Академия гончих. Сбежать от преследования

Глава 1

После празднования дня рождения кузена Эша все родственники остались в родовом поместье. Обычно семья собиралась только по каким-то праздникам, а в остальное время разъезжались в самые отдаленные уголки империи. Я любила, когда мы задерживались здесь, ведь именно тут прошло мое детство. После гибели отца, мама решила остаться в поместье насовсем. Последние пять лет, я практически не покидаю селение Волчий хвост, в котором располагается поместье, и на это есть свои причины.

После праздничного ужина я направилась к себе в комнату. Утром меня ждала очередная тренировка с дядей Алариусом, который готовил меня к поступлению в академию, хотя мама была против. Однако дядя настаивал и, ссылаясь на то, что в девятнадцать я уже могу сама принимать решения, все же уговорил маму. С тех пор утро начинается в пять утра, отчего вечером я засыпаю, едва касаясь подушки. Сегодняшний вечер не был исключением.

Предвкушая мягкость подушки, заваливаюсь на постель и устало потягиваюсь. Мышцы ноют, но это приятная боль. Каждая тренировка делает меня сильнее. Вечерами мечтаю о том, как стану сильнейшим боевым магом и вот тогда, ну да ладно. Сегодня абсолютно не осталось сил. Подушка манит и убаюкивает, закрываю глаза, поддаваясь сонной магии.

Мне снится беспокойный сон. Слышу крики, стоны, звуки бьющейся посуды и борьбы. Дверь в комнату с грохотом отлетает в стену. Подскакиваю в кровати. Мамочки, да это же не сон!

– Вивьен, проснись! – голос дяди выводит из ступора. – Тебе нужно бежать!

Аланиус Халорд держит в руке окровавленный меч. Его одежда и лицо также перепачканы в крови. Кто осмелился напасть на нас?!

Сердце заходится в бешеном темпе и невероятными кульбитами. Неужели, он все же прислал своих людей, чтобы убить меня? А как же моя семья?

– Дядя? – быстро одеваю, протянутые дядей мужские вещи прямо поверх сорочки.

– Имперские гончие здесь! Тебе надо уходить! – он протягивает сумку. – Вот, все, что успел собрать.

– Но, а как же мама? Тетя? Кузены? – страх сковывает мое тело, если Аланиус пришел один, значит, случилось страшное.

– Мне жаль, – в его глазах отражается боль, но он лишь сильнее сжимает рукоять меча.

Боль пронзает каждую клетку в теле, закусываю внутреннюю поверхность щеки, чтобы не закричать от поглощающего меня горя.

Быстрым шагом Алариус подходит к окну и распахивает тяжелые дубовые ставни.

– Беги, я задержу их! – дядя поворачивается спиной. Он ранен, и его рана глубока.

– Но, а как же ты? – пелена непролитых слез застилает взор.

– Я найду тебя, когда это будет безопасным, а пока ты должна выжить и притаиться, – Аланиус подходит ближе и целует меня в лоб. – Найди моров, они всегда были верны твоему отцу, а значит, и тебя не бросят.

Звуки борьбы приближаются, Святые небеса, внизу же братья! Дядя резко разворачивается к двери, готовясь дать отпор. Смотрю на окно и колеблюсь.

– Беги, Ви! – с напором окрикивает дядя.

Быстро подбегаю к окну.

– Главное выживи, девочка, главное выживи! – доносятся его слова вслед. Слышу, как дверь слетает с петель.

Вскакиваю на подоконник, и, подпрыгнув, хватаюсь руками за край крыши. С трудом, но подтягиваюсь и успешно взбираюсь наверх. Ползком по черепице, пробираюсь ближе к заднему двору. Я словно крыса в собственном доме.

От страха сердце бешено колотится, отдавая в уши. В голове стучит мысль «выжить», но очень скоро ее сменяет другая «отомстить».

Боль. Страх. Гнев. Все сливается в одно непонятное чувство.

Прячусь за печной трубой. Небо уже начинает озаряться предрассветными лучами, стремительно тающие сумерки служат моей последней защитой.

Внизу ржут лошади и слышатся мужские голоса. В ужасе прикусываю губы и стараюсь дышать как можно тише. Стук сердца отдается в ушах, кажется, что мужчины внизу могут услышать его.

– Милорд, род Халордов уничтожен, – доносится скрипучий мужской голос снизу.

Собираю волю в кулак и ползком добираюсь до края крыши, чтобы взглянуть вниз.

– Отлично, тогда вы знаете, что делать, – высокий, темноволосый мужчина с ужасным шрамом, пересекающим половину лица, окидывает дом презрительным взглядом. Один глаз мужчины был слеп.

Резко прижимаюсь к крыше. Только бы не заметил!

Мне уже доводилось видеть его раньше. Лорд Эшуэр, правая рука императора Ирилиана, его самый верный и доверенный пес. Неспешно лорд взбирается в седло, насвистывая веселую мелодию. Конь нетерпеливо переминается, однако, лорд не спешит.

По двору раздается множество тяжелых шагов. Люди в черных мантиях с эмблемой в виде оскалившегося пса, собираются вокруг лорда.

– Господа, на ваших глазах пишется история. Этой ночью император Ирилиан стал единственным, кто может претендовать на престол, а значит, именно вы и берегли империю от смуты. Да здравствует, император! — голос Эшуэра пропитан радостью, если не щенячьим восторгом. Глава ордена гончих знает, как воодушевить своих псов.

Среди убийц раздаются радостные возгласы. До скрежета сжимаю зубы. Я не могу позволить эмоциям взять верх, только не сейчас. Если меня поймают, смерть моих близких будет напрасной.

Лорд пришпоривает конь. Раздается нетерпеливое ржание, и конь срывается на голос. Следом поместье покидают еще двенадцать всадников.

Спустя несколько долгих минут, собираюсь начать спуск. Но замираю, услышав внизу голоса.

– Ладно, парни, тащите бочки, пора здесь заканчивать, – вновь раздается тот же скрипучий голос.

Внизу начинается какая-то возня. Раздаются глухие шаги, стало быть, кто-то спускается в погреб. Спустя несколько минут, двое гончих выкатывают бочки с крепленым вином.

– Эх, красивая была рыжая, жаль пришлось ее убить. Она бы явно сгодилась для других нужд, – раздается голос гончего, катящего бочку.

Сердце сжимается от агонии, прикусываю внутреннюю поверхность щеки, чтобы не разрыдаться и не выдать себя.

– Ну, да ничего, но за брюнетку дали бы больше, – смеется третий изувер, обсуждая тетю Джейн.

– Хватит, хочется домой, – вновь вмешивается скрипучий голос. Стало быть – старший.

Домой. Это слово кажется чем-то невероятным. Как мрази, убивающие беззащитных женщин и детей, вырезающие семьи прямо в постелях, могут после спокойно идти домой? Неужели у них тоже есть семьи? Жены? Дети?

Бросаю взгляд вниз. Я должна запомнить этих тварей. Когда-нибудь я стану достаточно сильной, и вот тогда они поплатятся. Но не сегодня. Сегодня я должна выжить. Даже троих никудышных гончих слишком много для меня одной.

Вино из бочек расплескивают на сено у конюшни и стену дома, после чего третий пес кидает факел.

Огонь мгновенно пожирает вино и перекидывается на постройки. Неужели род Халордов – тех, в чьих жилах течет огонь, вот так в огне и сгинет?

На мгновенье кажется, что магический фон колыхнулся.

– Хорошо горит, – мечтательно растягивает второй, отхлебывая вино. – Мяса хочется, ехать пора.

– Долго будет гореть, так мы до вечера здесь просидим, – выдыхает третий.

Нет-нет-нет, если гончие останутся здесь, я не смогу спуститься и так и погибну здесь!

– Нечего тут ждать, уходим, – скрипучий голос удаляется в направлении лошадей. Святые небеса, еще есть шанс!

Гончие вскакивают в седла и сильно пришпоривают лошадей. Смотрю им вслед до тех пор, пока лошади не становятся точкой на горизонте. И только сейчас даю волю эмоциям. Слезы ручьями текут из глаз. Вся моя семья убита, лишь я выжила. Они погибли из-за меня. Я даже не смогу предать их останки земле и вознести положенные почести!

Император Ирилион Вэлойн, я приду за тобой, чего бы мне это ни стоило! Ты поплатишься, жалкий бастард!

Через колоссальное усилие поднимаюсь на ноги. Нужно уходить. Первый этаж уже объят огнем, а местами и второй. Значит, скоро огонь доберется до крыши. В охваченной огнем конюшне, неистово ржут лошади. Конюшня вплотную пристроена к дому, и огонь, пожирая сено, видимо, уже добрался до стойл.

Прыгать с крыши второго этажа рискованно, как и выбираться через горящие этажи дома. Придется пробовать через конюшню.

Бегу к краю крыши и с разбега перепрыгиваю на крышу конюшни. Черепица трещит, как и кровельные балки. Аккуратно переступаю дальше. Нужно добраться до северной части конюшни. Огонь еще не видно с той стороны, а значит, я смогу спуститься. Делаю шаг. Балка подо мной предательски трещит и проваливается. Секундное падение и удар.

Боль пронзает ребра и бедро. Со второго раза поднимаюсь на ноги. Голова кружится, легкие обжигает едкий дым, он же жжет глаза. Конюшня объята огнем. Дым не позволяет что-либо разглядеть. Со всех сторон доносятся крики лошадей, паникующих в стойлах. Медленно двигаюсь к выходу, отщелкивая голыми руками каждый раскаленный затвор на своем пути. Стойла открыты, но из-за паники животные не замечают этого.

С трудом добираюсь до ворот. Легкие жжет и не хватает воздуха. Около ворот замечаю полотенце. Обматываю обожженные до мяса руки и дерзаю затвор, распахивая ворота.

Свежий воздух ударяет в лицо и бросается внутрь конюшни, раздувая огонь еще сильнее. Обезумевшие кони наконец-то кидаются к выходу. Одна из кобылиц толкает меня, и отлетев в сторону, я ударяюсь о раскаленную металлическую пластину, которыми укреплены доски стен.

Раздается шипение обгорающей кожи, и правое предплечье пронзает дикая боль. Из горла вырывается крик. Падаю на колени и прислоняюсь спиной к стоя́щей неподалеку бочке, пропуская лошадей.

Краем глаза ловлю движение на полу. Присматриваюсь. Святые небеса, черный котенок с желтыми глазами. Завидев меня, котенок протяжно мяукает. Подхватываю его на руки, даже не представляя, что буду с ним делать. Опираясь локтем о стену, встаю на ноги. Нужно уходить.

Покачиваясь, шагаю в сторону леса, нужно переждать, а затем найти моров, – воронов старого императора.

– Все будет хорошо, мы живы, – говорю больше себе, поглаживая черный комок шерсти. Ох, бедный, ты даже не представляешь, как влип. Кот лишь довольно мурчит в ответ.

Накидываю капюшон. Не хватает, чтобы кто-то заметил мои огненно-рыжие волосы.

Я превосходно знаю лес на многие километры вокруг поместья. Дядя учил меня ориентироваться в лесу, находить съедобные ягоды и коренья, а также путать свои следы. При воспоминаниях об Алариусе сердце болезненно сжимается. Здесь, в чаще дремучего леса, я могу позволить себе оплакать свою семью. Пелена слез застилает взор, но ноги сами несут меня. Смогла бы я что-то изменить, если бы осталась с дядей?

Не знаю, сколько времени проходит, наверное, пара часов. На улице окончательно расцветает, а я благополучно добираюсь до лесного озера. Нужно обдумать, что делать дальше.

Около озера в ветвях вековых елей есть гамак. Он подвешен достаточно высоко, чтобы не было видно, и дикие звери не могли достать. Всего в окрестностях с десяток таких укрытий. Укрытий, который мой дядя когда-то строил и тщательно следил, чтобы они оставались пригодными.

Никогда не понимала, зачем они ему, и только сейчас меня накрыло осознание того, что они никогда не были для него, они всегда предназначались мне. Дядя был боевым магом в отставке, но военная выправка и тактика всегда оставались с ним.

На берегу лесного озера свежо и тихо. Присаживаюсь, чтобы умыться и наполнить флягу водой. Котенок спокойно посапывает в сумке. Отрываю подол рубахи и начинаю промывать ожоги. Они ничто по сравнению с болью внутри. Святые небеса, за что вы так разгневались на меня? В чем род Халордов повинен?

В сумке нахожу обеззараживающее средство, немного еды, нож, деньги, еще несколько пузырьков с лекарствами и сменную одежду. Что же, на пару дней запасов хватит, а дальше нужно будет что-то придумывать.

Закончив с ранами, направляюсь в сторону одного из гамаков. Стиснув зубы, терплю боль в руке, пока подтягиваюсь до первых ветвей. Дальше привычный и знакомый подъем и вот я уже в гамаке. Наконец-то чувствую себя в безопасности. Все гамаки зачарованы, меня никто не увидит и не услышит, а еще из него нельзя выпасть, что очень важно. Кроме того, гамак защищен ветро и влагозащитным барьером. Гамак огромен и без труда вместил бы трех человек. Вытаскиваю котенка из сумки и укладываю рядом.

– Все хорошо, малыш, теперь мы в безопасности.

Глава 2

В таверне «Медный лис» сегодня многолюдно. Натянув капюшон пониже, занимаю самый дальний столик, у северного угла здания. Удачный наблюдательный пункт, – я вижу весь зал, но меня практически никто не видит. В нос ударяет запах рыбу и чего-то кислого, что же, еда здесь далеко не лучшего качества, но и денег у меня осталось не так уж и много.

Обвожу взглядом уже знакомое пространство. Столы и лавки из нестроганной древесины, деревянная посуда, люстра с тремя рядами свечей и черные, покрытые копотью стены и пол. На удивление столы довольно чистые, да и посуда выглядит помытой. Впрочем, переживать здесь нужно больше за публику.

По залу разносятся шумные возгласы и смех, гремит посуда и разбрызгивается содержимое чарок. Все столы и лавки заняты нетрезвыми, внушающими чувство опасности посетителями. Звучат громогласные тосты, проклинающие действующую власть и восхваляющие времена правления прошлого императора. Здесь и там рассказывают истории о могучих непобедимых имперских воронах, которых новый император объявил вне закона.

Найти моров действительно непросто. Мне и самой нужно добраться до их главы, поместье которого расположено на другом конце страны. Без денег и артефактов это практически невозможно.

Взгляд цепляется за броско наряженных подавальщиц. Тугие красные корсеты, под которыми нет рубах, а декольте и плечи остаются открытыми, юбки полупрозрачной ткани, под которой виднеются черные чулки и обольстительный взгляд, – униформа этого заведения. Девушки кокетливо подмигивают каждый раз, когда проходят мимо. Хотя может это просто тик?

В таверне работает порядка десяти подавальщец, но из-за толстого слоя грима и одинаковых причесок различить их практически невозможно.

Из-за стола напротив разносится наигранный женский смех, подавальщица смеется какой-то остроте одного из посетителей, сидя у последнего на коленях. Сальные волосы мужчины падают на плечи, а на лице появляется улыбка, больше напоминающая звериный оскал. Обнажая гнилые зубы, мужчина продолжает что-то шептать подавальщице, при этом шаря рукой у нее под юбкой. Девушка подается вперед, отчего ее груди практически выпрыгивают из корсета. Мужчина кидает весьма недвусмысленный взгляд на второй этаж, где расположены комнаты для уединения, после чего поднимается на ноги. Нетрезвый посетитель продолжает удерживать девушку на весу. Ее ноги оплетают мужской стан, отчего юбка сильно задирается, обнажая не только чулки, но и белье. Парочка удаляется в сторону лестницы. Как же грязно.

Медный лис – весьма многогранное место, сочетающее в себе не только таверну, но и бордель, причем такой же дешевый, как и местная стряпня.

Взмах руки и вот одна из подавальщиц уже спешит ко мне. Чем быстрее поем, тем быстрее уберусь отсюда. Внутри скребется дурное предчувствие.

– Доброго дня, господин, вам как обычно? – девушка приветливо улыбается, на что я лишь киваю. Мужская одежда все еще мое прикрытие.

– Ой, снова есть эту вонючую рыбу, – пищит кот, выбираясь из сумки. Хорошо, что никто, кроме меня, не может слышать его.

Чувствую облегчение, когда шерстяной полностью покидает сумку. Надо признать, что он сильно набрал в весе и таскать его становится очень тяжело.

– Разве ты не должен ее любить? – спрашиваю и напрягаюсь, чувствую на себе чей-то пристальный взгляд.

– Чую опасность, – кот выгибает спину, его глаза на секунду сверкают, а затем он запрыгивает обратно в сумку. – Рвем когти!

– Имперские гончие! Всем оставаться на местах и быть готовым к сканированию личности! – раздается голос лорда Эшуэра. Внутри все холодеет, если он вышел на мой след, то я уже труп.

В таверне начинается переполох. «Медный лис» известен своей весьма незаконопослушной публикой. Гончие врываются в зал, но получают отпор от посетителей, начинается драка. Судорожно мечусь в поисках пути спасения, гончие лучшие из лучших, им хватит пары минут, чтобы навести порядок, и если за это время я не придумаю как сбежать, то умру здесь же.

Дверь преграждает несколько гончих, а вот окно на противоположном конце зала, оказывается свободным. Прижимая сумку ближе, начинаю протискиваться к окну.

– Пригнись! – раздается голос кота, в тот момент, когда над головой пролетает стул, что же, не зря его кормлю. – Они заметили тебя, беги!

Срываюсь на бег и выскакиваю в распахнутое окно. Приземляюсь на согнутые ноги и тут же задаю темп. Позади раздается брань, и двое гончих выскакивают следом. Нужно как можно быстрее убраться отсюда!

К счастью, таверна расположена на окраине селения Медвежья лапа, прямо за которым открывается дремучий лес, населенный множеством диких зверей. Чрезвычайно опасных и кровожадных. Мчусь со всей мочи, в надежде, что гончие не последуют за мной в столь гиблые места.

Поворачиваю за угол, однако топот ног не стихает. Бегу по грязной, залитой помоями улице, за которой начинается небольшое поле, а дальше лес.

Быстро пересекаю поле и забегаю в лес, уходя все дальше и дальше, петляя по, и без того, запутанным тропкам. Преследователи не отстают, даже когда я пробираюсь сквозь бурелом, уводя их ближе к болоту.

За месяц, проведенный в этих местах, я могу ориентироваться здесь даже на ощупь. Сумерки сгущаются, отчего разобрать дорогу становится сложнее. Кот помогает, предупреждая о ветках и кочках. В боку колет, в висках стучит, перед глазами начинает плыть и без того нечеткая картинка. Долго я так бежать не смогу.

Стискиваю зубы и что есть сил прибавляю темп. Через минуты выбегаю на просторную поляну и начинаю карабкаться на большой раскидистый дуб. Его пышная крона укроет меня. После бега дыхание сорвано, но я стараюсь дышать как можно тише.

Слышу громкий топот. На поляне показываются двое в форме имперских гончих. Из своего укрытия мне не удается рассмотреть их лиц. Гончие начинают хищно обходить поляну с двух сторон, сканируя пространство на наличие живых существ. В высокой траве, в тридцати метрах от дуба, раздается шелест, и кто-то срывается на бег.

Гончие не дремлют. Один бросает грозовую сферу, а второй аккумулирует влагу из воздуха. Раздается болезненный вопль, и олень выскакивает прямо к подножью дуба. Тело оленя бьется в конвульсиях от мощного разряда. Его глаза белеют, и изо рта течет кровь. Его буквально поджарили изнутри. В ужасе зажимаю рот рукой. Ясно одно, – приказа брать живой не поступало.

– Это просто олень, – один из гончих сканирует тушу.

– А ты думал, что девчонка в оленя превратилась? – язвительно хмыкает второй.

– Могла подчинить его волю или еще что, – гончий не замечает колкости и только пожимает плечами.

– За эту рыжую голову объявлена привлекательная награда. Даже если поймаем девицу вдвоем, денег хватит каждому на роскошное поместье.

– В приказе сказано – можно делать с ней что угодно, – слишком воодушевленно хмыкает первый, отходя от туши, но неожиданно замирая прямо подомной.

– Она где-то здесь, я это чувствую, – сердце ускоренно бьется, от провала меня отделяет лишь один взгляд.

– Ой, и давно ты стал таким чувствительным? – второй подходит к дереву и заливается смехом, ударяя первого по плечу.

Первый лишь бормочет что-то невнятное, и, дернув плечом, уходит вглубь поляны.

Прямо под собой вижу черную макушку. Неожиданно гончий поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Иссиня-черные глаза смотрят на меня не моргая. Провал. Я не слышу ничего, кровь стучит в ушах, оглушая, а страх парализует.

Гончий подносит палец к губам, призывая к тишине. Едва заметно киваю. Быстрым движением, он создает магическую сферу и посылает ее в кусты с другой стороны поляны.

– Вот она! – орет первый из гончих, и они оба срываются по ложному следу.

Ничего не понимаю. Почему гончий не схватил меня? Почему помог? Несколько минут слушаю затихающие шаги, и лишь когда они удаляются на почтительное расстояние, спускаюсь.

Обхожу поляну кругом, стараясь сильно не примять траву. Пробираюсь сквозь бурелом и вновь срываюсь на бег, уходя в противоположную от гончих сторону.

Минут через пятнадцать останавливаюсь. Посылаю несколько сфер разведчиков. Те быстро облетают окрестности и ничего не найдя, возвращаются. Забираюсь на раскидистую елку, самую пушистую поблизости. Магией сооружаю гамак. Долго я не смогу скрываться. Здесь небезопасно, нужно уходить на север, к третьему дядиному гамаку. Усталость накатывает неожиданно, и я проваливаюсь в забытье.

Мне не снится ничего. Открываю глаза с первыми лучами солнца. Посылаю маленькую разведывательную сферу. Облетев поляну, разведчик возвращается ко мне, ничего не найдя.

– Можно спускаться, – говорю коту, и тот начинает забираться в сумку. – Разве ты не можешь сделать это сам?

– Я? Я что, по-твоему, дворовый кот? Вообще-то, я из древнего рода фамильяров! – начинает причитать шерстяной.

– Да что ты говоришь? Я тоже из древнего рода, но теперь мы с тобой живем в лесу! – мои доводы не оказывают на него никакого влияния, — отмахнувшись, кот устраивается в сумке.

Подхватываю увесистую ношу, и бурча себе под нос, начинаю спускаться. В лесу тихо, слишком тихо. Ни птиц, ни зверей. Чувствую опасность. Перевожу взгляд на кота, который мило посапывает в сумке. Странно, если бы здесь кто-то был, Бублик бы почувствовал. Аккуратно спрыгиваю с нижних веток.

Стоит ногам коснуться земли, как чьи-то руки хватают меня и тянут назад, попутно зажимая рот.

– Тише, ты же не хочешь, чтобы нас услышали? – раздается приглушенный мужской голос. Начинаю вырываться, со всей силы бью нападавшего по ноге. – Да не брыкайся ты!

Из сумки выскакивает кот и набрасывается на мужчину. Со свирепством тигра Бублик вгрызается в обидчика, отчего тот вынужден отпустить меня.

– Ведьмин котел! – ревет тот, пытаясь оторвать кота от лица. Я уже слышала это выражение и голос, они кажутся знакомыми.

Резко разворачиваюсь. Мужчина все еще пытается совладать с моим фамильяром.

– Макс? Максимилиан? – спрашиваю, не веря своим глазам.

Высокий брюнет с беспорядком на голове, наконец-то отдирает фамильяра.

– Забери своего котяру, Вивьен, – умоляет парень.

– Бублик, это Макс, он наш друг, – на последних словах внимательно смотрю на парня.

– Ничего себе бублик, это же целая буханка, – передает мне котяру парень. Что сказать, фамильяры быстро растут и они значительно крупнее обычных котов.

– Ты слышала, что он сказал? Дай я ему еще всыплю! – обиженно шипит Бублик.

– Как ты меня нашел, Макс? – делаю шаг назад, убирая кота в сумку, игнорируя протест последнего.

– После того, что случилось, все думали, будто ты погибла, – Максимилиан выдерживает паузу. – Однако гончие продолжают искать рыжеволосую девушку, император знает, что ты выжила. Во всех селений, на двадцать километров вокруг поместья, шныряют гончие. Постоянные рейды во все общественные места.

Сегодня Андре сообщил, что видел тебя и увел своего напарника по ложному следу. Я сразу же направился сюда.

– Но зачем ты искал меня? – ошеломленно хлопаю глазами. Уверена, что за моё укрывательство положена смерть.

– Мой отец был главой воронов старого императора. Вивьен, мы моры, и наша задача беречь тебя чего бы то ни стоило, – Макс поднимает рукав, и на его запястье загорается татуировка ворона. Спустя пару секунду, она вновь, скрывается. Если кто-нибудь узнает, что парень – мор, его повесят.

Папа всегда говорил мне, что знак моров, – это клятва верности, нарушив которую ворон погибает. Знак нельзя подделать, а после гибели отца, когда морам пришлось уйти в подполье, клятву зачаровали, и видеть тату могут лишь другие моры или члены нашей семьи.

Максимилиан достает артефакт переноса и открывает портал.

Глава 3

Мы перенеслись в поместье Мортоне, если быть точнее, то к фонтану в саду. Вода прекрасно перекрывает магические следы, а значит, узнать, что здесь был открыт переход практически невозможно. К нам сразу же подбегает слуга. Обменявшись несколько и словами с Максимилианом, он повел нас в гостиную.

Сад Мортоне поистине завораживает. Цветущие растение всевозможных причудливых форм и оттенков, певчие птицы, фонтаны, украшенные мраморными скульптурами, мощеная дорожка, ведущая прямиком к главному входу в дом.

Белоснежная мраморная лестница с резными перилами вторит лепнине на фасаде дома. За годы вдали от столицы я и позабыла, в какой роскоши живут аристократы. Наше поместье было менее помпезным и более приземленным, мне нравилось это. От воспоминаний о доме болезненно сжимается сердце.

Слуга открывает дверь, пропуская нас в просторную прихожую, такую же белую и величественную.

– Прошу вас, следуйте за мной, – слуга еще раз кланяется мне.

– Густав, ты свободен, я сам провожу нашу гостью, – тут же вклинивается Максимилиан.

– Конечно, господин, – в очередной раз поклонившись, слуга удаляется.

Макс проводит меня на второй этаж, где вдали от посторонних глаз расположены жилые комнаты и уютная хозяйская гостиная.

Просторная гостиная уже приготовлена к нашему прибытию. На столике стоит чайник чая, на подносе расставлены закуски. Растоплен камин. Как же я отвыкла от жара и тепла поленьев.

– Присаживайся, – проследив за моим взглядом, Макс указывает на кресло, стоящее ближе всех к огню.

И вот я сижу в мягком кресле, любезно укрытая пледом, и пью горячий чай с мятой и какими-то ягодами. До чего же приятно просто сидеть и не думать, преследуют тебя или нет. На коленях дремлет Бублик, что-то бормоча себе под нос.

Черный тоже изрядно вымотался за этот месяц. Почти сразу после пожара у кота проснулась сила фамильяра, и он стал со мной разговаривать. Бублик был единственным, на кого я могла положиться, благодаря ему я и выжила.

Теперь проблема выживания в лесу осталась в прошлом, однако, преследователи вряд ли оставят меня в покое. Гончие императора славятся тем, что способны выследить любого, на кого укажет их владыка.

Прикрываю глаза и делаю плавные вдохи, чтобы взять себя в руки. Гостиная родового особняка Лорда Мортоне не изменилась с тех пор, как я была здесь в последний раз. Та же резная антикварная мебель, драпированные бархатом и атласом стены, хрустальная люстра и огромный камин. Даже не верится, что последний раз я была здесь больше десяти лет назад, в то время, когда отец был еще жив. Внутри царапнуло, теперь у меня не осталось никого, вся надежда на то, что люди, служившие верой и правдой моему отцу, помогут и мне.

Макс с помощью артефакта отправил нас из леса прямиком сюда, тем самым спас от возможной встречи с гончими императора. Не думаю, что я смогла бы убежать снова.

В коридоре раздаются быстрые шаги, и дверь открывается, впуская грузного мужчину лет пятидесяти.

– Добро пожаловать, Вивьен, – седовласый лорд кланяется мне. – Меня зовут Энцо Мортоне, я отец Максимилиана и глава ордена моров.

– Добрый день, лорд Мортоне, я помню вас. Благодарю, за оказанное гостеприимство, – поднимаюсь с кресла, чтобы присесть в реверансе. Однако происходящее кажется каким-то чуждым для меня, как будто реверансы и титулы остались в другой, очень далекой жизни, доступа к которой у меня больше нет.

– Прошу, давайте обойдемся без всей этой официальной ерунды, – лорд доброжелательно улыбается, а я облегченно выдыхаю.

– Конечно, – давно не ощущаю себя на свой титул, теперь я преступница, скрывающаяся в лесу, и разыскиваемая самим императором.

– Я рад, что вы целы. Однако нам необходимо спрятать вас так, чтобы ни один гончий не смог даже подумать там искать, – Мортоне задумчиво постучал по подбородку.

– Может, отправим Вивьен в северное поместье? – предлагает Максимилиан, стоящий около окна.

– Все моры, а уж тем более мы, под пристальным надзором псов императора, Вивьен очень быстро найдут там, – Энцо отрицательно качает головой.

– Я могу уехать за границу, там остались родственники жены моего дяди, уверена, что они не откажут. – Прекрасно понимаю серьезность момента и то, что не смогу прятаться в лесу вечно, да и император сможет найти меня в любом уголке своей империи.

– Боюсь, что и этот вариант император сможет предугадать. Вивьен, расскажите, какие у вас были планы до случившегося несчастья?

– В этом году я хотела поступать в Академию боевых магов, хотя мама и была против. Дядя Аланиус поддержал меня и даже начал тренировать, – чашка в руках затряслась, и я поспешно ставлю ее на столик, дабы скрыть хотя бы частично свое состояние. Мне всегда будет их не хватать, но их смерть не должна быть напрасной.

– А что, если отправить Вивьен в Академию гончих? – неожиданно для всех, и, кажется, для себя самого тоже, предлагает Максимилиан.

– Ты спятил? Академия подконтрольна императору, как думаешь, как быстро они узнают в Вивьен младшую дочь покойного императора? – раздраженно спрашивает Энцо.

– Академия гончих основана на базе Академии моров, а там готовили лучших. Вивьен нужно учиться постоять за себя, к тому же ты бы сам стал искать ее настолько близко? Я уже не говорю о том, что за последние годы Вивьен сильно изменилась, да и в обществе она не появлялась достаточно давно, чтобы никто не смог ее узнать. Все, что ищут гончие рыжеволосая девятнадцатилетняя девушка с огненной магией, – Макс вскидывает бровь.

– Твои слова не лишены смысла, сын, однако, Вивьен не может поехать туда одна, – лицо лорда омрачается и он погружается в какие-то свои раздумья.

– Я поеду с ней, только вот нужен слепок личности, под которым Вивьен будет жить. Девушке должно быть не менее двадцати одного, иначе Вивьен не сможет поступить в академию, плюс ко всему, нужно, чтобы она была откуда-то из окрестностей и не из знатного рода.

– Думаю, что с этим я смогу помочь, – на пороге появилась молодая девушка, с книгами в руках. Интересно, как давно она здесь? Я не слышала ее шагов. – Прошу прощения, что подслушала ваш разговор.

– А вы? - начала я, намекая на то, что было бы неплохо представиться.

– Меня зовут Вивьен Лейн, мой род не знатен, мне двадцать два года, – кажется, мой взгляд смутил девушку.

– Отлично, с нее и сделаем слепок личности, осталось только изменить внешность, огненные волосы Вивьен, слишком сильно бросаются в глаза, – Макс окинул меня цепким взглядом.

Я машинально накрутила локон на палец.

– Не говори так, Вивьен, – тон Энцо серьезен и собран. – Законы империи не позволяют тебе носить имени своего рода, но ты всегда будешь Мортоне.

– Вивьен Лейн, – внебрачная дочь моего отца, она всегда жила и воспитывалась в нашем доме, как равная, но законы империи не позволяют внебрачным детям носить фамилию рода, – вносит разъяснения Макс.

– Мало кто знает, что Вивьен моя дочь, хотя слухи ходят. Сейчас они нам на руку, для шпионов императора не будет удивительным, что вы с Максом держитесь вместе.

– Приемная комиссия академии завтра заканчивает прием документов, выезжаем утром, – поднявшись, Макс покидает гостиную, ему необходимо подготовить бумаги.

Вивьен провожает меня в отведенную комнату и обещает позаботиться обо всех необходимых вещах. Первым в ее списке значится отвар для изменения цвета волос. Что же, пора прощаться со своей огненной шевелюрой.

Практически сразу приходит швея, чтобы снять с меня мерки. Она обещает подогнать по фигуре что-то из вещей настоящей Вивьен Лейн.

Ворочаясь в постели, все никак не могу уснуть. Завтра предстоит отправиться в логово врага. Я должна быть сильной. Сон так и не приходит, решаю прогуляться. У двери висит накидка, любезно оставленная Вивьен.

В доме тихо, лишь свечи едва слышно потрескивают в подсвечниках. Стараясь не шуметь, спускаюсь на первый этаж и через прихожую покидаю дом.

В саду так же тихо, как и в доме, только вода журчит в фонтанах, да пробегает напуганный моим появлением ежик.

Направляюсь вглубь сада, к тому месту, где Максимилиан открыл переход. Вода бурлит в фонтане, а я погружаюсь в мысли, что же делать дальше. Хорошая ли идея поступать в академию гончих? А что будет, если я провалю вступительные экзамены? Могу ли я так слепо верить Мортоне? Да глава моров не может нарушить клятву, принесенную короне, вот только престол в руках Ирилиана. Что, если император спланировал все это?

За спиной раздаются тихие шаги. Резко разворачиваюсь, выхватывая из рукава нож. Привычка, которую я получила, скрываясь в лесу.

Лезвие останавливается около шеи Энцо Мортоне, но сам лорд даже мышцей не дрогнул.

– Прошу простить, я не хотел нарушать вашего уединения, – он все так же собран и спокоен, как был в гостиной.

– Прошу меня извинить, – убираю нож обратно в рукав. В академии нужно будет оставить эту привычку, слишком уж она не в духе аристократии.

– В Академии нет моров, Вивьен, вам с Максимилианом придется рассчитывать только на себя. Конечно, я попытаюсь принять некие меры, но боюсь, что сроки слишком сжатые, – лорд хмурит брови.

– Вы уже сделали очень многое для меня, и вы сильно рискуете даже тем, что пустили меня в дом. Не хочу, чтобы у вас были неприятности.

– Вы очень похожи на своего отца, пока даже не осознаете насколько. Обучение в академии действительно то, что вам нужно, – Энцо едва заметно улыбается. – Я знаю, о чем вы хотите попросить, и вынужден отказать.

– Я действительно хочу попросить. Попросить вас не отсылать Максимилиана со мной, я не имею права рисковать его жизнью.

– Максимилиан взрослый мужчина, и если он принимает решение, то следует ему до конца. Он мор, мор настолько, что порой даже мне становится не по себе. Он искал вас каждый день на протяжении этого месяца. Искал не только потому, что он мор, а потому что он ваш друг. Не лишайте его возможности защищать вас. В это непростое время он единственный, в ком я могу быть безусловно уверен.

Вам нужны соратники, принцесса, пока я могу вручаться только за Мортоне. В рядах моров тоже не все так гладко, как хотелось бы. Грядет буря, и вам нужно успеть укрыться до ее начала.

– Благодарю вас, лорд. Мне действительно нужны соратники. А теперь я, пожалуй, пойду спать, завтра предстоит трудный день. Доброй ночи, лорд.

– Доброй ночи.

Разворачиваюсь и направляюсь в дом. Мортоне прав, не стоит разбрасываться. С другой стороны, если бы он хотел сдать меня императору, то мы бы перенеслись сразу в темницу. Рисковать жизнями этих людей мне абсолютно не хочется. Вот только они уже подписали себе приговор, как только не выдали меня. Я должна поступить в академию и продержаться, там не вызвав подозрений. Теперь от этого зависит не только моя жизнь.

Глава 4

– Вивьен, вам не о чем беспокоиться, постарайтесь расслабиться, – утром я сидела в кабинете Энцо Мортоне, в то время как лорд накладывал и закреплял на мне слепок личности Вивьен Лейн.

Чужая магия аккуратно проникала в контуры моей личности, создавая незримый барьер, отделяющий мой истинный магический след от чужого. Внешне я останусь собой, как и мои магические способности, но при сканировании личности никто не заподозрит во мне наследницу рода Халордов.

Легкое щекотание растеклось по телу, а после сошло на нет.

– Готово, – резюмировал лорд.

– Благодарю вас, лорд, – поблагодарила, поднимаясь из резного кресла.

– Вивьен ждет вас в комнате, – лорд поклонился и первым покинул кабинет. Последовала его примеру.

В комнате кроме Вивьен, обнаружилось множество всевозможных вещей.

– Это все мне? – удивленно хлопаю глазами.

– Конечно, этого недостаточно, но все, что удалось ушить за ночь, – по мешкам под глазами понимаю, что и сама Вивьен участвовала в процессе подготовки гардероба.

– Нет-нет, этого слишком много, мне не нужно столько вещей! – обвожу взглядом гору одежды, разложенной на кровати.

– Прошу вас, не нужно скромничать, здесь все только самое необходимое! – просеяла Вивьен и, опустившись на колени рядом с кроватью, принялась складывать вещи в огромный дорожный сундук.

Присаживаюсь рядом и начинаю помогать. Вдвоем мы быстро укладываем вещи в сундук, а вот закрыть его та еще задачка.

– Поможете? – Вивьен усаживается поверх крышки, но этого оказывается на достаточно, чтобы закрыть сундук. Киваю и присаживаюсь рядом.

– Не хватает, – констатирую, когда не удается закрыть замок.

– Нужно подпрыгнуть. На счет три. Один. Два. Три! – дружно подпрыгиваем на сундуке, и тот наконец-то закрывается.

– Победа! – заливаемся дружным смехом. Когда я смеялась последний раз? Где-то в прошлой жизни.

– Вы настоящая команда, – добродушно хмыкает Максимилиан, прислонившись к дверному косяку. – У вас было не заперто.

– Я пойду отдам несколько поручений, – Вивьен поднимается с сундука и покидает комнату.

– Вот твои документы, Вивьен Лейн, – Максимилиан протягивает стопку документов. Принимаю их и начинаю бегло изучать, стараясь запомнить как можно больше.

За утро семья Мортоне нарушила как минимум два закона: подмена личности и подделка документов. Законы империи Дерион предписывают за каждое подобное преступление смертную казнь. Если все это вскроется, Мортоне лишатся голов. Я не имею права их подвести.

После изучения документов вновь кидаю взгляд на сундук, дядя учил обходиться малым, и за годы я привыкла к простоте и скромности. Вещи не главное.

– Тебе идет такой цвет волос, – между делом замечает Макс.

Вивьен раздобыла снадобье, и теперь из зеркала на меня смотрит брюнетка. Очень необычно, надо признать. Мне будет не хватать своих рыжих волос, однако, это меньшее, с чем я могу расстаться.

– Все готово, – Макс подхватывает сумку с Бубликом и направляется на выход.

– А ну, убери свои поганые руки, или они у тебя лишние?! – раздается вопль Бублика. Все еще обижается за буханку.

– Макс! – окрикиваю, опасаясь за здоровье парня. – Я сама Бублика понесу, он чужих не любит.

Макс растерянно хлопает глазами и передает мне сумку. Подхватив кота, направляюсь за Мортоне.

Оказывается, что у семьи Мортоне имеется и стационарная портальная рамка, это в целом неудивительно, однако, я не задумывалась об этом. Макс ведет меня мимо огромных гортензий и цветущих роз в южную часть сада, где собственно, и расположена рамка.

В империи немногие могут позволить себе стационарные порталы, если не сказать, что единицы. Род Мортоне одним из наиболее древних и влиятельных в империи, сотни лет он был приближен к правящей династии. Орден моров, самых верных и доверенных людей императора, состоял по большей части из Мортоне. Все изменилось, когда мой сводный брат взошел на престол. Орден был упразднен, а его место занял орден гончих. Мортоне никогда не будут служить Ирилиану, и он это знает, а значит, будет следить за каждым шагом.

То, что Максимилиан и Вивьен, дети главы рода Мортоне, решили поступить в академию и посвятить себя служению императору, может быть воспринято неоднозначно. В первом случае нас убьют на месте, а во втором, Ирилиан будет тешить свое самолюбие тем, что дети моров и те признаю́т, – времена имперских воронов прошли и нужно устраиваться в новом мире. В мире Ирилиана.

– Все необходимые вещи прибудут к вечеру, тогда уже будут оглашены результаты, и вы должны быть заселены в общежитие. Главное пройдите вступительные испытания, в остальном мой старый друг поможет вам, – Энцо запустил руку в карман. – Вот, это артефакт переноса, заряда в нем хватит на несколько переносов, а потом Максимилиан сможет его зарядить.

– Спасибо, – приняла из рук лорда круглый медальон на шелковом шнурке. – За все.

– Что за друг? – Макс напрягся.

– Он сам подойдет к вам, – лицо лорда озаряет хитрая улыбка.

Энцо кивает и Макс входит в портальную рамку. Прижимая сумку с Бубликом как можно крепче, следую за младшим лордом Мортоне.

– Ты меня так придушишь, – шипит Бублик сразу же как мы выходим из портала, вот же нахал, мог бы и на своих четырех передвигаться.

– Где мы? – игнорирую кота, полностью сосредотачиваясь на Максимилиане. Перенеслись мы определенно далеко, но вот насколько близко к академии не ясно.

– Это Артол, город в котором и располагается Академия гончих, – Макс осматривается по сторонам. – Кажется, нам туда.

– Кажется ему, неуч! – Бублик продолжает изливать желчь, а я продолжаю его игнорировать, что раздражает кота куда больше всего прочего.

Не спеша начинаем свой путь по узким улочкам Артола, лавируя между лавок торговцев и различными мастерскими. У меня возникает ощущение, что весь город – один сплошной рынок.

– Рыба! Свежая рыба! – орет дородная женщина и тыкает прохожим в нос своим товаром. Надо признать, что по запаху, рыба весьма далека от свежей.

– Ну и вонь, Великая Котоматерь, за что же мне это?! – бухтит фамильяр, закрывая лапами нос.

– Калачи! Свежие калачи и булочки! С пылу с жару! – звонким голосом зазывает в пекарню юноша.

Запах свежей выпечки смешивается с вонью от протухшей рыбы и ароматами из парфюмерной лавки. Поспешно зажимаю нос рукой.

– Мечи булатные, не знают равных! – грозного вида кузнец, размахивает мечами и кинжалами, отчего народ шарахается как ошпаренный.

Оглядываюсь на Макса, чтобы спросить куда дальше, и не замечаю его. Не хватает только потеряться.

– Бублик, ты видел куда пошел Макс? – фамильяр собирается ответить мне какую-то гадость, но его опережают.

– Аккуратнее! – раздается холодный, но в то же время бархатистый голос мужчины, и только тогда до меня доходит, что я врезалась в него.

Поднимаю глаза, и тут же упираюсь в стену презрения и льда. Высокий, с волосами цвета вороньего крыла и острыми чертами лица, мужчина походит на хищника. Невольно делаю шаг назад. Кот в сумке сжимается в комок.

– Простите, – выпаливаю, стараясь как можно быстрее убраться.

– Никакого уважения к достопочтенному лорду! – начинает лебезить его спутник, внешне напоминающий крысу, однако, лорд прерывает его одним взглядом.

– Кто вы? – кажется, что лорд пытался заглянуть мне в душу, а для большего эффекта хватает меня за руку. На долю секунды в глазах незнакомца мелькает узнавание, отчего по моей душе разливается липкий страх. Гончие знают меня по слепку личности, но что если есть те, кто знает меня в лицо?

– О, вот ты где! – на плечи ложатся знакомые, теплые руки, и я вновь могу дышать. – Прошу простить мою спутницу, она впервые в Артоле, – оскаливается Макс, выдергивая мою руку из захвата неизвестного лорда.

– Что же, тогда не теряйте ее, – теряя к нам всякий интерес, лорд разворачивается и растворяется в толпе.

– Кто это был? – спрашиваю у Макса, когда страх покидает меня.

– Не знаю, но он мне не нравится. Идем, мы почти пришли, – подхватывая под руку, Мортоне тащит меня в Академию гончих.

Ворота академии приближаются. С каждым шагом я все больше покрываюсь холодным липким потом. Святые небеса, только бы наш план сработал!

– Да не трясись ты так, – шепчет фамильяр, однако, я так и не поняла мне или себе он это говорит.

Глава 5

Главные ворота академии были распахнуты, однако вход не был свободным. При входе на территорию стоят два рослых юноши, которые считывают отпечатки личностей всех, кто пересекал ворота.

– Новый порядок безопасности, – сухо отзывается высокий брюнет, лениво скользнув по нам взглядом, и передает документа своему напарнику блондину.

Энцо Мортоне потрудился прекрасно, у гончих, сканирующих нас, не возникло ни малейшего сомнения в том, кто перед ними.

– Вивьен Лейн, какова цель вашего визита? – молодой долговязый блондин задерживает на мне взгляд, а затем ослепительно улыбается. Выдыхаю.

– Хочу поступить в академию, – мило улыбаюсь, надеюсь, это не похоже на нервный тик.

– Что же, удачи. Если поступишь, то обязательно увидимся, – блондин подмигивает мне и протягивает документы. Вытягиваю руку, чтобы забрать их, но не успеваю.

– Благодарю, – Макс буквально выдергивает у него из рук документы и тащит меня дальше.

– Прекрасно играешь роль старшего брата, – шепчу, когда мы удаляемся достаточно далеко, чтобы гончие нас не услышали. Перекидывая сумку с котом на другое плечо, а то это уже ломит.

– Я стараюсь, только вот в глазах адептов мы скорее будем смотреться как парочка, – Макс смеется. – Почему бы Батону не пойти самому? – замечая мои манипуляции с сумкой, говорит он.

– Нет, ну ты слушала этого нахала?! – кот оскорблено машет лапой, предупредительно выпустив когти. Что-что, а пешие прогулки он не любит даже больше, чем рыбу.

– Его зовут Бублик, и он не сможет так далеко идти, лишний вес, – подмигиваю Максимилиану, готовясь к реакции фамильяра.

– Это уже слишком! – кот выпрыгивает из сумки и отправляется в неизвестном направлении, попутно осыпая нас абсолютно нелестными комментариями и восхваляя себя любимого.

– Не переживай, он сможет тебя найти, вы же связаны, – Макс хлопает меня по плечу, пока я смотрю, как черный исчезает за углом здания, гордо вскинув хвост. Конечно, кот сможет меня найти, но заставит переживать, слишком уж вредная натура.

– Главное, чтобы он никуда не вляпался, – устало выдыхаю. Бублик – главный эксперт по поиску приключений на свой пушистый зад.

Стараюсь сконцентрироваться на грядущем испытании. Не спеша, идем по подъездной дорожке, что ведет к главному входу в академию. Издали замечаю какое-то объявление на двери, но прочесть его удается только метров через двести. «Прием документов в северном крыле» гласит надпись на дверях. К счастью, замечаю указатели, куда идти дальше.

Определить, что мы идем в верном направление не составляет труда, с каждым шагом гомон голосов нарастает. Поворачиваем за угол, и я замираю от удивления. Желающих учиться в Академии гончих, оказывается, намного больше, чем я себе представляла.

Абитуриенты занимают лестницу, скамейки, территорию около фонтана, толпятся кучками, некоторые сидят на газоне. Возникает чувство, что это не поступающие первого курса, а все курсы студентов сразу. По меньшей мере тысяча человек и это только один день, а комиссия работала месяц!

Неожиданно дверь северного крыла распахивается и на пороге появляется худощавый юноша с блокнотом в руках. Гул голосов моментально стихает, и все взгляды оборачиваются на юношу.

– Те, в ком нет магических сил, – можете быть свободны, – секретарь обводит взглядом стремительно редеющую толпу. – Академия гончих ждут только лучших из лучших, поэтому хорошенько подумайте, подходите ли вы нам. Вступительное испытание весьма опасно, не исключено получение травм, или даже смерть, – на этих словах парень смахивает прядь волос, упавшую налицо.

Словно в подтверждение его слов, из-за двери раздается истошный крик. Невольно делаю шаг назад. Абитуриенты стремительно бледнеют, и, подхватив свои вещи, направляются в стороны выхода с территории. Я бы даже сказала, убегают со всех ног.

– Хорошо, – когда желающих испытать судьбу остается около полусотни, парень улыбается. – Меня зовут Энтони Хег, я адепт выпускного курса академии. Временно я исполняю обязанности секретаря ректора, надеюсь, что ненадолго. Если кто-то захочет занять сие лакомое место, я буду рад, да и за работу секретаря доплачивают примерно половину стипендии. Теперь о главном, давайте свои документы, чтобы я смог внести вас в список.

Макс первым протягивает наши документы.

– Вы парочка? – косится на нас Хег, когда в его руку ложится два удостоверения личности.

– Это имеет значение? – Макс прищуривается.

Оба парня смотрят не моргая, и никто не отводит взгляд.

– Успокойся, плевать я хотел, просто в академии есть несколько правил на этот счет. Впрочем, они часто нарушаются, – Энтони улыбается. Что-то в его улыбке меня смущает.

Парень теряет к нам интерес и начинает быстро вносить всех желающих в список. Покончив с регистрацией, секретарь вновь обводит собравшихся взглядом.

– Вас будут вызывать по одному. Когда назову ваше имя, поднимаетесь по лестнице и проходите в эту дверь, – парень указывает себе за спину. – Сразу скажу, что мест на зачисление осталось очень мало, поэтому особо не рассчитывайте, – развернувшись, Энтони скрывается за той дверью, в которую предстоят войти каждому.

Далее потянулась череда из имен. На каждого адепта отводилось около пятнадцати минут. Правда, было несколько испытаний по полчаса, а некоторые занимали всего по паре минут. Примечательным оказалось то, что адепты только входили в здание, но никто не выходил. Должно быть, выход расположен с другой стороны.

– Максимилиан Мортоне, пройдите на испытание, – раздался голос секретаря через магический говоритель.

Среди поступающих поползли шепотки, все же клан Мортоне известен своим неприятием нового императора, и встретить одного из них здесь кажется сумасшествием. Если мы поступим, то излишнего внимания будет не избежать.

Игнорируя заинтересованные взгляды абитуриентов, Макс поднимается на крыльцо и входит в северное крыло академии. Святые небеса, помогите парню!

Волнение охватило меня, отчего я начала мерить шагами лужайку перед входом. Хоть бы Бублик появился, его отсутствие лишь усиливает тревогу. К тому же после ухода Максимилиана внимание поступающих переключилось на меня. Многие сверлят взглядом, кто-то перешептывается, но никто не решается заговорить. Это хорошо, лишние конфликты ни к чему.

– Все будет хорошо, он же Мортоне, а они одни из лучших, – неожиданно заговорила рыжеволосая девушка, с миловидными чертами лица, веснушками и очень открытой улыбкой. Кажется, я уже тоскую по своим прежним волосам. – Я Таша Лоргуд, – она протянула руку, чем вызвала новую волну перешептываний.

– Вивьен Лейн, очень приятно, – пожимаю протянутую руку.

– Волнуешься за него, или за себя? – беззлобно интересуется Таша.

– И то, и другое, – признаюсь честно. Если я поступлю, а Макс нет, меня здесь просто съедят. А если я не поступлю, то вообще неизвестно, что будет дальше.

– Я тоже немного волнуюсь, для меня это шанс вырваться в люди, – на секунду я даже забыла о новой знакомой. Так бестактно с моей стороны.

– Прости? – растерянно хлопаю глазами.

– Я из Делойта, небольшой город на юге отсюда. Нас в семье пятеро, и родители не могут оплатить мое образование. В Академии гончих хорошая стипендия и полное обеспечение, – Таша улыбается, абсолютно не стесняясь своего сложного финансового положения и эта открытость подкупает.

– Понимаю, академия – хороший шанс заявить о себе, к тому же, они гарантируют трудоустройство, – хочется немного отвлечься и поговорить с Ташей еще, однако, нас прерывает голос секретаря.

– Вивьен Лейн, пройдите на испытание.

Внутри все холодеет. Только бы Макс не провалился! Святые небеса, не оставьте нас!

– Удачи, – неожиданно Таша обнимает меня, неожиданно для самой себя обнимаю девушку в ответ.

На негнущихся ногах поднимаюсь на крыльцо. Что-что, а удача мне точно потребуется. Шумно сглатываю, и, сжав руки в кулаки, вхожу в заветную дверь.

Глава 6

В большом, просторном зале, восседает приемная комиссия из трех человек. Слева сидит огромный мужчина, справа женщина в шляпе, а посреди седовласый мужчина. Не считая их стола, зал абсолютно пуст, лишь на стенах слабое свечение магического барьера, вплетено прямо в стены. Высокий куполообразный потолок дает большой простор для выброса магии без вреда чему-либо.

– Вивьен Лейн, проходите в центр круга, – голос мужчины звучит неожиданно резко и громко, словно раскаты грома, да и сам он выглядит весьма внушительно. Высокий и широкоплечий настолько, что создается впечатление, что его посадили за детский стол.

Невольно делаю шаг назад. Ой, что это за громила!?

– Декан Рорн, вы пугаете нашу абитуриентку, – косится на него седовласый мужчина с длинной бородой и маленькими очками. – Прошу вас, Вивьен, – мужчина указывает в центр круга и я занимаю указанное место.

Сердце бешено стучит, не зная к чему готовиться. В голове сразу всплывают слова Энтони о смертельной опасности испытания, а затем тот истошный крик. Хотя странно, уверена, что здесь есть звукоподавление.

– Господин ректор, вы слишком добры к адептам, – воркует сидящая справа от ректора худощавая женщина с фарфорово-белой кожей, отчего колпак с бубенчиком на ее голове позвякивает. Ведьма. Только они носят такие шляпы. Что-то в ней меня пугает, и я не о шляпе.

Тем временем женщина, прищуривает свои зеленые, кошачьи глаза и пытается улыбнуться. Получившаяся гримаса вместе с ее ярко-алой помадой смотрится жутко. Она больше похожа на ядовитую змею, которая готова в любую секунду прыснуть своим ядом. А я кролик, кролик которому не жить! Еще мне вспомнился Джек, - чучело, которым дедушка отпугивал птиц от грядок с клубникой. Надо признать, что детей он также хорошо отпугивал.

– Декан Ритори, если мы хотим увидеть все на что способна эта девушка, то не стоит ее пугать, – как-бы между делом подмечает ректор. Возникает ощущение, что ректор мысленно закатил глаза.

– Что ж, думаю пора начинать, – декан Рорн, старается говорить мягче и тише, чем вызывает у меня улыбку. – В ваших документах указано, что вы маг стихийник, со специализацией воздуха, тогда ваше испытание будет магическим. Впрочем, если вы не справитесь, я готов принять вас на свой факультет воинов, у нас магия не в чести, – декан подмигивает.

Вот так просто? Выходит, что декан воинов готов зачислить всех желающих. Конечно, хотелось бы поступить на магическую специальность, но в целом главное же поступить.

– Декан Рорн, вы и так уже набрали себе факультет под завязку, и так у вас две трети адептов обучается! – взревела Ритори, демонстративно надувая губы.

– Полно, господа, – вмешивается ректор, видимо наевшийся их перепалками за день. – Мы здесь собрались чтобы испытать мисс Лейн, а не слушать ваши столетние дрязги.

Деканы надуваются, словно нашкодившие адепты, но молчат. Рорн берет оценочный лист, а Ритори начинает стягивать перчатки.

Я начинаю нервничать, как у всех из рода Халорд основной моей специализацией является огонь, другие же стихии хоть и поддаются мне, но намного хуже. У сестры Макса ведущим оказался воздух, а я даже не удосужилась узнать это заранее! Я же читала бумаги, как я могла пропустить это?

– Испытание начинается, – язвительно провозглашает Ритори, создавая надо мной магический купол.

Первые пары секунд не понимаю в чем заключается испытание, вроде бы ничего не происходит. Но спустя мгновение ощущаю тяжесть и давление. Декан выкачивает из купола воздух. С усилием начинаю нащупать магические потоки декана и со второй попытки, но мне это удается.

Пробую дернуть воздушные потоки на себя, однако, контроль Ритори слишком сильный. Все что мне удается, это натянуть потоки, чуть уменьшив скорость потери воздуха. Одно усилие ведьмы и натянутые, как струны потоки, хлынули обратно к ней. Голова кружится от нехватки кислорода, пот льет градом от усилий, ноги подкашиваются. Но снова и снова, стиснув зубы, пытаюсь выбить контроль. Я не умею создавать воздух из ничего, в отличие от воды и огня.

– Господин, ректор, – встревоженный тон декана Рорна слегка отрезвляет. Если испытание остановят, я не поступлю. Нельзя этого допустить.

Ректор поднимает вверх ладонь, призывая декана к тишине. Чувствую на себе собранный взгляд ректора, он выжидает.

Нельзя показывать огонь, это стихия самая редкая и подвластна слишком немногим, меня сразу вычислят. Думай, Вивьен!

Одной рукой пытаюсь перетянуть воздушный поток, а второй призываю воду. Резко скрещиваю руки и вода бьет прямо в воздушный поток, продавливая его. За куполом раздаются визги декана Ритори, макияж с ее лица стекает словно грязь в лужу. В этот же момент магический купол осыпается и я делаю такой желанный вдох.

– Да как ты посмела! – ревет фурия и обрушивает на меня проклятье уродства.

Не задумываясь выставляю водный щит, который поглощает проклятье. Однако вода не в силах обезвредить столь мощную магию. Призываю землю и та впитывает воду вместе с магией Ритори.

Ведьма резко выпускает торнадо, и я в последний момент успеваю возвести земляной заслон, который укрывает мне и позволяет выстоять.

Следующий удар декана слишком сильный, – заклятье огненного дождя, его можно поглотить только огнем. Я стискиваю зубы, чтобы не закричать от боли, но ни одна капля не касается моей кожи.

– Довольно! – ректор поднимается со своего стула. – Декан Ритори, вы применили к адептке проклятье высшего порядка, это недопустимо! Вы понесите наказание! – мне кажется, что голосу ректора вторит гром.

– Конечно, ректор Декмор, – женщина опускает взгляд в пол, но я уверена, что такого унижения она мне не забудет и не простит. Нажила себе врага в первый же день.

– Декан Рорн, что с оценочным листом? – голос ректора продолжает греметь. Святые небеса, только бы до молний не дошло!

– Господин ректор, все оформлено, как положено, – не знаю, что там за наказание ждет Ритори, но видимо, Рорн опасается накликать на себя гнев ректора.

– Мисс Лейн, поздравляю, вы с блеском прошли вступительное испытание. Я зачисляю вас на факультет боевой магии, который лично курирую, – ректор снисходительно улыбается, а я стою едва дыша. – Пройдите в ту дверь и ждите дальнейших указаний.

– Благодарю, господин ректор, – бросаю взгляд на Декмора и перед глазами появляется ворон. Ректор – один из моров!? Ректор едва заметно кивает.

– И еще как вы смотрите на то, чтобы поработать секретарем? – в его глазах играют смешинки, вытесняя остатки грома.

– Я буду рада, господин ректор, – поклонившись, бегом рванула к указанной двери, чем вызвала смешок Рорна.

За дверью оказался большой холл, уставленный диванами и стульями. Здесь и там щебечут радостные юноши и девушки, должно быть здесь только те, кого зачислили.

– Вив! – подскакивает Макс и заключает меня в объятья. – Я знал, что ты справишься! Какой факультет? Ведьма? Воин?

– Боевая магия, – отвечаю машинально, все еще не придя в себя после испытания.

– Ты уверена? Девушек не берут на боевиков, – отзывается высокий светловолосый парень, стоящий рядом с Максом. – Кстати, я Элор, мы на одном факультете.

– Да, ректор сказал, что на боевую магию. Приятно познакомиться, я Вивьен, – протягиваю руку и боевик ее пожимает.

– Это конечно очень неожиданно, но так даже лучше, буду всегда рядом, – лучезарно улыбается Максимилиан. Даже не верится, что этот веселый милый парень искал меня по лесам целый месяц. И ведь так или иначе, но нашел.

– Я могу и сама за себя постоять! – отчего-то не хочется чтобы меня считали нюней.

– Какая боевая девчонка, – усмехается Элор.

– Даже не смотри в ее сторону, – неожиданно серьезно предупреждает Максимилиан. Он что и парней гонять от меня будет? Занятно. Я конечно не планирую заводить здесь отношения, но в целом такая реакция Мортоне может привлечь слишком много внимания.

– О, все понял, как скажешь, – парень вскидывает руки в примирительном жесте.

Глава 7

В гостиной мы провели около трех часов. За оставшееся время к нам добавилось около двадцати адептов. От ожидания я устала больше, чем от дороги до академии и испытания.

– Вивьен! – радостно окрикивает Таша и несется к нам, чтобы заключить меня в объятиях. – Мы поступили, даже не верится, я так рада! Рассказывай, на какой факультет тебя взяли? Вот будет здорово учиться вместе!

– На боевую магию, – отвечает за меня боевик, пока я пытаюсь дышать, несмотря на хрупкий внешний вид, силище Таше не занимать. – Элор Кор, рад познакомиться с подругой Вивьен, – парень обворожительно улыбается, отчего я чувствую себя лишней.

– Таша, а на какой факультет поступила ты? – наконец выпустила меня из своей медвежьей хватки, и я вновь могу дышать и говорить. Эта ситуация вызывает дружный смех Максимилиана и Элора.

– О, у меня не очень большой магический потенциал, вернее, даже маленький, но все же он есть. Декан Ритори приняла меня на свой факультет ведьминского дела, – девушка вся сияет от счастья. – Она такая добрая и милая, мне так повезло. Думаю, что она просто чудесно ведет занятия, ведь она такая, – Таша делает многозначный пасс рукой.

Макс и Элор переглядываются, что же, видимо, не только мне не понравилась ведьминская деканша. Уже представляю, как «чудесно» мне будет на ее занятиях. Очень надеюсь, что мне повезет и у моей группы Ритори не будет ничего никогда проводить.

– Господа адепты, рад вас приветствовать еще раз, – секретарь ректора хмыкает. – У главных ворот ожидают экипажи с вашими вещами, берите распределительные листки и топайте за своими пожитками. – Энтони насвистывать себе под нос что-то веселое.

Макс, вновь, оказывается, первым около Хега и тот, посмотрев на меня, вручает Мортоне два листка. После чего одними губами произносит «спасибо», видимо, ему уже сообщили, что нашли нового несчастного на должность секретаря ректора. Я успела и позабыть об этом. Интересно, насколько много работы у меня будет, нужно как-то совмещать, чтобы учеба не проседала.

Максимилиан пробегает глаза мой лист с информацией, и немного удивленно протягивает его мне. На листе белого пергамента мелким почерком написано:

«Вивьен Лейн. Факультет боевой магии. Курс первый. Комната в общежитии номер семь (второй этаж). Секретарь ректора», заглядываю в лист Максимилиана, я также удивленно хлопаю глазами, на что парень лишь пожимает плечами. В целом это, наверное, больше плюс.

– Идем, забирать вещи, – Таша хватает меня за руку и утаскивает на улицу, а я вспоминаю, о большом дорожном сундуке. Бедный Макс, как же он его потащит. Надо ему помочь.

Стоит выйти на улицу, как прохладный вечерний воздух наполняет легкие. Дышать здесь намного легче. Все же несколько часов в душной гостиной, набитой адептами, слишком много, особенно после месяца, проведенного в лесу. В нос ударяет запах свежескошенной травы, захотелось растрепать волосы и завалиться на газон. Святые небеса, какой же дикаркой я стала!

– Девчонки, – обреченно пожимает плечами Макс, разглядывая знакомый сундук.

– Да ладно, я помогу, – Элор берется с другой стороны сундука. – Потом надо помочь Таше, у нее вещей еще больше, – на этих словах девушка залилась краской.

– Хорошо, понесли, – и боевики двинулись в сторону общежития, оставив нас сторожить их вещи.

– А ты давно знаешь Элора? – неожиданно интересуется Таша, стоило парням отойти достаточно далеко, чтобы не слышать наш разговор.

– Познакомились после испытания, – парни достаточно шустро добираются до общежития и уже входят в здание.

– Понятно, – задумчиво протянула Таша, она явно хочет спросить что-то еще, но за спиной раздаются смешки.

