Академия Ады. Злая Наука

Часть I. ~ Первый день ~ Глава 1. Белая ворона - 1

Торжественный прием в честь первокурсников был в самом разгаре. Огромный зал бывшего аббатства, где в далекие века пировали монахи, заполнили ученики Академии Высшей Магии Аргайл - первый, второй, третий год и так далее.

Новички-первокурсники старались не отставать от "старожил" - возможно, даже чересчур старались. Чрезмерно глубокие вырезы и смелые разрезы на юбках, слишком высоко задранные носы и равнодушно-насмешливые усмешки на губах, скрывающие нервозность. Эти высокомерные юнцы понимали: здесь и сейчас решается их судьба.

Местная элита произнесет негласный вердикт: достоин ли ты стать одной из звезд студенческого небосклона или обречен прозябать в безвестности. Кто ты - будущий герой интригующе опасных сплетен или мишень для ядовитых шуточек? Примет ли Академия тебя в свое сердце, или же ты навсегда останешься на обочине студенческой жизни?

Кто-то еще сможет поменять свой статус в будущем - но это будет ох как непросто...

Конечно, потомки магических семейств отлично знали негласный этикет Академии, и на прием все заявились в ее традиционных цветах. В глазах пестрило от оттенков красного и черного, красный - символ карнальных страстей, разврата, порока, черный - отсутствие света, абсолютная власть тьмы.

Каждый наряд был вычурнее и откровеннее другого. Кружева и шитье, полупрозрачные ткани, сквозь которые дерзко просвечивали юные тела... Невероятные прически иных девиц держались "на плаву" без шпилек и заколок: немного магии, и их локоны извиваются над головами, точно у каких-то утопленниц.

Некоторые притащили на прием своих фамильяров - на плече Моргаузы Свифт перебирал лапками жирный паук-стилар, его спинка поблескивала россыпью мелких черных алмазов. Стройную фигуру Урсулы Като обвивал, подчеркивая изгибы, дымчатый призрачный питон. Каризма Леон привела на цепочке черного кота с неестественно умным взглядом голубых глаз.

Баловались иллюзиями: кудри одной из девиц со старших курсов пылали живым пламенем, платье другой обретало полную прозрачность то в одном, то в другом стратегически расположенном месте - и многие щенки-первокурсники зачаровано наблюдали за этой игрой, надеясь, что вот сейчас, сейчас...

Банальность и скука!

Ада Деванкур вздохнула, отворачиваясь, и до дна осушила свой бокал. Хотя бы вино в Академии подавали отменное, из прославленных многоярусных погребов, спускавшихся, как шутили иногда, до самой преисподней.

Академия наводила тоску: застывший воздух пропитала пыль веков, тяжелые стены, украшенные фигурной лепниной, давили грузом древних, закостеневших традиций. Академия Аргайл могла быть самой престижной магической школой страны, предметом мечтаний всех магических семейств рангом пониже, но Ада видела в этом заведении замшелый склеп, где ее заперли как минимум на три года.

Ада с тоской вспоминала современное здание Института Финансов, где все сверкало новизной, вспыхивало металлом новейших сплавов. Как ей нравились просторные светлые залы без единой резной балки или рожицы маскарона на стенах! И никаких горгулий на крышах.

Там она получила бы знания, нужные для того, чтобы возглавить предприятия своего отца.

А если уж приходится изучать магические дисциплины - без соответствующего диплома не позволят заниматься магией вне стен школы - то Ада предпочла бы любое другое место.

Она могла бы, скажем, совмещать изучение финансов с посещением Нового Магического Института Элиезера, где к изучению магии пытались применять научные методы, а на курсы по теории и истории магии принимали даже безДарных.

На худой конец, Ада смирилась бы с Вутстокской Викканской Школой, где проповедовали единение с силами природы, а ученики расхаживали с распущенными волосами и в балахонах для лучшей связи с Матерью Землей. Пусть бы даже пришлось носить венки из полевых цветов, собственными руками собирать лекарственные травы и водить хороводы под луной.

Куда угодно, только не сюда, в напыщенное заведение, где время остановилось, кажется, пару столетий назад.

Но не тут-то было. Наследница рода Деванкур-Линарес может учиться только в Академии Аргайл, не уставала повторять мать, а когда леди Атенаис что-то решала, сопротивление становилось бесполезно.

Ада пыталась спорить, протестовать. Напомнила родительнице, что завет "почитай отца и мать свою" вышел из моды вместе с инквизицией и охотой на ведьм, а значит, руководствоваться материнскими желаниями она не обязана.

С тонкой усмешкой, которая всегда заставляла Аду почувствовать себя глупой маленькой девочкой, леди Атенаис пояснила дочери, что существует другая заповедь - "повинуйся тем, кто оплачивает счета твои" - и уж она-то никогда не устареет. На этом беседа закончилась.

Пришлось смириться, сжав зубы - или сделать вид.

А потому сегодня Ада, злая, как суррийский демон, опрысканный святой водицей, влилась в ряды новичков, каждый жест и деталь наряда которых жестоко разбирали старшекурсники.

Первая проверка уже состоялась дома: платье Ады, вызывающе простое, густого черного цвета, ее родители одобрили - с тем уровнем энтузиазма, на какой были способны.

Отец пробормотал: "Мило, очень мило", глядя на дочь своим всегдашним пустым взглядом. И при первой же возможности сбежал назад в кабинет, корпеть над чертежами изобретения, уже много лет занимавшими все его свободное время.

Мать придирчиво изучила Аду с головы до ног, а потом все с той же улыбкой, в которой сейчас сквозило удовлетворение, заметила, что начинает верить - в академии Аргайл дочь не уронит семейную честь.

Ну, мамочка, это мы еще посмотрим.

Ада заметила, что сквозь толпу к ней пробирается слуга со свертком. Наконец-то! Пришла пора сменить гардероб.

Она им еще покажет.

Глава 1. Белая ворона -2

Толкнув двери, Ада оказалась в просторной гулкой уборной. На удачу, стайка болтливых модниц только что выпорхнула оттуда, и внутри никого не было - никого, кроме особы, явно не стоящей внимания.

Какая-то низкорослая круглощекая девица с трагическим видом рассматривала подол своего наряда, растянув его в руках.

Подойдя к зеркалу, Ада окинула себя придирчивым взглядом. Да, выглядит она недурно. Даже жаль снимать платье.

- Простите... - сзади раздался сопливый всхлип. - А вы не знаете, случайно... нет ли какого-то магического способа убрать пятно с одежды?

Ада снизошла до того, чтобы обернуться.

У девчонки, все так же теребившей подол, вид был нелепый до трогательности - пухлая мордашка, покрасневший нос, в больших круглых глазах дрожали слезы. Бурые с медным отливом волнистые волосы, объявив войну шпилькам, выбивались на свободу, нарушая и без того невразумительную прическу.

Ада сразу поняла, кто перед ней. Одна из этих, шести стипендиатов-простолюдинов, которых в этом году, в нарушение всех традиций и негласных правил Академии, зачислили на бесплатное обучение. Три юнца и три девицы, "чумазые выскочки", как их называли мать и тетка.

Ни у кого из тех, кто вырос среди магов и магии, не возникло бы столь глупого вопроса.

- Существуют магические способы даже для того, чтобы вывести эту родинку с твоего подбородка. Но отмывать одежду от пятен - работка для прачки, не для ведьмы, - отрезала Ада.

Стянуть ее черное платье оказалось не так просто, как она предполагала. Слишком тесно оно облегало фигуру - в чем, собственно, и была его прелесть. Зря не взяла с собой горничную...

- Ты, подойди сюда и помоги мне, - велела Ада. Таким тоном все, начиная со второкурсников, говорили с новичками, и эта дурочка, конечно, примет ее за "старожила".

Девчонка принялась за дело безропотно, даже охотно - сразу видно, рождена прислуживать. Помогла развязать шнуровку на спине, стянула платье так, чтобы не слишком растрепались длинные прямые волосы Ады, которые та сегодня оставила распущенными.

- Н-но почему? - голос у "выскочки" был писклявый. - Казалось бы, это так удобно... Ведь с магией можно много всего сделать, разве нет?

- Потому же, почему никто не топит камин деньгами. А что, бумага ведь хорошо горит. Хотя не знаю, быть может, в твоем доме только так и топят!

Теперь пришла пора облачиться, с помощью девчонки, в новый наряд. Хорошенько его расправив и приведя себя в порядок, Ада снова погляделась в зеркало и удовлетворенно кивнула. Тоже недурно смотрится, хотя соль - не в этом.

- Вам очень идет, - одобрила "выскочка". - Хотя вам, наверное, все идет - вы очень красивая. А с пятном, значит, совсем-совсем никак?

Ада вздохнула. Так и быть, она объяснит той, в благодарность за услугу.

- Даже незначительное магическое действие выпивает много сил. Требует больших энергетических затрат, - Так выразился бы ее отец. - Чем сильнее маг, тем больше может, разумеется. Но даже могучий волшебник предпочтет подняться по лестнице пешком, а не слевитировать, если в этом нет необходимости. Магия нужна для более серьезных вещей, для того, что не можешь сделать без нее. И всегда найдутся дела поважнее, чем отстирывать с ее помощью тряпки!

Куда проще заплатить за это гроши кому-то, кто магией не владеет. Кому-то вроде родителей этой девчонки.

- Понимаю, - убито пробормотала та.

- Да это твое пятно почти не видно. Я бы отдала тебе мое платье, будь мы одного роста, - добавила Ада, взглянув на "выскочку" сверху вниз. - Вот только оно будет смотреться на тебе еще хуже, чем эта старая линялая тряпка.

Девчонка глядела на нее, прикусив губу, но даже огрызнуться не решалась. Аду раздражало это молчание и немой упрек в карих глазах. Кого Ада терпеть не могла, так эдаких бесхребетных клуш, амеб, которые не способны дать отпор и глотают обиды вместе с соплями.

К презрению примешивалась капля жалости. Девица без роду - без племени, самой заурядной внешности, бедна, не умеет причесываться и одеваться (это старомодное платье уже кто-то надевал до нее, и, вероятно, первый раз лет двадцать назад). Хуже всего, ничего не знает о мире, в котором очутилась. В Академии ее съедят заживо, косточек не останется.

- И что ты на меня так смотришь? - не выдержала наконец Ада.

- Н-ничего.

- Я, между прочим, еще одна из самых любезных и снисходительных девиц, с которыми тебе придется иметь дело. Так что готовься.

- Ну, зачем же так пугать людей, - добродушно усмехнулась девчонка. Какое-то чувство юмора у нее все же имелось. - Я тогда не доживу до конца семестра.

Именно.

- Если серьезно, то с пятном или без пятна я выгляжу одинаково шикарно, понимаю. Но это платье нашей квартирной хозяйки, тетушка с трудом у нее выпросила, и за пятно она нас просто убьет, - Улыбка, красившая круглое лицо, после этих слов сразу потухла. - Нас предупредили, что на этот прием обязательно надо явиться в чем-то черном или там красном, вроде бального платья, но у нас никогда не было платьев, подходящих для бала... А уж теперь...

Это была не Адина проблема - но одно из правил, по которым жили магически одаренные, гласило: Не оставайся в долгу. Иначе потом должок с тебя спросят втридорога. А эта девчонка, обреченная вскоре стать обедом для местных стервочек, все же оказалась ей полезна.

Поспешно порывшись в ридикюле - и так потеряла время на разговоры с пустым местом - Ада распорядилась:

- Найди кого-то из смотрительниц, ты узнаешь их по серым униформенным платьям. Они выведут твое пятно Философским камнем Биргмана.

