже сейчас надо осваивать тонкости естественной магии. Чем раньше просыпается дар, тем он сильнее. Нужно суметь его правильно обуздать и направить в нужное русло, чтобы в будущем без проблем поступить в подходящий университет. Умение совмещать дар природный и естественную магию высоко ценится.

– А зимние? – внезапно вмешалась Лисса. – Их дар всегда приходит с запозданием, но разве кто скажет, что рыцарь Белого предела слабея рыцаря Грозового?

Учительница фыркнула настолько громко, что парик на ее лысой голове перекосился на бок.

– Много ли ты видела детей зимы в магических академиях или в любых других высших учебных заведениях Звездомирья? Нет, душечка моя, мудреные науки и великая магия им не по зубам. Чтобы работать на шахтах или нести дозор на границах много ума не надо. Выше среднего образования им не прыгнуть. Все что от них требуется: до десяти считать и слога в слова складывать, чтобы на карте проходы находить.

Лисса хотела возмутиться, но подруга толкнула ее в бок.

– Подумаешь, пересяду вперед, – закатила глаза Мариэль. – Не в другой же город переезжаю. На переменах свидимся, – подмигнула крылатая, будто бы неохотно собирая учебники с парты. В другую секунду она уже во всю щебетала с другой неофеей, так же как и она, совсем недавно распахнувшей крылья.

«Через три луны мои именины, – подумала тогда Лисса. – А там и до открытия дара недалеко.»

Прошло четыре года.

Школьная парта за плечами. Дара как не было, так и нет. Как и надежд поступить в какую–нибудь приличную магическую академию. Все что ей оставалось – наблюдать за тем, как другие абитуриенты проходят отборочные этапы. Мечтать, что однажды она сама окажется на арене. И давить внутри себя страх, нашептывающий по ночам, что если она не найдет способ поступить в академию Изначального, тогда…

– Энджелиас! – окрикнула Лисса мальчика, застрявшего у лавок со сладостями. – Все лучшие места займут.

Девушка скрутила газету с кричащим заголовком «Принц Гаэль. Задержка в развитии дара: предвестие силы или истощение рода?», и бросила в урну. В столице Небосвода этой газете не позволили бы появиться на свет, но здесь, на пересечении миров, остроязычные писаки могли резвиться вдоволь.

– Зря ты хмуришься, Гаэль, – на измятой странице, опущенной в мусорку на Лиссу смотрел рыжеволосый юноша. – Ты хотя бы принц. Ну нет крыльев и нет, зато все руки в татуировках мистиков. Без полетов не останешься. А что делать тем, кто не царских кровей?

– С кем разговариваешь? – Не дождавшись ответа, тот самый Энджелиас дернул девушку за рукав. – Мы так все самое интересное пропустим.

– Тогда поторопимся.

Лисса схватила пацана за руку, чтобы не потерять и потащила вверх на помост. Деревянные постройки возводили каждый год специально для проведения отборочных испытаний. В первых рядах располагались представители крупнейших и наиболее влиятельных дворянских родов из миров содружества. Звездомирцы рангом ниже заполняли средние трибуны. Такие как Лисса, которым и быть–то запрещено на подобных мероприятиях, толпились среди простых зевак на самом верху бревенчатых помостов.

Лисса ввинтилась в толпу ближе к бортикам. Пропуская мимо ушей возмущенные возгласы толпы, она утащила Энджелиаса вниз на корточки. Здесь, между наспех сколоченных балок, открывался восхитительны вид на арену.

Первая часть магического испытания закончилась. Справившись с уходящей из–под ног землей и воинствующими деревьями, претенденты на звание «первокурсник академии Изначального» столкнулись с новой преградой. Перед носом победителей вырос водопад. Высотой метров десять плотной стеной перегородил поле, отрезая проход.

Над огненным полем клубился белесый пар. То и дело с безопасного берега разносились брызги заклятий, а вслед за ними из земли прорастали ледяные мосты. Они возносились вверх сверкающими росчерками, чтобы преодолеть водяную преграду и рушились, не пройдя и половины пути.

Лисса жадно впитывала увиденное. Где–то там находились ее бывшие одноклассники, которым она отчаянно завидовала. Девушка мечтала выйти на главную арену вместе со своими друзьями: Рэлли, Лилиан и Марцисом. Но те, кто не имел природного дара, к испытаниям не допускались. А ведь Лиссе было гораздо нужнее попасть в Академию, чем кому–либо еще!

– Разве это справедливо? – из мыслей девушку выдернул Энджелиас. – Очевидно, что у аэронавтов и неофей преимущество.

Лисса бросила взгляд на арену. Число участников заметно поредело. Из трех сотен семидесяти двух заявленных участников, осталось не больше половины. Еще с десяток проходили лабиринт и имели шансы пополнить ряды борцов с водопадом, но зрителям они были уже не интересны. Все внимание сосредоточилось на лидерах гонки.

Перед водопадом толпились незадачливые абитуриенты. Кто–то наспех объединялся в группы. Особо отчаянные пробовали пробить водопад насквозь. Но упругая вода выталкивала их сразу обратно. Дети огненных земель, за неимением других способностей, пытались обратить воду в пар. Но также безрезультатно.

Подростки безрассудно творили заклинания, мешая себе и друг другу. Суматоха сводила к нулю многие удачные попытки, повторить которые ребятам не получалось. Несколько десятков претендентов сидели в сторонке, бледные, с дрожащими руками, утирая с лиц холодный пот.

Те, кто умели летать или левитировать, давно перебрались через заграждение и исчезли за грядой волны. Для них испытания магией закончились. Какие трудности их ждали впереди, зрители уже не увидят.

– Каждое из испытаний дает кому–то фору. – Со знанием дела, ответила Лисса. – Поэтому их так много. Где–то крылья в помощь, где–то во вред. В отличии от других академий, академия Изначального принимает тех, кто готов превозмогать себя, лишь бы учиться в ее стенах. А не просто потому, что у тебя раньше других пробудился дар или по наставлению родителей.

Энджелиас облокотился на деревянные перила.

– Ты постоянно говоришь, что хочешь туда поступить. Что ты хочешь в себе превозмочь?

Энджелиас был младше Лиссы на три года, что не так страшно, когда вы старые и вам лет под триста, но, когда тебе почти восемнадцать, а твоему другу четырнадцать – это превращается в огромную пропасть, особенно учитывая, что Энджелиас был из зимних.

Порой аэронавтка чувствовала себя старшей сестрой, вынужденной по наставлению мамы таскаться с младшим братишкой. Ах если бы! Они были друзьями, пусть и вынужденными, очень разными, но все же, друзьями. Лисса любила фейерверки заклинаний, зрелищную магию и приключения в поисках тайн Звездомирья. Энджелиас находился на домашнем обучении и плохо переносил торжественные мероприятия. На вступительные испытания он пошел только из–за обещания Лиссы позже сходить посмотреть на драконов–транспортеров.

– Другой факультет, – с придыханием произнесла Лисса. – О нем мало информации в свободном доступе. Но ходят слухи, что на нем изучают тонкости магии Изначального. А она…

– Может разрушить любое проклятье, – закончил за нее Энджелиас, сразу уловив суть. – Или восстановить баланс энергий. Думаешь, твой дар что–то сдерживает? Хочешь крылья?

– Да, – это была не совсем ложь. Лисса хотела крылья, но не так сильно, как избежать проклятья, павшего на ее семью. Проклятья, что однажды настигнет ее и того, кого она полюбит.

Глава 2

– Я мог бы закончить академию. Я – сильный.

– Угу, – подтвердила Лисса. – А еще зимний принц. Нет уж. Твоя мать мне голову оторвет, если ее единственный ребенок сунется на территорию Изначального.

Кто–то рядом ахнул, вслед за ним вздохи пролетели по всей толпе. Девушка повернулась к арене. За разговорами она как–то забыла о происходящем на поле.

– Это океанида! – воскликнула Лисса, ткнув пальцем на площадь.

Лабиринт в очередной раз распахнул двери, явив жительницу подводного мира.

Среди разношерстного контингента испытателей удачи она выделялась подобно драгоценному камню. Учитывая, что на поле прыгали перевертыши, разбрасывались огнем демоноиды, а нимфеи кружили в танце, стараясь вырастить дерево достаточной высоты, это чего–то да стоило.

Океанида неспешно прошлась по сырому песку. Остановилась. Развела руки в стороны. Водяной барьер дрогнул. Тонкая линия поползла горизонтально волне. Энджелиас приподнялся на цыпочки, крепко вцепившись в деревянные прутья ограждения.

– Это природная или родовая магия? – спросил он.

Лисса задумчиво почесала подбородок.

– Родовая, – заключила аэронавтка.

– Никогда раньше не видел родовой магии.

– Это редкость, – согласилась девушка. – Ей не обучают в Академиях. Это очень тонкая и опасная магия. Говорят, что многие погибают в попытках постичь ее суть. К счастью, она проявляется только у тех, кто принадлежит к древним магическим родам.

Трибуны взревели ликующими возгласами.

Толщи воды разомкнулись. Магия пронзила преграду, растаскивая хлещущие волны в стороны. На арене произошло оживление. Абитуриенты заметили нового конкурента на поле и замерли в ожидании. Прекратив попытки преодолеть стену нахрапом, они обратили взгляды на океаниду.

Тяжелые массы раздвигались в безумно медленном темпе.

– У нее получается! – Лисса вцепилась в ограждение, как и Энджелиас. Она завистливо глядела на взволнованных счастливчиков. Если океанида разорвет водный покров, все участники прорвутся к финишу первого этапа.

Академия принимала в свои ряды всех, кто преодолеет испытания силы, ума и духа. Испытания были главной частью развлекательной программы, на которую стекались посмотреть обитатели со всех уголков Звездомирья. Дабы избежать давки и столпотворения, испытания даже транслировались по центральному сколу Звездомирья.

Энджелиас дернул спутницу за рукав, привлекая внимание.

– Если она ослабит контроль, заклинание рухнет. Как же она сама пройдет через водопад? Она едва держится.

Мышцы на руках неизвестной океаниды напряглись. Шум водопада разделился надвое. Сквозь появившуюся расщелину забрезжил алый свет. Абитуриенты, находившиеся рядом, поспешили к разрастающемуся проходу.

– Не знаю, – с удивление поняла Лисса, гадая, знакома ли Аурелия с синеволосой девицей. Намерения океаниды потеряли кристальную ясность. С трудом верилось, что кто–то хочет пожертвовать собственным местом в академии ради людей, которых совсем не знает.

Давление родовой магии дошло до предела. Водная гладь замерла. Абитуриенты, что до сих пор отсиживались в сторонке, тоже начали стекаться вперед. Создалась небольшая давка. Почти две сотни ребят в возрасте от семнадцати до двадцати лет, сбивая друг друга с ног, бросились к проему.

Девушка с вызывающим (но вполне привычным для своего вида) оттенком волос осталась позади бушующей толпы. Она немного покачивалась, но концентрацию держала хорошо. Отвлеченные неожиданной халявой подростки не заметили, что океанида сделала тяжелый шаг. Потом другой. Третий. Но шла она не вперед, а отступала назад.

Первым на маневр обратил внимание Энджелиас.

– Что она задумала?

Следующее движение океаниды стало ему ответом. Девушка резко опустила руки. Громада воды, сдерживаемая заклинанием, устремилась вниз на абитуриентов. Никто не успел даже вскрикнуть.

– Она не открывала дорогу всем. Она избавлялась от конкурентов! – с непонятным восхищением воскликнул мальчишка. Голубые глаза загорелись восторгом.

Половина звездомирцев–участников полегла под толщей воды, отброшенные обратно к лабиринту. Им на помощь тут же устремились маги в ливреях студентов.

– Третий курс врачевания, – подсказал кто–то рядом.

– Урфы с ними, со студентиками, – ответил ему сосед. – Девчонка–то оказалась не промах. Гля, че творит.

Основа магической составляющей водопада дала сбой. На долгих десять секунд стена воды, преграждающая путь, пропала. Ровно столько потребовалось океаниде, чтобы преодолеть заветный рубеж. Впрочем, преграду миновала не только она. Десяток счастливчиков, находящихся слишком далеко от эпицентра событий, и не польстившихся на легкую добычу, время зря не теряли.

– Она подставила своих! – Возмутилась Лисса, не соглашаясь с лестными выкриками толпы. Поведение океаниды кардинально противоречило ее внутреннему моральному кодексу. – Отвратительный поступок! С испытаниями и так сложно справиться.

Толпа, как и главы комиссии, мнения белокурой аэронавтки не разделила. Первый шок от увиденного прошел. Главный наблюдатель подал знак, что никто серьезно не пострадал и зрители разразились запоздалыми аплодисментами. Впрочем, океаниде до чьего–то одобрения дела не было. Она давно скрылась за восстановленным водопадом.

– В академии ей такое не простят. – Хмуро добавила Лисса, все еще поражаясь подлости сверстницы.

– Она избавилась от халявщиков, которые только путались под ногами и мешали остальным. – Не согласился юный принц. – И показала будущим адептам, что с ней шутки плохи.

Лисса фыркнула, но отвечать не стала. Солнце скользило к горизонту, обещая восхитительные разводы багрового заката, а значит пришла пора возвращаться домой. Лилиан, Ауреллия и Марцисс так и не показались. Но Лисса не могла ждать их дальше.

Взяв мальчишку за руку, она поднялась с колен.

– Пойдем, посмотрим на драконов и домой.

– Подожди.

Лисса не слушала. Крепко держа мальчишку, она протискивалась сквозь толпу.

– Нет, Энджелиас, я обещала вернуть тебя родителям к шести. И сама вернуться должна не позже. А то мама устроит панику. У нее наващивая идея, что однажды я попытаюсь сбежать.

– Но ты и правда попытаешься.

– Ага, но года через два. А пока ее лучше лишний раз не волновать.

– Лисса, мне кажется, я видел…

Дальнейшие слова мальчишки потонули в гомоне толпы.

– Хватит упираться! – воскликнула аэронавтка, чувствуя, что принц вырывается из ее хватки. Неожиданное неповиновение выбило из колеи. Зимний отличался изрядной упертостью, но никогда не капризничал, если дело касалось данных обещаний. – Ты же сам хотел посмотреть на драконов. Идем, иначе…

– Нет, смотри!

Мальчишка вырвался из цепкой хватки, ввинчиваясь обратно в толпу. Ростиком он доставал Лиссе едва ли до плеча. За мощными спинам демоноидов и рабочего люда Звездомирья, он затерялся в одно мгновение.

– Энджелиас! – Бросилась девушка вслед, расталкивая народ. – Ой, да подвиньтесь же! Не хочу я занять ваше место, я потеряла ребенка.

– Аккуратней! – Рявкнули в ответ, получив от Лиссы острым локтем в бок. – Вот же неповоротливая горгулья!

– Невоспитанный сап! – не осталась в долгу «неповоротливая горгулья».

На пути Лиссы встал парень.

– Кто бы говорил. Самой бы манерам поучиться!

– Сказал тот, кто нагрубил леди. – Уперла руки в боки белобрысая аэронавтка.

– Где же эта леди спряталась? Если бы я таковую видел, немедля попросил прощения. Передо мной же только склочная горгулья.

Стараясь не терять достоинства, что было весьма сложно после детской перебранки, девушка оценивающе прошлась взглядом по обидчику. Надо же было решить, продолжать ли спор, или природа достаточно обидела неповоротливого чурбана, лезущего под ноги.

Неповоротливым чурбаном оказался широкоплечий парень чуть старше самой Лиссы. Его длинные рыжие волосы были стянуты в хвост. Носил он кожаный жилет с треугольным вырезом и свободные полотняные штаны. Талию подвязывал на подобии воинов Облачного града поясом–шнуром, на котором были подвешены разные побрякушки. Мускулистые руки, оголенные до плеч, покрывали черные татуировки. Последнее выдавало в нем аэронавта из родовитой семьи.

– Кого ты тут потеряла? Маленького горугуленка? – продолжал тот насмехаться.

– Мне хотя бы есть, кого терять. А ты, смотрю, один стоишь. Желающих составить компанию не нашлось?

– Жалкая попытка, школьница. – Хмыкнул парень, выпячивая подбородок вперед. – Я – абитуриент этой академии. И дружественным связям в ней не место.

Настала очередь Лиссы кривить губы в усмешке.

– Неповоротлив как сап, так еще и глуп как сап. Все абитуриенты там, – ткнула девушка пальцем в сторону арены и, наконец, поняла, о чем с таким отчаянием втолковывал ей Энджелиас.

Глава 3

Среди последних претендентов на прохождение водяной преграды стояли ее друзья. И Мариэль.

– Что там? – Надоедливый парень обернулся к арене. Не заметив чего–то более стоящего внимания, чем он сам, аэронавт спросил: – Ты их знаешь?

В этот самый момент бывшие одноклассники бились над задачкой водопада. Лилиан испаряла воду, Аурелия разгоняла волшебными пассами пар, а Марцисс концентрировался на своей внутренней сущности, чтобы, обернувшись, с разгона пробить истончившийся слой магии.

Мариэль расправила тонкие цветастые крылья, будто сотканные из первых лучей заката, и воспарила над водопадом. Лисса отвернулась. Она не хотела на это смотреть.

– Так себе, группа героев, – продолжал комментировать аэронавт, будто не замечая ее реакции. – Распадутся на втором этапе.

– Эти не распадутся, – вступилась Лисса за своих, ловя себя на том, что продолжает вести беседу с хамом.

– В этой академии дружбе не учат. Если хочешь избавить себя от обязательств перед Изначальным, научиться пользоваться родовой магией или подняться до вершин власть имущих Звездомирья, забудь о семье, друзьях и любимых. Эта та цена, что платишь за свои желания.

– Много болтаешь для того, кто стоит рядом со мной, а не с той стороны водопада.

– Еще не полночь, – приподнял он голову вверх. Алые краски мягкими мазками прошлись по его лицу, спускаясь вниз по рукам. Черные татуировки на мгновение вспыхнули: в предзакатном свечении магия дала сбой. Образ крылатого змея с тремя переплетенными коронами над головой возник в сознании Лиссы и тут же потух. – Для особых абитуриентов есть особые привилегии. Все–таки эта академия Изначального.

– Если намекаешь на свое высокое происхождение, то зря стараешься, принц Гаэль. – Нахально ответила Лисса, несколько обескураженная увиденным. Раньше ей не приходилось наблюдать магические огрехи. Может, она поднимется в небо на своих собственных крыльях раньше, чем думает?

Лицо парня вытянулось, а потом озарилось горделивой улыбкой.

– Ааа… так ты меня узнала.

– Единственный из восьми принцев Облачного града, кто на восемнадцатилетние не открыл свой дар. Да кто ж тебя не знает?

На щеках парня заиграл румянец. Слова пришлись в болевую точку, надавив на больное. Но Лисса не почувствовала укола вины за содеянное. Он сам к ней пристал. Что же касается оскорбления царской особы, законов своего мира она не нарушила. За пределами Небосвода подданные не обязаны проявлять почтение перед царскими особами, если те предпочли остаться инкогнито. Принц Гаэль официально не представился, и, судя по тому, что как и Лисса скрывался на верхних ярусах, находился на птичьих правах. Что до личной вендетты принца – что он ей сделает? Лисса случайное лицо в толпе. К тому же без крыльев. Разве догадается высокомерный хам, что она такая же аэронавтка?

– Ты…!

Слова принца потонули в ликовании толпы. Девушка обернулась как раз чтобы заметить, как огненно–рыжая грива Лилиан мелькнула в разрезе стремительной волны.

Радость и досада одновременно охватили девушку. Они прошли! Никто из знакомых и учителей не верил в них. А они взяли и прошли!

Прошли испытание! Они исполнят свою мечту!

Без Лиссы…

Глаза защипало от навернувшихся слез. Она не ожидала, что расстроится их удаче. Она же их друг. Она не должна чувствовать чего–то плохого.

Гаэль все еще что–то говорил. Аэронавтка вскинула голову и зло уставилась на внезапно замолкшего парня.

– Чего ты вообще ко мне привязался? Иди своей дорогой!

Пихнув парня в плечо, она бросилась прочь.

К урфу Энджелиаса! – решила Лисса, пробираясь к широкой лестнице, что вела на площадку. – Нагуляется – сам придет. Сам постоянно твердит, что взрослый. А к посадочной площадке одна дорога – через фуникулер. Никуда не денется.

Проход сужался. Образовавшаяся давка откинула девушку к перилам. Утирая лицо рукавом, она едва сдерживала всхлипы. Вот еще, не хватало разреветься на виду у всех.

В бочину кто–то врезался. Пропавший Энджелиас возник рядом, будто и не терялся. Сжимая наполовину сгрызенный леденец на палочке, он оторопело уставился на подругу.

– Лисса! Я пытался до тебя докричаться, но ты не слышала. – Светло–голубые глаза сфокусировались на старшей подруге, сузились и вмиг потеряли цвет, упав к серому тону. – Ты плачешь? Тебя кто–то обидел?

– Нет, – шмыгнула та носом, украдкой стряхивая слезы. – Не важно! Где ты был? Нам давно пора.

– Но я видел…

– Мы уходим. – Не стала дослушивать Лисса.

Крепко схватила мальчишку она потащила его вниз по лестнице.

– Это из–за Аурелии и Лилиан?

Лисса не ответила.

– Потому что они пошли на испытания, а тебе без дара в академию не попасть?

– Можешь спросить меня о чем–нибудь другом? – шмыгая носом, попросила Лисса.

Мальчик пожал плечами, легко переключаясь на другую тему.

– Что за парень с тобой разговаривал?

– Какой парень?

Она думала отделаться удивленным хлопаньем ресниц. Не тут–то было. Наследник Белых пределов, игнорируя придворный этикет, ткнул пальцем. Божественный перст невинного ребенка безошибочно указал на спину удаляющегося аэронавта. Принц Гаэль не шел к фуникулеру. Спустившись, он направился совсем в противоположную сторону. Видимо, до Облачного града он планировал добираться не по воздуху.

Лисса мысленно застонала и сдалась. Лучше уж она расскажет про странный разговор с бескрылым принцем, чем будет отвечать на гложущие душу вопросы о друзьях.

– Это принц Гаэль из мира Небосвода. Восьмой с списки престолонаследия. Или никакой, если в нем не пробудится природа аэронавта. – Ответила она, а после, решив, что скрывать нечего, пересказала весь разговор с нахалом. Конечно же опустив ругательства. Нет уж, не будет она тем аэронавтом, у которого будущий правитель Белых пределов научится бранным словам.

– Ого, он нашел лазейку?

– Какую лазейку? – не поняла девушка. – Он грубый и невоспитанный. Не вырастай таким.

– Лазейку для поступления в Академию.

– Ерунда. – Фыркнула Лисса.

По ее мнению, самодовольный Гаэль просто набивал себе цену. Никто из принцев добровольно не пошел бы в академию Изначального. Тем более, без крыльев. Пусть у королевы Небосвода восемь детей, но она ни за что бы не позволила своему сыну отправится в столь опасное место. О Другом факультете (а только туда принц Гаэль желал бы поступить) ходили жуткие легенды.

– Вовсе нет. В этом есть смысл.

– Да, и какой же?

Энджелиас потер нос и, спрятав руку в карман, хмыкнул:

– Академия Изначального не просто так называется, она ведет свое начало от него самого. У всех его проклятий есть маленькие лазейки, помимо официального решения. Должна быть и здесь.

– В правилах сказано, что Академия обязана принять любого, кто пройдет ее испытания, – припомнила Лисса. – Где тут искать двойное дно?

Мальчик глубоко задумался. Но, не прошло и минуты, как на детском личике мелькнула заговорщицкая улыбка.

– Академия обязана принять любого, кто пройдет ее испытания. А кого принимать не обязана, но принимает?

Оба повернулись в ту сторону, где между деревянными постройками скрылся принц Гаэль.

Лисса со страхом ощутила надежду. Неужели оно тоже может воспользоваться этой лазейкой?

Глава 4

Административное здание Академии выглядело невзрачно, но именно сюда направился принц. Когда Лисса и Энджелиас добрались до крыла ректора, Гаэль окончательно пропал из виду. Но то, что Энджелиас не ошибся в своих догадках, говорило наличие других звездомирцев в узеньком коридоре.

На деревянных лавках около кабинета сидело с десяток парней и девушек. И ни на одном из них не было формы учащегося Академии.

– Лазейка? – выравнивая дыхание, спросила Лисса.

Ближайший к ней демоноид кивнул.

– Кто крайний?

Демоноид кивнул на дальнюю лавку. Там, в сторонке от всех, сидел бескрылый парень, уткнувшись лицом в ладони. Темные пряди находились в творческом беспорядке, мешая разглядеть потенциальные когти или намечающиеся рожки. Внимательнее Лисса приглядываться не стала, чтобы не показаться бестактной. Ну не может она сразу определить, кто перед ней, ну и ладно.

– Извини, наверное, на драконов мы сегодня посмотреть не успеем. – Шепнула девушка. Энджелиас пожал плечами и плюхнулся между Лиссой и бескрылым.

– Если ты получишь возможность попасть в Академию, оно того стоит.

Лисса улыбнулась. Как же она обожала этого пацана! Если все обернется крахом, завтра она свяжется отчимом и будет умолять его до тех пор, пока тот не согласится взять их на вылазку на драконье плато. Если же получится…

Об этом страшно было думать. Лисса редко позволяла себе надежду. Слишком часто та скидывала ее на самое дно. То, что Энджелиас нашел для нее лазейку, вовсе не означало, что ее вот так просто возьмут в Академию.

Лавки пустели. Звездомирцы один за другим скрывались за дверью ректора. Самого принца Гаэля Лисса так и не увидела. Возможно, на правах принадлежности к правящей семье, он прошел без очереди.

– Ты не знаешь, что там происходит? – обратилась Лисса к соседу по лавке. – Это собеседование или что–то еще?

Парень оторвал голову от ладоней. Внимательно оглядел Лиссу. Девушка догадалась, что он пытается определить ее принадлежность. Но Лисса не имела внешних признаков принадлежности к какому–то виду. У нее не было крыльев, как у аэронавтов. Ее волосы имели обычный светлый оттенок, далекий от платины и налета изморози Энджелиаса. Никаких ярких оттенков океанид. Ничего эфирно–воздушного от неофей. Никаких острых черт, что выдали бы в ней перевертыша.

Обычной быть ненормально.

Но парень вроде бы немного подуспокоился.

– Я даже не знаю, где мы. – Его шепот подхватило эхо, унося вдаль по коридорам.

Чуть помешкав, девушка встретилась с парнем взглядом и поняла, что тот напуган. Наверное, даже сильнее, чем сама Лисса. Она–то сдерживала собственные страхи и волнения из–за Энджелиаса.

– Ты живешь у пределов? – догадалась она. – Я тоже. Я училась на границе, но после школы родители отправили меня в Белые пределы. Мой друг тоже оттуда. Там, конечно, редко встретишь представителей других миров. Я, когда впервые увидела взрослого демоноида, тоже сильно испугалась. Кстати, меня зовут Лиссандра, но зови Лиссой. А это мой друг Энджелиас.

– Ан…эй. Антэй. Просто Тэй. – Неуверенно откликнулся темноволосый. Поколебавшись, он протянул Энджелиасу руку. Наследник Белых пределов ответил на рукопожатие. – Вы заметили, что никто из тех, кто зашел к ректору, обратно не вышел?

Лисса переглянулась с Энджелиасом. Она не заметила, но мелкому во внимательности не от откажешь.

– Чтобы не подсказывали остальным. – Неуверенно предположила Лисса. Друг кивнул.

Девушку охватило волнение. Если это тест на знания, а не на магию, у нее были шансы пройти. Не имея природной магии, она тратила время на иные науки.

Погрузившись в размышления о своих сильных сторонах, аэронавтка не заметила, как коридор опустел. Тей скрылся за дверью. За Лиссой больше никто очередь не занимал.

– Давай, – толкнул ее друг.

Девушка вскочила, еще не до конца осознав, что пришла ее очередь.

– Удачи, – пожелал Энджелиас, оставаясь сидеть на лавке. – Не переживай за меня. Ты же знаешь, я прекрасно справляюсь с перелетами.

Лисса внутренне похолодела. Она упустила из виду, что должна присматривать за зимним. Ведь обещала вернуть его домой до заката! Что если она не выйдет обратно? Ведь никто не вышел! Что скажет маме, если действительно поступит? А маме Энджелиаса?! Конечно мальчишке четырнадцать, он более самостоятелен, чем сама Лисса, да и на драконе летать научился раньше, чем держаться в седле, но все же.

Лисса присела на корточки перед Энджелиасом и порывисто обняла его. Зимний стойко перенес приступ нежности.

– Иди уже, – пробурчал он.

С клокочущим сердцем, Лисса зашла в кабинет. Едва она ступила через порог, как ее остановил голос ректора.

– Вы не прошли. Следующий.

Если бы девушка не онемела от столь резкого заявления, тут же бы развернулась и бросилась обратно в коридор.

– Что?

– Не прошли. – Отмахнулся демоноид в потертой бархатной мантии. Он сидел за большим тяжелым столом, заваленным тем, что мама Лиссы назвала бы хламом. Сама же аэронавтка постеснялась бы такое говорить в лицо тому, у кого из головы торчит два здоровенных закрученных рога. Она с трудом–то подавила желание заглянуть под стол и проверить, есть ли у ректора копыта. – Счастливой дороги.

– Н–но я же еще ничего не сказала.

– Все верно, – подтвердил тот, отрываясь от бумаг, и хмуро глядя на Лиссу поверх очков. – До свидания. Попутного ветра.

Девушка поджала губы. Нечего было и надеяться. Зачем только погналась за принцем Гаэлем? Сразу могла бы догадаться, что без таланта или особых связей никаких лазеек не видать.

Лисса уже потянулась к ручке, но представила, что возвращается назад к Энджелиасу и объясняет, почему ей дали отворот–поворот. Тому самому мальчишке, который в двенадцать лет научился призывать снежного дракона, не побоялся холода Белых пределов, помог Лиссе и даже готов принять на себя удар ее матери, вопреки чьей воли аэронавтка находилась в академии прямо сейчас. И вот ему девушка должна сообщить, что не воспользовалась свалившимся с небес шансом, только потому что побоялось лишний раз себя отстоять?

Решение было очевидным. Между белобрысым мальчишкой и демоноидом в расцвете сил, Лисса предпочла бы навлечь на себя гнев последнего.

– Я не уйду, пока вы не дадите мне шанс.

Глава 5

Аэронавтка плотно затворила дверь и встала напротив стола ректора, скрестив перед собой руки.

– Ммм?

Ректор будто забыл о ней.

– Я сказала, что не уйду, – громче повторила она, – пока вы не дадите мне тот же шанс, что и остальным.

Ректор стянул очки и поднял на девушку темно–бордовые глаза.

– А почему я собственно должен вам его давать? Вы пренебрегли официальным испытанием.

Аэронавтка испытала стойкое первобытное желание расправить крылья, которых нет, и взлететь в воздух, оставив жуткого демоноида далеко на земле.

– Я нашла лазейку. Я заслуживаю шанса.

Ректор задумчиво постучал душкой по столу.

– Из какого вы мира, юная леди?

– Небосвод.

– Аэронавтка?

– Да.

– Природная магия дала сбой, а крылья очень хочется? Юная леди, не вы первая и не вы последняя, кто не получила природный дар. Такое случается с девятью процентами звездомирцев. Полноценную жизнь можно прожить и без крыльев, а вот закончить Пятый факультет без магии – сомнительно.

– У принца Гаэля тоже нет природного дара, но его вы пропустили.

– Крылья не его главная проблема, пусть он так и не считает.

– И не моя тоже. – Колебалась Лисса не долго. Если она хочет получить шанс, правды не избежать. – На мне проклятье. Если я его не сниму до тех пор как оно войдет в полную силу, произойдет кое–что ужасное. А магия Изначального может его разрушить.

– Проклятье, – хмыкнул демоноид. Отложил очки на стопку книг. Взял полукруглую стеклянную вазу, напоминающий пустой аквариум и пододвинул на край стола. На дне лежали свернутые бумажки.

– Тяните.

Ей дают шанс?

Сердце бешено заколотилось, а ладони резко вспотели. Температура в комнате как будто подскочила на десяток градусов. Лисса потянулась к билетам.

«Пожалуйста, пусть там будет вопрос, на который я смогу хорошо ответить, – взмолилась девушка. А тем временем противный голосок в голове шептал, что удача не для тех, у кого до сих пор не проснулся дар»

Лисса засунула руку. Покопалась в свернутых бумажках.

– Вот, – протянула ректору.

– Читай, – коротко приказал он.

Дрожащими руками аэронавтка развернула листочек с оборванным краем. На белой бумаге черным росчерком пера проступило слово.

– И–щу–щий, – по слогам прочла она и уставилось на демоноида. – Это что за вопрос? По какой теме?

– Ищейка, – повторил ректор, забирая у Лиссы бумажку. – Это не билет. Все равно вас всех переучивать придется. Меня интересует проклятье.

Лисса перевела взгляд на потрепанную бумажку. Та часть проклятья, о которое ей было известно, не соответствовала надписи.

– Что значит «ищущий»?

– Это значит, что вы получили шанс. – Мужчина убрал вазу обратно под стол и достал лист с гербом. Глянул на часы. – До полуночи осталось пять с половиной часов и два испытания. На силу духа и интеллект. Для того чтобы их пройти, природная магия не нужна. И сап пройдет, если сильно постарается. Как вас зовут?

– Лиссандра Серокрылая.

Демоноид сделал пометку в бланке и указал карандашом на люк в полу.

– В ту дверь.

Дверь?

– Что, и все? Ничего не объясните? Вы просто так позволите мне пройти оставшиеся испытания, зная, что я не обладаю магией и на мне проклятье? То есть, – вдохнула девушка, – я понимаю, зачем оно мне, но вам то что?

– Заполучить звездомирца с родовой магией большая удача, несмотря на все сложности.

– Но у меня нет дара рода. И природного нет!

Демоноид отложил карандаш и откинулся на спинку громадного стула–трона с высокой жесткой спинкой.

– Аэронавтка Серокрылая, какие виды магии существуют в Звездомирье?

Вот и начались вопросы.

– Есть три вида магии. – Будто по учебнику затараторила абитуриентка (теперь официально!). – Естественная – основы, на которых держатся миры. Она наша неотъемлемая часть, которую мы получаем с рождения. Благодаря ей мы можем понимать друг друга, пользоваться артифакторикой и взаимодействовать с сутью Звездомирья. Природная – та, что принадлежит конкретно каждому виду. К примеру, океаниды легко дышат под любой водой. Неофеи парят над землей. Демоноиды обладают высокой сопротивляемостью к огню и… – девушка запнулась, зацепившись взглядом за огромные рога, – другими отличительными особенностями. Родовая магия – самая загадочная и малоизученная. Ее корни тянутся с тех времен, когда вместо договора существовал Изначальный. Она передается от родителей к детям. Но, к сожалению, за долгие годы мира и спокойствия, знания о ней истощились. Какие–то отголоски можно поймать до сих пор, но развить его очень сложно.

– И магия Изначального.

– Да, – спохватилась Лисса. – Я ее не упомянула, потому что ею никто из звездомирцев не обладает и…

– К какой магии из перечисленных относится проклятье? – оборвал ее ректор.

– Не знаю, – растерянно ответила она, чувствуя себя очень глупо. Вроде простая вещь, а она никогда не задавалась таким вопросом. Никогда. Она и о проклятье–то узнала совершенно случайно. А когда пришла к матери за подробностями, та разозлилась так сильно, что выслала ее за пределы Небосвода и заточила в самой настоящей башне, будто принцессу из древних сказок. Так поступали в те дремучие времена, когда Изначальный еще только объединял миры.

Боясь, что ректор отменит решение пропускать ее на испытания, девушка тут же добавила:

– Естественная магия не может обладать такой силой. Проклятье бывает не только у аэронавтов, значит и не природная. Проклятье передается по линии крови, как магия рода. Проклятье – это родовая магия? – не веря самой себе, заключила Лисса.

– Подумаете на досуге. А теперь вперед. Если вы не успеете пройти испытания до полуночи, никакие лазейки вас не спасут. Вы и так приступаете последней. Как бы то ни было, число адептов, которых мы готовы принять на Пятый факультет, ограничено.

Вот же урф! Она тратит драгоценное время.

Лисса бросилась к люку. Нагнулась, потянула за здоровенное кольцо. Дверца в полу распахнулась, открывая проход на узкую лестницу, что терялась в темноте провала. Стылый воздух из проема дыхнул на девушку смертью.

Первой реакцией было отшатнуться обратно. Все–таки она была аэронавткой. В ее природе были большие открытые пространства, а не узкие проходы с гнетущими стенами, будто сжимающимися и давящими со всех сторон.

Впереди ее ждали испытания, что не отличались легкостью. В этом Лисса совсем недавно наблюдала сама. Сомнительно, что она обойдется без трав. Еще более сомнительно, что она в самом деле может составить конкуренцию другим абитуриентам. Да та самая океанида, разрезавшая водопад, сметет аэронавтку одним щелчком пальца.

– Я могу попрощаться с другом?

– Нет. Выйдете за дверь и можете забыть об Академии навсегда.

Она так и предполагала. Подобрав подол платья, девушка шагнула вниз. Прежде чем окончательно нырнуть в провал, Лисса обернулась. Встретившись с ректором взглядом, аэронавтка улыбнулась самой милой улыбкой.

– Будьте добры, передайте мальчику в коридоре, чтобы возвращался домой вместе с драконом. Заранее безумно вам признательна.

И скрылась во тьме.

Глава 6

[Принц Гаэль]

– Позвольте представиться! Я Эльд, старший ученик Другого факультета Академии Изначального. Будущий учебный координатор для тех, кого зачислят на факультет. Да–да, дорогие мои, все собравшиеся на этом плоскогорье претенденты на учебу на Другом факультете. – Ученик в алой ливрее претенциозно распахнул свиток, обвел взглядом толпу парней и девушек, в возбуждении перетаптывающихся на испещренной трещинами земле, усмехнулся и продолжил. – А теперь приступим к официальной речи.

Выпендрежника, бодро читающего общие правила, принц Галь слушал краем уха. Более важным ему казалось оценить конкурентов.

Покинув первые ряды слушающих, он сместился назад. В глаза сразу бросилось несколько сильных аэронавтов, что неприятно его задело. Парень знал, что здесь будут подданные Небосвода, но до последнего надеялся остаться для них незаметным. Но удача сегодня была в воздушном потоке какого–то иного аэронавта.

В толпе замаячила знакомая фигура. Принц Гаэль видел этого парня в компании старшего брата. Сложно забыть мощные крылья, кажущиеся в бликах солнца столь прочными, будто их выплавили из меди и бериллия. Подобно крыльям летучих мышей: без узоров, будто изъятые из темного мира, где живут сапы и прочие низшие твари.

Акиен, – вспомнил он неприятное имя.

Меднокрылый почувствовал свербящий взгляд. Он тут же сложил крылья за спину и повернулся, встречаясь взглядом с Гаэлем. Усмешка прорезалась на гладковыбритом лице; младшего принца Небосвода тот узнал мгновенно.

Акиен толкнул локтем соседа, мол, глянь кто тут. Когда тот повернулся, меднокрылый изобразил шутливый поклон, второй отсалютовал светло–серым крылом. В Небосводе эти мерзавцы не позволили бы себе подобных взглядов. За спиной – да, но без открытых ядовитых усмешек.

«Хорошее начало, – поздравил себя младший принц, отвечая на прямой взгляд. – Думай обо мне что хочешь, Акиен, но, раз ты метишь на Другой факультет, на твоем облаке тоже не все в порядке».

Меднокрылый неожиданно нахмурился. Видимо все то что Гаэль подумал об аэронавте отразилось на его лице.

Принц улыбнулся и мысленно поздравил себя с тем, что обзавелся первым врагом. Первым открытым врагом, если быть точнее.

– Вы проходите испытания на Другой факультет отдельно от абитуриентов иных факультетов. – Где–то на фоне продолжал вещать старший ученик. – Мы хранители древних традиций. Мы чтим законы Изначального.

Закончил с изучением аэронавтов, принц обратил свой взгляд на других представителей звездомирья. Помимо соперников его интересовали претенденты на роль его свиты. То есть, адепты академии Изначального, привидевшиеся ему во сне.

Они не могут быть заурядными звезломирцами, – справедливо рассуждал принц, – если в его компании, то должны принадлежать к членам могущественных династий, быть детьми послов или, в крайнем случае, обладать незаурядным даром.

Первым претендентом на роль в его будущей свите оказалась океанида с испытания водопадом. Та самая, что легко избавилась от соперников, обведя их вокруг пальца. Девица лихо расправилась с конкурентами. Такую не стыдно иметь в числе своих почитателей.

Синеволосая стояла поодаль от толпы и таким же внимательным взглядом изучала соперников. Гаэль отметил, что несмотря на то что она проходила испытания вместе со всеми, в итоге оказалась здесь. К сожалению, он не мог поручится, была ли талантливая девушка той самой океанидой, что присутствовала в его возможном будущем.

Все океаниды казались принцу на одно лицо. У всех ядовито–дикий цвет волос, чуждый жителям Небосвода. Одинаково бледная кожа с просвечивающими венами, в противовес жженной сиены аэронавтов. Да и сами они казались тяжеловатыми, склизкими, будто наполненными морской водой.

– Мы не просто магическая академия. – Продолжал зачитывать старший ученик. – Вступить в наши ряды может лишь достойный. Никакой жалости к слабому духу. Нам нужны те, кто готов на все ради пребывания в стенах нашей академии.

Мимо Гаэля прошмыгнула неофея. Задев его кончиком подрагивающих крыльев, она, охнув, отскочила от аэронавта. Глаза как два лунных камня быстро пробежались по татуировкам на его руках. Бирюзовые крылышки затрепетали, и, прежде, чем шмыгнуть обратно в толпу, девушка одарила принца заигрывающей улыбкой.

Младший принц проводил ладную фигурку. Слабые и эфемерные неофеи не могли соперничать с аэронавтами в небе, но то что на них приятно посмотреть, он не отрицал. Хрупкое создание в потрясающе неподходящей для испытаний одежде радовало глаз.

– Дорогие мои! – повысил голос ученик в алой ливрее, привлекая внимание немного заскучавших претендентов. – Вас ждет не просто испытание, а соревнование. Обратите внимание! На том конце плато, да–да, там, где землю разрезают трещины с крутыми отвесными склонами и узким дном, а после скалы разрезают небеса, куча ловушек и прочих радостей пределов Звездомирья, стоят стены нашей обители знаний. Другому факультету предоставлено шестнадцать коек. Отбой в полночь. Все студенты должны быть в своих постелях к этому моменту.

