Академия Эдельвейс

Глава 1: Сопротивление

— Да никто тебя не возьмётся обучать, кроме меня! — повысил голос Валентин, сжав кулаки. — Столько дырок в коконе я ещё ни у кого не видел. Непонятно, как ты вообще жива!— Даже если никто не возьмётся, я у тебя больше учиться не буду! — дрожащим голосом парировала я, до боли вдавливая ногти в кожу предплечья. Это хоть немного отрезвляло и заглушало явно не мои мысли, навеивающие сомнения. Раньше я их слушала, не ожидая подвоха, и мама говорила, что всё в порядке. Но когда отчим решил пойти дальше…

— Вы чего друг на друга кричите? — прервала нашу перепалку вбежавшая на кухню мама. Её мокрые тёмные волосы выбивались из-под намотанного на голову голубого, в цвет халата, полотенца; карие глаза слегка расширились, круглое лицо выражало смесь удивления и раздражения.

— Ира, я умываю руки. Она непроходимо глупа. Настолько, что не может понять, в каком бедственном положении находится и осознать мою помощь,— пару раз дав петуха и театрально помахав руками, ответил Валентин. — Понимаю — переходный возраст, понимаю — блоки, но всему есть свой предел! Ты просила помочь, я сделал что смог. Закончив тираду, отчим с грохотом отодвинулся со стулом от стола, резко поднялся и ушёл с кухни, хлопнув дверью. Мама, проводила взглядом высокую горбатую фигуру Валентина, вздохнула и повернулась ко мне.

— Аня, я понимаю, тебе сложно. Сложно смириться с потерей, со смертью… Близких. Мы делаем всё, чтобы тебе стало легче. Чтобы раны быстрее зажили. Валя взялся за твоё исцеление и обучение по моей просьбе и чем ты ему отплатила? Зачем ты его обижаешь? Он к тебе со всей душой…

— Но мам! Он… — резко возникший ком в горле не дал мне закончить. Вдавив ногти ещё глубже в кожу до жгучей боли и ощутив влагу под пальцами, я таки сумела удержать слёзы и немного унять дрожь, распространяющуюся от груди по всему телу.

— Ну что он? Сделал тебе больно? Валя предупреждал, что это не просто и может быть очень болезненно, помнишь? А ещё брал с тебя обещание ему верить, — не дождавшись моего объяснения, продолжила мама и, придвинув стул обратно к столу, села напротив.

— Он хочет заняться со мной сексом! — собравшись с духом, выпалила я.

— Ты неправильно его поняла, — не задумываясь, категорично заявила мать. — Он не хочет, но готов пожертвовать ради тебя своей накопленной энергией. Чтобы тебя исцелить, понимаешь? Мы ведь говорили об этом. Валя объяснял, как работает энергообмен и что для того, чтобы зафиксировать энергию на высоком уровне, девочку должен лишить девственности действительно сильный маг. Помнишь этот разговор, Ань?

Мысли в голове загомонили с новой силой: «не так поняла», «он хочет помочь», «обижаешь его», «ради тебя он готов пожертвовать», но все они разбивались о скручивающую внутренности холодную тревогу и понимание, что всё идёт не так, как надо. Сейчас это ощущение достигло своего пика, и теперь его невозможно было игнорировать, как раньше.

— Ань?

Резко выйдя из задумчивости, я дёрнулась всем телом, когда мама легонько дотронулась до моей руки.

— Я не хочу с ним. Я вообще сейчас ни с кем не хочу. Неужели нельзя подождать, когда я вырасту и найду парня? Я хочу по любви!

— Ань, боюсь, ты не доживёшь. У тебя слишком много повреждений, — грустно покачала головой мама и добавила: — таких, как Валя, очень мало. И, скорее всего, ты подобного ему никогда в своей жизни больше не встретишь.

— Мам, мне становится плохо рядом с ним. Я иногда вижу вокруг него что-то вроде чёрной дымки и очень не хочу, чтобы эта дымка перешла на меня, — попыталась я зайти с другой стороны.

— Ты представляешь, насколько он силён, раз ты можешь видеть его энергетику невооружённым глазом? Тебе плохо рядом лишь потому, что Валя слишком силён для тебя. Но после обряда всё изменится. Поверь мне. Я тоже чувствовала себя рядом с ним плохо, пока мы не соединились. Сейчас мне хорошо.

