Академия драконьих хранителей. Роковой поцелуй

ПРОЛОГ, В КОТОРОМ Я СОВЕРШАЮ РОКОВУЮ ОШИБКУ

Это была идея Бекки. Только она могла с таким воодушевлением толкнуть меня на подобную авантюру. Безусловно, если бы не моя одержимость Винсентом Муром, я бы никогда не шагнула на эту кривую дорожку. Первой назначить свидание парню, да ещё и в Ночь Разноцветных огней! Немыслимо! В ночь на исходе лета, когда в городе бушует карнавал, а лица скрывают маски. В ночь, которая надежно сохранит в тайне все ваши безумные желания. Если бы моя матушка узнала, что эту самую ночь я провожу не в своей девичьей кровати, ее бы точно хватил удар. И одними нотациями дело бы не ограничилось. Но, к счастью, она сейчас крепко спала, выпив перед сном двойную дозу своей успокоительной настойки, мы же с подругой уверенно шагали к Саду Фрезий, где в беседке, увитой зеленой лозой, меня ждал Винсент.

Толпа сама несла нас вперед, и мы сливались с ней, ничем не выделяясь. Бекки раздобыла для меня маску, расшитую золотыми узорами, и плащ в тон ей — голубая бирюза, такая же яркая, как цвет глаз Винсента. Именно в эти глаза я и влюбилась почти год назад, в первый же учебный день в Академии драконьих хранителей. Между нами с Винсентом сразу пробежала искра, однако парой мы так и не стали, и это заставляло меня чувствовать себя ужасно несчастной.

Но сегодня особая ночь. Есть поверье, что в момент, когда небо раскрасят огни фейерверков, влюбленные должны поцеловаться, и тогда их судьбы и сердца будут соединены навеки.

Так вот. Я собираюсь поцеловать Винсента. Бекки уверена, что у меня все получится, а ее чутье никогда не подводило.

Подруга осталась у главных ворот Сада ждать меня, я же ускорила шаг. Надо успеть очутиться рядом с Винсентом до того, как начнется фейерверк.

— Я буду держать за тебя кулачки, Лив, — все ещё звучали у меня в ушах ободряющие слова Бекки. Ох, что бы я без нее делала?

Дорожка вела меня все дальше от толпы гуляющих, вглубь сада, где на небольшом возвышении стояла нужная мне беседка. Сердце с каждым шагом билось все сильнее и громче.

Наконец я увидела его. Мужской силуэт на фоне тёмного неба. Сердце возликовало: он пришёл! Винсент всё-таки пришёл!

— Винс! — мой голос потонул в грохоте первого выпущенного фейерверка. Все вокруг залил алый свет.

О боги, началось! Я, подхватив полы плаща, в одно мгновение взбежала по ступенькам к беседке и, не давая себе шанса отступить или передумать, подлетела к парню, схватила его за лацканы сюртука и, поднявшись на цыпочки, припала губами к его губам. Зажмурилась, чтобы не сгореть со стыда. Ведь я целовалась впервые.

— М-м-м, — произнес удивлённо Винсент непривычно глубоким голосом.

Я отстранилась и приоткрыла глаза. На небе расцвел новый бутон фейерверка, озаряя нас голубым светом. Мой взгляд вначале уткнулся в жестко очерченный подбородок, покрытый легкой щетиной (неужели Винсент так возмужал за лето?), затем метнулся выше, пропустив маску… Очередная вспышка, на этот раз белая, ясно осветила темную шевелюру. Вот только Винсент всегда был блондином!

— Вы кто? — ужаснулась я. И, движимая порывом, сорвала маску с незнакомца. Шатен с карими глазами и старше Винсента лет на десять. О боги…

— Хотелось бы задать вам тот же вопрос. — И он, усмехнувшись, уверенным движением сдвинул мою маску мне на лоб. — Такая юная и такая дерзкая. — Его оценивающий насмешливый взгляд пробежался по моему лицу и ниже, еще ниже. Непростительно ниже. — Вот только целоваться совсем не умеет.

— Да как вы смеете! — Мои щеки и уши залило жаром.

Я никогда никого не била, считая, что слово может ударить посильнее кулака, и уж тем более не лепила никому пощечину, как манерная барышня. Но тут моя рука сама взметнулась вверх и впечаталась со всей силы в щеку этого наглого мужлана. А вел он себя именно как мужлан, несмотря на весь свой прилизанный вид и небрежно дорогую одежду.

Я не стала ждать его реакции на мою пощечину, развернулась и понеслась прочь, подгоняемая жгучим стыдом и злостью. И злилась я не только на него, но и на себя. Как можно было так опозориться? Поцеловать невесть кого! О боги, надеюсь, я никогда больше его не увижу. Надеюсь, он забудет мое лицо навсегда.

— Оливия!

Окрик подруги заставил меня остановиться. Оказывается, я пролетела мимо, не заметив ее.

— Что случилось? — Она наконец догнала меня. — Как все прошло?

— Ужасно, Бекки, ужасно, — простонала я, хватая ее под руку.

— Он отверг тебя? — Ее глаза распахнулись.

— Хуже, — выдохнула я и потянула ее за собой. — Давай уйдём отсюда поскорее, умоляю. Я все расскажу тебе по дороге.

ГЛАВА 1, В КОТОРОЙ Я ЕМ БЕЗЕ И ПЕРВОРАЧИВАЮ СТРАНИЦУ

— И все же это так романтично. — Юна подоткнула кулачком свою кругленькую щечку. — Ночь Разноцветных огней… Прекрасный незнакомец… И поцелуй.

— Молчи, — в который раз взмолилась я. — Хватит уже об этом. И не такой уж прекрасный был тот незнакомец, — добавила ворчливо и отвернулась к окну.

Поезд, давно набрав скорость, мчал вперед, все дальше унося нас от Вартейна. Мимо проносились поля, вдалеке сквозь дымку тумана проглядывали Голубые горы. До Дикой долины, где разместилась наша Академия, оставалось несколько часов езды, а потом ещё час с небольшим плыть вверх по реке. И это была моя самая нелюбимая часть пути. На то имелась весьма прозаическая причина, но ее я держала в строжайшем секрете от большинства: я не умела плавать. Только близкие подруги знали об этом. Но если моя тайна станет известна кому-то ещё в Академии, меня сразу отчислят. Хранители драконов не могут не уметь плавать.

— И все же мне просто не верится, что вы на такое решились, — восхищенно вздохнула Юна. — Как вам повезло, что вы живете в столице! Я бы так хотела побывать на карнавале!

— Ничего хорошего в Вартейне нет. Сплошная толкучка, — фыркнула Бекки. — И в карнавале нет ничего особенного. Разве что фейерверки.

— Постойте! — Юна встрепенулась и хлопнула ладонью по столику, который нас разъединял.

Джоанна, сидевшая рядом с ней, глянула на нее осуждающе.

— Можно не так экспрессивно? — спросила она. — Я же пишу, не видишь? Чуть тетрадь не испачкала чернилами.

Юна на это лишь закатила глаза, а после продолжила с прежней «экспрессией»:

— Так что же это получается? Если Лив поцеловала под фейерверком того незнакомца, значит, он и есть ее судьба?

— Сплюнь! И не неси чушь! Это… Это вообще не считается! — Я с раздражением передернула плечами. — Да и примета глупая. Кто в нее верит?

Во всяком случае, именно в этом я убеждала себя все последние дни после ночи моего позора.

— Да? Тогда отчего же ты так рисковала, чтобы поцеловать Мура, если примета глупая?

— Тише! — шикнула я на Юну в ужасе.

Винсент Мур сидел всего через несколько рядов от нас, и перед моими глазами постоянно маячила его блондинистая макушка. Моё сердце екнуло, когда он дёрнул головой, будто собирался обернуться. Неужели услышал?

— Предлагаю действительно сменить тему, — выступила примиритель Бекки. — Лив, конечно, попала в щекотливую ситуацию, но… Лучше нам всем о ней забыть. Ну было и было. Давайте лучше перекусим. — И она достала из сумки красивую коробку, перевязанную маленьким бантиком.

— Кальтийское безе? — простонала восторженно Юна и облизнулась. — Ты моя богиня, Бекки.

— А с собой у меня ещё есть миндаль в шоколаде, клубничное пралине и ванильные бомбочки, — продолжила Ребекка с улыбкой. — Но не все сразу. Оставим на праздничный ужин.

У меня уже тоже побежали слюнки при одном упоминании обо всех этих изысканных сладостях, каждая из которых стоила целого состояния. Ребекка Линдсей и правда была каким-то неземным существом. Ее семья — одна из самых богатых и влиятельных в Иеризейском королевстве. Отец — процветающий банкир, обеспечивший всех своих потомков на поколения вперёд. Бекки, как единственную дочь, баловали с самого рождения, но при этом, удивительное дело, она не выросла ни заносчивой, ни высокомерной, ни избалованной. Такого доброго, отзывчивого, а главное, щедрого человека я не встречала ещё никогда. Вот и это угощение из дорогой кондитерской было для нее лишь стремлением порадовать своих подруг, которые не могли бы сами себе позволить подобное, сделать приятное, а никак ни желанием показать свое превосходство над нами. Чего нельзя было сказать о ее кузине, которая также ехала в этом поезде вместе с нами в Академию. Сара Линдсей — ещё та заноза во всех задницах, вместе взятых. Полная противоположность Бекки во всем. А ещё она имела виды на моего Винсента Мура. Стоит ли говорить, насколько сильно я ее «любила»?

— Мое безешечко, — пропела Юна, запуская пальцы в коробку.

— В одной штуке кальтийского безе содержится ровно восемьдесят три калории, — нравоучительным тоном произнесла Джоанна. — Ты съешь по меньшей мере пять.

— И что? — Юна вспыхнула, кончики ее ушей покраснели.

— А то, что вечером ты опять будешь стенать и рвать на себе волосы из-за того, что их съела. Я просто напоминаю, — спокойно ответила Джоанна.

Юна пыталась похудеть, сколько я ее помню. Ее нельзя было назвать толстой, даже полной, скорее пухленькой, как сдобная булочка. Невысокий рост, аппетитные формы, милые кудряшки цвета спелой пшеницы и небесно-голубые глаза, восхищенно взирающие на мир, — все это имело свое очарование, вот только Юна все равно была уверена, что станет куда счастливее, сбросив лишние килограммы. И главное — найдет свою любовь. Поскорее выйти замуж у Юны было второй навязчивой идеей. Все бы ничего, но она изводила этими идеями всех нас, а Джоанну, с которой делила спальню в Академии, особенно.

Ну и Юна безумно любила сладкое, в чем, в принципе, я была с ней солидарна.

— Сегодня стенать не буду, — засопела Юна, все-таки хватая два безе и сразу засовывая их в рот. Видимо, чтобы не передумать. — Клянусь.

— Это слишком соблазнительно, согласна, — поддержала ее я тоже с набитым ртом. — Просто божественно. А на диету — с завтрашнего дня.

— Подруга. — Юна протянула мне руку.

— Навсегда. — Я энергично ее пожала в ответ.

— А что ты все строчишь? — Юна заглянула в тетрадь Джоанны.

— Структурирую информацию по уходу за драконами, которую нам дали в прошлом году, — отозвалась та, не отрываясь от своего занятия. — И добавляю кое-что новое, что успела найти за лето в Вендерской библиотеке.

— Мне кажется, у нас ещё будет время для всего этого, — пожала плечами Бекки. — До того, как доставят драконьи яйца, у нас ещё неделя, а то и две. Расслабься, Джо, успеем ещё переусердствовать в учёбе.

Но Джоанна не могла. Учиться, узнавать новое было главным стремлением в ее жизни. Ее смыслом. Она была действительно умна, правда, от этого ума порой и страдала. Например, плохим зрением. Вот только очки носить категорически не хотела, поэтому постоянно щурилась.

— А я все думаю о стражах драконов. — Юна мечтательно задумалась. — Говорят, они все красавцы как на подбор. И они будут жить с нами в Академии, представляете? Вдруг среди них я встречу свою судьбу?

— А я слышала, что большинство из них — заядлые холостяки. — Я подперла рукой щеку и стрельнула глазами в Винсента. Но по-прежнему увидела лишь его затылок.

— Почему же? Я знала одного женатого стража, — возразила Бекки с усмешкой. — Правда, он был уже «бывшим» стражем сорока лет от роду. И женился, когда ушёл со службы. Ты готова ждать столько, Юнни?

— Если он того достоин, то почему бы и нет? — ответила та и уставилась в окно. — Скорей бы они прилетели…

***

На причале нас встречал Тид Лагер, старенький, но очень шустрый для своего почтенного возраста профессор Драконологии. Он бегал по трапу вверх-вниз, размахивал руками и говорил без умолку, пока мы переносили свои вещи с поезда на судно.

Наконец все оказались на палубе, и Лагер вновь пересчитал нас, удовлетворенно заключив:

— Все двадцать на месте. Можем отправляться.

Я сразу переместилась на центральную скамью, подальше от обоих бортов, и собралась не двигаться с этого места до самого конца плавания.

— Что, опять укачивает? — с сочувствием поинтересовался у меня проходивший мимо Рик Тодд, староста нашего курса.

— Как всегда, — усмехнулась я. Лучше пусть думают, что у меня морская болезнь, чем то, что я не умею плавать.

Стать хранителем драконов было моей мечтой с самого детства. Я с замиранием сердца вглядывалась в небо, где время от времени пролетали эти прекрасные создания. Их чешуя блестела на солнце как драгоценный металл, а крылья обладали уникальным рисунком. Я представляла себя на месте их наездника, и в груди щемило от счастья. Мне было все равно, какую роль получить: стража, поисковика, целителя, путешественника или даже бойца, — главное, что рядом с драконом. Его хранителем.

Только эти мечты никак не разделяла моя матушка, ибо в своих грезах она лишь удачно выдавала меня замуж и тем самым закрывала все дыры в нашем семейном бюджете. А они у нас были ого-го-го какие! Спасибо батюшке, который ушёл за Грань, покинув нас с пустыми карманами и долгами. Единственное, что досталось от него хорошего, — это графский титул. Вот только им голодный желудок не наполнить, зимой себя не согреть и слугам, тем немногим, кто остался с нами, жалованье не заплатить. Зато, по мнению матушки, он мог послужить моим приданым, если меня захочет взять в жены какой нувориш, чтобы потешить своё самолюбие и заиметь ко всем прочим своим достижениям титул графа.

Когда я поведала ей о своих планах поступить в Академию хранителей драконов, случился грандиозный скандал. Матушка несколько раз падала в обморок, потом нюхала соли, возвращалась к угрозам — и снова падала в обморок. Но я уже прекрасно изучила все ее уловки, поэтому не велась на них. Тем более что в будущем, став хранителем драконов, могла жить безбедно и без того, чтобы стать бесправной женой богатенького выскочки.

И прошлым летом я сбежала из дому, чтобы исполнить свою мечту. Вступительные испытания в Академию проходили в два этапа: тест на интеллект из двухсот вопросов на самые разные темы и сдача нормативов на проверку физической формы. Каждый год задания были разными, и если по поводу теста я почти не волновалась, поскольку весь год усиленно готовилась к нему, то с нормативами могла быть беда, если решат проверить навыки в плавании. Нет, я честно пыталась научиться и этому, однако все оказалось тщетно. Лучше меня плавал даже топор.

Наверное, сама судьба решила поцеловать меня в темечко, потому что никаких нормативов, связанных с водой, в тот год не было. И я стала одной из двадцати счастливчиков, которых отобрали для обучения в Академии хранителей.

Что касается матушки, она хоть и приняла это скрепя сердце, но не смирилась. И теперь раз в два-три месяца я получаю от нее письма, где мне нахваливают очередного жениха, не жалея самых витиеватых хвалебных эпитетов. А летние каникулы я и вовсе едва пережила: все время боялась лечь спать и проснуться где-нибудь у алтаря, облаченной в свадебное платье, а напротив — счастливый жених с залысиной или лошадиной челюстью. С моей матушки станется такое провернуть!

Я окинула взглядом палубу. Судно было небольшое, предназначенное для хождения по рекам на малые расстояния. Насколько я знала, здесь даже каюта была только одна, для капитана, и команда состояла всего из пяти человек. Часть палубы занимали сиденья для пассажиров, однако больше половины из них пустовало. Мои одноклассники предпочитали расхаживать туда-сюда по кораблю или смотреть на воду, облокотившись о борт.

Сердце пропустило удар, когда я увидела вот так стоящего у борта Винсента Мура. Он был совсем рядом, устремив задумчивый взгляд вдаль. Я решилась его окликнуть, но меня опередили на долю секунды.

— Винсент! — К нему шла, улыбаясь, Сара Линдсей, кузина Бекки.

Она, как всегда, была безупречна: каштановые волосы завиты в тугие локоны и будто бы небрежно разбросаны по плечам, дорожное платье из гладкого льна идеально сидит по фигуре, а его насыщенный лиловый оттенок делает ее фиалковые глаза ещё выразительней.

— Сара? — Мур тоже ей улыбнулся, а я мысленно зарычала.

— Как дела? — Сара умела быть милой и кокетливой, когда ей это было нужно.

— Отлично. — Винсент сощурился от яркого солнца. — А ты?

— Прекрасно. Только успела соскучиться по всем. — Она облокотилась одной рукой о бортик, другой поправила волосы. — И по тебе в том числе.

«Р-р-р-р».

— Сара, вот ты где! — Бекки выпорхнула откуда-то, точно добрая фея. — А я тебя искала.

Кузины были мало похожи друг на друга: Сара высокая, фигуристая, темноволосая, а Бекки ниже ее на целую голову, худощавая, волосы светло-русые, чаще всего уложенные в гладкую причёску. Единственное, что выдавало в них родню, — глаза цвета фиалки.

— А ну-ка, пойдём, у меня к тебе кое-какое дело. — И Бекки решительно подхватила кузину под руку, не дав той опомниться. На Винсента она даже не посмотрела.

Сара вяло пыталась упираться, но хрупкая на вид Бекки была посильнее кузины и упрямо тащила ту прочь от Мура и меня. На миг она посмотрела на меня через плечо и подмигнула.

Я тихонько кашлянула, будто невзначай. И Винсент услышал, обернулся. Сработало!

— Оливия? А я тебя сразу не заметил. Спряталась тут между сидений и сидишь тихо, как мышка. — Он с улыбкой направился ко мне, а мое сердце заплясало от счастья.