– Смотрите, бедные родственники, – смеется, по всей видимости, местная звезда. Высокая, худощавая, с копной пшеничных волос и в окружении свиты из двух подружек.

– Аккуратнее, Линси, вдруг они заразные, – пищит невзрачная брюнетка слева, вызывая одобрительный взгляд заводилы.

Закатываю глаза и решаю игнорировать их нападки, мне проблемы не нужны, а привлекать лишнее внимание явно не стоит.

– Ты кого заразной назвала? – Таша подскакивает со своего сундука и бросается на обидчицу, вцепясь той в кофту.

– Сенди, помоги! – вопит брюнетка, и зеленоволосая дылда кидается на Ташу, хватая ту со спины.

Противостояние явно неравное, Сенди значительно превосходит Ташу в размере и грубой силе, да и методы ее вряд ли можно назвать честными.

Подскакиваю на ноги, резко дергаю подругу на себя, тем самым оберегая ее от удара кулаком по голове.

– Ей, верзила, найди кого-то своего размера! – кричу что есть мочи, и Сенди с рыком бросается на меня.

Она дерется как деревенщина, ни разу не задев меня. Слишком медленная, слишком громкая, слишком предсказуемая. Когда-то я сама была такой же, до того как дядя Аланиус взялся меня тренировать.

С трудом, но я заваливаю обидчицу на землю и, накинув путы из лиан, спешу на выручку Таши, которую держит брюнетка, а Линси ухватила рыжулю за ее огненные волосы. Рыжие должны держаться вместе!

Один удар в челюсть и блондинка падает на земле, издавая при этом весьма непристойные ругательства, брюнетка же бросается бежать.

– Как ты? – переключаю внимание на изрядно потрепанную Ташу, помогая той подняться.

– Бывало и хуже, – улыбается девушка, и я замечаю, что ее губа рассечена.

– Ничего, они еще поплатятся, – помогаю девушке отряхнуть изрядно испачканную юбку.

– А, ну, стоять! – над академией раздается оглушительный рев, сулящий нам неприятности.– Так-так Вивьен Лейн, не успели поступить и уже устраиваете драку, неужели так не терпится вылететь из академии с треском? – декан Ритори сверлит меня кровожадным взглядом. На ее губах расползается довольная ухмылка, отчего в памяти вновь всплывает Джек. На длиннющих каблуках она быстро приближается к нам. Как она вообще на них ходит? Колокольчик на шляпе нервно позвякивает.

– Декан, Ритори, прошу простить, Вивьен заступилась за меня, – героически лепечет Таша, за что тут же получает убийственный взгляд ведьмы. Девушка тушуется, кажется, ее представления о добром и милом декане стремительно улетучиваются. Удивленно Таша хлопает глазами, как будто пытается отогнать мираж в виде нависшей над нами декана ведьм. Ладно я, а вот Таше точно у нее учиться. Подавляю стон разочарования.

– Что же, с этим пусть ректор разбирается! – вопит она и, больно ухватив нас с Ташей за руки, тащит в кабинет ректора. Заводилы идут следом с видом победителей.

Несмотря на каблуки, ведьма идет невероятно быстро, мне приходится перейти практически на бег, чтобы обезумевшая Ритори не оторвала мне руку. Синяк точно останется.

Позади раздаются шепотки и насмешки. По обрывкам долетевших фраз понимаю, что девушки сговариваются о том, что скажут ректору. И конечно, их история не сулит нам ничего хорошего.

– Запомни, скажешь, что мы просто хотели поприветствовать новых адепток, а эта чокнутая напала на тебя. Когда я попыталась оттащить рыжую, вторая бросилась на меня, – Сенди раздает инструкции своей подружке.

Учитывая предвзятость деканши, неприятности она мне организует в любом случае. Сейчас вопрос в том, не вышвырнут ли нас из академии за драку? Я не жалею, что вступилась за Ташу. Однако надо было тащить вещи самой. Святые небеса, во что же я опять вляпалась? И где все это время Бублик?

Мысленно представляю как меня отчислят в первый же день и какие неприятности ждут меня за воротами академии. Возможно, даже придется вернуться в лес. Впрочем, маловероятно, что Энцо Мортоне позволит мне вернуться. Мои выходки ставят под удар весь род Мортоне, нужно помнить об этом.

Максимилиан! Он же не знает, куда я делась и будет переживать! Будем надеяться, что успеем вернуться до того, как Мортоне поставит на уши всю академию.

Глава 8

Деканша притащила нас в главный корпус. На втором этаже, в отдалении от учебных аудиторий оказалась расположена приемная ректора. Резким движением Ритори дергает дверь и влетает внутрь. На пороге ведьма практически врезается в Энтони Хега. Адепт мягко говоря удивлен, если не сказать шокирован. Он растерянно переводит взгляд с меня на Ташу, а потом и на ведьму.

– Господин ректор у себя? – надменно кидает Ритори, даже не посмотрев в сторону адепта.

– И вам доброго вечера, декан Ритори, – хмыкает Хег, давая понять, что раздутое самомнение ведьмы его не волнует. – Господин ректор занят.

– Ничего, меня он примет, – Ритори буквально сверлит Энтони взглядом. Вот это выдержка у парня! В один момент прониклась к нему уважением. – Ждите здесь, – это она уже нам, после чего, гордо расправив плечи и вскинув подбородок, входит в кабинет.

Приемная оказывается достаточно просторной. Слева располагается массивная лакированная дверь в кабинет ректора, справа большой светлый диван для посетителей и несколько таких же кресел. Около окна стоит стол секретаря, за которым мне в скором времени предстоит работать.

Сенди и Линси без стеснения разваливаются на диване, видно, что им не впервой ожидать аудиенции ректора. Таша скромно садится на край кресла, в самое дальнее от дивана и недобро посматривает на обидчиц. Хорошо, что Лоргуд не умеет убивать взглядом.

– Не думал, что увижу тебя так скоро, Лейн, – беззлобно хохочет Хег, чем привлекает внимание задир. – А вы, дамы, снова достаете новеньких?

– Заткнись, Хег, никого мы не доставали, мы, вообще-то, жертвы, – Линси показывает пальцем на свой синяк на подбородке, однако, скоро понимает, что Хегу это неинтересно и, скрестив на груди руки, надувает и без того пухлые губы.

– Да-да, конечно. Не обращай на них внимание, Вивьен, в конце концов у секретаря ректора тоже есть несколько козырей в рукаве, – Энтони подмигивает мне, а задиры стремительно бледнеют.

– Что ты такое несешь? Ректор всегда просит лучших учеников исполнять обязанности его секретаря, а здесь какая-то выскочка, да она же только поступила! – подскакивает на ноги Линси и принимается махать руками, что очень забавляет парня.

– Энтони, пусть девушки войдут, – раздается голос ректора по переговорнику.

– Дамы, прошу, – секретарь указывает на дверь, ведущую в кабинет, лучше бы на выход.

Таша с шумом сглатывает. На ватных ногах подхожу к двери и дергаю за ручку.

– Позволите, господин ректор? – уточняю, как требуют того приличия.

– Прошу вас, присаживайтесь, – сидящий за столом ректор рукой указывает на стулья, стоящие посреди кабинета.

Присаживаюсь и обвожу взглядом кабинет. К слову, он оказывается намного больше, чем я могла себе представить. Северная стена от пола до потолка представляет собой окно, должно быть прелестный вид открывается из него на территорию академии. Вдоль восточной стены располагаются стеллажи с книгами и артефактами, о предназначении последних остается лишь гадать. Западная стена увешана портретами предыдущих ректоров академии, под рамами расположен камин.

Стоит нам занять обозначенные ректором места, как декан Ритори, стоявшая, все это время, около восточной стены начинает свой уличительный диалог.

– Господин ректор, поведение адептки Лейн недопустимо, я требую, чтобы ее отчислили. Адептка вашего факультета напала на двух лучших адепток моего выпускного курса! – на этих словах задиры согласно закивали.

– Декан Ритори, вы уверены, что все было именно так? – ректор подпирает голову руками. Его лицо остается невозмутимым, и непонятно верит ли он истории ведьмы.

– Конечно, я сама видела! – ведьма делает самый невинный вид. Ох, дорогой Джек, ты точно будешь преследовать меня в кошмарах.

– В таком случае, как вы объясните мне участие четвертой адептки? – ректор озадаченно смотрит на Ташу, которую декан, кажется, не брала в расчет.

– Лейн напала на нее, а девочки помогли адептке Лоргуд, – такой наглости я не могла ожидать. Неожиданно даже не нашлось что ответить, и я просто возмущенно открыла рот. Зато задиры начинают вскидывать носы все выше, того и гляди потолок продырявят.

– В таком случае я предлагаю применить шар воспоминаний, полагаю, что вы не будете против? – ректор нажимает кнопку на переговорнике, и в кабинет входит Энтони со стеклянной сферой в руках. Никогда не видела, как работают подобные артефакты, но читала, что применение некоторых очень болезненно.

Ритори бледнеет, и, не сговариваясь Сенди и Линси, следуют ее примеру. Понимаю, что не могу пройти эту проверку, так как шар может показать что-то, что будет стоить мне головы.

– Кто готов, прошу? – ректор указывает рукой на сферу.

Таша молча поднимается со стула, и, подойдя к столу, бесстрашно касается артефакта. В шаре появляется мерцание, а после и момент драки.

– Получается, что адептка Лейн защитила адепту Лоргуд. Адептка Лоргуд, ваше поведение недопустимо, но так как вы только прибыли в академию, и не знаете всех правил, я не стану вас наказывать. К тому же вы не являетесь зачинщицей драки. Адептка Лош, – на этих словах Сенди поднимается со стула, опустив взгляд в пол, – я передам декану Рорну о вашем проступке, и пусть он решит, какого наказания вы заслуживаете. Но в следующий раз вас ждет отчисление.

– Спасибо, господин ректор, – Сенди настолько подавлена, что там и не подняла взгляда. Поделом ей!

– Адептка Шаен, – на этих словах Линси только криво улыбается, предвкушая безнаказанность, – Вы, вместе с храбро сбежавшей адепткой Нойс, две недели будете убирать территорию академии.

У блондинки даже рот открылся, она явно не ожидала такого. Должно быть, думала, что выбор наказания для нее ляжет на плечи декана Ритори.

– Но, господин ректор, – пытается перетянуть чашу весов ведьма.

– Декан Ритори, прошу впредь внимательнее смотреть за тем, кто же является истинным зачинщиком, и не отвлекать меня без необходимости – отрезает ректор.

– Да, господин ректор, – ведьма сжимает челюсти так, что заскрежетали зубы. Уверена, что и это унижение будет записано на мой счет.

– Прошу вас дамы, можете быть свободны, – ректор погружается в изучение бумаг, которыми заложен весь стол.

Поднявшись, все молча покидают кабинет. В приемной меня окликает Энтони.

– Завтра еще выходной, но если ты не занята, то приходи, расскажу и покажу тебе здесь все, – парень любезно улыбнулся.

– Хорошо, приду, – машу на прощание и иду в общежитие.

Стоит выйти наружу, как прохладный воздух начинает щекотать кожу, словно играючи.

– А, вот где ты! – раздается недовольный голос. – Шастаешь где-то, а меня в общежитие не пускают. Сказали, что раз меня не знают, то вход только со своим адептом! – обиженный кот запрыгивает ко мне на руки.

– Это твой фамильяр? Такой хорошенький, – Таша протягивает руку и гладит Бублика. К моему удивлению, он не сопротивляется, а даже, напротив, начинаем мурлыкать.

– Вот хоть у кого-то есть вкус, – протягивает кот и тут же добавляет, – чего стоишь, непутевая, сказано тебе, неси в общежитие!

Святые небеса, чувствую, обучение будет долгим.

Не спеша, направляемся в общежитие. Проходя мимо места драки, понимаю, что наших вещей нет, стало быть, парни уже отнесли их. До общежития идем с Ташей молча, каждая думает о чем-то своем.

– Жду не дождусь, когда же начнется учеба! Жалко, конечно, что декан Ритори оказалась такой змеюкой, но может быть она одна такая из всех преподавателей, – мечтательно размышляет Таша.

– Даже не знаю, немного волнительно и тревожно. Я как-то даже не ожидала, что пройду на боевую магию, да и Элор сказал, на нее крайне редко берут девушек, – при упоминании Кора, Лоргут начинает сиять, хоть и пытается это скрыть.

– Я уверена, что ректор не просто так тебя выбрал, думаю, что он рассмотрел потенциал, – с видом знатока заявляет Таша.

Ее серьёзный вид вызывает во мне смех, который подхватывает и Лоргуд. От души посмеявшись, прощаемся.

Глава 9

На входе в общежитие меня резко остановила пожилая вахтерша, невысокого роста женщина с цепким взглядом.

– Эй, ты чего здесь забыла? – окрикивает она, шаркая тапками в мою сторону.

– Вот, о чем я и говорил, – пыхтит Бублик, забираясь в сумку. Далее следует какая-то неразборчивая брань.

– Так я это, адептка, меня сюда поселили, – растерянно хлопаю глазами. Какая неприветливая женщина.

– Куда сюда? – не унимается вахтерша. Что за странный вопрос, ясно же – в одну из комнат общежития, не в холле же я буду жить.

– Комната номер семь, второй этаж, – на всякий случай зачитываю, вынимая из кармана свернутый лист. Мало ли что-то напутала.

– А, ну-ка, – бабка молниеносно выхватывает лист из рук своими цепкими крючковатыми пальцами. – Как это на второй? Там же одни боевики живут! Девку к парням? Вот же разврат! Вот срамота-то какая! Может Хег напутал что? Девка, ты на кого учишься-то? – вахтерша вновь окидывает меня своим прищуром, по всей видимости, он у нее фирменный.

– Там же написано, что боевой магии мы обучаемся! – не выдерживает кот и высовывает морду из сумки.

– Цыц, вижу, что написано! Это же где видано чтоб девку, да на боевую магию-то?! Совсем ректор из ума выжил, – вахтерша качает головой, а я открываю и закрываю рот. Она поняла Бублика?! Только сильные маги могут понимать чужих фамильяров. ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЕ МАГИ!

– Ладно, пошли, провожу тебя. Меня зовут тетка Аглая, если кто обидит, приходи, помогу. Только за приворотными зельями ко мне не бегай, я их не варю, ясно?

Не рискую что-либо сказать, просто молча киваю.

– Шерстяной твой? – кивает она на фамильяра, чем вызывает его шипение. Странно, Бублик всяко чувствует ее силу, но не боится. – Сильная зверюга, магией за версту разит, – бабка с отвращением морщит нос.

– Мой, – подтверждаю, прижимая рвущегося Бублика. Может, он и не боится старой странной вахтерши, но я за него очень опасаюсь.

– Дикий какой, да ладно, теперь буду знать чей, может спокойно ходить. Кстати, вот мы и пришли, если что я внизу, – вахтерша хмыкает, видя попытки кота напасть на нее, и мои попытки этого не допустить. Покачав головой, тетка Аглая разворачивается и шаркает обратно.

– Спасибо, – кричу ей вслед.

– Нет, ну совсем ректор спятил, сожрут же эти ироды девку, а девка-то хорошая, – причитает себе под нос вахтерша. Еще раз отмечаю ее странности.

Пытаюсь стряхнуть чувство тревоги, и, толкнув дверь, вхожу в комнату.

– Слава небесам, я уж думал ты пропала! – Макс, меривший комнату шагами, в два шага оказывается, рядом со мной. В его взгляде читается тревога на грани с паникой. – Что случилось?

– Ведьма натравила на нас с Ташей своих адепток, и мы были у ректора, – глаза парня молниеносно ползут на лоб, – все обошлось.

– Не оставит она тебя в покое, слишком ты ее гордость задела, – Макс запускает руку в волосы и взъерошивает их. Он всегда так делает, когда нервничает. – Ладно, давай обживаться, ты какую кровать хочешь? Кстати, я пока ширму раздобыл, чтобы не смущать тебя. Да, и в комнате можешь говорить спокойно, я уже полог тишины накинул, все, что происходит в коридоре – мы услышим, но нас никто не сможет подслушать.

– А почему мы живем в одной комнате? – этот вопрос волнует меня с тех пор, как я увидела листок Максимилиана.

– Ректор старый друг отца, вот и помог. Извини, тебе, наверное, неловко жить в одной комнате со мной, – Макс отводит взгляд.

– Да брось, я тебя еще маленьким помню, когда голышом в пруду купались, – впервые за день заливаюсь смехом и даже не нервным. Как же давно это было, как будто прошла целая жизнь.

– Было время, тогда мой отец был главой моров, а твой, – он осекается. – Извини.

– А мой был жив. Все нормально, – мне грустно и больно осознавать, что отец мертв, но я люблю вспоминать время до его гибели. – Что же, давай вещи распаковывать, я тогда половину у окна займу.

Комната оказалась достаточно большой для двоих, в ней расположено все необходимое: две кровати, два стола, две тумбочки и два шкафа, в общем всего в достатке.

Я начинаю распаковывать сундук с вещами. В очередной раз отмечаю, что вещей чересчур много.

– Вот, я пока сходил за книгами и формой, – Макс протягивает мне внушительную стопку книг и такую же стопку одежды.

– Ого, я не уверена, что все войдет в шкаф,– смотрю на стопку вещей, а кот в это время присвистывает.

– Можешь занять часть моего шкафа, он всё равно наполовину пуст.

В очередной раз отмечаю, что Максимилиан отличный друг.

– Спасибо. Макс, а что с душем? – вахтерша же сказала мне, что на этаже живут только парни.

– Я могу стоять у двери душевой, чтобы никто не вошел, – на полном серьезе предлагает он.

Уже представила эту картину. Особенно как собирается очередь около входа в душевую, причем не из абы кого, а из злых боевиков. Даже не сомневаюсь, что никто не посмеет противостоять Мортоне, иначе Максимилиан очень доходчиво объяснит, почему этого делать не стоит. Однако лишние конфликты нам ни к чему.

– Еще варианты? – перспектива четыре года ходить в душ за ручку мимо разгневанных боевиков, мне не совсем не нравится.

– Третий этаж женский, можешь ходить туда, – парень смеется, осознавая мою неловкость.

Наскоро заканчиваю разбирать вещи, и довольная направляюсь в душ. На втором этаже я не встречаю никого, да оно и неудивительно, все же время давно перевалило за полночь.

Стоит подняться на третий этаж, как тут же меня оглушают звуки музыки. Должно быть, адепты заколдовали целый этаж, так как пока я не пересекла порог, я не слышала ничего. Уверена, тетка Аглая прекрасно знает, что здесь происходит, но старательно делает вид, что глухая.

Нетрезвые адепты шатаются по этажу, причем многие действительно шатаются.

Неожиданно свет на этаже гаснет.

– Атас, профессора! – кричит какой-то парень.

Резко кто-то хватает меня за руку. Здесь же сама хватаю незнакомца и затягиваю его в душевую, благо успела заприметить ее еще до отключения света.

– Давненько не встречал столь решительных дам, – раздается знакомый холодный голос, отчего по спине пробегают противные мурашки. Поднимаю глаза и встречаюсь с таким же холодным цепким взглядом. Лорд, которого я толкнула на улице, неужели, он тоже адепт?

– Не льстите себе, вы абсолютно не в моем вкусе, – хмыкаю, прислушавшись, в коридоре стало тихо.

– Любите вечеринки? – язвительно продолжает лорд. От него пахнет хвоей, как-то знакомо.

– Люблю мыться, – также язвительно отвечаю. – А вот вы, стало быть, любитель вечеринок? Преимущественно на женском этаже. А как же правила академии? – что я несу? Я же сама не знаю правил академии, просто вспомнились слова Хега касательно парочек.

– Хотите сказать, что просто шли в душ? – мужчина вскидывает бровь, он определенно не верит мне. Отмечаю, что мои вопросы он просто проигнорировал. Смотрите-ка, кто-то хочет казаться властным.

– А вы что всегда ходите на вечеринки с полотенцем? – трясу перед его лицом банными принадлежностями. – Должно быть, сегодня в городе выбирали новое?

– Одолжите свое? – вновь язвительно спрашивает он, на что я лишь закатываю глаза. – Тогда зачем вы спрятались? – из его груди раздается смех, на удивление живой и звонкий. Лорд стоит слишком близко ко мне.

– Да тише вы! Не хочу снова посещать кабинет ректора, – закрываю ему рот рукой. Этот тип начинает раздражать. Надеюсь, у нас не будет никаких общих занятий.

– Опять? – он аккуратно убирает мою руку, и в голосе мужчины мелькает заинтересованность, как и в глазах.

– Не ваше дело, и вообще это женская душевая, вам пора, – распахиваю дверь и выталкиваю смеющегося мужчину в коридор. После чего закрываю дверь на щеколду и наконец-то иду спокойно мыться.

Теплая вода позволяет мышцам расслабиться, а душистое мыло смывает все тяготы и сложности прошедшего дня. Я поступила в Академию гончих, у меня получилось. У нас получилось. Я рада, что Максимилиан рядом, кроме него я никому не могу доверять.

На обратном пути мне никто не встретился. Макс уже спал, и я последовала его примеру. На удивление, сон сморил меня сразу.

Глава 10

Чувствую неприятные покалывания в плече. Резко открываю глаза и сажусь на кровати. Кот вцепился в плечо. Этот шерстяной наглец чесал об меня когти!

– Ты совсем страх потерял? – рычу на него немного громче, чем следует.

– Вив, все хорошо? – Максимилиан отрывает голову от подушки, при этом его глаза остаются закрытыми. Непривычно видеть его таким растрепанным после сна.

– Да, все хорошо. Прости, что разбудила, – бросаю взгляд на часы и подавляю стон. – Шесть утра, ты совсем сбрендил? – вновь переключаю свой праведный гнев на фамильяра.

– Ты же сама просила разбудить тебя пораньше, а теперь недовольно, – черный определенно точно веселится, едва сдерживая ухмылку.

– Но не в шесть же утра! Совести у тебя нет, – обреченно выдыхаю, откидываясь обратно на подушку.

– Надо было в пять? – фамильяр чересчур наигранно прикрывает рот лапой.

– Что б тебя, крысы утащили! Хотя куда им, скоро сама тебя не подниму, – осознавая, что поспать мне никто не даст, принимаюсь тихонько собираться. Пусть хотя бы Максимилиан выспится.

Энтони Хег будет ждать меня сегодня, но он не сказал в какое время. Торчать под дверью приемной ректора мне определенно не хочется, но и заставлять себя ждали тоже.

Вздохнув, заправляю постель. Затем подхватываю банные принадлежности и направилась на третий этаж умываться.

На женском этаже тихо, но коридор третьего этажа напоминает поле боя. Должно быть, вечеринка продолжилась после ухода профессоров. А может, их и вообще не было, просто какой-нибудь пьяный адепт задел выключатель. Переступаю разбросанные бутылки и обертки, кого-то сегодня ждет уборка.

Спокойно вхожу в душевую, на этот раз одна. Наскоро умываюсь и направляюсь обратно, не хватало опять врезаться в того мерзкого типа, мало ли в чьей комнате он мог остаться на ночь.

По возвращении в комнату застаю Максимилиан уже на ногах. Уверена, что он не смог уснуть после моего ора. Нужно вести себя сдержаннее, или выселить кота. Кидаю взгляд на последнего, тот развалился поперек моей кровати и даже посапывает.

– Прости, что разбудила, – искренне улыбаюсь я.

– Все нормально, я всегда встаю рано, – на этих словах парень перекидывает через плечо полотенце и направляется в душевую. Ага, так я и поверила, слишком уж парень помятый для того, кто всегда встает рано. Сочувствую Максу, с соседями ему не повезло.

– Так, посмотрим, что здесь у нас, – распахиваю древки шкафа. В поместье Мортоне я особо не рассматривала вещи, как и пока раскладывала их в шкаф.

А посмотреть действительно есть на что. Шкаф ломится от изобилия вещей, причем шкаф Максимилиана тоже. Здесь с десяток платьев от простых домашних до вечерних, блузки, пара юбок, брюки, футболки, кофты, утепленная накидка и даже шубка. В шкаф Мортоне я затолкала теплые свитера, плащ, несколько пар зимней обуви, осенние сапоги и летние туфли. Кот, лежа на кровати, присвистнул. Стало быть, не спит усатый.

– У тебя дома вещей меньше было, – поспорить сложно.

Мне никогда не нужен был огромный гардероб, я всегда обходилась минимумом вещей. Мне бы хватило формы, пары брюк, пары футболок и, может, одной юбки.

Бросаю взгляд за окно, ежусь и достаю длинное серое платье из тонкой шерсти. Насколько я поняла, во вне учебного времени можно ходить в своей одежде.

На удивление платье село отлично, швея Мортоне постаралась на славу, а может это Вивьен подогнала платья под меня, все же я на пару размеров уступаю фигуристой мисс Лейн.

Волосы я решаю собрать в хвост, все не могу привыкнуть к тому, что теперь они каштанового оттенка, и это дико раздражает.

– Готова на завтрак? – на пороге комнаты возникает Макс, вытирающий мокрые после душа волосы.

– Готова, – заявляю решительно.

– Да ты, словно на войну собираешься, – ворон смеется, и мне становится легче.

Парень быстро переодевается, и мы покидаем комнату, направляясь в столовую.

– Откуда ты все так хорошо здесь знаешь? У меня ощущение, что ты здесь уже бывал не раз, и признаюсь, это пугает, – все время пребывания в академии, Макс передвигается уверенно, точно зная, куда идти дальше. Он ни разу не был в затруднении по этому поводу.

– Всегда хотел здесь учиться, а потом, все стало сложно, – парень как-то грустно пожимает плечами. Я совсем забыла, что академия гончих раньше именовалась академией моров. Здесь готовили только самых преданных воронов. Удивительно, как в жизни все может обернуться.

После того как Ирилиан взошел на престол, на имперских воронов началось гонение, лишь несколько сильных родов, таких как Мортоне, смогли избежать казни.

Мама всегда говорила, что моров еще много, но они скрываются в тени.

– И плюс ко всему, я действительно бывал здесь еще маленьким, когда отец навещал ректора, – Максимилиан улыбнулся своим воспоминаниям.

– О, ребята, вот вы где! – к нам со всех ног мчится Таша.

– Привет, – сдавленно здороваюсь, пытаясь не задохнуться в ее объятьях. Нужно привыкать к медвежьей хватке Лоргуд.

– Доброе утро! Как дела, бандитки? – позади возник Элор.

– Доброе утро, и это же не мы начали, но ты лучше не нарывайся! Откуда ты вообще уже знаешь о случившемся? Не шпион ли ты этих задир? – Таша грозит пальцем.

– Все сдаюсь, убедила! – боевик вскидывает руки и под общий смех, все вместе направляемся на завтрак. – Да как ты могла обо мне такое подумать? Я просто встретил Максимилиана в душевой! – Элор наигранно обижается, чем вызывает новую волну смеха. Кажется, можно вечно наблюдать за перепалкой этих двоих.

В столовой немноголюдно, видимо, многие решили понежиться в постели последний день каникул, старшие курсы вообще должны приехать только к вечеру.

Академия гончих вмещает около двух тысяч адатов, и все они завтракают, обедают и ужинают здесь, как и профессора, деканы и сам ректор. Краем глаза замечаю уже знакомую черную макушку, но обернувшись, никого не увидела, привиделся, что ли? Что-то незнакомый лорд слишком часто встает у меня на пути. Раздражает уже.

Отмахнувшись от мыслей об этом нахале, направляюсь за завтраком. Быстро получив на раздаче тарелку каши, булку с маслом и чай, дружно занимаем столик около окна. У меня начинают появляться друзья, и это мне очень нравится. Вот бы я могла доверять Таше и Элору также, как Максимилиану. В любом случае я уверена, что они хорошие люди, пусть даже и не моры.

Бублик от завтрака отказался и, проворчав что-то о замечательной кухарке, готовой угостить бедного котика мясом, скрылся в направлении кухни.

Таша все рассказывала о вчерашнем инциденте, выставляя меня самой крутой и сильной в академии. Да уж, завтра начнутся занятия, и тогда все узнают, что это совсем не так.

– Какие планы на день? – голос Элора вырывает меня из раздумий.

– Вивьен идет в приемную ректора перенимать бразды правления у Хега, теперь она новый секретарь ректора, – отвечает за меня Макс, пока я жую булку. В подтверждение его слов активно закивала.

– Ого, круто! Теперь с тобой точно никто не захочет связываться! – Таша даже подпрыгнула от радости. Растерянно на нее смотрю. Энтони вчера при ней говорил о должности, но, видимо, девушка была слишком взволнована отчислением.

– Я думал позвать вас в город, пока есть возможность, – Элор тяжело вздыхает.

– Идите без меня, потом все мне расскажите, – не хочется, чтобы ребята торчали на территории из-за меня.

– Я, пожалуй, останусь, – Макс окидывает меня взглядом дескать «я должен оберегать тебя».

– Иди, я же буду в академии, все будет хорошо. К тому же неизвестно, сколько времени я пробуду в приемной, уверена, что передача дел будет небыстрой, – мои слова заставляют ворона задуматься.

– Хорошо, – наконец-то сдается Мортоне.

– Ура, идем в город! Мы тебе что-нибудь принесем, – клятвенно заверяет Таша, и я ей верю.

Ребята провожают меня до главного корпуса, а сами направляются к воротам.

Глава 11

В приемной ректора меня уже ждал Энтони Хег.

– Привет, – удивленно окликает парень, стоит мне войти. – Вивьен, а ты ранняя пташка.

– Привет, ага, – приветливо улыбнулась, будешь ранней пташкой с таким-то фамильяром. К слову, когда мы покидали комнату, Бублик вовсю храпел.

– Значит так, что же тебе рассказать? – Энтони задумался. – Вот за этой дверью располагается небольшая кухня, на которой можно сделать себе чай или кофе, – парень открывает дверь, расположенную под стеллажом, напротив кабинета ректора. Вчера я ее не заметила.

Боевик проходит в кухню, и я следую за ним.

– На верхней полке коробка с печеньем, на нижней — сахар. Ректор практически никогда не просит приготовить чай, обычно он делает его сам. Все вкусняшки можешь есть, ректор не жадный, – Хег смеется. – В левой нижней полке небольшой холодильник, можешь брать еду из столовой и оставлять здесь. Кстати, если во время обеда или ужина будешь в приемной, сообщи заранее повару, тогда тебе принесут еду сюда, или же оставят порцию на кухне. Вот чайник, он работает от жар-камня, ставишь, и он сам греется, на нем можно и еду подогреть, – парень направляется обратно в приемную.

– А какой график? – уточняю, прикидывая, как буду совмещать работу и домашние задания.

– График три дня в неделю по три часа, обычно ректор заранее обозначает фронт работ, или же оставляет лист с указанием на столе. В целом, время ты можешь выбрать сама, но только не выходные, ректор не любит, когда адепты вместо того, чтобы отдыхать работают. Еще можно отлынивать от дополнительных заданий, сославшись на работу здесь, – последнее Энтони произносит немного тише.

– Ого, если все так замечательно, почему ты уходишь? – все слишком хорошо, чтобы отказываться.

– А ты не промах, – Энтони улыбается. – Дело в том, что я перешел на выпускной курс и сейчас очень много сил и времени будет уходить на учебу, плюс трехмесячная практика. Я был секретарем ректора два года, ни разу не пожалел. Вообще, работы здесь немного. Вот в целом и все.

Ах да, чуть не забыл, декан Ритори, она всегда заявляется сюда с видом мирового господства, можешь ставить ее на место, ректор не против, он и сам ее не выносит. Вообще, ректор у нас очень справедливый и добрый, чего не скажешь о декане, ты же на боевую прошла?

– Да, я еще не видела нашего декана, – неопределенно пожимаю плечами, хочется верить, что наш декан получше ведьминского.

– Его не было на вступительных, иначе бы половина не прошла, будь с ним осторожнее, к тебе, как к девушке он будет еще более требователен. Однажды декан Соэнцио, наказал весь курс, отправив их на практику в болота, где кишит всякая нечисть, вернулась лишь половина, – понизил голос Энтони, а я нервно сглотнула. Ничего себе, почему его не уволили за такое, или не привлекли?!

– Хорошо, спасибо, – решила не озвучивать свои мысли, мало ли. Только нервно сглотнула, представляя этого монстра.

– Кстати, я здесь принес кое-что из своих книг, мне они уже не нужны, а вот тебе пригодятся, когда декан будет три шкуры спускать, – парень опускает на стол огромную стопку книг.

– Спасибо тебе, – искренне благодарю парня. Приятно осознавать, что не все в академии такие злорадные, как некоторые адептки и такие противные, как некоторые черноволосые адепты. А вообще, может это побочное действие черного цвета? Фамильяр у меня тоже черный и такой же невыносимый, как тот лорд.

– Если что обращайся, – парень немного смутился. – Сегодня можешь отдыхать, я сам все доделаю, и ректор просил передать, что сегодняшний день считается за рабочий, поэтому на этой неделе тебе нужно отработать лишь два дня. Помочь донести книги?

– Спасибо, я справлюсь, – подхватываю увесистую стопку и направляюсь на выход. – Энтони? Вчера девочки говорили, что обычно в секретари берут только лучших учеников, почему ректор взял меня? – оборачиваюсь уже около двери.

– Обычно действительно берут только с высокой успеваемостью, но в этом году, он решил взять из новичков. Я не знаю почему, да и какая разница, – парень пожимает плечами.

Прощаюсь и направляюсь в общежитие. Надо будет хотя бы полистать книги, чтобы завтра не ударить в грязь лицом. Конечно, что-то я знаю, но у меня частное образование и насколько его хватит для академии вопрос. Дядя относительно недавно начал мою подготовку, да и в девятнадцать в академии не берут, мы думали, что время еще есть.

Учебники закрывают обзор, мешая двигаться по коридору, остается уповать на то, что окружающие не слепы. Неожиданно врезаюсь в кого-то, а нет, все же слепы!

– Аккуратнее! – раздается уже привычный раздраженный голос, и пара холодных глаз начинают прожигать на меня. Лорд магией ловит мои книги, и рукой меня. – Смотрите куда идете, – бухтит он, возвращая учебники.

– Это вам не мешало бы смотреть под ноги, все же вам ничего не загораживало обзор! – отвечаю резче, чем требовалось, да и чем позволяет приличие.

– Что? – его глаза на лоб полезли.

– И вы уронили одну из моих книг, – раздраженно указываю на одиноко лежащий, около его ботинка, учебник по боевой магии стихий.

– Вы что поступили на боевую магию? – а я уж было подумала, что лорда нельзя удивить сильнее. Теперь он кажется, шокирован до глубины души.

– А вам-то что? – сама поднимаю учебник и, водрузив его наверх стопки, направляюсь в общежитие.

– Думаю, что вы там не задержитесь, – лорд прищуривается. Складывается впечатление, что он воспринимает мое поступление, как личное оскорбление. Он что женоненавистник какой-то?

– Боюсь, что вам придется встать в очередь, вы не первый, кто желает моего отчисления, – гордо вскидываю подбородок. Какой-то неизвестный адепт, пусть даже он будет лучшим в академии, куда меньшая проблема, чем ненавидящая меня декан Ритори.

Брови лорда поднялись так высоко, что начали теряться из вида, скрываемые челкой.

– С вашим скверным характером, оно и неудивительно, – адепт возвращает себе самообладание, и обойдя меня по дуге, двигается дальше. Смотрите-ка, я его задела.

Святые небеса, этот тип меня раздражает! Вернувшись в комнату, принимаюсь изучать книги. Несколько часов трачу на чтение и осознаю неприятный факт. Я ничего не понимаю. Нет, конечно, не абсолютно ничего, кое-что кое-где я знаю, кое-что новое поняла, но в основном нет. И хуже всего мне дается именно боевая магия стихий. Я владею стихиями на каком-то уровне, но в теории не разбираюсь от слова совсем. Декан меня убьет или отчислит, даже не представляю, что из этого хуже. Вся надежда на то, что я не одна такая и весь курс декан отчислить не сможет. Впрочем, если рассказы Энтони правдивы, отчисление еще не самое страшное.

Когда я все же откладываю книги, и время близится к отбою, возвращается Максимилиан с целой коробкой булочек с корицей. Настроение сразу улучшается. Что-что, а булочки я люблю, интересно, откуда он узнал, хотя, скорее всего, это просто совпадение.

Чуть позже возвращается Бублик и начинает рассказывать все, что узнал о декане боевиков. По всей видимости, выходит, что он женоненавистник, предвзятый, лицемерный, но по словам кота, весьма симпатичный и прекрасно разбирающейся в боевой магии. Мне точно конец. Повезет, если не отчислит после первого же занятия.

– У нас по расписанию завтра всего три пары, но все они по боевой магии, – Макс удрученно смотрит на меня, он тоже понимает, что особо высоких результатов ждать не приходится.

– Вивьен, тебе крышка, – подводит итог кот, дожевывая мои булочки.

Кажется, что теперь среда будет моим самым нелюбимым днем.

– Не переживай так сильно, я подтяну тебя по теории, да и с практикой помогу, – клятвенно заверяет Максимилиан, а я уже предчувствую провал.

С негативными мыслями ложусь спать, но сон долго не идет.

Глава 12

Вот и начался учебный год. На улице дует пронизывающий до костей ветер, еще и дождь начал накрапывать. Первый курс боевых магов построился на полигоне и ожидает декана, который должен провести первое занятие.

На меня все косятся, еще бы, одна девушка среди двадцати восемь амбалов. Я настроилась на колкие шутки со стороны одногруппников, но, то ли, Максимилиан и Элор, стоявшие рядом, с видом львов, готовых защищать своего зайца, лишили желания шутить в мой адрес, то ли, все настолько переживают из-за декана, слава о котором облетела всю академию и уже достигла каждого адепта.

Высокая черноволосая фигура, одетая в облегающую форму из магически защищенной ткани, приближается. Его форма не отличалась ничем от нашей, из-за чего я сначала думать, что приближающийся адепт.

Святые небеса, только бы не декан! Холодноглазый лорд останавливается напротив меня, хмыкает и продолжает путь. С трудом подавила желание показать ему язык.

Лорд останавливается, словно, прочитав мои мысли.

– Здравствуйте, адепты, – раскатисто начал он. – Вам известно, что ректор лично курирует факультет боевой магии, как наиболее перспективный. Однако декан факультета я, – Эсильвар Соэнцио, запомните мое имя, именно я ваш ночной кошмар, – его взгляд останавливается на мне, неужели еще один декан надумал мне мстить? Надеюсь, что с деканом Рорном все сложится благоприятнее. – К сожалению, у меня не было возможности присутствовать на вступительных испытаниях и оценить ваш уровень, поэтому сегодняшнее занятие посвятим этому.

В этом году было решено провести эксперимент, и принять на курс одну девушку, дабы посмотреть, насколько успешной будет идея обучения девушек боевиков. Думаю, что исход нам всем понятен, – он хмыкает, а стискиваю зубы. Что же, декан Соэнцио, вы даже не представляете, насколько мне нужно задержаться здесь. – Для начала тридцать кругов вокруг полигона.

Да он что спятил?! Сорвавшись в места, группа побежала. Моей выносливости не приходится завидовать, однако, первые пятнадцать кругов я продержалась в середине, после чего начала сдавать позиции.

– Вив, поднажми, – подбадривает меня Элор, который бегает чуть ли не вдвое быстрее меня. Да и ноги у него примерно настолько же длиннее.

– Вивьен, хотя бы дотяни до финиша, перейдешь на шаг, он с тебя три шкуры спустит, – Макс куда более трезво оценивает мои возможности.

В боку колет, легкие горят, а перед глазами летают белые мошки, но я все же не сдаюсь и дотягиваю до финиша, причем предпоследней.

– Плохо, – коротко, но емко резюмирует декан. – Что же, разбивайтесь на пары, хочу посмотреть, на что вы способны.

Макс и Элор подходят ко мне.

– Ну что, с кем? – спрашивает Элор. На душе становится тепло, что они меня не бросают.

– Адепты Мортоне и Кор, бегаете примерно одинаково, работаете в паре, – холодный голос Соэнцио разбивает мои надежды на спасение. Теперь жду что-то из серии: «Лейн, бегаешь как тот камень, работаешь тоже с ним».

Парни обреченно смотрят на меня и после кивка, отходят.

Ладно, допустим, с камнем я перегнула. Исходя из логики декана мне в пару должен достаться тот парень, что прибежал после меня. В целом тоже нормально.

– Адептка Лейн, сегодня работаете со мной, – недобро так оскаливается декан, и я мысленно прощаюсь с жизнью. Может сказать, что я отчисляюсь?

Полигон разделен на магические круги, каждый из которых своего рода мини-арена для отработки парной работы. Такие круги защищаются магическими куполами, что делает занятия слегка безопаснее, правда только для окружающих.

Декан вступает в круг, и я следую его примеру. Нас сразу накрывает пологом, который поглощал звуки и рассеивал магию, не позволяя навредить кому-то за кругом. Вредить здесь будут только мне.

– Что же, вы все же на моем факультете, и это очень даже мое дело, – точно злопамятный.

– Прошу простить, не знала, что вы декан, да еще и столь злопамятный, – без язвительности не выходит. Вот понимаю, что лучше бы помолчать и не вызывать еще больший гнев декана, но ничего не могу сделать. У Соэнцио феноменальная способность раздражать.

– У вас какая-то феноменальная способность вставать у меня на пути, но полагаю, что это ненадолго. Вряд ли вы продержитесь хотя бы до первой сессии, – декан начинает обходить меня по дуге, выплетая грозовую сферу для атаки. – И почему же вас определили именно ко мне? – скорее размышлял вслух, чем спрашивал он.

– Вы же сами сказали, что это всего лишь эксперимент, – хмыкнула.

– Да бросьте, меня просто раздражают дебильные перешептывания и сплетни, распускаемые некоторыми адептами, – вот это откровение.

– Факультет воинов был переполнен, а ведьмовство, это абсолютно точно не мое, – пожимаю плечами, готовясь выставить щит.

– Да, я наслышан, – он хохотнул, – декан Ритори уже требует вашего отчисления. Но знаете, что действительно поразительно?

– Даже не представляю, – стараюсь выплетать воздушный щит, вот только воздух — это моя самая слабая стихия.

– Декан Рорн уже трижды приходил ко мне насчет вашего перевода на его факультет. Вы однозначно впечатлили его на вступительном испытании. Жаль, не было возможности оценить ваш потенциал. Но да ладно, это мы сейчас исправим.

Декан бьет грозовой сферой, не очень большой, но вполне сильной. Едва успеваю выставить щит.

– Плохо, очень плохо адептка Лейн, – декан посылает грозовые шары, а мои воздушные щиты осыпаются словно карточные домики. Воздух – стихия Вивьен Лейн, но не моя. Кажется, действительно пора переводиться. Слава небесам, что Рорн готов взять меня к себе. В академии нужно удержаться, а факультет совсем неважен. Однако хочется развивать магию, а у воинов с этим туго.

– В вашем деле написано, что воздух ваша основная стихия, если вы так плохо обращаетесь и с остальными, боюсь, вы неправильно выбрали специализацию. Могу замолвить за вас словечко перед деканом Ритори, – открыто издевается Соэнцио.

Злость клокочет внутри, разжигая костер, вены обжигает, огонь требует выхода, но я не могу позволить ему вырваться. Вдох-выдох. С пальцев срывается туманная сфера.

– Ха, адептка Лейн, если это все на что вы способны, – декан подкидывает перехваченную сферу, но не успевает он договорить, как она взрывается.

– Декан Соэнцио, – подскакиваю, к отлетевшему на край круга лорду, который не шевелится. – С вами все в порядке? – у меня начинается паника. Я же не убила декана?!

Нагибаюсь, чтобы помочь, и тут же оказываюсь перекинута через спину и прижата к земле. Тело ноет от удара об твердую поверхность. А сверху придавливает декан.

– Не стоит жалеть врага, адептка, – шипит в ярости Соэнцио, прижимая предплечьем мою шею.

Раздается звонок, означающий конец первой пары. Мое спасение. Облегченно выдыхаю, когда декан меня отпускает. Нужно быть осторожнее с ним, все человеческое ему чуждо.

– Можете десять минут передохнуть, – орет декан, покидая круг.

Поднимаюсь на ноги. Тело ноет, а голова кружится. Декан сильно впечатлил меня в землю. Надеюсь, что сотрясения нет. Нужно поменьше его бесить.

– Как ты? – Максимилиан подходит и протягивает бутылку воды.

– Ужасно, – с благодарностью принимаю воду. Отпив и немного переведя дух, пытаюсь создать небольшой воздушный вихрь.

– Брось, есть и хуже тебя, – Элор бросает взгляд на парня, который прибежал последним, видимо, в остальном он тоже не преуспел. Бедняга, думаю, что ему действительно еще хуже.

– У тебя всегда неплохо получалось управляться с водой и землей, – Макс подмигивает, давая понять, что мне нельзя использовать лишь огонь. – Удачи, Вивьен.

Делаю глубокий вдох и настраиваюсь на предстоящую пару.

Хорошо, декан Соэнцио, мы с вами еще не закончили. Будет ему вода и земля. Главное — действительно не убить его. И сдержать рвущийся наружу огонь.

Глава 13

Отведенное на отдых время прошло неимоверно быстро. Вновь раздается звон, означающий продолжение наших мучений. Святые небеса, еще две пары!

– Теперь разбиваетесь на тройки, каждая группа называет фамилии, я сделаю пометки в оценочном листе. Так как вас двадцать девять кто-то будет парой, – декан окидывает взглядом меня и того парня, что был самым слабым. Однако Соэнцио молчит, позволяя адептам самим распределиться.

К Максу и Элору подходит несколько парней, если быть точнее, то практически вся группа. Кажется, они хотели быть третьими в их сцепке. Я решаю отойти, чтобы парни выбрали кого-то стоящего, не хочу, чтобы из-за меня у них были проблемы с боевкой. Максимилиан хватает меня за руку.

– И далеко ты собралась? – взгляд, полный негодования.

– Да я здесь, это – не придумала, что сказать.

– Забыл предупредить, с напарниками будете работать весь семестр, возможности поменять не будет, – Соэнцио весьма однозначно посмотрел на парней, отчего Макс сжал руку еще сильнее.

– Кор, Мортоне и Лейн, – озвучивает Элор раньше, чем Максимилиан успевает открыть рот.

– Хорошо, – хмыкнув, декан делает пометки.

Раздосадованные одногруппники начинают отходить, окидывая меня ненавистными взглядами.

– Кажется, у меня плюс двадцать шесть недоброжелателей, – шепчу, пока остальные делятся на тройки.

– Надо считать друзей, – хмыкает Макс, а Элор треплет меня по голове. Что я им кот какой-то?!

Как и ожидалось в паре остался Лос, адепт, которому все давалось еще труднее, чем мне, и Эндол, мрачный нелюдимый парень.

– А теперь повеселимся, тройка Мортоне и тройка Илиза в круг, – командует декан и занимает удобное положение, садясь на ограждения, расположенные рядом с большим кругом.

Наши соперники представляют собой троих парней, уступающих только Максу и Элору. Главным в тройке адепт Илиз, высокий жилистый парень с глазами небесного цвета, насколько я успела понять, его основная стихия – вода, которую в нашей сцепке хорошо перекрывал Элор землей. Второй парень Шейн, он воздухом как и Макс, а вот третий Киноа – темная лошадка.

Мы встаем на свои места, и спарринг начался. Как и ожидалось, Илиз бьет водяным потоком, который впитывает земляной щит Кора, позволив Мортоне запустить смерч. Шейн создал вокруг смерча вакуум и тот сошел на нет.

Киноа ударил льдом. Лед – одна из самых сложным метаморфоз воды, которую нельзя впитать. Парни оттеснили меня к себе за спины, лед можно только растопить огнем.

Макс бьет сферой сжатого воздуха, отчего по льду побежали едва заметные трещинки. Мортоне и Кор переглядываются, и Элор тоже бьет воздухом. Стихия в руках Кора лениво зашевелилась, не доставляя значительного урона. Стена льда приближалась все ближе, оттесняя нас к самому краю, все ближе к поражению.

Сделав шаг вперед, хватаю парней за руки. Наши магические контуры замкнулись, и энергия потекла от меня к Максу и Элору, усилия их. У меня довольно большой магический резерв, и я могу им поделиться без вреда. Удар — и лед рассыпался в щепки.

Шейн выставляет щит, укрывая свою сцепку, однако щит лопается, ребята оказываются прижатыми к земле.

– Закончить бой, – спокойно произносит декан. – Все плохо, Лейн еще хуже, слишком долго отсиживалась. Надеюсь– здесь есть хоть кто-то похожий на боевого мага, – последнее он бубнит себе под нос.

Макс подходит и помогает Илизу подняться, Элор помогает Шейну, а я протянула руку Киноа. Сначала я подумала, что парень проигнорирует меня, но нет, ухватившись за руку, боевик встает на ноги.

– Не слушай его, ты молодец, – тихо произносит Киноа и отходит к своим.

– Тройка Селиэла и пара Эндола в круг, – командует декан.

Оставшиеся адепты подтягиваются к границам круга, наблюдать за боем. С первых же секунд трио Селиэла оказывается ожидаемо сильнее пары, тем более сильнее Лоса. Вот только Эндол не смиряется с проигрышем. Трио оттесняет пару к краю, Лос пытается выставлять щиты, однако они трещат по швам и рассыпаются практически сразу. Эндол выплетает адовый аркан, заклятье высшего порядка, запрещенное к использованию на первых курсах.

– Декан Соэнцио! – выкрикиваю в ужасе.

Декан срывается с трибун, деактивировать аркан можно лишь изнутри купола.

Аркан бьет точно и прицельно, ударяя Селиэла в грудь. От ужаса закрываю рот руками. Декан реагирует молниеносно, развеяв купол, он подскакивает к захлебывающемуся в крови парню. Прижимая руку к груди парня, декан начинает посылать небольшие молнии под кожу. Я помню, что действие аркана можно прекратить, лишь запечатав все внутренние раны, причем действовать нужно быстро, иначе парень истечет кровью. Из доступных вариантов — только прижигание.

– Кто-то владеет огнем, или молнией? – не отрываясь от парня, кричит декан. Повреждения слишком сильные, Соэнцио не успевает один запечатать все раны, из-за чего они открываются заново.

Боевики начинают переглядываться, но никто ничего не говорит. Ну же, не может такого быть, чтобы на курсе не было ни одного мага огня!

Драгоценное время уходит. Соэнцио борется за жизнь парня, но ему не хватает времени. Селиэл начинает захлебываться кровью. Дергаюсь вперед, но Максимилиан предостерегающе хватает меня за руку. На кону жизнь неизвестного мне адепта, и мое укрытие. Высвободив руку, делаю шаг вперед и опустилась на землю рядом с деканом. Максу не о чем переживать, я не стану призывать огонь.

– Лейн? – кажется, я последняя кого декан ожидал увидеть, – Направляй ток небольшими порциями, нужно запечатать раны, но не спалить ему сердце, – мужчина быстро возвращает самообладание и становится холоден. Он даже не предположил, что моя стихия огонь – это хорошо.

Парень хрипит, изо рта течет кровь. Действовать нужно быстро. Аккуратно касаюсь растерзанной груди. Молния, – это сила на пересечении воды и огня, мало кто может управлять огнем в чистом виде, молния доступна более широкому кругу. Прикрываю глаза. Огонь в венах ревет и жжется, он хочет вырваться, но нельзя этого допустить. Мой огонь слишком сильный, он просто сожжет парня изнутри. Направляю огонь внутрь. Магия противится и жжется, но через мгновение покоряется. Призываю молнию. Чувствую, как над головой сгущаются тучи, слышу раскаты грома и перешептывания адептов, чувствую на себе чужие взгляды, они цепкие, холодные, многие напуганы, кто-то заинтересован и лишь один встревоженный за меня. Ток течет через мое тело, так же как и через декана. Слышится шипение жженой плоти. Полминуты. Полминуты хватает, чтобы кровотечение остановилось и Селиэл перестал захлебываться, и начал ровно дышать.

– Ты молодец, Лейн, – декан поднимается. По его лицу течет пот, мне даже показалось, что его руки дрожат, но декан быстро убирает их за спину. – Мортоне и Кор, отнесите Селиэла в мед корпус. Что касается тебя, – декан разворачивается к Эндолу, – одним отчислением ты не отделаешься.

Декан с Эндолом направляются в сторону главного корпуса. Парень не поднимает головы. То, что он сделал — преступление, за которое предусмотрена серьезная ответственность. Соэнцио резко остановился.

– Лос, будешь в тройке вместо Селиэла, его теперь ждет долгое восстановление. Лейн, – взгляд декана задерживается на мне слишком долго. – Плюс одно очко на экзамене. На этом всё, все свободны, – после чего декан вновь поволок адепта к ректору.

Чтобы не вылететь, нужно сдать боевку хотя бы на два. Мои шансы задержаться в академии растут. Правда, надеюсь, что больше не будет подобных ситуаций, Селиэла ждут долгое и тяжелое восстановление, а Эндол, вряд ли у него будет возможность получить образование.

Святые небеса, кто бы мог подумать, что выжить в академии будет настолько сложно! Смотрю на свои руки и только сейчас осознаю, что они дрожат.

– Идем, – Максимилиан приобнимает меня за плечи. И под гробовую тишину мы втроем покидаем полигон. Никто не смеет даже шептаться.

Глава 14

Потные, грязные и измученные, мы потащились в общежитие. Искренне сожалею адепту, которому предстояло длительное восстановление.

Поднявшись на этаж, я осознала, что мне повезло родиться девушкой. Очередь в душевые из двадцати шести парней была бы выше моих сил, хорошо, что вся женская часть академии сейчас на парах и я могу насладиться душевой на третьем этаже в полной мере.

Теплая вода уносит с собой не только грязь, но и усталость, а мыло с запахом лаванды навевает приятные воспоминания о доме. Мама обожала лаванду, поэтому кустики этого растения росли во всех уголках поместья. Папа даже поместил фиолетовые цветы в семейный герб, специально, чтобы Эмилия Халорд чувствовала себя частью императорской семьи. Мама никогда не хотела быть императрицей, она всегда называла себя женой императора и не более того.

Папа не был женат до нее, однако, у него был сын от фаворитки, сын, которые отдал приказ его убить. Император всегда относился ко мне и брату, как к равным, но всегда подчеркивал, что трон достанется мне. Я же, как и мать, никогда не хотела власти.

Выключив воду, прогоняю выступившие слезы: я должна быть сильной. Наскоро вытираюсь и одеваю чистые вещи.

Вернувшись в комнату, не застала Максимилиана, видимо, он все еще ждет очередь в душевую. Высушиваю волосы легким ветерком, вот он мой максимум во владении воздухом. Так как учеба закончилась раньше и домашки пока не задали, пойду в приемную. Все же сегодня среда и нужно отработать еще два дня.

– Передай Максу, что я ушла в приемную, – потрепала спящего Бублика, тот кивнул и забрался под одеяло. Не уверена, что кот запомнил мой наказ. Достаю лист бумаги и быстро пишу записку для Макса. Оставляю ее на столе.

Может быть отработать сегодня хотя бы шесть часов неизвестно, когда еще удастся освободиться пораньше. С этими мыслями я дохожу до главного корпуса.

Открывая дверь в приемную, натыкаюсь на что-то твердое. Наверное, ковер зацепился, толкаю сильнее.

– Аккуратнее! – раздается уже привычное. – Лейн, ты вообще смотришь, куда идешь? – декан Соэнцио явно не в духе, впрочем, как обычно.

– А вы? – вместо того чтобы промолчать, ляпнула я.

– Тебе еще экзамен у меня сдавать, – декан щурится, но, как-то беззлобно, а может, я просто уже привыкла.

– Вы сказали, что у меня плюс одно очко, до двойки я постараюсь дотянуть, – рассуждаю вполне серьезно.

– С твоими способностями и это будет чудом, – декан покидает приемную.

Закатываю глаза и иду на свое рабочее место. К сожалению, никакой записки от ректора не обнаружилось, наверное, нужно зайти и спросить, что я должна сделать сегодня. А вдруг ректор занят? Вот и как быть?

Неожиданно дверь кухни распахивается и из нее показывается ректор, с чайником и двумя чашками на подносе.

– Леди Лейн, вы даже раньше, чем я ожидал, – ректор улыбается.

– Доброго дня, господин ректор, – не знаю почему, но я улыбаюсь. Пока ректор единственный приятный человек из числа преподавателей.

-– Доброго дня. Вивьен, не сочтите за труд захватить тарелку с печеньем и пойдемте пить чай, – ректор проследовал в кабинет, оставив меня в замешательстве.

Подхватываю указанное печенье и спешу за ректором.

– Присаживайтесь, – любезно предлагает он, как только я переступаю порог кабинета.

Обогнув стол, усаживаюсь на стул напротив ректора. Маг накидывает полог тишины.

– Знаете, ко мне обратился старый друг, – делая глоток чая, начинает он. – Энцо сказал, что наша работа не окончена, – ректор скосился на свое запястье.

– Простить, что вас потревожили, я осознаю, какой опасности вы подвергаетесь и чем рискуете, – опускаю взгляд в чашку, из которой так и не отпила.

Неожиданно ректор начинает смеяться.

– Вы меня неправильно поняли, для меня честь помочь вам. Я хочу попросить вас быть осторожнее, здесь нельзя доверять практически никому. Лишь моры никогда не предадут вас, даже если попытаюсь. Но к сожалению, сейчас в академии куда больше гончих, – ректор задумался.

Я отпила из чашки. Чай оказался изумительным. Веточки малины, ягоды шиповника и какая-то кислинка, весьма изысканно и непринужденно.

– То есть моров в академии больше двух? – пытаюсь расшифровать намек.

– Больше, но у многих знак скрыт, дабы спастись от гонения императора, – тяжело вздохнул ректор. Несмотря на свое спорное происхождение, братец – носитель крови правящей династии, а это значит, что не скрытые знаки он тоже может видеть.

– Ирилиан не всегда был таким, – зачем-то пытаюсь оправдать сводного брата, поглаживая чашку. Он отдал приказ об убийстве меня, и всей моей семьи, но я пытаюсь его выгородить? Ну и дура.

– Вы так чисты и добры, – ректор улыбается, но какой-то грустной улыбкой, – вы очень похожи на свою мать.

– Вы знали ее? – от удивления начинаю часто хлопать глазами.

– Пусть вас это не удивляет, я достаточно стар. Во времена, когда она здесь училась я уже был ректором, – поднявшись, он направился к стеллажу с артефактами. – Подойдите, пожалуйста.

Когда я подошла, ректор начал делать пассы руками, создавая сложное плетение.

– Запомните его, если вдруг со мной что-то случится, то заберите вещь, что лежит в этом тайнике, – на этих словах пластина в стене с щелчком отъехала, открывая взгляду углубление.

– Вы меня пугаете, – честно признаюсь.

– Времена нынче не спокойные, Вивьен, – ректор устало вздыхает.

После ректор Декмор возвращается к столу и, как ни в чем не бывало принимается за чай. Какое-то время мы сидим молча, после чего, ректор протягивает мне листок, на котором ровным аккуратным подчерком значится список дел на месяц.

– Ничего страшного, если не успеете уложиться в срок, не торопитесь.

– Благодарю, господин ректор, за все, – поднимаюсь из-за стола и покидаю кабинет. Задание у меня простое систематизировать поступивших адептов с учетом их специализации, возраста, навыков и рода.

Оказалось, что архив на всех адептов хранится в специальном помещении, попасть в которое можно лишь через кухню. Хорошо, что ректор на листке указал, где искать архив. Странно, что Энтони забыл мне его показать.

Первым делом убираю выпустившихся адептов в коробку и пишу на ней год выпуска. А освободившееся место начинаю расставлять первокурсников. В этом году поступило три сотни человек, две из которых учатся на факультете декана Рорна.

Вспоминаю расписание и подавляю стон, осознав, что физкультура уже завтра. Надеюсь, что не наживу врага в лице третьего декана, Ритори и Соэнцио мне более чем достаточно.

Отработав обозначенное время, покидаю приемную. На улице еще светло, поэтому решаю прогуляться по парку. Воздух свеж и прохладен. Бесцельно бреду по территории и дохожу до главных ворот.

Замечаю группу людей в форме управления гончих и на всякий случай решаю притаиться в кустах. Вдоль забора прохожу немного вперед, чтобы слышать происходящее.

– Конечно, лорд Соэнцио, доставим адепта Эндола в родовое поместье. Благодарю, что не дали этому делу ход. Моя сестра была бы убита горем, если бы ее единственного сына отправили в тюрьму, – капитан управления моров, невысокий толстый мужчина распинается перед деканом.

– Я не дал этому делу ход лишь по причине того, что адепт Селиэл, которому по вине вашего племянника предстоит длительное восстановление, пожелал, чтобы Эндол был просто отчислен, без дальнейших неприятных для него последствий. Однако, капитан, помните, что мне не составит труда проверить, соблюдаете ли вы наши договоренности, – декан, как обычно, холоден и строг.

– Конечно, лорд Соэнцио, магия племянника будет запечатана до тех пор, пока он не научится совладать с гневом.

От удивления охнула, но быстро закрыла рот руками. Вроде бы не услышали. Запечатать магию — это хуже, чем убить! Магия будет выжигать тебя изнутри день за днем, разрушая тело и разум!

– До свидания, лорд, – капитан поклонился и покинул территорию академии.

Нужно убираться отсюда, пока декан меня не заметил. Медленно начинаю пятиться обратно. Хруст. Святые небеса, ветка!

– Адептка Лейн, вы как медведь в посудной лавке. Перестаньте прятаться и выходите, – есть ощущение недосказанности «или я вас за шкирку вытащу».

Бегом вылезаю из кустов и иду к подъездной дорожке. Как же стыдно.

– Декан Соэнцио, какая неожиданная встреча, – улыбаюсь слишком наигранно.

– Вы за мной шпионите? – недобро так прищуривается декан.

– Что? – удивленно хлопаю глазами.

– Да признайте, что я вам понравился, не зря же вы меня в душевую затаскивали! – открыто издевается декан.

– Да я! Да вы! Как вы могли подумать! – чувствую, как румянец приливает к щекам.

– А вот нечего подслушивать, адептка Лейн! Живо учить теорию по боевке, на следующей паре начнем занятие с вашего доклада! – рявкнул так, что меня как ветром сдуло. Пока я убегала в сторону общежития, вслед мне доносился истошный смех декана.

Глава 15

– Поднажми, Лейн! – орет Рорн, пока я прохожу полосу препятствий, по колено, погрязнув в вонючей жиже.

Декан Рорн, подобно Соэнцио, решил посмотреть, на что мы годны. Если наш декан говорил, какие мы недотепы, то декан воинов просто не стесняясь ржет, подобно дикому кияку.

Все началось с привычного бега. Группа восприняла духом, когда декан обозначил всего пятнадцать кругов. Оказалось, что рано радовались.

– Теперь, детки, вы должны на время пройти полосу препятствий, там ничего сложного, – декан достал из кармана секундомер. – На старт, внимание, марш!

Вся группа ломанулась вперед, ибо первый этап заключался в беге. Здесь я отстала до середины.

Пробежав, примерно триста метров, я уперлась в каменную стену, по которой нужно было залезть. Это оказалось невыполнимой задачей!

– Давай подсажу? – предложил Шейн, после того как я трижды скатилась вниз.

– Рорн тебя накажет, – отрицательно покачала головой.

– Тогда двигайся точно за мной.

Кивнула и поползла по следам боевика. Достаточно быстро мы оказываемся наверху, но радоваться рано. Впереди начинается канатная дорога.

– А у него неплохо с юмором, – хмыкает Шейн. – Я, кстати, Сэм.

– Вивьен, – представляюсь.

Мы начинаем осторожно пробираться вперед. Неожиданно чувствую удар в спину и лечу вниз.

– Поднажми, Лейн! – орет Рорн, пока я отплевываюсь от грязи. Поднимаю голову вверх, чтобы запомнить своего обидчика.

Темноволосый парень хищно огрызается «Знай свое место», а затем, получает кулаком по морде и летит вниз.

– Вивьен, руку! – кричит Сэм, лежа на канатной дороге.

Хватаюсь на него. В одно движение парень подтянул меня наверх. Одной рукой!

– Спасибо, – благодарю, когда ноги касаются твердой почвы.

– Не бери в голову.

Следующим испытанием оказывается стена огня.

– Как он сказал, ничего сложного? – переспрашивает Шейн, в то время, пока декан утирал слезы смеха, указывает рукой на грязевую яму.