Девчонка ахнула.

- Философским камнем? Его открыли? Но я читала...

- Да нет же, дурочка. Так называется новейший пятновыводитель, - Ада вдавила в мягкую ладошку "выскочки" пару серебряных полумесяцев. - Вот, этого хватит, чтобы заплатить им.

"Выскочка" слабо отнекивалась, потом принялась благодарить, но Ада уже забыла о ней. За дверями ее ждали сливки ненавистной Академии - и она надеялась, что сейчас те свернутся.

Сперва - в коридор, затем - в зал, освещенный мягким рассеянным светом сотен свечей (не пора ли, во имя всех сил зла, провести газ?..)

Ада не успела сделать и пяти шагов, как услышала первый приглушенный возглас удивления. Да уж, в стенах старейшей школы магии так привыкли к раз и навсегда установленному порядку вещей, что взбаламутить это болотце - легче легкого.

А вот и дама, заправлявшая в Академии. Проректор, грозная Мадам За, как ее называли, намекая на то, что она руководит всем из-за спины престарелой госпожи ректорши.

Худая до костлявости, затянутая во все черное, Мадам За прожигала Аду глазами, поджав тонкие губы.

А Ада шла дальше, снежинка в красно-черном водовороте, воплощение чистоты в колыбели порока. Чуждый, инородный элемент.

Она проходила сквозь толпу, ни на кого не глядя, и все же чувствовала на себе пристальные взгляды - недоуменные, осуждающие, просто шокированные.

Великолепно!

На этот эффект она и рассчитывала.

Глава 1. Белая ворона - 3

III.

Ада - точнее, ее наряд - сразу же оказались в центре внимания. Она была знакома со многими учениками Академии, с кем-то ближе, кого-то лишь мельком видела на приемах или слышала, как звучали фамилии их родителей в светской беседе. И теперь с десяток студентов обступил Аду на правах знакомых, изучая и обсуждая ее новое платье.

Белый цвет - символ невинности. Строгий покрой: высокий воротник-стойка, скромная пелеринка. Ада походила на послушницу монастыря тех времен, когда в них еще возносили хвалу Демиургу, не хватало лишь головного убора. Впрочем, ее длинные светлые волосы, свободно стекавшие по плечам и спине, хорошо вписывались в образ. Дополняло его украшение - массивный крест на груди, и не перевернутый, а классический.

Она произвела бы куда меньший скандал, выйдя из уборной голышом - собственно, это скандала бы не составило в принципе. Только незначительное нарушение этикета - "наряд новорожденной" предназначался для Вальпургиевой Ночи.

- Ох, Ада, о чем же ты думала!.. - воскликнула пугливая Юнона Рутерфорд, второй курс. - Мадам За просто рассвирепеет. Разве тебя не предупреждали, какие здесь строгие правила?

- Я вся дрожу, - отрезала Ада.

- Ох, ты не знаешь, какая она суровая! Когда она на меня смотрит, мне хочется сквозь пол провалиться! У тебя взгляд похожий, кстати.

- Миленькое платьице, - снисходительно заметила Эльвира Крейн. Они с Адой учились в одном лицее - там Эльвира была самой популярной ученицей, и Ада не сомневалась, что в Академии та тоже займет почетное место. Для успеха у Эльвиры имелись все необходимые составляющие: тщеславие, стервозность и талант к лицемерию. - Как для маленькой девочки. Но белый... Он опасен, для него нужен идеальный оттенок кожи, - Она самодовольно коснулась своих упругих кудрей.

- О, тебе бы так пошел белый, Эльвира! - заворковала одна из ее закадычных подружек - то ли Джорджиана, то ли Джулия, Ада не отличала одну от другой.

Что правда, то правда. Цвет лица у этой белокурой язвы и впрямь идеальный, словно у фарфоровой куколки. Золотистые локончики, голубые глазки, точеная фигурка - в Эльвире в принципе было сложно найти недостатки, кроме вредного характера, фальшивой улыбочки и пустого взгляда.

- На твоем месте я бы попробовала бледно-серый. Или голубой, - посоветовала Эльвира Аде.

- Голубой для блондинки - это так банально! - заявила Ада, отлично знавшая, что та очень любит носить этот цвет.

- А зачем тебе крест? Уж не заделалась ли ты в одну из Вечно Верных, дорогая Ада?

- Крест - лишь аксессуар, - До такой глупости Ада доходить не собиралась. - Я думала, ты понимаешь концепцию.

- И все же - странный символ, особенно для колыбели Темного Искусства. Здесь по-прежнему проводят еженедельные Черные Мессы, а тут ты со своим крестом...

- Что такое белое платье леди Ады в сравнении с тем сюрпризом, что устроила нам дирекция? - раздалось сверху, и Ада поморщилась.

Тристан! Вот еще одна причина беситься, что ее отправили именно сюда. Они с Трисом успели осточертеть друг другу даже тогда, когда виделись от силы раз в пару месяцев.

Он стоял на галерее, небрежно облокотившись о резные перила. Стройный, бледный, с напускным равнодушием во взгляде, маскировавшим железную целеустремленность. Уж он-то, конечно, явился во всем черном, предпочитая этот цвет и в повседневной жизни. Прическа волосок к волоску, костюмчик идеально сидит по фигуре, каждая складка - на своем месте. Идеальный ученичок, меньшего и ожидать не приходилось!

Триса сопровождала его обычная свита - закадычный приятель, Сесил Клермонт, и младший братец, Марк.

Тристан отбросил со лба прямые темные пряди и помахал рукой, приглашая их компанию подняться наверх.

- Отсюда хорошо наблюдать за представлением внизу.

Польщенные приглашением от одного из местных царьков, ученики радостно устремились на галерею, увлекая Аду за собой.

- Вы же с Тристаном теперь будете учиться бок о бок! - шепнула ей на ухо Юнона, глупо хихикая. - Это так романтично!

- Так утомительно, ты хочешь сказать, - Ада не удержалась от гримасы.

Обзорный пункт был выбран неплохо. Под ними проплывали то стайки щебечущих студенток, то рыба покрупнее - кто-то из профессоров. Многие задерживались у столика с бокалами, предоставляя шанс разглядеть их наряды получше - и высмеять между собой, если те того стоили.

Но снова и снова беседа возвращалась к шокирующему нововведению. Плебеи в Академии! Целых шестеро!

О выходке Ады позабыли, все обращались с нею, как с одной из своих, и это злило не на шутку.

- Что должно нас всех возмущать, - говорил Тристан, - так это то, что нам предстоит учиться под одной крышей с сыновьями каменотесов и дочерьми лавочников. Все эти люди хороши на своем месте - и это место не здесь. Оскорбителен уже сам факт, что они обладают магией, даром, который, для всеобщего блага, должен оставаться в руках избранных...

- Наши предки это понимали, - обронил третьекурсник Даемон Нильхар, троюродный кузен Ады по матери, типчик такой же мерзкий, как большинство ее родственников. Впрочем, есть ли кто-то, кто доволен своей родней?.. - Когда-то таких, как эти, просто убивали.

- Для нашей эпохи - мера излишне жестокая, - милостиво решил Тристан. - Вот если бы существовал способ забрать магию у им подобных и передать тем, кто сможет распоряжаться ею ответственно... Но раз это невозможно, должен найтись другой метод держать магических плебеев под контролем, не возвышая их до нас. И, в любом случае, такое место, как наша Академия, должно оставаться оплотом древних традиций. Образцом для подражания.

- Я совершенно согласен с вами, Тристан, - закивал один из первокурсников, Даркберт Стретенготен, в свои юные годы уже копия отца, министра внутренней торговли: такое же брюшко и высокий, с залысинами, лоб. - Это оскорбительно для нас, нарушает порядки, установленные веками, да и наконец просто глупо! Здесь учатся отпрыски магических семейств, уже много умеющие и хорошо подготовленные. А что могут знать о магии простолюдины?

- О магии? - Тристан поморщился. - Хорошо, если они знают, в какой руке держать вилку, а в какой - нож.

- Ты оптимист, - лениво протянул Сесил, - если полагаешь, что у них дома есть ножи и вилки.

- И еда, чтобы ими есть! - поддакнула Эльвира. Она встала поближе к Тристану, усиленно ему улыбаясь.

- Меня в самом деле ставит в тупик это новшество, - Даркберта явно взволновало то, что его внимательно слушают старшекурсники. Он оживился, на лбу выступила испарина. - Что случилось со строгими правилами отбора? Попасть сюда всегда было честью даже для высшей аристократии, места сохраняли для тех избранных, чьи предки учились здесь поколениями. Понятно, что времена меняются. Администрация могла бы сделать исключение для кого-то вроде Ньюкаслов, все же с ними мы вращаемся в одних кругах. Это люди не слишком древнего рода, но достойные, и могут позволить себе платить за такую привилегию...

Насколько Ада знала, Ньюкаслы были достаточно богаты, чтобы купить половину Академии, поэтому здесь он не преувеличивал.

- Я - человек широких взглядов, - продолжал Даркберт, - И в таком случае слова бы не сказал...

Все присутствующие согласились, что они - люди самых широких взглядов.

- ...Но ничего подобного, для мелкого дворянства двери по-прежнему закрыты, зато мы сразу нырнули на самое дно! Ходят слухи, что кого-то из этих людишек подобрали прямо на улице, среди бездомных хулиганов! В лучшем случае, это дети каких-нибудь купчишек...

- Мой отец - тоже купец, в некотором роде, - напомнила Ада не без удовольствия.

Первокурсник, смутившись, покосился на Тристана.

- Но мы все знаем, кто такая ваша мать... Разумеется, я не имею в виду вас, леди Ада. Здесь учились ваши мать, бабушка, прабабушка, совершенно естественно, что...

- Вот, посмотрите на это, - обронил Тристан с глубоким отвращением, и все уставились в зал, следуя его примеру.

Внизу Ада заметила свою знакомую из уборной, ту, в вышедшем из моды наряде. Злосчастную девицу поразил фамильяр Моргаузы Свифт. Она так заворожено уставилась на паука размером с мужской кулак, что пятилась от него задом, позабыв обо всем на свете. И, разумеется, врезалась в столик с бокалами, попавшийся на пути.

Столик зашатался, хрустальные бокалы вспорхнули в воздух - и зависли там, чтобы осторожно опуститься назад, расплескав лишь часть драгоценного содержимого. Девица замерла в ужасе, с рукой, поднесенной к раскрытому в форме "О" рту. К счастью для нее, устроители приема здраво оценивали осторожность молодежи, получившей неограниченный доступ к алкоголю, и не забыли наложить оберегающие заклятья.

- Скажите, сударыня, - резкий оклик Тристана заставил девицу задрать голову кверху. - Вам недостаточно того, что само ваше присутствие в этих стенах роняет престиж нашей академии, вы хотите еще и развалить ее в прямом смысле?

Девица пискнула в ответ что-то невразумительное, да так и застыла, таращась на Тристана с таким выражением, словно он тоже имел форму огромного паука.

- Если вас пугают наши фамильяры, советую бежать отсюда побыстрее, потому что в Академии встречаются вещи и похуже. Я сам здесь третий год, и был уверен, что самое ужасное уже видел - до того, как появились вы в этом платье.

- Оно мне знакомо, - голосок Эльвиры звенел серебряным колокольчиком. - Точно - я уверена, что именно в нем охоронили нашу домоправительницу. Я тогда была еще совсем ребенком, но хорошо его запомнила. Признавайтесь, где вы его раздобыли? Или вы специализируетесь по некромантии?