— Ты же знаешь, что меня укачивает, — ответила я, смущенно опуская глаза.

— Забыл, каюсь. — Винсент присел рядом. Его бедро коснулось моего, и меня бросило в жар. — Надень шляпу, а то получишь солнечный удар. И волосы твои красивые выгорят.

Я, тая от его заботы, позволила ему надеть на себя мою шляпу, которая лежала рядом. Да и он прав: мы плыли на юг, солнце припекало все сильнее, и голову нужно было беречь, как и волосы.

Винсент сказал, что они красивые. Я украдкой посмотрела на прядь своих волос, спадающую мне на грудь. Бекки называет их цвет «горький шоколад» и убеждает меня, что он «очень модный» последние несколько сезонов. Возможно, Мур думает так же. Что ж, хоть в этом у меня фора перед Сарой. Жаль, что глаза у меня самого обычного зеленого цвета, а не фиалкового… Или бирюзового, как у самого Винсента. Представляю, какой бы мы тогда были шикарной парой!

— Как провел последние дни каникул? — поинтересовалась я будто между прочим. — На Ночь Разноцветных огней не ходил?

В тот вечер мы с Бекки решили, что Мур просто не получил моей записки, поэтому и не пришёл, и не прислал никаких извинений. Но мне нужно было убедиться в этом самой.

— Нет, я ездил с братом на ночную охоту, — он усмехнулся и почесал щеку. — Ловил последние деньки свободы.

Вот оно что! Я ещё больше воспряла духом.

— И никаких писем, приглашений не получал? — уже само вырвалось у меня.

— Каких приглашений? — Мур недоуменно моргнул.

— Никаких, забудь, — делано засмеявшись, отмахнулась я.

— А ты ходила на маскарад? — задал он встречный вопрос, но без особого любопытства. Похоже, Ночь Разноцветных огней его интересовала мало.

— Нет, ты что! — Я всплеснула руками. — Меня бы матушка не отпустила…

О боги, какое счастье! Кажется, мой позор останется только в моих воспоминаниях. И Винсент Мур никогда не узнает о том, какой сумасбродный поступок я чуть не совершила ради него.

Все, со спокойной душой переворачиваю эту страницу. И начинаю все с чистого листа!

— Волнуешься перед прилетом стражей? — спросила я, продолжая разговор.

— Сгораю от нетерпения. — Винсент улыбнулся. — Мне интересно, какой будет у меня дракон.

— Да, я тоже мечтаю поскорее это узнать, — отозвалась я, мечтательно глянув на небо. И усмехнулась: — Только придётся ещё подождать, когда он вылупится из яйца, а потом вырастет.

— Я готов ждать этого сколько потребуется! — с горячностью ответил Винсент.

Его чувства были мне понятны. Уверена, их разделяли и все мои однокурсники. Иначе нас бы здесь всех не было.

— Винс! — позвал кто-то Мура. — Иди сюда!

Ну конечно, Декс Фирс! Кому ещё неймется без своего приятеля? Во все дырки затычка!

— Сейчас! — крикнул ему Винсент, подскакивая на ноги, и улыбнулся уже мне. — Извини, пойду. Увидимся скоро!

— Да, давай. Конечно, — бодро ответила я. И проводила его взглядом.

Его место было свободным недолго. Вскоре на него плюхнулась Юна.

— Ну как, поговорили? — шепотом спросила она.

— Немного. — Пусть Винсент и быстро ушёл, я все равно была довольна. — Он сказал, что у меня красивые волосы. И что его вообще не было в городе в Ночь Разноцветных огней. Он уехал на охоту.

— Значит, я была права. — С другой стороны села уже Бекки с коробкой печенья. — Он и знать не знал о нашей затее.

— Спасибо, что избавила его от Сары. — Я обняла подругу.

— Обращайтесь, я в этом мастер, — хмыкнула Бекки, откусывая от печенья.

— Вы с Муром так мило смотритесь, — подлила бальзама на сердце Юна и выхватила из коробки печенье. Хихикнула, вгрызаясь в него: — Пока Джо не видит.

— А где, кстати, Джоанна? — спросила я, глазами ища третью подругу.

— Где-то спряталась со своим Люком, — ответила Бекки. — Я видела, как он тащил какую-то огромную энциклопедию, а Джо подпрыгивала от нетерпения. Так что они явно хорошо проводят время.

— Счастливые, — со вздохом протянула Юна.

Я тоже подавила вздох. Джоанна — единственная среди нас, у кого был парень.

ГЛАВА 2, В КОТОРОЙ Я ВОЗВРАЩАЮСЬ В РОДНУЮ АКАДЕМИЮ

Мы еще топтались у трапа в очереди на спуск, а Джоанна уже складывала свой багаж в тележку, которую подогнал ей Люк. В объемности чемоданов Джо могла посоревноваться только с Сарой, зато в тяжести точно заняла бы первенство: ее книги, без сомнений, весили куда больше, чем платья и юбки Линдсей.

Рыжая макушка подруги вспыхивала на солнце как медная монетка, рядом крутился чернявый Люк, то и дело поправляя свои очки. Несмотря на всю суетливость, действовали они слаженно, предугадывая последующий порыв друг друга.

Их роману предшествовали бурные научные споры почти на каждом занятии. Первые полгода они ненавидели друг друга, каждый считал другого выскочкой и зазнайкой. Перелом случился после зимних каникул, когда Люк привез из дома некий ценный и очень редкий трактат о древних морских драконах. Джо несколько дней сходила с ума оттого, что хотела взглянуть на него хоть глазком. Бекки с присущим ей авантюризмом предлагала Джоанне тайком проникнуть в комнату Люка в его отсутствие и удовлетворить свое любопытство. Юна считала, что Джо нужно изменить тактику и проявить кокетство, чтобы Люк оттаял и поплыл. У меня же вовсе не было в тот момент никаких толковых идей, поскольку я тогда страдала по Винсенту и видела все в депрессивном свете. Джоанна выбрала свой вариант. Она решила укротить свою гордость и прямо попросить Люка показать ей трактат. Неожиданно это возымело должный эффект, и вскоре они уже на пару изучали древние записи, делясь друг с другом своими мыслями. С того дня они не расставались, разве что на каникулы. А однажды, в конце прошлого курса, Джоанна проговорилась, что после выпуска они собираются пожениться.

— Боги, как жарко. — Юна стала обмахиваться перчаткой.

— И влажно, — добавила Бекки, расстегивая плащ.

Я уже тоже успела подзабыть, насколько здесь отличается климат от той же столицы. А ведь Дикая долина находится всего в пяти часах езды от нее. Однако именно здесь были искусственно созданы условия для вылупления и взросления драконов: тёплые осень и весна, зима без снега. Такая погода поддерживалась магическими кристаллами, установленными по периметру всей долины. Кроме того, они имели и защитные функции, чтобы никто извне не смог побеспокоить или навредить драконам в столь важный для них период.

Я заметила, как Винсент бросил на меня взгляд, полный готовности предложить мне помощь с багажом, однако снова влезла Сара.

— Винс, не мог бы ты помочь? — пропела она. — Вот с этим чемоданом. У меня рук совсем не хватает!

— Конечно. — Мур был слишком хорошо воспитан, чтобы отказать девушке.

Я с досадой поджала губы.

— Давайте ваши вещи, девчонки. — К нам подоспели Рик и его друзья Чез с Барни, подхватили наши чемоданы и понесли вниз.

— Пусто место свято не бывает, — хмыкнула Бекки и почти налегке, с одним лишь саквояжем, последовала за ними.

У меня тоже в руках осталась лишь небольшая дорожная сумка со всякой мелочовкой.

От причала сразу начиналась дорожка к воротам Академии, и мы пошли по ней. Я постоянно сверлила взглядом спину Винсента, который шагал далеко впереди, явно надрываясь с чемоданищем Сары. Он, конечно, не показывал вида, двигался легко, но я же понимала, что чемодан у этой манерной грымзы почти неподъемный.

Ворота были приветливо распахнуты, и на меня нахлынуло приятное чувство, будто я вернулась домой. Губы сами растянулись в улыбке, я даже на время позабыла о Винсенте и Саре. Как же тут все-таки хорошо! Я завертела головой, благостно оглядываясь по сторонам.

Вдоль главной аллеи росли высокие тисы, а ниже ярусом, плотно друг к другу — кустовые розы. Их разноцветные бутоны были миниатюрные, но источали такой сладкий аромат, что кружилась голова. Я не удержалась и сорвала одну розочку, а потом вставила ее в волосы.

Впереди показался белый особняк — главный корпус Академии хранителей. Наше учебное заведение многим отличалось от прочих академий и университетов. Здесь не было монументальных зданий в несколько этажей, десятков корпусов и большого общежития для студентов. Вместо всего этого — один учебный корпус, совмещенный с деканатом, в нем же находились библиотека и лаборатория. Да и зачем что-то большее, когда набор в Академию драконьих хранителей проходит всего раз в три года и только по двадцать человек? У нас и общежития как такового не было, только пять одноэтажных домиков в саду, на четыре студента каждый. Зато имелся большой стадион для тренировок с драконами, и озеро для их купания, и ещё множество необходимых для жизни и роста крылатых созданий местечек. В Дикой долине драконы были в приоритете.

— Как я рада всех вас видеть, дорогие мои! — прокричала с крыльца Виола Туффо, она вела у нас курс «География проживания драконов». Эта милая женщина, похожая на взъерошенного воробушка, была все время на позитиве, ее могло привести в восторг все что угодно.

— Мы тоже рады вас видеть, миз Туффо, — крикнул ей в ответ староста Рик, и все его поддержали довольным гулом.

— Идите же отдыхайте с дороги! — всплеснула та руками. — Ужин по расписанию! Бобо готовит для вас ваш любимый вишневый пирог!

И вновь одобрительный гул в ответ.

— И зачем я съела столько безе? — простонала Юна. — Нельзя же отказываться от вишневого пирога…

— А я говорила! — вынырнула откуда-то Джоанна и тут же исчезла среди тех, кто шел впереди.

— Зануда. — Юна расстроенно нахмурилась.

— Ничего, — приободрила ее я. — Скоро начнутся интенсивные тренировки, и все лишнее с боков испарится, как и не было. А вишневый пирог Бобо — это святое!

Вскоре показались студенческие домики, и мы все радостно прибавили шагу. Наш стоял ближе всех к дорожке, поэтому мы первые оказались на месте. Поблагодарили парней за помощь и наконец вошли внутрь. Нас встретила маленькая прихожая, а за распахнутыми двустворчатыми дверями — уютная гостиная. По обе стороны от нее располагались две спальни.

— Как же я скучала! — воскликнула я, забегая в гостиную и начиная кружить по ней. — Мне кажется, здесь стало ещё лучше, чем в прошлом году!

— Тебе только кажется. Субъективное восприятие, помноженное на дальность временного промежутка, который ты отсутствовала. — Джоанна последняя втянула свой чемодан и захлопнула входную дверь.

— Джо как всегда, — фыркнула Юна. — Я почти ничего не поняла. Это что-то на умном, да?

— Это элементарная психология, — спокойно ответила Джо. — Если хочешь ознакомиться, у меня есть неплохой учебник. Он, кстати, лежит где-то сверху в чемодане.

— Давай как-нибудь в другой раз, — Юна испугалась, что подруга сейчас действительно начнёт искать учебник.

— Кстати, заметили, как у нас чисто? — перевела тему Бекки. — Ни пылинки. — Она провела пальцем по кофейному столику.

— Рахули! — встрепенулась Джоанна. — Где мои рахули?

Словно в ответ на ее слова, раздался приглушенный топот крошечных ножек. Только почему-то не со стороны спальни Джо и Юны, а нашей с Бекки.

Бекки первая проскользнула в дверь и охнула:

— Святые провидцы! Девочки, идите посмотрите!

За мной в комнату устремились и Джо с Юной.

В центре спальни перед нами предстал целый выводок рахулей. Но при виде нас они тотчас все юркнули под мою кровать.

— Они размножились за лето! — На лице Джоанны редко можно было увидеть счастливую восторженную улыбку, как сейчас. И чаще всего она предназначалась очередному научному открытию. — Вот это да!

— Это все замечательно, но почему они под моей кроватью? — Я опустилась на пол и отодвинула вверх покрывало.

На меня, прижимаясь друг к другу, смотрели шесть зеленых малышей. В дальнем же углу высилась груда из сухой листвы и веток, в которой угадывалось некое жилище.

— Кажется, они выбрали это место для своего дома, — отозвалась Джоанна, заглядывая под кровать следом за мной.

Рахули — существа, получившие некогда телесную форму от духов леса. До приезда в Академию я, как городской житель, никогда их не встречала: рахули обитают чаще всего в лесах, реже — у водоёмов. Да и здесь я узнала о них только от Джоанны, которая как-то притащила к нам в дом что-то похожее на семечко. Посадила его в горшок у себя на подоконнике, а потом долго и усердно поливала. В конце концов вырос цветок. Когда он распустился, внутри обнаружилось существо, похожее на зеленый боб с ручками и ножками.

— Я его приручу, и он будет помогать нам по хозяйству, — объявила Джоанна. — Назовём его Тим. В честь моего кролика, который был у меня в детстве.

За несколько недель Тим подрос, став размером почти с мою ладонь. Говорить он не умел, точнее, лепетал что-то на своём рахульском. Зато действительно исправно помогал нам по хозяйству: стирал пыль, подбирал мелкий мусор.

— Главное, его не злить, — предупреждала нас Джо. — Иначе рахуля начнёт мстить. Можете недосчитаться пуговицы на платье или обнаружить чернильное пятно на странице конспекта.

Однако Тим оказался очень добродушным рахулей и никогда нам не пакостил, вот только весной он вдруг загрустил.

— Брачный период, — констатировала Джоанна и вскоре вернулась с ещё одним семечком.

В назначенный срок из него выросла рахуля женского пола. У нее даже формы оказались изящнее, а ещё пушок на голове, похожий на волосы. Джо дала ей имя Фиона.

— В память о моей ручной крысе, — пояснила подруга.

О том, вздорный или дружелюбный характер у Фионы, мы узнать не успели: она достигла зрелости только к нашему отъезду на летние каникулы. Так, мы оставляли наших рахуль в момент расцвета их влюбленности, сейчас же наблюдали плоды их большой любви. В количестве шести штук. Под моей кроватью.

Вскоре появились и гордые родители. Все обменялись приветствиями – они на своём рахульском, мы на своём, — после чего на время разошлись. Мы — разбирать чемоданы и переодеваться к ужину, они — заниматься домашними делами.

Вот только мой взгляд время от времени устремлялся под кровать, где то и дело раздавалась приглушенная возня. Мне оставалось надеяться, что ночью отпрыски рахуль будут сладко спать.

— И все же, почему именно моя кровать? — все ещё недоумевала я, пока мы шли к главному корпусу, где располагалась в том числе и столовая. — Они же раньше жили рядом с Джо!

— Кто знает? — пожимала та плечами. — Возможно, южная сторона вашей комнаты благоприятнее для роста детей.

— Воспринимай это как хорошую примету. — Бекки со смехом взяла меня под руку. — Может, соседство с рахулями — к любви?

— Точно! — воскликнула Юна, подпрыгивая. — Джо, например, как раз начала официально встречаться с Люком, когда у нас появилась Фелиса.

— Это, конечно, все предрассудки, — снисходительно хмыкнула Джоанна, — но если вам нравится так думать, то пожалуйста.

А дальше мы перешагнули порог столовой и очутились в облаке божественных ароматов еды. Рахули тотчас были забыты, к тому же за нами зашел Винсент Мур со своими приятелями, выбив все остальные мысли из моей головы.

— Ребята! Ребята! — привлекла наше внимание миз Туффо. — Пока вы не сели ужинать и не отдались полностью блюдам, которые для вас приготовил наш несравненный Бобо, я хочу сообщить вам нечто важное! Сразу же после ужина отправляемся в зал собраний, где наш ректор сделает еще более важное объявление.

ГЛАВА 3, В КОТОРОЙ Я ИСПЫТЫВАЮ ПОТРЯСЕНИЕ ДВАЖДЫ

Во время ужина я постоянно поглядывала на Винсента, сидевшего за соседним столиком. За лето он загорел, и от этого его бирюзовые глаза казались ещё ярче. Мое сердце не могло остаться к этому равнодушным и сбивалось с ритма каждый раз, когда мы случайно встречались с ним взглядом.

— Каков твой дальнейший план? — спросила заговорщицки Юна и тоже покосилась на парня. — Относительно него.

В этот момент мимо Винсента проплыла Сара и будто невзначай задела его бедром.

— Ох, прости! — кокетливо извинилась она.

— Ничего страшного, — улыбнулся Мур ей в ответ.

— Как же она меня бесит, — процедила я, вгрызаясь в кусок пирога.

— Не тебя одну, поверь, — хмыкнула Бекки.

— Значит, первым делом надо придумать, как от нее избавиться. — Юна задумчиво постучала пальцами по столешнице.

Я не могла ей ответить, поскольку пыталась прожевать пирог, от которого со злости откусила слишком много.

— От нее и ещё пары-тройки воздыхательниц, — отозвалась Бекки. — Мур у нас пользуется особым успехом у девушек. Например, Сесиль вон тоже не сводит с него глаз.

— Могу предложить настойку вертихвоста, — подала голос Джо. — Выпив ее, Мур три дня не сможет выйти из ватерклозета. Можно ещё подсыпать в кровать порошок перекрасавки — прыщи на полгода гарантированы. По всему телу.

—Эй, вообще-то я хочу избавиться от назойливых соперниц, а не от Винсента. — Я бросила на подругу возмущенный взгляд.

— А, — коротко ответила Джоанна. — Просто мне казалось, что проще устранить сам источник проблемы. В данном случае это Мур. А девицы — всего лишь производные. И ты тоже, кстати.

— Я не производная! — вспыхнула я. — Я… Это я. Это другое. Главная величина, если на твоём языке, ясно? А все остальные — переменные.

— Думай, как пожелаешь, — Джоанна пожала плечами и продолжила есть.

— Нет, Винсент все-таки молодец, — Бекки понизила голос. — Если учесть его невысокое происхождение, он многого добился сам. И продолжает добиваться. Он умный, пробивной, трудяга. И обаятельный красавчик — этого у него тоже не отнять. И всеми этими достоинствами он умеет пользоваться в достижении своих целей, будем честны. Уверена, он далеко пойдёт. Винсент — парень перспективный. Так что Лив не зря его выбрала.