– В смысле, шестнадцать? – рыкнул парень из толпы. Судя по акценту кто–то из демоноидов. – Где будут спать те, кто не занял койку?

Эльд закатил глаза.

– Мест всего шестнадцать, что непонятного? Кто не успел, тот опоздал. Зачислят только первых шестнадцать звездомирцев, что попадут в общагу.

По толпе пронеслись возмущенные возгласы.

– Кстати, для всех летунов, не думайте, что легко справитесь с заданием только потому, что у вас есть крылья. Если вы внимательно посмотрите на темнеющие облака, то поймете, что в этом воздушном пространстве водятся эхоморфы.

А вот и преимущество, – сделал пометку принц Гаэль. Часть летунов не внемлет предупреждениям и пострадает от воздухоплавающего кита, другая часть подзабыла, каково это – справляться с трудностями без полетов. Океанидам их магия не поможет. Проблемы будут от перевертышей и демоноидов.

Проведя подсчеты сильных соперников, принц Гаэль выявил больше потенциальных угроз, чем изначально рассчитывал. Что ж, оставалось надеяться, что они допустят ошибки, в то время как сам аэронавт выложится на всю катушку.

Запомнив следить за лидером океанид и меднокрылым, Гаэль скрестил руки. О жителях Пределов принц знал мало, оттого не брал их в расчет совсем. Если о них так мало говорят, значит похвастаться им особо нечем.

– Минутная готовность! – старший ученик и будущий координатор поднял руку вверх. Над кончиками пальцев засветился солнечный шарик с расплывающейся зеленой звёздочки внутри. – И да, запомните, даже не надейтесь, что магия даст вам какие–то преимущества.

– А наш координатор–то перевертыш, – хмыкнул принц Гаэль, ни к кому собственно не обращаясь. Но стоящий рядом парень с взлохмаченной шевелюрой, не оставил его реплику незамеченной.

– Почему перевертыш?

– Природа у них такая. Текучая. Себя сложно удержать, а уж магию тем более.

– Ааа, – протянул парень. Хотя по его озадаченной физиономии было легко прочесть, что там ни «а» и ни «о» и вообще далеко до осознания любых иных гласных. Зато он понял, что Гаэль его раскусил и, потупив взгляд, неловко попятился в толпу.

– Приготовились, – воскликнул координатор. – Три. Два… Одну секундочку!

Десяток звездомрцев издали возмущенные стоны. Из–за фальстарта кто–то кому–то да поврезался в спину или отдавил ногу.

– Еще один абитуриент. И, как мне подсказывают, последний, кого мы ждем. А ведь почти начали. Ай–я–яй. Ну кто же опаздывает в такой ответственный момент?

Гаэль недовольно поджал губы. Ну вот еще, ждать опоздавших!

В нескольких метрах над землей молнией прорезалась трещина. Комком измятой ткани на землю рухнул новый претендент на одно из шестнадцати мест. Следом послышались смешки из толпы. Гаэль и сам улыбнулся.

– Ой, какое падение! Моя вина, моя вина. Забыл вернуть лестницу.

Из вороха рюш и складок показалась девушка. Гаэль с удивлением опознал в ней давешнюю «взлохмаченную горгулью». Кто бы мог подумать, что ей хватит ума разгадать лазейку. Аэронавт намекнул ей о своих планах исключительно, чтобы произвести впечатление и снизить собственную нервозность. А она оказалась не так проста. Воспользовалась шансом и последовала за ним!

Где–то на подкорке сознания мелькнул холодный интерес, что такого бескрылая рассказала ректору, что ей позволили пройти на второй этап. Все–таки она не из благородных. Ее благополучие должно мало волновать хранителя тайн Изначального.

– Как неловко, – пробормотала девушка, наконец поднявшись на ноги. Проведя рукой по волосам, поправила жемчужно–карамельный локоны. Она едва оправила складки платья, когда радостный голос старшего ученика объявил:

– Да прибудет с вами Изначальный! Вперед!

Шар в руке Эльда разлетелся потоками света. Преграда в виде каменных наростов разверзлась.

– И чего вы ждете? А–а. Раз. Два. Три. Да валите уже.

После секундной заминки подростки хлынула вперед.

– Эй, что происходит?

Кто–то подтолкнул принца Гаэля в спину, и парня понесло вместе со всеми. Где–то позади осталась недоумевающая девчонка, что совершенно ничего не знала о правилах испытаний и о количестве оставшихся мест.

Глава 7

[Лиссандра Серокрылая]

Ее толкнули.

Лисса не удержала равновесия и покатилась вниз по склону. Кочки больно прошлись по ее телу.

– Осторожней! – послала она вдогонку обитательнице Каменной Пустоши. Та даже не удостоила неудачливую аэронавтку взглядом.

Звездомирцы неслись по иссохшей земле пустынного плата, будто за ними гнался саблезубый скрольд. Лисса, подхватив юбки, старалась не отставать. Несколько раз она обращалась к незнакомым ребятам, чтобы выяснить, на кой урф они так спешат или в чем вообще смысл гонки, но от нее только отмахивались.

Иногда поперек плато вырастала каменистая гряда, и тогда бегунам волей–неволей приходилось замедляться. Иногда, наоборот, в земле образовывался провал или же возникали огромные норы, что забирали нерасторопных адептов. Кто–то успевал отпрыгнуть в сторону, кто–то проваливался вниз.

– Да что происходит?

Лисса упала на колени, пачкая шелковые оборки платья в пыли. Выросшая перед самым носом скала, превратилась в непреодолимое препятствие.

– Соревнования.

Остановился рядом темноволосый парень. Упираясь руками в колени, он жадно глотал воздух.

– Ан–Тей? – припомнила Лисса.

Парень утер пот со лба.

– Тэй.

– Я думала после лабиринта и водопада таких сюрпризов не будет. Куда все так несутся? Мы ограничены во времени?

– В местах.

– Не поняла.

В несколько коротких предложений парень обрисовал ситуацию.

– Всего шестнадцать звездомирцев?! – Лисса невольно бросила взгляд на вздымающиеся гряды опасных препятствий, на которые взбирались более расторопные звездомирцы. Сколько абитуриентов ее опережало? Судя по тому, что за спиной осталась жалкая горсточка, Лисса и Тэй шли в числе последних.

– Не все так плохо, – внезапно подбодрил ее новый знакомый. – Чем больше людей, тем больше ловушек срабатывает. Многие кто шли первыми уже выбыли. Поэтому Эльд и говорил, что группы не прокатят. Одиночки в большей безопасности.

Откинув выбившуюся из пучка прядь, Лисса заставила себя встать. Подобрав подол платья, она наскоро повязла юбки на подобии штанов.

Прямая дорога закончилась. Дальше только вверх к облакам.

– Приходилось лазать по скалам?

Тэй покачал головой.

Отчим Лиссы иногда брал ее с собой на работу. Так что у нее был некоторый опыт в покорении гор.

– Из каких ты Пределов?

– Такого там точно не было. – Шумно сглотнул Тэй, после чего направился к поросшей сухой травой тропке. – Я, пожалуй, в обход.

Узкая дорожка, петляющая между валунами, скрывалась за поворотом. Она казалась вполне безопасной. Но Лисса–то понимала, что если где–то и расставлены ловушки, то именно там. Она даже прокричала Тэю свое предположение, но тот просто пожал плечами.

Лисса осталась один на один с очередным препятствием фыркнула.

Аэронавтка ухватилась за уступ, и осторожно поползла вверх. Скала не отвесная, карманов и зацепов много. А бояться высоты – не дело для жителей Небосвода.

Задав верный темп, Лисса взбиралась вверх с такой скоростью, будто была рождена для этого. Местами она не напрягалась, поднимаясь будто по лестнице. Легкий ветер дул вдоль стены, трепля оборки ее красивого платья. И хотя высота была вполне привычной для аэронавтки, нет–нет, а в груди перехватывало.

Когда первая часть пути была преодолена, показалась фигура девушки–демоноида. Впиваясь пальцам–когтями в каменную плоть скалы, он неуверенно ползла вверх. Жители Каменной Пустоши плохо переносили высоту. И хотя их истинная форма имела прочный скелет и опережала по выносливости остальные расы, те предпочитали держаться ближе к земле.

Демоноид заметила с какой ловкостью пробирается Лисса.. Какое–то время они двигались в молчаливом соперничестве. Лисса неумолимо сокращала расстояние и уже вот–вот должна была обогнать грубоватую девицу, как столкнулась с очередной несправедливостью.

Лисса подтянула ноги, кое–как устроившись на скользких выступах. И так и замерла. Очередной зацеп оказался слишком далеко. Она зашарила по гладкой скале, надеясь на скрытый карман, но суровая реальность оставалась неумолимой: продвигаться некуда.

Пьяный урф! Да как же так?

Демоноид заметила заминку Лиссы и послала ей оскаленную улыбку. Аэронавтка понимала торжество соперницы. Теперь ей предстоит спускаться вниз до тех пор, пока она не найдет иной путь. На это уйдет драгоценное время. К тому моменту как Лисса найдет другой подходящий вариант, демоноид скроется с ее радаров.

И ведь никуда не деться! Ни вправо, ни в лево. Ах, если бы у нее были крылья или хотя бы когти. Да хотя бы ненадолго зависнуть в воздухе как неофеи! Ей нужен всего один малюсенький паз! Совсем чуть–чуть и она бы дотянулась до каменного карниза.

Совсем рядом маячил уступ. За ним скала обрывалась. Возможно за углом пряталась вполне приличная дорожка наверх. Если Лисса откажется от надежного положения, она могла до него добраться. Но только в одну сторону. Вернуться обратно у нее не получится. Рискни, ошибись и застрянь там до конца испытаний.

Начать заново и потерять время или сделать шаг в неизвестность и надеяться на удачу?

Демоноид тем временем неотвратимо отдалялась от аэронавтки. А Лисса все еще не могла принять решение.

Из ступора ее вывел утробный крик. И следом, буквально в одном метре от Лиссы, пронеслось тело.

– Не–е–ет!

От неожиданности девушка едва не слетела с убогих зацепов. Будто во сне она увидела, как падает вниз сорвавшийся звездомирец. Лисса успела заметить тонкие крылышки неофеи: прижатые скоростью воздушного потока они были совершенно бесполезны.

Но в землю тело не врезалось. Тонкая ткань магии вонзилась в плато, проделывая прореху. Неофея забарахталась в воздухе, пытаясь освободится от охвативших ее пут. Секунда–другая и хрупкую девушку поглотила чернильная бездна провала.

Трещина затянулась, будто ее никогда и не было.

– Она же не погибла? – прохрипела Лисса.

– Как она упала? – откликнулась демоноид. Увиденное поразило ее так сильно, что она застыла на месте, не в силах сделать следующее движение. – Как можно так упасть?

Лисса посмотрела вверх, внезапно понимая, что имеет ввиду грубая соперница. Неофея не могла потерять равновесие. Ее не могло откинуть от скалы так далеко. Несчастную абитуриентку кто–то столкнул.

– Что там происходит?

По девушке–демоноиду было видно, что она уже не так рада, что опережает аэронавтку.

Лисса крепче вцепилась в уступ. Они там с ума посходили? Там на арене, где будущие студенты справлялись с испытанием лабиринта, огненным озером и водопадом, все не казалось настолько опасным и серьезным.

– Вот же урф!

Следующий порыв ветра донес странный стрекочущий звук. Тяжелые облака, бурлящие холодной синевой, давили темнеющей мощью. Лисса впервые задумалась, почему никто из крылатых не висит в небе, а все покорно льнут к каменистым склонам.

Бум. Бум.

Посыпалось каменное крошево: демоноид возобновила свой путь. Лисса же только скрипнула зубами от досады.

Она обязана рискнуть!

Лисса потянулась вправо, лишая себя надежного уступа.

Теперь прыжок.

Звук разрывающейся ткни. Платье цепляется за острый выступ. Девушка дергает его со злостью.

Она дотянется!

Лисса всем телом вжалась в холодные камни.

Все получилось!

Цепляясь дрожащими пальцами за скалу, она продвигается желанной цели. О чудо! Проход есть! За углом петляющая дорожка. Крутая, но вполне проходимая.

Только Лиссу отделяет от нее несколько метров. И ей ни за что не преодолеть такое расстояние.

Глава 8

Под подошвой заскрипел камень. Лисса только–только перенесла вес на другую ногу, как опора рассыпалась на мелкие камушки и унеслась прочь. Аэронавтка лишь скрипнула зубами. Пошла бы с Тэем, не застряла бы сейчас здесь.

– Урф!

Девушка снова подползла к краю, чтобы заглянуть за угол скалы. Там на тропинке топтался ее новый знакомый. Он озирался по сторонам, выискивая, откуда идет голос. Заметив Лиссу, парень замахал ей рукой.

– Тэй?

– Ты не поверишь, что со мной случилось! Тут реально происходит что–то странное!

– Да ладно. – Буркнула девушка.

– Честное слово! А что ты там делаешь?

Лисса прижалась лбом к холодной скале, принимая поражение.

– Страдаю от собственной недальновидности.

– Так прыгай вниз! – донесся радостный крик девицы–демоноида. С того места, где соперница находилась, ей открывался прекрасный вид на тупиковый путь Лиссы. Она с самого начала понимала, что эта дорога приведет скалолазку к концу испытаний. – Глядишь, магия и тебя подхватит.

– Ну давай, добивай падшую! – беззлобно огрызнулась бескрылая.

Тэй приблизился к обрыву тропы.

– Лисса, она права.

– О, ну спасибо.

Парень удивленно моргнул. Аэронавтка прищурилась.

С того момента как Лисса и Тэй разделились парня порядком потрепало. И без того всклоченные волосы покрылись каменной пылью. Странные мешковатые штаны приобрели потертости и дыры. Куртка из темно—зеленого материала лишилась края воротника.

– Плато, – пояснил парень. Прыгай ко мне.

Держаться становилось труднее. Пальцы деревенели от напряжения.

– Если бы площадка была ниже, я бы еще попыталась. Но она наверху. Если и допрыгну, то точно не удержусь.

Парень дернулся, покосившись на плывущие в небе тучи.

– А ты не умеешь парить?

– Стояла бы тут.

Парень запустил пятерню в волосы, каким–то образом делая свою прическу еще более неряшливой. Перевел взгляд с Лиссы на убегающую вверх тропу.

Лиссе не требовалось умение читать мысли, чтобы понять, о чем думает Тэй. Она думала о том же самом.

Пока он разговаривает с бескрылой, его время безвозвратно утекает. Места на факультете ограничены. Сколько уже успело добраться до финиша? Сколько подбираются к заветным местам, пока они бессмысленно треплются?

– Ты главное прыгни, – внезапно решился парень. – А дальше я тебе помогу.

Лисса крепче вцепилась в уступ, хотя, казалось бы, куда еще крепче? Но так просто согласиться на помощь она не могла. Не из гордости. Из страха.

– Лисса, ты слышишь?

Она слышала. Был бы на месте Тэя кто–то из ее друзей, аэронавтка бы ни секунды не сомневалась. Но совсем недавно она видела, как океанида погребла под водопадом десяток звездомирцев. Каждый сам за себя.

– Почему я должна тебе верить? – отозвалась она, чувствуя стыд на собственных щеках. – Откуда мне знать, что ты не делаешь это только ради того, чтобы избавиться от меня?

Парня будто хлестнула пощечина. Он пошатнулся и отступил назад.

– Я бы так не поступил с тобой. Ни с кем бы не поступил.

Лисса смотрела на отрешенного жителя Пределов и жалела о сказанном. Раньше она никогда не сомневалась в звездомирцах. Потому что раньше рядом стоял Энджелиас, и девушка старалась быть лучшей версией себя.

– Тэй! – крикнула Лисса. – Не подведи.

Девушка вдохнула побольше воздуха в грудь…

… и ничего не сделала.

Расстояние все еще пугало.

«Соберись! – мысленно приказала она. – У тебя нет крыльев, но твоя сущность принадлежит ветру.»

Утешения не подействовали. Только добавили горечи и тоски. Аэронавтка представила серьезное лицо Энджелиаса, сжала волю в кулак и рванула вперед.

Мгновения полета пронеслись будто в страшном сне. Лисса не успела почувствовать сопротивление воздуха.

Удар.

Под пальцами крошатся камни.

Она допрыгнула! Зацепилась за край обрыва.

– Тэй!

Под ногами царила пугающая пустота. Аэронавтка искала на что опереться, но, паника, охватившая ее, мешала сосредоточиться и найти уступ.

– Тэй!

Она не удержит свой собственный вес! Не сможет. Никогда не могла!

Обрывки ее прекрасного платья размотались и теперь бились об острые выступы скалы. Лисса задрала голову, надеясь разглядеть, куда пропал парень. Но наверху маячило темнеющее от грозных туч небо.

Отстраненная мысль в голове посетовала о том, что аэронавтка умрет в каком–то рванье и, наверняка, маме это не понравится.

Внезапно что–то ухватило аэронавтку за руку.

– Лисса. – Прокряхтел сверху Тэй.

Он держал ее, но силенок поднять не хватало.

Девушка отчаянно искала за что ухватиться, но вместо этого цепляла только воздух.

– Не могу.

– Попытайся.

Лисса повернула голову и посмотрела вниз. Через секунду она нащупала ногой карман и, наконец, поймала опору.

Тэй припал к земле.

– Оттолкнись ногой и как бы подпрыгни. – Сказал он. – И я затащу тебя.

– Не выйдет, я…

Продолжение ее слов потонуло в монотонных щелчках, отбивающих такт.

– Это еще что? – Спросил Тэй.

Девушку пробрала дрожь. Нависающие облака спустились слишком близко к земле.

– Там эхоморфы, – выдохнула аэронавтка.

И как только Лисса произнесла это вслух, небо разразилось протяжным низкочастотным звуком.

– Кто?

Времени сомневаться не осталось. Как и объяснять.

– Вот же, урф! Давай, Тэй. Сейчас!

Лисса подтолкнула себя, одновременно пробуя подтянуться на руках. Тэй перехватил ее за шиворот. И чуть не пожертвовав собственным равновесием, дотянулся до ее пояса, подтягивая к устойчивой земле. Аэронавтка тут же воспользовалась подвернувшейся возможностью. Закинув ногу, перекатилась через край.

Порыв ветра всколыхнул волосы на затылке.

Не успела Лисса перевести дух, как поняла, что праздновать победу рано. Едва все ее конечности оказались на одной горизонтальной плоскости, девушка пробормотала.

– Ищи укрытие.

Тэй со стоном завалился назад. Где–то там выше девица–демоноид перебиралась на их дорогу. Она опережала их на несколько десятков метров. Ее уже не догнать, как и разношерстную группу звездомирцев, что толпились у прохода на последний подъем к вершине.

– А?

Лисса поднялась на дрожащих ногах.

– Вставай. Бегом.

Лисса ухватила Тэя за край куртки, но глаза следили только за неотвратимо приближающейся тучей. Парень никогда не видел эхоморфов. Он близко не понимал, на что те способны. А Лисса не знала, как в двух словах объяснить кошмар всего Небосвода.

Она толкнула Тэя в грудь. Тот лишь ойкнул.

Туча глубоко вздохнула вибрирующими нотами. Стремительно нарастающий стрекочущий звук отмерял последние мгновения.

Лисса схватила бескрылого и силком потащила к расселине. Остатками сил она впихнул его в небольшое углубление в скале. Девице–демоноиду деваться было некуда. И хотела бы – не увернулась. Не помогли даже когти, которыми она цеплялась за скалу. Смуглокожую отшвырнуло в сторону так легко, будто она ничего не весила.

Мощный порыв ветра лезвием прошелся по укрытию. В спину Лиссы будто врезался таран. Аэронавтка охнула, сильнее вжимаясь в парня.

– Твою налево, – пробормотал Тэй девушке на ухо.

Лисса зажмурилась. Снаружи доносился тикающий звук, сопровождающий эхоморфа.

Р–раз. Р–раз. Р–раз.

Еще один порыв ветра ударил по скале. Хлесткие звуки разрезали воздух, безжалостно калеча каменный уступы.

Р–раз. Р–раз. Р–раз.

Эхоморфы – жуткие небесные создания. Они приходили с раскатом грома, во мраке грозовых туч. Во времена Изначального эти существа были страшным бедствием всего Небосвода. Старая учительница – безумная Лу, утверждала, что эхоморфы – это месть крылатым за историю с провидицей и огнегривым, что произошла несколько тысячелетий назад. Непросто же так главная академия Облачного Града оставалась военизированным учреждением. Но Лисса прекрасно знала, что в воздушном пространстве и без летающих китов у аэронавтов было много естественных врагов.

– Лисса.

Девушка вздрогнула от тихого шепота Тэя.

Лисса открыла глаза. Свистящие звуки стихли. Единственным шумом было громко стучащее сердце аэронавтки. И Тэя, на щеках которого обозначился румянец. Житель Пределов смотрел куда–то в сторону, всеми силами стараясь показать, что чья–то близость его нисколечко не взволновала.

Стараясь скрыть смущение, Лисса отпустила отвороты болотной куртки и отстранилась. Напомнив себе, зачем она здесь, девушка бросила взгляд на небо.

Мимо проплывали переливающиеся мраком тучи. Красные лучи закатного солнца едва–едва пробивались сквозь плотные завесы. В темных проплешинах проглядывались черты монструозного эхоморфа.

– Надо уходить. – Шепнула аэронавтка, будто боясь, что небесный монстр может ее услышать. – Он разворачивается, чтобы вернуться.

Тэй неуверенно кивнул. Он было открыл рот, чтобы еще что–то сказать, но тут же передумал. Отвесные скалы и летающие монстры – не лучшая атмосфера для пустой болтовни.

Массивная туша эхоморфа медленно заходила на второй круг.

Лисса вынырнула первой. Тэй не отставал. Они бросились вверх по дороге.

Туча продолжала разрастаться. Аэронавта легко угадывала его направление, оттого начали закрадываться неприятные мысли.

– Он как будто преследует нас. – Пробормотала она, перелезая через очередное препятствие на тропе.

– Это потому что мы вместе. Эльд говорил, что он будет мешать летунам, но, похоже, он и на группы нападает.

– Эльд? – не поняла Лисса.

– Учебный координатор с Пятого факультета.

– Вот же, урф! – в который раз за день выругалась Лисса.

Глава 9

Эхоморф не сбавлял оборотов.

Мощный удар ветра прошел мимо Лиссы и Тэя, срывая откуда–то сверху десяток подростков. Лисса с трудом подавила желание зажмуриться и отвернуться. Нельзя! Она не должна отвлекаться. Организаторы за всеми следят. От лап эхоморфа никто серьезно не пострадает, а вот невнимательность станет серьезной помехой, если Лисса каждый раз будет замирать и глазеть на тех, кто сошел с дистанции.

Да, это жутко. Видеть собственными глазами пугающе жутко.

Мечтая поступить в академию, Лисса не предполагала, что на испытаниях сердце будет колотить как выброшенный на ветер фантик, а кожа покрываться холодным потом, будто на землю опустились Туманные Пределы. Со зрительских трибун второй этап поступления выглядел как захватывающее шоу. Здесь же все напоминало смертельный поединок со стихиями.

«Может потому эту часть соревнований публике не показывают? – мелькнула предательская мысль».

– Придется разделиться, – пробормотала Лисса, прячась от внимания эхоморфа за огромным валуном.

Пока они петляли по тропинке, мимо них по отвесной скале проползло три или четыре перевертыша, пара демоноидов и предприимчивая неофея. Ловко манипулируя тонкими крылышками, последняя умудрялась практически скользить по камням вверх.

– Мы теряем время. – Осторожно пояснила девушка, когда на лице Тэя отразился легкий испуг. Парень и так выглядел трагично–потерянным детенышем йони, но слова Лиссы добавили ко всему прочему загнанный отблеск. Тэй не хотел оставаться один. И аэронавтка прекрасно понимала его чувства! – Мы вынуждены каждый раз останавливаться и пережидать налет эхоморфа. Идем лишь когда он отвлекается на других. А тут дорога не самая простая. Ты же сам заметил, что он нападает только на группы или на тех, кто в воздухе.

– А как же та когтистая девица, что нырнула в пропасть?

Лисса на секунду задумалась.

– Демоноид ступила к нам на тропу. Возможно ее задело случайно. Ползи она дальше своим путем и уже бы была наверху.

Тэй опустил глаза. Уголок его губ дернулся будто в улыбке.

– Если ты так считаешь…

Лисса будто снова перенеслась на несколько лет назад. В тот день, когда ее мать решила, что что бескрылой аэронавтке нет места в Облачном Граде. Да и во всем мире Небосвода свободного местечка не найдется.

– Слушай, – Лисса схватил парня за руку. Тот вздрогнул. – Я тебя не бросаю. Я думаю, нам стоит сделать вид, что мы не вместе. Там наверху открытое пространство. А поскольку это последнее испытание, мне кажется, что все не может оказаться обычным подъемом в гору. Что–то тут не так. Всегда есть подвох.

Нельзя сказать, что слова сильно приободрили бескрылого, но лицо парня немного смягчилось.

– С чего ты взяла? Ой, осторожно!

Лисса и Тэй снова вжались в скалу, и одновременно вскинули головы вверх. Там кружился, подхваченный ветром, аэронавт. Распахнул мощные крылья, он казался огромной меднокрылой птицей. В отличии от трех других летунов, он справился с первым ударом небесного кита и, вовсю сражался с бушующим потоком.

Тэй в немом восхищении уставился на бесстрашного война. Лисса – с ноткой зависти.

– Лабиринт, водопад и горы, – принялась перечислять она. – Три испытания. Проверка силы, ума и духа. Лабиринт – испытание силы и земли. Арена – испытание ума и воды. Горы – испытание духа и воздуха.

– То есть нас ждет еще огонь?

Лисса удивленно моргнула и, на секунду, отвлеклась от созерцания небесного сражения.

– Почему огонь? – спросила она.

– Ну как же. Четыре стихии: огонь, земля, вода и воздух. – Уверенно пояснил Тэй, будто складывая один и один. Только получилось у него не два, а квадратный корень из арбуза. А точнее, четыре. – Четыре элемента из которых состоит все.

– Все состоит из семи элементов. – Не согласилась аэронавтка.

– Что? Ну, допустим, эфир, но откуда еще два?

Школа Лиссы располагалась в приграничье. В ней учились представителей разных рас. Насколько Лисса знала, программы обучения имели различия, когда дело доходило до профильных классов, но до этого обучение не сильно различалось. Конечно, в Пределах уровень образования был еще ниже, чем в приграничье, но не настолько же! Первоэлементы Звездомирья – это азы, которые известны с детского сада!

Как с таким уровнем знаний Тэй вообще решился идти в академию?

– Их семь, – твердо повторила Лисса, стараясь скрыть нотку упрека. В конце концов, у нее не проснулся дар, а она все же поперлась магическую академию. У Тэя тоже должны быть причины, раз он вопреки всему отправился на опасные испытания. Может в его жизни нет места такой ерунде, как знания об изначальном формировании Звездомирья. – Воздух, природа, земля, вода, трансмутация, холод, эфир. Огня нет. Огонь – он же, – девушка взмахнула руками, пытаясь объяснить. – Его просто так нет. Кого бы мог породить огонь? Ты еще тьму вспомнию

– О… Да? – Густо покраснев, Тэй принялся что–то невнятно бормотать.

Лисса вновь почувствовала себя неловко. Сама столько раз оказывалась в положении, когда ей тыкали в нос (иногда, буквально!), указывая на ущербность, а теперь она занимается тем же самым.

– Испытаний всегда три, – мягко сказала девушка. – Как для спасения принцесс. Ну, помнишь те брошюрки из детства? Мы сейчас на третьем. Пройдем его, и мы победители.

– Но мы пропустили первые два. Разве нам не дадут еще дополнительных испытаний?

– Это – лазейки, – возразила Лисса. – Они есть во всех изначальных законах. Вроде исключений, которые подтверждают правила. Нам не могут дать ничего дополнительно, но и брать всю ораву не хотят. Поэтому у нас ограничения по времени и койка–местам.

– А, это я понял, – кивнул парень. – Но где в нашем испытании проверка духа? Я бы назвал это проверкой на выносливость.

Лисса ткнула пальцем в небо.

Меднокрылый аэронавт резким маневром ушел в перекрестный поток. Сил биться у него не осталось, но в последний момент парень умудрился извернуться так, что рухнул не в развернувшуюся пропасть, а ушел в пике на склон. На бронзовых чешуйках блеснули последние капли заката. Это стало дополнительным напоминанием о том, что до полуночи еще время есть, а вот до наступления абсолютной темноты осталось совсем немного.

– Ого, – выдохнул Тэй.

С места, где они стояли невозможно было увидеть, успел ли аэронавт сгруппироваться для сложного приземления, но, то что парень хорош, сомнений не осталось. За его плечами хорошая подготовка и сильная родословная. Зачем такому Другой факультет?

– Возможно, нам достаточно не стоять слишком близко друг к другу, – внезапно предложил Тэй. – Один идет вперед, проверяя обстановку, а другой страхует сзади.

Повисла небольшая пауза.

– Я вперед, – внес предложение Тэй. – Если увидишь, что я полетел вниз – не жди меня. Это мое испытание духа.

Лисса не сразу поняла, что парень так шутит, а когда до нее дошло, бескрылый житель Пределов вовсю несся по каменистой тропинке. Подвязав разболтавшиеся края ободранного платья, девушка ринулась следом.

Осталось совсем немного, – убеждала она себя, когда тропинка кончилась каменистым тупиком.

Опять ползти? Ерунда! Тут метра три – не больше.

Тэя не видно, значит он уже наверху.

Лисса внимательно изучила уступы.

Легкотня!

Приободренная тем, что нашла быстрый и короткий подъем, аэронавтка уверенно поползла вверх. Камни, будто живые, сами ложили удобными уступами под ладонь.

Она успеет! Они с Тэем не последние. Если бы все места заняли, организаторы бы отпустили остальных участников. Да и эхоморф улетел восвояси. Нет, дело не только в подъеме в гору.

Совершенно точно.

Есть еще какое–то препятствие.

Существует некий фактор, из–за которого звездомирцы продолжают падать со скалы. По какой–то причине они не могут продвинуться дальше и оттого кучкуются, вызывая гнев небесного создания.

Лисса разгадает эту тайну.

Не в первый раз ей бросать вызов.

Она каждый год бросает вызов матери своим существованием. Своим счастьем, вопреки всему. Что, по сравнению с этим, какое–то испытание?

– Оп, – чья–то когтистая лапа перехватила Лиссу за запястье. – Кто тут у нас?

Демоноид, дернул лапой, отцепляя Лиссу от надежного уступа. Суровый житель звездомирья появился из–за края того самого плато, к которому девушка так стремилась. Аэронавтка протестующе вскрикнула, теряя надежную опору, когда демоноид выпрямился во весь рост, утягивая ее вслед за собой.

Будто она ничего не весила!

Теперь от падения в пропасть Лиссу отделяло всего две вещи: мощная хватка когтистого звезомирца и его милость.

Глава 10

– Из чьих ты?

Державший Лиссу демоноид обладал характерными признаками своего вида. Он был высок, крепкого телосложения и с грубоватой кожей красноватого оттенка.

– Аэронавтка. – Пискнула Лисса, разглядывая гору мышц, взявшую ее в плен.

Молодые демоноиды славились вспыльчивостью. Особенно ярко это проявлялось у женской половины. Одно неверное слово и скандал обеспечен. Лиссе частенько доставалось от своей подруги Лилиан. Та могла за секунду вскипеть забытым на плите чайником и обжечь больнее сильнее крутого кипятка. Перебранка могла закончиться выдранным клочком волос, разбитым зеркальцем и разорванной косметичкой. Что же можно ожидать от парня ростом под два метра с мощными буграми мышц?

Лисса невольно дернулась.

Демоноид покачнулся, чтобы удержать равновесие. Этого движения аэронавтке хватило чтобы до смерти перепугаться. Она извернулась, хватиться за запястье парня свободной рукой. Теперь она тоже его держала. С меньшим успехом, но с большой уверенностью.

– Верткая.

– Пока не отпускай, – из–за спины демоноида внезапно вынырнула миниатюрная девушка в костюме–комбинезоне. Она едва доставала жителю Низин до предплечья. Ее тонкий голосок звенел серебристыми колокольчиками. – Еще одна бескрылая летучка. Занятно, да?

Лисса осторожно перевела взгляд на еще одного участника беседы. У крохи в темно–бирюзовом комбинезоне за спиной трепетали едва заметные эфирно–белесые крылышки. Это точно была неофея. Но аэронавтка впервые видела настолько невзрачную жительницу мира Семицветья. Ее не то что красавицей, едва ли можно было назвать миловидной. Скорее серый мышонок, чем беззаботная бабочка, с которыми иногда сравнивали неофей. Моль.

– Ты одна? Тебя кто–нибудь ждет?

Лисса едва ли не поперхнулась воздухом.

Моль говорит о Тэе?

– Одна. – Ложь вырвалась помимо воли. – Никто не ждет.

– Как же ты собралась побеждать? Ни крыльев, ни татуировок.

– Я… я сообразительная.

– Ну–ну, – неофея скрестила руки на груди. – Что–нибудь еще?

Лисса крепче ухватилась за запястье демоноида. Тот казалось и не заметил, что ее пальцы едва ли не с ногтями вонзаются в его плоть.

– Кости да кожа. – Пробасил он. – Не сила.

– Зато, цепкая, – возразила кроха. – Хорошо ползает для бескрылой летучки. В качестве мяса сгодится.

Лисса вытаращила глаза. Неофеи иной раз могли уколоть острым словцом, но подобной жестокости за ними не наблюдалось.

– Как можно такое говорить? – начало было возмущаться аэронавтка, но демоноид тут же прервал ее, ощутимо встряхнув. – Ой!

Неофея вскинула голову, вглядываясь в темнеющее небо.

– Ждать еще кого–то бессмысленно. Думаю, она последняя. В полной темноте даже перевертыши не способны ориентироваться, как и эхоморф. – Задумчиво сказала она, после чего скомандовала. – В укрытие! Он пошел еще на один заход.

В одно мгновение демоноид закинул Лиссу на плечо. Она возмущенно пискнула, но тут же заставила себя заткнуться, услышав размеренное тиканье воздухоплавающего кита. В какой–то мере она даже была рада, что ее несли. Проклятая гора и нападки эхоморфа порядком измотали ее.

Крепче вцепившись в чужую спину, аэронавтка позволила себе разглядеть то самое плато, к которому так стремилась. Большую его часть составляла каменистая поверхность. Местами кучковались зеленые поляны и одинокие деревья. Пруд с камышами и вовсе казался сюрреалистичным пятном тьмы.

Вдалеке возвышалось семь столпов. Они выходили высоко в небо, скрываясь за облаками. Дорогу к этим столпам преграждал небольшой грот с узким проходом, подсвечиваемый голубым сиянием – будто указывающим направление.

Самым пугающим из всего увиденного Лиссе показалось то, что других звездомирцев она не видела. А их ведь на предварительном собрании будущего Другого факультета было не меньше сотни!

Никого нет.

Так куда же демоноид тащит Лиссу?

Он нес ее к маленькой рощице, состоявшей из пяти чахлых деревьев. Неофея неслась следом, едва успевая за широким шагом громадного товарища. Она сложила крылья за спиной, будто те могли сыграть серьезную роль в аэродинамике ее бега.

– Что происходит? – не выдержала Лисса.

– Увидишь.

Видела Лисса с каждой секундой все меньше и меньше. Сумерки безжалостно сгущались, забирая последние крохи света. Радовало только одно. В такой темноте эхоморф не будет преследовать ползающих букашек и сосредоточится на тех, кто нарушает воздушное пространство.

Демоноид пригнулся. Несколько колючих веток прошлись по голове Лиссы, больно цепляясь за волосы. Но, как только кроны плакучей ивы с куполовидными ветвями, спускающимися до самой земли, приняли звездомирцев под свою защиту, девушка обрела свободу. Демоноид стащил аэронавтку с закорок, и скинул на поросшую клочками травы землю.

Лисса не применила вспомнить весь пантеон злобных тварей, что когда–либо населяли Небосвод.

Рядом тут же послышалась смешки.

Лисса заправила прядь волос, выбившуюся из косы и, так не кстати, сползшую на глаза.

Под кронами ивы и правда было темно. Единственное освещение предоставлялось отблеском трепещущих крыльев трех неофей. Они сгруппировались, плотно прижимаясь друг к дружке, стараясь сохранить тепло.

Всего Лисса насчитала двенадцать звездомирцев, но определить их принадлежность к какому–то виду не получалось.

– Привет, – поздоровалась аэронавтка. – Меня зовут Лиссандра Серокрылая.

Никто не ответил.

Снова зашуршали листья.

Девица в бирюзовом костюме прикрыла за собой ветви ивы и плюхнулась прямо на землю рядом с перевертышем. Тот отчаянно пытался разжечь огонь, выжигая камушками искру.

– Давай сюда. – Демоноид перехватил из рук перевертыша камушки. Мгновение спустя вспыхнул яркий огонек, щелкая сухими веточками. – Вот, порядок.

Неофея–моль тут же подставила ладошки к языкам пламени, будто совершенно не боясь обжечься.

В пылу погони Лисса не обращала внимание на холод, но, когда адреналин спал, а солнце окончательно скрылось за горизонтом, по телу поползли мурашки, а кончики пальцев начали мерзнуть. Тело постепенно остывало после жаркой погони. Скопившийся на висках и спине пот, начинал холодить кожу.

– Что тут происходит? – вновь спросила Лисса. – Почему мы прячемся?

Одна из неофей бросила на нее взгляд ярких глаз. Оценивающе пробежалась по внешности. Потом едва заметно усмехнувшись, повернулась к соседке и что–то прошептала на ухо. Та обидно хихикнула, кивнула и повернулась к третьей летучке.

Лисса глянула на свои руки, перевела взгляд на порванную одежду, перепачканную в грязи и каменной пыли. Повела плечом. Ее светло–русые волосы, заплетенные в тугую косу, растрепались. Мелкий сор, пара сломанных веточек и листьев, также украшали ее голову. Маленькие волоски, вылезшие из прически, топорщились во все стороны.

Девушке безумно захотелось вымыть руки и лицо, а еще лучше, погрузиться в горячую пенную ванную с блестящими звездочками и ароматом сливочной клубники.

Прикусив язычок, Лисса приказала себе не реагировать на неофей.

Хватит, она уже не в школе, чтобы беситься из–за каждого косого взгляда и ядовитой реплики. Прекрасно знает, что в перепалке с тремя жужжалками не одержать победу. В подобных ситуациях лучше молчать и демонстрировать стойкость духа. Потрещат и заглохнут.

– В гроте засада, – отозвался кто–то, сидевший по другую сторону костра. Тьма скрадывала говорившего, но голос показался Лиссе смутно знакомым.

Нет, это не Тэй. Он бы уже отозвался, если бы прятался тут. Но тогда, куда же он делся?

Его же не скинули?

– Засада – и что с того? – пожала плечами Лисса. – Это же испытание, так? Мы должны его пройти. И, – сделала она паузу, – разве нам не говорили, что группами держаться не стоит?

– Тут немного другой случай. – Послышалась усмешка. – Это не часть испытания. Группа абитуриентов засела в гроте и не дает никому пройти к финишу.

– Что? Какая глупость! – Не поверила она. – Зачем им это делать?

– Кто знает, – сумрачно отозвался говоривший.

Язычок от костра мазнул в сторону, дотянувшись до того, кто сидел поодаль ото всех. Лисса не смогла разглядеть черты лица, но медный отблеск рыжих волос и изломанные линии татуировок сказали о многом.

– Семь звездомирцев прошли, до того, как путь преградили. – Вмешалась неофея–моль. – Те огромные столпы, что за гротом. Я видела, как они поднимались в небо. Думаю, их всего шестнадцать, как и мест на факультете.

У Лиссы ухнуло сердце. Семь мест уже занято…

– Проход охраняют четверо. – Дополнил перевертыш.

Одиннадцать мест.

Свободных осталось пять.

– Это не имеет смысла, – выдохнула аэронавтка. – Они же могут занять свои места и все. Зачем им мешать другим?

– Может хотят придержать для кого–то место? – подкинула идею неофея. – Я видела бронзовые крылья. Тебя никто не ждет, Лиссандра?

Бронзовые крылья? Аэронавты? Моль намекает, что ее собратья оккупировали проход и мешают всем остальным?

– Лучше не начинай подобных разговоров! – возмущенно воскликнула Лисса. – По какому праву ты смеешь…

– Спокойно, девочки, – пробормотал перевертыш, почесывая бочину. – Эхоморф нас больше не видит, но, если вы начнете вопить, нас никакие деревья не спасут.

– Я просто проверяю, готова ли она.

– Готова к чему?

Глава 11

– Мы планируем совместное нападение, – оскалилась Моль.

– Нападение?

Лиссе показалось, что она ослышалась.

– Не строй святую невинность. – Состроил гримасу неофея, после чего повернулась к группе звездомирцев, притаившихся за спиной демоноида. – Единственный проход под контролем крылатых. Тактическое преимущество было на их стороне до тех пор, пока не зашло солнце. Теперь же они слепы как полевые кроты. Подданные Небосвода плохо ориентируются в темноте. Верно говорю? – спросила она, не оборачиваясь.

Аэронавтка кивнула. Неофея продолжила говорить. Лисса навострила уши, стараясь не пропустить ни слова, но внутри тем временем зарождалось смятение.

Эти звездомирцы собрались здесь, чтобы обсудить нападение на других звездомирцев? Решили затеять драку? Что за абсурд! Будто они какие–то сапы – воевать друг с другом. И что же, Лиссе придется драться?

Иной раз Лиссе приходилось попадать в передряги: она и Энджелиас впутывались в опасные дела, но это никогда не переходило границ разумного. По натуре аэронавтка была бойкой девицей. Но не сильной! Без крыльев и магии она была… никакой. Она не посещала военную школу при дворе королевы. Мать упрятала на самый край Небосвода, выискивая бескрылой дочери те занятия, что впору подошли бы для нимфеи из цветочного сада.

