Академия Идиотов

ПРОЛОГ

— Ваше величество, можно войти?

Король вздрогнул и резко обернулся, наступив на подол и чуть не упав.

— Заходи. Зачем каждый раз спрашивать? — сказал его королевское величество совсем не величественным голосом.

Слуга растерялся и замер. В последнее время король вел себя слишком странно. Но думать об этом, как и стоять в дверях, не повинуясь приказу его величества — совершенно непозволительно.

Король поправил складки тканей и прошипел:

— Платье на короле… ертовщина какая-то.

Слуга споткнулся, услышав. Кажется, его величество просто не в настроении, вон и одеянием недоволен, и ругательные слова использует.

— Кто там еще притащился? — спросил король, своим просторечием настолько напугав слугу, что тот заикнулся:

— В-ваше величество. Пришел лер… — Слуга запнулся на уважительном обращении к явившемуся нечеловеку. Нет, дело не только в том, что посетитель не заслужил уважения, просто слуга запутался. Ранее король упразднил особенное положение аристократии и велел всех законодательно уравнять и называть без приставки “лер” и “лера”, а теперь сам нередко так обращался к ним.

Была и еще одна причина заминки. За все время, посетитель ни разу не сообщал свое имя.

— …зеленоволосый лер, — сказал слуга, отчаявшись придумать что-то более достойное для озвучивания королю.

— Я же говорил, пропускать его без церемоний. Каким местом вы меня слушаете?

Да уж, король действительно зол. Но возвращаться и звать посетителя не пришлось, тот сам явился, как-то пройдя стражу.

— Оставьте нас одних, — сказало русалочье отродье. А как еще на него подумать, если зеленые волосы именно у водной братии встречаются? Но слуга не посмел высказать презрение даже взглядом перед тем, кто повлиял на то, как изменился король.

Но что-то, не иначе сам Ертых в печень ударил, не дало слуге прикрыть дверь до конца, он замер за ней и прислушался. Начало разговора услышать не удалось, снующая тут и там обслуга то и дело на него поглядывала. Слуга решил притвориться, что не просто так торчит в коридоре. Поэтому пришлось демонстрировать поток мыслей из разряда: “О какая интересная дверь, давно такой не видел. Смотрел бы на нее и смотрел”. В какой—то момент действительно задумался, насколько же дверь чище со стороны общего зала, чем со служебной стороны. Здесь и ручка грязнее, даже какой-то масляный след остался. Что-то работники дворца совсем распоясались в последнее время. Вон и он тоже подслушивает. Точнее, наконец-то начал подслушивать, ведь мешавший ему удалился. И не удивительно. Смотреть на дверь в течение долгого времени — это конечно странно, но смотреть на смотрящего на дверь — еще страннее.

— Мы должны создать новый портал в Академии Идиотов, — вырвал из мыслей слуги жесткий и громкий голос посетителя короля.

— Да сдалась тебе эта Багом забытая академия?

— Там наиболее тонкая грань.

— И я смогу вернуться? — просительно задал вопрос величество.

Спаси Баг, да они разговаривают так, как будто король среди них — русалочье отродье!

— Нет, мне нужен тот, кто не потерял память. А ты единственный ничего не забыл.

— И очень жаль. Верните меня назад, хочу все забыть и уйти спокойно.

— Поверь, я сам недоволен, что из всех вариантов подошел только ты. Король из тебя, мягко скажем, никчемный!

О Баг, как он разговаривает с властителем Алерии?

Хм, здесь явно какая-то тайна, и, кажется, он один теперь ведает: с королем действительно что-то не так. Но кому сообщить об этом?

Никому. Куда ему вмешиваться в разборки обладателей силой и властью? Платят за работу, и Баг с ними.

— Но чем быстрее мы выясним откуда у простой адептки такая прорва сил, тем больше шансов, что ты мне будешь уже не нужен. А как только это произойдет — сможешь отправиться в свой мир.

— Я немедленно направлю запрос своим детективам. Или как они там у королей называются? Королевские детективы? — говорил сам с собой король, чему слуга уже не удивлялся. Он-то принял решение. Пора закрыть дверь. — Так на кого им собирать информацию?

— Ташанари Ррох.

Глава 1. Только сильные у судьбы в чести, но, как правило, есть подвох

[*] в названии использован отрывок из песни рок-оперы Орфей: “Нити”

— Ташанари Ррох!

Я вздрогнула, услышав свое имя. Удружила мне бабушка оркской фамилией, начальникам очень удобно рычать ее в гневе.

— Р-р-рох! Ты где, ертыхова дочь? — снова закричала владелица лавки.

Эх, а я к этому месту привыкнуть успела. Нравилось мне тут, да и умела я зелья варить. К тому же, здесь и платили хорошо, и зелье покраски волос всегда в доступе, а ведь ингредиенты на него дорогущие.

— Какого Хир-ра ты клиентке продала слабительное?

Это той, что ребенка лупасила, так как та на нее смотрела своими “страшными оркскими глазенками”? Так ей и надо.

От последней мысли я вздрогнула. Я ведь отомстила, зло причинила, а сейчас думаю, что так правильно. Может, именно в этот момент я близка к той самой грани, после которой исчезну, а потом и еще пара тысяч людей?

— Простите, лера. Я случайно, забылась, — сказала максимально виноватым голосом.

И пусть я осознавала, что вины не испытываю, но перед людьми лучше вести себя, как человек. Не любят они отличных от них. Не удивительно, что эльфы к нам редко заглядывают, а орки воинственно себя ведут. А ведь орки еще ни одной мировой войны не начали, в отличие от моей расы. Так что не мне судить.

— Это что у тебя пищит? — спросила хозяйка, подозрительно сощурив глаза.

— Я, от отчаянья, — ответила поспешно и вернула ее к основной теме: — Не увольняйте, пожалуйста.

— Если она тебя простит, то можешь возвращаться, — сказала начальница, хлопнув дверью, ведущей в мой закуток. Да, жила я прямо у нее, и это был еще один бонус этой работы, ведь в городе жилье стоило уйму денег. Значит, придется ту даму искать и за слабительное извиняться.

Адрес ее у нас вряд ли есть, но имя и фамилия известны, можно сходить в библиотеку и глянуть в переписи. Она магически обновляется каждый год, так что должна найти или клиентку, или кого-то знающего, где она живет. В общем, это работа на целый день. В мой единственный выходной!

Поднялась, попрощавшись с желанием выспаться. К тому же, писк под кроватью продолжился. Заглянула под нее. Гнетка уже выбрался из корзины и неуклюже перебирал лапками. Голодный, наверное, да и замерз, надо бы к кошке с котятками подложить. Да где ж найти такую.

Вытащила из-под кровати пушистый комок. Вообще, гнетки строением тела больше похожи на людей, чем на шарик. Но все меняла шерсть, которая у них имелась в огромном и очень густом количестве. К тому же, такие крохотные малыши еще плохо умели передвигаться, хотя залезать умудрялись куда угодно.

Их неуклюжесть нередко приводила к смерти людей, за что их и невзлюбили. Каждая рачительная хозяйка старалась избавиться от гнеток в своем доме. Хорошо, что моя хозяйка на такую не тянула, ее больше волновали дела лавки, чем той ее части, которую можно было бы назвать домом.

— Ну что, малыш, проголодался, замерз? — мягко заговорила с бессловесным, но таким милым существом.

Натянула потертое платье и засунула за пазуху комок, чтобы тот мог погреться о человеческое тепло. Это было его питанием и вообще жизнью.

Поэтому и стремились гнетки к людям поближе, чтобы погреться и покушать. Маленькие чаще всего забираются к младенцу, еще не соображая, что могут его убить. Невозможно нормально дышать через их шерсть, а сбросить гнетку новорожденные не могут.

Почему люди не помогають гнеткам? Ведь не так уж сложно подложить нечисть кошечке окотившейся, живое тепло и молоко помогут, жить будет гнетка неплохо. А, если выкинуть на улицу — сгинет малыш.

Затем достала из холодильной баночки остатки вчерашнего ужина, съела и после полила растение, добавив зелья для роста. Старые листики осыпались коричневой горкой, но уже были заметны первые ростки новых, так что есть у него шанс разрастись, да так, что лопухам на зависть. Ласково погладила по стволу деревце.

Раньше моя небольшая каморка была заставлена цветами. Света от окна, конечно, немного, но я умела создавать освещение, которое помогало растениям набираться сил. И вялые, почти погибшие, они оживали у меня в комнате.

Правда начальница однажды разозлилась и велела все унести. Я и унесла… Просто спустила вниз к ней в лавку. Это был мой рабочий день, так что хозяйка не сразу заприметила то, что ее зелья теперь в окружении зеленых листьев.

Только выкинуть уже не велела, слишком уж довольны оказались клиенты. Так и повелось: выхаживала я у себя в каморке растения, а затем, уже красивые, спускала в лавку на радость посетителям.

Дождавшись, пока гнетка наестся и согреется, закутала его в шаль и положила в корзинку, после чего спустилась по лестнице и вошла в лавку. За стойкой хозяйки не наблюдалось, так как еще не пришло время открываться. Если, вдруг, кому срочно зелье понадобится, то для этого специальное окошко есть с маг-оповестителем, но тогда стоимость по двойному тарифу, конечно. Этот артефакт, кстати, довольно дорогая штуковина, но начальница быстро оценила его удобство. Невольно коснулась рукой шара, который должен светиться и звенеть, когда кто-то воспользуется устройством. Рядом на стене висел кристалл, весь опутанный магическими линиями. Накопитель. Вот за него работодательница уже вычла у меня из зарплаты. Несколько месяцев я, выходит, на него работала. И пусть хозяйке было выгодно, чтобы у цветов в лавке стоял самостоятельный полив и создание благоприятных условий для растений и червячков. Даже последних хозяйка считала моей заботой. А я и не противилась. О каждом же цветке столько месяцев заботилась! Лечила, помогала вновь стать красивыми и величественными. Да и просто приятно, что есть такой цветущий и зеленый угол в городе. Ведь, стоит только выйти, как оказываешься в чем-то сером, вонючем и каменном. Может, и права была бабушка, когда говорила, что город — это не для меня.

Проверила все магические линии. Надеюсь, никто никогда не узнает, как четко я их вижу и насколько быстро установила, ведь обычный человек не способен на это, слишком много сил потребуется.

Зазвучали шаги, и я поспешила выйти из лавки. Не хочу встречаться снова с хозяйкой, а то еще укажет мне как именно я должна извиняться. Ну там, например, на коленях или с поклонами в пол.

Вдохнула воздух города. Нет уж, пылью я предпочитаю дышать в библиотеке, а не на улицах. Но прогуляться придется, так как библиотека еще не открыта, слишком рано.

Вот и использую свободное время, чтобы найти новый безопасный дом для гнетки. Хозяйка сегодня явно что-то заподозрила, услышав писк, но из-за того, что злилась, ей было не до остальных моих оплошностей. Ведь дела лавки-то на первом месте. Но все равно однажды дойдут ее мысли и до домашних обязанностей. Увидит гнетку — и выкинет на улицу. Малыша-то уже становится не удержать от приключений. Вон, сегодня уже из корзинки вылез, стремясь к теплу живого тела.

К счастью, идея где оставить малыша родилась еще вчера. Я быстро нашла дом, к которому, как я недавно видела, подошла кошка с обвисшими сосками. Заглянула в дырку под входной лестницей. Там лазили котята, уже не слепыши, а значит, гнетка их точно не задавит. А если попытается — кусанут в лапу, и будут правы.

Вытащила пушистика и протянула руку, почти достав до кошки. Та зашипела. Надо же, насколько нелюдимая, даже на меня огрызается. Значит, к людям не пойдет, это хорошо. Гнетка не понял, куда ему идти, попытался вернуться ко мне, смешно ползая на четырех руках-лапках.

Я достала из сумки ткань. На ней образовалось еще одно жирное пятно. Вот же ж. Опять сумка будет изнутри вонять рыбой.

Вообще, я больше предпочитала есть овощи, мясо мне на вкус совсем не нравилось, а вот от рыбы не всегда отказывалась. Но не в таком же количестве, каком ее закупала хозяйка! Как итог, я всегда делала вид, что съедала с тарелки все. Неловко было, ведь начальница сама готовила. Хорошая она у меня, хоть и гневливая да скупая во всем, что не касается ее любимой рыбы. Хотя с ней можно договориться, накопитель и маг-оповеститель тому доказательство.

Но вот вымолить прощение, не извинившись перед клиенткой, я вряд ли смогу.

Раскрыла ткань. От запаха рыбки кошка заинтересовалась и подскочила. Один из котят не сразу оторвался от титьки, повиснув на ней, пока смешно не шлепнулся наземь.

Вначале провела рукой над рыбой, смягчая у той кости, чтобы лакомство могли посмаковать и котята тоже. И прям целой рыбешкой на землю и положила.

Шевельнула пальцами, концентрируясь и позволяя новому жилищу гнетки стать теплее. Уж очень жалко было видеть, как начали греться друг о друга малыши, стоило мамке уйти. К счастью, гнетка уже был среди них, видимо, на пути ко мне столкнулся с теплом малышей и не смог уже от них оторваться.

Кошка же довольная вгрызлась в рыбу, но погладить себя не позволила. Зарычала и потащила еду в сторону своих детей. Хорошая мамка у гнетки будет. Да, уличная, но у нее и то больше шансов выжить, чем у меня.

Сделала несколько шагов назад и закашлялась от пыли. Протерев глаза увидела перед собой завал с несколькими огромными булыжниками. Если бы я не решила именно в этот момент уйти, то обломок здания уничтожил бы меня, не смотря на все мои возможности. Даже мой безграничный резерв не смог бы меня спасти от угрозы, которую я не заметила. Чтобы сделать щит, нужно хотя бы заметить причину для его создания.

Сделала шаг вперед, наклонилась и коснулась шершавых краев стройматериала. Хороший, качественный, да и здание, несмотря на свою заброшенность, не такое уж старое, еще и с магической защитой. Которой уже нет, пришлось признать после беглого осмотра.

И все равно, что-то должно было их толкнуть, не готова поверить в такое совпадение.

Дверь у заброшенного здания была закрыта, никто ее не взламывал. Что совершенно ожидаемо, ведь жить беспризорником в заброшках возможно если только в очень крупных городах, которым Рирд никак не считается. Уж я-то знаю. Если бы не помощь хозяйки лавки, то не выжить бы мне здесь.

В небольших же городах следить за воришками и попрошайками гораздо проще, да и пограны не такие уж искушенные в поимке преступников. Для еще одной звезды на плечах пойдет и пойманный беспризорник.

Так кто же мог оказаться наверху закрытого здания?

Замок решила вскрыть отмычкой, хранимой на память о временах, к которым мы с бабушкой не хотели бы однажды вернуться. Если открывать магией, то могу оставить свой след, да и вообще мне не стоит применять свои силы в общественных местах. И пусть вокруг кажется, что пусто, посреди улицы гораздо проще быть замеченной из окна какого-то дома, чем у себя в лавке.

К сожалению, мои навыки вскрывания замков никогда не были близки к совершенству, поэтому достала зелье и плеснула на часть замка, расплавляя металл в нужном месте.

За что любила создание подобных жидкостей, так это за то, что можно под каждую цель подобрать свою, да еще и без публичного применения магии. Только вот магические баночки обходились дорого, но, к счастью, я работала в лавке, где этих банок очень-очень много. И позаимствовать на время я могла любое их количество.

Поднялась по пыльной лестнице. К счастью, следы на одежде мой поход по заброшенному зданию, не оставлял, ведь болотистое и невзрачное платье иждивенки отлично сочеталось цветом как с пылью, так и с грязью.

Место с дырой в стене обнаружилось на последнем этаже. Комната небольшая, вряд ли кто-то подсмотрит, поэтому постаралась изучить окружающее своей силой. Ничего. Только дыра в магической защите на том месте, откуда упал кусок стены. Вдвойне странно, ведь здесь-то, в отличие от низа здания, магическая защита сохранилась, и ее что-то смогло пробить. Осмотрела уже просто глазами. Ни одного следа живого существа, даже кошачьи и крысиные лапы досюда не доходили — нечем же поживиться.

Ясно только, что магическую защиту разорвали совсем недавно, возможно даже в момент перед самым падением обломков мне под ноги. И абсолютно точно кто-то поспособствовал не только разрыву, но и тому, чтобы стена обвалилась вовремя. Вот только, кто бы мог такое сделать без единого магического и физического следа? Да и зачем? Чтобы меня убить, достаточно просто объявить, кто я по крови. Неужели могут быть еще какие-то причины меня уничтожить?

Подошла к краю разлома и держась за довольно крепкую конструкцию, которую еще надо было попытаться сломать, выглянула наружу осмотреться. И совершенно запуталась.

Камень должен был упасть по иной траектории. Такой, по которой каменюка меня бы убила, что останься я на месте, что сделай свои пресловутые пару шагов назад. И более того, как раз снаружи я и ощутила магическое вмешательство, но сильнее вникать не стала, мне нужно уходить, так как моя фигура видна из пролома. К тому же, извне невозможно снять защиту подобного здания, впрочем, как и сломать да вытолкнуть такой огромный кусок стены.

Все, что выяснила, себе мысленно записала и добавила в схему рисков оставаться в городе. Последние месяцы я все чаще вспоминаю слова бабушки, о том, что мне правильнее всего было бы жить в деревне. И я начала с ними соглашаться. Хочется спокойной жизни и изучения свойства трав, а не вот это вот все. И, если бы не добрая хозяйка лавки и удивительные книги в библиотеке, я бы уже давно отсюда уехала. Библиотека! Точно! Мне же туда нужно.

В начале проверю, есть ли запасной выход у котят, а потом по делам. Детенышей и гнетку не должно было придавить, так как они находились практически под домом, но выход завалило. И если у них не будет другого, то они просто погибнут.

Вот только, когда я открыла дверь и вышла, именно в этот момент из-за угла появились пограны. Что им делать в нашем квартале? Здесь же и поживиться нечем, слишком благополучный район. Естественно, девушка, выходящая из заброшенного, но все еще явно в чьей-то собственности, дома, их заинтересовала.

— Алера, добрый вечер, позвольте узнать, что вы здесь делаете? — спросил грубым басом один из двух явно не привидевшихся мне погранов. И как быстро-то рядом оказался, видимо, рассчитывает найти во мне злостную преступницу и заслужить еще одну звезду. Последнее я предположила, так как уж слишком довольно он погладил свою рыжую бороду.

Издевается. Ясно же по-моему виду, что на “алеру” я не тяну.

А ведь я не могу сказать правду, мне нельзя оказаться в участке, ни в качестве подозреваемой, ни в качестве той, на чью жизнь покушались. Так что выход только один — строить из себя дурочку. Давно заметила, что это наилучший способ выглядеть максимально человечной, а все странности списываются на особенности характера.

Так что, я пару раз недоуменно моргнула и расплылась в довольной улыбке.

— Ах, как я рада, что вы появились! Правду говорят, служители закона вездесущи, всегда появятся в самый необходимый момент! Нам нужно срочно спасти котят!

— Кого? — спросил второй, более тощий и молодой, выглянув из-за плеча напарника. Тоже рыжий. Может, у погранов при наборе самое важное — ржавый цвет волос?

— Котят, — терпеливо и с придурковатой улыбкой повторила я.

Держать маску мне было сложно, и правый уголок губ у меня невольно дернулся вниз. Пришлось сразу же сделать серьезное лицо, все-таки актерский талант у меня гораздо хуже магического. Но раз последний у меня практически неограничен, то и смотреть с придурковатой надеждой на пришедших “героев” у меня вполне неплохо получалось.

— Их выход завалило. Я это увидела и сразу прибежала выяснить, как им оттуда выйти.

Лучший способ врать — говорить полуправду, давно это выяснила. Как бы не претила мне жизнь во лжи, но это хотя бы какая-то жизнь.

— Бравые солдаты, помогите мне расчистить этот ужас, перекрывающий выход невинным существам! — проговорила, взмахнув рукой.

Тот, что подошел первым, скептически приподнял бровь, демонстрируя недюжий ум. Багий! Я переиграла.

Умен и знает об этом. Прошлась восхищенным взглядом по темно-зеленой форме, подчеркивающей, что мужчина действительно силен и неплохо сложен. Подействовало.

Мысленно облегченно выдохнула. Все-таки с импровизацией у меня явные проблемы. Все было бы гораздо лучше, знай я об их явлении пред мои очи заранее.

Бравый и умный довольно усмехнулся, хотя когда взгляд его с меня перешел на груду, оставшуюся от упавшей стены, явно не страдал энтузиазмом немедленно спешить и голыми руками разгребать стройматериал ради моих прекрасных золотистых глаз.

Пока запал мужчин совсем не исчез, вернувшись к первоначальной цели, я спросила:

— Не знаете, есть ли здесь другой выход из подполья?

— Вы взломали дверь, чтобы узнать об этом? — спросил более худой и молодой, демонстрируя, что и он не просто так в пограны попал.

Пусть я и постаралась наступить ногой на следы потекшего металла, ертыхов погран заметил сам искореженный замок на двери.

Я осмотрелась вокруг, как будто это могло мне дать зацепку, что еще придумать дабы избежать попадания в участок за проникновение на частную собственность и возможное уничтожение там защиты и куска стены. Мой взгляд зацепился за вылезшую из дальней дырки под домом кошку. О, слава Багу, выход у новой мамочки гнетка есть.

Тот, что худее, проследил за моим взглядом и тоже увидел удаляющуюся кошку с обвисшими сосками, явно демонстрирующими — про котят я не врала. Плюс мой искренний вздох облегчения… этот погран явно мне поверил, по крайней мере теперь в его взгляде читалось сомнение.

А вот тот самый первый, что считал себя особенно умным и сильным, явно не хотел расставаться с возможной звездочкой на плече и достал задержательные браслеты. Магические! Значит, он явно отметил разрушение защиты дома, и меня в любом случае ждет допрос мага.

Это смерть!

Рванула от погранов раньше, чем успела проанализировать ситуацию. К счастью, в планах “а что, если…” я была сильнее, чем в импровизации. Поэтому с собой у меня было и зелье, которое создает скользящую поверхность практически из чего угодно, стоит только хоть разок наступить. Плеснув зелье за спину, обеспечила себе шанс убежать от двух явно более тренированных, чем я, мужчин, ведь они постоянно подскальзывались. Нескоро рыжие смогут отлепить мой состав с подошв, но вполне могут меня догнать и так. А если же догадаются снять обувь, то мне точно конец, ведь побег от служителей закона при исполнении — это уже точно преступление.

Осталось только зелье, которое образует дым. Но оно мне поможет скрыться если только в очень узкой улочке с развилкой. Таша, быстрее думай, быстрее!

Прямо бежать — это на площадь. Налево — там не кварталы, а скорее лабиринт с препятствиями. В спутывающем ноги платье мне точно не скрыться. Направо — это бежать к дому, хозяйка может увидеть, как я сбегаю от погранов, но там я точно знаю место, где дымовая завеса подействует.

Стоило только решить, куда повернуть, как именно оттуда появился еще один погран, быстро сориентировавшись в том, от кого я бегу. К рыжим добавился блондин. Для полной людской коллекции цветов волос не хватает только брюнета.

Рванула на площадь, мчась уже от троих, один из которых поскальзываться явно не собирался. Возможно, меня спасет толпа людей, в которую я влечу и затеряюсь.

Магический всплеск.

Огненная вспышка прошла справа от меня, коснувшись жаром плеча. Она летела в ребенка! В ребенка! Не зря ертыховых погранов называют укороченно: поганы.

Поганы они и есть. А я еще не верила, что в последнее время все королевские служащие распоясались.

Я, конечно, подписываю себе сейчас смертный приговор, но…

Подняла вверх руку и образовала вокруг ребенка магический щит. Слишком быстрый и слишком мощный, чтобы это смог сделать необученный маг невысокого уровня.

Так как мне пришлось остановиться, пусть и на мгновение, недавно появившийся пограничник меня схватил.

Но все оказалось еще хуже, когда мой взгляд зацепился за идущего в нашу сторону некроманта. А вот и брюнет. Коллекция собрана, поздравляю, Таша.

На приближающемся некроманте была светло-зеленая форма, как у военных высокого ранга. Она не говорила о его специализации, но я просто знала этого конкретного некроманта. Он не раз заходил к нам в лавку за покупками, хозяйка и просветила меня. Избегание встреч с некромантом в лавке выглядело бы довольно подозрительно, поэтому я вынуждено и вежливо его обслуживала. Но всегда держалась настороже, так как некроманты — самые опасные маги, их нахождение рядом несовместимо с моим выживанием, ведь буквально по одной капле крови они способны выяснить, кто я такая. И при этом у них более высокие возможности магического анализа, что тоже может привести к моему раскрытию.

— Ертыховы ублюдки, кто вам позволил применять боевую магию на жителей? — спросил некромант, когда подошел.

Следом он схватил меня за руку и вырвал из крепких “объятий” пограна.

— Ты уволен, — прошипел в продолжение своей речи.

Я испуганно сжалась, так как пуговица на манжете некроманта была в виде звезды и больно впилась мне в запястье. Не дай баг, поранит хоть немного, и я не жилец.

— Мне больно, — проговорила испуганно, хотя на самом деле боли не ощущала, только дикий страх за свою жизнь.

Некромант тут же меня отпустил.

— Уволен? За то, что остановил жителя, применившего высшую магию без наличия на то разрешения? — вздернув белесую бровь, уточнил тот, из чьих лап меня выдернули.

— Ты мог убить ребенка! — возмутился один из рыжих.

— Ребенок не пострадал, необученный маг раскрыт, — усмехнулся блондинчик и попытался снова меня перехватить, но я спряталась за некроманта.

Я пыталась найти выход, но не могла. По факту, я нарушила закон. Маги столь высокого уровня, как я, не могут оставаться необученными, а должны или находиться в магической академии, или получить ограничение магии.

— Р-разберусь, — прорычал некромант.

Я вздрогнула. Рыжие пограны переглянулись и решили удалиться, а третий скрестил руки, не думая уходить.

Некромант развернулся и снова схватил мою руку. На запястье, горя огнем, появлялась татуировка, значение которой лично для меня было одно: я в лучшем случае проживу несколько лет.

Глава 2. Меж мелкого и весомого ведут бесконечный бой

[*] в названии использован отрывок из песни рок-оперы Орфей: “Нити”

Руки у меня задрожали только сейчас. Отложила последний взятый учебник на стол, сжала горящее огнем запястье. Я не ощущала жжения от татуировки с момента ее нанесения, потому что боль и отчаяние внутри отлично отвлекали. И только сейчас, набрав в библиотеке множество книг по некромантии и различным академиям, я почувствовала и боль телесную. Удержалась от желания снова сжать ноющее запястье.

Неожиданно ощущения сменились. Внутри меня разверзлась пустота, а тело потребовало активных действий. Жаль, что опасность не обычная, от которой можно убежать или отбиться. Тогда бы бурлящая сейчас во мне кровь помогла, а не мешала спокойно сесть за учебники в поиске хоть проблеска надежды на спасение.

В городской библиотеке вряд ли посчитается нормальным бегать и носиться по кругу, поэтому я просто побрела вдоль полок, уже не пытаясь искать книги по нужной теме, а давая телу необходимую дозу движения.

В одну сторону, в другую. Какой-то мужчина, похоже маг, зашел в ряд, в котором я находилась. Пришлось сбежать в другой отдел, и, чтобы не выглядеть подозрительно да и не привлекать внимание, достала одну из книг.

На ее обложке мужчина столь огромных объемов в мышцах, что заставлял задумать о наличии у него оркской крови, сжимал в объятьях юную деву с практически оголенной грудью. Ладно, голый торс у мужика понятен — все-таки у орков хорошая устойчивость и к высокой, и к низкой температуре, но почему девушка в шерстяной шали оголила грудь? Если на улице холодно, и ей потребовалась теплая одежда, то почему ниже шеи и выше талии ей уже не холодно? Может, воспользовалась согревающей мазью? Я одну знаю, но не уверена, что она подействует на эту эльфийку. Как вообще остроухая оказалась рядом с орком? Они ж из своей страны не вылазят, а полукровки эльфийки крайне редки, все по той же причине. Эльфы с другими расами не взаимодействуют, закрывшись на своих светлых территориях.

Снова всмотрелась в грудь на обложке, даже пупырышек нет. Какая же хорошая, наверное, мазь. Почитать что ли эту книгу?

Вгляделась в название. “Властелин гонец”.

Сомневаюсь, что все еще нахожусь в отделе учебной и справочной литературы. Зато из названия уже ясно, как она познакомилась с орком, и кто принес ей то самое зелье. А значит, его рецепта эльфийка точно не знает. Но на всякий случай я открыла последнюю страницу книги, где обычно пишут разные примечания, включая рецепты. Но здесь был только повтор названия. И поправка от кого-то из читателей, наверное. В слове “гонец” буква “г” была зачеркнута и “к” приписана сверху.

Хорошо хоть на самой обложке писать невозможно, она из очень плотного материала, который сложно испортить. Наверное, популярная книга, раз может себе позволить такое хорошее оформление.

— Интересная книжка? — прозвучал приятный баритон над моей головой.

Подняла глаза и увидела щетину уже замеченного мной в библиотеке мага, посмотрела еще выше и проследила за взглядом подошедшего. Он внимательно и глубокомысленно рассматривал название с внесенным исправлением.

— Еще не знаю, — ответила честно.

Затем наконец-то поняла, что именно прочитал незнакомец, раскраснелась, резко захлопнула книжку и попыталась вернуть ее на место, но руки после всего пережитого не слушались, и я просто ее уронила.

В довершении ко всему, когда я попыталась поднять “Властелина гонца”, у меня из кармана юбки еще и вывалилось зелье, то самое, которое могло послужить дымовой завесой. Пофиг на книгу, приземлилась на колени, схватила и вернула на место баночку. Не дай баг, маг решит полюбопытствовать, что за зелье. Библиотеки в дыму только и не хватало для полного счастья. Мне доступ к книгам еще понадобится, чтобы найти выход из сложившейся ситуации.

И только сейчас я поняла, что наконец-то отчаяние перестало когтями сжимать мое сердце. Я найду выход. Всегда находила. Дожила же до совершеннолетия, а это уже неплохо в моей ситуации.

Я даже благодарно улыбнулась магу, когда он взял книгу и подал мне руку, помогая подняться с колен.

Будучи на ногах, пробежала пальцами по юбке, имитируя растерянность, но на самом деле от смущения я давно отошла, а вот проверить не выпали ли из скрытых карманов другие зелья — стоило. Кроме того, что я в них нередко использовала дорогие для моего кошелька ингредиенты, а три зелья готовила больше двух недель, так еще и не все баночки были безобидны. Например, одну из опасных, разъедающую практически любой состав, сегодня уже применяла.

Взгляд зацепился за название отдела: “Романы”.

— Даже мне теперь интересно, что там в сюжете, — сказал мужчина, разглядывая обложку книги, которую я уронила.

Да что там может быть интересного в сюжете? В романах же все предсказуемо.

— Там и так ясно, какой конец. Смысл читать, — сказала, чтобы только маг не додумался перейти к иной теме. Поднимая меня с пола, он явно обратил внимание на мою новоявленную татуировку, и точно должен знать, что она означает.

— Да уж, определенно, про конец интереснее всего, — сказал маг, усмехнувшись.

— Я имела ввиду, там хороший конец, — пояснила.

— Даже не сомневался. — Маг уже откровенно смеялся.

— Предсказуемый, — снова попыталась объясниться.

Откровенно попросить его не скатывать все к пошлости я не могла. Ведь передо мной, бедной иждивенкой, стоял явно благородный алер. Высокий рост и голубые глаза, которые были нередки у людей из высшего света, дорогая одежда, темно-каштановые волосы до лопаток — обычные мужики без особого статуса предпочитали короткие.

И самое главное — перстень. На его пальцах находился один единственный универсальный артефакт. Значит, богат и статусен даже для обычного алера. Артефакты стоят дорого, а полезные — неимоверно дорого, поэтому алеры скупают их в огромном количестве или же получают по наследству. Нередко богачи носили их все сразу. От разных ядов, случайной стрелы, проклятия, усиливающие защиту или атаку, от непогоды и вшей. В итоге, шея, уши и пальцы алеров увешаны множеством украшений-артефактов.

Но есть артефакты-универсалы. Они в себе совмещают сразу множество функций. Такие украшения не просто дорогие, они неимоверно дорогие. Более того, их нигде не купить, ведь они — самая великая ценность благородной семьи.

Маг заметил мой взгляд, поэтому я отвернулась в сторону полок, которые стояли напротив романов.

— Думаю, решение верное. Если вам не нравятся хорошие… прошу прощения, предсказуемые концы, то детективы — отличный выбор. Какой возьмете? — Маг водил пальцем по корешкам и зачитывал: — “Горд, кость и предубеждение”, “Убить пересменщика”, “Газовый перевал”, “Над пропастью во лжи”, “Мертвые в душе”, “Унесенные выдрой”...

Алер уже явно сам увлекся названиями книг, и я незамеченная ушла из художественного отдела, чтобы сесть за свой стол, заваленный учебниками.

Итак, хочу я или нет, но мне придется идти учиться в Академию магии. Если я не пойду, то стоит применить силу, и вскоре явятся дознаватели, которые отправят на ограничение использования магии. На первый раз временное, но меня это не утешало. Ведь тот, кто будет его устанавливать будет точно знатоком аур. Таких специалистов немного, шанс встретить подобного в обычной жизни невысок, поэтому вряд ли бы меня раскрыл один из них. Если бы не сегодняшний день.

Знаток аур определенно заметит мое не совсем человеческое происхождение и огромный резерв. И если первое можно вполне отнести на дикую смесь рас в крови и тому, что некоторые расы малоизучены, то второе… Столь огромный резерв, как у меня, возможен только у одной из рас.

Той, из-за которой произошли три мировые войны. Три мировые войны. И каждая против одного единственного получеловека.

Взгляд упал на книги о некромантии. Когда-то всех, кто применял этот дар тоже уничтожали, но некроманты становились причиной только небольших гражданских войн, да и у всех носителей королевской крови был этот дар, так что узаконенное убийство некромантов не могло продлиться долго.

Сейчас по данной специальности активно обучают всех, кто желает и готов к последствиям применения темной магии. И это, кстати, одна из причин, по которой я не могу пойти учиться в Академию. Там везде есть некроманты! Одна капля крови, и они могут вычислить, кто я такая.

И если даже я сейчас найду в книгах, как можно обмануть некромантов или изменить собственный состав крови хотя бы на время, все равно останется то, на что я повлиять буду не в силах, сколько не прочитай учебников — процесс обучения. Он представляет из себя множество практических заданий.

Недоучек не зря боялись, создавая вот такие татуировки, как у меня на запястье, когда их находят. Как итог: какую специализацию магии не возьми, везде есть практики.

И если сегодня не обратили внимания на запах травы от моей магии, так как все происходило на площади, то что же будет в закрытых аудиториях?

Магия не имеет запаха ни у одной расы и направленности. Только у таких, как я. Правда в учебниках по истории войн описывался у полулеших скорее запах гнили. Да, у меня всего лишь аромат травы, но все равно запах! Он есть! А у других нет.

Я уж молчу о том, что вряд ли на практике я смогу всегда полностью контролировать свой объем магии и достоверно изображать магическое истощение, ни разу не раскрыв ни мощь моих сил, ни огромную величину резерва.

Не пойду в Магическую академию — раскрою, что я полулешая, и меня казнят на месте. Я не могу совсем не пользоваться магией, ведь нередко это происходит непроизвольно, потому что огромный резерв не имеет таких четких границ, как у других магов, привыкших чувствовать и контролировать каждую каплю своих сил.

Пойду в Магическую академию — тоже раскрою свою расу, и меня казнят на месте.

Но в последнем случае у меня есть время. Хотя, может, ни с первого, ни с десятого, ни даже с сотого применения магии меня и не раскроют, но однажды-то это произойдет. И сейчас мне нужно найти выход из сложившейся ситуации.

Открыла раздел некромантии о поиске по крови и сразу же убила свою надежду.

“Некроманты нередко привлекаются на военную и пограничную службу, так как являются единственным неопровержимыми исследователями крови. Они узнают по одной капле не только пол, расу и родственность, но и раскрывают множество других характеристик, особенно важных для расследования уголовных преступлений, ведь скрыть эту информацию невозможно”.

Ниже подробнее объяснялось, что еще может определить некромант по крови.

Перечитала фразу “скрыть эту информацию невозможно”, закрыла учебник и взяла справочник магических академий. Мне предстояло долгое изучение каждой, в поисках той, в которой не обучают некромантов и есть факультет с минимальным использованием магии.

В руках у меня оказался не столько справочник академий, сколько специальностей. Прошлась по оглавлению, мой палец замер на “зельеварение, травничество”. Ну, конечно! Идеально. Я люблю и умею создавать зелья, но самое главное, что там практика подразумевает минимальное использование магии. И, зная сам процесс, могу предположить, что далеко не всегда мы будем работать прилюдно всем классом, ведь нередко зелья готовятся неделями.

Открыла нужную страницу и горестно вздохнула. Всего несколько Академий на все Королевство. Кроме того, что мне нельзя тратить много времени на путешествие до Академии, так как в любой момент я могу непроизвольно применить магию, так еще и к границе королевства не стоит рисковать приближаться. Наша Алерия — одно из немногих королевств, толерантных к расе русалок, за которую я могу сойти, если раскроется истинный цвет моих волос. Соответственно, на границе с другими королевствами живет смешанный народ, который не страдает излишней снисходительностью.

Уж я-то знаю. Мое полное имя — Ташанари, окончание которого “-ри” прямо намекает на южные корни. Мою мать сожгли за одно только предположение о связи с русалом. Если бы они знали, что это был не русал, а леший, то сожгли бы еще раньше. Хотя, полагаю, подобное предположение у них было, все-таки самосуд над русалками противоправен, а над полулешими и теми, кто с ними вступил в связь… Закон №59 “О немедленном уничтожении врага мирового значения” — то бишь любого носителя крови леших. Хотя самих леших бы не смогли уничтожить или даже найти, кто этих древних и всемогущих существ тронет-то? Нет, убивали их детей. Хировы ошметки!

Даже если я выживу, мне нельзя будет родить ребенка. Ни одному существу бы не пожелала такую жизнь, как у меня.

Семья? Достаток? Спокойствие? Самореализация? Ха!

Все, что у меня есть — это попытки выжить, что я стараюсь вырвать у судьбы.

— Интересуешься зельеварением? — спросил маг над моим плечом.

Он видел над какой страницей учебника я зависла и сопоставил с выпавшей из моего кармана баночкой. Я не стала отвечать, даже оборачиваться. Магов я не любила, они тоже для меня опасность. Пусть и не такая, как некроманты.

— Этот список не полный, в Академии Идиотов недавно открыли факультет травничества, — сказал алер, не дождавшись от меня реакции.

— Какой-какой Академии? — спросила, подумав, что ослышалась.

Алер взял с моего стола другой справочник, который тоже был об Академиях, но с иной сортировкой. Открыл и положил передо мной. Я зацепилась взглядом за его дорогущий артефакт на пальце, глаза невольно пробежали по всей руке, отмечая выпуклые вены и белые манжеты с позолотой. Взгляд побежал выше, отмечая, что мужчина неплохо сложен, даже вычурная дорогая одежда этого не скрывала. Когда же я посмотрела еще выше, встретилась с его внимательными, слегка прищуренными глазами. Почему-то смутилась и постаралась вернуться к теме, которая должна меня интересовать гораздо больше, чем глубокий, почти синий, цвет глаз незнакомца.

Вчиталась в текст страницы, которую передо мной открыли.

“Академия ИиД”

Ниже совсем небольшой список специальностей академии: “Ищейки” и “детективы”.

Далее приписаны “Обвинители” с указанием даты добавления новой специальности и переименования учреждения в Академию ИДиО. Академия ищеек, детективов и обвинителей.

С названием академия не заморачивалась явно, просто выбрав первые буквы специальностей. Наверно, совсем небольшая. И некромантов нет. Отлично! Перелистнула страницу, чтобы посмотреть ее местонахождение. Совсем недалеко от Рирда, близко к столице, но при этом описывалось, что Академия построена на развалинах давно заброшенной крепости, с одной стороны которой море, а с другой леса. Была даже изображена карта. Идеально!