Когда мама говорила о своём новом муже, глаза её загорались радостью и восхищением, а я всё глубже погружалась в пучину отчаяния и предчувствия чего-то очень плохого.

— Мам… Нет. Я не буду. Лучше умру, — выдавила из себя я и стёрла слезу, скатившуюся по щеке.

Мама ещё раз глубоко вздохнула, выражение её лица изменилось, приобрело каменную твёрдость, а голос наполнился металлическими нотками: — Валя любезно принял тебя в свой дом, взял в ученицы, начал лечение. Ты должна сидеть у его ног и выполнять каждое требование, а не перечить!

— Я съеду. В ближайшее время. Найду куда, — сказала я, понимая, насколько не готова к подобному повороту событий и что со стопроцентной вероятностью окажусь на улице, а потом и в детдоме. С другой стороны, настолько ли в детском доме плохо?

— Это невозможно! — воскликнула женщина, которую я всё ещё почему-то продолжала называть мамой. — Вот посмотришь, через пару дней тебе станет намного хуже, и ты сама приползёшь к Вале на коленях! — Сказав это, она покинула кухню так же громко, как и отчим.

Оставшись в одиночестве, морщась, я наконец-то отцепила побелевшие пальцы от многострадального предплечья. На коже виднелись немного кровоточащие ранки в виде полумесяцев, а под ногтями запеклась кровь. Встала, слегка пошатываясь от пережитого стресса, и пошла к себе в комнату. По пути я услышала за стенкой раздражённые голоса отчима и матери, но о чём они говорили, разобрать не смогла. Хотя догадаться было нетрудно.

Комната встретила меня всё тем же бардаком: заваленный красками, карандашами и набросками деревянный стол с полками, набитыми книгами жанра фэнтези вперемешку с пособиями для домашнего обучения и книгами по магии, разобранная постель, одежда свисала со стула. Плотно задёрнутые тёмно-бордовые шторы создавали атмосферу уютной небольшой норы, в которой я так любила прятаться в последнее время от реальности.

«Нужно что-то придумать. Срочно. Так, чтобы это не было побегом, но и отчим бы до меня не добрался. Но как? Поговорить с мамой я уже пыталась. Он явно подчинил её своей воле… И пытается то же самое сделать со мной. Что же делать?» — размышляла я, откопав из-под бумаги ноутбук и усевшись с ним на кровать. Первое, что пришло мне в голову — уехать учиться куда-нибудь далеко. Тем более, что скоро вопрос о том, где продолжать обучение, встанет очень остро. После переезда мы пока так и не озаботились этим. Но как уговорить мать отпустить меня? Я ведь несовершеннолетняя, и без её разрешения меня не возьмут ни в один колледж… А разрешение на что-нибудь дальнее, с проживанием, она, подчиняясь Валентину, точно не даст.

Приуныв, я бесцельно пролистывала ленту новостей социальной сети и вдруг взгляд остановился на одной картинке. «Стоит только очень захотеть и вся вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твоё исполнилось. Пауло Коэльо "Алхимик”» — было написано белыми буквами поверх изображения со скалолазом тянущемся рукой к какому-то белому цветку на уступе скалы. Я вспомнила, что отец очень любил так говорить. Правда не рассказывал, откуда цитата и я думала, что это его сочинение. Воспоминания о наших долгих разговорах, о его руках, поглаживающих мои волосы, резанули по сердцу и слёзы снова не получилось сдержать.

«Папа… Какая же я была дура! Как же мне тебя и бабушки не хватает! Я виновата…»

Отложив ноутбук, я легла и уткнулась лицом в подушку, чтобы было не слышно плача. Ощущение безнадёжности и бессмысленности снова накрыли с головой. Не хотелось ни искать выход из ситуации, ни вообще двигаться. Пускай отчим забирает, что хочет. Мне всё равно ничего не нужно. Боль в груди заставляла тело сжиматься в комок, подушка промокла от слёз, а я всё никак на могла остановиться. Раздался стук.

— Ань, всё в порядке?

Я вцепилась ногтями в правое запястье и резкая боль в руке помогла немного успокоиться.

— Д… Да, всё нормально, я фильм смотрю, всё в порядке, — выдавила я из себя, сев на кровати.

— Ну ладно. Надень наушники, мы спать собираемся. А то слышимость… — сказала мама и из-за двери послышались удаляющиеся шаги.