– Огонь загорается каждые пять секунд, у нас будет всего одна секунда, чтобы прыгнуть, – быстро тараторю, готовясь к прыжку.

– Прыгнуть? – кажется, парень решил, что у меня с головой беда.

– Сейчас! – кричу и прыгаю одновременно.

Мы скачем словно зайцы, но пару раз все равно чуть не поджариваемся.

– Неужели! – стонет Сэм, когда нам удается достичь черты финиша.

– Как ты? – тут же материализовался передо мной Макс.

– Все хорошо, – пытаюсь отдышаться, уперев ладони в колени. Я сделала это, я прошла и далеко не последняя!

– Спасибо, что вытащил ее, – Макс пожимает руку Сэму.

– И отдельное, что скинул того урода, – к нам подходит Элор, кажется, число моих защитников растет.

– Да бросьте, без нее я бы не прошел огонь. Кажется, мы хорошо сработались, как думаешь? - последнее явно адресовано мне.

– Ага, – улыбаюсь и сажусь на землю. Сердце бешено колотится, неужели так будет все годы обучения? Нет, к воинам переводиться нельзя.

На полосе препятствий финишировали Илиз и Киноа.

– Парни, красавчики, за вами не угнаться, – Илиз протягивает руку Максу, – Иланий, можно просто Ил.

– Максимилиан, можно Макс.

– Ил, не только парни, Лейн тоже молодец. Киран, – Киноа протянул руку Элору. – Без нее Сэм бы не рискнул в огонь прыгать.

– Элор, а это Вивье.

– И Сэм, – закончил Шейн, валяясь на земле. Причем подниматься он не стал, а просто поднял руку вверх, отчего все залились смехом.

– Вы парни как-то слишком похожи, – указываю на троицу.

Киран и Сэм — голубоглазые парни, с волосами светло-шоколадного оттенка. Илиз зеленоглазый блондин, но с заостренными чертами лица, как у Кирана, а вот у Сэма черты более мягкие. Смотришь на них и они такие одинаковые, но разные, что очень сбивает с толку. Вроде бы одного возраста, но не близнецы, да и фамилии разные.

– Мы все кузены, наши мамы тройняшки, – доброжелательно смеется Илиз, хотя могу представить, как его заколебали подобные вопросы.

– Правда? – Элор очень удивлен.

– Да, еще и близнецы к тому же, – Киран покачал головой.

– Круто же, – представила, если бы у меня было столько братьев.

– Не очень, до сих пор путаем кто есть кто, – смеется Сэм.

– Ваши мамы из Шиару, у них часто рождаются двойни и тройни, какая-то особенность рода? – скорее утверждает, чем спрашивает Макс.

– Да, – подтверждает Илиз, а я ничего не понимаю.

– Шиару это один из древних родов, о нем еще известно, как о Ишие, – поясняет Сэм, заметив мое замешательство. И вот здесь у меня действительно глаза на лоб полезли.

Моя бабушка по линии матери тоже была из Ишие, а значит, парни – мои дальние родственники.

– Ммм, вы же императорские родственники, – словно читает мои мысли Элор.

– Не совсем, мы родственники погибшей принцессы, но видели ее мы один раз, и то она еще ходить не умела, – закончил Киран, давая понять, что тема закрыта. Парни определенно не хотели лишнего внимания. И я их понимаю.

Касательно остального, вполне возможно, поступать в академию можно с двадцати одного, а мне едва исполнилось девятнадцать, парни как минимум старше меня на пару лет. А то, что я о них не знала определяется тем, что родители очень боялись за мою жизнь и ограничили общение даже с самыми близкими родственниками.

– Мортоне, Кор, Лейн, Шейн, Илиз и Киноа, от ваших результатов хочется плакать, но все же вы пришли первые, – делает пометки в оценочном листе удрученный Рорн. – Шейн, молодец, что вступился на Лейн. Лейн, не зевай, хотя я смотрю ты уже сколотила себе неплохую банду для защиты. Все, проваливайте, – посмотрев на то, как половина группы все еще пытается одолеть стену, Рорн вновь стонет, но делать нечего, направляется к ним.

Счастливые и довольные, мы вшестером идем в общежитие, нужно смыть с себя грязь.

– Вив, кажется, тебе не на этот этаж, – хихикает Киран, когда я захожу с ними на второй.

– Вивьен живет здесь, – вижу, как напрягается Макс, мы не собираемся скрывать этот факт, просто не хочется лишних вопросов. Пока известно было только Элору, который помогал тащить мой сундук.

– О, вы вместе? – уточняет Ил.

– Нет, – выпаливаю, не успев подумать. Не хочется, чтобы кузены думали обо мне плохо. Максимилиан награждает меня взглядом из серии «не порти прекрытие».

– Вивьен моя сводная сестра, – без тени лжи произносит Максимилиан, и ведь не сказать, чтобы соврал, Вивьен Лейн действительно его сестра. – Нам бы не хотелось, чтобы это было известно всем, – обводит троицу весьма однозначным взглядом.

– Ты что, Мортоне и Ишие, почти как братья, а значит, и Лейн нам родня, – кивает Киран.

После душа вновь направляюсь в приемную. Архив хоть и не сильно большой, но забит до отказа. Понимаю, что среди карточек адептов, которые учатся не первый год, нет порядка. Видимо, Энтони не занимался архивом. Сортирую их до глубокой ночи.

– Мисс Лейн, – от неожиданности вздрагиваю.

– Господин ректор, не слышала, как вы подошли, – оборачиваюсь и сталкиваюсь с холодным взглядом декана Соэнцио. Как я умудрилась не услышать двоих?

– Уже очень поздно, не стоит так долго засиживаться. Зачтем вам за отработку двух дней. А теперь отдыхать, – ректор снисходительно улыбается.

– Конечно, я только закончу и сразу пойду, – не могу отделаться от взгляда ректора, что за предвзятое отношение?!

– Алептка Лейн, вы же слышали слова ректора. Оставляйте работу так, доделаете потом. В любом случае архивом пользуются крайне редко, – строго вмешивается Соэнцио.

– Хорошо, – аккуратно откладываю карточки третьего курса и поднимаюсь с пола. За время работы ноги устали, и я решила присесть.

– Идемте, уже поздно, не стоит адептке слоняться одной в такое время, – декан направляется на выход.

– Всего доброго, господин ректор.

– Всего доброго, мисс Лейн, – ректор улыбается, он выглядит очень задумчивым, как будто осознал какую-то никому не известную истину.

Догоняю декана на лестнице.

– Вам не обязательно меня провожать, я сама доберусь, – абсолютно не хочется находиться в обществе декана больше, чем того требует учеба.

– Так или иначе, но вы все еще адептка моего факультета, а значит я несу за вас ответственность, – замечательно, почувствовала себя какой-то собакой.

– Да, я боевой маг стихийник и могу за себя постоять, – от моего гордого заявления, декан заржал, — вот как конь, также бессовестно и громко. – Да тише вы, всю академию разбудите! – шиплю с упором.

– Да, адептка Лейн, вы можете за себя только рассмешить, – отсмеявшись выдал декан, чем вызвал во мне негодование.

– Да вы! Вы! – как обычно, не нашла что сказать. Вскинула подбородок и ускорила шаг. И, конечно, именно в этот момент я споткнулась и полетела вниз.

– Аккуратнее, адептка, – крепкие руки ректора удержали меня от столкновения с землей. – Теперь я уверен, что вы можете за себя постоять, – декан говорил серьезно, но я видела, как дернулись уголки его губ.

От возмущения я хмыкнула и помчалась в общежитие, дабы оно находилось близко. Надеюсь, никто не заметил этой постыдной сцены.

Глава 16

В академии действует очень неудобная система обучения. Предметы здесь изучаются неделями. Первые две недели обучения у нас шла исключительно физическая культура и боевая магия. Из-за этого ходим постоянно побитые и испачканные, но освобождаемся весьма рано, что позволяет мне выполнять работу секретаря днем.

– Вив, ты видела расписание на следующую неделю? – спрашивает Макс, развалившись на полу.

– Да, там почти каждый день занятия с Ритори, – даже не пытаюсь сдержать стон.

– У тебя проблемы с деканшей ведьмой? – интересуется Ил, отрываясь от шахматной партии с Элором и Кираном. Где они только достали тройную доску?

– О, это чудесная история, – хмыкает Макс, а я, начиная пересказывать эту самую историю.

За две недели мы достаточно сильно сдружились с парнями, поэтому практически все время проводим вместе, иногда к нам присоединяется и Таша. Вообще, я рада, что оказалась в академии, у меня никогда не было столько друзей, а здесь еще и родственники. К сожалению, ребятам нельзя знать, кто я, это угрожает не только моей, но и их безопасности. Надеюсь, что когда-нибудь, я смогу рассказать им.

– Кажется, Вивьен нажила себе врага, – подводит итог моему рассказу Киран.

– Да ладно, перебесится, – отмахивается Элор, ставя шах Илу.

– А куда ты собираешься? – с видом старшего брата спрашивает Сэм, отрываясь от одной из книг, которую подарил мне Энтони. Все парни, не сговариваясь, поворачиваются на меня. Как бы мне хотелось, чтобы они узнали, что мы родня. Но есть более важные вещи.

– В приемную, у меня осталась последняя отработка на этой неделе, а сегодня уже пятница. Если вы забыли, напоминаю, ректор Декмор против отработок по выходным. Вот, кстати, ректор у нас чудесный, а вот в деканами только воинам повезло. Рорн, конечно, любит выжать все соки, но он хотя бы добрый, – закидываю сумку на плечо и предлагаю Бублику запрыгнуть.

Кот нехотя отрывается от созерцания вида за окном и лениво залезает в сумку. Разумеется, с видом мирового господства и взглядом, что все присутствующие не более, чем пыль у дороги.

– И все-таки ты его балуешь, – качает головой Макс.

– Не слушай этого грубияна, – фамильяр от злости закрывает глаза. – В академии фамильяров можно по пальцам пересчитать и все они у преподавательского состава, – гордо вскидывает голову кот. Передаю ребятам его слова.

– Не переживай, скоро приезжает отец, он привезет наших малышей, – заговорщически произносит Ил.

– А почему все адепты без фамильяров? – осознаю, что пока я никого больше не видела.

– Первый месяц идет суматоха, у боевиков, например, постоянно боевая магия, сил на подпитку фамильяров не хватает, поэтому их привозят, когда расписание становится более спокойным. Хотя каких-либо запретов на этот счет нет, – поясняет Киран. Странно, Бублик точно не голодает. – От тебя же вот кота не отбирают, хотя следовало бы, смотри какой вымахал, не иначе как половину твоего резерва сжирает, вот у тебя магия и проседает.

Кот шумно выдыхает в сумке и сыпет в адрес адептов такой бранью, что заливаюсь румянцем.

– И какие у вас фамильяры? – от моего вопроса Бублик напрягается, явно ничего доброго от моих новых друзей не ожидает.

– О, кесиарские борзые, – заливается смехом Сэм, явно представляя знакомство их «малышей» с Бубликом.

– Собаки?! – вопль кота разносится по всему общежитию.

Кидаю обеспокоенный взгляд на Максимилиана. У кесиарских борзых есть одна очень неприятная особенность, которая сулит нам большие проблемы. Максимилиан удивлен не меньше моего.

– Кстати, как ты смотришь на то, чтобы после твоего возвращения сходить в город? – Макс вновь уставился на меня. Нам нужен какой-нибудь артефакт. Сильный. Мощный. Незаконный. Срочно. – Ты так ни разу и не ходила.

– О, мы с вами, – сразу же поддерживает инициативу Киран. Да чтоб вас! С этой троицей мы явно не купим ничего.

– Надо и Ташу позвать, – кажется, она нравится Элору, возможно, она даже сможет отвлечь ребят и нам удастся купить амулет.

– Я с собаководами никуда не пойду! – вставляет слово кот.

Под дружный смех мы покидаем комнату. Боевики пообещали привести своих фамильяров как можно быстрее. Мальчишки, что с них взять. Мне нельзя видеться с кесиарцами ни в коем случае!

Быстро добираюсь до приемной. Нужно обдумать план моего спасения.

В приемной беру листок, который ректор дал мне в наш первый разговор и продолжаю наводить порядок в архиве.

Адептов я рассортировала и теперь пришла очередь сортировать их фамильяров.

Оказывается, что парни не соврали и у них действительно собаки, сидевший все это время на полу Бублик начинает чертыхаться. У Элора оказался мальтийский кречек, маленькая птичка, визуально напоминающая синицу. У Максимилиана фамильяром записан тоже кот, причем, исходя из приложенного фото, очень похожий на Бублика. Пытаюсь вспомнить, может ли быть такое, что это кто-то из родни моего фамильяра.

У большинства адептов фамильяры – грызуны, а именно крысы, мыши и хомяки. Я уже представляю постоянные скандалы, что Бублик кого-то съел, и весь самое ужасное, – правда может.

Наудивление, с фамильярами адептов справилась быстро, но их и численно раза в два меньше, чем адептов. Теперь настало время профессоров. Всего в академии три декана и с три десятка профессоров.

– Дай посмотреть! – от вопля кота, я даже выронила карточку. – Какая красотка, – с придыханием произносит фамильяр. Он что влюбился?

– Даже не думай! – быстро поднимаю карточку, с которой смотрит обворожительная рыжая кошка. На обратной стороне значится имя владельца Эсильвар Соэнцио. – Один твой взгляд в ее сторону и декан тебя убьет, а заодно и меня!

Кажется, кот меня не слушает. Наскоро заканчиваю разбирать карточки, пока черный не успел смыться.

Спускаясь по лестнице из главного корпуса, случайно заглядываю в сумку и замечаю карточку в лапах кота.

– Ты что! – шиплю на ворюгу и забираю карточку, с которой на меня смотрит кошка декана боевиков. Ой, наживет кот мне еще больших неприятностей!

– Отдай! – обиженно вопит кот.

– Карточку нужно вернуть, – разгневанная, начинаю подниматься обратно. Вот сдалась ему эта кошка, что в академии кошек мало?! И надо же прицепить с именно к кошке декана!

На полпути кот выскакивает из сумки и направляется в неизвестном направлении. У меня точно будут проблемы. Ладно, разберусь с ними потом, сначала карточка.

Стоит переступить порог приемной, как до меня доносятся звуки разговора, вернее, я слышу только ректора.

– Ты смеешь мне указывать, что делать в моей академии? – никогда не слышала ректора таким взбешенным. Странно, когда я уходила, у него точно не было посетителей, и на лестнице я никого не встретила. Плохое предчувствие скребется внутри.

Стараясь не шуметь, на цыпочках крадусь в архив и вкладываю фото в пустую ячейку.

– Ты забываешься! Хочешь выслужиться перед императором, делай это сама! Я не знаю, где девчонка, и, более того, надеюсь, что она как можно дальше отсюда, не хватало еще обрушить гнев императора на академию! – что ответили ректору я не слышу, так как уже выхожу из приемной.

По пути в общежитие я старательно гоню дурные мысли. Мало ли о ком могла идти речь? Даже если и обо мне, ректор один из воронов отца, а может быть даже деда, он меня не выдаст. В любом случае нужно рассказать Максимилиану. Плохое предчувствие поселяется внутри, и я никак не могу его прогнать.

– Чего такая грустная, обидел кто? – раздается скрипучий голос вахтерши, стоит только войти в общежитие.

– Нет, все хорошо, просто задумалась, – меня до чертиков пугает, когда тетка Аглая вот так подкрадывается, а она словно специально это и делает.

– Задумалась она, какие все задумчивые пошли. Грядет что-то недоброе, не зря у меня лодыжка ноет, – старая вахтерша удаляется, не переставая разговаривать с самой собой.

Ох, как же она меня пугает!

Глава 17

Переступаю порог комнаты. Как-то у нас слишком тихо. Максимилиан и Сэмюэль уже ждут меня собранными.

– Где остальные? – спрашиваю, недосчитавшись еще четверых друзей. С одной стороны, это хорошо, но с другой, если пойдем в твоем, то с артефактом точно ничего не выйдет. Когда Ил говорил привезут из фамильяров, на следующей неделе? У меня есть выходные, чтобы решить эту проблему.

– Элор помогает Таше с домашкой по зельеварению, – хмыкает Киран, заходя в комнату.

– Не знала, что он такой специалист в этой области, – про себя отмечаю, к кому можно будет обращаться за помощью, когда Ритори будет заваливать меня домашкой.

– Ила второкурсница попросила повесить полку, – ржет Сэм.

– Вечно за ним девушки увиваются, – поддерживает Киран. Вообще, я и сама заметила, что Илиз пользуется популярностью у девчонок, и хоть в помощи он не отказывал, романы пока тоже не заводил.

– Смотри Вивьен, чтобы и твое сердце не съел, – предостерегает Сэм.

– А я-то здесь при чем? Я поступила, чтобы учиться, а не романы крутить! – обиженно надуваю губы.

– Ты не обижайся на него, он когда долго не ест сладкого, сразу тупеет, – Киран отвешивает Сэму оплеуху.

– Что же, тогда пошли? – уточняю, в надежде, что и у остальных дела.

– Пошли, – хором отзываются парни, поднимаясь с кровати Максимилиана, на которой они до сих пор играли в шахматы.

На улице сгущаются тучи, дует холодный ветер. Осень уже вовсю вступила в свои права и властвует над академией. Утепленная накидка пришлась как нельзя кстати. Спасибо Вивьен за ее предусмотрительность.

Выйдя из ворот академии, мы оказываемся на оживленной улице Артола. Академия огорожена защитным куполом, которые блокирует и посторонние звуки, поэтому на территории неслышно всего этого шума, да и слава небесам. Я бы точно сошла с ума. Все же жизнь в лесу, где прислушиваешься к каждому шороху, не проходит бесследно.

– Как же здесь шумно, на территории академии вся эта городская суета не слышна, может, вернемся? – делаю шаг в сторону ворот.

– Да ладно, идем, здесь недалеко обалденная пекарня, – Киран ведет нас по узким, запутанным улочкам.

Пекарня «Пирог и рогалик» оказывается действительно рядом. Запах свежей выпечки заставляет рот наполняться слюной. Должно быть, сюда захаживает весь город.

Колокольчик звенит, извещая пекаря, о нашем прибытии. Вдоль витрины располагаются небольшие аккуратные столики, стоящие в два ряда. На удивление в пекарне размеренно и уютно, нет той суеты, что снаружи.

– И еще вот тех вот пирожных с зеленым кремом, дорогуша, – раздается голос ведьмы. Подавляю стон разочарования. – Эсильвар, ты просто обязан их попробовать!

Оба ненавидящих меня декана в одном месте, да мне крупно везет! Сейчас в пекарне пусто, видимо, пик посетителей приходится на другое время. С другой стороны не убьют же они меня, еще и на глазах такого количества свидетелей.

Декан Соэнцио пропускает слова декана Ритори мимо ушей, все его внимание приковано к нам. Невольно поежилась.

– Первый курс, почему не на занятиях? – как всегда холодно спрашивает декан, готовясь пинками гнать нас на пары.

– Так уже закончились, вечер же, – Сэм кивает в сторону окна.

– А почему не в академии? – декан кидает взгляд на настенные часы, которые показывают без четверти семь. В правилах академии комендантский час не значится, я все же прочла их от корки до корки. Выходит, что декан просто докапывается до нас.

– Показываем Вивьен местные достопримечательности, – Киран приобнимает меня за плечи.

– Вы бы лучше ей что-то полезное на полигоне показали, хотя, – декан окидывает меня сомнительным взглядом с ног до головы.

Уже открываю рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, но меня опережают.

– Да ладно тебе, адептам тоже надо развлекаться, – весьма двусмысленно произносит декан Ритори, принимая из рук пекаря коробку тех самых зеленых пирожных.

На ведьме красное обтягивающие платье до середины бедра, пожалуй, наклоняться в нем не стоит. Такого же оттенка шляпка и черная губная помада, в тон шубке. Чучело Джек вышло на новый уровень.

Декан Соэнцио в черных брюках и жилете такого же цвета, поверх белой рубашки. У них что свидание? Фу, жалко его. И меня, если боевик будет поддерживать ведьму, то до конца обучения я точно не доживу.

Ведьма демонстративно передает лорду свои покупки, и они удаляются.

– Выбирай, после увиденного нужно снять стресс, – максимально серьезным тоном произносит Сэм и подводит меня к прилавку.

Глаза разбегаются от изобилия. На верхней полке стоят всевозможные торты, украшенные масляным кремом и ягодами. Полка ниже заполнена трафлами, капкейками, пирожными с нежным воздушным кремом, зефиром, корзиночками с сырным кремом. На стеллажах, расположенных за прилавком, выставлены багеты свежего хлеба и булочки.

– Давайте возьмем торт и все вместе попьем чай, к тому времени может и Элор с Ташей, и Ил освободятся, – такой красотой хочется наслаждаться в компании друзей.

– Хорошая идея, тогда давайте вишневый, если никто не против? – предлагает Киран, и все согласно кивают.

Оказалось, что Киран — истинный сладкоежка в этой семье, и одним тортом дело не ограничилось. В академию мы возвращаемся, неся каждый по коробке пирожных.

От дальнейшей прогулки было решено отказаться. Во-первых, гулять с коробками не очень удобно, а во-вторых, Кирану не терпелось всю эту вкусноту попробовать. Прикрывается Киноа тем, что после встречи с Ритори у меня стресс и он, как хороший друг, просто обязан проследить за тем, чтобы я сняла его чашкой имбирного чая с тремя, а лучше пятью пирожными.

От идеи с покупкой артефакта тоже было решено отказаться, обменявшись парой слов с Максом, решили устроить вылазку в воскресенье.

– А по тебе не скажешь, что ты так сладкое любишь, – подтруниваю над Кираном.

– У него обмен веществ хороший, в этой топке все горит, – смеется Сэм.

Кирана наши подколы не задели абсолютно, его ждет торт и всевозможные пирожные, а значит, остальное не имеет значения. Кстати, пирожными боевик обещал поделиться.

Веселье обрывается резко. Переступив ворота академии, все сразу понимают, что что-то не так. По аллее здесь и там ходят люди в форме следственного управления гончих, они же допрашивают растерянных адептов.

По дороге, ведущей к общежитие, навстречу нам бегут взволнованные Элор и Таша.

– Вот вы где, – начинает запыхавшийся боевик. – Мы уже думали идти за вами в город.

– Что случилось? – Максимилиан за мгновение становится серьезным и собранным. Выправка членов семьи Мортоне мало чем отличается от армейской.

– Убили ректора, Вивьен под подозрением, – тут же выпаливает Таша.

Меня словно окатили холодной водой. Что? Кто? Как? А я-то здесь вообще при чем?

– Адептка Лейн? – за спиной раздается голос одного из гончих. – Вы должны пройти со мной.

Перед глазами тут же появляется сцена, в которой все узнают, кто я на самом деле. И император подписывает указ о смертной казни. Заодно и род Мортоне казнят.

– Я лорд Мортоне. В чем вы ее обвиняете? – Макс нависает над гончим.

– Господин, я просто делаю свою работу, – гончий начинает запинаться. Да, орден моров упразднен. Да, Мортоне уже не так влиятельны, как раньше. Но до сих пор с ними не рискуют связываться. Энцо Мортоне много раз доказывал, что единство рода непоколебимо. Гончий осознает, почему не стоит ворошить это осиное гнездо. – Адептку Лейн допросят, это стандартная процедура.

– Все хорошо, конечно, я окажу содействие следствию, – бросаю взгляд на Макса и понимаю, что парень готов сцепиться с гончим. Если такое случится, нас раскроют еще быстрее. Отрицательно машу головой.

– Учтите, что адептка Лейн дочь главы рода Мортоне, она под защитой рода. По законам империи Дерион, любые обвинения могут быть выдвинуты лишь в присутствии главы рода, – Мортоне собрат и холоден. В этот момент он чем-то напоминает декана Соэнцио.

– Я вас понял, – гончий стремительно бледнеет. – Прошу вас, леди Лейн, следуйте за мной.

Глава 18

Гончий провел меня в главный корпус. Кажется, мы идем в приемную.

– Проходите, – гончий открывает мне дверь в кабинет. – Адептка Лейн, – сообщает, передовая меня капитану следственного управления.

– Присаживайся, – капитан окидывает меня надменным взглядом и указывает на стул.

Тела ректора в кабинете нет, а вот огромное бурое пятно на ковре имеется.

Капитан – седой невысокий мужчина с цепким взглядом, усаживается поверх стола. Его грузная фигура и надменный тон вызывают отторжение. Во взгляде читается «виновна», хотя я и рот не успела открыть.

– Что ты можешь пояснить по поводу произошедшего? – капитан смотрит на меня, как удав на кролика, вот только я не кролик.

– Ничего, – а чего он ожидал? Мне не в чем признаваться, я никого не убивала.

– Не слушайте ее, офицер! – топая каблуками, в кабинет входит декан Ритори. – Ректор определил ее на факультет боевиков, вот девочка и решила отомстить, к тому же у нее были все возможности для этого.

Да что она вообще несет?! Вечно строит из себя детектива и всегда попадает мимо.

– Какие возможности? – с трудом отрываю взгляд от пятна на ковре, кто же мог совершить такое зверство? Ректор Декмор был замечательным человеком.

– Я видела, как адептка Лейн выходила из приемной около шести часов, в какое время совершено убийство? – игнорируя мой вопрос, Ритори улыбается своей обворожительной улыбкой чучела Джека.

– Около шести часов, – подтверждает мои опасения капитан. Неужели ректора убили после того разговора? Могло ли это случиться из-за меня? Если так, то мне тоже угрожает опасность!

– Ты действительно была здесь около шести? – капитан смотрит на меня с видом, что дело раскрыто.

– Почему моего адепта допрашивают в мое отсутствие? – прерывает допрос недовольный холодный голос.

По спине бегут мурашки от тона декана Соэнцио. Капитан следственного управления гончих стремительно бледнеет. Ритори, старательно не подает вида, что испугалась, но делает небольшой шаг назад, который не укрывается от взглядов присутствующих.

– Эсильвар, капитан просто делает свою работу, – ведьма приторно улыбается, чем вызывает во мне новую волну отвращения.

Краем глаза ловлю, как у декана дергается глаз, кажется, он тоже недолюбливает ведьму, тогда к чему эти свидания? Так, нужно сконцентрироваться на главном. Ректора Декмора убили и меня подозревают. Самое страшное, что у меня нет алиби, я действительно была здесь.

– Декан Ритори, – боевик делает акцент на первом слове, – позвольте узнать, почему подозревают именно адептку Лейн? – рык в голосе декана или вставляет вздрогнуть.

– Так она же секретарь ректора, имела к нему доступ, – решивший вставить свое словцо капитан нервно икает.

На лице декана Соэнцио мелькает легкое удивление, но он быстро взял себя в руки. Мы встречались в приемной всего раз и то, в дверях. Все время я разбирала архив, поэтому меня практически никто и не видел. Ах да, была же еще встреча в самом архиве, но ректор говорил об отработке, и, видимо, декан решил, что архив — это мое наказание. Ритори знала о том, что я секретарь лишь потому, что ректор предложил мне должность сразу после испытания.

– Пятно на ковре подсказывает, что ректор умер не от печенья, – декан скалится, а мне хочется в тюрьму, кажется, там безопаснее.

– Ректора убили ударом клинка в шею. Убийца был правшой, – запинаясь рапортует капитан.

– Поздравляю под подозрением половина империи, включая меня, декана Ритори, вас и да, вообще всю академию, – хмыкает декан. – Лейн, свободна, давай иди уже, там под дверьми приемной целая делегация тебя ждет.

– Потрудитесь объяснить! – возмущенно вскрикивает капитан. Правда его запала хватает до первого взгляда нашего обворожительного декана.

– Адептка слишком низкая для удара в шею, еще в сердце возможно. К тому же она левша, вряд ли она убивала бы ректора, неведущей рукой. В-третьих, сомневаюсь, что она вообще способна кого-то убить. И самое важное, ректор магистр боевой магии, убить его мог лишь тот, кому он доверял, – Соэнцио взмахивает рукой, выпроваживая меня.

В кабинете повисает гробовая тишина до тех пор, пока я не покидаю кабинет.

– Перестань придираться к моей адептке, Жаклин, – мягче говорит декан, когда я прикрываю дверь. Однако их слова все равно доносятся до меня.

– Эсильвар, я не понимаю, о чем ты говоришь. И вообще, ты к девчонке чересчур снисходителен, – мартовской кошкой мурлычет Ритори. Хоть бы офицера постеснялись.

Это ко мне-то декан снисходителен?! Она явно что-то путает. Дальнейший разговор подслушивать не стоит, надо уходить, пока капитан не решил показать кто главный в расследовании, и не упрятал меня в тюрьму.

Ребята ждут меня за дверью. Не в полном сборе.

– Как ты? – Киран сам не свой, мерит коридор размашистый шагом.

– Тебя все еще подозревают? – Максимилиан напряжен и собран, думаю, он уже придумал несколько планов побега из академии.

– Думаю, что нет. Спасибо декану, – устало выдыхаю и всей толпой отправляемся в сторону общежития.

– Позвать декана была идея Таши, ее и благодари, – шепчет меня Сэм.

Представляю, как Таша вваливается в кабинет декана и заявляет о том, что Лейн допрашивают по делу об убийстве ректора. Уверена, декан вспомнил меня пару раз не в добром ключе. Но спасибо, что не бросил.

– Кстати, а где Таша? – опять отмечаю отсутствие троицы.

– Они с Элором и Илом, понесли коробки в комнату, и Макс велел им поставить чайник, – Сэм скосился на Максимилиана.

Кажется, Макс просто отослал Ташу, ведьмочка очень активная и тревожная.

В общежитии мы направляемся в комнату парней. Оказывается, что братья живут втроем и комната у них в два раза больше нашей. Еще и комфортнее. В ней есть несколько кресел, пуфов и табуреток. И что же мы раньше у них не собирались? Вечно сидели у нас на полу.

– Вивьен! – Таша бросается мне на шею, стоит переступить порог, ее рыжие локоны рассыпаны в беспорядке. – Как ты?

– Все хорошо, спасибо, что позвала декана, – обнимаю подругу в ответ. С друзьями мне повезло.

Элор разливает горячий чай по чашкам, а Ил принимается нарезать торт.

– Розочки клади девчонкам, – сыпет щедростью Киран.

Сэм садится рядом и обнимает меня за плечи, на что Макс бросает весьма неодобрительный взгляд.

– Все хорошо, – шепчет Шейн в макушку. Не поняла, кого из нас он успокаивает больше. Сердце парня бешено колотится, видно, что искренне переживал за меня.

– Ребята, а давайте проиграем в чжуполуна?! – в затянувшейся тишине подскакивает Таша.

– В кого? – переспрашивает Элор.

– Чжуполун – это название игры. Нужно показывать загаданное слово без слов, – объясняет Таша и мы принимаемся играть.

Первое слово достается Элору. Он ходит походкой от бедра, поправлял волосы и делал вид, что красит губы.

– Женщина! – кричит Ил, на что Элор делает пас рукой, – мол продолжай.

– Вивьен! – выкрикивает Киран, за что тут же получает подзатыльник от Сэма, и все заливаются смехом.

– Тетка Аглая! – выпаливаю, когда Кор начинает шаркать.

– Ну, наконец-то! – вскидывает руки к потолку Элор.

– Да вообще не похоже, ты ее видел? – Макс не согласен с интерпретацией Кора.

Под дружный смех и чай, мы играли в чжуполуна до самого утра. Пока не пришла та самая тетка Аглая и не разогнала нас по комнатам.

Лежа в постели, никак не могла уснуть. Максимилиан мирно посапывал, как и Бублик, а вот мне никак не удавалось последовать их примеру.

Поднявшись с кровати, подошла к окну и уловила движение. Резко распахнула окно и высунула голову. Все, что я успела рассмотреть – часть рыжего хвоста, повернувшая за угол.

Закрываю окно и возвращаюсь в постель. Мысленно перебираю картотеку фамильяров, рыжих котов там нет, но есть кошка. Одна-единственная.

И вот вопрос, почему фамильяр декана Соэнцио гуляет по нашему карнизу. Неужели декан все еще меня подозревает?

Глава 19

Выходные прошли достаточно спокойно. Территорию академии патрулировали гончие. Был введен запрет на выход за пределы академии, а значит, вылазки в город не состоялось. Пока было решено избегать парней и их собак, когда тех привезут.

Я рассказала Максимилиану о разговоре, который случайно подслушала прямо перед смертью ректора. Мортоне сказал, что все это странно, но пока мы должны сидеть тихо и быть настороже.

В академии был объявлен траур, и даже погода поддержала его, все выходные на улице шел ливень.

Понедельник начинается с общего собрания, на котором облаченный в черное декан Соэнцио выступает перед адептами с речью. Так как дождь все еще не прекратился, собрание было перенесено в большой зал на первом этаже главного корпуса. Исходя из того, что кроме постамента с трибуной в зале больше ничего нет, полагаю, что зал используют только для таких вот встреч.

– Вам всем известно, что ректор академии был жестоко убит в пятницу вечером. Его смерть будет очень тяжелой утратой для всех нас, – по залу разносятся всхлипы, некоторые адепты плачут, кто-то молится за душу ректора. Несмотря на то, что учимся мы меньше месяца, многие первокурсники убиты горем.

– Академия никогда не забудет ректора Декмора и то, что он сделал ради ее процветания. Советом профессоров был избран новый ректор, – мне показалось, что декан крайне недоволен этим самым выбором. – С сегодняшнего дня на должность ректора назначается декан факультета боевой магии Эсильвар Соэнцио. Вы можете обращаться ко мне по всем тем же вопросам, что и ректору Декмору.

Советом профессоров принят ряд мер. Во-первых, с сегодняшнего дня введен запрет покидать академию в любое время, исключение составляет только письменное разрешение от нового ректора, то есть от меня. Во-вторых, вводится комендантский час, нельзя покидать комнаты после девяти вечера. В дневное время постарайтесь не передвигаться по одному. В-третьих, с сегодняшнего дня вводится патрулирование территории. Патрулировать будут адепты факультета боевой магии, состав патруля – проживающие в одной комнате. Все эти меры временные, они нужны, пока убийца не будет пойман.

Если вдруг вы увидите кого-то постороннего на территории академии, сразу же сообщите мне, или кому-то из профессоров. Ничего сами не предпринимайте, – на этих словах ректор, задерживает взгляд на меня. – На сегодня все занятия отменены.

Ваши близкие смогут передать вам вещи и фамильяров в пятницу, если к тому времени ограничения не будут сняты, то организуем пункт приема. Можете быть свободны.

Понурые адепты стали разбредаться по академии. Гнетущая атмосфера просочилась в массы, как и слухи о моей причастности. Иногда я слышу перешептывания адептов, или ловлю неодобрительные взгляды.

– Я не понимаю, как кто-то смог убить ректора, он же был одним из сильнейших магов в империи, – высказывает общую мысль Таша.

– Нужно это узнать, – шепчет подошедший к нам Макс.

– Как, нам же нельзя покидать академию? – Таша хлопает глазами, у нее даже брови и ресницы рыжие, поразительно, если бы я не знала наверняка, то подумала бы, что мы родственники.

– Нужно дождаться, когда в патруль пойдут свои, – Бублик запрыгнул ко мне на руки.

– Вот ты где, я уже начала переживать, – глажу кота по голове. – Как там кошка нового ректора? – искренне надеюсь, что он уже и думать о ней забыл.

– О, я влюблен, – фамильяр мечтательно прикрывает глаза.

Временами слова кота могут слышать другие, его сила растет.

– Идея хорошая, к вечеру график дежурств будет готов, тогда и решим, когда лучше и кто пойдет. Таша, ты с нами? – уточняет Максимилиан.

– Конечно, мы должны узнать, кто убийца, иначе я не смогу спать спокойно и перееду к вам, – на полном серьезе заявляет она.

– Переезжай, места всем хватит, – также серьезно отвечаю ей.

– Тебе не пора ли на работу? – спрашивает кот, за что я наградила его неоднозначным взглядом.

– Я случайно заглянул в твои воспоминания, – голос кота звучит в моей голове.

– Ого, ты и так можешь? – отвечаю ему мысленно.

– Твоя сила растет, а значит, и моя тоже. Нужно забрать что-то из тайника, – кот отвешивает мне мысленную оплеуху.

– Но там же будет ректор, – скептически вскидываю бровь.

– О, я его отвлеку, – наградив меня заговорщицким взглядом, кот покидает сумку.

– Пожалуй, он прав, – озвучиваю вслух, – работу никто не отменял, – прощаюсь с ребятами и отправляюсь в приемную.

Кабинет ректора оказывается пуст, но нужно торопиться, если Соэнцио застукает меня, роющуюся в вещах ректора, то точно сдаст гончим. Пытаюсь вспомнить плетение, открывающие тайник, но ничего не происходит. Пробую снова и ничего, где-то делаю ошибку, но где? Прикрываю глаза, пытаясь воссоздать воспоминания и повторить все в точности за ректором. Раздается щелчок.

Сую руку в тайник и начинаю шарить внутри. Нахожу какую-то ткань и извлекаю сверток, обмотанные тряпкой. Быстро засовываю находку в сумку и как раз вовремя. Только тайник закрывается полностью, как тут же открывается дверь.

– Что ты здесь делаешь? – удивленный ректор Соэнцио застывает на пороге.

– Хотела вас поблагодарить, если бы не вы, меня бы признали виновной, – смотрю в холодные, ничего не выражающие глаза. Надеюсь, поверил, да и соврала я лишь о цели визита.

– Хорошо, что ты здесь, я хотел обсудить твой график работы. За две недели я ни разу не видел тебя в приемной, – кажется, ректор намекает на то, что я отлыниваю.

– Я разбирала архив, и вы же меня видели, – моему возмущению нет предела.

– Точно, совсем об этом забыл. Да и надо признать, я никогда не видел архива в таком порядке, – настолько думает, что я лентяйка, что даже проверил? – Ты работаешь три дня в неделю по три часа, верно?

– Именно так, – что-то не нравится мне его тон.

– Боюсь, что меня это не устраивает, – ректор проходит к столу, и помедлив, садится в кресло – Я абсолютно не разбираюсь в половине этих бумажек, – он указывает рукой на стопку документов. – Мне нужен помощник на каждый день, кроме выходных, по четыре часа, разумеется, оплата у тебя будет в три раза больше, – он устало трет переносицу.

– Думаю, что я не совсем та, кто вам подойдет. Может вам лучше нанять Энтони Хега, он долгое время был секретарем ректора? – вот честно хочу как лучше, да и мне стипендии вполне хватит.

– Хег выпускник, он скоро отбывает на длительную практику. Плюс к оплате, я бы мог пару раз в неделю по часу-два подтягивать тебя по боевой магии, все же мне нужен помощник, значит, я заинтересован, чтоб сессию ты сдала. Учти, поблажек не будет, – ректор хищно прищуривается. На его лице залегли тени усталости.

– Вы вообще отдыхаете? – святые небеса, я что это вслух сказала?!

– Как-то не было на это времени. Так ты согласна? – вот может же быть нормальным непугающим человеком.

– Хорошо, но время занятий считается рабочим, – я протягиваю руку в знак заключения договора.

Ректор рассмеялся, причем очень искренне и по-доброму.

– Хорошо, а теперь сделай, пожалуйста, чай, – он пожимает протянутую руку.

Направляюсь на кухню и ставлю чайник на жар-камень. Конечно, я могла бы разогреть воду при помощи магии огня, но вовремя опомнилась.

Из полки достаю заварку. Ректор Декмор был ценителем различных чаев, поэтому на кухни имеется приличная коллекция. Выбираю тонизирующий травяной сбор, а то на нового ректора смотреть больно.

Пока готовлю чай, размышляю о том, сколько же лет ректору. При второй нашей встрече я ошибочно приняла его за адепта-старшекурсника. После я подумала о том, что он слишком молод для преподавателя, тем более для декана. А теперь Эсильвар Соэнцио ректор. Конечно, он сильный и талантливый боевой маг, но либо он просто молодо выглядит, или слишком быстро достигает новых высот.

Спросить о возрасте как-то неудобно. Надо поискать в архиве.

Глава 20

Следующее четыре часа, совместно с ректором, разбирались в документах. Голова гудит от цифр, таблиц и просто непонятных слов. Кажется, что на их изучение ушла целая вечность.

– Пойду сделаю нам чай, – Соэнцио поднимается на ноги и, потирая переносицу, покидает кабинет.

С бумагами мы разложились прямо на полу, так оказалось куда удобнее, чем ютиться за одним столом. К тому же документов у нас слишком много.

Не дожидаясь ректора, начинаю расчерчивать лист. На сегодня осталось только подготовить графики патрулирования и со спокойной душой можно идти спать. Вот она возможность подгадать так, чтобы незаметно выбраться из академии. Теперь все должно быть правдоподобно.

Если ставить комнаты по порядку, то наша очередь будет очень нескоро. В стопке документов нахожу расписание всех курсов боевиков на эту неделю. Так, что здесь у нас. Карандашом делаю пометки на полях, комбинируя патрули наиболее удобным и не вызывающим подозрения способом.

– Весьма интересно, почему комнаты дежурят не подряд? – голова ректора нависает через мое плечо, от неожиданности я вздрагиваю. Ректор Соэнцио спокойно ставит поднос на стол. Святые небеса, зачем же так подкрадываться?! – Идем чай пить, а то будут говорить, что я совсем деспот, нагрузку тебе увеличил, так еще и не кормлю, – ректор хмыкает.

Наедине он все чаще обращается на ты, это странно, но в целом так удобнее, я понимаю.

– Никто не узнает и не осудит даже если вы заморите меня голодом, думаю, найдутся даже с десяток человек, кто будет рад, – вспоминаю своих горячо любимых одногруппников, толкающих меня при любой возможности. Правда, сейчас их нападки сошли на нет, но это стоило несколько разбитых лиц и даже один сломанный нос.

– Наслышан о нескольких инцидентах, – соглашается ректор. Конечно, наслышан, Максимилиан сломал нос пихнувшему меня одногруппнику прямо на паре по боевой магии, в присутствии ректора, собственно говоря.

– Все нормально, мы практически ладим, – не хочу выслушивать нотации о том, что мне нечего делать на курсе боевиков.

– Лейн, мне практически каждый день приходят донесения преподавателей, в иногда и адептов о драках, которые затевают твои друзья, в частности, Мортоне.

– И почему же меня еще не выставили вон? – вскидываю бровь.

– Не буду скрывать, что я не рад девушке на своем факультете. Но боевики должны осознать, что учебная группа – это единая, сплоченная команда. Практика на старших курсах опасна, и нужно доверять друг другу. Да и все преподаватели заявляют, что зачинщики не твои друзья. С другой стороны, вы в шестерни уже сплотились. Твои друзья имеют более или менее приличные показатели на курсе, можно сказать, что из худших они лучшие.

– Они не так плохи, как вы пытаетесь показать, – оскорблено складываю руки на груди.

– Если нападки продолжатся, скажи мне. Как декан, я обязан пресекать травлю адептов, – его взгляд заметно холодеет.

– Вы теперь ректор. Уверена, мы на пороге многолетней дружбы, – пытаюсь улыбнуться, но выходит очень наигранно. С другой стороны меня ведь действительно практически перестали трогать.

– Так почему комнаты не по поводку заступают в патруль? – переспрашивает ректор, когда пауза затягивается.

– Я расставляла патрули с учетом того, у каких курсов меньше пар в этот день, ребятам же придется отрабатывать пропуски, – делаю глоток чая и с трудом сдерживаю стон до чего же вкусно.

Привкус облепихи с вишней, навевает воспоминания о детстве. Когда я была маленькая, к нам часто приезжали лорды, и один из них всегда приезжал с сыном. Силь был старше меня лет на десять, но всегда играл со мной и привозил всякие вкусности, одной из них были пирожные с облепихой и вишней. Силь говорил, что они его любимые. Под ребром кольнуло, интересно, что стало с ним потом, где он сейчас? После смерти отца мама разорвала все контакты со знатью и запретила им приближаться ко мне. С тех пор мы не виделись.

– Умно, только отрабатывать пропуски из-за дежурств в патруле будет не нужно, но чем меньше адепты пропустят, тем лучше. Ты ешь, не стесняйся, – ректор пододвигает ко мне две тарелки. – Пирожные вкусные.

Я кошусь на пирожные с зеленым кремом, слегка дергаю носом и беру один из аккуратно нарезанных бутербродов с сыром. Сразу вспоминается местный Джек, стоящая у прилавка и выбирающая эти самые пирожные. Происходящее не укрылось от ректора.

– Если декан Ритори будет и дальше предвзято к тебе относиться, скажи мне, – на удивление, его голос звучит мягче, видимо, разговор о его девушке способствует тому, чтобы растопить лед.

Я непроизвольно морщу нос, вот еще, ябедничать точно не буду.

– Ясно, не скажешь. Позволь узнать почему? – озорные искорки бегают в глазах, не таких уж и холодных, кстати. Интересно все же, а сколько ему лет? На вид около тридцати, но вряд ли в столь раннем возрасте можно стать ректором.

– Это не мое дело, и я не лезу в вашу личную жизнь, просто вы с деканом в отношениях, и если вы будете вступаться за меня, ее отношение ко мне станет только хуже, – я отвожу взгляд, вступив на шаткую дорожку, — остается надеяться, что ректор не разозлился.

Соэнцио смеется так искренне и резко, что я вздрогнула.

– Адептка Лейн, я не привык обсуждать подробности своей личной жизни с кем бы то ни было, – повисло недосказанное «а тем более с адептами».

– Простите, господин ректор, – вот знаю же, что надо было смолчать и никогда не могу прикусить язык вовремя.

– С деканом Ритори нас связывают исключительно рабочие отношения, – ага, конечно, пятничный их вид говорит об ином, – что касается ее нападок, я не потерплю подобное отношение к любому своему адепту, вне зависимости от пола и факультета, – он что подумал, что я подумала, что это знаки внимания? Святые небеса, да за кого он меня принимает?!

– Простите, господин ректор, – вот теперь стало действительно стыдно.

– Да полно, пейте чай и продолжим составлять график, – ректор с аппетитом уплетает ведьмовские пирожные.

Братьев я хотела записать в график на субботу, пар там нет, да и внимания профессоров меньше тоже, а значит, покинуть академию проще всего. Однако до субботы долго, неизвестно, сколько тело пробудет в морге.

Пришлось записать парней на завтра, завтра пары только с Ритори, потом я отработаю четыре часа и к шести вечера буду свободна. Макс и Элор освободятся в два и успеют подготовить все необходимое. Во всяком случае, я на это надеюсь.

В среду в нашем расписании пары по зельеварению с профессором Эйном, наверное, не стоит пропускать первое занятие. Поэтому на среду я записала ребят со второго курса, у которых тоже была Ритори. Главное, чтоб ректор не подумал, что теперь я предвзято отношусь к ней. В пятницу у нашего потока пары по физкультуре, в этот день мы с Максом и будем дежурить.

– Вот и закончили, – ректор разминает затекшую шею. – Должен признать, Лейн, без тебя бы не справился, – ректор бросает взгляд на часы. – Задержал тебя, прости.

– Ничего, я график с собой заберу, повешу в коридоре на этаже боевиков.

– Спасибо, – ректор вновь зарывается в документы, опять не отдохнет.

Всю дорогу до общежития размышляю о предстоящей вылазке. Какие последствия ждут, если нас поймают? И что делать с информацией, которую мы узнаем?

– Чего шастаешь? Время вон какое неспокойное, нечего девке одной ходить, – скрипучий голос тетки Аглаи чуть не отправил меня прямиком к ректору в морг, причем сегодня же и навсегда.

– Что же вы так пугаете? – я даже хватаюсь за грудь.

– Надо быть настороже. Хоть плюгавых своих с собой таскай, у тебя же их пять штук, авось какой всегда свободен, – советует вахтерша и шаркает по коридору первого этажа.

После такой встречи точно будешь от каждого шороха вздрагивать, а там и до лечебницы недалеко.

Поднимаюсь на второй этаж и прикрепляю лист с графиком в коридоре.

– Адепты! – окрикиваю незнакомых парней, идущих по коридору. – График патрулирования территории, ознакомьтесь и передайте другим.

С чувством выполненного долга иду в свою комнату. Стоит открыть дверь, как из комнаты слышится разноголосый лай и шипение кота, а следом и заливистый смех.

Глава 21

– Прекратите немедленно! – ору что есть мочи, закрывая дверь. Никто не смеет обижать моего кота!

Бедный Бублик сидит на шкафу и шипит вниз на трех белых собак. Собачки весело лают и подпрыгивают, пытаясь достать моего фамильяра.

Собаки. Кесиарские борзые. Сердце замирает. До пятницы же еще полно времени! Собаки принюхиваются, они явно меня почуяли.

– Ишие! – лает один развернувшись.

Все трое двигаются на меня. Надо признать, становится очень страшно! Делаю полшага назад и упираюсь спиной в дверь. Проблем даже больше, чем я могла представить. Во-первых, они унюхали во мне кровь бабушки, что в целом, конечно, ожидаемо. Во-вторых, зверушки огромные, как минимум мне по пояс. Крепкие подтянутые тела, уши торчком и вытянутые морды с острыми зубищами. Сожрут меня и не позарятся!

Смех в комнате стихает за мгновение. Максимилиан бросается ко мне.

– Императорская кровь! – лает второй, кажется, он даже крупнее первого. Зверюга делает небольшой шаг в мою сторону.

Со шкафа, прямо мне на руки прыгает Бублик, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не завалиться вперед. Кот начинает размахивать когтистой лапой, отгоняя собак.

– Принцесса! – резюмирует третий пес, когда Макс оказывается рядом.

– Фу! – одновременно кричат парни и борзые весело начинают вилять хвостами. Выглядываю из-за плеча Максимилиана. Есть меня, похоже, не будут, уже неплохо.

– Вивьен? – как-то иначе спрашивает Сэм.

В комнате находятся трое братьев и Макс, который, готов активировать артефакт перехода.

– Стой! – окрикивает Ил, за секунду до переноса, закатав рукав рубашки.

Киран и Сэм тут же следуют его примеру. На запястьях парней зажегся знак моров, после чего Максимилиан выдыхает. Только после этого я понимаю, насколько был напряжен Мортоне.

Киран молниеносно оказывается около нас и заключает меня в объятьях, а затем треплет по голове. И это я еще считала, что у Таши хватка медвежья?!

– Теперь понятно, почему родители послали нас сюда, – задумчиво произносит Ил.

– Они знают? – с недоумением интересуюсь у Максимилиана, после того как Киран наконец-то отпускает меня. О, воздух, живительный кислород, как же приятно дышать!

– Думаю, что отец подключил еще моров для твоей защиты, однако, вряд ли он сказал им, кого именно надо охранять, – Макс в еще большей растерянности, чем я. Никто не говорил нам, что в академии есть еще моры. Вернее, почивший ректор сказал, но я то думала, что он о преподавателях.

– Родители настояли, чтобы мы поступили в академию и не более того. Правда, отправили нас в последний день поступления, – слова Кирана делают версию Макса более убедительной.

– Теперь у нас проблема, если ваши фамильяры смогли определить Вивьен по запаху, то и другие смогут, — Макс нервно расхаживает по комнате.

– Не смогут, – мурчит кот, вот прям точная копия Бублика, только похудее раза эдак в три.

– Брат, – мысленно сообщил Бублик, воссоединению мой фамильяр явно не рад, – старший.

– Что ты хочешь этим сказать Лоцио? – хмурится Максимилиан.

– Кесиарские борзые обладают исключительным нюхом, только они могут определить принадлежность к какому-то роду. К счастью, их разводят исключительно моры. Все у кого есть кесианец, – наши союзники, – ничего себе, какой умный кот. Да и имя у него, как положено, аристократическое, а я своего Бубликом назвала. Надо было что-то поприличнее.

– Мне между прочим, мое имя нравится. А этот индюк напыщенный, – вклинивается в размышления кот.

– Наши фамильяры ничего никому не скажут, – клятвенно заверяет Ил, псы в это время занимают место около моих ног. – Тем более что главная функция этих малышей — охрана императорского рода.

– А этим они меня не выдадут? – один из псов кладет голову мне на колени, осторожно глажу его. Борзой прикрывает глаза и начинает бить хвостом по полу. Знает, что боюсь его, и старается не пугать. Пес довольно урчит, чем вызывает недовольный взгляд Бублика.

– Нет, они будут всегда при нас, а вот уже мы при тебе, – заверяет Сэм.

– Кстати, вы завтра заступаете в патруль, а мы пробираемся в морг, – решаю подпортить парням настроение. Уже предчувствую их бурную реакцию.

– Что?! Ты не можешь пойти без нас! – сразу же подскакивает Киран, из всей троицы он самый импульсивный.

– И еще одно, – Сэм складывает руки на груди, а его взгляд темнеет, – ты не можешь жить в одной комнате с Мортоне, ты переезжаешь к нам, – а вот этот братец — жуткий собственник.

– Ты спятил? Может, сразу напишем на Вивьен, что она разыскиваемая по всей империи принцесса? – Максимилиан начинает терять самообладание.

– Макс прав, нельзя портить прикрытие Вивьен, – поддерживает Ил, хоть кто-то в этой семье с мозгами.

– Но я буду за ним следить, хоть один шаг в сторону нашей сестры, – Сэм прищуривается.

– Ты пять минут как ее брат, а мы живем здесь в начала обучения, тебя ничего не смущает? – никогда не видела Макса таким холодным, чем-то на ректора похож.

– Я тебя предупредил, всего один шаг, – Сэм грозит пальцем.

– Такой? – неожиданно Максимилиан сгребает меня в охапку. Шейн бросается на Мортоне.

– Да я тебя!

– И где же ты был, пока месяц Вивьен скрывалась от лучших гончих империи?!

– А ну, хватит! – рявкаю так, что борзые двигаются ближе к кровати, на которой разлеглись коты. – Макс мой друг, я знаю его дольше, чем вас, и если вы будете себя так вести, я на вас Бублика натравлю!

Фамильяр недовольно хмыкает, но посыл все поняли.

– Ладно, – успокаивается Сэм. – У вас есть план, как пробраться в морг и кто пойдет?

Отлично, все снова готовы мыслить здраво.

– Я, Макс, Таша и Элор, – с каждым новым именем парни все больше хмурятся.

– Вы уверены них, они тоже моры? – с недоверием уточняет Ил.

– Мне неизвестно, моры ли они, но пока они ни разу не заставили усомниться в них. К тому же Вивьен необходимо общаться с нормальными людьми, если в ее окружении будут только выходцы из семей имперских воронов, это вызовет подозрения, – доводы Максимилиана весьма веские и разумные.

– В любом случае нужно присматривать за ними, на кону судьба империи, – обреченно вздыхает Шейн.

– Еще я теперь каждый день по четыре часа буду работать секретарем, – устало потираю переносицу.

– У-у-у-у, Соэнцио из тебя быстро нежить сделает, – удрученно сокрушается Киран.

– Думаю, что им можно рассказать о твоей находке, – раздается голос фамильяра в голове. Точно, а я уже совсем забыла.

– Да и еще, незадолго до смерти, ректор показал мне тайник в своем кабинете. Он наказал забрать содержимое в случае своей смерти, – сую руку в сумку.

– И что там было? – спрашивают все хором.

– Вот, – достаю тряпку и начинаю ее разворачивать. Несмотря на множество слоев, процедура не занимает много времени. Ставлю на стол фарфоровую фигурку совы.

– И что это? – Ил озадаченно наклоняет голову набок.

– Понятия не имею, – признаюсь честно.

Парни начинают крутить статуэтку, выискивая кнопки, скрытые символы, хоть что-то.

– Может это какой-то артефакт? – предполагает Сэм спустя полтора часа попыток хоть как открыть сову.

– И как понять какой? – отрываюсь от книги по теории боевой магии.

– Можно начать поиски информации с библиотеки, – все дружно кивают, поддерживая идею Макса. – Завтра после пар мы с Элором сразу возвращается в общежитие, необходимо как следует подготовиться к предстоящей вылазке.

– Я сразу после пар пойду к ректору, чтобы побыстрее освободиться. Постараюсь не задерживаться.

– Мы прикрываем, значит, – резюмирует Сэм. Он все еще обижен, что его не взяли с собой.

– Тогда послезавтра после занятий мы с Элором в библиотеку, может, удастся что-то найти о статуэтке.

Братья уходят от нас уже за полночь. Напоследок не обходится без сурового взгляда Сэма. На что я лишь закатила глаза. Очень надеюсь, что этот заскок братца в отношении «моего сводного брата», пройдет быстро.

Глава 22

Следующий день прошел словно в тумане. Подъем. Сборы на занятия. Вводная лекция у Ритори, которая оказалась поточной для всего первого курса. Работа. Ректор дал мне листок с поручениями и ушел проводить пары по боевой магии.

Все мои мысли заняты лишь предстоящей вылазкой. Братья заступили в патруль с утра, и через Белого, фамильяра Ила, они сообщили, чтоб мы были готовы к семи часам.

Без пяти семь наш мини-отряд в полной готовности ошивался в парке. Проходя вдоль ограды, Ил падает знак, и Макс, не спеша, направляется к нему. Боевик взмывает в воздух и оказывается за забором. Мы заранее обговорили, что за один круг патруля, академию покидает один адепт.

После Макса очередь Элора и здесь тоже все проходит быстро и гладко. Третьей идет Таша, и вот ей нужна помощь. Киран подсаживает девушку, а кто-то из парней на той стороне помогает спуститься. На следующем кругу обхода Сэм падает мне сигнал, и я уже собираюсь направиться к ограде, как вижу идущего ко мне ректора. Святые небеса, хорошо, что я завидела его вовремя.

– Гуляете? – спрашивает он, окинув меня пристальным взглядом.

На мне плотные темно-серые брюки из нервущейся ткани, и теплая темная куртка с капюшоном, скорее похоже, что я собиралась кого-то ограбить.

– Решила подышать воздухом, непривычно сидеть в четырех стенах, – делаю глубокий вдох, втягивая холодный вечерний воздух.

– Понимаю, – ректор садится рядом. Интересно, что потребовалось ему в такой час.

– Что-то не так с документами? – других причин для нашего разговора нет. Святые небеса, только бы он не вызвал меня в приемную.

– Нет, все хорошо. Просто будьте осторожны, пока убийца не пойман, ходить одной небезопасно, – он поднимается и смотрит на меня, – вас проводить?

И как он себе это представляет? Одно дело, когда глубокая ночь, а другое, когда по территории шастают адепты. Только слухов мне не хватает.

– Спасибо, я еще немного подышу.

– Хорошего вечера, адептка Лейн, – ректор кланяется, и развернувшись, направляется в сторону главного корпуса. Какой-то он странный.

– Хорошего вечера, – произношу вслед.

Приходится ждать нового круга обхода, на этот раз Ил подает знак и подсаживает меня на ограду.

– Все хорошо, ты долго? – взволнованно спрашивает Таша, когда я оказываюсь за оградой.

– Ее задержал ректор, – недовольно отзывается из сумки Бублик, которого мы взяли для того, чтобы тот связался с братьями по возвращении.

– Тогда идем, – Макс накидывает капюшон и мы следуем его примеру.

Вечерние сумерки уже вовсю властвуют над городом. Прохожие редко встречаются нам на пути, и это не может не радовать. Кругом тихо и спокойно, нет той гнетущей атмосферы, что нависла над академией после недавних событий.

Городской морг располагается в сорока минутах ходьбы от академии. Ускоряем шаг, чем быстрее мы доберемся, тем меньшее количество людей нас увидит. Несмотря на то что на улице практически никого нет, лишние глаза и уши ни к чему. Начинает накрапывать дождь.

– Каков план? – спрашиваю ребят, когда здание показывается на горизонте. Так вышло, что я задержалась в приемной и мы не успели обсудить все детали.

– Таша и Элор устроят сцену и отвлекут внимание охранника, а мы тем временем осмотрим тело. Других работников в это время в здании быть не должно, – Максимилиан не отрывает взгляд от входа.

– Удачи, – Таша обнимает меня.

– И вам, – обнимаю ее в ответ.

Только сейчас замечаю, что у девушки за спиной рюкзак. Ведьма сворачивает куртку и убирает ее в рюкзак, предварительно достав туфли на неприлично высоком каблуке. Рыжуля поправляет копну вьющихся волос и расправляет, заправленное в брюки платье. После чего закатывает штанина. Нужно признать, что выглядит она очень эффектно. Последним штрихом Таша наносит яркую помаду, и вот образ завершен.

Элор тоже снимает куртку и остается в белоснежной рубашке и жилете, Таша из рюкзака падает ему пиджак. Боевик аккуратно накидывает пиджак на плечи девушки, при этом смотря на нее очень нежным взглядом. При виде этих двоих мое сердце трепещет. Все же они отличная пара.

– Будьте готовы, – командует Элор, и парочка выдвигается к главному входу в морг. Святые небеса, помогите нам!

Мы с Максом скользим в тени домов, обгоняя ребят. Останавливаемся непосредственно около нужного здания.

Неожиданно Таша начинает громко кричать, а после одаряет Элора пощечиной. На секунду впадаю в ступор. Боевик начинает орать, что ведьма ничего не понимает, а после хватает ее за руки. Девушка бьется и вырывается, но все тщетно.

На крики Таши наконец-то выбегает охранник морга. Мужчина останавливается около двери.

– Уважаемый, господин, – начинает Таша, заливаясь слезами и громко всхлипывая, – не могли бы вы рассудить наш спор? – Святые небеса, да она прирожденная артистка! Никогда бы не подумала, что у девушки такой драматургический талант.

– Сиола, перестань отвлекать достопочтенного человека! – Элор пытается утащить Ташу, но та начинает вырываться с новой силой.

– Господин, перестаньте хватать девушку! – выкрикивает пожилой охранник и выбегает ближе к нашим актерам.

– Господин, этот мерзавец изменил мне с моей родной сестрой! – захлебывается Таша.

За спиной охранника, быстро, но максимально тихо, мы проскальзываем внутрь. Миновав пост охраны, спешим дальше.

– Куда теперь? – шепчет Мортоне.

– Прямо, – из сумки показалась морда кота, – я чувствую запах.

Надо признать, запах я тоже чувствую, ужасно воняет какими-то отварами и химикатами. Наверное, не только ими, но думать об этом совсем не хочется.

– Дальше, – быстро и четко командует Бублик, когда мы проходили между очередной двери. – Здесь! – наконец-то подскакивает черный.

Максимилиан толкает дверь и та со скрипом открывается. Сердце бешено колотится, что с нами будет, если нас поймают?! Отчисление станет нашей самой маленькой проблемой. Заходим в зал. На железном столе лежит синее тело господина ректора, накрытое простыней. Быстро довожу взглядом помещение, замечая какие-то бумаги. Замечаю заголовок «Бланк осмотра трупа». Макс быстро пробегается по нему глазами, в какой-то момент хмуря брови.

– В отчете сказано, что он умер от острого клинка в шею, других повреждений нет, – боевик откладывает отчет на прежнее место.

Полдела сделано, теперь нужно самим осмотреть тело. Подходим ближе, и Максимилиан зажигает светляк. Действовать нужно быстро.

– Кто-то явно заметает следы, – парень указывает на след от прокола, около раны. – Сначала кто-то его обездвижил.

Неожиданно раздается вой сирены, должно быть, дверь была на сигнализации, и теперь время, отведенное на ввод пароля, вышло. Переглянувшись, накидываем капюшоны и срываемся на бег. Быстро преодолеваем коридор, но в дверях все же натыкаемся на спешащего к нам охранника. Макс отталкивает мужчину, и тот, оступившись, падает на седалищные бугры. Вслед доносится брань и ругательства. Не придавая этому значения, переходим на максимально возможный бег.

Максимилиан тащит меня за руку, и я бесконечно благодарна ему за это. В любом другом случае я бы безнадежно отстала. В сумке чертыхается кот, которого трясет похлеще, чем в телеге.

С трудом мы догоняем Элора, который бежит, подхватив на руки Ташу. Да на таких каблуках, не поломав ног, не побегаешь. В очередной раз отмечаю, как гармонично ребята смотрятся вместе.

Через пару кварталов сворачиваем в подворотню и наконец-то можем отдышаться. Перед глазами черные точки, в боку колит, легкие горят. Элор бережно опускает Ташу на ноги и скидывает рюкзак. Ведьмочка быстро достает свою привычную обувь и одежду. Кроме того, извлекает из рюкзака несколько пузырьков отвара.

– Поможет восстановить силы, – Таша протягивает каждому по пузырьку. Не раздумывая, опустошаем содержимое и через несколько секунд действительно становится легче.