Академия ИДиО, спасибо за надежду!

— В прошлом году в ней ввели факультет травничества, — сказал алер, наклонившись надо мной, так что я оказалась буквально окружена его телом и ароматом дорогого мужского одеколона. Его рука вскользь коснулась моей перед тем, как он перевернул справочник. На обороте была указана дата издания. Маг показал мне, что учебник создан раньше, чем произошли изменения в Академии ИДиО. Затем вернул учебник в предыдущее положение на прежней страницей.

— Это точно? — спросила дрожащим голосом, невольно выдав свое взволнованное состояние.

— Определенно, — уверенно ответил алер — уже даже король подшучивает над названием Академии, — сказал, еще раз подтвердив мои предположения о его высоком положении. — И пусть сама Академия в документах прописала название “ИДОиТ”, никто иначе, чем Академией Идиотов, ее не называет, — завершил свою речь алер, явно выразив чем-то недовольство, но меня не волновала причина такого тона его голоса.

Важнее другое.

В этой Академии Идиотов есть травничество, не требующее активного применения магии на занятиях. Нет факультета некромантии. Учебное заведение расположено обособлено и находится почти в центре королевства, то есть в той зоне человечества, что наиболее толерантна к разным расам.

Я с трудом сдерживала слезы. У меня появилась надежда выжить.

Глава 3. А выбор пути знакомого так часто зовут судьбой

[*] в названии использован отрывок из песни рок-оперы Орфей: “Нити”

Пусть я избегала близкого знакомство с кем бы то ни было, но, мне кажется, неплохо научилась вести себя как обычный человек. Более того, вижу мало отличий от других.

Зеленые волосы? Но ведь и у русалок такие бывают нередко, а орки, например, в какие только оттенки не красят свои гривы. Бабушка при мне точно сменила все цвета радуги, подбирая под настроение. До сих пор реагирую на красный, как на опасность. В последний раз, когда видела бабушку с этим цветом, у нас состоялся сильнейший скандал. Впервые мы кричали друг на друга. Именно в тот день я и уехала в город. И за последние пять лет навестила ее только два раза. Конечно, оправдывала себя тем, что путь в деревню не так уж легок, но скорее было стыдно появиться перед бабушкиными глазами, потому что мне нечем похвастаться.

Я ведь посчитала, что с моими огромными силами мне наоборот больше дорог и знаний будет открыто. Кричала о том, как непросто меня убить. Ага, буквально сегодня бы умерла от обычного булыжника в голову, и никакие бы силы не спасли. Ведь я не могу на виду у всех постоянно ходить с защитой, что для людей невозможно, а вот для полулеших, которые способны поддерживать ее и во сне… вполне. Оттого и столь сложно было уничтожить одного единственного получеловека, даже объявив на него войну всем миром.

Кое в чем я угадала, в городе получить знания — проще. Вот только полученные знания говорили о том, что бабушка была права.

А как я кричала и убеждала ее в ином… Один из немногих дней моей жизни, когда я испытала столь сильные эмоции. Поэтому и удивительно, что со мной творилось в библиотеке. Ладно, отчаянье и страх мне знакомы, но смущение? Неловкие действия? Чувственное разглядывание постороннего человека?

Это так романы на мозг влияют? Прочитала название и все, заболела, и зараза данная не лечится? Хотя, может, и детективы тоже. Зачем-то анализирую то, что мне сейчас вовсе не нужно, важнее спланировать переезд и поступление в Академию Идиотов.

Ну и название.

Мысль о дальнейших планах быстро выветрила эмоции и разложила по списку все дела. В голове цель разветвилась на подпункты, а последние на задачи. Сотворить нужно было немало. Хотелось бы перед отъездом успеть изготовить с десяток зелий, которые сложно воссоздать в Академии, хотя вряд ли у меня получится без магического-то вмешательство с моей стороны. Мысленно вычеркнула те, что нельзя приготовить обычным способом. Негусто.

Составила список необходимых ингредиентов и, хотя я уже почти дошла до лавки, сменила свой путь к площади, на которой сегодняшние события столь разительно поменяли все мои планы.

Стала анализировать остальные задачи дабы понять, что еще нужно прикупить на рынке, который опоясывал площадь. Мои мысли споткнулись о пункт: уволиться и попрощаться с хозяйкой. Эмоции тут же вернулись и нахлынули на меня потоком.

Как нередко бывало в подобной ситуации, я растерялась и остановилась. Все-таки сильные эмоции — редкий гость в моем теле. В отличие от большинства людей, у меня так и не получилось научиться быстро с ними справляться.

Попрощаться с хозяйкой. С Аисией. Я ведь ни разу ее по имени не назвала. Настолько привыкла не сближаться ни с кем, что даже ту женщину, которая меня приютила и, по сути, спасла жизнь, я не называла никак иначе, кроме как “хозяйка”.

Погруженная в свои мысли, я прошла площадь и оказалась на рынке. Мой взгляд сразу же зацепился за браслет, наверно, стоит купить себе какой-то, чтобы прикрыть татуировку. Она до сих пор жгла запястье и вызывала у меня раздражение, как знак того, что я проиграла. Ведь, несмотря на название Академии, вряд ли в ней все идиоты.

Но взгляд зацепился за другой браслет, слишком узкий, чтобы скрыть татуировку и слишком вычурный, чтобы быть мне по карману. Именно его я и купила, потратив практически все свои деньги. Это было крайне глупо, ведь мне увольняться с работы, а на необходимые ингредиенты теперь не хватило монет.

Пора перестать тратить деньги так, как будто их у меня много.

Но мне действительно хотелось хоть как-то отблагодарить хозяйку. Аисию. Подарю и назову впервые по имени. Решительным и широким шагом поспешила в лавку, пока не растеряла настрой.

Перед лавкой я остановилась. Не знаю, что меня насторожило, дверь всегда в это время была открыта, приглашая клиентам заглянуть за покупками.

Поняла. Красное. Привычки из детства быстро не исчезают. Сделала пару шагов, чтобы можно было разглядеть, что же такое красное за дверью я заметила. Лужа. Я подбежала и встала в дверях. Вдохнула резкий железный запах, оставшийся солью на языке, и пошатнулась. Из ослабевших рук выпал браслет и покатился по огромной лужи крови, брызнув каплями на светло-зеленый костюм одного из служителей законов, склонившегося над телом.

Тот обернулся, и я вздрогнула от еще большей жути. Лицо у мужчины было искореженно настолько, что походило скорее на кусок мяса, чем на человеческие черты. Одна из открытых ран на шее сочилась тьмой. Некромант!

Сделала шаг назад и на кого-то натолкнулась. Оглянулась, увидев беловолосого пограна, который чуть не убил ребенка на площади. Он уже не выглядел ехидным, скорее любопытным.

— Не получилось? — спросил погран, немного брезгливо отодвинув меня в сторону.

Некромант, похожий, на того, кем решил подзакусить дракон, но так и не смог переварить, отрицательно качнул головой.

Кажется, уходить придется без запаса зелий и одежды. Участвовать в расследовании мне не стоит даже в роли свидетеля, что уж говорить о присутствии блондинистого, судя по презрительному взгляду которого меня не ждет ничего хорошего. Рванула на выход, но сразу бежать не удалось. У порога меня вырвало.

— Эй, девчонка, а ну вернись, — сказал блондин за спиной, узнала его по высокому тембру.

И вот тогда я побежала.

— Стой! — прогремел голос некроманта. Столь хриплый и страшный мог звучать только из покореженных связок.

Я спиной ощущала — меня преследуют, а, так как уже однажды убегала от этого пограна, знала, что уступаю в скорости и беспринципности.

На бегу вытащила из одного из десятка своих карманов в юбке баночку, открыла и плеснула перед собой, так как зелью нужна была секунда на реакцию с воздухом. Вбежала я уже в дым, но, в отличие от преследователей прекрасно ориентировалась в этой местности, прожив здесь два года. Первый поворот я сделала, направляясь в сторону движения ветра, ведь дым будет все сильнее разрастаться ближайшие минуты, заключив в себя несколько улиц.

Когда я подбежала к следующему повороту, услышала надсадный кашель. У кого-то аллергия? И вот нафига было открывать окно в такой час? Обычно магическая защита отлично спасала дома от подобных неприятностей, очищая и освежая или утепляя воздух, в зависимости от потребности.

Сделала несколько быстрых шагов по направлению кашля. Черный кот? Нет времени думать.

— Пофиг, — сказала, схватив животное на руки.

Кот внимательно на меня посмотрел. Не знаю, что его так удивило. Моя попытка ему помочь или воровской жаргон из моих уст. Да, с бабушкой у нас нелегкое прошлое, в котором было место вере в бога удачи и плутов Фига.

Хотя браниться Святым Хиреем воры сейчас любили гораздо больше, это был вполне себе настоящий житель соседнего королевства, пьянчуга, совершивший подвиг. Какой именно — все расходятся во мнении.

Воздух из легких выходил уже с хрипом — так быстро я бежала. Наконец-то добралась до цели! А то еще чуть-чуть и действие зелья рассеется.

Свернула в этот раз налево, там была щель в заборе, которую вряд ли преследователи заметят в дыму. С котом, конечно, оказалось сложнее влезть, но я смогла. Под низом досок промелькнули чьи-то ботинки.

Мороз пробежал по коже от того, как тихо меня преследовали. Я ведь думала, что оторвалась. Задрожала от того, сколь близка была сегодня к смерти, причем далеко не один раз. Прижала к себе кота, потому что хотелось хоть на немного ощутить тепло живого существа.

Моя хозяйка мертва, а я так ни разу и не назвала ее Аисией.

Глава 4. You’re frozen when your heart’s not open

[*] в названии использован отрывок из песни Madonna “Frozen”, дословный перевод: “Ты замерзаешь, когда твоё сердце закрыто”

Когда дым рассеялся, а ноги преследователей прошли мимо уже в другую сторону, я наконец-то отпустила кота и вылезла. Домой я, конечно, уже не пойду. Да и дома у меня вовсе никакого нет.

Зашагала на выход из города. По дороге заглянула к одному из клиентов хозяйки, точнее Аисии… Воду и еду трактирщик выдал, а оплаты не взял. И такой взгляд у него был, что я поняла — он знает. Быстро заморгала, стараясь не выдать эмоций, которые испытывала. И мне удалось. Внутри разлилась пустота, и я выбежала из местной забегаловки. Идти к воротам не стала, вдруг меня решили задержать, как подозреваемую или свидетельницу, поэтому сразу вступила в лес. Рирд был с одной из сторон окружен довольно густой чащей, но, так как в ней никакой магической гадости вроде арахнов и упырей не водилось, стеной от деревьев не отгораживался. Там же ягоды, грибы и рыбалка в потрясающе красивых лесных озерах.

К одному из последних и направилась. Мне казалось, что я вся пропиталась запахом крови. Хотя скорее это был едкий запах дыма, но с момента, как я вступила в лавку кроме железного привкуса не ощущала ничего иного.

Сняла платье, какая-то баночка звякнула в одном из карманов. Похоже, расчет я получила зельями. Скинула нижнюю рубашку, голой вошла в озеро и поплыла. Казалось, вода заливалась внутрь моего тела через кожу, пытаясь наполнить пустоту внутри. Я плыла от одного берега к другому, но вода так и не дала того, что я искала. Тогда я набрала воздух в легкие и нырнула так глубоко, как могла, чтобы уже не выплыть. Может, тогда вода закроет пустоту внутри.

— Любая жизнь ценна. Любая. Особенно своя собственная.

— Да, бабушка, — ответила на фразу из прошлого, зазвучавшую в голове.

Воздух пузырьками кружился вокруг, и я оттолкнулась ногами от дна и поплыла наверх к свету, с силой гребя руками. Перед глазами мелькали красные точки, изображение подернулось кругами, но я вынырнула и вдохнула чистого свежего потрясающего воздуха. На это мгновение я перестала чувствовать себя пустой.

Не сразу поняла, что громкое мяуканье не раздается у меня в голове, как звучал под водой голос бабушки. На берегу вдоль кромки воды бегал и орал знакомый черный кот. Надо же, беспокоится. Хоть кто-то. Подплыла к берегу и улеглась спиной на траву. Конечно, весной вот так валяться голой после купания холодно, но мне так было легче — покрывшееся пупырышками тело отвлекало от пустоты внутри, сообщая, что я еще жива.

Может, поэтому той юной эльфийки с обложки не было холодно? Ей тоже было плохо. Плохо? Нет, я бы не описала так свое состояние. Пустота — звучит гораздо более верно.

Перед глазами замелькали страницы из истории мира. Три мировые войны против трех полулеших с пустыми глазами и седыми волосами.

Мелькнувшее подозрение заставило меня сесть и расплести косу, перебирая прядь за прядью. Одна из них, самая незаметная у затылка была белой. Она сменила цвет, даже не смотря на темную краску, которой я красила волосы, чтобы скрыть их необычный зеленый цвет.

Пощупала свою первую седую прядь, затем накрутила на палец и резким рывком попыталась вырвать. Не получилось. Тогда я рвала волоски один за одним, избавляя себя от белой метки. Первого явного напоминания, что от тех трех полулеших, убивших тысячи людей я ничем не отличаюсь. Однажды сойду с ума и попытаюсь всех уничтожить. И, наверно, я давно бы себя убила, если бы не бабушкино воспитание. Сегодня у меня даже почти получилось.

— Глупая, безумная девчонка, — сказала вслух, пародируя бабушку.

Наверно, мне нужно вернуться к ней. Она единственная способна меня вернуть в стабильное состояние. А, может, скорее бесчувственное? Пустое…

Я передернулась, вспомнив навалившиеся на меня ощущения. А, может, просто от холода. Надела нижнюю сорочку и платье, но дрожь не прекратилась. Обняла себя за плечи. В мыслях я составила карту королевства. Я действительно могла заглянуть к бабушке перед тем, как отправиться в Академию Идиотов. Но есть ли в этом смысл?

В голове замелькали кадры недавно увиденного и те, что происходили в более глубоком прошлом. Бабушка нередко меня оскорбляла. Сейчас я вспомнила то, как она мне говорила, что я никто. Сейчас я подумала, что не так уж она была неправа. И вообще большинство ее слов, вызывавших мое несогласие, были ради моего блага. Орчиху ослушаться сложно, может, поэтому я и бабушка выжили?

К чему привело маму мое свободолюбие и упрямство?

Я посмотрела на блики луны, отражающиеся от озера. Они сливались с моими воспоминаниями и превращались в огонь. Моргнула, пытаясь избежать привидившегося, и осмотрелась. Утро? Я просидела здесь вечер и ночь?

На моих руках что-то зашевелилось. Опустила взгляд и увидела черного кота. Он казался невыносимо горячим, но, наверное, это я была очень холодной, хотя холода я не ощущала. С трудом пошевелилась, мой новый знакомый открыл глаза и хрипло мяукнул. Такой звук, как будто он сорвал голос.

Так вот, что это было за мяуканье, врывавшееся иногда в воспоминания. Он пытался вырвать меня из того состояния, в котором я закрылась в самой себе. С трудом пошевелилась, так как тело окоченело и ленилось совершать хоть какие-то движения.

Но мне удалось поднять руку и погладить заботливое существо, которое грело меня всю эту холодную весеннюю ночь. Будь я обычным человеком, наверное, я бы ее не пережила. Что ж, может, не так уж я была неправа, говоря бабушке, что меня сложно убить.

Да, моя жизнь может являться чьей-то погибелью, но разве это означает, что я не имею права на жизнь?

Разве правильно кого-то уничтожать только из-за его существа? Убить волчонка, потому что однажды он вырастет и кого-то загрызет насмерть? Заколоть ребенка, потому что он вырастет человеком, который будет убивать живность, чтобы ее съесть? И ведь гораздо более жестоким будет хищником, чем тот же волк.

Почему это я не имею права на жизнь?

Я встрепенулась и начала тереть руки негнущимися пальцами, пытаясь выбраться из состояния хладного куска мяса. Кот, хрипло мяукая, терся о меня, помогая.

Выживу и покажу всему миру, что нельзя убивать кого бы то ни было только из-за одного его существа. Я еще никому не навредила. Перед глазами снова мелькнул огонь, поглотивший мою мать, и лужа крови, в которой лежала Аисия.

— Нет! Это не я! Не я! — закричала и резко встала, взмахнув руками.

Ноги не послушались, и я упала обратно в траву, промокнув в утренней росе. Она меня освежила и вернула ясность мыслей. Так, сейчас мне нужно привести свое тело в дееспособное состояние и обдумать, как вернуть свой эмоциональный фон к норме. Очевидно, что с эмоциями справляться я не умею.

Пока я разминала и растирала руки и ноги, мысленно успокаивалась, давая себе обещание, что разберусь в том, почему и от чьей руки погибли мама и Аисия. Я выживу хотя бы ради этого. А с учетом того, что в Академии Идиотов учатся ищейки, детективы и обвинители, у меня есть реальный шанс обрести нужные знания и связи, чтобы однажды выяснить, кто виноват… кто еще кроме меня виноват в смерти дорогих людей.

Поднялась и направилась вглубь леса, кот недоуменно мявкнул. Обернулась, кажется пушистик намекал, что город в другой стороне.

— Мы пойдем через лес, — сказала животному, тот заволновался, задергал хвостом. — Не волнуйся, я однажды полгода прожила в лесу.

И кот, еще пару раз махнув хвостом, последовал за мной. У меня, конечно, нередко получалось взаимодействовать с живностью лучше обычных людей, но этот какой-то слишком умный.

Что ж, значит, к лучшему, что я ему не сказала про то, что полгода в лесу я прожила при наличии сил, которыми сейчас мне пользоваться нельзя. Если бы кот ушел, думаю, мне бы сейчас было точно тяжелее.

Через час хождения по лесу, я поняла, что силы мне не обязательны, чтобы его чувствовать. Казалось, деревья и колючие кусты буквально расступались передо мной. Тропинки не было, но я чувствовала направление, куда идти и шла по лесу совершенно свободно. Кот и то больше страдал, перепрыгивая через очередное бревно или хватая на шкуру уже третий репей.

Перед следующим бревном кот на меня отчаянно посмотрел. Да, это было большое, даже мне будет неудобно перелазить. Что ж, все равно пора было отдохнуть.

— Чего ж ты немощный такой, кот же, вроде? — спросила у черной тушки, мученически повисшей на моих руках. — Вы же легко и высоко прыгаете, — сказала и присела на бревно, приобняв животное.

Тот довольно заурчал, и я впервые за сутки улыбнулась. Пусть и на мгновение и мимолетно. Кот продолжал изображать полудохлого.

— Ладно, фиг с тобой, понесу, — сказала и поднялась с бревна, чтобы перелезть.

Кот заинтересованно на меня посмотрел, такой осознанный взгляд вижу у него второй раз. Причем именно при упоминании Фига — бога для воров-староверов, если их так можно назвать.

Староверами были те, кто верил в старых богов, существование которых не доказано. А Баг (или Багий), Хирей, Ертых и иже с ними — вполне реальные исторические персонажи. По крайней мере, есть все основания считать, что они находились в этом мире.

У меня бабушка староверка, но в городе я быстро приучилась к новой религии, как минимум, на ругательствах, которые в моем присутствии никто не сдерживал, чай не алера, значит уши не засохнут от витиеватых оборотов. Будто бы у благородных дам они сохнут от ругательств.

Привыкла я к новым богам, да только одного Фига из лексикона не вытравила. Старалась сдерживаться, все-таки далеко не все используют подобные ругательства, а мне не нужны подозрения на воровскую деятельность, пусть и когда-то это было правдой. Мы выживали с бабушкой, как могли. Орчанке найти работу практически невозможно, впрочем девочке-соплюхе тоже, а жить хотелось.

Так меня бабушка и научила ценить жизнь. Не словами, а конкретными действиями.

Поэтому я перелезла через дерево и продолжила свой путь. Не сдамся, не остановлюсь, не отступлю, выживу. И даже ругаться спокойно смогу!

— Назову тебя Фигом, — сказала коту.

Тому понравилось, заурчал. Хотя, может, это из-за возможности понежиться в чужих руках. На шерсть моего нового питомца сел комар, взмахнув рукой, согнала насекомое. Даже кошек комары кусают, а меня нет. Неужели, мой состав крови настолько отличается? А может ли такое случиться, что кто-то способен учуять разницу?

Продолжая свой путь, я рассмотрела проблему с разных сторон и поняла, что риск очень высокий. Во-первых, в Академии идиотов есть факультет ищеек. Что-то мне подсказывает, что там будет много оборотней, обоняние которых невероятно сильное. Во-вторых, не факт, что все эти оборотни ни разу в жизни не сталкивались с русалками, а значит не в курсе их запаха. А больше ни за какую расу я сойти не смогу, если вскроется мое не совсем человеческое происхождение.

Скорее бы в деревню, там пороюсь в бабушкиных травах и точно придумаю какое-то зелье для смены запаха.

Лес резко завершился, открыв передо мной прекрасную поляну, пахнущую полынью. Перед кустиком последней я и остановилась, сорвала веточку и потерла пальцами, ловя горький запах. Полынь нередко используется в зельях, отпугивающих насекомых-вредителей. Следующей сорвала лабиату, ее одомашненный вариант в соседнем королевстве очень популярен, называется лавандой. Нередко приходилось быть внимательной при покупке трав для лавки, ведь вывозимая в огромном количестве из Карии лаванда совершенно не имела столь эффектных в зельеварении свойств, как лабиата. Правда я думала, что растет она южнее, например, в бабушкиной деревне ее было совсем чуть-чуть, а в моей родной — в огромном количестве. А она, оказывается, в нашем лесу росла.

И, может, я бы об этом знала, если бы сюда захаживала.

Бабушка бы сказала, что я совсем городская стала. Сколько твердила мне она, что нужно оставаться жить в деревне, не высовываться, а я ее не слушала.

Мои руки по давней привычке помощницы травницы, коей являлась нынче моя бабушка, приступили к сбору трав. Погода сухая и ясная, период цветения лабиаты и еще нескольких растений поздней весны. Идеально время для сбора..

Сумки у меня не было, зато карманов для зелий в юбке — великое множество, сама все подшивала. Что радует, такое платье, как у меня уже ничем не испортить, даже моими навыками шитья.

Когда солнце начало прятаться за кромкой поля, а карманы были заполнены, даже некоторые пустые баночки и места рядом с ними, я остановилась.

На душе было легко и хорошо, как когда-то в деревне с бабушкой. Наверно, она права, мне не стоило переезжать в город.

Еще раз вдохнула и выдохнула воздух поля и засмотрелась на краснеющее небо. Точно. Лабиату же чаще всего растет на холмах и горной местности. Но вокруг Рирда такой местности нет. Я поспешила в сторону солнца, чтобы подняться на холм, на котором я, похоже, находилась.

Внизу живописно располагались дома. И один из них очень знакомо стоял поодаль, скорее в лесу, чем в деревне. Как я смогла сократить путь в несколько суток и оказаться у бабушки?

Глава 5. Tear me to pieces, skin to bone. Hello, welcome home

[*] в названии использован отрывок из песни Billie Eilish, Khalid — lovely, перевод: “Разорви меня на кусочки, от меня остались лишь кожа да кости. Здравствуй, добро пожаловать домой”

— Ты же страшная и странная. Да кому ты нужна, кроме родных? — раздалось в голове эхо прошлого.

Сейчас я понимала: бабушка просто волновалась, что меня раскроют, да о том, что новая спокойная жизнь и воспитание девочки ей не по плечам. Изменения к лучшему иногда тяжелее перенести, чем плохие события. Вот мы и…

— А! А! А! — закричала Сина, наша с бабушкой лисичка, вырывая меня из воспоминаний, а кота из моих рук — испугался, хищницу заприметив.

Рыжая подбежала и, открыв пасть, щурила глаза. Так она показывала, что очень довольна. Я наклонилась и протянула руку к черным ушам лисы, та взволнованно запищала, толкнула головой пальцы и помчалась вокруг меня, выражая радость от встречи.

Поймать ее в руки удалось не сразу.

— Уру-ру-ру, — заурчала Сина, даже проигнорировав то, что я, прижимая ее к себе, касалась хвоста, который она обычно не доверяла никому.

— Соскучилась, малышка, — прошептала я, прижав лису чуть крепче.

И пусть Сина уже давно не была ребенком, но большую часть взрослой ее жизни я пропустила, уехав в город. Так что она навсегда осталось для меня тем маленьким ослабленным лисенком, которого я нашла в лесу. Бабушке малышка приблизиться не дала, лая на нее и сжимаясь в дыре под корнями в деревьях. Маленькая, худая, испуганная. Подпустила меня, цапнула за палец, но затем успокоилась, стоило ее дрожащее тельце прижать к себе.

Я вспомнила то чувство, правда, казалось, что в этот раз запуганным, грязным и беззащитным существом была я, а не Сина. Надеюсь, мне хотя бы не придется пить настойки от бешенства, как это произошло в нашу первую встречу с лисичкой.

И вот мне интересно, а я вообще способна заболеть бешенством? Или это бабушка так пыталась меня отучить от привычки таскать все живое и беззащитное в дом?

— Мяу — напомнил о себе кот, а также о том, что у бабушки ничего не вышло, я до сих пор всех тащу домой.

Выпустила Сину и снова взяла на руки черного кота. Лисичка, до этого момента не обращавшая внимания на моего спутника, ревниво залаяла:

— А! А! А!

И не успокоилась, даже когда я зашла в дом, привычно коснувшись ладонью защиты, которую сама же и ставила. Она убирала отпугивающую иллюзию с гостинной. Я ее создавала, чтобы у посетителей не было желания пройти глубже в дом. Хотя и без иллюзии, наше с бабушкой жилище могло пугать деревенский люд.

На входе в лабораторию не было двери, отчего нередко едкий цветной дым проникал в другие части дома. Даже на кухню. Как итог, еду мы употребляли с привкусом готовящихся в тот день зелий. У меня потекли слюни, я и забыла о том, как соскучилась по бабушкиной стряпне с горчинкой настойки от ревматизма или ароматом жевательных конфет от болей в горле.

Выпустив кота на пол, понаблюдала, как тот стойко терпел возмущения Сины. Фиг отлично справлялся, вовремя убирая лапы от попыток легонько покусать нового посетителя жилища. Видимо, понимал, что лиса ничего серьезного не сделает, но недовольство выразить просто обязана, ведь она здесь хозяйка, а кот — непрошенный гость.

Я продолжила привычные действия, проверила плетения в доме и то, что варится в лаборатории. На удивление, внутри даже ничего не настаивалось, а ведь такие были всегда, потому что некоторые зелья делаются и дольше месяца.

Видимо, бабуля куда-то уехала, раз не может контролировать процесс настаивания зелий. Зашла в теплицу-оранжерею, единственное место, отделенное от остальных помещений плотной дверью.

Да, действительно уехала, магический полив был запущен. Такой же, но более простой, чтобы не бросался в глаза магам, я обустраивала в лавке. Пробежалась взглядом по рядам растений, замечая те, что спасала ребенком. Каких-то не было, вряд ли погибли, скорее бабушка вернула их в лес или вручила кому-то из селян. Все-таки теплица нужнее под лекарственные травы.

Некоторые сейчас красиво расцвели. Столь же привычно, как и много лет назад взяла корзинку справа и начала сбор тех, которые доросли до нужного момента. Взгляд упал на пол, и я подпрыгнула, выронив то, что успела собрать. Кровь на полу! В глазах мелькнуло воспоминание мертвого тела Аисии. Или… бабушки?

Не удержавшись на ногах, упала, ударившись бедром. Моргнула еще раз и поняла, что это не кровь, а одно из удобрений пролилось на пол. А рядом было не тело, а мешок с землей. Похоже, систему полива нужно починить.

Дрожащими руками подняла с пола собранное для зелий, а затем принялась настраивать магические потоки, чтобы подобных сбоев больше не было. Заполошное сердце постепенно успокаивалось, коричнево-бордовое разлившееся удобрение уже не казалось пролитой кровью.

Сейчас я вынуждена окончательно признать, что у меня обычное человеческое нервное расстройство. А я еще думала, у полулеших такого быть не может.

Возможно, именно так моя раса начинает сходить с ума, после чего приступает к массовым убийствам?

К счастью, настройка системы без применения магии требовала концентрации в работе с магнитными палочками. Которые я оставила бабушке, чтобы она могла самостоятельно справиться с поливом, ведь бабуля обладала крайне слабой магией.

За время работы я успокоилась, руки перестали дрожать, ведь и так дважды искрило, когда я случайно потянула не ту магическую нить. Как же проще делать все магией, я бы и справилась в десять раз быстрее, и полностью бы починила, и резерв системы заполнила бы. А сейчас так… только приостановила течь и вытерла натекшую лужу.

По крайней мере, мне стала понятна зависть обычных людей к огромной силе магов. И даже впервые задумалась о словах бабушки, что у меня дар, а не проклятие.

Покинула теплицу, убедилась, что животные подружились, хотя Сина еще иногда погавкивала на Фига, и вышла из дома.

Заглянула в сарай, проверила скотину. Кур бабуля закрыла, чтобы Сина не влезла. Она-то послушная, но надолго оставлять ее одну с доступом к курам не стоит, голодная женщина — злая женщина, даже лиса.

Коровы и козы не было, еще раз подтверждая, что бабуля куда-то уехала. Их-то нужно доить каждый день, вот и отвела к кому-то из деревенских.

Увидела в своих руках ведро и веревку, которой обычно привязывала козе ногу, чтобы не ступила в свое же молоко. Похоже, схватила по привычке, за столько лет они не забылись. Отложила взятое и принялась за чистку помещения.

Работа постепенно успокаивала мои мысли и возвращала ту Ташу, которая была раньше. Уравновешенную и не видящую в удобрении кровь, а в мешках трупы.

— Тела — это только тела, они уже не живое существо, — говорила себе подсыпая чистой соломы.

Кажется, помогло. Я ведь столько видела мертвых животных, и людей… тоже было дело. Аисия мертва — да, но не стоит зацикливаться на…

Снаружи раздался лай, похоже Сина выбежала из дома и кого-то встречала.

Я вышла из сарая, расплываясь в улыбке при виде бабушки.

— Ах, ты ж, засранка! — ругалась запыхавшаяся орчанка в платье с испачканным подолом. — Явилась без предупреждения, и, свалить так же планировала, признавайся? — Бабуля уперла руки в боки, демонстрируя мощную мускулатуру.

Когда-то я обижалась на ее “засранка”, еще не зная, что у орков это ласковое обращение. У них вообще говно ассоциируется с богатством. У орков свои шаманы, которых очень уважают, нередко они занимаются трактовкой снов, так вот, приснившееся дерьмо — к деньгам. Оттуда и пошло иное отношение у их расы к испражнениям.

Засранка — то же, что и “дорогая”, только по-оркски.

Зря я на это обижалась, очень многого не понимала. А сейчас стала замечала. Да, ругается, руки в боки, лицо нахмурено, но глаза зорко осматривают, цела ли, здорова ли. Щеки у бабули красные, а сама запыхавшаяся — грудь часто и высоко поднимается. Бежала сюда, значит, спешила так, что любимое платье изгваздала. Похоже, в город ехать собиралась, вот и одела свое самое красивое. Но по дороге кто-то из деревенских наверняка сообщил, что видел меня.

Я подбежала и обняла пышную фигуру.

— Ну, нет, ты давай прекращай свои телячьи нежности, — заворчала бабушка, но руки с боков опустила.

Я прижалась лицом к ее огромной груди, не сразу поняв, что поливаю ту слезами. Бабуля что-то забурчала и обняла в ответ, поглаживая по спине.

Вот теперь я точно дома. И знаю, чего хочу.

Жить с бабушкой. Спокойно. Как жаль, что поняла я это, когда вернуться уже не могу.

Бабуля, не привыкшая к проявлениям любви, отлепила меня от себя и смущенно похлопала по спине.

Сина гавкала и прыгала вокруг нас, а из-за двери выглядывал Фиг.

— Опять кого-то притащила, — сказала бабуля, завидев черного кота.

— А! А! А! — жаловалась лиса, согласная с обвинительными интонациями хозяйки.

Похоже, кота придется забрать с собой в Академию, бабуле и правда хватает дел и тех, кого нужно то доить, то кормить.

— Забирай новую скотину, у меня уже есть ловительница мышей! — громко возмущалась ба, подтверждая мои предположения. — Он мне нафиг не нужен!

— Мяу, — сообщил кот, услышавший свое новое имя.

Бабушка зашла в дом и поставила еды и Сине, и коту, споро работая руками, зная каждую полочку и быстрыми движениями проще и быстрее что-то достать. Я улыбнулась, наблюдая за ней и решила помочь. Ушла в пристройку, я ведь там оставила собранные у кур яйца.

— Как этого облезлого зовут? — спросила бабушка, когда я вернулась.

Уже, похоже, прониклась жалостью к коту, который активно терся о мощные оркские ноги.

— Фиг.

— Фиг знает? — уточнила ба, усмехнувшись.

— Не знаю, что он знает, но из всех имен предпочитает зваться Фигом.

— Бог удачи? — уточнила бабуля и довольно улыбнулась. Суеверная она у меня, что не удивительно, ведь орчиха же да бывшая воровка. — Куда дальше?

Бабуля не была глупой, быстро проанализировала отсутствие у меня вещей и мое моральное состояние, вот и сделала вывод, что в Рирд я не вернусь.

Я приподняла край рукава, показывая татуировку на запястье. Она знала, что это значит. Когда-то наши подельники обокрали носителя такой татуировки, тот призвал магию, а вместе с ней и кучу погранов.

Это был первый толчок к решению прекратить воровскую деятельность и найти иной способ выжить. Ведь мне нельзя наталкиваться на магов, и чистая случайность, что тогда нам с бабулей получилось скрыться.

К сожалению, еще не скоро мы с бабушкой вышли из гильдии воров, купили домик на отшибе деревни и занялись зельеварением.

И даже тогда у нас еще не было скотины и сбережений, только дом с покосившейся крышей и лисенок, грозивший в любой день сдохнуть. Но мы уже были счастливы, что выбрались, нашли способ… орчанка, которую никто не возьмет на работу, и мелкая девчонка, которую убьют, стоит ей раскрыться, смогли существовать без воровского промысла.

В тот день мы окончательно стали родными, и состав крови здесь ни при чем.

— В Академию Идиотов пойду. Там нет некромантов и…

— Ташка! — вскричал Цих, ворвавшись на кухню.

Хорошо, что не договорила. Парень мог слышать мои слова. А как тихо зашел-то, на радостях от встречи мы с бабушкой расслабились и не закрыли дверь. Да и кто бы еще ворвался бы к местной “ведьме” без стука? Только Цих.

Хотя я не боялась, что он о чем-то узнает. Цих, например, до сих пор не понял — мы с бабушкой неродные.

Ага, огромная орчанка и мелкая хрупкая я. Боюсь предположить, какими далекими мы должны быть родственницами, чтобы иметь общую кровь.

— Какава радость! — вскричал парень и сжал меня в медвежьих объятьях.

Наверно, будь я обычным человеком, которые менее выносливы, давно была бы задушена. Может, и к лучшему, что Цих еще не надумал влюбляться в кого-то еще, а то ж заобнимает до смерти от любви своей безмерной.

Когда-то бабушка даже уговаривала меня согласиться на ухаживания Циха. Мол, за ним, как за каменной стеной, а правду не узнает, даже ткни ею ему в нос. Бабуля тогда еще вещала про то, каково же будет на супружеском ложе с таким темпераментным парнем. Только сейчас я, наконец, осознала: то был сарказм. Даже невольно улыбнулась, отчего Цих решил, что я его особенно рада видеть.

— В какие такие идиоты ты собралась? — спросил парень, не скрыв факта подслушивания нашего разговора.

— В Академию…

— Я думаю, нужно еще подумать. Может, стоит остаться дома… — перебила меня бабушка.

О, Баг, неужели у нее опять сейчас включится параноидально-опекающая черта характера. Никогда не знаешь, в какой момент моя адекватная бабушка превратится в курицу-наседку.

Хотя нет, могу догадаться. Когда я в опасности больше обычного. Значит, уже начала осознавать, чем мне грозит учеба среди магов. Неудивительно, ведь именно благодаря ей я все еще жива, и никто даже не догадывается, что в Королевстве Алерия существует полулеший, точнее полулешая.

— Ой, ба, да там Академия совсем крохотная, туда идут очень слабые маги, — сказала, стараясь уменьшить бабушкино волнение.

А то ж у нее как материнский, точнее бабушкинский инстинкт включается — спасайся, кто может. Защитит от любой беды, и неважно, что данная защита приводит к еще большим проблем. Так мы и познакомились, решила бабуля спасти бедную сиротинушку, а то, как потом мы годами жили впроголодь, да и в воровскую гильдию… совсем неважно. Главное, что рядом, под крылышком госпожи Ррох.

— А, дык ты про Академию Идиотов. Слышал я, какава Академия. Сильные колдуны оттудова выходят, — заговорил Цих, портя мне всю легенду.

Наступила ему на ногу, намекая, что хорошо бы помолчать.

— Больно же, шо-то ты совсем неуклюжая стала, — сказал мне Цих, а затем продолжил, как ни бывало: — Один из сказителей рассказывал, чай эта Академия хохма нынче, хотя, поведал, мол, самые сильные специалисты, работающие с поганами вышли именно оттудова.

Прикрыла глаза руками, надеясь, что если я не вижу, то этого и нет. Хотя деревенская речь Циха с неудачными попытками смешать то ли с более современной городской, то ли сказительской, продолжала литься в мои уши.

— Ба, а ты уже приехала или еще не уехала? — спросила, пытаясь отвлечь от темы.

К тому же, я ведь так и не узнала, где она была или собиралась быть, пока ее не прервала весть о моем появлении, которая, наверняка, мгновенно разошлась по всей деревне, стоило мне просто пройти мимо к бабушкиной избушки.

— Второе, — холодно ответила госпожа Ррох. И такой у нее был голос, даже Цих проникся и что-то понял.

Кажется, сегодня меня запрут в подвале. Пора сбегать.

— Вы не волнуйтесь, я буду рядом, и с Ташей ничего не случится. Я смогу ее защитить, вот прямо сейчас, — сказал Цих и потащил меня наружу.

Проводила тоскливым взглядом уже очищенные от скорлупы яйца и позволила себя увести, несмотря на голод после прогулки по лесу и уборки дома. Все равно же сбежать хотела, удивительно, что Цих мне помог. Обычно он отчебучивает такое, что хоть стой, хоть падай.

Ладно, похоже, это было разовое событие у Циха. Боюсь представить смысл того, зачем меня нужно тащить на кладбище. А ничего более примечательного в той стороне, куда вел за руку парень, не было.

Вот мы ступили в неогороженный ряд могилок, у местных был обычай хоронить тела, хотя у нас на юге, привычных к упырям, так не расставались с почившими уже давно. Мало кто хотел встретиться с родственником сразу после захоронения. Вот, казалось, только теща тебе перестала мозг есть, ан-нет. Если похоронил по старым обычаям — получай новую встречу. И более буквальное поедание мозга.

В столице Алерии, которая не так уж далека от нашей деревни, расположена Академия Темных, в коей учится наибольшее количество некромантов Королевства. И от этого места обучения столько темной силы исходит, что весь центр Королевства не подвержен спонтанным появлениям умертвий. А вот специальный подъем тел некромантами наоборот облегчен, все-таки вокруг гораздо больше их родной силы.

Хм, а ведь Академия Идиотов тоже неподалеку от столицы. Может, потому там некромантов и не обучают. Каков смысл? Академия Темных в тех же краях.

Мысли прервал Цих, который привел меня к трем близким к друг другу могилкам.

Рядом было пустующее место, явно подготовленное для следующего “жителя” кладбища.

— Хочу, чтобы ты здесь тоже оказалась, — торжественно сказал Цих, указывая на ту самую будущую могилку.

— Имеешь ввиду, лежала рядом хладным трупом? — спросила, уточняя, правильно ли его поняла.

Я не боялась. Во-первых, моя жизнь и так всегда под угрозой, немного привыкаешь. Во-вторых, последние дни оказались особенно насыщены страхом. В-третьих, это же Цих, мой друг детства, от которого можно ожидать, чего угодно.