Жгучее ощущение в запястье отрезвило, заставило собраться с мыслями. Я встала и на подгибающихся ногах отправилась в ванную комнату. Заперевшись, умылась, взглянула на себя в зеркало и в этот раз, не отводя глаз, стала ждать. Сейчас то точно было нечего терять и даже если с матерью и отчимом случиться тоже самое, что с отцом и бабушкой, я не стану себя винить.

Примерно через десять минут в зеркале появилась голубовато-белая дымка, а серые глаза отражения сверкнули золотым светом, и я на миг перестала ощущать своё тело, оказавшись по ту сторону зеркала. Ещё секунда — и меня выкинуло обратно; голова закружилась, сердце учащённо забилось где-то в горле. Схватившись за раковину, я смогла устоять на ставших ватными ногах и пару раз глубоко вздохнула. Головокружение прекратилось. Отражение всё ещё окружала слегка светящаяся бело-голубая дымка, глаза всё так же горели золотым светом. На фоне тёмных кругов и впалых щёк они казались огромными и слишком яркими. Пухлые искусанные губы были растянуты в хищной улыбке. Я коснулась своего рта и убедилась, что точно не улыбаюсь. Девушка за стеклом не пошевелилась.

— Моя тень, мой двойник, отрази мою жизнь, — прошептала я три раза, как было написано в старой книге, найденной мною в отцовской библиотеке. Там также указывалось, что говорить больше ничего нельзя, однако, если хорошо представить желаемое, есть шанс, что двойник прислушается и сделает всё как ты хочешь, но плата будет выше. Я не могла представить, как с меня смогут взять больше, чем уже взяли в прошлый раз, но, как говорится, нет предела совершенству… И нет, я точно не буду горевать по той женщине, что пыталась подложить свою родную дочь под мужика.

Не колеблясь ни секунды, смотря в глаза своего отражения, я представила, что нахожусь очень далеко и мне рассказывают, как противостоять гипнозу и другим воздействиям, а также обучают магическим штукам в какой-то школе. Признаться, на ум сразу пришёл Хогвартс.

Конечно, я понимала, что его нет в реальной жизни, но всё ещё по-детски надеялась, что существуют похожие на него места, и меня отправят в одно из них, если двойник увидит и решит помочь. Жаль, что нельзя было спросить, дошло ли моё мысленное сообщение.

Девушка за стеклом вдруг моргнула и положила правую руку, ладонью ко мне, на свою сторону зеркала. Я, в свою очередь, ожидая подобного поворота, чиркнула припасённой бритвой по указательному пальцу левой руки, ткнула им в центр ладони двойника, сказала: «Слово — замок» и быстро убрала палец. Секунда — и отражение стало нормальным. Только вот кровавого отпечатка на стекле не оказалось. Значит, мой запрос был принят. Теперь оставалось только ждать и надеяться на благополучный исход.

Глава 2: Сон и явь

После ритуала, никем не замеченная, я ушла в свою комнату, заклеила пластырем пораненный палец и легла спать. Долго не могла заснуть. Всё мерещилось, что в комнате есть кто-то ещё. Глаза сами собой распахивались, сердце заходилось в бешеном ритме. Не было ни шорохов, ни странных теней, но, хоть я и понимала что мне не причинят вреда, бояться нечего, ощущение присутствия било кнутом по и так расшатанным нервам. Уснула я только под утро чутким, поверхностным сном и сразу оказалась в темноте на вершине светящейся серым светом лестницы без перил. Кроме неё, больше ничего не было.Я хорошо знала это место, потому что после первого «отражения жизни» оказывалась здесь каждую ночь. Все сны теперь начинались с этого спуска. Чем дольше мне удавалось не упасть, тем ярче и необычнее был следующий сон. Я периодически размышляла, есть ли у лестницы конец и, если да, то что там? Но каждый раз всё равно падала и резко просыпалась, а затем засыпала вновь, входя уже в другое сновидение.

В эту ночь мне удалось пройти четыреста ступенек, прежде чем нога соскользнула, и я улетела в неизвестность. Проснувшись с громко бьющимся сердцем, я села на постели, чтобы отдышаться, и краем глаза заметила какое-то движение. Резко повернувшись в ту сторону, я увидела, как чёрная тень вылетела в окно и растворилась в золотом свете встающего солнца. Улыбнувшись и помахав ей рукой, я улеглась обратно. После первого ритуала меня тоже так посещали, и сейчас это значило, что всё идёт как надо. В телефоне в заметках записала количество ступенек. В этот раз получилось пройти на пятьдесят больше. Довольно кивнув сама себе, я отложила телефон и закрыла глаза.