Ладно. С Лиссой все ясно, но сама Моль на что рассчитывает? Разве что на особенности своей магии. Но, скажите на милость, чем бабочка–капустница способна навредить орлу? Демоноиды и перевертыши – с ними все понятно! В них заложена сила от рождения. Но что делать другим? А ведь противостоять ребятам будет не приграничная шпана. Да, Лисса сообразила, о каких крылатых идет речь. Среди них тот парень, что противостоял воздушному потоку эхоморфа. Он одним взмахом Лиссу на десять метров откинет! Повезет, если крылом не заденет – так и руку лишиться можно.

Так зачем она здесь? Зачем здесь три мелкие неофеи, на которых Моль даже не взглянула?

«Мясо».

Те, кто обречены на бессмысленное уничтожение.

– Они не смогут справиться со всеми. – Продолжала бойка жительница Семицветья. Ее блеклые волосы мерцали янтарно–алыми оттенками в свете догорающего костра. – Навалимся толпой, и сметем.

Перестав обрисовывать мрачные перспективы бездействия, Моль перешла в наступление. Признаться, Лисса никогда не считала неофей глупыми или слабыми, несмотря на их природную немощность, но из уст хрупкой и невзрачной девчонки ростиком в полтора метра, слова о нападении звучали будто не всерьез. Не могла жительница бескрайних лугов и полей так хладнокровно рассуждать.

– Мощные крылья – сильные войны, – внес свою лепту демоноид. Кто–кто, а он прекрасно распознавал силу там, где она была. – Хорошая подготовка.

– И что? Времени осталось немного. Сколько там до полуночи? Час–полтора? И мы не знаем, что именно нас ждет за гротом. Сидеть не просто бессмысленно, но и глупо! По одному нас сдуют как семена одуванчика. Пойдем все – хоть кто–то прорвется. Академия не говорила, что обязательно возьмут шестнадцать звездомирцев. Если до окончания срока дойдут только семь, они возьмут этих семь. Никто не будет дожидаться отставших. Сапы Изначальному не нужны.

Где–то глубоко внутри Лисса согласилась с Молью, но смириться с этим чувством не смогла.

– Все равно, идти в отрытую – безумие! – вмешался женский голос.

– Я же не говорю про удар в лоб! – Неофея взяла в руки палочку и принялась чертить на земле. – План следующий.

Разглядывая вырисовывающийся чертеж, Лисса ощутила то странное чувство, что просыпается у звездомирцев, когда они оказываются за пределами родного мира. Ей невероятно сильно захотелось оказаться рядом с тем, кто принадлежит ее виду.

Из всех присутствующих таковым являлся Гаэль.

Девушка робко глянула в сторону своенравного принца. Тот сидел с таким выражением лица, будто не то что ни в ком не нуждается, а что вокруг него вообще никого нет.

Мальчишка!

Улучив момент особо жаркого спора между неофеей, перевертышем и демоноидом, девушка поднялась и пересела ближе представителю благородных кровей Небосвода. Хотя, если учитывать его сложности с даром, сколько там осталось от истинного благородства – сложно представить. В народе поговаривали, что бескрылость – признак истощения магии. А именно, какой–то грязной истории в родословной. Порочной.

Ходили слухи, что принц Гаэль весьма сильно отличается от своих братьев. А именно той половиной, что выпадала на долю отца. Насколько это могло быть правдой, Лисса не представляла. Да и не сильно хотела задумываться о том. Ведь в таком случае ей предстояло испытать сомнения относительно собственного рождения.

Отца Лисса не помнила. Ей была года два, когда того не стало. А вскоре в доме появился новый мужчина. Отчим. С ним, – что удивительно! – у аэронавтки сложились почти нормальные отношения. Он не лез в ее жизнь, она не лезла в его. Иногда отчим брал ее на работу и рассказывал про драконов. Не ругал, не наказывал, но и не вмешивался, когда мать перегибала палку с воспитанием. Что же касается самой матери… Лисса совсем ее не понимала.

– Там правда аэронавты? – шепнула девушка, умостившись рядом с рыжим принцем.

Тот и бровью не повел.

– Почем мне знать?

– Думаешь, это хороший план? – продолжила Лисса. Хмурые мальчишки никогда не казались ей сильными соперниками.

– Хуже не придумаешь. – Хмыкнул он, подперев подбородок.

Их никто не слышал. Все увлеченно следили за Молью.

– А как бы поступил ты?

– Также.

– Но ты сказал…

Принц Гаэль неохотно повернулся, наклоняясь к Лиссе.

– Это худший из возможных вариантов. Но он же и единственный.

Лисса удивленно раскрыла рот.

Потом закрыла его.

И задумалась.

Аэронавты оккупировали грот. Можно было подумать, что они дожидаются принца Гаэля. Почему – нет? Разве не хотели бы поданные помочь королевской семье? А если не его, то кого? Неужели, увидев принца, они бы не пропустили того к заветному финишу? Но Гаэль здесь. Он не идет к своим. В чем же дело? Аэронавты из знати (а с такими внушительными крыльями они не могли быть простыми горожанами) не могли не знать, как выглядит младший принц.

– Слушай, там был парень, – Лисса дернула Гаэля за край рукава. Его же можно спросить? – Растрепанный такой. Чуть выше меня. Одежда на нем диковинная, будто болотная. Классический житель Пределов. Может, ты его видел? Он шел впереди меня, но куда–то пропал.

– Все не найдешь своего горгуленка? – вскинул бровь рыжий. – Додумала притащить на испытания дружка?

– Энджелиас не горгуленок! – чересчур громко возмутилась Лисса, за что была удостоена гневным взглядом со стороны импровизированного отряда освобождения грота от крылатых. – И ему нет нужды просить милости у Изначального. Его природа не ущербна.

Гаэль только фыркнул в ответ, демонстрировано выказывая свое отношение к столь низкопробному оскорблению.

– Я говорю о другом парне. Не о том, которого искала на трибунах.

Принц прищелкнул языком.

За что и ему досталось пара косых взглядов.

– Друзья на арене, дружок на трибунах, а теперь еще один на испытаниях. Какое всеобъемлющее дружелюбие, Лиссандра Серокрылая.

Он насмехался над ней.

А еще запомнил ее имя.

– Кстати, а почему Серокрылая? – продолжил он. – Что за род такой? Никогда не слышал. Сизокрылые удостаивались чести дворян, но Серокрылые – это настоящая фамилия?

Он не только насмехался над ней, но нисколечко этого не стеснялся.

– Знаешь что… – насупилась она.

– Ну? – с вызовом глянул рыжий.

– Спасибо.

– Что?

– Спасибо за подсказку, – продолжила девушка, довольствуясь реакцией. То что его Высочество не получило должного воспитания в своих золотых палатах вовсе не означало, что Лисса должна снижать высоту до чужого уровня полета. – Только благодаря ей мне удалось попасть на испытание.

– На здоровье. – Буркнул Гаэль, разом потеряв настрой ершистого кота. демонстративно, не глядя на нее. Бродячего.

Лисса засчитала себе крохотную победу.

– Подъем, – хлопнула в ладоши Моль. – Все запомнили, кто за кем идет? Тогда вперед!

Глава 12

[Гаэль]

Мест на всех не хватит.

Это принц понимал прекрасно.

Даже если кучка жалких звездомирцев в самом деле смогла бы отбить грот, их оставалось больше, чем мест. Не пройдет и секунды, как недавние союзники обернутся друг против друга.

Нельзя позволить слепому случаю решить, кто это будет. Нужно определиться сейчас, пока есть шанс устранить неподходящих сокурсников.

Конечно же хотелось, чтобы в академии Гаэля окружали не только достойные и высокородные звездомирцы, но и симпатичные девицы, что могли бы скрасить суровые будни Другого факультета. Но также он понимал, что в долгосрочной перспективе выгоднее состязаться со слабыми противниками. Сильных лучше оставить на плато.

Опять же, кто те семеро, что уже поднялись на столпах? С ними придется воевать или они легко встанут под чужое знамя? Выбирать союзников здесь или ждать лучшего варианта?

Допустим, неофеи не в счет. Прихлопнуть суетливых букашек можно на раз. А вот зверье вроде демоноидов и перевертышей – это вам не шутки. От жителей Переделов тоже не ясно чего ждать. Да и своих стоит опасаться.

Здесь все не так просты.

К примеру, белокурая бескрылая. Как она добралась до плато? Когтей нет, крыльев нет. Эхоморфов должна бояться сильнее огненных вихрей. Нет же, выкарабкалась! Как будто каждый день нос к носу сталкивается чем–то подобным. С самим Гаэлем все ясно, он проходил суровые испытания в рыцарской школе Ледяных Ветров. В конце концов, у него печати, что похожи на чернильные татуировки, выжженные на коже болезненной магией. Он может парить.

Где подобную подготовку получила Лиссандра Серокрылая?

Детей вроде нее принято отправлять к дальним родственникам. Ближе к земле. К границам с Низинами или с Семицветьем. Реже – к Пределам. Лишенные подпитки высот, они вырастают слабыми и чахлыми. У них нет шанса породниться с высшим сословием. Они или остаются в одиночестве или вступают в нелепые браки мезальянсового толка.

И все же она здесь. Этакое напоминание об истории о провидице и звере. О том, как Огнегривый обратился аэронавтом, чтобы справиться с силами молодой ведуньи. Он притворялся не тем, кем является, чтобы войти в доверие и, в последствии, уничтожил один из великих родов Небосвода.

Врагов у Гаэля, как оказалось, хватает. И настроены они серьезно. Несмотря на то, что младший принц никого не предупредил о своем уходе и намерениях, слухи дошли до его недругов.

Знать бы еще, кто именно затеял против Гаэля столь низкую подлость! Кто–из братьев? Отец Акиена? Не зря же первый сановник. Может, решил помочь роду. Прочистить, так сказать, ряды от скверны.

Принц стиснул зубы, стараясь унять злость.

Не время и не место отдаваться бесполезным раздумьям! Он должен быть наготове.

Следить за исполнением плана.

Первой в грот ворвутся девчонки с сияющими крыльями, чтобы ослепить противника. Пока они прячут свет, но, как только окажутся внутри, расправ эфирный блеск. Следом идет демоноид, за ним еще несколько сильных ребят. Напролом. Хотят взять нахрапом.

А какой выбор?

По отвесной скале, сквозь которую пролегает узкий проход, никому не пробраться. Кроме Гаэля. Пока остальные рвутся напрямую – он воспользуется печатями.

План сородичей он просчитал в один миг. Мало того, что они заняли грот, чтобы не пустить его, так еще и продемонстрировали свои крылья, чтобы остальные участники точно знали, кого винить в своих бедах. И они винили! Так мыслят твердолобые особи. Неважно, что это не Гаэль стоял на пути к победе. Он – аэронавт, а значит виновен в тех же бедах, что и другие крылатые. Никакой пощады. Принц своими глазами видел, как демоноид Рангъяр избавился от двоих летунов, просто потому, что они были жителями Небосвода.

Единственное, что уберегло Гаэля от мгновенной расправы – отсутствия крыльев. Так посмотришь и не скажешь, что он из Облачного Града. О значении татуировок на его руках за пределами мира знали немногие. Но, к сожалению, о том, что урфовы татуировки светятся при использовании, знали все аэронавты.

Поэтому принц Гаэль в потемках побрел к скале. Ему придется затаиться и подождать. Ведь если он прямо сейчас попробует воспарить, свет выдаст его. Акиен запросто распознает принца и предпримет меры.

Едва ли не на ощупь добрался до нужного участка. Прислонившись к холодному камню, он пытался понять, на каком этапе плана остальная часть группы.

И пока он вглядывался в сгустившийся сумрак, лишенный призрачного сияния звезд, кто–то ухватил его за плечо.

– Тэй?

Гаэль молниеносно перехватил сжавшую его руку, уводя в захват.

– Ой, – вскрикнули под ним. – Принц Гаэль, это же я.

– Ах ты ж, урф. Чего подкрадываешься? – зашипел парень, обнаружив в своем плену новую знакомую. – Ты что тут делаешь?

– Отпусти. – Потребовала она шепотом. – Больно же.

– Сначала объяснись, зачем преследуешь?

– Даже не думала, – она бы возмущенно закричала, если бы могла позволить нарушить тишину плато. А так ей оставалось шипеть грозным маленьким котенком.

– Тогда почему ты не со всеми?

– Моль приказала напасть на них сзади.

– Моль? – не понял принц.

– Ну… та неофея. Я спутала тебя с другим парнем, ясно? Мне показалось я увидела движение. Решила, что это Тэй.

Не то что бы Гаэля удовлетворил ответ, но держать девчонку в захвате становилось глупо. Он разжал пальцы. Лиссандра тут же подскочила, отлетев от него на пару метров.

– Моль, значит, – усмехнулся Гаэль. – И на что она рассчитывала?

Лиссандра фыркнула.

А потом она подпрыгнула на месте и зависла в воздухе!

Нет, ухватилась за выступ.

Подтянула другую руку, следом – ноги. И вот она ползет от выступа к выступу. Прошло едва ли полминуты, как темнота высоты скрыла складную фигурку растрепанной аэронавтки. почти мгновенно.

Лазила по скалам она не хуже демоноидов. У тех хоть когти есть, чтобы цепляться! Эта как ползет?

«Нельзя расслабляться, – напомнил Гаэль себе, цепляясь для равновесия за скалу. – Нельзя никому доверять».

Пришло время ему показать себя.

Он сосредоточился на печатях, готовый активировать их в любой момент. А параноидальные мысли продолжали крутиться в голове.

Что если девчонка оказалась рядом не просто так? Она разгадала лазейку за несколько минут и тут же ринулась на испытания. Если задуматься, – та еще глупость! А кого она постоянно ищет? Существуют ли те звездомирцы, о которых некая Лиссандра Серокрылая болтает?

Если бы Гаэль был на месте своих врагов, он бы в дополнение к основной ловушке приставил бы еще одну скрытую. Симпатичную девчонку, например. Бескрылую, чтобы в ней нельзя было заподозрить угрозу.

Действительно ли Моль дала ей команду лезть по скале?

– Сияй!

Принц едва заметно вздрогнул.

Началось!

Неофе подали знак.

Гаэлю потребовалось целое мгновение, чтобы взять себя в руки и активировать печати. По телу тут же побежала пощипывающая энергия. Она становилась все сильнее и сильнее, медленно поднимая тело аэронавта в воздух.

Принц с трудом подавил желание прикрыть глаза и насладиться блаженством убаюкивающей невесомости, – слабым суррогатом истинного полета.

Он медленно поднимался вверх, кончиками пальцев скользя по скале.

Послышались крики.

К тому времени как в гроте завязалась драка, Гаэль уже был на полпути к победе.

Оставалось совсем немного, когда крики снизу стихли, сменившись непонятным шебаршением сверху.

Лиссандра?

Нет.

– Ауч! Вот дрянь! – раздалось совсем рядом. Гаэль не видел завопившую девушку, но был почти на сто процентов уверен, что это не белокурая скалолазка.

Следом прозвучал мужской голос.

– Не шевелись. Если активируются символы на земле, столбы тут же взмоют в небо. Тогда победы не видать никому.

Принц замер, тут же нашаривая уступы. Печати потухли, и он прижался к холодному камню.

Засада!

– Но она меня укусила, – пожаловался голос.

– А что ей еще остается?

Принц прополз еще немного и, наконец, оказался на возвышенности. Сделал глубокий вдох, и выглянул из укрытия.

Он мог бы остаться незамеченным! Мог. Но проклятый валун, на который он оперся, чтобы держать равновесие, предательски зашатался под его весом. Гаэль крепче за него ухватился, чтобы заставить спокойно стоять. Вместо того, чтобы послушать мысленного приказа царственной особы, дурацкая каменюка растормошила камни поменьше. Те с неприятным шумом полетели в сторону доносившихся голосов.

Повисла тишина.

Короткое мгновение, бескрылый верил, что все обошлось.

И ошибся, как и ошиблась природа в его отношении, обидев на одну красиивую пару крыльев.

– Не прячьтесь, Ваше Высочество! Зачем скрываться от своих подданных?

– Я занятой аэронавт, Акиен. – Принц отступил от валуна, выходя на призрачный свет, покрывающий ту часть плато, из которого вверх уходили огромные столпы. – Если ты хотел со мной встретиться, следовало записаться на прием в канцелярии. На соревнованиях я инкогнито.

– Приятно знать, что немного чести у вас осталось и вы решили не позорить семью на все Звездомирье.

С этой стороны скалы света было гораздо больше. Не так что бы разглядеть все лица, но достаточно, чтобы заметить, как поодаль стоит незнакомая ему аэронавтка в серебристых латах. Он смутно помнил ее среди рыцарей школы. Остальные двое защитников грота, видимо продолжали держать оборону. А красивая статная брюнетка тем временем удерживала в своих руках бескрылую аэронавтку, зажав той ладонью рот.

– Ты что–то хотел, Акиен? – мягко осведомился Гаэль.

Глава 13

Гаэль]

– Будьте любезны, – Акиен сделал приглашающий жест.

Гаэль недовольно поморщился, но подчинился. Он осторожно спустился по узкой тропинке на ровную каменную плиту. Светло–голубое сияние исходило из мелких трещин, прорезающих поверхность. Оно мягко обрамляло фигуру противника, делая его почти эфемерным.

Крылья Акиена были сложены за спиной по типу плаща. Гаэль сначала решил, что сделано это было ради скрытности; сложно остаться незаметным, если части твоего тела могут создавать блики. Лишь подойдя ближе, принц понял, что одно из крыл неестественно обмякло на плече. Также, догадку относительно того, что крылатого подбили, подтверждали характерные ссадины падения, получаемые при падении, и изодранная одежда.

Неудивительно, что Акиен так зол и язвителен в своих речах. Ведь пострадало не только тело аэронавта, но и его гордость. Как же, – позор! – рыцаря Небосвода сбило на землю. Хотя, какой из Акиена рыцарь? В лучшем случае, он мог иметь звание оруженосца.

– Должен признать, пустить впереди себя «юбку» достаточно умно и, в то же время, подло, принц Гаэль. Я было решил, что просчитался, когда вместо вас показалась блондиночка. Почти проникся уважением. И вот я вижу вас. Такого же подлого и ничтожного, каким запомнил. Как же это низко – играть на чувствах бескрылой.

– Не так низко, как предать своего принца, Акиен. – Возразил Гаэль, продолжая разглядывая местность.

Где же те самые символы, что должны активировать столпы и вознести участников испытаний к заветному финишу?

– Вы – не мой принц. Тот, кто не касался облаков, не может рассчитывать на преданность. – Акиен бросил короткий взгляд на обездвиженную Лиссандру и притворно посочувствовал: – Но я понимаю, почему бескрылым тяжело дается осознание этой простой истины.

– Она не со мной.

– Теперь–то да.

Лиссандра безуспешно дернулась в руках атлетически сложенной аэронавтки.

Гэаль демонстративно закатил глаза.

– Да отпусти ты ее. Хорошо, по какой–то причине ты и твои жалкие прихлебатели решили сыграть в гиперзаботливых родителей и самостоятельно выбрать, в какую академию мне поступать.

– Раньше надо было думать. Пора учиться оценивать расстановку сил. – Отмахнулся Акиен. Брюнетка в доспехах неприятно усмехнулась и покачала головой. – Разворачивайтесь, принц. Возвращайтесь назад. Отступитесь. Уйдите с миром. Вам не пройти испытания Изначального. Вы ничего не знаете об истинной сути этой академии. Только еще сильнее запятнаете честь рода, вылетев в первую же четверть.

– Что это должно значить?

Акиен вздернул брови, будто в удивлении.

– Вы совсем ничего не знаете? Тот, кто рассказал вам про Другой факультет ни словом не обмолвился о последствиях? Что же, почему бы не прояснить сокрытые тонкости, – парень смахнул залезшую на глаза челку, чуть заметно поморщился, потревожив крыло. – После зачисления на Другой факультет обратной дороги не будет. Это магический контракт с Изначальным. Если вы не избавитесь от проклятья – вас изгонят за Пределы.

За Пределы? Разве за Пределами есть хоть что–то?

Гаэль мотнул головой.

Какая–то ошибка. Акиен дурачит его! В Звездомирье никого не изгоняют за Пределы. Чушь! А если и нет, то как Гаэль может вылететь (особенно без крыльев)? Он в курсе, что в академии Изначального стираются все заслуги и титулы, но принц никогда ими и не пользовался, чтобы достичь желаемого. Он получил великолепное образование. Лучшее, что могла позволить королевская семья. А она могла позволить себе очень многое! Так как же он может провалить какие–то экзамены и испытания?

Принц прикрыл глаза, а когда вновь посмотрел на Акиена, понял, что помимо воли на губах расползается улыбка.

«Ты мое проклятье».

Во сне у Гаэля были крылья.

Он закончит академию. Сомнений нет. Иначе получить крылья нельзя. Ведь так?

Акиен пытался его запугать будто какого–то сопляка. Он понятия не имеет о том, что иногда во снах видит Гаэль. Никто в его семье не знает об этих призрачных видениях.

– А если я откажусь от столь щедрого предложения? Если не испугаюсь пустых пророчеств?

Гаэль задавал вопросы, продолжая тянуть время. Может прорвется кто–то из ударной группы в гроте? Если Акиен и брюнетка здесь, то в пещере осталось только двое. Проход там достаточно узкий, держать оборону проще простого, но нельзя забывать, что аэронавты непривычны к замкнутым пространствам: там они теряют главное преимущество!

– Ради уважения к вашим родителям, я бы хотел все решить без тяжелых травм. Мне бы правда этого не хотелось. Часть символов, что расположена на земле, активирует столпы, другая, – наоборот, открывает провалы. Наступишь не туда и все, игра окончена. Если вы откажетесь уйти, мне придется вас отправить к одному из них, – Акиен повел рукой в сторону, демонстрируя светящиеся подземное сияние. Это и были те самые символы. Урф его побери, Гаэль близко не представлял, как тут понять, что из начертанного ведет к победе. – Я видел, как падают те неудачники, что при свете дня не смогли разглядеть слабый свет. Конечно же, организаторы не позволят им разбиться насмерть, а вот знатно пострадать – запросто.

– Как благородно! – Гаэль шагнул вперед, вставая напротив Акиена. Расстояние между ними сократилось до метра. – Ты ранен, Акиен. Вдвоем на меня одного вы бы еще справились, но брюнеточка тебе сейчас не в помощь. Может ли она себе позволить отпустить бескрылую? Знаешь, девчонки. Жутко злятся, когда им портят прическу. А блонди не из робких, уж поверь. Да вы и сами убедились.

– Я не блефую, – нисколько не смутился парень. – Мне хватит одного крыла, чтобы уложить вас на обе лопатки. Мне просто не хотелось позорить вас на глазах подданных. Несмотря на ошибки прошлого королевы, мне бы не хотелось огорчать ее Величество, покалечив ее самого любимого и столь тщательно оберегаемого сыночка.

Что он несет?

Он смеет…

Все эти шепотки за спиной Гаэля. Младший принц: истощение рода или последствия слабости королевы–матери.

Злость плавленым железом окутала сердце. Раскаленная до бела, потекла по венам, выжигая кровь. На глаза будто легла пелена. Кулаки сжались.

Ублюдок Акиен смеет говорить нечто подобное прямо ему в лицо?!

– Ай! Да утихомирься ты. – Рявкнула брюнетка.

Ее неожиданный вскрик одернул принца. Он перевел взгляд на девушек. Кричала аэронавтка вовсе не на него, а на извивающуюся в ее руках Лиссандру. Та вытаращила глаза, что–то мыча.

Ей что не так? Неужели девчонка одна из тех благочестивых подданных, что не смеют допускать мысли о грешности монархов? Да, вроде, нет. Гаэлю бы запросто дала бы тумаков.

Акиен недовольно обернулся, чтобы цыкнуть на недовольную пленницу.

А у Гаэля в голове будто щелкнул повернувшийся в замке ключик. Он глянул себе за спину. И вовремя! Как раз, чтобы увидеть (и услышать!), как тот самый валун, который не так давно выдал присутствие принца, зашатался, теряя равновесие. Рядом с ним мелькнула тень–фигура, но разобрать, что это было, Гаэль не успел.

Наверное, сам по себе, валун никого бы не задел. Покатился бы он грубо и не поворотливо, а грохот предупредил о приближении. Но, сорвавшийся валун, оказался не единственным событием, произошедшим в это мгновение. Сразу несколько событий сыграли свою роль.

Из пещеры донесся громогласный рык демоноида.

В небо взмыла неофея, осыпая светом землю, будто колокольчатый фейерверк. Да взлетела с такой скоростью и силой, будто ее запустили из рогатки.

Следом, из недр тьмы оккупированной пещеры, вырвалось нечто рычащее и лохматое, но недостаточно разумное. Вместо того, чтобы остановиться, успокоиться и задуматься о причине неординарности дизайна каменного поля, оно понеслось по нему будто ошпаренное.

Светло–голубые символы окрасились в лиловый…

Брюнетка отвлеклась на свет в небе, Акиен – на общую суматоху.

А валун медленно, но верно набирал скорость.

– Да осторожней же!

Это возвопила Лиссандра. Она таки получила свободу, вовремя воспользовавшись случаем. Правда тут же получила болезненный тычок. Брюнетка пихнула ее на землю, невольно спасая от несущегося валуна. Бескрылая же, совершенно не борясь за равновесие, полетела вниз, ладонями врезаясь в светящиеся символы. Ойкнула, попыталась отползти, запнулась, и, активировала еще ряд ловушек, цепочкой побежавших по всему полю.

Гаэль тоже не стоял на месте, ловя мух.

Акиен увернулся в самый последний момент, получив от камня приветственный удар в плечо. Что случилось с брюнеткой, Гаэль не успел заметить. Сочетание бегущего перевертыша, падающей неофеи, неуклюжести аэронавтки и валуна, продолжавшего катиться по поляне, вызвало такое светопреставление, что у стойкого младшего принца невольно задергался глаз.

Тем временем, земля задрожала, раздираемая изнутри сотней активировавшихся ловушек.

Глава 14

[Лиссандра Серокрылая]

Лисса давно перестала понимать, что происходит.

Все стало таким нелепым: аэронавты, которые мешают справедливым соревнованиям между звездомирцами; аэронавты, что напали на собственного принца; аэронавты, стращающие жуткими историями об академии; аэронавты, которые ранили Лиссу только потому, что она смела им возражать. И все это одни и те же аэронавты – верхушка дворянства!

Не такой Лисса представляла титулованную знать Облачного Града.

Так ли сильно была неправа мама, когда не стала отдавать Лиссу в школу Небосвода? Если так себя ведет привилегированный класс, то чего же ждать от простых смертных?

А теперь вокруг безумная суматоха. Казалось, все звездомирцы разом посходили с ума вместе с окружающим пространством.

Вспышки.

Пламя.

Земля трещит по швам: дрожит, бурли, ощетинившись острыми пиками.

Время противно скрипнуло, и рвануло с удвоенной скоростью.

– Они поднимаются, – прокричал кто–то. Из пещеры повалили запоздавшие звездомирцы. – Столпы поднимаются, но на них никого нет!

Последней фразы хватило, чтобы забыть про осторожность и, спотыкаясь, падая, сбивая друг друга, всей гурьбой рвануть в самый в эпицентр бури.

И Лиссе, если она, конечно, еще на что–то рассчитывала, ни в коем случае нельзя отставать! Вот только…

– Тэй! – прокричала девушка, хватаясь за бок: воинственная крылатая не пожалела сил для удара. – Тэй!

Она точно его видела. Он свалил булыжник, чтобы отвлечь меднокрылого и стальньнокрылую. А потом исчез, будто его и не было.

– Да сваливай ты уже! – рявкнул оказавшийся рядом принц Гаэль, да так, что что у девушки чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Еще и подтолкнул в спину! Ослабевает королевский род или нет, нравы в Облачном Граде падают. Не врала та газета. Зря Лисса на нее грешила. – Серокрылая, пошевеливайся!

И Лисса побежала.

Она аэронавтка простая. Приказали свалить – сваливает. Но сваливает осторожно, оглядываясь по сторонам и не забывая смотреть под ноги. Потому что поползшие трещины, выбившиеся корни, бьющий в глаза свет и провалы не слишком жаловали безответственных бегунов.

Ситуация со столпами стала плачевной.

Лисса вместе с остальными аэронавтами оказалась далеко позади от остальных участников. Как только она пересекла половину поля с ловушками, ей дорогу пересекла жуткая трещина. За одно мгновение она расколола землю пополам, и понеслась вперед к абитуриентам. С каждым метром она разрасталась все сильнее и сильнее, зияя тьмой провала. Звездомирцы же были слишком заняты достижением цели, чтобы обращать внимание на то, что происходит позади.

У Лиссы перехватило дыхание, когда она представила возможные последствия.

– Осторожно! – что есть мочи заорала девушка. – Сзади!

Что произошло дальше, она не видела. Треск жутчайшим громом пронесся по полю. Аэронавтка пошатнулась и упала на колени, когда плато окончательно раскололось, отделяя от заветных столпов. Те же, что оказались в пределах досягаемости Лиссы, были либо уже заняты, либо ушли слишком высоко, чтобы до них добраться.

Внезапно Лисса поняла, что осталась совершенно одна.

– Гаэль?

Она упала, но ее так никто и не догнал. Все это время никто следом за ней не бежал.

Лисса обернулась. Теперь ей осталось только предполагать, что же произошло, после того, как она устремилась вслед за другими участниками.

Меднокрылый и стальнокрылая не отказались от своей затеи. К ним даже успел присоединиться еще один аэронавт – видимо, кто–то уцелел под натиском отряда Моли. Втроем они атаковали принца, но, видимо, что–то не подрассчитали. У ловушек организаторов нет любимчиков.

Лисса успела увидеть, как воинственная сподручная, откинутая Гаэлем, шлепнулась в углубление, которое за несколько мгновений разрослось в пропасть. Крылатая боролась, ногтями обдирая землю, чтобы не соскочить вниз, но не в силах раскрыть крылья в узком пространстве, терпела поражение.

– Дайана!

Названный Акиеном бросился ей на помощь. Разжав хватку, в которой держал принца, он подлетел к подруге. И почти успел. Но, та же сила, что утягивала аэронавтку вниз, потянула парня вверх. Под меднокрылый начал вздыматься столп.

– Дайана! – он было попытался слезть, но был остановлен другим крылатым.

– Я ей займусь, – вклинился новенький. – Не туда смотришь.

Очередная дрожь земли привела в действие еще два столпа. И если один из них оказался рядом с принцем, то другой не так далеко к Лиссы. Да вот заметила его не только она. Еще двое распознали свой последний шанс на победу.

Действительно последний. Если девушка не ошиблась в расчетах, столпов больше не осталось.

Последний рывок, Лисса!

Хотя аэронавтка окончательно выдохлась еще в тот момент, когда пришлось красться во тьме к гроту и, дрожа от каждого шороха, ползти наощупь по скале, боясь в любой момент оступиться и сорваться вниз, к столпу она рванула с такой силой, будто ее преследовал скалистый козел (очень неприятный вид парнокопытных, досаждающий не только бескрылым, но и драконам!).

Пока она обежала столп заметно подрос в высоту. Он уже значительно превысил рост Лиссы. К счастью, аэронавтка разогналась достаточно, чтобы подпрыгнуть и ухватиться за самый край, поднимающейся глыбы.

Успела.

Пусть болталась над землей, будто ленточка на ветру.

Она успела.

Натруженные мышцы окончательно одеревенели. После всех подъемов, всех ползаний по скалам, аэронавтка держалась на последнем издыхании.

Успела!

Закрыв глаза, она собрала остатки сил, закинула ногу, и, перенеся часть веса на нее, кое–как затащила себя на столп.

Она успела.

Ее тошнило, в голове царил шум, ладони горели от ссадин, в боку кололо с такой силой, будто его использовали вместо подушечки для иголок, а руками, наверное, она больше никогда в жизни не сможет пошевелить

Но она успела!

Дошла до финиша.

Победила.

Она молодец.

Энджелиас будет невероятно ею гордиться.

– Это ты кричала?

Лисса распахнула глаза.

Над ней возвышалась океанида.

Когда она появилась?

В голове было как–то мутно, и ей не совсем удавалось сообразить, что происходит. Можно ли им обеим быть тут?

– Привет, – прохрипела аэронавтка.

Видимо, бежала с противоположной стороны. Да, она видела кого–то еще. Вроде бы демоноида тоже спешил к столпу.

– Я спросила, это ты всех предупредила о разломе? – Сдержано повторила окианида.

В воздухе повисло напряжение.

Сфокусировав взгляд на лице настойчивой девицы, Лисса с удивлением распознала в ней океаниду с арены. Где же она все время пряталась? Среди отряда Моли ее не было. Не в том же озерце у грота она сидела все это время?

– Ты слышишь, что я говорю? – девушка щелкнула пальцами перед носом аэронавтки.

– Да, – несколько смущаясь выдала Лисса. – Да, слышала, и да – это я предупредила.

– Виана, – представилась девушка, протягивая Лиссе руку. Аэронавтка мысленно выдохнула, принимая помощь.

– Лиссандра.

Дыхнуло грозной силой и прохладой морского бриза.

– Дура ты, Лиссандра. – Холодно констатировала Виана, сжимая ладонь аэронавтки.

Разрядом молнии проскочило понимание, что Лисса стоит на самом краю столпа, удерживаемая океанидой, зарекомендовавшей себя опасной и коварной конкуренткой. Одно движение и аэронавтка полетит вниз.

Виана просто столкнет Лиссу и все! И никто океаниду не осудит. Даже Энджелиас подтвердит, что это мудрый стратегический ход.

– Не надо, – прошептала аэронавтка, чувствуя, как посеянный в душе ветер сомнений разрастается бурей негодования.

Если океанида ее тронет, Лисса будет бороться. Она не застынет безмолвной статуей. Не позволит разрушить то, что досталось Лиссе с большим трудом. Она вцепится в лохмы этой заразе! И пусть ей придется собственноручно скинуть нахалку с урфова столпа, она не отступится. Она пожертвовала доверием матери Энджелиаса, его безопасностью, словом, данным Тэю, разозлила парочку титулованных задавак и, возможно, не оказала должной помощи королевской особе своего мира! А если еще мать Лиссы узнает, что она пыталась поперек ее воли поступить в академию, после чего с позором проиграла океаниде… Нет уж!

Взгляды скрестились.

Ее ураган столкнулся со штормом. Глубокое синее море колыхнулось мрачной глубиной радужках Вианы. Оно могло бы накрыть Лиссу с головой и, затянув силой великой стихии, безжалостно бросить на острые скалы.

– Девушки!

Девушки вздрогнули и, как по команде обернулись на хриплый голос, донесшийся откуда–то снизу. Сначала звездомирки ничего не увидели, а потом на поверхности показались две когтистые руки и стриженный «ежик» на квадратной черепушке. Чуть погодя показалась голова демоноида. – Знакомитесь?

В один мощный короткий рывок парень оказался прямо перед девушками. Океанида быстро оценила ситуацию. Отступила от Лиссы, пряча руки за спину.

– Рангъяр из Низин, – представился парень, после чего ткнул пальцем в сторону Лиссы. – Помню тебя. Бескрылая аэронавтка.

– Лиссандра из Небосвода, – подтвердила девушка, разглядывая Рангъяра. Высокий, мускулистый, с густыми черными бровями и квадратной челюстью. Такого не забудешь, особенно если учитывать, что он не так давно едва не скинул ее со скалы. А синяки на запястье, наверное, еще не скоро сойдут. – Но проживаю в Белой глуши на границе с зимними.

– Виана, – спокойно отозвалась океанида, будто ничего не произошло. Вдаваться в подробности она не стала. С расчетливым интересом синеволосая разглядывала нового оппонента.

Тихий голосок что–то прошептал о том, что, демоноид не станет серьезным препятствием для звездомирки.

Страхи Лиссы не успели подтвердиться.

Столп задрожал и остановился.

Облака расступились, открывая ночное небо, полное мигающих яркой красотой звезд. Перед финалистами показался холм. Трава на нем расстилалась изумрудный ковром зелени, мягкой дорожкой убегая вниз по склону к величественному замку.

Академия Изначального.

Глава 15

Звездный свет освещал путь спускающееся троице, состоящей из Лиссы, Вианы и Рангъяра.Дорога вела к красивому замку с пятью высокими башнями. Шестнадцать пустующих столпов прилегали к холму с разных сторон.

– А где же все? – Ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Лиса. – Нас разве не должны встречать?

– Слышу музыку, – пророкотал демоноид, указывая на стены замка.

– Празднуют? – Лисса попыталась оценить. – Мы не могли сильно отстать. Последние два стопа двинулись почти одновременно.

– Скорость разная. – Пояснил Рангъяр, хотя сам продолжил крутить головой во все стороны, явно кого–то выискивая. – Видела Ноэль?

– А кто это? – слегка опешила Лисса.

– Девушка. Потерял ее.

– Как она выглядела?

– Такая. – Демоноид ребром ладони ударил себя чуть выше бедер.

Аэронавтка мысленно выдохнула. На секунду она испугалась, что демоноид говорит о девушке, которую аэронавт сбил со скалы.

– Неофея с бесцветными крыльями?

– Она.

Надо же, какие союзы иногда создаются. Лисса полагала, что сотрудничество Моли (ой, Ноэль) и Гангъяра вынужденное.

– Нет, мне жаль. Вы с ней друзья или вроде того?

– Присматриваю. Маленьким нужна помощь.

Лисса кивнула. У нее тоже был подопечный, хотя, фактически, Энджелиас превосходил ее во многих сферах. Очень одаренный мальчик. Без него Лисса бы давно пропала, а Энджелиас… на самом деле, она не знала, сильно ли нуждается он в ней. Единственная польза, которую девушка видела в своей персоне, это некоторая свобода, которую получал маленький принц: родители отпускали Энджелиаса с Лиссой за пределы зимней территории.

Ей доверили, а она оставила Энджелиаса.

Одного.

Он, конечно, взрослый мальчик. Вернуть домой его должен дракон. Сложно представить сопровождение надежней. Да только это не отменяет того факта, что Лисса подвела доверие родителей Энджелиаса.

– Кто–нибудь умеет определять время по звездам? – внезапно подала голос Виана.

Лисса взглянула на небо. Было странно осознавать, что с того момента, как аэронавтка отправилась в кабинет ректора, прошло пять часов. Скорее пять дней.

– Не в этой части мира. – Покачала она головой, зябко поежившись от холода. – Думаешь, уже наступила полночь?

Виана промолчала, что навело Лиссу на некоторые мысли.

– Как именно звучала формулировка? Что именно нужно сделать, чтобы поступить в академию?

Виана недовольно дернула плечом, но все же ответила:

– Ты не запомнила?

– Я опоздала.

– Восхитительно, – пробормотала океанида.

Демоноид задумчиво почесал подбородок.

– Отбой в полночь.

– А?

– Алый сказал: отбой в полночь.

– И это все официально зачисление? Нам не должны выдать какой–то документ? – Засуетилась аэронавтка. – Нас должны как–то оформить! Выдать расписание. Разместить в общежитии. Это ведь как–то так должно происходить?

– Не поступал раньше. – Честно признался демоноид.

– Теперь и я слышу, – пробормотала океанида. – Музыку. И голоса.

Спустившись с холма, ребята двинулись вдоль стены. И вот наконец перед ними показались двухстворчатые двери. Одна была приоткрыта. Из проема доносились звуки веселья: хохот, оживленные разговоры и бодрая музыка. В общем, все признаки вошедшего в самый пик праздника.

Не успели запоздавшие звездомирцы добраться до входа, как из прохода появилась высокая девушка в обтягивающих брюках и полупрозрачной кофточке. Алая ливрея была небрежно накинута на ее изящные плечи.

– Пошевеливайтесь, – прикрикнула она, сдвинув очки в тонкой изящной оправе на кончик носа. В глазах блеснули красные огоньки. – Последние? – Ткнула демоноид карандашом в сторону Лиссы.

– Что?

– За вами еще кто–то есть? – нетерпеливо повторила она.

Лисса неуверенно оглянулась назад. Вдруг, кого–то пропустила? И, пока она разглядывала вершину холма, вместо нее ответила Виана.

– Последние.

Демоноид что–то черканула на листе, потом достала из кармана три монетки или жетона, и протянула каждому из них.

– Добро пожаловать, – тон был таким, что даже сапу стало бы понятно, что она этого не подразумевает. В такт голоса хлыстом щелкнул хвост с кисточкой, беспокойно бьющий по полу, за ее спиной. – Застыли чего? В зал идите. Только вас и ждем.

Когда троица поспешила дружно перешагнуть порог, аэронавтка поняла, что слова девушки–демоноида были не совсем правдивы.

Никто их не ждал.

В открывшемся зале царил настоящий праздник. Все заставлено фуршетными столами, повсюду развешены гирлянды, в стороне на импровизированной сцене играл оркестр, а звездомирцы охотно поглощают предложенные угощения. И этих звездомирцев было больше шестнадцати. Больше сотни! Столько народу на испытаниях не присутствовало.

В своих потрепанных одеждах Лисса почувствовала себя оборванкой, случайно попавшей на королевское торжество.

– Извините, обратилась она к девушке в алой ливрее. – А где…

– Тц–т.

– Я просто хотела…

– Тц.

– Но…

Девушка закатила глаза и подняла руку, подав кому–то знак. Тут же затрубили трубы, сводя шум голосов в зале на нет.

Когда все замолкли, на сцену вышел парень в алой ливрее, схожей с той, что была на девице–демоноиде.

– Заждались? – бодро спросил он, встав аккурат под огромными часами. Стрелки замерли на половине двенадцатого.

Народ отозвался бурными криками аплодисментами. Лисса же начала выглядывать среди собравшихся знакомые лица.

– Для тех, кто не в курсе, представлюсь в последний раз. Запоминаем. Больше повторять не буду. Меня зовут Эльд. Я курирую первый курс Другого факультета. Но, на прошлой неделе, я вытянул короткую спичку, поэтому сегодня все факультеты встречаю я.

Вновь раздались аплодисменты.

– По идеи, я должен был объявить о начале пира, но, видимо вы и так достаточно самостоятельные, чтобы без подсказок сообразить, что делать с едой, когда она лежит перед вами. Но предупредить я должен. Те, кто не достиг возраста совершеннолетия – не вздумайте приближаться к столу с вином. Вас, конечно, никто контролировать и проверять ваш возраст не будут. Хотя это легко можно было организовать с помощью простого заклинания, но мне не ставят халявных зачетов, чтобы я так сильно заморачивался.

Зал поддержал Эльда радостными возгласами.