Парень активно закивал.

И так говорил правильно, как будто готовился к этой фразе. Невольно улыбнулась, ожидая чего-то фееричного. И не ошиблась.

— Это наше семейное место захоронения. Здесь моя бабушка, дед, тетка… — сказал Цих пафосно.

Похоже, действительно репетировал.

— … и ты однажды тоже будешь.

— Это угроза? — спросила, глядя в светящиеся карие глаза Циха.

— Эм, шо? — сбился парень с заготовленной речи, — Нет! Я тебе предложение делаю!

— Разделить могилу?

— Да! То есть нет. Хотя, да. Ты криво поняла.

— Куда уж прямее, — сказала, все еще стараясь прятать улыбку.

— Выходи за меня! — вскричал Цих, схватив за запястье, да так сильно, что на мгновение показалось, руку и сердце у меня будут требовать, а не вручать. Вырвала многострадальную конечность из сильного захвата. Во избежание, так сказать.

— То есть это ты мне так замужество предложил? Через пожелание побыстрее оказаться в могиле? — спросила, а сама уже тряслась.

— Нет, ты опять криво поняла!

И я засмеялась, да так, что бессильно повисла на плече Циха. Хохотала и не могла остановиться, выплескивая наружу все накопившееся напряжение. Слезы катились по щекам, и я поняла только сейчас, как же плохо мне было. Слишком тяжело я переживала из-за потери Аисии — той, что стала моей мамой на несколько лет. Отвыкшая от сильных эмоций, не касающихся страха, в своей жизни, я изнутри разлагалась от отчаянья и горя. До вот этого момента, когда я засмеялась, держась за плечо лучшего друга, я и не знала, насколько на самом деле внутренним состоянием соответствовала предложенному мне сейчас местонахождению.

Свалившись на землю, продолжила хохотать, не в силах остановить смех.

— Вообще-то, как бы мужчина не предлагал жениться, он делает это всерьез. И никогда не повторит, если над ним осмеяться.

Я подняла взгляд и встретилась глазами с серьезным Цихом. Уголки его губ были горько опущены, а на лбу образовалась морщинка. Мой смех резко прекратился. Он прав. Хотя, если не предложит больше, может, это и к лучшему.

Коснулась места под могилу рядом с родными Циха и проговорила:

— Однажды, ты будешь здесь с любимой. Такой добрый и заботливый парень обязательно найдет ту, кто полюбит всем сердцем. Это не я. И ты сам однажды полюбишь, и это тоже не я. Просто здесь в деревне я единственная твоя ровесница. Мы так долго были вместе, вот тебе и сложно отличить дружеские чувства от любовных.

Сказала, а сама задумалась: с каких это пор я сама-то могу отличать?

И вспомнила встречу в библиотеке. Свое смущение, пожар внутри и желание его еще хоть раз увидеть. И это мага-то!

— Так ты просто сомневаешься в моих чувствах? — громко удивился Цих, затем схватил меня за плечи и легко поднял с земли. От этого действия подозрительно захрустели мои позвонки. Вот точно прибьет свою любимую, если она будет обычным человеком. Найти ему, что ли, симпатичную орчиху. Там и дамы привыкшее к самым разным выкрутасам мужиков.

— Дык, я тебе докажу! — продолжил восторженные выкрики Цих. — Мы вместе отправимся в Академию, я стану великим магом, и никто тебя не обидит. Никогда!

Ох, великий маг, надеюсь, за время обучения ты найдешь себе очень крепкую и любимую даму с оркской кровью. Что-то мне подсказывает, даже, если магические навыки у Циха низкие, Академии Идиотов не избавиться от этого идиота. Они созданы друг для друга.

Кстати, интересно, насколько увеличились его способности за время моего отсутствия?

Хотя, неважно. Интереснее, как там у бабули… не все ли еще яйца съедены?

Глава 6. Продолжается вечный спор, где различные точки зрения составляют один узор

[*] в названии использован отрывок из песни рок-оперы Орфей: “Нити”

А у бабули таки случился опекательский сбой. Все потому, что я решила побыть в родной деревне хоть на денек больше, ведь каким-то неведомым образом переместилась сюда через лес, разительно сократив себе путь. Идти поступать к идиотам я планировала в последние дни приема, чтобы меньше времени находиться среди магов, являющихся для меня реальной опасностью.

Я подумала, что в самые суматошные дни, когда все преподаватели устали, а студенты суетятся и заселяются, — отличный вариант максимально незаметно пройти экзамен в Академии Идиотов.

Все испортило поисковое заклинание. Ворвавшись в дом легким потоком, оно грянуло звоном предупреждающего артефакта, настроенного на подобную магию. Камень алатырь, лежащий рядом, почернел, информируя о залетевшей в дом черной магии.

Некромант, который ищет полулешую, что может быть страшнее?

Вот так я и оказалась заперта в подвале, в самом надежном месте нашего жилища. Более того отсюда запускается абсолютная защита дома и ближайших угодий. Никто не пользуется такой, потому что обычно ни у кого нет достаточного количества сил удерживать ее и постоянно подпитывать. Но я-то полулешая, во мне мощи немеренно. Если ее активировать, в этом доме мы можем просидеть и столетие. Сейчас, наверное, бабуля пошла за козой и коровой, а вечером пойдет на сбор растений, которые не выращивает в теплице….

Пора бежать. Ведь есть вещи еще тяжелее выживания! Например, жизнь с бабулей-орчихой в одном доме без возможности выйти много-много лет.

Подергала закрытую ручку двери в подвал. Магию мне использовать нельзя, нагрянут пограны. Конечно, в логике бабушки есть своя правда. С абсолютной защитой мне никто не страшен. Невозможно попасть внутрь области заклинания при абсолютной защите, подпитываемой моими силами. Я выживу, но будет ли это называться жизнью? Не говоря уж о том, что не только я начну существовать, как в тюрьме, но и бабуля.

Еще раз дернула ручку. Даже если я успею сбежать в Академию, тем самым сняв с себя правовую необходимость ограничения сил, то дом-то и госпожа Ррох никуда не денутся. А запрещенных артефактов и зелий здесь хватает. Все-таки у бабули нет лицензии на некоторые магические вещи, находящиеся в нашем доме. Я уж молчу о том, что, возможно, где-то все еще сохранен ее более юный портрет с пометками о воровской деятельности.

Ударила плечом в дверь, снова убеждаясь в ее надежности и своей физической слабости. Моя повышенная выносливость сейчас ничем не могла мне помочь. Осмотрелась вокруг, неяркий магический свет позволил изучить все полки, забитые до отказа закрутками, настойками, овощами и травами, которые стоило хранить в прохладе и влажности.

Свет иногда моргал, так как магнитная палочка, приспособленная для его активации, плохо закреплена и покачивалась. При нажатии на рычаг, она должна была смещаться и касаться магического светильника, активируя его без применения магии.

А это идея!

Прошлась по полкам, выбирая травы и настойки, которые могли бы пригодиться. Мои карманы наконец-то заполнились, а в руках собрался необходимый реквизит.

Совместила все в нужных пропорциях, к счастью, за столько времени работы с зельями, уже отлично ориентировалась на глаз.

Следующим этапом было отломать магнитную палочку от светильника, не повредив ее. Удалось! Хотя пришлось выбирать — сохранить себе освещение или целостность артефакта, который еще пригодится. Я выбрала палку, и оказалась в темноте.

Ослепнув, начала спускаться со стула, но совершила неуклюжее движение и упала на спину. Медленно выдохнула, пытаясь собраться. Пока я лежала на спине, моей руки что-то коснулось. Резко ее одернула и прижала к груди. Затем нечто почти материальное прошлось и по ногам.

Постаралась успокоиться. Так, Таша, это душа мертвого. Если бы меня коснулось что-то живое, ощущения были бы иные. Медленно приподнялась, касаясь пальцами стула, в надежде определить центр подвала. Неупокоенный в этот раз коснулся плеча, похоже, просто прошел мимо. По идее, я не должна чувствовать мертвых, как и все жители, не являющиеся носителями уже практически вымершей крови демонов. Конечно, лешие мало изучены, но раньше за собой такой способности не замечала…

… в этот момент банка упала на пол. Сбила ее не я, так как все еще сидела рядом с табуреткой. Живого или относительно живого никого в подвале не было — это точно, я бы почувствовала и без магии. А души не могут взаимодействовать с материальным. Никак!

И снова нечто коснулось плеча. В этот раз я даже ощутила призрачные пальцы на своей коже. Холод чьей-то руки поднялся выше, крепко обхватив горло.

Меня начали душить.

Я попыталась убрать призрачные пальцы, но только покарябала себе кожу. Как? Как такое возможно?!

Дернулась в сторону. Существо не прекратило попытку меня убить, а вот я сама себя ранила, толкнув полки плечом, получила сверху удар от банки. Будет шишка. Но еще хуже то, что банка разбилась, и в очередной раз инстинктивно дернувшись в попытке спастись от удушения, поймала обувью один из осколков. Тот впился в подошву, пройдя толстую ткань насквозь и ранив ногу. Царапина. Но сколько еще этих осколков вокруг!

Кажется, неведомый призрак догадался, что душить меня — это слишком долгий процесс, особенно с учетом моей выносливости и его очевидной слабости по сравнению с материальными объектами.

Вниз полетело еще несколько банок, сброшенные не мной. В меня он ни разу не попал. Или сил не хватало, или плохо видел, о чем могло говорить и то, что призрак не сразу определил, где у меня шея.

Вот только души никак не ограничены материальным миром! А у реального существа я бы точно смогла коснуться пальцев.

Призрак снова нащупал мою шею и вцепился в нее всеми силами. Я постаралась успокоиться и медленно сипло дышать сквозь сдавленное горло. Твою ж..! Не более пары вдохов в минуту! Думаю, у этого существа есть все шансы меня убить, если я не применю магию. Да и даже если применю — что изменится? Ведь не знаю против кого сражаюсь. Хотя, по крайней мере, у меня был бы шанс увидеть или что-то узнать о нем. Точно! Увидеть!

Поползла по полу в поисках приготовленной смеси, разлила ее на пол, но не расстроилась. Изначально планировала вызвать только дым, чтобы имитировать пожар, дабы бабуля вызволила меня отсюда. Но сейчас меня устроил бы и сильный огонь, поэтому не стала аккуратно работать магнитной палочкой, по капле выливая раствор на нее, а просто бросила ее в гущу. Настойка моргнула, но с одним бытовым артефактом нужного эффекта не видать.

Чувствуя, как становится все труднее соображать, и в глазах замелькали круги света, намекающие, что удушающие силы призрака начали давать первый эффект, я зарылась пальцами в свои бесконечные карманы. Не сразу, но нашла припрятанный алатырь. Гораздо меньше и не такой эффективный, как стоит в доме, но достаточный, чтобы с размаху ударить по магнитной палочке. В темноте промахнулась и получила осколком в запястье. Завыла и уже более осторожно нераненой рукой коснулась палочки, а второй снова ударила, в этот раз попав по палочке без промаха.

Как же сложно работать с магией, когда сама без нее! Но все удалось, камень вызвал искру на артефакте, палочка дернулась и пустила импульс к разлитой настойке. Естественно, о легком контролируемом дыме не шло и речи, в подвале мгновенно взметнулся огонь, охватывая сухие веточки травы, развешанные, чтобы пропитаться в настойке, так как ей нужна влажность для лучшего эффекта. Только вот и горела она хорошо.

С трудом повернув голову, в бликах огня увидела тень человека. Протянула пальцы к горлу и опять не почувствовала ничего материального, Тень продолжала меня душить. Что ж, по крайней мере умру я в огне, как и моя мать. Жаль только, что бабулины припасы сожгу.

Госпожа Ррох, похоже, еще не вернулась с коровой и козой. И, если бы дым медленно распространялся, то к ее приходу как раз бы достиг нужного эффекта, но без последствий для меня. Этот же огонь сожжет все вокруг в ближайшее же время. Если я, конечно, так и не применю магию. А я не применю. Здесь слишком много моей крови, пограны узнают, кого скрывала старуха.

И сколько бы бабуля не воспитывала во мне ценность собственной жизни, я продолжала сдерживать себя, надеясь, что она придет в любой момент и увидит валящий из подвала дым. Это мой единственный шанс на спасение.

А я выносливая, продержусь еще чуть-чуть.

Из-за дыма и гари глаза слезились нещадно.Вдохнуть не получалось, и я снова заскребла пальцами по горлу в бесполезной попытке освободиться от захвата.

Еще чуть-чуть.

Непроизвольно кашлянула, почти не почувствовав толчка воздуха наружу, как будто он застрял в легких. Тот мучительный вдох, что был последним, принес внутрь только дым, не улучшив мою ситуацию. Двигаться в попытках уползти от тени уже не стремилась. Магия шевельнулась внутри, намекая, что пора бы о ней вспомнить, но я держалась. Бабуля не выживет в тюрьме. А тюрьма — еще и лучший выход, ведь могут же и поджечь вместе с домом, как когда-то мою мать. И без меня абсолютной защиты не будет.

Чуть-чуть, Таша, еще совсем немного.

Я должна выжить. Дернулась и с силой приподнялась на колени. Подскочила, чтобы ударить душителя о стену, но там оказалась дверь, в которую я влетела собственной спиной. Тень исчезла. Исчезла? Не от удара точно, я ведь уже один раз металась по подвалу, пытаясь ее сбросить. Нет, дело в двери. За которой находится свет. Может, она его боится? Хотя нет. Или не только, ведь из-за пожара здесь вполне ярко.

Я закашлялась, наконец-то обретя возможность дышать. Но дым от разрастающегося пожара мне совсем не помогал прийти в чувство.

Резкий толчок в дверь отбросил меня, да так сильно, что я-таки влетела в огонь. К счастью только рукой, ею же и оттолкнулась от горящей стены. Щека стреляла болью, похоже, ее тоже лизнул огонь.

— Таша! — вскричал влетевший в дверь Цих.

Кажется, я впервые рада его привычке заходить к нам без стука и приглашения. Парень вытащил меня из подвала, так как сейчас подводила даже моя слишком переоцененная выносливость.

Может Тень, появившаяся около двери, исчезла из-за появления Циха, или, быть может, она, как и я, не хочет, чтобы о ее существовании знал кто-то еще?

На этом мои мысли прервались рыком зашедшей в дом бабули и уронившей на пол кочан капусты, который ей, наверное, вручила деревенская подружка. Они всегда старались помогать друг другу: то за скотиной присмотреть, то урожаем да настойками обменяться. Хотя госпожа Ррох все равно особой откровенностью и широтой души не отличалась. Она вообще казалась довольно закрытой и сдержанной личностью, если это не касалось меня.

Вот и сейчас бабуля сразу забыла о капусте, которая в падении разбросала несколько листов по комнате. Госпожа Ррох, издавая то ли рычание, то ли всхлипы, принялась меня осматривать на предмет повреждений. Столько занимаясь болячками всей деревни, она сразу определила единственное, что угрожает жизни — рана на запястье от осколка стекла. Ее же в первую очередь и крепко перевязала, только потом переключившись на разрастающийся пожар, уже почти выглянувший из подвала. К счастью, он во влажном месте и, скорее, магический. Я специально создавала слабую смесь, так что распространялся бы он совсем медленно, если бы не пучки трав в подвале.

Цих тащил уже второе ведро воды и вылил в подвал, не особо этим меняя ситуацию. Бабуля оказалась умнее, притащила из теплицы шланг от артефакта полива и включила, не давая огню и шанса распространиться.

— Вот как? Как ты умудрилась так пораниться в самом защищенном месте? Мы же вместе над ним столько лет работали! — ворчала бабуля позже, обрабатывая мои ожоги и раны, — Все! Из-под моего пригляда чтоб ни ногой!

Я вздохнула. О созданной защите не жалею, больше никак я защитить бабулю все равно не смогла бы от опасности, да даже просто нашего “родства”. Жалела только, что не доделала систему тушения пожара. Вообще-то хватило бы и переноса автополивной, как и сделала бабушка. Но после того, как твою мать сожгли в собственном доме из-за нечеловеческой связи, как-то за бабулю было боязно, вот я перед ссорой и начала делать. Кто ж знал, что мой страх вовсе не беспочвенный.

— Ба, если я останусь, это не поможет. — Говорить про свое происхождение и опасностях явления погранов, если татуировку не закрою вступлением в Академию, я при Цихе не стала. Да и на бабушку эти бы объяснения не подействовали. — На меня напал призрак. Я ничего не смогла сделать, он же нематериальный.

И провела пальцами по саднящей шее. Уверена, какие-то отпечатки удушения там точно остались.

Абсолютная защита может меня и не спасти. Провалился план бабули на крайний случай: окопаться в доме и жить здесь, пока мои силы не иссякнут или маги королевства не придумают, как меня вытащить или прибить.

И крупная, похожая на скалу, госпожа Ррох расплакалась, стирая огромными кулачищами влагу с морщин.

— Ну, бабуль, ты чего? — растерялась я, впервые увидев ее слезы.

Обняла ее и похлопала по спине, ощущая острую боль от движения забинтованной ладонью. Обхватить ее объемную и мощную фигуру я не в силах, поэтому обвила рукой шею, принимая поток слез на свое грязное в копоти плечо.

— Прости. Не уберегла, — прошептала бабуля.

Я невольно вздрогнула.

— Ну, что ты, хоронить меня что ли вздумала? Да я же и против тысячи врагов устою, — ответила ей.

Цих хмыкнул, видимо, думая, что я приукрашиваю… или соглашаясь, вспомнив, какой упрямой и изворотливой я бываю.

Бабушка же все поняла и заплакала еще горче.

— Ну все, прекращай. Я только решила жить в деревне, а ты удумала ее затопить. Куда мне, закончив Академию, возвращаться? И кому за Синой и Фигом присматривать?

Бабушка резко подняла голову и, шмыгнув носом, вдруг привычно рыкнула:

— Нет уж, свою живность забирай с собой, ухаживать я за ними не нанималась, у меня своей скотины хватает.

— Да как же я в Академию-то двух животных потащу? — возмутилась в ответ с той же горячностью, как бывало у меня только в разговорах с бабушкой.

— Я слышал, что можно одного фамильяра в общаге держать, — сказал любитель пообщаться с проезжими сказителями, опять подставляя меня.

— Одного! — зацепилась я за слова Циха, — Возьму с собой Фига, значит, а Сина уже привычная…

— Сину я могу, как своего фамильяра… — сказал друг, в этот раз-таки получив от меня пинок в коленку.

Тело отозвалось болью и слабостью на это движение, но я смогла, дотянулась до этого говорливого!

— Вот и решено, бери с собой всех троих, — сообщила госпожа Ррох, приписав к проблемным, с которыми мне теперь самой разбираться, и Циха тоже.

А я скрыла улыбку, понимая, что она просто волнуется и считает, что так больше под присмотром буду. Сина, хоть и хулиганка, но очень умная лисичка, готовая всегда прийти на выручку. Вот и в этот раз Циха привела именно она, просто парень не сразу понял, зачем лиса его тянет в дом за штанину. Сам же парень, хоть и тугодум иногда, но за меня всегда горой. А Фиг… Наверно, сыграло суеверие бабули.

— Ну что ж, бог удачи, хулиганка и будущий великий маг, идем? — спросила у навязанной компании.

Цих хмыкнул, Фиг мяукнул, а Сина вильнула хвостом, не высунув носа из ведра. Похоже, того, что там было, уже нет.

Лиса высунула мордочку, испачканную молоком. Эх, я бы тоже не отказалась от молока.

Бабуля, не церемонясь, громко высморкалась в ткань с мазью, которой протирала мне руку минутой ранее. На ее носу настолько забавно смотрелась желтовато-зеленая масса, что я тихонько и совершенно искренне засмеялась.

Я была уверена, что Тень трогать мою бабушку не будет, иначе давно бы убила, а если и в планах навредить, то это только пока я здесь. Значит, как только я уеду, бабуля будет в безопасности.

— А! А! А! — закричала рыжая, которую оттащил от молока Цих. В русую макушку парня попали лучи заглянувшего в окно закатного солнца, придав его волосам легкий медный отлив, сделав их почти такими же оранжевым, как и у Сины.

Фиг смотрел на эту картину, втопорщив усы и раздраженно подергивая кончиком хвоста. Еще не привык к компании, бедолага, получает первый… хотя, если вспомнить вызванный мной дым и ночевку в лесу, то очередной культурный шок.

Кошак перевел взгляд на меня, как будто говоря: “А мне точно нужно ехать с вами? Кажись, вариант вернуться жить в лес уже не выглядит таким уж неприглядным”.

Почему-то в ответ пожала плечами. А я что? Сама иногда становлюсь такой же, эмоциональной, глуповатой, но зато немного счастливой. Жаль только редко.

Видимо, к постоянной угрозе жизни я таки однажды привыкну.

Перед глазами мелькнуло воспоминание тела Аисии и некроманта с изувеченным лицом над ней.

Вздрогнула. Ладно, к риску только своей смерти я смогу привыкнуть. Чужой — вряд ли. Повернулась и взглянула на бабулю, которая с горькой улыбкой смотрела на всех нас. Кажется, теперь все ее приступы курицы-наседки я стала понимать чуть лучше.

Подошла, схватила и приподняла за пузико огразающуюся Сину, прижав к себе. Ну выпила молоко и ладно. Заслужила, она мне жизнь спасла, между прочим. Поцеловала лису во влажный черный нос, пахнущий молоком и псиной.

— Спасибо, — сказала, зная, что они поймут, это не только лисе, а всем...

Я посмотрела на парня, но лучи солнца попали мне в глаза, ослепив, поэтому я не увидела его реакции на мои слова, только почувствовала лёгкое пожатие плеча.

— Мы еще на ночь останемся, — сказала бабушке, так как, оказывается, в подвале провела немало времени, и идти по ночи — совсем не выход. Сомневаюсь, что мне снова повезет с неведомым порталом, с которым еще предстоит разобраться.

Ну а поисковик некроманта… я знаю, кто мог меня искать. Наверняка тот, кто стоял над телом Аисии. Да и пограны, ведущие дело об убийстве, захотят поговорить с той, кто видела погибшую хозяйку лавки последней. Но они далеко и вряд ли успеют добраться сюда так же быстро, как и я.

Хотя ночью на всякий случай вернулась к предполагаемому месту портала и проверила. Ничего нет. Я слышала о некоторых ошибках магов, которые строили стационарные артефакты перемещений. Но впервые вижу, чтобы портал мог вот так появляться и исчезать. Его вызвала я?

Кажется, я знаю, что буду искать в библиотеке Академии Идиотов, ведь там преподают магию, а, значит, и учебной литературы будет много. Надеюсь, смогу найти ответы на свои вопросы.

В дом вернулась, столкнувшись с прищуренным взглядом бабули. Отследила мой уход и ждала же. Значит, мне не показалось, что она не спала, а то уж больно странно лежала на соседней кровати ко мне лицом, не до конца смежив веки. Но так как она уже час как не двигалась в таком положении, я и решилась на вылазку к холму.

Бабуля смерила меня и красноречивую повязку на руке многозначительным взглядом и прикрыла глаза, так ничего и не сказав за самовольную ночную вылазку. Кажется, даже она уже теряет надежду, что у нас все будет хорошо.

Глава 7. Need a place to hide, but I can't find one near

[*] в названии использован отрывок из песни Billie Eilish, Khalid — lovely. Перевод: “Мне нужно найти место, где я смогу спрятаться, но не могу найти его поблизости”

Добираться до Академии Идиотов не так уж далеко. Проблема в том, что у меня, считай, нет магии. А значит, потребуется тащить с собой средства для розжига и даже огромный котел. И, если для себя я выход из ситуации нашла, то Цих притащил все, что только можно на полудохлой кобыле.

— Ты притащил нежить? — взвизгнула госпожа Ррох, увидев красноглазую с пеной у рта кобылу.

— Нет, это Гиль, — ответил бабуле Цих.

— Я и сама вижу, что гниль, — фыркнула орчиха и, прищурившись, подозрительно спросила: — Мамке сказал, что с Ташечкой пойдешь, да?

У наших двух семей, моей и Циха, вечный раздор. Точнее не так, то дружба навека, женим детей, то швыряние тарелок и крики, что за такую срань свою кровиночку не отдадут. Я давно уже не пытаюсь успокоить или разнять двух баб. Мне кажется, у мамаши Циха не меньше оркской крови, чем у моей бабули. Она разве что только волосы не красит.

Кстати, утром бабуля обновила цвет волос на рыжий, а значит, нам с Цихом стоило побыстрее свалить, чтобы все разборки достались той, которая обожает скандалы. Ох, и повеселятся сегодня наши родительницы.

Пока поднимались по холму, поняла, что имя Гниль лошади явно подходит больше, чем Гилечка, как ее ласково называл мой друг. Видимо, выдала маманя ему эту клячу, чтобы она по дороге издохла, и мы не добрались до цели. Ей-то образование сына нафиг не нужно, ведь пока Цих учится, некому будет пахать, а потом кровиночка еще и, не дай баг, свалит жить в город. Но, зная упрямство сына, матушка поступила хитрее, просто создав условия, что мы оба не доберемся до цели. Мало того, что лошадь сама по себе полудохлая, так на нее еще и навесили вещей на полдома. Или, судя по торчащим граблям, полсарая.

— А грабли зачем? — все-таки не выдержала я.

— Ну, как… ты ж без магии сейчас, я то знаю и матушке сказал, чтоб токмо не рассчитывала на магичество, я ж неуч, вдруг лес бабахну.

Прекрас-с-сно, он еще и про татушку маме разболтал. А с учетом того, что ставят такие обычно, если пограны поймали на нелицензионном применении магии, то обзовут меня сегодня преступницей раз дцать — точно. Хотя, ладно… Бабуля переволновалась, будет с кем накопившийся стресс сбросить. Правда, боюсь, ни у меня, ни у Циха дома целых тарелок не останется. Друг же продолжил речь:

— Так вот, что я подумал. Будем картошку копать, грабли понадобятся.

— Картошку? Это где, в лесу, или в городе, который будем проезжать, или в столице? Прям с каменных тротуаров выкапывать… Стоп, выкапывать… Ты и лопату с собой взял?

— Конеш-шно, — самодовольно ответил Цих. — Я жо хозяйственный.

Вот с “жо”, полной “жо” согласна. Что нам делать с таким количеством вещей? Греметь будем на весь лес, а там разбойники регулярно мимо проходят, оттого большинство людей караванами путешествуют и с магами. Конечно, мимо нашего захолустья такие редко проходят, но и надеяться на своего великого и ужасного мага, вооруженного граблями и лопатой, я не готова.

Пока не покинули деревню, попросила Циха заехать к местному деду, который брагой торговал. Циху объяснила, что для настоек потребуется. Я не слукавила и действительно взяла несколько бутыльков, там такая дикая смесь, что отлично выводит из самого глубокого обморока. Там же сообщила своему великому и ужасному магу, что денег у меня нет, и придется оплачивать граблями и лопатой. С граблями Цих отказался расставаться, но удалось с горем пополам избавиться от двух мешков с мой рост. Кляча перестала походить на нежить, теперь просто напоминала невыспавшуюся и с бодуна лошадь.

Дедок высыпал содержимое мешков оценить полученное. Конечно, мы втихаря договорились, что он все вернет мамаше Циха, хотя по глазам его видела, вернет только те вещи, владельца которых легко определить. Ну, там по зазубринам и трещинам. Например, шкаф. Цих взял с собой шкаф? Ну, хоть разложил на бруски и то хорошо. И, наверное, стоит поблагодарить мамашу Циха, что тот добротный огромный дубовый шкаф не вручила, хотя бы потому, что ценный он, да и неподъемный в принципе.

Осмотрела остальное: вилки, ложки, сервиз, два стула, постельное белье… шелковое? Последнее, скорее всего, Цих брал без маминого угляда. Вон, чуть с граблями не согласился расстаться лишь бы белье вернули. Но нет, пусть маме возвращается эта явная ценность, и если у нас шелк не так уж редок, столица близко и к ней проторенная с юга дорога, то севернее его можно продать за большие деньги... Надеюсь, деду нафиг не надо спать на шелках, а то, если выживу, и маманя Циха узнает, кому достались ее шелка, я, может, и сама погранам сдамся от греха подальше, там хотя бы сразу убьют.

Теперь было явно легче идти по тракту в сторону леса под ворчание и причитание о шелковом белье в исполнении Циха, да с лошадью, которая стала передвигаться чуть быстрее улитки. Жаль, что грохот в оставшихся сумках не уменьшился, хотя и на них у меня уже был план. Первая ночевка нам предстояла в лесу. К этому моменту, Цих уже забыл про свое белье и перестал обниматься с граблями, Гниль уже не просто напоминала улитку, а дохлую улитку, которую просто тащили волоком, чай силища у Циха, как ни одному магу не видать.

Мы сошли с тракта в лес, разложились, и я попросила Циха пойти наломать еловых веток, да побольше, мол, без них спать не смогу. То, что хвойные в этом лесу не растут, естественно, не сообщила. Провела Гниль в сторону, которая ближе к дороге, и не стала привязывать, насыпав у копыт свеклы. Да, кстати, Цих и еды набрал немеренно. Жаль о воде не подумал, но на сегодня хватит той, что захватила я. Конечно, из-за наличия кобылы придется потратить большую часть на нее, но, надеюсь, завтра мы уже зайдем в город, если все пройдет по плану.

Сама вернулась к стоянке, собрала ценные вещи, в которые входили в основном мои зелья и книги, и, ободрав рукав платья, залезла на дерево, там же повесив сумку на ветке среди густой листвы. А теперь ждем. На странные животные и птичьи звуки я обратила внимание еще на тропе. Уж полулешая-то точно определит, кто насвистывал, птица или беззубый мужик какой. К счастью, Цих прислушивался к моим просьбам-капризам, может, потому что получал их мало, и спустя полчаса все еще где-то бродил в поисках еловых веток, поэтому на банду разбойников не наткнулся.

— Ну фо, никафо тут, убегли значисся? — спросил тихо один из зашедших. Услышала его, так как стоял прямо под деревом, на котором я сидела, наблюдая за тем, как пятеро мужчин зашли на полянку, обустроенную нами для ночлега.

Судя по тому, как он говорил, действительно беззубый. И, кстати, птица из него так себе, хотя и из меня тоже. Пусть на дереве я держалась крепко и незаметно, но присвист, коим матушка Циха обычно призывает свою живность, вышел совсем не по-птичьи, а скорее как-то даже потусторонне и хрипловато. Зря я поторопилась, но уж очень за Циха испугалась. Не вовремя он вернулся на поляну, волоча что-то за собой. К счастью, друг шел спиной вперед, и пока не замечал, кто сзади. А то ж не дай Баг вмешается, еще поранится об этих беззубых.

Гниль же, поев свеколки и зная, что видела у меня яблоки, примчалась к стоянке довольно бодренько, сверкая вокруг голодными красными глазами.

— Нежить! — заверещал тот, к чьему карману потянулась Гиля перво-наперво.

Уж очень впечатлили мужика убогий вид лошадки, да кровавая пена у ее рта. Он ее и ударил кулаком с размаху. Лошади такое поведение не понравилось, вот и цапнула слегка в ответ. Может даже не из-за мести, а просто потому что мужик руку из кармана вытащил, как будто сейчас что-то ей вкусненькое вручит.

— Мужики, Ватика нежить куснула! — закричал тот, что стоял рядом с покусанным.

— Ватик теперь тоже нежить! — заорал кто-то тонким голосом. Они детей разбойничать что ли берут? Но нет, поймала взглядом того, кто сейчас тоньше всех верещал, это оказался громила необъятных форм. Не буду даже мысленно шутить, кто знает, может, он из-за своего голоса и был вынужден в разбойники податься.

— Нежить! А-А! — это уже заорал Цих, обнявшись с тем самым беззубым под моим деревом. Эх, великий и ужасный маг мой. Ну, хоть обо мне побеспокоился, пока я за верещащим бугаем следила, обежал полянку в поисках меня, убедился, что я или уже съедена, или где схоронилась, и только после этого позволил себе панику в объятьях крепкого мужчины.

Ватик побежал в сторону своих подельников, а те от него, считая, что теперь он нежить. Остался только тот, кто попал в объятья Циха.

Спустилась к самой низкой ветке и спрыгнула прямо перед глазами обнимающихся. Беззубый заверещал, Цих поорал за компанию. Не стала мешать другу, ему редко удается сбросить эмоции с такой-то матерью. Все небитые тарелки ей достаются, а после вспышек гнева голова болит, как итог — орать и истерить в их семье можно только мамане, вот пусть Цих и орет себе в удовольствие. Гниль ткнулась в поисках вкусняшки мне в бок своей свекольной мордой, вытирая пену о платье. Ертых, рукав порвала, бок изгваздала.

Подошла к слившимся в страстных объятьях мужикам, те сразу верещать перестали, и спросила у беззубого:

— Шить умеешь?

Молчок. Ладно, иначе попробуем.

— Жить хочешь?

— Хошу, сухарыня, — ответил разбойник. — Вы токмо нешить сфою… тогось…

— Вот подошьешь мне одну вещичку, и подумаем. Скотина не моя, а его, — кивнула в сторону Циха, который все еще держал беззубого, дабы тот не убежал. А то ж друг мой шить совершенно не умел, впрочем, как и я. — Сами знаете, некромантам в страхе нельзя к силе взывать, так что упокоить лошадку пока не в силах.

Мужик активно закивал, да и кто об этой особенности некромантов не знал. Нельзя им эмоции испытывать, когда темную силу свою призывают. Особенно опасен страх, сила за такое некроманта и убить может. Ну, а то, что Цих вовсе не некромант, а Гиля — обычная, ладно, почти обычная, лошадь, — разбойнику знать вовсе не обязательно.

Достала из одной из сумок синее платье, вручила разбойнику, объяснив, что и как сделать. Сама же приступила к сбору вещей с поляны. Наткнулась на еловые ветки.

— Это что?

— Ну, так ты просила же, — сказал Цих, услышавший мой невольный вопрос.

Где это он здесь ель-то нашел? Ох, с его-то упертостью, мне стоит заранее пожалеть преподавателей Академии Идиотов.

— Ну так как? — спросил Цих, напрашиваясь на похвалу.

— Мало, — ответила, — нужно больше.

Друг почесал макушку и удалился в лес. Отлично, значит, не будет мешать.

— Гниль! — позвала я лошадь.

Та не отреагировала. И я присвистнула, но в этот раз получилось совсем не похоже на подзывной звук мамы Циха. Лошадь продолжала тыкаться носом в какую-то из сумок, сброшенную одним из разбойников во время побега.

Подшивающий мое еще подростковое платье разбойник отвлекся от работы и с недоумением наблюдал. Развела руками и сказала:

— Не я некромант, не я и поднимала, вот и слушается плохо.

Мужичок вернулся к шитью. Подошла поближе, заинтересовавшись тому, как ловко тот орудовал иголкой. Ого!

— Как красиво и аккуратно! — восхитилась я.

— Папка сапошником был, — сказал разбойник, расплывшись в довольной улыбке.

Ну, да, хорошие сапоги требуют самых разных швов, причем крепких и аккуратных. А если дамские какие, с голенищем, то еще и тонкая работа. У нас в деревне, кстати, ни одного толкового сапожника, да и мамка у Циха сейчас без мужской помощи останется, батя-то у друга давно еще погиб, косточкой подавившись.

Все, что Цих притащил, кроме денег и одежды, снова навьючила на Гниль. В процессе, пару старых рубашек и ремней мужичок попросил выдать ему для шитья.

Эх, лошадушка, придется тебе еще нежить поизображать. Да к лучшему это и ей будет, ведь чую, с нами путь она не выдержит, а мы с ее-то медленным шагом не доберемся до Академии Идиотов и за месяц. Да и запаса воды на нее нет, а так вернется домой и хоть отдохнет.

— Как платье сошьешь, сядешь на лошадь и поедешь в сторону ближайшей деревеньки. Если кобыла сдохнет до того момента, то страшное проклятье на тебя нападет, дабы избавиться от него придется тебе на госпожу Ррох, да на мать нашего некроманта поработать.

— А, ешели не сдохнет? Ну, нешить-то пхиконшить слошно, маяться не хошется.

И я поняла, что мужику просто работа нужна. Посмотрела на его заросшее лицо, на выцветшие глаза, гнилые зубы, которые сейчас раскрылись в заискивающей улыбке, на умелые пальцы, один из которых он не разжимал, и той рукой действовал осторожно. Как бы не гангрена. Что ж, шанс с разбойничеством покончить действительно не у каждого появляется, и кому, как не бывшей воровке, это знать.

— Если не сдохнет, тоже можешь остаться. Но будет сложно, и Фиг не придет на помощь, — сказала, намекая, чтобы и не надеялся на удачу или возможность ограбить.

Тот молча кивнул, похоже, был благодарен. Ну, а коли бабам нашим мужичок и правда будет помогать, то и с сапожным делом ему поспособствуют, и от болячек, явно обширных, избавят. Может, зубы не нарастят, но болеть эти гнилые пеньки перестанут.

Разбойник отложил мое платье и взял в руки старые пояса Циха, да остатки ткани. Я же взяла в руки сшитое и восхитилась. И нашел же, как с юбки ткань срезать для капюшона, а затем зашить, чтобы не было заметно, что юбку перешивали. А внизу оборки от моей старой рубашки пришил, чтобы скрыть длину явно мне короткую, все же бабуля это платье покупала, когда мне и шестнадцати не было.

За три года я успела вытянуться, хоть и не заметила этого, а вот разбойник сразу, похоже, обратил внимание. Отошла, спряталась за Гилю и переоделась в перешитое синее платье. Действительно хорошая работа.

Беззубый закончил с одеждой друга, я отдала ему поводья животинки и отправила восвояси.

— Жрица? — сказал Цих когда явился, притащив еще больше еловых ветвей, и увидел меня в платье. Звучало, на удивление, разумно. — Да ты жо новых богов до сих пор со старыми путаешь и поминаешь регулярно тех, которых, не должна признавать.

Я промолчала, потому что Цих прав, и раздраженно поправила синее платье. Стоило подготовиться и морально тоже.

— Да даже Фига, хоть он и из старых, нельзя называть, он же не из светлых богов, — продолжал друг.

Ну, с этим как раз все прекрасно, так как у меня есть оправдание в лице кота, который с Синой где-то шастал все это время, появляясь изредка, чтобы махнуть хвостом, мол, мы вас не бросили.

Молча натянула синий капюшон на глаза. Не говорить же Циху, что в городе, куда мы должны завтра явиться, я однажды с бабушкой уже засветилась, когда занималась воровской деятельностью. И позже, уже в лице страшной гадалки, в которую не раз приходилось переодеваться, чтобы подзаработать или скрыться. А так как наряд гадалки уже был в этом городе, воровка Нари (последняя часть моего имени Ташанари) тоже, то стоило подобрать себе новый образ.

Таланты разбойника как раз оказались к месту. Пришил положенные манжеты и капюшон, что от одеяния жрицы его отличало только чуть более светлый оттенок синего. Но можно счесть, что жрица давно в пути, поэтому и одеяние поношенное, да выцветшее.

Вряд ли меня узнают в этом наряде. В общем-то и без него бы не признали, но ходить голой по городу — это слишком.

— А где разбойник и мои вещи?

— Я разобралась, — ответила, не вдаваясь в подробности. Скажу, что отправила в деревню, побежит того догонять, мол, нашла кому его “драгоценный” скраб доверить. Совру, что разбойник все украл и убежал — то же самое, но уже чтобы набить тому морду. Может, мужика мне и не очень жалко было, но Гнили-Гили еще дорога обратно предстоит, ей и так тяжело, еще и разборок не хватало.

— Таша вернулась, да?

Я отвлеклась от своего нового одеяния и удивленно посмотрела на Циха, не понимая, что он имеет ввиду. Тот стоял и ласково смотрел на меня. Я же подошла дернула его за руку в сторону костра, намекая, что уже совсем темно, а мы так костер и не развели. И вообще, кто нынче среди нас двоих — маг?

— Вот это я и имел ввиду, — ответил Цих на немой вопрос, — Молчаливая, уверенная, умелая, уравновешенная…

— Уравновешенная? Уже точно нет, — буркнула, понимая, что задета за живое.