Яркий свет красным маревом пробивался сквозь веки. Я открыла глаза и, увидев над собой голубое, без единого облачка небо, села. Щурясь, оглядела новую для себя местность. В этом сне я оказалась на поросшем травой выступе скалы, словно приклеенном к отвесной стене, уходящей далеко вверх. Замшелые камни были разбросаны по всему выступу, а самый большой из них лежал впритык к скале. Сновидение было почти не отличимо от реальности: трава щекотала босые ноги и руки, от камней шёл холод. Прохладный ветерок приносил с собой из далёкого леса запах хвои, земли и прелых листьев. По привычке я поднесла руки к глазам и вгляделась в слегка размытые очертания ладоней и меняющие на них положение линии. Убедившись, что это действительно сон, я встала и пошла к концу выступа. Там, над обрывом росли россыпью какие-то невзрачные на первый взгляд, пушистые белые цветы. Я села на колени, чтобы разглядеть их как следует. Вблизи соцветия этих необычных растений были похожи на маленькие звёздочки. Я вспомнила, что картинку с похожим цветком и цитатой из книги видела в интернете. Второй раз он уже попадается. Наверное это неспроста. Хотя, возможно, моё подсознание просто переработало информацию и сейчас её выдало во сне.

— Нравится? — прозвучал за спиной низкий женский голос. Я вздрогнула и резко обернулась. Позади, на самом большом покрытом мхом валуне сидел кто-то, одетый в серебристый балахон с капюшоном, скрывающим лицо. — Ну… Они необычные. Я таких ещё не видела, — уклончиво ответила я и встала на ноги, развернувшись к незваной гостье. В пользу того, что передо мной было не порождение моей фантазии, а реальная сущность, или даже человек, свидетельствовало то, что фигура, сидевшая на камне, ощущалась какой-то более плотной, яркой и неизменной, чем всё окружающее пространство. Женщина покачала головой и не проронив больше ни слова, истаяла словно предрассветная дымка. — Ну блин! — воскликнула я, поняв, что сказала что-то не так. Но ведь честно! Или надо было ответить, что они мне нравятся? А может наоборот, не увиливать и сказать, что цветы мне кажутся некрасивыми? Почему-то я ощущала, что упустила шанс изменить свою жизнь к лучшему. Сновидение вдруг перестало быть стабильным, пейзаж посерел и начал расползаться, будто старая застиранная ткань.

Я проснулась, но как-то не полностью. Моргнула, взглянула на яркий свет, врывающийся в окно. Зачем-то прокрутила в памяти сон с конца в начало, закрыла глаза и вновь очутилась на том же выступе скалы. — Хм, надо же… — удивлённо протянула женщина в балахоне, снова сидевшая на камне. — Офигеть… — также сильно удивилась я, не знавшая до этого момента, что так оказывается было можно, и тут же спохватилась: — Вы спрашивали про цветы. Изначально они мне не показались красивыми, но когда я рассмотрела их поближе… Нет, они необычные, интересные, похожи на скопления маленьких звёздочек в снегу, но всё ещё не кажутся мне красивыми. — Это не важно, — ответила женщина и снова исчезла. — Да ёлки-моталки! Что вам нужно то?! — в отчаянии крикнула я и снова проснулась.