Эльвира, конечно, несла полную чушь. Для начала, домоправительницы дома Крейн наверняка одевались куда богаче. Это был даже не настоящий бархат!

Девица не поняла шутки и не уловила содержащийся в ней намек на старомодность фасона. Только переминалась на месте и молча смотрела на компанию наверху, похожая на крольчонка, зачарованного целым клубком змей.

У Ады вертелись колкости на языке, щекотали его, как пузырьки шампанского. Но стоит присоединиться к остальным, и она окончательно вольется в общую компанию, уже простившую ей выходку с платьем. Это в планы Ады не входило. Да и мишень слишком уж жалкая - какая-то бедная дурочка.

Она собралась вмешаться, но ее опередили.

- Трис, довольно.

Это был Марк, младший брат Тристана. Он говорил негромко, почти извиняющимся тоном, и все же его слова всех поразили. Повисла тишина - в компании хотели услышать, как Тристан уничтожит выбившегося из повиновения братца.

Но тот лишь покосился на Марка, с холодным недоумением вздернул бровь - и промолчал.

- Действительно, - согласился Сесил, зевая. - Эта девица мне до смерти надоела.

В это легко верилось - друг Тристана, как всегда, имел такой вид, словно до смерти ему надоело абсолютно все на свете.

- Слышите, сударыня? - перегнувшись через перила, Тристан отпустил девицу резким жестом. - Вы свободны.

Поморгав, та послушно затопала дальше, шарахаясь от официантов и врезаясь в гостей, не переставая вращать головой, как деревенщина на ярмарке.

Нерастраченное ехидство Ада решила излить на Тристана.

- Меня восхищает отвага, с которой вы бросили вызов столь достойному сопернику. Вы ей точно показали - браво! А какое обжигающее остроумие: "Я не видел ничего ужаснее вас в этом платье". Вы затмили Блистательного Оскара!

- Никто не мешал ей мне ответить, - с раздражением отозвался Трис. - Хотя бы попытаться. Но, видно, в дополнение к низкому происхождению, эта девица еще и непроходимо тупа.

Да уж, если новенькая вдруг надеялась смягчить соучеников терпением и кротостью, то сильно ошибалась - слабость среди магов презирали. Лучше ненависть, чем жалость, лучше гнев, чем слезы. Эти истины сама Ада впитала с молоком матери. Чернь же учили держать голову пониже и не выделяться. Разве может овца стать своей в стае волков?

Зато Ада поняла, как, не прилагая особых усилий, бросить перчатку всему студенческому составу.

- А мне эта девушка понравилась, - заявила она и насладилась повисшим вокруг напряженным молчанием. - Думаю, она не стала отвечать вам, потому что сочла, что такие убогие шуточки не заслуживают ответа.

- Понравилась? - фыркнула Эльвира. - Чем? Когда это произошло? Вас вдохновило то, как выразительно она молчала?

- А мы уже встречались сегодня и отлично поладили. Уверена, мы станем хорошими подругами, - Ада с удовольствием забила последний гвоздь в гроб своей будущей популярности.

- Что на вас нашло? - прошипел Тристан, склоняясь к ее уху.

Она и сама толком не знала. Кажется, назло остальным она уже заочно сдружилась с девицей из уборной.

- По-моему, в этой девушке больше ума и достоинства, чем у некоторых здесь присутствующих, - заливала Ада вдохновенно.

- Ну ладно, - пожал плечами Тристан. - Если вы так говорите. Как это сокровище зовут-то?

Ада открыла рот, чтобы ответить, - и поняла, что понятия не имеет.

Глава 2. Девушка, не стоящая внимания - 1

Амелии казалось, что она попала в сказку. Страшную сказку, из тех, где в темных лесах прячутся зачарованные замки злых колдуний, насылающих проклятия - ядовитые, как цикута, и безжалостные, как память.

Главное здание Академии походило на дворец. Высоченные потолки, под сводами которых извивались причудливо тени, цветные витражи в окнах - сейчас, вечером, они уже не горели яркими цветами, но все еще окрашивали камень пола в синий, красный и желтый.

Cправа - огромный камин, в который Амелия свободно поместится, если ее решат приготовить на манер Гензеля и Гретель. Диковинные создания скалились с барельефов и сползали по колоннам, покрытым резьбой, словно кружевом. С портретов на стенах грозно взирали нарядные лорды и леди, вопрошая безмолвно, что здесь делает такая, как она.

Всё - слишком красивое, чтобы быть настоящим. Как те юноши и девушки, что смеялись над нею с галереи, такие совершенные, ослепительные и такие холодные, словно они - ледяные статуи, притворяющиеся людьми.

Невозможно представить, чтобы у той светловолосой красотки, безупречной что в черном, что в белом, мог бы выскочить прыщик на носу. Или что могло бы забурчать в животе у молодого человека с подернутым изморозью взглядом. Даже его слова были как льдинки, падающие за шиворот: "Вы свободны, сударыня".

О, если бы это было так! Будь она свободна, Амелия побежала бы отсюда без оглядки.

Может, у каждого аристократа в сердце по кусочку льда, что вымораживает изнутри, придавая холодную уверенность взгляду, звонкие ноты смеху, отточенное изящество манерам?

Эти совершенные существа знали, что Амелии здесь не место. Да что там, это знали даже предметы обстановки, и Амелия только удивлялась, что скамья не скрипит возмущенно под ее плебейским задом, а свечи не гаснут, фыркнув, когда она проходит мимо.

Единственным прозаичным элементом в сказочном мире была она сама. Туфли натерли ноги, платье давило под мышками, а еще она потеряла платок и не могла даже высморкаться как следует. Приходилось хлюпать носом.

Это даже не свалишь на бедность. Тетушка Юна дала ей прекрасный платок, расшитый собственными руками, и что? Просто Амелия - растяпа, и всегда ею была.

Да, слишком здесь много красоты для простой девчонки из коммуны Святого Сердца. Иногда хотелось зажмуриться, чтобы прийти в себя, но она все смотрела и смотрела, таращась, как дурочка.

Больше всего ее заинтересовали звери, с которыми пришли некоторые ученики, - не обычные, конечно, магические. В учебнике, что она читала, таких называли фамильярами. Например, чудесный паук, что сидел на плече у одной девушки. Амелия уставилась на него в восхищении, и ей показалось, что его фасетчатые глаза рассматривают ее в ответ. Она очень любила пауков и всегда уговаривала тетю не убивать их во время уборки. О, если бы тетя увидела такого огромного, то упала бы в обморок, бедная!

А сейчас внимание Амелии вернулось к закускам. По крайней мере, кормят в Академии отлично! Как жаль, что нельзя провести тетю на прием, но прихватить она ей что-нибудь прихватит.

Подойдя к длинному столу, заставленному яствами, Амелия подцепила пару диковинных плодов, несколько корзиночек с паштетом, канапе, и незаметно - она надеялась - отправила все это в сумку, внутри которой скрывался бумажный пакет. Это разнообразит диету из каш и подмороженного картофеля, на которой они с тетей сидели последнее время. А с Академии не убудет.

Гулкий голос разнесся по залу, перекрывая все звуки, проникая в каждый угол. Амелия вздрогнула, замерев с мандаринкой в руке, чувствуя себя вором, застигнутым на месте преступления.

К счастью, голос гремел не по ее душу - у гостей просили минуту внимания. Краткий жизненный опыт подсказывал Амелии - это значит, что сейчас будет говорить кто-то важный, причем не менее получаса.

Ученики начали подтягиваться в северную половину зала, где, в самом конце, возвышалась затянутая черной тканью кафедра. Амелия последовала за остальными и затесалась в задние ряды, стараясь стать как можно незаметнее.

Покрутив головой, она поймала любопытный - и слегка испуганный - взгляд справа. Стоявший там паренек неуверенно ей улыбнулся. Сам он был полноват, а черный пиджак сидел на нем мешковато, словно пошитый для кого-то выше ростом. Амелии пришло в голову, что паренек, наверное, такой же стипендиат, как она.

Она могла ошибаться, но... что ей терять?..

Амелия придвинулась поближе, готовая пуститься в бегство при первом признаке леденящей усмешки или вздернутого подбородка.

- Привет, я - Амелия Тумс.

- Райан, - Волосы Райана, тщательно прилизанные набок, отливали красным. - Райан Бигсби.

Он явно не знал, как ее полагается приветствовать, и, в конце концов, неуклюже поклонился.

- Ты тоже только что поступил?

Кивок.

- Я здесь по новой программе, на стипендии. А ты? - На самом деле, Амелия в этом уже не сомневалась, но не хотела его ненароком задеть. Вдруг Райан надеялся сойти за одного из аристократов.

- О, как здорово! - обрадовался тот. - Я почему-то сразу так и подумал. Да-да, я тоже. Мы ведь здесь не одни, да? Есть и другие. Еще четыре человека. По-моему, нам стоит держаться вместе. Надо найти остальных...

Губы Райана продолжали шевелиться, но она больше не слышала ни слова. Все звуки поглотила ватная тишина, и на миг Амелия испугалась, что оглохла.

Другие гости смотрели вперед, перестав шептаться. Обернувшись, Амелия увидела, что на кафедре кто-то появился - высокая женщина в черном. Отсюда, издалека - просто мрачная тень.

- Любезные искатели тайного знания, я, Атропа Равеньяк, ваш проректор, приветствую вас в Академии Высшей Магии Аргайл. И тех, кто впервые ступил под ее своды, и тех, кто вернулся к нам. А теперь - да будет мрак!

Когда дама взмахнула руками, ее широкие черные рукава показались Амелии крыльями гигантского ворона. А потом упала тьма.

Глава 2. Девушка, не стоящая внимания - 2

Непроглядная чернота, тишина...

Чья-то рука коснулась ее руки. Амелия сжала ее, догадавшись, что это Райан, и ему точно так же не по себе. Ладонь у него была мягкая и потная от волнения - как, несомненно, и у нее самой.

Они стояли в темноте, где единственным звуком было биение собственного сердца.

Это лишь часть церемонии, сказала себе Амелия. И во мраке к тебе никто не крадется, чтобы утянуть в бездонную тьму. И эта холодная кисть, за которую она держится - Райан, пухлый испуганный Райан, а не кто-то другой... Она разжала пальцы, но чужая рука продолжала цепляться за нее крепко, как умирающий за жизнь.

Наружу рвался крик, раздирая когтями грудь...

- МОИ ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ УЧЕНИКИ.

Голос, наполнивший собой зал, сразу заставил успокоиться. И не потому, что в нем звучала нежность, которую подразумевали слова - скорее уж, торжественный пафос. Просто теперь Амелия не проваливалась в бездну без конца и края, а слушала официальную речь.

- Сегодня мы принимаем в наш круг тех, кто делает первый шаг во тьму, на пути к могуществу и мудрости, которые дарует запретное знание. В дороге нас ждут жестокие испытания и жертвы, ведь сила и слава никому не достаются просто так. Вместе мы бросим вызов богам, чтобы самим стать, как боги.

Боже, если бы тетушка это услышала...

- Тем, кто дойдет до конца, великий Сатана, наш учитель, вручит ключи к высшему знанию. Идите же вперед без страха и сомнений, и помните, - мир принадлежит тому, у кого хватит воли, чтобы взять его.

Во мраке адским пламенем вспыхнули слова, который Амелия прочла раньше начертанными над входом в зал - ПОСТУПАЙ, КАК ЖЕЛАЕШЬ!