Последнее время со мной творится не пойми что. И если в присутствии бабули к эмоциям привыкла, то вот в остальных случаях…

Может, это и нормально для обычного человека, но, во-первых, я таким не была, во-вторых, с сильными эмоциями справляться не приучена, так как ранее существовала более-менее ровно, а в-третьих, откуда вообще столь резкая перемена?

Я, конечно, и влюблялась уже, и ругалась, и смеялась не раз, но не настолько часто и изменчиво. Говорят, у подростков такое бывает, может, у леших запаздывает этот процесс?

Сейчас же… Цих прав, я вернулась. Поглубже капюшон, приветливее мину. И помнить, никаких Багов (Он же: Благий, Багий), Хиреев и Ертыхов не припоминать. Для старозаветников они просто известные личности, никакого отношения к богам не имеющие. И жрице прославлять таких — грех. Думаю, пока завтра буду добираться до города, к образу привыкну.

Когда мы уже приближались к городу, еще раз обдумала варианты действий.

Если его обойти, то придется ночевать в лесу, а это опасно и для меня, и для Циха, и для животных, которые отправились с нами. Фиг последние два часа перемещался у меня на руках, а Сина никогда не могла набегаться, поэтому продолжала куда-то убегать и возвращаться, чтобы путаться под ногами или что-то украсть из сумки.

А если мы пойдем в город, то это опасность только для меня. И то, не больше обычного. Значит, я решила верно.

— Цих, пока не пройдем ворота, мы друг друга не знаем, — сказала другу.

— Да не такой уж я и идиот.

Я напряглась из-за ответа, неужели он понял, почему я об этом попросила, осознал, в чем опасность? Значит, он догадался?

— Уж точно не настолько, чтобы меня сторониться на людях, — обиженно закончил друг.

О нет, дорогой мой, похоже настолько.

Облегченно выдохнула и обняла его, уткнувшись в подмышку. Вот, вроде, как недалеко ушли, а Цих все еще пах сеном и немного молоком. Наверное, сложно ему придется в городе или академии без любимого парного от их самой удойной в деревне коровы.

Друг нежности любил, поэтому сразу и заранее простил меня, а когда выпустила из объятий, ласково потрепал по плечу и пошел по тракту первым. Я же осталась ждать Сину, которая опять куда-то убежала.

Когда лиса вернулась, я, с трудом удерживая на месте ее вертящуюся тушку, застегнула на ней ошейник. Сина впервые столкнулась с таким варварством по отношению к своему благородному и свободолюбивому тельцу, сразу начала крутиться, пытаясь ошейник снять.

— А! А! А! — возмущалась рыжая, вертясь по наезженной колее.

Идти эта засранка так и не согласилась, решив притвориться мертвой. Пришлось тащить ее на веревке, как какую-то игрушку. Сина укоризненно на меня посмотрела, я представила, как буду оправдываться перед стражниками на воротах.

Это, дорогие наши охранники, собака особой породы. Ну а то, что дохлая, так это… я травница, не пропадать же добру. Угу, только большинство зелий с животным жиром и шерстью можно создавать только по лицензии травницы.

Сине надоело притворяться дохлой, она вскочила, отряхнула шерсть от пыли и уперлась лапами, всем видом показывая, что на привязи никуда не пойдет.

— Ну, все. Теперь ты сама по себе, — сказала паршивке и сняла с нее ошейник и поводок.

Та сразу радостно закружилась вокруг меня, что-то извинительно урурукая, да сбежала в лес от меня подальше. Что ж, вряд ли она там пропадет, Сина — девочка умная и хитрая, а шуба у нее теплая. Ночь переживет. Да и вряд ли далеко убежит.

Хуже, если последует за мной в город. На этот случай залезла в сумку, достала кусок ветчины и засунула под манжет левой руки. Жалко, конечно, его пачкать, только вчера ж разбойник мне его сшил, но что поделать.

Дождалась пока спина Циха совсем исчезнет из виду и пошла следом. Конечно же, на воротах поймут, что мы с другом как-то связаны. Оба пешком да по пустому тракту. Не то, чтобы по дороге этой никто не ездил, скорее, время и день не тот. Да и кто один будет возвращаться с дальнего пути? А у этих ворот выход только на далекие для пешей прогулки деревеньки, еще и с разбойниками. В общем, вопросы ко мне однозначно будут, но хоть если явятся пограны или меня к ним заберут, Цих будет уже где-то в городе. Точнее не где-то, а в таверне “Быково вымя”. Ну и название, сложно не запомнить. А представить — еще сложнее.

У деревянных ворот стояло три стражника. Похоже, должен был быть только один, но мне “повезло”, мужики-коллеги собрались поболтать. В большой для столь щуплой фигуры, так как шили ее всем стражам единого размера, форме с металлическими заклепками стоял только один. Остальные, похоже, еще не успели переодеться, только накинуть легкие куртки и сдать оружие, но в них все равно угадывались работники охранопорядка. Я успела и забыть, как много их бывает в городе. В деревне стражи нет вообще, а в том, в котором умерла Аисия…

Мысль оборвалась, а моя попытка удержать доброжелательность на лице провалилась, оттого, наверное, все трое стражей сразу и насторожились, увидя меня. Мрачная жрица с котом в руках и небольшой сумкой на плече — должно быть редкая гостья трактов.

Тот самый, что был на смене и держал в руках оружие, перегородил им мне проход, но я остановилась только тогда, когда грудью упёрлась в древко копья. Медленно опустила голову, чтобы оценить "преграду", про себя посчитала пять секунд и только после этого повернула голову, уставившись на мужчин взглядом ничего непонимающей дурочки. К счастью, актерское мастерство, натренированное за эти годы, меня не подвело, и подозрительности в лицах стражей, по крайней мере двоих из них точно, уменьшилось.

— Ой, какой милый котик, — сказал один из тех, что не был на посту, и протянул руки в сторону животинки, от которой сразу же по пальцам лапой и получил.

— Фиг! — возмутилась, не ожидая такого поступка от вечно спокойного и терпеливого кота. Будет напоминание мне, что я его еще не настолько хорошо знаю, как Сину.

— Фиг? — переспросил раненый на руку.

Я вспомнила, что этого слова в обиходе жрицы-староверки быть не должно и постаралась объясниться:

— Фиг — это кот.

— Бог плутов и воровства — это кот? — спросил тот, что все еще держал пику, перекрывая мне проход.

— Кажется, она не жрица, а сумасшедшая, — сочувственно сказал стражнику тот, что доселе молчал.

Сумасшедшая — тоже вариант, может, и не заберут к погранам сразу, поленятся заморачиваться. Хотя рисковать все же не стоит. Взяла роль — играй до конца.

Наконец стражник убрал пику и сообщил, отбирая у меня из рук сумку:

— Досмотр.

Я промолчала, они имели право. Ведь стражники на воротах для того как раз, чтобы брать мзду с торговцев и тех, кто провозит определенный товар. Правда небольшое количество обычно налогом не облагалось, поэтому я надеялась, что меня, как и всех остальных путников без телеги или баулов, пропустят внутрь города.

Но мне везло, как утопленнику. Эх, плохо ты, Фиг, работаешь, плохо. Мог бы и подкинуть хоть немного удачи. Это обычный путник обойдется штрафом, а я могу и головы лишиться, причем прямо здесь. Стоит кому-то из этих стражей узнать, что я лешая, и они имеют право… нет, обязаны немедленно привести в исполнение мою казнь.

Когда стражник стягивал у меня с рук сумку, я, изобразив неловкость, измазала пояс его штанов ветчиной. К сожалению, совсем незамеченным то, как я зацепилась за стражника, не прошло.

— Еще и извращенка, — сказал тот же, кто и назвал меня сумасшедшей.

Я сделала вид, что не слышу. Ведь год назад я заподозрила в себе обладание более острого слуха, чем у других. Не хватало еще и в этой своей особенности раскрываться.

Стражник приступил к осмотру, закатав рукава, чтобы не мешались. Все же мне было его немного жаль, в отличие от погранов с высокой оплатой труда, формой на заказ и возможностью проживать в своем собственном доме, стражи вызывали легкую жалость. Жизнь в казарме, неудобная форма и, наверняка, кормежка фиговая. Может, не так уж плоха моя жизнь? Хотя этот мужик мог завести семью, после чего ему выделят от королевства жилье, которое лет через десять службы передадут ему в собственность. Жена и рукава заодно подошьет бедолаге. Вон, как раздраженно поправляет их при досмотре. Мешаются.

— Жениться бы вам, уважаемый стражник, жениться, — сказала сердобольно, сама не ожидая у себя интонаций одной из наших клиенток в лавке. Все она меня замуж норовила выдать. А потом еще говорила, что молода я еще и не понимаю ее. Может я того, постарела? Кто знает, вдруг у полулеших это в девятнадцать лет происходит? Ага, как и подростковый период.

Увидев ошарашенный взгляд стражника, невольно улыбнулась своим мыслям. Хорошо, что их никто не умеет читать.

— Точно извращенка, — сказал все тот же, кто открывает рот только, чтобы меня оскорбить.

Сейчас он вообще испугался за друга и отодвинул его в сторону, приступив к осмотру самостоятельно. Стражник, несмотря на то, что при исполнении, единственный среди тройки, действиям друга не оскорбился, а скорее начал меня с интересом рассматривать. О, Баг, с матримониальным интересом! Что ж, надеюсь, мой план не сработает, и Сина действительно послушно удалится в лес на всю ночь. А то, если я оставлю этого мужика без штанов, еще и жениться придется, тьфу ты, замуж выйти из-за его поруганной чести.

Звякнули мои склянки, и я невольно поморщилась. Лично я всегда стараюсь их так хранить и держать, чтобы не было шанса разбиться. Вот такое обращение с моим трудом мне не нравилось, но я терпела все время допроса, напоминая себе, что последующее наведение порядка в сумке — самое меньшее из последствий, которое мне может предстоять.

— Что это? — спросил меня обзыватель, вытянув в руке одну из моих банок.

— Зелье от ревматизма, — ответила первое пришедшее в голову.

Мужчина открыл баночку, понюхал и спросил:

— Яд?

Вот же ж! Видимо, у него в предках были оборотни, вон какое обоняние. Хотя уметь различать травы по запаху — требуется тренировка. Вот, Фиг, бог удачи называется, из всех стражей именно мне удалось напороться на того, кто разбирается в травах.

— На крайний случай. Уж очень сильный ревматизм, — ответила, продолжая улыбаться.

— Больной не выглядите, — скептически отозвался стражник.

А вы не выглядите, что находитесь на службе, и вообще вон тот, что все еще стоит за спиной должен был меня проверять. Но я же молчу.

— А вы бы как выглядели, если бы знали, что однажды придется принимать это? — ответила уже не пытаясь удерживать улыбку. Все-таки уже понятно, у меня нашли запрещенное вещество. Оправдываться, что это для растирания в целях обезболивания, а не для приема внутрь, не вижу смысл. Сейчас оправдания только наоборот убедят их в своей правоте. И правда та, судя по зло прищуренным глазам стражника-оборотня, для меня явно неприятная.

Отложив в сторону, найденный яд, стражник достал из моей сумки книгу. По магии.

Ертых!

Хорошо хоть сдержалась и ругнулась только мысленно, а то сложно было бы объясниться жрице, поминающей чужих богов. Хотя, что сказать сейчас — вопрос еще более сложный. Староверы к магическому искусству не стремились, считая его порождением темного мира. Конечно, и среди жрецов и жриц встречались маги, только объясняли это божественным даром и как-то иначе изучали и развивали. Как именно — не в курсе, не настолько я разбираюсь в вере.

— Врага надо знать в лицо, — ответила на немой вопрос стражника.

— Значит, вы пришли убить ядом кого-то из иной веры.

Что? Убить? Жрица-то? У них же это грех.

— Это нелогично! — сказала, возмутившись такому предположению.

Ага. Нелогично. Сказала жрица-старозаветница, которая верит в несуществующие высшие сущности.

— К погранам ее, пусть разбираются, — сказал третий, который не вмешивался в события до этого момента.

Я испуганно вздрогнула и сделала шаг назад, пытаясь придумать на ходу план побега. К сожалению, быстро мыслить и принимать решения я не умела, а столь необходимого мне времени на подумать не было.

Но случилось то, на что, наверное, и надеялась моя бабуля, отправляя со мной живность. Эффект хаоса и неожиданности для всех, кто не знает мою Сину.

Лиса поняла, что ее могут на ночь оставить одну, и решила ко мне вернуться. Подбежала и завертелась между нашими со стражником ногами. Сразу учуяла ветчину и, поставив лапы на излишне большие для тонкой фигуры стражника штаны, задергала носом в поисках вкусняшки. Так как стражник к хозяевам не относился, с ним можно было не церемониться, Сина щелкнула зубами и схватила пояс.

Стражник побледнел и чуть в обморок не упал, не успев среагировать. А ведь зубы лисы сверкнули в опасной близости от места между ног. И, кажется, сейчас мужик и сам задумался о том, что пора бы жениться, а то мало ли…

Наконец, страж отмер и попытался оттащить лисицу от себя, но Сина, не отпуская пояс с кусочками ветчины, задергалась, чтобы ее было не так просто поймать. Стражник с кровью оборотня попытался помочь другу, схватил лису за шкирку и потянул в сторону. Та вгрызлась намертво. Тогда стражник ее сильно встряхнул, отчего Сина взвизгнула и отпустила добычу, чтобы укусить обидчика. Тот ее выпустил, и лиса побежала внутрь города, поняв, что опять нашкодила.

После усердного рывка в исполнении лисы и стражника, разбирающегося в травах, пояс вылетел из петли, оставив мужика со спадающими штанами. Умница моя, ветчину не проглядела, внутрь города вбежала, пока ворота открыты, меня от погранов спасла. Ну а чтобы Сина спокойно сбежала от стражей, я перегородила тем проход и вскричала.

— Держите его штаны!

А те двое взяли… и удержали. И кто здесь извращенцы? Вон вдвоем штаны упавшие у коллеги схватили, а поднять не догадались, так носами тому в таз и уткнулись, один спереди, другой сзади.

— Срам прикройте, — подсказала, пожалев, растерявшихся мужиков.

Теперь понятно, почему они обычные стражи, я бы тоже таких тугодумов в пограны не взяла. Хотя у одного из них шанс все-таки есть, но в травники, в травники… Интересно, если я предложу ему тоже поступить в Академию Идиотов, он поймет правильно или обидится?

Судя по тому, как он сейчас краснеет от гнева, вручая штаны коллеги в его же руки, лучше мне ничего не говорить, а просто тихонечко свалить.

Я подошла забрать сумку, но это оказалось моей ошибкой, стражники отмерли, поняв, что держать штаны товарища вовсе не обязательно, и попытались меня схватить.

К счастью, из своей прошлой погони я сделала выводы, и вытащив из сумки одно из зелий, вынула пробку. При соприкосновении с воздухом то зашипело и запустило голубоватый дым со сладковатым запахом наружу. Я бросила баночку в сторону стражников, прикрыв рукавом нос. В таком дыме, конечно, не спрячешься, зато, если им надышаться, то на время потеряешь управление своим телом. Вот и стражники, вместо того, чтобы меня схватить, повалились на землю. Раздался вскрик, похоже, кого-то из горожан. Досмотр и хитрая лисица — это привычно для людей, а вот падающие как будто замертво стражники — нет. Значит, скоро погранов позовут, нужно бежать.

Взгляд упал на пораненную руку оборотня. Вот же ж, а сильно его Сина куснула.

Схватила зелье, которое сам же стражник и вытащил, подошла, наклонилась и взглянула на вяло двигающуюся руку стражника. Тот зло смотрел мне в глаза сузившимися зрачками. И правда с кровью оборотня, я не ошиблась. Но в любом случае, больно же, наверно, укусили.

— Ты прими, поможет, — сказала, вкладывая зелье ему в ладонь.

Обхватив сумку обеими руками, рванула поглубже в город. Переоденусь в обычную одежду, и пока будут искать жрицу, надеюсь, мы с Цихом успеем переночевать и свалить из этого города.

Когда уже убежала на несколько кварталов и спряталась за развешенным бельем в каком-то из дворов, начала переодеваться и поняла, что стражник мог меня неправильно понять. Я ему вручила настойку, которую, если нанести на руку, получишь обезболивающий и лекарский эффект, но ему-то я это забыла объяснить. Он же учуял внутри яд. То есть, я что, предложила ему сдохнуть и не мучиться?

Расплела косу, распуская темные волосы. Наверное, корни уже зеленые, не мешало бы их подкрасить. Спрятала одеяние жрицы в сумку и направилась искать “Быково вымя”. Жаль, что к стражнику не вернуться и не объясниться. Как неловко вышло-то. Мне точно место в Академии Идиотов.

Глава 8. Now there's no point in placing the blame

[*] в названии использован отрывок из песни Madonna “Frozen”, дословный перевод: “Бессмысленно искать виновного”

Когда явилась к месту встречи, Циху, естественно, ничего объяснять не стала. Сейчас наиболее логичным было спокойно переночевать в таверне и отправиться утром в столицу. Вряд ли меня прям очень активно будут искать, в городах есть преступники и опаснее какой-то жрицы, снимающей со стражников штаны. Глупее было бы пытаться ночью выбираться из города или бегать да прятаться по темным улицам, вызывая подозрения у патрулей погранов и местной воровской гильдии. Попадаться мне не стоило обоим.

Проснувшись, я надела свое повседневное серое платье, спокойно направляясь к воротам в другой стороне города. С утра народу было много, да и ворота эти наверняка популярнее будут, до столицы трое суток пешком или одни с караваном, к которому мы присоединились за небольшую плату, чтобы выделили место на телеге.

Конечно, не хотелось бы тратиться, все-таки денег много у меня не было, но вряд ли нам дешевле обойдется путешествие через лес, полный разбойников. Не факт, что снова попадется такое же дурачье, как прошлые.

Как и ожидалось, никто к утру уже не искал странную жрицу, так что проехать должны беспрепятственно. Караваны в отличие от пеших горожан обязательно досматривались, а перевозимое в большом количестве добро облагалось налогом. Но у меня из запрещенного, что возможно определить на глаз, только Сина. Мы с Цихом сидели в телеге, полной свеклы, к нам подошел стражник оценить размер перевозимого, у него была перебинтована рука. Мы встретились глазами, и я замерла, поняв, что меня узнали. Ертых! А я думала, что раз стражник был на тех воротах, то на этих уже другие. Но совсем забыла, что двое остальных были не на смене. Тот самый укушенный Синой оборотень сверкнул вертикальными зрачками, оценив мой новый непрезентабельный вид.

Я замерла, готовясь применить заклинание и бежать. Все самые эффективные зелья я все равно уже потратила, особенно жалко было парализующее, которое необходимо месяц настаивать. Пальцы защипало от собирающейся в них магии, татуировка предупреждающе загорелась огнем. Один всплеск, и я выдам свое нахождение погранам, которые будут обязаны наложить на меня печать до выяснения.

Вот и съездила в Академию Идиотов, даже не доехала до нее.

Пальцы уже занемели от готовящегося рывка, но страж ничего не сказал и даже не сдвинулся, только перевел взгляд на шевелящуюся сумку, в которую я засунула Сину, чтобы без приключений вывести ее из города. Конечно, свободолюбивая лиса согласилась там находиться только на время, пока не кончится внутри еда, естественно, я ей выдала то, что она будет долго грызть.

— Бир, ну, что там? — крикнул кто-то позади, отчего я вздрогнула и чуть не выпустила магию.

— Свеклы на один галер, — ответил оборотень, отвернувшись от меня, будто и не узнал вовсе.

Галер — это наименьшая из монет, медная, со знаком солнца. Выше были билер — серебро и алер, звучащий, как и обращение к аристократам, — золото.

Извозчик, явно не впервые путешествующий с этим караваном в данных местах, радостно отсчитал неожиданно низкий для перевозимого количества свеклы налог и рванул по тракту вперед, чтобы не догнали и не вспомнили, как продешевили. Так мы до столицы и добрались, путешествуя впереди всей процессии.

Досмотр в столице уже прошел без приключений. Сина зарылась куда-то в тряпки, чуть не снеся Фига с телеги, и уснула, караван был большой, а поток входящих в столицу еще больше, так что никаких вопросов нам с Цихом не задавали, да и вообще не обратили внимания.

Оставаться ночевать в столице не хотелось, уж очень страшные здесь цены, но выбора не было, не искать же Академию по темноте, к тому же, сомневаюсь я, что довольствия учебного заведения мне хватит на жизнь, решила присмотреть, какую можно найти работу в столице. Может, по выходным.

Поймала мальчонку, кинула ему монету и сказала, что дам еще столько же, если принесет ответы на вопросы. Но он сообщил мне сразу, что работу в столице найти непросто, часто обманывают, так что берут только по рекомендациям, да и две Академии не так уж далеко расположены: Идиотов и Темных, так что недостатка в новых специалистах нет.

Пришлось расстаться и с еще одной монетой, не получив ответа, где можно выручить новых. Я ведь так и не получила заработок за последний месяц от Аисии, а гордость не позволила взять денег у бабули. Собственных небольших сбережений осталось не так уж и много, и они достаточно быстро закончатся.

Ладно, может, я в этой Академии сдохну раньше, чем проголодаюсь.

Сделала глубокий вдох, прогоняя появившиеся отголоски отчаяния, и огляделась в поисках друга. Пока я разговаривала с мальчонкой, Цих отошёл к торговым рядам и о чём-то беседовал с пожилой женщиной, которая, по всей видимости, не очень успешно продавала пирожки. Если судить по тому с каким аппетитом парень уплетал их, выпечка у старухи достаточно вкусная. Я подошла ближе и намекнула, что мы с другом можем помочь по дому. Она с готовностью согласилась, предоставив ночлег двум абитуриентам.

Утром тепло попрощались со старушкой, которой я помыла окна, а Цих починил крышу, и отправились в Академию, заглянув перед этим на рынок прикупить еды и некоторые необходимости.

Еще одна академия, куда лучше не попадать

Таша отправляется в Академию, потому что выбора почти не осталось. А Снежку туда вообще отправили по приговору.

Вот что бывает, когда родители называют дочь Снежной Королевой, а в соседнем мире такое имя уже занято настоящей злодейкой. Объяснения, что ты обычная москвичка и колдовать не умеешь, суд почему-то не устраивают.

Теперь Снежке придется выживать в академии-тюрьме среди сказочных персонажей. И делить жилье с Кощеем.

Если вам нравятся героини, которые выкручиваются за счет находчивости, сохраните «С Кощеем жить — злодейкой быть». Здесь тоже есть юмор, опасные тайны и учеба поневоле — а еще гораздо больше романтики.

Добавляйте в библиотеку, чтобы вернуться после приключений Таши.

Читать «С Кощеем жить — злодейкой быть»: https://author.today/reader/215079

Глава 9. Looking for a better place

[*] в названии использован отрывок из песни Billie Eilish, Khalid — lovely. Перевод: “Ищу лучшее место”

И вот за деревьями появилась крыша Академии, открывая все больше окон при приближении. Баг! Сколько же в ней этажей? Мы с Цихом решили добираться пешком. Во-первых, столица оказалась дороже, чем мы думали, отняв у нас практически все сбережения, а, во-вторых, разбойников уже можно было не бояться — красть у нас уже и нечего, да и разбойники не настолько дураки, чтобы шастать сразу за стенами у магов. Не то, чтобы мы такие страшные, тут скорее дело в непредсказуемости необученных одарённых. В этом, кстати, плюс лично для меня. Если я применю магию, пограны не выйдут искать всплеск в районе Академии, потому что те, у кого есть татуировка, как у меня, явно собираются сдавать экзамены.

Хотя они редко их сдают, ведь не поставили бы магу подобную татуировку, не прояви он свою магию особенно сильно. А значит, до зачисления меня на курс хорошо бы тату скрывать, иначе могут и не зачислить к зельеварам столь талантливого мага. Минус только в том, что тогда экзамены сдавать все-таки придется. Но я не боялась, уж в травах-то я разбираюсь точно.

Привратником оказался явно кто-то из студентов. Это радует, значит, по идее, найти работу в стенах Академии реально. Я постаралась улыбнуться, вспомнив про свои актерские навыки, и расспросила привратника, пока он записывал наши имена. Мои предположения подтвердились, работу найти можно, но не привратником, так как слишком мало они получают.

— А где можно побольше подзаработать? — спросила я привратника, на что он мне клыкасто улыбнулся.

И здесь оборотень? Надо побыстрее заканчивать свои распрсы.

— В библиотеке. Но ты поступи вначале, красавица, — сказал парень, продолжая скрывать ехидство за флиртом. Не дай баг оборотень мной заинтересуется, хуже только некроманты.

— Да, красавица, невеста моя, — вмешался Цих в этот раз даже вовремя.

Окинув моего друга оценивающим взглядом, привратник сразу потерял ко мне интерес. Ну да, огромный парень, еще и, похоже, маг, раз в Академию пришел поступать — опасно выяснять отношения за незнакомую девицу. Да и есть ли смысл, не престижно конкурировать с деревенским оболтусом.

Я спокойно прошла ворота, да еще и нужную информацию получила.

— Спасибо, — искренне сказала другу.

Но он, естественно, подумал про другое, сообщив, что жених такой прекрасной меня не может молчать о своем статусе. Я махнула рукой, не пытаясь переубеждать и напоминать, что на его предложение земли и могилки я не соглашалась.

Наконец-то выпал шанс рассмотреть здание Академии, которое возвышалась над воротами, уж слишком огромными оказались последние, не давая рассмотреть все тщательно. Кстати, стены. Посмотрела на камень явно не раз подверженный магическому воздействию бойницы. Настоящая крепость, а не стены. А вот если смотреть слева от здания Академии, то стен там уже не было, только берег моря, надо будет хоть раз туда сходить и посмотреть, как стена переходит в воду, а то уж очень странное расположение.

Сама же Академия сильно отличалась по архитектуре от стен, она уже не была построена для того, чтобы быть крепкой и защищать, а, скорее, чтобы всех вместить и внушить трепет. Высокая, с большими застекленными окнами, которые позволить себе может далеко не каждое здание. Что ж, несмотря на название, эта Академия явно не второго сорта, раз так вкладывается корона.

Насколько я знаю, отбор и зачисление сейчас должны только начаться, поэтому я и не боялась опоздать. Но не ожидала, что поступающих будет так много, даже не пришлось спрашивать куда идти, это сделал парень неподалеку. Наверно, у Академии несколько входов, а мы воспользовались еще и не самым популярным, что неудивительно, шли-то пешком по не самой наезженной тропинке.

Очередь начиналась сразу при входе в здание и была одной единственной. Уточнив у стоящего впереди, убедилась, что да, сейчас всем нужно пройти первичную проверку, и только потом будет экзамен.

Цих о чем-то говорил, но я не слушала, и он быстро переключился на симпатичную девушку позади. Я посмотрела на то, как открыто они друг другу улыбаются и сильнее уверилась, что чувства Циха только из-за того, что у нас в деревне нет больше ему ровесниц или симпатичных девок. Вон как засмущался под довольно откровенным взглядом девушки.

— Дияра Евва, — представилась девушка, протянув руку собеседнику.

— Ецихиан Талар, — ответил друг, покраснев.

Он аккуратно пожал Дияре кончики пальцев. Пусть у нас и не самая южная часть Аларии, но все равно рукопожатия иногда используют при знакомстве, правда не девушки. Эта же перехватила и крепко пожала лапищу Циха в ответ. Точно северянка. Одета в штаны, жмет руки, откровенный взгляд, еще и это тягуче “в” в фамилии. Как у орков “рр” встречается часто, так у северян “вв”, хотя насколько я знаю, изначально они просто протяжно говорили этот звук, потому и стали их так записывать. Вот и вошло в обиход. Об этом еще бабушка когда-то рассказывала.

За день до этого муж бабули схватил меня, мелкую девчонку, за волосы и поднял вверх. Я шипела и визжала, чувствуя, как тянется кожа головы под моим весом и рвутся давно немытые волосы. Несколько месяцев до этого я провела в лесу, выживая в одиночку. Грязная, вонючая и почти забывшая, как разговаривать, я только визжала. Думаю, я в тот момент скорее походила на какое-то животное или нечисть больше, чем на человека. И в общем-то сравнение с животными меня устраивало, они честнее, от них в лесу я могла уйти, ведь никто не приманивал меня возможностью вкусно перекусить, как сделал этот орк. “Ну, что, гррязная ты тваррь, может, хоть ты мне сына родишь?”

Людей я бояться уже приучилась, в тот момент поняла, что нужно опасаться и другие расы. Хотя бабуля все же удивила. Когда орк приложил меня головой об избушку и начал раздевать обмякшую и несображающую от боли и головокружения, она его убила. Я плохо видела из-за залившей глаза крови, только почувствовала, как тяжелая хватка орка ослабла, а я упала на сырую землю. Я сразу куда-то поползла и заскулила, понимая, что слишком медленно двигаюсь, да не в силах подняться.

Бабуля приподняла мою голову, вытерла кровь и попыталась осмотреть рану. Я только тогда увидела тушу лежащего орка с кинжалом в спине.

— Дочь не спасла, так хоть тебя, — сказала орчиха, обняв мое тельце. Я тогда в обморок только и свалилась, не иначе как почувствовала, что можно, что есть кому позаботиться. Мы достаточно долго скрывались, но бабушка никогда не рассказывала из-за чего. Однако я уже умела читать, мама научила, поэтому знала, что бабулю обвинили в убийстве мужа и беременной дочери. Вот только я знала, что та убила только мужа. Именно тогда мы и перебрались с южных земель.

За воспоминаниями я и не услышала, о чем еще говорили Цих с Диярой, да и не заметила, как очередь прошла.

На первое испытание пускали сразу по несколько человек. Мы вошли внутрь комнаты и снова замерли в ожидании. Комната была как будто поделена на две. В дальней части сидели преподаватели. Каждый освободившийся подзывал к себе следующего по очереди и что-то спрашивал. Но перед этим, нужно было наступить на какой-то круг и постоять в нем. Парень перед Цихом, как и сам друг спокойно прошли эту проверку, что бы она не значила. Меня радовало, что камень под ногами не алатырь, который мог раскрыть мою ауру.

Цих уступил место мне, но не поспешил к столам преподавателей, оставшись рядом. Я поднялась на камень и замерла, как и подсказывал распорядитель стоявший рядом.

По коже пробежало легкое тепло, как щекотка, а Цих рядом прошептал:

— Лешая.

Я подняла взгляд от камня, на котором стояла и встретилась с шокированным взглядом друга. Мне не послышалось. Багово испытание неизвестно как раскрыло, кто я. И теперь каждый, кто находится в этой комнате должен меня немедленно убить.

Глава 10. But I know some day I'll make it out of here. Even if it takes all night or a hundred years

[*] в названии использован отрывок из песни Billie Eilish, Khalid — lovely. Перевод: “Но я знаю, что когда-нибудь смогу выбраться отсюда. Даже если это займёт всю ночь или сто лет”

Я выпрямилась. Такое ощущение, что всю жизнь ходила в полусогнутом положении и только сейчас смогла сбросить груз с плечей. Нечего скрывать и нечего бояться, потому что все уже в курсе, а мне жить осталось считанные минуты.

Огляделась, вокруг в основном поступающие, которые еще не обучались магии, а, значит, для меня совершенно не опасны. Мой взгляд остановился на той стороне комнаты, где сидели преподаватели. Сейчас их было четко видно, так как они все замолчали и выглядывали из-за стоящих рядом с ними студентов, разглядывая меня.

Я подошла поближе. Меньше расстояние — меньше заклинаний они могут использовать. Во-первых, массового поражения здесь не подойдут, я встала рядом с несколькими поступающими. Во-вторых, все дальнего действия тоже отлетают.

Жаль, я так мало разбираюсь в магии, уж очень сложно ей обучаться вне магических академий, все же законодательством запрещено взращивать в стране недоучек, мало дельных магических книг ходит по миру. Может, проучись я здесь хотя бы несколько лет, у меня был бы хоть какой-то шанс продержаться против магов явно высочайшего класса, которые собрались в этой комнате.

Двух из них я уже знаю.

Тот самый с универсальным кольцом-артефактом, который размышлял о властелинах-гонцах. Все те же темно-каштановые волосы и контрастные к ним светло-голубые глаза, сложно забыть, единожды встретив. В нем поменялась если только щетина — сегодня он был гладко выбрит.

Прям рядом с ним стоял другой знакомый, его я прекрасно помнила, так как он регулярно заглядывал в лавку, а еще потому что поставил мне ту самую татуировку, из-за которой я сейчас должна умереть.

Что здесь делает некромант, в той Академии, где данное направление отсутствует в принципе? И уж тем более военнообязанный. Да еще и в комиссии?

В этот раз, я действовала четко, наверно, инстинкт самосохранения решил сжалиться и позволить хотя бы раз мне быстро действовать и принимать решения. Хотя, скорее всего, дело было в том, что я не боялась. Думала спокойно сразу о нескольких вещах. Вот я уже приняла выгодную позицию для боя и ощупала окружающее на предмет возможности поставить абсолютную защиту. Конечно, возможно, я тогда сдохну из-за нее, а не от магического удара, но земля порадовала. Во-первых, близкий к земле первый этаж. Подвал или какие катакомбы были бы, конечно, эффективнее, но и первый этаж — неплохо. Во-вторых, здесь уже были все условия для создания абсолютной защиты, прямо как у меня дома, но для всей огромной территории Академии Идиотов! И такой мог сделать только леший или полулеший, больше никто, уж я-то знаю. Невероятно.

Усмехнулась потрясенным взглядам преподавателей. Да я еще и выживу в этой битве. Начала тянуться к линиям Академии, понимая, что те еще не поломаны, но все же слишком далеко. Нужно время для активации. Прищурила глаза, активируя свое особенное зрение. Не уверена, что так могут обычные маги, поэтому обычно эту способность не использую, чтобы никто не заметил, да и вообще не привыкнуть бы и так однажды по-привычке не прищуриться. Но сейчас было все равно, меня уже вычислили. Сейчас выполнить бы заветы бабушки, вера которой отрицает любые самоубийственные наклонности. А у меня их было немало, стоило узнать, что я могу однажды уничтожить несколько стран.

Сейчас же я постаралась вести себя непринужденно, чтобы хоть на время заставить преподавателей усомниться в пришедшей им голову мысли, и тем самым выиграть время. Думаю, у меня получится, я не самая отвратительная актриса, и полулеших женского пола в истории еще не было.

— А к кому мне идти? — спросила в сторону стоящих рядом с друг другом уже знакомых мне мужчин. — Я на травничество, — пояснила.

И продолжила смотреть на них же, не обращая внимания на остальных преподавателей. Во-первых, когда я прищурилась, то успела оценить яркое свечение, исходящее от них, они здесь — самые опасные. Хотя могла бы это понять еще и по факту того, какой дорогой артефакт у мага и насколько светлая форма была у некроманта, что означает его высокий чин. Во-вторых, для человека совершенно естественно больше внимания обращать на тех, кого уже знаешь, чем на незнакомцев.

Вроде, у меня все получилось, так как отметила боковым зрением, как один из преподавателей отмер и почесал затылок.

— Еще одна русалка? И на травничество? — удивился некромант.

Еще одна? Русалка? Да меня с ними связывает только… Опустила глаза на свою косу, замечая, что та зеленого цвета.

Я чуть не выдохнула с облегчением, поняв, что всего лишь потеряла свою иллюзию, тот камень не показал мою магию, а просто снял все навороженное. Видимо, это делается для подтверждения или считывания личности.

Хотя, все же мощный артефакт, ведь я не делала обычных иллюзий — такие могут заметить огромное количество магов, а остальные почувствуют и заподозрят, зачем мне прятаться за иллюзией. Все же среди алер делают более качественные иллюзии, которые сложно заметить, а среди бедняков просто нет на это денег и особой надобности. Поэтому я создала зелье собственного производства, смешав краску с магией иллюзией, тем самым создав более долговечный и естественный темный цвет волос. Эта краска даже постепенно переползала на отрастающие корни, хотя и слишком медленно, отчего подкрашивать их иногда все же приходилось. А то однажды, я не рассчитала скорость окрашивания, и черная краска быстро переползла на кожу головы, а затем на лоб и шею, еле стерла ее тогда.

Я медленно стала отпускать призываемые линии абсолютной защиты.

“Максимально незаметно и аккуратно, Таша”, — мысленно себе диктовала. Все-таки, если всплеск магии во время особенного зрения еще смогут принять за какое-то странное русалочье заклинание, то как выглядит абсолютная защита известно всем из истории с картинками, в которых беловолосый леший прячется за сферой, как будто состоящей из прозрачных зеленовато-голубых панцирей черепах.

Наконец-то я выпустила линии силы и прислушалась к разговору, у которого я уже пропустила пару фраз, погрузившись в чувство облегчения, что меня в действительности еще не раскрыли.

— У нюхачей ей делать нечего, к обвинителям попасть явно денег не хватит… — сказал немолодой преподаватель сидящий правее двух мужчин, за которыми я продолжала наблюдать.

Что интересно, только мои давешние “знакомые” единственные среди преподавателей стояли, а не сидели за столами. Похоже, они не принимают поступающих, а находятся здесь для чего-то иного. Маг лениво опирался о стену, скрестив руки, а некромант стоял в стойке смирно и слишком внимательно следил за моими действиями. Я бы даже решила, что он точно знает, кто я, если бы он сам про русалку первым и не произнес.

—... а к себе я ее не возьму, мне и одной русалки с головой, — завершил все тот же пожилой преподаватель.

Нюхачи — это, скорее всего, ищейки, а значит, это преподаватель или даже декан факультета детективов, раз так уверенно отказывает в приеме туда

И еще выводы: в обвинителях стоит ждать богатеньких снобов, а в этом году уже успела поступить в детективы какая-то русалка, тем самым сумев спасти мою жизнь. Ранее не слышала, чтобы русалки стремились учиться в магических академиях, у них свое закрытое сообщество. Может, и не настолько закрытое, как у эльфов, но достаточное, чтобы их дома не поджигали дикие местные, как однажды решили сделать те, с кем мы с мамой общались и дружили, придумав себе, что мы русалочьи отродья.. Из горящего дома в тот день выбралась только я…

Хотя понять выбор неизвестной мне зеленоволосой дамочки я могу. Академии — это тоже довольно закрытые сообщества, к тому же с более продвинутым в социальном плане окружением. Во-первых, близко к столице, в которой собрался наиболее толерантный народ Алерии. Во-вторых, не слишком северно, чтобы ей здесь было более-менее комфортно. Из-за диких нравов юга Королевства этим теплолюбивым существам пришлось перебраться на север страны.

Меня позади кто-то толкнул, я обернулась и увидела девушку, ту самую, что познакомилась с Цихом. Как ее… Дияра Евва. Обычно я стараюсь не запоминать имена и даже мысленно не произносить. Вот только это, оказывается, не помогает, все равно привязываешься к людям. А сейчас, мне кажется, что-то окончательно порвалось у меня внутри, потому что я столкнулась взглядом с тем самым, кто прошептал: “Лешая”. Мой давний друг Цих, ты ведь все понял. Я видела по его глазам, в сказ про русалку он так и не поверил. В его всегда открытом, простом и легко читаемом взгляде читалась обида и презрение. Да, все-таки он слишком многое обо мне знал, чтобы у него сейчас вся картинка не сложилась по кусочкам.

Да, Цих, ты не так уж глуп, как о тебе могут судить по первому впечатлению. Жаль, что его ум решил проявиться именно сейчас, уничтожив нашу дружбу. А, возможно, и мою жизнь, но это уже решать Циху, что он выберет. Подвергнуть риску себя, скрыв правду, а ведь за сознательное сокрытие и помощь полулешим предусмотрена смертная казнь, или сдать меня властям. Сомневаюсь я, что он саморучно возьмется меня убивать, ему и петухов-то жалко было рубить, этим его мама занималась.

— У нас много русалок рядом проживает, я могу помочь с адаптацией, — сказала Дияра, пожав мое плечо.

Логично, она же северянка. Прежде, чем я сказала хоть слово, ведь мне было опасно находиться постоянно рядом с той, кто может в любой момент понять, что я никакого отношения к русалком не имею, но меня перебил некромант:

— Поздравляю, Ташанари, вы зельевар.