– Просто предупреждаю, что предоставленная линейка вин – самое отвратное пойло из тех, что я когда–либо пробовал. Также оно разбавлено и заколдованно. Короче, дорогие мои, не советую. Лучше рассовывайте по карманам круассаны. Завтраки тут отвратные.

Расстроенные возгласы.

– Не переживайте. На втором курсе разберетесь, как за себя поквитаться. Так, а теперь переходим к делам насущным. Завтра, уже с восьми утра, вас ждут на ознакомительную лекцию. Советую не опаздывать, а то вам потом это до конца учебы будут припоминать. Мне припоминают. Если вам понадобиться какая–то помощь, или больше информации об обучении, или просто поговорить – не обращайтесь ко мне. Ознакомительный стенд в соседнем зале. Все. Продолжайте набивать желудки, не думайте о позднем часе. Никто не знает, как скоро вам повезет еще раз так хорошо поесть. Я серьезно, ребята.

На этом вступительная речь была окончена. Вновь грянул оркестр, а Эльд поспешил затеряться в толпе.

Вот тебе и академия.

Не то чтобы Лисса хотела, чтобы речь затянулась на несколько часов, но она рассчитывал на большее количество информации. На самом желе, она бы хотела, чтобы ее встретил ректор, всучил ей документ, подтверждающий, что она поступила, и прицепил бы ей на грудь значок с гербом академии.

Может нужно дождаться наступления полуночи?

До нее еще полчаса.

Ужинать Лиссе не хотелось. Она бы с удовольствием приняла ванную. Сменила бы наряд. Вот только на что? Вещей у нее нет. Ни у кого, наверное, нет. Или остальные заранее оставили свои вещи у завхоза? Может, если попросить, ей что–нибудь смогут выдать из коробки с забытыми вещами?

– Где здесь уборная? – без особой надежды, обратилась Лисса к Виане. Рангъяр уже нашел себе место у стола, и прерывать его не хотелось.

– Ты никогда не была в замках? – Океанида задумчиво крутила выданный жетон, в центре которого поблескивал маленький хрусталик.

– Была, но не в таких.

Виана неопределенно махнула рукой в сторону одного из проходов.

Отлично! Сменить одежду она не может, но хотя бы руки помоет и волосы в порядок приведет.

– Уборная общая или разделена на мужскую и женскую?

– Как ты меня достала. – Виана развернулась и направилась в противоположную сторону.

– И чего она такая вредная? – Пробормотала Лисса, пробираясь между звездомирцев к указанному коридору. – Мы же теперь на одном факультете. Сокурсницы. Мы должны дружить. Ой!

Миновав все преграды, аэронавтка столкнулась в узком проходе с другой аэронавткой. Но удивила ее вовсе не соотечественница. В самом темном уголке коридора, будто бы прячась от шума и яркого веселья, стоял ее знакомый.

– Тэй!

Глава 16

– Я так за тебя переживала!

Лисса была в одном шаге от того, чтобы бросится к парню и обнять его. Но несколько слов, как бы невзначай брошенных принцем Гаэлем, охладили ее пыл. Может он был прав, и она действительно слишком дружелюбная?

Парень дернулся, стараясь забиться в угол еще сильнее.

– Тэй, ты чего?

– Ты не злишься?

– С чего бы?

– Я тебя бросил.

Девушка отмахнулась.

– Увидел грозного демоноида и спрятался. Подумаешь. И потом, я видела тебя позже. Ты спас меня. Я тебе благодарна.

На лице Тэя отразилось недоверие. Несколько мгновений бескрылый внимательно вглядывался в Лиссу, будто стараясь найти в ней фальшь.

– Почему ты не за столом вместе со всеми?

Парень бросил опасливый взгляд на роскошный зал.

– Не очень люблю шумные торжества.

– Я тоже, но в темных коридорах не прячусь.

Он продолжал жаться темноту теней, будто они могли подарить спасение.

– Тогда почему ты здесь?

– Шла освежиться.

Тэй с шипящим звуком выдохнул воздух, прислонился спиной к стене и медленно соскользнул вниз на корточки.

Не имей Лисса некоторого опыта в общении с мальчишками, окончательно бы растерялась.

Аэронавтка подхватила остатки платья, расправляя его так, чтобы прикрыть оголившиеся ноги, и опустилась рядом. Некоторое время она молчала, позволяя ему немного прийти в себя, после чего тихо произнесла:

– Не могу найти в зале тех ребят, что были с нами на испытаниях.

– О чем ты говоришь? – пробурчал Тэй.

– Мне кажется, еще ничего не закончилось. Ты помнишь условия победы? Что сказал Эльд перед началом испытаний?

Парень нахмурился, выискивая в памяти нужную информацию.

– Отбой в полночь. – Медленно повторил он. – Все студенты должны быть в своих постелях к этому моменту.

– Вот оно! – Лисса ударила кулаком по раскрытой ладони. Сердце застучало быстро–быстро. – Мы еще не поступили.

Тэй побледнел.

– Нет?

– В полночь мы должны быть в своих постелях. Или в любых. Не знаю. Мы должны найти комнаты Другого факультета. – Лисса уже собралась бросится вслед за новой догадкой, но, некоторый естественные потребности заставили остановиться. – Погоди. Нужна минутка. Жди здесь.

Лиссса забежала в уборную.

Выбрала комнатку. Быстро прошлась взглядом по имеющимся рунам.

Естественная магия! Как же здорово до нее добраться.

Понимая, что времени нет на полноценные водные процедуры, она активировала сразу несколько рун. Стянула ботиночки и шагнула на мраморный пол. Первая руна уже продезинфицировала его, поэтому переживать было не о чем. Будь одежда Лиссы в порядке, или собирайся она в скором времени отправиться на прогулку, в жизни бы так не поступила.

Сначала полилась вода, потом комнатку окутал пар, следом повалили пузырьки пены. Девушка прикрыла глаза, несколько мгновений наслаждаясь теплом. Опять вода. Сушка.

Вышла Лисса немного растрепанной, с взлохмаченными волосами, но довольная и посвежевшая. На ходу заплетая косу, она улыбнулась Тэю.

– Порядок.

– Ого! – оценил парень.

– Да, у них полный набор рун, и все общего класса. – Лисса попыталась пригладить подол платья. – Обычно я выгляжу получше.

Волосы после такого мытья очень сложно расчесывать, они становятся непослушными, магнитятся и с трудом поддаются укладке. Одежда пахнет горькими травами, и прогладить ее вряд ли получится. Вот тебе и экспресс–уход. Поэтому, Лисса всегда предпочитала не прибегать к естественной магии, когда приводила себя в порядок. Сегодня подобную роскошь она позволить себе не могла.

– Конечно, да. То есть, я имел ввиду. Это было быстро. Ой, забудь.

Лисса пожала плечами.

– На информационном стенде должны быть указатели. Может, там выясним, где наши комнаты?

В зале продолжала грохотать музыка. Народ веселился так, будто утренних занятий не существовало.

Заметив реакцию Тэя, Лисса поспешила схватить его за руку.

– Чтоб не потеряться, – беззаботно пояснила она, потащив его в сторону холла.

Огромные часы показывали без четверти двенадцать.

Когда ребята выбрались в пустое помещение, житель Пределов спросил:

– А где же мы возьмем ключи от комнат?

– Тебе же выдали такую? – Лисса продемонстрировала жетон.

Тэй показал такой же.

– Это ключ?

– Может, да. Может, нет. Узнаем, как найдем наш корпус? Вон расписание, время занятий, имена преподавателей, должники… Так, а что на стене? Классы, кафедры, столовая, вот!Жилые комнаты Другого факультета. Западное крыло, третий этаж.

Следующий раз ребята заговорили, когда оказались в западном крыле.

Пролеты, коридоры, узкие закоулки и странные переходы дались легко. К таким лабиринтам Лисса привыкла. Тэй просто следовал за ней, успевая по пути разглядывать гобелены, цветную мозаику и даже узоры на стенах. Наверное, в Пределах нет подобной архитектуры, или же, из–за легкой социофобии, парень не посещал подобные места.

– Тут очень красиво.

– Видел бы ты Семицветье, – вздохнула Лисса. – А дворец зимних. Изящество вечного льда. О, комната! – на этаже, отведенном под первокурсников Другого факультета, тянулся небольшой коридор, сворачивающий за угол. – Открыта. Вот и ключи не понадобились. Забираешь свободную и все.

– А если нет? – с сомнением спросил Тэй, заглядывая в темнеющий провал.

– Проявим немного здорового эгоизма. Главное в полночь быть в кровати, правильно? Давай – эта будет твоей.

– А как же ты? – начал сопротивляться парень.

Аэронавтка подтолкнула бескрылого в плечо. Она, конечно, любила в парнях проявление рыцарства, но иногда это переходило всякие пределы. Видно же, что Тэй едва справляется. Как он выживал в Пределах с такими навыками?

– Время тратим, – Лисса высказалась четко и строго. – Увидимся завтра.

Не дожидаясь ответа, аэронавтка поспешила продолжить поиски. Следующая открытая дверь оказалась почти сразу за поворотом. Такая же открытая настежь комната, будто приглашающая войти и оценить обстановку. Лисса с радостью приняла приглашение.

Зайдя внутрь, она провел рукой по стене, выискивая отголоски естественной магии. Обычно ее крепили на руну рядом со входом.

«Неужели сломалась, – подумала Лисса с отчаянием, когда свет так и не загорелся.»

Аэронавтка выглянула из комнаты, надеясь увидеть кого–нибудь в коридоре. Сама она заряжать руны света не умела, а искать завхоза времени не оставалось. К счастью, под конец дня ей все–таки повезло: в соседнюю комнату отпирал смутно знакомый парень с длинными растрепанными волосами и синяком под глазом.

– А… – начала было Лисса.

– С обратной стороны двери, ага. – Парень сразу сообразил, о чем речь. – Сам целый час промучился.

Аэронавтка кивнула, поблагодарив за помощь. Вернувшись в комнату, она сразу обнаружила маленькую руну в центре деревянной двери. Свет тут же вспыхнул над потолком, озаряя крохотное пространство.

– Хватило бы и лучинки, – буркнула себе под нос девушка.

Пусть Лисса не принадлежала к дворянским лицам королевства, но к кое–какому комфорту все–таки привыкла.

Комнатка была маленькая. В ней умещалась узкая кровать, больше напоминающая соломенный топчан. Рядом примостился небольшой шкафчик и крохотное зеркальце, в котором едва ли можно хоть что–то разглядеть.

Судя по всему, остальные удобства располагались на этаже. Хорошо, что она успела освежиться.

С тяжким вздохом Лисса повалилась на кровать. Прямо так, поверх покрывала, не раздеваясь. Все равно, переодеваться не во что, застилать постель нечем. А она так устала, чтобы во всем разбираться!

Завтра она попробует связаться с Энджелиасом, может даже наберется смелости напомнить маме о своем существовании.

Мгновение спустя колокольный звон пронесся по коридорам академии.

Жетон в ее руке мазнул теплом. Лисса разжала ладонь, вглядываясь в сердцевину хрусталика. Внутри него черно–алым цветом светилась цифра.

Шестнадцать.

Вот и официальное подтверждение. Она поступила.

Лисса прикрыла глаза. Легкая улыбка заиграла на ее губах. Но как только девушка позволила себе расслабиться, в голове всплыли слова меднокрылого.

«После зачисления на Другой факультет – обратной дороги не будет. Это магический контракт с Изначальным. Если вы не избавитесь от проклятия – вас изгонят за Пределы.»

Обуреваемая беспокойными мыслями, Лисса незаметно для себя погрузилась в сон.

Завтра раскроется истинный смысл слов, сказанный аэронавтом.

Глава 17

Щелкнула руна и над потолком засветились шары света.

Адепты Изначального, облаченные в серые мантии, один за другим занимали места на трибуне. Парты стояли в два ряда, разделенные посередине ступеньками. Так и расселись. Четверо справа, четверо слева, на нижнем и на верхнем ряду.

Лисса заняла крайнее место во втором ряду вместе с Тэем, следующее место занял парень из коридора, за ним – незнакомая девушка с яркой шевелюрой. Принц Гаэль сидел внизу прямо перед Лиссой.

Аэронавтка с некоторым раздражением отметила присутствие Акиена, Ноэль и Вианы, впрочем, с характером последних двух, ей удалось познакомиться еще немного ближе во время утренних процедур.

Делить ванную комнату с шестью девчонками – то еще удовольствие. Пусть целых три душевых кабинки, но, когда одна из вас океанида, другая демоноид, а третья неизвестного вида, но громкоголосая и сверх эмоциональная, водные процедуры превращаются в попытку выжить в огненном торнадо. А когда к нему присоединяется пигалица с командным голоском и всем недовольная перевертыш, все шансы спастись уходят куда–то ниже уровня Океании.

Интересно, мальчишки сталкиваются с подобными проблемами?

Лисса поправила колючий балахон, безуспешно разглаживая складки. Объемистую мантию из грубого сукна и серебристый поясок девушка утром обнаружила в шкафу. За неимением лучшего варианта, нацепила его поверх своего наряда. Как оказалось, так поступили и другие звездомирцы.

– Доброе утро, мои дорогие выжившие, – как и в прошлый раз, адептов приветствовал Эльд. В кабинете он появился в той же алой ливрее, в которой был вчера. Пригладив светлые топорщащиеся волосы, он бросил на кафедру стопку конвертов. – Обещаю, вы пожалеете, что решили поступить на наш любимый факультет. Я жалею. Итак, вопросы…

В воздух взлетела рука, сопровождаемая звенящим голоском неофеи.

– Почему нас встречаете вы, а не декан факультета?

– …потом. – Закончил Эльд. – А лучше – не мне.

– Но наши вещи, тетради, одежда, предметы личной гигиены…

– Цыц! – Эльд сомкнул пальцы в щепотку и резко растопырил их в направлении Ноэль. Девушка озадаченно замолкла. Адепты синхронно повернулись в ее сторону. – Спокойно, это не магия.

Неофея недовольно фыркнула, но промолчала. Учебный координатор продолжил:

– Форму, книги и прочее, что нужно для учебы, выдаст завхоз. Как раз успеете до завтрака. Все, что касается личной гигиены, можно найти в ванной комнате. Руны не высшего качества, но вам хватит. Позже вам позволят связаться по сколу с родителями, опекунами, друзьями или с кем пожелаете, чтобы получить псевдонужные личные вещи.

Противно заскрежетала парта.

Эльд бросил взгляд на соседний ряд. Звук прекратился.

Лисса тоже была бы рада во что–нибудь крепко вцепиться, но, кроме непонятной робы, сковывающей движения и заставляющей чувствовать себя максимально некомфортно, приложить силу было не к чему.

– Первый год программа обучения будет не сильно отличаться от общепринятой. – Вещал блондин. – Работа с естественной магией, история Звездомирья, стандартные формулы и прочее. Все то же самое, что и на первых четырех факультетах. Несколько факультативных занятий для тех, кто может позволить себе природную магию. И, конечно же, самый главный и единственный профильный предмет, не сдав который вы отправитесь далеко за Пределы.

– Что?! – разом вскричало несколько звездомирцев.

– Что за глупые шутки?

– Вы серьезно?

– Какого урфа?!

– Нас не предупреждали!

У Лиссы замерло сердце. Выходит, Акиен не врал?

– Тише–тише! Хватит галдеть, чайки, чтоб вас. А вы как хотели? Это академия Изначального. Здесь идет работа с главными формирующими Звездомирья. Вы пришли развить свою родовую магию. Да–да, не удивляйтесь. Вам предстоит обернуть свое проклятие в дар. Это не дается легко и просто. Скажу больше, это получится не у каждого. Внимательно посмотрите на своих соседей по парте. Половина из вас уже завтра совершит первую ошибку. Еще четверть примет неверное решение к середине года. Все вместе это приведет к тому, что тех, кто реально сможет справиться с задачей, останется, в лучшем случае трое. А вот победит только один. Или никто. Такое тоже бывало.

Эльд замолчал, разглядывая притихшую публику.

В этот раз шума никто не понял. Все сидели будто громом пораженные. Насладившись произведенным впечатление, координатор спустился к адептам.

– А самое забавное в том, что вы до конца не будете знать, кто приблизился к финалу, а кто давно проиграл. – Проходя между партами, Эльд принялся раскладывать перед адептами конверты. – Вы даже в себе не будете уверены. На преподавателя профильного предмета не надейтесь. А теперь перейдем к вопросам. К моим. Сколько формирующих Звездомирья?

Лисса хотела открыть рот, но в горле образовался комок. Сгусток из страха и неуверенности забрал голос. Аэронавтка будто оказалась в одном из тех снов, когда зовешь на помощь, но звука нет.

– Кто–нибудь? Да, теперь можно говорить. Нет? Никто не хочет? Ты, – ткнул он пальцем в сторону Тэя. Житель Пределов вздрогнул, будто на него направили молнию. – Смелее. За неправильные ответы выгоняю не я.

И без того бледный, как зимнее полотно, парень заикаясь ответил.

– С–семь?

– Серьезно, друг, сомневаешься? Какой замечательный набор первокурсников. Жду не дождусь, когда вы доберетесь до первой двери. Надеюсь, все остальные молчат не потому, что не знают ответа. Перед вами лежат конверты. Откройте их.

Лисса с трудом перевела взгляд на свой конверт.

После произнесенной речи Эльда, ей не то что открывать ничего не хотелось, она была рада, что завтрак стоит после вступительной лекции. Если бы она утром чем–нибудь перекусила, сейчас бы ее точно вырвало. На самом деле, аэронавтка не была уверена, сможет ли она вообще теперь когда–нибудь есть.

Тэй тоже не спешил действовать. А вот на нижних рядах зашуршала бумага.

– И что это? – Прозвучал недовольный звенящий голосок.

– Какой–то дурацкий стишок, – отозвались с соседнего ряда.

После этого конвертами зашуршали остальные адепты. Лисса присоединилась к их числу.

«Действительно, стишок, – подумала она, вчитываясь в строчки. После чего заглянула к Тэю. – Такой же. У всех одинаковые стишки».

Эльд хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

– Чтобы сдать профильный предмет, до конца учебного года вы должны открыть семь дверей сферы. Про то, как работает сфера и как в нее попасть, вам расскажет преподаватель. Что касается стишка – это, – на секундочку! – подсказка от Изначального. Она подскажет, как открывать двери, – делая особый нажим на последних словах, сообщил Эльд. – Я же на сим с вами прощаюсь.

– Стоять! – со своего места вскочила неофея. – Здесь написано про семь дверей.

– Именно.

– И красную дверь нельзя открывать.

– Совершенно верно.

– Но к концу года нужно открыть все семь.

– Отлично, ты уловила суть.

– Это невозможно! Эти два тезиса противоречат друг другу. Парадокс.

– Белые крылышки…

– Ноэль.

– Ноэль, отлично. Уверен, что через пару минут забуду это имя. Повторяю, этот факультет не для слабаков. Не готова сражаться за себя – проваливай. Очень жаль, что ты заняла место кого–то более достойного.

Эльд развернулся на каблуках и направился к двери.

– Ты же наш координатор, – на этот раз заговорил один из парней. Лиссу аж передернуло, когда она распознала голос Акиена. – Это все, что ты нам можешь сказать?

Блондин на мгновение замер. Когда он обернулся к адептам, его лицо вновь выражало нечто среднее между приторным радушием и едкой мизантропией. Почесав подбородок, Эльд задумчиво возвел очи к потолку

– А что еще? Ах, да. Не выходите в туман, не выходите в грозу, не выходите, когда на окне изморозь. В общем, стандартные правила для Пределов. Всем хорошего дня, – махнул он рукой, скрываясь за дверью. Оттуда уже проорал: – Не опаздывайте на завтрак!

Глава 18

Давненько у Лиссы не выдавалось настолько отвратного денька.

По наивности своей она полагала, что им дадут небольшую передышку. Вместо этого, учебный день начался с такого уровня стресса, что ей кусок в горло не лез. И тут гадай: действительно ли предложенный рацион настолько ущербен, как предупреждал Эльд, или же ее сила духа потерпела полный крах.

Аэронавтка не рассчитывала, что ее проклятие можно легко и просто снять. Она готова была трудиться, зубрить, не спать ночами, все дни отдать на алтарь учебы, но, в ответ ожидала поддержку со стороны преподавателей. Хотя бы профессионализм!

А что произошло в первый день? Им бросили какого–то старшекурсника, который мало того, что ничего не объяснил, так еще больше запутал. Будто его целью было ни помочь звездомирцам освоиться в академии, а бездействовать или даже немножечко вредить.

Сложно было не злиться.

К тому же, ситуацию омрачало понимание, что вскоре придется связаться с мамой. Хочет она того или нет. Завхоз выдала форму академии, постельное белье и строгие указания, какими рунами пользоваться при стирке. Хозяйственник – писчие принадлежности и ряд полезных вещей. В библиотеке предстояло получить учебники. Скрепя сердце, Лисса могла отказаться от любимых кремов, заколок, ленточек, музыкальных шкатулок и удобных сапожек, но оставалась такая незначительная, но предельно нужная штука, как комплект нижнего белья. Такое попросить помощи у отчима или Энджелиаса не станешь.

– Четыре ленты. Между ними перерыв. А под конец – любимое профильное, ага. – Скамью напротив занял парень с взлохмаченной шевелюрой. Он кое как собрал волосы в куцый хвостик, но те все равно торчали в разные стороны. – Как вам такое?

Странным образом звездомирцы расселись на завтраке теми же маленькими группами, которыми они сидели на ознакомительной лекции. Таким образом, рядом с Тэем и Лиссой расположились перевертыш Мирт и девушка–демоноид Рамилин

После пугающей пророческой речи координатора о процентном соотношении тех, кто закончит первый курс, казалось, адепты должны шарахаться друг от друга, как от огня, но почему–то наоборот – немного сплотились.

– Мне больше интересно, когда мы успеем постираться. – Девушка с яркой

– Руны, а че? – не понял Мирт

Лисса так и не сменила робу. Остальные тоже не спешили заниматься своим внешним видом. Приходилось тщательно планировать время, чтобы везде успевать. Чем–то надо было жертвовать.

– Мне больше интересно, когда мы успеем постираться. – Поскребла ноготком по столу девушка с яркой гривой бордово–вишневых локонов.

– Руны, а че? – не понял Мирт.

– Ты запаха не чувствуешь? А ткань?! Кожа совсем не чешется?

Парень пожал плечами.

– А твоя чешется?

– Нет, но, если бы была чувствительной – еще как чесалась.

Лисса опустила надкусанный бутерброд с маслом обратно на тарелку. Аппетит пропал окончательно. Закончив с завтраком, девушка переключила внимание на кое–что другое.

Акиен сидел за соседним столом. Гаэль чуть дальше. Вот так, из шестнадцати адептов – три аэронавта, но, вместо того, чтобы собраться в одну группу, они расползлись по разным. Не то что бы хотелось иметь дело с кем–то, кто угрожал скинуть тебя в пропасть, или же насмехался над тобой, но все же. Может и к лучшему, что меднокрылый предпочел общество океаниды Вианы, а Гаэль – незнакомцев.

Казалось, вчерашний день не оставил следов на принце Небосвода. Его длинные рыжие волосы все также забраны в высокий хвост. Расчесаны, приглажены, блестят, будто только что после питательной маски. Идеальная осанка. Волевой подбородок, густые брови, золотистая кожа без изъянов.

Наверное, ужасно обидно быть таким красивым и при этом иметь столь жуткое уродство в виде отсутствующих крыльев. Несправедливо.

Будто почувствовав на себе взгляд, печально известный принц поднял голову, встречаясь с Лиссой взглядом.

Аэронавтка почувствовала, как начинают гореть ее щеки.

Урф!

Лиссе нельзя вести себя так необдуманно!

Замешкавшись, она упустила тот момент, когда можно было сделать вид, что это случайность.Резко отвернувшись, девушка уткнулась горящим лицом в ладони.

Сделав несколько глубоких вдохов, она досчитала до десяти, после чего повернулась к Тэю. Заметил?

Жителя Пределов не беспокоили думы подобного толка. Он крутил в руках свой жетон с цифрой тринадцать, продолжая изучать листок со строками. Будто там могла таиться скрытая естественная магия. Зря старается, Лисса уже проверила. Никаких всплывающих подсказок. Несколько раз перечитав рифмованное послание, она пришла к выводу, что у нее нет совершенно никаких идей. Аэронавтка надеялась, что во всем этом появится хоть какой–то смысл, когда их научат открывать сферу.

– А кто учится на втором курсе? – внезапно осенило Лиссу.

– Второкурсники? – вполне искренне предположил Тэй, отрываясь от своего занятия.

– На втором курсе Другого факультета, – пояснила девушка. – Если по статистике до конца года доходит только один, то как он учится на втором курсе?

Мирт и Рамилин прекратили спор, заинтересованно прислушавшись.

– Переводятся на соседний факультет?

– Хм, – издал неопределенный звук Мирт. – Не вижу расписания для второго курса Другого факультета. Помните, Эльд сказал, что программа обучения у первых курсов одинаковая?

– И что нам это дает? – вклинилась Рамилин.

– Пытаюсь понять, – вздохнула Лисса. – Если Эльд наш координатор, значит он учился на Другом факультете. Правильно я понимаю?

– Какая разница? Он не похож на того, кто горит желанием поделиться опытом.

Лисса не нашла, что ответить. Демоноид закончила крошить столешницу коготком и повернулась к соседу.

– Мирт, что у нас первым?

– История Звездомирья. Такая нуднотень и с самого утра. Кому она вообще нужна?

– Нам. – Откликнулся Тэй.

– Чего это?

– История Звездомирья начинается с Изначального. Мы в его академии, разгадываем его тайны. Если где искать подсказку, то именно там.

Рамилин закатила глаза.

– Отлично, ты умудрился сделать скучнейший предмет в мире полезным и жизненно важным.

Ребята поднялись из–за стола, подхватив выданные завхозом вещь–мешки.

– Слушай, – шепнул Тэй, когда они выходили из столовой, – что это за сфера такая, о которой говорил Эльд?

– Некое место внутри нас. Нематериальное пространство, в котором хранится наша сущность, личность, естественная магия. – Лисса крутанула рукой, подыскивая подходящие слова. Ей вновь начало казаться, что она находится рядом с Энджелиасом. Зимний точно так же ставил ее в тупик простыми вопросами. В одних вещах мальчишка был гениален, а в других – невероятно наивен. – Сферу не объяснить. Ее понимаешь сердцем, своим существованием. Она… Как душа, вот. Слышал про душу?

Парень кивнул.

– Вот, – обрадовалась Лисса.

– Красную дверь нельзя открывать. Белую можно заколдовать. – Процитировал Тэй первые две строчки. – Как можно заколдовать что–то в своей душе? И зачем заколдовывать дверь, если ее нужно открыть?

Лиисса печально улыбнулась.

– Я переживаю за ту часть, что про монстра и кошмары.

– Думаешь, об этом расскажут на истории?

– Я бы сильно удивилась.

Ребята зашли в кабинет. Спустя несколько минут все места были заняты. Адепты Другого факультета заняли те же места, что и на вступительной лекции.

Хлопнула дверь. Седая женщина в темно–синей ливрее заняла кафедру. Не дожидаясь, пока студенты встанут, чтобы ее поприветствовать, преподавательница

Глава 19

– В школе вы все проходили историю Звездомирья. – Мэтресса Нуит представляла из себя сухопарую женщину средних лет с двумя серебристыми прядями в копне иссиня–черных блестящих волос. Она куталась в вязанную серую шаль, будто постоянно мерзла. Начертив на грифельной доске свою фамилию, она наскоро прошлась по списку учеников, после чего приступила к делу. Все вопросы об экзаменах она отмела сразу, указав, что всю полезную информацию можно найти в методичках. – Если коротко, то она звучит так. Изначальный соединил семь миров в один.

Большой Разлом.

Миры рушились, распадались, гибли.

Изначальный представлял из себя фундамент, на котором собрал семь самых больших осколков, которые уцелели от других миров. Он соединил их, связал вместе, будто лоскутное одеяло. Позже добавились частички более мелких миров. Их было больше сотни, но основной узор составляли первые семь миров.

В каждом мире царили свои законы и правила. Изначальный позволил им остаться, чтобы сохранить миры в целостности. Единственное, что он сделал – внес исключения, те самые, что подтверждают правила.

Лазейки.

Например, принц не может женится на простой девушке. Но, если он спас ее из высокой башни, охраняемой драконом, – поздравляю, вы обручены. Даже если вы старше этого принца, дракон вас не особо охранял, а просто прилетал погреться в вашем погребе, заодно отгоняя от провианта крыс, ульд и прочих грызунов, а вы сама в этой башне заточены не злой мачехой, а своей внутренней сущностью интроверта.

– Строение миров. – Мэтресса провела на доске две линии, скрещивая их в центре под прямым углом. Получилось нечто похожее на ось координат. – Небосвод здесь, – верхушка обзавелась овалом. – Семицветье, – овал посередине. – Низины, естественно, тут. Не рассматривайте это в географических масштабах. Для тех, кто никогда не был в гостях у демоноидов в Каменной Пустоши, поясню, они не живут под землей. Во всех мирах есть небо, вода, земля и разнообразие природы. Но, именно через их первоэлементы можно преодолеть разделяющие границы. – Еще два овала легли на доску. – Апейрон слева, Океания – справа. Что осталось?

– Пределы, – вскинула руку Ноэль.

– Именно. Грозовой, – мэтресса изобразила кружок между Небосводом и Океанией. – Туманный. – Кружок ушел вниз, между Низинами и Апейроном. – Белый. – Линия пошла вокруг всех миров, забирая их в свою окружность. – Кто скажет, почему миров семь, а кругов восемь?

Руку вновь подняла Ноэль, но мэтресса в этот раз от нее отмахнулась. Как и от желания Вианы. Лиссу также проигнорировали. Низенькая женщина плотнее закуталась в шаль, обводя серыми, почти слепо–белесыми глазами, группу Другого факультета.

– Давайте–ка мальчики тоже вступят разговор. Я люблю слушать весь спектр. Есть кто с Апейрона?

Мирт тряхнул головой, после чего приветственно помахал преподавателю растопыренной ладонью. К счастью, мэтресса Нуит со своего места не могла видеть обгрызенные ногти лохматого перевертыша.

– Вы у нас кто?

– Мирт.

– Мирт, – женщина вернулась к кафедре, чтобы сверится со списком адептов. – Хорошо, Мирт. Продолжайте.

– Белые Пределы – вотчина зимних. – Отрапортовал он. – Это защита Звездомирья от внешних угроз. А Грозовые и Туманные Пределы внутренними угрозами. Они нас охраняют от… ну, не от нас самих, но вроде того. Ага.

– Не от нас самих, но вроде того. Ага. – Повторила мэтресса, путаясь пальцами в плетеных узорах шали. – Вроде чего?

– Эээ.. Между мирами они. Поддерживают переходы между мирами Звездомирья.

– А почему они называются Пределами?

– Звездомирье постоянно расширяется. Все новые и новы миры–звезды добавляются между нашими осколками. Но приклеиваются они не по бокам, – парень изобразил руками большой шар, – а вклиниваются внутрь. Вот сюда, чтобы их тоже защищали Белые Пределы.

– К семинару выучите точные формулировки, – покачала головой мэтресса. – Здесь есть кто–нибудь не из основных миров?

– Ах, нимфея, полагаю, и сайлен? Хорошо.

Мэтресса продолжила лекцию, погружаясь в тонкости объединения миров. Вновь зашуршали листы конспектов, быстро заполняющиеся ровными строчками. По крайней мере, у Лиссы. Почерк Тэя скакал из стороны в сторону, будто уворачивался от молний.

Когда мэтресса прерывалась, чтобы перевести дыхание, аэронавтка открывала последний лист тетради и делала в нем пометки.

Семь дверей. Семь основных миров. Семь первоэлементов. История Звездомирья нисколечко не отвлекла девушку от мыслей о загадке. Наоборот, заставила задуматься, не дает ли мэтресса Нуит им тайные подсказки?

– Аэронавты. – В очередной раз повысила женщина голос. Она говорила четкими, отточенными фразами, будто цитировала учебник. Иногда мэтресса внезапно замолкала, после чего бросала в зал неожиданный вопрос. Например, как сейчас. – Сколько вас тут?

Лисса, Гаэль и Акиен подняли руки.

Хотя балахоны скрывали сложенные плащом крылья Акиена, левитационные татуировки Гаэля, и саму Лиссу, девушка почему–то была уверена, что мэтресса Нуит точно знает, кто какое место занимает в иерархии аэронавтов.

– У каждого из миров есть своя история, свои мифы и легенды. Их корни до сих пор вплетаются в жизни простых жителей. Итак, какая самая знаменитая история Небосвода, дошедшая до наших дней, продолжает передаваться из поколения в поколение?

– Провидица и Огнегривый. – Ровно ответил Акиен.

Лисса поежилась.

– Поведайте о ней.

На одну из горных деревень повадился нападать монстр. Небесная тварь приходила из незримых слоев, и уводила с собой юных дев. Жители деревни снаряжали лучших мужей на борьбу с тварью, звали могучих рыцарей из больших городов, но ничего не помогало. Тварь невозможно было ни поймать, ни остановить.

Тогда жители обратились за помощью к своему сюзерену, что принадлежал к одной из редких линий крови аэронавтов. Он был провидцем. Сам князь не мог отправиться на помощь деревне, и вместо себя снарядил единственную дочь, в чьей крови пробудилась схожая сила. Но перед этим предупредил, чтобы не смела в свой дом пускать незнакомцев. Ведь обещана принцу другого княжества.

Благодаря появлению провидицы, жители знали, куда будет нанесен удар, и имели возможность защитить себя. Но, победить тварь так и не получалось. Долго длилось противостояние. Тварь продолжала нападать, провидица продолжала предсказывать.

Настал переломный момент. Осознала тварь, что силой не получить желаемого и, пошла на хитрость. Обернулась прекрасным юношей с голубыми крыльями цвета лазури и огненной копной волос, что переливалась ярким пламенем, подобно горящему небу на рассвете.

Забыла княжна наставления отца. Так поразила ее красота юноши. Не смогла признать девушка в облике аэронавта врага. Впустила в дом, да влюбилась без памяти. И эта любовь ослепила ее, запутала сознание. Поддалась греху, вступив в порочную связь. А когда прозрела, было уже поздно.

Впала она в ярость, когда поняла, что натворила. Собрала все свои силы и прокляла огнегривую тварь. Но, тот кто творит темные чары – обрекает на муки весь свой род. Не могла аэронавтка вернуться домой. Не могла нечистой пойти под венец.

Подошла княжна к обрыву, сложила крылья, и бросилась вниз, навстречу ветру.

– Чему же учит эта история аэронавтов? – спросила мэтресса.

Пока Акиен вел рассказ, тонкие линии магии рисовали на доске облик светловолосой княгини и огнегривой твари.

– О том, к каким последствиям ведет нарушение правил, – уверенно заявил меднокрылый.

– Кто–нибудь еще?

– Красивая девушка может погубить даже монстра? – Радостно предположил Мирт.

По классу пробежалась волна сдавленных смешков.

– Меня интересуют, что думают аэронавты, Мирт. – Холодно осекла сухопарая мэтресса. – Пока вы не отрастите крылья, и не преодолеете атмосферу Небосвода, я воздержусь интересоваться вашим мнением по поводу чужого вам мира. До семинаров, конечно же. Там и поговорим.

– О самопожертвовании.

– Кто у нас тут?Гаэль. Да, вас всех будут звать по именам. Привыкайте. Итак, самопожертвование?

– Ущербно считать, что речь идет о нарушении запретов. – Гэль бросил на Акиена презрительный взгляд. – Князь должен был знать, чем закончится поездка дочери. Он же такой же провидец. Значит, он понимал, что девушку не спасут предупреждения. И знал, что у нее хватит отваги заплатить смертью за свое решение. Князь отдал жизнь дочери во благо деревни, над которой взял свое покровительство.

– Как интересно, – кивнула Нуит. – А вы чью точку зрения поддерживаете, Лиссандра?

Две пары глаз аэронавтов уставились на Лиссу. Аэронавтка же перенаправила свой взгляд на мэтрессу.

Зачем ее так подставлять?

Конечно же, Лисса был полностью согласна с меднокрылым. Правила, есть правила. Княжна не имела права поддаваться желаниям. Она была обручена. Она дала клятву верности другому. И поплатилась за нарушение обещания.

Но сказать аэронавтка этого не могла. Урфа два она когда–либо согласится с Акиеном. Но и поддержать принца Гаэля не могла.

– Лиссандра, мы ждем.

– О любви. – Буркнула она.

Все истории в той или иной мере, о любви? Уж лучше она выставит себя дурочкой, чем примет чью–то сторону.

Вновь прошлась волна смешков. Даже мэтресса позволила себе скупую улыбку.

– О любви?

– Княжна влюбилась в Огненгривого, но и Огнегривый в нее влюбился. Ведь он не убил ее, так? Ведь мог же, до того, как она успела его проклясть, но не стал. Думаю, они оба пали жертвами любви и долга.

Мэтресса смерила ее нечитаемым взглядом, после чего отвернулась, делая пометку в списке.

– Что ж, вы все в чем–то правы, но больше – нет. Эта история о том, как рождаются проклятия, что они в себе несут и как их можно снять. На следующих занятиях мы рассмотрим легенды других миров. На сегодня все.

– Подожди меня у дверей, – шепнула Лисса Тэю, когда они начали собираться.

Аэронавтке показалось, будто мэтресса что–то написала напротив ее имени, и хотела в этом убедиться.

Все направились к двери, Лисса же задержалась у доски, притворившись, что разглядывает картину с провидицей и огнегривым. Сама же краем глаза следила за мэтрессой.

Ей нужен всего одно мгновение. И пока она была отвлечена наблюдением, ее застали врасплох.

– Бескрылая, – Лисса вздрогнула, когда позади кто–то щелкнул пальцами. – На минутку. Есть разговор.

За спиной аэронавтки стоял Акиен.

Глава 20

Акиен.

Меднокрылый аэронавт.

Есть что–то особенное, когда тебя называет бескрылой представитель своего вида.

От других это обычная констатация факта. Эти летают, значит летучки. Эти – нет, значит бескрылые. От своих же, обычное обозначение состояния несет иной посыл. Нотку превосходства. Нотку презрения. Нотку уничижения. И мелодия, выстроенная подобным образом, ударяет по незажившим ранам.

– Следующая пара начнется через десять минут, – осторожно ответила Лисса. Ей не о чем было разговаривать с этим парнем.

Любой бы понял намек.

Акиен сместился в сторону, преграждая дорогу к выходу.

– Дольше не задержу.

«Мне не о чем разговаривать с бескрылой больше двух минут, – перевел противный голосок внутри.»

Отмахнувшись от дурного предчувствия, аэронавтка кивнула, натягивая вежливую улыбку. Вдруг она себя накручивает, а меднокрылый подошел извиниться?

– Не хочу, чтобы между нами остались какие–то недоразумения. – Продолжил он, приблизившись. Лисса сразу ощутил дискомфорт. Она заново оценила ширину плеч парня, припоминая размах крыльев, рельефные мышцы и силу, с которой аэронавт сражался с вихрем, посланным эхоморфом. Образ свирепого рыцаря Небосвода дополняли темные волосы, подобные цвету размазанного пепла, и глаза – будто свинцовые тучи, сквозь которые не пробивается солнце. – Поэтому скажу просто и доходчиво. Держись подальше от принца.

Это не совсем то, что ожидала услышать Лисса.

Чуть наклонив голову, она умиленно хлопнула глазками.

– От какого–то конкретного принца или от всех принцев в целом?

– Ты понимаешь, о ком я, звездочка.

– Не представляю, – аэронавтка скрестила руки на груди. Ей совершенно не хотелось встревать в чужие разборки, но проигнорировать подобный выпад она не могла. Еще со школы она чувствовала едкую неприязнь к тем, кто указывает, с кем бескрылая имеет право общаться, а с кем нет. – В академии Изначального нет принцев, принцесс, рыцарей и прочих титулованных особ.

– Формально – да, но это не меняет того, кем является Гаэль.

– А кем он является? – продолжила строить из себя дурочку Лисса. – Что–то я не поняла характера ваших отношений. Ты, вроде, не хотел пускать его в академию, а теперь что же? Чистишь ряды его окружения?

Девушка многозначительно вскинула брови.

Он что, считает ее охотницей за титулом? На Другом–то факультете? Не рановато ли для подобных заявлений? Еще первый учебный день не закончился. Лисса в лучшем случае перекинулась с Гаэлем парой фраз до испытаний и столько же во время них.

– Спокойней, звездочка. – Хмыкнул парень, немного повеселев. – Лично против тебя я ничего не имею. На фоне остальных звездомирцев ты смотришься вполне обычно. Так и не скажешь, что чего–то не хватает.

– Не поняла, – глаза Лиссы сузились до узких щелочек.

Два противоположных чувства вступили в противоборство. Бескрылую аэронавтку с детства учили быть милой, доброй и заботливой. Не спорить, сдерживать злость и обиды. Подобное поведение давалось тяжело, периодически сменяясь вспышками бунта, после чего, любое своеволие безжалостно подавлялось извне. Так и сейчас, решившись на безумную эскападу и поступив в академию, девушка совершила акт неповиновения. Теперь же, привычка требовала держаться тише воды, ниже травы. В общем, придерживаться правил и держаться ромашкой.

Если бы только Акиен следовал простым правилам! Вот не подходил бы к Лиссе. Она бы продолжила делать вид, что прошлым вечером ничего не произошло. А через месяц вовсе забыла об инциденте, благополучно простив обидчика. Ей нет никакого дела до принца Гаэля. Своих забот хватает!

Но нет, некоторые просто не знают вежливых слов. Им обязательно нужно отпускать язвительные комментарии. Урфов рыцарь! Конечно, манеры не для бескрылых.

И, кажется, Акиен почувствовал, что перешел какую–то грань.

– Необязательно все сводить к конфликту, – он выставил ладонь, будто отгораживаясь от нее или же, попросту отмахиваясь от ее слов. – Я заметил, что ты не из робкого десятка. Ты отважно держалась против Дайаны, бескрылая с сердцем гарпии. Я признаю твою силу духа, но давай без эмоций. Обычное предупреждение, держись от Гаэля подальше. Ради своего же благополучия. Младший принц не ценит преданности и не понимает дружбы. Надеюсь, я выразился ясно?

Аэронавтка кивнула.