Потом алый сменился ровным золотистым свечением, вычертившим тонкий силуэт дамы в черном. Та снова подняла руки, хлопая в ладони, и в темноте над головами учеников начали загорались огоньки. Один, другой, разных цветов - бирюзовый, лимонно-желтый и янтарный, изумрудный... Все больше и больше, не счесть. Красиво - словно звезды зажигаются в ночном небе.

Амелия покосилась на Райана, но прочла на его лице только страх.

Огни разрастались и горели все ярче, превращаясь из точек в большие пылающие шары. Десятка два учеников стояли с закрытыми глазами, сосредоточенные. Амелия догадалась, что шары, парившие над ними, - плод их магии.

Огни начали медленно подниматься к потолку. Ученики открывали глаза, вид у них был торжественный и довольный.

В полете пара шаров лопнула и погасла. Зато остальные повисли под балками, где сияли достаточно ярко, чтобы в зале стало светлее, чем раньше, при свечах. В самом центре - шестиконечная звезда из переплетенных световых линий. Кажется, такая звалась телемой.

- Отличное исполнение, - заметила дама в черном, потом зыркнула на тех двоих, у кого лопнули шары. - За парой досадных исключений. Чья-то воля сегодня взяла выходной.

Бедняги! Наверное, им сейчас хотелось стать невидимками.

- Итак, наши новые ученики, вы уже прочли наш гордый девиз: "Поступай, как желаешь"! Помните, вы - маги, повелители миров, и для вас не существует ни добра, ни зла, ни греха, ни запретного. Нет другого закона на земле и небе, кроме вашей воли! - В ее голосе звучал благоговейный восторг. Затем, уже совсем другим, будничным тоном, дама продолжила:

- А теперь я напомню вам правила нашей академии. Они обязательны к исполнению; нарушение без уважительной причины приведет к отчислению.

Говорила она долго - для места, где не было иного закона, кроме их воли, в Академии оказалось на удивление много правил и запретов.

Какие-то из них Амелия ожидала услышать. Запрещено было опаздывать на уроки, три опоздания за семестр - основание для строгого внушения, за пятым может последовать отчисление. Запрещено приходить на уроки пьяными, запрещено употреблять наркотические субстанции - кроме как под надзором преподавателя - тут следовал длинный список названий, которые Амелия никогда даже не слышала.

Какие-то правила заставили поежиться: совокупления были запрещены на территории Академии и прилегающего парка... За исключением тех, что проводились в рамках ритуальных церемоний и на особых тематических празднествах. Что-что?... Вызов злых духов - только под руководством преподавательского состава, вплоть до окончания третьего курса. А потом можно самим, что ли?

От других же правил волосы вставали дыбом - еженедельные черные мессы обязательны к посещению? Да, недаром тетя отпускала Амелию в это "Богом проклятое место" со слезами на глазах... Да и ужасы, которые рассказывали о магах в их коммуне, казались правдой после услышанной речи.

Запрет следовал за запретом, и Амелия почувствовала, как ее внимание рассеивается помимо желания. Все равно все невозможно запомнить! Надо будет изучить устав Академии самой, чтобы пореже попадать в глупые ситуации.

Когда наступила тишина, Амелия вздохнула с облегчением. И вздрогнула, когда сразу после этого ее едва не ослепила яркая вспышка.

Амелия заметила, что стоит в столпе ослепительного света, выделявшем ее из толпы. Райан - тоже. Еще четыре таких столпа горели впереди.

Голос госпожи проректора снова гремел, перечисляя имена.

- Гай Пирсон, Эва Гарнер, Колин Марш, Райан Бигсби, Лизбет Мармайер, Амелия Тумс. Прошу вас подойти ко мне.

Три девушки и трое юношей, тупо отметила про себя Амелия, пробираясь вперед. Райан шел рядом, опустив голову. Наверное, тоже чувствовал себя преступником, которому велели подняться на плаху.

Может, произошла какая-то ошибка? Промелькнуло в уме. И нас прямо сейчас отчислят?

Глава 2. Девушка, не стоящая внимания - 3

Толпа расступалась перед ними, словно исторгая из себя чуждые элементы. Ученики брезгливо отходили в сторону, дабы не коснуться ненароком, на лицах вокруг - враждебность, презрение, в лучшем случае, холодное любопытство. Все смотрели на нее...

Нахлынули воспоминания, зашумело в ушах. "Ведьма, ведьма, проклятая ведьма!" Она снова видела знакомые лица, искаженные злобой, слышала гул голосов, дрожащих от ненависти...

У кафедры Амелия едва успела переглянуться с остальными, заметила испуганную бледную девушку, высокого черноволосого юношу, еще двоих... Похоже, им тоже хотелось провалиться сквозь пол.

- Повернитесь к аудитории.

Амелия повиновалась. Свет по-прежнему слепил, и толпа впереди казалась единой черной массой, многоголовым чудовищем.

- А сейчас я хочу представить вам шестерку совершенно особенных учеников. Как вам хорошо известно, на протяжении веков в Академию Высшей Магии допускались лишь потомки самых славных и высокородных семейств нашей страны. Но в этом году мы решили, что настала пора внести перемены в устоявшийся уклад. Времена меняются, господа, и наша Академия меняется вместе с ними, чтобы вести вас вперед, к великому будущему. Поэтому в этом году среди вас оказались шестеро учеников со скромными фамилиями, чей выдающийся талант дает им право учиться бок о бок с лучшими из лучших. Я жду, что вы примете их в свои ряды и поможете почувствовать себя как дома. А вам, наши дорогие стипендиаты, я обещаю - если вы будете развивать свой дар и хранить верность Академии Аргайл, ваши скромные имена останутся в веках, покрытые славой! На этом я заканчиваю - веселитесь, танцуйте, ловите каждый момент!..

Амелия почти готова была ожидать, что дама в черном исчезнет во вспышке дыма или улетит, размахивая рукавами. Но та спустилась с кафедры самым банальным способом, цокая каблуками по ступеням, и проплыла мимо, даже не взглянув на шестерку "избранных".

Заиграла томная, чувственная музыка. Аристократические ученики разбивались на пары, сливаясь в экзотическом танце, полном хитроумных па, которые Амелия не смогла бы повторить даже под страхом смерти.

Стипендиаты, о которых на время все позабыли, смогли, наконец, познакомиться.

Бледную девушку звали Лизбет. Она с опаской озиралась по сторонам.

- Это место немного жуткое, вам не кажется? - На Лизбет было очень милое черное платье с отложным белым воротничком, русые косы - старательно уложены. - Конечно, большая честь здесь учиться, просто мне слегка не по себе.

- Даже не немного, а просто жуткое, - от души согласился Райан. - Я бы с удовольствием обошелся без такой чести! Вы видели роспись в коридоре первого этажа? Бррр, мурашки по коже.

Амелия уже успела ее рассмотреть. Там изображалась история Великого Откровения: монахи, склонявшиеся перед гигантской статуей с головой козла, человеческие жертвоприношения, а потом первые Врата - дыра в пространстве, из которой летели невероятные, поражающие воображение гады. Ту давнюю ночь, когда в мир пришла настоящая магия, пастырь Виллис из их коммуны вспоминал чуть ли не в каждой проповеди. Переломный момент в истории человечества, когда люди отвернулись от Истины и обратились ко злу, а к власти пришли маги - колдуны и ведьмы.

Что бы он сказал, если б знал, что Амелия будет учиться на территории того монастыря, где открылись когда-то самые первые врата, истончившие грань между мирами...

Другая фреска изображала женщину, привязанную к столбу для сожжения. Но вместо нее вспыхнули те, кто собрался вокруг костра. Что это значило, Амелия не знала.

Зато знала другая стипендиатка, назвавшаяся Эвой Гарнер. Ее блестящие черные волосы лежали аккуратными завитками, а наряд, хотя и не слишком вызывающий, лучше всего гармонировал с костюмами благородных учеников.

- Это НеСвятая Алесса Аргайл, прославленная ведьма и одна из проклятых покровительниц нашей школы, - мелодичным голоском пояснила Эва, как будто повторяя хорошо заученный урок. - Алесса была знахаркой, принимала роды у женщин со всей округи. За это ее объявили ведьмой, судили и приговорили к сожжению. Кто-то что-то успел шепнуть ей, поэтому в ночь перед казнью она предложила свою душу Сатане и выцарапала на теле знак телемы. В ту же ночь произошло Открытие Врат. Когда ноги Алессы лизнули первые языки пламени, на нее снизошла Сила, и она сожгла тех, кто сошелся смотреть на ее казнь, принеся их в жертву Темнейшему, - кроме детей, которым помогла явиться на свет. Их она собрала и научила темному искусству. Это очень известная история.

- Кошмарная история, если вы меня спросите! А еще над входом я видел ужасную картину, там с человека живьем сдирают кожу. Тоже, наверное, какой-то колдун! - Райана передернуло. - Жуть какая!

- Да нет, - неуверенно возразила Эва. - По-моему, это картина из старых времен, до Откровения, а изображен на ней какой-то святой. В давние времена люди любили картины, на которых кого-то зверски казнят, они их чем-то вдохновляли.

- У нас дома есть две картины, одна с цветами, а на другой - ваза с фруктами, - ответил Райан, насупясь. - Вот это я понимаю, картины! На такие смотреть приятно.

- Что ж, по крайней мере, жратва тут что надо, - Этого черноволосого юношу звали Гай. Высокий, широкоплечий, он смотрел по сторонам с вызовом, словно приглашая желающих выставить его отсюда, если смогут. - Кормят на убой, как говорится.

Амелия заметила, что сквозь толпу к ним скользит белая тень - девушка из уборной. Хотя называть так, даже про себя, такую красивую и элегантную леди казалось непочтительным.

Когда леди в белом платье остановилась перед Амелией, Гай окинул ее долгим взглядом и выразительно присвистнул.

Красивая блондинка не обратила на него ни малейшего внимания. Она смотрела прямо на Амелию - так решительно, что той стало не по себе.

- Твое имя?

- Ама... Амелия Тумс, - Вопрос так удивил ее, что Амелия запнулась на самом простом из возможных вопросов. Со стороны она должна казаться совсем дурочкой!

- Это имя тебе подходит, - решила леди в белом. - Такое... бескостное. Бесхребетное, я бы сказала. Я - Адельмина Деванкур-Линарес-Дэйр, для тебя - просто Ада. Хочешь дружить?

- С кем? - не поняла Амелия.

- Что значит - с кем? - Леди закатила глаза, раздраженная ее тугодумием. - Со мною! Ты - изгой, и я изгой. Мы обе здесь чужие, а значит, логично, что мы станем подругами.

Амелия была ошеломлена, и это мягко говоря. Неужели эта леди... леди Ада, похожая на принцессу, хочет дружить с такой, как Амелия? И как та может быть изгоем?

Значит, там, в уборной, Амелия ей пришлась по душе, да и денежку она ей дала... Амелия знала по горькому опыту, что ценными советами делиться рад каждый, а вот помочь деньгами не торопились даже те, у кого они водились.

В светло-серых, почти прозрачных глазах леди Ады она симпатии не заметила, тепла - тоже, только холодный, льдистый блеск. Но, может быть, ее новая подруга такая всегда: принцесса со строгим взглядом школьной директрисы.

- Ну, конечно, я с ра... - начала она. И заткнулась, потому что рядом, словно из ниоткуда, возникла дама в черном - госпожа проректор.

Вблизи черная дама выглядела еще более грозно, чем стоя на кафедре. Один только строгий излом ее бровей мог вызвать колики у нервного студента.

- Леди Ада, прошу вас немедля пройти в мой кабинет.