— Все так. — Мне было приятно, что подруга заступилась за объект моего воздыхания. Я бы даже обняла ее, если бы мы не сидели сейчас в столовой.

Но было в ее словах и то, что чуть омрачило мой восторг. Правда про происхождение Мура. Он был из семьи обычного охотника и действительно пробивал свой путь в жизни сам. В этом мы были похожи. Но для моей матушки это стало бы серьёзным препятствием, чтобы благословить нас. Такого жениха она бы точно не потерпела рядом со мной. Безусловно, ее неприятие подобного выбора не сильно повлияло бы на мое решение быть с Винсентом, но изрядно потрепало бы нервы.

После ужина мы отправились в зал собраний. И тут мне наконец удалось занять место рядом с Винсентом! Отдельное удовольствие доставило мне перекошенное лицо Сары, которая вынуждена была сесть где-то позади.

— Как обосновались? — спросил у меня Винсент.

— Прекрасно, — ответила я. — У нас пополнение рахуль. Теперь их восемь.

— Вот это да! — засмеялся Мур. — Может, поделитесь? А то у нас пылищи за лето набралось с палец, а убирать никто не хочет.

— Я бы с радостью поделилась, но они ещё маленькие. И потом, надо спрашивать у Джо. Это ее подопечные, — ответила я, тоже смеясь.

«Правда, живут у меня под кроватью», — вспомнила я на мгновение и почти сразу снова забыла.

Я хотела спросить у Винсента что-нибудь ещё, но тут на сцену стали выходить преподаватели. Миз Туффо, за ней профессор Лагер, Гарольд Дик, наставник по физической подготовке, Шарлотта Грин, которая преподавала у нас в прошлом году «Драконий этикет» (да-да, такой тоже существует!), профессор Нэйтон Тайм, заведующий дисциплиной «Физиология драконов», и, наконец, всеми любимый ректор — Дерек Форест, наш драконий целитель. Все наставники были уже в годах, поскольку каждый некогда являлся хранителем драконов, теперь же, оставив службу, они делились своими знаниями с нами. Где-то у каждого из них был свой дракон, которого они навещали время от времени на Рассветном острове и на своих занятиях часто рассказывали нам о них. Пожалуй, это были самые любимые минуты у всех студентов.

Дерек Форест вышел вперёд и сердечно приветствовал всех нас, мы же ответили ему громкими аплодисментами и счастливыми улыбками. В такие мгновения все ощущали себя одной семьёй.

— Мне кажется или тренер Дик стал ещё больше? — шепнула мне Юна.

— Только если в ширину, — хихикнула я.

Гарольд Дик, в прошлом хранитель-боец, был мужчиной внушительных размеров, что ввысь, что вширь — настоящий великан. А шрамы, испещряющие лицо, придавали ему совершенно зловещий вид. Первые недели учёбы мы страшно боялись его, а через месяц уже вовсю хохотали над его шутками, которыми он сыпал по любому поводу.

— Я очень рад всех вас видеть, адепты, — продолжил ректор, поглаживая свою седую бородку, которую всегда заплетал в косичку. — И надеюсь, вы готовы к тому важному этапу, который ждет вас совсем скоро. Намного скорее, чем вы могли предположить. Я вынужден вам сообщить, что у нас несколько изменились сроки доставки драконьих яиц в Долину. Стражи вынуждены привезти их нам раньше. И это случится уже завтра.

Все были потрясены, услышав эту новость.

— Обалдеть, — присвистнул Винсент.

— Стражи будут здесь уже завтра?! — Юну это привело в полный восторг. — О боги, не могу поверить!

— Как уже завтра? — раздался обеспокоенный голос Джоанны сзади. — Я же не успела повторить всю теорию!

— Разберешься по ходу, — бросила ей Юна через плечо. — Главное, что они прилетают!

— А я-то думаю, почему окна и двери дома стражей весь день нараспашку, — протянула Бекки. — Там, видимо, убирают все и проветривают в ускоренном режиме.

— Когда ты успела это увидеть? — удивилась я.

— Пока мы шли в столовую, — пожала та плечами.

— И все же, что будет с занятиями, господин ректор? — поднялась Джоанна. За ней подскочил Люк. — Мы рассчитывали, что у нас в запасе будет ещё неделя, а то и две!

— Не волнуйтесь, — ректор поднял руки в успокоительном жесте, — занятия будут проходить в прежнем режиме. Драконы начнут вылупляться в ожидаемый срок, просто они прибудут раньше, и все. Зато и распределение пройдёт раньше, и вы быстрее узнаете, какой дракон станет вашим. Кроме этого, раньше начнутся тренировки по обращению с драконами и, главное, полеты на них. Преподавать будет капитан отряда стражей. Очень значительная персона, с которым вас завтра ждёт знакомство. Он впервые будет тренировать молодых хранителей, и для вас это — настоящий подарок. Так что, миз Джей, ваши волнения беспочвенны. Все будет проходить по плану!

Но Джоанну, похоже, эти заверения успокоили не до конца, поскольку озабоченность на ее лице так и не исчезла, даже когда она опустилась на свое место.

— Ты же и без того все лето училась, — повернулась к ней Юна. — Ты знаешь, наверное, больше, чем все наши студенты, вместе взятые.

— Чем больше я знаю, тем сильнее понимаю, что знаю почти ничего! — с горечью изрек Лукас некую древнюю мудрость.

— Вот уж точно: горе от ума, — с усмешкой шепнул мне на ухо Винсент.

От его близости по телу побежали мурашки. Я даже едва вникла в смысл сказанной фразы, просто улыбнулась в ответ.

По возвращении в дом Джоанна сразу ринулась к своим книгам, а Юна — к платяному шкафу. Первая собралась читать ночь напролёт, вторая — выбирать наряды для завтрашней встречи со стражами. Формы в нашей Академии как таковой не было, так что разрешено было носить все, что находится в рамках приличия.

Меня тоже переполняло волнение. Не верилось, что уже завтра я смогу увидеть драконов. Нам рассказывали, что один страж перевозит два яйца, значит, их всего будет десять. Десять стражей и десять драконов. И все в нашей Долине, совсем рядом! Восторг мой был обращен в первую очередь к драконам, сходить с ума по стражам я оставила Юне.

— Как думаешь, когда будет распределение? — спросила Бекки.

Мы уже лежали в постели и витали в своих мыслях.

— Ректор сказал, что скоро. Может, тоже завтра? — отозвалась я.

— Нет, не думаю. Яйцам нужно адаптироваться к новым условиям после перелёта, стражам расселиться и обосноваться… Мне кажется, дня через три-четыре… Хотя хотелось бы поскорее.

— И мне. Я просто сгораю от нетерпения увидеть своего дракона.

— Ну, пока ты сможешь увидеть только его яйцо, — усмехнулась Бекки.

— Но я непременно хочу присутствовать в момент, когда он начнет вылупляться, — мечтательно сказала я.

— Думаю, мы не пропустим это, — ответила Бекки.

Мы поболтали ещё немного и решили, что пора спать. День был тяжёлым, и меня отчаянно клонило в сон. Я начала провалиться в него, стоило только поудобнее устроиться на подушке. И даже тихая возня под кроватью не могла этому помешать.

За завтраком все студенты были возбуждены и взволнованы. Разговоры велись только о скором прилете стражей. Преподаватели пытались сохранять спокойствие, но по их взглядам и отрывистым фразам нетрудно было догадаться, что и они взвинчены перед стремительно приближающимся событием.

К полудню уже все не находили себе места и постоянно поглядывали на небо.

— Летят! — наконец крикнул кто-то особенно зоркий, и мы всей оравой побежали к полю для посадки драконов.

— Я вижу, вижу! — Юна аж подпрыгивала на месте и пальцем тыкала в точки на небе, которые с каждой секундой становились все больше и больше.

Джоанна с Люком в ожидании спрятались в тени под навесом, мы же с Юной и Бекки стояли в первых рядах и не давали никому даже шанса сместить нас с этих позиций.

Вскоре точки стали превращаться в очертания драконов. Можно было разглядеть даже их цвет: огненно-красные, лазурные, изумрудные. Возглавлял процессию черный дракон, крупнее остальных сородичей. Он приблизился, и его чешуя на солнце стала отливать синим.

— Их одиннадцать, — быстро посчитала Юна.

Действительно, за иссиня-черным летели ещё десять драконов. Прежде чем отправиться на посадку, они закружили прямо над нами, совершая приветственный ритуал. Я затаила дыхание, разглядывая их. Они были необыкновенные! Несмотря на близкие цвета, их окрас не повторялся, был индивидуален, как и рисунок крыльев и гребня. Кроме чёрного больше всего привлекал взгляд золотой дракон с бронзовыми крыльями.

Он и стал приземляться первым. За ним потянулся темно-зелёный, затем рубиново-красный, следом голубой, почти сливающийся на фоне ясного неба… Они садились один за другим на удивление плавно и бесшумно, словно не весили как полсотни лошадей каждый. На их спинах в специальных седлах восседали наездники-стражи в графитно-серой униформе. Впереди и позади каждого крепились контейнеры из небьющегося стекла. Нам рассказали, что в их создании используются специальные кристаллы из недр Ледяных гор. Сквозь толстые стены контейнеров можно было различить очертания драконьих яиц.

Чёрный дракон приземлился последним. На нем не было никаких контейнеров с яйцами, и его наездник первым оказался на земле. Он стянул с лица повязку, которую все хранители надевали во время перелетов, чтобы защитить себя от порывов ветра, и мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног.

Это был он. Тот самый незнакомец из Сада Фрезий, которому я по глупости подарила свой первый поцелуй.

— Святые провидцы, — я отмерла и в ужасе юркнула Бекки за спину. — Не двигайся, умоляю.

— Что случилось? — спросила подруга, предусмотрительно не оборачиваясь.

— Это он, Бекки, — прошептала я. — Он…

ГЛАВА 4, В КОТОРОЙ МОЙ КОШМАР ВОЗВРАЩАЕТСЯ

— Что он тут делает? Что? — вопрошала я, заламывая руки.

Мы с подругами уединились в беседке в саду и ждали часа, когда начнется очередное собрание. От потрясения я едва соображала, принимаясь то плакать, то надрывно смеяться.

— То есть ты уверена, что это тот самый? — переспросила меня Бекки. — Ведь тогда было темно, и ты можешь ошибаться. Забыть, перепутать от испуга.

— Нет, это точно он. — Я закрыла лицо ладонями. — Такое не забудешь. Его лицо врезалось мне в память навсегда.

— Кстати, очень привлекательное лицо, — заметила Юна. — Он вообще хорош! И эта форма стражей… М-м-м… — она мечтательно вздохнула. — Вы видели, как она облегает их тела? В ней даже мышцы все видны… На груди, на руках… Даже пресс… Да они все просто божественны!

— А я под впечатлением от драконов, — отозвалась Джоанна. Она до сих пор не расставалась с учебником и все прижимала его к груди. — Интересно, что даёт золотой цвет чешуйкам? Гуанафоры или липофоры? В гребне явно есть пигмент каротиноид… Надо уточнить. — И она зашелестела страницами.

— В ту ночь я бы ни за что не подумала, что он из стражей-хранителей, — я сокрушенно покачала головой. — Он был скорее похож на загулявшего аристократа… Эта его дорогая вышивка на лацканах, рубашка с кружевом… И пахло от него дорого… И уж точно я не предполагала встретить его здесь! Что мне делать, девочки?

— Пока не паниковать, — сказала Бекки, самая здравомыслящая из нас. — Есть большая вероятность, что он тебя как раз и не узнает. Не вспомнит. У мужчин вообще с памятью… проблемы бывают. А если он еще был нетрезв…

— Ох, только бы ты была права, — я тяжко вздохнула.

— Где-то я его видела. — Джоанна оторвала взгляд от учебника и задумчиво дёрнула себя за мочку уха.

— Пигмент? — не поняла я.

— Да нет, стража твоего на чёрном драконе, — ответила она с лёгким раздражением.

— Кстати, мне тоже почему-то его лицо показалось каким-то знакомым, — вдруг поддержала ее Бекки. — Я только сейчас это поняла. Может, он дальний родственник кого-то из многочисленных друзей моих родителей? Но мы точно никогда не были представлены друг другу, хм…

— Час от часу не легче, — простонала я.

— Мы опаздываем! — известила Джоанна, глянув на свои наручные часики. — До собрания десять минут.

— Может, мне не идти? — жалобно протянула я.

— Вот ещё. — Бекки обняла меня за плечи. — Не дрейфь, мы с тобой.

— Спасибо, — я вымучила улыбку.

Всю дорогу я настраивала себя на позитив и в первую очередь на то, что страж на чёрном драконе меня наверняка не узнает. В зал я вошла, почти успокоившись, но на первые ряды сесть не решилась.

— Вы можете садиться там, если хотите, а я тут, позади, — сказала я подругам.

Тем не менее вперед ушла только Юна.

— Мне очень хочется рассмотреть их всех поближе, — шепнула она, — не обижайся.

— Конечно, никаких обид, — заверила я ее и заняла место между Бекки и Джоанной, ещё и так, чтобы меня прикрывала широкая спина Барни, сидящего спереди. Чез и Рик по бокам от него усиливали мою защитную стену. Я ещё пригнулась и нашла дырочку между их головами, чтобы в безопасности наблюдать за всем, что происходит на сцене.

Сейчас меня даже Винсент интересовал меньше, чем собственная проблема. Даже несмотря на то, что рядом с ним наконец урвала место Сара.

Наконец на сцене появился ректор, а следом все одиннадцать стражей. Мой «незнакомец» стоял самый первый: высокий, широкоплечий, подтянутый. Сейчас его волосы были подстрижены более коротко, чем в ту ночь в беседке, а лицо гладко выбрито. Он внимательным взглядом скользил по залу, словно выискивал кого-то. Может, меня? Эта мысль заставила сердце вновь затрепыхаться в испуге, и я еще ниже наклонилась, прячась за спины парней.

Ректор между тем начал свою речь. Первым делом приветствовал гостей, затем перешёл к представлению их нам.

— Для начала познакомьтесь с вашим новым наставником, — произнес ректор. И, конечно же, показал на того самого.

Мне снова поплохело. Ситуация становилась все хуже.

— Глава всего подразделения стражей-хранителей, полковник и магистр Аарон Шейн, — голос ректора взлетел вверх.

Аарон Шейн? Теперь я чуть не задохнулась. Это же… Это же… Племянник самого короля, рахули все разнеси!

— Так вот откуда он мне знаком! — воскликнула Бекки, округляя глаза. — Из колонок светской хроники!

— А мне из исторической энциклопедии. Он очень похож на своего прадеда Геральда Восьмого, — подхватила Джоанна.

Я по обыкновению не читала светскую хронику, матушка мне привила к ней стойкую аллергию. А портреты покойного Геральда Восьмого в наше время можно было только и увидеть, что в музее или исторических талмудах. Об Аароне Шейне я, конечно же, знала именно как о племяннике короля, который рано потерял родителей и воспитывался Его Величеством как родной сын. Но последние лет семь он редко наведывался в столицу, не появлялся нигде на виду, и не одна я в Вартейне имела лишь поверхностное представление, как он выглядит. Даже в тех же газетах, которые читает Бекки, о нем упоминали нечасто. Единственный слух, который ходил о нем в столице в последнее время, касался того, что Его Величество подумывает сделать наследником племянника, а не свою единственную родную дочь. Кто-то верил им, кто-то категорически отвергал. Меня же едва ли тревожила эта тема и сама персона Аарона Шейна. До сегодняшнего дня.

— Виктор Лерр… Сэм Клоин… Джошуа Грей… — ректор продолжал представлять остальных стражей, для меня же их имена уже сливались в один сплошной гул.

— Ты в порядке? — коснулась моего плеча Бекки.

— А ты как думаешь? — шепотом отозвалась я.

— Да, ситуация обретает неприятный оборот, — вздохнула подруга.

— Ещё какой… — уныло ответила я. — А если он все-таки меня узнает?

— Отрицай. Все отрицай, — твёрдо сказала подруга.

— ...через четверть часа магистр Шейн ждёт вас всех у садового фонтана для знакомства и определения дальнейших целей обучения, — донесся до меня обрывок фразы ректора. — Общее расписание занятий появится сегодня к вечеру, как обычно, у моего кабинета. Помимо вышесказанного, больше на сегодня ничего не запланировано, и можете отдыхать, ну а утро завтрашнего дня для вас начнётся в Колыбельном доме, где пройдёт долгожданное всеми распределение драконьих яиц.

Все мои однокурсники радостно загалдели, только я не могла полностью разделить их ликование. Его отравлял Аарон Шейн.

— Боги, боги, боги. — Ко мне подбежала Юна. Ее глаза горели непонятным мне восторгом. — Лив, ты слышала, кто он?

— Я похожа на глухую? — Я потерла пульсирующий висок. — Хотя лучше бы была таковой. А ещё слепой и немой. Чтобы он подумал: какой спрос с этой болезной?

— Это невероятно! — Юна пропустила мои стенания мимо ушей. — А если и правда примета сбудется и ты выйдешь замуж за самого Аарона Шейна! Ураган просто!

— Я была бы куда более счастлива, если бы ты перестала топтаться по моей мозоли и напоминать мне о самой большой глупости моей жизни. — Я подавила вздох. — И вообще, не упоминай его имени, будь добра, — добавила сквозь зубы и нервно оглянулась.

Но, кажется, никто к нам не прислушивался. Все бурно обсуждали будущее распределение и персону Шейна, к счастью, безотносительно ко мне.

Зал быстро пустел, и первая занервничала Джо:

— Вы идёте? Через пять минут мы должны быть у фонтана. Люк уже ушёл.

— Да, идем. — Бекки взяла меня под руку с одной стороны, Юна — с другой, и они потащили меня к выходу.

— Как вам стражи? У меня просто глаза разбежались! Один другого лучше. Больше всего мне приглянулся такой темненький, кажется, его зовут Деймон Кейн, — продолжала возбужденно Юна. — У него такой взгляд… Умереть просто! Я покажу вам его потом, и вы сами все поймёте!

Мы шли уже по дорожке сада, журчание фонтана становилось все ближе, а я с каждой секундой все больше теряла самообладание. И наконец все же не выдержала.