Парень издал удовлетворенный смешок. Но, ликовал он не долго.

– Акиен, верно? – Улыбка Лиссы растаяла, как весенний лед. – Я спрашиваю, потому что ты не подумал представиться, хотя мы вроде не знакомились. Запомни и ты кое–что, Акиен. Я не блондиночка, не гарпия, не горгулья и уж тем более не звездочка. Меня зовут Лиссандра. Мне все равно, что ты думаешь обо мне, о том, как я выгляжу или как себя веду. Если ты считаешь, что раз я не была в небе, то потоков не знаю, – ты сильно ошибаешься. Я прошла испытания. Я здесь, чтобы разобраться со своим проклятьем. Если для этого мне понадобится общаться с Гаэлем – я буду общаться. Если не понадобится, но захочется, ограничивать себя не стану. И ничего из того что ты скажешь или сделаешь меня не остановит.

– Какая маленькая и свирепая, – усмехнулся Акиен. Он не воспринял слова аэронавтки всерьез, хотя его явно задело, что Лисса вздумала огрызаться. – Ты изменишь свое решение.

– Это мы еще посмотрим.

– Кхм–кхм, – в поле зрения аэронавтов появилась черная макушка мэтрессы Нуит. – У вас остались вопросы?

– Нет, мэтресса. – Откликнулась Лисса. Из–за дубоголового крылатого она совершенно забыла о своих намерениях. К сожалению, желанная папка со списком была уже закрыта.– Засмотрелись на картину.

– У меня следующая пара начинается, будьте добры, поторопитесь освободить аудиторию.

– Конечно, уже уходим, – возвращая себе вежливый тон, ответила Лисса, потом смерила Акиена презрительным взглядом, гордо задрала подбородок и молча вышла в коридор.

По пути ее так и подмывало будто бы случайно толкнуть парня в плечо, чтобы задеть раненное крыло. У аэронавтки с прошлого вечера сохранились ободранные коленки и припухшая щека. Меднокрылого спас лишь тот факт, что лично от него Лисса во время испытаний не пострадала. Все счеты адресовались Дайане, которая осталась за стенами академии.

– Урф лохматый! – буркнула Лисса, выскочив из кабинета.

К своему удивлению она обнаружила, что ее ждал не только Тэй. Рядом ютились Мирт и Рамилин. Последняя непрерывно теребила разноцветные пряди, изнывая от любопытства.

– Что произошло?

Лисса покачала головой. Она не будет ничего пересказывать.

– Тогда пойдемте уже! – Мирт дернул Лиссу за рукав.

Ребята поспешили на следующую ленту.

Две пары спустя девушка поняла, что продолжает прокручивать в голове разговор с Акиеном. Эмоции не думали стихать, продолжая набирать обороты. Отказавшись от предыдущего плана, аэронавтка решилась пожаловалась адептам своей маленькой группки.

– Как–как он тебя назвал? – Переспросила Рамилин, громко восклицая на весь коридор. Несколько адептов с других курсов неодобрительно покосились на демоноида.

– Звездочка.

– Вот мерзавец!

– А я о чем?! – Всплеснула руками Лисса, получив поддержку.

– А что не так со звездочкой?

Рамилина бросила на Тэя опаляющий взгляд.

– Что не так? Что не так? Звездочка! Будешь притворяться, что не понимаешь?

– А что не так со звездами? – Продолжил Тэй. – Звезды светятся. Они красивые. Блестят. Мы сами звездомирцы.

– Ага, а знаешь, что еще делают звезды? Они падают! А знаешь, кто еще падает? Те, у кого нет крыльев. Бескрылые.

Житель Пределов выглядел озадаченным.

– Тут многие называют друг друга бескрылыми.

– И это нормально, если крылья изначально не предусмотрены в комплекте! – Продолжала возмущаться Рамилин.

Еще несколько минут девушка–демоноид и житель Пределов вели жаркий спор.

– Да падают даже не звезды, а… – Тэй протестующе вскинул руки, но осознав бессмысленность логики, выставленной против чувств, обреченно выдал. – Мы из совершенно разных миров.

Заходя на последнюю пару, Лисса уже чувствовала себя немного лучше. Когда в кабинет появился преподаватель по манипуляции сферой, и приказал достать проходные жетоны, девушка оставалась спокойной. Но длилось это не долго. Примерно до того момента, как она поняла, что пришло время первой ошибки.

– Сейчас мы научимся открывать сферы. – Пророкотал новоявленный мэтр. – А там и до дверей дойдем. Все успели прочитать послание Изначального?

Глава 21

Устройтесь поудобней.

Возьмите жетон.

Положите его на ладонь правой руки. Большим пальцем другой руки прикоснитесь к кристаллу в центре. Чувствуете тепло? Покалывание? Может быть, холод? Хорошо.

Закройте глаза. Вы помните цифру, что отражает кристалл? Нет, не произносите ее вслух. Представьте ее. Думайте о ней. Держа ее образ в голове медленно погружайтесь в свои мысли.

Попробуйте сосредоточится на чем–нибудь постороннем. На доме, друзьях, семье. Не получается? Это хорошо, значит вы все делаете правильно. Хрусталь не позволяет посторонним мыслям вам мешать. Теперь вы можете спокойно слушать мой голос, не отвлекаясь на ненужных вещах.

Три.

Два.

Один.

Естественная магия.

Она везде.

Представьте ее. Представьте, как она окутывает вас с ног до головы. Как проникает в вас. Течет по вашим венам, связкам, тканям. Следите за ее движением. Куда она движется? К вашему солнечному сплетению. Здесь она образует круг, мерцающий снопом разноцветных искр. Она добралась до сферы.

Сфера внутри нас.

Она всегда с нами. Она часть нас. Она суть нас.

В ней все ответы. Решение всех проблем.

Сейчас вы окажетесь в ней. Это очень просто. Вы уже рядом с ней. Осталось только назвать пароль, чтобы сфера вас опознала и впустила.

– Ищущий, – произнесла Лисса, не понимая, сказала ли она это вслух или только подумала. Слово сорвалось самом собой, будто только того и ждало, чтобы быть использованным подобным образом. – Ищущий.

Солнечный круг пропал. Его место занял расползающийся молочный туман.

Голос мэтра продолжал звучать где–то вдалеке.

– Семь дверей. Семь ответов на семь незаданных вопросов. Чтобы обратить проклятье во благо, вы должны набраться смелости, открыв каждую из семи дверей. И столкнуться с последствиями. Не спешите. Сегодня от вас требуется отворить только одну дверь. Которую? Решать вам. Но сделать вы это должны до конца пары.

Голос мэтра смолк прозрачным эхо. Ощущение чужого присутствия исчезло, оставив безмолвную пустоту.

Несколько мгновений аэронавтка созерцала белесую дымку, не понимая, что же делать дальше. Никаких дверей не было. Она было подняла руку, чтобы задать вопрос, но тут же спохватилась, что все еще сидит с закрытыми глазами.

Мэтр ввел их в подобие транса, чтобы помочь добраться до сферы. В будущем он обещал, что они научатся делать это без посторонней помощи. А пока…

Лисса открыла глаза. Теперь по–настоящему. В реальности.

Отрыла, и ахнула от удивления.

Аэронавтка больше не находилась в кабинете. Не было парт, других учеников, да и сам мэтр отсутствовал. А вот Лисса, вместо того, чтобы тихонечко сидеть за партой, пугая окружающих безжизненным лицом, оказалась на своих двоих.

Сработало?

Она в сфере?

Лисса не совсем понимала, как это возможно. Она не почувствовала движения магии, что обычно переносит из одного мира в другой. Вообще ничего. Вроде как закрыла глаза в одном месте, а открыла в другом. Ее тело осталось в кабинете, а сознание ушло сюда, в сферу.

Холодок пробежал по коже.

Не так Лисса представляла свою тонкую сферическую организацию.

– Этого не может быть внутри меня, – тихо сказала аэронавтка, разглядывая зал, в котором оказалась.

Лисса стояла в самом его центре, на круглой платформе, от которой в разные стороны расходились мосты–лучи. Они упирались в небольшие островки, также связанные между собой каменными сводами. Стены вокруг уходили вверх так высоко, что терялись в непроглядной тьме, а пространство между переходами–мостами, сочилось пустынным мраком.

Пропасть. Лисса вновь застряла над пропастью.

Открыть дверь? Урф, да ей страшно просто сдвинуться с места!

Ладно, Лисса никогда не боялась высоты. Она рождена для бескрайнего неба и больших расстояний. Но узенькая дорожка над бездной смутит даже крылатого.

– Это начало пути к исцелению. – Повторила она слова мэтра, стараясь себя успокоить. – Выбирайте с умом. То, какую дверь вы откроете первой, сильно повлияет на прохождение испытаний и на вас самих.

Вот и все. Глупый стишок вам в помощь. Примите самое важное решение в жизни, ориентируясь исключительно на него.

Девушка прижала ладони к глазам, заставляя себя собраться.

Сколько там длится занятие? Полтора часа или около того. Минус те двадцать минут, что ушли на вступительную речь мэтра и коротенькую лекцию о взаимодействии со сферами. То есть, в лучшем случае, у Лиссы был час.

Но все кажется таким реальным!

Что с ней случится, если она оступится? Если своды пойдут трещинами?

Двери, нужно сосредоточится на них. Не думать о высоте, не думать о провале. Семь дверей. Открыть глаза и попытаться найти хотя бы одну из них.

Лисса убрала ладони, заставляя себя вновь оглядеть зал.

Островки, к котором тянулись мостики, прилегали к стенам зала. Именно на одном из островков стояла первая дверь, сотворенная из ценных пород красного дерева.

– Красную дверь нельзя открывать. – Вспомнила аэронавтка первую строчку послания.

Не зря же зубрила все утро!

Что ж, тут все ясно. Если звучит четкий запрет, наверное, стоит к нему прислушаться.

Лисса повернулась на месте к следующему мостику. Тот убегал прямиком к белой двери, будто бы покрытой известью вперемешку со льдом. Вот и вторая.

– Белую можно зачаровать.

Тут тоже есть, о чем задуматься. Зачаровывать Лисса не умела. Может быть, притащи она с собой руны или какой артефакт, смогла бы что–то сотворить. Но во так, без инструментов! Исключено.

Следующий мостик.

– Зеленая скроет горечь пожара.

Девушка покачала головой.

Звучит довольно удручающе.

– За черной стонет монстр из кошмаров.

Мостик врезался в темную стену. Разглядеть в ней чернильное пятно двери не представлялось возможным.

Не особо–то и хотелось. Такое начало Лиссе ни к чему!

– За голубой тайна.

Лисса уставилась на то место, где должна быть голубая дверь. Если очертания черной виднелись на своем месте, то голубая отсутствовала как само понятие.

Вот тебе и тайна.

Немного подумав, Лисса стянула башмаки. Аккуратно сложила в них гольфы. Оставив их в центре на платформе, подобрала подол балахона. Уже босыми ногами аэронавтка ступила на гладкую поверхность каменного свода. Тот, на удивление, оказался теплым и приятным на ощупь.

От первого шага у Лиссы перехватил дух.

Глава 22

Десяток метров, что пришлось преодолеть до островка, дался Лиссе с трудом.

Она старалась не смотреть вниз, но взгляд постоянно уплывал куда–то в темноту. Ей чудилось, что бездонные провал зала вовсе не пуст. Стоит аэронавтке отвлечься, перестать следить за ним, как нечто неведомое и безликое ухватит ее за лодыжку и утащит вниз.

Как только девушка сошла с моста, страх тут же отступил. На его место вернулись прежние сомнения.

Где же дверь?

Лисса провела ладонью в том месте, где та должна была находиться. Она надеялась обнаружить выступы, рельеф, углубления. Что угодно! Любой намек, что под слоем гранита спрятана дверь.

Попытки оказались тщетными.

Девушка ничего не нашла.

Отлично, у нее нет одной двери! Можно собирать вещички и отправляться домой. Точнее, за Пределы. Вот тебе и вся хитрость. Нельзя открыть семь дверей, если у тебя их всего шесть.

Лисса кое–как заставила себя отступить от пустой стены. Ей пришлось несколько раз напомнить себе о том, ради чего она вообще отправилась в академию. Пути назад нет. Она прошла точку невозврата.

– За синей – дар. – Четко произнесла аэронавтка, обращая внимание на следующий островок. Осталось еще две двери. Возможно, голубая проявится на следующем этапе? По крайней мере, именно так бы сказал Энджелиас, окажись он рядом.

Лисса не стала возвращаться обратно на платформу. Держась за стену, она двинулась к следующему островку.

Тут ее ждал еще один сюрприз. Если голубой двери не было, то синяя (она предполагала, что это именно синяя) представляла из себя зеркало в полный рост, вмонтированное в мрамор стены. Без рам, без узоров, без обводов.

Изначально аэронавтка не собиралась трогать синюю дверь первой. С недавних пор дар прочно ассоциировался у нее с проклятьем. Если она все верно поняла, проклятье – это неправильный дар. Изуродованный и искаженный ошибками предков. Открыв синюю дверь, Лисса запросто могла активировать порочную часть дара раньше времени, без возможности как–то исправить. Нет уж, на такой риск она идти не собиралась. Но финт с зеркалом все равно был мало приятным.

Несколько мгновений Лисса рассматривала свое отражение.

Ничего нового обзор не дал. Обычная бескрылая в болтающемся балахоне, отметинами тяжелой ночи под глазами и светло–русой косой, спускающейся ниже лопаток.

Без особой надежды, что зеркало – это просто зеркало, а синяя дверь находится в конце последнего луча–моста, девушка двинулась дальше. Тратить время на поиск ответа не было смысла.

Что осталось?

Красную дверь нельзя открывать.

Белую можно зачаровать.

Зеленая скроет горечь пожара.

За черной стонет монстр из кошмаров.

За голубой тайна. За синей – дар.

В сиреневой скрыт подсказок товар.

В последней двери аэронавтку смущало только наличие слова «товар». Подразумевало ли оно, что придется платить за эти подсказки? Не обычными последствиями, о которых говорил мэтр, а чем–то другим.

Считать, что «товар» вставлен в угоду рифме, Лисса не могла. Сегодняшний день подтвердил, что ко всем словам, сказанным в адрес их факультета, стоит относиться внимательно. Особенно отчетливо аэронавтка поняла это в тот момент, когда на лекциях не обнаружила Рангъяра – того демоноида, с которым поднялась на холм. Его не было среди шестнадцати адептов Другого факультета. Похоже, он не успел занять койку до полуночи.

– Сиреневая дверь. – Обозначила Лисса находку, отмахнувшись от грустных размышлений.

Если она не может добраться до тайны, то возьмет подсказки.

Слава попутным ветрам, сиреневая дверь была сиреневой дверью. Светлой, чистой, с Г–образной ручкой без замка. В общем, самой обычной дверью, которую можно представить.

Девушка еще раз пробежалась взглядом по залу. Ничего не упустила? Все двери несут опасность. Везде будут последствия. Но с одними адептка готова встретиться прямо сейчас, а до других надо дорасти. Выбрать дверь с подсказками было разумно. Смущало лишь то, что логически выверенное решение вовсе не означает, что оно правильное.

Ох, как жаль, что аэронавтка не успела поговорить с другими ребятами, прежде чем погружаться в сферу! Было бы проще, если бы они все вместе решали загадки Изначального. Обсуждали их.

Интересно, какой выбор сделают остальные?

– Пятнадцать минут до окончания урока, – прогрохотал голос мэтра, откуда–то сверху.

Неужели она столько времени выбирала дверь?

Глубоко вздохнув, девушка ухватила металлическую ручку, но не успела опустить ее вниз, как сиреневая краска на двери взбухла, надломилась, и трещинами побежала по поверхности двери.

Лисса взвизгнула и отшатнулась назад, чуть не отпрыгнув на самый край безопасного островка.

Краска на двери продолжала рассыпаться на глазах. Ломанные молнии рисовали на поверхности странные узоры. Они что–то писали! Не прошло и минуты, как на проступила отчетливая надпись.

«Половина из вас уже сегодня совершит первую ошибку.»

Это то, что сказал им утром Эльд. Почти. Он говорил, что первую ошибку они совершат завтра, а не сегодня.

У Лиссы заломили виски.

Как, урф ее подери, понимать это послание? Это та самая подсказка? Предупреждение? Или же на всех дверях есть подобные надписи?

Что же теперь делать?

У нее осталось меньше пятнадцати минут, а вместо того, чтобы действовать, она впала в ступор. А какие варианты? Еще раз попробовать открыть сиреневую? Бежать проверять другие двери? Слева из ближайших – зеркало и пустота. Справа – красная дверь, которую тронуть–то страшно, не то что за ручку дергать.

Из доступных остались: белая, зеленая, черная. Чары, горечь и кошмары.

Убираем чары. Не знает она, как зачаровывать двери!

Горечь или кошмары?

Пожар или монстр?

– Десять минут до окончания урока. – Безжалостно поторопил голос мэтра.

Ей надо выбрать!

Хоть что–нибудь.

Горечь. Горечь — это не страшно. Горечь – это вкус. Еда бывает горькой. Лечебные травы горчат. Пожаров в жизни Лиссы не было вовсе. Никогда не имела проблем с огнем. Зима, холод, белый снег и пар, поднимающийся от бескрайнего моря, которое аэронавтка могла видеть из окна высокой башни.

– Зеленая дверь, – пробормотала девушка, ступая на мостик. – Зеленый – цвет жизни. Леса зеленые. Трава зеленая. Зелень очень полезна сама по себе. Ее нужно добавлять в пищу. В ней много витаминов.

Что–то такое ей в детстве объяснял отчим.

Чтобы добраться до зеленой двери, Лиссе придется опять пересечь круглую платформу. Только, на этот раз, времени паниковать нет. Сосредоточиться и идти. Осторожно, но в темпе.

– Зеленая–зеленая–зеленая, – повторяла аэронавтка. Все что угодно, лишь бы не думать о пропасти под ногами. – Зеленая. Зеленая дверь. Урф.

Она снова вернулась к третьей двери. И совсем она не страшная. Ручка – вон какая красивая. Круглая, как шарик.

С дрожащими поджилками, Лисса прикоснулась к круглой ручке.

– Урф, – выдохнула она. Разом пересохло в горле. Ноги стали будто ватными, а сердце ухнуло куда–то вниз.

На зеленом крашенном дереве ядовито–горчичным цветом проступила надпись.

«Мне жаль, что я не могу тебя любить».

Эти слова она узнала моментально. И, в отличии от фразы, сказанной Эльдом, здесь не было никакой ошибки.

Нет.

Не эта дверь.

К монстрам, к сапам, да хоть к самому урфу!

– Пять минут до окончания урока.

К черной двери Лисса подошла на подгибающихся ногах.

Она уже не могла думать. И, честно говоря, больше не хотела.

Никаких мыслей. Никаких размышлений.

Аэронавтка схватила кольцо дверной ручки и дернула на себя.

Глава 23

– Занятия окончены.

Лисса вздрогнула.

Туман перед глазами рассеялся. Дверь исчезла. Аэронавтка снова оказалась в кабинете. Только–только она босыми ногами чувствовала гладкий пол зала–сферы, а теперь на ней вновь гольфы с башмачками.

Никто из адептов не шевелился. Будто оглушенные совы, они бездумно таращились в пространство перед собой. Кто–то даже не моргал. Так прошла первая минуты возвращения. В тишине.

– У вас есть две недели, чтобы разобраться с последствиями. – На второй минуте их прервал мэтр. Выглядел он именно так, как положено выглядеть загадочному преподавателю академии Изначального по работе со сферами: высокий, с длинными седыми волосами, зачесанными назад, коротка бородка, пронзительный взгляд небесно–голубых глаз, печать глубокой мудрости на лице, подтвержденная морщинами. Этакий житель Пределов, посвятивший себя тайнам мироздания. – И открыть следующую дверь. Не затягивайте. Теперь вы знаете, как самостоятельно работать со сферой. Попрактикуйтесь на досуге. Всем хорошего дня.

Он хлопнул в ладоши, поторапливая ошалевших адептов. Мол, не тратьте мое время, проваливайте.

– Каких нам ждать последствий? – Первой от потрясения оправилась Ноэль. Она подскочила с места, опрокидывая письменные принадлежности на пол. Белесые крылья нервно трепетали, эфиром проходя сквозь балахон верхней формы.

– Самых разных, – глубокомысленно пояснил мэтр.

– Когда они наступят? – не унималась девушка.

– Мы обсудим подробней на следующем уроке.

– Он наступит через неделю. – Продолжала та, но на этот раз ее поддержал гул еще нескольких адептов. Ребята быстро сложили два и два.

– Верно, – зевнул мэтр. – Обсудим, кто как справился.

Суть препирательств между неофеей и мэтром от Лиссы ускользала. Аэронавтка с трудом приходила в себя.

Что было за той дверью? Аэронавтка была уверена, что, между тем как она ее открыла и тем, как вернулась в класс, в запасе оставалось несколько минут. Лисса успела зайти? Успела посмотреть?

– Как понять, что мы выбрали правильную дверь? – вопрос задал кто–то из парней. Лисса не видела, кто. Она повернула ладони тыльной стороной вниз, рассматривая лини.

Жетон с кристаллом был при ней. Лисса не в сфере. Все реально.

– Вы поймете, когда придет время.

– Нельзя ли немного конкретики? – вмешался Гаэль. Бескрылая видела только его спину и рыжую шевелюру, но даже так могла сказать, что плечи принца напряжены.

А кто мог быть спокоен после подобной встряски? Лисса чуть сознания не лишилась, пока добралась до двери!

Мэтр задумчиво провел пальцами по бородке.

– Адепты, осознайте, наконец, простую истину. Манипуляция со сферой – полностью ваша работа. Отвечая на вопросы, я лишь больше запутаю, чем помогу.– Он покачал головой, тяжело опускаясь в преподавательское кресло. – Хотел бы я быть тем наставником, что поможет преодолеть тернистый путь, созданный проклятьем. Но вы должны сделать это сами. Я молчу не от прихоти и не от злого умысла, а ради того, чтобы защитить вас и ваших близких. Выбранный способ обучения неслучаен, он проверен столетиями.

– Если в итоге с проклятьем справляются один–два адепта, а остальных ссылают за Пределы, может стоит еще немного поработать над методом подачи материала? – Не удержалась от дерзости океанида, тем самым, вызвав в Лиссе приступ недовольства. Кой урф эта водоплавающая так разговаривает с мэтром?

– Это лучшее, чего мы смогли добиться. Все, что вам требуется знать, есть в послании Изначального. – Мэтр прикрыл глаза ладонью, откидывая голову на высокую спинку сиденья. – Занятия окончены.

Зашуршали тетради, заскрипели отодвигаемые парты и стулья. Угрюмые, озлобленный, раздосадованные адепты поднимались из–за столов. Недовольное ворчание смешивалось с шепотками и откровенно показным возмущением.

– Боже мой. – Рядом выдохнул Тэй. – Ты это видела?

– Что?

Парень зыркнул глазами в сторону, проверяя, не смотрит ли на них кто. Желающих следить не нашлось.

– Какую дверь ты открыла? – шепнул Тэй, наклоняясь ближе.

Лисса затянула шнурок на сумке и поднялась с места. На самом деле, ей очень хотелось обсудить все увиденное в сфере, но противный червячок сомнения некстати подал признаки жизни.

– Я хотела открыть зеленую. – Неопределенно ответила она, злясь на себя за недоверие. У нее нет причин избегать правды.

Тэй подскочил следом.

Перед выходом из аудитории собралась небольшая очередь. Пропускная способность двери составляла не больше одного звездомирца за раз. Но, шестнадцать взвинченных уже–не–подростков, разом ломанувшихся к выходу, мигом образовали давку.

– А я ее открыл, – легко признался Тэй, вплотную приблизившись к Лиссе. Ребята стояли последними с краю, ожидая, пока пройдет перпендикуляр ним к ним поток.

– Горечь пожара? – аэронавтка повернулась, напугав парня.

Он выбрал зеленую, она – черную. Один из них совершил ошибку?

– А ты?

– Черную, – очень тихо ответила Лисса.

Повисла пауза, в которой застыли два вопроса.

«Кошмар? – на лице Тэя печатными буквами отобразился вопрос. – Из всех дверей ты выбрала монстра из кошмаров?»

Но Лиссе не снились кошмары. Ей вообще мало снились сны. Реальность приносила больше ударов, чем любые монстры. Кого ей бояться? Эхоморфов? Они не настолько ужасны, чтобы не спать из–за них ночами.

Зеленая дверь.

«Мне жаль, что я не могу тебя любить».

Вот это было ударом. Самым болезненным, что случилось в ее жизни. Даже понимание, что она останется бескрылой не травмировало ее так сильно. Факт проклятья и его потенциальная угроза не принесли аэронавтке такого потрясения, сколько та фраза.

Горечь?

Пожар?

Яд, текущий в ее крови.

Зеленая дверь скрывала в себе боль, сокрушающую сознание. Такую, что парализует от кончиков пальцев до корней волос. Ту, после которой на долгое время перестаешь что–то чувствовать.

Неужели Тэй жил без боли? Мальчишка, боящийся торжественных приемов, боящийся остаться один, боящийся резких движений. Он так просто остановился на зеленой? Запутанный, потерянный, но не прошедший по осколкам разбитых иллюзий? Быть не может. Такие вещи не обходят даже венценосных.

Будто желая подтвердить свои мысли, Лисса попыталась отыскать Гаэля. Много времени на это не ушло. Принц не торопился покидать класс. Вывернув шею под не очень удобным углом, он таращился на парня за первой партой.

Океанид с темно–болотным ежиком коротких волос. Он единственный, кто остался сидеть на месте. Сначала Лисса подумала, что парнишка не хочет толпиться вместе со всеми, но, приглядевшись, поняла – тот продолжает бесцветным взглядом таращиться в пустоту комнаты.

– Мэтр, – позвал принц, когда большая часть адептов покинула кабинет. – Джойно до сих пор не пришел в себя.

Лисса не знала Джойно, но странное поведение океанида буквально вморозило ее в пол. По загривку пробежал холодок, будто говоря «произошло что–то жуткое».

– Оставьте его, – хрипло откликнулся мэтр, не отнимая ладони от глаз.

– Вы ему поможете? – на этот раз вопрос задала Лисса.

– Я позабочусь о нем. Идите.

Лисса продолжала стоять. Она вроде дала команду себе – покинь кабинет, как требует того уважаемый мэтр, но ноги не слушались.

– Он выбрал неправильную дверь? – Вновь вмешался принц. Его голос был холоден и тверд.

Мэтр повернулся в кресле. Обвел взглядом оставшихся ребят: Лиссу, Гаэля и Тэя. Тяжело кивнул.

– Или не успел. Уходите.

–Но…

– Уходите!

Лисса выскочила из кабинета первой.

Джойно она больше не видела.

Никто не говорил о нем за ужином. Никто не говорил о нем после. Но, каким–то образом, информация о том, что Джойно больше не вернется на занятия, распространилась среди адептов Другого факультета.

Лисса и Тэй в тот день больше не обмолвились ни словом. Разве что, попрощались, прежде чем разойтись по своим комнатам. Спокойно ночи они друг другу не желали.

– До завтра. – Сказал Тэй.

– До завтра. – Откликнулась аэронавтка.

Это было важнее, чем спокойная ночь – увидеть завтра.

Лиссе действительно никогда не снились кошмары.

Иногда она видела сны как падает. Как приходит в школу, почему–то забыв надеть юбку. Или как опаздывает на важную контрольную.

Она не видела тех кошмаров, от которых просыпаешься ночью в холодном поту. Или тех, после которых включаешь свет, боясь закрыть глаза, чтобы не погрузиться обратно в сон. И тем более она не знала о тех, от которых невозможно проснуться.

Эта ночь стала ночью открытий.

Открытия первой двери.

Глава 24

Пахло весенним дождем и мокрой брусчаткой.

Лисса шла по темной улице и не узнавала ее. Среди посаженных деревьев и миниатюрных клумб мелькали вычурные домики. Редкие огонечки пробивались сквозь шторы узеньких окошек, едва–едва доставая скудными лучиками до неуютно–острых внешних подоконников.

Аэронавтка задрала голову вверх, надеясь получше разглядеть ночное небо.

Ни звездочки. Лишь большой светлый диск, в окружении золотисто–персикового ореола. Луна.

В каком из миров ночное светило столь одиноко?

Аэронавтка поежилась от холодного ветерка, проскочившего через подворотню прямо по ее босым ступням. Мелкий сор, смешавшись с опавшими лепестками перламутрово–красных роз.

Почему она идет босиком?

Лисса наклонилась. Подобрала остаток угасающей цветочной энергии. Растерев его между пальцами, почувствовала сладковатый аромат.

Свежий.

– Кто тут у нас? – Мужской голос вырвал девушку из задумчивости.

Лисса мгновенно выпрямилась. Впереди на дорожке из мелкого гравия стаяли две высокие фигуры: мужская и женская. Аэронавтка могла поклясться, что до этого мгновения на улице кроме нее никого не было.

– Девочка открыла черную дверь. – Чарующий женский голос, будто наполненный медом, тягучей патокой лег на кожу аэронавтки.

Услышав про дверь, Лисса, наконец, осознала, где находится и что происходит. Но легче от этого почему–то не стало.

– Первой? – восхитился другой голос, тот – мужской. Его ласковый тон ластился к Лиссе аспидно–чернильным бархатом, вызывая мелкую дрожь.

– Первой, – подтвердила женщина.

Сфера. Она в сфере. Открыла дверь. А это? Плод ее воображения? Стражи памяти? Какой–то защитный механизм, что не дает добраться до сути черной двери?

– Как неблагоразумно. Как порочно.

Лисса отступила назад.

Она не привыкла чувствовать угрозу от взрослых. Тем более, от вымышленных! Но, прямо сейчас, аэронавтка испытала острую нужду держаться подальше от странной парочки.

– З–здрав–вствуйте, – заикаясь промолвила Лисса, выпрямившись. Она должна с ними говорить. Она должна что–то понять. Что–то узнать от них. – Прекрасная ночь. Меня зовут Лиссандра Серокрылая. Я из Небосвода. Мне кажется, я немного заплуталась.

– Воспитанная девочка, – мурлыкнула женщина, выступая из мглы улицы на освещенный серебристым светом участок.

Лисса никогда не видела таких звездомирок.

Высокая, статная, с копной огненно–рыжих волос, настолько насыщенного цвета, будто их собирали неофеи из огненных язычков пламени. Алое платье идеальными волнами окутывало точеную фигуру, спадая полупрозрачным шлейфом к тоненьким шпилькам высоких каблуков.

Ее почти можно было принять за демоноида, если бы не мертвецки–бледная кожа и острые, как лезвие ключицы. Демоноиды никогда не страдали излишней худобой и хрупким телосложением. Что уж говорить о лунном покрове, никак не сочетающимся с их привычной цветовой палитрой.

– И невинная как горный подснежник, – следом показался мужчина.

Он совсем чуть–чуть был выше своей спутницы. Угольно–черные волосы завитками рассыпались по кружевам белоснежной сорочки. Рукава были свободны и широки, сужаясь к запястьям, но, как и воротник, обрамлены кружевами, из–под которых едва виднелись кончики пальцев. Сорочка была заправлена в узкие темные брюки, заткнутые в кожаные сапоги до колен.

– Кто вы такие? – спросила Лисса.

– Не знает. – Посетовала женщина.

– Не сказали. – Отозвался мужчина.

– Ради ее блага.

– Благими намереньями…

Переглянувшись, парочка рассмеялась.

– Не злись на нас, милое создание. – Отсмеявшись сказал мужчина.

Сделав шаг вперед, он к Лиссе руку. Возможно, незнакомец не желал ничего дурного, но аэронавтка дернулась назад.

– Не пугай малютку, – надула губы женщина в красном, хватая спутника за локоть. – Она пришла за помощью. Хочет разобраться в себе. Так, детка? Мы тебе не навредим. Хочешь узнать, что таит в себе черная дверь?

Аэронавтка неуверенно кивнула.

Может, эти двое – фантомы прошлого? Первые проклятые ее рода? Далекие–далекие предки?

– Последствия. – Сказала Лисса. – Что еще за последствия? И кто вы такие?

– Вот тебе подсказка, – усмехнулся мужчина.

Отстранившись от спутницы, он тряхнул шевелюрой, и… расправил крылья!

Лисса восхищенно охнула.

Некоторые демоноиды обладали крыльями. Хотя, к чему природе даровать их тем, кто так обожает землю, что живет в ней? Некоторые первертыши умели воссоздавать крылья – но они никогда не были настолько выносливыми, чтобы долго удержаться в небе. Эти же крылья… на них летали. Много и долго. Ими сражались!

Он – аэронавт?

Крепкие мышцы, металлические наросты на уязвимых местах, и… шрамы. Будто их владельцу приходилось биться о скалы, борясь за свою жизнь. Прикрываться от когтей небесных тварей или от копыт и рогов скалистых козлов. А может, с самим эхомофом?

– Нравится? – поинтересовался он.

– Очень красивые, – отозвалась Лисса, не имея возможности оторвать взгляд. Они одновременно пугали поблескивающей тьмой и, в то же время, манили скрывающейся в них силой. Наверное, на таких можно преодолеть и бурю, и шторм.

– В самом деле?

Крылья мужчины опустились на плечи. На левом чернел свежий шрам, рваный по краям и еще не заживший.

Лисса тут же вспомнила кожаные крылья Акиена, поблескивающие медью. Одно из них было повреждено, и парень каждый раз болезненно морщился, случайно им пошевелив. Мужчина же так грациозно манипулировал сказочным великолепием, дарованным родом, что ему мог позавидовать первый наследник Небосвода.

– Они прекрасны! – Вздохнула адептка, чувствуя щемящую боль в груди. – Как вы получили этот шрам?

– Клинок врага. – Обнажил ровные зубы бледный мужчина. – Коварный удар. Я закрылся в последний момент.

– Клинок врага? – непонимающе переспросила Лисса. В голове никак не укладывалось, кто же может обладать такими острыми когтями и осмелиться напасть на аэронавта. – Дикий зверь?

– Хуже. Человек.

– Человек?

– Вы называете их сапами.

В голове стрельнуло молнией.

Бледные звездомирцы, прячущиеся во мраке ночи. Красные ободки радужек. Плавные движения.

Темный мир.

Лисса открыла дверь в темный мир!

О нем не говорили. Не напрямую. Так, вскользь. Лисса впервые услышала о нем, оставшись на ночевку у одной из подруг. Тогда они до самого утра рассказывали друг дружке страшилки своих миров. Именно от Лилиан девушка впервые услышала про сапов, про урфов и про падших. Про страшных жителей темного мира. Мира без света и надежды.

Урфы – существа, потерявшие разум. Дикие и безумные. Сапы – потерявшие волю. Слабы волей и духом. Падшие – потерявшие сферу. Коварные и жестокие. Если урфы походили на лохматых перевертышей, сапы на бескрылых, то описание падших сильно страдало. Глаза алые, будто налитые кровью – точь–в–точь, как у сильнейших демоноидов. Движения плавные, едва заметные, но стремительные и наполненные грацией, почти как у сильнейших аэронавтов. Острый ум и витиеватая речь, как у лучших представителей неофей. А кровь холодная, почти ледяная, как у самого короля Зимних Пределов.

Им закрыта дорога в Звездомирье. Они прокляты собственным богом и Изначальным. И все же, между объединенными мирами есть трещины. Они залатаны Пределами, но, иногда, во время тумана или во время грозы, лики жителей темного мира проявляются на границе Пределов.

Бу! – кричала одна из звездомирок, в конце истории.

Сейчас кричать было некому, кроме самой Лиссы. Но делать она этого не стала, понимая, что от ее криков кошмар не заончится.

– Падшие…

– Догадливая девочка, – вновь заговорила женщина, плавно выступая вперед. – Вот мы и ответили на твой вопрос.

– Умная, девочка. – Крылья с шелестом сложились за спиной темномирца. – Готова к последствиям?

– Вас не может здесь быть, – Лисса поняла, что пятится назад. – Вы не можете проходить сквозь Пределы. Только пугать своим образом.

– Именно так, Лиссандра Серокрылая. Путь закрыт. Разве что... – крылатый темномирец обхватил рукой запястье спутницы, – дорогая?

– Разве что… – женщина в красном позволила себя притянуть. Обхватив спутника за талию, безжалостно сминая щелк, она прижалась к груди мужчины. – Разве что, кто–то откроет дверь.

Лисса мотнула головой.

– Вы сказали, что не навредите мне.

– Конечно же не навредим! – Воскликнула женщина. – Мы не можем.

– Пока не можем, – поправил ее крылатый.

***

В холодном поту и с дрожащими руками, Лисса подскочила на кровати. Ее била дрожь, а сердце бешено стучало, будто такт ему отмерял эхоморф.

Накинув тяжелый махровый халат, выданный вместе с прочей одеждой, девушка схватила жетон со сферой и выскочила из комнаты.

Забыв про такт и позднее время, она забарабанила в знакомую дверь.

– Тэй! Тэй, просыпайся. Мне нужна помощь.

Глава 25

– Ты хочешь сделать, что?

Тэй открыл дверь почти сразу.

Сонный, растрепанный и плохо соображающий. Он пропустил Лиссу в комнату, хотя начал соображать, что происходит, только несколько минут спустя. С трудом продрав заспанные глаза, он честно выслушал остаток сбивчивого рассказа аэронавтки, и тут же задался соответствующим вопросом.

Девушка подобного рвения не оценила.

– Я хочу вернуться в сферу и проверить, закрыла ли дверь.

Подогнув под себя ноги, чтобы не касаться ледяного пола, Лисса забралась на край чужой кровати. Комната Тэя представляла точную копию комнаты аэронавтки, и гостевых стульев не предусматривала.

– Погоди–погоди, – замахал он руками. – Зачем?

– Ты не слушал? Падшие. Я открыла им дверь. – Затараторила Лисса. Она едва успевала совмещать дыхание со скоростью вылетаемых слов. – Теперь они могут выбраться, прийти сюда и сделать что–то плохое!

– Я–то слушал, – очень спокойно возразил Тэй. – А ты себя слышишь? Какие падшие? Какой темный мир? Это попросту невозможно.

За секунду до того, как разозлиться, девушка вспомнила, что ее тихий сокурсник с Пределов. Он знает больше про темный мир, чем житель любого другого мира.

– Почему ты так уверен?

– Темный мир – это тень, – продолжил парень. – Тени не могут обрести плоть, даже если открыть им дверь. Понимаешь? Они не могут стать реальными здесь. Они – часть страшилок, живущих с другой стороны истории Звездомирья. Тебе приснился кошмар…

– Это был не кошмар!

Лиссе внезапно стало тяжело дышать. Она вскочила на ноги и бросилась к окну. Распахнула ставни, впуская сладкий ночной воздух.

Из комнаты Тэя открывался вид на тот самый пригорок, с которого днем ранее спустилась Лисса. Все остальное пространство, казалось, было покрыто бескрайним небом, которое даже в самую темную ночь не выглядело черным из–за мириады ярких звезд.

Парень остался сидеть на месте. Лишь сильнее натянул на себя одеяло, защищаясь от сквозняка.

– Хорошо, не приснился. Это то, что ты увидела за черной дверью. Но, оно там и осталось. Ты столкнулась с последствиями. Открыла дверь – получай кошмары.

Лисса покачала головой. Все было реально, очень реально!

– Они настоящие, – продолжала гнуть девушка, начав сожалеть, что пришла сюда.

Без чужой помощи справилась бы! Только время теряет. Испугалась, сорвалась, поддалась эмоциям и бросилась искать помощи. Тэй не был там. Если бы он столкнулся лицом к лицу с теми существами, если бы слышал, что и как они говорят, сейчас бы вел себя иначе.

– Я хотела, чтобы ты приглядел за мной, пока я нахожусь в сфере, – оторвавшись от вида ночного неба, Лисса обернулась к Тэю. – Теперь я понимаю, что способна справиться сама. Мэтр прекрасно объяснил технику. Ничего сложного. Я пойду.

– Да не торопись ты, – парень засуетился, плотнее кутаясь в одеяло. – Я не то имел в виду. Я предлагаю подождать утра. А лучше свободного часа после занятий, чтобы хорошенько во всем разобраться.

Аэронавтка заколебалась.

– Лисса, я знаю, о чем говорю. Сейчас тебе сложно поверить, но некоторые проблемы нужно решать при сете дня, а не в сумраке ночи.

– Днем ничего не изменится.

– Я… – парень опустил голову, позволяя отросшей челке упасть на глаза. Когда он вновь посмотрел на Лиссу, в его взгляде что–то изменилось. – Меня пугают очень многие вещи. Большое скопление народа, темнота, звон бокалов, шум, громкий смех и еще много чего другого. Днем вроде нормально, но ночью страхи усиливаются. – Тэй сполз с кровати. Закутанный с ног до головы в одеяло, он напоминал одного из тех снеговиков, которого Лисса лепила вместе с Энджелиасом. Помимо воли, аэронавтка улыбнулась. – И то, что ночью кажется необходимым и важным, с рассветом теряет свою силу. Просто задумайся на мгновение. Если черная дверь олицетворяет Пределы, то единственный способ разобраться с последствиями – действовать при свете дня.

– О чем ты? – Лисса нахмурилась, ища связь в словах Тэя. – Как черная дверь связана с Пределами?

– Монстры, кошмары. Речь о Пределах. Они единственные, кто плотно соприкасаются с темным миром. Пока ты не рассказала про падших, я еще сомневался, о каком из миров может идти речь, но теперь полностью уверен.

– Почему ты вообще думаешь, что дверь должна быть как–то связана с миром?

– Как же иначе? Семь миров. Семь дверей. Семь первоэлементов. Разве не очевидно?

Лисса присела обратно на кровать, раздумывая над сказанным. Разговор с Акиеном, случай с Джойно и падшие порядком выбили аэронавтку из колеи. Она ни разу не задумалась об истинной сущности дверей. Сконцентрировалась на частных проблемах, забыв об общей картине.

– Миров не семь, – неуверенно возразила Лисса. – Их гораздо больше. Эти просто основные. Первые. Изначальные.

– Помнишь, что нам говорили на истории? – бескрылый принялся расхаживать из стороны в сторону, забавно семеня по маленькой комнатке.

В словах Тэя лежало разумное зерно истины, но Лиссе все никак не удавалось его толком рассмотреть.

– Черная дверь – это Пределы, – медленно проговорила она. – А остальные?

– Голубая – аэронавты. Синяя – океаниды.