– Нашли что-то? – спрашивает Кор.

– Кто-то пытается замести следы, отчет подделан, – коротко, но емко обозначает Макс наши находки.

– Но кому это нужно? – Таша испуганно захлопала глазами.

– Убийцам, – произношу очевидное. Кому мог помешать ректор?

Оставшуюся часть пути преодолеваем молча. Возвращаться в академию изначально было решено через другую стену, на случай, если кто-то заметил наш уход.

Элор подсаживает Бублика на ограду, и кот скрывается в темноте.

– Отсюда до общежитий будет далековато, – хмурится Элор.

– Можете забираться, – спустя пять минут мысленно сообщает кот.

Первым перелезает Макс, затем Элор подсаживает Ташу и меня, а следом забирается сам.

Глава 23

Макс ловит меня и опускает на землю. Оглядываюсь и сдерживаю стон. Залезли мы не совсем, где планировали. В двухстах метрах начинаются домики преподавателей. Замечательно, лишь бы никто не вышел.

В отдалении вижу брата. Киран кивает, давая понять, что путь чист.

Макс и Таша проскакивают незаметно, так же как и Элор. Я вновь замыкаю строй. Нужно пробежать один небольшой участок рядом с чьим-то домиком. Правда, в окнах горит свет.

Убедившись, что никто не идет, начинаю перебегать участок. Стараюсь двигаться быстро, но бесшумно. Половина пути преодолена!

Ночную тишину нарушает звук открывающейся двери, удача мне явно не благоволит. Сердце бешено колотится, останься надеяться, что устаю добежать до кустов незамеченной.

– А, ну, стоять! – ректор рявкает так, что я спотыкаюсь и растягиваюсь прямо на траве. Боль пронзает колено. Разодрала об гравий, не иначе. – Кто здесь у нас? – голос ректора раздается совсем рядом, все, бежать некуда.

– Господин ректор, вот это встреча, а что вы здесь делаете еще и в столь поздний час? – произношу максимально спокойно, но не отвожу взгляд от серых острых камешков.

– Что здесь делаю я? – удивленно переспрашивает ректор. – Живу я здесь, адептка Лейн, – голос принимает более теплые нотки, даже какую-то иронию.

Перевожу взгляд на мужчину. Соэнцио протянул руку, помогая мне встать.

– Спасибо, – наверное, больше благодарю за то, что не убил меня каким-нибудь сильным заклинанием.

– А, ну, стоять! – у меня дежавю. Интересно, эта фраза в инструкции прописана, или деканы слишком много времени проводят вместе и перенимают фразочки друг друга? Ой, даже знать не хочу!

Из кустов, противоположным тем, куда ушли ребята, выскакивает декан Ритори в сопровождении Ила и Белого.

– Адептка Лейн, так я и знала, – приторно протягивает ведьма. Вот сейчас-то и начнется. – Теперь не отвертишься! – победоносное заявление ведьмы, что явно не нравится Илу, у боевика дергается скула, а Белый так вообще начинает рычать. Едва заметно качаю головой, давая понять, что не нужно вмешиваться.

– Нарушение комендантского часа будет караться вашим отчислением, – пропела ведьма, не забыл нацепить фирменную улыбочку Джека.

– Декан, адептка Лейн мой секретарь и я попросил ее прийти, – без зазрения совести врет ректор. Его голос и взгляд, как обычно, холодны и остры. – К тому же решение об отчислении принимает только ректор.

Ничего не понимая, бросаю взгляд на Ила, получая в ответ такой же полный непонимания и неверия взгляд. Ритори часто хлопает глазами, открывая и закрывая рот. Только один ректор явно доволен произведенным эффектом. Соэнцио понимает, что все присутствующие знают о его лжи, но никто не рискнет оспаривать, его слова.

– Так поздно? – спустя полминуты к Ритори возвращается дар речи.

– Благодарю за бдительность, – холодно произносит ректор, игнорирую вопрос декана. Крепко придерживая меня за локоть, Соэнцио направляется в дом, а мне не остается ничего, кроме как последовать за ректором.

– Через сколько будет необходимо сопроводить адептку обратно? – вслед летят слова ведьмы, сочащиеся ядом.

– Не утруждайтесь, я сам сопровожу ее, если потребуется, – ректор не удосуживается даже обернуться, лишь крепче сжимает руку на моем локте.

Что значит «если»? Теперь ведьма меня точно изживет. Мысленно простонала.

Ректор придерживает дверь, пропуская меня вперед. На негнущихся ногах захожу в дом. Вспоминаю о приличии и представляю какие слухи могут поползти.

– Проходи в гостиную, – лорд указывает рукой в нужном направлении, а сам скрывается в противоположном.

Аккуратно ставлю ботинки на коврике и прохожу в комнату.

Гостиная, как и прихожая, оформлена в светлых пастельных тонах. Бежевый цвет стен отлично гармонирует с мягким синим цветом мебели. В комнате стоит большой диван и кресла, но я остаюсь стоять, так как после того, как повалилась по камням, могла испачкать мебель ректора.

– Чего стоишь? – раздается голос Соэнцио. Святые небеса, он вообще умеет шуметь?

– Да, я постою.

– Разговор будет долгим и неприятным, но сначала нужно осмотреть твое колено, – под гнетом ледяных глаз, следую в кресло.

Ректор опускается на колени и начинает закатывать мою штанину. Разглядывая макушку, цвета вороньего крыла, мне вдруг показалось, что я знала Соэнцио задолго до учебы здесь.

Ректор проводит мокрым бинтом, промывая рану, а затем прикладывает ладонь. Магия течет по телу, залечивая ссадины.

– Я, конечно, не силен в исцелении, но с таким справиться могу, – отложив бинт, ректор поднимается и усаживается на край журнального стола, недовольно скрещивая на груди руки.

Я впервые смогла разглядеть его глаза, оказывается, что, когда ректор не в бешеной ярости, они оттенка весеннего неба в ясный день. В голове проносится ряд воспоминаний. Такие же глаза были у Силя.

– Спасибо. Как вам это удается? – интересуюсь без страха.

– Лечить? – ректор скептически вскидывает бровь. – Такие простые заклинания учат в первом же семестре.

– Нет, я о другом. Обычно вы такой страшный, с этим вашим фирменным холодным взглядом, от вас люди шарахаются между прочим, вы же это знаете? А иногда вы такой, – весьма неоднозначно указываю рукой на Соэнцио, чем вызываю его смех.

– Не знаю, просто твое умение находить неприятности веселит. Кстати, расскажи-ка мне, что ты делала в столь позднее время, около моего дома? Еще и после начала комендантского часа, – ректор резко посерьезнел.

– Я? Эээ, я гуляла и потеряла счет времени. Помните, мы же с вами виделись недавно, – моя ложь не убеждает ректора, и это читается в его взгляде.

– Адептка Лейн, не ври мне, – снова этот его фирменный холодный взгляд, по спине даже мурашки побежали.

– Господин ректор, – Святые небеса, что я собираюсь сказать, – все дело в том, что я влюблена в вас, – отвожу взгляд, чтобы скрыть, как сильно я покраснела от стыда. – Я хотела вам признаться, а потом передумала, но вот здесь вы вышли, а потом декан Ритори и собака, – тараторил так быстро, что начинаю задыхаться.

Ректор медленно склоняется надо мной. Слишком близко. Опасно. Несколько сантиметров отделяют наши губы от поцелуя. У меня начиналась паника.

– Адептка Лейн, – его приглушенный голос наполнен рокотом грома. – Так какого некроманта драного, мне позвонили с городского морга и сообщили, что четверо неизвестных проникли внутрь?

В академии не так много рыжеволосых девушек, и какого же было мое удивление, когда оказалось, именно что адептки Лоргуд нигде нет, – взгляд ректора, подобно сотням острых игл, проникает под кожу, заставляя кровь стынуть в жилах. Я судорожно сглотнула. – Еще одна ложь Лейн и всем причастным не поздоровится. Адепты Лоргуд, Мортоне и Кор отсутствовали на территории академии несколько часов, как и ты. Адепты Шейн, Киноа и Илиз, патрулирующие территорию, помогли вам покинуть академию, так скажи мне, почему бы мне просто не сдать вас властям?

– Потому что вы и сам хотите докопаться до правды, – неожиданное осознание накрывает подобно озарению. – Мы тоже.

– Вы просто дети, а эти игры могут быть опасны. Что вы выяснили? – ректор разгибается и занимает кресло напротив. А я вновь могу дышать полной грудью. Подобная близость с ректором пугает. Соэнцио и так пугает меня через слова, а еще и это.

– Расскажу, только если пообещаете, что никто из моих друзей не пострадает, – вскидываю подбородок. В такие моменты ощущая себя воином.

– Такая ты забавная, – ректор хмыкнул, да, видимо, в жизни все выглядит совсем иначе, нежели ощущается. – Обещаю.

– Во-первых, в морг мы проникли вдвоем, а не вчетвером как вы заявили. Во-вторых, отчет о вскрытии сфальсифицирован. В нем написано, что из повреждений на теле ректора только рана от клинка, но не вооруженным глазом видно, что рядом есть след от прокола.

– Один или два? – не задумываясь уточняет ректор. Он кого-то подозревает, вот только кого?

– Видно один, но он очень близко к порезу, второй мог бы легко скрыться в ране. Это все, – пожимаю плечами, а Соэнцио погружается в размышления. – Я могу идти?

– Нет, на территории академии опасно, я провожу тебя, но сначала напою чаем, – ректор поднимается и покидает гостиную.

Обреченно вздыхаю, видимо, поспать мне сегодня не удастся.

– Передай ребятам, что со мной все хорошо, могут не переживать. Я буду немного позднее, – мысленно передаю информацию Бублику, но либо он слишком далеко, либо просто спит, ответа я не получаю.

Усевшись поудобнее, ожидаю тот самый чай. Однако сон так и накатывает на меня. Решаю прикрыть глаза, когда вернется ректор, я услышу. Меня уносит в царство грез.

Открываю глаза и кидаю взгляд на окно. Светает. Твою же! Встаю с дивана и аккуратно сворачиваю плед. Надо же, я не услышала ни шаги ректора, ни то, как он меня переложил на диван, ни как пледом накрыл. Замечательно вот так убьют, а даже не проснусь. Стараясь не шуметь, покидаю дом ректора.

На крыльце сидит Белый, приятно, что парни меня не бросили.

– Передай, пожалуйста, что со мной все в порядке, остальное при встрече, – аккуратно глажу кесиарца по голове. Пес от удовольствия прикрывает глаза.

Я не собираюсь утаивать, что ректор все знает.

Глава 24

Несмотря на то что предметы в академии изучают неделями, оказывается, физкультура и боевая магия для нас постоянные, так как профильные. Такая система обучения очень неудобна, потому что приходится много времени уделять самоподготовке, чтобы к семинару не забыть,, о чем же говорили на лекции.

Пришлось наведаться в библиотеку и взять там еще одну стопку учебников. Кстати, о библиотеке, Макс и братья пересмотрели порядка тысячи книг, но ничего о статуэтке ректора узнать не удалось. Теперь действовать приходится аккуратно, чтобы избежать лишнего внимания Соэнцио.

Ректор, как и обещал, никого не наказал, но внимание за нами усилил и на своих парах стал спускать с нас по четыре шкуры, вместо трех. Касательно обещанных дополнительных занятий, – пока их не было, ректор погряз в бумажной работе, но постепенно мы отлаживали ее.

Неделя пронеслась быстро. Рорн считал, что мы делаем успехи, а Соэнцио, что мы самые бездарные за всю историю существования академии. Ритори кидала на меня убийственные взгляды, но дальше не доходило, так как всю неделю были поточные лекции. Чувствую, отыграется она на семинарских занятиях.

В среду ведьма ввалилась в кабинет ректора и устроила скандал, почему патрульные группы снимаются именно с ее дней. На это ректор развел руками и сказал, что не может снять боевиков с профильных предметов. Ритори обиделась и ушла, хлопнув дверью.

Так не спеша наступила пятница, и настало время нашего первого патруля.

– Мортоне и Лейн? – захлопал глазами Хег, который временно назначен ректором, ответственным за патрулирование.

Пожимаю плечами, мол «распоряжение ректора». Выпускник окидывает меня сочувствующим взглядом, но ничего не говорит.

Получаю лист с маршрутом. Бегло изучив, закатываю глаза. Выдали самый простой маршрут, по которому нас видно другим патрулям. Если что-то случиться, все тут же примчатся нас спасать. Ладно, не выгнали и на том спасибо.

– Не расстраивайся, дело не в тебе, просто мы же первокурсники, – пытается подбодрить Макс.

Первую половину дежурства все прошло спокойно и даже скучно, мы патрулировали территорию по периметру, и так как я девушка, меня заставили ходить рядом с Максом. И это несмотря на то, что остальные патрули держатся по одному, хоть и в зоне видимости других. Да-да, дело точно не во мне.

Наш маршрут проходит мимо той части полигонов, на которых проводит занятия декан Рорн. Сейчас группа ведьм пытается преодолеть полосу препятствий. Бедная Таша пытается влезть на стену, но каждый раз скалывается. Вспоминаю, как сама не могла преодолеть это препятствие на первом занятии.

Неделя физкультуры дается подруге тяжело, каждый вечер она рассказывает, что так ни разу и не смогла взобраться на эту проклятую стену.

У меня появляется идея.

– Присмотри за деканом, – шепчу Мортоне. Макс заговорщицки кивает.

Еще раз убеждаюсь, что декан не смотрит в сторону Таши, и посылаю небольшой воздушный поток, который буквально поднимает ведьму наверх. Растерянная Таша начинает озираться вокруг, пока не замечает нас, девушка радостно кивает. А затем стремительно бледнеет.

– Так-так, Лейн, жульничаем? – гневный голос ректора грохочет громом прямо за моей спиной. Вздрагиваю, но больше от неожиданности. Нет, ну, он специально подкрадывается, что ли?

– Доброго дня, господин ректор, – отчеканиваем вместе с Мортоне, вытянувшись по струнке. Форма для практики по боевой магии, в которой мы несли патруль, делает нас похожими на солдат.

– Доброго? Адептка Лейн, вы, видимо, издеваетесь? – Соэнцио на грани того, чтобы начать метать молнии. Полы его длинной черной мантии развиваются на ветру, что делает его вид еще более пугающим.

– Никак нет. – неужели он так сильно разозлился из-за Таши.

– Тогда какого, – в последний момент ректор сдерживает явно нелестное ругательство. – Какого вы ошибаетесь здесь, в то время как я два часа ищу своего секретаря по всей академии? – Соэнцио кидает убийственный взгляд на Максимилиана.

– Не понимаю о чем вы, – он же видел график патрулирования и даже сам его утвердил.

– Неужели и сутки не можете прожить без Мортоне? – ой, не попало бы Максу ни за что. Краем глаза замечаю, что Максимилиан начинает закипать.

– Никак нет. Я патрулирую территорию академии согласно утвержденного вами графика, – рапортую быстро и четко. Не хватает еще, чтобы Максимилиан что-то ляпнул и нажил себе врага в лице ректора.

– Мной? – теперь ректор смотрит растерянно.

– Вот, – выуживаю из кармана свернутую копию и протягиваю ее ректору. Как чувствовала, что пригодится.

– И где здесь хоть слово про вас? Сегодня дежурит комната номер семь, двое адепта первого курса, – к концу фразы пыл ректора поутихает. – Вы что живете вместе? – кажется, я рано обрадовалась, — ректор начинает распаляться с новой силой.

– Так точно, – отвечает Макс, принимая новый удар на себя.

– Вам известны правила академии касательно совместного проживания разнополых адептов и самовольных переездов? – рычит ректор на Мортоне. Во взгляде Максимилиана сгущаются тучи. У меня возникает чувство, что между этими двумя есть что-то личное. Да нет, глупость какая-то.

– Господин ректор, нас изначально поселили вместе. Да и где же мне жить, если не на этаже боевых магов? – решительно перетягиваю гнев Соэнцио на себя.

– Это с какой такой радости? – ректор все еще прожигает взглядом Максимилиана.

– Максимилиан мой брат, – заявляю со всей имеющейся у меня уверенностью. Кажется, звучало убедительно.

– Не вводите меня в заблуждение, адептка Лейн, вы похожи как корова и индюк, – это он меня сейчас коровой обозвал, что ли?

– Это правда. Вивьен Лейн – дочь Энцо Мортоне, моего отца. Вы можете отправить письмо отцу, и он непременно подтвердит это. Отец очень переживает за Вивьен и попросил меня присматривать за ней, – вроде бы и внес ясность Максимилиан, но его тон звучит как вызов.

– Учитывая количество адептов, ошивающихся около вашей сестры, вы не справляетесь, – ректор разворачивается, чтобы уйти.

Облегченно выдыхаю. Тоже разворачиваемся и продолжаем патрулирование. Мы и так отстали от графика.

– Адептка Лейн, навсегда освобождаетесь от патрулирования. Жду вас через десять минут на вашем рабочем месте, – доносится в спину. Сдерживаю стон.

– Вот же деспот, мог бы и сам один день бумажки свои поразбирать, – бубнит Макс, когда Соэнцио скрывается из вида.

– Великая Котоматерь, я свободен! – из кустов выскакивает счастливый Бублик. Фамильяр весь разговор там отсиживался что ли?

Бублика очень расстроил тот факт, что патруль несут не только адепты, но и их фамильяры. Весь вечер выслушивала причитания о несправедливой кошачьей жизни.

– О тебе речи не было, – хмыкает боевик.

– Если Вивьен свободна, значит, и я тоже, – задрав хвост, наглец направляется в сторону дома ректора. Ох, наживет кот нам неприятностей.

– Эй, нас работа ждет! – окрикиваю черного, но тот лишь игнорирует мои слова.

– Великая Котоматерь, послала же ты мне родственничков, – раздается раздраженный голос Лоцио. На самом деле у них больше общего, чем они готовы принять.

Смотрю на удаляющегося фамильяра. Видимо, придется одной выдерживать гнев ректора.

Прощаюсь с Максом и направляюсь искать Энтони, нужно ему сообщить, что меня сняли с патрулирования.

– Ого, ты теперь в приемной каждый день, еще и по четыре часа?! – боевик шокирован. – Да ректор Соэнцио это, конечно, не ректор Декмор, у боевика я бы и час работать хотел, – Хег окидывает меня полным сочувствия взглядом.

– Да ладно, не вечно же я буду секретарем, – кажется, мои доводы не убедили парня.

– Спасибо, что пришла и сообщила. Вообще, конечно патрулирование — это не задача девушки, – ляпнул Хег, за что я сразу же наградила его презрительным взглядом.

– Девушки ничем не уступают парням, – разворачиваюсь и направляюсь в приемную. Нет, они что все так считают?!

Глава 25

В приемной меня ожидает Соэнцио. Ректор успел снять мантию и остался в форме для тренировок. Соэнцио стоит около окна, пристально рассматривая, что-то внизу. Он должен был видеть, что я иду.

– Какие будут поручения? – обозначила свое присутствие.

– Ты чокнутая, Лейн. На территории академии все еще может находиться убийца, а ты напрашиваешься в патруль. Просто замечательно! – гнев все еще клокочет в ректоре.

– Я адепт факультета боевой магии, я не напрашивалась в патруль, это моя задача, – голос звучит холодно.

– Ты всего лишь самонадеянная девчонка, возомнившая себя сильным магом, – к концу фразы его голос звучит намного громче.

– Вы относитесь ко мне предвзято, как и большинство в академии. Сейчас я уже далеко не последняя на курсе, но вы всё равно каждый раз выставляете меня самой слабой и жалкой! Да и патруль, мало того что меня поставили на самый простой маршрут, так еще и няньку прицепили! – обидно до боли, и это вынуждает срываться на крик.

– Я думал, что найду еще один труп, твой труп, - ректор все еще смотрит в окно, но его голос звучит спокойнее.

– Простите, я забыла вас предупредить, – стало немного стыдно. – Я даже не думала, что вы решите, как будто себя я не впишу в патрули. Разве не вы требуете с меня на равных с парнями?

– Девушки не должны учиться на боевых магов и ходить в патрули, – Соэнцио качает головой.

– Вы меня отчисляет из-за того, что я девушка? – челюсть летит вниз.

– Нет, хотя хотел бы, – ректор устало вздыхает. – Никаких патрулей, ты нужна здесь. Вы с друзьями поступили глупо, проникнув в морг, и убийца, скорее всего, знает об этом. Возможно, что вас попытаются убить. Из всей вашей компании есть две самых вероятных жертвы: ты и ведьма, поэтому без самодеятельности, – Соэнцио разворачивается, его взгляд становится таким мягким и уютным, от прежней бури не остается и следа.

– Мы будем осторожны, – киваю. – Чем я могу помочь?

– Я здесь вспомнил, что задолжал тебе четыре часа дополнительных занятий, – окинув мою форму взглядом, он направляется к двери. – Да и ты как раз готова к тренировке. Идем.

Замечательно. Территория вокруг полигонов попадает на большинство маршрутов патрулирования. Мой провал станет достоянием всего факультета боевой магии. А может это такой план? Мне станет стыдно, и я сама отчислюсь. Только вот отчислиться я не могу, хотя ректор этого не знает.

Ректор ведет меня какими-то извилистыми коридорами, и вместо того, чтобы выйти на улицу, мы спускаемся в подвал.

Оказывается, что под академией расположен огромный полигон, по размеру превосходящий надземный.

– Ого, – все, что смогла сказать, когда ректор зажег вмонтированные в стены лампы.

– Стены, пол и потолок здесь пропитаны антимагическими чарами, какой бы силы плетение ты ни применила, они просто его поглотят, – доказательство этому он запускает громовую сферу, которая, достигнув стены просто впитывается.

– С чего начнем? – мне не терпится начать, все же ректор – один из сильнейших магов империи, мне очень повезло получить возможность частных занятий.

– С твоего любимого, – с разминки, – хмыкает ректор, – я сегодня добрый, поэтому всего десять кругов.

Десять кругов здесь равносильны тридцати на обычном полигоне. Даже не пытаюсь сдержать стон сожаления. Ректор хмыкнул и побежал. Вообще, не ожидала, что он тоже будет разминаться.

Я отстаю от Соэнцио уже на втором круге, более того, уверена, что он мог бы бежать еще быстрее.

– Держи дыхание и не сбавляй темп, – твердит ректор каждый раз, как обгоняет меня. Ректор продолжает бежать, и финишируем мы вместе.

– Видишь, закончили мы вместе.

– Думаете, не знаю, что пока я бежала десять кругов, вы пробежали девятнадцать? – нет он меня совсем за дуру держит.

– Я не считал, – пожимает плечами.

После следует быстрая легкая разминка. Ректор решил посмотреть, что я могу, результат его не впечатляет.

– В твоем личном деле основной стихией указан воздух, – он скосился на торнадо, которое не доходит ректора даже до колена. – Но на самом деле с водой и землей у тебя намного лучше, даже молнию можешь. Обычно воздух плохо дается тем, у кого основная стихия огонь, – ректор прищуривается, а я напрягаюсь. – Давай попробуем огонь, возможно, у тебя есть потенциал к нему.

Огонь – стихия императорской семьи, магов, не причастных к правящей династии, но способных управлять огнем очень мало. Все они на особом контроле. Я не знаю, на чьей стороне ректор и можно ли ему доверять, поэтому должна сделать все, чтобы он поверил, что огонь — это совсем не мое.

Я могу создать пламя, которое сможет поглотить главный корпус академии, но смогу ли я сдерживать этот огонь вечно?

Соэнцио подходит со спины и вкладывает мою руку в свою.

– Огонь берет начало из груди, словно у дракона, а потом он перетекает по венам, распаляя пожар внутри. Закрой глаза, прислушайся к себе и выпусти пламя наружу, – его голос звучит спокойно и уверенно. Хочется делать именно так, как советует ректор. Огонь просыпается, его жар бушует по венам и требует освободить его. Подавляю его через боль.

Перед глазами вспыхивает воспоминание, как Силь учил меня контролировать огонь. Только тогда я не могла его сдержать.

– Главное помни, Ви, ты властвуешь над огнем, а не он над тобой. Он лишь инструмент в твоих руках. – мальчику приходилось стоять на коленях, чтобы быть одного роста со мной.

Силь был одним из немногих, кого огонь слушался, без императорской крови. Однажды няня сказала, что когда я вырасту, то выйду за него замуж. После этого я подслушала, как мама ругалась с папой, что он не может решать, за кого мне выходить замуж. Тогда я не понимала, почему мамочка так злится, ведь я любила Силя детской любовью, которую не понимала сама.

Картинка меняется, и я вижу свой дом в огне. Вижу мерзавцев, вырезавших всю мою семью. Виду дядю с мечом в руке, его одежда в крови. Он обещает меня найти, но этого никогда не будет.

Воспоминания заставляют на мгновение потерять контроль. Огонь вспыхнуть внутри с новой силой и рвется наружу. Ловлю его на кончиках пальцев, с силой гася. Одинокая искра срывается и падает на земляной пол.

– Превосходно! – ректор явно доволен, с первого же раза пробудить огонь в не огненном маге. – Лейн, ты чего? Плачешь, что ли? – Соэнцио разворачивает меня к себе лицом, его взгляд становится обеспокоенным. – Что-то болит?

Отрицательно мотаю головой. Ректор осматривает мои руки. Только сейчас замечаю, что пальцы на руке обгорели. Сдержать огонь непросто. Пусть так, но я смогла. Если бы пламя высвободилось, оно не только бы выдало меня, но и сожгло ректора.

– Все хорошо, сейчас, – ректор аккуратно касается моей руки. Чувствую, как его магия проникает под кожу, восстанавливая и заживляя. Мне очень больно. Это именно та рука, которую я повредила во время пожара в поместье. Лекарь говорил, что не стоит ей сдерживать магию.

Истерика поглощает меня с головой. Неожиданно крепкие руки притягивают к себе. Рука лорда начинает поглаживать по голове успокаивая.

– Я знаю, – тихо шепчет он, – огонь всегда вытаскивает то, что ранит больше всего.

Поднимаю на него мокрые красные глаза.

– Давай вернемся в приемную и за чаем все обсудим?

Киваю, продолжая всхлипывать. Ректор ведет меня в свой кабинет. К счастью, на пути нам никто не встречается. Усадив меня в кресло, ректор Соэнцио скрывается в направлении кухни.

Перед глазами все еще стоит образ дяди. Когда-нибудь мне станет легче, но это будет не сегодня.

– Вот, – Соэнцио опускает поднос с чаем и тарелку со сдобными булочками с корицей. Отгоняю от себя воспоминания. Сейчас нужно выдержать и выжить. Смотрю на тарелку, вот, это другое дело и никаких зеленых десертов.

Беру в руки чашку, ее тепло наполняет тело жизнью. В нос снова ударяет запах облепихи, заполняя легкие теплом и грустью. Ректор присаживается на край стола.

– Когда-то у меня была невеста, – начинает ректор, пододвигая ко мне булочки. – Это была договорная помолвка и мы были детьми, но я всегда относился к этой девочке тепло.

После заключения помолвки ее мать устроила скандал, она не хотела принуждать дочь. Помолвку расторгли и мне запретили видеться с уже бывшей невестой. Она всегда занимала особое место в моем сердце, втайне я приезжал, ходил около их дома, любовался ею, но никогда не подходил.

Потом отец узнал об этом и жестко выпорол. Он сказал, что я его позорю. Через семь лет она погибла, – ректор сжимает кулаки.

– В этом нет вашей вины, – пытаюсь хоть как-то поддержать.

– Расскажешь, что такого произошло с тобой, раз воспоминание так сильно ранят?

– Я, – не успеваю ничего сказать, как дверь в кабинет распахивается, являя нам запыхавшегося декана Рорна.

– Силь, у нас нападение на адептку! – у меня сердце замирает.

– На кого? – спрашиваем хором, я со звоном ставлю чашку на поднос, расплескивая содержимое.

– На Лоргуд! – слова Рорна звучат громом.

Глава 26

Несусь в больничное крыло со всех ног, даже декан и ректор с трудом поспевают за мной. Легкие горят и перед глазами темнеет, стискиваю зубы и прибавляю темп.

В очередной раз свернув, врезаюсь во что-то теплое. В нос ударяет запах чего-то приторно-сладкого. Киноа.

– Святые небеса, Вивьен, ты цела! – Киран заключает меня в объятья.

– Что случилось? – голос ректора звучит собранно и холодно.

– Таша пошла в теплицы за долголистом, чтобы приготовить зелье, домашнее задание по зельеварению, – Элор захлебывается приступом кашля. – Я пошел с ней. На обратном пути на нас напали двое. На них были длинные черные мантии с капюшонами.

Один из нападавших толкнул Ташу, и она ударилась головой. Они хотели убить ее, я им был точно не нужен, меня просто отшвырнули заклятьем прямо в одну из теплиц. Когда нападающий склонился над Ташей, подоспели ребята, – Элор снова закашлялся, прикрывая рот рукавом. На ткани осталась кровь.

– Тебя осмотрели лекари? – хмурясь, спрашивает ректор.

– Со мной все нормально, – отмахивается боевик, хотя внешне складывается совсем обратное впечатление.

– Пойдем-ка, с тобой точно не все в порядке, и нечего здесь героя строить, ты нужен живым, – Рорн ведет Кора в смотровую.

– Мы тренировали ментальную связь с фамильярами на расстоянии, – продолжает Киран, все еще прижимая меня к себе. – Зефир и Белый остались с Сэмом в комнате, а мы с Илом решили отойти подальше.

– Потом мы услышали звуки борьбы и кинулись на помощь. Стоило нам появиться, как двое в капюшонах скрылись. Элор лежал на обломках теплицы, а Таша лежала на земле. Мы доставили их в лазарет, – заканчивает Ил и кивает мне, мол, точно ли я цела. Киваю в ответ. – К сожалению, не успели догнать нападавших.

– Вы молодцы, все правильно сделали. И даже не думайте никого догонять, ваша задача оповестить преподавателей, или патруль, – ректор прикрывает глаза и спустя минуту появляется огромная рыжая кошка. Святые небеса, в коридоре мелькнуло что-то черное, не иначе как Бублик.

– С тобой все хорошо? – раздается встревоженный голос Бублика в моей голове. Никогда еще не слышала его таким взволнованным. Боялся не успеть?

– Да, Таша пострадала, – опускаю колкости, сейчас не время и не место.

– Попробую узнать, что смогу, – кот уходит.

– Звали? – уточняет кошка.

– Передай завхозу Дику, чтобы раздал всем студентам и профессорам сферы связи. С завтрашнего дня все занятия будут проходить в комнатах, за исключением боевой магии и физкультуры для боевиков, но они тоже должны передвигаться минимум по двое. Усилить патрули и привлечь следственное управление гончих, убийц двое и они все еще здесь, – кошка внимательно слушает каждое слово ректора, в затем кивает и направляется выполнять поручение.

– А как же моя работа секретаря? – сейчас это не самое важное, но если учесть, как ректор реагирует, когда я вдруг не прихожу, то стоит уточнить.

– Без тебя мне не обойтись, поживешь пока в моем доме, – спокойно и обыденно произносит Соэнцио. Еще и сказал как отрезал.

– Что? – первым начинает высказываться Киран, он прям мои мысли озвучивает.

– Есть возражения, адепт Киноа? – тон ректора холоднее стали, однако, Киран выдерживает его достойно.

– Есть, – Киран прищуривается, не хватает, чтобы он затеял драку с ректором. Боюсь, что тогда брата и все медики Артола не соберут.

– Все хорошо, – кладу руку на грудь брата, призывая его к спокойствию. Этот жест не укрывается от ректора. Соэнцио вскидывает бровь.

– В таком случае мы должны иметь возможность приходить к Вивьен. Разумеется, мы не будем покидать комнаты по одному, нас остается еще четверо, – дипломатично заявляет Ил.

– На вас открыта охота, поэтому Мортоне, и Кор, когда выйдет из лазарета, переезжают к вам. И да, вы можете приходить, но только в дневное время, так безопаснее, – неожиданно просто и быстро идет на уступки ректор.

В коридоре показывается врач. И все внимание сосредотачивается на нем.

– Господин ректор, адепты, – обращается к нам невысокий пожилой друид. – Я провел полное магическое сканирование и наложил исцеляющие чары на ваших друзей. Однако еще неделю лучше подержать их под наблюдением. У адептки Лоргуд сотрясение мозга, а у адепта Кора пробито легкое, повезло, что боевик не захлебнулся кровью, эльфийские корни сделали свое дело. Господин ректор, весь ваш первый курс планирует переселиться ко мне? – серьезно и очень недовольно интересуется друид, намекая на то, что с начала учебного года уже три адепта угодили в лазарет надолго.

– Я надеюсь, что нет, – ректор хмурится.

– А можно их навестить? – интересуюсь мило улыбаясь.

– Нет, что вы! – неожиданно резко возмущается друид.

– Господин Осте, пожалуйста, ненадолго и одну адептку Лейн, – просит ректор тоном, которому лучше не перечить.

– Ну, если ненадолго, – отшатывается Осте.

Дважды повторять не требуется. Быстро проскакиваю в палату, а то вдруг друид наберется смелости отказать ректору.

Таша лежит на постели с перевязанной головой.

– Вивьен, ты цела? Я переживала за тебя! – пытается подняться ведьма.

– Не вставай! Все хорошо, как ты? – сердце щемит от одной мысли, что она могла погибнуть. И все это из-за меня. Я предложила покопаться в деле о смерти ректора.

– Это все из-за того, что мы влезли в дело убийства ректора, – ведьма словно читает мои мысли.

– Простите, что втянула вас в это, мне следовало держаться подальше, – кидаю взгляд на Элора и замираю. Неожиданно перед глазами загорается символ моров и тут же пропадает. Обескураженный ворон тоже узнал меня, он лишь едва заметно кивает. Почему символ загорелся только сейчас? Должно быть, Элор стал достаточно доверять мне, вот метка и проявилась.

– Нельзя бросать друзей, – встревоженно произносит боевик, – никому не доверяй.

– Нашим ребятам можно, – даю понять, что они тоже моры.

– Тогда хорошо, будь осторожна, – Кор немного расслабился. Киваю ему в ответ.

– Вивьен, они словно просканировали меня, не знаю, что им нужно, но, правда, быть осторожна, – приподнявшись на постели, Таша обнимает меня.

– Обязательно буду, – прощаюсь с ребятами и выхожу в коридор.

Теперь я уверена, что ищут меня. Иначе зачем сканировать Ташу? Почему убийцы активизировались именно сейчас?

В пустом коридоре около стены стоит Соэнцио. Вероятно, он каким-то образом выпроводил ребят, уверена, что без угроз не обошлось.

– Все хорошо? – встревоженно спрашивает ректор.

– Не уверена, но не здесь.

– Хорошо. Пошли заберем необходимые тебе вещи.

До общежития идем быстро и молча. Уже вечер, занятия закончены и все адепты сидят по комнатам. Это хорошо, чем меньше людей нас видят, тем меньше слухов будет.

Поднимаемся на этаж. Пока я собираю вещи, ректор ждет за дверью. На дно сумки укладываю фарфоровую сову, которую до этого хранила в шкафу, в зимнем сапоге. Поверх бросаю несколько комплектов белья и одежду из расчета на неделю, но надеялась, что так долго жить в доме ректора не потребуется.

Внизу встречаем группы ведьм, вернувшихся с практики. Общежитие покидаем не только под множество любопытных взглядов, но и не меньшее число перешептываний. Теперь вся академия будет обсуждать то, чего нет. Прекрасно…

На улице нам попадается декан Ритори, а я уже думала, что день не может стать хуже.

– Адептка покидает академию? – с надеждой в голосе интересуется ведьма. Да она чуть ли не поет от радости!

– Нет, в связи с ужесточением мер, секретарь поживет у меня.

Святые небеса, не мог сказать тише, половина академии же слышало! Закрываю глаза рукой, такого позора я не перенесу! Интересно у него цель меня прославить, или он действительно не понимает, насколько неоднозначно все это выглядит? Последнее, чего мне хочется, так это то, чтобы меня считали любовницей молодого ректора. Как же стыдно!

Глава 27

– Что-то ни так? – участливо спрашивает ректор, закрывая входную дверь.

– Да! Все! – моя выдержка закончилась, и теперь я готова вылить на ректора все, что он заслужил!

– Поподробнее, – задумчиво произносит Соэнцио. Да он, видимо, издевается!

– Вы проорали на половину академии, что я буду жить у вас, как думаете, о чем подумают другие адепты? Поползут слухи! – устало выдыхаю, пытаясь вернуть хоть долю самообладания.

– Об этом я как-то не подумал. Странно, что тебя это волнует, – последнюю фразу ректор произносит как-то чересчур язвительно.

– Что? Конечно, я же не хочу прослыть, – делаю какой-то непонятный кульбит рукой, – потаскухой!

– Ты живешь с парнем, и даже пусть вы сводные брат и сестра, что я, конечно же, проверил, но в глазах академии вы выглядите не иначе как влюбленная парочка, – ректор окончательно теряет самообладание. – Кроме того, ты постоянно ходишь в компании еще четырех парней. Лейн, да о тебе не слухи, а легенды ходят, причем одна интереснее другой, даже не знаю какой верить! Хочешь, могу рассказать?

Раздается звонкий хлопок. Взгляд ректора стремительно темнеет, чувствую, как жжет ладонь. Неужели я только что влепила ректору пощечину. Одному из сильнейших магов империи.

Силь, а я давно уверена в том, что это он, хватает меня. И я машинально закрываю глаза и сжимаюсь. Я привыкла к нападкам других боевиков. Конечно, сейчас они сошли на нет, пятеро хоть и первокурсников, но все же сильных парней, многих утихомирили для того, чтобы никто меня не трогал.

– Святые небеса, Лейн, хорошего же ты мнениям обо мне, если считаешь, что я могу ударить девушку! – ректор делает несколько шагов назад, увеличивая расстояние. Так я действительно чувствую себя в большей безопасности.

За спиной раздается звук бьющегося стекла и обернувшись, я вижу, как Бублик скидывает тарелку.

– Снова ты?! Узнаю, кто твой владелец устрою ему неприятностей по первое число! – ректор хотел было вышвырнуть черного, однако, я успеваю перехватить кота на руки.

– Он мой! – вскрикиваю, прижимая кота к себе.

– Я должен был догадаться, – обреченно выдыхает Соэнцио, называть его Силем, даже мысленно кажется неправильным. Я много раз задавалась вопросом, что же с ним стало, и как сложилась судьба. Надо же, вот он на расстоянии вытянутой руки. Правда, теперь он совершенно другой человек.

На кухне показывается рыжая кошка, но, увидев Бублика, она поспешно удаляется. Однако черный уже успел ее заметить и теперь спешит следом.

– Твой кот не дает Фелиции покоя, – укоризненно сообщает ректор, а то я сама не вижу.

– Его зовут Бублик, он хороший, правда, – какой-то сомнительный выходит аргумент.

– Учти, в случае чего котят поделим поровну, – не унимается ректор.

– Не выйдет, тетка Аглая строго следит за тем, чтобы на одного адепта приходился один фамильяр, – пожимаю плечами, мол господин, ректор, кошка ваша, и проблемы тоже ваши.

– В таком случае придется тебе остаться здесь до конца обучения и самой разбираться с котятами, – хмыкает ректор, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Куда я могу разложить вещи? – решаю сменить тему.

– Идем, – ректор ведет меня вглубь дома и останавливается у двух одинаковых дверей. – Твоя левая, – ректор толкает дверь, и мы оказываемся в спальне.

Такая же светлая, как гостиная, залитая лучами закатного солнца, просачивающегося сквозь огромное окно. Комната простая, но в ней есть все необходимое для жизни и даже больше: кровать, застеленная вишневым покрывалом, тумбочку, шкаф и даже столик с зеркалом, в центре круглый пушистый ковер. Идеальный порядок и чувство, что здесь не живут. Ну не в гостиной же он спит?

– Может, я лучше в гостиной, все же это ваша спальня? – ректор хмыкает и открывает правую дверь.

За ней оказывается такая же спальня с зеркально расставленной мебелью, только покрывало на кровати цвета морской волны и столик без зеркала. Еще в комнате ректора много, очень много книг. Они лежат на столе, полу, тумбочке и даже на кровати.

– Любите читать? – как-то я даже не задумывалась о том, чем занимается ректор в свободное время. Для меня он существует только в рамках должностных обязанностей. Так глупо.

– Можно и так сказать, – Соэнцио прикрывает дверь. – Ванна прямо по коридору, кухня направо, гостиная налево, располагайся, – с этими словами он отправляется на кухню.

Быстро раскладываю вещи в шкаф и убираю статуэтку совы глубоко в ящик с нижним бельем. Учебники и письменные принадлежности располагаю на столике. После переодеваюсь в простое серое платье и направляюсь на поиски ректора.

Искомый обнаруживается все так же на кухне. Ароматы запеченных овощей и мяса пробуждают аппетит.

– Не думала, что вы готовите, – обозначаю свое присутствие.

– Нечасто, обычно не хватает времени, поможешь? – он улыбается, и его глаза цвета весеннего неба вызывают во мне приятную тоску о днях минувших. Святые небеса, я даже не предполагала что встречу старого друга спустя столько нет.

– Конечно, – закатываю рукава и принимаюсь нарезать овощи для салата.

– Откуда это? – Соэнцио берет меня за правую руку и задирает рукав до локтя.

Я уже и забыла, вернее, начала забывать, что после пожара, когда лошадь толкнула меня, на руке остался огромный шрам от кисти и до локтя. В академии я всегда носила одежду с длинным рукавом, поэтому никто ожог не видел.

Шрам все еще был красным, а это явно намекало на то, что он получен недавно. В душе поселился страх. Если Силь узнает меня, то сдаст ли он меня императору? Пока я не могу доверять ему настолько, чтобы рисковать.

– Обожглась, – неопределенно пожимаю плечами.

– Почему Мортоне не обратились к лекарю, у них же есть возможности? – весеннее небо заволакивают тучи, и взгляд становится более холодный и опасный. Как же быстро он закипает.

– Лекарь осматривал, – это было правдой, перед отбытием в академию лекарь осмотрел и сказал, что уже ничего нельзя сделать, нужно было сразу. – Он сказал, что ничего исправить нельзя, – разговор стал неловким и опасным, я поспешно опускаю рукав.

– Значит, нужен другой лекарь, – подводит итог ректор.

– Думаю, что дело не в этом. После повреждения два магических потока сплавились в один, – неожиданно захотелось доказать, что Мортоне правда сделали все возможное. Почему же Силь на них так взъелся.

– Что? – Соэнцио пребывает в оцепенении, – и после этого Энцо Мортоне отправил дочку учиться боевой магии? Похоже, лорд совсем спятил, с такими повреждениями магия может тебя убить в любой момент!

– Лекарь сказал, что моего резерва хватит, чтобы, – я замялась.

– Чтобы поглотить собственную магию? Это дико больно, Вивьен, – уверенно заявляет он. – На подземном полигоне тебе было больно, поэтому и кожа обгорела, из-за этих повреждений. Почему ты не сказала?

Неопределенно пожимаю плечами. Молча дорезаю салат, и мы садимся за стол.

Ужин просто великолепный, особенно после одинаковой столовской еды. Готовят в академии неплохо, просто из специй у них была только соль.

– Почему вы решили, что найдете мой труп? – вспоминаю наш разговор в приемной.

– Когда я пришел в кабинет, то он оказался открыт, более того, в нем что-то искали. Я обнаружил тайник, по всей видимости, убийцы искали именно его, так как больше ничего не пропало.

– Что было в тайнике? – старательно делаю вид, что не знаю о чем речь.

– Не знаю, но что бы это ни было, они его не нашли, – уверенно заявляет ректор, отрезая мясо.

– Почему вы так уверены? – надеюсь, он не заподозрил меня.

– Я нашел тайник раньше, и он уже был пуст, а значит, либо меня кто-то опередил, либо ректор сам перепрятал то, что там было, – ректор как-то странно смотри на меня.

– Но как же защита на дверях приемной? – посторонние не могут пройти в приемную, не говоря о кабинете, когда ректора или секретаря нет на месте.

– Ее обошли, отследить преступника не вышло.

Глава 28

Время шло, а убийца так не появлялся. Прошло около месяца в тишине, в покое и в доме ректора. Соэнцио ни под каким предлогом не разрешал возвращаться в общежитие. Его даже не смущали постоянные сборы отряда воронят, как прозвал нас сам же ректор, из-за принадлежности всех к родам моров. Я так и не смогла выяснить, к кому относится сам ректор, мор он или гончий. Пока, выходит, ни то ни другое.

Таша и Элор уже выписаны из больничного корпуса и тоже присоединялись к нам. За время, проведённое в больницы, Кор выяснил, что Лоргуд тоже из наших, у ребят завязались отношения. Интересно, много ли ещё моров в академии?

Таша утверждает, что охота ведётся на меня, а её ошибочно приняли за принцессу, не зря же её сканировали. Все ребята поддержали эту теорию, но у меня есть сомнения. Ограничения на передвижения по академии сняли, и мы вновь ходим на занятия, всё стало как прежде, за исключением места моего проживания.

Ил, Киран и Сэм активно отбиваются от воздыхательниц, причём каждый пытается выдать меня за свою девушку. В общем, к тем легендарным сплетням, о которых говорил ректор, добавились новые. Удивительно, но о моём проживании у ректора никто не трепался, все думали, что Соэнцио просто заваливает меня работой.

Число моих недоброжелателей резко выросло, и ректор даже выдал мне амулет от всяких мелких проклятий и пакостей, надо признать, что заряжать его приходится практически каждый день. На этом фоне даже одногруппники стали относиться ко мне лучше, сочувствуют.

У Максимилиана тоже появилась поклонница, адептка Хол. Девушка учится на первом курсе воинов и не даёт прохода боевику, кстати сказать, она тоже рыжая. Мортоне сначала пытался косвенно намекать, что я его девушка, но слухи о нашем родстве, хоть и медленно, но ползут по академии. Прямо вместе со слухами о моих приключениях с Илом, Кираном и Сэмом. Причём в некоторых сплетнях развлекаемся мы прямо в четверном. Мерзость.

И только ректор перестал искать в этой грязи какую-то истину. Так как мы постоянно собираемся у него, то он прекрасно понимает, какие отношения кого связывают. Интересно, что про Ташу сплетен никто не распускает, хотя она тоже всё время проводит с нами. Возможно, это благодаря усилиям Элора. С другой стороны, братья-то сами дают новую почву.

– Макс! – Хол приветливо машет рукой, когда мы идём на пару по целительству, которая как раз поточная с воинами. Вспомни ведьму всуе.

– За что мне это! – стонет Макс, а Виталина уже грациозно подходит к нам. Девушка определённо поступила в академию с целью устроить своё будущее.

– Привет! – здоровается она только с ним, проигнорировал остальной отряд. Да уж, очень неуважительно. Высокая с точечными формами адептка, трясёт копной рыжий волос, отчего мы с Ташей закатываем глаза. Хол нравится считать, что она потомок огненных магов. Вероятно, настолько же далёкий, насколько и хвастливый.

Мы не останавливаемся, и Макс, остановленный девушкой, отстаёт от нас.

– Надо выручать, – шепчу Илу.

– Макс, поторопись, а то опоздаем на пару, – окрикивает Мортоне Илиз, специально ускоряя шаг.

– Бегу! – благодарный взгляд Максимилиана вызывает у всех нас смех. Вечно Мортоне бегать от Хол не сможет, а она настойчивая.

Адептка награждает меня убийственным взглядом, а я-то здесь причём? Поравнявшись, Макс приобнимает меня за плечи.

– Может, хватит уже прикрываться мной как щитом? Это всех касается! – поражаюсь, ребята такие сильные и смелые, но сами решить проблем с толпой поклонниц не могут.

– И что ты предлагаешь? Они же нас на кусочки растащат, – сокрушается Киран и выуживает из кармана шоколадку. – Вивьен, тебе просто не хватает сахара, вот ты и злишься. Готова бросить нас в руки этих хищниц! – разыгрывает театральную сцену Киноа. Хочется ему стукнуть.

Макс и Элор заливаются смехом.

– Вообще, Вивьен права, мы привлекаем к ней слишком много внимания, про репутацию я вообще молчу, – Ил хмурится. – С сегодняшнего дня никто не выставляет Вивьен своей девушкой, ясно?

– Но, может, хотя бы с завтрашнего? Сегодня ещё пары с ведьмами, – обречённо вздыхает Сэм, который неожиданно для всех оказался самым лакомым куском для второго курса ведьминского факультета.

– Хорошо, давайте с завтрашнего, – нужно соглашаться хоть на это.

В аудиторию мы вваливаемся одними из последних, однако, наши места, как всегда, свободны. Отчего-то никто больше не хотел связываться с ребятами, особенно одногруппники. Видимо, несколько драк заставили всех осознать, что лучше с этими чокнутыми не связываться. В любом случае я рада, что никто меня не трогает.

– Что же, начнём, – профессор Дэлой окидывает аудиторию взглядом поверх очков.

Дэлой принадлежит к дриадам, что можно считать редкостью. Обычно они придерживаются уединённого образа жизни, максимум становятся лекарями, но не преподавателями. Профессор поправляет коричневое платье, которое отлично сочетается с её зелёными, всегда собранными в сложную причёску, волосами.

– Сегодня проведём семинарское занятие, вас здесь всего около шестидесяти человек, это будет нетрудно, – дриада, усаживается поверх стола, как делала всегда. Профессор – очень приятная и справедливая женщина, умеющая объяснить материал даже пню.

– Какие кровоостанавливающие растения вы знаете? – как обычно, все молчат, а кто-то и вовсе нервно перелистывает учебник. – Адепт Илиз?

– Драконоцвет, – без промедлений отвечает Ил, пока Киран читает учебник, сладкоежка временами забивает на непрофильные предметы.

Дриада делает отметку в оценочном листе.

– Хорошо. Адепт Мортоне? – Макс хорошо разбирается в растениях, да и не только в них, но лишний раз старается не привлекать к себе излишнего внимания.

По аудитории раздаётся шёпот Виталины, которая пыталась подсказать.

– Трава-мурава, – выдаёт Макс, игнорируя подсказку о звездоцветах, неверную, кстати говоря. Такие ситуации с Виталиной происходят повсеместно, и Мортоне это жутко раздражает.

– Отлично. Адептка Хол, своими неправильными подсказками, вы только мешаете. Покиньте аудиторию, – брови преподавателя сходятся в одной точке.

– Но, – начинает протестовать Хол, за что Дэлой награждает её убийственным взглядом. Поднявшись со скамьи и подхватив вещи, Виталина выбегает из аудитории.

– Вернёмся к вопросу. Адептка Лейн? – дриада поворачивается ко мне.

– Синеголов, – вспомнилась картинка в одной из книг, которые дал Энтони Хег.

– О, смотрю хоть кто-то берёт дополнительную литературу в библиотеке! – профессор сияет от радости. Многие боевики и воины в лучшем случае читают учебник. Боевики в вопросах лечения полагаются на магию, а воины вообще не пойми на что. – Можете что-то ещё рассказать об этом удивительном растении?

– Синеголов, он же синеголовник, – низкорослое растение, предпочитающие тенистую местность. Может выдерживать как самые низкие, так и самые высокие температуры, но не переносит колебаний магического фона. Листья обладают обеззараживающим и болеутоляющим действие. Стебли растения повышают свёртываемость крови, тем самым останавливая даже крупные кровотечения.

– А цветы? – Дэлой увлечённо слушает.

– Применение цветов считается опасным. Вытяжка из лепестков синеголова, – яд, который опасен при проглатывании. А вот пыльца обладает снотворным эффектом.

– Какие симптомы отравления этим ядом? – с придыханием интересуется профессор.

– Помутнение в глазах, чёрные вздувшиеся вены, бред и галлюцинации. Поддаётся исцелению с трудом, и то, лишь в первые пару часов отравления. Лечение только магическое, – предугадываю следующий вопрос и отвечаю наперёд.

– Превосходно! Адептка Лейн, ставлю вам зачёт по целительству! Вот, берите пример! – дриада хочет что-то добавить, но по магическому говорителю раздаётся голос ректора.

– Адепты Лейн, Шейн, Илиз, Киноа, Мортоне, Кор и Лоргуд незамедлительно явиться в приёмную! – как всегда, холоден, как всегда, собран, но за месяц совместного проживания, я понимаю Эсильвара намного лучше. Ректор сильно встревожен.

Святые небеса, что-то случилось! Похватав вещи, мы буквально выбегаем из аудитории. Со всех ног мчимся в главный корпус, по пути встречая запыхавшуюся Ташу.

– У нас новое нападение, – с порога ошеломляет ректор.

– На кого? – спрашивает кто-то из братьев.

– Адептка Хол, – ректор смотрит на Макса.

– Она выжила? – в голосе Мортоне слышится надежда. Как бы ни доставала его Хол, смерти девушке он не желал.

– Нет. И я думаю, что вам есть что мне рассказать, – на столе перед ректором лежит сфера-наблюдатель, на которой запечатлён момент, как я забираю статуэтку из тайника. – Лейн?

Глава 29

Ректор накидывает на кабинет дополнительный полог тишины.

– Что было в свёртке? – Соэнцио сверлит меня взглядом. Ил делает шаг вперёд, частично закрывая обзор.

– Адепт Илиз, не испытывайте моё терпение, – ректор закипает.

– Статуэтка совы, – выглядываю из-за брата и перевожу взгляд в пол, смотреть в глаза ректору становится слишком страшно и стыдно. Получается, что я его обворовала.

– Так какого драного лешего ты не сказала?! – артефакты на полках затряслись.

– Мы не знали, можем ли доверять вам, – Ил вновь делает шаг вперёд, принимая удар на себя.

– Вы что? – вот теперь его глаза действительно заволокло гневом. – Из-за ваших игр Лоргуд чуть не погибла, Кор пострадал, а Хол мертва! Вы хоть понимаете, во что вы ввязались?! Завтра приедут родители Виталины, чтобы забрать тело своей дочери, которая поступила в самую безопасную академию империи! – он бьёт кулаком по столу, и все вздрагивают, а Таша до боли цепляется за мой рукав.

– Это моя вина, – выдыхаю, но никто не предаёт значение моим словам.

– Семь наследников моров поступают в Академию гончих, в ту самую, которая презирается вашими родами. В это же время по всей империи ведётся розыск рыжеволосой девушки, – Соэнцио выдерживает паузу, вероятно, чтобы не поубивать нас. – Убийцам нужна принцесса, которую вы здесь охраняете.

По спине пробежал холодок. Неужели он так просто обо всём догадался?

– Ваша вылазка в морг выдала вас, тогда преступники решили, что Таша и есть принцесса. При нападении они выяснили, что это не так. Теперь Хол. В академии слишком много рыжеволосых девушек, чтобы гадать и рисковать их жизнями. Вы должны выдать принцессу, – ректор настроен решительно.

Перестаю дышать. По телу пробегает холодок. Что будет с ребятами, когда всё это выйдет наружу? Что будет со мной понятно, император не станет оставлять меня в живых.

– Никто не выдаёт принцессу, даже если убьёте нас, – спокойно заявляет Илиз и я понимаю, что они все готовы умереть за меня.

– Нет! Никто не должен больше умереть! – хочу признаться.

– Вот Лейн, хоть кто-то здесь с мозгами! – ректор переводит взгляд на меня.

– Я сказал нет! – Ил резко хватает меня за плечи и разворачивает к себе.

– Скольким ещё придётся умереть?! – перехожу на крик.

– Мне очень жаль, что Хол погибла, но это не вина принцессы и не наша вина тоже. Наше дело намного важнее, на кону не только жизнь принцессы, но и судьба империи! Соберись! – Ил строг и резок, но не зол. Им движет расчет, а мной эмоции. Киваю.

– Да я вам не враг! Принцессу нужно защитить! – рычит ректор.

– Лучше, чем она защищена сейчас, всё равно не будет, – Элор отрицательно качает головой.

– Да чтоб вас, упёртые, моры! – ректор устало откидывается в кресле. – Ладно, пока пусть будет по-вашему. Где статуэтка, Лейн? – Соэнцио сверлит меня глазами.

– В вашем доме, – произношу спокойно, Ил помог мне взять эмоции под контроль. Нужно быть осторожнее, ребята не должны пострадать из-за меня.

– Умно, – удивлённо выдаёт Соэнцио. – Идём. Остальные на занятия, только сначала проводите Лоргуд. Не разделяйтесь.

Ректор поднимается, и мы направляемся в его дом. Соэнцио весь путь от кабинета до моей спальни молчит. Меня накрывает осознание, что вновь потеряла друга, едва нашла его. Впрочем, ректор точно не считал меня другом.

– Вот, – достаю статуэтку из ящика с бельём.

– Вы выяснили, что это? – вновь лишь холод в голосе и во взгляде.

– Нет, – выдерживаю этот взгляд, хотя и хочется отвернуться. Хватит убегать, две смерти уже на моей совести, нужно быть сильной.

– Не ври мне больше, – от этого тона хочется сбежать. Он, как хищник сильный и беспринципный, а я кролик, которому суждено стать ужином.

– Я никогда тебе и не врала. Ты же не спрашивал, – осекаюсь. – Вы не спрашивали, брала ли я что-то из тайника.

– Откуда узнала о тайнике? – ректор как-то странно склоняет голову.

– Ректор Декмор показал, сказал, что если что-то случится, я должна забрать содержимое тайника.

– Почему тебе? – кажется, ректор что-то заподозрил.

– Энцо Мортоне рассказал ректору, зачем мы здесь, и тот обещал помочь, – только чистая правда.

– Есть ещё что-то, о чём ты умолчала? – уточнил устало.

– Да. Перед убийством ректора я вернулась в приёмную. Ректор с кем-то ругался. С какой-то женщиной, но её голоса я не слышала. Он сказал, что не будет выслуживаться перед императором и не знает где девчонка, но точно не в академии.

– Ты должна была сказать сразу, – со статуэткой в руках, Эсильвар покидает комнату.

Если бы можно было отмотать время вспять, я бы сделала это. Хотя нет, до сих пор непонятно на чьей стороне ректор и чего от него ждать.

Следующую неделю ректор со мной не разговаривал. Однако гончие для моего ареста тоже не нагрянули, выходит, не сдал нас.

В доме ректор старался не пересекаться со мной, а на работе просто оставлял лист с заданием. Странно, почему просто не выставить меня обратно в общежитие?

К выходным принимаю решение, что пора и честь знать, собираю вещи и под протест фамильяра, возвращаюсь в общежитие. У Бублика только стали налаживаться отношения с Фелицией, но теперь они тоже начали охладевать.

Жизнь медленно встаёт в привычное русло, ограничения, введённые после убийства адептки, уже через две недели сняли, даже напряжение среди адептов сошло не нет. Только мы ничего не забыли.

Каждый вечер, после отбоя воронята покидают общежитие и тренируются на полигоне. Элор накидывает купол сокрытия, и никто не может нас увидеть.

За несколько месяцев ребятам удаётся развить в себе по две дополнительных стихии и теперь у всех по три одинаково хорошо натренированных специализации. Но у них нет огня. Ночами я развиваю огонь, как же приятно выпустить внутренний жар! Но огонь – самая агрессивная стихия, и из-за того, что нет огненного спарринг-партнёра, изучение этой стихии идёт медленнее, чем могло бы.

Занятия с ректором тоже продолжаются, но теперь мы тренируем воздух, изредка уделяя время земле и воде. Тренировки – единственное время, когда Силь разговаривает со мной, да и то дальше комментариев моих неудач не доходит.

Киран, Ил, Сэм и я вновь перелопатили практически всю библиотеку, но так и не нашли ничего о фигурке совы. Если ректор оставил её нам, значит, был уверен, что разберёмся. Такое чувство, что мы что-то упускаем и ищем вообще ни там, где следует.

Днём с ребятами держимся порознь и заводим новые знакомства, чтоб убийцы не могли выбрать новую жертву. Пока выбранная стратегия работает. Конечно, не обходится без слухов о том, что троица наигралась этой дурнушкой Лейн, ещё и разругались из-за неё. Замечательно.

Так и доживаем до первой сессии, к счастью, предметов на сдачу у нас немного: физкультура, боевая магия, зельеварение и целительство. Я уверена только в целительстве, там мне уже давно поставили зачёт, и физкультуре, потому что декан Рорн никого не валит больше двух раз. С зельеварением однозначно будут проблемы, хотя после моего переезда обратно в общежитие нападок от Ритори стало меньше. Таша поделилась со мной слухами, что якобы у ведьмы роман с ректором. Хорошо, может, забудут обо мне.

Больше проблем, чем с Ритори ожидается лишь с самим ректором. Соэнцио возненавидел меня после смерти Хол и я не виню его за это. На всех парах ректор постоянно говорит о том, какая я немощная и что возможно мне в Академии гончих не место. Одногруппники помогают как могут, даже Исай, столкнувший меня в самом начале обучения в грязь, помогает со стойками и особенностями тех или иных плетений. Даже несколько старшекурсников помогают, всё адептам нашего факультета жаль адептку Лейн, прогневавшую и без того свирепого ректора. Нужно признать, что ректор стал требовательнее ко всем, но ко мне особенно.

– Лейн, сегодня можешь отдохнуть, – декан Рорн подошёл ко мне в разгар пары и просто отвёл на скамейку.

– Я в порядке, – пытаюсь убедить его. Мои показатели по физкультуре упали, бессонные ночи и бесконечные тренировки дают о себе знать.

– Да брось, думаешь, никто не видит, как ректор спускает с тебя десять шкур, а потом ещё и в приёмной работой заваливает? – вчера декан застал меня в приёмной спящей, было неловко. – Твои показатели падают не из-за того, что ты слабая, а из-за того, что бы не отдыхаешь. У тебя ещё три пары по физре, иди в общежитие и поспи перед работой.

– Спасибо, – отдых мне действительно нужен.

Мой уровень магии заметно вырос, но ректор упрямо отказывается это признавать. Я должна остаться в академии и найти убийцу, чего бы мне это ни стоило.

Глава 30

Сессия в Академии гончих отличается от сессий в любой другой академии. Все экзамены группа сдаёт в течение одного заранее отведённого дня.

Первым в списке значится зачёт по физкультуре.

– Значит так, – декан Рорн проходит перед строем. – Пройдёте полосу препятствий на время. Чтобы получить минимальный зачёт нужно её хотя просто пройти. На старт. Внимание. Марш!

С полосой препятствий проблем нет, практически ни у кого, а значит, зачёт в кармане.

Двадцать восемь человек срываются с места и бросаются бежать. За первый семестр группа сплотилась, и больше никто никого не сталкивает в грязь, наоборот, помогают друг другу.

– Держись! – ухватила Исая за руку и чуть не полетела с ним в грязь. Боевику моей поддержки хватает, чтобы забраться обратно на канатную дорогу. После того как вчера отоспалась вместо пар Рорна, чувствую себя намного лучше, впервые за долгое время у меня появилась энергия.

– Спасибо, Вив, – кивает он, и мы бежим дальше.

В этот раз на полосе препятствий появился новый элемент – летающие платформу. Мало того что платформы парят над землёй, так они ещё и двигаются в разные стороны.

Перепрыгивая с одной на другую, я неверно рассчитываю расстояние. Понимаю, что никак не допрыгиваю. Кое-как успеваю ухватиться руками за край платформы. Тело повисает в воздухе, намереваясь соскользнуть на землю.

– Держу! – раздаётся голос Рика, старосты группы, который легко подтягивает меня одной рукой.

– Спасибо!

К финишу я прихожу десятой, что в целом просто отлично.

– Все молодцы, могли бы пройти быстрее, но то, что вы помогали другим адептам, – выше всяких похвал. Однако в следующей раз помощников заставлю проходить полосу заново. Все сдали, идите переодевайтесь! – довольный Рорн отпустил всех, не дожидаясь конца отведённого на экзамен времени.

Направляюсь прямиком в душ, и в очередной раз радуюсь тому, что я девушка, и меня не ждёт такая огромная очередь. Душевые ожидаемо оказались пустыми, наскоро помывшись и собравшись, отправляюсь на обед.

По пути захватила с собой учебник по зельеварению. У ведьмы поблажки мне не светят, а значит, нужно повторить как можно больше. Зачитавшись, не замечаю перед собой препятствий, и, как обычно, на кого-то налетаю.

– Извините, – пищу, встретившись в холодными глазами цвета весеннего неба. Последнее время глаза ректора навевают на меня грусть.

– Адептка Лейн, смотрите под ноги! – рычит Ритори, конечно, любименького её задела. – И к экзамену готовиться надо было заранее!