В этот раз хватило секунды, чтобы вернуться обратно. Только вот гостьи нигде не было видно. Я прошлась несколько раз по выступу, заглянула за камень. Никого. Подошла опять к цветам, уселась рядом с ними, со стоном выдохнув, обхватила себя руками и спрятала лицо в колени, намереваясь проснуться. Только ничего почему-то не вышло. С нарастающим ужасом я поняла, что перестала ощущать своё тело, лежащее на кровати, а значит лишилась якоря. И как же мне проснуться?! Теперь мир вокруг казался слишком ярким, материальным и даже мои ладони больше не менялись. — Так, надо успокоиться и подумать. Я не могла перенестись в реальное место. Это всё ещё сон, просто слишком яркий. Из него точно должен быть выход. Либо время пройдёт и я всё равно проснусь, — вслух начала убеждать себя я, но вспомнила о летаргическом сне и испугалась ещё больше. — Помогите! Эй! Я не могу проснуться! — закричала я, надеясь, что эта женщина находится всё ещё где-то неподалёку. Никто не откликнулся.— Мне правда очень нужна помощь! — крикнула я ещё раз. И опять никакой реакции. Только вой ветра в камнях, да шелест травы и листвы на растущем неподалёку маленьком кустарнике. Был конечно ещё один способ выбраться из сновидения — спрыгнуть со скалы и разбиться о камни, но сон казался уж слишком реальным и я побоявшись, что будет больно, решила оставить этот метод на самый крайний случай, хоть и понимала, насколько бредово выглядит мой страх. Тут в голову пришла необычная идея. А что если мне помедитировать во сне? Я ведь хотела это попробовать, но всё никак не получалось специально войти в осознанное сновидение, а когда входила ненамеренно, то забывала о том, что хотела сделать и начинала просто летать. Сейчас же есть такая возможность, почему бы не воспользоваться! Интересно, я проснусь или усну ещё глубже? Вот и проверю! Всё равно что-то нужно предпринять. Эти мысли подействовали: руки перестали дрожать, а сердце — стучать в горле. Глубоко вздохнув, я решила, что, в принципе, это очень даже неплохое место для созерцания и медитации.

Уселась по-турецки. Для позы лотоса мне в реальности не хватало растяжки, и во сне почему-то даже мысли не возникло попробовать. Вгляделась вдаль: до самого горизонта сквозь синеватую дымку пробивались верхушки деревьев. « Это какая же высота!» — заворожённо подумала я и наконец-то позволила себе просто смотреть и чувствовать без попыток что-то найти, придумать или как-то объяснить происходящее. Глубокий вдох, медленный выдох. Я закрыла глаза и постаралась расслабить своё, так похожее по ощущениям на реальное, сновиденное тело. Скорее всего настоящее, что лежало сейчас на кровати дома, тоже дрожало от напряжения и страха. Вдох, выдох. Напряжение начало потихоньку уходить, а страх — притупляться. — Я — это всё, — прошептала, делая выдох и представляя, как растворяюсь в этом мире. — Всё — это я, — сделала вдох, представляя, как мои частички, захватывая с собой частицы окружающей среды, вновь соединяются, образуя тело. С каждым дыхательным циклом я потихоньку растягивала свои ощущения, охватывая всё больше пространства. Чувствовала, как во время выдоха становлюсь камнем, скалой, лесом внизу, ручейком, землёй… А собираясь в единое целое оказываюсь в пустоте, ощущая внутри себя всё, чем успела «стать».Во время очередного вдоха я вдруг увидела перед глазами вместо темноты светящиеся золотые линии, сходящие с неба. Они рисовали в пустоте образ маленьких цветов, корни которых уходили глубоко в скалы, а через скалы — в землю, через землю — в деревья, в воду, в траву, в камни. Всё было соткано из этих линий, словно золотая вышивка на чёрном полотне. Я поднесла руки к лицу и, всё так же не открывая глаз, заметила те же линии, составляющие их.

— И что же ты скажешь теперь? — прозвучал рядом шёпот, и я, резко открыв глаза, поморгала от яркого света. Голова слегка кружилась, взгляд не удавалось до конца сфокусировать, и казалось, что я смотрю на себя сразу с нескольких сторон. Когда зрение восстановилось, я увидела сидевшую напротив женщину в балахоне. Лицо всё так же скрывал капюшон, но я буквально кожей ощущала её тяжёлый взгляд.— Обалдеть… Никогда такого не испытывала, — честно призналась я. До меня наконец дошло, что дело было вовсе не в цветах, а в месте в целом, и главное — в правильном состоянии сознания, в котором становилось возможным увидеть и почувствовать это единство. Женщина кивнула и спросила:— Хочешь узнать больше и научиться эти знания использовать?— Да! — не задумываясь, с нарастающей радостью выпалила я.— Найди интернат 1541, напиши в электронном письме название цветка, который здесь обнаружила, а также цифры через запятую: 8 и 7, — ответила женщина и снова растворилась в воздухе. Я же ощутила, что сон опять стал обычным — изменяющимся, податливым. Похоже, именно эта женщина не выпускала меня из сновидения. Но вместо страха перед ней или злости, я ощутила ещё больший прилив радости. Похоже, у меня всё же получится изменить свою жизнь к лучшему! Главное, не забыть всё, что она сказала.