Вот же ж, баг, и имя мое помнит.

— Постойте, а как же экзамены? Я в курсе, что алера Евва уже зачислена к обвинителям, но я не думаю, что раса досточтимой… — преподаватель, который до момента начала своей речи находился у меня за спиной, споткнулся, пытаясь вспомнить, как меня зовут.

— …Ташанари Ррох, — подсказала, обернувшись к грузному мужчине с усталым взглядом.

— … Благодарю. Что раса достопочтенной госпожи Ррох должна являться поводом зачислять ее вне всех правил.

— У госпожи подтверждающая ее силы татуировка, — сказал маг. Похоже, вспомнил, что видел ее у меня на руке в той самой пресловутой библиотеке. Вот же ж! Запомнил. Мало мне было нелепого совпадения, что эти двое оказались в той же Академии, что и я. Да еще и в другом городе. И если с магом я еще могу предположить, ведь не зря он в библиотеке мне подсказал об Академии то, чего не было в учебниках, то что здесь делает некромант-военный непонятно до сих пор. К тому же, они оба слишком магически сильны для того, чтобы довольствоваться местом обычного преподавателя магической академии.

Мне хотелось пройти все экзамены, чтобы избежать лишнего близкого контакта моей магии с другим магом или некромантом, но, похоже, уже поздно. Вынужденно задрала рукав и показала татуировку.

— Тогда идите заселяйтесь и не задерживайте тех, кому еще все испытания проходить, — ворчливо сказал седовласый преподаватель детективов.

И мы с Диярой отправились в сторону выхода.

— Давай сниму печать, — сказал некромант, но я сделала вид, что не слышу, и прошла мимо. Во-первых, хватит мне на сегодня раскрытия своих особенностей перед этим некромантом. Во-вторых, я лопатками ощущала тяжелый взгляд Циха, и мои руки страшно дрожали.

Я не боялась, что он выберет меня убить. Сегодня я как будто избавилась от этого страха, поняв, что этот ужас будет всегда рядом со мной. Так что, нет, это был не страх. Это горе от потери лучшего друга.

Глава 11. And you should know I'd suffer the same

[*] в названии использован отрывок из песни Madonna “Frozen”, дословный перевод: “знай, я тоже страдаю”

Мы увиделись с Цихом только на следующий день, видимо, его вчера тоже затянуло в воронку дел по заселению и зачислению в Академию.

Он явился ко мне, как ни в чем ни бывало, сообщить о том, что тоже поступил в Академию. Какого фига он притворяется, что ничего не понял? Понимая, что мы сейчас одни в комнате, я спросила его, не сдерживая возмущения::

— Ты почему не выдал меня погранам? Проявил ум в вычислении моей расы, так прояви и в этом.

— Ты жо тогда умрешь.

— А ты не подумал, что, если не умру я, то ты — точно? Однажды меня раскроют, не сейчас, так позже. Может, в момент моего сумасшествия, когда я буду убивать одну сотню людей за другой. И ты будешь чувствовать вину, что вовремя меня не остановил. Хотя нет, не будешь, тебя убьют еще до этого момента.

— О баг, мы как будто поменялись местами. Неужели это мне нужно тебе втолковывать очевидные и логичные вещи? Все тобой сказанное — может и не произойти. А вот, если я тебя сдам…

— То избавишь мир от монстра.

— … то тебя убьют сразу же.

— И поделом мне.

— Ах, во-о-ота в чем дело-та! — гневно протянул Цих. Кажется, злым я его увидела вообще впервые в жизни, — Та ты проста сдохнуть хочешь, да так, чтобы перед бабусей было оправдание, мол, энто не самоубивалася, — сказал он более тонким голосом, как будто кого-то пародировал. — Так вот. — практически прошептал, а затем резко начал орать, выделяя каждое слово: — Я! Тебе! В этом! Не помощник!

Вытерла брызги от его слюней, которые попали на меня в процессе его ора. Хотя вытереть хотелось и душу — таким презрительным взглядом меня окатил бывший друг.

В ушах, казалось, все еще звенело то, что он выкрикнул. И хотя сам Цих сразу ушел, мне казалось, что я продолжаю видеть его глаза, настолько широко открытые, что было видно белок и сверху и снизу зрачка. Таким Циха я не видела никогда.

Сделала шаг назад, упершись ногой в свою кровать, потеряла равновесие, и повалилась спиной на простыни, даже не вскинув инстинктивно руки. Просто упала бревном. Я снова одна. И опять мне кажется, что это мой собственный выбор. Сама послушалась маму и залезла в погреб, когда дом был в огне. Сама уехала от ба жить самостоятельно. Сама же начала этот разговор с Цихом, а ведь он явно пытался замять и не портить отношения. Со мной! С полулешей!

Когда пришла моя соседка я и не заметила. Русалка и правда была на меня похожа, отличалась только более острыми чертами лица и глазами. Если мои были светло-карими или “золотыми”, как их называл Цих… и больше не назовет…. то у русалки они были более “водянистыми”, непонятной смеси светлых оттенков голубого, зеленого и бежевого.

За все время я и словом не обмолвилась с соседками. Дияра, с которой мы вместе заселялись, убежала сразу же и со вчерашнего дня еще не вернулась. А русалка меня игнорировала, отличаясь необыкновенной молчаливостью.

Вот только, если я и дальше буду молчать, то сдохну с голоду. Так уж сложилось, что те вещи, которые я-таки донесла до Академии еды уже не содержали, а последние монеты были потрачены на оплату различных вещей Академии из разряда: нового постельного белья и его регулярной стирки работницей Академии, уборки помещений и два комплекта формы. Бесплатная Академия оказалась не такой уж и бесплатной, хотя все же такую дорогую ткань, как на постельном белье и пиджаке так дешево не купить. И я уже немного жалела, что вернула то шелковое постельное белье, хоть на него бы тратиться не пришлось.

А сейчас я без денег и голодная.

— Привет, я Таша, — представилась русалке.

— Буду знать, — ответила зеленоволосая, кивнув.

— А как тебя зовут? — спросила, все еще надеясь наладить разговор.

— Громко.

— Громко что?

— Громко зовут, — ответила русалка и пояснила, — Я не привыкла к общению вне воды.

— Я имею ввиду, какое у тебя имя?

— Еще не придумала. Можешь придумать за меня?

— Э-э, нет, такую ответственность я на себя не возьму, — сказала, чувствуя, что совершенно не понимаю, о чем разговор. Тогда лучше сразу перейти к главному: — Не подскажешь, где здесь столовая?

— Там, где едят.

— Логично.

Все! С меня хватит. Вышла из комнаты, обхватив голову руками.

Меня в любой момент могут раскрыть и убить, я потеряла лучшего друга и являюсь угрозой существования нескольким странам, мне только ертыховой на всю голову русалки в соседях не хватало.

Дверь за спиной хлопнула, закрывшись после моего порывистого выхода. И этот звук резко оборвал мои эмоции. Так, стоп, есть и плюс в такой соседке, на ее фоне я кажусь почти нормальной.

На поиски столовой я пошла уже уверенно. Ровно до того момента, как увидела рыжий хвост. Сина! Фиг! Я же совсем о них забыла. Конечно, они оба дюже самостоятельные, но их-то тоже нужно кормить.

Побежала за паршивкой, которая не среагировала на попытку ее подозвать. И ведь молчаливо бежит, не кричит свое “А! А! А!”, а, значит, эта хулиганка уже что-то натворила и спасается от правосудия. И я последовала за ней, гоняясь из коридора в коридор.

То ли Сина зазевалась, то ли позволила сама, но уж очень легко мне удалось ее поймать. Соскучившаяся лиса ткнулась мне мокрым носом в шею и завозилась на руках так, что я чуть ее не уронила. Так, стоп, она пытается скрыть от меня свою морду? Поставила шалунью обратно на пол и, обхватив под ушами, уставилась в виноватые глаза этой хулиганки. Она так жалобно смотрела, что я не сразу обратила внимание на перышко в уголке ее рта. Та-а-к, и кого это она успела покусать?

— Ты тоже с фамильяром на регистрацию?

Обернулась на голос и увидела уже мне знакомую Дияру Евву. Она держала в руках небольшой аквариум, в котором плавала золотая рыбка. Сина тоже увидела потенциальный ужин и вздернула в любопытстве уши.

— Да, вот только не знаю, куда идти, — ответила.

Что ж, животных действительно нужно было зарегистрировать, вот только как Фига-то записать, ведь, вроде, только одного можно.

— Зато я знаю, с Цихом сегодня пересекалась, он говорил, что уже своего кота записал.

Я поджала губы, чувствуя за собой вину. Пусть мы и поссорились, но друг все наши договоренности выполнил. Задумавшись, я чуть не пропустила бросок Сины в сторону аквариума Дияры. В глазах удерживаемой лисы горел стойкий гастрономический интерес. О баг! Не хватало еще, чтобы она сожрала фамильяра соседки.

Попыталась поймать и взять на руки Сину, но поймать эту увесистую и верткую шкурку оказалось не так уж легко.

Северянка, наблюдавшая и рывок Сины, и ее выкрутасы, отметила:

— Знаешь, что-то она не очень похожа на высокоразумную магическую сущность.

— Да не, ты что, это просто у нее личность такая… спонтанная, — сказала соседке, стараясь смотреть ей в глаза и улыбаться. Еще не хватало, чтобы Сину выгнали из-за непригодности в фамильяры.

— Твоя личность сейчас зад вылизывает.

Я тут же наклонилась и схватила на руки, отвлекшуюся на вылизывание, а значит и замершую на время, лису. Попалась.

— А почему ты еще не заселилась? — спросила у Дияры, стараясь отвлечь от темы фамильяров и их особенностей.

— Сама в этой бюрократии разбираться не хочу, — сказала северянка, пожав плечами. Что ж, могу ее понять, вчера столько времени на заселение потратила. — Поэтому передала задание слуге.

Точно, она же алера! По крайней мере, так к ней обратился один из преподавателей, только я совсем об этом забыла за всеми треволнениями и обращалась к ней, как к равной.

— Простите за бестактный вопрос, — сказала, слегка склонив голову.

— Эй, ты чего, отвыкай. Этикет магу не обязателен, а ты зачислена, я сама вчера видела, значит маг. К тому же, будет странно соблюдать этикет, живя в одной комнате, — сказала Дияра и ответила на мой очевидный, пусть и не высказанный вопрос: — Хочу жить здесь среди студентов, почувствовать вкус свободы, без вечного сарказма моих детей.

Детей? Дияра ответила и на этот вопрос.

— У меня их трое, уже все совершеннолетние. Наверно, по твоим меркам, я рано родила, но на севере это норма, там нередко очень рано выходят замуж, — пояснила Дияра.

— И во сколько ты вышла замуж?

— В первый раз, в пятнадцать.

— В первый раз? — в этот раз уже настолько удивилась, что задала вопрос вслух.

Все остальное не настолько удивило по простой причине, что вся Алерия уже наслышана про северян и их дикие нравы. Ведь практически все изменения в законы о браках были внесены как раз из-за них. Недавно и по возрасту прошлись, так что на сегодняшний день в пятнадцать никто из северянок замуж выйти бы не смог.

— Да, я трижды была замужем.

— Как? Разводы же ввели только пару лет назад, — сказала и сама удивилась тому, что вот такие законы, значит, я знаю и помню, а, например, о широте полномочий при досмотре на воротах — не в курсе. Ну, ничего, еще подтяну знания, все-таки вся эта Академия как раз об изучении законодательства и работе с ним. Об этом говорило хотя бы название факультетов.

— Так развелась же я только с последним, остальные погибли. Впрочем, про последнего уже тоже думают, что он умер, ибо ко мне уже успело приклеиться прозвище “Черная вдова”.

Мои руки ослабели от шока, Сина, на время изображавшая паиньку, вырвалась из объятий и свинтила. Черной вдове и по совместительству алере Евве тоже надоело стоять, и она направилась вглубь коридора, к счастью, туда же, куда и Сина, видимо там и находилось место регистрации фамильяров.

— А чего с последним развелась? — решила спросить ее, затрагивать тему трупов и моей лисы мне казалось опаснее.

— Да просто все мужики кобели! — вдруг экспрессивно воскликнула Дияра. Я даже вздрогнула, так как привыкла за эти минуты к ее спокойному и ровному голосу. То, что алера не моя ровесница я смогла увидеть только сейчас. Она эмоционально сдвинула брови и сжала губы, отчего обозначились ранее малозаметные морщинки на лице.

Так медленно стареют обычно только нелюдские расы, отчего я могу предположить еще одну причину ее переезда поближе к столице. Пусть север и значительно толерантнее юга, но все же самые толерантные (а точнее равнодушные) — люди, близкие к столице. Хотя, возможно, что ее просто затюкали сплетнями о Черной вдове, ведь, чем меньше город или деревня, тем меньше и тем для обсуждения, а, значит, будут мусолить абсолютно любую странность. Это, кстати, и было моей основной причиной уехать от бабули. Однажды, я своим чуть более острым, чем у людей слухом, уловила сплетни о том, кого приютила госпожа Ррох. Я знала, что будет следом — еще больше сплетен, затем изоляция от общества моей бабули, а потом подожгут дом вместе с ней и со мной. Она погибнет, а я выберусь голодным и обозленным на всех и вся ребенком, который еще как минимум месяц будет шляться по лесу в одиночке. Встряхнула головой отгоняя видения из прошлого. Я уже давно не ребенок, а, значит, просто сойду с ума. Сойду с ума? В голове сложились две картинки: как поседела моя прядь после смерти Аисии и сцена из городской постановки которую я посмотрела, в ней главным злодеем был полулеший, который начал кровопролитную войну. У него же по сюжету тоже кто-то погиб из близких.

Надо поскорее найти здесь библиотеку и прочитать истории других полулеших, если я права и причина их сумасшествия в потере близких, то я могу предположить, в какой именно момент должна сойти с ума, и, может, даже вовремя предотвратить. Например, уехать куда-то в далекие земли и ни с кем не общаться.

Потому что, если я самоубьюсь, то бабушка себе этого не простит, впрочем, как и я сама, все-таки некоторые верования орков мне очень близки, ибо, если бы не они, я бы уже давно была мертва.

Мы подошли к одной из дверей, за которой слышался шум и ругань, Дияра схватилась за ручку и потянула на себя, отчего слова теперь слышались громче и четче.

— Потомственный фамильяр! Стоящий, как половина вашей Академии, и посмотрите на его хвост!

Дияра полностью открыла дверь и мы замерли, наблюдая за картиной, в которой какой-то студенттыкал филейной частью петуха в нос кому-то из служащих Академии (если судить по тому, что его форма чем-то напоминала помесь преподавательской и той, что нам выдали). Студент же, кстати, был одет в более светлый оттенок формы. Светлые оттенки нередко использовали для подчеркивания высокого статуса, а в военной сфере это и вообще было отличительным знаком.

— В уставе Академии четко прописано, что владелец фамильяра самостоятельно несет ответственность за… — забубнил мужичок, уворачиваясь от крыльев возмущенного петуха, не согласного с тем, что его обруганный хвост суют еще кому-либо.

— Протестую! Я подписывал не устав, а договор об обучении, — перебил его студент, прекращая издеваться на птицей и приобняв своего фамильяра, успокаивая поглаживаниями.

— Не зря пошел в обвинители, — сказала Дияра, хмыкнув.

Похоже, обвинители здесь и правда на других условиях. Та фраза преподавателя, что на факультет обвинения мне не хватит денег, эта вычурная форма, а также тот факт, что я-то, например, устав Академии вчера подписывала.

— Я требую, чтобы вы возместили… — начал новый виток возмущений владелец петуха. И вот только сейчас я обратила внимание, насколько оттенок перьев фамильяра с общипанным хвостом напоминал то самое перо, что я видела застрявшим в зубах у Сины.

— Э-э, знаешь, я, наверное, оформлю фамильяра завтра, — сказала медленно отступая.

— Так с каждым днем новеньких студентов все больше становится, завтра, возможно, уже очередь большая будет.

— Нет-нет, ну куда я оформлять фамильяра без самого фамильяра. Вот найду Сину и тогда…

— Так вот она, рядом, — сказала Дияра ткнув мне под ноги.

Я испуганно посмотрела вниз. Паршивка нашла время, когда вернуться! Более того, она приняла охотничью позу и с гастрономическим интересом следила за птичьей тушкой в руках студента. Кажется, она была уверена, что еще не все перья попробовала на вкус у данного фамильяра.

Резко присела, схватила лису за шкирку и потащила подальше от кабинета, пока в пылу громких выяснений не заметили, что кто-то, оказывается, стоит в дверях. И этот кто-то все еще с пером в зубах. Протянула пальцы к уголку рта Сины и убрала доказательство с ее зуба, не боясь, что та меня укусит. Почему-то мне всегда легче, чем другим, удавалось найти общий язык с животными. Ну, если только считать за “общий язык” то, что меня реже кусают и боятся. На послушание, похоже, мои способности не распространяются.

Гордо удалиться обратно в свою комнату не удалось. Кроме того, что там, по идее, скоро объявится Дияра Евва, которая обязательно задаст неудобные вопросы, так еще и еда там вряд ли появилась.

Я замерла и осмотрелась, все еще удерживая на руках тяжелую тушку лисы. Не отпущу эту проказницу, пока где-то не запру от приключений подальше. Хотя идея тащить ее в столовку — так себе. Несмотря на то, что мчалась за лисой, я запомнила дорогу, поэтому с легкостью добралась до комнаты, в которой и заперла лису. Пусть развлекает русалку или наоборот. Мне уже было все равно, что еще может натворить лиса. Да и ущерба там сильного не нанесешь, мебель вся старая и по-минимуму, один шкаф на всех, четыре стола, четыре тумбы и четыре кровати. Удивительно, с чего Дияра, являясь алерой, согласна на такие условия.

Снова покинула свою комнату. Общежитие находилось в том же здании, где и проходил отбор и, похоже, находятся аудитории. Но я точно видела часть какого-то здания позади этого новомодного, интересно для каких оно занятий? Любопытство было заглушено спазмом желудка. Как есть-то хочется, а вокруг никого, чтобы спросить. Видимо, старшие курсы еще на каникулах или на практике, как бы это не называлось. А набор новеньких только начался, мы с Цихом попали в первые дни. Цих… я бы могла попросить денег у него, наверняка, у него-то остались. Но я и так подвергаю его жизнь опасности, еще и спасибо даже не сказала за то, что он меня не выдал, да даже скорой смерти не пожелал. Так что нужно вертеться самой.

Когда я приблизилась к месту приема новичков, увидела и студентов старших курсов, кто остался подработать. Наконец-то есть у кого узнать про здешние вакансии и местонахождение библиотеки, в которой, как я успела узнать, самая высокооплачиваемая работа.

Я поискала глазами ответственного за выдачу принятым студентам бланка с перечнем обязательств для полного заселения и зачисления. Вчера я как раз получила этот ертыхов список, с которым пробегала в мыле полдня, а когда, наконец, заселилась в свою комнату, просто вырубилась.

Студент был все тот же. Выбрала для общения я именно его, так как у него очевидно самая скучная и спокойная работа, ему определенно не хватало общения. И то ли расчет верный, то ли мои актерские способности сильны, но паренек рассказал все. Жаль только ничего утешающего. Вакансий никаких нет, так как до столицы добираться далеко для ежедневных-то поездок, и все малоимущие старались найти подработку прямо в Академии. Так как мест очень мало, каждый держался за свое место всеми силами.

Подтверждение его слов я видела перед собой. Хоть парню и явно было скучно, и он мог бы достать какую-нибудь игру или побаловаться магией, но нет — честно выполнял свою работу, позволив себе только болтовню со мной, и то, наверно, потому что это его работа, ведь я — новенькая.

Из приятного я получила только от руки нарисованную карту, с указанием нахождения библиотеки, столовой, деканатов, кабинета ректора и даже туалетов.

— Только к обвинителям не получится пройти, а остальное — свободно для посещения, — сказал студент, вручая мне листок.

Каждая линия была четкая и прямая, а почерк красивый и ровный, парню бы книги переписывать, такой почерк понятный. Потянула листок на себя, но студент его не отпустил, и я посмотрела ему в глаза, впервые обратив внимание, что парень внимательно на меня смотрит и улыбается.

Я настолько привыкла не спрашивать имена и не запоминать их, когда мне представляются, также старалась и не запоминать черты лиц. Чтобы не привыкать, чтобы не знать, кого я буду потом убивать один за одним, стоит моим волосам поседеть.

— В столице есть один замечательный трактир, у меня через три дня выходной, а у вас занятия еще не начнутся, может, сходим?

Привыкла я еще к кое-чему — быть незаметной и неинтересной. Не то, чтобы я была страшной, но меня тяжело принять за девицу легкого поведения, а для свадьбы деревенская девчонка без жилья и зажиточной семьи — никому нужна не была.

Но, войдя в Академию, а тем более, пройдя испытание и поступив, я повысила свой статус. Ведь дипломированные маги приближены по значимости к алерам.

Изменилось и еще кое-что. Вчера на испытании я решила, что меня раскрыли и готовилась умирать. И, кажется, я действительно немного умерла, по крайней мере тот бесконечный страх, что сжимал мои внутренности каждую секунду, перестал меня мучить и отпустил.

— А не нарисуешь еще и аудитории, в которых занимаются травники? — спросила и почувствовала сразу, как студент отпустил бумажку. — Хотя ты прав, занятия еще не скоро, успею и сама разобраться.

Я смогла спокойно развернуться уйти, без повторных предложений куда-то пойти. Вот она сила самого непривлекательного факультета Академии Идиотов.

Следуя указаниям карты, добралась до столовой и поняла, почему студенты так держатся здесь за работу. Еда, естественно была платной. Эх, а я надеялась, что бесплатно — это не только обучение и проживание. На оставшиеся галеры смогла купить только бутерброд с ветчиной.

Когда вышла из столовой, как-то совершенно спокойно, даже не удивившись встретилась глазами с Синой. Выбралась-таки и на запах еды побежала. Бедолажка, как я ее понимаю, тоже уже готова того петуха сожрать. Вручила лисе ветчину, а сама съела хлеб. И ведь мне и ее тоже кормить, и Фига. И если последний еще, наверное, может здесь какую мышь, крысу или птицу выловить, то лисе, которая в этой академии светлых или наоборот темных тонов — яркое рыжее пятно, с ловлей пропитания будет значительно труднее.

После кусочка хлеба мне есть захотелось еще сильнее. Не зная, что делать, решила пойти в библиотеку. Если и не найду там работу, так хоть почитаю про порталы, или законодательство о досмотрах, или о полулеших. Все-таки книги — дорогое удовольствие, хотелось бы воспользоваться тем единственным преимуществом, которое дарило мое поступление в Академию Идиотов.

Добрела я до библиотеки с трудом. И дело было не в извилистом пути, а в том, что ноги отказывались уходить подальше от столовой и ее вкусных запахов.

Зайдя в библиотеку, прошлась вдоль полок, пытаясь разобраться в системе. Ознакомилась с предупреждениями на листках от администрации. В общем-то неплохо, никаких ограничений из-за того, что я на первом курсе, не видела, главное не портить книги, вовремя возвращать, а особо ценные экземпляры не выносить, читая в самой библиотеке.

Чтобы ничего не оформлять, решила ознакомиться с одной из книг прямо здесь. Больше всего вокруг было разных сводов законов и их толкований. Я взяла тот томик, в котором должен существовать, по идее, ответ на один из моих последних вопросов: “об административных нарушениях при обследовании личных вещей, находящихся при физическом лице”. Пугало, что этому вопросу посвящен такой увесистый том.

— Нынче жрицы стали совсем современными и толерантными, даже ереси учатся.

Оглянулась и столкнулась взглядом с одним из стражников, который осматривал меня у ворот, когда я была в образе староверки. Тот самый оборотень, хорошо чувствующий и различающий запахи трав. Он взял из моей руки книгу и осмотрел.

— Статья 29.3. Служители веры не подлежат досмотру. Так что мой коллега совершил административное правонарушение, осмотрев вас. Точнее, совершил бы, если бы вы действительно были жрицей.

Я напряглась, не ожидая ничего хорошего. А затем вспомнила, как этот мужчина, кажется, к нему тогда обращались “Бир”, выпустил меня из города, не выдав.

— Спасибо, — сказала ему.

Бир кивнул, поняв за что извинения и приняв их.

— И тебе.

Я недоуменно на него посмотрела.

— С моим уровнем магии на нормальную специальность мне не поступить ни в одну из Академий магий, а травничество я считал баловством, пока одна жрица не уделала трех стражников, оставив одного из них без штанов, одними только зельями. И вместо того, чтобы отпраздновать намечающийся отпуск, ради которого мы и собрались, я всю ночь рассматривал и обнюхивал остатки баночек из-под зелий одной необычной преступницы. А затем, отработав последний день перед отпуском, вскочил на коня и примчался поступать на травника.

Я сглотнула, пораженная тем, с каким чувством все это мне рассказал оборотень. От эмоций у него даже зрачок скакал, то расширяясь, то сужаясь до полосочки.

— Я ненавидел бесперспективную работу в стражах, а сейчас у меня все шансы стать дипломированным магом по уважаемой, лично мной, профессии.

Я улыбнулась уточнению “лично мной”. Да уж, травники — не самое популярное и востребованное направление.

Что ответить на такое откровение оборотня — я не знала, поэтому поспешила избежать продолжения разговора и сразу побежала выяснять причину странного шума, который только что раздался в библиотеке.

Выйдя с Биром из-за полок, замерла, наблюдая за картиной: библиотекарь бегает за лисой. Женщина пожилого возраста в стариковской клетчатой юбке гонялась за Синой, которая старалась сбежать вместе с кожаным фолиантом в зубах. Кажется, он был покрыт самой настоящей кожей. Может, поэтому и заинтересовал голодную лисицу. Хотя скорее, той просто было скучно. Ведь давно могла сбежать в открытую дверь или хотя бы запрыгнуть повыше на один из шкафов, но нет, она устраивала гонки, иногда пробегая между ног библиотекарши.

Последняя устала гоняться за лисой и остановилась, тяжело дыша. А, нет, не устала, меня отчитать решила.

— Вы! Вы! Угомоните свою тварь!

— Это не моя, — сказала я, делая честные глаза.

Вообще-то я уже подписала устав о том, что несу ответственность за своего фамильяра, но вот саму Сину я зарегистрировать еще не успела, так что зерно правды в моем ответе было.

— Но вы же вместе зашли!

— А вы вместе с ней бегаете, — сказала, продолжая изображать невинность.

За спиной раздался странный звук, я оглянулась и столкнулась с веселым взглядом Бира. Ну, да, конечно, он-то уже Сину видел тогда на осмотре.

Библиотекарь тоже оказалась не дурой и поняла, что ее обманывают.

И тут Сина-таки решила запрыгнуть на один из шкафов, но немного не рассчитала и заскользила лапами по его краю, выпустив из зубов добычу. Книжка в кожаной обложке шмякнулась на пол, а вот лиса — нет, она вцепилась зубами в самую верхнюю полку и задергала лапами, в попытке найти опору, но только сбивая всё с полок. Сина отчаялась найти нормальную опору и решила, похоже, извернуться и перескочить на соседний шкаф. Отпустив зубы и оттолкнувшись лапами, она не справилась с задачей и только шмякнулась о полку соседнего. А вот тот шкаф, что потерял немало книг, сбитых лапами лисы, покачнулся.

— Я, наверно, пойду, дел много, — сказал Бир.

Его выход из библиотеки ознаменовался падением шкафа, Сина испуганно взвизгнув, хотя на нее ничего и не упало при падении, посмотрела на наши с библиотекаршей ошарашенные взгляды и последовала примеру оборотня, улизнув в дверь.

Глава 12. You only see what your eyes want to see

[*] в названии использован отрывок из песни Madonna “Frozen”, дословный перевод: “Ты видишь только то, что хочешь видеть”

— Меня отчислят? — спросила испуганно у секретаря ректора.

Эта дама — чистокровный орк, и она инстинктивно вызывала во мне симпатию и чувство доверия. К тому же, я как никто знала, как им сложно получить хоть какую-то работу, тем более такую, в которой нужно работать мозгами, а не тяжеловесом. Так что передо мной очень и очень умная женщина.

Видимо, ее покорило то, что я ее не боюсь и не считаю тупой оркой, она сочувственно вздохнула и сказала:

— Накуролесила ты, конечно, но за такое не отчисляют. Если бы за каждое поврежденное имущество мы выкидывали студентов, то их бы здесь и вовсе не было, это же все-таки Академия магии, деточка, здесь экспериментируют и впервые творят заклинания.

Я облегченно выдохнула: отчисление сейчас для меня равносильно смерти, так как тогда мою магию попытаются запереть.

Дверь в ректорскую была приоткрыта, и я постаралась прислушаться, чтобы понять, какое настроение у ректора.

— Есть отличная примета! Надо взять в руки ромашку подуть и сказать: “Лети-лети, лепесток, через запад на восток”...

— Уважаемый… — это слово прозвучало с издевкой, я уверена, — … ректор, будут ли у вас еще какие-нибудь идеи по решению финансовых проблем магического заведения, которое находится под вашим управлением?

Секретарь зашуршала бумагами, отчего подслушивать стало нереально. Ну, и ректор, от такого неизвестно что ожидать. Хорошо, что я прекратила подслушивать, так как вылетевший из ректорской мужчина в бешенстве хлопнул дверью, что аж загудело в ушах.

— Старый больной маразматик, — зашипел тот, кого я бы приняла за ректора из-за белых одежд, которые носили обычно высшие чины в любой государственной, и, нередко, не только государственной, сфере. Я, например, была обычной ученицей, да еще и первого курса, моя форма была черной.

Вышедший мужчина раздраженным жестом поправил длинные, как принято у холеных аристократов, волосы и встретился со мной взглядом. Мы друг друга сразу узнали, тот самый, кто посоветовал мне Академию Идиотов, и один из сильнейших магов здесь, как я заметила, готовясь с ними к бою при поступлении. От такого стоит держаться подальше.

Поэтому, когда мужчина взял себя в руки, скрывая гнев, и постарался мне улыбнуться, я потупила взгляд и уставилась в пол.

Когда он вышел из приемной, я спросила у оркини:

— Это ректор?

Специально сделала неверное предположение, чтобы мое любопытство не показалось неуместным. Надеюсь, она не ответит, что это декан или преподаватель травников, тогда от него держаться подальше будет крайне проблематично.

— Асторг Лайекс? Нет, что ты. Хотя, конечно, можно подумать иначе, ведь притащился же, захваррыга, строит из себя здесь главного, а сам — не пойми кто! — искренне возмутилась секретарь. Ее можно было понять, судя по подслушанному, ректор и правда уже староват и не в своем уме, а раз именно он брал ее на работу, то с его уходом, секретарь, скорее всего, лишится своей работы. Все-таки орчанка, или, как иногда нынче говорят: “оркиня”. Но как орков не назови, они оставались притесненным народом. Впрочем, как и все, кроме обычных людей, ну, и, может оборотней да эльфов. Первые так смешались с людьми, что чистокровных уже не найти, а эльфы сидят у себя в стране и не высовываются. Но красивые, зараза, вот их всякие “Властелины гонцы” и прославили.

В ректорской я не задержалась. Зашла, увидела самого обычного такого старика, ну, может, слишком довольного жизнью. Увидь такого я где на рынке и не обратила бы внимания, даже за одеждой своей белой особо не следит, она уже сероватая и с какими-то пятнами. Мне он уделять время не стал, только махнул рукой и отправил начищать уборную.

Я обрадовалась. Грязной работы не боялась, а запахи хоть немного отгоняли у меня желание поесть. Правда в какой-то момент, когда стукнулась головой о рукомойник, чуть не расплакалась. В животе урчало, татуировку жгло с того самого момента, как я решила помочь себе в уборке магией, а “закрыть” ее я не могла, ведь совершенно не знала, как проходит этот процесс. Вдруг, так же как снятие, которое раскрывает ауру?

Должна признаться, я впервые чувствовала себя такой дурой. Мне всегда из любой, даже самой ужасной, ситуации удавалось найти выход. Попробовала сосредоточиться на шуршащем звуке жесткой мочалки. И так, у меня нет денег и есть два питомца, за которых я взяла ответственность. Невольно хмыкнула, вспомнив слова бабушки, о том, что эти пушистые иждивенцы мне помогут.

Я себе-то не в силах помочь. Продолжила скрести рукой уже на вымытой части стены, работа отлично успокаивала и помогала сосредоточиться. Сбежать — не вариант, так как мне нужно учиться, причем делать я это буду очень старательно, чтобы получить то единственное хорошее, что может дать мне вся сложившаяся ситуация. Цих… Я уже решила, что не буду его втягивать в свои проблемы, как бы туго ни было. Можно по-старинке притвориться гадалкой и подзаработать, но для этого нужно идти в столицу, в которой слишком много стражи и кое-кого похуже — тех, кто “в законе”, они-то даже попрошайничать не дадут, не то что воровать или гадать. Нет, Таша, о воровстве даже не вспоминай, это дело прошлое, этот свой путь ты завершила. Хотя, положа руку на сердце, я понимала, что меня не столько моральная сторона этого вопроса беспокоила, сколько то, что поднимут старое дело, и вспомнят про мою бабулю и ее делишки, которые она совершала только для того, чтобы выжить с маленькой получеловеческой девчонкой на попечении. Все эти варианты оставим на крайний случай, ведь без еды можно прожить довольно долго, моя выносливость наверняка же распространяется и на это, верно? И тут меня так скрутило из-за мыслей о еде, что я засомневалась. Не является ли моя выносливость как раз-таки следствием, что я нередко ем больше Циха? Вдруг, еда у меня быстрее, чем у других потребляется организмом? И тогда от голода я сдохну раньше обычных людей. Жаль нигде нет справочника по пищеварению полулеших, как-то никто ранее не задумывался о том, какое здоровье у опасности номер один всех миров и народов.

Хохотнула, вдруг поняв, что сейчас опасность номер один оттирала чье-то ссанье со стены. И ведь это надо же было так промахнуться… в женском туалете?! Даже представлять не буду этот ужас, лучше бы жила без этих картин в голове. Уныние накатило еще сильнее, из-за осознания, что за время уборки ничего путного так и не придумала. Меня взяла злость на саму себя, и с оставшейся работой я справилась в кратчайшие сроки, вымещая свои эмоции на стенах уборной.

Далее нужно было подтвердить, что я отработку выполнила, поэтому направилась к секретарю-орчихе, имени которой так и не узнала. А все моя привычка стараться игнорировать чужие имена, чтобы не привязываться. Не сработала эта тактика, а, значит, пора отучиваться, любая информация — это сила. А по имени можно, например, понять из каких мест человек.

Студентов все еще было мало, так что я, грязная и потная, дошла до ректорской никем не замеченной. Там все еще находилась секретарь, видимо, ожидая уже только меня.

— Ох, Святой Багий, детонька, да ты выглядишь так, как будто своими руками отчищала клозеты.

Я удивленно посмотрела на всплеснувшую руками орчиху. Она в удивлении приоткрыла рот, расшифровав мой недоуменный взгляд.

— Да как же так? Там же в кладовке вся необходимая магическая утварь. Ох, деточка, садись, я тебе сейчас чаю налью. Нет, лучше зелья от усталости, рецепт моей сестры, такое эффективное, закачаешься.

Я послушно присела и взяла в руки кружку, согретую магией. Надо же, орчиха, а магией владеет, прямо, как моя бабушка. Пусть и немного, но достаточно для того, чтобы лучше обычных людей варить зелья и принимать роды. Тем сейчас и жила.

Вторую чашку такого же зелья держала в руках секретарь и блаженно вдохнула аромат напитка. Я повторила ее действие.

— Горчишка, — сказала, почувствовав знакомый запах. Обычно он неприятен людям, но у меня ассоциировался с любовью и заботой, ведь именно ею меня отпаивала бабуля, когда я сильно уставала.

— Да, горьковато, зато сразу легче станет. Пей, деточка.

Я послушно сделала глоток, а вот секретарь поставила кружку на стол, явно что-то вспомнив, и зарылась в бумаги. Когда я уже допила напиток, она протянула мне мешочек, который знакомо звякнул.

Поставив пустую кружку на стол, раскрыла горловину и в шоке уставилась на не только медные, но и серебряные монеты.

— За что? — спросила у секретаря.

— За любую работу оплата положена, у нас, вообще-то любой тип рабства, включая отработку за долги и в качестве наказания, в стране запрещен, если ты не в курсе. А мы, те, кто воспитывает законников, тем более должны соблюдать законы. Здесь средняя, установленная государством, сумма оплаты за проделанную тобой работу.

Я, конечно, слышала, что есть список работ и какая за них положена минимальная и средняя плата, но никто не придерживался этих значений. Проще заплатить в суде, коли до него дойдет, чем ссориться с работодателем, который скорее причину уволить найдет, чем повысить заработок до государственных стандартов.

Еще раз понятно, почему здесь за работу так держатся, а тот парень на воротах говорил, что мало платят. Столичный, наверное.

— А не подскажете, есть ли вакансии в Академии? — спросила у орчихи после минутной запинки, в попытках осознать, что моя проблема была так легко и без моего участия решена. Обычно за каждое положительное событие в своей жизни я сражаюсь, а не получаю просто так из совершенно неожиданного источника. Здесь же денег хватит на несколько дней кормежки не только меня, но и всех моих питомцев!

— Да уже года два как нет, — ответила мне, но, увидев мою реакцию, решила смягчить: — Но через год в следующий выпуск, одно место должно освободиться.

Вот только по проблеску жалости в глазах орчихи я как-то сразу поняла и уточнила:

— В библиотеке, да?

Она не ответила, тем самым подтверждая мое предположение, а перевела тему:

— Назови свое имя, я впишу, что отработка выполнена и сумма получена, — сказала орчиха, потянувшись к так и не выпитой горчишке. Видимо, ей тоже нужно было успокоиться после лицезрения такой жалкой меня.

— Ташанари Ррох, — ответила.

Звон.

Огляделась и увидела кружку орчихи на полу разбитой. Горчишка разлилась по полу, оставляя желтовато-зеленый след. Я наклонилась поднять осколки. Кружка явно старенькая, похоже, о ней заботились много лет. И вот именно сегодня разбилась, как жаль. У орков же особенное отношение ко всему своему — и к своей жизни, и своим личным предметам. Они ценность, о которой следует заботиться. Правда, это касалось только своих вещей, чужие к ценностям не относились.

Это одна из причин, почему орки нередко становились наемниками и ворами, ведь у них отнять чью-то жизнь или предмет гораздо сложнее, чем у другой расы. Да и, как мне кажется, вызывает уважение такая система ценностей у других орков, вот и отнимать у своих же нет особого желания.

Только у этой их особенности есть обратная сторона — жизнь и предмет у них примерно равны “в цене”. И убить за испорченную кружку — вполне реальная картина у орков. Особенно, если это женщина или ребенок. У меня есть подозрения, что с моей бабушкой именно подобное и произошло.

Я собрала осколки и положила на стол секретарю, столкнувшись с ее ошарашенным взглядом. Да уж, похоже, меня сейчас-таки будут убивать. Ирония судьбы: умереть не потому что твое существование против закона, а потому что из-за тебя разбили кружку.

Кстати, а из-за меня ли?

— Оставь, это же всего лишь предмет, — сказала орчиха, вводя в меня в ступор.

Может, я не права, и такие, как моя бабушка — все орчихи, тогда как мои представления об орках ошибочны?

— Не удивляйся, я уже потеряла однажды сестру и племянницу из-за глупых орочьих предрассудков. После этого решила, что не позволю подобному повториться со мной и моими детьми. И вот теперь я здесь, — она подошла и протянула мне руку. — Приятно познакомиться, Ташанари Ррох.

Я в ответ пожала, ощутив, как меня с силой схватили за руку, и секретарь, пытливо смотря в мои глаза, представилась:

— Ирра Ррох.

— Только племянницу. Вы потеряли только племянницу, — сказала, поняв, о какой сестре говорила Ирра.

Из глаз старушки полились слезы.

— Хорошо, детонька, как хорошо.

