Академия для неудачницы

Глава 1

– Бестолочь! Ты не просто глупый ребенок, ты абсолютно бездарна и тупа! Ты… Ты… Позор нашей семьи, ты бесполезна, ты ничтожна, ты никчемна…, – я слушала целую тираду «комплиментов» в свой адрес и не понимала, почему разбитая кружка вызывает столько гнева. Это всего лишь кружка.

Это был первый случай. В первый раз на меня так безжалостно кричали. Да еще и за что? За обычную кружку. Да еще и кто? Мачеха. А она мне даже не родственница. Несправедливость.

Мне было на тот момент шесть лет. Мама моя скоропостижно умерла от болезни, и даже лучшие лекари не смогли ей помочь. Это был удар и для меня и для отца, который горевал по матушке, ну очень уж недолго. Через полгода в нашей семье появилась она – красавица Мила.

Молодая девушка с пухлыми губами, длинными светлыми волосами и улыбкой ангела. Кто же знал, что этот ангел окажется домашним тираном? И тиранить она будет именно меня. Отец до сих пор не знает характера своей любимой и свято верит в то, что я заслуживаю все наказания. Как так можно было промыть мозг? Ведь отец совершенно не хотел меня слышать…

С появлением мачехи жизнь моя быстро изменилась, и не в лучшую сторону. Из жизнерадостного ребенка я превратилась в забитую серую мышь, которая боится даже своей тени. Я боялась сказать лишнего, посмотреть не туда, не так вздохнуть и что-то натворить. Я жила в постоянном страхе, испытывала невыносимый стресс, но прийти на помощь мне было не кому. Мачеха же пользовалась моей беспомощностью и наседала с каждым годом все больше.

По словам жены отца, я делала все не так и не то, чем злила ее. По взгляду Милы я уже понимала, что меня ждет и в каком она находится настроении, и начала пытаться сгладить ссоры, но это у меня плохо получалось, ведь если человек хочет поругаться, то повод найдет.

Так я и прослыла неудачницей и позором нашей семьи. Отец так любил свою ненаглядную Милу, что свято ей верил. А мачеха лишь пыталась от меня избавиться, как от ненужного балласта, но пока что из этого ничего не вышло.

Я села на кровати. Этот сон, о том, как мачеха впервые на меня кричит, стал моим персональным кошмаром и, несмотря на то, что мне уже почти двадцать лет, мое сердце бешено стучит каждый раз, когда я слышу во сне злобный голос этой женщины.

Конечно, я сейчас уже не та маленькая девочка и могу за себя постоять, вот только с мачехой отношения с каждым днем становятся все хуже. Она звереет оттого, что я занимаю место в доме и путаюсь под ногами.

Дом у нас большой, и я стараюсь лишний раз не вылезать из своей комнаты. Даже подработку нашла, чтобы под ногами не путаться, но все мои старания оказались напрасны. Я как была неугодна, так и осталась, только теперь я еще повзрослела и мешала мачехе еще больше.

Глава 2

Сегодня я решила позавтракать со всеми за одним столом, ведь в последнее время я делаю это не часто, чем расстраиваю отца. Но объяснить родителю, что находится за одним столом с его женой - мегерой выше моих сил.

Отец этого не понимает и утверждает, что за столько-то лет совместного проживания мы могли бы подружиться. А мы не только не подружились, а лишь ругались все сильнее. Один раз даже чуть до рукоприкладства не дошло. Но Мила вовремя опомнилась и поняла, что лучше остановится на словесных унижениях, ведь побои ей могут и не простить, а то, что она орет на меня и не дает жизни доказать сложно. Ведь при отце она ведет себя как куколка, мило улыбается, но не забывает рассказать о моей никчемности. Вот и сейчас…

– Ты не понимаешь. Если в течение полугода ей не придет вызов из Академии, то придется выдать ее замуж. Это позор семьи, она не учится и прохлаждается дома. Я вот в ее годы уже была на третьем курсе академии, – брызгала ядом мачеха.