Проснуться удалось быстро и без усилий. Я просто вспомнила о своём лежащем на кровати теле и оно в этот раз тут же отозвалось. Открыла глаза я уже в своей комнате и сразу схватила телефон, чтобы записать начинающую забываться инструкцию. Часы показывали 07:07. Я удивилась, что так рано проснулась, ведь обычно меня было не добудиться до одиннадцати с лишним. А ещё больше удивляло и радовало бодрое состояние. Откуда то взявшиеся силы распирали изнутри тело. Хотелось потянуться, сделать зарядку. Но сначала — дело. Я записала всё, что вспомнила. Особенно меня волновали цифры, а ещё — неизвестный цветок. Эх, жаль, нет такого изобретения, которое могло бы извлечь из памяти изображение и найти по нему нужную информацию. Хотя…Я ввела в поисковик на телефоне цитату из «Алхимика» и зашла в картинки. Долго искать не пришлось. Вот и скалолаз, вот и цветок. Теперь осталось только скачать картинку, обрезать её и отправить в поисковик. «Эдельвейс», — значилось в подписи к одной, очень похожей фотографии. Посмотрев другие изображения растения, я убедилась, что во сне видела именно его.Теперь нужно было найти интернат № 1541.Первая же ссылка вела на сайт образовательного комплекса, филиалы которого работали по всей России. Среди них был только один интернат — специальное учебно-воспитательное учреждение (СУВУ) для «трудных» подростков.

— Очень надеюсь, что это лишь прикрытие… — пробормотала я себе под нос. Какой же из меня трудный подросток? Да, странно будет смотреться моя просьба о зачислении туда… Ну да ладно, что нибудь придумаем. О том, что это был простой сон и никакой скрытой магической школы нет, думать не хотелось. Я зашла в контакты и нашла адрес.— Красноармейск… — задумчиво прочитала название города, — Интересно, далеко ли он от Москвы? Скопировала адрес интерната и вставила его в поиск по карте. Ехать от дома три часа с лишним. Не так много, как я надеялась, но минимум с тремя пересадками. Можно было надеяться, что если получится туда попасть, отчим с мамой не захотят заморачиваться такими поездками.

Я нашла электронную почту интерната и задумалась, что же написать. «Здравствуйте, мне приснилась женщина в балахоне, которая сказала, чтобы я вам написала название цветка и цифры? Звучит, как бред сумасшедшего. С другой стороны, меня тогда точно примут. Правда, не туда, куда хотелось бы. А нужно ли писать, откуда я что узнала? Но с третьей стороны, если это магическая школа под прикрытием, то для них подобные сообщения вполне нормальны. А что если сортируют почту обычные люди? Ладно, наверное, лучше просто написать название цветка, две цифры и всё», — решившись, я отправила письмо, а потом вспомнила, что, наверное, надо было хотя бы представиться. Ну да ладно, будь что будет! С этими мыслями я пошла в ванную комнату, приводить себя в порядок. Пока умывалась, вдруг услышала громкое: Крак! Кое-как протерев глаза взглянула на зеркало и застыла с приоткрытым ртом. Ещё вчера этой трещины на зеркале не было. То есть этот звук… Прямо сейчас?! По спине побежали мурашки. После прошлого ритуала, зеркало не трескалось. Я молнией вылетела из ванной. Хорошо хоть не вскрикнула. Не хватало только разбудить этих...

Глава 3 Сомнение

Быстро перекусив бутербродами, пока мама с отчимом спали, я оделась по спортивному: в чёрные лосины, тёмно-серую майку, чёрные кроссовки, и выйдя на улицу, позвонила Алине. Мы познакомились и подружились, когда я только переехала и чтобы заглушить боль утраты, гуляла весь день напролет в парке. Я знала, что подруга обычно в это время выходит на пробежку, поэтому не боялась её разбудить. Хотелось отвлечься от пугающих мыслей да и бродить одной по улицам было страшновато. Треснувшее без каких либо видимых причин зеркало, явно не предвещало хороших событий. Вдруг в этот раз за желание я должна буду отдать своё здоровье? Я же забыла уточнить, в каком виде хочу попасть в ту школу! Алина ответила сразу и запыхавшимся голосом сообщила своё местонахождение.