– К зачёту, – машинально поправляю, и только после осознаю, что пожалеть об этом придётся скоро. Вслед мне доносятся нелестные отзывы ведьмы.

В столовой занимаю самый дальний столик. Было же решено на людях держаться отдельно, или около того.

Обвожу взглядом помещение. Таша щебечет с Элором, на плече которого сидят две маленькие птички, до сих пор поражаюсь, что у них фамильяры одинаковые.

В другом углу сидят братья, что-то оживлённо обсуждая. Под столом на страже Белый. Зефир выпрашивает еду Кирана, а Снежный грызёт около ног Сэма игрушку.

– Как ты? – рядом присаживается Макс.

– Нормально, – не скажу о том, что жутко устала постоянно быть начеку и всего бояться.

– Она врёт, – на колени забирается Бублик, и я начинаю трепать его по шерсти. Фамильяр урчит и по телу течёт магия. – Пригодится на экзамене по боевой магии, – уже ментально сообщил кот.

– Спасибо, – Бублик, конечно, вредный, но он любит меня, а я его.

После столовой отправляемся прямиком в логово ведьмы. Зачёт у Ритори с самого начала проходит скверно. Всем ведьма задаёт сварить по одному простому зелью и лишь мне досталось зелье для усиления проклятий, которое на первом курсе не изучается.

В общем, я варю из того, что вспомнила, когда читала дополнительную литературу.

– И как успехи? – язвительно нависает над котелком ведьма, в этот самый момент зелье взрывается. Видимо, нужно было положить желтолист, а не листожуй.

– Лейн! – вопит декан с птичьим гнездом на голове. В окнах дребезжат стёкла.

– Я всё пересдам! – клятвенно заверяю декана, но по выражению лица Ритори, возникает ощущение, что я ей угрожаю.

– Три! Вон из аудитории! – дважды мне повторять не надо.

Дальше в расписании стоит экзамен по целительству, а я вместо этого пойду в общежитие прилягу.

Вчера во время тренировки, Сэм и Киран ударили вместе, случайно совместив потоки, мой щит лопнул и удар пришёлся в живот. Хоть я и накладывала исцеляющую мазь, но синяк во весь живот даёт о себе знать. Главное — сдать боёвку. С этими мыслями засыпаю.

Будильник начинает трезвонить. Открываю глаза. Надо же прошло уже три часа. Накладываю свежие повязки с мазью и отправляюсь сдаваться ректору.

На экзамене по боевой магии всё мрачно. Ректор прибывает не в духе. А впрочем, когда было иначе?

– Что же, надеюсь, вы научились хоть чему-то за семестр, – Соэнцио окидывает всех брезгливым взглядом. – Экзамен будет максимально простым, каждый из вас спарингуется со мной, и я оцениваю ваши навыки. Побеждать не обязательно, – хмыкает он.

И потянулся бесконечный бой. Макс, Ил и Элор, единственные, кто сдали экзамен на «хорошо», Киран и Сэм дотянули до тройки, как и ещё семнадцать человек, Исай и ещё четверо были оценили двойкой, и вот настал мой черёд.

Я вхожу в круг и купол, сдерживающий магию и отрезающий все звуки, закрывается. Вот сейчас я отхвачу. Конечно, мне и без этого плохо.

– Адептка Лейн, покажите, на что способны, – безразлично произносит ректор.

Меня знобит, видимо, травма даёт о себе знать. Нужно показать что-то поэффектнее, чтобы не затягивать экзамен. Призываю молнию. Разряды с трудом, но ползут по телу, концентрируясь на кончиках пальцев. Сфера срывается и летит в ректора. Соэнцио выставил щит и шар отскакивает обратно. Выставляю щит и едва сдерживаю свою же молнию.

– Плохо, Лейн! Что с тобой вообще происходит? Ходишь как сонная муха, на занятиях и дополнительных тренировках твои показатели только и делают, что падают. Зачем мне тренировать тебя? Давай, соберись, – ректор бьёт водой.

Возвожу щит из земли, но магия начинает давать сбой. Щит дрожит и я не могу его удержать. В последний момент уворачиваюсь, чтобы не промокнуть.

– Сейчас ты владеешь тремя стихиями, что должно впечатлять. Твой потенциал должен быть намного выше, чем то, что я вижу, – ворчит ректор.

Живот отдаётся тупой болью. Применение магии травмирует меня ещё больше. В глазах начинает двоиться, приходится немного проморгаться, чтобы вернуть себе нормальное зрение.

Концентрирую воду из купола и направляю поток в ректора. Соэнцио молниеносно возводит щит. За секунду до того, как магия коснутся щита, обращаю потоки в лёд.

Слишком мало сил вложено. Лёд разбивается и щит, не создав ни одной трещины.

– Надо же, а вы в обществе своих друзей ещё что-то у них перенимаете. Два, адептка Лейн, вас ждёт пересдача! – изрекает Соэнцио, прекращая бой.

Приступ боли и кашля. На рукаве остаётся кровь.

– Вивьен? – ректор впервые обращается ко мне по имени.

Всё вокруг плывёт, и я начинаю падать. Крепкие руки подхватывают, не давая встретиться с землёй.

– Что с ней? – спрашивает кто-то из одногруппников.

– У неё травма, не знаю, насколько серьёзная, – впервые слышу, чтобы Ил волновался.

– Где? – голос ректора словно отдаляется.

– Магический поток попал ей в живот, – голос Кирана звучит словно из-под воды.

– Я в порядке, – хриплю, не открывая глаз.

– Я вижу, – взволнованно рычит ректор.

Чувствую, как горячие пальцы касаются живота, и как ректор задирает кофту. В любой другой ситуации в бы стушевалась. Но умирать действительно не хочется.

Последнее, что я слышу, – отборная брань из уст ректора. Даже когда звуки пропадают, продолжаю чувствовать жар его рук. Его тепло согревает душу, хочется понежиться в нём подольше.

Глава 31

Прихожу в себя. Всё тело болит, и это совсем ни та приятная боль, что бывает после нагрузок. Веки никак не хотят подниматься, но через усилие мне всё же удаётся открыть глаза.

Обвожу взглядом помещение. Я точно не у лекарей. За окном вовсю светит солнце, значит, наступил следующий день. Проводя рукой по покрывалу цвета морской волны. Дом ректора. Спальня Силя. Как я вообще здесь оказалась.

Рядом дремлет Бублик. Глажу чёрного по голове, от осознания, что он рядом становится легче. Кот резко подскакивает и кидается обниматься.

– Не смей больше так меня пугать! – принимается отчитывать меня фамильяр.

Резко дверь распахивается, являя ректора с мокрыми волосами и в одних брюках. Кажется, Силь прямиком из душа, даже голову толком не вытер.

– Фелиция сказала, что ты очнулась, – ректор присаживается на край кровати, а Бублик направляется в коридор. Должно быть, фамильяр и передал кошке данную информацию. Странно, я не знала, что фамильяры могут общаться между собой ментально.

– Надо же полдня прошло, – вместо нормального голоса лишь хрипы.

– Прошла неделя, – шокирует Соэнцио.

– Ого, – всё, что смогла сказать.

– Удар Киноа и Шейна повредил не только ткани, но и магические потоки, ты могла умереть, – начинает читать нотации Эсильвар. – Тебя даже на минуту нельзя оставить, чтобы ты не нашла неприятностей!

– Я накладывала мазь, в целом же ничего сверхнового, боевики часто получают травмы, – не соглашаюсь с таким умозаключением.

– Линель сказала, что если бы не твоя мазь и не магия, которой поделился фамильяр, ты бы и до утра не дожила, – надо же, Бублик – герой.

– Линель? – это ещё кто? Если мне не изменяет память, то Ритори зовут Жаклин и надеюсь, что она меня не трогала!

– Профессор Дэлой, она принесла снадобья, – ректор указал на тумбочку, заставленную флаконами.

– Почему вы просто не оставили меня в лекарском корпусе?

– Ты бы и там нашла приключений, к тому же на время каникул преподаватели и целители тоже уезжают из академии, никто бы не обрадовался застрять здесь, – он хмыкнул. – Почему ты не сказала, что с трудом стоишь на ногах? Я мог тебя убить. Не настолько я монстр, чтобы заставлять чуть живого адепта сдавать экзамен.

– Да, был экзамен, а вы и так возненавидели меня – отвожу взгляд. Прядь непослушных волос падает мне на лицо.

– Вивьен, я не ненавижу тебя, – он заправляет прядь выбившихся волос мне за ухо.

– Простите, что вам пришлось возиться со мной, ещё и не смогли уехать, – мне вновь становится стыдно. Действительно, столько, сколько я причиняю неудобств, не причиняют все адепты академии вместе взятые.

– Куда же я уеду от тебя, Вивьен Халорд, – он улыбается, а у меня сердце останавливается.

– Простите, я не понимаю, – прекрасно осознаю, что отпираться смысла нет.

– Ты бредила и звала меня, – опять хмыкает Соэнцио, но совсем уж по-доброму.

– Прям так и звала «господин ректор», или «лорд Соэнцио»? – скрещиваю руки на груди. Очень надеюсь, что он просто потешается надо мной, иначе я сгорю со стыда.

– По имени звала. Мало кто зовёт меня Силем, – в его глазах мелькает надежда?

– Декан Рорн обращался к вам так, когда на Ташу напали, – меня непросто подловить.

– Да, но он не знает о тайном месте в императорском саду, – весомый аргумент.

Вспоминаю, как в детстве мы с Силем нашли большую нору под корнями старого ясеня. Эсильвар наложил чары чтобы животные обходили её стороной, да вода не заливала. Я всегда пряталась там, когда мы играли в прятки, дети придворных не могли найти меня, а он мог.

После смерти отца я просидела там три дня, а потом мы покинули замок. Ирилиан взошёл на престол, и всё покатилось под откос. За что он возненавидел меня? Я никогда не хотела править, я бы отдала трон сама, если бы он попросил. Не нужно было смертей.

– В корнях старого ясеня, – смотрю в его небесные глаза, – уже сообщил Ирилиану? Странно, что я всё ещё жива.

Как же я устала бегать и притворяться той, кем я не являюсь. Пусть сообщает брату, мне всё равно, лишь бы ребята не пострадали.

– Я не один из моров, и не один из гончих, но я никогда не выдам тебя, клянусь, – он прислоняется лбом к моему лбу. Какой же он тёплый, мне словно не хватает именно вот этого тепла.

– Спасибо, – мне становится легче, я всё время хотела не просто доверять, а верить ему.

– Элор был прав, лучше, чем ты сокрыта сейчас, скрыть тебя не выйдет. Это очень умно. Ты живёшь под личностью настоящего человека. Настоящая Вивьен Лейн ведёт довольно уединённый образ жизни, и в лицо её мало кто знает.

К тому же имя. Ваши имена совпадают, а значит, ты не выдашь себя, случайно обернувшись на настоящее имя. Энцо Мортоне, как знал, что его дочь пригодится.

Никому в голову не придёт искать в реально существующей дочери Мортоне скрывающуюся принцессу. Честно признать, я бы и сама не подумал.

Теперь понятно, почему Шейн, Киноа и Илиз так трепетно к тебе относятся, вы же кузены. Но почему Макс и Элор? – взгляд ректора едва заметно темнеет.

– Совсем ни то, о чём ты только что подумал, у меня нет ни с одним из них романтических отношений. Они просто отличные друзья. Макс спас нас с Бубликом, когда мы прятались в лесу, он искал меня месяц. Я всегда буду благодарна роду Мортоне, – от моих слов ректор странно дёрнулся, кажется, у него свои счёты с Мортоне.

– А шрам с пожара? – переводит тему Силь, гладя меня по голове.

– Да, дядя Аланиус разбудил меня, и я вылезла на крышу. Когда попыталась слезть, проваливалась в конюшню, а там лошадь отпихнула меня, и я обожглась. Зато так я нашла Бублика.

– В нашу первую встречу на рынке мне показалось, что мы знакомы, но Мортоне слишком быстро увёл тебя, – Соэнцио хмыкает, но его глаза сияют.

– Он действительно хорошо справляется с твоей защитой извне, но вот с остальным, – Силь хмурится, и на его обе залегают морщинки. – Как вообще произошло, что Киноа и Шейн атаковали тебя, ещё и вместе? Сами они внятно ничего не смотри объяснить.

– Вечерами мы тренируемся, – пожимаю плечами.

– Неужели тебе не хватает тренировок со мной? Я ведь действительно был зол из-за того, что вы не выдали принцессу, и спускал с тебя по три шкуры. Прости меня.

– Я всё понимаю и не виню тебя. С ребятами я тренировала огонь, с тобой я не могла показать, что владею им. Не тренировать эту стихию я не могу, она у меня основная.

– Как же я был слеп. Я определил для себя, что наиболее уязвимые в вашей команде — это ты и Таша, повлиять на ведьму я особо не мог, поэтому выбрал тебя. Думал, что смогу тебя сломать и ты выдашь мне информацию. Я давил на тебя на занятиях, в приёмной и на дополнительных занятиях, но вместо того, чтобы сломаться, ты лишь стала тренироваться ещё больше, ещё усерднее. Твой уровень, как и уровень остальных воронят очень сильно вырос за этот семестр, давно я такого не видел.

По мне на днях приходил Рорн, просил умерить пыл в отношении тебя, сказал, что моё отношение провоцирует ещё большие нападки со стороны Ритори.

Я знаю, что накануне экзамена Рорн отправил тебя отдыхать вместо своих пар, видел из кабинета, как ты шла в общежитие.

Хотел наказать декана, ведь он вмешался в мой план, но Рорн – мой старый друг.

Тогда в кабинете, ты была готова всё рассказать, но Илиз не позволил. Я даже не подумал, что ты не струсила, а просто хотела всех защитить. Какой же я болван.

– Хол погибла вместо меня, – опускаю взгляд на руки, которыми сминаю покрывало.

– Тебя ищут, и они не остановятся, в общежитии небезопасно, – вновь собран ректор. Как ему удаётся меняться так быстро?

– Снова переезжать к вам? – вот этого мне совсем не хочется.

– Вивьен, я знаю тебя с пелёнок, а ты мне всё выкаешь, – обижается Силь. – И да, здесь тебе куда безопаснее.

– Соскучился по собранию, воронят в гостиной? – начинаю смеяться и ловлю приступ боли.

– Тебе нужно пока поберечься от резких движений. Да и ты прекрасно режешь салат! – поддерживает меня ректор.

– Мои братья этого не одобрят, не удивлюсь, если они переедут к тебе под дверь, – улыбаюсь, представив парней с чемоданами, на крыльце ректора.

– Знала бы ты, сколько трудов стоило отправить их на каникулы домой, и Мортоне, Кора и Лоргуд тоже. Тебе повезло с ними, – надо же, а говорил, что все мы бездари.

– Насколько в академии пусто? – в голову закрадывается идея.

– Некоторые профессора и работники академии всегда остаются, что ты задумала? – вижу, как он напрягается. – Ты чуть не погибла, может, пока просто отлежишься?

– Ты же можешь разрешить мне посетить запретную секцию в библиотеке? – делаю самый умоляющий взгляд, на который только способна.

– Могу, но есть два условия. Во-первых, сначала ты полностью восстановишься, а во-вторых, одну тебя не отпущу, – ректор Академии гончих треплет по голове разыскиваемую принцессу. Святые небеса, кому рассказать, – не поверят!

– На меньшее я и не рассчитывала, – пытаюсь встать с кровати. Эсильвар подаёт руку, а другой придерживает меня за спину.

Глава 32

Обещанный поход в библиотеку состоялся, но только к концу каникул. Силь всё ещё переживает о моём состоянии, поэтому в запрещённой секции книги мне выдали на руки. И хоть библиотекарь, мистер Буок, был против, но под гневным взглядом ректора, библиотекарь даже выписал мне пропуск на свободное посещение секции, чему я была несказанно рада.

Набрала целую стопку самых подходящих, на мой взгляд, книг и вручила её ректору, вернее, он сам забрал.

После библиотеки зашли в приёмную, чтобы разобрать немногочисленную почту. В руках оказывается золотой конверт, в таких отправляют письма из дворца императора.

Ярость поглощает меня. Огонь течёт по венам, сжигая всё на своём пути и вырываясь наружу. Почта ректора превращается в горстку пепла, и лишь золотой конверт остаётся невредим, – зачарованный.

– Всё же с огнём у тебя лучше, чем с воздухом, – беззлобно хмыкает ректор.

– Прости, – оцениваю причинённый урон.

– Забудь, я всё равно их не читаю, – отмахивается он, открывая конверт.

– Так нельзя! – моему возмущению нет предела. – Вдруг что-то важное!

– Тогда как секретарь, ты сама можешь читать письма, я разрешаю, – отмахивается ректор.

– А вдруг там что-то лично? – всё же читать чужую почту — верх бесстыдства и неприличия.

– Тогда у тебя будет компромат на меня, – Силь быстро читает письмо. – У нас проблемы, – Эсильвар протягивает лист.

– Уважаемый, ректор Соэнцио! – читаю вслух. – Его императорское величество, благословлённый на долгое правление, – нервный смешок, интересно кто его благословил, наш мёртвый отец, или моя мёртвая мать? – Император Ирилиан Первый, посетит Академию гончих, дабы лично удостовериться в её безопасности. Приказываю подготовить академию к проверке, – и да, проблемы у нас колоссальные. Меня убьют. Перевожу взгляд на Эсильвара.

– Готовь приказ о твоём отчислении, – заявляет на полном серьёзе.

– Что? Но ведь убийца ещё не пойман! Да и как ты без меня?! – киваю на накопившиеся бумаги.

– Пока император будет в академии, ты будешь болеть в моём доме, или отчисление, – отрезает Соэнцио.

– Хорошо, – видеться с братом не входит в мои планы. – Не вызовет ли подозрений, что адептка живёт у ректора, и не создаёт ли тебе это проблем?

– Вивьен, ты даже не представляешь, какой хаос сейчас царит в других академиях, отношениями адептки и ректора никого не удивишь. Да и Вивьен Лейн мне в определённой степени родня, император это знает, – на последнем он морщится, уточнять явно не стоит. – Он приедет в начале семестра, когда все адепты соберутся в стенах академии. Возможно, решил сам проверить, здесь ли ты. Он сможет узнать тебя? Когда ты виделась с ним?

– Он узнает, – вздыхаю, вспоминая последнюю встречу. – Последний раз Ирилиан приехал за неделю до пожара. Он был один и сам не свой. Уговаривал мать, чтобы я отказалась от престола, но та отказала. Тогда он разразился проклятиями и выскочил вон. В коридоре мы столкнулись, и он сказал, что я должна беречь себя, что бы ни случилось. Потом он же прислал убийц.

– Он тебе угрожал, или просто предупредил? – ректор погружается в раздумья.

– Скорее советовал. У нас всегда были хорошие отношения. Когда отец погиб и поползли слухи, что всё подстроил Ир, я не поверила, даже когда он взошёл на престол вместо меня. Его положение на троне было шатким. Вороны императора взбунтовались, но их быстро подавили. Орден был расформирован, а на его месте возникли гончие, которые присягали лично императору, а не короне, как моры. На моров начались гонения, лишь самые влиятельные рода выстояли.

Потом всё улеглось. Обо мне никто не вспоминал. Я бы подписала отречение, если бы он тогда попросил меня, а не мать. Ирилиан повинен в смерти моей семьи, и я ненавижу его за это, но в то же время, он мой брат, – меня начинает трясти.

Силь обнимает меня за плечи и прижимает к себе.

– Я помню времена, когда Ирилиан только взошёл на престол. Он хотел менять мир и собирался уступить трон тебе, когда ты будешь готова.

– Откуда ты это знаешь? – вскидываю бровь.

– Потому что мой отец был главой имперских воронов, – это признание даётся ему тяжело.

– Энцо Мортоне? – интересно, сколько у него всего детей. – Но ты же всегда приезжал с каким-то другим лордом.

– Моя мать вышла замуж за лорда Сонельвара, когда мне было пять. Наши отношения не сложились, хотя он пытался заменить мне отца.

– А Соэнцио? – что-то я в край запуталась.

– Фамилия матери. Я бастард, Вивьен, такой же, как Ирилиан, – его голос пропитан грустью.

– Макс твой брат, надо же, а Вивьен твоя сестра, – от шока опускаюсь на стул. – Теперь понятно, о каких родственных связях ты говорил.

Позже я разобрала накопившиеся документы, составила отчёты и списки пересдающих. Большинство двоечников оказалось на факультете боевой магии. Завалили боевики профильный предмет.

– У меня в табеле стоит пять, ты же говорил два, я точно помню, – указав ректору на несостыковку, пока тот пьёт облепиховый чай.

– Два. В начале семестра я обещал тебе один дополнительный бал, а это уже три. Плюс, с учётом твоих повреждение, — я решил, что ещё один бал ты точно заслужила, – Силь запихивает в рот бутерброд, явно намекая на то, что разговор окончен.

– А ещё один за что? – не унимаюсь.

– А, так секретарь ректора всегда получает один дополнительный бал от ректора, не знала? – заливается смехом.

– Исправляй на три, не нужно относиться ко мне по-особенному из-за того, что я твой секретарь! – кладу табель перед ректором.

– Нет, я ставлю оценки заслужено! – обижается Соэнцио. – Ты бы сдала сессию на отлично, если бы не тройка по зельеварению, хотя там просто зачет и это ни на что не влияет. Вообще, я думал тебе поставят кол, – Силь косится на меня.

– О, это было незабываемо! – смеюсь, вспоминая вид Ритори, после взрыва моего варева.

– Декан Ритори заходила после экзамена, она умоляла закрепить за вашей группой другого профессора, – ректор хмыкает. – Довела бедную женщину до истерики, как тебе не стыдно!

– Вообще-то, я предлагала пересдать!

– Видимо, этого она и испугалась, – бессовестно ржёт.

– Да ты невыносим, так бы тебе и стукнула! – обиженно складываю руки на груди.

– Нет, я бы никогда не поверил, что ты это та маленькая принцесса, делавшая идеальные реверансы и боявшаяся испачкать платье, – он всё ещё смеётся, раскинувшись в своём кресле.

– Знаешь, что я не только не боюсь замараться, но вот действительно могу тебе треснуть, и даже не посмотрю, что ты ректор. Сейчас каникулы, а значит, наши отношения никак не привязаны к учёбе, – упираюсь руками в подлокотники и нависаю над ним.

– Очень интересно, и к чему же привязаны наши отношения? – озорные искорки пляшут в его глазах.

– Лорд Соэнцио, держите себя в руках! – продолжаю максимально серьёзно.

– Зачем, если у тебя это так хорошо получается? – опускаю взгляд и понимаю, что упираюсь прямо в руки ректора, лежащие на злополучных подоконниках.

Неожиданно ректор подтягивает меня к себе, и я плюхаюсь ему на колени.

– Так значит ты очень боевая принцесса? – в голосе ректора появляются хищные ноты.

– Справиться с одним престарелым ректором мне хватит сил, – уже предчувствую его надутую мину.

– Престарелым? Адептка Лейн, я не настолько вас старше! Вы раните меня в самую душу! – театрально хватается за сердце Эсильвар.

– О, господин ректор, у вас её нет! – собираюсь встать с колен Эсильвара.

– Допустим, души и нет, но есть сердце, и оно даже бьётся! – Эсильвар перехватывает мою руку и прижимает к груди. Чувствую удары под ладонью.

– Силь, эти ведьмы сведут меня с ума! – неожиданно в кабинет вваливается декан Рорн. – Ничего важного, я зайду позже.

– Нет-нет, мне пора, – подскакиваю на ноги и спешу удалиться.

– Одна не ходи, подожди меня, – раздаёт команды ректор. – В академии небезопасно.

Понимаю, что отвертеться не выйдет.

– Пойду разберу бумаги в приёмной, – выскакиваю в приёмную.

– Ни ты ли мне говорил, что никаких отношений с адептками? – доносится обиженный голос Рорна. – Теперь понятно, почему ты на неё так взъелся, смотрю у вас всё хорошо. Мог бы другу и сказать!

– Это абсолютно ни то, что ты подумал. И да, никаких отношений с адептками!

Глава 33

Приезд императора заставляет переживать. Что если он увидит меня, да и сложно не заметить единственную девушку на всём факультете боевых магов. Он ведь может затребовать встречу со мной и что тогда?

Стало страшно. Безумно страшно ни столько за себя, сколько за ребят, вряд ли Ирилиан пощадит их, узнав, что они покрывали меня. А Силь? Его однозначно казнят. Отчисляться тоже поздно, это привлечёт ненужное внимание. Святые небеса, что же делать?

Пытаясь хоть как-то отвлечься, усаживаюсь на пол гостиной и продолжаю читать книги. Несколько я сразу забраковала, в них оказались уже изученные в других источниках ритуалы. Порядка десятка манускриптов оказываюсь весьма полезными, хотя информация в них обрывочная, не говоря о том, что несколько книг вообще на древних языках. Спасибо, дядя Аланиус, что так старательно заставлял меня изучать мёртвые языки.

Оставив книги, поднимаюсь и иду в спальню за блокнотом и ручкой. Читая древние тексты, выписываю то, что мне кажется подходящим.

– Вивьен, идём ужинать, – Силь зовёт меня уже в четвёртый, или даже пятый раз.

– Иди, я скоро приду, – отмахиваюсь, продолжая конспектировать.

От символов и рун уже болит голова и глаза. Мне нужен перерыв, но так сложно оторваться, когда наконец-то напал на верный след.

Неожиданно передо мной опускается тарелка с запечённой рыбой и салатом. Желудок предательски урчит.

– Ммм, вот перееду обратно в общежитие, а есть буду к тебе бегать, – угрожаю, накалывая помидор на вилку.

– Вообще, я был бы рад, если бы ты осталась здесь. Адепты уже перестали шушукаться, не такой интересной новостью оказалось, что адептка живёт с ректором. Однако так я могу быть уверен, что ты будешь в безопасности, – буднично произносит Соэнцио. Лорду меня не обмануть, вижу, как напряжено тело.

– Хорошая идея, – на колени запрыгивает Бублик.

– С тобой-то всё понятно, – чешу фамильяра за ухом, и он отдаёт часть своей магии мне. После случая на полигоне он делает так каждый день. Сбоку пристраивается Фелиция, глажу и её. Кошка довольно мурлычет.

– Ты ей нравишься, – произносит Силь.

– Вообще-то, я и сама могу говорить, – возмущается Фелиция, – но ты правда хорошая.

– Это всё пагубное влияние твоего фамильяра, – качает головой ректор.

– Так зачем тебе терпеть нас с Бубликом здесь? Ребята всегда присматривают за мной, – возникает ощущение, что есть что-то ещё.

– Знаешь, – он мнётся. – После твоего переезда, Ритори стала проявлять ко мне меньший интерес, а после экзамена, она вообще обо мне забудет, – Эсильвар зарывается пальцами в свои волосы, цвета вороньего крыла. Надо же, я бы никогда не предположила, что они с Максимилианом братья.

– Ты такой же, как мои братья, – качаю головой. – Значит, нужно спасти тебя от поклонницы? Я подумаю, – с этими словами продолжаю за ужин.

– Спасибо. Наслышан, что твои кузены делают также, и ведь это работает, – улыбается он так искренне, хочу, чтоб этот момент длился как можно дольше.

– Теперь скажут, что нашла себе рыбку покрупнее, – хихикает Бублик ментально. – Аж, целого ректора отхватила. Если Ритори будет доставать, я могу испортить ей коврик. Кстати, во втором семестре начнутся совместные занятия с фамильярами, интересно кто у неё?

– У Ритори фамильяр змея, аметистовая гадюка, – между делом сообщает Силь, он что слышал Бублика? – Фелиция передала болтовню твоего кота, – он доволен произведённым эффектом.

Святые небеса, разве можно так вкусно готовить? Когда покончила с едой, я вновь зарылась в книги.

– Нашла что-то? – интересуется Силь спустя ещё пару часов.

– Да! Я знаю, что это за сова! – пододвигаю к ректору обшарпанную книгу с изображением фигурки.

– Я не читаю на древне иахианском, – растерялся Эсильвар.

– Ничего, сейчас я тебе всё расскажу, – переворачиваю блокнот в самое начало. – Здесь рассказывается легенда о духе Сэньхэо. Этот дух появился во времена, когда миры только зарождались.

Тогда возникло четыре духа, каждый из которых символизирует стихию, Эсаги – земля, Мойго – вода, Зейя – воздух и Сэньхэо – огонь. Первые три тысячи лет духи жили в гармонии, пока Сэньхэо не пожелал властвовать над другими мирами. Он со своими потомками обрушил огненные смерчи, лавовые дожди и эльгунов – свирепых монстров, сотканных из чистого пламени и незнающих пощады и сострадания. Мироздание оказалось на пороге гибели.

Оставшиеся духи воспротивились Сэньхэо и стали истреблять его детей. Когда осталась последняя огненная девочка, Эсаги взмолилась к Мойго и Зейю, чтобы те сохранили огонь и позволили ей воспитать её в мире. Ту девочку звали Эсира, и от неё пошла правящая династия.

Когда Сэньхэо остался один, а силы его детей покинули его, тогда Мойго и Зейя напали. Ценой своих жизней духи сдержали отступника, заключив его в элогнар, – персональную тюрьму, в которой дух спал тысячелетиями, – тычу пальцем в нарисованную фигурку. – В книгах говорится, что после заточения был основан культ, который поклоняется духу отступнику и жаждет вернуть его.

Сэньхэо может возродиться лишь в одном из своих потомков, пролившем огненную кровь. После воскрешения Сэньхэо покорит все миры и лишь те, кто присягнут ему, будут жить. Всех, кто воспротивится, – ждёт гибель.

– Стало быть, ректор Декмор хранил Сэньхэо, чтобы никто не смог возродить его. Если Ирилиан ищет тебя, значит он хочет лично убить носителя огненной крови и пустить отступника в наш мир. Стать его вместилищем.

Бублик с Фелицией испуганно переглядываются.

– В книгах не сказано, как можно уничтожить духа, не выпуская его в наш мир, – подвожу черту.

– Нужно разузнать о культе как можно больше, а ещё найти способы не позволить духу возродиться. Не смей ничего предпринимать без меня, надеюсь, ясно? Я серьезно, Вивьен, знаю я вас, как обычно, влипнете в неприятности, – после слов Эсильвара Бублик кивает, надо же спелись.

– Ладно.

– Как насчёт прогуляться? – неожиданно предлагает Силь.

– Вместе? – вопрос, конечно, идиотский.

– А ты хочешь по раздельности? – Эсильвар кашляет, стараясь скрыть смех.

– Думаю, что это может спровоцировать новую волну сплетен, – чувствую себя неловко.

– Как насчёт прогулки в город? Все заняты подготовкой к приезду императора, думаю, что в городе практически нет адептов.

– Даже не знаю, – смешанные ощущения.

– Можем через забор, – ректор точно не забыл нашей вылазки в морг.

– А давай! – думал пошутить, ну да ничего, теперь придётся полазить.

– В город? – радуется ректор.

– Да, но через забор, – хмыкаю.

– Ты серьёзно? – он растерялся.

– О, несчастный, она серьёзно, – надо же даже Бублик сочувствует.

– Передумал? – так и знала, что не полезет.

– Даже не надейся, пошли собираться.

Надо же, я не думала, что он может согласиться.

Быстро направляюсь в спальню ректора, как-то так вышло, что я так и остаюсь жить в его спальне, а он в моей. В моей? Очень я думаю вообще, в гостевой спальне.

Вещей у меня здесь немного, большая часть так и лежит в общежитии. О, к счастью, штаны из нервущейся ткани нашла, незаменимая вещь, когда нужно лезть через забор. Достаю тёплый свитер и куртку с меховой оторочкой. Вроде бы и всё, тёплые ботинки стоят у входа.

Быстро переодеваюсь и выхожу в гостиную. Эсильвар уже сидит в кресле. Замечаю, что у него штаны из похожей ткани, и чёрный свитер крупной вязки. Волосы в беспорядке. Так даже не скажешь, что он не адепт.

– Я готова.

– Тогда идём, – мужчина накидывает тёплую куртку, и мы выходим на улицу.

Холодный воздух наполняет лёгкие. Погода безветренная это хорошо. Время к полуночи, давно уже наступил комендантский час, поэтому территория пуста.

– Может, всё же через ворота? – всё таки не хочет лезть через ограду.

– Знаешь что, – в голове уже давно заготовлена речь.

Неожиданно слышу голоса и тащу ректора в кусты. О, дуб, это вообще отлично. Прячемся за стволом дерева. Я получаюсь прижата к стволу, лицо Эсильвара слишком близко.

От ворот в нашу сторону движется группа адептов. Ребята выглядят нетрезвыми, слишком уж неуверенная походка и веселье голоса. Трое юношей и две девушки пробираются к общежитию. Вижу недовольный взгляд ректора.

– Ну мы же тоже нарушаем комендантский час, – пытаюсь донести до ректора.

– Хорошо, они проходят, и мы перемахнём через забор.

Киваю. Адепты подходят все ближе, и теперь становятся слышны их разговоры.

– Вир, не шуми так, не хватает ещё попасться преподавателям, – взывает к спокойствию один из парней. Кажется, это наш второкурсник. Его вроде бы Рик зовут.

– Главное — не встретить ректора, – знакомый голос. Выглядываю из-за дерева. Точно это же та девушка, с которой мы подрались в первый день, как же её зовут. Линси. Та невзрачная брюнетка подпевала.

– Да пусть он лучше за собой смотрит, – произносит Вир. Не знаю его, он точно не с нашего факультета, у ведьм только девушки, выходит этот воин. Парень едва стоит на ногах, из всей компании он самый пьяный, – таскается с этой Лейн, она уже почти весь первый курс боевиков прошла, продажная девка, теперь вот и ректор на неё позарился.

Эсильвар меняется в лице и напрягается. Он делает шаг вперёд, но я хватаю его за руку.

– Не надо, – стараюсь не шуметь.

– О, эта тварь мне сразу не понравилась! – ещё один знакомый голос. Знаю, что это Сенди, та дылда, подружка Линси.

Не отвожу взгляд от ректора, который закипает всё сильнее.

– А вам и завидно, – подаёт голос третий адепт. – Если девка нарасхват, значит, в отличие от вас, талантливая.

Дальше следуют максимально непристойное описание моих талантов.

Ректор срывается с места и быстрым шагом направляется к адептам. Ректор подходит со спины, и компания не замечает его до последнего.

– Ух, я бы с этой Лейн, – начинает тот, которого зовут Вир.

– Закончили обсуждать мою личную жизнь? – тон ректора заставляет кровь застынуть даже в моих жилах. Адепты моментально трезвеют.

– Го... Гос... Господин ректор, – запинается адепт, который только что описывал мои таланты. Ой, зря он заговорил, ректор его испепелить готов. Фигурально.

– Живо в мой кабинет! – рычит ректор. Дважды повторять адептам не нужно.

– Идём, провожу тебя, – вздрагиваю от неожиданности. Фелиция едва заметно вильнула хвостом.

– Да я сама дойду, – накидываю капюшон и направляюсь в сторону домиков преподавателей.

– Идём, Эсильвар зол, нарушать его поручения я не стану, и тебе не советую, – мяучит она.

– Пошли, – молча плетусь за кошкой. Сходили прогуляться называется. Конечно, я слышала сплетни и похуже, а вот ректор, видимо, нет.

Глава 34

Вся академия ждёт приезда императора. Адепты только об этом и говорят. Профессора и работники академии в шоке и ужасе, нужно же всё подготовить. Меня ректор назначил ответственной за подготовку академии, по факту я должна проверить всю академию.

Адепты вместе с преподавателями отмывают аудитории и наводят порядок на территории.

– Так, парк, – есть, восточный корпус, – есть, главный, – есть, западный, так, – делаю пометки, чтобы не забыть никуда заглянуть. Остаётся только аудитория декана Ритори. – Добрый день, – обозначаю своё присутствие.

– Что Лейн, пришла позлорадствовать? – ведьма наводит порядок в гордом одиночестве.

– А где адепты? – всё же она декан, а значит, кто-нибудь бы вызвался ей помочь.

– Все адепты предпочли других профессоров, – Ритори пытается смахнуть пыль с верхних полок, стоя на стуле и на каблуках, с трудом сохраняя равновесие.

– Давайте я вам помогу, – откладываю проверочный лист.

– Ты? С чего бы это? Всё же Эсильвар прав, из-за случившегося на вступительном испытании, я относилась к тебе предвзято, да и не только из-за этого, – ведьма криво на меня смотрит, но протягивает одну из тряпок.

– Вы мне тоже не нравитесь, – признаюсь честно. – Однако это не значит, что я не могу вам помочь.

Я протираю верхнюю полку, а ведьма подаёт книги, которые необходимо туда поставить. Работаем мы молча, но слаженно, и уже через час аудитория сверкает.

– Спасибо тебе, помогла старой одинокой ведьме, – она театрально вскидывает руку ко лбу, отчего кулон на шее позвякивает. Интересная вещица, похожа на семейную реликвию.

– Красивый кулон, – и я знаю чей он.

– Мне его подарил Эсильвар на помолвку, – очень грустно поясняет ведьма.

– На помолвку? – у меня что слуховые галлюцинации?

– Да, дело было прошлой весной, а осенью он разорвал помолвку. Кулон я не стала возвращать из вредности. Подумала, что раз у него вместо меня молодая, энергичная ты, то кулон будет мне компенсацией, – она надувает губы.

– Я не знала, что вы были обручены, – почему-то я ей верю.

– Ох, пожалуйста, только не говори Эсильвару, что я рассказала тебе, всё же мне здесь ещё работать, – ведьма хватает меня за руку.

– Конечно. И мне жаль, что всё вышло так, – Святые небеса, я что разлучила их? Ректор защищает меня и не может посвящать в мою тайну всех, из-за этого он лишился личного счастья.

Быстро заканчиваю дела в приёмной, не особо вникая. В голове всё ещё крутится история с помолвкой. Направляюсь в дом ректора.

Ожидаемо никого там не застаю, Силь придёт не раньше, чем через пару часов. Решительно собираю свои вещи и отправляюсь в общежитие.

– Но почему мы уходим? Я хочу остаться! – закатывает истерику Бублик.

– Оставайся, если так хочется! – захлопываю дверь комнаты, перед его недовольным носом.

В комнате никого нет, и я успеваю разложить вещи до того, как четвёрка моров, в сопровождении трёх гончих и кота вваливаются в общежитие.

– Вив? – Киран растерянно замер, а Зефирка с радостным лаем бросается ко мне.

– Ты снова живёшь со мной? – радостно произносит Макс, и надо признать, я благодарна за это.

– Что случилось, Вивьен? – Ил подходит ближе и обхватывает меня за плечи. – С тобой что-то произошло? Соэнцио тебя чем-то обидел? – мамочки, с таким взглядом идут убивать!

– Нет-нет! – спешно сдерживаю гнев брата.

– Тогда объясни, – вклинивается Сэм.

– Сегодня я помогала Ритори, – начинаю издалека.

– Кажется, у неё травма головы, – на полном серьёзе шепчет Сэм Илу.

– Перестань! Ритори и ректор были помолвлены, но он разорвал помолвку, чтобы поселить меня к себе для безопасности, – четыре пары глаз окинули меня очень странным взглядом.

Резко дверь с грохотом распахивается, являя взбешённого ректора.

– Вивьен здесь? – рычит он.

– Нет, разве она не должна быть у вас? – внаглую врёт Макс, наплевав на то, что Силь уже сверлит меня взглядом.

Одним взмахом руки ректор откидывает Мортоне на кровать, хорошо хоть не в стену. Ил и Киран встают стеной, и ректор уже собирается откинуть и их. Да что вообще творится.

– Нет, Силь! – выскакиваю перед братьями.

– Силь? Мы определённо чего-то не знаем, – Сэм щурится и Снежный скалится.

– Святые небеса, да успокойтесь вы всё! – создаю пару огненных сфер, чтобы охладить пыл всех присутствующих. Помогает быстро.

– Да, Вивьен, просвети-ка нас, почему стоило мне вернуться домой, как я понял, что ты ушла. Не прошло и пяти минут, как ввалилась декан Ритори и закатила какую-то странную браваду о том, что теперь мы можем быть с ней вместе и ты нам не помешаешь. Я думал, что ведьма что-то с тобой сделала! – рычит он.

– Ректор Соэнцио, перестаньте рычать на мою сестру! – Макс, полный решимости выкинуть Соэнцио за дверь, поднимается на ноги.

Ректор накидывает дополнительный полог тишины, помимо того, что изначально поставил Мортоне.

– Заканчивай этот цирк, Мортоне, если она кому и сестра, то этой троице! - отчеканил ректор. – Держаться семьи — это похвально, – обратился Силь к братьям.

– Поэтому вы плевать хотели на свою, лорд Мортоне? – оскал Макса не сулит ничего хорошего.

– Надо же, папочка всё рассказал, – хмыкает всё ещё злой Эсильвар.

– Раз уж сегодня день признаний, то катитесь вы, прямиком к своей невесте, и нечего на Вивьен обрушивать гнев вашей ведьмы, – Ил был, как всегда, собран.

– Илиз, как единственный адекватный здесь человек, объясни мне, что происходит? – Силь усаживается поверх стола и поправляет растрепавшиеся волосы.

– Декан Ритори рассказала о вашей помолвке. Также она намекнула, что та расстроилась из-за Вивьен. И принцесса, как полагается истинной леди, ушла в сторону, – Иланий единственный из всех сохраняет хладнокровие.

– Вообще-то, я обещала не говорить ректору, – складываю руки на груди.

– Ты и не говорила, – пожимает плечами Иланий.

– И, что? – у Соэнцио даже лицо перекосило. – Интересно и почему ты поверила в этот бред?

– У неё на шее твой кулон, я ещё с детства его помню, – поджимаю губы.

– Этот? – Силь достаёт из-под рубашки цепочку, на которой весит тот самый кулон.

– Эээ, да, – осознаю, что выгляжу полной тупицей.

– На, дарю, – он снимает кулон и протягивает мне.

– Что? Нет, это же подарок твоей матери! И я знаю, как он важен для тебя! – отрицательно машу руками. Ректор сгребает меня в охапку, и через голову надевает кулон.

Пытаюсь снять, но ничего не выходит.

– Он зачарован, чтобы не потерялся и может один раз перенести тебя, даже из места, где нет магии, но там не должно быть чар, блокирующих перенос, – поясняет Эсильвар, пока братцы разглядывают рисунок потолка, — вот же гады.

– Но!

– Ректор прав, – вмешивается Макс, – никакая защита не будет лишней.

– Да на мне скоро артефактов будет как шаров на ёлке! – трясу двумя кулонами.

– Пакуй вещи, домой пара, – наконец-то, спокойно произносит ректор.

– Нет, – скрещиваю руки на груди и плюхаюсь на кровать.

– Белый, покажи, какие вещи Вивьен принесла с собой, – командует Ил фамильяру. Пёс двигается к шкафу, но я демонстративно тот закрываю. – Гады вы, всё, – обречено начинаю собирать вещи.

– Да, но завтра приезжает Ирилиан, а значит, тебе нужна защита, пока самый надёжный вариант, это отсидеться у ректора, – поясняет свой поступок Илиз. – В конце концов, на кону твоя жизнь и судьба всех миров.

– Послезавтра вернусь в общежитие, или тоже будешь помогать ректору? – бросаю обиженный взгляд на Ила.

– Не злись, – на плечи ложатся тяжёлые руки, молчавшего до этого Кирана. – Послезавтра ты вернёшься, и если возникнут сложности, только передай через Зефира. Обещаю Ви, как только ты захочешь вернуться – мы тебе поможем.

– Лоцио будет дежурить около дома ректора. Наши фамильяры похожи, никто и не подумает о том, что кот мой. Если господин ректор позволит себе лишнего, только дай знать, и я тут же приду, – заверяет меня Максимилиан.

– Какие же вы дураки, – с подоконника спрыгивает Бублик. – А кто защитит ректора от сумасбродства Вивьен?

Ну спасибо!

Глава 35

Вот и настал день приезда императора. Отсидеться в доме ректора не вышло, так как пришло распоряжение из дворца, о том, что встречать ректора обязаны все адепты академии, даже если они при смерти.

Началось всё довольно обычно. Всех адептов выстроили по курсам, и император проходит мимо каждого курса, пока сопровождающий его ректор рассказывает о том, что изучают разные факультеты и кого готовят в стенах Академии гончих.

– А это первый курс факультета боевой магии, в этом году набор был несколько больше обычного, – Соэнцио смотрит на меня, я вижу, как он волнуется. Ирилиан скоро узнает меня.

Силь настаивал, чтобы я сбежала, предлагал подделать бумаги, что у меня заболел отец, но я отказалась. Нельзя бегать всю жизнь, к тому же, я хочу посмотреть в глаза императора. Хочу понять почему. Мы никогда не были с ним врагами, я всегда любила его и думала, что он любит меня. Оказалось, что жажда власти сильнее кровных уз.

Стоящие в первом ряду, прямо передо мной братья, напрягаются. У нас уговор, что когда император меня узнает, я сразу же перенесусь. Причём никто не должен знать куда. Они готовы рискнуть своими жизнями ради меня, ни столько из-за того, что я принцесса, сколько из-за того, что я их сестра. Вот для кого семья не пустой звук.

– Надо же, – раздаётся голос сопровождающей императора дамы.

Странно, Ирилиан никогда не возводил фавориток так высоко, чтобы они сопровождали его на официальных визитах. Кто она? Я определено не встречала спутницу императора раньше. Её зелёные глаза устремляются прямо на меня. Девушка напоминает мне декана Ритори и небезызвестного Джека, такой же цепкий взгляд, та же кукольная улыбка.

– Первый раз вижу, чтобы на факультете боевой магии училась девушка, познакомьте нас, – слащаво улыбается мадам.

Ил с Сэмом расступаются ровно настолько, чтобы меня было видно, но нельзя было дотянуться.

– Адептка Лейн, основная стихия воздух. В этом году решили попробовать взять хотя бы одну девушку на факультет боевой магии. Несколько лет уже идёт набор девушек на факультет воинов и надо признать, они хорошо себя зарекомендовали, – весьма обыденно говорит ректор, но я замечаю едва уловимое движение пальцев. Соэнцио держит основу атакующего плетения.

Святые небеса, только бы он не вздумал её применить! За нападение на императора грозит смертная казнь без права обжалования.

– Воздух, ну, воздушников полно, – ведьма, а в том, что это она я уверена, кривиться и отворачивается.

Смотрю на молчащего всё это время брата. Наши взгляды встречаются, но я не вижу в них узнавания. Император смотрит пустым, безжизненным взглядом. Святые небеса, Ирилиан, что они сделали с тобой?

Процессия направляется дальше и спустя час покидает территорию академии.

– Зови всех к ректору, – мысленно передаю фамильяру, и тот скрывается в толпе, спешащих в разные стороны адептов.

Гостиная Соэнцио в очередной раз напоминает военный совет.

– С императором что-то ни так, – озвучиваю свои опасения, когда последний приглашённый заходит в дом.

– Интересное заявление, – ректор разувается, и, проходя в гостиную, усаживается к нам на пол. – Что именно тебя смущает?

– Он меня не узнал, хотя мы виделись летом, – сложно забыть лицо сестры, хотя мы не так уж часто виделись, но пару раз в год он навещал меня.

– Согласен, император показался мне странным. Он ведь даже ничего не говорил, за него всё озвучивала ведьма, – поддерживает Ил.

– Вы видели его глаза? – вклинивается Таша. – Он смотрел таким пустым взглядом, словно, сквозь нас.

– Полагаю, что император в руках фанатиков, которые хотят воскресить Сэньхэо, – озвучивает мои самые страшные опасения Соэнцио.

– Тогда мы должны его спасти, – все оборачиваются на Элора.

– С чего бы это? Нужно защитить Вивьен и найти способ уничтожить духа, не выпуская его из тюрьмы, – Силь в корне не согласен с боевиком.

– Но мы моры, – имперские вороны, – вскидывает голову Макс, их отношения с Эсильваром сложно назвать нормальными. Максимилиан не поддерживает решение Эсильвара держаться как можно дальше от Мортоне.

– А я нет, в таком случае я буду защищать Вивьен, а вы спасайте императора. Подождите-ка, не этот ли император упразднил орден моров и перебил добрую половину? – ректор вскидывает бровь.

– Хватит. Ирилиану нужна наша помощь, – выдыхаю устало.

– По его приказу убили всю твою семью! – Соэнцио пытается воззвать к разуму.

– Но теперь же неясно, возможно, это был и не его приказ, – робко возражает Таша.

– Прекрасно! И как мы будем его спасать? – сдаётся Силь, но смотрит на всех, как на умалишённых.

– Каждый год же проводятся имперские игры, на которых команды от трёх лучших академий соревнуются друг с другом. Победившую команду ждёт аудиенция с императором, – задумчиво произносит Киран.

– Дело за малым, пройти отбор в команду и победить ещё две академии. Какова вероятность, что вы все пройдёте в команду? Насчёт вас пятерых вопросов нет, – ректор кивает в сторону парней. – А девочки?

– Нужно изменить правила отбора, чтобы отбирали сразу среди команд, а не среди адептов, – предлагает, хранивший молчание Сэм.

– А так можно? – Таша удивлённо хлопает глазами.

– Это под силу только ректору, – после моих слов все взгляды сходятся на Эсильваре.

– Ищите восьмого в команду, – устало потирает переносицу ректор.

– Взять кого попало в команду мы не можем, нам нужен человек, которому можно доверять. В академии есть ещё моры? – Ил спрашивает у Силя.

– А я откуда знаю? Думаешь, если бы у руководства был список моров, вы бы здесь ещё были? – Эсильвар вскидывает бровь.

– Ректор Декмор был мором, возможно, у него были какие-то сведения, – размышляю вслух.

– Я просмотрю его записи ещё раз, но маловероятно, что, что-то в них есть. Декмор был осторожным человеком и не стал бы рисковать безопасностью адептом. Я уже изучал его бумаги, когда искал информацию о принцессе. И не нашёл ничего похожего. У кого-то есть родня в академии? Будет искать моров, исходя от известных моров,– теперь ректор обводит всех пристальным взглядом. – Родня в этой комнате не в счёт.

Переглядываюсь с братьями, и все отрицательно качают головой.

– Нужно выяснить, есть ли в академии хоть один мор, – перебираю в памяти фамилии адептов. Конечно, я помню не всех, но не вспоминаю никого подходящего.

– Важно, чтобы восьмой не был обузой для команды, – Сэм мрачнеет.

– У вас слишком высокие стандарты. Вы должны быть готовы, что тащить команду придётся вам самим, – Силь такой же мрачный, как и Сэм.

– О, ещё нужно внести изменения, чтобы первокурсники могли участвовать в отборе, имперские игры же для старших курсов, но это правило работает не во всех академиях. К тому же если мы пошлём первокурсников, все только обрадуются, – Бублик потягивается у меня на коленях. – И вы сильно-то губу не рассказывайте, даже если вы сможете победить старшекурсников в нашей академии, у вас будет ещё две крутых команды из других академий. Придётся попотеть.

– Поддержка не твоя сильная сторона, – Таша кидает на Бублика мрачный взгляд.

– А как ты хотела, рыжая? Привыкай, сказки закончились! – задрав хвост, фамильяр покидает дом ректора.

– Никогда не думал, что скажу этого, но он прав. Вам нужно тренироваться ещё больше и жёстче. Видимо, придётся самому вас готовить, – ректор обречённо вздыхает. – Великая Тьма и за что вы все свалились на мою голову.

– Это всё за старые прегрешения, – Макс явно имеет в виду решение Эсильвара о разрыве отношений с Мортоне. Глаза ректора заполняются гневом.

– А что вообще из себя представляют имперские игры? Я знаю лишь то, что это соревнование трёх академий, но в чём заключаются испытания? – быстро меняю тему, пока конфликт Макса и Силе не начал принимать новый оборот.

– Цель первая – дожить до финала, – взгляд ректора остаётся тёмным.

Таша хватает Элора за рукав. Что-то мне тоже перехотелось участвовать.

Глава 36

Поиски ещё одного члена в команду затянулись. Нужен быстрый, выносливый адепт, которому мы сможем доверять. Из нашей группы отлично бы подошёл Исай, тем более что парень сам предложил свою кандидатуру.

Однако было одно но, вернее, целых три, – кесиарские борзые рычат на него, предчувствуя опасность. Объясняют фамильяры своё отношение интуицией. Кесиарцы крайне редко ошибаются, поэтому решено искать другую кандидатуру, а пока тренироваться всемером.

До отборочных остаётся месяц. Тренируемся мы вечерами на подземном полигоне. График выходит очень неприглядный, – утром занятия, потом работа секретаря, включающая в себя две тренировки с ректором в неделю, потом подготовка домашних заданий и вечерняя тренировка с ребятами, а зачастую и тем же самым ректором. После объявления о предстоящем отборе с каждым днём появляются новые команды, особенно среди старших курсов.

– Воронята, прекратить тренировку! – на земляной пол вступает ректор в сопровождении какой-то девушки.

В этот момент Таша, Макс, Ил и Элор тренируются на мечах, а я с Сэмом и Кираном оттачиваем плетения четвёртого курса и парочку из того, что в учебной программе не значится. Спасибо за пропуск в запретную секцию.

Никому не известно, какими будут испытания, но они всегда включают в себя владения оружием, магией и теоретическими знаниями. Поэтому готовимся мы по всем фронтам, честно сказать, в запрещённую секцию библиотеки я хожу почти каждый день.

– Придётся её убить, – на полном серьёзе заявляет Киран, когда я развеиваю огненную стену. Надо же, ранее не замечала за ним такой кровожадности.

– Вообще-то, Беатриса и есть ваша восьмая, – спокойно заявляет ректор.

Невысокая, спортивного телосложения девушка с длинными, заплетёнными в две косы волосами, окидывает нас оценивающим взглядом. Что же, она точно не маг, но кто воин или ведьма?

– Это не значит, что мы можем ей доверять, – Макс бросает меч на землю.

– Можете, – Соэнцио оборачивается к девушке, и та закатывает рукав рубашки.

– Теперь в моры берут кого не лень, что ли? – Сэм явно недоволен. Не понимаю, с чем связано столь негативное отношение.

– Я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что она мор меньше суток, – поддерживает Ил. Святые небеса, да они сами как кесиарцы! Но девушку это не пугает. – Это не значит, что ей можно верить.

– Вообще-то, нарушение клятвы моров ведёт к смерти, – впервые отвечает Беатриса, поправляя свои нежно-фиолетовые волосы.

– И? Даже это ничего не доказывает, – Элор поддержал ребят. Пять моров против ректора.

– Я могу поручиться за неё, – раздаётся низкий мужской голос и на полигон вступает Энцо Мортоне. Эффектное появление.

– Только не говори, что она ещё одна твоя дочь, – Максимилиан раздражён.

– Нет. Беатриса Декмор дочь покойного ректора, – слова Мортоне старшего повергают меня в шок.

– И? – для Ила сей аргумент оказывается слабоват, кажется, его вообще невозможно удивить.

– И вам без меня не обойтись, – девушка складывает руки на груди.

– Это ещё почему? – Илиз склоняет голову набок. Он словно хищник. По спине бегут мурашки.

– У вас нет ни одного воина. Господин ректор не успеет научить вас и магии, и бою на мечах, – Беатриса вскидывает подбородок.

– А с чего ты взяла, что у нас проблема с мечами? – хмыкает Ил.

– Продемонстрируешь? – ой, это она зря.

Илиз и Декмор скрещивают клинки. Их бой больше напоминает танец, правила которого известны лишь этим двоим. Они оттесняют друг друга, и исход боя неясен до самого конца.

Неожиданно Ил выбивает меч из рук девушки и ставит ей подсечку. Декмор падает, и боевик направляет остриё ей в шею.

– Самоуверенная, и это твой минус, – подводит итог Ил и, убрав меч, помогает Беатрисе подняться. Мне понравилось, как держалась девушка, во всяком случае она здесь не ради того, чтобы охмурить кого-то из парней.

– Что же, Таше и Вивьен не помешает учитель, – подводит черту ректор, за что я награждаю его скептическим взглядом. Я владею мечом, может, не так хорошо, как братья, но всё же. Дядя тренировал меня бою на мечах и коротких клинках последние пять лет.

– Почему ты учишься на факультете воинов? Твой отец был одним из величайших магов империи, – да немного бестактно, но этот вопрос мучил меня весь бой.

– Моя мама обычный человек, у меня нет магии, – своим ответом Декмор завоёвывает мою симпатию. Мне всегда нравились люди, не стесняющиеся того, кто они есть.

Мне вспоминаются слова Эсильвара, во время приезда императора. Теперь я поняла, почему девушкам разрешили поступать на факультет воинов. Ректор Декмор просто позаботился о своей дочери.

– Какой курс? – интересуется Киран.

– Второй.

– Раз все согласны, то теперь ваша команда, наконец-то, укомплектована, – ректор разворачивается чтобы уйти, но Энцо Мортоне хватает его за плечо.

– Поговорим? – Энцо сверлит взглядом старшего сына.

Лорды покидают полигон, а мы продолжаем тренировку.

С Беатрисой мы быстро находим общий язык, и она тоже признала, что учитель мне не нужен, чего нельзя сказать о Таше. Сегодня решили, что Декмор покажет ей азы, а я побуду спарринг-партнёром нашей ведьмочки.

Тренируемся мы каждый день до состояния, пока можем держать в руках мечи.

– Так не пойдёт, – качает головой Ил. – Вивьен нужны парные короткие клинки, а Таше меч полегче. Беатриса, неплохо, – подводит итог тренировке капитан и мы, наконец-то, ползём спать.

Ребята провожают меня до дома ректора, как делают каждый день, а после направляются в общежитие. Всё же далековато от центрального корпуса преподавательский сектор.

Стараясь не шуметь, вхожу в дом. Света в окнах не видно, должно быть, Силь уже спит. Странно, обычно он ложится очень поздно.

Улавливаю едва различимый шорох в гостиной и, не думая, создаю огненную сферу.

– Весьма опрометчиво создавать огненную сферу, когда скрываешься, – произносит Силь, сидя на полу и уткнувшись головой в колени.

– Я испугалась, что в доме кто-то чужой, – развеяла сферу и теперь зажигаю лампу на столе.

– Извини, не хотел тебя напугать, – его голос охрип.

– Что-то случилось? – опускаюсь на пол рядом с Эсильваром.

– Энцо Мортоне, – хмыкает Силь. – Он хочет, чтобы ты свергла Ирилиана.

– Ты рассказал ему о приспешниках древнего духа? – почему-то я в этом сомневаюсь.

– Я сказал ему, что если кто-то, дёргающий императора за ниточки.

– Когда мы вернём императора, если он остался всё тем же Ирилианом, я не буду бороться за трон, – качаю головой.

– С морами могут быть проблемы. Энцо хочет возразить орден, – Эсильвар нервно проводит рукой по волосам.

– Моры присягают императорской семье, а не мне лично. Они могут служить императору.

– Мортоне это не устроит, ему мало просто стать главой ордена, – рычит лорд.

– Что же ему нужно?

– Власть. Он хочет возвести тебя на престол и обвенчать с Максимилианом. Тем самым он будет уже не просто мор, он будет свёкром императрицы, – последние слова Эсильвар практически выплевывает.

– Макс никогда не пойдёт на это, как и я. Мне не нужен трон и власть, я просто хочу жить обычной жизнью, – выдыхаю устало.

– Ты всегда этого хотела, – намного мягче произносит Силь. – Как тебе Беатриса?

– О, она хорошая, мы нашли общий язык. Таша стала делать успехи во владении мечом, – хвастаюсь словно достижениями своего ребёнка.

– Это радует. В скором времени будут готовить площадку для отборочного тура. К сожалению, я не знаю, какие будут испытания в этом году.

– Ничего, мы справимся, должны.

Ещё немного сидим с Силем, каждый размышляет о своём. Спустя какое-то время я отправилась в душ и спать.

Сон сморил меня сразу. Камень под спиной больно царапает при каждом движении. Руки привязаны сверху. Алтарь? Озираюсь кругом и с трудом различаю грубо отёсанные стены какой-то пещеры или грота. Где-то капает вода, пахнет сырость и плесенью.

Едва различимый гул голосов кажется, кто-то приближается. Пытаюсь освободить руки, но они надёжно связаны. Тело едва поддаётся движению.

Интуиция вопит об опасности. Люди в чёрных балахонах, и с капюшонами на головах, заполняют практически всё пространство. Кто-то крепит факелы по периметру пещеры, кто-то выкладывает ритуальные предметы: ножи, чаши, необходимые ингредиенты, я не сильно разбираюсь в них, из знакомых вижу только полынь и синеголовник. Неужели мы проиграли и дух огня возродится? Нужно помешать.

Пытаюсь дёрнуться в сторону, но тело отказывается меня слушать окончательно.

– Лежи смирно, ты в нашей власти! – раздаётся загробный голос одной из фигур.

Один нож перерезает верёвки, другой нож вкладывают в руку.

– Убей! – от могильного завывания бросает в дрожь, тело покрывается испариной.

Один из служителей культа скидывают капюшон. Ирилиан. Всё тот же пустой взгляд, он во власти отступников.

– Убей его! – требует голос, и рука с ножом самопроизвольно вскидывается.

– Нет! – колоссальные усилия, но я всё же разжимаю руку и нож падает на каменистый пол. Рука по инерции ударяет в грудь императора, но он словно не замечает этого.

– Глупая девчонка! – шипят другие фигуры. – Убей её!

Ирилиан поднимает нож и ударяет им мне в грудь. Нестерпимая боль. Агония. Я пытаюсь кричать, но из горла вырываются только хрипы.

Один из служителей духа разбивает фигурку совы, ту самую, что храниться в тайнике за кроватью Эсильвара. Вверх вырывается чёрный вихрь и бросается к императору. Брат закидывает голову, и сущность проникает в его тело. Теперь мирам суждено погибнуть.

Бросая последний взгляд на приспешников Сэньхэо, одна фигура отличается от всех. Я не вижу её лица, но глаза, такие яркие, зелёные. Кажется, это женщина, и она хочет мне что-то сказать.

Резко вскрикиваю и открываю глаза. Чьи-то тяжёлые руки держат меня за плечи.

– Вивьен, это просто сон! – знакомый голос приносит хоть каплю спокойствия.

Быстро моргаю, чтобы глаза привыкли к свету. В комнате горит лампа. А Эсильвар, в одних домашних брюках, держит меня за плечи.

– Мне приснилось, что Сэньхэо возродился, – рукой убираю волосы с мокрого от пота лба.

– Что это? – Соэнцио перехватывает запястье.

От увиденного шок. Следы от верёвок.

– Вивьен, я думаю, что это не просто сон, – он поражён не меньше моего.

Святые небеса, во что я ввязалась на этот раз?!

Соэнцио быстро покидает комнату, чтобы также быстро вернуться с деревянной шкатулкой в руках.

– Что это? – ничего не понимаю.

– Хэльсар, – артефакт, который поможет тебе войти в срединный слой реальности, там, где наш мир и мир мёртвых пересекаются, – Силь достаёт два браслета из шкатулки. – Я буду твоим якорем, – с этими словами он защёлкивает один из браслетов на себе, а второй протягивает мне.

Не раздумывая, защёлкиваю браслет. Мир тускнеет и словно замирает, кажется, что я в густом тумане. И только зелёные глаза смотрят на меня не мигая.

– Кто ты? О чём хотела поговорить? – голос дрожит от страха. Дух молчит.

– Зачем я тебе? Кто ты? – в срединном мире говорить тяжело, лишь сила огня в моих жилах прожигает туман, забивающийся в рот и нос.

– Эсаги, – с трудом произносит она и растворяется, а меня выкидывает в мир живых.

Эсильвар крепко держит меня за руку, пока моё тело лежит у него на коленях.

– Дух земли пытается нам что-то сообщить, – хриплю я, после срединного мира связки сорваны.

Глава 37

Весь следующей день чувствую себя разбитой. На паре по основам магического анализа едва не уснула.

– Адептка Лейн! – профессор Хейклен качает головой.

– Прошу прощения, профессор, – всё же уснула, стыдно то как.

Ловлю на себе, встревоженный взгляд Кирана, киваю мол, всё нормально.

– Не расскажите ли вы всей группе, как отследить магический след? – теперь ясно, о чём он рассказывал, пока я спала.

Та-а-а-ак, я что-то читала об этом в книгах Энтони и что-то в книгах из запрещённой секции.