— Нет, я не пойду туда, — сказала я, останавливаясь. Высвободилась от поддержки подруг и сделала шаг назад. — Скажите, что я заболела. Потерялась. Не дошла. Что угодно! Но я не готова пока встречаться с ним. Мне надо ещё время.

— Лив, ты что? — Юна растерялась, а Бекки нахмурилась.

— Простите, — прошептала я и побежала прочь, пока меня не остановили.

— Девочки, нас ждут, — раздался вслед рассудительный голос Джоанны. — Нам уже машут, чтобы мы ускорились. Если Лив хочет неприятностей…

Неприятностей я не хотела, но и подставлять подруг под них тоже, поэтому свернула с дорожки и спряталась в заросли, надеясь, что они все же не пойдут за мной. Мне было очень стыдно за такое поведение, но эмоции пока побеждали рассудок.

Наконец шаги стали отдаляться и вскоре стихли. Дорожка опустела. До меня доносились приглушенные голоса однокурсников сквозь тихое журчание фонтана, но вскоре и они замолчали. Остался лишь один голос. Мужской. Я не разбирала слов, но знала, что он принадлежит Аарону Шейну. Сердце по-прежнему билось часто, а в голове кружил рой лихорадочных мыслей. Мне надо было решить, как быть дальше. Страшнее всего, что из-за своей глупости я могла лишиться будущего, о котором мечтала.

Шорох гравия на дорожке отвлек меня от раздумий и самобичевания и заставил насторожиться. Хрустнула ветка. Кусты передо мной раздвинулись, являя Винсента Мура.

— Оливия, — он расплылся в улыбке. — Что ты тут делаешь?

— Я? — Сердце теперь пустилось вскачь, слова и мысли закончились. — Я… э-э-э…

— Тебя все ищут, — не дослушав, продолжил Винсент. — Бекки сказала, что ты задерживаешься, но магистр Шейн потребовал, чтобы тебя кто-нибудь поторопил. И я вызвался тебя найти.

— А я… Я ногу подвернула, — брякнула первое, что пришло в голову. — У меня ветром унесло ленту для волос, я пошла ее искать и оступилась… Вот, ай! — И для пущей верности я поморщилась, будто от боли.

— Какая нога? Правая? Дай посмотрю! — Винсент заметно обеспокоился, отчего среди моих смятенных чувств пробился росточек счастья.

— Нет, нет, не надо, скоро пройдёт, — поторопилась заверить я. — Мне бы просто присесть где-то. Может, скажешь магистру, что я не смогла дойти из-за ноги?

— Давай лучше я помогу тебе дойти до фонтана, — предложил Винс. — Там и скамейка есть. Это намного ближе. Заодно не пропустишь важного. Можешь опереться на меня. Или я даже могу, если ты не против, взять тебя на руки и донести.

Я сразу представила, как Винсент несет меня на руках, и чуть не сомлела от счастья. Вообразила, как на нас все смотрят, как перекашивается лицо Сары… Но потом вспомнила, что там будет ещё Аарон Шейн, и мечты разбились о реальность.

— Спасибо за заботу, но лучше я обопрусь на тебя, — скромно ответила я.

— Тогда прошу. — Винсент подставил мне свой локоть и снова лучезарно улыбнулся. — Тут идти осталось всего ничего.

— Да, наверное, ты прав, — вымучила я ответную улыбку и взяла его под руку.

Было понятно, что Винсент намерен вернуть меня к фонтану любимыми путями. И если бы на его месте сейчас был кто-то другой, я бы, наверное, не передумала и осталась при своём страхе. Но меня просил сам Винсент, и отказать ему было выше моих сил. Выше того самого страха. Вдруг это судьба и я упущу ее из-за какого-то Аарона Шейна? Эта мысль неожиданно придала мне решимости.

«Отрицать. Буду все отрицать», — вспомнила я совет Бекки.

Мы медленно двинулись к фонтану. Я старательно хромала на правую ногу, а Винс пытался приободрить меня разговором.

Дорожка закончилась слишком быстро, а я, оказывается, так и не успела полностью собраться перед встречей с Аароном Шейном. Он говорил что-то, но, увидев меня, сразу замолчал и изогнул бровь.

— А вот и та самая миз Рафор, — произнёс магистр с едва уловимой насмешкой в голосе. И окинул меня точно таким же взглядом, как тогда, под огнями фейерверков.

Мне снова захотелось провалиться сквозь землю.

Я должна была что-то ответить, но язык словно к небу прилип. Спас меня Винсент.

— Оливия подвернула ногу, я нашёл ее недалеко отсюда, — заговорил он торопливо. — Не возражаете, если она присядет, магистр?

— Не возражаю, мирг Мур, — ответил тот.

— Благодарю, — ко мне наконец вернулся голос, однако посмотреть на Аарона Шейна прямо я так и не решилась.

Под его пристальным взглядом Винс провел меня к скамье и вернулся к однокурсникам. Я нашла глазами Бекки, и та подбадривающе мне улыбнулась.

— Итак, знакомство со всеми закончено, все на местах, перейдем к главному, — произнёс Шейн, обращаясь уже ко всем. Кажется, моя персона перестала его интересовать, и я немного расслабилась. — Я здесь для того, чтобы научить вас на практике обращаться и общаться с драконами. Полагаю, теорию вы все знаете хорошо, но в реальности все может оказаться несколько иначе. Кроме этого, совсем скоро начнётся ваше обучение полетам. Для этого вам придётся разделиться на… — Он пробежался взглядом по списку, который держал. — Четыре группы по пять человек. Желательно, чтобы группы были смешанными. Никаких отдельных женских или мужских команд. У вас как раз восемь девушек и двенадцать парней, значит, в каждой группе должно быть две девушки и три парня.

Научиться летать на драконах было ещё одной моей мечтой, которую я стремилась осуществить как можно скорее. Я столько раз себе это представляла, столько раз видела во сне! Даже не верится, что скоро я смогу это сделать.

— А пол разве имеет какое-то значение? — подала голос Джоанна. — Чем плоха группа из одних девушек?

— Психологией команды, — спокойно ответил Шейн. — В разнополых группах более здоровая атмосфера – так понятнее, миз Джей?

Джоанна на полном серьёзе задумалась, затем медленно кивнула:

— Возможно, вы правы, магистр.

— Рад, что вы одобряете это, миз Джей, — усмехнулся он.

Но Джоанна, похоже, не заметила сарказма в его голосе и снова просто кивнула.

— Сам я буду курировать только одну группу, остальные — мои помощники из отряда прибывших к вам стражей. Это Виктор Лерр, Джошуа Грей и Деймон Кейн. Вы с ними сегодня уже тоже успели познакомиться, — продолжил Аарон Шейн. — Завтра, насколько я знаю, после обеда у нас с вами первое занятие по общению с драконами. Хотелось бы, чтобы к этому времени вы уже определились с составом своих групп. Иначе будет разделение на мое усмотрение.

— А можно уже сейчас выбрать куратора? — неожиданно выпалила Юна. — Мне все равно, с кем в группе быть, но я бы хотела попасть к миргу Кейну.

— Любопытно, конечно, чем вызвано подобное желание, — протянул Шейн, что-то изучая в своих бумагах. — Надеюсь, вы удовлетворите мое любопытство позже, миз Голд. Тем не менее обещать вам ничего не могу. Однако приму к сведению.

Я невольно поразилась его памяти. Он умудрился запомнить имена и лица всех студентов за считаные минуты знакомства и ещё ни разу не перепутал их! Стоило ли в таком случае надеяться, что меня он не узнал? Боюсь, шанс на это просто ничтожен.

— Спасибо, — пискнула Юна, ее щеки порозовели.

Подруга, кажется, всерьёз взялась за устройство своей личной жизни. И готова идти напролом. Пора мне тоже брать с нее пример. Я бросила взгляд на Винсента. Он стоял с серьёзным лицом и внимал каждому слову Аарона Шейна. Его глаза пылали решимостью и восхищением. Я раздраженно закусила щеку изнутри. И чем он там восхищается так? Что такого особенного в этом Аароне Шейне, кроме его близкого родства с королевской семьей? Если б Винс знал, как фривольно тот обращается с незнакомыми девушками… Жаль, нельзя ему рассказать об этом, не подмочив собственной репутации.

— Если остались вопросы, можете их задавать, — попросил тем временем Шейн.

— Для полетов нужна какая-то особая форма? — прощебетала Сара с кокетливой интонацией. — Брюки обязательны?

— Если вы готовы ловить свои юбки в облаках, то можете приходить и в них, миз Линдсей. — Он переплел руки на груди и прислонился к стволу тиса, который высился за его спиной.

Сара смущённо вспыхнула, но вниманием Шейна уже завладели другие студенты.

— Как долго будет длиться занятие по полётам?

— Постараемся уложиться в отведенные два часа, мирг Тодд.

— А как они будут проходить?

— Скоро все сами увидите, миз Хальд.

— Не подскажете какую-нибудь литературу, чтобы подготовиться к занятиям?

— Поверьте, книги вам мало в чем помогут, миз Джей.

Мне тоже хотелось много о чем спросить, но тогда пришлось бы напоминать о себе Шейну, а его внимания я сейчас боялась как огня. Вопросы продолжали сыпаться один за другим, и в какой-то момент я даже потеряла нить и унеслась в свои мысли. Очнулась, когда все стали расходиться.

— Лив! — позвала меня Бекки.

— Иду, да! — Я тотчас поднялась.

Аарон Шейн сворачивал свои бумаги и, кажется, собирался тоже уходить. Я вовремя вспомнила, что подвернула ногу, и направилась к подруге, хромая с ещё большим рвением.

— Миз Рафор, — вдруг окликнул меня Шейн, и сердце ушло в пятки.

Он догнал меня и бросил взгляд куда-то вниз.

— Вы перепутали ноги, — произнёс потом невозмутимо. — Будьте внимательнее. Раньше вы хромали на правую…

Демоны! Я, наверное, покраснела до самых корней волос. Но Шейн, больше не задерживаясь, уже ушел вперед. Я же отчетливо представила, как на его губах расползается самодовольная ухмылка.

Ненавижу тебя, Аарон Шейн!

ГЛАВА 5, В КОТОРОЙ МЫ С ЮНОЙ ДЕЛИМ БЕККИ И МНЕ СНОВА ПРИХОДИТСЯ ВСЕ ОТРИЦАТЬ

— Ты же не подвернула ногу на самом деле? — спросила Бекки, когда я ее нагнала.

— Нет, это был экспромт для Винсента, — ответила я, все ещё злясь на проницательность Шейна и заодно себя.

— Я почти поверила, — усмехнулась подруга. — Но если бы ты не струсила и сразу пошла с нами на собрание, то и врать не пришлось бы.

— Зато за мной не пришел бы Винсент. — Я мечтательно улыбнулась. — Представляешь, он готов был нести меня на руках до фонтана!

— Даже так? Значит, все не зря было, беру свои слова обратно. — Бекки, смеясь, взяла меня под руку. — Кстати, Винс вызвался тебя искать раньше, чем это предложила сделать я. Ну я и не стала ему мешать. Хотя магистр, кажется, удивился его такому рвению.

Упоминание Аарона Шейна заставило меня вновь нахмуриться.

— Как тебе показалось, он все-таки узнал меня? — спросила я.

— Пока трудно понять, — задумалась подруга. — Но он сразу понял, что тебя нет. То есть он сказал, что «одного из вас не хватает», но будто бы знал, о ком говорит. Хотя, возможно, это лишь мои домыслы и я преувеличиваю.

— Бекки, — к нам подлетела взволнованная Юна, — я хочу, чтобы ты была со мной в одной группе. Мне будет нужна твоя поддержка!

— Эй, вообще-то, это я собиралась взять Бекки с собой в группу к Винсенту! — встрепенулась я. — Мне тоже нужна будет поддержка, ещё какая! Вы же понимаете, как это важно для меня!

— А для меня тоже важно попасть в группу к Деймону Кейну! — упрямилась Юна.

— Но у тебя же есть Джоанна! — напомнила я.

— Джоанна в таких делах не товарищ, тебе ли не знать! — фыркнула Юна. — И она захочет быть с Люком, а вот я с ним не хочу быть! Два зануды на пять человек — это слишком!

— И вообще, тебя же ещё пока никто не определил в группу к Кейну, — напомнила я.

— А Винсент разве согласился взять тебя к себе в команду? — сделала свой выпад Юна.

— Ещё нет, но уверена, что согласится, — припечатала я.

— А может, стоит поинтересоваться моим мнением? — повысив голос, перебила нас Бекки. — Или вас оно не волнует? И вы за меня решили, с кем я буду.

— Я думала, мы по умолчанию вместе будем. — Я посмотрела на нее умоляюще. — Как всегда это было…

— Но я ведь тоже твоя подруга, почему в этот раз не побыть со мной? — Юна похлопала ресницами.

— Так вот. Я ещё думаю, — сказала Бекки как отрезала. — Может, вовсе выберу другую группу. И буду отдельно кадрить своего стража-наставника, — хмыкнув, добавила она.

— Только если это не будет Кейн. — Юна потрясла указательным пальцем. — Остальные — пожалуйста!

— Можешь забирать себе магистра, — ухмыльнулась я. — О нем я точно не буду сожалеть.

— Какие же вы у меня добрые, девочки! — со смехом протянула Бекки, обнимая нас обеих одновременно. — Что бы я без вас делала?

До ужина я пыталась выловить Винсента на разговор, но у меня ничего не вышло. А после ужина он так быстро куда-то испарился с друзьями, что я весь оставшийся вечер кусала себе губы от досады.

У доски с расписанием, которое уже вывесили, его тоже не оказалось.

— Поговоришь завтра, время ещё есть, — попыталась успокоить меня Бекки. — Лучше посмотрите, что нам в первый же день зачем-то поставили два занятия по физподготовке.

— Ну все, завтра начнутся мои мучения, — вздохнула Юна. — Гарольд Дик мне спуску не даст.

— Джо это тоже не понравится, — усмехнулась я. — Она готова ходить на физподготовку, только если ей позволят бегать и отжиматься вместе с книгой. Зато завтра начнётся «Уход за новорожденными драконами». Наконец-то!

— А давайте пойдём к Колыбельному дому и хоть глазком посмотрим на яйца! А то я не выдержу до утра, — вдруг предложила Юна. — Там уже, наверное, все обустроили.

— Нас, боюсь, не пустят туда ещё сегодня, — с сомнением заметила Бекки, хотя в глазах ее уже плясал огонёк азарта.

— Но мы же не будем заходить внутрь, — сказала я. — Заглянем в окна.

— То есть вы согласны? — заговорщицки улыбнулась Юна.

— Уговорила! — кивнула я.

— Только одним глазком, — добавила Бекки.

Колыбельный дом, где сейчас находились яйца, а после вылупления какое-то время будут жить новорожденные дракончики, располагался недалеко от учебного корпуса, между студенческими домами и тренировочным полем. Это было большое помещение с высокими потолками и окнами почти во все стены. Крыша тоже была сделана из полупрозрачного материала, и все это для того, чтобы малышам поступало как можно больше естественного света и тепла.

Ещё издалека мы заметили, как все изменилось внутри. Некогда дощатый пол теперь покрывал настоящий живой газон, на нем на одинаковом расстоянии друг от друга лежали драконьи яйца, до половины погруженные в специальные мягкие перинки.

У входа в Колыбельные дом дежурили два стража. Юна сразу определила, что Деймона Кейна среди них нет, и потащила нас в другую сторону, огибая дом вдоль кустов барбариса, густо росших по периметру.

— Они все такие разные… — Бекки первая приникла к стеклу.

— Невероятно, — вздохнула восторженно я. — Кажется, что ни один окрас не повторяется.

— Смотрите! Жемчужно-розовое, — подхватила Юна. — Я хочу, чтобы оно стало моим!

— А мне нравится вон то, голубое, — показала я на одно из яиц, лежащих в ближайшем к нам ряду. — Оно восхитительное! Я была бы счастлива, если бы оно откликнулось мне…

— А я бы не отказалась от того медного, — сказала Бекки. — Из него должен вылупиться красивый дракон. Жаль, что от нашего желания не так уж много зависит.

Она была права. Во время распределения яйцо не только должно приглянуться хранителю, но и само отозваться на его предложение. Только тогда появляется та самая связь между хранителем и драконом.

Мы, на время забыв обо всем, двигались вдоль окон, разглядывая яйца и с трепетом предвкушая завтрашнюю церемонию. В какой-то момент даже перестали говорить, восхищаясь всем про себя.

— Это он, мне надо срочно посмотреть на него, — ворвался в мои мысли голос Юны.

— На кого? — я не сразу отреагировала на этот возглас, оторвавшись от созерцания прекрасных яиц с некоторым промедлением.

Но мне никто не ответил. Я покрутила головой и заметила лишь колышущиеся чуть вдалеке кусты.

— Ну вот, — я вздохнула и уперла руки в боки, — и куда они уже сбежали?

Я направилась в сторону, куда, предположительно, ушли подруги, и почти сразу наткнулась на невысокий забор. За ним оказались дома для стражи, по размерам они больше походили на преподавательские, только рассчитанные, как и студенческие, на несколько человек. К слову, наставники имели отдельное жилье.

Наконец я заметила за дальними кустами розовую юбку Юны и уже увереннее двинулась туда, однако меня остановил уже знакомый мужской голос:

— Миз Рафор, вижу, ваша нога уже в полном порядке.

Я мысленно выругалась, проклиная свой рок. Сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и только тогда обернулась с каменным лицом. Во всяком случае, я очень надеялась, что мне удалось придать ему именно такое выражение.

— Благодарю, мне и правда уже намного лучше, — проговорила я, прямо глядя на Аарона Шейна.

Он стоял, облокотившись на край забора, и с полуулыбкой разглядывал меня.

— Неожиданно видеть вас здесь, в Академии хранителей, да ещё такой сдержанной и благопристойной, — произнёс Шейн. Его карие глаза смеялись. — При первой нашей встрече вы были более раскованной и смелой. Признаюсь, моя щека ещё долго горела после вашего «ласкового» прикосновения. Я уже не говорю о губах…

У меня сразу взмокла спина. И ладони. А коленки чуть не подогнулись.

Я услышала свой на удивление ровный голос будто со стороны:

— Не понимаю, о чем вы, магистр.

— О Ночи Разноцветных огней, — ответил он спокойно.