— Что-то ты рано, соня-засоня! Обычно тебя не дождёшься и не дозовёшься на утреннюю пробежку… А сегодня прям сама встала. У тебя всё хорошо? — весело спросила Алина, отдыхая на лавочке после бега. Девушка была в своём любимом синем спортивном костюме, так подходившем к её светлым волосам и голубым глазам.

— Да сны дурацкие… — уклончиво ответила я.

— Ну после того, что ты пережила, этого следовало ожидать, — сочувственно покивала головой Алина.

— Слушай, Алин, а ты случаем ничего не слышала об интернате 1541? — решила я попытать счастья. Ну вдруг… И судя по тому, какая смесь чувств отобразилась на лице собеседницы, я попала в точку.

— Тебе кто рассказал?! — резко изменившимся голосом спросила Алина. Её красивое утончённое лицо покрылось красными пятнами, брови сдвинулись, губы стали похожи на ниточки, так сильно девушка их поджала.

— О чём? — не поняла я. Но реакция эта мне совсем не понравилась.

— О брате моём! Ты ведь из-за этого спрашиваешь? Решила узнать, правду ли болтают? — вопросом на вопрос ответила Алина, сверля меня взглядом.

— А у тебя есть брат?! — опешила я. — Но ты никогда не рассказывала. Нет, клянусь, я не знала…

— А что тогда за интерес? — уже спокойнее спросила подруга, но я видела, что она мне не верит.

Ну вот и что сказать?

«Алин, знаешь, мне во сне какая-то женщина посоветовала в этот интернат пойти учиться. Но на самом деле он необычный. Там магии учат». Так что ли? В лучшем случае она меня в дурку пошлёт, в худшем — решит, что издеваюсь. Я ведь не рассказывала ей — ярой материалистке, о том, как докатилась до жизни такой на самом деле…

— Случайно подслушала отчима и маму… — соврала я, впиваясь ногтями в запястье, — Они говорили об этом интернате. Мне кажется, они хотят от меня избавиться.

— Да ладно… — воскликнула Алина, разом растеряв весь пыл. Подруга положила мне руку на плечо. На лице отобразилось сострадание.

— Знаешь, я до сих пор не могу простить своих родителей… — помолчав, продолжила подруга. — Они, конечно, мне объяснили, что по другому не получилось бы… Что он был опасен для окружающих. Но я никак не могу в это поверить, понимаешь?! Мой брат… — на глаза Алины навернулись слёзы. — А теперь ещё и ты.

— То есть туда отправляют тех, кого считают опасными и неадекватными…? — переспросила я.

— Да… — потеряно ответила Алина и воскликнула: — Но тебя то за что?

— Мешаю им наслаждаться жизнью видимо, — пожала плечами я и выдавила из себя кислую улыбку. Подруга не знала о проблемах с отчимом, но имела представление о том, что мама от меня отказалась и оставила с отцом.

— Не волнуйся. Это ведь не обычный интернат. Без серьёзных оснований тебя туда и не возьмут, — успокаивающим тоном объяснила Алина. — Но, что они в принципе задумали тебя сплавить, конечно ужасно.

«Мда! Интересно, моё письмо посчитается серьёзным основанием?» — мысленно хихикнула я, но пыл поугас.

— А можно задать вопрос про твоего брата? Если конечно тебе не слишком больно это вспоминать… — спросила я.

— Задавай, — со вздохом разрешила Алина.

— Ты действительно замечала за ним… Странности? Что происходило?

— Я была слишком маленькой и помню отрывками только как он рассказывал мне разные сказки на ночь. Был добр ко мне… Потом пропал на некоторое время, а когда вернулся, родители отправили его в интернат. Они говорили, что он сильно изменился… Они его испугались. Я не видела, что вынудило их так поступить.

— Понятно, что ничего не понятно, — подвела итог я.

— Да. Родители не хотят вдаваться в подробности. И ладно, окей, я наверно могу поверить что брат сошёл с ума, стал неуправляем, но вот чего я не могу понять, так это почему мы ни разу его не навестили? На сайте написано, что несовершеннолетних без взрослых навещать родственников не пускают. Я просила родителей поехать туда, но они каждый раз находили предлоги или переводили тему разговора. Я не понимаю… Неужели они просто решили вычеркнуть из своей жизни моего брата? Но ничего, мне осталось три года до совершеннолетия и тогда я обязательно к нему приеду.

— Я очень тебе сочувствую, — сказала я и обняла подругу, ощущая как в груди сжимается от жалости сердце.