– Почему? Как Небосвод связан с тайнами, а Океания с даром?

– Я не до конца продумал эту теорию, – засмущался парень. – Знаешь, голубой – это небо, а синий – океан.

Может, это правда? Ночью действительно в голову лезут идиотские мысли, не имеющие под собой никаких оснований? Сам Тэй отличный пример собственного заявления.

– А зеленая дверь?

– Надеюсь, книги по истории Звездомирья что–нибудь подскажут, а то я дальше высказанной аналогии не продвинулся.

– Но ты уже ощутил какие–то последствия?

Парень кое–как высунул руку, чтобы почесать затылок.

– Ворвавшаяся в мою комнату гарпия считается?

У Лиссы дернулись уголки губ. Ночные страхи медленно отступали.

– Вот тебе и семь дверей. Одну открывать нельзя. Другой нет. Вместо третьей – зеркало. Четвертая мешает нормально спать. Знаешь, наверное, мне действительно стоит подождать утра. Библиотека была бы отличным выходом. Извини, что разбудила. И открыла окно. – Скрипя незакрепленными рамами, в комнату продолжал задувать ветер. – Ты ведь явно мерзнешь.

– С чего ты взяла? – откликнулся Тэй из белого кокона.

Лисса ткнула себе пальцем в лоб.

– Женская интуиция. Знаешь, я, пожалуй, пойду. Почти уверена, что вижу, как на горизонте занимается заря. Может еще успею вздремнуть. Спасибо.

Лисса поднялась и направилась к выходу. Всего на секунду она замерла, разглядывая ручку двери. Вот так и зарождаются фобии.

– Досыпай, – отозвался парень, после чего сладко и глубоко зевнул.

Она только–только собралась глубоко вздохнуть, чтобы избавиться от остатков ночного кошмара, как встретилась с новым. Не с кошмаром, конечно, но с небольшим раздражающим фактором.

Выйдя из комнаты, аэронавтка едва ли не нос к носу столкнуться с сокурсницей.

Закинув полотенце на плечо, в дверном проеме напротив стояла Виана. Теплому халату она предпочла короткие шортики и облегающий топ. Поскольку своих вещей еще никто не получил, аэронавте оставалось предположить, что эти детали гардероба были на океаниде во время испытаний.

– Это разве твоя комната? – спросила девушка, тряхнув копной ультрамариновых волос, переливающихся перламутром в свете тусклых огней коридора. Тот же свет особенно ярко выделял синеву, проглядывающую сквозь бледную тонкую кожу, делая Вману похожей на существ из кошмара.

Судя по всему, океанида встала пораньше, чтобы первой занять ванную комнату и вдоволь насладиться водными процедурами.

– Это разве твое дело? – ощетинилась Лисса.

Виана вскинула бровь, и тут же полноватые губы расплылись в улыбке.

– Ах, доброе утро, Тэй. – Пропела она, заглядывая аэронавтке за спину. – Симпатичное одеяльце.

Лисса дотянулась до ручки и захлопнула дверь, оставляя парня с другой стороны.

– Не драматизируй, – океанида стянула полотенце и повязала вокруг бедер. – Я без осуждения. Гаэль под запретом. Полноценный аэронавт лишний раз не взглянет. На оставшихся особо не разгуляешься. Остались волосатые, манерные и хрупкие. Летать ты не можешь, а стресс как–то снимать надо.

Недавно вернувшееся равновесие вновь пошатнулось. Но место страха заняло совсем другое чувство. Злость.

– Как можно быть такой… стервой! – не выдержала Лисса.

– Вот так, – подмигнула океанида и, продефилировав мимо аэронавтки, звонко постучала в соседнюю комнату. – Ой–ей, что творю? – улыбнулась она, после чего юркнула за угол.

Не успела Лисса опомниться, как дверь отворилась. Из проема появилась рыжая шевелюра принца Гаэля. Щурясь от хлынувшего света, он кое–как сфокусировал взгляд на всклоченной аэронавтке.

– Какого урфа?

Глава 26

– Что ты хотела?

Лиссу одолело чрезвычайное смятение. Она должна была что–то сказать, но, вместо этого продолжала молча стоять, позабыв все слова на свете.

– Серокрылая, – позвал Гаэль.

– Я… – Лисса безнадежно махнула в ту сторону, где скрылась океанида. – Это не я.

– Что?

Девушка поджала губы, злясь на себя.

Они же оба взрослые, Лисса все может объяснить. Стучала не она, а другая девушка, которая уже убежала, а аэронавтка осталась стоять, потому что у не замедленная реакция.

Звучит–то как!

Комната Лиссы за углом, в той же стороне, где и душевые. Что же она делала рядом с дверью принца Гаэля?

Возвращалась к себе. На рассвете. Из чужой комнаты.

Почему это так сложно сказать? Аэронавтка не сделала ничего предосудительного. И не Гаэля это дело, допрашивать Лиссу, что она делает в коридоре. Оно, конечно, так–то так, да реакции океаниды оказалось достаточно, чтобы понять, как самые невинные вещи выглядят со стороны. А Лиссе не хотелось, чтобы о ней думали, как о ветреной девушке. Особенно, если это симпатичный парень ее возраста, к тому же, аэронавт. Еще и принц!

Нет, она не имела никаких планов на Гаэля. Позвольте, с какой стати? И все же, ей не хотелось показаться глупой навязчивой пустышкой или попросту бесчестной хамкой. Лисса, конечно же, может вставить резкое слово или разбудить среди ночи малознакомого парня, чтобы сбежать от ночных кошмаров, но того, на что намекнула океанида, аэронавтка бы делать не стала.

Вот и приходится теперь, краснея и бледнея, путаться в собственных мыслях. Принц – тоже, молодец! Захлопнул бы уже дверь и отправился обратно досыпать ценные предрассветные минуты. Нет же, стоит, мучает и себя, и ее. Где, спрашивается, хваленое воспитание.

– Дверь, – наконец, сообразила Лисса, – я ошиблась дверью.

Развернуться и уйти, не оборачиваясь! Она почти успела гордо вскинуть подбородок, прежде чем таинственно улизнуть к себе в комнату, как Гаэль, неожиданно сделал ход. Окончательно пробудившись парень выскользнул всем телом наружу.

– Моей или той другой? – Скрестив руки на груди, он облокотился на дверной косяк, каким–то непостижимым образом, перекрывая девушке дорогу.

– Твоей.

Теперь он решит, что она дура.

– А к кому ты шла? – Прищурился аэронавт.

– Тебя не касается! – вскинулась Лисса.

И хамка.

– Отчего же? – Усмехнулся Гаэль, уже явно смеясь над ней. – Может, я смогу подсказать.

– Ты его не знаешь, – ляпнула девушка.

Она внезапно поняла, что всеми силами пытается удержать взгляд на лице принца и не опустить его ниже. Раньше Лиссе не приходилось наблюдать полуобнаженных парней. Или приходилось?

Аэронавтка не могла воспроизвести в голове, был Тэй в плавках или в халате, когда она к нему пришла.

– Его? – тряхнул головой принц. Его рыжие солнечные волосы заскользили мягкими прядями по золотистой коже оголенного торса. У себя на родине, несмотря на статус и проблемы с крыльями, принц явно не пренебрегал тренировками.

– Нравится? – Вздернул брови Гаэль, не дождавшись ответа.

– Кто? –Лисса залилась румянцем. – Что?

Гаэль безжалостно ухмыльнулся.

Теперь он точно издевался!

Надо же, как все может повернуться. Еще час назад аэронавтка клялась себе, что не уснет до тех пор, пока не разберется с черной дверью, а теперь мечтает провалиться под землю прямиком в кошмар, лишь бы выйти из этой неловкой ситуации.

– Ни грамма такта! – выпалила Лисса, наконец, возвращая себе силу духа. Громкое заявление вызвало у принца смешок.

– Это ты меня разбудила! – пожал он плечами.

Лисса хотела ответить что–то резкое, но, внезапно, в десятке метров от аэронавтов, с грохотом распахнулась очередная дверь. Она со всего размаха впечаталась ручкой в стену, осыпая слой краски.

– Как же вы меня задрали! – В коридоре показалась растрепанная девчонка с длинными смоляными волосами. Сверкая ярко–лимонными радужками и злостью, она встретилась взглядом с Лиссой, потом с Гаэлем. –Можно орать еще громче?! А то не все проснулись. Бубните и бубните. Спать невозможно! Хоть бы что интересное обсуждали, тьфу на вас. Бескрылые, беспардонные, бесполезные!

Опешив, Лисса уставилась на новую участницу утреннего незапланированного собрания адептов в коридоре, пытаясь припомнить ее имя.

– Да как ты могла нас слышать? – Ничуть не смутившись спросил Гаэль.

Брюнетка заправила волосы, демонстрируя заостренные уши перевертыша.

Где–то вдалеке послышался еще один стук, следом – шаги, поднимающиеся по лестнице.

– И топаете, и топаете! – прорычала девица, шкрябнув по косяку когтями. Потом нырнула в комнату, а вынырнула уже с полотенцем и переброшенной через локоть мантией. – Мало мне вас, еще этот вечно снует где–то рядом. Ему–то что надо?

Лисса с Гаэлем заинтересованно уставились на вход лестничной площадки. Спустя минуту в нем появился Эльд. Не ожидавший такого количества зрителей, молодой куратор чуть ли на месте не подпрыгнул. Буквально несколько мгновений он стоял в проходе, не решаясь идти дальше. Потом, собравшись, он помахал ребятам красной папкой.

– Сколько ранних пташек! Что обсуждаем? Мальчиков, девочек, двери? Надеюсь, последнее. – Затараторил он. – Что ж, ваше дело, мое – другое. Кто готов к свежим новостям из дальних краев? Они хорошие! Не для всех, конечно, но для многих. Так–так–так, – раскрыв папку, парень принялся шерстить листы. – Ага, Илса!

Эльд протянул перевертышу конверт. Брюнетка подозрительно уставилась на предложенную корреспонденцию, шумно втянула носом воздух, после чего внезапно воссияла улыбкой. Схватив предложенное письмо, она тут же скрылась в своей комнате, не забыв хлопнуть дверью. Куратор только приподнял бровь, обнаружив на стене малосимпатичную вмятину.

– Ваши вещи прибыли, – прокричал он.

– Да слышу я все! – невнятно проорала с другой стороны.

– А, ну да. Лиссандра?

Следующий конверт лег в руки именно ей.

– Что это?

– Письма от ваших родителей.

– Уже? – вздрогнула Лисса.

Она не ожидала столь скорой реакции от мамы. Наверное, ее поторопил ректор, и ускорил доставку чарами. В противном случае, вряд ли аэронавтка дождалась бы письма в ближайшие месяцы.

– Дети, у вас не так много времени. – Развел руками Эльд. – Гаэль.

Рыжий с сомнением принял конверт.

Эльд же начал барабанить в дверь Тэя, одновременно поясняя:

– У вас будет встреча. Одна–единственная в этом году. Еще разговор по сколу, но это гораздо позже. И уж поверьте, вам он не понравится. Поэтому, подготовьтесь, будьте умничками и ведите себя достойно.

– Когда? – шумно сглотнула Лисса, продолжая вертеть конверт. Тем временем, Гаэль уже сорвал печать и жадно вчитывался в строчки послания.

– Там все написано, – указал Эльд.

– А? Что? – высунулся ошалевший Тэй. Судя по выражению его лица, он уснул в то же мгновение, как захлопнулась дверь. – Чего вас так много?

– Свидание с родителями, – пояснила Лисса, демонстрируя свою получку. Все что угодно, лишь бы оттянуть момент открытия.

– Не у Тэя. – Безжалостно отрезал Эльд, помахав бумажкой перед носом аэронавтки. Тэй выхватил у него из рук письмо, тут же прижимая к себе, будто боясь, что кто–то может увидеть написанное. – Ректор ждет тебя завтра в пять.

– Зачем ему к ректору? – не поняла Лисса. – Что он натворил?

– Это личное, – шмыгнул носом Тэй. – Ничего такого. Ты вообще в комнату возвращалась?

Гаэль отрывался от послания из родных краев.

– Откуда?

Лисса закатила глаза.

– Спокойного утра, Тэй! – Четко проговорила она, отвернулась и демонстративно игнорируя вопрос, скрылась за поворотом.

Вот именно так ей стоило поступить с самого начала!

Уже в своей комнате, аэронавтка свернулась калачиком на кровати. Невскрытый конверт занял свое место под подушкой.

Глава 27

Последствия грянули на седьмой день.

Выходной.

Самое неприятное заключалось в том, что Лисса перестала их опасаться. Неделя прошла в тишине и спокойствии. Аэронавтке больше не снились кошмары, она не врывалась в чужие комнаты и не попадала в нелепые ситуации. Жизнь текла своим чередом.

Занятия протекали в обычном порядке. Они не сильно отличались от школьной программы. Повторение старых тем, но в более тщательном углубленном виде. Добивалось несколько нейтральных предметов, вроде межвидовой культуры и логики построения рун. А следующий месяц грозился добавить физическое воспитание и внутреннюю гармонию.

Лисса и думать забыла о последствиях. Аэронавтка почти убедила себя, что случай с Джойно произошел в результате роковой ошибки и стечения обстоятельств, не имевших отношения к заданию сфер. Предостережения мэтра и Эльда аэронавтка стала считать обычной байкой, которой в школе учителя стращают каждый год. Мол, именно в этом году произойдет все самое важное, нужно трудиться еще усерднее, ни в коем случае не пропускать уроки, иначе нагнать материал уже не получится. Именно этот год определит вашу дальнейшую жизнь, а полученные знания станут основа вашего будущего. И все в том духе.

Вечера Лисса проводила с Тэем библиотеке. Он искал подсказки, которые могли связать двери с мирами и первоэлементами. Она изучала древние мифы Звездомирья. Попутно ребята готовились к учебе.

– За зеленой дверью воспоминания из прошлого, – поделился опытом Тэй в один из спокойных вечеров. – Неприятные воспоминания. Очень личные. Не то, о чем хочется рассказывать.

– Я так и предполагала, – осторожно кивнула аэронавтка. Тэй был очень любознательным, посвящал много усилий занятиям и изучению дополнительных материалов. О себе говорить не любил. Не рассказывал о прошлом, об одноклассниках, друзьях или родителях. Тэй единственный, кто не получил приглашение от семьи, но никак этого не прокомментировал. В конце концов, Лисса задумалась, не сирота ли он?Но спросить так и не решилась. – На моей зеленой двери появилась надпись, когда я к ней прикоснулось.

– Какая? – заинтересовался Тэй. – У меня ничего не было.

Девушка покачала головой.

– Плохая надпись. Думаю, ее как–то активировала дверь с подсказками, хотя я ее не открывала.

– Я до сиреневой не дошел. – Посетовал Тэй. – Решил действовать по порядку. Красную, естественно, пропустил. С чарами не хотелось заморачиваться. Выбрал горечь. А что, не самое приятное, но и не самое сложное. Теперь дело за подсказками. Прежде, чем лезть в другие двери, хотелось бы знать, с чем придется столкнуться.

Парень раскрыл маленький блокнот и сделал несколько пометок.

– Что это?

– Дневник, – продемонстрировав Тэй красную обложку. – Записываю всякое. Цифры, тезисы, гипотезы.

– И что уже записал?

– Номер жетона, – продемонстрировал он кругляшь, – пароль от входа и что синий – это вода. С чего–то надо начинать.

И вот наступил седьмой день.

Законный выходной, выпавший на чудесный солнечный денек.

Лисса с Тэем выбрались оглядеть окрестности академии и, заодно, опробовать вход в сферу. В конце концов, прошла половина отведенного мэтром срока. Пора было приглядываться к следующей двери.

Ребята уселись под большим раскидистым кленом, подальше от чужих глаз. Тэй прилег на траву, прихвати книгу и хронометр, Лисса же облокотилась на ствол дерева, стараясь устроиться как можно удобней. Закрыв глаза, она сжала жетон и погрузилась сферу. Тэй остался снаружи сторожить подругу.

Аэронавтка погрузилась в транс.

Все как на занятиях.

Темнота.

Туман.

Слово.

И вот она снова посреди круглой комнаты на небольшой платформе, возвышающейся над мрачной пустотой. Ничего не изменилось. Двери, которых не было – отсутствовали, двери, которые были – на своих местах.

Не тратя время, аэронавтка сразу направилась к красной двери. Она не сбиралась ее открывать. Дотронется и проверит, есть ли какое–то предупреждение или пояснение, что в прошлый раз проявилось на зеленой и сиреневой дверях.

С колотящимся сердцем, девушка прикоснулась к двери. Полоски дерева, из которых та была сколочена, не изменились.

Лисса кончиком пальца ткнула блестящую ручку.

Ничего.

Обхватила ладонью.

Никакой реакции.

– Хорошо, пусть так.

Аэронавтка двинулась к следующей цели.

Белая дверь.

Та же последовательность действий, тот же результат.

Ничего.

На зеленой двери все еще виднелась старая надпись.

Черная была плотно закрыта, будто ее никто никогда не открывал. Темные создания соврали. А может их и вовсе не было.

Лисса хмыкнула и почти улыбнулась, пока не заметила, черное полотно дерева имеет повреждения. Едва заметные царапины, составляющие цельное предложение. Наверное, оно проявились еще в прошлый раз, но адептка его не заметила – спешила закончить до назначенного срока.

«Прошлое не исчезло. Оно даже не в прошлом»

Фраза казалась знакомой, но аэронавтка не могла сообразить, где ее слышала.

Что ж, выходит, надписи появились на тех дверях к которым Лисса прикасалась, после взаимодействия с сиреневой дверью. Или это был разовый эффект от двери Подсказок, или нужно потолковать с ней еще раз.

Голубая дверь по–прежнему отсутствовала.

Зеркало молчало.

Аэронавтка дошла до последней двери. Последней она была весьма условно, поскольку все двери шли друг за другом и, после сиреневой, стояла красная.

«Половина из вас уже сегодня совершит первую ошибку.»

Эта надпись тоже осталась на своем месте. Никаких изменений.

Что ж, мэтр сказал открыть новую дверь к следующему занятию. Лучше это произойдет сейчас.

Поборов мандраж, Лисса открыла дверь.

То есть, попыталась.

Ручка опустилась, но дверь не поддалась.

– Что за урф? – девушка потянула сильнее.

Надпись поползла вниз, срываясь облупленной краской. Ее место заняла другая.

«Тот, кто рассказал вам про Другой факультет ни словом не обмолвился о последствиях?»

– Мне не нужны подсказки, я хочу тебя открыть.

«Тот, кто рассказал вам про Другой факультет ни словом не обмолвился о последствиях?» – продолжила стоять на своем надпись.

– Я и другую дверь могу выбрать, – попробовала блефовать аэронавтка.

«Тот, кто рассказал вам про Другой факультет ни словом не обмолвился о последствиях?» – насмехалась надпись.

– Вот пойду и заново проверю.

Оказывается, двери не только прячутся, но еще могут не открываться! Какая своевременная информация!

Лисса поплелась обратно к красной.

Переходы между дверьми больше не казались пугающими, но все же, передвижение по узким мостикам не доставляло особого удовольствия. Угроза свалиться в неизвестность продолжала держать бескрылую в стрессе.

– Ну же, – взмолилась Лисса, вновь прикасаясь к самой опасной двери. – Проявись

Не прошло мгновения, как красное дерево забугрилось. Слова, будто выжигаемы огнем, вырисовались буква за буквой. Но, когда надпись завершилась, Лисса не почувствовала удовлетворения. Наоборот, волна раздражения пробежала по ее коже, вздымая загривок.

– Ах вот ты, какая?!

«Красную дверь нельзя открывать»

– Ну и… стерлядь же ты! – выпалила Лисса.

Развернувшись, аэронавтка с недовольством уставилась на сиреневого монстра, порожденного сферой. Наверное, она простояла так минут пять, буравя древесного врага взглядом. И простояла бы дольше, если бы ее не настиг взволнованный голос Тэя.

– Лис. – Понеслось эхом. – Лисса!

Тэй не стал бы отвлекать девушку по пустякам.

Что–то случилось.

В сфере время текло иначе. Аэронавтка вполне могла пробыть здесь несколько часов и не заметить.

Перед глазами поплыли облака.

Жетон за вибрировал.

Аэронавтка открыла глаза в красочном мире с зеленой травой, сказочным небом, мягким ласкающим солнцем и напуганным лицом Тэя.

– В чем дело? – похолодела аэронавтка. На нее нахлынули страшные предположения, одно хуже другого. – Сколько я была в сфере?

Шея и плечи затекли, а голову ломило из–за неудобного положения.

– Эээ.. минут сорок.

– Тогда зачем?..

С лесной опушки донесся разъяренный крик, следом рычание вперемешку с ругательствами.

– Это Илса и Рамилин.

Глава 28

Взбегая на пригорок, Лисса ожидала узреть любого рода кошмар.

Разверзшуюся землю, расколовшиеся небеса, покрывшиеся вечным льдом деревья.

Две разъяренные адептки, вцепившиеся друг другу в волосы, в число предполагаемых происшествий не входили.

Аэронавтка замерла будто ее обратили в камень.

Редкие деревья с пышными кронами служили завесой для небольшой поляны, отделяя ее от оживленных участков академии. Некогда тихое и уютное местечко, подходяще для любителей мягкого солнца и услужливой тени, было обезображено чужим вмешательством. На солнечной лужайке, усыпанной яркими пятнами многолетних цветов, Илса и Рамилин кружились будто пара возлюбленных, боящаяся потерять друг друга в урагане жизненных потоков.

– Лживая гадина! – орала Рамилин, перехватив Илсу за запястье и метя коленкой в живот. – Я тебе поверила!

Перевертыш взвыла, клацнув зубами рядом с шеей демоноида.

Пышные волосы, выкрашенные в желтый, красный и синий, смешались со смоляными волнами в авангардистском буйстве красок, когда Илса врезала лбом в переносицу Рамилин. Демоноид взвыла, и не разжимая хватку на загривке перевертыша, повалила ее наземь. Девушки покатились по поляне, обмениваясь ударами, тычками и царапинами. Их тела сминали радушный цвет живой природы, приводя стекающихся к поляне любопытных неофей в ужас и негодование.

– Девчонки поцапались! – присвистнул кто–то.

Этот кто–то ошибался.

Девчонки не поцапались. Они дрались. Стычка с аэронавткой на испытаниях не была настолько серьезной, насколько сейчас эти двое колошматили друг дружку.

– С Другого факультета, – фыркнула рядом незнакомая неофея, трепеща неоновыми крыльями.

– Уродцы. – Шепнула другая.

– Тупоголовые сапы.

Адепты разных факультетов и курсов постепенно собирались на шум. Но, вместо предполагаемой помощи, они перешептывались, бросая неприятные замечания. Кто–то даже указывал на Лиссу.

До этого дня аэронавтка не обращала внимания на адептов иных факультетов. Те всегда держались где–то на периферии. Сама же девушка не спешила завязывать посторонние знакомства. Все время уходило на учебу и мысли о разгадке таинственных дверей.

Неожиданно Лисса почувствовала отвращение к столпившимся звездомирцам. Почему они просто стоят?

Почему стоит она?

Эта мысль заставила аэронавтку отмереть. Она отпихнула от себя чью–то ладонь и решительно бросилась к воинственным адепткам.

– Илса! Рамилин!

На мгновение девушки остановились, отреагировав на крик. На бескрылую уставились две пары глаз.Одни горели пламенем, другие налились кровью.

Лиссу будто окатило ледяной водой, а следом пронзило сотней невидимых игл.

По коже Рамилин всплеском силы пронеслась природная магия. Воздух пошел рябью. Рука демоноида приобрела острые очертания.

Тэй перехватил Лиссу за локоть, дергая назад. Когти резанули пространство, в котором только что маячило лицо аэронавтки.

– Не вздумай, – зашипел парень, оттягивая Лиссу. – Они не в себе, видишь? Зацепит же!

Где–то рядом возник Мирт. К сожалению, он был таким же тщедушным, как и Тэй, и силы в нем было не больше. Едва парень приблизился на расстояние в несколько метров, Илса издала грозный рык. Перевертыш вздрогнул и попятился, едва перебирая ногами.

– Рамилин, да отпусти ты ее! – Лисса не могла находиться в стороне, не предпринимая никаких попыток. – Давай поговорим!

Демоноид перекатилась, подминая под себя растрепанную адептку. Угольно–черные волосы разметались на траве, а расклешенная юбка пополнилась дополнительными разрезами.

– Сфера, – прошипела разъяренная красотка. – Она пыталась пробраться в мою сферу.

– Истеричка! – рыкнула Илса, изворачиваясь всем телом. – Как бы я это сделала?

– Прознала мой ключ.

– Тогда, может стоило прятать его получше? – Вновь клацнула зубами Илса, в этот раз почти дотянувшись до чужой плоти. – Белая дверь свела тебя с ума.

– А х ты ж…

Что хотела сказать Рамилин, Лисса не услышала.

Порыв ветра пробежал по поляне, вжимая траву в землю. Закачались молодые деревья. В ушах засвистело. Невидимая сила толкнула аэронавтку в спину, повалив наземь. Тэй, с тихим вздохом, упал рядом.

На пригорке стоял Акиен.

– Разошлись! – Рявкнул он.

Илса и Рамилин будто не слышали его.

Сила потока, которую способны создавать крылья, недооценивается теми, кто крыльев никогда не имел. Рыцари Небосвода одним взмахом дробят кости противника и разносят камни. Волна, посланная наискосок, разрезает пополам стволы столетних деревьев.

Акиен, как уже сообразила Лисса, рыцарем не являлся. Он значился оруженосцем. На земле его способности были ограничены. Особенно, если учитывать закрытое, плохо продуваемое пространство. И все же, когда два медных крыла поднялись вверх, отбрасывая зловещие тени, у девушки перехватило дух. Казалось, еще чуть–чуть и крылья затмят солнце.

– Разошлись! – Взмах крыльев не заставил себя ждать. Они лязгнули, посылая волну воздуха, сопровождаемую природной магией.

Адептки не успели бы отреагировать, даже если бы обратили внимание на аэронавта. И когда их подняло вверх и швырнуло вглубь лесочка, расцепляя и разбрасывая в разные стороны, они вряд ли сообразили в чем дело. Зато, адепты Другого факультета, подобравшиеся ближе под шумок, тут же бросились исполнять план.

Рамилин почти в то же мгновение, как она коснулась земли, перехватил Гаэль. К Илсе подобрался парень с раскосыми глазами, о котором Лисса почти ничего не знала. Он сидел за передней партой, почти всегда сохраняя спокойствие и молчание.

– Спектакль окончен, расходимся! – на поляне появилась Виана в свободном льняном зеленом костюме. Обращалась она к собравшийся публике. И хотя океанида не проявила ни намека на силу, недавно продемонстрированные способности Акиена, заставили народ задуматься о последствиях. Адепты принялись расходиться, перешептываясь между собой о том, что вряд ли здесь может произойти что–то более интересное.

В какое–то короткое мгновение Лиссе показалось, будто кто–то махнул ей рукой. Вроде бы даже позвал по имени.

– Приют болезных и покинутых, – пробормотал Тэй, отряхивая с колен прилипшую зелень. – Начинаю скучать по дому.

Лисса вздрогнула, вырываясь из иллюзии.

О чем только думает? Нет у нее знакомых с обычных факультетов.

А она еще думала – у нее чердак слетел. Ночной проход в комнату Тэя теперь казался шуточной выходкой.

Поднявшись, Лисса поплелась в ту сторону, где приземлилась Рамилин.

– Что с ней? – спросила аэронавтка, добравшись до места.

Гаэль продолжал удерживать демоноида в захвате. Рамилин не сопротивлялась, низко опустив голову. Зеленая прядь сползла на ее глаза, скрывая взгляд. Грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась, будто старый насос, качающий воду.

– Я похож на лекаря? – огрызнулся принц. – В этой богадельне вообще кто–то занимается лечением?

– Я в порядке, – с шипящим звуком выдохнула девушка. – Отпусти. Отпусти, я сказала.

Руки, опутанные татуировками, напряглись.

– Вы бодались, как бешенные скалистые козлихи. – Тихо ответил принц. – Откуда мне знать, что ты не устроишь еще один раунд, если я тебя отпущу? Пока ты не объяснишь…

– Козы, – перебила его Рамилин. – Не козлихи, а козы. И ты ничего не сможешь мне сделать, даже если захочешь. У тебя крыльев нет.

– Они мне не нужны, – оскалился Гаэль, хотя демоноид в своем положении не могла увидеть и оценить. – Я в любом случае тебя сильнее.

– Хочешь проверить? – Выплюнула Рамилин. – Давай прямо сейчас, бескрылый, пока тебя не выбила дверь.

Дверь…

Лисса ухватила парня за плечо, предупреждая дальнейшие действия.

– Дверь. Рамилин открыла белую дверь. Она пожинает последствия.

Глава 29

– Последствия?

Они будто очутились в вакууме. Приглушился звук, стих ветер, редкие лучи, пробивающиеся сквозь кроны, потеряли яркость. Залитая солнцем поляна казалось отдалилась, теряясь в размерах, и сменяясь малахитовым бархатом тенистых растений.

Тэй и Виана увели Илсу вверх по дорожке. Остальные звездомирцы разошлись по своим делам. Акиен, Мирт и третий парень также растворились где–то в эфире.

– Ты открыла вторую дверь? – спросил принц. – Или белая была первой?

Рамилин в бессилии опустила голову, прячась за ворохом растрепанных волос.

– Да отпусти ты ее, – Лисса подалась вперед, забирая подругу из чужих рук.

Кожа адептки горела огнем, будто она только–только выбралась из Пустоши Низин. Суставы ее пальцев вернулись в норму, но скрючились так, будто их свело судорогой.

Гаэль отстранился, отряхнул ладони и плюхнулся на землю.

– Больно хотелось.

Скрестив ноги, он уперся локтями в колени, продолжая наблюдать, как Лисса старается справиться с демоноидом.

Аэронавтка потянулась убрать мешающие пряди с лица Рамилин, но буйная адептка резко тряхнула головой, уходя от прикосновения.

– Я сегодня пыталась открыть вторую дверь, – внезапно выдала Лисса, чувствуя необходимость поделиться, после того как раскрыла чужой секрет. – Не вышло. Заперта.

Рыжий подобрался.

– Белую?

– Сиреневую.

Он моргнул.

– Она была не первой? Она же самый очевидный вариант! – не сдержал чувств парень. Казалось, Лисса каким–то образом задела чувства принца. Он подался вперед, опустившись одним коленом на землю. – Какую же ты выбрала?

– Черную.

Она его поразила. Пожалуй, вырасти у нее за спиной крылья, аэронавт удивился бы меньше. Но вот Гаэль смотрит на нее, и Лисса видит в чужих глазах отражение собственного беспокойства. И злость.

Рыже–золотистая бровь изогнулась в недоверии.

– Монстр? Лиссандра Серокрылая прочла предупреждения и решила, что разумней всего начать с монстра?

Аэронавка пожала плечами.

Что сказать? Текст на двери выбил ее из колеи.

А теперь дверь с подсказками не открывается. Может и не откроется? Вдруг, Гаэль прав? Очевидно было выбрать сиреневую дверь.

Рамилин заворочалась.

– Я хочу вернуться в свою комнату.

Лисса вздрогнула от хриплого голоса подруги. Тонкая нота тоски проскользнула в ее словах, чтобы тут же потеряться в накатившей волне безразличия.

Аэронавтка поднялась и помогла встать демоноиду. Медленно, покачиваясь, они поплелись к тропинке, ведущей к академии. Гаэль шел рядом. То ли пропустил момент, когда можно тактично удалиться, то ли задумался настолько сильно, что перестал понимать, что идет с кем–то в компании.

Принц всю неделю держался особняком. Лисса, так или иначе, поглядывала в его сторону. В ней царило беспокойство за младшего сына королевы. Почему–то она переживала, что Гаэль не сможет освоиться, найти друзей и справиться со своим характером, и в итоге это приведет к катастрофе.

Лисса следила за Гаэлем. Акиен следил, следит ли за Гаэлем Лисса. Гаэль… Гаэль продолжал держаться вздорным мальчишкой, уверяя, что никто ему не нужен и он способен со всем справиться самостоятельно.

– Не трогай подсказки, – внезапно выдал принц, когда они оказались на опушке. – Это не то, что хочется о себе знать. Они меняются. От этого становится только хуже.

– Меняются? – девушку пробрала дрожь. Она будто вновь оказалась в темном городе, дышащим холодом и мраком темного мира. – Подожди, ты хочешь сказать, что возвращался? Опять открывал ту же дверь и заходил?

– А как еще справиться с последствиями? Бегать ночами по чужим комнатам? – поддел ее принц.

Аэронавтка открыла рот и не нашла, что ответить.

Следующая дверь не откроется, пока она не преодолеет последствия.

– Тэй – мой друг.

– Все–таки Тэй. И ради него были брошены все остальные друзья.

Что он несет. Она не может отвечать за поступки Рамилин. Не может постоянно следить. Не настолько хорошо ее знает, чтобы понять, какие изменения в ее поведении считаются отклонением.

– Кого я бросила?

Гаэль возвел очи к небу, демонстрируя, насколько абсурдной ему кажется притворство Лиссы.

– Четверку героев с испытаний. Я их видел. Ты довольно грубо их игнорируешь.

Аэронавтка почувствовала себя ужасно глупо.

– Каких героев?

– Школьные друзья. – Видя, что Лисса его не понимает, парень добросил еще несколько пояснений. – Неофея, перевертыш… Ты пришла их поддержать на соревнования или вроде того. Когда мы познакомились.

Лисса остановилась.

Гаэль по инерции прошел несколько шагов, прежде чем остановиться.

– Что? – обернулся он. – Лиссандра?

Она поняла, что принц имел в виду. Ее школьные друзья. Размытые фигуры прошлого, которые в голове аэронавтки никак не собрались в красочные оформленные картины.

Кем они были?

Она не могла вспомнить имена друзей. Она помнила, что их было четверо. С тремя она поддерживала отношения, когда мать отправила ее в башню. С четвертой они перестали общаться в начальной школе. Была причина. Была, но Лисса ее не помнила. Как не помнила их лиц.

– Как их звали?

Парень пожал плечами. Мол, мне откуда знать.

Почему Гаэль их помнил? Почему не помнит она?

– Последствия, – Рамилин распрямилась, заправила волосы за уши и злобно усмехнулась. – Как тебе такое, Лисса?

Открытие настолько сильно шокировало аэронавтку, что она не знала, что делать, чтобы справиться с ним.

Она забыла друзей.

Забыла, что они поступали в академию.

Урфова дверь!

Лисса должна вернуться в сферу. Выходит, все это время она пожинала последствия, но не имела об этом ни малейшего понятия. Что еще она забыла кроме друзей? Или кого забудет завтра?

Идиотские дверь забрала у нее друзей!

Лисса этого просто так не оставит.

Глава 30

Тэй нашелся на их с Лиссой месте под раскидистым кленом. Он делал пометки в блокноте, и не сразу заметил приближение подруги. Неловко сдвинув сумку, чтобы освободить место, он поинтересовался:

– Рамилин?

– Пожинает последствия белой двери.

Парень передернулся.

Аэронавтка деловито уточнила:

– Илса?

– Сказала, что попала под горячую руку. Может, тоже открывала зеленую дверь, – неловко пошутил Тэй, почесав затылок.

Лисса плюхнулась рядом. Прижалась плечом к плечу однокурсника, и быстро пересказала разговор с Гаэлем.

– Опять черная дверь? – Тэю не нравилось все, что так или иначе связано с темным миром. – А вот я был бы не против что–нибудь забыть.

Девушка перекинула косу на плечо и потянулась к монетке–сфере.

– Ты проверишь, сможешь ли открыть сиреневую дверь. Если не получится, то перепроверь зеленую, – ненадолго забывшись, по привычке принялась командовать. – Я пока разберусь с черной.

Тэй потянулся заглянуть за мощный ствол клена. Густые ветви спускались достаточно низко, чтобы скрывать звездомирцев от посторонних глаз. Адепты академии давно разбрелись по своим делам. От Другого факультета и так старались держаться подальше, а после случая с Илсой и Рамилин желающих общаться не осталось совсем.

– Мы же собирались страховать друг друга.

Лисса сама предложила этот вариант, но прямо сейчас осторожность казалась излишней. Чего тут ждать, когда нужно действовать.

– Много ли мы успеем?

И Тэй сдался.

– Вернемся и обменяемся результатами.

Решение было принято.

Привычное ощущение дымки побежало по телу. Туман разомкнулся и поглотил аэронавтку.

Обуреваемая эмоциями Лисса рванула к черной двери.

«Прошлое не исчезло. Оно даже не в прошлом»

Глупый кошмар обманул ее! Заставил бежать сломя голову. Затмил разум.

Какой же ерундой сейчас казался тот страх. Лисса испугалась обычных теней, шныряющих по швам скроенного Звездомирья. Боялась думать о темных созданиях. Засыпала с тревогой и просыпалась, смахнув липкий пот. А все оказалось обычной игрой света и зеркал, за которой прятались последствия.

– Падшие! – прокричала девушка во тьму.

На этот раз она оказалась вовсе не на улице.

Это был открытый зал без крыши. С бесконечным рядом тянущихся колонн и непонятными сооружениями у стен. Единственным источником света были тонкие длинные свечи, расставленные вдоль черной ковровой дорожки, тянувшейся от ног аэронавтки к центру зала. Все казалось острым, угловатым и сюрреалистичным, будто девушка попала на подмостки заброшенного театра. Не хватало только скрипа паркета и оборванного тряпья, раздуваемого сквозняком.

Язычки пламени закачались в такт, кода девушка уверенной походкой двинулась по дорожке.

От Лиссы не прятались.

Ее ждали.

– Лиссандра Серокрылая. – Плавный текучий голос шелком опустился на шероховатый бархат ковровой дорожки. – Чем обязан столь скорому возвращению?

Он сидел на неудобном троне с высокой спинкой в кругу света. Закинув ногу на ногу с интересом наблюдал за приближением гостьи. Темные кудрявые волосы рассыпались по кремовой рубашке. Первые две пуговицы были расстегнуты, обнажая острые ключицы и бледную кожу груди.

Девушка замерла, не дойдя нескольких шагов до ступенек престола.

Твердая уверенность в своих силах не позволила голосу дрожать, а Лиссе сомневаться в своих действиях.

Они ничего не могут ей сделать. Кошмары иллюзорны и бесплотны. У них нет ни сил, ни власти.

– Вы забрали моих друзей!

Падший вздернул бровь и задумчиво глянул на небо. Во тьме безоблачной темноты сияла одинокая звездочка.

– Мы никого не забирали, дитя. Вы сами отдаете то, что вам не нужно.

– Я ничего не отдавала, – сжимая кулаки, ответила аэронавтка. Отчего–то она стояла в учебном балахоне, который неприятно царапал грубой тканью ее нежную кожу. – Мне дорога память о моих школьных друзьях.

– Ах, воспоминания. – Махнул мужчина рукой, опустил ее на подлокотник и звонко постучал пальцами по гладкому дереву. – Но я их не брал. К чему они мне?

– Значит, вашей подружке! – Топнула ногой Лисса, полностью уверенная в своей правоте. – Я знаю, что все со мной происходящее – последствия черной двери. Она забирает память. Вы ее забираете! Очень подлый поступок, между прочим.

– Ох, милое создание! – Мужчина откинул голову назад и коротко рассмеялся. – Ты до сих пор не разобралась с секретом черной двери? Знаешь, ты сильно отстаешь о доброй половины сородичей.

– О чем вы говорите?

Она не заметила, как это произошло.

Вот Падший вальяжно развалился на троне, а вот он небрежно шевельнул запястьем и исчез! Растворился в воздухе, будто его вовсе не было. Вот так, на ровном месте. Ни одна из свечей не шелохнулась.

Падший пропал.

А мгновение спустя обнаружился за спиной Лиссы. Аэронавтка не видела этого, она ощутила, как пустое пространство позади перестало пустовать. Хотела было обернуться, но холодные ладони опустились ей на плечи каменными тисками.

– А мы возлагали на тебя столько надежд.

У Лиссы подкосились ноги, и она едва не заскулила от силы, содержащейся в этих руках.

– Каждая открытая дверь несет последствия, – продолжил павший, склонившись над аэронавткой. Она не могла его видеть, лишь почувствовала, как чужие губы оказались слишком близко, шепча на ухо пугающую правду. – Пока ты не поймешь и не осознаешь, какие именно, дальше не продвинешься.

Он не сказал ей ничего нового. Он всего лишь кошмар. Он путает ее!

– Моя память. – Повторила Лисса. – Верни ее.

– Не веришь мне? – пальцы на плечах дрогнули, на долю секунды до боли впившись в кожу аэронавтки. На этот раз девушка не удержалась от вскрика. – Кошмары память не забирают.

Лисса глубоко втянула воздух через нос, после чего с шипением выпустила его сквозь зубы. Боль не уменьшилась. Давление на плечах осталось прежним. Единственное, что изменилось – немного прочистилось сознание, освободив место для порции праведного гнева.

– Тогда, каковы же последствия черной двери?

– Это же так просто, Лиссандра. Неужели мама не рассказывала?

– Отпустите!

Аэронавтка дернулась, но движение осталось незаметным для падшего. Продолжая стоять за ее спиной, мужчина ни на секунду не ослабил хватку.

– Ах, прости, крылатая. Как же она может рассказывать о том, что столь сильно противоречит ее сути? Правда, Лиссандра, все дело в правде. Есть двери, что прячут наши желания, есть те, за которыми хранятся наши самые страшные тайны. А есть те, за которыми ждет освобождения правды.

– Отпустите же! – Прорычала адептка, вцепляясь в чужие ладони ногтями. Урфов кошмар нес какую–то чушь. Он может рассуждать о ее друзьях и врагах. Может говорить гадости и запугивать, но… – Вы облажались. Водите меня за нос, чтобы отвлечь и заставить сбиться с цели. Почти удалось, должна признать. Только зря упомянули маму. Может она не дотягивает до идеала любящего родителя, но чего у нее не отнять, так это того, что она всегда безжалостно правдива.

«Мне жаль, что я не могу тебя любить».

Пальцы разжались. Давление на плечах исчезло так внезапно, что Лисса не успела сориентироваться.

Ее отпустили.

Запинаясь о длинный подол, девушка полетела на пол. Задела подсвечник. Тот пошатнулся, и на щеку Лиссы упала жгучая капля воска.

Вот и все? Она прошла?