Мы не стали обсуждать нашу общую родственницу. Не зря же бабуля столько лет пряталась и не сообщала о себе своей семье. Не хотела добавлять им проблем и рисков, не совместимых с жизнью. И пусть бабуля взяла себе девичью фамилию, а убивала мужа под его… может, однажды кто-то возьмется за это старое дело и раскроет то, что та убийца вовсе не мертва, а успела и поворовать еще, и полулешую вырастить.

Ирра все поняла и только грузно села на кресло, вытирая слезы и улыбаясь. Не каждый день узнаешь, что сестра, которую ты столько лет считаешь погибшей, на самом деле жива и здорова, пусть и старается не мозолить глаза погранам.

Я же уходила с чувством вины, так как собиралась добавить немало проблем новоявленной родственнице, впрочем, как и всей Академии. Кушать-то будет хотеться всегда.

Но для начала нужно выделить себе пару дней на изучение местного устава и законов по оплате труда. Не стоит повторять своих ошибок и забывать, что теперь-то у меня есть неиссякаемый источник информации — библиотека.

Глава 13. Там нити переплетаются, попробуй, найди свою

[*] в названии использован отрывок из песни рок-оперы Орфей: “Нити”

(несколько дней спустя)

Подробно изучить устав получилось довольно быстро. Выкинуть меня из учебного заведения за порчу имущества Академии или других студентов — действительно не могут. Другое дело — вред разумным существам, типа преподавателей, фамильяров и немного студентов. У меня, исходя из формулировок вообще сложилось впечатление, что студентов к существам разумным не относят. Уж очень странные там есть предупреждения, например, не есть шторы, не прыгать из окон, не ходить босиком по реагентам и дальше в том же духе. То есть были прецеденты, да? Причем в основном все предупреждения в целях спасти жизнь и здоровье студентов, а не наказать их. Получить исключение из Академии практически нереально, если не нарушить что-то по уголовной части. И то, тебя не исключат, а просто в тюрьму закроют. Этакий академический отпуск.

Делаем выводы — у государства огромная потребность в магах, обученных хоть как-то. Им явно не выгодно исключать из Академии носителей магических даров, ведь при этом на них накладывается печать, запрещающая использование своих способностей.

Значит, куролесить могу, как хочу, главное никого не убить.

Монеток хватит еще на несколько дней, а потом придется пойти на новые заработки для себя и своей живности. Причем нужно что-то натворить помасштабнее, так как уж очень поистрепалась моя одежда после чистки уборной, а сменных комплектов не так уж и много. Да и хорошо бы купить еще одну форму и постельное белье. Нужно же будет какой-то пользоваться, пока уже приобретенная в стирке. Ну, или еще потренироваться в сушке, но это означает испортить еще больше одежды и белья, уж очень меня переполняет энергия, отчего некоторая тонкая работа не всегда мне удается. Хорошо натренировала я только обогрев и охлаждение, так как это самые частые процедуры при создании зелий.

Достала книги о леших и порталах. Библиотекарша подозрительно на меня смотрела, но вряд ли она подозревала, зачем мне эти книги, просто еще не простила упавший шкаф.

С этой дамой нужно дружить, так что сделала себе зарок: никаких пакостей в библиотеке. В конце концов, книги жалко.

Открыла историю войны, в которой должно было упоминаться много про леших. Глаза зацепились за красочную картинку, на которой изображены сотни трупов и идущий вдаль светловолосый человек, окруженный столь знакомым мне щитом-панцирем. Немедленно закрыла книгу, тяжело дыша. Нет, начну-ка я с порталов. Итак, как же я могла переместиться в тот день после смерти Аисии?

Мелькнувшие перед глазами воспоминания мертвого тела хозяйки и страшного некроманта с изуродованным лицом, который протягивал к ней руку, не дали сразу сосредоточиться на чтении. Так, Таша, порталы.

Библиотека уже закрывалась, а я так и не приступила к книге о полулеших, но и брать в общежитие этот ужас не хотела. У моих соседок и так будут поводы обратить внимание на мою странность.

Про порталы же я выяснила одно: то, что со мной случилось — невозможно! Впрочем, я и так это знала. Просто думала, что у меня недостаточно информации по магическим порталам, вот что-то и упускаю. Но нет, все телепорты стационарные, выглядят, как яркий свет. Работают только при поддержке не менее пяти магов, расположенных вблизи артефакта-портала. Да-да, именно специального артефакта, никаких лесных и спонтанных телепортаций не существует.

Можно, конечно, настроить телепорт только на отправку, тогда он потребует больше мощности, а соответственно и магов, но зато не нужен артефакт в том месте, куда отправляешься. У таких перемещений часто происходят сбои, поэтому живых существ стараются подобным образом не отправлять. Впрочем и для предметов такая отправка стоит недешево, все по той же причине — в Алерии крайне мало обученных магов. И есть у меня основания считать, что причиной тому последнее существо моей расы.

Война против него отняла множество жизней, большей частью магически талантливых людей, ведь обычный человек ничего не может противопоставить полулешему, маг же продержится хоть немного.

Делаем вывод: произошло явно что-то связанное с моей кровью. Потому что то, что невозможно для других, возможно для полулешего. Вот только спонтанных порталов — мне и не хватало!

Хотя, про артефакты стоит почитать внимательнее, во мне-то энергии много, можно и самостоятельно их использовать, например, если решусь однажды сбежать. Кстати, с учетом легенд, что полулешии могли неожиданно испаряться с глаз, могу предположить, что эта идея возникла не только у меня. Вот только, где найти столько денег, чтобы хватило на целый портальный артефакт?

Кстати, о деньгах, думаю, сегодняшняя ночь отлично подойдет для первой вылазки во имя заработка. На идею меня натолкнула как раз информация о том, что имуществу Академии Идиотов можно наносить любой урон. Сейчас студентов становилось все больше, приемная комиссия работала активно. Не все, конечно, сразу же заселялись, но все равно скоро устраивать себе заработок, не загремя в тюрьму, будет сложнее. А то ж попробуй придумать такое, чтобы на отработку отправили, а студентам и преподавателям не навредило. Значит, мне предстояла вылазка за пределы Академии, впервые за эти дни.

Я направилась в сторону моря, хотя мне, скорее, нужно было в обратную сторону. Уж очень было интересно, как стена там входит в воду. Но все оказалось гораздо прозаичнее. Вода была далеко внизу, а Академия, по сути своей, находилась на обрыве. Стена как раз и завершалась на краю обрыва. Справа был хорошо виден простор моря и небольшой островок с маяком, похоже, старым и заброшенным. А вот слева, кажется, был пляж.

Удерживаясь пальцами за край стены посмотрела влево-вниз, и действительно, за ее пределами был даже песчаный пляж. Там находился кто-то из людей, а, так как столица довольно далеко, то это явно кто-то из Академии. Темноволосый мужчина, держа руки в карманах, подставлял лицо ветру. Я повторила за ним, слегка свесившись со скалы. Ветер рвал подол юбки, норовя скинуть, но я крепко держалась и не боялась. Да и чего теперь бояться? Смерти? Смешно, я, по сути, и есть олицетворение смерти. Могу умереть в любой момент. Или стать убийцей сотни, а то и тысяч людей.

Вспомнила маму, Аисию, бабулю, как поступала в Академию. На мгновение захотелось отпустить руку и позволить ветру себя унести. Вот моя рука опускает стену… только не по моему желанию! Кто-то схватил меня за руку и жестко оттащил в сторону от обрыва.

— Ты что, сдохнуть собралась? — гневно спросил меня тот самый маг из библиотеки.

Как там Ирра его называла? Восторг? А! Асторг Лайекс.

— С чего бы это мне самоубиваться? — ответила, пытаясь вырвать руку из жесткой хватки мужчины, но не тут-то было, он сжал еще сильнее.

— Что бы в жизни ни случилось, прыгать со скалы — не выход, — продолжил тот, как будто меня не слышал.

— Бабушка также говорит, — медленно сказала, намекая, что я совершенно спокойна и прыгать не собираюсь. Неужели так плохо выгляжу? — Отпустите мою руку, пожалуйста.

Меня высвободили, а я вспомнила о правилах высшего круга, пусть и довольно устаревших, но соблюдаемых у знати. Поклонилась и произнесла с уважением:

— Алер, приветствую.

Лайекс улыбнулся в ответ, похоже, ему понравилось. Я еще раз поклонилась и попросила разрешения уйти. Идя в другую сторону, потерла руку, которую сжимал Асторг. Не столько потому, что он ее с силой держал, сколько от волнительных ощущений, прокатившихся по телу от его прикосновения и улыбки. Кажется, стоит признать, что всего за пару встреч этот мужчина мне понравился. Может, отсюда и некоторые мои странности в поведении. Вот только, как я могла так быстро к кому-то проникнуться, ведь даже по отношению к Аисии на это потребовалось больше года?

Позади нового здания Академии оказался сад. Я прошла вглубь, в заброшенную его часть, и со временем на глаза стали попадаться поросшие плющом каменные останки зданий когда-то разрушенной до основания крепости.

Движимая любопытством, я залезла за одну из порушенных стен и чуть ли не была покусана… растением! Кажется, здесь место для неудачных экспериментов студентов. Ну, или удачных. Мне лично этот плотоядный цветочек с такими невинными на первый взгляд белыми листьями, показался потрясающим. Даже не знала, что подобное чудо можно создать и вырастить. А какие из него, интересно, можно делать зелья? Подняла один из потерянных и отлетевших ветром листочков этого чуда себе на обучение.

Выбираясь из-за стены, наконец-то нашла то, зачем вообще выбралась из Академии. Обмазала руки мазью и подобрала кусок коры одной из елей, наблюдая на ней мое будущее воинство.

Аудиторию я присмотрела еще когда выбиралась из Академии. Они практически все сейчас были непредусмотрительно открыты. Последняя мысль навела на еще одну идею. Оставив короедов в укромном месте аудитории, пошла по Академии, открывая чуть ли не каждую комнату или аудиторию. Некоторые закрыты на замок, но нужное мне найти удалось — небольшую лабораторию для варки зелий. Судя по огромному количеству котлов, именно здесь мне придется однажды заниматься. Все дорогие и опасные ингредиенты отсутствовали в наличии, так что не такие уж не предусмотрительные здесь преподаватели. Но мне подобные травы и не нужны, немного феромонов, пары захваченных мною жуков, трухи от коры и магии — и вуаля, билеры и галеры в моем кармане.

На готовку потребовалось несколько часов, за окном совсем стемнело. Вернувшись в аудиторию, с трудом добралась до столов, ведь сейчас аудитория, в отличие от коридоров, магически не освещалась. Обмазав ножки стульев и столов, я вернулась в свою комнату и легла спать, понимая, что результат мне ждать нескоро. О том, что принесет мне работенку в более скором времени — позабочусь завтра. К тому же, нельзя же все яйца класть в одну корзину, нужно позаботиться о разнообразии возможностей получения отработки.

Проснулась я раньше своих соседок. Ложусь позже, встаю раньше, мы с ними и не пересекаемся толком, нужно поддерживать такое же стечение обстоятельств. Сегодня, как и все предыдущие дни я решила провести в библиотеке, по крайней мере пока та работает. И, похоже, библиотекарь все больше начала ко мне привыкать, в этот раз даже не косилась презрительно.

Сегодня я планировала-таки почитать о леших, но, наверное, опять не хватило духу. Оправдала я себя тем, что вспомнила про то, что к нам с бабулей прилетело поисковое заклятье.

Надеяться на то, что поиск был на бабулю, а не на меня не стоило. Кого скорее будут искать: ту, что сбежала, увидев место преступления? Или старуху-орчиху, пришедшую от подруги и собиравшуюся за покупками в соседний город? Ну, конечно, госпожу Ррох, ведь её подруга тайно училась на некроманта и решила проверить, как бабуля добралась. Или лавочник узнавал, где же его постоянная клиентка. Так что искали точно меня, и это был некромант, судя по реакции алатыря.

Библиотекарша даже помогла в поиске столь узкой темы, как поисковики некромантов. Этой теме не было посвящено отдельных учебников, так как оказалось все просто. Некроманты ищут по крови и только по крови. А значит у того некроманта с изуродованным лицом есть моя кровь. И он знает, кто я.

Дрожащими пальцами я закрыла информацию о поисковиках. Теперь открывать исторические справки о леших было не так страшно, потому что вряд ли я доживу до того момента, как сойду с ума.

Самая крупная книга была посвящена Третьей мировой войне. Очередная война против одного единственного человека, точнее получеловека-полулешего. Это была самая длительная и кровопролитная. Одно из государств вообще перестало существовать после тех событий. Все боевое население было уничтожено, а женщин и сирот разобрали соседние государства. Жить на той выжженной земле было невозможно. Остановили, кстати, Третье Зло, как называли в некоторых источников трех полулеших, устроивших массовые убийства, именно в Алерии. Не остановили бы, может, и наше государство уже разбрелось бы по соседним.

За последнюю мысль я зацепилась и открыла список основных “свершений” Третьего Зла. Удивительно, но каких-то атак на крупные города не происходило. И дело вряд ли в страхе, что ответят — противопоставить вошедшему в полную силу лешему — нечего, он в одиночку армии с землей равняет, вопрос только зачем такая выборочность лешему? Постаралась найти жертв Третьей мировой, и с этим проблем не оказалось, автор явно не писал сухим языком, животрепещуще описывая кровавые расправы Третьего Зла. Женщин полулеший убивал так же, как и детей. Нужно будет сравнить данные, когда приступлю к прочтению первых двух войн, хотя там, с учетом давности лет, наверняка меньше данных.

Пролистала ради интереса на момент, когда Третье Зло был уже в Алерии. Остановился он в Завглетской крепости. В книге даже картинка была.

Леший летал над каменным замком, а с краю изображения был знакомый обрыв и маяк. Ведомая не мыслью даже, а уверенностью, нашла учебник про основание Академии Идиотов. Все верно, третий леший, убивший наибольшее количество живых существ, вел свою войну с Алерией отсюда, из Академии Идиотов, бывшей тогда еще Завглетской крепостью. И его уничтожили здесь же, вместе со всей той крепостью. Хитростью его заставили снять абсолютную защиту, тогда-то урон и нанесли. Вот только почему полулеший снял защиту, получив известие, что идет гонец от короля с документом о мировой. Зачем ему было завершать эту войну, он же сам ее начал. И, к тому же, разве он не сумасшедший?

Ответов на эти вопросы не было, так как процесс обмана лешего почему-то не описывался. Может, потому что отправленный к Третьему Злу гонец погиб. И гонцом тем был Хирей. Так вот почему этот пьянчуга стал известен и приравнен к ликам современных богов! Что примечательно, в описании упоминалось, что верил Хирей не в Багия, как к тому моменту уже было принято, а взял с собой талисман другого божества — Фига. А, если исходить из моих знанией, то Хирей мог и не быть пьянчугой, а только притворяющимся им вором, чтобы разведывать информацию. Наши тоже нередко так делали, изображая инвалидов или забулдыг. А с такой профессией, не удивительно, что Хирею не молятся, а им ругаются, не смотря на подвиг.

Кстати, о Фиге, надо-таки заглянуть к Циху и забрать у него кота, нечестно оставлять на бывшем друге свое животное. Одно мое существование в его прошлом — уже куча проблем для Циха.

Но в начале я все же внимательнее ознакомлюсь с историей Академии, а точнее ее крепости. Теперь-то, конечно, понятно, откуда здесь все необходимое для абсолютной защиты, но мало ли какие еще секреты таит Академия Идиотов.

В библиотеку зашел некромант, я тут же прикрыла книгу о Третьей мировой историей Академии. И вежливо ответила на приветствие, поблагодарив за поздравления о поступлении. Интересно, знал ли он об убийстве Аисии, ведь не так уж далеко находился от места преступления. Но он ничего про хозяйку не спросил, а я, естественно, не попыталась продлить разговор. Пусть я его уже и не боялась, но опасения никто не отменял. Смертный приговор, по сути, мне уже объявлен, другой вопрос, когда именно тот с изуродованным лицом меня здесь найдет.

Некромант удалился к полкам, а я поспешила забрать выбранные книги с собой, впервые решившись на это. Удивительно, но библиотекарь спокойно выписала мне литературу на вынос. Видимо, довольно сомнительная история Третьей мировой и история Академии Идиотов не были особо ценными экземплярами.

Даже к лучшему, что пораньше ушла, как раз успею в столовую до того, как прискачет Сина, требующая свою порцию. К сожалению, удержать в комнате хулиганистую лисицу не удалось, но радовало то, что, когда она появлялась, морда в перьях у нее была. К тому же, она выскакивала на улицу через окно, так как его в нашей комнате проще открыть, чем дверь. А с улицы, наверное, уже сложнее проникнуть внутрь Академии, или, что более вероятно — лисице этого и не хочется. Если уж я нашла кусающийся цветок, не представляю, что в силах здесь найти Сина. За ее сохранность я не боялась, фамильяром я лису-таки зарегистрировала, специальный ошейник на нее надела. Я гораздо больше переживала за сохранность всех остальных, так как хозяин несет ответственность за действия своего фамильяра.

В столовой сидела Дияра, я к ней подошла и удивленно осмотрелась, вчера и позавчера они приходили сюда есть вместе с Цихом. Тот все еще выглядел зло и насупленно, так что я даже не приближалась к ним. Я подошла к северянке, осмотревшись, вдруг, все-таки не заметила друга, может, он отошел, например.

— Не ищи, Цих не пришел, он ногу сломал, — сказала Дияра.

— Кому? — спросила, невольно вспомнив то, как сильно был зол Цих, впервые в своей жизни, наверное. С учетом его габаритов выглядел он страшновато.

Северянка недоуменно выгнула бровь, и я покраснела. Знаю же Циха гораздо больше ее, ни разу не видела, чтобы он в каком мордобое участвовал или проявлял агрессию. Стоило ему один раз разозлиться, а я обвиняю его уже во всех смертных грехах. А ведь с учетом той информации, что он обо мне узнал, он не злиться должен был, а меня убить.

Быстро прикупив еды животным, я рванула в свою комнату, забыв поесть. Там в миску положила яиц и мяса для Сины, а затем зарылась в свои зелья, в поисках обезболивающих и заживляющих. И, зная друга, он наверняка не обратился за помощью к целителю, ведь всегда только бабуля моя могла его заставить принять какое-нибудь лекарство или усидеть на месте. Больше никто в силах не был, даже его мать-мегера. Может поэтому, несмотря на закидоны госпожи Ррох, ее, если не любили, то терпели все в деревне.

Вот только бабули-то здесь нет. И если это действительно перелом, то ногу стоит зафиксировать, причем так, чтобы Цих не смог снять повязку самостоятельно.

Лисы не было, так что я снова оставила окно открытым, мои сожительницы не возмущались. Русалки и северянки, наверное, привычны к сквозняку и низким температурам. Хотя, может, им и не нравилось открытое окно, но мы слишком мало пересекались, чтобы у нас было время высказать претензии.

Я снова выбралась в уже знакомый сад, только теперь мне требовалось более крепкое дерево и без жуков. Не выдержала и заглянула к уже знакомому мне цветку, накормила его тем, что взяла из столовой. Мяса он съел совсем чуть-чуть, а вот яйца заценил, больше Сины сожрал. Еще и моим кожаным браслетом закусил, которым я обернула тряпку с едой, чтобы не разваливалась. Бедняга, похоже, голоден. Ну кого тут можно поймать за забором? Студента вряд ли дадут съесть, да и, похоже, не нравится ему мясо. А мух и паучков ему явно уже не хватает, вон как вымахал. Жалко.

Набрав древесины поспешила к другу. Цих встретил меня хмуро и попытался выпроводить, говоря, что все у него в порядке. Но я просто скопировала строгий тон бабули, и друг дал осмотреть себя, как миленький.

Я вздрогнула, поняв, что все еще считаю Циха другом, хотя пора отвыкать. Не дело ему общаться с такой опасной личностью, как я. Но пока мои волосы не поседели, и я не сошла с ума, то вполне могу оказать Циху медицинскую помощь. К счастью, перелома не было, только растяжение связок. Но с учетом активности этого обалдуя, стоило все же зафиксировать его ногу, ведь в его случае иного лечения не предполагалось. Для верности деревяшки я срастила магией, а не перевязкой. К тому же, так заодно удалось сделать более удобную и гибкую форму для фиксации.

Татуировка нестерпимо заболела, обжигая запястье так, что, казалось, рука сейчас загорится. Я же не сняла оповещение, как должна была при поступлении. Но, кроме боли, других последствий не стоило опасаться, ведь погранам придет уведомление о магии на территории Академии, да еще и в период экзаменов — а это точно не нарушение. Хотя во время экзамена я не чувствовала боли, но, может, она и была, просто я готовилась умереть и не обратила на нее внимание. Или же сила лешей, которую я применила, потянувшись к потокам абсолютной защиты не вызывает реакции у татуировки. Впрочем, силу-то я толком так и не применила, так что тату могла просто не принять во внимание мою подготовку к защите.

— И как я теперича буду ходить? — спросил Цих, осматривая свою ставшей деревянной ногу.

— Никак, будешь лежать. А Дияра будет приносить тебе поесть. — Я специально не сказала про себя, так как не уверена, что он рад меня видеть. Да и к тому же давно хотела, чтобы он ближе познакомился еще с какими-нибудь девушками, поняв, мол, не одной единственной Ташей мир полон. — Ты, кстати, как умудрился?

Цих помрачнел, снова став кем-то мне совершенно незнакомым: серьезным и злым.

— Дык ты меньше с пропасти собирайся спрыгивать, — сказал, сквозь зубы, как будто в чем-то меня обвиняя.

Я не поняла, это он из-за того случая, что ли ногу подвернул?

— Вот же ж, что холеный хлыщ, что ты, не дали даже просто видом пляжа полюбоваться, — проворчала, задетая, что и Цих решил: я только о самоубийстве и думаю.

Да я бы никогда так заветы бабули бы не нарушила! Ну, хоть он-то должен знать. Но, видимо, наконец-то понял. Морщина на лбу разгладилась, взгляд прояснился. И снова передо мной сидел мой привычный друг.

— Давай до занятий в столицу сходим на сказителей поглядеть. Паче них, говорят, никого нет! — сказал Цих восторженно.

Я поразилась как легко он успокоился.

— Куда собрался? На постеле лежать, книжки читать, никуда не ходить. Дияру слушаться.

“Опасных друзей, как я, не заводить”, — чуть не добавила.

— Нет уж, я токмо твой командирский голос воспринимаю, — сказал Цих.

И я невольно улыбнулась, понимая, что он хочет продолжить нашу дружбу и предлагает мир. Пусть я и полулешая, которая однажды может устроить Четвертую Мировую войну.

— Не пожалеешь? — спросила не столько про свою строгость в соблюдении предписаний, сколько нашу дружбу.

— Ни за что, — сказал Цих, улыбаясь так же беспечно, как и раньше.

— А зря, — сказала весомо. Но Цих проигнорировал это так же, как игнорировал то, что я ему не невеста.

Как поступить в академию с лишним багажом

Таша приехала в Академию с котом, лисой и тайной, которую лучше никому не знать.

У героинь нашей с Кариной Микиртумовой книги багаж еще неудобнее: они прихватили с собой предполагаемый труп жениха.

Сестры собирались всего лишь сбежать от навязанных браков и поступить в Магическую Академию по поддельным документам. Но уже первая ночь пошла не по плану. Теперь надо учиться, поддерживать маскировку и объяснять окружающим, зачем им такая большая фарфоровая кукла.

«Двое из ларца прячут мертвеца» — для тех, кому нравятся академические тайны, находчивые героини и попытки исправить неприятность, после которых неприятностей становится только больше. Любовные истории здесь тоже будут.

Сохраните книгу в библиотеку. До сестер мы еще доберемся, а пока посмотрим, что устроит Таша.

Читать «Двое из ларца прячут мертвеца»: https://author.today/reader/255039

Глава 14. Что за черты на миг увидел он?

[*] в названии использован отрывок из песни рок-оперы Орфей: “Нити”

Следующие дни были довольно рутинными. Я два раза заглядывала к Циху, чтобы осмотреть его и поругать за очередную попытку почесать ногу, сдвинув шину; и пыталась получить наказание; и читала в библиотеке книги, уже не стесняясь забирать некоторые экземпляры с собой в комнату. Каждая из моих сожительниц была на своей волне и не особо разговорчива. Только Дияру иногда пробивало на поговорить, но она бывала в комнате слишком редко, обычно где-то пропадая.

Вот только заработать мне пока ни разу не удалось. И если с короедами понятно, я помагичила, чтобы они быстрее размножались и поедали дерево, но они еще и не вылазили толком, то с остальным…

Грязные перила, которые я надеялась, что в наказание заставят отмывать. Пол, как зыбучие пески, пытающийся съесть ботинки проходящих. Сахарные дорожки из леса, которые привели в Академию муравьев. Зловонный плющ под окнами ректора… а они ничего этого даже не заметили! Меня ни разу не вызвали к ректору!

Я решила, что они просто не знают, кто виновница, так что статую основателя — какого-то очень посредственного дедка, которого встретишь и не узнаешь — я решила нарядить в платье жрицы прилюдно. Все равно меня в образе жрицы легко раскрыли, так что платье не жалко. К тому же, оно расстегивается, как плащ, тем самым натянуть его на статую будет проще иных одеяний.

И вот, с синим платьем на перевес я шла вдоль дверей общаги, а затем аудиторий, двигаясь к главному входу. Тому самому, в который я вошла, чтобы сдать экзамен. Довольно невзрачное место, а вот следующая дверь — совсем иное дело. Пафосные колонны с резьбой по верху, мраморный пол, довольно скользкий, кстати, торжественные рисунки на потолке и статуя основателя на небольшом возвышении. К счастью, ее не пытались сделать такой же величественной, как все остальное в этом зале, она вполне соответствовала реальному росту. Хотя все же, наверное, чуть размера придали, так как я не миниатюрная, а этой статуе по грудь. Основатель воздел руки к небу, явно собираясь магичить что-то невероятно мощное, как минимум уничтожить несколько сот нечисти. Вон как лицо искажено напряжением и сосредоточенностью.

Студенты заходят в зал и выходят, забыв для чего сюда явились. Огромная доска с расписанием и важной информацией, выбивающейся из общей темы пафоса и величественности, теперь никого не интересовала.

А вот первокурсница, натягивающая рукава платья с манжетами на статую основателя, стала эпицентром внимания.

Оказалось, совершить задуманное труднее, чем планировалось. Во-первых, я не привыкла к вниманию, но я уже поняла, что иначе мне наказания не получить. Во-вторых, надеть платье на недвижимую статую гораздо сложнее, чем я думала!

Когда один из манжетов, которые так трепетно подшивал разбойник, порвался, я поняла, что придется действовать магией. Когда мне нужно добавить в зелья что-то твердое, я использую это заклинание, оно меняет состав нужного мне вещества. Сейчас бы не переусердствовать, что сложно, это же не маленькая пробирка, а целая статуя. Итак, мне нужно сделать руки этого основателя гибче, вот и все. Татуировка отозвалась на магию болью, информируя, что действительно, только обычная магия, доступная всем, вызывает ее реакцию. А, значит, я могла ранее и не опасаться погранов, если применяю магию леших. Я, правда, виды магии еще слабо отличаю, так как у меня не было примера для сравнения, бабушка же слабый маг, а Цих — совсем неуч. Но какие-то вещи были очевидно, что не человеческие. Например, мои взаимодействия с животными, насекомыми, растениями и лесом.

Я постаралась сконцентрироваться на магии, но отвлекала уже собравшаяся толпа следящих за каждым моим движением студентов и боль в запястье.

Справилась! Не смотря на крупный объем, рука послушно двинулась, и мне удалось продеть ее в рукав. Со второй тоже проблем не оказалось, хотя пришлось все же слишком сильно изменить состав материала, из которого творили статую. Рука немного потекла, став тоньше, и ставший жидким материал уже стекал по шее. Убедившись, что оба рукава вдеты, а руки не упали вниз, только немного сместились, я начала возвращать материалу прошлую, совершенно твердую, форму. К моменту, когда я закончила, руки совсем оплыли, а вся стекшая с них жидкость уже дошла до грудины. Осмотрев поврежденные конечности, пришла к выводу, что так даже симпатичнее, руки теперь были тоньше и изящнее.

Дальше уже было просто, достаточно совместить полы платья и застегнуть все пуговички. В некоторых местах это было сложновато из-за размера статуи, но я справилась. Не успела осмотреть итог своих стараний, как раздалось:

— Это что за народное творчество? Что за извращения?! Вам не стыдно? К ректору! — возмутилась какая-то плотная дама.

Обернулась. Какая-то плотная дама со слишком слишком широкими для обычного человека плечами. И волосы у нее росли не только в привычной части волосистой головы, но и ниже, доходя до шеи. Глаза горели красным. Наверно, будь она ближе я бы и хищный зрачок увидела, ведь дама явно была из числа оборотней. Рядом раздался смешок, и я посмотрела на веселящегося Бира. Сейчас в нем вообще не угадывался ни тот презрительный страж, ни кровь оборотня. Хотя, возможно, это на фоне кричащей дамы. Эту в презрительном взгляде и чистоте крови явно никто не переплюнет.

Дама начала приближаться, угрожающе согнув пальцы, сжать кулаки ей не позволяли удлиннившиеся когти. А глаза и правда были с зауженным зрачком.

— Это отвратительно! — снова взвизгнула она, в гневе не найдя более подробных слов. — Извращение! — повторилась.

Я отошла посмотреть на “извращение”. Мда, а тетка-то права. Я и не заметила, что стекший материал теперь похож на грудь, да такую немаленькую, что две пуговицы его не выдержали.

Щелк. А нет, уже три. Мда, не обратила я не это внимание, пока внизу полы платья соединяла.

Оборотниха тяжело дышала, явно сдерживая себя от немедленного желания уничтожить одну зеленоволосую студентку на месте.

— К ректору! — нашла она выход, а я даже взвизгнула от счастья.

Но тут же постаралась спрятать свою радость, видимо неудачно, так как я снова расслышала смешок Бира. Он, похоже, еще ближе подошел, чтобы не пропустить сцену.

— Да я уже здесь, — сказал скрипучий голос и я обернулась посмотреть на ректора. И только сейчас поняла, кто такой основатель — вот этот дедок в засаленной белой одежде. Сколько же ему лет тогда выходит? — А что, неплохо. С моей профессией и полом вы, конечно, ошиблись, но синий мне определенно идет.

Ну, да, его и запачкать сложнее, чем белый.

— Но вы посмотрите, что она сделала, — сказала оборотниха уже более спокойным, я бы даже сказала смущенным голосом.

Я еще раз взглянула на творение своих рук. Теперь статуя основателя казалась прогнувшейся в спине, наверное, из-за размера груди, а вздернутые вверх руки и напряженное лицо скорее напоминали страсть, чем воинственность. Расстегнутое на груди платье добавляло колорита.

— Знаете, дорогая Ташанари Ррох, — сказал ректор, продемонстрировав, что не такой уж он тупой и недалекий, как кажется на первый взгляд, раз сразу запомнил мое имя. — Вот с невинностью в мою сторону вы переусердствовали. Или здесь как раз иллюстрируется священный грех?

— Скорее эксперимент по изменению консистенции крупных материалов.

Оглянулась на зазвучавший голос и увидела знакомого некроманта.

— Точно, соглашусь с лером Эншелом. Расплавить такой большой кусок твердого материала — это показатель огромного умения.

— Но, как же платье… — совсем жалобно сказала оборотниха.

“Нет! Тетенька, не сдавайтесь, уговорите его наказать меня” — пыталась взглядом передать оборотнихе. Та окончательно расстерялась и кинула многозначительный взгляд в сторону ректора, ко мне уже не возвращаясь. Так что умолять глазами я перестала, все равно не смотрит.

— И вы это так оставите?

А вот и еще одно знакомое лицо. Асторг Лайекс, может, хоть ты меня спасешь? Я с надеждой посмотрела на него, ожидая продолжения столь многообещающей фразы.

— Да понял, я, понял, опять занудствовать явился, — заворчал ректор и сообщил мне приятную новость: — Убраться здесь.

Я с благодарностью и радостью посмотрела на Асторга. Он даже сделал шаг назад, наверное, дурной меня считает. То “Властелина гонца” рассматриваю, то наказанию радуюсь.

— А статую восстановить! — сказала оборотниха, снова прорезавшимся боевым голосом.

— Снесите. Давно пора здесь новым поколениям…

— Нет! — впервые повысила голос на ректора тетка.

Да так вцепилась в статую, что я заподозрила ее во влюбленности. Неловко вышло, если я ее великой любви грудь женскую приделала и платье надела…

Оборотниха кинула тоскливый взгляд в сторону ректора, и я поняла! Эта женщина по ректору сохнет!

Я хотела сразу же приступить к уборке, но пришлось ночью, когда студенты не захаживали регулярно посмотреть расписания и правила. Все же через несколько дней начало лета и занятий. Меня ночь полностью устраивала.

Фиг пришел и ходил вокруг, наблюдая за мной. Ему с Цихом было скучно, так что кот регулярно от него сбегал. Но в отличии от Сины начудить не пытался, только ходил за мной иногда. Я своих свободолюбивых животных не контролировала. Они оба не домашние ребята, не я их завела, а скорее они меня. Зато можно не бояться, что пакость какую сожрут. Только Сина постоянно где-то лазила и хулиганила. Но в перьях больше не прибегала, значит, петуха-фамильяра или закрыли где, или увезли во избежание риска, или моя лиса нашла себе более интересные развлечения, все-таки голодающей ее не назвать, в первую очередь я кормила именно Сину. Или еще, может быть, она его сожрала вместе с перьями, но об этом думать не буду.

Я продолжила натирать пол пока не дошла до места, на котором устроился черный кот.

— Фиг, отойди, мне здесь тоже вымыть надо, вообще-то.

Кот послушно встал и отошел на вымытое, правда поскользнулся, забавно раскорячил лапы и выпустил когти, чтобы совсем не грохнуться. Я улыбнулась веселой картине.

А это отличная идея. Вернулась к кладовой, с которой и в этот раз не брала магических предметов для чистки и уборки. Не потому что была такой уж ответственной, просто они всегда у меня в руках сбоили.

Порыскав в “ремонтной части” кладовой со всякими инструментами и маслами, достала воск, взяла магические метелки из угла и вернулась в зал.

Пока его намывала, заметила что это одна из самых старейших частей здания. Несмотря на то, что оно новое, современное и совершенно не вписывающееся в окружение с его крепостными стенами и обрывом у моря… все же его строили не с нуля. Основой, похоже, были остатки Завглетской крепости. За статуей основателя, оказывается, был камин, который за общим пафосом и ректором в синем платье не заметен.

Я залезла в этот камин, чтобы его почистить. Ведь судя по уставу и трудовому кодексу, которые я уже успела изучить, чем больше часов работы и выполненных дел — тем больше оплата. Вот только внутри камин был отделан знакомым темным камнем, как у разрушенной стены рядом с кусачим цветком, который особенно активно уничтожал мои финансы, так как ел больше меня, кота и Сины вместе взятых.

Вверх вел огромный дымоход с ответвлениями. Не уверена, что он хорошо работал, больше похоже, что это был не камин, а запасной план побега, судя по неровно торчащему камню в некоторых местах, как раз чтобы вылезти вверх. И только потом это место приспособили под дымоход, закоптив все внутри. Активировала магические метелки, запустила их внутрь и вернулась к плану номер один. Пока натирала пол воском, несколько раз слышала какой-то грохот, но молча подходила к камину и стирала вылетевшую оттуда копоть. Не имею понятия, что там творят метелки, магические предметы для уборки после активации мной всегда вели себя непредсказуемо.

Я в последний раз убрала следы грязи, которая вылетела из дымохода и, оставив метелки продолжать веселье в дымоходе, пошла на выход. Но после первого же падения поползла на четвереньках. Кот уже давно смекнул, что творится, и сидел на выходе, наблюдая за моей работой.

Вспомнила я о Фиге, так как он вдруг противно замяукал. Но я не могла снова смотреть на вход, так как была на начищенном воском участке и внимательно следила за своими ладонями и коленями, чтобы не навернуться. Начистила пол я на совесть.

— Интересный способ передвижения.

Я резко подняла глаза, но удержалась от того, чтобы отшатнуться. Навернусь же сразу. У входа стоял некромант. Тот самый частый клиент из лавки Аисии, которого недавно ректор назвал… как там?

— Доброй ночи, лер Эншел, — сказала, постаравшись мило и непринужденно улыбнуться, что вряд ли у меня получалось, стоя на четвереньках.

Я укоризненно посмотрела на кота, мог бы и предупредить. Фиг укоризненно посмотрел в ответ, мол, я вообще-то предупреждал как мог.

— Вы не можете встать, я помогу, — сказал и сделал шаг в мою сторону некромант.

— Нет! Нет! Нет! — закричала я вскинув руку и чуть не приложившись носом в пол, так как вторая соскользнула. Но я сделала вид, что просто хотела поменять положение на сидячее, но сделала это неаккуратно. Никакого пола, натертого воском, лер некромант, поверьте. Хотя если бы сделали еще один шаг и разлеглись тут рядышком с высокого полета, все-таки рост у мужика немаленький, то, конечно, мне бы уже не поверили.

Но сейчас лер Эншел послушно остановился и не стал приближаться. И его не потряс даже раздавшийся грохот где-то за моей спиной. Я же даже не вздрогнула, звук был приглушенный, явно из какой-то соседней комнаты.

— Я так понимаю, вы уже закончили уборку?

Я кивнула на вопрос некроманта. Он же внимательно посмотрел мне за спину. Неужели я ошиблась, и все-таки тот грохот был в зале? Обернулась. Нет, все как обычно. Пол аж сверкает, так я его начистила, статуя все еще страстно воздевает руки в небо.

— Основатель, — пояснил некромант, — он все еще в платье.

Я еще раз осмотрела страстную девушку, волосы-то по бокам, оказывается, тоже потекли, как и лицо, отчего морщины сгладились. Просто все эти изменения стали настолько общей картиной, что и не бросились мне в глаза сразу. Только делая здесь уборку, я смогла в подробностях рассмотреть, что натворила. И признать, что вернуть, как было, я не смогу.

— Предлагаете оставить его голым? — уточнила у некроманта, который явно намекнул, что я должна была убрать со статуи платье.

— С этой точки зрения я не смотрел. Спокойного остатка ночи, — сказал лер Эншел и удалился, так не зайдя и не опробовав задом полы в этом зале. Повезло, иначе бы он прямо сейчас все рассказал ректору, и мне бы наверняка не назначили дополнительной работы.

Интересно, а как его зовут? Никогда не слышала в Алерии фамилий подобного типа. Эншел.

Я снова поползла к выходу. Кот хотел подойти ко мне, но лапа поскользнулась, и он снова сел у входа, укоризненно на меня смотря.

— А что делать? Иначе мне не заработать, так что если есть хочешь, лучше бы помогал, а не смотрел укорительно. — сказала, а затем почему-то продолжила: — Главное здешним преподам сильно не навредить, ведь согласно уставу… — Остановила себя, так как поняла, что все это рассказываю я коту.

Что ж, раз уж сам некромант пожелал полулешей спокойного остатка ночи, то у меня все шансы успеть сварить все задуманное до утра. Так как я вспомнила лер Эншела, то наконец-то поняла, что мне в его облике казалось каким-то не таким. Одежда. Белые и светло-серые цвета здесь могут носить только преподаватели, у обычных служащих есть оттенки. Одежда же у мужчины была светло-серой с белым тонким халатом, что ли, поверх. Он будет вести у нас занятия? О, нет! Надеюсь, там не будет никаких заклинаний на крови или возможности пораниться. Одна капля крови при некроманте — и мне крышка.

Зельеварская аудитория все еще была открытой. Свободно туда зашла и начала закрывать окна и двери. Вот только Фиг, последовавший за мной, отказывался уходить.

— Здесь очень вонять будет, ты не выдержишь.

Мне кажется, или кот посмотрел на меня, как на какое-то мелкое ничтожество? Вон как морду задрал.

— Что ж, ты сам так решил.

Не знаю почему, но к коту я относилась как к разумному существу, что-то говорило мне — он все понимает. Даже больше, чем Сина.