—Спасибо, — выдохнула Алина.

***

Вернулась домой я часа через три в полном раздрае. Как не пыталась думать лишь о том, что интернат — прикрытие, рациональная часть разума орала от абсурдности ситуации и страха.

«Сон был явно необычный. Интернат такой действительно есть и раньше я сто процентов о нём не слышала! Ну не могло подсознание мне выдать то, чего я не знаю. Значит женщина была реальной!» — пыталась мысленно убедить себя я и вздрогнула от прикосновения к руке.

— Ты чего бормочешь? — выйдя из спальни, зевая спросила заспанная мать.

— З… Задумалась, — с запинкой ответила я, внутренне съёжившись от перспективы того, что мама могла услышать и что-то понять. Но похоже мне повезло.

— Бегала с подругой? — оглядев меня, перевела тему мама.

— Да. Хорошая погода на улице. Вот решила, почему бы не побегать… — ответила я.

— Ты опять себя царапаешь? — посмотрела Ира на мои плечи и покачала головой: — Я же говорила, станет хуже.

— Может мне лучше к психологу? — попытала счастья я.

— Ну ты опять за своё! — всплеснула руками мама. — Ну какие психологи, если проблема энергетическая! Они тебя таблетками накачают, сделают овощем.

— Ты путаешь психологов с психиатрами, — буркнула я, слегка оттеснив мать, прошла к себе в комнату и закрыла дверь на задвижку.

— Завтракала? — донёсся приглушённый вопрос.

— Да! — крикнула я, думая, что если всё так и дальше пойдёт, то этот интернат мне скоро будет показан в полной мере. И далеко не как прикрытие магической школы. Открыла приложение почты особо ни на что не надеясь и чуть не выронила телефон. По спине табуном пробежались мурашки, волоски на руках встали дыбом. Я пару раз вздохнула, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, и дрожащим пальцем нажала на строчку «СУВУ 1541 пр…»

Открывшееся письмо прочитала пару раз, так как от волнения смысл слов доходил не сразу.

«Здравствуйте, Уварова Анна Алексеевна!

Руководство СУВУ 1541 рассмотрело заявку и приглашает Вас на онлайн-собеседование по скайпу завтра в 18:00.

Skype: edelweiss

Для подтверждения Вашего желания пройти онлайн-собеседование, пришлите: «Да» и свой скайп в ответном письме.

С уважением, директор СУВУ 1541 Рудина Агриппина Вячеславовна».

— Заявку?! — вслух переспросила я и сглотнула. Интересно, какая информация была зашифрована в высланных мною цифрах… И похоже, что письмо действительно дошло до нужного адресата. Название скайпа было явно выбрано не просто так.

И всё же, стоит ли спешить? После разговора с Алиной я серьёзно задумалась о природе этого интерната. Действительно ли там обучают магии или просто отлавливают необычных детей и используют их в своих целях, а может даже делают из них «овощей»? Просто ли так, родители подруги не хотят туда ехать или на них кто-то специально влияет?

Я понимала, что отзывы о школе магии, скрытой за интернатом точно не найду, но всё равно полезла в интернет почитать, что хотя бы говорят о самом СУВУ 1541. Отзывов и плохих и хороших было поровну. Кто-то писал благодарности конкретным служащим, кто-то критиковал питание, распорядок дня и подход воспитателей, учителей. Были и достаточно жуткие истории о шоковой терапии и концлагере. Где правда, а где ложь?

— Аня, ты помнишь, что мы собирались сходить в парк аттракционов? — послышался жизнерадостный голос матери из-за двери.

— Что, прямо сейчас? — со вздохом спросила я, припоминая, что мы и правда вчера об этом говорили ещё до вечерней ссоры. Но сейчас у меня совершенно не было настроения куда-то ехать и притворно веселиться.

— Ань, мы ведь для тебя стараемся! — возмутилась мама.

— Неблагодарная, — прогундел голос отчима.

— Да иду, иду! — крикнула я, не желая видеть упрёка на лицах этих двоих. Написать ответ я могу и вечером, ну не увидела. Может же такое быть. Отвлекусь немного, может ситуация как-то по-другому повернётся… Лучше бы конечно встретиться с той женщиной во сне ещё раз, чтобы убедиться, действительно ли я всё верно поняла. Хотя название скайпа и странные слова «рассмотрело заявку» говорили сами за себя.