– Я справилась с последствием?

– Нежный цветочек горного склона, – перед глазами мелькнули рукава–воланы кремовой рубашки. – Ты уж определись: пришла разбираться с последствием или хочешь узнать, куда делась память? Я всем сердце жажду тебе помочь, Лиссандра, но за раз мы можем справиться либо с одним, либо с другим.

Глава 31

Темномирец вздернул Лиссу на ноги.

Аэронавтка неловко махнула рукой, чтобы удержать равновесие. Кончики пальцев наткнулись на серебряный канделябр. Тот зашатался и расплавленный свечной воск горячими каплями брызнул на пол, задев мозаичную облицовку колонны.

«Если бы у меня был дар, такой ситуации не возникло, – мелькнула непрошенная мысль.»

Она неполноценная, оттого столько проблем. Природа аэронавта подразумевает наличие крыльев. Без них Лисса всегда будет чувствовать себя ущербной.

Пока остальные живут, она выживает.

– Отпустите! Куда вы меня тащите?

Мужчина держал ее за предплечье, таща за собой вглубь темного зала. Даже через грубую ткань одежды Лисса чувствовала неестественный холод чужой руки. Будто стальные клещи.

– Я пообещал тебе помощь, девочка.

В Академии только тем и занимались, что замалчивали всю возможную информацию. Им ничего не рассказывали. Между собой адепты тоже не спешили делиться. В контексте подобных отношений, предложение звучало более чем подозрительно.

– Просто так? Без злого умысла? – Сердце пропустило удар, когда в памяти возник образ белокурого мальчика. Энджелиас. Она здесь ради него. Что случится, если завтра Лисса его не вспомнит? – Или придется заплатить еще одним кусочком памяти?

Кудри мягкой волной заскользили по кружевам шелковой сорочки.

Кошмар обернулся.

На бледном ореоле тонкого точеного лица ярко выделялись алые ободки горящих радужек. Будто глаза дикого зверя.

Существо, сотканное из мрака темного мира и лунного света, улыбалось.

– Ты набралась смелости вернуться, Лиссандра. Не сочти за комплемент. Не то что бы раньше тебе приходилось много бояться. – Он едва заметно повел плечом, будто проверяя заросшую рану. В прошлый раз его крыло кровоточило. В этот раз оно выглядело почти зажившим. – В отличии от своего друга.

Девушка хотела спросить, о ком идет речь, но ожидание насмешки сжало горло. Какая разница, если от друзей у нее остались смутные образы?

– Откуда вы так много обо мне знаете?

– Я Маркиз. –Прозвучало просто и пугающе нормально. У кошмаров бывают имена? Призраки ночи носят титулы? Мужчина склонил голову, будто в поклоне. Но, тонкая улыбка на его лице не оставила сомнений, что над аэронавткой насмехаются. – Я знаю все о таких как ты.

Лисса сглотнула тяжелый ком в горле, после чего вежливо уточнила:

– Маркиз – это ваше имя или титул?

У него не получится ее напугать.

– Статус.

По телу пробежала дрожь.

Все становилось слишком реальным.

– Очень приятно, Маркиз. А теперь, отпустите меня, – вновь потребовала аэронавтка. – Вы делаете мне больно.

Они столкнулись взглядами.

Лисса сдалась через несколько секунд. Чужие глаза неожиданно напугали ее. В них было нечто такое, чего девушка не могла описать словами. Дикое, первородное, непривычное для жителей Звездомирья.

– Только не беги сломя голову. – Усмехнулся павший.

– Не собиралась.

На этот раз мужчина позволил ей освободиться. И, когда аэронавтка тут же не бросилось прочь, казалось, Маркиз был удивлен. Это придало девушке немного уверенности.

– Неплохо, – бросил он, грациозно развернувшись на каблуках, после чего направился вглубь зала.

Подобрав подол балахона, чтобы больше не запинаться, аэронавтка отправилась вслед за кошмаром.

Остановились они у одной из стен. Гладкая темная поверхность точь–в–точь повторяла оттенки зала сферы.

– Последствие черной двери или почему пропала память? – спросил Маркиз. – Что для тебя важнее?

Лисса старалась разглядеть подсказку на темной поверхности. Но искать ее было также бесполезно, как пытаться открыть синюю дверь.

– Прежде, я хочу узнать цену.

– Все просто. Получив ответ на один из вопросов, ты не получишь ответ на другой.

Еще одна уловка Изначального? Последствие черной двери должны быть связаны с потерей памяти. Неважно, что Лисса выберет, она все равно получит ответ на оба вопроса, разве нет? Но, тогда в чем смысл запугивания Маркиза?

Помучить ее.

Потрепать нервы.

Довести до отчаянья.

Вон, что случилось с Рамилин. Совсем высоту потеряла, запуталась в ориентирах и подбитой ласточкой сиганула в пропасть безумия. А девица–демоноид всего лишь пожинала плоды белой двери.

С ними со всеми это случится.

Рано или поздно, каждый откроет белую дверь. Каждый откроет черную. К каждому придет кошмар и предложит выбор.

Что Маркиз ей сказал? За черной дверью скрывается правда.

– Я продолжу забывать друзей, если узнаю последствия черной двери?

– Хитрая девочка. Нет, ты не получишь ответа, пока не сделаешь выбор.

Как поступить с умом?

Как бы поступил Энджелиас?

Один ответ для одного звездомирца. Но Лисса то не одна! Есть Тэй. Есть другие адепты. Она может обменяться с ними информацией. Кто–то из них либо уже открыл черную дверь, либо намерен открыть.

Почему все пытаются заставить Лиссу думать, что она одна?

Академия разделяет адептов. С самого первого дня их настраивают друг против друга. Зачем? Если бы они объединились, то легко разгадали эти глупые тайны Изначального! Но нет, их стравливают, запугивают, держат в неведенье.

Потому что дар достанется не всем.

Придется чем–то жертвовать, чтобы избавится от проклятья.

– Последствия.

Памятью можно пожертвовать, победой – нет.

– Правильный выбор, Лиссандар. Узри же правду черной двери.

С последним словом по стене побежали поблескивающие угольные разводы, будто кто–то открыл вентили, позволив воде хлынуть на черный мрамор.

А потом Лисса увидела свое отражение.

Только свое.

Она даже обернулась, проверить, не пропал ли Маркиз. Но он все так же стоял рядом, а зеркало продолжало отражать только Лиссу. В отражении, подсвечиваемом магическим ореолом, она видела себя в роскошном небесно–серебристом платье. Ее волосы были собраны в одну из тех причесок, которые аэронавтка видела в журналах. Мама подкладывала их в комнату Лиссе, чтобы потом как бы невзначай указать на обложку и сказать: «Может, и тебе сделаем? С такой ты бы тоже выглядела бы красивой».

Но сейчас девушка не казалась себе красивой. Она была немного другой. В платье, которого у нее никогда не было, с аккуратным макияжем, который она никогда не смогла бы сделать самостоятельно, с прической, что не проносить дольше часа.

Она была другой. Как сестра–близнец, которой у Лиссы никогда не было.

А потом отражение распахнуло крылья, и девушка забыла все, о чем думала.

Ей открылась иная реальность.

Когда Лисса мечтала о крыльях, она много раз представляла, какими те будут. Тонкими и почти прозрачными, как у неофей? Белоснежными с перьями, как у матери Гаэля? Мощными и опасными, как у старшего принца? Блеклыми, но аэродинамическими? Простыми, но функциональными?

Крылья раскрывали суть аэронавтов. Они говорили о нем больше, чем что–либо еще.

Глядя на крылья Акиена, девушка могла предположить, что он жесткий и бескомпромиссный. Сильный, стремительный, верный своему слову, но упертый как урф. Медные крылья, будто собранные из металлических пластин. Но в них отражалась не только медь. Что–то похожее на ржавчину вплеталось в невероятную красоту. Незаметная обычному взгляду червоточина.

А что можно сказать о крыльях Лиссы?

Они были отвратительны.

Глава 32

– Это неправда. Иллюзия. Обман.

Лиссандра почувствовала острый приступ тошноты.

Отвернувшись девушка припала на колено, прижимая ладонь ко рту. Грудная клетка аэронавтки тяжело вздымалась, пока она старалась справиться с увиденным.

– Сейчас они такие. – Голос темномирца ядом проникал в ее душу. – Это проклятие рода за оскорбление, нанесенное одним из предков. Если бы ты обрела дар, он выглядел именно так.

Капля пота холодом обожгла загривок.

Синяя дверь. За ней дар.

Если бы Лиссандра обнаружила и открыла ее, сейчас бы она щеголяла с этим?

А ведь ей все равно нужно будет ее открыть! Вот что она получит?

Крылья.

Оборванные, искореженные, будто с подпалинами. Девушка могла поклясться, что видела обугленные косточки, обглоданные огнем. Пепел и дым. Она почти чувствовала запах гари и привкус горелых перьев на языке.

Вот она правда. Ее правда.

– Вы тоже прокляты, – аэронавтка вскинула голову, глядя на Маркиза снизу вверх. – Все темномирцы прокляты, но ваши крылья не такие. Они смоляные, будто беззвездная ночь в середине зимы. Как тень от луны, закрывающая солнце. Как глубокие воды Океании. Но они прекрасны.

Черные брови сошлись к переносице. На лбу мужчины образовалась складка.

– Осторожнее, девочка. Родись ты нашем мире, я счел бы это лестью или жестокой насмешкой.

Аэронавтка удивленно моргнула, ошарашенная внезапной вспышкой гнева.

– Я сказала что–то не то?

Мужчина не ответил, и она сочла, что оба заданных вопроса чересчур бестактны.

– Я поняла, – ответила Лисса, с трудом собирая силы для слов. – Проклята. Я знала. Теперь вижу воочию. Вы довольны? Теперь я могу покинуть это место и открыть сиреневую дверь?

Мужчина запрокинул голову. Лисса проследила за его взглядом. Он разглядывал новую звездочку, вспыхнувшую в черноте неба.

– Да, – тихо произнес Маркиз. – Но ты всегда можешь вернуться.

– Зачем?

Алые губы темномирца разошлись в улыбке.

– Чтобы узнать, кто ты есть на самом деле.

– Нет.

С нее хватит. Насмотрелась.

– Хочешь обсудить это сейчас?

– Нет, – повторила она.

Не оборачиваясь, Лиссандра бросилась к выходу. Аэронавтка бежала по темному залу, не разбирая дороги. Она не искала дверь. Та, будто сама собой выросла перед ней.

Девушка выскочила, плотно затворив ее за собой.

А потом опустилась на пол и разрыдалась.

Слезы безостановочно текли по щекам. Сначала теплые. Потом прохладные. В конце концов они начали раздражать, раня и обжигая кожу.

Она такая слабая! Ну почему она такая слабая?

И отвратительная.

Проклятие или нет, но крылья не существуют отдельно от внутреннего мира. Это означало одно – в душе она такая же уродливая. Поэтому мать не смогла ее полюбить. Поэтому погиб отец. А следующим будет Энджелиас.

Наверное, хорошо, что она забыла школьных приятелей. Зачем им такой друг, как она?

– Если ты такая жалкая, то возьми и войди в зеленую дверь, – тихо сказал себе Лисса, обуреваемая ненавистью к себе. Отчего–то захотелось сделать себе больнее, чем уже было. Например, расковырять саднящую рану. – Ты же догадываешься, что там. Просто услышишь все еще один раз и все.

Нет.

Все равно, нет.

Не можешь.

Ты одна сплошная проблема.

– Ненавижу, – тихо пробормотала она, ударяя кулачком по стене.

Потом утерла рукавом слезы, поднялась на ноги и поплелась к сиреневой двери. Если Маркиз сказал правду, дверь откроется и перестанет играться надписями.

– Красную дверь нельзя открывать. Белую можно зачаровать, – пробормотала девушка, прогоняя стишок по кругу. – …В сиреневой скрыт подсказок товар.

В сиреневой? Не «за сиреневой»? – попутно задавалась она вопросами, чтобы хоть как–то заглушить боль. – Товар. Подсказки – это товар. За них придется чем–то платить.

Мысли вновь вернулись к зеркалу.

Последствия – это увидеть свои истинные крылья? Или испугаться себя?

Какая глупость. Лучше бы она выяснила, что с ее памятью.

– Сиреневая дверь. Сосредоточься на ней.

Она щедро раскидывает подсказки направо и налево, не требуя ничего взамен. Может, Лисса должна понять, чем за них платить? Вряд ли речь идет о деньгах. А сможет ли она пользоваться подсказками, когда пройдет испытание сиреневой дверью? Будет обидно. Ей бы пригодилась помощь с голубой и синей дверью.

Какая–то часть Лиссы почти радовалась возможности войти в новую дверь. Не только потому, что это будет еще одним шажочком к победе. Ей было интересно. Увидит ли она просторы другого мира? Кто встретит на той стороне? Чем придется платить за очередную порцию знаний о своей сущности? Обнаружит ли что–то еще более ужасное, чем то, что увидела или услышала.

«Тот, кто рассказал вам про Другой факультет ни словом не обмолвился о последствиях?» – встретила надпись.

– Последствия, – вздохнула девушка.

Чем платить за подсказки?

Почему она не выбрала узнать правду о потерянной памяти?

– Товар.

Две мысли неожиданно сложились в одну, и аэронавтку прошиб холодный пот.

Маркиз сказал, что потеря памяти не связана с черной дверью. Единственная дверь, с которой Лисса контактировала помимо черной – сиреневая. Дверь дала ей подсказки. За подсказки надо платить. И она расплатилась! Пусть не всеми воспользовалась, но сути это не меняло.

Урф, она же сегодня бездумно облапала половину дверей! Выходит, еще что–то забыла? Кого–то?

Лиссандра принялась судорожно перебирать звездомирцев, которых знала. Будто это могло чем–то помочь! Как можно определить, что забыл? А вдруг дело не только в друзьях? Начнет забывать родных. Отец, мама, отчим. Кто еще? Тети и дяди. У ее родителей не было родных братьев и сестер или она о них не помнит? Бабушки и дедушки. Мама действительно сирота или Лиссандра так думает из–за сиреневой двери?

– Успокойся. Успокойся.

Вдох–выдох.

«Любую проблему можно решить. – Так говорил Энджелиас. – А если решить нельзя, то нечего и беспокоится. Лучше задайся вопросом, что сделать, чтобы подобного не повторилось.»

Блокнот. Придется как и Тэю заводить отдельный блокнот, куда она будет записывать важные воспоминания.

Тэй!

По ее указке Тэй прямо сейчас должен был заниматься дверью. Вот он закончит с зеленой, а потом отправится к сиреневой. Откроет ее и… Что? Да кто знает, в любом случае, не просто же так до окончания первого курса добирается очень мало адептов.

Не тратя больше времени, девушка потянулась к выходу.

Привычно растянулся туман. Сознание рвануло ввысь.

Аэронавтка открыла глаза.

Солнце близилось к закату, в животе царила неприятная пустота. Поясница затекла, а кончики пальцев похолодели. Конечно же, Лисса столько времени потратила на черную дверь и слезы!

А Тэй.. Тэй сидела рядом. Глаза закрыты, грудная клетка медленно вздымается, на лице обманчивое умиротворение.

«Он проснется и не узнает ее».

– Тэй, – осторожно позвала Лисса. Она потрясла его за плечо. Парень никак не отреагировал.

Как же мэтр до них дозвался?

Лисса отодвинула край рукава парня и ущипнула его.

Ничего.

А может он застрял в своей зеленой двери?

Парень продолжал сжимать в руке жетон, через который они все попадали в сферу.

– Тэй, – аэронавтка сжала ладонь парня.

Услышит ли он ее, если она прикоснется к его жетону?

Пальцы дотянулись до теплого металла, согретого чужим теплом.

– Тэй.

Она попыталась представить друга. Блуждающего бескрылого. Его зал.

Пространство поплыло перед глазами. Забурлили клубы тумана. Привычное чувство скольжения охватило тело аэронавтки.

Ее потянуло в сферу Тэя!

Глава 33

– Ищущий, – произнесла Лиссандра слово–пароль для входа.

Белесый туман не исчез. Он подернулся чернотой, сгущаясь в плотные облака. В следующее мгновение аэронавтка вновь оказалась на поляне рядом с Тэйем.

Ее вышвырнуло обратно! Почему?

Девушка устремила взгляд на жетон. Он принадлежал Тэю и должен был открывать проход в его сферу. Потому жетоны пронумерованы. Лисса, конечно, не ожидала, что в чужие сферы можно проникать точно так же, как в свои. В голову не пришло проверять. Зачем лезть другому в душу, если со своей разобраться не получается?

Теперь становилось понятно, для чего всем выдавали собственные пароли.

Выходит, чтобы попасть к Тэю, нужен его ключ.

Недолго думая, Лиссандра выхватила сумку из–под спины парня и принялась в ней копаться. И хотя ее жег стыд, аэронавтка не остановилась, пока не отыскала красную обложку дневника. Тэй говорил, что записывает в него всякие важные вещи. В нем должен был быть и пароль.

Сразу на форзаце значился номер значка.

Девушка перелистывала страницы, ища одинокое слово, которое бы выбивалось из привычного ряда. Это было сложно. Она изо всех сил старалась не вдумываться в смысл написанных строчек, чтобы случайно не прочесть что–то непредназначенное для ее глаз. Есть определенные границы, которые друзья не должны переступать. И чтение дневников – как раз одно из таких. И все же, какие–то строчки мимоходом отпечатывались в голове, комментируемые внутренним голосом.

Например, Лисса отметила, что с прошлого раза, когда она видела дневник, тот заметно прибавил в объеме исписанных листов. Также в глаза бросилось аккуратно записанное стихотворение Изначального, имена одноклассников, напротив каждого обозначение расы. Список предметов и мэтров.

Она почти осилила треть дневника, когда на глаза попалась первая картинка. Тэй зарисовал схему расположения дверей. Даже где–то раздобыл цветные карандаши, чтобы закрасить прямоугольники, обозначающие двери.

Поджав губы, Лисса пролистала еще несколько страниц, почти не вглядываясь в строчки. Рука лишь дрогнула, когда на листе появились фиолетовые оттенки. Похоже, друг подошел к решению загадки гораздо серьезней, чем аэронавтка. Это немного кольнуло сердце. Она столько книг перелопатила, а толку?

Под фиолетовым рисунком значилась запись.

«Сиреневая дверь – феи. Подсказки – подвох.»

Лисса сощурилась.

Прочитанное смутило ее. Слишком грубая ошибка.

«Феи.»

Тэй писал красивым разборчивым почерком. С вензелями и закорючками, будто происходил из высокородной семьи. Слово «феи» шло сразу после тире, а значит дело было не в стертой или не пишущей ручке, что съела начало. И не похоже, что Тэй сократил неофей до фей. Кто так сокращает, срезая первые две буквы? Он написал это предложение осознанно.

В голове мелькнула крамольная мысль.

«Есть ли похожие странности в пометках к другим дверям?»

Нет, Лисса не имеет права смотреть. Они и этого видеть не должна была!

Дрожащими пальцами аэронавтка продолжила листать дальше.

Схемы миров. Сопоставление их с дверями.

Да, да. Тэй высказывал предположение о том, что двери могут быть связаны с каждым из фундаментальных миров и с их первоэлементами. Лисса сама задумывалась об этом. Но никак не доходила в своих размышлениях до логичного финала.

Белая дверь – Внешние Пределы. Холод.

Она помнила иней на белой краске. Почти чувствовала покалывание льда.

Зеленая – Апейрон. Трансмутация.

Черная дверь – Туманные и Грозовые Пределы. Эфир.

Голубая – Небосвод. Воздух.

Синяя – Океания. Вода.

Сиреневая – Семицветье. Природа

Красная – Низины. Земля.

Лисса даже пыталась подвести под каждый из миров соответствующую строчку стихотворения.

Или теория была ошибочна, или аэронавтка была не так умна и начитана, как думала о себе, но стихи с предложенной концепцией не складывались.

Например, что не так с Низинами? Почему нельзя открывать их дверь? Почему она красная, если первоэлемент – земля?

С распределением Океании и Небосвода тоже не все в порядке. Почему тайны принадлежат аэронавтам, а дар океанидам? Ведь уместнее тайны хранить на глубине океана, чем высоко в горах.

– Не о том думаешь, – буркнула под нос девушка.

Позже обсудит с Тэйем, когда спасет от ловушки сиреневой двери.

Дальше записей почти не было. Лишь иногда мелькали зарисовки черных кожаных крыльев, подобных тем, что Лисса видела у темномирца. Наверное, в Пределах часто поднимается тема жителей запретного мира. В Небосводе о чужаках не говорили. Табу.

– Наконец!

Почти потеряв надежду, аэронавтка добралась до конца дневника. Конечно же заветное слово нашлось на форзаце с другой стороны! Как только сразу не догадалась туда заглянуть? Если бы Лисса вела записи, именно там бы оставила главную заметку, чтобы не рыскать вот так по всей тетрадке. Не то что бы она могла забыть пароль. Хотя, учитывая последствия и прочие подлости дверей, не стоит исключать и этого.

«Спасенный.»

Аэронавтка закрыла дневник и затолкала его обратно в сумку.

О том, как будет объяснять все Тэйю, она еще не думала.

Жетон.

Туман.

«Спасенный.»

Облака расступились.

Воронка закрутилась вокруг сознания Лиссы, затягивая девушку в чужую сферу.

Когда аэронавтка открыла глаза, то с трудом сдержалась от возгласа.

До сего момента она подумать не могла, что сферы звездомирцев разные. Все говорили о дверях и опасных дорожках, по которым к ним пробирались. О зеркале вместо двери. О пустующем пространстве. О страхе, трепете и чувстве обреченности. Наверное, от того и создавалось впечатление, что у всех точно такой же темный зал с гладкими давящими стенами, уносящимися вверх во тьму и спускающимися вниз к могильной тишине.

Как же Лисса ошибалась!

Это она. Весь мрак собрался у нее.

Сфера Тэя кардинальным образом отличалась от холодного мрака аэронавтки.

Глава 34

Сфера Тэя дышала свободой и открытым пространством.

Казалось, Лисса попала в огромную оранжерею. От круглой платформы разбегались каменные лесенки, извилистые дорожки и мостики. Вместо пропасти – вода, на которой бликами играют лучи невидимого солнца. Сверху льется поток света, разбиваясь о перекладины и листья зелени.

Платформа, на которой Лисса находилась, представляла сигил – магический круг, испещренный незнакомыми символами и геометрическими фигурами. Аэронавтка не замечала подобного в своей сфере. На черной глади ее платформы едва ли что–то можно было разглядеть.

Двери были на местах. Один в один, как у Лиссы, но только без надписей.

– Тэй. – Позвала девушка, делая шаг на ступенчатый мостик, переброшенный к сиреневой двери.

Поражаясь тому, сколько много зеленых растений свисает буквально с неба, аэронавтка добралась до каменного островка. И в то же мгновение сообразила, что Тэй не успел добраться до подсказок «фей». Если бы он трогал ручку, на двери тут же появилась бы надпись.

Тэй за дверью горечи.

Лиссандра прислонилась к узкой стеночке и стала ждать.

Здесь было приятно находиться. Спокойно и свежо.

Шли минуты. Девушка следила за течением воды, попутно размышляя о следующем ходе.

Если с сиреневой дверью не выходит, то ей стоит попробовать белую. Странная выходка Рамилин пугала, но вариантов оставалось все меньше и меньше. Тайну отсутствующей голубой двери и зеркала–синей она не разгадала. Воспоминания терять не готова, а о зеленой думать не могла.

Для Гаэля первой дверью стали Подсказки. Понял ли он, чем обернулся выбор? Не похоже. Выберет ли второй белую, зная, чем это обернулось для Рамилин? Возможно. Казалось, принц ничего не боялся. Ничего его не волновало. Не пугало. Он действовал не из соображений чувств и эмоций, а простым расчетом.

– Где же ты, Тэй?

Постепенно Лиссу стали одолевать сомнения.

Его нет слишком долго. На поверхности время близилось к закату. Прошло больше шести часов, а они сидят тряпичными куклами под кронами дерева. У Тэя точно затекло все тело, да и голод должен поднять голову. Пропустили обед и такими темпами пропустят ужин. А завтрак… Прав был куратор. Одно расстройство, а не завтрак.

Следом пришли более мрачные мысли.

Почему Тэй так долго? А если он застрял? Вдруг, последствия зеленой двери оказались для Тэя неразрешимы?

Лисандра вскочила на лестницу–мостик. Отодвинула лиану и, убеждая себя, что уже нарушила все мыслимые запреты, направилась к зеленой двери.

– Тэй. – Постучала.

Дверь скрипнула и отворилась, приглашая войти.

– Урф. – Вздохнула девушка, принимая приглашение.

Со следующим шагом она оказалась в пугающем сюрреалистичном помещении. Искаженное, с неправильным пропорциями и расплывчатым фоном. Будто ускользающий сон или обрывочное воспоминание.

Вокруг сырость и плесень. Грязные потеки на стенах, стылый холод липнет к ступням. Низкий потолок давит подобно прессу. Единственный источник света – покачивающаяся лампа, неспособная разогнать сонму теней.

– Тэй, это Лисса! – громко заявила о себе аэронавтка, заприметив друга.

Бескрылый нашелся в дальнем углу. Скрючился на полу, обхватив колени и опустив голову. Он никак не отреагировал на появление постороннего.

– Я пришла предупредить об опасности, – продолжила тараторить Лисса, приближаясь к другу. – Сиреневая дверь забирает память. Я не знала, как тебе об этом сказать, потому залезла в твой дневник за паролем от сферы. Спустилась сюда. Не обнаружила тебя в зале и поэтому зашла. Не злись, пожалуйста. Тэй? Тэй, ты слышишь меня?

Она наклонилась, чтобы дотронуться до плеча жителя Пределов. Парень вздрогнул как от удара.

– Уходи, Лисса.

Пальцы, вцепившиеся в ткань хламиды, напряглись.

– Тэй, посмотри на меня. – Осторожно произнесла аэронавтка. – Ты застрял за зеленой дверью. Это все не по–настоящему.

– Я знаю. Уходи. Я не могу. Я просто не могу.

Лисса обернулась, надеясь сообразить, что именно удерживает Тэя.

Комната абсолютно пустая. Единственный вход – тот, через который она зашла.

– Здесь только я. Или ты видишь кого–то еще?

– Нет, – узник поднял голову. В покрасневших глазах застыла боль. – В том все и дело. Никого нет. Я всех оставил. Я всех бросил.

– Уйти из дома – не значит бросить. Ты поступил в академию…

От горького смеха и перекошенной спазмом улыбки, у Лиссы едва не застыла кровь.

– Я предал их. Я должен был ждать. А не дождавшись – вернуться за ними. Но я не смог.

Столько боли. Столько ненависти к себе.

Аэронавтке в голову не приходило, что внутри ее тихого друга творится такое.

– Не уверена, что понимаю. Давай поговорим вне сферы, – пошла на хитрость Лисса. – В рюкзаке остались бутерброды и вода. Я видела подходящие руны, чтобы подогреть ее. Заварим листья мяты.

– Говорю же, не могу.

– Что значит, не могу? – Перешла к другой тактике. Ухватила парня за запястье и потянула. – Как ребенок, честное слово.

Парень отвел мешающие волосы в сторону и дрожащей рукой потянул ворот на униформе. На покрасневшей шее висел ошейник.

Настоящий. С палец в толщину. От него к стене тянулась цепь.

Лисса никогда такого не видела. Она вообще не видела, чтобы живых существ приковывали к чему–то. В горах цепи использовали в качестве вспомогательных средств для крылатых и бескрылых. Вбивали в камень, чтобы удобней цепляться при приземлении, или добираться через отвесные скалы.

Краем уха аэронавтка слышала, что перевертышей несколько месяцев после магического совершеннолетия заковывают в цепи, но никогда в это не верила. Слухи и предрассудки. Кто позволит совершить подобное со своим ребенком?

Разве что, это важная часть ритуала?

– Тэй, ты же не перевертыш? – глухо спросила Лисса. Если бы предположение оказалось правдой, это многое бы объяснило. Скрытность, нервные повадки. Будто парень не в своей шкуре.

Звездомирцы редко переселяются в другие миры. Ни одно пространство во вселенной не будет более дружелюбным, чем то, в котором ты проживаешь. Разве что ты навсегда прикован к земле в мире, где у всех есть крылья.

Не обращая внимания на склизкий пол, Лисса села на колени перед Тэйем.

– Это не страшно, если ты перевертыш без второй сути. Мы здесь все чужие. Дай посмотрю, – она осторожно убрала прилипшие к лицу пряди и дотянулась до шеи. Кожа припухла и покраснела по краям ошейника, хотя тот не прилегал слишком тесно.

Девушка втиснула палец между металлом и кожей.

– Ой! Там что–то…

Шипы. Маленькие острые шипы с обратной стороны.

Лисса почувствовала, что ее вот–вот вырвет.

Великие потоки Небосвод!

– Уходи, – тихо повторил Тэй. – Я останусь.

Глупая бескрылая!

Не подавай виду, что напугана. Не показывай страха, отвращения или сомнений. Действуй уверенно! Тэй чувствует твою жалость, оттого еще сильнее загоняет себя.

Лисса такая же. Раненая и покалеченная.

Была такой.

Лисса вернул руку на место и принялась заново ощупывать ошейник.

В ее жизни появился Энджелиас. Рядом с ним сложно было ощущать себя жертвой. Она была обязана самой себе показывать пример стойкости и невозмутимости. То же самое, она должна продемонстрировать Тэю. Все нормально. Нет ничего постыдного в уязвимости.

– Тут задвижка, – с удивление сообщила девушка. – Ее легко снять. Ты и сам бы мог…

Лисса не успела щелкнуть по хвостику застежки. Тэй перехватил девушку за запястье и больно извернув, оттолкнул от себя. Лисса повалилась на пол.

– Не трогай. – Зло произнес бескрылый. – Я же сказал, что остаюсь.

Глава 35

Лиссандра обтерла ладони о грубую ткань балахона.

Обида царапнула по сердцу, но тут же пропала.

– Где ты хочешь остаться, Тэй?

У Лиссы были все основания полагать, что она видит фрагменты чужого прошлого. Задание зеленой двери – вновь столкнуться с тем, что когда–то травмировало настолько сильно, что навсегда затаилось в глубине души, и раз за разом режет по сердцу из–за любого неосторожного движения. И переживать это событие снова, снова и снова. До тех пор, пока не смиришься с правдой.

По крайней мере, вспоминая о своей надписи, Лисса представляла ситуацию именно так. Поэтому и собиралась избегать до последнего.

– Тэй, где мы находимся? Что я вижу?

В каком мире существовала ползущая по полу плесень и пожирающая стены гниль? И что житель Пределов в нем делал?

– Дом. – Коротко и обыденно ответил друг. Хрипло, изможденно, надтреснуто, будто ломается сухой тростник – так звучал его голос.

По позвоночнику аэронавтки пополз липкий холод.

«Дом.»

Лисса знала, каково это – оставаться там, где тебя не любят.

Никогда не полюбят. Ни при каких условиях.

И как болезненно–трудно покинуть это место.

– А где твоя семья? – Окончательно забыв о брезгливости, девушка подползла к Тэю. Облокотившись спиной о стену, она попыталась представить, что ощущает зведомирец, живя в таком месте. Увидеть мир его глазами.

– Они… – глаза парня зашарили по пустому пространству. – Их не пустили.

Слишком сложно поверить, что в Пределах существовало подобное место. Хотелось верить, что будучи аэронавткой она элементарно не понимает культуры далекого и чуждого мира.

К примеру, в Белых Пределах жизнь казалась несладкой. На родине Энджелиаса было много света, но тот не давал тепла. Сверкающий снег резал белизной будто стеклянным дождем. Вечная мерзлота давила непоколебимой мощью, готовясь в любую секунду наказать невнимательного обитателя за проявление слабости. И все же, в потрескивающем колючем воздухе было больше гостеприимства, чем в сжимающемся пространстве истерзанных стен.

– Кто не пустил?

Парень сжался.

Мимо.

– Мы должны уйти отсюда, Тэй.

Парень мотнул головой.

– Я же сказал – нет. Нельзя покидать дом. Если я уйду – других накажут.

«Если бы я смогла тебя полюбить, он до сих пор был бы жив.»

Нет, Лисса не могла принять обглоданную плесенью и ржавчиной реальность.

– Ты можешь уйти, Тэй. Разве ты не видишь, что ошибся?

Парень вскинул голову и, кажется, наконец взглянул на Лиссу по–настоящему.

– Что?

– Присмотрись внимательнее. Это не твой дом. – Аэронавтка знала, о чем говорит. – Дома не может быть так плохо.

Звякнула цепь.

Растрепанный волосы парня слиплись в сосульки, но Лисса не отстранилась, когда Тэй положил голову ей на колени. Будто находясь в собственном кошмаре, адептка опустила ладонь на блестящие от сгустившейся влажности пряди.

– А где же мой дом?

– Узнаем, когда откроем все двери, – тихо произнесла Лисса, осторожно поглаживая лохматую макушку.

Облезлые прожженные крылья.

Боль сломанных суставов.

Запах гари.

– Надеюсь, – совсем притихшим голосом добавила она, продолжая гладить друга по волосам.

Где находится дом звездомирца с истерзанными огнем крыльями?

– Я хотел выбраться, Лисса. – Внезапно заговорил бескрылый. Его слова казались бессвязной чепухой. – Я не хотел никого бросать. Просто не мог больше так жить. Они лгут. Всегда. Делают вид, что желают лучшего. Заботятся. Но это ложь. Они не способны никого любить кроме самих себя. Они наслаждаются, мучая нас.

– Я знаю.

Щелчок.

Звук ударившегося о пол ошейника прогремел перезвоном грозового колокола.

Тепло чужого тела исчезло с колен.

Оковы пали.

Тэй медленно поднялся с колен.

Больше не обращая внимания на Лиссу, парень поплелся к выходу. Он двигался неуверенно. В нем не было воодушевления адепта, сразившегося с последствиями. Но он шел к двери и не собирался останавливаться.

Плотоядная зелень растворялась под его ногами.

Лисса поспешила за хозяином сферы.

Они вышли! Слава попутному ветру!

Собственной победе над дверью Лисса обрадовалась меньше.

С нее будто свалился рюкзак с булыжниками. Наверное, она могла бы воспарить в воздухе без всяких крыльев и татуировок. Или начать целовать гладкую поверхность пола, свободную от тления горечи.

Она все еще ощущала на себе липкое прикосновение гниющей зелени, хотя слизь и пятна пропали в то же мгновение, как дверь захлопнулась за спинами адептов.

И все же…

Выбрались! Выбрались!

– Мы выбрались!

Тэй подпрыгнула на месте, обернулся и уставился на девушку расширенными от испуга глазами.

– Как...? Лисса! Ты – настоящая?

– Да. – Смутилась аэронавтка, слабо улыбнувшись.

В то же мгновение Тэй переменился в лице. Удивленное выражение сменилось ожесточенно–загнанным.

– Как?

Лисса коротко пересказала путь в сферу.

Должно быть, когда они находились за зеленой дверью, Тэй не воспринял ее объяснения всерьез, посчитав частью иллюзии.

– И ты просто так взяла и вторгалась в мою душу? – Парень покосился в сторону двери. Та была плотно закрыта, но все равно казалось, что сквозь щели просачивается затхлый запах.

– Чтобы предупредить о последствиях сиреневой двери.

– Зачем? – Интонация Тэя не утратила напряжения. Наоборот, с каждым ударом сердца наполнялась злостью. – Зачем, Лисса? Это же моя сфера. Она только для меня.

– Тэй, я пришла помочь, – она потянулась к другу, но тот отшатнулся от нее как от эхоморфа.

– Нет. Я не просил о помощи. Ты не имела права! Это моя сфера, Лисса!

Аэронавтка замерла в нерешительности.

Она ожидала негативной реакции, но не такой острой.

– Прости, Тэй. Я испугалась за тебя. За твою память. Я больше не нарушу целость твоей сферы. Никогда.

Тэй. Обычно тихий и спокойный Тэй смотрел на нее как на врага.

– Почему я должен верить тебе?

Будто всполох молнии. Затмение в неурочный час. Воздушный «карман» на пути проверенного потока.

Что она могла ответить? Что она – Лисса, его друг, который не желает ему зла? Почему он до сих пор не понял этого?

– Я…

– Ты ведь такая же, да? – он попятился. Это больше была не злость. Брезгливость. – Притворяешься, чтобы потом ударить больнее.

– Тэй…

Бескрылый сжал кулак.

Лисса застыла. На одно гадкое противное мгновение показалось, что он ее ударит.

Нет. Адепт закрыл глаза, а в следующий миг водоворот сферы потащил Лиссу на поверхность.

Туман.

Кроны дерева.

И звезды.

Пока ребята разбирались с дверью горечи, над академией Изначального раскинулись крылья сумерек.

Глава 36

– Тэй, ну давай поговорим!

Лисса неслась по темнеющим пригоркам вслед за бескрылым. Тот двигался быстро, легко ориентируясь среди запутанных дорожек. Девушка едва поспевала, спотыкаясь о каждую кочку, о каждую неровность. Полумрак безжалостно слепил непригодные к темноте глаза аэронавтки.

– Да, я подсмотрела пароль! – прокричала она в спину другу. В парковой зоне академии не осталось никого кроме них двоих. Шелест густых крон и крючковатые кустарники, радующие сочной зеленью днем, с наступлением ночи обросли причудливыми силуэтами и подозрительными шорохами, пробуждая в аэронавтке воспоминания о сумрачном городе. – Но я же не специально! Я хотела помочь! Давай скажу свой и будем квиты?

Тэй не замедлился ни на секунду.

– Ищущий. Мой пароль – Ищущий! Вот, – Лисса сделала рывок, ухватила парня за локоть. Остановила. – Давай, войди в сферу. – Сунула под нос жетон. – Загляни в мою дверь!

Казалось, адепта проняло. Он вздрогнул, покосился на подругу, потом на блестящий кругляш. Девушка ощутила слабую надежду, которая тут же была уничтожена.

Тэй мотнул головой и наконец заговорил.

– Знаешь, если бы ты спросила, – в тихих словах сквозила горечь. – Я бы сказал. Я бы разрешил. – Бескрылый отвел локоть, выдергивая из пальцев подруги. – Нет, Лисса. Ничего ты не поняла.

Аэронавтка вздрогнула, отшатнулась.

– Я испугалась, – жалобно пролепетала в последней попытке достучаться. – Испугалась, что ты откроешь сиреневую дверь и сам того не ведая забудешь кого–то важного!

Ну же, Тэй, пойми.

Но он не понял.

– Некоторых стоит забывать, – опустошенно ответил друг, отворачиваясь от Лиссы. – Оставь меня.

Адепт поправил сумку, сунул руки в карманы и зашагал прочь.

И аэронавтка отступилась. Замерла посреди площадки у входа в замок, растерянно взирая на удаляющуюся фигуру. Грудь сдавило от тяжести. В горле образовался ком.

Усилием воли Лисса сдержала подступающие слезы.

Ее снедали обида, стыд и злость.

Первая неделя в академии Изначального завершилась для Лисссы плачевно. Она потеряла новоприобретенного друга, струсила перед второй дверью и истратила все моральные силы перед грядущим днем. Как ей теперь двигаться дальше?

Несколько минут аэронавтка стояла на месте, дрожа на продуваемой площадке, позволяя ночному ветру пробираться под грубую ткань ученической робы. Она считала секунды, ожидая, пока Тэй поднимется на этаж и закроется в своей комнате.

Наконец, нужное окно озарилось мягким светом.

Аэронавтка хлюпнула носом, на всякий случай утерла рукавом глаза и направилась в замок.

Тэй верно подметил. Она его не поняла. Отчего у бескрылого столь бурная реакция? Да, Лисса переступила черту, поддалась эмоциям, в порыве жуткого предчувствия бросилась другу на помощь. И допустила ошибку. Но не со зла же! Так в чем же дело?

Разглядывая выщерблины на полу, девушка переступила порог жилого крыла.

Почему Тэй разозлился? Это последствия зеленой двери? Отреагировала бы Лисса так же, если бы он застал болезненный момент из ее жизни? Услышал тот разговор с матерью?

Она не знала. Она с всеми силами стирала тот день из памяти, закапывая сказанные слова в самые глубины ее сферы.

Незаметно для себя девушка добрела до развилки коридоров.

«Мне жаль, что я не могу тебя любить».

Сердце подскочило в груди, когда щелкнул замок одной из комнат. Дверь отварилась и на аэронавтку уставились темно–карие радужки удивительно бодрого Мирта.

– Отбой до полуночи отменили или он действовал только в первый день? – сходу выпалил тот, не замечая, что перепугал аэронавтку резким появлением.

– Н–не знаю. – Оторопело ответила она.

– Первый час ночи, – пояснил Мирт, повертев головой, будто проверяя, нет ли кого еще рядом. – Ты нарушаешь устав академии.

Сердце ухнуло еще раз. Запоздалый страх пробежал по спине мурашками. Лисса пропустила отбой. Позабыла о важности соблюдения правил.

– Не знала, что так поздно.

Паника недолго сковывала ее мысли. Теперь–то что беспокоиться? Или она нарушила ключевое правило Изначального и ее уже отчислили, или устав академии не имел к ним отношения.

– Ага, – мотнул головой перевертыш, теперь полностью сосредоточив внимание на Лиссе.

Почувствовав, что должна что–то сказать, аэронавтка спросила:

– Как Рамилин? Ой, и Илса конечно же.

– Не выходила, – кивнул парень в сторону двери демоноида. – А Илса весь день бесится. – Поежился он. – Отсюда чувствую. Оно и понятно. Мы, знаешь ли, непривычны к замкнутым пространствам.

Лисса вздернула брови, демонстрируя непонимание.

– Ну, знаешь, как говорят, – встряхнул тот головой. – Перевертыши – ночные жители. Главные ценители звездного света и опавших листьев.

– Любители побегать по лесу, поваляться в листве, погонять светлячков? – слабо улыбнулась аэронавтка, выудив из памяти смутные знания о жителях Апейрона.

– Ай, россказни, предрассудки и стереотипы, – отмахнулся Мирт. – Которые не далеки от правды. Но скажи, Лисса, разве ты сама не скучаешь по небу?

Скучает? Можно ли скучать по небу, которое ни разу не касалось твоих крыльев? .

Можно.

– Немного.