Смотрела дама на Аду, но Амелия все равно поежилась от ее взгляда.

Развернувшись на каблуках, госпожа проректор зацокала прочь, не дожидаясь реакции. Ученики расступались с ее пути с завидной поспешностью.

- Вот, видите, - Леди Ада выглядела до странности довольной. - Сейчас меня будут отчитывать, может, даже исключат. В таком случае, Амелия, мы больше никогда не увидимся, так что - прощай.

И не успела Амелия опомниться, как та уже устремилась вслед за черной дамой, сопровождаемая любопытными взглядами танцующих учеников.

Глава 3. Неприкасаемые - 1

Кабинет Мадам За оказался как раз таким, как представляла Ада. Темное дерево панелей, знак шестиконечной звезды - телемы над столом, камин. Роскошная, но неуютная комната - ни безделушек на полках, ни восточного ковра на полу, вместо мягких кресел - твердые стулья с высокими спинками.

На один из них было велено садиться Аде.

Со стены на нее с тонкой улыбкой смотрела леди-основательница, изображенная на портрете в полный рост - прекрасная, мудрая и коварная Ниниана Сеймур. По легендам, она дожила почти до двухсот лет - рекорд, который могла побить царствующая ныне госпожа ректор.

Из-за стола, уже с совсем другим выражением, Аду сверлила глазами Мадам За. Сколько той было, шестьдесят, семьдесят? Как любая ведьма, госпожа проректор выглядела значительно моложе своего возраста, который, в ее случае, казалось особенно сложно определить. Кожа так плотно обтягивала кость - прямой подбородок, острые скулы, орлиный нос - что у морщин не оставалось ни единого шанса. В смоляных волосах - одна-единственная седая прядь, весьма эффектная.

А вот во взгляде госпожи проректора ощущалась сила многих десятилетий, а то и века с небольшим. С годами сила во взгляде ведьмы росла - и чтобы выстоять под прицелом черных глаз Мадам За, Аде понадобилось немалое напряжение воли. Она не дрогнула, не моргнула, так и осталась сидеть с прямой спиной и высоко вздернутой головой... лишь пот выступил на лбу, да платье прилипло к спине.

- Надеюсь, сударыня, у вас есть хорошее объяснение вашей выходки.

- Вы о чем? - невинно поинтересовалась Ада.

- Не стройте из себя дурочку. Разумеется, речь о вашем наряде, - костлявый палец Мадам За пронзил воздух, и Ада почувствовала укол Силы в солнечном сплетении. - Его цвете и украшении, которое вы изволили выбрать.

- Это всего лишь цвет.

- В повседневной жизни - да. Дома можете носить белый сколько угодно. Но на официальных празднествах Академии каждая деталь наряда имеет символическое значение. В конце концов, вы - леди из хорошей семьи, и не можете не понимать, что для каждого случая есть подобающая форма одежды. Не думала, что даже это надо прописывать в Уставе. Теперь мы, безусловно, внесем подобающие пометки.

Еще правила и запреты! Их и так здесь было какое-то бесконечное количество. И это в заведении, где изучали темное искусство, самая суть которого - в свободе и независимости духа!

- Есть вещи сами собой разумеющиеся, о которых светских людей предупреждать не надо, как не надо объяснять, что на прием у королевы не являются в наряде, в котором вас уже где-то видели. Я могла бы ожидать такого от кого-то из наших стипендиатов, леди Ада, но не от вас. В вашем поступке я вижу сознательное намерение нарушать правила нашего заведения.

Ада пожала плечами.

- Только самые глупые из них.

- А вы, магистр, ничего не скажете? - спросила Мадам За, оборачиваясь.

Да, в кабинете присутствовал еще один, неожиданный, предмет обстановки. Рядом с креслом Мадам За стоял высокий мужчина в мантии преподавателя, довольно замусоленной, и слушал их беседу с насмешливым выражением, которое порядком раздражало Аду.

- Леди Ада, - запоздало представила его Мадам За. - Это куратор вашего курса, магистр Аларик. Я хотела, чтобы он узнал о вашем поведении.

Странный тип - со светлыми, почти белыми волосами, обстриженными короче, чем рекомендовала традиция, да еще и неровно, и таким бледным лицом, что черные глаза горели на нем, как два угля. Возраст его Ада не пыталась определить, по тем же причинам, что и возраст Мадам За, но по меркам обычных людей он смотрелся лет на тридцать-сорок.

- Знаете, я предпочитаю, чтобы молодняк выражал свои бунтарские настроения через разноцветные тряпочки, - голос у магистра оказался резкий, хлесткий, в нем звучали раздраженные ноты человека, которого оторвали от дел ради ерунды. - Это так же безопасно, как и глупо. А к последнему курсу дурь из них повылетит, и можно будет общаться с ними, как со взрослыми людьми, - Он взглянул на Аду со все той же едкой насмешкой. - Поэтому, что касается моих занятий, леди Деванкур, можете заявляться на них в любом виде, хоть голой, - только чтоб без опозданий и подготовленной, а то мало не покажется. Если вам нужны идеи для привлечения внимания, как насчет татуировки? Это новая мода, с востока, советую не мелочиться и сделать ее прямо на носу.

Под этим пренебрежительным взором, собственная выходка показалась Аде совсем глупой, ребяческой. Да такой, конечно, и была.

Но не поджигать же ей школу? Во всяком случае - сразу, в первый же день. Наверняка пожары предотвращают какие-то охранные заклинания...

Мадам За поджала губы - ей не слишком понравился ответ ее профессора.

- Ладно, оставим пока цвет вашего платья. Что еще возмутительнее, вы осмелились явиться на церемонию с крестом на груди!

- Это всего лишь две палки, скрещенные между собой, - Аду начинал утомлять этот разговор.

- Для вас - возможно. А для других, это могущественный символ и напоминание о притеснениях, которым подвергались когда-то такие, как мы. Вы представляете, сколько наших сестер и братьев по Силе было сожжено на костре людьми, которые носили на одежде этот знак - и во имя его?

- Столетия назад, - отмахнулась Ада.

- Не так уж много для тех, кто помнит историю. Этот символ может оскорбить чувства истинных последователей Сатаны. На первом же собрании совета мы внесем в Устав поправку, запрещающую появляться с ним на территории Академии, кроме как исключительно в перевернутом виде!

Редкостный бред! Совет Академии в лице Мадам За возмущали напоминания о старых, вышедших из моды религиях, но не смущало, что сама Академия расположена в бывшем монастыре? Да, том самом, где произошло впервые Открытие Врат, - и тем не менее?

Но логики в бюрократических хитросплетениях всегда было маловато.

- Вы можете идти, - процедила Мадам За. - Разрешаю вам носить белый на регулярные занятия, если пожелаете, но рассчитываю больше не видеть вас с крестом.

Повторять один и тот же номер Ада не собиралась в любом случае. Она поднялась и оправила юбку.

- Вы раскритиковали мой наряд, а вот мне ваше платье нравится. Очень стильное.

Она говорила от души. Наряд Мадам За, лаконичный и строгий, был близок к тому, что любила носить сама Ада - когда не ставила себе целью кого-то взбесить. Вблизи было видно, что блестящая черная ткань состоит из мельчайших чешуек, создающих эффект змеиной кожи. Очень подходит женщине, которая сама напоминает кобру.

- Надеюсь, я тоже свободен и могу идти? - поинтересовался магистр, устремляясь к двери. - Обещаю не носить белое, это не слишком удобно при занятиях алхимией. Позовите меня, если ученики начнут взрывать друг друга, призывать храпиусов, или займутся любительской некромантией. В общем, придумают что-то поинтереснее.

Дверь за ним захлопнулась - он даже не придержал ее для Ады, грубиян! Этот тип разозлил ее не на шутку, а главное - задал непростую задачку. Теперь придумать "что-то поинтереснее" становилось делом чести.

Глава 3. Неприкасаемые - 2

В зале уже перешли к танцам, лилась нежная мелодия вальса. Ученики старших курсов выделывались: кружились, не касаясь ногами пола, и казалось, они скользят по льду, такими плавными и гладкими были их движения.

Ада засмотрелась на одну парочку, любуясь отточенными па, и не заметила, как рядом оказался Тристан в сопровождении верного Сесила. Если он продолжит крутиться вокруг нее, невыносимого хихиканья и понимающих улыбок станет еще больше.

- Хотите потанцевать? - Было неясно, приглашает он ее или просто интересуется.

Ответ в любом случае был один:

- Вот еще!

Тристан прислонился к стене, сложив руки на груди с видом скучающего светского бездельника. Но пристальный взгляд серо-синих глаз выдавал озабоченность.

- Можете мне сказать, драгоценная Ада, что за шлея вам под хвост попала? Я два раза пытался отвести от вас удар, но вы, кажется, не успокоитесь, пока не настроите против себя абсолютно всех, от преподавателей до учеников.

- Я что, просила вас оказывать мне услуги?! - Ее охватила холодная ярость. Непрошеная помощь - оскорбительна, по крайней мере среди людей их круга, уж Тристану ли этого не знать! Знак, что он считает Аду слабачкой, не способной самой справиться с проблемами.

- Вряд ли я этого дождусь, даже если вы у меня на глазах будете тонуть в болоте - впрочем, в этом случае я бы еще подумал, прежде чем протянуть руку, ведь это решило бы все мои проблемы. Увы, - добавил он с кривой гримасой, - нравится нам или нет, а наши имена связаны в глазах других, а значит...

Ей были понятны причины его беспокойства: Тристан опасался, что все, что она делает, отразится на нем, на его репутации. Досадно, но тут она не может ему помочь. К тому же...

- Подумайте сами, разве не прекрасно будет, если меня все же отчислят? Или, еще лучше, матушка заберет меня отсюда, чтобы слухи о моем поведении не дошли до ее подруг? Или вам нравится перспектива по крайней мере три года провести под одной крышей, постоянно маяча друг у друга перед глазами? Боюсь, у нас разовьется аллергия.

- Я уже чувствую некоторые симптомы, - усмехнулся он, откидывая с лица темную прядь. Ада была убеждена, что Тристан отрастил ее специально для того, чтобы эффектно отбрасывать. Разумеется, маги предпочитали носить волосы хотя бы до плеч, но можно же было выстричь челку или заплетать волосы в косу?

- Признаться, когда я увидел вас в этом белоснежном платье, на миг понадеялся, что вы вошли в секту Вечно Верных, а заодно приняли обет безбрачия.

- Чем дольше я на вас смотрю, тем больше думаю об этом, - фыркнула Ада.

- Так вот значит, к чему все это, - протянул Трис задумчиво. - Хотите позлить маменьку - мне стоило догадаться, вы в своем репертуаре. Но вам не кажется, что вы заходите слишком далеко? Одно дело - белое платьице, другое - дружить с выскочками из низов. Это уже вопрос посерьезнее. Мой отец говорит, что когда размываются сословные перегородки, страдают самые основы общества, а в итоге хуже становится всем. Этим людям действительно не место среди нас, вы ведь понимаете это?..

Даже удивительно, подумала Ада, что такие личности, как отец Тристана и ее мать, члены совета Академии, не смогли помешать этому "нововведению". Обычно к их мнению прислушивались. Да и другим членам совета такое не могло прийтись по душе. Неужто госпожа ректор окончательно вышла из ума? В ее годы это было б неудивительно.

- Понимаю, - согласилась Ада. - Они здесь никогда не приживутся. Но значит ли это, что их надо еще и травить?

- Все в соответствии с заветами Великого Фридриха. "Падающего подтолкни".