– Рассчитываете на помощь ректора на сессии? – брезгливо хмыкает пожилой профессор, поправляя свои маленькие очки. До чего же противный вот сдались ему мои отношения с ректором, которых, кстати говоря, и нет.

– Отследить магический след можно несколькими способами. Если след свежий, то при помощи плетения «глаз ворона» можно даже увидеть мага, которому след принадлежит, – чувствую, как пылают щёки от унижения, а от злости скрежещу зубами. – Когда следу от одного до трёх дней, тогда отследить его можно проведением ритуала «дыхание леса», но он доступен только обладателям стихий земли и воздуха, и то не всем. Если же следу более пяти дней, то, – делаю паузу, подбирая слова.

– Отследить его нельзя? – учтиво подсказал профессор.

– Можно, но это уже магия высшего порядка, которой обладают маги не ниже уровня магистра. Например, плетения звезда Семиады и око императора.

– Браво, адептка Лейн, сразу видно, что вы читаете дополнительную литературу. Если и дальше влияние ректора будет таким плодотворным, то можете отсыпаться на моих парах, – после слов Хейклена, захотелось провалиться под землю. Настолько очевидных гадостей никто не говорил мне в лицо.

– Вы забываетесь, – холодный голос ректора режет острее стали. Адепты синхронно вздрагивают, а профессор и ухом не повёл.

– Господин ректор, – абсолютно не смущается, старый извращенец. – Я понимаю, что адептка Лейн, как ваш секретарь, очень много работает, особенно сейчас, в преддверии отборочного турнира по имперским играм, – ох, уж, эта его неоднозначная ухмылка.

– Зайдите ко мне, когда ваши пары закончатся, – ректор непросто в гневе, он в бешенстве.

– Конечно, господин ректор, – вздыхает Хейклен, видимо, наконец-то осознал, что перестарался с шутками.

– Мортоне, Кор, Киноа, Шейн, Илиз и Лейн, берите вещи и за мной, – наши взгляды на секунду встречаются.

Святые небеса, неужели ещё одно нападение?! По аудитории пошла волна шепотков. Адепты нервно заёрзали на стульях.

Ничего не объясняя, Соэнцио направляется в сторону теплиц. Я едва поспеваю за Эсильваром, хотя у остальных таких проблем нет, вот же альалы длинноногие! Спустя половину пути я уже безнадежно отстаю, но этого никто не заметил. Обидно, однако.

Наплевав на всё, перехожу на бег. Теперь ещё будут говорить, что прилипала Лейн бегает за ректором, даже глаза закатываю от этой мысли. Да и ладно, сейчас по академии слухи похуже ходят.

– Где Вивьен?! – голос ректора гремит подобно грому.

В этот момент я выворачиваею из-за угла теплицы и утыкаюсь носом в грудь ректора. Какой же у него приятный парфюм, такой свежий с нотками хвои.

– Я. Здесь. – пытаюсь отдышаться. Взгляд Силя светлеет, а я тону в глазах цвета весеннего неба. Ректор подхватывает меня на руки и спокойно идёт дальше. Парни разглядывают всё что угодно, но только ни нас.

– Пусти, на нас же адепты смотрят! – шиплю и стараюсь высвободиться, но добиваюсь лишь того, что Эсильвар сжимает меня сильнее. Святые небеса, что же за нахождение? Я внаглую пялюсь на острые черты лица Силя.

– Так быстрее, остальное неважно, – серьёзным тоном чеканит ректор, но я успела разглядеть ухмылку, кажется, он заметил, что я его разглядываю.

Идём мы недолго и около одной из теплиц, Силь всё же ставит меня на ноги. Испытываю лёгкую грусть.

– Пришли, – ректор открывает дверь и пропускает меня внутрь.

В теплице невыносимо жарко и влажно, повсюду виднеются лианы и тропические растения. Надеюсь, ядовитых здесь нет.

– Осторожно, – своевременно предупреждает ректор, обходя шиарского охотника, – плотоядное растение с множеством ядовитых шипов.

Растение недовольно шипит и плюёт ректору вслед кислотой.

– Опять за своё? – Соэнцио резко оборачивается, направляя свой гнев на разбаловавшуюся флору. В ответ цветок вскидывает листья в знак извинений. – Ещё один плевок и неделю будешь на мухах сидеть, и никаких котлет из столовой.

Охотник обиженно складывает листья и отворачивает свой плотоядный цветок. Силь довольно хмыкает. Вообще, в академии крайне мало разумных растений, и все они чрезвычайно важны для обучения ведьм, во всяком случае так говорит Таша. Ещё она рассказывала, что договориться с ними практически невозможно и эти зелёные зазнайки требуют к себе королевского отношения. Что же, котлетный шантаж тоже работает.

В глубине теплицы замечаю силуэт профессора Дэлой, которая что-то увлечённо изучает, стоя на коленях.

– Я же просил тебя ничего не трогать! – качает головой ректор.

– Эсильвар, я всё же дриада, а значит, природа никогда не навредит мне, – профессор отмахивается от него.

– Сегодня с утра Линель нашла нечто странное, – ректор указывает на землю.

– Я пришла, чтобы набрать изияла, использую его в мазях, – дриада поднимается с земли, и ректор спешит подать ей руку. Интересно. – Сначала я подумала, что это чья-то шутка, но следов применения магии нет. Самое странное, что это почва источает первородную магию, поэтому Эсильвар, господин ректор, решил позвать вас.

Перевожу взгляд на землю и вижу , как изиял образует надпись «Вивьен». Дэлой вырывает большой пук растений, которые образовали букву «В», и тут же на их месте вырастают новые.

– Надо же, – Киран присвистнул.

– Попробуй что-то с этим сделать, – Силь смотрит на меня немигающим взглядом.

Опускаюсь на колени и касаюсь растений. Ничего не происходит.

–Ты владеешь магией земли? – задумчиво спрашивает Дэлой, на что я кивнула. –Тогда попробуй направить магию земли.

С опаской, но я вливаю немного магии. Стебли растений неожиданно вытягиваются и захватывая мою руку.

От страха и неожиданности вскрикиваю. Ил действует без промедлений. Резко дёргает меня к себе, разрывая связь с растениями и выставляя щит. Силь, толкает Линель себе за спину и укрывает щитом, остальные ребята следуют нашему примеру.

Стебли тянутся все выше, пока не образуют фигуру женщины. Я знаю её, именно она приходила ко мне во сне.

– Встретимся в долине забвения, – произносит травяная фигура и рассыпается.

– Не выйдет, – опережает ректор, не позволяя никому разразиться длинной речью. – В долине пройдёт отборочный тур соревнований, а до тех пор никто не может туда войти.

– Придётся тебе ускорить проведение турнира, – Дэлой сияет от радости, её народ тысячелетиями поклоняется Эсаги, как духу давшему жизнь всему роду дриад.

Ректор лишь бурчит что-то невнятное и уходит. Кажется, он говорил что-то о том, что указывают все кому не лень.

– Я хотела вас поблагодарить за помощь после экзамена, – подхожу ближе к дриаде.

– Я рада помочь дочери рода Халордов, – я не боюсь того, что Линель знает мой секрет, дриады никогда не вредят, если нет угрозы и всегда уносят тайны в могилу. – К тому же Эсильвар мой старый друг.

Вот эта мысль меня беспокоит. Как-то слишком он о ней заботится. Есть ощущение, что их связывает нечто большее. Так стоп, почему меня это беспокоит?!

– Просто друг, – дриада словно читает мои мысли и едва заметно улыбается.

Это, конечно, не значит, что он тоже относится к дриаде как к другу. Так, хватит! Даю себе мысленную оплеуху. Ректор Соэнцио просто заботится о моей безопасности. Как ректор. Как друг. Как бывший жених, в конце концов. Нет, последнее лишнее.

Святые небеса, о чём мои мысли?! Глубокий вдох.

Глава 38

Долина забвения встречает нас под крики и аплодисменты. Ректор ускорил проведение отборочного турнира максимально, назначив на конец недели.

В долине забвения установили трибуны и большие магэкраны, на которых будут показывать все команды, которых набралось целых шестьдесят. Впервые за всё время существования академии, разрешили участвовать адептами всех курсов и факультетов, раньше участвовать могли только выпускные курсы боевиков.

Долина забвения получила своё название из-за того, что, по легенде, здесь предали забвению ужасного монстра, который пытался захватить все миры. Имя его канула в Лету, но, кажется, я знаю, о ком речь. И теперь мы должны сделать все, чтобы Сэньхэо не возродился.

Все шестьдесят команд по восемь человек выстроились у разных входов в магический грот, созданный профессорами и ректором.

У каждой команды на пути по три испытания. Задания одинаковы, но каждая команда проходит свой путь, не пересекаясь с другими.

Трибуны ликуют, кто-то выкрикивает имена участников любимой команды, кто-то трясёт плакатами «Исай, мы тебя любим!» и с похожими текстами, но с другими именами.

К слову, Исай вступил в команду выпускников, которые являются одними из главных претендентов на победу и нашими главными конкурентами. Все как один боевые маги, лучшее на выпускном курсе. Вообще, в списках зарегистрированных к участию команд только наша была межфакультетской, все остальные придерживались адептов исключительно своих специальностей.

Раздаётся сигнал, знаминающий начало турнира и все ломятся вперёд. Святые небеса, помогите нам!

Вбегаем в грот, и, оказывается, в кромешной темноте. Элор с Максом зажигают светляки. Когда, сидя в гостиной ректора, продумывали стратегию поведения на турнире, сразу решили, что на такие мелочи все силы бросать не будем, неизвестно, что ждёт нас впереди.

Лавируя среди острых выступов, мы бежим вслед за Сэмом, который отслеживает воздушные потоки и ведёт нас туда, где воздуха становилось больше. В идеале на выход.

В боку колет и перед глазами темнеет, но нельзя сбавлять темп, каждая секунда промедления может стоить существования всех миров. Отвлекаюсь лишь на мгновение, чтобы кинуть взгляд на Ташу. Ведьме сложнее всех нас дается бег, но она держится отлично и пока не отстаёт. Конечно, сказывается помощь Элора, который помогает Лоргуд, а именно тащит её за руку.

Резко коридор заканчивается, и мы попадаем в большой зал с идеально гладкими стенами, полом и потолком. Разворачиваюсь назад и не нахожу выхода, через который мы только что вошли.

– Похоже, выбраться отсюда и есть первое испытание, – хмыкает Беатриса, не мешкая, принявшись разглядывать стены.

– Здесь вообще ничего нет, – стены абсолютно ровные и гладкие.

– Мы что-то упускаем, – Макс привыкает магию.

– О, давайте бахнем в стену, может, её просто нужно пробить? – воодушевился Киран.

Максимилиан призывает воздух. Огромная воздушная сфера срывается с рук боевика и летит в стену. Сфера не пробивает стену, и не впитывается. Она просто отлетает обратно!

Таша и Беатриса вскрикивают. Ил молниеносно прикрывает Декмор щитом, а Ташу прикрываю я. Остальные прикрываются своими щитами.

Сфера ударяется о щиты и нас отбрасывает в другую стену. Тело пронзает боль.

– Да, а ты не пожелал сил, – стонет Сэм.

– У тебя есть другие идеи? – Максимилиан с трудом поднимается на ноги.

– Думаю, если Киран, вместе со своими идеями, ударится головой об стену, это может помочь, – Ил помогает встать Беатрисе.

– Да ладно, зато мы попробовали, – защищаю сладкоежку.

– Вивьен права, – Максимилиан подходит ближе. – Ты цела?

Киваю.

– Здесь какие-то символы! – Беатрису тычет пальцем в стену.

– Здесь тоже! – кричит Ил от противоположной стены.

– Их непременно нужно прочесть, – хмыкает Киноа и даже даёт несколько советов, как именно это сделать.

– Киран, спасибо тебе за твои замечательные идеи, о, умнейший из нас, – делаю шуточный тычок в бок зазнайки, что заставляет его прервать свою тираду.

– Спасибо, что мы живы, – бурчит под нос Декмор.

– Да они издеваются, – стонет Макс. – Кто-нибудь читает на древнеиахианском?

Я вскидываю руку. На самом деле древнеиахианский не настолько сложный язык, просто он очень непопулярен сейчас. Язык мёртвый, на нём ни говорят, и ни пишут. Да и как будто уже всё, что можно с него перевели. Однако дядя считал, что именно этот язык является основополагающим для всей северо-восточной группы языков.

Должно быть, это задание придумывал Эсильвар, он знает, что я хорошо читаю на мёртвых языках.

– Отлично, тогда переводи, – Киран занимает место около ещё одной надписи. – Здесь ещё есть кнопка.

– Видимо, нужно нажать их в определённой последовательности, – Элор занимает место около ещё одной кнопки.

– Если ведьма разрешит, – перевожу надпись рядом с Максом и двигаюсь к Элору, – Кошка на метле спешит.

– Это же какая-то ерунда, – вздыхает Ил.

– Нет, это детский стишок! – все взоры сходятся на Таше, отчего она на секунду стушевалась. – Вы его не слышали?

Лягушка листья ворошит,

Лишь бы поскакать.

Шляпа в уголке шуршит,

Не хочет ворковать.

Если ведьма разрешит

Котелку летать,

Кошка на метле спешит,

Всем пора в кровать.

Быстро двигаюсь от одного члена команды, переводя им их строчки, а сама занимаю оставшуюся – «котелку летать».

Когда все были готовы, Таша принялась заново читать стишок.

– Лягушка листья ворошит, – Ил нажимает кнопку.

– Лишь бы поскакать, – затем Киран.

– Шляпа в уголке шуршит, – ведьмочка сама нажимает кнопку.

– Не хочет ворковать, – Беатриса.

– Если ведьма разрешит, – Макс.

– Котелку летать, – я.

– Кошка на метле спешит, – Элор.

– Всем пора в кровать, – Сэм.

Первые пару секунд ничего не происходило, и я подумала, что где-то мы ошиблись, но неожиданно пол под ногами исчез, и я почувствовала падение.

В целом задание оказалось простым, интересно, как быстро справятся другие? Весь расчёт на то, что никто не знает этот стишок, или не читает на мёртвых языках.

В какой-то момент возникает странное ощущение, что что-то меняет пункт назначения. Резкое и жёсткое приземление о сырую землю.

– Все целы? – Ил первым поднимается на ноги.

– Да, – отзывается Сэм.

– Мы целы, – Киран протягивает Беатрисе руку.

– И мы, – Элой помогает Таше подняться.

– Цела, – поднимаюсь на ноги, неужели я правда цела? Поразительно, что никто ничего себе не сломал.

– Ребят, я, кажется, ногу сломал, – Макс всё ещё сидит на сырой земле.

– Дай посмотрю, – сажусь на корточки и начинаю сканировать его магией. – Точно сломал, – плету небольшое заклинание обезболивания. – Ил, нужна магическая шина, надо обездвижить, – боевик кивает и садится рядом.

– Вивьен, – из тьмы раздаётся шёпот, и мурашки бегут по спине.

– Вы слышали? – резко оборачиваюсь.

– Нет, в чём дело? – Киран тут же, оказывается, рядом.

– Вивьен, – голос звучит отчётливее, он словно набирает силы.

– Назад! – Элор толкает меня за спину и выставляет щит.

– Я не причиню вам вреда, дети, – голос звучит совсем близко, краем глаза замечаю движение.

Выглядываю из-за плеча боевика и вижу девушку, тело которой вылеплено из земли, а волосы из травы.

– Я – Эсаги. У меня мало времени, силы почти на исходе. Сэньхэо можно остановить, лишь впустив всех духов в мир живых, но каждому из нас потребуется сосуд. Возьми, – дух земли протягивает верёвку на которой висит ярко-зелёный камень, – если я буду нужна, то ты сможешь впустить меня.

Элор принимает кулон и, убедившись в его безопасности, передаёт мне. Недолго думая, одеваю камень на шею.

– Мне жаль, дитя. Мои силы практически иссякли, но думаю, что я смогу помочь, – Эсаги склоняется над Максимилианом и проводит рукой. Слышится небольшой треск магии, и нога принимает естественное положение.

– Помните, если Сэньхэо освободиться, только духи смогут загнать его обратно, или уничтожить – строго наказывает Эсаги. Затем разворачивается и направляется прочь.

– Как его уничтожить, не выпуская? – окрикиваю уходящую Эсаги.

– Мы не знаем, – с трудом произносит она.

Неожиданно мы вновь начинаем падать.

Глава 39

На этот раз приземление оказывается мягким и безболезненным. Оглядевшись вокруг, немного расслабляюсь. Мы вернулись в турнир и попали на арену, в конце которой виднеется дверь.

Второе испытание. Знать бы ещё в чём оно заключается. Чувствую на себе чужой взгляд. Резко оборачиваюсь, но никого не вижу. Показалось?

– Нужно убираться отсюда, не нравится мне это место, – озвучивает мои мысли Максимилиан.

Я и Киран делаем несколько шагов в сторону выхода. Нет, а в чём заключается испытание, может это такой трюк, типа испытания и нет, просто нервы нам потрепать?

– Стойте! – Ил кивает на стенд, на котором развешено всевозможное оружие, включая наше собственное. Рано я обрадовалась, и кого нужно сразить таким арсеналом?

Парни и Беатриса берут тяжёлые мячи, Таша лёгкий, а мне достаётся пара укороченных клинков для ближнего боя, – подарок Эсильвара, доставили вчера. Перехватываю клинки поудобнее. Дружно двигаемся к выходу.

Опять ощущаю на себе чей-то тяжёлый взгляд. Не буду оборачиваться. Поднимаю клинок и смотрю в отражение. Святые небеса, что это за громадина!

Позади раздаётся свирепый рёв, и огромный мохнатый зверь прыгает на нас. Ребята реагируют молниеносно.

Я выставляю щит, но когтистая чёрная лапа проходит сквозь него. Киран едва успевает отдёрнуть меня в сторону.

– Ви, цела? – в ответ лишь киваю.

– Магия на него не действует! – кричу ребятам. Что это такое?!

– Будьте осторожнее и держите на голове мечи! – орёт Иланий.

Сердце бешено стучит, а кровь пульсирует в висках. Как нам одолеть этого монстра? Уверена, что моих и Ташеных навыков мало.

Огромная зверюга, напоминающая гибрид льва и куста колючек, вновь двигается на нас. Его тело покрывают шипы, из пасти торчат загнутые клыки. Что немаловажно, размером зверь, как два крупных взрослых льва. Зелёная глаза и такая же, скрученная сосульками грива, создают резкий контраст с чёрной шкурой. Красив ровно настолько же, насколько опасен. Зверь окидывает нас каким-то разумным взглядом.

– Девочки, назад, – командует Элор. И вместе с Сэмом, они оттесняют нас с Ташей за спины. Хотя я активно протестую, может, помочь я чем-то всё же смогу.

– Он не даст нам пройти, – озвучивает очевидное Беатриса.

– Нельзя его убивать! – перекрикиваю рёв зверя, понимая, к чему всё идёт.

– Тогда он убьёт нас! – Максимилиан бьёт мечом по лапе зверя, тот лишь рычит и усиливает натиск. Кровь брызжет на песок. Внутри растекается жалость к гиганту.

– У него ошейник с шипами, нужно его снять! - кричит Таша, указывая не шею.

– Да вы чокнулись! – Сэм полоснул зверя по боку.

– Стой! – кричу брату, но он меня не слушает.

Зверь мечется от боли и сметает нас хвостом, на конце которого располагается круглый шипастый нарост. Надеюсь, неядовитый.

Падений. Рёбра болят от удара хвостом. Живот от падения. Закашливаюсь, отплёвываю песок. Лёгкие жжёт. Сплёвываю кровь.

– Вив, не шевелись! – растягивая слова произносит Элор. Боевик встревожен.

На голову льётся что-то мокрое. Явно не песок. Осторожно запрокидываю голову и вижу открытую, усеянную острыми как бритвы, зубами пасть. С клыков, прямо мне на лицо, стекает слюна. Святые небеса, он же меня сейчас съест!

– Если ты меня забудешь, – неожиданно от шока и ужаса начинаю петь. Есть, конечно, надежда, что зверь сдохнет от моего завывания.

Ребята, с мечами в руках, подкрадываются со спины звери. Они убьют его. Медленно поднимаю руки вверх, возводя над нами со зверем ледяной щит. Он не удержит зверя, но ребята не смогут войти. За щитом раздаётся брань и удары магией. Щит сотрясается, но стоит.

– Если ты меня оставишь, что же тогда с нами будет, – мама всегда пела мне эту песню в детстве. Лёд дрожит, и местами начинаю бежать трещинки.

Зверь смотрит немигающим взглядом. Выдерживаю его взгляд. Лев понемногу успокаивается.

– Вместе мы пройдём невзгоды, – смотря в глаза зверю, медленно поднимаю руки к его шее. – Я тебя здесь не брошу.

Макс и Киран что-то кричат, пытаясь пробить щит.

– Только ты мне доверься, милый мой, хороший, – на последних словах парни пробивают щит.

Шквал ледяных осколков осыпается на землю. Зверь с рёвом бросается в сторону адептов, а я дёргаю крепление ошейника.

Несколько шипов расцарапывают ладони до костей, от боли вскрикиваю и падаю на колени. Прижимаю руки к груди.

Зверь резко замирает и перестаёт рычать. Он медленно втягивает воздух и разворачивается обратно ко мне.

– Он сейчас ей руку откусит! – срывая голос, орёт Сэм.

В это время Ил хватает его за плечо.

– Тихо! – рявкает Илиз и все замирают.

Принюхиваясь, зверь опускает голову и касается языком моих рук. Сердце уходит в пятки. Боль отступает. Раны затягиваются на глазах.

Зверь фыркает, и не обращая на нас внимания, начинает зализывать уже свои раны от мечей. Аккуратно касаюсь его истерзанной шеи, вливая исцеляющую магию, и половину резерва. Удивительно, но исцеляющая магия на него действует.

Ошейник был пропитан каким-то ядом, не опасным для жизни, но лишающей части сил. Моя магия выжигает эту заразу. Зверь облегчено рычит, а после вновь разворачивает ко мне морду и лижет в нос.

Щекотно. Утыкаюсь носом ему в шею. Такой приятный мех, странно, что колючки мягкие на ощупь.

– Идите, он вас не тронет, – глажу гиганта, напевая себе под нос, пока ребята осторожно пробираются к выходу.

– Вивьен, теперь ты! – негромко, практически шёпотом зовёт Таша.

Поднимаюсь на ноги и медленно двигаюсь к выходу. Зверь идёт за мной следом, ступая практически бесшумно, но не позволяя выйти из его тени.

– Тебе, наверное, с нами нельзя, – растерянно потрепала его по голове, на что он лишь грустно заскулил.

– Это плохая идея, – предупреждает Киран, понимая, что я собираюсь сделать.

– Это аргалонский лев, очень свободолюбивые животные, но иногда они выбирают себе хозяина. Я бы даже сказал, что такое случается раз в миллион лет. Ещё он чрезвычайно редкий, странно, что на испытание доставили таких красавцев, – поясняет Элор.

– Хочешь сказать, что Вивьен его хозяйка? – Беатриса поражена не меньше моего.

– Хозяин не совсем верный термин, – вклинивается Ил, – скорее это симбиоз похожий на связь маг-фамильяр. Придётся взять его с собой, – обречённо вздыхает брат, чем повергает всех в ещё больший шок.

– Ладно, главное, чтобы он нас не съел, – Таша стремительно бледнеет.

– У тебя есть имя? – обращаюсь ко льву, но тот ничего не отвечает. – Ясно, как насчёт Мармеладки?

Лев недовольно фурчит.

– Тортик? – и вновь недовольный вид.

– Конфетка? – лев довольно заурчал.

– Конфетка? Ты серьёзно? – Киран возмущён.

– А что? Что тебя смущает? Он же такой сладенький! – направляемся с Конфеткой на выход, за которым нас ожидает уже привычный коридор.

– Это наши друзья, их есть нельзя, – поясняю самое важное правило, пока идём до ребят. Конфетка недовольно рычит, но правило принимает.

– Конфетка! Да она точно головой ударилась, – бухтит Киран, пока мы плетёмся по коридорам.

– Погоди, у тебя же фамильяр Зефир и ты что-то мне говоришь? – хмыкаю.

– Зефир — это другое, ты бы его маленьким видела, такой сладусенький щеночек был, хотя почему был, он и сейчас самый хороший мальчик. Эх, Зефир бы нас быстро отсюда вывел, – обречённо вздыхает брат. Коридор и правда больше походит на лабиринт, в котором каждый коридор выглядит точно так же, как соседний.

– Конфетка, куда нам дальше? – на самом деле ничего не ожидаю ото льва.

На всеобщее удивление лев принюхивается. Через мгновение он ускоряется, обгоняя впередиидущего Ила. Зверь ведёт нас вперёд.

– Интересно, не будет ли это нарушением правил, – задыхаясь, Таша косится на Конфетку, который бегом ведёт нас по коридорам.

– Он же сам за нами пошёл, мы-то хотели его оставить, – Беатриса подаёт Таше руку, чтобы ведьме было проще не отставать. Лоргуд с благодарностью цепляется за Декмор.

– Уверен, что господин ректор простит нашей команде девятого игрока, – хмыкает Максимилиан.

Зверь останавливается и принюхивается. Мы пришли.

Глава 40

Комната для испытания оказалась полностью зеркальной, включая пол и потолок, только дверь выделяется, слишком громоздкая, чёрная и матовая.

Теория и сила позади, остаётся только испытание магией. Нехорошее предчувствие поселилось где-то внутри. Это будет непросто.

Убираем оружие в ножны. Ещё до турнира было известно, что одно из испытаний будет связано с магией. К слову, это вызвало большие волнения среди команд ведьм и воинов. Ректору даже пришлось разрешить использовать артефакты.

– Народ, круг, – по команде Ила, боевики образовываются круг.

Таша и Беатриса встают в центре, так как магии у них нет, вернее, у ведьмы есть, но обороняться, способностью зачаровывать зелья сложно. Магию, подобную той, что использовала Ритори на вступительном экзамене ведьмы начинают изучать только на третьем курсе, и то если резерв позволит. Девчонки не возражают против такой расстановки сил, и сразу же занимают отведённые позиции.

Команда выдвигается к противоположной стене от двери. Впереди идёт Ил с Элором, задача которых в случае нападения сдержать и уничтожить. По бокам прикрывают процессию Сэм и Киран, а затем уже я и Макс, и завершает Конфетка.

Изначально, ещё при планировании стратегии на игру, меня хотели поместить в центр к девочкам, но я была против. Во-первых, я тоже боевой маг, а во-вторых, чем больше меня будут оберегать на турнире, тем больше вопросов это вызовет. Убийцы в стенах академии и они не дремлют.

– Максимилиан? – раздаётся мой голос, вот только я молчала.

– Да? – Мортоне обернулся ко мне, вернее, кому-то в точности выглядящей как я.

Зеркальная магия в действии, самозванка – моя полная копия, включая грязь на комбинезоне от падения в яму Эсаги. О, дырка на плече, а я и не заметила.

– Назад! – развернувшись, Ил оттесняет Беатрису и Ташу.

– Эй, это же я! – вскидывает руками самозванка.

– Вивьен! – Сэм дёргает меня за руку, только брат должен быть с другой стороны.

Со всей силы врезаю самозванцу локтем под рёбра. Локоть, словно проходит сквозь двойника, но самозванец отступил.

– Щиты поднять! – кричит Макс, один из двух Максов.

Щиты возводят все, правда, Таша и Беатриса воспользовались заранее подготовленными артефактами. Начинается неразбериха.

В комнате находилось двенадцать боевиков, две ведьмы и два воина. Каждый с двойником и как понять, кто есть кто?

Замечаю, что лев лениво потягивается и укладывается на пол. Его совсем не интересует наша возня.

– Надо спрашивать что-то личное, что знают только присутствующие, – предложила Беатриса.

– Отлично, о тебе то нам много что известно, – хмыкает моя копия. Святые небеса, а она права!

– Ил, как звали твою первую любовь? – усмехается Киран, кажется, это весёлая история.

– Софи, – спокойно отвечает Илиз, который-то из них.

– Миссис Папьенс, наша няня, – щёки боевика заливаются алым. Ошибшийся получил удар громовым арканом Кирана.

– А что других вопросов не нашлось? – Ил смотрит на Киноа, обещая тому взбучку.

– Прости, первое, что в голову пришло, – Киран подавляет смешок.

– Ошибаться опасно, – хмыкает Элор, или это лишь копия? Зеркальная магия опасна, поэтому её применение тщательно отслеживается. Интересно, кто из профессоров наложил заклятье?

– Где мы впервые поцеловались? – теперь полыхало лицо Таши, отчего я сразу развеевую вторую, одним из атакующих плетений.

– Около морга, когда изображали влюблённую парочку, – отвечает первый Элор, его взгляд наполнен тёплом.

– В парке, – отвечает второй и Макс тут же сносит его торнадо.

– Ты видел? – вскидывает бровь Элор, на что оба Макса лишь пожимают плечами.

Из-за того, что всё пространство зеркально, сложно понять кто из двух магов бьёт магией, возникает ощущение, что оба. Из-за этого вычислить оригинал на глаз становится невозможным.

– О, Киран, почему твоего фамильяра зовут Зефир? – прищуриваясь, спрашивает Ил, его двойника больше нет, а вместе с ним исчезли и отражения. Парень даже в полу не отражается, значит, это точно наш Ил, и зеркальная магия не имеет больше власти над ним. Святые небеса, как же страшно ошибиться и покалечить друга!

– Я очень люблю сладкое, – вполне серьёзно произносит боевик, я вот всегда и думала, что из-за этого.

– Я думал, что он девочка и назвал его Зерафаэль, а кратко Зефирка, – бурчит недовольный Киноа, и Илиз разносит в пыль первого.

– Вообще, это полуправда, – Ил не сводит взгляд с брата.

– Этого достаточно, – Киран складывает руки на груди. Обиделся. Видимо здесь тоже есть какая-то интересная история.

– Сэм, дом на дереве? – спрашивает Киран.

– И что с ним? – переспрашивает Сэм, в то время как второй стонет. Первого уничтожает аркан Элора.

– А что с домом? – интересуется Беатриса.

– Ещё одно слово и придётся тебя убить. Эту тайну я унесу с собой в могилу, – на полном серьёзе заявляет Сэм.

Повисает пауза. Остаётся я, Беатриса и Максимилиан. Мортоне лучше всех знаю я, а вот с Беатрисой всё сложно.

– Максимилиан, пруд около семейного поместья отца, – спрашиваю единственно, что мало кто знает, вернее чего никто в академии не знает.

– Мы там купались, – отвечает первый Макс.

– Маленькие купались там голышом, – хохотнул боевик. Братья недобро глянули на Мортоне, словно прикидывая, насколько нам нужен Максимилиан (живым).

– Подожди, – останавливает меня Ил. – Их ответы слишком похожи, спроси ещё что-нибудь.

– Моя очередь, – перебивает Максимилиан. – Ви, когда было наше первое свидание?

Братья переглядываются между собой, а потом начинают сверлить Максимилианов взглядом.

– У нас никогда не было свиданий, – отчего такой странный вопрос, или это ненастоящий Макс?

– Ещё до поступления в академию, – отвечает самозванка.

– У нас никогда не было свиданий, – отвечаем с Максимилианом хором.

Какой Максимилиан задал вопрос? Может ли быть это ловушкой? Я не могу сейчас ошибиться! Парни переглядываются. Для большинства в академии между Мортоне и Лейн были отношения, но потом Лейн нашла себе рыбку покрупнее. Небольшая часть знала, что Вивьен — сестра Макса, поэтому такой вопрос вполне уместен для любого Макса.

– Давайте бахнем по двум Мортоне, – кровожадно оскалился Сэм. После возвращения Макса точно ждёт неприятный разговор.

– Не сходи с ума! – вмешивается Беатриса.

– Макс, где лежали мои тёплые вещи, когда мы только заселились в общежитие? – выплетаю грозовой аркан.

– Под кроватью, – спокойно отвечает первый.

– Они до сих пор лежат в моём шкафу, – улыбается второй.

Сношу первого.

– Нам будет что обсудить по возвращении, – Киран хмурит брови, на что Макс спокойно кивает.

– Беатриса, кто твой отец? – спрашивает Киран.

– Погибший ректор, – синхронно отвечают обе девушки.

– Ты бы ещё спросил, как её зовут, – хмыкает Макс.

– Сложно спрашивать то, что мало кто знает, когда особо ничего не знаешь, – Элор качает головой.

– С кем первым из нас ты дралась на мечах, когда мы познакомились? – спрашивает Таша.

– С Вивьен, – кивнула на меня самозванка.

– С Илом, – оригинал улыбнулась.

Сэм бьёт по копии льдом.

– Остаётся только Вивьен, – Макс переводит взгляд с меня на самозванку. У нас лишь одна тайна, и делать из неё достояние общественности явно не стоит.

Неожиданно самозванка ударяет меня грозовой сферой. Щит выстоял. Ударила в неё атакующим плетением, завязанным на чистой магической энергии, а не стихии.

– И какая из них наша? – Элор в растерянности.

Самозванка бьёт прицельно, но мне удаётся блокировать её удары и даже наносить свои.

– Не знаю, но время вопросов прошло, – Ил встревожен.

Неожиданно появляется ещё одна копия, а затем ещё.

– Вивьен, только лев сможет найти тебя! – кричит Илиз, когда количество копий равняется пяти. На удивление у льва не было двойников.

– Конфетка! – одновременно крикнули все Вивьен, но льва так просто не обмануть.

Зверь рычит и бьёт хвостом об пол. Удар вызывает вибрацию, от которой часть копий исчезает и нас вновь остаётся двое. Хищник прыгает и откусывает голову Вивьен Лейн.

Зрелище не для слабонервных, даже учитывая, что копия просто исчезла. Не раздумывая, мы бросаемся к двери, нельзя больше терять время. Первым сквозь дверь выскакивает Конфетка.

Глава 41

Команда оказывается на площадке перед трибунами. Солнечный свет бьёт в глаза, отчего я щурюсь. Эсильвар вскидывает руку, и мощный энергетический шар рванул на Конфетку.

– Нет! – кидаюсь вперёд, выставляя щит. Глаза слезятся от солнца, и я не вижу дороги.

– Вивьен! – Киран рванул следом прикрывая.

Наш совместный щит тут же треснул, но выстоял.

– Вивьен? – голос Силя звучит надломлено, он резко приближается, но лев встаёт между нами, прикрывая меня.

От взгляда ректора Академии гончих может застыть кровь в жилах и пар обратиться в лед, но Конфетка оказывается не из пугливых.

– Она приручила аргалонского льва, это невозможно, – не веря своим глазам, шепчет декан Рорн.

– Друг, – указываю на ректора, и хищник отступает, но не перестаёт следить за Соэнцио.

Эсильвар сгребает меня в охапку, и трибуны взрываются возгласами и аплодисментами. Почему-то все скандируют моё имя. Силь целует меня в макушку на глазах у всей академии.

– Я думал, что этот монстр тебя убил, – Силь облегчённо выдыхает.

– Не говори так, его зовут Конфетка! Он же может остаться? – поворачиваемся ко льву, и тот награждает ректора взглядом, сулящим тотальный контроль.

– Конфетка? Конечно, может, – улыбается Силь.

– А кто победил-то? – первая приходит в себя Беатриса.

– Вы! – смеётся ректор, не выпуская меня из своей хватки.

Святые небеса, мы это сделали!

– Технически вы пришли к финишу вторыми, – начал пояснять Рорн. – Но команда, в которой был ваш одногруппник Исай, потеряла одного игрока. Парень отстал от них в туннелях и всё ещё не вышел.

Нас провели к трибуне, на которой должны были располагаться участники. Сейчас на ней сидело только семь боевиков, включая Исая. Парни окинули нас презрительным взглядом, осознавая собственное поражение. Причём глупое.

На магэкранах транслировали, как команды проходят испытания. Команда боевиков третьекурсников уничтожала магией нежить. Странно, у нас не было такого испытания, неужели у каждой команды они свои?

Неожиданно раздаётся визг. Перевожу взгляд на второй магический экран и вижу, как команда ведьм, покидав мечи, бегает от одного-единственного кияка. По трибунам проходит волна смеха.

Постепенно все команды достигают финиша, и тот парень, что отстал от команды Исая, наконец-то показывается из грота. Правда, практически последним.

Потом того, как последний участник финишировали, начинается церемония награждения.

Нас, как победителей выводят в центр площадки перед трибунами, и деканы вручают медали. Ко мне подходит Ритори, и с презрительным видом надевает медаль на шею. Конфетка начинает рычать. Ведьма стремительно бледнеет.

– Нельзя, – шикаю льву.

После деканов подходит ректор, чтобы вручить Илу кубок академии. Трибуны вновь взрываются овациями. Доносятся выкрики адепток касательно того, кого из наших парней они любят. Переглядываемся с Беатрисой и закатываем глаза.

– Кажется, на парней начнётся настоящая охота, – шепчет Декмор.

– Нужно будет за ними присмотреть, – пытаюсь перекричать шум. Воин кивает.

Когда церемония подходит к концу, воронята отправляются в гостиную ректора, чтобы обсудить самые жаркие моменты турнира.

– Где вам удалось взять аргалонского льва, они же очень редкие? Да и как-то нерационально отправлять такого зверя на бойню, – спрашивает у ректора Элор, в то время как Конфетка спит у меня на руках.

Оказалось, что лев может менять свой размер и сейчас хищник был не больше обычного тигра, что в любом случае расстроило Бублика, которому предстояло делить территорию с ещё одним магическим животным.

– Никто не знает, откуда он взялся. Мы бы никогда не послали столь редкое животное на смерть, к тому же я бы не стал подвергать адептов такой опасности. Одолеть подобного зверя под силу ни каждому опытному воину.

На арене вы должны были встретиться с тремя кияками, но именно ваших Конфетка съел, – ректор хмыкает. – Для команд воинов и боевиков было по три кияка, для команд ведьм один.

– Вы настолько не верите в ведьм? – Таша восприняла слова ректора, как личное оскорбление.

– Я здраво оцениваю возможности. Даже декан Рорн признал, что из всего факультета ведьм, мечом нормально владеет человек десять, включая вас, – вопрос ведьмы никак не задел ректора, напротив сегодня он чрезвычайно спокоен.

– Признай, братец, что ты испугался за Вивьен, – подкалывает Максимилиан, наконец-то в их отношениях заметалось потепление.

– Я думал, что лев убил её, а после трансляция прервалась, также было и когда вы провалились после первого испытания. Кстати, что там было? – Силь переводит взгляд на меня.

– Если кратко, то Эсаги считает, что после возрождения, Сэньхэо смогут победить только все духи вместе. Я могу призвать Эсаги, – достаю из-под одежды кулон.

– Кажется, наш план заключался в том, чтобы убить одного духа, не выпуская его, а ты предлагаешь выпустить четверых? – Силь склоняет голову набок.

– Дух земли не знает, как уничтожить дух огня, не выпуская его, – вносит разъяснения Макс.

– Будем искать дальше, – резюмирует Ил, и все согласно кивают.

Ребята посидели ещё немного, а потом начали собираться в общежитие.

– Ты действительно меня напугала, – укоризненно начал Силь, когда мы остаёмся одни.

– Почему именно я? – складываю руки на груди.

– Всё началось хорошо. Вы быстро и слаженно прошли первое испытание и должны были появиться на арене. Вот только вся ваша команда исчезла. Магэкран транслировал пустую арену, по которой бродило пятеро кияков. Кстати, убивать их было не нужно, только отпугнуть.

– Ты же говорил, что кияков три, – нет, я же точно помню.

– У вас было пять. Вы поедете на имперские игры среди школ, а значит, должны быть готовы к более сложным испытаниям.

Так вот. Я хотел прервать турнир, однако, грот магический и любое вмешательство извне могло отразиться самым неожиданным образом.

Спустя несколько минут на арене началась возня, никто не понял, откуда появился лев, но точно не сам пришёл, так как после начала турнира попасть в грот не смогла бы даже муха.

Ещё через десять минут лев съел всех кияков и улёгся отдыхать. Здесь-то вы и появились.

Макс и Элор собирались убить зверя, но ты же у нас герой и решила, как обычно, геройствовать, – Эсильвар хмурит брови. – Он мог тебя убить, более того, кто бы не поместил его туда, рассчитывал на то, что лев с вами расправится!

Рорн сдержал меня, когда я пытался рвануть к вам. Неизвестно, как бы моё вторжение отразилось на гроте, – на этом моменте вспоминаю , что у декана воинов был свежий синяк на лице. – Потом вы оказались в зеркальной комнате. Зеркальная магия очень сильная и опасная, во всей академии только один человек способен на такое. И, разумеется, такого испытания не должно было быть. Кто-то специально изменил именно ваш маршрут.

У остальных испытание магией заключалось в том, чтобы уничтожить нежить, поднятую профессорами Академии нежити. Вы правильно сделали, что не кинулись без оглядки в бой, иначе погибли бы там. Я немного выдохнул, когда вы принялись успешно вычислять двойников, ровно до того момента, пока твоя копия не напала на тебя.

Илиз верно посоветовал тебе привлечь льва, однако, я сомневался, насколько ему можно доверять, и когда тот откусил Вивьен Лейн голову, трансляция прервалась. Я не знал, кого именно уничтожил лев. А потом Конфетка выпрыгнул из грота.

Кто бы ни сотворил всё это, убить хотели именно вас. Жеребьёвка маршрутов прошла вчера, у убийц было время всё подготовить, – подводит итог Эсильвар.

– Ты сказал, что только у одного человека в академии хватило бы сил сотворить зеркальную магию, у кого? – с придыханием замираю, уже зная ответ.

– У меня, – Силь не отводит взгляд, выискивая сомнения в моём взгляде.

– Я верю тебе, Эсильвар Соэнцио, – заявляю без тени сомнения.

– Я знаю, но для твоего спокойствия, я готов принести клятву моров, – знаю, что для него клятва равносильна отказу от свободы.

– Это лишние, – прислонилась лбом к его груди. Сердце ректора стучит неистово, кажется, что ещё немного и оно выпрыгнет из груди.

Соэнцио вновь целует меня в макушку.

Глава 42

Дни полетели, сменяя друг друга. Лекции. Работа. Тренировки. Жизнь словно по инерции.

Во втором семестре было много занятий с фамильярами. Бублик пыхтел и бубнил, но ходил на всё, кроме боевой магии, потому что на первом же занятие отхватил от Снежного и сбежал. Эсильвар разрешил брать Конфетку. Как выразился Силь, он него толку больше.

Со львом мы понимали друг друга с одного взгляда, хотя ментальной связи у нас так и не возникло, что и неудивительно, фамильяр может быть один. Загвоздка на тренировках состояла в том, что льву никто не мог противостоять по силе, а значит, и равных нам не было.

Ректор думал-думал и решил выставлять нас против пятерых сразу и, конечно, это были Мортоне, Кор, Киноа, Илиз и Шейн, так как они отлично работали вместе. Можно подумать, что на тренировках после занятий мне их мало.

Я едва ли могла бы противостоять хоть одному из них, поэтому в нашей паре ставка делалась на Конфетку.

– Илиз и Кор, нападайте, Лейн только оборона, – командовал Соэнцио, гоняя нас по полигону. Занятия давно закончились, но ректор полон решимости доказать всем, и мне в том числе, что я могу противостоять ребятам. Не знаю, как остальным, но мне это кажется самоубийством.

Ил и Киран напали с разных сторон. Выставляю щит, закрывая себя и Конфетку. Пока боевики отвлеклись на меня, лев выскакивает и, увеличившись в размерах, сшибает сразу двоих хвостом. Бой выигран.

– Нечестно, он же к магии невосприимчив, – стонет, лёжа на земле Киран.

– Для вас это отличная возможность потренироваться, – хмыкает ректор, наблюдая за сим происходящим.

– Эсильвар! – к нам с воплями несётся какая-то ведьма в остроконечной шляпе с бубенчиком. Она не преподаватель и не адептка. Вообще, первый раз её здесь вижу.

Подбежав, девушка повисает на шее ректора.

– Как я рада тебя видеть! – щебечет блондинка, с кукольной улыбкой на лице, эдакий Джек младший. В первую секунду ректор удивляется, словно не узнав девушку, а после расплывается в улыбке.

– Я тоже рад! – как-то не вполне естественно отвечает он, хотя, может, ему просто не хочется, чтобы адепты были свидетелями чего-то явно личного.

– Меня зовут, Молли, я невеста вашего чудесного ректора! – у Конфетки шерсть встаёт дыбом, и он начинает рычать. Лев в целом на ведьм не очень хорошо реагирует, кроме Таши. Под рёбрами кольнула, нет, только не ревность! Эсильвар – мой друг и я рада за него. Рада. Рада!

Перевожу взгляд на Силя, его лицо светится от счастья. Но глаза… Холодный, уничижительный взгляд был направлен на ведьму.

– Милый, сколько же можно работать, я с дороги и так соскучилась?! – подхватив под руку, Молли утащила Эсильвара в сторону дома. Внутри пылает огонь. Нет, ну точно ревность.

– Кажется, ты снова переезжаешь, малышка Ви, – Ил кладёт руку мне на плечо, но я раздражённо скидываю её.

– А вам не показалось это всё странным? – спрашиваю ребят.

– С ведьмами всегда всё странно, – поддерживает Киран, и тут же получает угрожающий взгляд Элора. – Таша не в счёт, она же своя.

– Возможно, Вивьен права, нужно навести справки о ведьме, – задумчиво произносит Макс. – Если что, то комната всегда открыта для тебя.

– Думаю, что она мне потребуется, – направляюсь в сторону дома Соэнцио.

– Давай составлю компанию? – встревоженный Сэм ловит меня за руку.

– Да, спасибо, – стараюсь держать себя в руках, но ох, как хочется поколотить ведьму.

Вдвоём с Сэмом направляемся в сторону дома ректора. Остальные вороны тоже хотели увязаться за нами, но мы договорились, что они подождут в общежитии.

Хоть магическая защита дома ректора и пропускает меня, я всё же решаю постучать, мало ли. Дверь распахивается практически в эту же секунду.

– О, а ты, видимо, и есть Вивьен! – отходит в сторону ведьма, пропуская нас в дом. – Эсильвар говорил, что ты учишься на боевика и по ошибке тебя поселили в одну комнату с мальчишками. Силь такой молодец, что взял тебя жить к себе, – Молли очень приторно улыбнулась, пропуская нас в дом.

Взял жить к себе? Я что, по её мнению, собака?!

– Ты не стесняйся, скоро будем ужинать! Представишь своего друга? – она переключает всё внимание на Сэма. От каждого шага изумрудное платье, обтягивающие настолько, что вполне могло сойти за вторую кожу, пытается задраться.

– Адепт Шейн, миледи, – братец целует руку ведьмы, на что я закатываю глаза. Вивьен, успокойся же уже! Приписываю себе мысленную оплеуху.

– Я думаю, что будет правильнее, если я вернусь в общежитие, – заявляю, собирая разложенные по гостиной книги.

– Да ты что?! Оставайся, ты нам абсолютно не мешаешь! – ведьма вскидывает руки. – Правда же, милый?

В гостиной появляется Эсильвар, всё с тем же убийственным взглядом. А может, он был здесь всё время, просто я не заметила. Кажется, что ректор в бешенстве, но его лицо остаётся спокойным, а на губах играет лёгкая улыбка.

– Будет правильнее вернуться в общежитие, – произносит он и направляется на кухню. Ведьма спешит за ним, а я направляюсь в спальню за вещами.

На пороге замираю. На кровати, поверх покрывала, лежит фигурка совы. Странно. Убираю её в сумку вместе с другими вещами. Почему ректор достал её из тайника и принёс сюда? Может, не хочет впутывать свою невесту?

Окидываю комнату беглым взглядом, и, подхватив сумку, направляюсь обратно.

Молли любезно беседует с Сэмом, а вот Силя нигде не видно.

– Заходи к нам в любое время! – приторно щебечет ведьма.

– Конечно, благодарю вас, – любезно улыбаюсь. Сэм перехватывает мою сумку, и мы покидаем дом.

На крыльце ждут взволнованные Снежный и Конфетка. Отмечаю, что кесиарец тоже не в восторге от ведьмы. Потрепав их по головам, направляемся в общежитие на собрание вороньего отряда.

– Куда с такой зверюгой?! – раздаётся голос тётки Аглаи, и пожилая вахтёрша шаркает в нашу сторону.

– Это мой, мы к себе, второй этаж седьмая комната, – напоминаю женщине.

– Ты же, вроде, у ректора живёшь? – прищуривается она.

Пожимаю плечами, не рассказывать же, что у него приехала невеста.

– Вот же ректор, заморочил девке голову, а потом обратно в общежитие, совсем стыд потерял! – сокрушается тётка Аглая. – Да проходите, чего уж здесь, не на улице же ночевать-то!

Дважды нам повторять не нужно.

– Вот же какой любвеобильный, да чтоб его мухи кладбищенские сожрали! – бухтит себе под нос вахтёрша.

В комнате нас уже ожидают ребята.

– Как прошло? – тут же подскакивает с кровати, до этого сидевший, Макс.

– Странно, – опережает меня Сэм. – Слишком уж ведьма какая-то приторная, да и Снежному она не нравится. Пока Вивьен собирала вещи, Молли всё расспрашивала меня о ней и об их отношениях с ректором.

– И что здесь странного? Ревнует, наверное, – пожимает плечами Таша.

– Не знаю мне показалось, – Сэм осёкся.

– Что тебе показалось? – Ил подаётся вперёд.

– Как будто она пыталась порыться у меня в голове, но метка моров не дала, – Сэм бросает обеспокоенный взгляд на меня.

– А что ты ей в итоге рассказал? – включается в разговор Киран.

– Я сказал, что Вивьен — сестра Максимилиана, но чтобы не разлагать дисциплину среди адептов, ректор поселил её к себе, так как на этаже девчонок не нашлось места.

– О, совместное проживание ректора и адептки никак не сказывается на дисциплине, – хмыкнул Макс. – Но вообще ты молодец. Что-то ещё?

– Да, сказал ведьме, что мы с Вивьен встречаемся.

– Тоже ничего нового, – пожимает плечами Таша. Кажется, что рассказ Сэма никого не удивил.

– Это ещё не всё, – ставлю на стол фигурку совы.

– Почему ректор отдал её? – все подскакивают и бросаются к столу.

– Если бы я знала.

Макс накладывает на фигурку дополнительные защитные чары, чтобы сову нельзя было обнаружить через магию ректора. Когда всё было готово, убрала сову в высокий зимний сапог, стоящий в шкафу Мортоне.

Всё это слишком странно...

Глава 43

Весь следующий день чувствую себя словно на иголках, за что профессор Хейклен косится на меня, но больше не отпускает неоднозначных высказываний. Бублик пару раз впивался когтями в ногу, пытаясь привлечь моё внимание к лекции.

Стрелки часов медленно ползут к трем, и наконец-то раздаётся звонок, оповещающий об окончании занятий. Адепты, подхватив вещи, ринулись в сторону столовой. Забивая на обед, спешу в главный корпус.

Захожу в приёмную и столбенею. Молли активно роется в моём столе.

– Что-то потеряли? – произношу как можно мягче, хотя мне очень хочется оттащить ведьму на допрос в следственное управление гончих.

– О, Вивьен! – на секунду во взгляде мелькает страх, а после он сменяется поддельной радостью и очередной улыбкой в стиле чучела Джека. Слишком наиграно.

Повисает небольшая пауза. Ведьма старается что-то придумать.

– Мне нужен чистый лист бумаги, хотела составить список необходимого для свадьбы. Боюсь, что забуду о чём-нибудь, – разводит руками ведьма. На её шее начинается шевеление, и белоснежная змея поднимает на меня свои красные глаза.

Невольно делаю шаг назад. Уверена, что змея ядовитая. В голове всплывает прокол на шее ректора Декмора, а что если у его убийцы тоже была змея?

– О, это Франси, она просто душка, – Молли гладит своего фамильяра.

– Бумага прямо за вашей спиной, – улыбаюсь как ни в чём не бывало. Нельзя вызывать у ведьмы подозрений.

– О, благодарю! – ведьма берёт пару листов и карандаш, а затем покидает приёмную.

Сажусь за стол и начинаю приводить в порядок перекрытые бумаги и свои мысли. Вдох-выдох. Нужно заняться работой.

Не могу найти листок с заданием. Либо ректор его не оставлял, либо он канул в Лету, во время поисков ведьмы. В любом случае нужно узнать, что необходимо сделать.

Поднимаюсь из-за стола и направляюсь к ректору. Около двери останавливаюсь и стучу.

– Войди, – давно мне не доводилось слышать этот холодный тон, ректор определённо не в духе.

– Господин ректор, – переступаю порог кабинета, – вы не оставили мне задание.

Ректор сидит зарывшись в бумаги, и даже не посмотрит на меня.

– Сегодня можете идти, адептка Лейн, я не нуждаюсь в вашей помощи, – от пренебрежительного тона, становится обидно.

– Хорошего дня, господин ректор, – разворачиваюсь на каблуках, собираясь покинуть на только кабинет ректора, но и приёмную

– Не уходи, – тяжёлый хрип.

Оборачиваюсь и вижу его глаза цвета весеннего неба. Лоб ректора покрывает испарина. Приближаюсь и касаюсь лба рукой.

– Ты весь горишь, – бросая встревоженный взгляд на ректора, но в ответ тот лишь бросает холодный равнодушный взгляд.

– Идите адептка Лейн и держите свои руки при себе, – рык.

Спешно покидаю приёмную. Мне противно и обидно, возвращаться в общежитие тоже нет желания. Пойду в парк, в ту его часть, что располагается за теплицами. Там практически всегда пусто. Мне есть о чём подумать. С ректором точно что-то ни так, возможно ли, что маг его уровня угодил под чары ведьмы?

В парке ожидаемо пусто. Адепты не очень жалуют эту часть академии, хотя здесь даже имеются лавочки. Сажусь на одну из них и погружаюсь в раздумья, ковыряя землю носком ботинка.

Позади раздаётся какое-то шипение. Резко оборачиваюсь. Странно, послышалось, что ли? Внутри появляется плохое предчувствие. Инстинкты вопят об опасности. Не стоило приходить сюда. Поднимаюсь со скамейки и направляюсь обратно к академии.

Неожиданно кто-то хватает меня за руку и дёргает назад.

Фигура в чёрном капюшоне вскидывает надо мной нож. Машинально выставляю щит, вырывая руку из цепкой хватки нападающего.

Слева слышатся быстрые шаги, и вторая фигура показывается из-за деревьев.

Запускаю взрывающуюся сферу, однако убийца легко отшвыривает её в стороны. Святые небеса, кто бы это ни был, он силён!

– Мя-я-я-яу! – из-за спины выскакивает Бублик. – Надо продержаться немного, Фелиция приведёт ректора!

– Глупая девчонка, ты так и не поняла, что Эсильвар Соэнцио в нашей власти, – раздаётся противное шипение.

– Беги за Конфеткой, – мысленно передаю коту, и тот бегом уносится прочь.

– Конечно, Молли, или как там тебя зовут на самом деле? – произношу вслух. До общежития далеко, пока Бублик сбегает за львом и тот прибежит, пройдёт минут двадцать, это слишком долго.

Хмыкаю, заприметив стаю ворон, сидящих на ветках раскидистого клёна.

– А ты умна, – ведьма скидывает капюшон и гладит обвивающую её шею змею. – Тебе необязательно умирать, нам нужна принцесса, просто скажи кто она?

Вот даже интересно, почему никому в голову не приходит, что я могу быть принцессой? Надо признать, Энцо постарался на славу, ни у кого не возникает сомнений в том, что у меня поддельный слепок личности.

Запускаю небольшой сферой в ворон, и те с криками взлетают и кидаются в нашу сторону.

Возвожу щит, в то время пока нападающие отбиваются от птиц. Вскоре вторая фигура сжимает какой-то амулет, и вороны замертво падают на землю.

Такая магия должна строго контролироваться законом, значит, всё же культ связан с императором.

– Теперь ты умрёшь в муках! – орёт взбешённая ведьма с изодранным лицом, в то время как за нами появляется ректор. – Убей её! – вопит Молли.

Эсильвар, делает шаг в мою сторону. Вены на его лбе вздулись, пот течёт ручьями. Соэнцио пытается противостоять действию заклятия.

– Идём, – приказывает вторая фигура.

– Хочу посмотреть, как она умрёт от рук обожаемого ректора, – кровожадно улыбается Молли.

– Я говорю идём, – от тона второй фигуры Молли бледнеет и кивает. Ведьма накидывает капюшон, и оба скрываются среди деревьев.

– Силь, не надо! – выставляю руки вперёд, делая шаг назад.

– Беги, Вивьен, – хрипит он, и в руках полыхают огненные сферы. Святые небеса, ему же ещё и огонь подвластен!

– Нет! – упрямо топаю ногой.

Сферы срываются с его длинных, тонких пальцев. Выставляю щит. Огонь – моя основная стихия, щит просто впитал магию.

Силь делает несколько шагов вперёд, создавая огненный аркан.

Против такого мои щиты точно не выстоят.

– Уходи, я не смогу долго, – произносит с трудом, делая ещё один шаг ко мне.

Мы стоим совсем близко, буквально в одном шаге.

– Ви, прошу, – тихая мольба.

– Как же я могу тебя оставить? Если я уйду, контроль ведьмы вернётся. Вы не сможете без меня, господин ректор, – у меня появилась дикая идея, возможно это последняя идея в моей жизни. Делаю последний шаг вперёд и касаюсь его губ лёгким поцелуем.

Раздаётся резкий хлопок. Взрывная волна сметает пару теплиц. Теряю равновесие, но крепкие руки не позволяют упасть.

– Держу, – шепчет Силь, окинув меня взглядом глаз цвета весеннего неба.

– Ты снова свободен, – улыбаюсь и отвожу взгляд, становится стыдно за свой порыв. А ещё кружится голова после магического отката, который пришлось принять на себя. Во время поцелуя я влила максимум своей магии, разрушил заклятье.

– Никогда больше так не делай, – холодно отрезал Соэнцио. – Не смей рисковать собой из-за меня.

– А я буду, – упрямо поджимаю губы.

– Я знаю, – уже мягче произносит он, целуя меня в макушку. – Спасибо.

– Господин ректор, что случилось?! – замечаю запыхавшегося профессора Хейклена, который теперь замечает меня. – Кажется, я помешал.

– Вы очень вовремя, профессор. Нужно наложить защитные чары на весь периметр академии, чтобы посторонние не могли проникнуть на территорию без моего ведома, – всё ещё прижимая меня к себе, отдаёт распоряжение Соэнцио.

– Силь, что произошло?! – со всех ног мчится профессор Делой.

– Я попал под действие чар подчинения, но теперь всё хорошо, – ректор зарывается носом в мои волосы, а профессора окидывают нас удивлёнными взглядами.

– Эсильвар, чтобы подчинить мага твоего уровня потребуются силы тысячи ведьм, если не больше, – возражает Хейклин.

– Боюсь, что вы правы, дядя, – не отрываясь от меня, произносит Эсильвар. Дядя?!

Силь подхватывает меня на руки и направляется в сторону дома. Кажется, меня ждёт ещё один переезд.

– Но как тебе удалось разрушить такие сильные чары?! – доносится вслед голос Хейклина.

– Ах, профессор, разве это не очевидно, – довольно хмыкает Делой.

Глава 44

Едва мы покинули территорию теплиц, как встретили запыхавшуюся декана Ритори.

– Эсильвар, у нас нападение! – декан упёрлась руками в колени, отчего её шляпа начала позвякивать. Она бросила на меня очень странный взгляд, словно призрака увидела.

– Силь, опять напали на адептов! – с другой стороны несётся декан Рорн.

– На кого? – руки Соэнцио сильнее сжимают моё тело. – Кто? – спрашивает он, а я перестаю дыхание, только бы все были живы!

– Декмор, Илиз и Киноа, – рапортует Рорн.

– Мортоне и Шейн, – сбивчиво говорит ведьма.

– Где они? – резко спрашивает ректор, а у меня сердце хочет выскочить из груди.

– Все в мед корпусе, – конец фразы едва различим, потому что Соэнцио уже мчится в лазарет.

Сердце бешено отдаёт в ушах, только бы всё обошлось! Святые небеса, лишь бы они были живы!

– Господин ректор, скажите честно, мне ожидать весь первый курс? – недовольно бурчит пожилой друид, стоит нам пересечь порог мед корпуса.

– Что с ними? – холодный тон ректор засставил врача икнуть.

– Всё нормально, ссадины, ушибы, у Декмор и Илиза сотрясение мозга, если он у них вообще есть. У Мортоне и Шейна несколько переломов рёбер, у Киноа временная частичная потеря зрения. Ничего серьёзного, неделю полежат и можете забирать на все четыре стороны. Да, и ещё, у всех пытались порыться в головах, однако, на них очень сильные ментальные блоки, – быстро объясняет друид, боясь гнева ректора.

– К ним можно? – спрашиваю, всё ещё, находясь на руках у ректора.

– Адептка Лейн тоже подверглась нападению, осмотрите её, – ректор толкает дверь в смотровую и усаживает меня на кушетку.

– О, именно поэтому вы принесли её на руках, – хмыкает друид, но быстро начинает осмотр.

– Вы забываетесь! – и вновь этот его убийственный взгляд.

– Аларус, будь подоброжелательнее, похоже, что девочка – моя будущая невестка, – на пороге смотровой стоит Хейклен и теперь уже я награждаю его убийственным взглядом. Профессор лишь хмыкает. Конечно, с таким племянником у него давно иммунитет.

Друид вскидывает руки вверх, и его первобытная магия тянется ко мне.

– О, уровень адреналина зашкаливает, – перевожу взгляд на Соэнцио. Эсильвар стоит, прислонившись к стене, скрестив на груди руки.

– Как у всех, пытались проникнуть в сознание, но у адептки блок очень впечатлительный, никогда такой не видел, а сверху ещё один, – здесь Осте поворачивается к ректору и тот лишь кивает, значит, его работа. – С адепткой всё в порядке, но я бы понаблюдал за ней пару дней, – подводит итог друид. Его явно заинтересовали блоки в моей голове. Поёжилась. Не хочу быть подопытным кроликом.

– Я сам позабочусь об адептке, а теперь я хочу взглянуть на других своих адептов, – Соэнцио подхватывает меня на руки и направляется на выход.

– Силь, поставь меня! Я сама могу идти! – мои слова не возымели должного эффекта.

– Врач сказал, что за тобой нужно наблюдать, вот я и наблюдаю, – как всегда, невозмутим.

– Слышал, уже по имени зовёт, – хмыкает Хейклен, – ты многих знаешь, кто одного из сильнейших магов империи зовёт по имени, ещё и по краткому? – профессор снова хмыкает.

– Да, влипла девка, но дурню твоему давно жениться пора, а то всё по принцессе сохнет, столько-то лет, – дальнейшего разговора я не слышала.

Около дверей в первую палату ректор всё же ставит меня на ноги.

Толкнув дверь, мы входим сквозь полог тишины. В палате стоят три кровати, на которых сидят братья, а перед ними ходит высокая утончённая женщина.

– Я не знаю, почему Валенсио послал вас в эту чёртову академию, но я не собираюсь смотреть, как кто-то из вас погибнет! Моры распущены императором! После смерти принцессы нам некому служить, уж тем более не за кого умирать! – женщина резко разворачивается, услышав, как открывается дверь.

Глаза наполняются слезами. Эти серые глаза, утончённый нос, выраженные скулы, всё осталось таким же, разве что волосы стали не рыжими, а цвета спелой пшеницы.

– Мама, – произношу одними губами.

– Вивьен, малышка Ви, – женщина покачнулась и схватилась на спинку стоящего рядом стула, чтобы не упасть. Её глаза наполняются слезами.

Не помню как бросилась к ней, пришла в себя, только когда мама уже гладила меня по голове.

– Малышка Ви, – её слёзы капают на мою макушку.

– Но как? – первым нарушает молчание Ил.

– Всё очень непросто, – после паузы начинает мама. – Когда-то очень давно я встретила Валенсио Илиза и вышла за него замуж. Спустя год родился ты. Ещё год спустя, на одном из императорских приёмов император Асаэль увидел меня и потребовал у главы рода отдать меня. Халорды всегда были одним из сильнейших родов, но противостоять власти императора они не могли.

Моры всегда служили императору, их клятва нерушима. Меня обвенчали с императором, и через год родилась Ви. У нас с императором был договор, что после рождения наследника, я смогу вернуться домой к Илу. Однако я не смогла оставить Вивьен и с тех пор жила двумя разными жизнями, – мне вспомнилось, как мама часто уезжала, при этом никогда не брала меня с собой.