Провела ладонью вокруг себя, облегчая себе задачу с работой по обычной магии. Установка защиты, ограничивающей выход запахов, отозвалась сильной болью в запястье. Слава Багу, дальше мне обычная магия и не потребуется, и так рука уже огнем горела.

И я приступила к творению вонючек. Мало кто знает, как много можно вытворить из самых обычных растений, особенно если добавить капельку лешачей магии. Кот активно терся об уже готовые вонючки. Давно заметила, что животным моя магия нравится, но Фиг что-то совсем зарылся в шарики из трав. Все они были размером с мой палец, а мне ж куда-то их нужно будет засовывать, в щели какие, чтобы не сразу нашли. Значит, хорошо бы и мелких наделать. Может, эффект от них и слабее будет, зато найдут не скоро.

— А людям этот запах не нравится, — сказала, почесывая мурчащего кота за ухом.

От этой фразы вздохнула, потому что мне запах тоже противным не казался, так, слегка неприятным, но я понимала, что это во мне кровь Зла говорит.

Первые лучи восходящего солнца взглянули в окно и осветили сквозь дым небольшую лабораторию. Нужно уже как-то избавляться от здешней вони. Во-первых, не хочу, чтобы поняли, где именно готовились вонючки, еще начнут закрывать это помещение. Во-вторых, что-то кот совсем прибалдел, вон уже слюни пускает на один из шариков.

Открыла окна, понимая, что это несильно поможет выветрить, но так определенно легче получалось избавляться от запаха мне. Снова применила магию, уже не морщась от боли в руке, потому что вдруг вспомнила, как пыталась справиться без магии — вот это точно было тяжело, а боль можно и потерпеть, к тому же, каким-то образом, она усиливала концентрацию, и у мне легче и быстрее давались сложные и запутанные потоки.

Так что избавиться от ароматов лаборатории и вздохнуть свежий воздух удалось чуть ли не за пару ударов сердца. Но такая скорость — это странно, скорее всего, мои способности выросли, хорошо бы разобраться в чем может быть дело.

Хотя было у меня подозрение. Аисия. Ведь в первый раз мои способности резко увеличились после смерти мамы. Видимо, приютившая меня хозяйка лавки, и ее простая, хоть и специфичная, забота привязала меня к ней, как бы я этому не сопротивлялась.

— Мяу!

Вырвавшись из своих мыслей, посмотрела на кота. Он, похоже, был недоволен, что приятный для него запах выветрили.

— Могу предложить забрать один и унести туда, где будешь нюхать, — сказала коту, растрогавшись, глядя на его грустные глаза.

Он приподнял передние лапки и слегка повернул.

— Ну и что, что у тебя лапки, хочешь на хвост повяжу? — сказала, пошутив.

А вот Фиг возьми и кивни.

— Нет, это же неприятно.

Кот обнял лапами шарики, посмотрев на меня еще грустнее. Уже давно поняла, что животных люблю больше людей, как устоять.

— Ладно, забирай все шарики, — ответила на взгляд огромных глаз.

Фиг вздохнул и повернулся ко мне попой. Обиделся? Кот обернулся и, ей богу, закатил глаза.

— Что?

Фиг ткнул носом в кончик хвоста. Что ж, у нас свобода выбора. Повязала Фигу на тоненький черный кончик хвоста одну из вонючек. Это оказалось довольно сложно, так как кот не отличался пушистостью и терпением — во время работы он начал постукивать передней лапой или закатывать глаза, невербально комментируя мою медленность.

Чтобы он не мешался, подкатила ему остальные вонючки, пусть отвлечется. Это помогло и ускорило процесс.

Когда вонючка была прикреплена, и кот взмахнул несколько раз хвостом, проверяя насколько крепко держится. Вес у травяного шарика был легкий, так что сильно тянуть не должно. Наиграется котик и сниму.

Фиг подошел к магической плите, на которой стояло одно последнее зелье на медленном огне. Не могла же я не использовать всю поверхность плиты, конечно, я в то же самое время, что и вонючки, варила еще два зелья, естественно такие, на которых специфичный запах, стоявший в лаборатории, не повлиял бы.

Кот начал опускать кончик хвоста ближе к огню плиты.

— Нет, стой!

Но было поздно, шарик почернел книзу и сильно засмердел.

— Фиг! — заорала я скорее ругательство, чем имя кота, пытаясь выловить черную гибкую тушку. — Это опасно!

Кот прыгнул в окно, а я поставила на проем защиту, чтобы он не убежал. К сожалению, я опоздала, и Фиг уже исчез. Я сняла защиту, выглянула в окно и облегченно выдохнула. Пусть и второй этаж, но я испугалась, ведь у меня явно был далеко не обычный кот, вдруг, и на четыре лапы он не приземляется. Но черная тень, освещаемая утренним солнцем, уже мчалась вдоль здания Академии и исчезла за углом.

К счастью, трава не должна была разгореться. Хотя я не делала проверки на горючесть, поэтому еще волновалась, что активный бег-таки вызовет огонь, но нет, насколько я успела рассмотреть, шарик только тлел. Значит догорит до нитки потихоньку и отвалится, не задев хвоста.

Но как же воняло! Даже меня проняло, хотя до этого я несколько часов стояла в чаду этого запаха. Да, я догадывалась, что при поджиге сильнее смердит, потому Фигу и предложила, но чтобы настолько.

За окном раздался возмущенный звук, я огляделась и увидела одного из студентов, он прикрывал рот, сдерживая рвотные позывы. Даже представить боюсь, насколько ужасен этот запах для людей.

Выводить запах из помещения не стала, скоро здесь все вокруг будет так сильно вонять, что источник никто уже не определит. Теперь я знаю, что делать с остальными вонючками. Прости, Фиг, я тебе потом что-то вкуснопахнущее обязательно сделаю, но такое, чтоб никому не смердело, даже людям.

Глава 15. Hello, welcome home

[*] в названии использован отрывок из песни Billie Eilish, Khalid — lovely, перевод: “Здравствуй, добро пожаловать домой”

Вот не знаю, это я такая тупая, или все вокруг? Как можно было обвинить в случившемся Циха? С этим вопросом я и явилась к еще малознакомой мне Ррох.

— У него же нога сломана и в лубке, как можно было его обвинить? — сказала, специально повышая голос, так как дверь в ректорскую была открыта.

— Виноват его фамильяр… — начала объяснять сестра бабушки.

— Это мой кот, — сказала, невежливо перебив. Нет уж, мне срочно нужны деньги. — Я сама и устроила все случившееся. Я виновата — мне и нести наказание.

На шум вышел ректор.

— О, у вас, оказывается, талант и в создании…

— Да, вы правы, за случившееся должен ответить виновник. Давайте я выполню работу за Ецихиана Талара.

— Девочка просто защищает своего друга, — снова попыталась вмешаться Ирра.

В тот же момент ректор что-то пробубнил про состав той вонючки, их голоса слились, но все же у орчихи голос был громче, ее и услышала. Зар-раза, так они вообще снимут наказание. Здесь есть кто-то достаточно злобный, а?

Все голоса разом прекратились, и я обернулась посмотреть, на кого смотрят Ирра с ректором.

— Алер Лайекс, доброе утро, — сказала орчиха с непроницаемым лицом, хотя буквально минуту назад пылала эмоциями.

Мужчина прошел мимо меня. И вот, вроде, не задел, а ощущение было, что меня оттолкнуло, такая аура властности исходила от мага. Кажется пора сматываться. Может, удастся выполнить наказание за Циха. Он сдаст работу и, если нас не заподозрят, то сможем поделить заработанное. Правда придется придумать более правдоподобную отмазку, почему всегда спокойная, незаметная и сдержанная я вытворяю непонятно что в Академии Идиотов. Полагаю, оправдание, что на меня так влияет имя академии, он может и не принять. А рассказывать о том, что это мой способ заработка не позволяет гордость.

Поэтому до того, как прозвучал вопрос о том, что мы здесь обсуждаем, я выскользнула из кабинета и направилась к Циху. На ходу я придумала байку о том, что в тайне дополнительно обучаюсь. Он поверит, потому что и так пару раз называл меня заучкой, не понимая, зачем мне столько тратить денег и сил на книги, проживая в деревне.

Плюс от сегодняшнего похода в ректорскую все же был. Во-первых, я поняла, почему меня ни разу не наказали. Это все Ирра Ррох. Она, похоже, решила, что является здесь моим опекуном, раз уж мы с одной фамилией, вот и защищала. Чего стоило начало нашего разговора, когда она гладила меня по голове и говорила, что я очень постаралась и хорошо помыла полы. Даже слишком хорошо, судя по нескольким переломам и сломанному ребру тех несчастных, кто решился ступить на тот самый пол сегодня утром. Вот и про выходку Фига чуть не сняла наказание.

Теперь придется делать что-то столь же очевидное, как было со статуей, хотя быть центром внимания мне очень и не понравилось. Пусть это и оказалось не так страшно, как я думала ранее. Никто меня не убил и даже не покалечил. А вот я… стало стыдно, ведь я читала устав. И вот как раз за сломанные ноги меня вполне могли выкинуть из Академии. Именно поэтому я не позволила себе ни одного гневного взгляда в сторону Ирры. Вполне возможно, эта бабуля спасла меня от исключения. Да и я явно вышла за границы с этой выходкой с воском на полу.

Завтра начинаются занятия, все суденты уже приехали и занимают свои места в общежитиях или приезжают хотя бы глянуть расписание. Теперь придумывать каверзы, которые не навредят студентам и преподавателям, будет еще сложнее. Слишком много присутствующих. К счастью, история с вонючкой показала, что с противными запахами я себя могу не ограничивать. Что еще не нанесет вред, но будет неприятно? Вода, грязь, сломанные вещи, громкие звуки.

Кстати, о них. Мимо меня пронеслась черная рычащая масса. Кажется, это та самая преподаватель-оборотень, только покрашенная в более темный оттенок. За ней гналась знакомая мне метелка,оставляя за собой черный след от угля. Ого, это в той трубе настолько было грязно, что до сих пор черная полоса, оставленная веточками, настолько четкая?

Что ж, по крайней мере, теперь есть шанс, что Ирра меня не избавит от наказания в виде уборки. А Циха я отправлю к местному целителю, чтобы зафиксировал растяжение связок и невозможность пойти и где-то купить или приготовить вонючки. Но уже после наказания, чтобы его не сняли.

После того, как посетила друга, скормив ему байку про свое обучение, я отправилась на отработку наказания, пока его не отобрали. Конечно, в присутствии студентов и преподавателей было не так спокойно исполнять трудовую повинность, но был и плюс, так как то, что я лазала в систему обогрева и проветривания видело множество людей. Правда, пока можно подумать, что для уборки, но нет. Яйца, купленные сегодня для Сины отправились именно туда.

Вечером я-таки уговорила Циха на осмотр целителя. Хотя как уговорила, сказала, что мы идем на свидание, а где именно оно пройдет — не уточняла. Кажется, Цих обиделся, особенно, когда врач протянула ему микстуру, а я сказала выпить. Мол, будем считать, что это вино, все-таки тоже на спирте. Друг не догадался мне отомстить, предложив тоже выпить горькую микстуру, на свидании-то пьют оба.

Но я поцеловала в щеку моего помощника и страдальца, отчего сразу была прощена. Вот только теперь Циху официально придется лежать в местной лечебнице не меньше недели. Довольно улыбаясь, направилась регистрировать себя, как временного опекуна Фига. Кому-то же нужно присматривать за котиком, пока его хозяин болеет.

Подходя к своей комнате в общежитии, я удивленно замерла, слыша оттуда крики и ругань. Все-таки я привыкла к тому, что со мной живут очень тихие и не самые общительные девушки.Та же Дияра Евва желала поболтать только в определенные периоды, в остальное время предпочитая отмалчиваться и рисовать на мольберте. Русалка же, как и я, большей частью читала или где-то пропадала.

— Это не фамильяр, а дикое животное! — раздалось, стоило мне открыть дверь. Кричала какая-то незнакомая девушка. Она явно была испугана и, в общем-то права. Сина, которая лишилась сегодняшних яиц зарылась в чью-то сумку и явно чем-то чавкала. Только бы не фамильяром чьим-то! Я тут же вбежала внутрь и, подхватив лису за пузико, оторвала от чужого имущества. К счастью, это были всего лишь сосиски, одну из которых моя хулиганка дожевывала уже на весу.

— Я заплачу, — сказала, стараясь замять скандал, судя по всему, с моей новой соседкой.

Последняя кровать уже не была свободной. Рядом с ней стояла испуганная симпатичная девица, прижав к себе что-то мелкое и пушистое. Что это? Белка?

Из-под рукава высунулась любопытная мордочка грызуна.

— Большой хомяк? — спросила, чувствуя отчаянье, уж очень Сина любила ловить мышек.

— Это морская свинка! — возмутилась новая соседка, — А твоя невоспитанная зверюга разбила окно!

— Не надо было его закрывать, — нелюбезно буркнула Дияра.

— Здесь же ужасно холодно, так заболеть можно!

Мы все втроем, кроме новенькой, недоуменно переглянулись. Северянка и русалка, которые в последнее столетие переселились в более необжитые и холодные регионы, да я, которая за свою жизнь не раз экономила на дровах и угле.

— А как тебя зовут? — постаралась быть с новенькой вежливее и отвлечь от случившегося.

К счастью, соседка явно не хотела разжигать скандала, видимо просто очень испугалась из-за случившегося или за своего фамильяра.

— Мари Лакс.

— Ташанари Ррох, приятно познакомиться, — ответила с легкой улыбкой.

— О, мы землячки, — сказала Мари, удивившись.

С учетом того, что она больше обратила внимание на мое имя, чем на мою нечистую расу, о которой явно говорили мои зеленые волосы, я постаралась улыбку и дальше сдержать, хотя это и было трудно. Да, люди южного народа убили мою мать, но это не значит, что они все плохие. Если я буду всех одинаково мерить, то как мне ожидать другого отношения к себе? Даже от самой себя?

Но чувство неприязни к этой девушке все равно появилось. Что ж, теперь я могу понять почему людям так сложно быть толерантными к полулешим. Каждый терял кого-то из дальних или близких друзей и родственников в тех войнах, а ту ненависть вполне можно передать и в следующие поколения.

Мне самой оказалось сложно хорошо отнестись к девушке, которая виновата только в том, что тоже из юга и не любит холод.

На улицу я вылезла через разбитое окно вместе с Синой и заготовленным для нее мясом. Не хотела, чтобы ранимая и эмоциональная соседка нашла ассоциации в том, что однажды этим мясом может оказаться любимое ей существо.

Надо же, если вылезти из окна и пройти пару шагов, то перед глазами открывался красивый вид на море, выглядывающее из-за кусков полуразрушенных стен бывшей крепости. Надо будет найти еду для животных на завтрашнее утро, все-таки мясо планировалось на завтра, но я сама виновата, потратив яйца на возможность в будущем еще подзаработать.

Пока Сина ела, я осмотрела ее тело на повреждения. Вроде, не поранилась. Это ж какие в Академии стекла слабые?

Сина, поев, убежала по своим делам, не пожелав вернуться в комнату, где наверняка опять будет на нее кричать Мари. А лиса громкие звуки ой как не любила. Возможно, ее саму разбитое окно испугало больше, чем соседку.

Залазить обратно через окно явно будет опаснее, чем вылазить. Так как отсюда не видно, где именно осколки, могу задеть и пораниться. А мне свою кровь нигде оставлять нельзя. Поэтому прошлась вдоль Академии, выбрав чуть более долгий путь, чтобы отдать цветку кожаный шнурок, найденный мной на полу во время уборки. Кожаные вещи он определенно любил больше всего, долго еще переваривая и урча.

Вдоль здания я шла впервые, с удивлением отмечая, как замусорена тут земля. Похоже, убираться снаружи было не принято, а внизу под окнами небольшие сетки с цветам, так что гадюшника не видно. А тут отчего-то даже бурьян не пророс. Резко остановилась я от странного чувства. Коснулась рукой земли рядом со смятым листком бумаги, принесенного ветром, как и многий другой мусор.

Моя энергия лешей забурлила, выплескиваясь наружу, и куда-то потянулась. Кажется, Третье Зло оставил в крепости много загадок. В душе зашевелилось немедленное желание их разгадать. Конечно, я могу этим подставиться, но и прожить долгую, спокойную жизнь у меня вряд ли получится, в этом я убедилась на экзамене. Заводить близкую дружбу и семью мне тоже не стоит. Так отчего же хотя бы чужими загадками не сделать остаток своей жизни… хотя бы сносным?

Эту мысль я отложила на обдумать, не принимая сразу решения действовать.

Глава 16. You waste your time with hate and regret

[*] в названии использован отрывок из песни Madonna “Frozen”, дословный перевод: “Ты тратишь жизнь на злобу и сожаления”

На вводной лекции я отсутствовала, получив очередную работу по уборке. А все мой золотой Фиг виноват. Когда я разбиралась с Синой, успела совсем забыть, что кот шел за мной, да и вообще теперь будет жить со мной, а не Цихом.

Этот черномордый хитрец умудрился закрепить у Сины рефлекс: разбитое окно — равно вкусняшка. Я сама, выбежав на грохот, наблюдала картину, как кот положил перед лисой еще живую мышку. А та и рада стараться, проверив на прочность стекла всего первого этажа со стороны главного входа. Окна из общежития Сине и Фигу не понравились, слишком громко визжали живущие там девицы. Так что убирать с другого бока здания мне пришлось только пару мест под окнами (убирать внутри девчонки не пустили). Увидев насколько чище теперь стал участок, который мне пришлось вымести, я придумала еще одну идею заработка. Даже две.

Одна довольно сложная в исполнении, так как найти мелких банши — задача нелегкая. Вторая касалась растений, которые росли в горшках вдоль окон, начиная со второго этажа. И как раз с самой загрязненной задней стороны здания, видимо, чтобы прикрыть непрезентабельный вид полуразрушенной крепости и мусор внизу. Вот только нужно решить как поработать над этими растениями, ведь за ними явно плохо ухаживали, дай Баг, иногда был магический полив. Ведь то, что должно было быть красивыми цветами превратилось в загораживающие вид из окна заросли. Где-то студенты их проредили недавно, а какие-то еще не тронули. Были и пустые горшки с подсохшей травой только, там, видимо, не принес ветер стойкого растения, а те, что были не продержались на редком поливе и огрызках.

Завершив уборку, проработала новые заготовки для следующей работы, опять нисколько не скрываясь. “Мыла перила”, обмазав липким. Затем и ручки тоже… И подоконники… И все это днем, а не ночью, так что результат получился сразу. Вышедшие после занятия студенты измазались липким, просекли, кто виноват и держались от меня подальше. Странно, что никто не пытался выяснить отношения. То ли слух обо мне пошел, что я ни ректора, ни оборотня не боюсь, то ли перед сильнейшими мира сего — полулешими, инстинктивный страх. В общем, сработала древняя истина: с ертыхнутых спроса нет. Преподаватели пока, видимо, были заняты и еще не попались. Надо бы еще, чтобы замки заклинило. Липкие руки и заклинившие замки — идеальное сочетание. Напихав кусочки тряпки, измазанные в липкой субстанции в замок, я вернулась в предыдущее помещение, где уже опробовала липкость. Там я тоже видела пару дверей с обычными, немагическими замками.

Закрыв за собой дверь, я заклинила замок. Ничего, здесь есть вторая, ее я точно еще не измазала.

Когда я направилась к выходу, то неловко споткнулась, увидев, облокотившегося на подоконник Асторга Лайекса. И поза этакая спокойная и непринужденная, как будто не к подоконнику прилип, а просто наслаждается видом из окна. Как раз на заросли растений, так как здесь аудитории были с торца здания.

Сейчас маг совсем не казался страшным, я бы наверное, даже некроманта в такой ситуации не испугалась. Стоит в полсогнутой позе, щеку ладонью подприрает, да раздраженно носком белого ботинка постукивает.

Сейчас я уже знала устав и понимала, что этим одеянием Асторг Лайекс нарушает протокол. В Академии чисто-белое может позволить себе только ректор, вот только настоящий ректор предпочитал грязные обноски, уж я-то знала после стольких встреч с ним.

Расписание я тоже изучила и была в курсе, что этот маг, однажды помогший мне с выбором Академии, являлся простым преподавателем, притом не так уж давно, потому что пока я начищала актовый зал и колдовала над статуей основателя, старшекурсники “кто это?” спрашивали только про двух преподавателей.

Первым был Эласар Эншел. Он же некромант, являвшийся постоянным клиентом Аисии. То, что он новенький — понятно, тоже только недавно перебрался сюда. Другое дело, что я была уверена в его высоком военном положении. Или откуда у него светло-зеленая форма и возможность отдавать приказы погранам в тот самый день смерти моей хозяйки? Каким образом он решил сменить деятельность на преподавание? Вот только узнавать подробности я не собиралась, мне бы пореже с ним пересекаться, что вполне должно удастся, преподавал он только у обвинителей и детективов, даже не стала смотреть название предмета, так как важнее было убедиться, что нет никаких пересечений с травниками.

Вторым из новых преподавателей был Асторг Лайекс — этот самый прилипший к подоконнику лер. И, судя по расписанию, пересекаться нам все-таки придется. Так что почему бы не спасти белоснежный камзол этого богача? Да и должна я ему за шикарную подсказку еще с того самого раза в библиотеке.

— Этим средством можно спасти вашу одежду, — сказала и открыла колпачок с маслом собственного производства. Вонючее, конечно, зато действенное в нашей ситуации. Брала я его для себя и кота, если решит вмешаться в мое липкое дело. Но Фиг где-то пропадал, так что у меня осталось еще немало “антидота”.

— Мне плевать на нее, — ответил маг, продолжая строить из себя невозмутимость.

Ну, а то что уважаемый лер стоит у подоконника почти в неприличной позе, так-то так задумано, ничего вы, глупенькая студентка Таша, не понимаете.

Вообще к самой липкой субстанции кожа сильно прилипать не должна, в отличие от одежды. Так что, если лер не беспокоится о своем внешнем виде, отчего просто не дернет руками и не оторвет от подоконника? Я бы, конечно, пожалела его бедного-несчастного, испортившего свой дорогущий костюмчик, но не буду.

Ладно, буду. Сама же сейчас страдаю без денег и понимаю, как дорого может обходиться возможность прилично выглядеть. Вот только человеколюбие в моем случае — отвратительное качество. Не способствующее выживанию.

Открыла баночку, вздохнула и подошла к леру поближе. Одежду не спасу, вряд ли субстанция полностью отстирается, но хотя бы не пойдет по академии в рваной одежде.

Когда приблизилась, подойдя сбоку от Лайекса, поняла в чем основная проблема. Лер не только облокотился, но и оперся о подоконник телом. Вот зачем я так увлеклась липковредительством, что аж до подоконников додумалась? Не могла на перилах остановиться? Вот как мне прикажете теперь извернуться, чтобы полить пузырек на перед штанов уважаемого, но такого неосторожного лера?

Асторг лукаво на меня смотрел, кажется, он даже находил забавное в этой ситуации.

— Если просунете руку между подоконником и моей рукой, то сможете дотянуться до моего живота и вылить субстанцию вниз, — сказал уже со знакомым пошлым намеком, так задевшим меня еще тогда в библиотеке.

Ну, уж нет, уважаемый маг. Я вам не НАСТОЛЬКО должна. Всего лишь жизнь. Сделала пару шагов в сторону выхода.

— Разве вежливо оставлять лера в беде? — раздалось мне в спину.

Фу-х, повод остановиться. Почувствовала же, что не уйду, я действительно должна этому голубоглазому.

— А я не тяну ни на героиню, ни на дракона, чтобы вытаскивать вас из вашей липкой башни.

Хотя на дракона-таки тяну: огромная мощь крови леших и организация липкой тюрьмы для мужчины в беде.

Думаю, даже не стоит дожидаться от мага того, что он найдет достойный способ ему помочь. Проще просто спасти этого “лера в беде”. К тому же, он мой преподаватель, не стоит наживать врагов.

Снова подошла к леру Лайексу и открыла баночку.

— Вот так, хорошая девочка, — подразнил маг.

И я ему помогла, честно использовала зелье, освободив ему руки. Даже когда он протянул ладонь, ожидая, что я вручу средство спасение его штанов, честно отдала баночку ему. Пустую. Ибо на спасении леровских рук я не экономила.

— Упс, увлеклась, — сказала ни капли не пытаясь использовать свои актерские способности.

Лер Лайекс инстинктивно сжал врученное, но после моей фразы баночка аж затрещала.

Я, гордо выпрямившись, медленно и достойно поспешила на выход. Пусть уважаемый лер теперь демонстрирует всей академии то, что так стремится дать пощупать. Говорить о том, что липкая субстанция через несколько часов потеряет свою липкость я, естественно, не буду.

Все мое внутреннее ощущение гордости сломалось, когда поняла, что не могу открыть дверь на выход. И этот замок я точно не заклинивала! Пусть он и довольно обычный под металлический ключ. Подергав ручку еще множество раз наклонилась и проверила щель замка — все в порядке. Отчего же не открывается?

Лер за спиной гнусненько хихикал. Магия? Прищурила глаза и, не оборачиваясь, аккуратно рассмотрела потоки на двери. Нет, самая обычная дверь. Ну, может только старая уже почти истлевшая защита от пожара стоит.

Теперь моя очередь была принимать спокойный и независимый вид, находясь в неудобной позе, заглядывая в щель замка.

А вторую дверь я сломала. Баг! Баг! Баг!

Вот только, как дверь оказалась закрытой? Вряд ли кто-то снаружи решил закрыть преподавателя. Полагаю…

— Я ни на что не намекаю, но ключ в кармане штанов.

Кажется, во мне впервые возникло такое сильное желание убивать.

Естественно, лезть к мужчине в штаны я не стала, а села на один из стульев ждать, когда пройдет положенный час. Лер сдался и попробовал сам достать из кармана необходимую нам обоим вещь, ибо то, как я заделывала вторую дверь Лайекс точно видел. Но попытка не увенчалась успехом, рукава-то я ему очистила, а вот уже успевшую запачкать кожу — нет. И если стеклянная баночка к ладони не особо прилипала, то одежда — очень даже. Особенно хорошо ткань липла друг к другу, склеивая карман намертво.

— У тебя еще одного волшебного зелья не завалялось? — спросил лер, отчаявшись.

Отрицательно мотнула головой, продолжая изображать, что с большим интересом смотрю в окно.

— Как вовремя у тебя оказался антидот именно для конкретно этой липкой субстанции. Наверное, о такой закономерности следует сообщить, — решил начать угрожать лер тем, что меня накажут за “шалость”.

Я с радостью посмотрела на алера. Огласка и усиление эффекта мне точно не помешает. Сколько заработаю. От моего взгляда Лайекс удивленно дернулся. Штаны угрожающе треснули, кажись-таки обеспечив обдуваемость половых органов лера.

А вот следом зазвучал треск. Теперь я посмотрела на лера с долей пренебрежения.

— Это не я, — ответил на мой взгляд Лайекс.

Снова треск, только теперь стало понятно, что это кто-то ломится в заклиненную мною дверь. И, кажется, это были удары, просто приглушенные толстым деревом. Дверь трещала все яростнее пока с грохотом не слетела с петель под натиском взбешенного оборотня, точнее оборотницы. Накрашенные губы, порванная одежда и слипшиеся волосы, которые, наверное, ранее представляли красивую укладку.

— ТЫ!!! — завопила оборотниха, которую я в таком виде не сразу узнала.

Видимо, после моих метелок захотела прихорошится, вон как глаза красиво подведены, да и на одной из туфель сохранился еще высокий каблук. Странно, то, что моя субстанция так слепила волосы и привела к порванной одежде — понять я могу. Но почему каблук сломан?

— О, смотрю, ты уже тесно познакомилась с деканом ищеек? — сказал Лайекс, видимо радуясь, что не он один оказался в сложной для сохранения достоинства ситуации.

Так она декан? Хорошо, что не травников, а то ж я долго не проживу, вон какой неадекватный животный блеск в глазах этой оволосатившейся от приступа злобы женщины. Та же решила ответить на мой вопрос про каблук, опустила руку вверх и сломала единственно целый, подняв его, как оружие.

И злобная гора мышц кинулась в мою сторону явно не с целью наказать трудовыми деяниями и деньгами.

Смотря, как каблук приближается к моему лицу, подумала, что вряд ли бы я когда-либо смогла предположить, что паду от рук обозленной женщины по причине порчи ее внешней, явно долго и дорогостояще создаваемой у косметического мага, красоты.

Вот то, что на меня объявят войну и разорвут сильнейшими заклятиями вместе с домом в котором жив, или пограны всем отделом обездвижат и уничтожат, применяя высшую магию — это да, вполне возможно

Но чтоб, ертых его, каблуком?

В последний момент зажмурилась, но ничего не произошло. Только услышала болезненный стон. Открыла глаза и увидела картину, как Асторг Лайекс скрутил оборотниху каким-то приемом с элементами магии, отчего декан не могла даже пошевелиться.

Недоуменно бросила взгляд в сторону окна, рядом с которым стоял лер. На подоконнике остался прилипшим большой кусок ткани, да по сути, практически весь перед штанов.

Оборотница снова болезненно завыла, видимо, ей было неудобно в таком положении со скрученными назад руками. Лер же отпускать ее не собирался, прикрываясь ею, он направился на выход.

Я на мгновение поймала его взгляд и прочитала удивление. Думаю, причина была в немом вопросе: “Почему я не сопротивлялась? Почему не ответила?”. И эти вопросы беспокоили и меня. Я могла бы попытаться оправдаться перед собой тем, что отличаюсь от обычных людей своей мощью. И в экстренной ситуации я бы могла не рассчитать силы и убить тех, кто находился в комнате. Но чего себе врать? Ни о чем подобном я не подумала, а реакция у меня не настолько уж отвратительная, стоит вспомнить только, как хорошо мне удалось спасти ребенка на рыночной площади от удара пограна.

Дело может быть в кое-чем гораздо более ужасном: то, что Цих сказал в гневе — правда.

На выходе я встретила Бира. Весь в липкой субстанции и с вырванным клоком волос на манжете рубашки. Видимо, одежда прилипла к волосам, а он сильно дернул. Вот только у оборотней, особенно у полуоборотней, как менее “волосатых” особенно трепетное отношение к волосистой части головы. На сколько я слышала, у них статус и даже семейное положение можно определить по длине волос, стрижке и всяким косичкам и бусинкам, если есть. И пусть у Бира была самая обычная стрижка, я не удивилась его злобе в глазах, когда мы встретились взглядами.

— Ташанари Ррох, вызываю тебя на магическую дуэль.

Я спокойно кивнула, подтверждая вызов. Вообще должна была еще произнести длинную фразу и сообщить о времени и месте, иначе мне придется согласиться с тем временем и местом, которое выберет Бир. Но я просто испугалась.

У полуоборотня были все основания на меня злиться и хорошенько наказать. Кто, как не он, знал, чьих рук дело все происходящие проказы, ибо до этого момента именно Бир был самым внимательным зрителем моих выдумок. Сколько раз ловила взглядом его смеющийся взгляд, когда творила очередную гадость.

— Через неделю. На поле.

Ах да, точно, здесь и место-то только одно для дуэлей. А на время мне как-то побоку, так что даже хорошо, что промолчала и не выдала то, какой страх меня обуревает.

Когда я читала правила академии, чтобы выяснить в каких рамках могу действовать, успела ознакомиться и с правилами магических поединков. То, что в Академии Идиотов такая вседозволенность, наверняка не раз приводила к серьезным проблемам. И чтобы хоть как-то конфликты урегулировать внутри академии, возобновили старое правило, которое было древним еще когда алер не сокращался до лера, а пропустить подобное обращение к аристократу приравнивалось к смертельному приговору, ибо ранее все аристократы были с рождения сильнее магически кого бы то ни было.

Сейчас “Магическая дуэль” была не такой уж магической, позволяя пользоваться и клинками, и ножами, и луком, да вообще чем угодно не массового поражения. Главное не убить противника. Еще желательно не покалечить настолько сильно, чтобы студент провел в лазарете более месяца.

Кажется, Бир понял, что я перешла все границы и решил проучить меня. Вряд ли я сильно пострадаю. Но есть одна проблема: капля крови — и мне конец. Ибо я встретилась взглядом с Эласаром Эншелом, стоящим в конце коридора, в котором я и разговаривала с Биром. Некромант явно все слышал и по взгляду вижу — пропускать зрелище не собирается. А судя по двум студенточкам позади меня, которые сразу начали переговариваться, информация о дуэли разбежится по всей Академии. И ждет нас с Биром толпа зрителей, ибо не было ни одного иного развлечения в этом учебном заведении.

Глава 17. Я вёл его проверенным путём — к богам, вершине славы и почёта

[*] в названии использован отрывок из песни рок-оперы Орфей: “Нити”

Мой план был прост — после того, как Бир за ночь подостынет и поймет, что клейкое вещество со временем сходит, выловить полуоборотня и извиниться перед ним.

Все мои планы разрушил Фиг. Точнее то влияние, которое я на него оказала. Как итог, я пропустила не только вчерашнюю вводную лекцию, но и все сегодняшние занятия, ибо мой кот по-настоящему разошелся в деле нанесения вреда Академии!

И, кажется, даже госпожа Ррох теперь не была на моей стороне, ибо Фиг умудрился пометить ее любимую кружку!

Сейчас мне предстояло выловить моих проказников, что было довольно тяжело, смердело страшно, хотя вряд ли бы яйца уже протухли. Пришедшая в голову мысль меня не утешила. Прижимая пальцы ко рту и носу и сдерживая рвотный рефлекс заглянула в укромное место за столом одной из аудиторий. Дохлая мышь. Я бы тоже выбрала эту самую теплую аудиторию для такой укромной добычи. Когда подумывала о тухлых яйцах в первую очередь рассмотрела ее, но меня послали наводить порядок слишком далеко от нее.

Резко выдохнула, вспомнив, с каким размахом Фиг действовал с шипучкой. Этаких мышей и крыс должно теперь быть немало по всей Академии! Эта просто быстрее всех начала пованивать.

Начала медленно вдыхать, чтобы вернуть себе контроль над мыслями и придумать, как за один час починить все, что разбили, расцарапали и разорвали Фиг и Сина. Еще ж и успеть их поймать и нейтрализовать!

Подавилась вдохом и выбежала в сторону уборной. Меня-таки вырвало. Ну и вонь. Лучше бы у меня было более спокойной восприятие не некоторых запахов травы, а дохлых крыс.

Умылась и вышла из уборной, уже заходя во все аудитории, чтобы понять, в каких уже успели отметиться мои животные, а значит не вернутся туда — все, что можно было испортить, испорчено.

Открыла первую к уборной дверь. Хозяйственная, даже здесь отметились, разлив и разбив все, что только можно. Открыла следующую дверь — аудитория. Порванные шторы, одна из гардин упала на пол. Что ж, дальше рассматривать нет смысла, они здесь точно были.

Следующая дверь привела в какую-то лабораторию для студентов. Всякие колбочки, баночки и какие-то смеси — чем-то напоминало ту зельеварную, что я использовала здесь в Академии для своих темных дел. Естественно теперь все колбочки и баночки были разбиты.

Следующая дверь открылась тяжело и с противным скрипом. Что? Разбитое окно? Ладно они этот фокус на первом этаже с общежитиями учудили, но здесь-то как? Подошла к окнам и увидела, что слева от аудитории растет разлапистое дерево. Интересно, это сам Фиг сиганул с него в закрытое окно или как-то убедил Сину лазать по деревьям? Не представляю, как моя почти домашняя лиса могла это сделать. А вот причину, почему им пришлось так вламываться сюда понимаю — единственная дверь, которая открывалась с такой тяжестью, а Фигу, видимо, из принципа хотелось навредить каждой встречной аудитории.

Эх, помощник ты мой. Фиговый…

Следующую дверь я закрыла почти сразу как открыла. Догадавшись, что присутствие Фига можно определить по легкому запашку кошачьей мочи, которой Фиг решил пометить буквально все. Интересно, как ему ее хватило на столько аудиторий? Специально на этот случай копил?

Теперь я уже открывала не каждую встречную дверь, а каждую вторую-третью. И так понятно, что ни одного помещения моя карательная стая не пропустила.

На десятой сдалась и пошла в другое крыло, кажется, здесь уже разбито все, что можно. Да и животных моих тут нет, ни разу, за время моего хождения не раздалось никакого грохота. На шум я и решила ориентироваться. Он меня привел в огромную аудиторию, я бы даже сказала, что зал. Он был заставлен всякими разными вещичками с небольшими табличками под ними. Над одной из них в центре помещения как раз и стоял, рыдая совсем как-то не по-мужски один из деканов, встреченных мною на экзамене.

Бросила взгляд на разбитую вазу у входа. Табличка под ней гласила: “Эльфийская ваза времен пришествия Первого Зла. Была подарена королем в честь строительства нового здания на территории Завглетской крепости”.

И вокруг вот таких разбитых и испорченных сосудов и непонятных вещей — немеренно. Ой-ёй, надо поскорее отсюда уходить.

Поднялась на два этажа выше. Но и там шерстяной дуэт успел отметиться. Фиг поточил когти обо все ценное, что только ему попадалось. И ведь умная, зараза, явно знал, что выбирать! Не зря его назвала богом воровства. Взять хотя бы во внимание то, что, похоже, снова приучил Сину воровать. Сколько мы работали с лисой на тему, что не стоит хватать и утаскивать куда-то все, что попалось под лапу или оказалось перед наглой рыжей мордой. В аудиториях и лабораториях я встречала немало обслюнявленных Синой карандашей, листков, сумок, заколок и даже чьи-то портки.

Последние натолкнули на мысль. Не эротическую, конечно, кого могут возбудить огромные, можно меня два раза обернуть, мужские панталоны с изображением множества мышек? Разве что лису.

Нет, я просто поняла, что мои хулиганки уже побывали и в общаге, а, значит, стоит поискать их на улице. Выше уже шли кабинеты преподавателей и ректорат, а там большинство помещений закрыты, так что и вреда нанести там мое хулиганье много и не смогло.

А вот на улице хорошо был слышен грохот разбитого стекла, на него я и побежала, вступив во внутрь дендрария. Раньше у меня возможности побывать здесь не было — помещение закрытое, а стоять и рассматривать, что внутри, через стекло я посчитала слишком привлекающим внимание.

Сейчас же разбитая стеклянная стена буквально приглашала меня внутрь.Ну и слабые же здесь стекла. Ну, или у моей Сины непрошибаемый лобешник.

В глаза сразу бросились погрызанные растения, особенно одно, которое при продаже на север могло принести денег, которых бы хватило на строительство половины здания Академии Идиотов. Что ж, похоже, с тем, кто отвечает за дендрарий мне лучше не пересекаться никогда. Я бы за вот этот погрызанный синий стебель ивэллы радужной — убила бы. Ее ж, чтобы вырастить — нужно в первый месяц чуть ли не день и ночь над ней чахнуть, поддерживая в ней жизнь и свежесть.

Пошла дальше в следующее помещение, которое тоже когда-то было огорожено стеклом, а теперь зияло огромной дырой.

Зайдя внутрь, я сразу увидела виновников всего произошедшего. Фиг кашлял и вырвал огромный кусок растений, похоже пережрал. Сина же увидела меня и сразу просекла по моему лицу, что дело худо. Поджала уши и сжала сильнее челюсть, отчего металлический шар в ее рту заскрипел. Такие шары использовались для игры в поинг, в которой кидали металлические шары на веревке с целью попасть ближе остальных в мишень на траве. Такие шары были сверху покрыты сеткой из веревок, с одной стороны шара превращаясь в подобие корзинки, а с другой оставались металлическим шаром с парой веревок поверх. Вот за “корзинку” Сина как раз и держалась зубами, демонстрируя мне металлическую часть шара.

— Сина, Синочка, милая, иди ко мне, — позвала я лису.

Вот только мой актерский талант не действует на прекрасно меня знающую рыжую тварюшку. Издав странный звук сквозь сжимающую шар челюсть, Сина бросилась убегать вглубь. И не успела я и дернуться, как лиса полетела в наружнее стекло мордой вперед. Звон, довольный мяв кота. И моих животных след простыл.