- Не пойму, зачем мне подталкивать того, кто и так падает, - томно протянул Сесил, впервые подавая признаки жизни. - Пусть справляется сам, без меня, раз уж начал. Лично я стараюсь по возможности лежать на одном месте, так точно никуда не упадешь!

Тристан и Сесил были странной парочкой - удивительно, как двое таких разных людей смогли подружиться. Тристан - серьезный, собранный, целеустремленный. Сесил - ленивый разгильдяй, для которого все на свете было лишь поводом для насмешки. Даже внешне они служили контрастом друг другу - подтянутый шатен с гладкими темно-каштановыми, почти черными волосами и эдакий херувимчик с ржаво-золотыми кудряшками, одетый всегда с элегантной небрежностью.

- Не верю, дорогая Ада, что кто-то решится выставить вас отсюда. Вы - Деванкур, а я - Веларес, и это пока что еще кое-что значит. Посмотрите на Сесила - он пропускает половину уроков, и все, что ему грозит, это дополнительные занятия летом. А все потому, что его опекун - член совета. И уж скорее храпиусы начнут есть траву, чем ваша матушка переменит принятое решение. Не стоит отравлять предстоящие вам годы учебы из упрямства и прихоти ради, вы...

Аде надоели нравоучения: как можно быть таким занудой в столь юном возрасте? Вместо того, чтобы слушать, она присмотрелась к Трису внимательнее.

Как обычно, он был сама элегантность. Маги предпочитали одеваться вычурно, чтобы их ненароком не спутали с богатыми купчиками, но все, что позволил себе Трис, это вышивка черным по черному бархату сюртука, на пальце - перстень с большим звездчатым рубином, а в шейном платке - булавка с гранатом, блестевшим, точно капля крови. Но что-то изменилось. Приталенный костюм подчеркивал стройность фигуры, даже худобу... Запавшие щеки, бледность...

- Вы похудели, - вынесла вердикт Ада. - Даже слишком. Вам надо лучше питаться, а то во время занятий левитацией вас сдует восточным ветром, и Академия осиротеет.

Это заставило Триса ненадолго заткнуться.

- Я вкладываю все силы в учебу, - процедил он наконец раздраженно. - У меня нет времени отъедать щеки!

Неожиданно ее поддержал Сесил.

- Леди Ада права, тебе не мешало бы позаботиться о себе.

- А тебе - меньше налегать на куиррос, и что с того?

Ада оставила их препираться, словно давно женатая парочка.

Не успела она пройти несколько шагов, как к ней подбежала та девица, Амелия.

- С вами все в порядке? Вас не отчислили? Сильно ругались? - Стипендиатка уже смотрела на Аду, как преданная собачонка.

Что ж, это естественно. Обзавестись другими друзьями, не считая пятерки отщепенцев, бедолаге не светило.

- Нет, пока остаюсь, - Ада подавила тяжелый вздох.

- Пойдемте, я тогда познакомлю вас с остальными, да?

Пришлось согласиться. Даже пробудилось извращенное любопытство, вроде того, что заставляет толпу таращиться на осужденных на плахе. Как и те, злосчастные стипендиаты, без вины виноватые, были обречены послужить развлечением для публики перед неизбежным печальным финалом.

- А я так переживала за вас, что села прямо на сумку, - подавленно заметила Амелия, когда они зашагали рядом.

Ада покосилась на этот бесформенный предмет, видавший лучшие дни.

- Хуже она уже не станет.

- Знаю, но там была вся еда... А теперь она превратилась в кашицу...

- А зачем вы кладете еду в сумку?! - не поняла Ада. Может, у бедняков так принято?..

- Это для тети, - громким шепотом пояснила ее новая подруга. - Я хотела ее угостить. За это ведь ничего не будет? Как вы думаете, еду не запрещено выносить за пределы зала?

Ада никогда не задавалась этим вопросом и теперь не собиралась. Она щелкнула пальцами над головой, зажигая короткую вспышку - трюк, которому научилась еще подростком. Лакей появился тут же, словно из воздуха, - по крайней мере, прислуга в Академии была хорошо вышколена.

- Приготовьте корзину с деликатесами со стола и принесите мне, - распорядилась она. - Мы заберем ее с собой.

- Заранее большое спасибо, - прибавила Амелия.

Лакей подобострастно поклонился Аде, а на Амелию бросил, уходя, косой взгляд, такой холодный, что мог бы заморозить вино в ее бокале.

Похоже, местную прислугу раздражала перспектива прислуживать такой же черни, как они сами. Вот им-то не все равно?! Хотя Ада не раз замечала, что слуги бывают еще большими снобами, чем хозяева, в своей манере. Она не сомневалась, что никто из их домашних слуг не пошел бы служить к Ньюкаслам, даже если бы им пообещали больше платить.

Пятерка стипендиатов оживленно беседовала, но при появлении Ады тут же наступило молчание. Не смутился лишь высокий брюнет с резкими чертами лица, этот, как и прежде, нагло разглядывал Аду.

- Леди Аду не исключили! - сообщила Амелия собравшимся с таким энтузиазмом, словно им было до этого дело.

- Просто Аду, Амелия, - милостиво разрешила она. - Формальности излишни.

- Д-да, конечно...

Повисла напряженная тишина. Естественно - ведь стипендиаты не привыкли к хорошему обществу, и в присутствии Ады не могли чувствовать себя свободно.

Амелия попыталась это исправить.

- Леди Ада... то есть Ада, предлагает дружить. Она здесь чувствует себя чужой, и мы все, наверное, тоже...

Надеюсь, это не значит, что в придачу к Амелии мне придется дружить и со всей компашкой, подумала Ада. На такое она не подписывалась.

- А с чего эта красотка стала тут чужачкой? Вид у нее такой же самодовольный и расфуфыренный, как у остальных воображал! - Наглый брюнет смотрел на нее прищурившись, с подозрением. - Чего это тебе приспичило отираться тут рядом с нами? - Он подошел слишком близко, ближе, чем допускал негласный этикет.

Пусть сделает еще шажок, и Ада с наслаждением его запнет - небольшой разряд электричества пойдет грубияну на пользу. Ответа она его не удостоила.

- Оставь леди в покое, Гай, - Между ними встал еще один стипендиат, паренек с забавно оттопыренными ушами. - Если она хочет с нами дружить - отлично, друзья нам понадобятся. - Сюртук на нем был явно с чужого плеча.

- Да-да, Колин, а я о чем говорю! - оживился третий юнец, рыхлый, с прилизанными медными волосами, на вид - личинка типичного лавочника. - Нам надо держаться вместе, а то поодиночке нас съедят! Мы все в одной лодке, у нас много общего...

- Ты в этом уверен? - спросил брюнет, криво усмехнувшись. - Ну-ка, расскажите-ка поподробнее, кто вы все и откуда. И как попали в Академию.

Аду это тоже интересовало. Как правило, магические способности передавались по наследству, хотя в полной мере проявлялись лишь через пару-тройку лет после полового созревания. Поэтому за детьми в магических семействах наблюдали с ранних лет, ожидая, когда появятся первые признаки их дара. Он мог сильно разниться от ребенка к ребенку, но присутствовал почти всегда.

В обычных, немагических, семействах, "оДаренные" дети рождались крайне редко, так же редко, как безДарности - в семьях магов. Официальная версия гласила, что такие уникумы из плебса - потомки незаконнорожденных детей истинных магов, в которых наследственность проявилась через поколения.

Так или нет, а проверять всех подростков страны на магический потенциал было бы слишком сложно и накладно. Простолюдины со слабым даром, который в магическом семействе постарались бы развить, могли прожить всю жизнь, так и не узнав о нем.

А вот у сильных магов "из народа" дар мог проявиться спонтанно, обычно - в экстремальных обстоятельствах, при большом стрессе. И это уже бывало интересно, а иногда - жутко и кроваво (и тем интереснее!)

Раз этих бедняцких потомков взяли не куда-нибудь, а в саму Академию, дар их должен был быть поистине выдающимся. Это утверждала и Мадам За. А значит...

Ада надеялась услышать что-то необычное, а еще лучше - забавное.

Глава 3. Неприкасаемые - 3

Первым рассказ начал рыжий пухлый Райан Бигсби. Внешность в его случае не была обманчива - он оказался сыном зажиточного мещанина, владельца нескольких лавок.

Отец Райана всегда мечтал, чтобы у сына открылись особые способности. В их роду была пара женщин, считавшихся в родном селении чем-то вроде знахарок и предсказательниц, и это давало надежду, что в крови Бигсби затаился дар.

Чем старше становился мальчик, тем больше диковинных мелочей происходило вокруг юного Райана. Его предчувствия часто сбывались; он снимал материнскую мигрень прикосновением руки, а когда у него болели зубы, в доме скисало молоко.

Наконец, его родители решились оплатить дорогостоящую проверку на магические способности.

- Это было очень унизительно, - понурившись, рассказывал юнец. - Сперва у меня ничего не выходило, и тогда меня заставили голодать сутки, а потом... Потом привели в комнату и привязали к стулу, а на столе передо мной поставили пирог - так, что не дотянуться. Потому что я же жирный, - Он кисло усмехнулся и развел руками. - А значит, люблю-не могу пожрать.

- И что, ты смог освободиться? - поинтересовалась Амелия.

- Нет, я притянул к себе пирог, прямо в рот.

Ада засмеялась. Это была первая действительно забавная вещь, которую она услышала сегодня, и Ада веселилась от души.

- Значит, сработало!.. Пирог... Ох!

Все почему-то смутились, а Райан залился краской - теперь его физиономия стала в тон его волос.

- Все нормальные люди любят пироги! - Амелия коснулась его руки. - Я их просто обожаю. А за сутки любой озвереет от голода.

Вертлявая девица с острым носом и косичками, как у школьницы, оказалась дочерью молочника из Стеншира. Никто в ее городке не думал - не гадал, что с нею что-то не так, пока Лиззи не упала с крутого склона - вернее, начала падать.

- Когда я пришла в себя, я висела высоко в воздухе. Просто висела. Это было так страшно! Я не знала, как смогла оказаться там, и как теперь спускаться. Внизу собрались люди, и все они видели, видели...

- Твои панталоны, - подсказал брюнет.

Ада как-то очень ярко представила эту девицу на фоне голубого неба, как болтаются ноги в белых панталонах и развевается белая нижняя юбка. Старалась не захихикать, но усмешка помимо воли кривила губы.

Лиззи сокрушенно кивнула.

- Именно. Но потом мне сказали, что я - особенная, - добавила она с гордой улыбкой. - Что во мне проявился сильный дар, и меня зачислят в самую лучшую магическую школу. Весь наш город провожал меня с цветами, жители собирали деньги, чтобы сшить мне гардероб.

В котором ты похожа на одну из горничных, подумала про себя Ада. Ну да что с нее такой взять.

- А ты, Амелия? - спросила она. - Расскажи, как дар проявился у тебя.

Амелия выглядела смущенной.

- Может, как-нибудь попозже.

- Мы же рассказали, и ты тоже давай, - заметила Лиззи обиженно.

- И про родителей, чем они занимаются, - добавил брюнет.

Теперь пришел черед Амелии смотреть в пол.

- Мои родители умерли, когда я была маленькой. С тех пор я живу с тетей. Сейчас мы… мы переехали жить вниз, под холм, чтобы я могла ходить в Академию и не расставаться с тетей. А до этого мы жили… жили у наших родственников, из милости, так сказать. И там был один мальчик… Сын хозяйки, он очень любил надо мной издеваться, конечно, это были просто глупые шутки, но... - Ее голос дрогнул. - Да, глупые шутки. Обзывался, мол, мы нищие и все такое, или толкался, портил вещи... Один раз я ужасно разозлилась - он стал говорить какие-то гадости про тетю, и вообще... И я сказала ему, я сказала... - Она ненадолго замолчала, сглотнула с трудом. - Сказала, "А ну катись отсюда!" И он кааак покатился!