– Я думала, что ты любила папу, – шепчу едва слышно.

– Асаэль оказался хорошим человеком, и он любил меня, но моё сердце навсегда отдано лорду Илизу, – мама грустно улыбается. – Муж ничего не сказал мне о том, почему мальчикам нужно поступать в Академию гончих, лишь, что это дело моров.

Я горько оплакивала тебя, Вивьен. Даже не смела мечтать, что мы сможем увидеться когда-нибудь ещё.

Все мои представления о семье рассыпались как карточный домик. Мама жила на две семьи, потому что не смогла оставить меня. Ил практически рос без матери.

– А как же Ил? – перевожу взгляд на ошарашенного брата, — непросто узнать, что твоя мама – затворница императрица, никогда не выходившая в свет, а принцесса, которую всё пытаюсь убить, не просто кузина, а сестра.

– Мои сестры Анабель и Бартоль иногда навещали Ила вместо меня, – печально произносит она.

– Немыслимо, – шепчет Киран.

Рука Соэнцио опускается на моё плечо.

– Но как вы спаслись на пожаре? – скептически спрашивает ректор. А у меня перед глазами вновь возникают события той злополучной ночи.

– В ту ночь меня не было в дома, я уехала навестить сына, а вместо меня осталась одна из доверенных служанок. А вы, собственно кто, кажется, я вас знаю? – мама переводит взгляд на руку Силя.

– Эсильвар Соэнцио, – он выжидает паузу, пока мама удивлённо хлопает глазами. – Ректор Академии гончих.

– Вы?! – она подскакивает на ноги, оставив меня сидеть на постели Ила.

– Я, – ректор так и не убирает руку.

– Но как вы смеете приближаться к моей дочери?! – мама кричит, окончательно лишившись самообладания. Я не узнаю её, моя мама никогда не вела себя так.

– Если мне не изменяет память, леди Илиз, то моя помолвка с Вивьен официально не была расторгнута, – чувствую, как напрягается Силь.

– О, так это всё ради трона! – она театрально вскидывает руки.

– Не думаю, что вашей дочери он нужен. В стенах моей академии Вивьен Халорд под моей защитой и покровительством, – спокойно произносит Силь, гнев этой женщины никак не задевает его.

– И поэтому она живёт в вашем доме? Это возмутительно! – всё ещё кричит леди Илиз. Мама. Мама ли, как часто мной занимались служанки под её личиной? Откуда она знает о моём проживании? Уверена, что братья ничего не сказали.

– Это безопасно, остальное неважно, – холодно отрезает ректор.

– Вы хоть понимаете, что этим уничтожили её репутацию? Кто по-вашему после такого захочет связать себя браком с ней? Неужели вы? – переглядываюсь с братьями, кажется, они в таком же шоке от происходящего, что и я.

– Сомневаетесь? – всё тот же холод.

– Да вы! Вы! – хмыкнув, леди выскакивает прочь, хлопнув дверью. Святые небеса, это точно моя мать?

Держусь из последних сил, чтобы не расплакаться. Ил приподнимается на постели и обнимает меня. Обнимаю его в ответ.

Глава 45

– Я не верю! Мой папа, он был прекрасным человеком и мама, она же любила его! Она выращивала лаванду, а он даже в герб её внёс! – слёзы нескончаемым потоком текут из глаз. – Папа не мог, к тому же у него уже был Ирилиан! Зачем его принуждать кого-то рожать ещё одного наследника?

После ухода мамы мы быстро посетили Беатрису и Максимилиана, но для меня это было словно в тумане. В голове не укладывается, что все лучшие мои воспоминания были ложью.

После мед корпуса вернулись в дом Эсильвара. Стоило переступить порог, как моя выдержка пала и началась истерика. Нет-нет-нет! Это всё неправда! Святые небеса, за что же вы так со мной! В носу щипало.

– Твой отец был прекрасным человеком и правителем, это то, что ты должна знать и помнить! Сисиль Илиз не самый порядочный человек, – тяжело вздыхает Силь, предвкушая непростой разговор.

– Сисиль? – переспрашиваю растерянно, не переставая всхлипывать. Мою маму зовут иначе.

– Это настоящее имя твоей матери, – Силь опускается рядом со мной на диван и принимается гладить меня по спине.

Я даже не знала, как её зовут на самом деле, меня поглощает истерический смех.

– Иди сюда, мы во всём разберёмся. Вместе, – Эсильвар обнимает меня и становится спокойнее. Ощущаю, как его магия успокаивает, но понимаю, что сейчас мне это нужно.

– Почему Сисиль ненавидит тебя? – нет, это не моя мама, я не могу так называть монстра, что стоял в палате братьев и орал на Эсильвара. Моя мама погибла в пожаре, а эта женщина она мне никто. Боль рвёт душу, раньше я думала, что леди Халорд больше нет, мне было безумно больно, а теперь ещё и гадко.

– Из-за помолвки, – Силь хмыкает. – Ты, скорее всего, не помнишь этого, но когда тебе было пять, нас обручили.

– Я что-то слышала об этом от няни, а мама тогда устроила очень большой скандал, тогда я думала, что это из-за того, что был взрослым, – попыталась улыбнуться, вышло слабо.

– Мне было тринадцать, у нас не такая большая разница, – вновь утонула в глазах цвета весеннего неба. – Сисиль Илиз крайне не хотела, чтобы императорский род породнился с Мортоне, ведь тогда те не просто возвысились бы, они бы стали частью императорской семьи. Не знаю почему, но твоя мать ненавидит моров и так было всегда.

– Но ты же, ну, – замялась, не в силах подобрать нужных слов. Почему то мне всегда казалось, что речь о происхождении задевает Соэнцио.

– Бастард? Отец никогда не отказывался от меня более того, он открыто заявлял о том, что я его сын. К тому же я Соэнцио, а с ними у Сисиль свои счёты, Айрен Соэнцио родила и вырастила императора Ирилиана, – в отличие от меня Силя не смущает наш разговор, видимо, не такая уж болезненная тема, как мне казалось.

– Ты сказал Сисиль, что помолвка не разорвана официально, – кажется, теперь я начинаю краснеть.

– Да. Император отказал в помолвке лишь устно, на бумаге она всё ещё действует. Вивьен, я хочу, чтобы ты знала, что я пройду с тобой этот путь до конца и не стану принуждать тебя к браку. Когда всё закончится мы разойдёмся в разные стороны, – он приподнимает мой подбородок и теперь смотрит прямо в глаза, вот только от его слов колет в груди. – Сейчас главное — сохранить твою жизнь и уничтожить культ отступников. Теперь они знают, под чьим именем ты скрываешься.

– Думаешь, что мама, то есть леди Илиз, одна из них? – захлопаю глазами, но ведь Ил мой брат и он один из моров, я уверена, что он умрёт за меня, как и остальные ребята. Знаю и боюсь этого больше всего.

– Уверен, что Илиз одна из них, и думаю, что её положение в культе весьма высоко, – Соэнцио выдерживает паузу, – но я думаю, что Илу, как и Кирану с Сэмом можно верить, они верны не короне, а именно тебе. Тебя волнует что-то ещё? – ему действительно важно знать, я чувствую это.

– Да, как ты можешь владеть огнём? То есть, я, конечно, помню, что ты и в детстве им владел, но я о том, ты же не мой родственник? – Святые небеса, что я несу?!

– Я магистр боевой магии, один из немногих, кому удалось развить в себе все четыре стихии, не считая членов императорской семьи, у вас есть врождённая предрасположенность ко всем стихиям, хотя основной остаётся всё же огонь. В моём случае это был долгие и сложный путь, но я не потомок огненного духа, – улыбаясь, уточняет он.

– И ещё кое-что, в этот раз совершили одновременно три нападения. На меня напала Молли и ещё одна ведьма, Бублик уверен, что это была именно ведьма. Двое напали на Максимилиана и Сэма, трое на Кирана, Ила и Беатрису. Врагов становится всё больше, словно круг сжимается. Даже если учесть, что Молли и Сисиль мы знаем, остаётся ещё как минимум пять служителей культа, которые могут скрываться в стенах академии, – нервно сжимаю подол юбки.

– Знаю, поэтому скоро мы покинем пределы академии, – Эсильвар поднимается.

– Что значит покинем, а как же ребята?! – вскакиваю следом.

– Всё хорошо, не переживай, просто команда Академии гончих отправится на имперские игры немного раньше, – Силь целует меня в макушку. Святые небеса, я скоро привыкну к этому!

– Но до игр ещё больше месяца, – бросаю взгляд на настенный календарь.

– Ректор Академии нежити – мой друг и он давно звал меня в гости. Надеюсь, хоть там вы не найдёте неприятностей, – Эсильвар зарывается носом в мои волосы. Но телу словно проходит электрический разряд, а в голове звучат слова Соэнцио «когда всё закончится, мы разбежимся в разные стороны». Под рёбрами предательски ноет.

– Ты поедешь с нами? – спрашиваю чтоб хоть как-то уцепиться за реальность.

– Конечно, как же я без тебя, – кажется, он передразнивает меня.

– Академия нежити, – задумалась. – Если честно, никогда не хотела там побывать. Не люблю нежить, да и некромантов побаиваюсь, какие-то они, – делаю неопределённый пасс рукой.

– Некромантия – магия смерти, она максимально противоположна магии стихий, особенно огню. Неудивительно, что тебе не по себе. Но я буду рядом, да и не утащат же они нас на опыты. Хотя, – ректор задумывается.

– Я не поеду! – подскакиваю как ошпаренная.

– Я пошутил. Всей академии, вместе взятой не хватит, чтобы навредить тебе, – он проводит по моей щеке.

– Ты хотел сказать, что их сил не хватит, чтобы навредить одному из сильнейших стихийников империи, лорду Эсильвару Соэнцио. Меня они просто сожрут!

– Я не позволю ничему случиться с тобой, – его взгляд становится строгим, но лишь на мгновение.

– Хорошо, кто знает, может, мне там даже понравится, – пожимаю плечами.

– О, ректор давно предлагает нашей академии отправить пару студентов по обмену, так что если понравится, могу договориться, – он заливается смехом.

– Неужели выпустишь из-под своего присмотра? – не верю ему.

– Придётся перевестись и преподавать физкультуру. Ух, я бы погонял этих мертвяков, – мечтательно протянул Силь.

– Тогда мне точно не страшно.

– Тебе очень идёт улыбка, улыбайся почаще, – как-то по-особенному произносит Силь.

– В моей жизни в последнее время слишком мало поводов для радости, – грустно пожимаю плечами.

– Когда-нибудь это изменится, – уверенно заявляет Силь.

– Ты не можешь быть в этом настолько уверен, – качаю головой.

– Ты права, но я обещаю сделать всё что только возможно, чтобы тебе никогда больше не пришлось плакать, принцесса.

Слова Эсильвара отдаются эхом в моей голове. Эсильвар Соэнцио один из величайших магистров магии нашего времени, этот строгий и холодный мужчина заставляет роптать практически кого угодно. И в то же время он может быть таким открытым, нежным и понимающим. Я всегда думала, что он как лёд холодный и опасный. Я ошибалась. Он как сама стихия. Может быть опасным льдом, может быть морской волной, что точит камни, а может быть звонкой весенней капелью.

Он ни мор, ни гончий, но именно ему я верю. Если Эсильвар сказал, что сделает всё, значит, так и будет. Когда-нибудь наши пути разойдутся, и я должна буду его отпустить. Он заслуживает счастья.

Вивьен Халорд — лишь очередная миссия на его непростом пути. От осознания становится грустно, но я безумно благодарна небесам за то, что свели нас вместе, пусть даже на время.

Глава 46

Пройдя сквозь портальную рамку, попадаем на территорию Академии нежити. Фамильяров было решено оставить в академии, или же отправить к родственникам, здесь кто, что сам решил. К некромантам брать животных опасно, разберут на запчасти и глазом не моргнут.

Прошло три дня, с тех пор как было совершено нападение. Сегодня утром друид осмотрел ребят и сказал, что магическое исцеление закончено, поэтому всё на выход. Ректор сразу же приказал всем собираться и, назначив вместо себя декана Рорна, отправился с нами.

Академия нежити встречает нас серым весенним небом, холодным ветром и никак не вписывающимся в это картину улыбчивым ректором.

– Добро пожаловать! – ректор заключает Силя в медвежьи объятья.

– Здравствуй, Ас! Знакомься, это команда Академии гончих, адепты Илиз, Киноа, Шейн, Кор, Мортоне, Декмор, Лоргуд и Лейн, – мы дружно киваем в знак приветствия. – Ректор Академии нежити, магистр тёмной магии Асмодеус Коледео, мой старый друг, – на этих словах Асмодеус мне подмигивает.

– Прошу вас, пойдёмте внутрь, начинается дождь, – Коледео направляется на выход из парка, в котором и располагается портальная рамка.

Академия нежити размещена в старом, навевающем ужас, замке, за которым располагается самое большое захоронение нежити в империи. Такое расположение удобно по двум причинам: во-первых, горы материала для лабораторных и практических работ, а во-вторых, армия дохляков под контролем и присмотром сильнейших некромантов, что весьма практично.

Лет триста назад, этот замок принадлежал одному из моих предков, правда, не прямому, а двоюродному дяде моего пра-пра-пра-прадеда, неуверенна, возможно, «пра» требуется больше.

Розен Соруэй, нелюдимый маг, одержимый некромантией. Он-то и прикопал всех жутиков, а потом разрабатывал новые ритуалы призыва. Кстати, весьма успешно, раньше считалось, что некоторые виды нежити поднять невозможно, дядюшка любезно доказал обратное. После смерти у Розена не осталось прямых наследников, вот император и решил здесь учинить академию, дабы присматривали за зверинцем дяди. Коллекция правда впечатляла, каких только магических существ здесь не было.

– А правда, что у ваших адептов фамильяры тоже из нежити? – вспоминаю слухи, и мне становится не по себе.

– Какая осведомлённость, – некромант улыбается. – Среди адептов есть и те у кого фамильяры привычные, но есть и нежить, это не запрещено правилами академии, – Коледео окидывает меня изучающим взглядом.

Мне никак не удаётся поверить, что ректор некромант. Асмодеус Коледео высокий, худощавый мужчина с утончёнными, аристократическими чертами лица и лучезарной улыбкой, какой-то слишком весёлой для некроманта, единственное, что выдаёт в нём принадлежность к магам смерти, – фиолетовый, больше даже сиреневые глаза, они сразу выбиваются из образа длинноволосого блондина.

– Ребятам отвели две четырёхместные комнаты в общежитии, прошу прощения, не знал, что среди членов команды будут дамы, это несколько необычно, – ректор некромантов улыбается в знак извинений.

– Это не проблема, мы поместимся и впятером, – успокаивает ректора Ил.

– Нет, так не пойдёт, потом скажут, что я отношусь к адептам Академии гончих, хуже, чем к своим, – ректор на мгновение задумывается.

– Можно поселить кого-то из парней к нам, – Таша слегка краснеет.

– Да, это абсолютно не проблема, – поддерживает ведьму Беатриса.

– А что ты думаешь? – некромант сверлит меня взглядом, как-то слишком хитро.

– Лейн будет жить со мной, – холодно отрезает Силь.

– О, неужели, нашлась та, что растопила твоё холодное сердце, Эсильвар? Всегда думал, что сердца-то у тебя нет, – подавляю желание закатить глаза, всё же Коледео не обязательно знать всего, пусть думает что хочет.

– Асмодеус, – рычит Силь.

– Прошу прощения, леди Лейн, – некромант аккуратно перехватывает мою руку и целует её.

Святые небеса, наконец-то то мы дошли до входа в замок!

– Господин ректор, – на ступенях ожидает юноша в форме академии. – Комнаты готовы.

– Адепт Санэль мой секретарь, по всем вопросам можете обращаться к нему, или же ко мне напрямую. Нэль, проводи, пожалуйста, наших гостей.

Парень направляется в сторону большого двухэтажного здания, которое выделялось своей архитектурой.

– Там у нас общежитие, – проследил за моим взглядом некромант, когда ребята уходят за секретарём. – Вас я провожу лично.

Силь перехватывает мою сумку.

– Эсильвар, темнейшии некроманты тебя побери, давай одну сумку! – Коледео резво перехватывает мою сумку и Соэнцио.

– Благодарю, но я пока ещё не немощный старик, – хмыкает Соэнцио.

Домики преподавателей располагаются между общежитием и входом в парк. Что весьма удобно, да и путь не должен занять много времени.

– Сказать по правде, я весьма удивился, когда в письме ты попросил дом с двумя спальнями. В глубине моей чёрной души затаился страх, что Ритори всё же захомутала тебя, – смеётся блондин, когда мы переступаем порог дома. – Хотя с ней хватило бы и одной спальни. Кстати, можете говорить спокойно, в стены вплетён полог тишины.

Окидываю взглядом небольшую гостиную. Диван, пара кресел, столик и огромный ворсистый ковёр, всё убранство в серо-чёрных тонах.

Некромант проходит в гостиную, которая оказывается проходной. Далее вижу коридор, в котором расположены три двери.

– Спальня, – указывает блондин, проходя первую дверь, такую же чёрную, как убранство гостиной. – Ещё одна спальня, как просили, – хмыкает ректор академии нежити, толкая вторую дверь.

Маленькая, уютная спальня с кроватью, шкафом, тумбой и ещё одним ковром, а главное, всё ослепительно-белое.

– Недурно, – хмыкает Силь.

– Нравится? Оставайся, я как раз ищу преподавателя по стихийной магии, – воодушевляется блондин. – А то знаешь, в последние годы стали поступать и стихийники, у вас-то в академии перебор, вот и подаются к нам. А мы, знаешь ли, таланты не губим.

– Нет, спасибо, как же там мои боевики?

– А ты Лейн с собой бери, не зря же дом на двоих, устроим её на факультет стихийников, – окрикивает Коледео, по пути в гостиную.

– Я, пожалуй, побуду в комнате, не хочу мешать встрече старых друзей, – произношу негромко.

– Нет! Эсильвар ничего интересного не расскажет, прошу вас, леди Лейн, не сочтите за грубость, составить нам компанию! – раздаётся из гостиной. Эсильвар лишь пожимает плечами. Закатываю глаза и топаю, куда позвали.

– Мне любопытно знать, как же так вышло, что Эсильвар Соэнцио, магистр моральных устоев, живёт со своей адепткой? – без тени презрения интересуется Асмодеус. – Я правда думал, что Жаклин Ритори опоила тебя, друг мой.

– Брось, она бы не сделала этого, – Соэнцио опускается в кресло, а я занимаю второе.

– От этой ведьмы можно всего ожидать, она как змея такая же скользкая и изворотливая, – не соглашается некромант. – Адептка Лейн, я могу звать вас Вивьен? – фиолетовые глаза изучают меня и каким-то весьма странным интересом.

– Думаю это лишнее, – холодно отрезает Силь, на долю секунды кажется, что в голосе мелькает угроза.

– Я же не тебя спросил, – отмахивается ректор некромантов, видимо, у него иммунитет к убийственному взгляду Эсильвара.

– Как вам угодно, ректор Коледео, – ощущаю на себе неодобрительный взгляд Силя.

– О, кому нужны регалии в кругу друзей! Зови меня Асом, – блондин разваливается на диване.

– Силь, ты не ответил, как так вышло, что ты порочишь честное имя Вивьен, живя с ней? – Асмодеус прикрывает глаза. Видимо, они близкие друзья.

– Вивьен Лейн – дочь Энцо Мортоне и моя сводная сестра, – Эсильвар выглядит непринуждённо.

– Надо же, а папашка-то у тебя плодовитый. Вот только я спрашивал о Вивьен Халорд, – в гостиной повисает тишина.

– Откуда знаешь? – Силь напрягается.

– В самом начале учебного года из канцелярии императора прислали фото для ознакомления всех профессоров и работников академии, если ты об этом не знаешь, значит, ваш почивший ректор, как и я, сжёг фото, – некромант всё ещё, расслабленно лежит с закрытыми глазами. – Правда, на фото Вивьен рыжая.

– Почему? – в моём голосе больше нет страха, раз уж культ и так знает кто я и где.

– Потому что есть игры за власть, когда двигают другими людьми, воюют, выигрывают и проигрывают, а есть попытка выжить. Я не палач, Ваше Высочество, – он поворачивает голову и открывает глаза. Интересно, но они не просто фиолетовые, а аметистовые.

– Просто Вивьен, и спасибо, – киваю.

– Но я не могу гарантировать, что Академия ведьмовства не выдаст тебя, – с сожалением произносит Ас.

– Они и так знают, где она и кто, – слова Силя вызывают шок у некроманта.

– Кто предал? – глаза некроманта потемнели.

– Сисиль Илиз, – холодно произносит Эсильвар.

– Моя мама, – выдыхаю устало. – Но вообще мы не уверены на сто процентов.

– Илиз? Подожди, у тебя же в команде Илиз? – некромант садится, предвкушая что-то интересное. – Он же у вас капитан.

– Ил – мой брат по матери, да и, предугадывая следующий вопрос, адепты Шейн и Киноа мои кузены.

– Теперь понятно, почему они на тебя так смотрели, когда ты заявил, что Вивьен будет жить с тобой. Будь осторожен, Силь, обидишь девочку, и тебе точно потребуется моя профессиональная помощь, – хмыкает Коледео. – Погоди, а Мортоне, мальчишка – твой брат?

– Да, – сухо отзывается Силь.

– Темнейшее некроманты бездны, во что ты ввязался?

– Если в двух словах, то Ирилиан во власти культа, который хочет возродить духа огня Сэньхэо. В свою очередь, тот уничтожит все миры, – вполне буднично рассказывает Эсильвар.

– И вы здесь, чтобы что? – подталкивает к самому важному Коледео.

– Победа в имперских играх гарантирует аудиенцию с императором. Мы хотим его спасти, – заявляю уверенно.

– Речь всё ещё о том императоре, что хочет твоей смерти? – Асмодеус изгибает бровь.

– Он мой брат. Я думаю, что культ подчинил его разум, – вскидываю подбородок.

– Я чем-то могу помочь? – из голоса некроманта пропадают нотки веселья.

– Если Академия нежити выиграет, позволь отправить к императору моих ребят вместо твоих, – неожиданно озвучивает Силь.

– Хорошо.

Неожиданно комнату заволакивает искрящимся плотным туманом. С диким рёвом на ковёр прыгает аргалонский лев. В боевой трансформации.

Асмодеус подскакивает с дивана и принимается призывать тьму. Соэнцио выдёргивает меня из кресла и толкнул себе за спину.

– Стойте, это же Конфетка! – завопила со всей мочи.

– Кто? – переспрашивает опешивший некромант.

– Её лев, – Силь расслабляется.

– Конфетка! – окрикиваю полностью материализовавшегося льва. Тот довольно рычит и, уменьшившись до привычных размеров, направляется ко мне.

– Он твой? – некромант всё ещё в шоке.

– Да, – глажу Конфетку по шерсти, от которой пахнет моим шампунем. Мыться лев не любит, поэтому в выходные ванная Эсильвара довольно сильно пострадала. – Но как он здесь оказался?

– Переместился. Хоть чужая магия на аргалонских львов и не действует, они могут перемещаться к тем, с кем связаны, – выдаёт блондин. – Когда я попросил не брать фамильяров, это было из соображения их же безопасности. Теперь я переживаю за наших адептов.

– Можно Конфетка останется? – спрашиваю с надеждой.

– Боюсь, что никто не рискнёт его прогнать, – ректор жутиков качает головой.

У льва заурчало в животе.

– Перенос требует большого количества энергии. Лучше его покормить, – ректор некромантов скосился на Конфетку.

Что же, направляюсь на кухню. Лев с довольным видом следует позади.

– Ты будешь дубиной, если упустишь её. Такая шизанутая точно для тебя! – доносятся слова некроманта.

Глава 47

К моменту моего возвращения в гостиную оба ректора куда-то засобирались.

– Вивьен, не желаешь воочию взглянуть на своего предка? – Асмодеус лукаво улыбается.

– На кого? – Святые небеса, они что решили призвать духа?!

– Не впутывай её, Ас, Вивьен лучше остаться в доме, – щурится Эсильвар.

– На самом деле нет, Розен Соруэй весьма вредный дух, и с нами он может не захотеть говорить. Однако я уверен, что он что-то знает о культе Сэньхэо, несколько раз в его записях упоминаются духи стихий, – качает головой некромант.

Небеса, они решили призвать этого полоумного старика?!

– Я пойду, – тут же соглашаюсь, стараясь не выдать, что мне страшно.

– Превосходно видишь, она сама хочет, – некромант только что в ладоши не хлопнул.

– Ты что не видишь, что она в ужасе? Того и гляди в обморок упадёт.

– У меня с собой амулет переноса, если что в любой момент отправим её сюда. Силь, без Вивьен наши шансы узнать хоть что-то равны практически нулю, – не унимается некромант.

– О, с твоими-то талантами, ты уговоришь кого угодно, – от этих слов некромант насупился.

– У меня с Розеном не всё гладко, он немного меня недолюбливает, – повисает ощущение, что ректор дутиков что-то не договаривает.

– Насколько? – Эсильвар вскидывает бровь.

– Ну-у-у-у-у, возможно, я его запечатала, – Ас смотрит в потолок.

– Превосходно он тебя ненавидит. Ладно, Вивьен пойдёт, но если что сразу же отправляешь её сюда, – спустя несколько секунд размышлений сдаётся Силь.

Накинув куртки, выходим на улицу. Дождь закончился, будем считать, что это хороший знак.

Путь от отведённого нам дома до кладбища занимает каких-то пятнадцать минут. Несмотря на поздний час, в академии кипит жизнь. Здесь и там, то и дело попадаются адепты, ректор объясняет это тем, что в Академии нежити некоторые практические занятия проводят около полуночи.

Невольно ёжусь, когда мы проходим мимо группы адептов, которые, вместе с преподавателем, поднимают полуразложившуюся гидру.

Наша компания двигается вглубь кладбища. Святые небеса, да оно же бесконечное! Наконец, Асмодеус останавливается и принимается чертить знаки для ритуала, некроманту его уровня не требуется больше ничего, чтобы призвать духа.

Эсильвар накидывает полог тишины и невидимости, и теперь никто не может стать случайным свидетелем происходящего.

Воздух над могилой начинает искриться, раздаются тяжёлые вздохи и всхлипы, посреди ритуального круга мерцает полупрозрачный образ. Никогда не видела, как проходит призыв духа, да и в целом дальше бы не видела.

Розен Соруэй определённо не в духе.

– Кто посмел потревожить мой покой?! – истерично орёт призрак, пытаясь ускользнуть обратно в потусторонний мир. Коледео натягивает аркан смерти, удерживающих Розена. – Вот же вонь некромантская, чего тебе нужно, дохляк? – Розен уставился на блондина.

– Ты бы придержал язык, а то я и на том свете могу тебе устроить сладкую жизнь, – глаза Аса недобро блестят.

– Не уж то, сам ректор пожаловал, умиртвие тебя дери? Неужели адептики ещё не убили, да на опыты не утащили? Непорядок, конечно, – Соруэй улыбается гнилыми зубами и приглаживает всклокоченные в разные стороны волосы. – Говорить буду только с огненным магом, причём из императорской династии, а то подсунешь мне какого-то подражателя, – призрак осклабился.

Повисает недолгая пауза.

– Что нету в тебя такого мага?! Ох, какая жалость, ну и катись в бездну! И черноволосого с собой забирай! Задолбали, сдохнуть спокойно не дадут! – нет, я, конечно, знала, что рассудком он поехал ещё при жизни, но чтобы настолько.

– Розен Соруэй, – выхожу из-за спины Силя.

– А ты ещё кто? – призрак склоняет набок голову и принюхивается. – Чувствую родную кровь, – хрипит он, прикрывая глаза. – А что год неурожайный был? Не могли кого-нибудь покрупнее найти? Притащили не пойми кого! Это что за детёныш ейки?!

Детёныш ейки? Это я-то детёныш ейки? Ейка – самая маленькая птица, а я вполне нормального роста. Просто он дылба двухметровая!

– Меня зовут Вивьен, – стараюсь говорить, как можно ровнее, хотя у самой сердце замерло от ужаса.

– Чего ты хочешь? – он недовольно косится на ректоров. – И зачем этих привела? Ладно ещё мертвяка, а второй зачем?

– Я хочу знать, что тебе известно о Сэньхэо? – проигнорирую вопрос призрака.

– Ты хочешь вернуть владыку? – хитро прищуривается дух, на что, стоявший напротив меня Асмодеус, слегка кивает.

– Да, что тебе известно? – спрашивают тоном, коему не перечат.

– Хороша девка, сразу чувствуется моя кровь, – хмыкает дух. – Помнится, моя сестрица была такой же наглой, как ты.

– Не отвлекайся, – вообще не время для семейного вечера.

– Нужно найти его темницу, такую небольшую фарфоровую фигурку совы, – Розен руками обрисовывает очертания, на что я киваю. – Хорошо, фигурка у тебя. Значит, теперь нужно убить носителя огненной крови, но обязательно имперской, – недовольно косится в сторону Соэнцио, – этот не подойдёт, его огонь берет начало не из крови, а из его упрямства.

– Что ещё? – пока призрак не рассказал ничего нового.

– После того как прольёшь кровь сможешь стать сосудом для владыки. Ритуал не знаю, знаю, что есть культ, в основном там ведьмы, но не только. Правда, так было, когда я был жив, сейчас, может, всех подряд берут, – дух опять косится на мужчин, понятно кого он имеет в виду. – Я всю жизнь посвятил тому, чтобы найти тюрьму Сэньхэо, но смог найти лишь вместилище Зейя, духа воздуха, – хмыкает призрак.

Невероятно, если мы сможем добыть у него информацию о том, куда он спрятал кристалл, то останется найти только духа воды!

– Думаю, что владыка будет рад, если ему принести его врагов, – глаза Розена безумно заблестели.

– Где вместилище сейчас? – замираю с придыханием.

– Не скажу, вдруг ты хочешь погубить Сэньхэо, – дух скрещивает руки на груди.

– Говори, – холодно отрезает Асмодеус и натягивает аркан. Соруэй кричит от боли.

– Не скажу! – упрямо шипит он.

– Смотри! – снимаю с шеи кулон. – В нём дух Эсаги, я тоже хочу задобрить владыку!

– Узнаю свою кровь, – хмыкнул призрак. – Но что мне будет взамен?

– Чего ты хочешь? – некромант начинает закипать.

– Сними печать! – требует дух.

– Чтобы ты опять начал нападать на адептов?! – Ас в бешенстве.

– Подумаешь, придушил парочку, у тебя их столько, что ты и не заметишь! Тем более ты, когда ректором стал, всех кроме одной смог вернуть. Как же её звали, о точно Лея. Ух, как она хрипела! – мечтательно протянул дух.

Асмодеус дёргает аркан, и дух начинает орать от боли. Такого монстра нельзя выпускать!

– Хорошо, я расскажу, сниму печать! – заверяю Розена.

– Не смей! – рычит некромант.

Возвожу магический барьер. Он ненадолго удержит ректоров. Чувствую, как магия Эсаги отзывается во мне. Хорошо, значит, барьер будет держаться на стихии земли.

– Умная девочка! Что эти адепты, одним больше, одним меньше, давай скорее снимай печать, а то я эти скоро пробьются! – дух радостно потирает руки.

Призываю огонь. Позволяю ему затопить каждую клетку своего тела и формирую сферу. Нужно кое-что ещё.

– Чего возишься? Недоучка что ли? – дух всё время смотрит мне за спину.

Барьер сотрясается ударами Эсильвара и Асмодеуса. Он всё ещё стоит только благодаря силе Эсаги. Оборачиваюсь, чтобы прикинуть сколько у меня времени. На барьере уже есть небольшие трещины, значит, нужно действовать быстро.

Оба ректора сыпят ругательствами, стараюсь не отвлекаться на них.

– Вот печать, – указывает дух на землю.

Выпускаю сферу в один из символов некроманта. Раздаётся оглушительный рев, и печать начинает мерцать, а затем исчезает.

– Я свободен! – Розен взметается кверху купола, но не может его преодолеть.

– Я выполнила свою часть сделки, дело за тобой, – складываю руки на груди.

– Ах, ты! – призрак бросается ко мне, но неведомая сила не даёт ему долететь до меня вы метра. – Защитила себя умно.

– Я жду, – барьер трещит по швам. – Если они прорваться, ты не сможешь уйти.

– Зейя я забрал с собой, – смеётся Розен.

И в этот момент барьер рассыпается. Дух взмывает вверх, но остаётся примерно на том же уровне, где был купол. Подвожу руки вверх, а затем опускаю. Невидимый купол сжимается, пока не возвращает духа на прежнее место.

Асмодеус вскидывает руки и что-то шепчет. Печать ректора нежити возвращается на место.

– Ты обманула меня, маленькая дрянь! – ревёт призрак.

– Такого монстра, как ты нельзя выпускать! Ты убиваешь невинных! – за спиной вновь оказывается Эсильвар.

Дух начинает сыпать проклятьями. Ас отпускает аркан, и Розен скрывается в мире духов.

– Должен извиниться перед тобой, Вивьен, я действительно решил, что ты выпустишь этого психа, – я ещё не видела некроманта таким серьёзным.

– Я же не идиотка, чтобы подвергнуть жизни адептов опасности, – качаю головой.

– Будем копать? – Эсильвар смотрит на могилу.

– Придётся, – вздыхает Асмодеус.

– Есть идея получше, – опускаюсь на колени и вновь призываю землю.

Магия отзывается сразу же и кулон в моей руке светится. Поисковые нити тянутся прямо в могилу, прощупывая каждый сантиметр почвы, пока не достигли останков. Гроб полностью сгнил, не оставив после себя даже трухи. Магия касается какого-то предмета и тот отвечает враждебностью.

Вливаю в нити силы воздуха и тогда, амулет отзывается теплом. Сантиметр за сантиметром я вытаскиваю его из земли, почти полностью слив свой резерв.

На плечо ложится рука Эсильвара, магия ректора течёт по моим венам. Земля на поверхности начинает бугриться, на могиле начинает блестеть какой-то предмет.

Взмахом рукой, поднимаю прозрачный камень, словно сотканный из стекла. Вместилище духа воздуха.

Поднимаюсь на ноги, но мир резко начинает кружиться, а перед глазами темнеет. Сильные руки подхватывают меня.

– Держу, – шепчет Силь.

Глава 48

Теперь у нас есть два кристалла с заключёнными в них сущностями духов стихий, остался дух воды, но где его искать? Мы с Силем перечитали уже все книги в запретной секции библиотеки Академии гончих до отправки в Академию нежити, а ребята прошерстили все книги в доступных залах. Ничего. Не одного намёка на то, как победить Сэньхэо, поэтому мы вынуждены признать необходимость поиска кристалла первостепенной задачей.

Ректор Коледео позволил посещать все залы в библиотеке Академии нежити, но пока и это не принесло результатов. Вот уже две недели, как мы только и делали, что тренировались и сидели в библиотеке.

Местные адепты сначала косились на нас, а теперь привыкли, думают, что мы просто готовимся к турниру.

Кстати, о нём. Имперские игры назначены через две недели, а значит, скоро приедет третья команда, ведь ректорам нужно подготовить площадку для турнира. По правилам каждый ректор готовит по одному испытанию, и он даже может сообщить своим адептам какое оно.

– Я больше не могу, – Беатриса отрывается от созерцания очередного, изрядно потрёпанного тома, и потирает глаза.

– Декмор права, да две недели мы не продвинулись в поисках, – вздыхает Силь. – Будем считать, что сегодня у вас выходное, в конце концов сегодня же действительно воскресенье. Идите, развейтесь, тренировки сегодня тоже не будет.

– А ты? – что-то мне подсказывает, что ректор намерен докопаться до истины.

– Я ещё немного посижу, – не отрываясь от фолиантов, произносит он.

Ребята переглядываются и направляются на выход.

– Вивьен, Сэм вас это тоже касается, – Силь всё же отрывается от древнего текста.

– Мы тоже ещё посидим, – спокойно отвечает братец, за что Эсильвар наградил его своим фирменным взглядом.

– Идите, хоть прогуляйтесь недолго, – настаивает ректор. – Шейн, отвечаешь за неё головой.

– Конечно, – боевик подхватывает сопротивляющуюся меня на руки и направляется на выход.

– Что ты творишь?! – воплю что есть мочи.

– Не ори, Вивьен, мы всё-таки в библиотеке! Да ладно, давай немного прогуляемся, – произносит братец, смотря мне за спину.

Оборачиваюсь и вижу миловидную невысокую девушку с аметистовыми глазами.

– Иди к ней, – подталкиваю Сэма.

Вот уже полторы недели он проводит всё немногочисленное свободное время с Кати, первокурсницей факультета мёртвых душ.

– Но, ректор сказал, – брат колеблется.

– Со мной ничего не случится, Сэм, обещаю, – клятвенно заверяю боевика.

Оставив брата, направляюсь в сторону парка. Сейчас полным ходом идёт подготовка к турниру, и адепты слоняются туда-сюда, так как нагрузка по учёбе в этот период снижается. Святые небеса, а нам то сколько придётся нагонять?! Скоро сессия, времени после турнира останется впритык, хотя о чём я вообще? Ставки высоки, я могу вообще не вернуться, да и если Сэньхэо возродится, то будет явно не до проваленных экзаменов.

Скрываясь от суеты, направляюсь вглубь парка, где я видела фонтан, украшенный статуями. Три статуи, – два мужчины и женщина, стоят на одном уровне, ниже четвёртой статуи. Духи стихий. Должно быть, фонтан был изготовлен ещё по приказу сумасшедшего родственника, считающего Сэньхэо владыкой.

Сможем ли мы победить духа, которому тысячи лет? Где искать кристалл воды? Хватит ли только земли и воздуха? Сидя на краю фонтана, бросаю маленькие камешки в воду. Не знаю, сколько так продолжалось, но я успела замёрзнуть.

– Грустишь? – голос Сэма вырывает меня из раздумий.

– Ты почему не с Кати?– спрашиваю, не оборачиваясь.

– У неё дела, – как-то странно отмахивается парень.

– Всё хорошо? – поворачиваюсь и встречаюсь с холодным надменным взглядом. Святые небеса!

– Кто ты? – подскакиваю на ноги и делаю несколько шагов назад, увеличивая расстояние.

– А ты умная девочка, дитя Сэньхэо, – нечто в теле брата усмехается.

– Что тебе нужно? – начинаю призывать магию воздуха.

– Ты. Тебе придётся умереть, чтобы отступник не смог вернуться, – спокойно поясняет он, и меня поглощает вода.

Вода набивается в рот и нос. Я захлёбываюсь! Моих сил недостаточно, чтобы противостоять напавшему!

Резко кто-то дёргает меня за руку, вырывая из водного кокона. Падаю на колени, исторгая воду наружу. Лёгкие обжигает от кашля.

– Потомок Зейя, не мешай мне, – рычит напавший.

– Нет, вас можно хоть на полчаса оставить? – устало выдыхает Силь.

На груди Эсильвара зажигается кристалл воздуха.

– Мойго, нашим детям предначертано сразиться с Сэньхэо, это их бой, – голос Соэнцио звучит непривычно глубоко.

– Если девчонка умрёт от рук своего брата, Сэньхэо получит постоянное вместилище. Мы должны убить её, – бушует дух воды.

– Сэньхэо может занять тело и без этого, и без согласия носителя, также как это сделал ты, – дух воздуха спокоен и сосредоточен, этим они с Силем похожи.

– Да, но так мы не можем удерживать контроль долго.

– Наших сил хватит, чтобы помочь детям противостоять отступнику, – моё тело перестаёт слушаться меня, контроль переходит к Эсаги. Мы поднимаемся.

– Не переживай, дитя, я скоро верну тебе контроль, – звучит голос в голове.

– О, Эсаги, если бы не твоя жалость, все потомки Сэньхэо были бы мертвы, – Мойго скрещивает руки на груди.

– Я не жалею о своём поступке, – отрезает Эсаги.

– Мы слишком слабы, нам не выиграть бой с отступником, – качает головой Зейя.

– Хорошо, тогда этот мальчишка будет моим приёмником, у него большой потенциал, – произнёс дух воды и глаза Сэма стали нормальными.

Чувствую, как Эсаги возвращает мне контроль и перевожу взгляд на Эсильвара, тот лишь кивает. Из фонтана вылетает синий камень и опускается в руки Сэма.

Должно быть, Мойго сам переместил свой кристалл, как и Эсаги. Хорошо, значит, теперь у нас все кристаллы, но готовы ли мы?

– А где Кати? – перевожу взгляд на брата.

Сэм стремительно бледнеет.

– Я... Я... – Сэм растерянно озирается.

– Сэм, соберись! – Соэнцио запускает огненного ворона.

– Я не помню. Помню, как Вивьен сказала, что с ней ничего не случится. Помню, как мы с Кати решили прогуляться, а потом всё. Я очнулся уже здесь, – Сэм стремительно бледнеет. – Что, если я с ней что-то сделал?!

– Успокойся, мы её найдём! – хватаю брата за руку.

– Эсильвар не обязательно посылать огненных воронов, ещё спалишь мне академию! – Асмодеус, как всегда в приподнятом настроении.

– У тебя академия каменная, – холодно отрезает Силь.

– Что случилось? – Ас тут же собирается.

– Мойго пробудился в теле Сэма. В тот момент он был с одной из твоих адепток. Теперь мы не знаем, где она, – спокойно пересказывает Силь.

– С кем именно?

– С Кати, – выдержав паузу, произносит Силь.

Некромант стремительно бледнеет.

– Ас, мы её найдём, не переживай! – Силь кладёт руку на плечо некроманта.

– Есть что-то из её вещей, чтобы попробовать найти заклинанием? – прикидываю, что лучше использовать.

– Нет, но у неё есть такой кулон, – Асмодеус снимает с шеи серебряную цепочку, на которой висит кулон причудливой формы с буквой К. Семейная реликвия, что ли?

Не задавая вопросов, беру кулон. Чувствую родовую магию Асмодеуса. Тёмная энергия кусается, ей не нравится магия стихий. Создаю поисковое заклинание. Проходит секунда. Вторая. Третья.

– Странно, но я не могу её найти, – смотрю на Силя. Только бы с девушкой всё было хорошо!

Эсильвар продует сам найти Кати, но тоже безрезультатно.

– Она скрыта, – Силь хмурит брови.

– Может, попробуем отследить магию Сэма? – смотрю на Силя.

– Давай попробуем, – Эсильвар вскидывает руки. Вокруг Сэма появляются небольшое мерцание. Но не появляются нити, указывающие на то, где была применена магия в течение последнего часа.

– Что случилось? – оборачиваюсь и вижу встревоженных воронят.

– Я что-то сделал с Кати, – безжизненным голосом произносит Сэм.

– Перестань, мы пока не знаем, что произошло! Сэм был с Кати, когда в него вселился Мойго. И он, – перевожу взгляд на Сэма. – В общем, пришёл сюда. Где Кати неизвестно. Она магически скрыта. Мы пытались отследить её по родовому артефакту и по магии Сэма, но ничего не вышло.

Максимилиан нахмурился, поняв, что я что-то недоговорила. Мортоне кивнул, оставив вопросы на потом.

– Может, попробуем отследить магию Мойго? – неожиданно предлагает Таша.

– Это может сработать. Мне нужны все стихийники, – Эсильвар протягивает одну руку Сэму, другую мне. Макс, Ил, Киран и Элор тоже берутся за руки. Мы с Элором замыкаем контур. Магия начинает циркулировать между нами, перемешиваясь и усиливаясь.

Перекладываю руку на плечо Силю, освобождая его руки для плетения. Сэм поступает так же. Эсильвар выплетает сложное поисковое заклинание.

Секунда. Две. Три. Над парком появляются синие мерцающие нити.

– Вот оно! Бежим! – Беатриса срывается с места.

Размыкаем руки и бежим за Декмор. Петляя по парку, уходим всё глубже. Что Кати и Сэм вообще здесь делали?

Выбегаем на поляну. Останавливаемся. Посреди поляны огромный ледяной купол. Стоит подойти, как вода приходит в движение.

– Назад! Так мы можем навредить! – командует Силь.

Отходим с десяток шагов. Вода вновь успокаивается. За куполом проглядывается лежащее на земле тело.

– Кати, – ректор некромантов подаётся вперёд, но Эсильвар его останавливает.

– Это первородная магия. Мойго выбрал Сэма приёмником, кроме него никто не сможет подойти, – Силь переводит взгляд на Сэма, который уже стоит около купола.

Парень касается купола, и вода вновь приходит в движение, словно не узнавая боевика. Сэм вливает в купол немного магии, и вода успокаивается. Купол лопается, и нас всех обдаёт ледяной водой.

– Кати! – Сэм первым подскакивает к девушке.

– А? – Кати сонно потирает глаза.

– Кати! – рядом опускается Асмодеус.

– Ас? В чём дело? – девушка переводит взгляд на каждого из нас.

Эсильвар запускает магическое сканирование.

– С ней всё хорошо, её просто усыпили, – спустя мгновение озвучивает вердикт Силь.

– Но что случилось? – задаю интересующий всех вопрос.

Кати задумывается.

– Я хотела показать Сэму теплицы с плотоядными растениями. А потом, – она хмурит брови. – В Сэма словно кто-то вселился. Он сказал, что ему нужна дитя Сэнхэо, развернулся и стал уходить. Я пошла за ним, думала, позову Аса.

– И почему не позвала?! Я чуть с ума не сошёл! – хмурится некромант.

– Я уже не маленькая Ас, да и я не успела. Я пыталась изгнать духа, но он оказался слишком силён. И сказал, что это не моя война, а после я уснула. С тобой всё хорошо? – Кати переводит взгляд на Сэма.

– Я так испугался. Когда я очнулся, то не мог вспомнить, где ты и что с тобой, – Сэм наконец-то расслабился.

Кати начала вставать с земли, но Сэм подхватил её на руки.

– Адепт Шейн, передайте адептку Коледео мне, – некромант нахмурился. Ребята переглянулись.

– Ас, адепт Шейн славный парень, да и Катарина уже взрослая девушка, – неожиданно Эсильвар вступается за Сэма.

– Ну ладно, но если что я его убью и воскрешу, бесчисленное количество раз, – недовольно хмыкнул некромант.

– Фу, ни брат, а злюка, – Кати показала ректору некромантов язык.

Глава 49

Незадолго до турнира я заболела. Насморк, кашель, головная боль и температура, вот кто встретил меня в день соревнований.

– Давай заменим тебя? – предложил Силь, протягивая мне чашку с травяным отваром, который привезла с собой Линель. И снова я обязана дриаде.

Накануне турнира профессорам и адептам из участвующих в соревнованиях академий разрешалось приехать в Академию нежити, конечно, без Ритори не обошлось. Ой, а как она повисла на шее у Аса, особенно когда узнала, что теперь он ректор у жутиков, даже спрашивала, не нужен ли ему преподаватель.

– Кем? – хмыкаю, поднимаясь из постели. Меня немного ведёт. Святые небеса, дайте мне сил!

– Да хоть кем, мало, что ли, боевиков приехало? Ну вот куда ты в таком состоянии? – Силь придерживает меня за талию, становится легче. Я бы многое отдала, чтобы у нас могло что-то выйти, но он чётко обозначил, что после того, как всё закончится, каждый пойдёт своей дорогой.

– По правилам игр нельзя менять состав команды в день турнира, – чихаю, а следом захлёбываюсь приступом кашля, всё тело ломит. Как же плохо.

– Тогда Академия гончих не будет участвовать в турнире в этом году, – спокойно заявляет ректор.

– Нет, это единственный способ добраться до Ирилиана, я не брошу его! – сжимаю кулаки.

– Ты сама едва ноги передвигаешь, – брови Эсильвара сходятся на переносице, образовывая морщину на лбу.

– Сейчас выпью отвар и буду как новая, – выхожу в гостиную.

– Как ты? – Ил поднимается из кресла, при моём появлении.

– Всё хорошо, – сдерживаю приступ кашля, не хватало ещё, чтобы брат волновался.

– Врёт она всё, – раздаётся раздражённый голос Бублика, которого привезли специально, чтобы обмен энергией быстрее поставил меня на ноги. Награждаю кота убийственным взглядом.

– По правилам мы можем участвовать неполным составом, – начинает братец.

– Отлично, так и поступим, – тут же поддерживает его ректор.

– Но если я вам понадоблюсь? – вновь кашель.

– Мы справимся, – Ил подходит вплотную и касается моего лба, его рука такая холодная, как же хорошо – у тебя жар.

– Ерунда! Иланий, я могу быть полезной, – сдерживаю слёзы.

– Ви, ты нужна нам сильной и здоровой, тебе ещё императора спасать, – капитан потрепал меня по голове, как ребёнка.

Илиз весьма болезненно воспринял то, что наша мать может быть предательницей, он сказал, что не поверит в это, пока сам не убедится.

Вздыхаю, и мы отправляемся на турнир. Что же, меня ждёт скамейка запасных.

Команды строятся согласно жеребьёвке, в этот раз мы вторые. Турнир должен пройти примерно так же, как в академии. Команды заходят через отдельные входы, проходят три испытания и выходят из грота, зрители наблюдают через магэкраны.

Окидываю взглядом команды соперников. Некроманты приветливо кивают, за месяц, проведённый здесь, мы сдружились, их капитан, улыбчивый Анэль, подмигивает мне.

Смотрю на третью команду, которая прибыла лишь утром, и не могу поверить своим глазам. Молли. Ведьма, капитан команды Академии ведьмовства, класс, вся их делегация может оказаться служителями культа. Вернее, скорее всего, ими и являются.

Лженевеста ректора Академии гончих, одаряет меня презрительной ухмылкой.

– К сожалению, один из членов команды Академии гончих заболел, поэтому команда выступит неполным составом, – раздаётся голос организатора турнира.

По трибунам проходит волна недовольных перешёптываний, адепты нашей академии, недоумевающе смотрят на нас. Таша сжимает мою руку в знак поддержки.

– Вивьен Лейн, займите место рядом с ректором Академии гончих, – заканчивает организатор.

Под сотни недовольных взглядов направляюсь к трибуне, за которой сидят ректоры и профессора.

– Правила вам известны, – тем временем продолжает организатор, пока я захлёбываюсь от кашля. – Да победит быстрейший!

Раздаётся сигнал, обозначающий начало игр, и все бросаются в грот.

Как и на отборочных, всё начинается с лабиринта. Я наблюдаю за ребятами. Сэм призывает воздушные потоки и ведёт ребят по петляющим коридорам магического грота. Только на этот раз всё намного опаснее.

– Назад! – кричит Ил, одёргивая Беатрису за руку.

На полу коридора шипят змеи, поднимая свои головы и оголяя зубы. Таша вскрикивает. Парни принимаются разгонять пресмыкающихся воздушными потоками, но всё напрасно.

Я цепляюсь пальцами за перегородку трибун. Костяшки белеют.

– Эсильвар, разве в коридорах не должны были быть неядовитые змеи? – встревоженно шепчет Асмодеус.

– Смотри, у твоих неядовитые, – ректор указывает на магэкран с командой некромантов.

– Кажется, кто-то специально подпортил маршрут твоим, – некромант выглядит озадаченным.

– Нужно их вытаскивать, – Силь начинает подниматься, но Ас одёргивает его обратно.

– Нельзя, только члены команд могут входить в грот, иначе неизвестно, как всё обернётся.

Эсильвар скрежещет зубами, пока ребята рубят змей, прокладывая путь. Скоро вороны преодолевают препятствие и двигаются дальше.

Ведьмы уже дошли до первого испытания, где нужно одолеть поднятую нежить. С этим мои ребята справятся.

Перевожу взгляд на магэкран воронят, и кровь стынет в жилах.

На экране Ил прикрывает себя, Беатрису и Ташу щитом, Элор и Макс выплетаю адский аркан, а Киран и Сэм прикрывают их.

Эльгур, монстр, сотканный из чистого огня, ревёт, стараясь пробить щит Ила. Трибуны замирают. Кровь стынет в жилах. Святые небеса!

Вдох-выдох. Трибуны замирают. Адепты и профессора стремительно бледнеют, но сильнее всех, сидящие рядом, ректоры, они не просто видят чудовище, но и знают кто он.

Эльгур, – монстр, сошедший со страниц легенды о Сэньхэо, свирепый зверь, созданный чтобы уничтожать всех на своём пути, как он вообще здесь оказался? Огромный, словно бык, с длинными, загнутыми клыками, словно лесной пожар стремительный и беспощадный. Его когти могут сжечь душу, а глаза вселяют ужас, от которого кровь стынет в жилах.

Усмирить эльгура может лишь его создатель Сэньхэо. Сколько же тысяч лет этой зверюге? И на что она способна? В легенде не сказано, как уничтожить порождение огня.

Щит Илиза скрипит, и по нему расходится паутина трещин, долго он не протянет. Макс и Элор набрасывают на шею зверя адский аркан, но он только злит монстра ещё сильнее. Зверь разворачивается и бросается на парней, что даёт Илу хоть небольшую передышку. Ребята оказываются в западне, выхода из которой нет.

Сама не понимаю, когда подскакиваю на ноги и мчусь к входу в грот. Лёгкие жжёт и всё тело сводит от слабости. Стиснув зубы, двигаюсь вперёд.

Эсильвар замешкался, дав мне несколько секунд форы, но он пытается меня остановить. Главное — успеть вбежать в грот, остальное потом. Асмодеус не позволит Эсильвару войти.

– Надо же, адептка Лейн спешит на выручку своих друзей! Ректор Академии гончих, тоже не отстаёт! — разносится голос организатора. – Однако если Лейн точно откроется тот же путь, что и её команде, то как себя поведёт грот после появления ректора Соэнцио неизвестно!

Рука ректора хватает меня за рукав, но я дёргаю локтем, оставив кусок ткани в медвежьей лапе Соэнцио. Прости, Силь, но они моя семья.

Влетаю в грот, падаю на колени, задыхаясь от приступа кашля и боли. Я должна успеть.

С трудом и только со второго раза, но поднимаюсь на ноги. Зажигаю поисковый маяк и бегу за ним, так быстро, как только могу. Приступы кашля не отпускают, горло, словно ободрали наждаком.

Слышу шипение и тут же посылаю огненную сферу. Враги уже знают кто я, а значит, скрывать ни к чему. Им нужен огненный маг, они его получат.

Змеи вспыхивают подобно факелам и опадали на каменный пол пеплом. Хорошо, значит, я на верном пути. Только бы ребята продержались. Святые небеса, помогите им!

Пот льётся ручьями, застилая взор, смахиваю его рукой. Голова кружится, и каждые десять — двадцать метров я падаю на колени. Давай, Вивьен, ты нужна своим друзьям. Стискиваю зубы. Поднимаюсь, опираясь на стену, и иду вперёд.

Вдали раздаётся слабый рёв, который нарастает с каждым шагом. Ускоряюсь насколько возможно. Лёгкие сжимаются от сдерживаемого кашля, я словно тону в нём.

Дверь, за которой находились ребята, оказывается заперта. Команда в ловушке. Посылаю в дверь огненный шар, но тот, ударившись о поверхность, лишь опадает искрами. Зачаровано от огня.

Призываю магию воздуха. Стихия лениво, но поддаётся мне. Запускаю в дверь свою любимую взрывающуюся сферу и выставила щит.

Дверь разлетается на щепки, взрыв оглушает. Когда пыль рассеивается, мне открывается страшная картина.

Ил, Беатриса, Таша, Сэм и Киран оттеснены в угол. Ребята удерживают щиты, которые всё ещё пытается пробить эльгур. Макс и Элор лежат в стороне, накрытые земляным щитом.

Шатаясь, подхожу ближе. Формирую небольшой ледяной осколок и режу им ладонь.

Зверь, втягивает носом воздух, плавно разворачивается ко мне рыча.

– Хороший мальчик, – без резких движений начинаю подходить ближе.

С оглушительным рыком эльгур бросается на меня. Святые небеса, а что с ним делать-то?! Выставила вперёд руки.

Мои ладони оказываются прижатыми к морде монстра, но пламя зверя не обжигаем меня. Острые, горящие клыки не могут навредить мне, ведь это огонь Сэньхэо и он в моей крови. Зверь пытается растерзать меня, но его пламя рассеивается от соприкосновения с моей кожей.

Призываю магию и вливаю в эльгура ещё огня. Возможно, удастся его перекачать огнём. Резерв практически пуст, перед глазами всё расплывается.

– Ещё огоньку? – осипшим голосом спрашиваю зверя, раскаляя его всё сильнее. Из носа течёт кровь, голова кружится всё сильнее. Перед глазами начинает темнеть.

Монстр разрывает контакт и начинает метаться из стороны в сторону. Опустошенная, падаю без сил на пол.

Неожиданно эльгур засветился синим пламенем, а после взорвался. Стена огня вырывается вверх, а затем расходится во все стороны.

Максимилиан хватает меня за плечи, накрывая щитом. Опять приступ кашля.

– Что ты здесь делаешь? – рычит Ил, когда огонь сходит на нет.

– Вам была нужна помощь, – голос окончательно сел, как же я не люблю болеть. Максимилиан помогает подняться на ноги.

– Ты едва стоишь, – качает головой капитан.

– Без Вивьен мы бы уже поджарились, – встаёт на мою сторону Беатриса.

– Ви слила весь резерв, – сканирует меня Киран.

– Это не страшно, – Сэм берёт меня за руку.

Киран касается другой руки, а за него хватается Ил, за того Макс, затем Элор и Таша, а потом уже Беатриса, круг замыкается. Энергия течёт между нами приумножаясь. Чувствую, как резерв заполняется до краёв. Несмотря на то что у Таши, у маленький резерв, а у Беатрисы он настолько мал, что магия в её теле не пробудилась, но они тоже поделились со мной энергией.

– Спасибо, – кашляю.

– Мы потеряли много времени, нужно поспешить, – Ил спешит к появившейся двери, и мы молча следуем за ним.

Святые небеса, если оставшиеся два испытания будут такими же, то боюсь, до финиша мы не доберёмся.

Глава 50

После обмена силами моё самочувствие значительно улучшилось, от слабости, температуры, озноба и кашля не осталось и следа, лишь головная боль напоминает о болезни.

Воронята в полном составе двигаются дальше по коридорам, все то и дело поглядывают на меня, предлагают сделать перерыв, опасаясь за моё здоровье. Приходится чуть ли не каждые десять метров заверять ребят, что я в норме. Тем временем коридор начинает покрываться каким-то странным мхом.

– Может, дальше будет болото? – предполагает Киран, когда под ногами начинает чавкать жижа.

– А может что-то друидское? – предполагает Сэм, указывая на обильную растительность.

– Испытания придумывали ректоры, а среди них нет друидов, – напоминает Беатриса.

Таша идёт рядом со мной. Неожиданно ведьма взвизгивает. Поворачиваюсь и вижу огромную сколопендру прямо между нами. Отскакиваю к Максимилиану.

Киран срубает насекомому голову. Прижимаюсь к Максу.

– Испугалась? – Мортоне гладит меня по спине.

– Да я не то чтобы боюсь, просто она такая огромная! – чувствую, что руки дрожат.

– А я боюсь, сначала змеи, теперь эти! – от стресса у Таши начинается истерика и Элор пытается её успокоить.

– Давай руку, – протягиваю ладонь Таше. Ведьма даёт свою.

Прикрываю глаза. Магия аккуратно окутывает ведьму, создавая на её коже что-то типа барьера.

– Теперь ни одна букашка тебя не коснётся, – клятвенно заверяю.

– А можно мне тоже? – переминается с ноги на ногу Беатриса.

– Конечно! – ставлю барьер на девушку и себя заодно.

– Ещё кому поставить? – озираюсь на парней. Киран мнётся, но не решается при парнях признать, что боится насекомых.

Выдвигаемся в путь. Киран замыкает процессию. Сбавляю шаг. Поравнявшись с братом, ставлю и на него барьер. «Спасибо», – шепчет одними губами Киран, и я киваю. Мальчишки. Нет ничего постыдного в том, чтобы чего-то бояться.

Макс держится рядом со мной и то и дело рубит сколопендр. Какие-то они странные. Слишком большие, ещё и кидаются на нас!

Чем дальше мы двигаемся, тем гуще становится растительность на полу, стенах и потолке, словно эдакий живой туннель. К слову, проход становится всё меньше. Ноги по колено уходят в мох, а на голову укладываются ветви каких-то лиан, если так пойдёт дальше, то мы здесь утонем. Радует лишь то, что насекомых практически не попадается.

– Первое испытание должно было быть от ректора Коледео, значит, осталось от нашего ректора и ректора ведьм. Думаю, что это именно ведьмовское, – озвучиваю свой вердикт, рассматривая кружащих в воздухе светлячков.

– Как красиво, – улыбается Таша, касаясь светящегося голубого мха, тот недовольно шипит.

– Будьте начеку, – командует Ил. – И берегите конечности, – братец косится на нашего рыжика. Таша трогает какой-то мох.

Впереди показывается просвет, и вскоре мы выходим на залитую солнцем поляну. В нос ударяет запах цветов и трав, разносимый лёгким летним ветерком, глаза ослепляет яркое солнце.

Всюду растут различные лекарственные растения и грибы. Вроде бы всё спокойно и безопасно, но тревога усиливается.

– Это ведьмин луг, место в котором мы пополняем запасы трав и нашей внутренней энергии, – Таша раскидывает руки в стороны, прикрыла глаза и, подставляя лицо солнцу, ветер треплет её волосы. – Странное, конечно, испытание, обычно такие места священны и сюда нельзя посторонним.

– И какое задание? – спрашивает Беатриса, оглядываясь по сторонам и держа наготове меч, после эльгура никто не надеется, что будет легко.

– Обычно ведьмы здесь ищут гармонию с собой, – Таша пожимает плечами.

– И как это сделать? – спрашивает Макс, хмуря брови, кажется, он не верит в гармонию.

– Медитация? – неуверенно предлагает ведьма.

Все пожимают плечами и усаживаются на траву, прикрывая глаза.

Я словно проваливаюсь в транс. Я словно сижу в мягких, тёплых объятьях, за окном шумит лес, что растёт за нашим домом, в камине потрескивают поленья. Тихо и спокойно. Скоро придёт папа и мама заварит чай с лавандой, а вечером вновь приедет Силь и непременно с коробкой облепиховых пирожных. По щеке что-то течёт.

Резкий толчок в грудь возвращает меня в реальность. Кулон Эсильвара нагрелся, он явно против медитации. Открываю глаза и вижу, что нас оплетают какие-то лианы. Пробую выбраться, но стебли лишь сильнее сжимаются вокруг.

– Ребята! – окрикиваю, но не получаю ответа. Прикрываю глаза, призывая магию.

В этот странном месте магия не отзывается, как и Эсаги.

– Таша! – пинаю ногой ногу подруги, но ответа не следует. – Адептка Лоргуд, живо к ректору, вас отчисляют! – ору со всей силы.

Таша боится Эсильвара, впрочем, как и добрая половина Академии гончих.

– А, что? – ведьма испуганно хлопает глазами и приходит в себя.

– У нас проблемы! – указываю на очевидное.

Лоргуд начинает шептать заклинание и ничего не происходит.

– Великая праматерь! – молится ведьма, призывая силы первого ведьмовского ковена. Нити природной магии тянутся к ней. В отличие от стихийников, ведьмам доступна сырая магия, скрытая во всём живом. Глаза ведьма светится, лёгкий ветерок сменяется настоящим штормом, и медленно, но лианы отступают, а вместе с этим ребята приходят в себя.

– Что это было? – поднимаясь на ноги, спрашивает Сэм.

– Агури – страж этих земель, сюда можно только ведьмам, – поясняет Таша и смотрит куда-то мне за спину.

Оборачиваюсь и вижу этого самого стража. Огромное существо, немного уступающее размером Конфетке в боевой трансформации.

Вместо шерсти с существа свисает длинная трава, покрывающая всё тело. На голове торчит пара деревянных рогов и пара коровьих ушей. Морда тоже покрыта густой травой, и лишь два красных глаза виднеются среди этих зарослей.

Макс обнажает меч, но Таша хватает его за руку.

– Агури нас не тронет, – уверяет ведьма.

– И как нам выбраться отсюда? – вклинивается Элор.

– Он не знает. Агури не нравится, что вы здесь, ещё он сказал, что у него приказ нас всех убить, но мать всего сущего не позволяет, – ведьма указывает на кристалл земли, висящий на моей шее и светящийся зелёным светом.

– Кто знает, сколько Эсаги сможет его сдерживать, – Киран обнажает меч, и остальные следуют его примеру.