— Это никак не проясняет ситуацию. — Я повела плечами. Мышцы словно одеревенели. — Я по-прежнему не понимаю вас. Во время Ночи Разноцветных огней я спала дома. Боюсь, вы меня с кем-то путаете.

Шейн на это лишь с усмешкой потер переносицу. Он мне не поверил, нисколько не поверил — в его глазах даже на мгновение не промелькнуло сомнение, они по-прежнему искрились весельем.

— Оливия! — голос Бекки стал для меня спасительным. — Мы тут!

— Да неужели? — я была так зла и расстроена из-за Шейна, что не смогла произнести это без сарказма.

— Магистр Шейн! — это уже была запыхавшаяся Юна. — Простите, мы тут немного заплутали и потеряли Оливию. Спасибо, что скрасили ее ожидание.

Я чуть не поперхнулась от такого заявления, а главное, от беспечного тона, каким оно было произнесено. Броня Аарона Шейна, кажется, тоже была на миг пробита: на тот самый миг усмешка на его лице исчезла. Правда, быстро вернулась, приподняв краешки его губ.

— Вы так плохо знаете территорию Академии? — поинтересовался он. — Удивительно для второкурсницы.

— Это последствия каникул, — Юна развела руками. — А у меня память временами как у рыбки.

— Надеюсь, эта проблема с памятью не повредит вашей связи с драконом. — От Шейна вдруг повеяло прохладой, взгляд посерьезнел.

— Нет-нет, — вспыхнула Юна. Кажется, ее испугала эта перемена в его настроении.

— Мы пойдём, — встряла Бекки. — Ещё раз просим прощения, магистр.

— Не опаздывайте завтра на распределение, — сказал он, выпрямляясь. — Оно начнётся ровно в восемь.

— Мы обязательно будем вовремя, — вежливо заверила Бекки.

— Обязательно, — поддакнула Юна уже заискивающе.

Я же нашла в себе силы лишь кивнуть.

Подталкиваемые Бекки, мы пошли вперёд, и, когда уже оказались далеко от Колыбельного дома, Юна произнесла с несчастным видом:

— Теперь он точно не распределит меня к Кейну. Он ведь разозлился, да?

Ее вопрос остался без ответа, потому что мне тоже не терпелось поделиться своей бедой.

— Он узнал меня! — призналась я в отчаянии.

— С чего ты взяла? — Бекки собралась меня снова успокаивать.

— Он прямо об этом сказал мне, — упавшим голосом пояснила я.

— А ты что? — хором спросили подруги.

— Отрицала, конечно! — всплеснула я руками.

— А он?

— Да, что он?

— Кажется, не поверил, — я покачала головой. — Но потом появились вы, и… спасли меня. Правда, это не оправдывает того, что вы исчезли и бросили меня, — обиженно добавила я. — Куда вы запропастились, а?

— Юна увидела своего Деймона Кейна. — Бекки покосилась на подругу. — Ей нужно было срочно узнать, в каком именно доме он живёт.

— Узнала? — спросила я отстраненно. Мысли мои вновь унеслись в другую сторону.

— Да, узнала! — Юна было просияла, но тут же взгляд ее потух. — Только, боюсь, теперь я к нему в группу уже не попаду.

— Ещё рано об этом переживать, — сказала Бекки.

— Но магистр, кажется, разозлился на меня, — повторила Юна. — Он такой непредсказуемый…

— О, это ещё мягко сказано, — процедила я. — Он ужасен!

— Ты была права, — вздохнула Юна.

— Теперь-то вы мне верите, — я тоже вздохнула.

— Так! — Бекки встала между нами и положила руки нам на плечи. — Прочь уныние! Пока ещё ничего страшного не произошло. И, скорее всего, не произойдёт. Зато у меня ещё осталась коробка ванильных бомбочек. И какао. Лучшее средство от печали! Кто за?

Мы с Юной быстро вскинули руки.

— Единогласно, — тряхнула головой Бекки. — Тогда ускорим шаг.

В этот вечер мы выпили не одну чашку какао и съели всю коробку бомбочек. Перемыли кости Шейну и всем его стражникам, досталось и Саре, и ещё немного Винсенту. Даже Джоанна слегка оживилась и выкатила несколько жалоб на своего Люка, а ещё она ни разу не напомнила Юне о калорийности выпитого какао и съеденных сладостей. Конечно же, не обошли мы и волнующую тему завтрашнего распределения.

Спать отправились незадолго до полуночи. Бекки заснула быстро, ко мне же сон совсем не шел. Я раз за разом вспоминала наши диалоги с Шейном, снова злилась, придумывала, как надо было лучше сказать, ответить и как следует вести себя с ним дальше. Ко всему прочему сну мешали рахули, которые все шуршали и шуршали у меня под кроватью, и это раздражало ещё больше.

В конце концов я не выдержала и со словами:

— Да когда вы уже утихомиритесь? — швырнула под кровать тапочку.

Тапочка скоро прилетела обратно, но под кроватью стало заметно тише. Я все равно натянула на голову одеяло и повернулась на бок.

И, к счастью, все-таки заснула.

ГЛАВА 6, В КОТОРОЙ Я ОСТАЮСЬ БЕЗ ВЫБОРА

Время после пробуждения выдалось суетливым. Вначале мы чуть не проспали, потому что будильник, который завела Бекки, не прозвенел в нужный час, благо у Джо и Юны был свой, они-то нас и разбудили. Потом шла борьба за ванную комнату, каждой хотелось принять душ первой.

В заключение я обнаружила пятно на платье, которое собиралась сегодня надеть на распределение. Зеленые мазки, будто от травяного сока, на светло-голубой ткани. Очень странно, потому что в этом платье я никогда не сидела на траве и вообще не контактировала с растениями. Да и вчера ещё оно было совершенно чистым!

— Ты скоро? — спросила Бекки.

— Да, идите, я вас догоню, — крикнула я, спешно натягивая на себя другое платье.

Голоса подруг уже раздавались во дворе.

Я подбежала к зеркалу, чтобы поправить волосы, и услышала щелчок. Не особо придала этому значение, но, когда подошла к двери, та не открылась. Я дернула еще раз — заперто! Кто-то закрыл дверь с другой стороны!

— Бекки! Юна! Джо! — в панике я начала звать подруг, но, безусловно, меня никто не слышал. Девочки уже были далеко от дома, в отличие от меня, запертой в своей комнате.

Стрелка часов стремительно приближалась к восьми. Оставались считаные минуты. Я заметалась по комнате. Что делать? Что делать? Окно! Но, к моему ужасу, я и его не смогла открыть. Да что ж такое?

Большая стрелка остановилась на восьми. Распределение началось. От обиды на глазах выступили слезы. Как так?

И тут из-под кровати раздалось тихое хихиканье и знакомое шуршание. Рахули?

Я опустилась на колени и подняла покрывало.

— Это вы меня закрыли, негодники? — внутри меня все клокотало от гнева.

Я ожидала, что там будут только мелкие, которые решили повредничать, но на меня с вызовом смотрела их мать Фиона. А потом и вовсе показала мне язык.

— За что? — вырвалось у меня.

И тут же настигло озарение. Ночью я разозлилась на них и бросила под кровать тапку. Неужели они решили мне отомстить таким образом? «Месть рахуль страшна», — вспомнились слова Джоанны. Вот же… Я страдальчески закусила губу. Придётся, наверное, просить прощения. Во всяком случае, Джо говорила, что это единственный способ примириться с рахулями.

— Я виновата, — произнесла я, изображая раскаяние. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела кидать ту тапку, просто вы немного шумели, а я не могла заснуть.

Фиона переплела руки на груди и прищурилась.

— Может, откроешь, а? Мне очень нужно попасть на распределение, — продолжила я. — Я искуплю свою вину, обещаю. Как насчет кусочка сахара?

Рахули обожали сахар, это было их слабостью. Вот только Джо не разрешала угощать их сладким, потому что после него эти существа впадали в спячку на день, а то и два. Но сейчас был исключительный случай.

Фиона в ответ на моё предложение что-то проворчала и растопырила пальцы.

— Пять? — поняла я. — Нет, это очень много. Джо меня убьет.

Фиона нахмурилась, потом показала три пальца.

— Два, — попыталась сторговаться я, но рахуля отрицательно помотала головой и снова показала три пальца.

— Ладно, — вздохнула я. — Три так три. Только отдам их вечером, хорошо?

Фиона ещё немного поломалась и все же снисходительно кивнула.

— Откроешь, да? — напомнила я жалостливо.

Та нехотя кивнула и выбежала из-под кровати. У дверей она крикнула что-то на своём языке, и меньше чем через минуту снова щелкнул замок.

Я осторожно нажала на ручку — дверь поддалась!

— Спасибо! — бросила я Фионе и опрометью выбежала из комнаты, а следом и из дома.

Я бежала так быстро, что ветер свистел в ушах. Когда я ворвалась в Колыбельный дом, мои щеки горели огнём, а дыхание сбилось.

— Миз Рафор? В чем дело? Вы опоздали! — меня сразу увидел ректор Форест.

— Простите, непредвиденные обстоятельства, — проговорила я, пытаясь выровнять дыхание.

— Но с вами все в порядке? Вы здоровы? — уточнил он.

— Да, я в порядке, — я попыталась улыбнуться, — и готова к распределению.

— К сожалению, распределение только что закончилось, — сказал ректор.

— То есть? — я растерялась. И только сейчас увидела, что все мои однокурсники стоят рядом с драконьими яйцами и смотрят на меня с непонятным сочувствием. Остальные преподаватели тоже как-то странно поглядывали на меня.

— В смысле, вам выбирать уже не из чего, — вздохнул ректор. — Осталось только одно яйцо. Все хранители уже нашли свое. Сегодня все прошло необычайно быстро.

Насколько я знала, процесс распределения проходил так: будущие хранители ходили между колыбелей с драконьими яйцами и, прикасаясь к ним, пытались наладить связь. Конечно, кто-то оказывался быстрее, потому что теоретически связь могла появиться не с одним яйцом, а несколькими, и тогда он мог выбрать уже то, что приглянулось ему. Или везучее, поскольку яйцо, к которому тянулось сердце одного студента, могло отозваться лишь на призыв другого. Тем не менее у всех изначально был выбор. Варианты. Но из-за опоздания я этого лишилась.

— Я понимаю, — упавшим голосом произнесла я. — И где оно? Которое?

— Вот, — ректор показал куда-то в угол.

Рядом стоящие однокурсники расступились, давая мне пройти. Но все продолжали настороженно молчать, даже Бекки с Юной. Мельком я отметила, что рука последней лежала на том самом розовом яйце, о котором она мечтала.

И тут я увидела его. Это яйцо было заметно мельче остальных и имело непонятную бурую окраску. Совсем не привлекательную, даже отталкивающую. Вчера, когда мы с подругами заглядывали в окна, то даже не обратили на него внимания на фоне остальных. И вот это яйцо должно стать моим? Внутри меня все упало.

Похоже, так же думали все, отсюда и сочувствие в глазах, и настороженность.

Ректор прокашлялся, словно тоже смущаясь:

— Оливия, положи на него ладонь, попробуй ощутить связь.

Я медленно присела перед яйцом и осторожно коснулась его верхушки. Секунда, другая… И ничего не произошло. Я не почувствовала ничего.

Ректор перехватил мой растерянный взгляд и произнёс, успокаивая:

— Расстраиваться рано, надо попытаться ещё. Время есть. Приходи после занятий, побудь с ним подольше. В редких случаях драконы отзываются не сразу. У них ведь тоже разные характеры, — он улыбнулся. — А теперь отправляйтесь завтракать и учиться, — обратился уже ко всем. — С этой минуты вы можете посещать Колыбельный дом в любое время, если это не в ущерб учебе. Ещё раз поздравляю всех с распределением! Только не забывайте, что это всего лишь очередной шаг на пути к становлению вас как хранителя. Впереди ещё много забот и трудов.

Ребята, переговариваясь, потянулись к выходу, а я продолжала сидеть около своего неказистого яйца в отрешенном состоянии, все еще не в силах поверить, в каком незавидном положении оказалась. Все это казалось мне просто дурным сном.

— Оливия? — Моего плеча коснулась Бекки. Ее голос тоже звучал виновато и сочувственно.

Все меня жалели. Но в глубине души радовались, что эта участь не коснулась их. Даже лучшие подруги.

— Я сейчас вас догоню, — сказала я, едва оглянувшись. — Все в порядке. Идите. Займите в столовой столик получше, — я старалась говорить спокойно, чтобы дальше не распалять всеобщую жалость, от которой становилось только противнее на душе.

— Мы все же подождем снаружи, — отозвалась Бекки. — Не уйдем без тебя.

Я, подавив вздох, кивнула.

Оставшись, как мне казалось, в одиночестве, я ещё раз положила руки на яйцо, отметив, что они дрожат. Я закусила губу, чтобы не дать слезам прорваться наружу.

«Пожалуйста, — взмолилась я, обращаясь к дракону внутри яйца. — Пожалуйста…»

— Его оставила мать, — раздался рядом приглушенный голос Шейна.

Я вздрогнула и подняла на него глаза. Он стоял прямо передо мной и задумчиво глядел на яйцо.

— Как это оставила? — хрипло прошептала я.

Магистр присел и тоже дотронулся до яйца. Теперь его пальцы почти касались моих.

— Она исчезла несколько недель назад. Такое произошло впервые, чтобы драконица оставила свое яйцо, — ответил он. — И о нем некому было заботиться. Мы пытались создать ему нужные условия, подкладывали к другим драконицам. Но драконы — индивидуалисты, у них нет такого инстинкта, как у многих других животных, готовых взращивать чужое потомство. А рост и дозревание яйца идет особенно интенсивно в последние недели пребывания с матерью…

— Поэтому оно такое?

— Полагаю, да. — Шейн посмотрел на меня. — Мы думали, что это яйцо погибнет, но жизнь в нем продолжала теплиться несмотря ни на что. Мы даже спорили, стоит ли перевозить его сюда, и я попросил дать ему шанс. Мне кажется, что, найдя своего хранителя, дракон в нем начнёт набирать силу.

— Но… Он не отзывается, — сдавленно произнесла я. — Не принимает меня.

— Возможно, у него не хватает на это сил. — Магистр продолжал удерживать мой взгляд. Его карие глаза были непривычно серьёзны и излучали тепло. — И хранителю, если он того желает, нужно постараться за двоих, чтобы наладить эту связь.

— Но как это сделать? — мой голос снова сорвался до шепота.

— Только сердцем, — ответил Шейн. — Связь хранителя и его дракона идёт не отсюда, — он показал на лоб, — а отсюда. — Его палец коснулся груди слева. — Пожелайте этого всем сердцем, миз Рафор. Позовите своего дракона им же… Сердцем. И он обязательно откликнется. Эмоции драконов чисты.

Несколько секунд мы продолжали смотреть друг на друга, не отрывая взгляда, потом Шейн поднялся.

— А пока вам пора идти, миз Рафор. На голодный желудок плохо думается. — И он наконец усмехнулся. А потом протянул мне руку, чтобы помочь встать.

Я не воспользовалась этим предложением, не хватило решимости вложить свою ладонь в его, поэтому поднялась на ноги сама. Бросила печальный взгляд на яйцо, затем кивнула Шейну и направилась к выходу. Магистр за мной не последовал.

— Я в порядке! — опередила я подруг, которые при моем появлении тут же окружили меня со всех сторон.

— Не расстраивайся, уверена, все будет хорошо! — бодро проговорила Бекки.

— Твое яйцо довольно… милое, — вставила Юна, робко улыбаясь. — Просто чуть меньше остальных. Но ведь я тоже ниже многих и прекрасно живу с этим.

— Это яйцо пока не моё, — напомнила я мрачно. — Оно ещё не отозвалось.

— Я отпрошусь с физподготовки и отправлюсь в библиотеку. Попробую найти что-нибудь про способы, как наладить связь с драконами, если не получилось с первого раза, — решительно сказала Джоанна. — Уверена, что твой случай не уникален. Надо просто хорошенько поискать информацию.

— Спасибо, Джо, — я попыталась улыбнуться, — но Шейн сказал, что это яйцо осталось без драконицы, поэтому оно такое… нестандартное. Недоношенное. И такое случается впервые. Так что…

— Оливия! — меня окликнул Винсент, не давая закончить фразу.

Сердце сразу забилось быстрее. Я была рада его вниманию, но не хотела, чтобы он начал меня как-то жалеть или успокаивать. Только не это!

— Оливия. — Он поравнялся с нами. — Ты не хочешь быть со мной в одной группе по полетам?

Теперь сердце чуть не выскочило из груди и однозначно от счастья. Винс сам мне это предложил! Сам!

— Осталось одно место, — добавил он прежде, чем я успела ответить.

— Одно? — это заставило меня запнуться и посмотреть растерянно на Бекки.

Та, оценив ситуацию, подмигнула мне одобряюще. И кивнула вдобавок.

— Да, только одно, — подтвердил Винсент, улыбаясь.

— А кто из девушек уже в твоей команде? — поинтересовалась я.

— Сара, — просто ответил он.

Сара! Да чтоб ее! Опять пролезла раньше меня! Это был не очень хороший расклад.

— Ну так как? Идешь к нам? — Винс смотрел на меня во все глаза.

Сара против Винсента. Ненависть против любви.

— Я согласна, — на выдохе произнесла я.

Любовь на этот раз победила.

— Видишь, все решилось само собой, — сказала Юна, когда Винсент оставил нас, вернувшись к друзьям. — Теперь Бекки может быть со мной в группе.

— Да, но там Сара… — вздохнула я и закатила глаза. — Ее компанию врагу не пожелаешь.

— На нее просто не стоит обращать внимание, — усмехнулась Бекки. — Но если она будет тебе досаждать, обращайся ко мне. Подскажу пару беспроигрышных приемчиков, чтобы ее нейтрализовать.

— Постараюсь для начала справиться сама, — я тоже чуть улыбнулась. — Пусть я лучше буду с ней и Винсом в одной группе, чем смотреть со стороны, как она крутит перед ним своим хвостом.

— Ладно, этот вопрос оставим как решенный, лучше скажи, почему ты опоздала? — Бекки нахмурилась.

Мы как раз подошли к столовой, и она задержалась у дверей, пропуская вперед старосту Рика и его друга.

— Не поверите, — я удрученно качнула головой, — меня заперли рахули.

— Что? — все подруги ответили хором.