Слушатели засмеялись, и Амелия слабо улыбнулась в ответ.

- Да, он так и катился, пока не докатился до стены.... Набил шишек, его стошнило.

Смех стал громче, и Амелия тоже неуверенно хихикнула.

- Вот так вот все было. Его мать, конечно, ужасно разозлилась на нас и выгнала из дома.

- Ну, ничего, зато тебе больше не надо жить у этих ужасных людей, - заметила третья девица. Ее звали Эва Гарнер, и ее отец служил конюхом у лорда Рессана.

Откуда взялись магические способности Эвы, вопрос не стоял. Про Рессанов шутили, что право первой ночи на их землях никто не отменял, а всех детей в округе проверяли на магические способности за счет его лордства. Даже внешне Эва походила на дочь лорда Рессана, Шебу, учившуюся на старших курсах, а также на признанных им троих незаконнорожденных отпрысков.

Второй юноша, лопоухий Колин, жил с овдовевшей матерью в Шонсбери. Когда селение залила вышедшая из берегов река, им удалось выбраться на крышу, но внутри остался их кот.

- Я нырнул за котом, - рассказывал Колин. - А когда поплыл обратно, понял, что мне не хватает воздуха... И вдруг вода начала расступаться передо мной! Я смог идти и дышать, словно оказался в эдаком воздушном пузыре... Я добрался до крыши с котом в руках, а там вырубился.

- Какая чудесная история! - Амелия захлопала в ладоши. - Я всегда мечтала иметь кота, тетя тоже хотела, но нам никогда не разрешали.

- Даже не знаю, такая ли уж чудесная, - Колин выглядел печальным. - Среди наших соседей были погибшие... Я мог бы успеть спасти кого-то из них, но я не успел об этом подумать, а сразу полез за котом. Если бы я знал о своем даре и умел владеть им, то не вымотался бы так, а точно вытащил кого-то еще. Когда я выучусь на мага, хочу стать таким, кто определяет изменения погоды и предупреждает людей об опасных штормах, наводнениях и землетрясениях. Или помогает их спасать, когда несчастья все же происходят. А лучше - и то, и другое.

- У тебя замечательная мечта, - восхитился Райан. - Ты очень храбрый! Это тебе не пирог!

- Спасти кота - тоже невелик подвиг, - ответил Колин с улыбкой. - Думаю, важно не то, как проявился наш дар, а что мы с ним будем делать.

Не совсем так.

- На самом деле, обстоятельства, при которых проснулся ваш дар, могут быть очень важными, - сообщила Ада. - Показательными. Постарайтесь запомнить то чувство, которое испытывали в тот момент - вероятно, это ваш ведущий импульс, основа вашей магии, то, что пробуждает способности. И если вам будет что-то не даваться, обратитесь к этой эмоции, пробудите ее в себе... Она придаст вам сил.

- Значит, у толстячка основа магии - это голод, а у косичек - страх? - ухмыльнулся брюнет.

- Эмоции сложнее слов, которыми их описывают, а определения, в свою очередь, оказываются недостаточно четкими. Словом "страх", например, можно описать сотню различных переживаний. Может быть, для Райана, ведущий импульс - это желание, потребность что-то иметь. С Лиззи и Колином - не уверена, - Ада задумалась. - Им грозила опасность, а это универсальный триггер, жить хочется всякому.

- Ты так хорошо все объясняешь, прямо как учительница, - заметила Амелия. - А ты, Гай, как насчет твоего дара?

- Да, и кто такие твои родители? - присоединилась к ней Лиззи. - Тебе же было непременно нужно знать, кто наши.

- Понятия не имею, - ответил Гай с широкой ухмылкой. - Не иначе, какой-нибудь бандит и какая-нибудь шлюха. Я - ублюдок и беспризорник.

Снова повисла напряженная пауза. Гай обвел взглядом своих новых знакомых, довольный произведенным эффектом.

- Понятно, - первой заговорила Амелия. Ее голос звучал почти естественно. - Наверное, это нелегкая жизнь. А как ты узнал про свой дар?

- Ну, я вырос на улице, бегал с бандой Сэма Корноуха. Щипал карманы, резал кошельки, потом и делишки посерьезнее пошли... Было неплохо. Работенка как раз по мне, да только как-то раз мы с Сэмом и его громилой не поладили. Они были посильнее меня, взрослые мужики же, и уже начали выбивать из меня дерьмо... Все, думаю, конец... Но тут словно вспыхнул огонь во мне, зажег изнутри и до кончиков ногтей, - Жесткое лицо Гая с небольшим шрамом на подбородке приняло выражение почти мечтательное. - И я порвал их обоих, порвал на части, не коснувшись и пальцем. Один врезался в стену, так сильно, что лопнул, будто мешок с кровью. Другой покраснел, как рак, а потом башка у него взорвалась, как перезрелый арбуз. Кровища - повсюду, даже в сапоги натекло. Это был самый чудесный момент моей жизни.

Его слова тоже произвели эффект, схожий со взрывом. Все уставились на Гая с испугом, включая Амелию, ставшую белее мела.

- Ты хочешь сказать... Они умерли? - уточнил зачем-то Колин.

- Если только не изобретен способ жить без башки, кишками наружу, думаю, сдохли! О, тогда мне море казалось по колено, я был всесилен! А потом за мной пришли они, красно-черные. Ну и задал же я им жару, прежде, чем меня скрутили! Я-то думал, меня запрут в тюрьме или вздернут. Тогда я еще не знал, что таким, как мы, все сходит с рук.

Красно-черными - по цвету мундиров - в народе звали магическую полицию. Она занималась лишь делами, связанными с применением магии, подчиняясь напрямую короне.

- Что, убедились - не у всех из нас много общего, - насмешливо добавил Гай. - А если вы и впрямь такие талантливые, как сказала старая перечница, значит, мы - соперники. Потому что я собираюсь стать здесь лучшим из лучших. И если кто-то из вас попадется мне на дороге - раздавлю без колебаний. Так что удачи, и, как говорили на боксерских матчах у нас в Гремно, пусть победит сильнейший!

Он зашагал прочь широким уверенным шагом.

Оставшиеся долго молчали. Пока стипендиаты приходили в себя, Ада думала о том, что одну сочную сплетню все же поймала. Если этот Гай не привирает. Может, взорвал лишь пару каких-нибудь крыс?..

- Наверное, он думал, что мы начнем задирать нос, когда узнаем, что он беспризорник и вырос на улице, - заметила в конце концов Амелия. - Надо общаться с ним нормально, и тогда он увидит, что мы совсем не такие.

- Беспризорник - еще куда ни шло, но он убил кого-то, Амелия, представляешь?! - Лиззи сделала большие глаза. - Он - преступник.

- Но ведь он не знал, что у него так получится! - Амелия разволновалась, даже губы задрожали. Уж не пришелся ли ей по душе этот Гай?.. - Ты взлетела, сама не зная как, и у него тоже само собой вышло.

- И все же он - убийца... - Райан покачал головой. - Подумай, Амелия! Убийца!

- Есть мнение, что нет лучшей инициации, чем забрать чью-то жизнь, - заметила Ада спокойно. - Энергия, которая при этом высвобождается, помогает подняться на другой уровень. Только не возбуждайтесь слишком, официально это уже давно запрещено. Вашему Гаю повезло, что у него это стало первым неконтролируемым проявлением силы, к тому же, он расправился с никчемным сбродом, до которого никому нет дела. Но если вы попробуете принести в жертву кого-то из учеников, или даже какую-нибудь завалящую поломойку, мало вам не покажется.

- Ну что вы, мы даже не думали... - забормотали стипендиаты.

- Ладно, Гай - как знает, а мы будем помогать друг другу, - подвел итог Колин.

Он вытянул вперед ладонь, и остальные накрыли ее своими - пять рук, одна на одной.

Надо же, как трогательно!

- Что ж, помощь вам понадобится, - предупредила Ада. - И удача. Мне-то все равно, потому что я ненавижу это место, но для остальных ваше присутствие здесь - как плевок в лицо. И они сделают все, чтобы выжить вас отсюда.

- Может, не все так страшно? - робко предположила Амелия. - Вот ты пугала меня, что все здесь злые, но ты помогла мне, даже дала денег! И я слышала, кто-то на галерее заступился за меня...

Момент с Марком и впрямь был странным. Сколько Ада его знала, он оставался в тени брата, радостно подпевая любой песенке, которую старший решал напеть. А тут вдруг... Неужели эта прекраснодушная идиотка ему понравилась?

Ада окинула Амелию взглядом. Да нет, чему тут нравиться.

Сам Марк был очень даже мил. Не настолько интересен, чтобы заинтересовать Аду, но определенно мил, с его искрящимися голубыми глазами и обезоруживающей улыбкой. И уж точно Ада предпочитала Марка его братцу. Тристан - заносчивый зануда, чьи единственные достоинства - идеальная осанка и точеный профиль.

А родители еще требуют, чтобы она за него вышла!

Часть II. ~ Первые уроки ~

Часть II.

*ПЕРВЫЕ УРОКИ*

* обложка в хорошем разрешении

Глава 4. Горькие корни - 1

I.

Первый день занятий - опаздывать точно нельзя!

Чтобы успеть, пришлось встать еще затемно. Амелия по-быстрому проглотила овсянку на воде, приправленную слезами тетушки, и вчерашний пирожок, который та заставила ее съесть, хотя Амелия принесла их все для тети.

Закуталась в шерстяную шаль, единственную теплую вещь, что они успели прихватить из дома, получила благословение и поцелуй, такой же соленый, как каша, поцеловала тетю в ответ, а потом, с сумкой наперевес, сбежала по скрипучей лестнице и наружу, в утренний туман.

Свет фонарей немного разгонял белесую муть, но стоило выйти за пределы городка, как туман стал гуще. Хорошо хоть, тут особо не заблудишься, - главная улица Эксхема перетекала в широкую дорогу, что, извиваясь, вела наверх, прямо к вратам Академии.

Уже рассвело, но Амелия видела только желтый кирпич прямо перед собой и, высоко в вышине, здания Академии, парившие над туманом. Сейчас было пугающе легко поверить, что эта каменная громада обрела способность летать. Иногда из клубов сизого дыма выступали очертания мшистых булыжников или тянул корявые ветви кустарник.

Зябко, сыро... Амелия поплотнее куталась в шаль, прикидывая, что к зиме без пальто станет совсем невесело. Надо откладывать деньги со стипендии, хотя съем чердака, где ютились они с тетей, пожирал приличную ее часть.

Из гулкой зяби вокруг доносились странные звуки - вздохи, шорохи, как будто отголосок плача... Амелия уже наслышалась историй о призраках, якобы обитавших в этих местах, насыщенных магией. А еще здесь могли водиться звери, обычные и не совсем...

Шелест, тень огромных крыльев... Амелия застыла с задранной головой, вглядываясь в туманную бездну, но создание уже улетело. Неужто крылозавр?! Амелия убеждала себя, что это просто птица, но она точно видела кожистые крылья, а крылозавры здесь водились!

Снизу, тем временем, зазвучали фырканье и натужное сопение. Уж не кабанчик ли? Или нечто иное?.. Амелия перехватила сумку поудобнее. Будет странно, если ей придется отбиваться от монстра толстым томом "Монстрологии" Премудрого Теодора Расселькроуза.