– Пойми, дорогая, не у всех дар просыпается так рано, а без дара попасть в академию невозможно, и ты это прекрасно знаешь, – привычным спокойным тоном отвечал отец.

– Ты не путай, это не рано. Скоро совсем не останется времени. А я всегда говорила, что она бездарность. Это же видно, – не успокаивалась Мила.

– Ты палку-то не перегибай. Это все-таки дочь моя, – рыкнул отец, защищая меня.

– Прости, милый, – сменила тактику мачеха, – Но нам нужно думать о ее будущем. Негоже молодой девушке тунеядкой жить. Нужно или карьеру строить, или семейную жизнь налаживать и деток рожать.

– Вот пройдет полгода, и будем думать, время еще есть,– сказал отец, дав понять, что разговор окончен.

По лицу Милы было видно, что она не оставит отца в покое и будет добиваться своего.

Да уж перспектива выходить замуж меня совсем не радует. Но вот только ни одна академия меня не спешит вызывать. Даже самая захудалая. И дара я в себе обнаружить не могу, даже самого простого. Может я правда бездарь?

Поняв, что ничего интересного больше я не услышу, перестала подслушивать и спустилась к завтраку, поздоровавшись с семьей.

– Доброе утро, – ответил добродушно отец. – Как спалось? Присаживайся.

– Явилась – не запылилась, – шикнула тихо мачеха, так чтобы отец ее не услышал, но я пропустила ее слова мимо ушей.

Я знала, что она не любит, когда я нарушаю их уединение с отцом, но у меня тоже есть право на общение с ним. Ведь отец моя семья… Но Мила считала по-другому, записав меня в бесполезные объекты, мешающие счастливой жизни.

– Спасибо, спалось хорошо, – сказала я и присела.

Налила себе кофе и сделала бутерброд под пристальным наблюдением Милы. Я уже привыкла, что она сверлит меня взглядом так, будто я доедаю последний кусок колбасы в мире. Первое время под таким тяжелым взглядом мне еда в горло не лезла, но потом я смирилась и просто перестала обращать внимание.

Как отец не видит, что из себя представляет его жена? В детстве я пыталась открыть ему глаза, но у меня ничего не вышло. Неужели он настолько слеп? Или правду говорят, что любовь зла?

Глава 3

За завтраком мы с отцом мило поболтали о всякой ерунде, чем взбесили Милу, которая считает, что все внимание отца должно доставаться только ей. Я даже выходила из-за стола не только сытая, но и в прекрасном настроении. Иногда приятно позлить Милу, особенно наблюдая, как она пыхтит, но не может ничего предпринять.

Затем я отправилась в детский сад для одаренных детей, где подрабатывала до обеда помощницей няни. Работа неофициальная и взяли меня, потому что воспитатели и нянечки не справляются с новыми одаренными детьми. Слишком уж они неспокойные, а у меня вроде как получается, да и деньги лишними не бывают. Естественно, такую работу я получила при помощи отцовских связей, хоть старалась и не пользоваться его положением. Но в этот раз это была необходимость. Мне нужна была временная работа и не на целый день.

– Маруся пришла!– услышала я радостный крик своего любимчика Генри.

По непонятной мне причине, Генри называл меня Марусей, хоть зовут меня Миранда, но поправлять мальчика нет смысла. Он сказал Маруся – и точка. Почему так, он объяснять не стал.

Генри сегодня был в крайне возбужденном состоянии и весь светился от счастья. В прямом смысле этого слова. Генри обладал огненной стихией, и в данный момент на нем стояло запретное заклинание для использования дара, потому что он уже сжег парочку магазинов в гневе. Игрушку ему, видите ли, не купили. А теперь вот Генри учится в особом детском саду управлять своим даром и в моменты крайне эмоциональные светиться как лампочка.

– Привет, Генри, – поздоровалась я с мальцом, который смотрел на меня своими любопытными голубыми глазами и спешил что-то рассказать.