— Ты им чем-то досадила? — добавила Джоанна озабоченно.

— Похоже, тем, что швырнула в них тапкой, — ответила я. И пересказала все, что со мной произошло.

— Джо, может, заберешь их себе? — предложила Бекки, заметно возмущенная моим рассказом. — Это ведь серьёзно! А что они выкинут в следующий раз? И да, кстати, мне тоже мешает их бесконечный шорох в ночи! И я не могу обещать, что в один прекрасный момент моя тапка тоже не полетит под кровать Оливии.

Джоанну редко когда можно было смутить, но сейчас она выглядела расстроенной и озадаченной.

— С рахулями трудно договориться, — наконец изрекла она. — Если их выгнать, может быть ещё хуже. Переселиться они тоже могут только по собственному желанию.

— Не надо их никуда выгонять, — запротестовала я. — В конце концов, у них же дети. Может, переселить в другую комнату? Хотя бы в гостиную…

— Я тоже против того, чтобы от них избавиться, — вставила Юна. — Если только мы не хотим снова заниматься уборкой сами. Опять же, они с насекомыми борются. Например, следят, чтобы в книгах Джоанны жучки не завелись, а в наших одежных шкафах — моль. От них есть польза, вот только характер… Противоречивый.

— Ладно, — вздохнула Джоанна. — Я подумаю, что можно сделать.

Она взяла поднос и принялась заполнять его едой. Мы последовали ее примеру.

— А я ведь чувствовала, что что-то случилось, раз ты так задерживаешься, — сказала Бекки. — Хотела отправиться за тобой, но меня позвал ректор, я не могла ему отказать. Потом как-то все быстро началось… Я все смотрела на дверь, ожидая тебя. Было столько суеты, волнения… Юна даже чуть не подралась из-за своего яйца, — тут подруга хмыкнула, но потом вернула на лицо расстроенное выражение. — Мне жаль, что все так произошло с тобой.

— Да ладно, — я криво улыбнулась, — выбора уже все равно нет. Как и другого яйца. Придётся мне с этим как-то смириться… В конце концов, это яйцо ведь все равно досталось бы кому-то из нашей группы. Только тогда жалели бы не меня – вот и все отличие.

Бекки ничего на это не сказала, лишь сжала мою руку в качестве поддержки. Она, как никто другой, знала, как я мечтала о своем драконе. Каким рисовала его в своих мечтах. И теперь без объяснений понимала все мои чувства.

— Итак, теперь вы мне расскажите о своих драконах, — попросила я нарочито бодрым тоном, когда мы с подругами расселись за столиком. — Какие яйца достались вам? Видела, что у Юны мечта сбылась. То самое розовое?

— Да. — Юна даже в ладоши похлопала. — Оно откликнулось!

— Правда, вначале ей пришлось даже слегка подраться с Гретой за это яйцо, — фыркнула Бекки.

— Небольшой пиночек на опережение, — смешно сморщила нос Юна.

— Ну а мне драться не пришлось, то медное, которое я заприметила, не откликнулось на мой зов, — сказала уже Бекки. — Зато мы сошлись с изумрудным. Что тоже неплохо.

— Да, я видела, оно прекрасное, — похвалила я, чувствуя, что все же кривлю душой. Ситуация с моим яйцом не давала покоя, дергая, как заноза. — А Джоанна, что у тебя?

— А ей как раз досталось то самое медное, — ответила за Джо Бекки.

— Правда? — Я посмотрела на Джоанну.

Та скромно пожала плечами:

— Может, мне наконец-то удастся понять, какой пигмент доминирует в золотой чешуе? Если, конечно, окрас дракона будет хотя бы приблизительно соответствовать окрасу яйца, а это происходит обычно в девяноста процентах.

— Я бы тоже хотела, чтобы мой дракон был розовым, — мечтательно произнесла Юна. — Уверена, это будет самка…

Я снова вымученно улыбнулась. Как бы мне тоже хотелось мечтать вот так о своём драконе. Но пока я даже не обрела его официально, да и то, кого скрывает за собой столь непривлекательная скорлупа, пока трудно было представить.

— Думаю, нам надо поторопиться, — спохватилась Бекки, бросив взгляд на часы в виде головы дракона, украшающие стену столовой. — Нам ещё нужно успеть переодеться к физподготовке.

Мы быстро доели завтрак и поспешили к раздевалкам. Рядом возвышался над всеми Гарольд Дик, приветствуя лично каждого студента. Я замедлила шаг, а после подошла к нему.

— Миз Рафор, — его улыбка, как всегда, походила больше на зловещую ухмылку, — как вы? Как настрой? Надеюсь, боевой?

Кажется, таким образом он хотел тоже поддержать меня. Я хорошо помнила его внимательный взгляд в Колыбельном доме, когда пыталась наладить связь со своим яйцом.

— Боевой, — подтвердила я, кашлянув. — Наставник Дик, я могу задать вам вопрос?

— Только если за ним не последует просьба освободить вас от моих занятий, — хмыкнул он.

— Нет, — я слабо улыбнулась, — это касается… меня. Вернее, того положения, в котором я оказалась… сегодня. Что будет, если мне не удастся наладить связь с тем яйцом? — Я прямо посмотрела на него, ожидая честного ответа.

Гарольд Дик перестал ухмыляться, его взгляд стал напряженным.

— Ничего хорошего, но и ничего смертельного. Если студент не смог наладить связь с одним из драконьих яиц, его отстраняют от занятий. Но, — поспешил сказать он, заметив мой ужас, — разрешают вернуться в Академию, когда будет проходить следующий набор студентов, вне конкурса. У студента есть шанс стать хранителем трижды. Если даже за три раза у него не получается наладить связь, то считается, что драконы отторгают его и не желают видеть своим хранителем. Так что придётся искать себя в чем-то другом.

— Спасибо. — Я ничего не смогла поделать со слезами, которые набежали на глаза.

— Но ты не отчаивайся заранее, Оливия. — Дик положил ладонь на моё плечо. — Ректор же сказал, что ещё есть время. Да и дополнительный шанс, пусть и через год, тоже немало. Так что выше нос — и вперед. Я верю, что у тебя все получится.

— Спасибо. — Я сделала глубокий вдох и снова улыбнулась. Сквозь слезы. — Спасибо, — повторила быстро и поспешила скрыться в раздевалке.

ГЛАВА 7, В КОТОРОЙ Я ВПЕРВЫЕ ОБЩАЮСЬ С ДРАКОНОМ

Ни у меня, ни у Бекки никогда не было проблем с тренировками у Гарольда Дика. К счастью, к ним не относилось плавание – видимо, наличие этого навыка у всех студентов не подвергалось сомнению. Хуже дела обстояли у Юны и Джоанны: обе просто ненавидели занятия на стадионе. На вступительном экзамене Джо просто чудом сдала нормативы, набрав минимально допустимое количество баллов, но это с лихвой перекрыл пройденный без единой ошибки тест на знания. С Юной же все обстояло несколько иначе. Она была способна на многое, но лишь в определённые моменты, когда настраивалась на краткосрочный результат. Ей нужно было сдать вступительные испытания — она рванула и выложилась по полной. Экзамены на сессии — та же картина. Ну а в промежутках начинала попросту лениться и делать все спустя рукава. А наставник Дик такого не выносил на своих занятиях, поэтому Юне от него частенько прилетали дополнительные упражнения, как он их назвал — «штрафные».

Но сегодня все два часа прошли довольно легко для всех нас, видимо, потому, что это была первая тренировка после долгих каникул, и Дик решил не нагружать нас сильно, чтобы дать организмам адаптироваться к новому режиму.

— Считайте, что у вас была разминка, — сказал он под конец. — На следующих занятиях начнёте потеть, я вам это обещаю. И особое внимание будем уделять оттачиванию вашей ловкости и улучшению координации — именно то, что потребуется вам для обучения полётам на драконах.

Для всех студентов было радостью, что «Уход за новорожденными драконами» вел у нас сам ректор, поэтому, когда он вошел в аудиторию, его приветствовали чуть ли не овациями.

— Ну все, все, перестаньте, — попросил он, смеясь. — А то чувствую себя как на театральных подмостках. Но это не то, ради чего мы здесь все собрались. У нас задача куда более ответственная, чем развлекать публику. Совсем скоро всем вам предстоит стать проводниками молодых драконов в жизнь. Понятно, что нужные им опыт и знания они получат от старших драконов, однако заботиться о них, пока они слишком малы и беспомощны, будете вы. Это будет не очень длительный период, месяц – два… Для каждого дракона индивидуально. Но обычно к третьему месяцу все драконы становятся более самостоятельными, а к году взрослеют полностью. Однако именно в первые месяцы их жизни формируется связь между ними и их хранителями. Сегодня во время распределения она только-то образовалась, и вам предстоит ее укрепить и развить… Научиться чувствовать своего дракона…

От этих слов внутри меня снова все сжалось. Сердце заныло в бесконтрольном страхе перед будущим. Отзовется ли мое яйцо в конце концов? Или мне придётся покинуть академию до следующего шанса? Которого может и не быть. Ведь моя матушка точно не упустит такой момент и найдет способ отправить меня под венец.

— Драконы начнут вылупляться где-то через три-четыре недели, — продолжил ректор, — так что ждать осталось недолго. К этому времени будут уже открыты купальни, куда вы отнесете новорожденного дракона, как только он покинет свою скорлупу. Первое время им будет необходимо много тепла и света. И любви, конечно же, как любому ребенку, — он усмехнулся.

За обедом я без аппетита ковыряла еду, постоянно возвращаясь мыслями к моему яйцу, которое, впрочем, пока так и не стало моим. Шейн говорил, что нужно обратиться к нему всем сердцем, но как это сделать? Я ощущала внутри себя непонятную преграду, которая не давала мне опустить свои чувства.

Впереди нас ждало ещё одно занятие, на этот раз с тем самым Аароном Шейном, и однокурсники заметно оживились.

— И чем он так всех очаровывает? — проворчала я, имея в виду магистра. — Будто морок какой-то.

— На меня этот морок не действует, — усмехнулась Бекки. — Хотя, надо отдать должное, харизма у него есть.

— А я очарована только Деймоном Кейном, — хихикнула Юна. — И жду встречи в первую очередь с ним.

— Я тоже должна обозначить свои предпочтения? — хмуро спросила Джоанна. — Так вот, у меня их нет.

— А как же Люк? — подначила ее Юна.

— Как его можно с кем-то сравнивать? — Джо пожала плечами. — Люк — это Люк. Он вне конкуренции.

— Как романтично, — вздохнула Юна.

Мы уже собрались на выход, когда я вспомнила о сахаре, обещанном рахулям. Прихватила три кусочка, завернула их в салфетку и положила в кармашек на блузке. Если даже и забуду отдать их, рахули найдут и без моей помощи.

Аарон Шейн ждал нас около Драконьих опочивален — большой площадки под навесом, где было все обустроено для отдыха и сна драконов. Сейчас там находилось лишь три дракона из одиннадцати прибывших. Остальные где-то летали, разминая тело, или, возможно, охотились.

Шейн приветствовал нас кивком и пробежался по всем внимательным взглядом, видимо подсчитывая, все ли на месте.

— Рад, что все в сборе, — произнёс он наконец и раскрыл свою папку. — Вчера я просил разделиться на группы. Кто уже это сделал?

— Мы! — Винсент первый поднял руку.

— И кто входит в это «мы»? — Шейн насмешливо приподнял бровь.

— Винсент Мур, Декс Фирс, Гай Мален, Сара Линдсей и Оливия Рафор, — быстро перечислил Винс. Услышав свое имя, я мысленно улыбнулась.

Магистр сделал какие-то пометки в своих бумагах и, не отрывая от них взгляда, уточнил:

— Кажется, вы изъявляли желание быть под моим кураторством, мирг Мур?

Что? Я уставилась на Винсента. Когда он успел «изъявить» такое желание?

— Так точно, магистр. — Тот приосанился и широко улыбнулся.

— Что ж, ваше желание исполнено. Я беру вашу группу себе, — отозвался Шейн. А мне захотелось хорошенько выругаться.

Винсент с Дексом ликующе ударили друг друга по рукам, Гай довольно ухмыльнулся, Сара тоже выглядела радостной, пришлось и мне изобразить что-то похожее улыбку.

— У нас тоже есть группа! — объявила Юна. И быстро перечислила имена ребят, которые готовы были стать одной командой. Помимо Бекки ей удалось привлечь на свою сторону нашего старосту Рика и двух его близких друзей. Вполне достойная компания. Если бы не Винс, я бы не отказалась стать одной из них. И Бекки… Мне будет так не хватать ее!

Джо, конечно же, осталась неразлучной с Люком, с ними в группе оказались два соседа Люка, а также тихая, спокойная Линда, мечтающая стать целительницей.

— Вижу, миз Голд, вам не терпится узнать, исполню ли я ваше пожелание, — обратился к Юне Шейн, когда все четыре группы были сформированы. Он чуть усмехнулся, когда Юна встрепенулась и воззрилась на него с надеждой. — Не знаю, чем вам так приглянулся Деймон Кейн, но, так уж и быть, определю вашу группу к нему.

— Спасибо. — Юна прижала руки к груди.

— Значит, третья группа уходит под руководство Виктора Лерра, четвёртая — Джошуа Грея. Занятия по полётам начнутся на следующей неделе. А теперь следуйте за мной. — И магистр повел нас к золотистому дракону, который у многих вызывал особое восхищение.

Дракон лежал на мягкой траве у бассейна, куда спустил свой прекрасный хвост, отливающий медью. При нашем приближении он приподнял голову, в глазах появился ленивый интерес.

— Какие действия следует предпринять, когда знакомишься с чужим драконом? — спросил у нас Шейн.

Винс с готовностью вышел вперед и склонил голову перед драконом.

— Позволь нарушить твой покой, великое творение небес. Моё имя Винсент Мур, буду благодарен узнать твоё имя.

В целом все было верно. Чужих драконов или драконов-одиночек нужно приветствовать с уважением и осторожностью. А поскольку большинство драконов падки на возвышенные речи, то щепотка пафоса в них не помешает. Правда, если дракон не в настроении, то и это может не помочь. В таком случае нужно попробовать иной подход или вовсе отступить. Ну и необходимо было получить особое расположение, чтобы дракон назвал тебе свое имя. Поэтому мне казалось, что Винс с этой просьбой слегка поспешил. Судя по прищуру Шейна, он думал так же.

Ноздри золотого дракона широко раздулись, он наклонил голову и посмотрел на Винсента. Вздохнул, выпуская маленькое облачко пара, и вдруг у меня в голове зазвучал рокочущий голос: «Если бы это происходило в ином месте, я бы не соизволил обратить на тебя внимание, человек. Но поскольку ты будущий хранитель и пока не имеешь нужного опыта, я прощаю тебя. И всех остальных. И так уж и быть, назову вам свое имя. Елифар».

Мы все начали потрясенно переглядываться. Одно дело – знать, что драконы с людьми общаются ментально, а другое — ощутить это на себе. Притом дракон обращался ко всем нам сразу, хотя мог предназначить свои слова только Винсенту, и тогда их услышал бы только он.

— Благодарю, Елифар, — первым опомнился Винс и снова поклонился.

— Благодарю, Елифар, — подхватила Джо с горящими глазами. За ней то же самое сделал Люк.

— Благодарю, Елифар, — я ощутила трепет, когда произносила те же слова.

— Елифар — один из самых великодушных драконов в нынешнем рейде. — К нам вышел его хранитель-страж.

По тому, как втянула в себя воздух Юна, я поняла, что это тот самый Деймон Крейн. Сама я плохо помнила, как он выглядит, зато теперь могла рассмотреть его уже с иным интересом. Среднего роста, хорошо сложенный молодой мужчина с обаятельной улыбкой. Его тёмные волосы чуть вились и, в отличие от короткой причёски Шейна, доставали до самых плеч.

— Вам повезло познакомиться с ним первым, — продолжил он с усмешкой. — Так же повезёт тому, кто будет учиться на нем летать. Есть те, кто осмелится к нему прикоснуться?

Одномоментно вскинулся вверх десяток рук. Среди них, конечно же, были Юна, Джо, Винсент и даже Бекки. А вот я почему-то не решилась это сделать. Стояла, словно окаменевшая. В глубине сознания крутилась глупая мысль, что я этого недостойна. Недостойна, пока… Пока не создам связь со своим яйцом. Иначе какой из меня хранитель?

Я почувствовала на себе внимательный взгляд Шейна и отвернулась, сделав вид, что слушаю стража.

— Вот вы, миз. — Кейн вдруг показал на Бекки. — Елифар выбрал вас.

Бекки и Юна порозовели одновременно, только первая от смущения и радости, а вторая — от досады. Бекки неуверенно подошла к дракону и подняла руку, но так и не решилась прикоснуться сразу. Елифар снисходительно опустил голову к самой ее ладони, а Кейн ей улыбнулся, подбадривая. И Бекки наконец осторожно коснулась пальцами чешуйчатой морды. Я должна была порадоваться за нее и вместе с ней, но вместо этого ощутила укол печали.

— Все ещё жалеете себя, миз? — Около меня вырос Шейн. — И продолжаете сетовать на судьбу, которая так подло с вами поступила?

Я промолчала, не зная, что сказать. Разозлилась и устыдилась одновременно, ведь он попал в точку.

— Когда-то Елифар был сильно ранен, многие считали, что ему не суждено выкарабкаться, и только Деймон был непоколебим в своей вере, что ему удастся выходить своего дракона. По-моему, сейчас Елифар просто пышет здоровьем, вы так не считаете? — Магистр смотрел не на меня, а на дракона.

— Он прекрасен, — призналась я.

— Каждый дракон прекрасен, особенно для своего хранителя, — Шейн усмехнулся.

— Оливия, иди к нам! — помахала мне Бекки. Около Елифара столпились уже все ребята, а он терпеливо принимал их внимание.

— Идите же. — Магистр выразительно приподнял брови. — Иначе не засчитаю вам это занятие, миз Рафор, и вы не получите зачет в конце семестра. Или вы уже готовы оставить академию?

— Нет, — твёрдо ответила. И направилась к золотому дракону.