– Нельзя убивать Агури, – он сердце этого места. Убьём его, и всё здесь погибнет! – протестует ведьма.

– Никто не собирается его убивать, но если встанет выбор между кем-то из нас или им, – Элор делает паузу.

– Я понимаю, – Таша опускает взгляд.

– Давайте искать выход, – Ил отправляется изучать местность.

Ничего похожего на выход не видно. Мы обшарили ближайшие заросли травы, небольшой лесок, грибную поляну, поляну, на которой медитировали и даже заросли плотоядных растений. Пришлось, правда, их проредить.

За спиной раздаётся знакомое рычание.

– Конфетка? – удивлённо хлопаю глазами.

– Почувствовал, что нужен тебе, вот и пришёл, – поясняет Элор.

– Мой ты хороший, – глажу льва по голове. – Знаешь, где выход?

Лев принюхивается и увеличивается в размерах. С рыком он бьёт лапой и прорывает пространство.

– Идём! – кричит Максимилиан.

Около выхода оборачиваюсь. Конфетка так и остаётся стоять на месте. Что-то ни так. Под рёбрами кольнуло.

– Идём с нами, – зову его.

– Он не может, – отвечает Таша.

– Но почему? – не хочу, чтобы он оставался в этом странном месте.

– Разрыв пространства потребовал практически всех его сил, ему нужно время на восстановление, – поясняет Элор.

– Но тут же этот Агури, – смотрю на льва, который продолжал невозмутимо стоять. Кулон Эсильвара упрямо тянет меня в сторону выхода, цепочка до боли врезалась в кожу.

– Он не навредит Конфетке, на ведьмином лугу все животные в безопасности, – заверяет ведьма и скрывается в переходе, который начинает затягиваться.

– Я буду тебя ждать! – кричу Конфетке, запрыгивая в разрыв.

Выпали мы вновь в холодном каменном коридоре. Теперь осталось испытание от Эсильвара, что-то мне подсказывает, что оно не будет легче, чем предыдущие. Святые небеса, помогите нам выжить!

Глава 51

Коридоры грота ведут нас навстречу последнему испытанию, правда, путь оказывается долгим, несколько раз мы заходим в тупик, и несколько раз оказывались в одном и том же месте снова. Наконец-то достигаем цели.

Площадка с подготовленным испытанием выглядит точно так же, как полигон около Академии гончих. В центре стоит мой ректор. Наш ректор.

– Поздравляю, адепты, вы достигли финального испытания, – произносит Эсильвар, или это его копия? Скорее всего, это всё же копия, слишком уж он официальный и холодный.

– А что вы здесь делаете? – Беатриса перекидывает прядь своих ярких волос и прищуривается.

– Весь ваш путь кто-то пытался вас убить, поэтому я решил встретить вас здесь и удостовериться, что вам ничего не грозит, – холодно произносит Соэнцио.

– Но вам же нельзя входить в грот, разве нет? — внутри скребётся плохое предчувствие.

– В своё испытание можно, – ректор слегка улыбается. Что-то здесь ни так. Почему тогда Асмодеус не вошёл в испытание с эльгуном? Если бы некромант мог вмешаться, разве стал бы он сидеть на трибуне?

– Что мы должны делать? – переходит к главному Ил.

– Заходите в тренировочные куполы и побеждаете врагов. Илиз, Шейн и Киноа, идёте в первый. Во второй Кор и Лоргуд, – ректор указывает на нужные куполы, – Мортоне и Декмор, вам в третий, Лейн в четвёртый.

– Почему Вивьен идёт одна? – озвучивает общую мысль Сэм.

– Не переживай, она справится, поторопитесь, вы не единственные, кто уже начал третье испытание, – ребята странно переглядываются. Никто не знает Эсильвара так хорошо, как я, но сейчас меня грызут сомнения. Неужели они больше ни у кого не закрались? Возможно, это просто перенапряжение? Возможно, перед нами копия ректора, его слепок или что-то ещё, но точно неживой ректор. Нужно быть осторожнее.

Ребята расходятся по своим куполам, и я следую в самый дальний. Неожиданно Эсильвар прошёл следом, и купол закрылся.

– Что ты делаешь? – спрашиваю растерянно.

– У нас есть дело поважнее, – Силь касается моей руки, а второй зажимает артефакт переноса.

Пространство искажается, и мы оказываемся в ректорском доме на территории Академии гончих.

– Что мы здесь делаем? – делаю шаг назад, разрывая дистанцию.

– Сэньхэо, надо его перепрятать, — кто-то попытался проникнуть в дом – Силь спокоен, – принеси фигурку.

– Но, – хочу сказать, что мы же забрали её с собой в Академию нежити, но в этот момент кулон, подаренный Силем вновь начинает обжигать. – Разве сейчас мне не нужно быть на турнире, если кто-нибудь узнает, что я покидала грот.

– Никто не узнает, я позабочусь об этом, не переживай, – неизвестный улыбается совсем никак Силь.

– Я не могу принести фигурку, – пожимаю плечами.

– Почему же? – «ректор» хмурит брови, да, вполне похоже. Должно быть, они изучали Силя, но только вот такого хмурого.

– Ты забыл? После нападения Молли ты перепрятал её, – делаю вид, что не замечаю подвоха.

– Точно, совсем вылетело из головы. Эти бесконечные нападения, игры, управления академией выматывают меня, – двойник опускается в кресло и подпирает голову руками.

– Почему ты просто не возьмёшь её сам? – делаю ещё несколько шагов, начиная выплетать сеть императора – сильнейшее сдерживающее плетение, подвластное лишь носителям крови правящей династии. Крови Сэньхэо.

– Я не могу вспомнить, куда убрал сову, – двойник хорошо отыгрывает подавленность. Хочется аплодировать стоя.

– Ты очень устал, я понимаю, – тяну время, плетение сложное, даётся оно мне небыстро.

– У тебя есть предположения, куда я мог её убрать? – в его взгляде мелькает надежда.

– Нужно подумать. Может быть, в старый тайник ректора Декмора? Убийца ректора обыскал его, вряд ли будут искать там повторно, – пожимаю плечами. Мне нужно потянуть ещё немного.

– Нет, туда я точно не убирал, – неужели уже проверили снова?

– Почему ты пришёл в разгар турнира? – остаётся всего пара узлов.

– Не мог же я оставить тебя?! – театрально вскидывает руками двойник.

Кидаю сеть, но подражатель просто откидывает её в сторону, словно скомканную бумажку. Преодолев разделяющее нас расстояние, он хватает меня за горло, и отрывает от пола, резко ударяя об стену. Всё тело прошибает болью.

– А ты умна, – хмыкает некто, склонившись к моему лицу. – Что выдало меня?

– Как бы не обидеть, – без страха хмыкаю, он не убьёт меня, я нужна ему живой. – Из тебя паршивый актёр.

– Если сразу поняла, почему не сказала своим друзьям? Тебя погубит твоя самонадеянность. Храбрая девочка, последняя, в ком течёт кровь Халордов, умрёшь ты, а вместе с тобой и род иссякнет.

– Здесь ты не прав. У меня же есть братья, в них та же кровь.

– Здесь ты заблуждаешься, принцесса. В твоей матери слишком мало крови Халордов. Чтобы зачать такого сильного ребёнка, как ты, пришлось провести один запретный ритуал и пролить кровь сотни других носителей. В тебе больше Халордов, чем в ком-либо. Разве что, – он задумался. – Твой почивший дядя, кровь вашего рода больше цепляется за мальчиков. Вот он последний прямой потомок этой ветви. Он был Халордом и ты тоже. Скоро не станет никого. Жаль, но не мне суждено убить тебя, принцесса.

– А ты всё же рискни!

Ударяю огненной сферой. Удар получился не очень сильным, но полученной форы достаточно, чтобы сжать артефакт перехода, висевший на моей шее, правда сама не поняла какой из двух. Соэнцио или Мортоне? Ой, да какая разница!

Темнота поглощает меня, а дальше что-то идёт ни так.

Я вижу полигон и как замерли трибуну около магэкранов. Вижу израненных ребят, побледневшего Силя, отдающего приказы Асмодеуса. Вижу всё и слёзы Таши, и крики Беатрисы, требующей что-то, сделать. Вижу, но никак не могу прорваться к ним.

Призываю магию и та, на удивление, но отвечает мне, вот только я не знаю, что делать.

Слышу странный голос.

– Не стоит бояться меня, дочь огня, – тяжёлый глухой голос раздаётся то ли в темноте, то ли прямо у меня в голове.

– Кто ты? – я уже знаю ответ. Святые небеса, только бы я ошиблась!

– Я твой создатель, Великий дух огня Сэньхэо, – хрипло произносит он, чувствую, как холодею от ужаса.

– Но ты же заперт, как ты можешь говорить со мной? – сердце замирает в ожидании ответа.

– Печати Мойго и Зейя скоро падут, и я вновь обрету свободу. Ты была рождена, чтобы стать моим сосудом. Вместе мы сможем покорить все миры, – голос духа звучит прерывисто, чувствовалось, каких усилий ему стоит прорваться ко мне. Святые небеса, значит, время практически вышло!

– Это ни так! – ярость всколыхнулась во мне.

– Это так. Твоя мать долгие годы служила моему культу, она воспевала меня и молилась мне. Когда мне потребовалось вместилище, она, не раздумывая, отказалась от своей семьи, бросила мужа и сына. Твоя мать принадлежит к роду магов, которые черпают магию огня из природы, а отец – мой потомок, только у них могло родиться дитя, способное подчинить не только основные стихии, но и чистую, дикую магию, – дух торжествует.

– Ты ошибаешься, я ничего такого не могу! Я даже воздух-то с трудом освоила!

– Ты ещё слишком юна. Великие хранители мира уже тянутся к тебе. Я полагал, что у тебя будет ещё около десяти лет и мать подготовит тебя. Но твой разум. Мои последователи не смогли завладеть твоим разумом. Тогда пришлось заняться твоим братом, – дух делает паузу, собираясь с силами. – Его, подобно вашему отцу опоили и лишили воли. Он мой запасной вариант. Подумай, Вивьен, ты будешь властвовать над всеми мирами. Императрица императриц!

– Кто такие великие хранители? – никогда не слышала о них, ни в книгах, ни в легендах.

– Твой аргалонский лев, он один из хранителей столпов, удерживающих мироздание, – любезно поясняет дух. – Они все будут служить тебе, если впустишь меня.

– Мне этого не нужно! – кристалл Эсаги зажигается.

– Снова ты пытаешься присвоить моих детей! – это точно не мне. – Подумай хорошо, ведь я меньшее зло! – дослушать не удаётся.

Меня обволакивает тёплым зелёным свечением и тьма исчезает, а я приземлилась в чьи-то крепкие руки.

Глава 52

Открываю глаза и вижу, что вишу в руках ректора Академии гончих. Должно быть, я всё же сжала его артефакт переноса. Становится спокойно, на мгновение чувствую себя дома. Начинаю привыкать к его рукам, слишком часто с них оказываюсь. Лёгкие наполняются запахом хвои. Когда я начала любить этот запах? Такое чувство, что так было всегда. А может, всё же после поступления? Как всё изменилось за этот год. Как изменилась я сама.

В этот момент из грота выбегает ведьма и с криками «мы победили!» бежит к своим. Окидываю взглядом воронят, все на месте. И главное, все живы, им уже оказывают магическую помощь. Ребята сильно пострадали, все в ссадинах, рваных ранах, а некоторые ещё и в укусах. С кем же им пришлось сражаться?! Лекари академий гончих и нежити активно оказывают помощь, в то время как лекари ведьм мнутся в сторонке. Уверена, что не обошлось без участия ректоров.

Ректор академии ведьм – высокая, светловолосая женщина кидает на меня презрительный взгляд. Хочется показать ей язык, но я сдерживаюсь. Плевать на неё. Ведьмы замешаны, вероятно, и она тоже, но это проблема завтрашнего дня. Никто не нападёт сейчас открыто. Слишком много сильных магов собралось здесь. Слишком во многих Асмодеус и Силь уверены.

Трибуны молчат, так же как воронята и Силь с Асом.

– Нет, Ива, победила Академия гончих! – раздаётся голос организатора, он же выводит трибуны из ступора.

Болельщики из Академии гончих вскакивают со своих мест и скандируют моё имя, сопровождая всё это действие оглушительными аплодисментами. Постепенно к ним присоединились ребята из Академии нежити, и только ведьмы продолжают сидеть.

– Но почему они скандируют моё имя, ведь мы все молодцы?! – возражаю, хоть и уверена, что никто меня не услышит.

– Ты невероятная, – как-то по-особенному произносит Эсильвар, слегка улыбаясь. Душу заполняет тепло, я давно утонула в этих глазах, цвета весеннего неба, но никогда Силю в этом не признаюсь. Почему всё не может быть проще?

Ректор гончих прижимается лбом к моему лбу. Он так близко ко мне. Слышу, как грохочет его сердце. По трибунам проходит волна вздохов и перешёптываний. Да здравствуют новые слухи.

– Может, поставишь меня на ноги, а то ведь люди смотрят, – болтаю ногами в воздухе, понимая, что заливаюсь румянцем.

– Пусть смотрят, и нет, не поставлю, не каждый же день на меня победители имперских игр падают, – ректор лишь посильнее сжимает бултыхающуюся меня. На самом деле, больше всего на свете мне не хочется, чтобы Силь разорвал наш контакт.

В этот момент из грота появляется команда Академии нежити и турнир объявляют закрытым.

Нас приглашают на пьедестал победителей, и Эсильвару приходится поставить меня на ноги. Ректоры трёх академий вручают Илу огромный хрустальный кубок.

Команда ведьм нарушает протокол мероприятия, и вместо того чтобы поздравить нас с победой, разворачиваются и уходят.

– Не обращайте внимание на этих выскочек, – к нам подходит вся команда некромантов во главе с Анэлем. – Видел повтор некоторых моментов, ребята вы просто монстры! Ну и испытания у вас были! Даже если бы вы финишировали последними, для меня вы в любом бы случае победили, – капитан жутиков очень искренней парень.

– Спасибо, вы тоже отлично держались, если бы не застряли на испытании нашего ректора, пришли бы первыми, – Ил пожимает руку Анэлю.

– Вы же скоро возвращаетесь к себе? Если что-то потребуется, просто дайте знать, – за месяц у жутиков мы действительно сдружились с командой соперников.

– Спасибо, Ан, – Макс кивает.

Оказывается, что последние пятьдесят лет выигрывали некроманты. Организатор игр пообещает, что завтра нас ждёт аудиенция с императором. Держись, Ирилиан, я скоро приду за тобой!

В конце мероприятия адепты нашей и других академий подходят поздравить нас. Конечно, из академии ведьм не подошёл никто, но некромантов набралось приличное количество.

– Ребята, вы герои! Как ты, Вивьен, я так испугалась за тебя! – после всех к нам подходит Кати.

– Спасибо, уже всё хорошо, – я действительно рада её видеть.

– Вот, на всякий случай сделала, это мазь от ссадин и ран. Воняет жутко, но настолько же действенная, – Кати протягивает корзинку, в которой лежат восемь аккуратно перевязанные лентами баночек. На баночках значатся наши имена. Надо же, значит, она специально для нас варила, а не для победителей.

– Огромное тебе спасибо! – обнимаю девушку, принимаю подарок.

– Та-а-ак, семейные рецепты разбазариваем? – хмыкает за спиной Асмодеус.

– Изыди, демон! – фыркает девушка и все заливаются смехом.

Когда с официальной частью наконец покончено, мы отправляемся в отведённый ректору дом.

– А теперь давайте обсудим всё, что произошло во время турнира, – закрывая дверь, начинает Силь. – Кто-то испортил ваш маршрут, сделав испытания убийственными, но вы молодцы.

– Вивьен молодец, если бы не она, нас бы здесь не было, – тут же произносит Макс, и все кивают.

– Тот монстр, на первом испытании, что это вообще такое? – спрашивает Беатриса.

– Это и был эльгур, – монстр сотканный из пламени Сэньхэо, во всяком случае, в легенде так сказано, – вспоминаю какая милая нежить была у других.

– Но ему же, должно быть, тысячи лет, то есть, как такого монстра могли скрывать так долго? – недоумевает Киран.

– Культ отступника намного больше, чем нам кажется, отец сообщил, что фанатики засели во всех эшелонах власти, и ресурсов у них в разы больше, чем у тех же моров, – Эсильвар хмурится.

– Ладно, с этим разобрались, что было на втором испытании? – спрашивает Ил.

– Хорошо, что Таша была с нами, – Сэм хлопает рыжулю по плечу.

– На самом деле нужно благодарить Вивьен, если бы она не вывела меня из транса, то я бы не смогла связаться с Агури, – девушка кидает взгляд на ректора, понимая, что он всё видел через магэкран. На лице Эсильвара дёргается пара мышц, Соэнцио с трудом сдерживает смех, или всё же это тик?

– Агури, – дух-хранитель луга и ему приказали убить всех, кроме меня, так как он не может навредить ведьмам, – тем временем продолжает Таша.

– Кто может приказать ему такое? – спрашивает Элор.

– Только кто-то из верховного ковена, – подтверждает опасения ведьма.

Не нахожу себе места с тех пор, как мы вернулись в дом ректора, как там Конфетка, точно ли этот дух ничего ему не сделал?

– Третье испытание должно было быть для вас самым простым. Каждый, по одному побеждает стандартного магического противника, как на тренировках и всё, – поясняет Эсильвар, – но отступники и здесь смогли подстроить все, как им нужно. Ты молодец, Вивьен, вовремя поняла, что твориться неладное.

– Нет, я бы ничего не поняла, если бы, не твой кулон, – снимаю разряженный кулон с шеи.

Силь протягивает руку, и я вкладываю в неё цепочку. Ректор прикрывает глаза, и кулон наполняется ярко-алым свечением.

– Держи, он снова заряжен, – принимаю из его рук подвеску и вновь надеваю на шею. – Что случилось, когда ты сжала артефакт перехода?

– Сначала всё было как и должно, но потом, словно произошло искажение и я оказалась в нигде. Я видела трибуны и вас, но не могла прорваться. Потом я услышала голос, это был Сэньхэо, – все присутствующие напрягаются, а девочки ещё и бледнеют.

– Что он сказал? – Силь не сводит с меня холодного взгляда.

– Правду, – чувствую, как по щеке катится одинокая слеза, быстро смахиваю её. – Наша мать давно член культа, – смотрю на Илания, и тот лишь кивает. – Ещё он сказал, что печати Зейя и Мойго, удерживающие его, скоро падут и он освободится. Предлагал мне мировое господство в обмен на тело.

– Что-то ещё? – Эсильвар сверлит меня взглядом.

– Да, он сказал, что он не самое большое зло, но дальше я не расслышала, Эсаги вытащила меня оттуда, и я упала тебе в руки. Ещё он что-то упоминал о столпах мироздания, – силюсь припомнить.

– Что именно? – теперь бледнеет Силь. Святые небеса, это пугает!

– Что Конфетка один из них, он Великий хранитель мира, – хочу спросить, что это значит, но за спиной раздаётся знакомое рычание.

– Конфетка! – бросаюсь обнимать свою громадину. Святые небеса, спасибо!

Отчего-то Эсильвар остаётся всё таким же бледным. Видимо, сказывается перенапряжение.

Глава 53

Сплю, но ощущение, что кто-то смотрит на меня, не покидает. Наконец, открываю глаза. Единственное, что успеваю увидеть, – полные ненависти глаза, а потом на меня накидывают какие-то чары. Забытие.

Прихожу в себя в каком-то неизвестном месте. Очень холодно и сыро, слышу, как вдалеке капает вода. Неужели это то место из сна? Оглядываюсь, алтаря вроде бы не видно. Аккуратно приподнимаюсь на ноги, правая рука оказывается прикована цепью к стене. Призываю магию, – ничего. Подавляющие оковы, вот же. Около стены замечаю едва различимое движение.

– Кто здесь? – голос дрогнул.

– О, принцесса, – звучит изменённый голос.

– Хватит игр, покажи своё лицо! – во сне смешались ярость и страх.

– Как скажешь, – фигура в чёрном балахоне приближается и скидывает капюшон.

– Декан Ритори? – не верю своим глазам, конечно, она подлая и гадкая, но чтоб настолько! На её шее ведьмы шевелится змея, фамильяр декана.

– Не ожидала? – ведьма довольна произведённым эффектом.

– Но, почему?

– О, я всё расскажу, в конце концов ты не выберешься отсюда... живой, – она хищно улыбнулась. – Твой брат долго сопротивлялся, но в конечном счёте он не смог дальше бороться, весть о твоей смерти добила его.

Но ты выжила, и это оказалось нам на руку, император лично должен пролить твою кровь. Мы искали тебя везде, твоё фото разослали по всем учебным заведениям.

Ректор Декмор смог опознать тебя даже через поддельный слепок личности, хоть твоя внешность не изменилась, но узнать тебя можно только, если знать, кто ты на самом деле, – такая вот особенная магия рода Мортоне, проклятые моры, – последние слова ведьма буквально выплёвывает.

– Зачем вы убили ректора? – теперь я уверена, что это была она.

– О, хоть мы и не знали кто ты, но сложно не заметить, когда семь выходцев из родов имперских воронов поступают в одну академию, ещё и Академию гончих. Мы поняли, что ты тоже здесь. Сисиль не смогла узнать у мужа, кого охраняют моры, и тогда пришлось действовать радикально.

Ректор тебя не выдал, он до конца остался верен своим принципам, вот только теперь он знал кто я, пришлось его убрать. Моя дорогая Шии помогла обездвижить старика, – ведьма гладит змею, и я вспоминаю о проколе на шеи ректора, – это был укус.

– Одна вы бы не смогли! – у ведьмы не хватило бы сил.

– Ты права. Капитан следственного управления гончих помог мне, – она мерзко улыбается. – Никто не обратил внимания, почему память адептов не сканировали. Отчёт о вскрытии подделали. Гончие верны нашему ордену. Мы везде, во всех эшелонах власти, в каждом городе, под видом видных деятелей и простых граждан, нас тысячи.

– А нападение на Ташу и Элора? – если культ знал, что она не принцесса, то, для чего?

– Надо было узнать, кого вы прячете, но Лоргуд ничего не знала, глупая девчонка, – декан качает головой.

– Зачем вы убили, – не успеваю закончить вопрос об адептке Хол с факультета воинов, ни в чём не повинной жертве.

– Это случайность. Нужно было лишь проверить, не принцесса ли она, но девчонка сдёрнула с Хега капюшон, – Ритори раздражённо скрещивает руки. – При нападении на Ташу Исай сработал чисто, надо было и тогда его с собой взять, но я побоялась, что пропажа адепта при обоих нападениях вызовет подозрение.

– И тогда вы решили воспользоваться Сисиль, – продолжила я за ведьму.

– Нет, сначала была попытка прикончить вас на турнире при помощи льва, свирепая зверюга, всем культом его пленили, убил пару сотен наших. Лев должен был избавиться от вас, тем самым лишив принцессу защиты.

Затем была Молли, подставная невеста ректора, но ей не удалось прочесть разум Эсильвара. Потом нападение на вас шестерых, пришлось вызвать подкрепление, в том числе и Сисиль.

Вот только никто не смог проникнуть в ваши головы, — Сисиль не смогла даже своего сына прочесть. Никто не подумал, что Вивьен Лейн и есть Вивьен Халорд.

У тебя оставалось слишком много защитничков, тогда-то мы и подправили испытания. Эльгур несколько тысяч лет сидел на цепи в нашем укрытии, – ведьма разводит руками. – Живое доказательство того, что Сэньхэо существовал. Но ты, – она тыкает пальцем, – ты смогла и его одолеть.

– И что теперь? – спрашиваю, зная ответ.

– Завтра проведём ритуал и Сэньхэо возродиться! – ведьма разворачивается, намереваясь покинуть темницу.

– А что будет, когда он возродится? Он же уничтожит все миры! – окрикиваю, и на удивление ведьма оборачивается.

– Мы выживем, Сэньхэо, спасёт своих последователей! – в глазах ведьмы мелькает фанатичный блеск.

– Ирилиан не станет меня убивать! – теперь я действительно в этом уверена.

– Твоего брата давно нет, он всего лишь пустая оболочка. Его нельзя вернуть, – довольно произносит она и покидает темницу.

Усаживаюсь на холодный земляной пол и сжимаю артефакт переноса. Ничего. Пробую со вторым, результат ровно такой же. Остаётся только ждать и надеяться, что с Эсильваром и ребятами всё в порядке. Святые небеса, помогите!

Неожиданно кристалл земли начинает издавать слабое зеленоватое свечение.

– Не бойся, дитя, я всё ещё с тобой и не позволю Сэньхэо заполучить сосуд. Тебе придётся довериться мне, Вивьен Халорд, – голос Эсаги успокаивает. Эсаги не раз выручала меня, у меня нет никаких причин не доверять ей.

– Делай, что необходимо, – чувствую, как меня переполняет магия земли, ощущение, что тонешь в песке.

Каждая клетка моего тела заполняется древней магией, той, что способна разрушить миры, но выбирает созидание. Я вижу сотворение магии, рождение духов стихий, их рассвет и закат. Вижу битву с Сэньхэо и то, что он способен сделать с мирами.

– Нам придётся запечатать огонь, – спокойно произносит Мойго.

– Он ещё может исправиться! – я действительно верю в это. Нет ни я, Эсаги, это же её воспоминания.

– Ты слишком мягкая и глупая! – ревёт Мойго. – Мы уже уничтожили практически всех детей огня, осталось лишь она.

Дух переводит взгляд в сторону, и я следую его примеру. На земле сидит маленькая заплаканная девочка, перепачканная сажей.

Ребёнок поднимает голову, и я столбенею. Я же её копия! Такие же рыжие волосы, такие же глаза, только ей лет пять. Святые небеса, как такое возможно?!

– Она всего лишь ребёнок! Мы не можем убить её! – Эсаги встаёт между девочкой и Мойго.

– Если мы не вырежем всю заразу сейчас, когда-нибудь она возродится, – Мойго настроен решительно.

– Позвольте мне забрать её и воспитать в мире. Наше происхождение не определяет нас! – умоляет Эсаги.

– Ты совсем чокнулась?! – Мойго разошёлся не на шутку.

– Зейя? – дух воздуха молчит всё это время.

– Хорошо, забирай её и уходи, – после паузы всё же отвечает воздух.

– Что?! Ты позволишь наследию Сэньхэо уцелеть?! – Мойго готов рвать и метать.

– Гармония четырёх стихий не должна быть нарушена, – дух подходит к ребёнку. – Не бойся меня, дитя, как тебя зовут?

– Ви, Вивьен, – ребёнок растирает лицо грязными руками.

– Отныне ты Вивьен Халорд, глава рода, на который возложено задача по сохранению мира. Ты и твои потомки должны сделать все, чтобы дух огня никогда не смог возродиться, – в ответ ребёнок растерянно хлопает глазами, но кивает.

Знаю, что Эсаги всё объяснит позже. Я реинкарнация той первой Вивьен?

Картинка сменяется. Вижу, как теряют силы Мойго и Зейя, запечатывая Сэньхэо, но они уверены, что огонь навечно будет в заточении.

Вижу, как Эсаги растит Вивьен. Как та передаёт знания своим детям, а те своим, а те своим. Я вижу лица всех своих предков. Они сменяют друг друга в бесконечной череде, пока не цепляются за последнего. Высокий седовласый мужчина посвящает в тайные знания своего сына. Высокий, амбициозный, готовый умереть ради великой миссии. Дядя Алариус. По моим щекам бегут слёзы. Он знал. Знал, что сотворил культ ради моего появления.

– Эта девочка опасна! – орёт дед.

– Её зовут Вивьен, и она часть рода Халорд! Я не позволю никому причинить ей вред! – Алариус разворачивается и уходит с маленьким свёртком на руках.

Я запуталась. Ведь императорский род происходит от Сэньхэо, а не под Халордов?

– Это не совсем так, – в голове раздаётся голос Эсаги. – После того как дух огня был заточен, искра его силы упала на землю. Её нашёл маг и присвоил. Он мог управлять тремя стихиями, а теперь освоил и огонь. Он-то и дал начало правящей династии.

Ты особенная, Вивьен. В тебе наследная магия Халордов и гнев поверженного духа огня. Ты идеальный сосуд для Сэньхэо. Сейчас он окреп и жаждет вернуться.

Теперь я сама почувствовала, как истощились печати воды и воздуха, как бьётся огонь, пытаясь вырваться на свободу. Нельзя позволить этому случиться!

Глава 54

Утром за мной пришли двое в чёрных балахонах, они не прятали лиц.

Исай отстёгивает оковы от стены и передаёт цепь Энтони.

– Вы такие жалкие, думаете, что Сэньхэо дарует вам хоть что-то? Глупцы, – качаю головой.

– Замолчи! – Энтони Хег резко дёргает цепь, и я распласталась на полу.

– Перестань! – Исай помогает мне подняться. – Закрой здесь всё, я сам отведу её, – парень передаёт ключи и ведёт меня по запутанным коридорам.

– Зачем ты всё это делаешь? Ты не похож на фанатика, – спрашиваю парня, когда мы уходим достаточно далеко, чтобы Хег нас не услышал.

– Дело в семье, мне правда жаль, что всё сложилось именно так, Вивьен, – он грустно улыбается.

– Ничего, я здесь тоже в какой-то мере из-за семьи, – спотыкаюсь о камень и чуть не падаю на землю вновь.

– Аккуратнее, – парень придерживает меня.

– Спасибо. Что с ректором и моими друзьями? – надеялась, что боевик ответит.

– Не знаю.

Дальнейший путь мы идём молча. Миновав два пролёта вверх, почувствовала, что дышать становится легче, значит, то место действительно темница и она находится под землёй.

– Что это за место? – такое чувство, что я знаю его.

– Это старый замок императоров, им лет триста никто не пользуется, и поэтому орден обосновался здесь, – грустно отвечает Исай, его явно тяготит вся эта ситуация.

– Орден? – пожалуй, культ — более подходящее слово.

– Орден огненного духа, так они, то есть мы себя зовём, – поясняет боевик.

– Ты не должен этого делать, – шепчу, когда вижу выход на поверхность и слышу доносившиеся оттуда звуки.

– Сынок? – декан Ритори стоит в центре ритуального круга, выводя на земле какие-то символы.

Ведьма его мать?! Святые небеса, тогда всё понятно.

– А где все? – оборачиваюсь и не замечаю никого. Разве здесь не должен собраться весь культ? Не каждый день владыка-то возрождается!

– Не переживай, просто купол сокрытия не позволяет никому видеть нас, а нам их, – не отрываясь от художеств, поясняет ведьма.

На поляне перед старым замком начинают появляться фигуры в чёрных балахонах и в капюшонах на головах. Среди них выделяется мужчина, в дорогих одеждах. Ирилиан. Я с трудом узнаю брата. Осунувшаяся фигура, понурые плечи и безжизненные глаза, всё это никак не вяжется с образом того жизнерадостного юноши, коем я его помню.

Рядом с императором возникает Сисиль Илиз.

– Здравствуй, дорогая, – ведьма улыбается, словно это обычная беседа, словно на мне нет магических кандалов, да и не меня собираются принести в жертву ради безжалостного древнего духа, несущего смерть.

Отворачиваюсь. Нет никакого желания смотреть на эту дрянь. Если это мои последние минуты, то лучше полюбуюсь пейзажем!

– Не смей отворачиваться от меня! – ведьма хватает меня за щёки и, впившись ногтями в кожу, разворачивает к себе.

До чего же больно!

– Катись в чертоги бездны! – плюю ей в лицо.

– Ах, ты мерзкая дрянь! – ведьма бьёт пощёчину, от которой я падаю на землю.

Исай вновь помогает мне подняться.

– Твой сын слишком мягок, Жаклин, – произносит Илиз.

– Оставь его Сисиль, лучше помоги подготовиться к ритуалу, владыка не любит ждать слишком долго, – Ритори сверяет знаки на земле со знаками в книги.

Сисиль начинает помогать ведьме. Служители культа приносят ритуальную посуду, ножи, какие-то артефакты.

– Ты вообще была со мной хоть один день? Не припомню рядом с собой такой дряни, я бы запомнила! – сплёвываю на землю кровь. Ведьма разбила мне губу.

– О, да я была с тобой целых три дня после твоего рождения, – ведьма хмыкает. – Потом мой братец узнал о том, что я часть ордена, о кровавом ритуале с сотней трупов и пришёл за нами. Отец приказал ему убить нас, – ведьма погружается в воспоминания.

– И почему ты всё ещё здесь?

– Культ охранял нас. Мы смогли отбиться и уйти, но Алариус забрал тебя. Он всегда был воином, и я думала, что придётся начинать весь ритуал сначала, – она хмыкает, значит, я для неё просто расходник. – На моё удивление, он ослушался. Увёз тебя в одно из поместий. Даже смог освободить от моего влияния императора. Мы решили, что пока тебе не исполнится восемнадцать, мы не будем ничего предпринимать.

– И кто была та женщина, что скрывалась под твоей личиной? – со мной же была моя мама.

– О, это была одна из придворных дам, наша дальняя родственница, воспитанная на идеологии Халордов.

– Почему тебя не арестовали? – этот вопрос не понимает меня весь разговор.

– Они думали, что я просто попала под влияние культа и они меня «освободили», конечно, мне запретили приближаться к тебе. Думали, что это для меня самое большое наказание, – она хмыкает.

– А твои сёстры, они тоже в культе? – давно задавалась вопросом, причастна ли мамы Кирана и Сэма.

– Анабель и Бартоль? О нет, они, наверное, вообще ничего не знают о культе. Халорды посвящали в семейные тайны только сыновей, – видимо, её это задевает.

– Госпожа, прикажите привести пленных? – спрашивает одна из фигур в балахоне, по голосу мужская.

– Конечно, – Сисиль язвительно улыбается мне. – Ты же не думала, что мамочка оставит тебя без друзей? – моё сердце перестаёт биться.

На поляне показывается группа членов культа, которые ведут восемь закованных в магические кандалы фигур с мешками на головах. Святые небеса!

Достигнув границ ритуального круга, стражники снимают с пленных мешки. Ребята избиты и покалечены, даже Таше и Беатрисе досталось. У всех завязаны рты.

Наши взгляды с Эсильваром встречаются, и он дёрнулся в мою сторону, за что тут же получил ударом рукояти меча в живот.

– Прекрати! – кричу ведьме, которая упивалась происходящим. – Я не понимаю, ты же всегда была доброй и отзывчивой, что с тобой стало?!

– О, Вивьен, Вивьен, ты не знаешь меня. Твой отец был слишком сильным магом, и нам не удалось подчинить его разум полностью. Я же сказала, что видела тебя всего пару раз в колыбели. Всё, что тебе рассказывал отец – ложь. Большую часть времени я проводила здесь, – она указывает на замок. – Как глава ордена я обязана делать всё, чтобы обеспечить воскрешение Сэньхэо!

– Но в Академии ты сказала, – запинаюсь. Она же уже сказала, что не растила меня, за что я вообще пытаюсь цепляться?

– Женщина, которая тебя растила, не я. Слепок личности позвонил девушке принять мою личину, но твой отец не подпускал меня и близко к тебе, поэтому ты и выросла такой, – последние слова она выплёвывает мне в лицо.

– Ладно я, ты мне не мать, всего лишь чрево, давшее мне, жизнь и не более того, но как же Ил, убьёшь родного сына и племянников? – указываю на ребят.

– Ил – умный мальчик, я уверена, что он сделает правильный выбор, – она приказывает снять повязку с брата. – Сынок, присоединишься ли ты ко мне? Станешь ли частью ордена огненного духа? – Сисиль разводит руки.

– Конечно, мама, – Ил мерзко улыбается, на что Сэм и Киран начинают дёргаться, тут же, получив пару ударов от стражников.

– А как же остальные? – Ил растирает затёкшие от оков руки, занимая место рядом с матерью.

– Решать тебе, – Сисиль кладёт руку ему на плечо.

Беатриса дёргается, даже сквозь повязку слышно, что она сыплет проклятиями в адрес Илиза. Ил подходит к девушке и бьёт её по лицу.

– Что ты творишь! – дёргаюсь, но Исай хватает меня за плечо, практически безболезненно.

– Их придётся убить, – равнодушно произносит брат.

Святые небеса, Иланий, да что с тобой такое?!

– Сделаем это сразу после церемонии. Думаю, владыка не будет возражать, чтобы ты сам их убил. Это и будет твоей инициацией, – Сисиль довольно улыбается.

Неужели в культе у всех руки по локоть в крови?!

Иланий бросает на меня полный равнодушия взгляд. Нет-нет! Ты не можешь вот так нас предать. Не можешь предать меня!

– Не будем терять время, – буднично произносит Сисиль и разворачивается.

– А что спешишь сдохнуть? – кидаю ей вслед.

– Исай! – всё, что произносит ведьма, а я получаю кулаком в живот.

На лице Ила дёргается скула.

Глава 55

Статуэтку совы, тюрьму удерживающую Сэньхэо, ставят на огромный валун, где располагаются и другие ритуальные предметы.

Служители культа выстраиваются у границ ритуального круга и начинают читать какое-то заклинание на древне иараланском диалекте. Могу разобрать лишь отдельные слова. Жизнь. Смерть. Огонь. Власть.

Ирилиан стоит в центре круга, туда же ведут и меня.

– Сегодня Великий Сэньхэо возродится! – начинает ритуал Сисиль. – Ирилиан, исполни своё предназначение! – она протягивает брату ритуальный клинок.

Интересно, обрадуется ли Сэньхэо, когда узнает, что ведьма приказала убить ни того?

– Ирилиан, я знаю, что ты всё ещё внутри, борись! – пытаюсь достучаться до брата.

– Твои жалкие попытки не помогут, – злорадно смеётся Сисиль. Святые небеса, разве это женщина может быть моей матерью?!

Император вскидывает нож.

– Ты сын Великого императора Асаэля, внук Тая, потомок древнейшей и сильнейшей линии магов, борись! – яростно ору в лицо императора, пока нож медленно опускается прямо мне в грудь.

На секунду в глазах императора вспыхивает огонь, и клинок выпадает из его рук.

– Как ты посмела! – ревёт Сисиль, в то время как Иланий выпускает сферу со сжатым воздухом прямо в мои оковы.

Цепи со звоном разлетаются, а в это время Ил уже освобождает ректора и ребят.

– Что ты творишь?! – Сисиль яростно пытается остановить Ила, но Элор уже возвёл перед ней стену из камня.

Ректор бьёт одного из стражников, выхватывая его клинок, и бросает оружие Беатрисе. Маги смогут постоять за себя магией, а вот девочкам нужно оружие и прикрытие.

Члены культа бросаются на ребят, но ректор уже раздобыл клинок и для Таши. Девочки разрубают кандалы на Киране и Сэме. Начинается неразбериха.

– Глупцы! Уже поздно! – Сисиль поднимает над головой фигурку и разбивает её об камни.

С оглушительным воем дух огня вырывается на свободу.

– Держи! Уходи! – срываю с шеи и протягиваю Ирилиану артефакт переноса Мортоне.

– Нет, я не брошу тебя! – брат более-менее пришёл в себя.

– Так надо, прошу тебя, нет времени! – умоляю брата, и он, кивнув, активирует артефакт переноса.

Дух рвётся в мою сторону, силясь занять моё тело. Наши взгляды встречаются.

– Эсаги, как посмела ты занять мой сосуд! – ревёт дух, обретая человеческие черты, подобно Эсаги в первую нашу встречу.

Сэньхэо ваяет себе тело из камней, расплавляя их. Лавовый монстр готовился к нападению.

Служители культа бросаются врассыпную. А что вы ни такого владыку ожидали увидеть?

Сэньхэо обрушивает на меня поток раскалённой лавы. Однако тот падает остывшим куском камня, не долетев до меня метров десять.

– Мойго? – не веря в происходящее, дух оборачивается в сторону Сэма. Брат сияет синим свечением.

– Здравствуй, Сэньхэо, – хмыкает тот, понимая, что долго без сосуда Сэньхэо не продержится.

– Надо же, старые друзья, только Зейя не хватает, – рычит Сэньхэо.

– Скучал по мне? – ветром отзывается Эсильвар.

– Надо же, думаете победить меня, что ж можно, но тогда встретимся ещё через пару тысяч лет, или же я просто убью вас, – скалится лавовый монстр.

– В этот раз всё будет иначе, – произношу, чувствуя поддержку Эсаги.

– Эсаги, любовь моя, разве не ты погубила Мойго и Зейя в тот раз, напомнить тебе, что твоё великодушие стоило им жизней? Именно ты не смогла влить свои силы и убить меня, – Сэньхэо смеётся.

– Великий Сэньхэо, – Сисиль склоняет голову.

– Как ты смеешь обращаться ко мне! – Сэньхэо бьёт в главу ордена потоком огня.

Ил оказывается перед матерью и выставляет щит, который тут же расходится трещинами. Сэм бьёт по Сэньхэо потоком воды, отвлекая внимание.

– Кажется, тебе нужно остыть, – хмыкает Шейн.

– Вы не духи стихий, – косится дух огня. – В вас их силы, но не их мудрость.

В чём-то он прав. Духи помогали нам, не подчиняя тела, они сейчас наблюдателями, а не мы.

– Надеюсь, ты готов отправиться в бездну, – раздаётся голос Зейя.

– История повторяется, только и на этот раз Эсаги в последний момент подведёт вас, – дух огня качает головой. – Смиритесь, я уничтожу все миры, лишь хаос и огонь будут существовать в моём мире! – дух смеётся и начинает призывать огненные смерчи.

– Нужно накрыть его куполом, тогда его магия останется внутри! – кричу Силю, стараясь перекричать рёв стихий. Соэнцио кивает.

Эсильвар и я начинаем возводить купол, пока Сэм отвлекает Сэньхэо.

– Оставьте, это нам! – окрикивает Ил, вливая все силы в купол.

Рядом с ним возникают Макс и Элор, а чуть дальше — Исай. Некоторые служители культа, осознав свою ошибку, присоединяются к возведению защитного барьера.

Запускаю огненную сферу в духа, но Сэньхэо просто поглощает её.

– Решила всё же поддержать меня? – хмыкает дух. – Мы похожи с тобой куда больше, чем ты думаешь. Неужели ты правда думала, что сможешь победить меня моей же стихией?

Как глупо с моей стороны!

– Вивьен, земля, – кричит Сэм.

Припадаю руками к сырой земле и направляю в неё силы. Огромные валуны поднимаются в воздух. Начинаю метать их в духа.

Сэньхэо отмахивается от нескольких валунов, откидывая их в барьер. Но часть снарядов достигает цели.

Дух разозлился. Он бьёт стеной огня. Возвожу песчаный щит. Песок плавится, но стоит.

Эсильвар бьёт сферой сжатого воздуха. Грохочет взрыв.

– Нужно ударить по нему всем вместе! – кричит Эсильвар.

Эсильвар бьёт потоком первородной магии, но Сэньхэо сметает ректора.

Сэм принимает удар на себя. Поток первородной неудержимой магии ударяется прямо в монстра, но тот отражает его и бьёт встречным потоком. Эсильвар быстро приходит в себя и направляет поток с другой стороны. Сэньхэо приходится отвести одну руку в сторону ректора. Так они и стоят, лавовый монстр, раскинувший в стороны, свои руки, Мойго слева и Зейя справа.

– Эсаги! – кричит Мойго, сейчас я отчётливо вижу его в теле Сэма.

Эсаги колеблется, точно так же как и в первый раз.

– Вивьен! – голос Силя возвращает мне контроль.

Ребята начинают сдавать позиции. Я не Эсаги, я Вивьен Халорд, и я не стану колебаться. Поток первородной энергии вперемешку с яростью, вырывается из меня и ударил прямиком в грудь Сэньхэо.

Дух огня не может противостоять трём духам сразу. Наша магия переполняет его. Завопив, лавовый монстр взрывается.

В последний момент я успеваю закрыться щитом. Купол разлетается. Все, кто удерживали барьер, падают.

– Вивьен! – ко мне мчится растрёпанный, перепуганный император Ирилиан в сопровождении целой армии моров. Полагаю, что Энцо Мортоне постарался.

Брат заключает меня в объятья, пока моры арестовывают членов культа.

– Святые небеса, ты жива, я так рад! – Императора всего трясёт.

– Ирилиан, мне нечем дышать! – чувствую, что задыхаюсь.

– Прости, я, – он запинается, – я так виноват перед тобой.

– Ты был под действием чар, – перевожу взгляд на ребят в балахонах. – Ир, я хочу, чтобы те, кто помогли уничтожить духа были помилованы, или хотя бы получили более гуманный приговор, – произношу строго.

– А ты выросла, маленькая принцесса, – брат целует меня в макушку. – Хорошо.

– Исай и Ритори помогали, я видела, а вот Сисиль, – запнулась.

– Она твоя мать, но боюсь, что ей нельзя верить, – аккуратно начинает император.

– Я Вивьен Халорд, моя мать – леди Халорд, она погибла в ужасном пожаре, устроенном служителями культа огненного духа, вместе с моим дядей, тётей и братьями. Леди Илиз мне никто, я второй раз её вижу.

Замечаю, что Эсильвар помогает Максу подняться. К ним уже спешит Энцо Мортоне. Должно быть, у них снова потепление.

Иланий что-то объясняет Беатрисе, видимо, извиняется. Девушка уверяет его, что всё хорошо, а после целует опешившего боевика.

Сэм помогает подняться Кирану, а Элор Таше. Все целы, Святые небеса, какое счастье!

Ловлю на себе холодный взгляд. Поворачиваюсь. Сисиль Илиз, закованную в магические кандалы, охраняют два крепких мора.

Направляюсь к главе культа. Император следует за мной.

– Празднуешь свою победу, девочка? – холодно хмыкает леди Илиз.

– Всё, что можешь мне сказать? – спрашиваю также холодно. – И меня зовут Вивьен.

– Мне никогда не нравилось это имя, – она брезгливо морщится. – Так назвал тебя Алариус.

– А как звала меня ты? – зря спросила.

– Мы не давали тебе имени, звали просто сосуд, – равнодушно пожала плечами леди.

– Я не узнаю тебя, мама, – к нам подходит Иланий.

– Я бы никогда не подумала, что ты предашь меня. Всё же ты мор, как свой отец, – ведьма качает головой.

– Дело не только в клятве моров, я никогда не предам свою семью, – его руки ложатся мне на плечи.

– Разве я не твоя семья, Иланий? – ведьма хмурится.

– Ты хотела убить мою сестру, братьев и друзей. Леди Илиз, вы не моя семья.

– Поганые Халорды, дед бы вами гордился, – последнее, что сказала нам Сисиль.

Глава 56

Моры открыли переход на территорию Академии нежити, откуда портальной рамкой мы перенеслись в Академию гончих.

Ирилиан следует за нами, нужно обсудить многое. Ректор любезно предоставляет для этого свой кабинет.

– Вивьен, ты не представляешь, как же я рад, что с тобой всё хорошо, – глаза брата наконец-то наполняются жизнью. Сейчас он был таким, каким я его помнила.

– Как так случилось, что культ добрался до тебя? – усаживаюсь в кресло.

– У них очень длинные руки, – император качает головой, занимаю кресло напротив, – потребуется много времени, чтобы искоренить эту заразу. Политики, градоначальники, лекари, следователи, кого там только нет. К счастью, несмотря ни на что, имперские вороны все ещё готовы служить короне. К слову об этом, престол твой в любой момент, как будешь готова, – Ирилиан треплет меня по волосам. – Как же быстро ты выросла.

– Мне не нужен престол, никогда не был нужен, я хочу обычной жизни, – заявляю уверенно.

– Отец всегда хотел, чтобы именно ты взошла на престол, пока я буду твоим регентом, если хочешь,, можешь продолжить обучение под именем Вивьен Лейн, но потом будь готова перенимать бразды, они твои по праву, – по-родительски продолжает он.

– Ир, той ночью, когда на имение напали твои люди, – на его лице проскальзывает гримаса боли, но он не поправляет меня. – Как же всё это вышло?

– Лорд Эшуэр, моя правая рука, я ведь был уверен в нём, – слова даются императору тяжело. – Оказалось, что он тоже служитель культа. К тому времени меня окружали одни отступники, старающиеся завладеть моим разумом, и я держался, пока газеты не начали пестрить заголовками о том, что весь род Халордов погиб в пожаре, включая тебя. Твоя смерть сломила меня настолько, что культ смог захватить мой разум.

Всё, что было дальше, помню как в тумане, разве что тебя. При посещении Академии гончих я видел тебя и узнал, но внушил себе, что это была просто похожая девушка, чтобы культ не нашёл тебя.

– Моры попали под гонение, не уверена, что, – не смогла договорить.

– Что они захотят служить мне? – Ир грустно улыбается. – Сейчас по всей империи оглашаются указы о реабилитации моров и восстановлении их ордена. Все пострадавшие получат компенсацию, я понимаю, что деньги никого не вернут, но это малое из того, что я должен сделать. Также завтра во всех газетах выйдет статья о культе и том, что я был в их власти. Народ должен знать, иначе сбежавших членов культа не найти.

– А что с гончими? – орден был создан отступниками и, скорее всего, большинство его членов — служители культа.

– Будет проведена тщательная проверка каждого гончего, и все виновные понесут наказание. Сам орден будет упразднён, но гонения на его бывших служителей не будет. Что касается Академии гончих, думаю, что ей просто вернут старое название и, возможно, старые предметы тоже, но это уже головная боль ректора, – Ирилиал спокоен и рассудителен, такой правитель и нужен империи и народу.

– Моя тоже, я секретарь ректора, – заявляю гордо.

– Ты молодец! И ещё насчёт Соэнцио, ты ведь обручена с ним, я могу разорвать помолвку, если ты хочешь, – император берёт меня за руку.

– Прошу прощения, что помешал, – на пороге стоит Эсильвар. – Но я так понимаю, что зашёл вовремя.

– Проходи, нам троим нужно обсудить оставшиеся формальности, – кивает император.

– Наша с Вивьен помолвка не разорвана, – подтверждает Силь.

– Да, но дело в том, хотите ли вы её разорвать, – брат весьма неоднозначно смотрит на Эсильвара.

– Думаю, что пока так будет безопаснее, в конце концов этим можно объяснить проживание Вивьен в моем доме, – слова ректора шокируют императора. Точно, забыла, что он не знает. – Я не стану принуждать принцессу к браку и к соблюдению каких-то старых договорённостей, предлагаю расторгнуть помолвку по окончании Вивьен академии.

Чувствую, как заливаюсь румянцем.

– Мудрое решение, однако, я бы хотел обсудить пункт с совместным проживанием, – Ирилиан щурится. – Всё же для принцессы это недопустимо, могут поползти слухи, да и вообще.

– Я думаю, что сейчас уже могу вернуться в общежитие, – такое чувство, что меня никто не слушает.

– Ир, прошу тебя, – смеётся Эсильвар, а я и не знала, что они так близки, – у Вивьен здесь защитников пол-академии начиная с её брата и кузенов и заканчивая моим братом. Кстати, настоящая Вивьен Лейн тоже моя сестра.

– Я тоже твой кузен, если ты помнишь. Неужели начал общаться с Мортоне? Хорошо, Силь, я никогда не сомневался в твоей благоразумности, с другой стороны, ты действительно прекрасная партия для Вивьен, с её умением вечно влипать в неприятности, – теперь засмеялся император.

– Да, за ней нужен глаз да глаз, а лучше пара охранников и с десяток охранных артефактов, а ещё лучше под замок, – уже серьёзнее поддержал Соэнцио.

– Прекрасная мысль! – соглашается братец.

– Ну, знаете! – подскакиваю с кресла и, гордо вскинув подбородок, покидаю кабинет ректора под дружный хохот.

– Спасибо, что позаботился о ней, – долетают слова Ирилиана.

– Я делаю это не ради тебя, – как-то по-особенному произносит Силь, хотя может, я выдаю желаемое за действительное.

До чего возмутительные нахалы! Ничего я не нахожу, никакие неприятности! Совесть господа потеряли! Ладно Ир, но Силь, смотрите-ка, спелись! Святые небеса, они невыносимы!

На улице буквально налетаю на Илания.

– Извини, – улыбаюсь брату.

– Всё хорошо? За тобой кто-то гонится? – на полном серьёзе оглядывается боевик.

– А? Нет, я просто сбежала от дурацких шуток Ира, – отмахиваясь. – Ты как?

Иланий хмурый и понурый.

– Я хотел с тобой поговорить, – Ил отводит взгляд.

Вокруг уже начинают собираться зеваки.

– Пошли к ректору? – окидываю взглядом кучку шушукающихся адепток. Ил кивает.

До дома добираемся быстро и молча.

– Что-то случилось? – провожу Ила в гостиную. Так, странно, я хозяйничаю в доме ректора как в своём.

Быстро делаю чай и наливаю по чашкам.

– Я хотел обсудить то, что произошло. Я ведь до последнего думал, что ты и ректор ошибаетесь насчёт неё. Мама может не была такой нежной и чуткой, как тёти, но я бы никогда не подумал, что она, – чашка в руках Ила начинает дрожать, и он поспешно её ставит.

– Я понимаю, – беру брата за руку. – Я ведь тоже думала, что леди Илиз была со мной всё детство, что она, – подбираю слова. – Совсем другая.

– Вивьен, я хочу, чтобы ты знала. До того, как нас вывели, мы договорились разыграть сцену с предательством. Ви, я никогда бы не предал тебя, я!

– Ил, я знаю, правда. Я бесконечно счастлива, что ты и ребята есть у меня! – обнимаю брата, с трудом, сдерживая слёзы.

Иланий спокойно выдыхает...

– Я попрошу Ирилиана, чтобы ваши семьи не дёргали во время расследования, – не хочу, чтобы Ил из раза в раз сталкивался с последствиями решений Сисиль.

– Не стоит, всё хорошо. Отец правая рука Мортоне, я уверен в нём, – заверяет Ил.

– Я не это имела в виду! Я не сомневаюсь в твоём отце, просто не хочу, чтобы тебя дёргали, – теперь Иланий заключает меня в объятьях.

– Как же хорошо, что ты у меня есть, сестрёнка!

Неожиданно в дверь постучали. Поднимаюсь, чтобы открыть.

– А мы вас везде ищем! – укоризненно заявляет Максимилиан, и весь вороний отряд вваливается в прихожую ректора.

– А что это за посиделки без нас? – обиженно надувает губы Сэм.

– Конечно, у тебя и вкусняшек никаких нет, я б тоже тебя не звал! – Киран с огромной коробкой пирожных, проходит вперёд.

– У меня есть кое-что получше, – Декмор достаёт бутылку с каким-то сомнительным содержимым.

– Пьянствовать в доме ректора?! – Таша от одной мысли готова упасть в обморок.

– Если что я прикрою, – неожиданно заверяет Максимилиан.

Так, мы и проводим вечер с сомнительным алкоголем и безумно вкусными пирожными. Какую бы гадость ни принесла Декмор, но оказалась дрянь крепкая, воронята так и заснули в гостиной ректора.

Скрипнула дверь. Поднимаюсь на ноги и вижу ректора.

– Я так понимаю, посиделки прошли успешно, – хмыкает Эсильвар.

– Ты же нас не отчислишь? – делаю самое несчастное выражение лица, на которое способна.

– Сегодня вы герои не только академии, но и империи. Посиделки согласованы, – должно быть, об этом и говорил Макс.

– Ты же против подобных мероприятий, – вспоминаю тех пьяных адептов, которых мы встретили, когда хотели прогуляться. Их отчислили.

– Я тоже был адептом. Как ты? – Эсильвар убирает выбившуюся прядь волос с моего лица. Внаглую трусь о его руку щекой.

– Адептка Лейн, да вы же пьяны! – хмыкает ректор. – Всё пора в кровать.

Ректор подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Откинув покрывало, ректор укладывает меня на постель и укрывает одеялом.

– Посиди со мной, – надуваю губы.

– Это плохая идея, – ректор целует меня в макушку. Ловлю запах алкоголя. Должно быть, посиделки были не только у нас. – Спокойной ночи, малышка Ви.

Он не обращался так ко мне уже лет четырнадцать. Ректор поднимается и уходит к себе. Засыпаю с улыбкой.

Глава 57

Мы выиграли имперские игры. Выжили. Спасли мир. Я обрела новых членов семьи, спасла брата и получила новых друзей. И всё за один учебный год!

После возвращения в Академию гончих нас ждало сразу несколько сюрпризов.

Во-первых, как победителям игр, нам закрыли всю сессию по текущим оценкам, что спасло Ташу от двойки по физкультуре, декан Рорн сжалился и поставил ведьме «три», всё же она заслужила. Моя сессия была закрыта на отлично, так как, взятую под стражу Ритори, временно заменяла Линель.

Во-вторых, я решила переехать обратно в общежитие, о чём и решила заявить Эсильвару.

– Никуда ты не переезжаешь, – Силь забирает у меня из рук стопку книг и укладывает её обратно на полку. – Живи здесь, дом всё равно рассчитан на двоих, а мне так будет спокойнее!

– Мне ничего не угрожает, а значит, пора бы и честь знать. На меня уже вся академия косится, особенно благодаря профессору Хейклену, который на каждом углу рассказывает о том, что я твоя невеста! Это же возмутительно! – заливаюсь румянцем.

– Возмутительно то, что он рассказывает, или быть моей невестой? – брови Эсильвара сходятся на переносице.

– Твоя репутация страдает, все только и говорят о том, что ты живёшь с адепткой, вот это возмутительно! – развожу руками. – И не хмурься, морщины будут!

– Рано, или поздно, но информация о том, кто ты на самом деле станет известна, вот тогда все решат, что я просто решил породниться с императором, – Соэнцио хмыкает, мало кто знал, что он является Иру двоюродным братом по линии матери. – Кстати, ты не можешь переехать не из-за этого, – заговорщическим тоном начинает Силь.

– Что-то случилось? – у меня возникает плохое предчувствие.

– Да, пока мы были в Академии нежити, у Фелиции родилось пять котят, – ректор складывает руки на груди.

– Рыжих? Белых? Разноцветных? – спрашиваю с надеждой.

– Все как один чёрные, – лишает меня последней надежды ректор.

– У Максимилиана тоже чёрный кот, – упоминаю как бы между делом.

– Только твой кот не отказывается, что котята его. Я тебе сразу говорил, что воспитывать сама будешь, вот и воспитывай!

Прикрываю глаза и даже не пытаюсь сдержать стон. Нет, я же с самого начала знала, что Бублик обеспечит мне головную боль в виде ректора!

– Но как же твоя репутация? – решаю вернуться к проблеме насущной.

– Дядя будет говорить всем, что ты моя невеста в любом случае, к тому же это пока действительно так, – его «пока» царапает где-то под рёбрами.

– Да уж, спасибо, – пробухтела, сложив руки. – И вообще, ты уже немолод, пора бы личную жизнь налаживать, жену подыскивать. Не хочу мешать твоему счастью!

– Что значит немолод? Да я самый молодой ректор в истории всей империи! Мне, между прочим, всего двадцать семь лет! – обиделся.

– Целых двадцать семь, вообще-то! – продолжаю дразнить.

– Что делать раз в молодости не успел жену найти, придётся на тебе жениться. А что? Я же репутацию твою испортил, – Силь спокойно пожимает плечами.

– Пф, спасибо за одолжение, но я как-нибудь сама разберусь! В академии полно парней, да и за её пределами, – Силь хмурится. – В Академии нежити очень много приятных парней!

Это, конечно, не совсем так. Некроманты начали относиться к нам доброжелательно, но меня всё равно пугают некроманты!

– Буду готовиться к статусу ректора-брошенки, – Силь театрально прижимает руку к груди.

– Да-а-а-а, пока все знают, что я живу с ректором, от меня шарахаются как от заразной!

– Зато никто не докапывается, но это заслуга твоих защитников, – улыбается ректор.

– Но хоть уехать на каникулы мне можно?

– Конечно, я же тиран какой! Кстати, решила, куда поедешь? Все воронята хотят, чтоб ты погостила у них, думаю Илиз скоро начнёт убивать их, чтобы продвинуться в очереди.

– Не говори так, Ил действительно очень хороший, несмотря на, – хотела сказать «на мать», но язык не поворачивается, – на все обстоятельства. И да, я составила небольшой план. Сначала поеду к Мортоне, всё же надо поддерживать своё прикрытие. Затем к Ирилиану, потом на неделю к Илу, а там, скорее всего, и к Сэму с Кираном, под конец каникул меня ждёт Таша, к ней на всё лето едет Беатриса, и последний Элор, – вроде бы никого не забыла.

– А как же я? – Эсильвар склоняется надо мной. – Я же умру от скуки, если не буду вытаскивать тебя из неприятностей все каникулы!

– Я не собираюсь влипать в неприятности! – передразниваю язвительно.

– Верю, но с большим трудом, – Святые небеса, я вновь тону в этих глазах.

– Раз все говорят о нашей помолвке, то ты мог бы сопровождать меня, если хочешь. Только вот кто же присмотрит за кошачьим семейством? – улыбаюсь.

– Я думаю, что Линель не откажет, – Соэнцио целует меня в макушку и отправляется договариваться с дриадой.

– И испортить ей отпуск? – бросаю вслед.

– Она на всё лето остаётся в академии, говорит, что я загублю все её теплицы, – доносится из прихожей.

Тем временем начинаю собирать дорожную сумку, с сундуками путешествовать очень неудобно.

Беру только самое необходимое.

– Ей, непутёвая, – окрикивает Бублик. После похищения мы не виделись.

– Поздравляю тебя, многодетный отец, – продолжаю складывать вещи.

– Обижаешься? Обижаешься, только не понимаю, на что, – кот хмурится.

– Мог бы меня предупредить, чтобы Эсильвар не шокировал меня такими новостями, – обидно, что кот не поделился со мной первой.

– Прости, ты была занята подготовкой к турниру и битве с духом огня, – кот запрыгивает мне на руки и начинает тереться.

– Подхалим! – злость уходит. Начинаю гладить мягкую чёрную шерсть.

– Ты же знаешь, что я тебя люблю, – мурчит Бублик. – Немного.

– Намного я и не рассчитываю, – вздыхаю.

– Меня какое-то время не будет, поедем к родне Фелиции, – кот хмурится. – Не влипай в неприятности, непутёвая!

Кот спрыгивает с рук, и, задрав хвост, покидает комнату.

– Это кто ещё из нас непутёвый!

– Я, вообще-то, всё слышу! – в голове раздаётся голос кота.

– Будь осторожен, и возвращался поскорее, – буду скучать по нему.

– Конечно, Вивьен!

Неожиданно на кровати что-то заблестело. Подхожу к постели и замечают на подушке золотой конверт. Видимо, Ирилиан прислал письмо.

Странно, на ощупь бумага очень шершавая, такую не используют со времён моего отца. Переворачиваю конверт и застываю. На конверте оттиск императорской печати. Императора Асаэля, моего отца.

Сердце бешено колотится, руки трясутся.

– С Линель договорился. Что случилось? – на пороге появляется Эсильвар.

– Вот, – дрожащими руками протягиваю ему конверт.

– Печать Асаэля. Откуда взялось письмо? – Соэнцио хмурится.

– Я не знаю, оно просто взялось и всё, – указываю рукой на подушку.

– Ты не против, если я открою, – Силь заинтригован и напряжён.

– Конечно, – перестаю дышать.

Эсильвар открывает конверт и достаёт из него фотографию. На фото мне лет двенадцать папа держит меня на руках, а Ирилиан держит огромную черепаху Патрицею, – фамильяра отца. Позади виднеются отвесные скалы и старый поросший мхом замок, с опущенным мостом.

Что за ерунда?! Такого не может быть!

– Где это? – спрашивает Соэнцио.

– Я не знаю, – Эсильвар словно расслабляется.

– Может фото поддельное?

– Возможно. Этого дня не могло быть, папа погиб, когда мне было семь, но вот этот кулон, – указываю на фотографию. – Ирилиан подарил его мне на одиннадцать лет. Святые небеса, как такое возможно?

– Не знаю, нужно встретиться с Иром, может, он что-то помнит, – возникает ощущение, что Силь что-то скрывает. Наверное, показалось.

Эсильвар переворачивает фото и на обратной стороне, ровным размашистым почерком отца выведено всего три слова: «Найди меня, Ви».

Переглядываемся с Соэнцио. Неужели отец может быть жив и ему нужна моя помощь? Это фото означает, что отец точно не погиб тринадцать лет назад, но что тогда произошло? Что заставило его уйти и почему я ничего не помню? Святые небеса, я должна узнать!