– У меня такие новости! Такие новости! – малыш радостно запрыгал рядом со мной, и начал свой рассказ…

Рабочее время прошло как обычно, без лишних приключений, но в суете, и вот когда дети пообедали и, наконец, сладко заснули, у меня и у нянечки, молоденькой Виталины, появилась возможность пообедать и посплетничать. Домой меня совершенно не тянуло, делать там было нечего, а с Виталиной интересно было поболтать. Вот только сегодняшняя тема меня не радовала.

– Правильно она все говорит замуж тебе надо, – Виталина встала на сторону мачехи, когда я рассказала ей об утреннем подслушанном разговоре.

– Ты, вообще, на чьей стороне? – удивилась я.

– На твоей. Ты сама подумай. Выйдешь замуж, переедешь к мужу и забудешь про конфликты с мачехой.

– Ага. И начнутся конфликты с нелюбимым мужем. Шило на мыло… – я поспорила.

– А ты влюбись, – предложила девушка.

Ага. Влюбись. Как будто это так легко. Я к своим двадцати годам и поклонников-то еще не имела. Вот не сложилось у меня, а тут любовь и свадьба.

После обеда я прогулялась по магазинам и вернулась домой лишь вечером. И пришла тогда, когда отец подъезжал к дому. Мы вместе зашли и увидели странно улыбающуюся мачеху.

– У меня такие новости! Такие новости! Миранда, я так счастлива!

Что-то мне подсказывает, что счастлива эта особа не просто так….

Глава 4

– Миранда, знаешь что это? Знаешь? – возбужденная дама крутил перед моим носом листом бумаги.

Да откуда мне знать, что там?

– Это вызов! Тебя вызвали! – верещала мачеха и выпучивала глаза все сильнее.

– Куда? – испугалась я, пытаясь вспомнить, что и где могла натворить.

– В Академию. И не абы в какую, а в академию Света, – радостно сообщила дама, а моя челюсть отпала.

Я стояла и молча переваривала информацию, а Мила как маленькая скакала вокруг меня. За что это мне такие привилегии? Академия света! Одна из лучших, почти элитная!

Можно было бы подумать, что мачеха искренне рада, но на самом деле, она просто избавиться от меня хочет и к тому же вызов означает, что у меня есть дар и я больше не позор семьи. Две прекрасные новости. Только вот какой у меня дар и где он?

– Поздравляю! Это чудесная новость, – сказал отец и обнял меня.

– Это еще не все! Учебу ты начинаешь в этом году, – также радостно сообщила Мила.

– Но как же так? Ведь учебный год начинается уже завтра, – я испугалась.

– Да. И твой автобус уезжает через час. Мы с отцом тебя подбросим до вокзала. А вещи твои я уже собрала, – мачеха показала наманикюренным пальчиком на чемодан, который до этой минуты я не заметила.

Вот это забота!

– Так чего мы ждем? У нас не так много времени. Собираемся и едем, – радостно проговорил отец, который был действительно рад новости об академии, хоть и держался себя довольно собранно. Но такой вот он есть.

Не зря говорят длинные проводы – лишние слезы. Мои же проводы были такими короткими, что я даже не успела ничего осознать. Днем я привычно работала, а вот сейчас я сижу в автобусе на пути в академию.

Автобус, кстати, самый обычный. Никакой тебе магии и волшебства. Да и люди вокруг были самые простые, хоть и разных возрастов. Тут были и постарше, как и я, и совсем еще дети, лет восьми. Дети, кстати, оказались самым раздражающим фактором. Уж очень уж крикливые.

– Тоже дар поздно проснулся? – спросила девушка, которая оказалась моей дорожной соседкой.

Я лишь помахала в знак согласия головой.

– Вот и у меня тоже, но я пока не разобралась какой. Но раз нас вызвала академия, значит, в нас верят.

– Наверно, – сказала я задумавшись.

А ведь и правда, в нас верят, вот теперь надо оправдать чужие надежды. Только как?

Соседку звали Камила, она оказалась симпатичной миниатюрной девушкой, но очень уж болтливой…

Глава 5

Ехали мы недолго, часа четыре и ближе к ночи приехали на место. Академия оказалась… обычная. Ну, то есть ни замков тебе, ни волшебства, а лишь здание, причем довольно современное. Я ожидала совершенно другое.