Я испытала чистый восторг, когда оказалась так близко к дракону. В нем восхищало все – от чешуи, которая сияла, точно солнце, до мощных лап и необыкновенных крыльев. Прикоснуться к нему я тоже решилась. Елифар оказался теплым и неожиданно гладким: чешуйки так плотно прилегали к телу, что края их едва ощущались. Я не находила слов от переполнявших эмоций и только могла, что улыбаться. Как абсолютно все мои однокурсники. Равнодушных не было.

Елифар позволил рассмотреть себя хорошенько от морды до хвоста, правда, спустя некоторое время мы все же ему поднадоели, и он прямо заявил, обратившись ко всем: «Довольно на сегодня. Мне надо размять крылья, залежался я с вами». Он подождал, пока мы расступимся, и почти без разбега взмыл в небо. Сила его крыльев была настолько велика, что некоторые из ребят попадали, не удержавшись на ногах от ударившего по ним потока воздуха. Мне удалось ухватиться за Винсента, а он с готовностью поддержал меня, и это стало еще одним событием, украсившим этот не самый лучший день.

— Ты в порядке? — Винсент даже обеспокоенно осмотрел меня с ног до головы.

— Спасибо, все хорошо, — заверила я.

— Я рад. — Он улыбнулся, и я с готовностью ответила ему тем же.

— На сегодня мы тоже закончим, — сказал Шейн, проходя мимо нас.

Он бросил мимолетный взгляд на руки Винсента, которые лежали на моей талии, и чуть повел бровью. «Ну и отлично, — подумала я немного злорадно, — может, теперь поймёт, что тот поцелуй не имел к нему никакого отношения, и отстанет от меня со своим подначиванием».

— Встречаемся послезавтра в это же время, — сообщил магистр нам всем на прощание, после чего оставил нас и куда-то отправился вместе с Деймоном Кейном.

Винсент тоже наконец отпустил меня, и мы, ещё раз одарив друг друга улыбками, разошлись каждый к своим друзьям.

Юна всю дорогу до нашего дома танцевала. И трудно было сказать, что делало ее счастливее: общение с драконом или встреча с Деймоном Крейном. У Джо было свое счастье: ей удалось рассмотреть чешую вблизи и наконец понять, какой пигмент в ее окрасе превалировал. Ну а мы с Бекки просто делились впечатлениями и представляли, как все может сложиться дальше. У меня ещё не выходил из головы разговор с Шейном о драконах и его попытки убедить меня не раскисать. Это вызывало противоречивые чувства, ведь советы исходили совсем не от того, человека, которому я доверяла, одна часть даже противилась им, зато другая, где-то в глубине сердца, была благодарна. Возможно, если бы не тот инцидент с поцелуем, наше общение могло сложиться иначе…

К вечеру небо затянуло тучами, поднялся ветер. Где-то прогремел первый гром, но дождь пока не начинался. Сверкнула молния, и я вздрогнула, посмотрев в окно. Грозу я не любила, даже опасалась, а в детстве, когда она начиналась, старалась переждать ее под одеялом или закутавшись в плед у камина рядом с родителями.

«Интересно, как там дракончики?» — мелькнула мысль.

— Как думаете, драконята слышат грозу сквозь скорлупу? — сам собой вырвался у меня вопрос. Мы сидели в нашей маленькой гостиной, ели остатки Беккиных сладостей и готовились к завтрашнему занятию по Дракомагии. Профессор Лагер попросил нас повторить виды драконов и их особенности.

— Насколько я знаю, они все прекрасно слышат, а ещё чувствуют, — не отрываясь от учебника, отозвалась Джоанна.

— И даже могут бояться? — нахмурилась я.

— Не исключено, — Джо пожала плечами. — Хотя этого никто не доказал. Как и обратное.

— Разве драконы боятся грозы? — усмехнулась Юна и потянулась за очередной ванильной бомбочкой. — Мне кажется, она им нипочем.

Я же не могла отделаться от мыслей о моем яйце, таком маленьком и беззащитном по сравнению с остальными. Брошенное матерью, не знавшее достаточной заботы.

Я поднялась и пошла в спальню, где в глубине шкафа нашла теплый шарф. Он был со мной на тот случай, когда мы будем уезжать на зимние каникулы. За пределами теплой Долины и по мере приближения к столице нас могли встретить морозы, поэтому шарф и шапка очень пригодились бы.

— Куда ты так поздно? — крикнула мне Бекки, увидев, что я надеваю сапожки в прихожей.

— Я скоро вернусь, — отозвалась я, открывая дверь.

— Сейчас дождь польет!

— Я успею до него! — заверила я и выбежала на улицу.

Из-за непогоды сегодня стемнело раньше, и к Колыбельному дому я шла в свете фонарей, которые тоже уже были зажжены. Иногда серое небо разрезала стрела молнии, и я вздрагивала, а потом ускоряла шаг.

— Я на минутку, — сказала я стражнику у Колыбельной, когда тот посмотрел на меня с полным недоумением и даже подозрением. Только запретить мне зайти в Колыбельную он уже не имел права, поэтому нехотя пропустил внутрь.

Гром здесь слышался не так сильно, а вот молния при каждой вспышке озаряла весь зал, проникая в него сквозь прозрачный купол.

Я нашла нужное мне яйцо быстро, и сердце сжалось при виде него, лежащего чуть в стороне от остальных. Будто какой-то изгой.

— Нет, так не пойдёт, — пробормотала я, перенося его ко всем остальным, точно в ряд, как и должно быть.

Потом достала шарф и укутала его со всех сторон.

— Конечно, плед был бы лучше, — продолжала я, обращаясь к яйцу, — но у меня есть только это. Надеюсь, так тебе будет теплее и уютнее. И грохот меньше слышен, правда ведь? Не думаю, что гроза затянется. — Теперь я осторожно погладила яйцо. — В Долине они обычно проходят быстро. Самое долгое — до середины ночи. Так что бояться не стоит. А завтра утром я приду тебя проведать. Обещаю. Ты ведь будешь ждать меня?

Я почувствовала едва заметное тепло под ладонью. Обольщаться не хотелось, поэтому я решила, что это из-за шарфа. Тем более никаких других ощущений не было.

— Мне надо идти, извини, — проговорила я. — Действительно может начаться дождь, а я не взяла зонт. И ночь вот-вот наступит, а мне ещё надо кое-что повторить по учёбе. Ты тоже отдыхай. Завтра увидимся. — Я ещё немного поправила шарф и поднялась. — Спокойной ночи.

Дождь застал меня на полпути до нашего домика. Я вымокла до нитки, но ни о чем не жалела. Впервые за весь день на сердце у меня было легко.

ГЛАВА 8, ГДЕ НАЧИНАЕТ КАЗАТЬСЯ, ЧТО ВСЕ НАЛАЖИВАЕТСЯ

После завтрака мы с девочками все вместе отправились в Колыбельный дом. С сегодняшнего дня все занятия начинались на полчаса позже, чтобы у нас, студентов, было время навестить своих драконов.

Я волновалась, когда заходила внутрь. Подруги разошлись к своим яйцам, а я нашла глазами свое. Лежит на том же месте, где я его вчера оставила. Мой шарф тоже при нем.

— Привет, как спалось? — спросила я, подойдя ближе.

Мимо прошел Декс Фирс и ухмыльнулся, бросив взгляд на мое яйцо.

— Я рада, что тебе так весело уже с самого утра, Фирс, — огрызнулась я. — Но, как говорит моя матушка, посмеешься утром — поплачешь вечером.

— Я непременно учту это. В следующий раз, Рафор, — хмыкнул тот снова и опустился на корточки рядом с крупным яйцом кремового цвета с золотыми прожилками.

— Не обращай на него внимания, — сказала я своему яйцу, развязывая на нем шарфик. — Он дурак, что с него взять?

Я стала бережно очищать скорлупу от прилипших травинок и прочих соринок, не переставая приговаривать:

— У тебя такие симпатичные желтые пятнышки вот здесь, справа, ты знаешь? Мне кажется, они стали ярче со вчерашнего дня. Совсем немного, но точно ярче. Может, ты хочешь, чтобы я перевернула тебя на другой бок? Вам, драконам, это должно быть полезно.

Я взяла яйцо и стала медленно его поворачивать. Под ладонями начало теплеть, точно как вчера вечером.

— Тебе так нравится? — сердце застучало быстрее.

Снова теплый импульс, на этот раз сильнее, отчетливее. И тут уж нельзя было сослаться на что-то иное.

— Точно нравится? — я произнесла это с замиранием в голосе.

По рукам побежали ласковые разряды, что-то коснулось сознания, будто далекий шепот. Меня захлестнуло необъяснимым счастьем. Губы сами растянулись в улыбке, сердце уже было готово выскочить из груди. Неужели это оно? У меня получилось?

— Получилось? — выдохнула я.

И вновь мягкое тепло и едва различимый шепот в голове.

Я подняла голову, чтобы найти глазами подруг, но увидела Аарона Шейна. Он стоял в самых дверях и смотрел на меня. Когда наши взгляды встретились, Шейн улыбнулся, и я не смогла не улыбнуться в ответ. Это длилось всего секунду, потом магистр отвернулся и вышел, а я ощутила лёгкий укол разочарования. Почему я думала, что он подойдет ко мне, чтобы поздравить? Он ведь наверняка все понял.

— Лив? — Мне помахала Бекки. — Что?.. Что такое?.. Неужели?

Я, не переставая улыбаться, кивнула.

— Святые провидцы. — Подруга бросилась ко мне. — Поздравляю!

— Я не уверена, так ли это… Но… Но я что-то точно чувствую, — быстро заговорила я. — Вот… Опять! Как будто толчок теплой энергии – это оно, да? Я просто боюсь ошибиться…

— Оно, оно, — закивала Бекки.

— Он будто пинается, да? — К нам уже подбежала Юна. — И пытается заговорить.

— Да, можно сказать и так! — Мне хотелось одновременно обнять подруг и стиснуть в объятиях яйцо, чего никак нельзя было делать, чтобы не навредить малышу. Тем более такое хрупкое, как моё.

Мое! Теперь оно точно моё!

— У меня есть дракон! Дракон! — не переставала повторять я, пока мы шли на занятия.

Я просто силой заставила себя покинуть Колыбельный дом, потому что никак не могла оторваться от яйца, страшась потерять нашу зарождающуюся связь. И только Джоанне удалось убедить меня, что такое едва ли возможно.

— С этого момента связь будет только крепнуть, — авторитетно заявила она. И мне очень хотелось ей верить.

Профессор Лагер был уже откуда-то в курсе о моих успехах и тоже поспешил поздравить.

— Я не сомневался в этом, миз Рафор, — одобрительно похлопал он меня по плечу. — А теперь поторопитесь занять свое место в аудитории. Мы начинаем наше занятие. Я не зря попросил вас повторить виды драконов и их особенности, — продолжил профессор, когда все расселись и затихли. — Сегодня мы поговорим о том, как определить по новорожденному дракону, к какому типу он принадлежит и к какой деятельности он склонен. Вы, конечно же, в курсе, что огненные драконы особенно хороши в бою, в других областях они будут проигрывать, поэтому его хранителя ждет служба в качестве бойца. Сфера деятельности металлических драконов многим шире. Их хранители могут выбирать между бойцом, стражем или поисковиком. Но не забывайте, что последнее слово будет все равно за драконом. Кто расскажет про водных и древесных драконов?

Несколько рук тотчас оказались поднятыми. Профессор вызвал Люка.

— Водные драконы — идеальные спутники для хранителей-поисковиков. Они маневренны и обладают высоким чутьем. Хранители древесных драконов — это в девяти случаях из десяти целители, — чётко ответил тот.

— Прекрасно, — кивнул наставник. — А последний вид — воздушные драконы?

— Воздушные драконы очень выносливы на больших расстояниях и в скорости не сравнятся ни с каким другим видом. Поэтому они с хранителями становятся путешественниками, исследователями и гонцами. Что, впрочем, чаще всего совмещается, — выдал Люк.

— Спасибо, мирг Драер, садитесь, — кивнул профессор. — Как вы уже поняли, все взрослые драконы, которые нынче гостят у нас в Долине, относятся к металлическим драконам. Их можно узнать по зазубринам по всей длине хребта и хвоста, а также особой зеркальной чешуе. Окрас любой. Эти же признаки чётко заметны сразу при вылуплении, поэтому с определением металлического дракона ни у кого проблем не будет. Водные драконы опознаются по более гладкой чешуе с менее выраженными очертаниями чешуек. Окрас преимущественно зелёных и синих оттенков. Хвост в первые месяцы жизни заметно длиннее туловища. Идём дальше… Древесные драконы, напротив, имеют более короткий хвост с закругленным кончиком и листовидные наросты вокруг шеи. Когти массивные. Окрас: оттенки желтого, зелёного, коричневого. Воздушный дракон имеет особенно гибкое телосложение, массивные полупрозрачные крылья. По последним как раз и определяют их. Окрас: оттенки синего, голубого, серого, реже — зелёного. А сейчас потренируемся отличать драконов в разные периоды их жизни.

Профессор поставил перед собой треугольный кристалл, провел по нему рукой, и перед нами в воздухе зависло изображение первого дракона.

Это занятие оказалось таким увлекательным, что мы даже задержались после отведенного на него времени и всей группой чуть не опоздали на тренировку к Гарольду Дику.

— И это теперь терпеть четыре раза в неделю, — стонала Юна, еле плетясь на стадион. — Лучше бы уроки по полётам скорее начались.

— Чтобы вас сразу сдуло ветром с дракона и размазало в лепешку по скалам? — ухмыльнулся Дик, услышав ее стенания. — Вы такой себе судьбы хотите, миз Голд?

— Нет, она только хочет быть поближе к красавчику Кейну, — шепнула я Юне на ухо, за что в ответ получила легкий тычок в бок и тихий смущенный смех.

Бекки на это тоже улыбнулась, но не поддержала моё подшучивание над подругой. Странно, потому что обычно она это делала первой.

— Что за?.. — выдохнула Юна, когда мы вышли на стадион.

Мы тоже застыли, завороженно рассматривая конструкцию, которая сейчас занимала почти все поле. Когда ее успели соорудить?

— Полоса испытаний, — пояснил Гарольд Дик и жестом поторопил нас всех занять свои места в шеренге. — Каждый ее участок моделирует то или иное испытание, с которым вы можете столкнуться во время полетов на драконе. Сегодня каждый из вас попытается ее пройти. Просто пройти, чтобы выявить ваши слабые стороны, над которыми вам позже усиленно придётся работать. Это не значит, что через две недели вас не допустят к учебным полетам, но кураторы должны знать ваши уязвимые места уже сейчас, чтобы потом подогнать под них свои тренировки. То есть с этого дня я и ваши кураторы работаем в тандеме, чтобы довести до совершенства ваши навыки полёта. А в конце семестра вас ждёт экзамен на прохождение этой полосы на время.

Только он закончил говорить, как на поле появились четверо стражей. Среди них — Аарон Шейн и Деймон Кейн. Имена двух других — высокого блондина, похожего на эльфа, и почти под ноль стриженного шатена с вечно суровым выражением лица — я тоже вспомнила. Виктор Лерр и Джошуа Грей. Все наши кураторы по полётам.

— Они будут присутствовать на занятии? — Глаза Юны расширились то ли в восторге, то ли в ужасе.

— Кажется, это тот самый тандем, о котором сказал Дик. — Я подавила вздох.

— Провидцы, а если я опозорюсь? — снова простонала Юна. — Скажите, я очень толстая в этом костюме? Лив, Бекки? Вот здесь заметно, что торчит жирок? — Она сжала пальцами складочку на талии. — Только честно!

— Это всего лишь естественная складка кожи, а не жирок, Юна. — Я закатила глаза.

— Бекки? — Она повернулась ко второй подруге.

— Ты не толстая, — отозвалась Бекки. И снова каким-то отстраненным тоном. Правда, потом все же улыбнулась ободряюще. Может, мне уже мерещится, что она не в настроении?

— Итак, кто первый? — зычно спросил Гарольд Дик. — Мур, Фирс, Мален – вперед!

Первой была дорожка, скользкая, как чешуя водяного дракона. Кажется, на ней даже видна была влага. Но это ещё не все. Дорожка имела подъемы, а также небольшие изгибы в сторону. То есть чтобы пройти по ней (даже не пробежать!), нужно уметь владеть своим телом и иметь идеальную координацию.

Я не сомневалась, что Винсент преодолеет ее с лёгкостью. Так и случилось, и вскоре он уже стоял около второго участка. Его более тяжеловесный друг Фирс не удержался и соскользнул с первой дорожки, но решил пройти ее заново. Мален действовал более осторожно и вскоре оказался рядом с Винсом.

Второй участок имитировал взмахи драконьих крыльев. Здесь стояла задача миновать его, сопротивляясь сильнейшему потоку ветра, и остаться на ногах.

На третьем этапе нужно было пройти мимо раскачивающихся бревен. Такой тренажёр часто использовали в военных академиях, правда, в нашем случае бревна были обтянуты чем-то дутым, чтобы смягчить удар. Почему-то именно при виде них у меня засосало под ложечкой от страха.

Четвёртый участок — вращающиеся в разные стороны и под разными углами кольца. Нужно было дождаться, когда кольца сойдутся в одно, и прыгнуть в образовавшееся отверстие.

На пятом участке разместились большие шары, расположенные на расстоянии друг от друга. Винсент и его друзья без проблем пробежали по ним, перепрыгивая с одного на другой.

И последний, шестой участок — стена под уклоном, на которую нужно было взобраться, используя только силу рук и ног. Она имитировала спину или лапу дракона, по короткой обычно всадник забирался на свое место на драконе.

Вскоре Винсент с компанией миновали всю полосу и стояли на вершине стены, размахивая оттуда руками.

— Неплохо, — сказал Дик. Я заметила, что Шейн тоже одобрительно поглядывал на парней. — Дальше кто? Ну, девушки? Покажите вы себя.

— Я пойду последняя, — быстро сказала Юна.

— Давайте я! — манерно помахала пальчиками Сара и вышла вперед. Ее тренировочные штаны плотно обтягивали все изгибы ее фигуры, а водолазка — полную грудь. Она даже волосы не собрала полностью, оставив часть локонов струиться по спине. И, конечно же, все это великолепие притягивало взгляды парней. Даже Винсент на нее глазел, будь она проклята!

И куратор Лерр тоже поглядывал на нее с чисто мужским интересом. Деймон Кейн усмехался каким-то своим мыслям. Один Джошуа Грей оставался с непробиваемым выражением лица. А Шейн… Его поза была расслабленной, а взгляд, устремленный на Сару, спокойный и изучающий, но лишённый всякого вожделения. Не знаю почему, но меня это приободрило.