– Так все достало, хоть урфом вой! – Продолжил Мирт, не обратив внимания на заминку. – Вот бы немного пробежаться. Днем оно не то. Нет азарта, нет той атмосферы. Как расслабляться?

Оторванные от привычного образа жизни и мест обитаний, адепты начинали нервничать. Пугающие загадки, таинственные двери, дополнительные занятия и межличностные отношения выливались в неконтролируем бурю эмоций. Скопившееся напряжение почти обрело реальную физическую форму.

Лиссе точно не хватало восьми часов сна, чтобы расслабиться. Еда утешала мало, как и пустая болтовня со сверстницами. Она хотела вверх. Прокатиться на драконе и вновь почувствовать, как из легких исчезает воздух, чтобы вернуться прекрасной дымкой естественной магии. Ощутить высоту. Перепады давлений. Сладкого головокружения стихии.

– Тебе бы самой немного взбодриться. А то вон – серая уже вся от книжек и библиотек. – Подметил Мирт, забыв, что минуту назад предрекал Лиссе отчисление. – Все твои после занятий крылья разминают. Что с нашего факультета, что с остальных.

– Но в небе эхоморф! – Ужаснулась Лисса.

Испытания прошли, но воздушное чудовище никуда не делось. Оно все еще там, за грядами облаков, плавает, охраняя свои территории.

– Так они не над обрывом парят, а вокруг башен. Хотя, я видел, что некоторые на холмике отдыхают. Не летают конечно, а так, облака разглядывают.

А Гаэль? – внезапно подумалось Лиссе. Сидит ли он на краю перил, там, где его сородичи взмывают вверх, встраиваюсь в поток, или гордость не позволяет демонстрировать жажду бескрайнего и величественного неба? Или, он как Лисса, позволяет себе только робкие взгляды из окна, боясь, что окружающие воспримут его желания за слабость?

– Спасибо. – Кивнула Лисса, утверждаясь в мысли.

– За что?

– Да так.

– Тебе спасибо, – беззаботно ухмыльнулся перевертыш. – Если тебя завтра не отчислят, я буду знать, что проход для ночных прогулок открыт. – Фыркнул собственной шутке и скрылся за дверью.

Лисса поспешила в спальню.

Там она обессиленно опустилась на кровать. Откинулась назад, роняя голову на подушку. Сон к ней сегодня не придет.

Вторая дверь до сих пор не открыта.

Глава 37

Гаэль

– Ой, извини. – Не поднимая взгляда, парнишка с взлохмаченной прической потер ушибленное плечо. Даже выдавил слабую улыбку, после чего сам себе кивнул и прибавил шаг.

– Осторожней надо быть. – Беззлобно огрызнулся принц Гаэль. Столкновение с неряшливым бескрылым он инициировал специально.

Дерганный парнишка с отсутствием манер не отреагировал. Он спешил покинуть коридор, чтобы скорее скрыться в уютной тишине мрачной библиотеке.

Один.

Непривычно.

Гаэль быстро прикинул состав четверки последней парты.

Рамилин весь день была на взводе. Хамила мэтрессе, хамила адептам, а судя по раздраженному бормотанию между занятиями, периодически хамила самой себе. После окончания уроков она вылетела из класса первой и, как полагал Гаэль, понеслась к подземным туннелям замка. Извилистые коридоры, нагромождения лестниц, шершавые блеклые камни – самое близкое, что можно найти к их среде обитания.

Перевертыш Мирт тоже вел себя более обеспокоенно, чем обычно. Его настроение скакало от одного полюса к другому, будто он не мог определиться, как должен себя вести. с собственным состоянием. Он никогда не отправлялся сразу в библиотеку. Первым делом он спускался в столовую, и только через несколько часов отправлялся искать сокурсников.

Лиссандра Серокрылая из Небосвода.

Она всегда держалась рядом с Тэйем, будто боялась хоть на секунду потерять бескрылого из виду. Гаэль видел, как она дернулась в сторону библиотеки и тут же остановилась, меняя решение.

– Ноэль, есть минутка? – выцепила она невысокую девчонку из столпившихся у входа адептов.

– Чего тебе? – не очень вежливо отозвалась блеклая неофея.

– Легенда о Зиме и Цветах – это правда?

Сегодня мэтресса Нуит разбирала историю Семицветья, которая, как оказалась, имела общее прошлое с Белыми Пределами. Гаэль, будучи принцем, знал многие тонкости жизни других рас и народов, но услышанное было для него чем–то новым. Кто бы мог подумать, что непереносимость низких температур неофеями имеет глубокую подоплеку? А добровольно затворничество королевы Пределов не такое уж добровольное.

Гаэль нахмурился. Лиссандра не стала откладывать вопросы в дальний ящик. Похоже она провела те же параллели, что и Гаэль. Двери – первоэлементы – фундаментальные миры – их тайны. А ведь, если девчонка не соврала, то ее первой дверью была не Сиреневая. Значит, дело не в подсказках.

– Вечный холод в Белых Переделах твориться из–за проклятья?

– Она украла чужие секреты! – возмутилась неофея, приняв высказывание на свой счет.

– Ради спасения своего народа, – не унималась аэронавтка.

– Это не отменяет ее поступка! Добрые намерения не исключают последствия! К тому же, чем все закончилось?

Аэронавтка раскрыла рот, чтобы продолжить спор, но внезапно, будто почувствовав пристальное внимание, резко обернулась, как раз, чтобы встретиться с Гаэлем взглядом.

Принц тут же прервал контакт. Вздернул подбородок, не признавая невербального обвинения в подслушивании. Подхватил с пола сумку и направился в дальнюю часть коридора к окну. Там бросил ее на подоконник и принялся в ней копаться, делая вид, будто что–то ищет.

Занятый своим маленьким спектаклем, Гаэль не пропустил момента, чтобы отметить, что за их коротким столкновением взглядов следила еще одна пара глаз. Эта пара глаз присутствовала всегда, когда Лиссандра оказывалась рядом.

Вопреки сложившемуся образу беззаботного принца, Гаэль замечал многие вещи. Жизнь во дворце на ролях младшего наследника с изъяном учит осторожности и наблюдательности. Оплот воздушной стихии не прощает ошибок, а самые близкие аэронавты, связанные с тобой воздухом и кровью, не прощают успеха.

Тем временем, Лиссандра и Ноэль направились к главной лестнице, продолжая обсуждать тему урока. Крылья неофеи напряженно трепетали за спиной, выдавая бурные эмоции. Выскочка – моль. Сообразительная, но слишком слабая, чтобы быть соперником. Гаэль полагал, что она сломается, когда дело дойдет четвертой двери.

Следом коридор покинул Акиен.

Толпа адептов постепенно рассасывалась и наблюдателю не осталось ничего, кроме как ретироваться. Меднокрылый не мог откровенно демонстрировать свой интерес. Оттого тут же переключил внимание на Лиссу – за беспечной девчонкой невероятно легко следить. Она до сих пор не подозревала, что все ее передвижения не остаются незамеченными.

Впрочем, Гаэль не переставал напоминать себе, что бескрылая не так проста.

Черная дверь!

Она открыла Черную дверь. Это смелость? Идиотизм? Тонкий расчет? Уловка?

Гаэль никак не мог определиться. Слова аэронавтки в тот день ошарашили его до кончиков несуществующего оперения.

Кто лезет к кошмарам, когда рядом есть подсказки? А Белая? Она следует сразу после Красной. Выбор мог лежать только между ней и Сиреневой. Как ветреной аэронавтке пришло в голову начинать с Черной?

Гаэль не понимал и это сильно нервировало.

Неужели Лисса придерживается внутреннему кодексу аэронавтов, который требует от народа Небосвода нестись на встречу опасности?

Нет.

Лиссандра наивная, но не глупая. Каким–то образом она обзавелась друзьями уже на первой недели обучения. При том, что должна понимать – до конца доберутся не все. Да что там друзья? Он легко и непринужденно подловила неофею на эмоциях, чтобы теперь напрямую атаковать опасно близкими к тайне дверей вопросами. Выжимает из обреченной ответы, понимая, что в будущем та не станет соперником.

Выскребает кусочки информации из слабых оппонентов, перед тем, как они исчезнут. Интересная тактика.

Впрочем, у принца была своя.

– Гаэль, привет.

Перед аэронавтом возникла привлекательная девушка с невероятно ярким оттенком волос – насыщенным цветом неба перед надвигающейся грозой. Или его отражения на водяной глади.

Виана из Океании.

Принц знал, что под бесформенной мантией спрятана стройная спортивная фигура с приятными изгибами, вполне соответствующими параметрам красоты аэронавтов. Запомнил с показательного вступительного экзамена. Она была хороша. Для океаниды, конечно. Ее уровень дара был невероятен. И обращаться она с ним умела, лучше, чем некоторые летуны с крыльями.

– Мы здесь одни, – отозвался принц.

– Отлично, – выдохнула океанида, убирая улыбку. – Итак, демоноид считай выбыла. Что дальше?

Глава 38

Гаэль

«В сиреневой скрыт подсказок товар.»

Гаэль ни секунды не сомневался. На первом погружении в сферу он сразу шагнул к нужной двери, игнорируя прочий антураж. Кой урф ему до перламутровых стен, напоминающих декор дешевых шкатулок–безделушек? К чему разглядывать струящийся свет и выскобленные на круглой деревянной площадке символы.

Как же он смел и уверен был в тот момент.

Как же трусливо бежал после.

Сиреневая.

Принц демонстративно не стал выискивать Синюю с даром. Настанет и ее время.

Он ухватился за ручку, мельком отметил звук осыпающейся краски, но не остановился. Отворил дверь и шагнул внутрь.

Его встретил душный медовый запах алиссума и стрекот цикад.

– Пустые угрозы, – хмыкнул Гаэль, окидывая придирчивым взглядом поляну, усыпанную луговыми цветами. Та простиралась далеко к горизонту, лишь у самого края темнея россыпью рощиц. Высоко в небе в самом зените висело летнее солнца.

И вот от этого их предостерегал мэтр?

Аэронавт сделал несколько шагов, небрежно касаясь остроконечных листьев. Стоило признать, что обилие живых растений и открытое пространство производило некоторое впечатление, после душного кабинета академии.

– Я открыл дверь, – произнес принц, выискивая подсказку для дальнейших действий.

В то же мгновение трава расступилась, обозначая на поляне еще одну фигуру – аэронавтку. Присев на колени, она прикрывалась от знойных лучей крыльями, и падающая тень не позволяла разглядеть черты ее лица.

Принц выставил ладонь, щурясь, чтобы определить цвет оперения или хотя бы форму.

– Хранитель двери? – предположил Гаэль.

Что собственно еще могло быть в его сфере, кроме призрачного послания Изначального? Если адепты должны найти ответ, как избавиться от проклятья, то кто–то должен был задавать вопросы.

– Не узнал меня? – отозвалась девушка.

Света потерял силу. Будто кто–то активировал руну, приглушая яркость. Но принцу больше не нужны были глаза. Он узнал голос.

Аэронавтка поднялась.

С характерным шелестом крылья сложились, упав на плечи плащом. Очаровательно изящные, сотканные из крошечных лепестков. Тонкая скрупулезная работа, сочетающая в себе оттенки чар и бесспорного великолепия. К сожалению, насколько было известно принцу, от таких было мало пользы в верхнем потоке. Короткие расстояния и безопасная высота – вот их предел. Зато на приемах всегда останешься заметной глазу.

– Гаэль, – девушка отвела прядь светлых волос с лица, окончательно разрушая марево сладкой иллюзии. – Я так рада тебя видеть.

Эмбер, милая, мягкосердечная Эмбер, сочувствующая каждой подбитой пташке. Как же она боялась впервые шагнуть с площадки вниз, чтобы проверить хрупкое оперение! Как плакала, осознав, что они никогда не поднимется над шпилем дворца.

– Как ты… Откуда? – голос изменил принцу.

Внезапно он понял, что спиной пятится к выходу.

– Не уходи, – попросила она, протягивая к нему руки. – Мы так давно не разговаривали.

Кровь отхлынула от лица принца. Он крепко стиснул зубы.

Ее не может здесь быть. Она осталась в Небосводе. Это фантом. Игра воображения. Издевка Изначального.

– Я скучаю, Гаэль, – аэронавтка сделала шаг, сминая голой ступней стебель распустившегося жарка. Огненные лепестки бутона расползлись по земле, смятые нежной девичей ножкой.

Принц развернулся и бросился к выходу.

– Ты все равно вернешься, – пропел голос, ядовитым ножом врезаясь в спину. – Тебе придется принять последствия.

Гаэль выскочил в зал. Ему пришлось ухватиться за косяк, чтобы удержать равновесие и не вылететь за границы безопасной зоны сферы. Эта задержка обошлась дорого.

– Ну или беги, мой бесстрашный принц. – Сочувственно–насмешливо со скрытой скорбью. – Но имей в виду, что до тех пор, пока ты не примешь его, я буду встречать тебя за каждой открытой дверью.

Гаэль скрипнул зубами и мысленно обратился к сфере.

Магия потянул его прочь, выбрасывая обратно в реальность.

Сердце бешено колотилось, а челюсти болели от напряжения. На висках образовался пот. Воздух разрывал ребра изнутри.

Гаэль не шевелился, стараясь случайно не привлечь внимание.

Впрочем, волновался он зря.

В кабинете царила гробовая тишина.

Похоже, принц завершил задание первым. Другие адепты сидели с закрытыми глазами. Мэтр отсутствовал.

Несколько минут аэронавт восстанавливал дыхание. Эмоции бушевали сильнее штормового ветра, били больнее взмаха эхоморфа.

Внезапно за соседней партой раздался вздох. Зашуршала ткань робы.

– Это обман. – Прошептал кто–то за соседней партой. Гаэль не видел говорящего. Он продолжал притворяться поглощенным сферой и не спешил демонстрировать пробуждение. Не то что бы аэронавт очень хотел подслушивать чужой разговор, но вряд ли он смог бы удержать лицо, чтобы продемонстрировать успех победы в сегодняшней миссии. Нет, по его лицу сразу определят, что он напуган. Бескрылый принц Небосвода не может себе этого позволить.

– Уверена? – Откликнулся другой голос тем же шепотом.

– Красная должна быть открыта первой. Зачем еще ее ставить первой в списке?

– Но написано, что нельзя.

– Если так, то зачем о ней вообще писать? Это уловка. Лазейка Изначального. Не обязательно проходить все двери. Достаточно открыть ее одну. Поверь, Джойно, я знаю, о чем говорю. Последствия – это глубинная чешуйня. Морочат нам голову.

Ну да, у Гаэля проскальзывала похожая мысль. Дверей – семь. Открыть нужно – семь. Наверняка настанет время Красной. Возможно, существуют условия, о которых он узнает, пройдя другие шесть.

Погрузившись в размышления о сути дверей, Гаэль пропустил окончание разговора, как и момент, когда адепты замолчали, вернувшись в сферы. Пришел он в себя, только когда в кабинете появился мэтр.

Покопавшись с бумагами на столе, преподаватель объявил о скором окончании занятий, после чего принялся отсчитывать время.

Только когда истекла последняя минута, Гаэль позволил себе открыть глаза. В суматохе проснувшихся адептов, взбудораженных сферой, принц мог позволить себе легкое волнение и насмешку над растерянными звездомирцами.

Когда закончились вопросы, и мэтр объявил об окончании занятий, Гаэль обратился к соседу:

– Джойно – это кто?

Угрюмый сайлен растерянно заморгал, шмыгнул носом и ткнул пальцем на соседнюю парту.

– Океанид.

Похоже, группы уже начали формироваться.

Галь наклонился над партой, ища кого–нибудь с бледной кожей и неестественным цветом волос.

С кем Джойно перешептывался? С кем сформировал союз?

Получить ответ принцу не удалось. Адепты уже повскакивали со своих мест, а вспомнить, кто был рядом, аэронавт не мог.

Началась суматоха.

То, что океанид не шевелится, принц понял не сразу. Еще позже пришло понимание, что тот не дышит.

– Мэтр, Джойно до сих пор не пришел в себя. – Выдавил Гаэль помимо воли.

«Я позабочусь о нем. Идите.»

Оставшуюся часть дня принц провел будто в тумане. Чужая смерть потрясла сильнее, чем он думал. Казалось испытания уже должны были показать всю серьезность пути Изначального. Нет. Истина открылась перед принцем только сейчас.

Все серьезно. Их не вернут домой, если они оступятся. Не выгонять с позором. Не заклеймят опорочившими свою честь и честь рода. Изначальный навсегда избавляется от тех, кто бросил вызов проклятью.

Это не игра.

Не соревнование.

Этими мыслями принц изматывал весь вечер. На фоне чужой смерти Сиреневая дверь ушла на задний план, заставляя Гаэля раз за разом осознавать, в какой ситуации он оказался. В какую ситуацию поставил своих родителей.

Впрочем, мысли мучили его не долго.

Последствия настали той же ночью.

Фантом Эмбер вернулся настойчивым стуком в дверь.

Глава 39

Лиссандра

Удобно устроившись на балкончике, Лисса наблюдала за движением облаков. Она последовала совету Мирта и отыскала безопасное место. После утомительных вечеров, посвященных выбору следующей двери, высота и открытое пространство действовали успокаивающе.

Аэронавтка стянула неудобные башмаки и спустила босые ноги вниз с перил. Игривый ветерок защекотал пятки.

Маленький балкончик нашелся в одной из башен. Он был скрыт тенью северной стороны, но при этом с него самого открывался вид на ту часть территории, где лежал обрыв.

Лисса сменила учебную мантию на присланный костюм: свободные штаны и курту, спускающуюся почти до колен. Совсем не аэродинамичная одежда, привычная Небосводу. Но, когда доступ к полетам закрыт, некоторые ограничения снимаются сами собой.

– Черная – это внутренние Пределы. Белая – внешние Пределы, – рассуждала Лисса, приняв теорию Тэйя. А что ей оставалось? Тэй продолжал ее избегать. Собственная стратегия провалилась, когда Лисса испугалась испытать горечь Зеленой. – Сиреневая – Семицветье.

Прошлой ночью аэронавтка набралась смелости добраться до второй двери. Долгие размышления, просчеты, обсуждения – и вот ее решение. Белая – самая безопасная из возможных вариантов. Да, срыв Рамилин ее насторожил, но, после недавнего урока мэтрессы Нуит, она начала кое–что понимать в устройстве дверей. Даже опросила неофей с Другого факультета: Ноэль и Астэла.

– Черная – неудобная правда. Наличие спрятанного Темного мира и его жутких обитателей. Белая – скрытые желания. Спрятаны глубоко во льдах силами первой правительницы. Сиреневая – тайна? – Лисса дернула ногой, ударяя по балясине. – Но тайны спрятаны в Небосводе.

Дверь на балкон заскрипела.

Недолго продлилось уединение аэронавтки.

Лисса тут же перекинула ноги через перила и спрыгнула на безопасный пол.

В детстве ее часто ругали за неосторожное поведение. А после шестнадцати, когда дар так и не раскрылся, одергивать ее стала не только мать, но и каждый, кто считал своим долгом указать юной девушке на ее положение среди аэронавтов.

Дверь отворилась и в проеме появился Гаэль. Ярко–рыжие жгучие, будто разбушевавшееся пламя костра, волосы как всегда были завязаны высоко на затылке. В застывшей смоле глаз пряталась настороженность.

Одну долгую секунду принц щурился, разглядывая переполошившуюся Лиссу, после чего лениво протянул:

– Опять ты. А я–то гадал, на какие радости жизни ты променяла библиотеку и общество неряшливого бескрылого.

– Не говори так о Тэйе! – тут же вскинулась Лисса. – Ему тяжело дается работа с рунами, а здесь все уходовые чары завязаны на них.

– А, так значит, это он на тебя обиделся.

Лисса насупилась.

– Откуда ты вообще знаешь, что я проводила время в библиотеке?

И как узнал, что больше ее не посещает?

– Не льсти себе, – насмешливо отозвался принц, будто прочитав ее мысли. Как бы невзначай он облокотился на косяк, тем самым перекрывая выход в башню. – Я знаю, чем занимаются все адепты Другого факультета в свободное время.

И Мирт знает. Похоже все приглядывали друг за дружкой, кроме Лиссы. Только ей начало казаться, что она идет вровень со всеми, как оказывается, что упущен очень важный момент.

–Так ты искал меня?

– Повторяю – не льсти себе. Это мое место отдыха, – обвел он балкончик.

Аэронавтка окончательно растерялась.

– Я здесь уже четыре дня. Ты ни разу не появлялся.

Парень отстранился от стены, прошел мимо Лиссы, едва заметно задев пальцами кончики длинной косы. Он повернулся спиной к парапету, ухватился за него ладонями подпрыгнул и уселся на перила.

– У меня другие дела есть, кроме как пялиться на облака. Это так – небольшая прихоть.

Похоже, принц не собирался уходить.

Лисса подцепила ногой туфлю, чтобы влезть обратно в тесную обувь.

– Моя фигура настолько значительна, что стесняет Лиссандру Серокрылую? – вздернул огненную бровь принц, заметив, что девушка намерена покинуть его общество.

Почему он все время задирает ее?

– Я хотела осмотреть пригорок, – неловко отозвалась Лисса.

– Вон на тот? – не глядя кивнул принц головой. – Будешь маячить у меня перед глазами?

– Пригорок внизу. Меня ты увидишь, только если специально будешь следить. – Парировала аэронавтка.

Что за вредный мальчишка! Казалось бы, что Энджелиас, что Гаэль – оба принца, но почему–то именно последний ведет себя как настоящий ребенок.

Лисса уже собиралась с гордо поднятой головой покинуть балкон, оставив последнее слово за собой, как принц вновь ее окликнул:

– Какую дверь ты открыла второй? Спрашиваю исключительно из любопытства. С чем ты решила биться после Черной двери?

– С Белой, – почему–то смутилась Лисса.

Принц присвистнул.

– Нервного срыва демоноида не хватило? Или хочешь законный повод на кого–нибудь наброситься? Предупреди, если что. Буду держаться подальше, а то у меня с прошлого раза плечо побаливает. Урф, Серокрылая, чем ты вообще руководствуешься?

Вот и разговаривай с ним серьезно!

– Я думаю, что не важно, в каком порядке мы открываем двери. Важно, как мы взаимодействуем с тем, что внутри. Тебя кто–нибудь ждал за первой и второй дверью?

– Почему ты спрашиваешь? – неожиданно напрягся принц.

– Был или нет?

– Допустим.

Ну почему с Гаэлем так сложно?

Лисса серьезно кивнула, подражая Энджелиасу.

– Сначала мне казалось, что всё за дверью несет угрозу, но теперь я думаю, что те, кто нас ждут, должны помочь справиться с последствиями.

Тем не менее, Зеленую она не собирала открывать ни третьей, ни четвертой.

– Помочь? Что–то сомневаюсь.

– Тот, кто был за Черной, напугал меня, но за Белой ждал друг.

– Один из тех, которых ты забыла? – скептически уточил принц.

– Самый близкий, – насупилась аэронавтка. – Я здесь ради него.

– А я думал ради крыльев.

Нет, крылья ей больше не нужны. Не те, которые он узрела в отражении.

– Крылья – не главное. – Заставила она себя произнести. – Есть вещи важнее.

Горечь скрыть не удалось.

– Не для аэронавтов, Лиссандра. А будешь все делать ради других – останешься в итоге ни с чем.

– И это говорит принц! – закатила глаза Лисса. – Дитя Небосвода. Твоя судьба – положить жизнь на служение своего королевства!

– Моя судьба жениться на чужачке из другого мира. На той, кто точно не сможет родить крылатого и еще раз осквернить мой род. А еще лучше, если ребенка совсем не будет. Это значит, что она не будет неофеей, что могло быть хотя бы приятно глазу. Или перевертышем. Они могут их трансформировать. Демоноидом, потому что есть несколько династий. Знала, что среди океанид есть летучки? Кто бы мог подумать, да? Остаются Пределы. Вот повезло–то! Так что, Лиссандра, я не рассказывай мне о том, что важно, а что – нет. – Принц немного помолчал, довольствуясь реакцией стушевавшейся адептки, и продолжил. – За Сиреневой меня ждала знакомая из прошлого.

– Родственница, подруга?

Гаэль неопределенно мотнул головой.

Наверное, девушка, – предположила Лисса.

– А за второй?

Принц снова промолчал.

– Гаэль? – Лисса прижала ладони к щекам. – Ты еще не открыл вторую? Завтра занятие по сферам. Если ты не успеешь…

– Я не нуждаюсь в твоем беспокойстве, у меня все под контролем.

– Сиреневая такая сложная?

– Сиреневая – увлекательная, – скривился парень. – А с тобой утомительно. Пожалуй, оставлю тебя наедине с твоим раздувшимся самомнением добродетельной аэронавтки.

Принц оттолкнулся пятками от пола и качнулся назад, ныряя головой вниз.

У бескрылой перехватило сердце.

– Гаэль!

Лисса бросилась к перилам.

Черные татуировки вспыхнули светом. Принц заскользил по воздуху, будто по льду.

Точно, он же умеет парить.

– Дурак! – Крикнула Лисса, когда Гаэль смеясь опустился двумя ногами на землю. – Мальчишка, – уже тише. Потом она опустилась на корточки и тихо вздохнула.

Правдива ее теория о дверях или нет, но с последствиями Белой она столкнется уже этой ночью.

Глава 40

Одного не хватало.

Лисса зевнула и протерла глаза, желая сбить сонливость.

Пропажу она заметила не сразу, как и все остальные. Переполох начался, когда мэтр приступил к уроку. Суетливая Ноэль вскинула руку, и не дожидаясь разрешения выпалила:

– Отсутствует адепт!

Поднялся шум. Зашуршали мантии: класс заинтересованно перглядывался в поиске пропажи. Лисса отогнала усталость и принялась пересчитывать адептов.

На занятия по сферам пришло четырнадцать. В первый день их было шестнадцать. Восемь на первом ряду и восемь на втором. Одного они потеряли в тот же день. Кто пропал?

– Ничего страшного. – Отозвался мэтр, совсем чуть–чуть нахмурившись из–за проявленного неуважения. – Посещение моих занятий – ваш личный выбор.

За партой Лиссы, рассчитанной на четверых, присутствовали все. Тэй пересел к проходу, оставляя Мирта и Рамилин между собой и аэронавткой. Он до сих пор не перекинулся с Лиссой ни словом. Его другом на эти дни стал ветреный перевертыш, что несколько огорчало аэронавтку.

За передней партой маячил рыжий хвост Гаэля.

«Успел, – с неким облегчением подумала девушка. – Наверняка оттягивал до последнего. Суета – она не для принцев.»

Рядом с Гаэлем сидели Ноэль и Астел. Первая продолжала переругиваться с преподавателем. Второй, будто не замечая переполоха, растерянно рисовал в тетрадке цветы.

Где их четвертый?

Должно быть сказывалось напряжение последних дней, раз Лисса сразу не заметила исчезновения. Сложно уследить за другими, когда тонешь в собственных мыслях.

– Тицци потерялась в коридорах. – Не унималась Ноэль. – Она плохо ориентируется в замкнутых помещениях. Я могла бы сходить поискать ее. Это не займет много времени.

Тицци.

Лисса открыла последнюю страницу тетрадки. Список адептов выстроился соответственно их рассадке. Потерявшаяся звездомирка нашлась быстро. Тицци Нимфея. Девушка из лесов не фундаментального мира.

– Нет необходимости, юная неофея. Тицци выбыла. А теперь, если не возражаете, приступим к занятиям.

– Нет! – Вскочила Ноэль. Блеклые крылья затрепетали, эфиром скользя перед носом Рамилин. Демоноид неприязненно поморщилась. – Я видела ее сегодня утром. Она была в ванной комнате. Она не… – Ноэль резко обернулась, как раз чтобы впериться взглядом в аэронавтку. – Скажи ему, что видела Ницци.

Адептка удивленно моргнула. Ее застали врасплох.

Разве видела?

– В ванной! – прикрикнула неофея в нетерпении.

Вот Урф! Конечно же! Тицци каждое утро устраивала в ванной настоящий погром. То ли руны ее не слушались, то ли она создавала привычные для себя условия, но зайти после нее и нормально собраться приравнивалось к подвигу. Дикая влажность, весь пол в лужах и стойкий запах листвы.

– Да, видела, – подтвердила Лисса

Все–таки у жителей основных миров была некая фора перед остальными. Они лучше разбирались в унифицированных межмировых рунах, чарах и правилах поведения.

– Вот! – Ноэль повернулась обратно, указывая мэтру на несостоятельность его теории. –Тицци не выбыла. Она опаздывает.

Внезапно рядом клацнула зубами Рамилин. Демоноиду надоело терпеть всплеск эфира перед самым носом. К счастью, клыки вспороли только воздух. Эфир не взаимодействовал с физическими объектами.

Сама неофея опасности не заметила вовсе.

– Мне жаль, – развел руками Мэтр. Его голос оставался сух и спокоен. Наверное, это некий дар, произносить ужасные вещи так буднично, будто просишь передать сахарницу. – Это не так. Время открытия двери истекло в тот момент, как началось наше занятие. – На короткий миг мэтр будто засомневался, но потом перевел взгляд на учебный стол с бумагами. – Я могу с полной уверенностью сообщить, что Тицци покинула академию.

Покинула. Выбыла. Оставила.

Все предпочитали избегать слов «умерла» или «погибла».

– Теперь я могу продолжить? – вскинул седые брови мэтр.

Рамилин тихо зарычала. Лисса замерла в легкой опаске: если соседка обнажит когти, придется реагировать.

Неофея вздрогнула, ощутив теплый воздух, скользнувший по шеи. Блеклые крылья тут же поникли, обхватывая плечи. Ноэль опустилась обратно на стул. Демоноид удовлетворенно зашипела.

– Хорошо. – Одобрил мэтр. Волоча складки темной мантии, усыпанной мелкими звездочками, мужчина проследовал к доске. – Продолжим. Все успели оценить серьезность сфер?Тем, кто не понял, но каким–то чудом открыл вторую дверь, поясню несколько правил, которые нужно вызубрить наизусть. Первое! Новая дверь не может быть открыта до тех пор, пока вы не справились с последствиями предыдущей. Это защита от глупцов, решивших, что можно сразу пробежаться по кругу и открыть все двери, не заходя в них.

Лисса в удивлении приоткрыла рот.

А ведь правда. Им сказали, что двери нужно открыть, но никто не говорил, что в эти двери нужно заходить.

– Вот бы заранее это знать, да? – Буркнул Мирт, пихая локтем Тэйя. – Например, на первом уроке.

– Второе! – мэтр вывел цифру два на доске. – Если вы заметили, то всего несколько дверей открываются по вашему желанию. Чтобы открыть другие требуется поднапрячься. Опять же, это защита от вас самих же.

Так было с Белой и Сиреневой. В первой пришлось складывать руны, а вторая отпугнула Лиссу надписью. Легко поддавалась только Зеленая и Черная. И чувствовала Лисса, что это только потому, что соваться в них добровольно никто не хотел.

– Третье. К дверям можно возвращаться, а вот нужно ли – думайте хорошенько.

– Кто станет лишний раз заходить в дверь? – высказался Акиен негромко и легка развязно. Вроде и преподавателя не перебил, но и услышали его все.

Мэтр благосклонно кивнул. Но в этом дружелюбии сквозило что–то неправильное.

– Позвольте узнать, молодой аэронавт, какие двери вы открыли? Не стесняйтесь, отвечайте. Ваш выбор уже не смогут повторить, как и узнать, с чем вы столкнулись. Не хотите? Вами же не страх движет?

Даже со своего места Лисса смогла ощутить, как настроение аэронавта опустилось ниже нуля. Яркие глаза сузились до щелочек.

– Чего мне бояться, уважаемый мэтр? Соперников среди присутствующих я не вижу. Первая дверь – Зеленая, – ответил Акиен, после чего перевел взгляд на Гаэля. Конечно же принц, как и все остальные смотрел крылатого. – Вторая – Черная. Где вы в моем выборе увидели страх?

Кто–то из адептов ахнул. Кто–то присвистнул. Мирт же завистливо протянул:

– Не может быть. Полез к кошмарам.

Акиен открыл Черную дверь! Видел ли он темномирцев? Что ему показали в зеркале, дар–то у парня есть – крылья будто вычищенная до блеска медь.

Жаль, что это Акиен. Был бы кто угодно другой, Лисса бы подошла после уроков, чтобы расспросить подробнее.

– Значит, вам еще рано. – Резюмировал мэтр, перечеркивая записи на доске.Лицо аэронавта помрачнело, будто грозовая туча. – Продолжаем. Первоэлементы…

Началась лекция.

Следующие полчаса адептам рассказывали все то же самое, что они слышали от прочих преподавателей на протяжении последних недель. Ни словом больше, ни словом меньше.

Лисса зевнула.

Сегодня она не вернется на балкон. Не хотелось снова пересекаться с Гаэлем. Она хотела поработать со сферой в тишине, без страха, что кто–то побеспокоит.В библиотеку она сходит ближе к вечеру, когда Тэй устанет и проголодается. Может завтра он будет готов с ней поговорить? В выходные? Через несколько недель?

– На открытие третьей двери вам будет дан целый месяц. – Подвел итог мэтр. Не будьте беспечными. – Надеюсь увидеть большую часть класса в следующий раз.

Занятия окончились.

Аэронавтка вышла в коридор и тут же сунула руку в карман, чтобы ощутить тяжесть жетона. Она вновь забыла об исчезновении Тицци. Так быстро. Разве не должна чья–то смерть травмировать сильнее? Это ведь так неправильно. Противоестественно.

Углубиться в поток мыслей Лиссе не позволили.

Цепкая ладонь ухватила аэронавтку за плечо, дергая назад.

– Лиссандра, стой.

Покрасневшие глаза Рамилин сверкали алыми огоньками.

Глава 41

– Не высыпаешься? – в лоб спросила демоноид.

Она напоминала всклоченного урфа. Покрасневшие глаза. Волосы растрепаны. Вены на напряженных руках вздуты. Напряженные губы то и дело вздергиваются, чтобы обнажить острые зубы.

Чувствуя невнятную угрозу, Лисса осторожно ответила:

– Немного устала.

Что происходит, Лисса боится подругу? Сестру по несчастью? Другого звездомирца?

В воздух взвилась природная магия.

– Ты открыла Белую дверь, – заявила Рамилин, тыкая пальцем в солнечное сплетение аэронавтки. Адептка не рассчитала силу, отчего Лисса пошатнулась и отступила назад. Собеседница будто бы и не заметила этого. – Как тебе последствия?

Лисса рефлекторно сунула руку в карман, где лежал блестящий жетон. Этого оказалось достаточным, чтобы выводы были сделаны.

– Понятно. – Неодобрительно резюмировала демоноид. Показались острые зубы, придающие адептке сходство с трансформирующимся перевертышем. – Откладываешь.

Глухое раздражение паутинкой поползло по коже.

– У меня много дел, Рамилин.

Возможно, прозвучало слишком резко. Взгляд ярковласой девушки затуманился алым, черты лица заострились. Лисса внезапно поняла, что кроме них двоих в коридоре никого не осталось. Все разбежались по своим делам. Если во взрывной девице вновь вспыхнет огонек ярости, остановить ее будет некому. Аэронавтке не справиться с силой природной магии демоноида.

– Я хотела… – Рамилин мотнула головой, будто желая стряхнуть дымку. Попятилась. Тонкие пальцы сжались в кулак, пряча острые ноготки. – Все меняется, Лисса? Ты чувствуешь, как все меняется внутри? Все, что раньше казалось простым, стало сложным. Границы размываются, понимаешь?

Клыки исчезли. Пухлые губы сжались в тонкую линию, будто она выдала какой–то важный секрет. Не дожидаясь реакции на высказанное туманное откровение, Рамилин обогнула Лиссу и двинулась прочь.

Аэронавтка сжала жетон.

Ей осталось непонятным поведение подруги. Но в чем–то она была с ней согласна. Рамилин действительно отличалась от той задорной девушки, которая ступила на порог академии. Впрочем, насколько верное мнение можно составить о звездомирце, зная его несколько недель?

Вернувшись в свою комнату, Лисса сразу вытащила жетон и удобно устроившись на кровати обратилась к сфере. Она даже не стала переодеваться. Зачем, если позже придется идти в библиотеку?

Погружение.

Туман.

«Ищущий».

Белая дверь.

Заковыристые руны разбежались к краям. Изморозь растаяла и дверь отворилась. Сияющий свет тут же ослепил белизной.

Прикрыв глаза ладонью, Лисса переступила порог: под ногами захрустел снег.

Тишина вечного холода была нарушена.

Все вокруг – от двери до горизонта – застилало сверкающее полотно зимы. Воздух звенел льдинками. Казалось температура опустилась на десятки градусов ниже нуля, но Лисса не чувствовала холода. Ветер не продувал робу, а мороз не щипал щеки.

Сделав глубокий вдох полной грудью, девушка улыбнулась. Среди сугробов выстроилась десятки снеговиков. Кривые и косые, слепленные детским ручками.Наконец она там, где никто не кричит, не рычит, не кидается и не указывает, с кем ей общаться. Где можно отогнать беспокойство прочь. Не волноваться, что кто–то нарушит покой.

– Лисса!

Из–за сугроба показался светловолосый мальчик лет десяти. Он выглядел точь–в–точь, как в тот день, когда Лисса с ним встретилась. Яркие голубые глаза, будто самое чистое и глубокое небо Звездомирья. Пухлые щечки. Застывшие на ресничках снежинки. Расшитый серебром утепленный костюм.

– Привет, Лисса! – Громче закричал Энджелиас, замахав рукой.

– Привет! – Всколыхнув снежный покров, Лисса бросилась другу на встречу. Подхватила Энджелиаса, крепко обняла и поставила на место. Тот едва доставал макушкой аэронавтке до груди. – Как много снеговиков! Они выглядят очень воинственно. Что их так взбудоражило?

Мальчик обернулся, оценивая снежную армию.

– Это твое воображение Лисса. Я никогда столько не строил.

Да, это не Энджелиас. Его фантом.

– Я помню.

И поляна не настоящая. Башня и океан, оставшиеся за спиной не настоящие. Но именно так выглядело то место, которое любила Лисса. Если бы она могла, то провела бы здесь всю оставшуюся жизнь.

Последние несколько лет она жила именно здесь. Как только закончилась школа, мать оправила ее на самый край Небосвода. К границе с Пределами. В отличии от Лиссы она всегда знала, что крыльев не стоит ждать. Только лазейки Изначального могут что–то исправить.

Юная девица, запертая в башне, охраняемой драконом, и спасенная смелым рыцарем, вполне могла рассчитывать на небольшое чудо. Принудительное затворничество, ставшее в итоге для Лиссы интересным приключением, не обернулось обретением крыльев. Оно сковало цепями нежеланной помолвки.

Впрочем, мама осталась довольна исходом. Она всегда говорила, что ни одна семья, даже с тонкими и блеклыми крыльями, не захочет породниться с ущербным аэронавтом. А от связи, созданной Изначальным, не сбежать.

Она очень сильно ошибалась с последним выводом, но Лисса предпочла не развенчивать ее мечты до поры до времени. Мало ли, какая новая гениальная идея посетит родительницу.

– Все еще не хочешь посмотреть на последствия? – спросил мальчик, когда Лисса плюхнулась в снег и принялась лепить снежки.

– Мэтр дал нам месяц. – Отмахнулась аэронавтка. – Сиреневая открывается на раз.

– Ты могла бы потратить свободное время на поиск Синей и Голубой. Это инфантильное поведение, Лисса. Исчезновение двух адептов кажется тебе недостаточно веской причиной, чтобы серьезней отнестись к делу?

Брошенный снежок угодил Энджелиусу в плечо.

– Зануда. Все это исчезнет, как только я столкнусь с последствиями.

Когда она примет последствия – зима уйдет. Энджелиас и башня пропадут. На их место придет что–то другое. Лисса не знала, что именно, но отдаленно догадывалась, когда вспоминала маму.

Та совершала странные поступки. Общались с теми, с кем не хотела. Делала вещи, которые не хотела. Зачем–то вышла замуж во второй раз. Она не любила отчима Лиссы, но жила с ним.

От Энджелиаса прилетел ответный снежок.

– Это называется взрослением. Посмотри на свои желания, Лисса. Ты ведь знаешь, что все это значит? – Он обвел рукой заснеженный мир, и тут же запустил еще один шар.

От атаки Лисса защитилась рукавом.

– Дай хоть до совершеннолетия дожить!

– Думаешь, в голове что–то прибавится, когда стукнет восемнадцать? Годы не делают взрослее, – назидательно сообщил мальчик, лепя очередной снежок. – Что если проклятие вступит в силу?

– Ты еще не вырос и беспокоиться не о чем.

– А другие адепты?

Лисса фыркнула.

Энджелиас ее передразнил.

– Одну неделю! Я вымоталась и устала!

– Если вам дали месяц, это значит, что на исполнение задания потребуется месяц.

– Гаэль открыл Сиреневую дверь на первом же занятии. – Возразила девушка. Кончики пальцев начали мерзнуть. – Ему хватило часа. Я как–нибудь справлюсь.

– А дальше? Какой у тебя план дальше?

Лисса взвизгнула. Череда снежков посыпалась ей на голову.

–Не знаю! Тэй со мной не разговаривает. –Принимая поражение аэронавтка упала на спину, раскидываясь звездочкой. – Рамилин ведет себя странно. Мирт еще более беспечен, чем я. Мне негде искать помощи. А у самой нет идей. Какую дверь открывать после Сиреневой? А после нее?

Энджелиас приблизился, перекрывая аэронавтке вид неба.

– Теория Тэйя нашла подтверждение. Двигайся по ней дальше. Узнавай больше о других мирах.

Адептка отвернулась.

– Я знаю все о Небосводе, но у меня нет ни малейшего представления, что не так с Голубой.

Энджелиас плюхнулся рядом и принялся рисовать узоры на снегу. Будь он настоящим, наверное, нашел бы что ответить. Но это всего лишь фантом. Призрак желания Лиссы остаться в прошлом.

Какое–то время она лежала на снегу, наблюдая за успокоившимся ребенком. Потом ей начало казаться, что она замерзает и пришлось подниматься. Пора.

Дверь.

Туман.

Темная комната.

Лисса широко зевнула. Слегка засиделась. Аж ноги затекли. И зябко как–то. Библиотека временно откладывается. Хотя бы пару глав из учебника успеть прочесть перед сном.

– Подъем! – Раздался голос Эльда, а следом забарабанили в дверь. – Семь утра. Собираемся на занятия!