Здание Академии студенческой возвышалось над городом, словно монумент знаниям и стремлению к совершенству. Его фасад, выполненный из светлого камня, украшали изящные колонны и резные арки, создавая ощущение вечности и величия. Высокие окна, обрамлённые витражами, пропускали мягкий свет, окрашивая внутренние залы в радужные оттенки. Центральный вход, увенчанный гербом Академии, приглашал каждого войти в мир науки и открытий. Внутри царила атмосфера уюта и вдохновения: просторные аудитории с деревянными партами, библиотека с бесконечными рядами книг и уютные уголки для размышлений. Каждый зал, каждая лестница хранили память о поколениях студентов, чьи мечты и труды превратились в историю. Академия была не просто зданием — она была символом стремления к знаниям, местом, где рождались идеи, меняющие мир.

Нас собрали в огромном холле и объявили о том, что сегодня мы обустраиваемся и отдыхаем, а завтра знакомимся с Академией и преподавателями, а также пройдем отбор на факультет на котором предстоит учиться.

– Отбор – это самое волнительное. Мы узнаем, какой у нас дар, узнаем, на каком факультете предстоит учиться, – прошептала Камила, которой было трудно промолчать хотя бы минуту, но я уже научилась отодвигать ее жужжание на задний фон.

Нас разделили на две группы и почему-то назвали бесплатными и платными. Я оказалась в бесплатной группе, Камила же в платной. Было объявлено, если кто то передумает и захочет перейти из платной группы в бесплатную и обратно, то достаточно лишь подойти к ректору.

– И много ли они знают переходов из бесплатников в платники? – злобно спросила миниатюрная блондинка, которая оказалась рядом со мной.

– В чем смысл? – спросила ее я.

– А. За тебя тоже предки не заплатили? Наказали? Одежда твоя не выглядит дешевой, – девушка окинула меня оценивающим взглядом.

– Я даже не знала что такое может быть… Возможно родители тоже.

– Ага. Только вот в приглашении все было описано и сумма за обучение названа. От тебя просто избавились, не потратив ни копейки. Смирись, – сказал блондинка, а я подумала, что в ее словах есть доля правды. Ведь письмо никто кроме мачехи не читал и условий пребывания в академии никто не знает, а она так быстро меня выпроводила… Я уверенна, узнай об этом отец, он отправил бы меня в платную группу. Знать бы еще, в чем разница.

Нас развели по комнатам, в которых предстоит жить. Оказалось, что комнаты тут на одного человека, а значит никаких соседей. Только это помещение сложно назвать комнатой, скорее маленькая комнатушка.

Комната была небольшой, с низким потолком и голыми стенами, выкрашенными в бледно-бежевый цвет, который давно потерял свою свежесть. Узкая кровать с потертым одеялом стояла у стены, рядом с ней — деревянный стол, по которому было видно, что за ним провели не один час за учебниками. Над столом висел календарь с вырванными листами, застывший на прошлом месяце. Окно, затянутое тонкой занавеской, пропускало тусклый свет, отбрасывая на пол длинные тени. На полу лежал коврик, выцветший от времени, а в углу стоял шкаф с приоткрытой дверцей, которая плохо закрывалась от старости. Воздух был пропитан запахом пыли и старой бумаги, а тишину нарушал лишь тиканье часов на стене, отсчитывающих минуты, которые тянулись бесконечно долго. В этой комнате не было ничего лишнего, ничего, что говорило бы о жизни, кроме следов усталости и бесконечных ночей за учебниками.

За соседней дверью находился старенький унитаз и душевая кабинка, никакой ванны, что меня сильно расстроило. Но с другой стороны иметь свой отдельный сан. узел уже прекрасно. Не хотелось бы за удобствами толпиться в очереди.

Какие-то спартанские условия, интересно, а у платной группы так же?

Дорога меня утомила и все, на что меня хватило это сходить в душ, застелить кровать (хорошо хоть постельное на кровати лежало чистое, хоть и не самое новое) и просто лечь спать, надеясь, что завтра все пройдет хорошо.