Так вот, как они разбивают окна. Металлический шар для поинга. Способности к дрессировки у Фига меня неимоверно поражают, вряд ли же моя рыжуля сама до такого додумалась.

И тут мой взгляд зацепился за то, что именно вырвал Фиг. Красно-желтый колосок проглядывался довольно четко, в основном из-за своего уникального окраса с радужной окантовкой. Это ертыхово растение стоит как постройка целой академии!

О Баг! Мой кот сожрал полторы Академии!

*** Всю ночь я начищала Академию, да так и не прилегла спать. Все разрушения моей уборке не поддавались. Одну из аудиторий пришлось выделить для того, чтобы было куда снести все подвергшееся наиболее жесточайшему разрушительному воздействию зубов, когтей и … того, чем метил этот гадкий паршивец! Мне теперь даже стыдно заявляться в ректорат за оплатой. Хотя, скорее не стыдно, а страшно. Более дурацкая смерть, чем от каблука мне виделась только в том, что меня завалят заработанной мелочью по самую макушку, и я задохнусь. Что-то подозрительно сильно воображение разгулялось, вряд ли я столько заработаю, даже если наскрести самыми мелкими галерами. Видимо, сказывалась усталость.

К утру я с трудом удерживалась от того, чтобы не уснуть на ходу. Кажется, уборка и чтение взятых в библиотеке книг все последние ночи пошатнули даже мою выносливость.

Зато я ознакомилась с уже пятью книгами, описывающими историю полулеших и смогла найти причину, почему они сходили с ума. И Первое, и Второе, и Третье Зло объединяет одно — перед тем как сойти с ума, они потеряли кого-то из любимых.

Четвертый полулеший, о котором я смогла найти сведения, не успел начать мировой войны, его убили еще ребенком. Но он поседел на глазах у погранов сразу после убийства его матери. Она защищала своего ребенка до последнего, и “служители закона вынуждены были ее нейтрализовать”.

“Нейтрализовать”, ха.

“Убить”, видимо, звучит недостаточно мило. Забавно, как люди иногда подменяют понятия, думая, что сменили и суть.

Про Третье Зло было больше всего информации, эксперты собрали много информации про его жизнь. Он сошел с ума после смерти своей жены. Второй — после смерти всей своей семьи. Про первого, который был несколько столетий назад известно только, что семьи у него не было, из чего можно предположить, что на момент его сошествия с ума, он уже был одинок и, вполне вероятно, тоже потерял кого-то из любимых.

И последнее подтверждение моего умозаключения — то, как поседела моя прядь после смерти Аисии. Сколько я не отгораживалась от привязанности к ней, это не спасло меня от того, чтобы полюбить эту удивительную женщину, приютившую постороннюю девушку.

В этот момент я даже пожалела, что не могу пойти в детективы. Кстати про учебу, стоит сегодня хотя бы посетить занятия и прилежно себя вести. После всего устроенного моя надежда удержаться здесь только в том, что я буду идеально учиться.

Поэтому высыпав очередную пачку собранного разбитого стекла в мусоросжигатель, я вернулась в “храм разбитых вещей”. Гардины, шторы, парочка испорченных столов и четыре загрызанных в усмерть стула… мда, явно Сина постаралась. И сильнейшая вонь ссанины, теперь она была по всей Академии, сколько я не пыталась отмыть все, до чего мог бы дотянуться Фиг. Но здесь был самый убийственный запах, так как все разбитое и почти уничтоженное я решила отмывать в последнюю очередь.

Открыла окно, чтобы запах выветривался, а то, придя сюда после занятий, как бы не скончаться от ароматов. Ха, кажется, я нашла еще более ужасную смерть. Академия Идиотов умеет удивлять, простая “нейтрализация” от погранов кажется уже вообще не страшной по сравнению с удушьем от кошачьих феромонов.

За окном уже светило солнце, намекая, что занятия вот-вот начнутся или уже начались. Побежала в комнату, чтобы переодеться в чистое. Внутри меня встретили внимательные взгляды замерзших соседок. Натянутая на окно простыня явно не спасала от прохлады. И Мари, жалующаяся на то, что окно открывают слишком часто и сильно, теперь вообще жила в комнате без окна. Впрочем, как и вся Академия.

Хотя, не вся. Расписание быстро сменили, и лекции проводились в аудиториях с еще сохранившимися окнами. В основном, это был второй этаж и выше.

И если с соседками я старалась не общаться, а сейчас вообще моментально зашла и убежала, чтобы, не дай баг, не начался разбор полетов.

Все! Начинаю жизнь спокойной и послушной студентки. Вот сейчас, как сяду и как внимательно послушаю лекцию. Аудитория была закрыта, видимо, поэтому она и уцелела. Открыл ее незнакомый мне преподаватель, и мы все ввалились внутрь. И, хоть я не раз слышала шепотки про запланированную дуэль с той, что устроила все это “шоу” в академии, кто именно та девушка — еще никто не знал. И я смогла спокойно ожидать преподавателя со всеми, а затем без приключений выбрать себе место, как в будущем самой внимательной и послушной ученице — на первой парте, да сесть на стул. Положила сумку на колени, чтобы достать оттуда учебные принадлежности и услышала грохот.

Поднимать глаза высоко не пришлось, на полу лежал преподаватель и удивленно смотрел перед собой, кажется, он и сам был удивлен, что под ним, очень-очень худым, таким, что дужки очков на ушах с трудом удерживались, а пояс, наверное, пришлось оборачивать вокруг талии дважды, развалился стул.

Еще грохот. И еще. Обернулась и увидела еще двоих валяющихся на полу. Ертых! Эта же та самая аудитория с короедами! Я не вспомнила, потому что ранее она была открытая!

Лекция была отменена. И до того, как меня вызвали к ректору, я поспешила спрятаться в аудитории следующей лекции. Посмотрите, мол, какая прилежная ученица. Но аудитория была закрыта. Похоже, после случившегося, теперь-таки будут закрывать все лаборатории и аудитории. Проблемы будут только с теми, в которых я заклинила замки. К счастью, клей уже должен был испариться, освободить будет замки не трудно, хотя восстановить их все же потребуется время и силы. И это хорошо еще, что встретилась с тем магом, сколько еще бы успела испортить дверей!

Зато коту натворить теперь нечего, все стекла уже разбиты. Неужели мысли мои прочитал про битье стекол? А что, если кот такой умный, почему бы ему еще и мысли не читать?

Звон стекол. Я выбежала из Академии, чтобы проверить, в какой именно комнате решили дорушить неразрушенное.

О, Баг, возьми мои мысли назад. Вот теперь точно ВСЕ стекла разбиты. А Фиг явно читает мысли, если смог найти и притащить в Академию банши, доведя ту до истерики. Обычно те так орут только если считают, что их жизни что-то угрожает.

Рядом со мной одна из студенток резко села на землю и закрыла уши руками. Парень чуть поодаль ковырялся в ухе, а тот самый преподаватель, который упал со стула, тоже зачем-то вышел на улицу и, кажется, сейчас упадет в обморок.

Разбилось последнее стекло на верхнем этаже. Банши продолжала кричать, я сделала вид, что мне тоже не нравится звук, хотя, похоже, единственная ничего не слышала.

Преподаватель покачнулся и оперся ладонью в стену. Ертых, ему же нельзя падать, он у самой стены, там же стекол валяется немеренно! Рванула и поддержала тщедушного очкарика, чтобы он не упал и не поранился.

Земля задрожала. О нет. Могла бы по силе крика догадаться, что это банши-самочка, читала же о них. Самочки очень редки, что сказалось на инстинкте баншевидных. Защитить самку — приоритетный инстинкт. И сейчас здесь будет толпа агрессивных самцов. Да, банши мелкие подземные жители, а мужские особи вообще редко бывают размером более двух ладоней… но они сильны своими мощными звуковыми волнами и когтями для разгребания земли. Забавные, спокойные и травоядные создания сейчас устроят здесь настоящие побоище за обиженную самочку.

Оттащила покачивающегося от каждого крика банши преподавателя подальше от здания Академии, куда сейчас стекались все банши этой местности. Вокруг так и вздувались комья земли, в Академии раздались первые крики студентов.

Один раз мы с преподавателем упали, будучи сбитые землей, которая дернулась волной.

Кажется, их становится все больше. Оставив преподавателя подпирать деревце, побежала внутрь Академии, нужно вытащить банши до того, как вся эта орава самцов рванет внутрь Академии сквозь разбитые окна. Пока только несколько догадались вынырнуть из-под земли и подслеповато щурясь, искали вход в здание.

Судя по еще одному визгу из Академии, какой-то банши вход-таки нашел.

Забежала в Академию и прищурилась, ловя линии магии, ведь по звуку ориентироваться не могла. К счастью, крик банши носил ярко-окрашенный магический характер, отчего определить “зону поражения” не составила труда. Схватить маленький пушистый и когтистый комок — тоже.

Экранировала кричащую дамочку магией. К сожалению, совсем утихомирить ее крики не удалось, мне явно недоставало навыков и тренировок. И с такими темпами я в этой Академии так ничему и не научусь!

Но, к счастью, никто уже от криков испуганной зверушки не падал, только морщились или бросали слегка испуганные взгляды в сторону меня, несущей в руках вертящуюся и махающую когтями тушку. Унесла я ту в лесистую часть Академии, правда пришлось очень быстро побегать, стоило выйти из здания Академии и оказаться под преследованием десятка самцов банши.

Было сложно, я даже подумывала активировать абсолютную защиту, настолько агрессивны оказались эти существа. К счастью, я полулешая. Ха, впервые такое подумала. Животные относятся ко мне терпимее. Наверное, боятся больше других, я же, скорее всего, считаюсь хищником среди людей.

Возвращалась я грязная и злая, и именно в этот момент мне попалась на глаза двоица виновников. Ох, как я сейчас понимала Бира. Очень хотелось вызвать этих паршивцев на дуэль и преподать урок о том, что стоит знать меру во всем.

— Мяу, — возмутился Фиг, видимо, поняв, что я унесла банши от Академии, а бедному котику явно сложно далась организация разбитых стекол всея академии, вон на лапку прихрамывал.

Стало даже жалко Фига, сама же виновата, что предложила ему помочь мне заработать на еду.

— Ладно, — сказала, приблежаясь к своим фамильярам, — по крайней мере не придется в этот раз отмывать туалеты.

Уборка стекол мне показалась гораздо более простой и приятной, чем надраивание унитазов. Пусть я и не считала себя привередой, но это объективно неприятно. Поморщилась и поправила платье, чтобы пятно, которое от страха оставила на моем платье банши, было не таким заметным. Отстирывать одно пятно все же проще, чем целое платье.

— А-а-а, — закричала Сина, подбежав и запрыгав вокруг меня. Мол, похвали, хозяйка.

Вот только мой взгляд остановился на коте. Тот так демонстративно отряхивал лапы от такой знакомой серебристой пыльцы.

— Мои шипучки!!! — вскричала отчаянно.

Фиг дернул плечом, намекая, что он применил очередную мою заготовку в дело. И, зная его размах, драить мне все унитазы Академии!

Проще уже просто сдохнуть.

***

Попытка выловить пушистую двоицу привела к тому, что они в бегстве от злобной меня разбили все то, что еще не было разбито. А я их так и не поймала, один раз мои руки практически сомкнулись на тельце Фига, но гладкошерстный кот рыбкой выскользнул из них.

А когда меня-таки вызвали в ректорат, нагло орали под окнами все то, что думают о неблагодарной мне. Причем слова госпожи Ррох сливались с мяуканьем и лисьим гавканьем за окном. Баг, можно я сойду с ума прямо сейчас и уничтожу этот ертыхов мир? Сил моих уже нет.

— А я тебя защищала! Каждый раз находила оправдания твоим поступкам, как можно так позорить славную фамилию Ррох? — ругалась, кажись, теперь моя вторая бабуля.

Славная фамилия? Это у орков-то? Хотя, сожрать полторы академии — это круто даже для орков, так что продолжу молчать и выслушивать.

— Да я Шею Дарму три часа выводила из полуоборота! И что теперь?

— Что? — невольно заинтересовавшись, ведь похоже речь о той самой, которая чуть не убила меня каблуком. Может, попросить ее-таки довершить начатое? А то ж скоро дуэль с Биром, а он стражник, владеющий оружием, которое применять на магических поединках не возбранялось.

Одно во всей этой ситуации радует — никто из студентов и преподавателей серьезно не пострадал, а, значит, будет хоть где спать и дожидаться дуэли. Бегать и скрываться от погранов прямо сейчас у меня не было никаких сил.

Зашел ректор, в отличие от побагровевшей от гнева госпожи Ррох, старичок излучал радушие и заинтересованность.

— Подскажите, Ташанари, — обратился ко мне ректор по имени, видимо, успев обратить внимание, что у нас с секретарем одинаковая фамилия. — Как вы смогли все… — старик взмахнул рукой вокруг себя, видимо, намекая, на все то, что произошло с академией, — … это, — сказал, так и не найдя подходящих слов, — объяснить обычному фамильяру?

Обычному? Ну, конечно. За окном раздался особенно обиженный и громкий мявк. Видимо, подслушивал и тоже не согласился с утверждением о своей обычности. Сняла туфлю и бросила ее а окно, в желании попасть в шерстяного засранца, точнее, судя по запашку в академии, зассанца.

— Ш-ш-ш! — раздалось из-за окна.

Кстати, а ведь про туалеты госпожа Ррох ничего не говорила? Неужели, Фиг не разобрался с шипучками, и хоть эта часть академии осталась чистой? Или, может… просто полуорчиха еще не видела произошедшего? Буду надеяться на первое.

Стоп. А то “Ш-ш-ш” явно не кот издал. Выглянула из-за окна и увидела удаляющуюся спину некроманта, поигрывающего в одной из рук моей туфлей.

Прекрасно, Ташанари, прекрасно.

Цих прав, я явно настроена на самоубийство, только собираюсь сделать это с шиком, блеском и воем банши на фоне. Ректор до сих пор иногда морщился, в коридорах я успела заметить тех, кто зажимал уши. Видимо, один из молодых и глуповатых самцов затерялся в академии и теперь ищет выход, покрикивая пусть и не так громко как самочка, но наверняка неприятно.

Кажется, ректор что-то меня спросил, но я забыла, увлекшись туфлекиданием. От ответа меня спас звук в коридоре. Кто-то сюда очень быстро бежал. Я, ректор и секретарь уставились на открытую дверь, наблюдая, как два парня появились в коридоре и побежали в нашу сторону. Они явно не смотрели, куда бегут, только в страхе оглядывались назад.

И вот ребята вбежали внутрь и увидели, где оказались. Вот только старичок-ректор явно не вызывал в них особого страха или даже трепета, так что они просто облегченно выдохнули и упали на ковер секретарской, тяжело дыша. Красные от бега и с мокрыми волосами они походили на близнецов.

— И почему бегаем по коридорам? — спросила госпожа Ррох гневно, ведь так и не отошла от “разговора” со мной.

— Страшно, — ответил один из студентов.

— И что страшно? — спросил ректор с любопытством.

Парни переглянулись и пожали плечами. Все тот же, кто сказал “страшно” сообщил, махнув рукой:

— А фиг его знает.

О да. Фиг-то как раз знает.

Но я ошиблась, в этот раз кот был не причем. Громко топая корнями, к нам бежал знакомый цветок. Я и госпожа Ррох инстинктивно отступили, а любопытный ректор наоборот сделал шаг вперед. Парни взвизгнули, подскочили с ковра и спрятались за спиной старика.

Подбежав, цветок взмахнул приветственно лепестками. Так он делал, когда я к нему приходила и приносила еду. Подросшее растение открыло объемную пасть, схватило ректора, как будто планировало откусить голову и, поняв, огромные размеры добычи, попытался всосать внутрь себя.

— Фу, цветочек, фу! — заорала на своего выкормыша. Пожалела, называется, цветочек.

Листочки недоуменно повисли, ректор, почувствовав ослабление хватки, зашевелился и попытался выбраться из пасти. Но в хищном цветке от движения жертвы зашевелились охотничьи инстинкты, и он снова попытался засунуть ректора в себя целиком.

Я схватила ректора за светлую штанину и потянула на себя.Треск ткани оповестил, что я не ошибалась по поводу поношенности одежды ректора.

Ну что за неделя? Почему в попытке заработать я вынуждена рвать мужские штаны?

Ректор в момент, когда я выпустила его штанину, ушел в стебель глубже. Руки по швам, он уже и нормально сопротивляться не мог.

Схватила старика за оголенную ногу. Бабуля очнулась от шока и схватила за другую, потянула. Ректор, не имея возможности двигать руками, задергал ногами. Один из ботинков слетел и попал… в некроманта! И, видимо, мои нервы сдали, я сказала добравшемуся к нам столь быстро с улицы мужчине:

— Теперь я поняла, почему вы больше не военный.

От снарядов вряд ли умеет удачно уворачиваться, вот и уволили.

Некромант вздохнул, взвесил в одной руке мою туфлю, в другой ректорский ботинок, и отбросил последний, признав в нем рухлядь, давно требующую быть замененной на что-то более новое. Че-то мало здесь ректоры зарабатывают, раз даже моя обувь лучше. Может подсказать основателю отличный способ заработка — разрушение собственной академии?

Из стебля цветка раздалось мычание, ректор напомнил нам, что вообще-то его едят. Вот только моих сил хватало только на то, чтобы удержать ляжку от того, чтобы и она не исчезла в утробе беззубого хищника.

Алер Эншел подошел и отнял из моих рук порядком обслюнявленную цветком ногу. Рывок, и одной рукой некромант вытащил старика из цветка, да совершенно некультурно выпустил ногу из рук, оставив ректора валяться на полу.

Я огляделась, парней уже и след простыл, а госпожа Ррох вытерла пот со лба и сказала некроманту.

— Давай по поводу оформления документов завтра.

— Мне срочно нужно.

— Я же говорила, что нужно тебе два сотрудника для создания… — Госпожа Ррох споткнулась и попыталась продолжить мысль: — А ты только один…

Кажется, в ее словах звучал какой-то намек, но ее голос сорвался. Проследила за взглядом орчихи, так как впервые увидела на ее лице эмоцию страха. Секретарь смотрела на начальника. Тот же, весь в слизи и без ботинка поднялся с пола и ТАК на меня посмотрел, что вздрогнула и я. Теперь уже не парни, а я пряталась за спиной, выбрав ближайшую тушку — лера Эншела. Хах, знала бы, что когда-то буду инстинктивно искать защиты у некроманта. Но уж очень тяжелым был взгляд у ректора. Я даже сейчас поверила, что вот он — самый главный и сильный в этой Академии. Настоящий основатель. С таким выражения лица его бы даже женское платье не скрасило. Зря он думал, что ему пойдет. Над тяжестью взора бы лучше поработал.

Почувствовала как дрожат руки и, сжав их вместе в замок, начала отступать, проблеяв:

— Ну, мне это… на уроки пора. — Вот только занятия кончились, а точнее явно отменены, так что занятий сейчас нет. — Домашку там делать, — попыталась выкрутиться.

— Стоять, — сказал ректор, да таким жестким и четким голосом, что я невольно замерла и поняла, что не могу даже пошевелиться, хотя прекрасно видела, что никакой магией меня не сковало.

— Вот тебе второй сотрудник, — сказал ректор, обращаясь к некроманту, а затем уже секретарю: — Открывай новую штатную единицу.

Лер нахмурился, он явно не планировал уйти отсюда с новым работником и туфлей в руках, которую зачем-то продолжал держать. Рыкнув что-то еще про надоедливых, ректор ушел в свой кабинет, хлопнув дверью. Мы с госпожой Ррох вздрогнули.

Интересно, а про надоедливых, это и про меня, и про некроманта? Меня что ли с лером Эншелом приравняли? Секретарь сразу начала рыться в бумагах, приговаривая:

— Ну, вот видишь, как все хорошо разрешилось. А ты сам видишь, как Ташанри готова к работе — на все пойдет, чтобы заработать. — О, так мой план давно уже очевиден? — А у нас нет вакантных мест, как ты понимаешь, так что быстренько тебе оформим новое. И бумаги удастся подписать, штат будет соответствовать уровню городского морга.

Морга??? Я буду работать в морге???

— Я не планировал, но понял, — сказал некромант и пошел на выход.

Цветок поплелся за ним, видимо, приняв его за хозяина. А ведь кормила его я, а не этот брюнетишка! Эншел у него только еду отобрал. Нечестно.

Может, тогда не объяснять цветочку, что не все кожаное можно есть? Сожрет некроманта, и часть моих проблем исчезнет. А то теперь непонятно, где я быстрее раскрою свою суть — на дуэли или в морге с некромантом?

— Раз вам не нужна компания, может, я просто числиться буду и…

— Нет уж, работай по-полной. Теперь ответственность за твои новые деяния будут на мне, да и раз уж тебя навязали, мне помощь не помешает. Так что будешь урабатываться по полной, чтобы ни мыслишки не оставалось на новые… — некромант, как и ректор, недавно споткнулся и взглядом обвел все вокруг. Хотя здесь было даже прилично, только упавшая гардина у окна в коридоре. — … каверзы, — нашел подходящее слово некромант.

— Лер Эншел, а прямо сейчас я могу быть свободна? — постаралась вежливо спросить, хотя это было сложно, так как некромант ускорился, а мне было холодно и опасно ступать по полу, на котором иногда встречались осколки.

— Да, конечно.

И снова ускорил темп! Я не выдержала и схватила некроманта за руку.

— Лер Эншел…

— Что?! — уже с гневом спросил некромант.

Похоже получение ботинками по голове и гордости, да вытаскивание из пасти слюнявых ректоров испортило ему настроение.

— А вам моя туфля очень нужна? — спросила, постаравшись сохранить максимально вежливое и учтивое выражение лица, что было довольно сложно, так как на лице некроманта отразилось настоящее недоумение. Он уставился на туфлю в руке с огромным удивлением. Затем посмотрел на запыхавшуюсю от всех приключений меня, спустился вдоль грязного и местами рваного платья, так как ловить двух шерстяных засранцев и убегать от толпы банши — сомнительный способ сохранить свежесть и целостность одежд. И остановился его взгляд на моих ногах, одну из которых я немного поджимала, так как было холодно.

— Там это… стекла от окон дальше. И я… — попыталась объяснить, почему мне так важно вернуть обувь. Но прервалась, так как никак не ожидала, что некромант упадет передо мной на колено.

Э-э, я конечно, заметила, что у лера Эншела немного странный оттенок кожи и форма ушей, но не ожидала, что совсем откуда-то издалека, где делают предложение руки той, кто из окна попадет в голову туфлей.

Поэтому когда некромант просто надел мне на ногу туфлю, я невольно засмеялась. Ладно, не немного… а очень даже много. Громко и истерично. Некромант встал, сочувствующе похлопал меня по спине и-таки ушел. Цветок, помахав мне белым лепестком, последовал за ним. Ну и ладно, все равно вернется за кормежкой.

Проходящий мимо студент поморщился, видимо, банши продолжает кричать. Жалко существо, наверное, совсем юный, раз не нашелся, как выбраться. И никто ж его здесь точно не покормит. Натянув туфлю, пошла, ориентируясь уже на знакомые потоки магии. Правда гораздо более тонкие, все же самцы не умеют так кричать, как самки.

Нашла я пушистика за рухнувшим столом. Действительно совсем юный, не такой облезлый, еще даже немного человекоподобный. Старшие же наоборот больше походят на кротов. Раз за ним никто не пришел, значит, папка или погиб, или совсем обезумел, или этот малыш уже-таки достиг половозрелого возраста и был отпущен в самостоятельную жизнь.

Как бы то ни было, это произошло с ним совсем недавно, ибо он еще не научился сильно бояться людей. Умудренные жизнью животные уже не реагируют на то, что я на запах — лешая, та, которой еще можно довериться. Умные уже видят, что я — человек, и держатся подальше. Только малышня еще не соображает, что человека нужно опасаться. И стоит увидеть двуногое — следует бежать.

Подняла на руки дрожащий комок, очень медленно встала, так как отрываться от земли для банши — дело нервозное. Нужно спуститься на первый этаж, там ему будет поспокойнее.

Перед тем как выйти из академии и отпустить, решила накормить малыша. К счастью, в комнате никого из соседок не было, наверное, на занятиях были во время всего случившегося, так что пару яиц из холодильного ящика взяла беспрепятственно.

Вышла на улицу, удерживая в руках заволновавшегося банши. Вначале подумала, что он это из-за близости земли или сородичей, но нет, почуял еду. Вон как лезет в карман, дорывая и так уже превратившееся в сплошную грязную тряпку платье.

Пришлось остановиться недалеко от входа в академию и кормить, так и не дойдя до леса. Обхватывая четырехпалыми лапками, малыш довольно чмокал сырым яйцом, сильно измазав мордочку.

Все мои питомцы любили яйца. Не только лиса, но и цветок ценил вареные, а Фиг — сырые. Хотя надеюсь ,что хоть это существо не придется брать к себе, а как и гнетко удастся пристроить. Думаю, его сородичи не должны были далеко убежать, все-таки там живут. Вряд ли бы Фиг сумел бы добыть самочку откуда-то подальше.

— Кот, лиса и банши? — раздалось над моей головой.

Посмотрела вверх и увидела улыбающегося лера Лайекса. Что ж, пока поднимала взгляд, заметила, что штаны этот маг уже успел сменить, что радует. Впечатлений на сегодня мне хватит.

— А-а, это вы про ходячее растение еще не слышали, — меланхолично ответила.

Маг решил не уточнять, видимо, во имя сохранения своей психики, и ушел молча. Но паломничество к кормящей банши мне не прекратилось. Следующим подошел Бир.

— Объявили закрытие Академии на ремонт, — сообщил он мне.

Значит, я довела Академию Идиотов до закрытия. Звучит.

— Предлагаю провести дуэль сегодня, хотя нет. — Бир осмотрел потрепанную меня, вздохнул и сказал: — Завтра на рассвете.

Я кивнула, соглашаясь. Прекрасно, меньше людей будет присутствовать, все-таки нашу дуэль не обсудил только самый ленивый. А так время будет менее известно. И, если не будет некроманта, то даже при ранении у меня будет шанс выйти живой. Главное будет сразу очистить арену от каждой капли своей крови.

Лечь спать не удалось. Кроме того, что Фиг продолжал ходить за мной и возмущенно орать, так он это продолжил и под окном нашей комнаты. А окно разбито, между прочим, и слышимость великолепная! Во избежания того, что соседки-таки прибьют проблемную меня, я выбралась на улицу. Но Фиг был умен и держался подальше. Так, чтобы я могла услышать его возмущения, но недостаточно близко, чтобы быть схваченным.

На улице было прохладно, но я все равно продолжила сидеть опираясь на стену перед обрывом и смотрела на видимый мне краешек пустого пляжа. Здесь Фиг уже не орал, то ли холодно, то ли ему больше слушателей было нужно.

Несмотря на темноту, пляж был четко виден за счет наполнявших воду светящихся рачков. Слышался и звук прибоя. А я ведь никогда ранее не видела моря. И даже не представляла, что мне может понравиться. Все же лешие, по преданиям, скорее лесные жители.

Сейчас захотелось снова пойти в библиотеку, только взять книги не о леших, порталах, законах, а что-то совсем ненужное. Например, про это море. Или это даже океан? Я видела карту Алерии, знала, что здесь толща воды, слышала о светящихся рачках, но не знала даже море это или океан. Вроде, и море, и океан должны быть здесь где-то поблизости, столица располагалась недалеко от полуострова, на котором и находилась Академия Идиотов.

Пусть и считалось, что столица — центр Алерии, это было не совсем так. Север все же значительно меньше размерами, чем юг, как раз по причине того, что большая его часть занята морем и океаном. Таким образом, столица и север казались скорее тонким отростком к огромному югу. Юг выглядел гораздо более значительно и похоже на королевский центр.

Дрожа, прижала к себе колени. Как же холодно. Но уйти с берега не позволяло какое-то смутное ощущение, что это последний спокойный день, точнее ночь в моей жизни. Улыбнулась сама себе, да уж, сегодняшний день назвать спокойным странно. Хотя для меня он все равно лучше множества других моих дней, у меня было мало времени подумать о своем будущем, испугаться его и пострадать, что я родилась именно такой. Сегодня я даже была немного счастлива. С учетом всего произошедшего и моих чувств, придется сделать вывод, что я могла бы быть счастливым человек будучи даже полулешей. Просто я впервые замерла, остановилась и живу здесь и сейчас. Перестала бояться будущего, постоянно обдумывая и планируя, как мне выжить и спастись от него. И я… не боялась умереть... или не умереть.

Кинула взгляд на здание, кое-где еще горел свет, не только я сейчас не спала, но и очень многие, кто заселился в Академию и не выносил холода, забегающего в разбитые окна.

Я целую академию разрушила, а жизнь продолжается.

Под мою руку протиснулась пушистая мордашка Сины. Пришла, значит. Не извиняться, конечно, а за едой, которую я захватила перед тем как выйти на улицу. Я сама сегодня так и не поела, но оставить своих пакостников голодными не могла.

— И ты иди сюда, — сказала в темноту, заприметив светящиеся в темноте желто-зеленым глаза.

— Мяу? — уточнил Фиг уже без привычного возмущения в голосе, наверное, как и я уже успокоился.

— Обязательно сегодня накажу… — кинула взгляд на темное море и поправила себя: — … хотя нет, завтра.

Кот подошел и присоединился к поеданию остатков колбасы, Сина даже не пыталась отобрать все себе, видимо, после сегодняшних товарищеских действий, признав в коте друга. Или даже семью.

Погладила своих пушистиков, пусть Сина и была шерстистее Фига, зато кот теплее. Бедняга, с такой шерстью, наверное, мерзнет. Подхватив кота под пузико, прижала одной рукой к себе, а другой протянула еду, пачкая пальцы жиром.

Тепло Фига немного меня согрело, да и самого кота тоже — вон как замурчал.

Надо их будет наказать обязательно, явно же переборщили, и я…

На этой мысли замерла, уж очень она походила на то, что заметила во взгляде Бира. И эта поправка: ”хотя нет, завтра”.

Кажется, жизнь показала мне мое поведение через действия Фига и Сины. Сердцу стало чуть легче, значит, Бир не ненавидит меня. Пусть это не сильно меняло ситуацию, но почему-то я испытывала инстинктивную симпатию к этому оборотню.

— Да, накажу вас завтра. Если выживу, — сказала, продолжая гладить Фига.

Кот прекратил мурчать.

Глава 18. Всем хотелось бы обрести веру в лучшее продолжение незаконченной повести

[*] в названии использован отрывок из песни рок-оперы Орфей: “Нити”

Утром я двинулась к месту дуэли. Вообще я уже здесь побывала несколько раз в попытке согреться, совершая прогулки вокруг Академии. Даже решила, что если выживу, то-таки постараюсь разобраться в тайнах Завглетской крепости. Нет, я не боялась, что Бир меня убьет, у него нет такого в планах и, думаю, он достаточно умен, чтобы не допустить этого. Меня пугало то, к какой мысли он придет, с учетом правил академии. Магические ранения устранить сложнее, да еще и контролировать силу их действия для неопытного мага — тем более. К тому же, не факт, что у Бира есть хоть какие-то навыки в магии. Плюс он оборотень, пусть и частично, но инстинктивно он будет рассчитывать на свои физические силы. Прибавим ко всему, что быстрее и проще всего лекарям залечить “чистые” ранения, подобно удару меча или кинжала. Конечно, не за мгновение, но через неделю можно уже выйти из лечебницы, если кости целы. А по правилам академии Бира не накажут, если дуэль закончится моим минимальным, менее месяца, нахождением в лечебнице. Так что Бир выберет обычное оружие — это однозначно.

И это же самое опасное для меня. Магия может обжечь, заморозить, вызвать внутреннее кровотечение, в общем далеко не всегда приводит к внешним порезам, а, значит, вытеканию крови.

Я бы могла остановить Бира магией, но не уверена, что разберусь, какую я использую — всем доступную или данную мне кровью леших. И если запах травы от моих магических действий на этой поляне будет не так уж заметен, то наблюдение за моими действиями опытного мага, как положено по правилам дуэлей, приводит к необходимости использовать магию по-минимуму. Радует, что это никого не удивит, ведь я пошла в травники — туда, где не обитают сильные маги. Бир это знает, что является моим преимуществом, значит, он не попытается сразу же меня ранить. Пожалеет. Или же будет слишком горд нападать на ту, что не сопротивляется.

А, значит, первое — нужно изобразить испуг, это будет несложно, ведь я действительно буду бояться, просто разоблачения, а не клинка в руках Бира. Второе — мне не стоит брать оружие, что и так было бы выполнено, так как я с собой в академию ничего подобного не взяла, а денег на покупку еще не было. Третье — я должна быстро, еще до ранения убедить Бира, что я достаточно унижена, осознала свою ошибку и получила урок. Мол, “простите, дяденька, я больше не буду, все равно теперь зарабатывать смогу только в морге, а куролесить под надзором некроманта — не мой вариант”.

Кстати, а кого из преподавателей позовет Бир, да и вообще позаботится ли об этом соблюдении правил. Я, например, совсем забыла про это, но будем считать, что он знал, что делает, когда предложил перенести дуэль на сегодняшнее утро.

И верно, к месту приближался лер Лайекс. Я обрадовано ему улыбнулась. Конечно, не лучший вариант, но определенно лучше, чем если бы здесь стоял некромант. Значит, теперь даже если меня ранят, если я по-быстрому уничтожу следы своей крови, я все равно не буду раскрыта.

Преподаватель невольно ответил на мою улыбку, отчего сразу показался очень симпатичным. Но, видимо, я сейчас была бы и той оборотнихе с каблуком на перевес рада, лишь бы не некромант.

К месту дуэли стали подтягиваться студенты, в большинстве своем злые и невыспавшиеся. И как смогли узнать о переносе? Хотя, скорее всего, они просто очень хотели посетить экзекуцию над той, кто привела их в это отвратительное состояние духа. На меня не обращали внимания, видимо, не знали, кто виновница всех их бед.

Бир появился и двинулся в сторону площадки для дуэлей, я двинулась симметрично ему. Стоило мне ступить на утоптанную землю, как раздались шепотки. Все присутствующие, наконец, поняли, что полуоборотень будет сражаться против “русалки”. Следить будут внимательно, во-первых, я нынче всеобщее зло, а, во-вторых, кто уж упустит возможность посмотреть, как сражается довольно скрытная раса. Но расслабляться не стоило, Лайекс сильный маг, а сильными просто так не становятся, наверняка, если я применю магию, он может заметить ее особенности. И, возможно, в обыденной жизни не обратили бы внимание, но сейчас все внимание принадлежит только мне. Когда мы уже были почти в центре площадки, я, бросив взгляд в сторону зрителей, вздрогнула. Чуть ближе остальных к месту дуэли стояли лер Асторг Лайекс и Эласар Эншел! И если маг стоял ближе к стороне Бира, то к моей — ертыхов некромант.

Магические сражения Академии берут свое начало из дуэлей королевства столетие назад, оттого в первоначальных правилах предполагалось, что наблюдать должны двое сильных магов, в реалиях учебы — преподавателей. То есть, секунданты нужны и здесь, но затем в правила внесли изменения, сократив количество обязательных надзирателей до одного. Вот только наличие двух не возбранялось, и, видимо, этот заведующий моргом с полной ответственностью отнесся к поручению ректора, действительно взяв меня под свой присмотр.

Баг! Баг! Баг! У меня и так были невелики шансы успешно вылезти из этой ертыховой ситуации.

Я споткнулась и чуть не упала, среди студентов зазвучали шепотки, преподаватели же ничуть не изменились в лице, оставаясь невозмутимыми. Ну, да, наверное, таких лихих и желающих выделиться и сбросить напряжение студентов они видели немало.

Бросила взгляд на Бира, у него в глазах я очевидно разглядела жалость. Какой эмоциональный парень. То вдохновляется, когда его унижают, то жалеет ту, что сейчас убьет, пусть и сам того не зная. Но в любом случае, он подсказал мне идею.

Бир, ожидаемо, вытащил небольшой нож, чтобы даже если ситуация пойдет не по плану, не нанести мне смертельную рану. Я же вдруг поняла, что не боюсь! Впервые мне был нужен мой страх перед скорым разоблачением и смертью, но ничего не выходило. Кажется, действительно в день экзамена что-то во мне сломалось. Ну, или как минимум видоизменилось. Мне хотелось жить! Наслаждаться жизнью! Разгадать тайны Академии и полулеших, узнать, кто убил Аисию, да хотя бы вникнуть в особенности современной религии и создания порталов, а не вот это вот все…

Я еще столького не узнала, не хочу умирать. Но и бояться устала. Страх не дал мне прожить даже то, что было отпущено. Хотелось оскалить зубы, призвать свою бесконечную магию и снести с лица земли всех вокруг. Тех, кто посмел посчитать себя столь значительными, что убивают только по расе. Почему бы мне так же не решить и не действовать по подобию? Они судят по тому, какой геноцид устроили полулешие, а я посужу, какой геноцид они совершают над моей расой. Ведь тогда выходит, люди — мои враги, они уничтожают мою расу подчистую.

Внезапно жалость из взгляда Бира пропала и он резко атаковал. Я думала, что будет церемониться и чуть не пропустила удар. К счастью, у меня не выступило и капли крови, но я шлепнулась на спину, обдав все вокруг облаком пыли. Снова смешки и жалость во взгляде Бира, ему тяжело атаковать безоружного, ту, что даже не пытается призвать магию на защиту. Но дуэль уже началась, ему нужны веские основания ее остановить. А, значит, нужно выглядеть еще более жалко.

Я опустила глаза, чтобы мои эмоции больше не пытались вылезти наружу, не такая я уж хорошая актриса, как думала.

Встала и сделала несколько неверных шагов в сторону Бира, но, изобразила. что как будто еще не пришла в себя, и покачнулась в сторону, там где была лужа грязи. Я даже не смотрела в ее сторону, чтобы не раскрыть план, к тому же ее расположение знала прекрасно, как не заметить ее, если она такая чуть ли не на всю округу, а до начала “битвы” я постаралась осмотреть площадку?

Следующего удара я могла бы и не избежать, а мне страшна даже царапина, так что, изобразить обморок я постаралась, не дожидаясь атаки. Упала в лужу максимально живописно раскинув руки. В голове раздался то ли хруст, то ли треск, руку обожгло болью. Смех снаружи донесся до меня сквозь толщу не столько грязи, сколько воды, бульканьем.

Надо было проверить дно! Как я могла не подумать, что единственное мокрое место — это искусственное озеро? Просто заброшенное из-за каникул студентов…

Резко вынырнула, хватая ртом воздух и откашливая грязную воду, ведь из-за боли я открыла рот. Боли? Посмотрела на свою руку, сквозь коричневатые разводы виднелись красные.

Почему я не подумала о том, как здесь плохо следят за всем тем, что вне академии? И тот, кто прошелся сегодня вечером магией, чтобы убрать основные осколки, не полез бы отдельно для фильтрации грязи. А раз не следят за леском и заброшенной частью крепости рядом с Академией, то вряд ли займутся и искусственным озером, полным камней, которые, наверное, было бы видно, не будь вода такой грязной. И теперь когда-то красивые камни, украшавшие это искусственное озеро, пробили мне череп. Как же болит голова!

Теперь я по-настоящему ощутила, что такое предобморочное состояние и насколько недостоверно я его только что показывала.

Ко мне подошел некромант и схватил за больную руку. И пусть в глазах темнело, а грязь застилала глаза, я узнала эти протяжные шипящие, звучащие отдаленным эхом в моей голове. Услышать звуки четко и громко не получалось, как бы я не пыталась сосредоточиться, поэтому я постаралась сосредоточиться на зрении, и мне удалось. Я убедилась, что передо мной некромант, и он держит меня за руку, зажимая кровоточащую рану, сам пачкаясь в моей крови.

Что ж, если я не умру от кровопотери, то от того, что буду узнана — точно.

Последняя картинка, которую я увидела прежде чем в моих глазах потемнело окончательно — крепкие пальцы в шрамах и крови на внутренней стороне моих рук.

ЭПИЛОГ

— Что еще узнал о Ташанари Ррох?

— Ваше величество… она уже мертва.

Конец первого тома, продолжение следует.