Но Винс…

— Оливия! — окликнул меня наставник Дик. — Раз уж начали все из твоей группы по полетам, то давай и ты присоединяйся к Саре.

Винсент улыбнулся мне с верхушки стены. «Не бойся», — прочитала я по его губам. И я, собравшись духом, вышла из строя и встала рядом с Сарой.

Сара, дождавшись сигнала наставника, ринулась на полосу. Через тридцать секунд Дик махнул мне, и я побежала следом за ней.

На деле эта волнистая дорожка оказалась ещё более скользкой. У меня сразу разъехались ноги, и я чуть не упала. На первых же метрах! Чудом удержала равновесие и уже осторожнее стала двигаться дальше. Сара тем временем была почти в конце первого этапа. Ее ноги тоже скользили, но шла она довольно уверенно. Демоны! Я не должна была опозориться, когда на меня все смотрят. Когда на меня смотрит Винс. Хуже всего, если меня начнут сравнивать с миз совершенством Сарой и это сравнение будет не в мою пользу.

Когда я все же преодолела этот участок, Сара уже была в середине второго, сражаясь с потоками воздуха. Я попыталась ускориться и прыгнула прямо в центр ветряных вихрей. Ветер ударил в лицо, и у меня выбило дыхание. Я медленно пошла вперёд, борясь с сопротивлением. Меня качало и отбрасывало назад, но я продолжала идти — и наконец все закончилось. Второй этап пройден.

Сара тоже ещё не ступила на третий, переводя дыхание. Ее волосы от ветра превратились в гнездо и топорщились в разные стороны. Мелочь, но приятно. Впрочем, я сомневалась, что выглядела лучше нее.

Перед нами раскачивались бревна. Тот самый этап, которого я боялась больше всего. Сара, осмелев, побежала вперёд, ловко уворачиваясь от бревен. Здесь было важно войти в резонанс, и у нее это получилось. Она ликующе вскинула руку, а на лице Винса расцвела улыбка.

Злость толкнула меня вперёд, и я взбежала на дорожку. Одно бревно позади, другое… Третье. Четвертое. Я старалась не поддаваться страху, который они у меня вызывали. Ритм. Нужно найти ритм. Пятое. Сколько их там ещё впереди? Шестое. Всего десять или больше? Седьмое. И вдруг я оступилась. Меня прошиб холодный пот. Я попыталась вернуться в прежний ритм, но момент был уже упущен. Восьмое бревно больно ударило меня по плечу. Девятое сбросило на землю.

Я приземлилась на колени, и одно из них пронзила боль, на миг ослепив. Я судорожно вздохнула, глаза застлали слезы – не столько от боли, сколько от досады. Я провалилась! На виду у всех! У этой Сары! И, главное, у Винсента.

— Оливия! Оливия!

Винсент? Сердце радостно екнуло, когда он наклонился надо мной:

— Как ты? Сильно ушиблась?

— Лив! Лив! — к нему присоединились мои подруги и другие ребята. Кроме Сары, что ничуть меня не расстроило.

— Миз Рафор, скажите хоть что-нибудь, — потребовал обеспокоенно наставник Дик. — У вас что-то болит?

— Колено, — наконец выдавила я из себя.

— Попробуй встать. — Винсент заботливо предложил мне опереться на руку.

Я кое-как поднялась, но тут же зашипела от боли, вновь прострельнувшей ногу.

— Ей надо в медкрыло, — сказал Гарольд Дик.

— Я отведу ее. — От меня всех оттеснил Шейн. — Все равно почти вся моя группа прошла полосу…

«Почти вся» — это явно был камень в мой огород. Упрек. Щеки запылали сильнее, теперь ещё и от стыда. Правда, Сара ведь пока тоже не дошла до конца. Я оглянулась — и сделала себе только хуже. Пока я валялась на земле с травмированной коленкой, она благополучно достигла последнего этапа и теперь карабкалась по стене.

Это было фиаско.

— Все по местам! — гаркнул Дик. — Травмы во время тренировок неизбежны! Продолжаем! Кто следующий? Рик? Вперёд! И ты, Люк… Пошевеливайтесь!

Шейн крепко обхватил меня за талию, поддерживая, и повел прочь со стадиона.

— Сильно болит? — спросил он.

— Нет, — ответила я отрывисто. Ложь. В глазах снова закипали слезы. От боли невозможно было ступать. От пережитого позора разрывалось сердце.

— Это не соревнование, — произнёс Шейн. — Это просто полоса препятствий. Здесь нет победителей и проигравших. Только тренировка навыков, нужных хранителям в будущем.

— И? — отозвалась я довольно резко. — Зачем вы мне это говорите?

Снова такая боль, что ноги чуть не подогнулись. Я не сдержала стона. Шейн остановился и… подхватил меня на руки. Без вопросов. Без объяснений. И продолжил как ни в чем не бывало:

— Затем, чтобы вы именно так это воспринимали. Думайте о себе, а не о том, чтобы быть лучше кого-то. — Он поудобнее уместил меня, крепче прижав к груди. — Или для кого-то.

Я не ответила. Потому что растеряла все слова и мысли. Сердце отбивало странный ритм: один удар — остановка — ещё удар — снова тишина — и вдруг частый, неравномерный стук, как у кролика. А ещё я слышала, как стучит его сердце. Видела лицо совсем близко. Чувствовала его аромат, пряный, с нотками цитруса.

Счастье, что медкрыло было совсем рядом и мне не пришлось теряться в этих странных ощущениях долго.

Передав меня нашей лекарке миз Фине, Шейн не ушёл, а подождал, пока она исследует моё колено и вынесет свой вердикт.

— Просто сильный ушиб, — сказала она наконец. — Ни перелома, ни растяжения. Но несколько дней придётся походить в фиксирующей повязке. И ограничить физические нагрузки. Я дам тебе мазь от ушибов и синяков. Обрабатывай им колено дважды в день. Остальные синяки и ссадины тоже можешь помазать, быстрее сойдут. Сейчас все принесу и сделаю перевязку.

— Значит, освобождения от всех занятий вы не получите, — пошутил Шейн. — Поэтому жду вас завтра на своём. Выздоравливайте, миз Рафор. — И направился к двери.

— Магистр… — вырвалось у меня, и он тут же остановился.

— Да? — обернулся, приподняв брови.

— Спасибо, — тихо произнесла я.

Шейн неопределённо кивнул и повторил:

— Выздоравливайте.

После чего скрылся в дверях.

ГЛАВА 9, В КОТОРОЙ ЗНАКОМСТВА СДРАКОНАМИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

Я плохо спала эту ночь. Ныло колено, и события уходящего дня не давали покоя. Расстройство от неудачи с полосой препятствий было уже не таким острым: как оказалось, после тренировки в медкрыле очутилась не я одна. Было ещё трое, и Юна в том числе. Она выбыла на пятом этапе, соскользнув с шаров и вывихнув запястье. Правда, больше подруга грустила не из-за травмы, а из-за того, что Деймон Кейн никак не среагировал на это, и к миз Фине ей пришлось идти самой.

— А я надеялась, что он понесет меня на руках, как тебя Шейн, — вздыхала за ужином она.

Меня саму до сих пор смущал тот поступок магистра. Эту сцену, оказывается, смогли наблюдать все на стадионе. И таких, как Юну, она особенно впечатлила.

— Но у Лив болела нога, она не могла идти, ты же была в состоянии передвигаться сама, — сказала на это резонно Бекки.

— Он мог хотя бы проводить, — вздохнула обиженно Юна. — Я ведь была последней.

— Его просто отвлек Дик, — напомнила Бекки. — Да и кураторы не обязаны быть с нами наседками. У них другие задачи. В случае с Лив это была личная инициатива Шейна, правда? — И она, подмигнув, весело пихнула меня локтем.

— Для меня это тоже было неожиданно, — пробормотала я.

Я старалась не думать о тех минутах, которые провела на руках магистра. Они вызывали у меня смятение. Как и его слова, сказанные тогда же. Меня, признаться, иногда пугала его прозорливость, временами он будто читал мои мысли. Или же я не слишком умело скрываю свои эмоции, отчего они все были видны на лице. Боюсь, сдержать их мне не удалось и в тот момент, когда, возвращаясь из медкрыла, я увидела Винсента и Сару. Сара с жалобным видом показывала Винсу едва заметные ссадины на ладонях, а он внимательно их рассматривал, держа ее руки в своих. И он даже не заметил меня! Конечно, позже, за ужином, Винс подошел ко мне и поинтересовался, как я себя чувствую, но тогда… В общем, червяк ревности глубоко забрался в моё сердце.

Утром колено болело уже не так сильно, хотя я все ещё хромала на эту ногу. От физподготовки меня все же освободили на ближайшую неделю, поэтому всю тренировку я просидела на трибуне вместе с такими же пострадавшими, как я. Сара опять красовалась на полосе препятствий, они то и дело обменивались репликами с Винсентом, и это невероятно бесило. Мне ужасно хотелось поскорее вернуться в строй и надрать ей зад.

Небольшой реванш получила я на «Географии», где мы проходили тест на повторение, и мне удалось набрать максимальный балл, на один даже опередив Джоанну. Сара же показала результаты ниже среднего, отчего остаток занятия просидела без настроения.

До обеда мне удалось заскочить в Колыбельный дом к своему яйцу, а после мы отправились на занятие к Аарону Шейну.

Сегодня в опочивальне было больше драконов, чем в прошлый раз. Я насчитала пятеро, включая Елифара. А вот дракон самого Шейна по-прежнему отсутствовал. Я не помнила, видела ли его вообще со дня прибытия стражников.

Мы приветствовали Елифара по всем правилам, затем магистр повел нас к дракону с карминовой чешуей. Тот лежал, подставив блестящий бок солнцу. С ним мы тоже поздоровались по очереди, первыми представились, как того требует драконий этикет. Однако дракон не выказывал никакого дружелюбия и наблюдал за нами сквозь полуприкрытые веки. Имя свое он в ответ не назвал.

— Эта девочка с непростым характером, — пояснил Виктор Лерр, являвшийся ее хранителем.

— Раз это самка, тогда понятно, — тихо протянул Фирс. — Они обычно злее самцов.

Красная драконица приподняла голову и недовольно рыкнула в его сторону. Ее хвост с шипом на кончике нервно дёрнулся.

— Что нужно сделать в таком случае? — спросил Шейн. — Когда чужой дракон не расположен к общению?

— Не настаивать на этом общении и оставить его в покое, пока он сам не будет расположен к общению, — услышала я свой голос будто со стороны. На самом деле я просто подумала об этом, но не заметила, что произнесла вслух.

Уголки губ Шейна приподнялись в подобии улыбки:

— Верно, миз Рафор.

— А это правда, что разозленные драконы могут сжечь своим огнём человека? — поинтересовался Фирс.

— Правда, — спокойно ответил Шейн.

— Даже если это хранитель другого дракона?

Но тут Фирс побледнел и шарахнулся в сторону. Его опасливый взгляд был устремлен на драконицу.

— Она мне пригрозила, — шепнул он Винсенту и нервно сглотнул. — Сказала, что и сожрать может. И не посмотрит, что я хранитель.

— Просто в следующий раз молчи, — произнёс Винс сквозь зубы и с учтивой улыбкой поклонился драконице. В глазах той полыхнул огонек, и она отвернулась.

«Не все самки злые», — прозвучало в голове у меня. И не только у меня, потому что на этот голос обернулись все.

К нам сам, по своей воле, шагал дракон, сверкая яркой бирюзой в солнечных лучах. Он был более приземист и менее изящен, чем карминовая, зато его пасть была приоткрыта в подобии улыбки. Сопровождал дракона страж по имени Сэм Клоин, который тоже приветливо улыбался.

Мы, спохватившись, стали приветствовать его.

«Ну все, все, угодили», — бирюзовый дракон хохотнул, из его ноздрей вырвались два идеально ровных колечка пара.

Мы смотрели на него как завороженные. Слишком большой был контраст с красной драконицей.

«Мое имя Аривелла, — продолжил дракон. — И да, я тоже самка, представьте себе. И очень люблю людей. Особенно детишек и юных хранителей. Будут какие-то вопросы?»

Ее низкий смех снова отразился в наших головах.

— Обалдеть, — восхищенно пробормотал кто-то рядом со мной.

И я была полностью с этим согласна.

«Я буду не против, если вы мне почешете спинку или повыдираете колючки из хвоста, а то мы с Сэмом забрались в какие-то заросли, — Аривелла тяжело опустилась на землю и лениво сощурилась, глянув на солнце, — заодно поучитесь ухаживать за драконами. Обещаю, пыхтеть ни на кого не буду», — она снова хрипло засмеялась.

Шейн тоже усмехнулся и посмотрел на стража Клоина:

— Сэм, покажи, где у нас инвентарь лежит.

Клоин забрал нескольких ребят с собой, а Аривелла продолжила, будто вспоминая:

«Там были райские ягоды. В этих зарослях. Я давно их не ела. Драконы их любят. После толстенького барашка, конечно. Лучше него ничего нет».

— А эти ягоды разве не ядовитые? — поинтересовалась Бекки.

— Для драконов — нет, — ответила ей Джо.

«Все верно, для нас они лакомство, — поддержала ее Аривелла. — Если хотите порадовать своего… или другого дракона… то соберите для них побольше райских ягод». И она мечтательно вздохнула, на этот раз выпуская облачко в форме сердечка.

— Да, но только придётся вооружиться перчатками из речной крапивы, — заметила тихо Джо и что-то пометила в своей записной книжке, — иначе можно получить серьезный ожог.

«А можно попросить своего дракона облизать вам руки — и не будет никакого ожога», — лениво отозвалась Аривелла.

— Правда? — встрепенулась Джоанна.

Остальные тоже удивлённо переглянулись. Об этом нам не рассказывали.

«Ты собираешься все наши секреты выдать, Ари? — коснулся сознания всех недовольный голос. Карминовая драконица. — Это должен рассказать хранителю сам дракон».

«Но он ведь рано или поздно об этом расскажет? Так в чем дело?» — возразила Аривелла.

«В доверии!» — рявкнула карминовая.

«Тебе надо отдохнуть. К тому же ты плохо себя контролируешь, ты уверена, что хочешь, чтобы тебя слышали все?» — Аривелла усмехнулась.

Карминовая сразу замолчала, потом поднялась и, нервно размахивая хвостом, пошла прочь. Она даже не взглянула на ребят, которые попались ей на пути, возвращаясь со щетками для чистки чешуи драконов.

Аривелла до самого конца занятия развлекала нас своими разговорами и шутками, а мы в это время чистили ее чешую и хвост. Покидали драконицу все в хорошем настроении, и у многих возникло желание навестить своих невылупившихся драконов. Я и вовсе взяла с собой учебники, решив позаниматься в Колыбельном доме, чтобы подольше провести время со своим подопечным. Подруги недолго составляли мне компанию: Джоанна отправилась в библиотеку, а Юна утащила Бекки поглазеть на стражей, точнее, одного — ее ненаглядного Деймона Кейна.

Покрытие в Колыбельном доме напоминало траву и на деле оказалось очень удобным для сидения. Я расположилась около стены, чтобы было на что опереться спиной, заодно вытянуть больную ногу. Яйцо, укутанное в шарф, положила себе под бок, обняв его одной рукой.

Я зачиталась, не заметив, что начало темнеть и Колыбельная опустела.

— Миз Рафор? — голос Шейна в полнейшей тишине заставил меня вздрогнуть и поднять голову. — Уже поздно. Не хотите пойти к себе?

— Да, наверное, стоит, — торопливо ответила я. Но потом ощутила тёплую пульсацию от яйца, будто оно просило не покидать его. — Впрочем, немного посижу ещё. Пока совсем не стемнеет.

Он подошёл ближе и вопросительно посмотрел на яйцо, которое находилось почти у меня под мышкой.

— Я хочу дать ему ощущение безопасности, будто он находится с матерью, — пояснила я, смущённо кашлянув.

— На этом этапе развития дракона это уже не имеет большого значения, — заметил Шейн, и его губ коснулась лёгкая улыбка. — Но думаю, это поможет упрочить вашу связь. Только не разбалуйте его.

— А разве можно как-то иначе? — я тоже усмехнулась. — Мне кажется, все драконы избалованы хранителями. Точнее, они это воспринимают как должное. Притом независимо от характера.

— Это так. — Шейн присел напротив, а мое сердце вдруг отчего-то сбилось с ритма. — Но также нужно избегать обратного — излишней привязанности дракона к хранителю. Век дракона намного длиннее человеческого, к сожалению. И чем сильнее привязанность, тем больнее ему отпустить своего хранителя и остаться одному.

Эта мысль поселила в душе грусть: я ещё никогда не задумывалась об этом.

— А когда хранитель уходит за Грань, драконы остаются жить на Солнечном острове?

— Да. Но некоторые улетают дальше на юг и селятся там. — Шейн, задумавшись, смотрел куда-то в сторону, а я смотрела на него. И вдруг поймала себя на мысли, что мне нравится разговаривать с ним о драконах. А может, вообще разговаривать. От осознания этого сердце зачастило.

— Наверное, мне и правда надо идти. — Я отвела глаза, пряча отразившееся в них смятение. — Лучше приду завтра с утра. Ты ведь не будешь скучать? — Я погладила яйцо. Оно отозвалось уже знакомой волной тепла.

Я улыбнулась и попыталась встать, но колено все ещё напоминало о себе тупой болью. Шейн уже поднялся и протянул мне руку.

— Болит до сих пор?

— Немного, — ответила я и все же позволила ему помочь мне подняться. В те несколько секунд, когда моя рука лежала в его, меня словно сжигало изнутри.

Я перетянула яйцо на прежнее место и сложила учебники.

— Я заметил, вы ещё хромаете, — сказал Шейн, наблюдая за мной.

— Ну хотя бы не путаю ноги, — съерничала я.

Улыбка магистра стала шире, и я тоже не сдержала усмешку. Ещё одна странность: я подтруниваю над самой собой и своим недавним обманом. При Шейне!

— Вы дойдёте сами? — спросил он.

— Я весь день это делаю, — я развела руками. — Сама.

— Тогда до завтра, миз Рафор.

— До завтра, магистр. — Я бросила на него быстрый взгляд и поспешила покинуть Колыбельную.