Звуки становились все громче, но вместо кабана или чудовища туман выплюнул ей навстречу Райана. Юноша тяжело дышал, с трудом переставляя ноги. - Ох, Амелия, ты так быстро идешь! Тут такой крутой подъем! Пойдем вместе, ты не против?

Конечно, она была не против. - Только говори потише, а то распугаешь зверей.

- Здесь есть звери?! - Райан принялся испуганно крутить головой.

- Наверняка. У нас в... там, где я жила, я видела в округе оленей, в реке водились бобры, птиц много разных было. А здесь должны быть и всякие магические создания... Ведь недаром тут открылись первые врата, много чего должно было просочиться.

- Ой, не хотелось бы на них наткнуться!

- А мне хотелось бы. Хотя, конечно, среди них могут быть и опасные, - признала Амелия. - Но увидеть спрутокрыла или жвалозуба вблизи - это, наверное, волшебное ощущение!

- Надо же, а по именам не скажешь... - с сомнением протянул Райан.

Пока что им приходилось спасаться не от монстров, а от экипажей. Все больше и больше их проносилось наверх, с грохотом возникая из молочной взвеси и снова в ней растворяясь.

- Счастливчики, - вздохнул Райан, отряхивая с брюк капли дорожной грязи. - Ты слышишь? - Он вдруг замер. - Там, - Пухлый палец указал в сторону от дороги. - Меня кто-то зовет.

Кто мог звать их из пустоши, из самого сердца тумана? Амелия прислушалась - ничего, лишь влажная тишь... И тут же - цокот копыт, фырканье, скрип колес и рессор... Мимо черной махиной пролетел экипаж, так близко, что волосы Амелии взметнул поток воздуха, а в лицо дыхнуло конским потом. В окне мелькнул смутно знакомый надменный профиль.

Амелия даже не успела испугаться - испуг пришел потом, когда экипаж остановился.

- Вы двое совсем спятили, бродить здесь в тумане? - Из кареты выскочил молодой человек в строгом темном пальто, на воротник которого падали длинные пряди.

Амелия поежилась, узнав вчерашнего вредину. Кажется, она опять навлекла на себя его недовольство.

- Ладно, вас собьют - невелика потеря, но вы можете напугать чьих-то коней, и тогда произойдет настоящее несчастье! - Даже в гневе он казался холодным, как мраморная статуя.

Вслед за ним на дорогу вышел второй юноша. Он тоже был вчера на галерее - Амелия узнала его по пышной копне каштановых волос. Хотя между ним и первым существовало приметное семейное сходство, этот молодой аристократ выглядел куда менее грозно.

- Если бы вы ехали медленнее... - пролепетала Амелия.

- Вот еще! - фыркнул первый. Настоящий красавчик, но в его лице - неестественно бледном и слишком правильном - ей чудилось что-то неприятное. - Опаздывать на занятия потому, что двум лунатикам взбрело в голову гулять там, где все ездят на экипаже?

- Но... у нас нет экипажей, - Она покосилась на Райана. Тот молчал, со страхом глядя на незнакомца.

- Так наймите извозчика! - Похоже, вредный красавчик искренне не понимал, что, кроме крайней тупости, может помешать им это сделать.

- Трис, - Второй украдкой улыбнулся через его плечо Амелии с Райаном. - Может, подвезем их?

Первый зашипел, как змея, сквозь сжатые зубы, потом резко кивнул, тряхнув шевелюрой. - Так и быть. Но только ради безопасности тех несчастных, на которых эта парочка чокнутых выпрыгнет в следующий раз из тумана.

Это было довольно... художественное описание произошедшего, но Амелия прикусила язык. Она предпочла бы отказаться от предложения, однако Райан уже послушно лез в карету, да и спорить со злюкой хотелось еще меньше, чем оказаться с ним рядом.

Тройка вороных коней понесла их дальше.

- Я - Райан Бигсби, - представился ее приятель, несколько ободрившись.

Злюка смотрел в окно, брезгливо поджав рот и старательно делая вид, что их здесь нет.

Им ответил его спутник. - Я - Марк Веларес, а это мой брат, Тристан.

Значит, они братья! Почему-то это немного расстроило Амелию.

- Трис уже на третьем курсе, а я такой же новичок, как и вы, - продолжал Марк, с любопытством разглядывая Амелию и Райана. - Значит, мы будем учиться вместе.

- Ну, не "такой же", положим! - процедил его брат, как будто про себя.

- Очень приятно, - Райан отвесил Марку поклон. - А где вы живете? Тоже в Эксхеме?

- У нас здесь дом. Немного на отшибе, зато тишина, спокойствие, и можно держать своих лошадей.

- Свои лошади - это очень важно, - с серьезным лицом подтвердила Амелия.

Они подъехали на широкий внутренний двор почти одновременно с экипажем леди Ады. Та усмехнулась, увидев, как Райан с Амелией вылезают из кареты Веларесов.

- Вот уж не думала, что ваш экипаж превратится в развозку для стипендиатов! - Эта реплика предназначалась злюке по имени Тристан.

Тот скривился в ответ: - Скажите спасибо моему братцу. В нем вдруг проснулась снисходительность, совершенно не гармонирующая с заведением, где ему предстоит учиться.

- Тогда ладно. А я уже решила, что вы начали мне подражать, как это делает Эльвира.

- Носить белое и возжаться со сбродом? Нет, благодарствую. Я предпочитаю черный и компанию образованных людей.

- Мы тоже образованные люди! - возмутился Райан.

С таким же успехом он мог быть бесплотным призраком - Тристан прошел мимо, даже не взглянув, и, к облегчению Амелии, скрылся в здании. Младший брат поспешил следом, но перед этим успел махнуть им рукой на прощание.

- Он на нас накинулся потому, что мы шли пешком, - пожаловался Райан Аде. - Конечно, каждый предпочтет разъезжать в экипаже. Как будто у нас есть на это деньги! И на извозчика тоже не напасешься.

- Он прав в одном - так ходить небезопасно. А зимой станет и вовсе неудобно. Хм, так и быть, я могу возить Амелию на занятия, - заявила Ада. - Но не всю же компашку! Вы, стипендиаты, можете скинуться на извозчика и ездить все вместе, думаю, это выйдет не очень дорого... сколько бы это ни было. На Тристана и его желчь не обращайте внимания - он просто зануда.

Амелии было слегка не по себе от того, что ее новая подруга знакома со злюкой. Да, эти двое вроде как цапались, но то была перебранка людей, которые знают друг друга сто лет, и обмениваться колкостями для них такой же ритуал, как чтение утренней газеты.

- А второй юноша мне показался довольно приятным, - осторожно заметила она. - Совсем не похож на этого вредину.

Ее слова позабавили Аду. - Я скажу Тристану, что ты считаешь его врединой, - пообещала она с тихим смешком.

- Ой, нет, пожалуйста, не надо! - испугалась Амелия.

- Против бедняги Марка я ничего не имею, - Ада быстрым шагом направилась ко входу, стягивая на ходу перчатки, и Амелии пришлось поторопиться. - Он куда приятнее своего братца, согласна.

- А почему он бедняга? - не поняла она.

- Поговаривают, у него слабый дар. Для такой семьи, как Веларесы, подобное - настоящая драма, тень на имени и все такое. Хотя люди с умом - как мой отец - добиваются успеха в жизни без всякой магии! Главное - иметь сильный характер и изобретательный ум.

Амелия заметила, что Райан топчется у порога, набираясь храбрости, чтобы войти внутрь.

Она тоже решилась не сразу. Старинное здание с мощными стенами, овеянными дыханием веков, казалось столь же недружелюбным, сколь и красивым. Совсем как местная публика, вроде Тристана Велареса.

И все же оно манило к себе...

Делать нечего, надо идти, тем паче, что Ада уже уходила вглубь холла.

Осталось только собрать ту немногую отвагу, что дала Амелии природа, и шагнуть вперед, навстречу новой жизни.

Глава 4. Горькие корни - 2

II.

К удивлению Амелии, первое занятие к магии отношения не имело - им предстоял урок геометрии. А она почему-то думала, что со старыми предметами покончено, и заранее скучала по литературе и биологии.

- Как ты себе это представляешь? - фыркнула Ада. - Или думаешь, что аристократам не нужно разбираться ни в чем, помимо магии? Хотя верно и то, что в сравнении с любым простолюдином, которому посчастливилось попасть в хороший институт, мы выйдем из Академии отменными невеждами. Немагическим предметам здесь уделяют меньше внимания, да и то, в основном, гуманитарным наукам. Ты сама увидишь, сегодня вывесят расписание занятий на ближайший семестр. Но геометрия - дисциплина, нужная всем. Ни один маг не захочет начертить пентаграмму с ошибкой!

Радость Амелии оказалась преждевременной. Да, на занятиях привычными предметами она не выставила себя на посмешище. И все же уровень знаний, что дала ее провинциальная школа, оставлял желать лучшего. Придется штудировать не только материалы по основам магии, но и подтягивать остальные дисциплины.

На уроках изящной словесности досталось Гаю. Оказалось, что он не знает многих банальнейших вещей. Неудивительно, ведь уличные мальчишки не учат наизусть сонетов и не изъясняются белыми стихами.

Преподаватель высмеял его бессвязные ответы тонко, но жестоко, с издевкой. И сделал замечание остальным лишь тогда, когда тихое хихиканье переросло в открытый смех.

Как некрасиво! Ни с кем из своих благородных студентов профессор Малаки подобного себе не позволял, хотя ответы невпопад бывали и у тех.

Как стипендиатам учиться на равных с остальными, если разрыв знаний настолько велик? Во всяком случае, Амелии с Гаем тут точно не место.

А ведь она, например, в Академию не просилась, ей бы такое и в голову не пришло. Когда за нею пришли красно-черные, то доставили сперва к себе в штаб, а потом, через несколько дней, в министерство магии, где Амелию поставили перед фактом - она отправляется учиться вот туда, а иначе... Иначе - ничего хорошего.

Хотя хорошего и так вышло мало.

Она покосилась на Гая. Тот, бледный, вцепился пальцами в край стола. На острых скулах играли желваки, а, судя по взгляду, профессору повезло, что его не разорвало на месте. Был бы у Гая еще один "лучший момент в жизни"...

"Убийца, Амелия. Подумай! Убийца..."

Ей хотелось заговорить с ним об этом, спросить... Но у нее никогда не хватит пороху.

Вместо этого Амелия подошла к Гаю на перерыве и предложила помочь с языком и литературой. В конце концов, оценки за грамотность у нее всегда были хорошими, а все книги в скудной школьной библиотеке она прочла от корки до корки.

Гай подозрительно прищурился на нее из-под упавшей на лоб черной челки. - Чего это тебя дернуло мне помогать? Если ты на меня запала, забудь: я с такими малявками не связываюсь. Вот если твоя подруга захочет, я готов позаниматься с нею всякими гекзаметрами, если понимаешь, о чем я.

Амелия аж задохнулась от такого самомнения. - Ну, знаешь!.. От скромности ты не умрешь! Ничуточки ты мне не нравишься, а что до Ады, с таким же успехом можешь вздыхать по ее величеству королеве. Я просто не хочу, чтобы над одним из наших смеялись всякие задаваки, только и всего.

Гай помрачнел. - Главное - стать лучшим в магии, - Нехорошая ухмылка скривила жесткий рот. - И тогда поглядим, до смеха ли им всем будет! И кто посмеется последним!

- Ну, на это все же понадобится время, - примирительно заметила Амелия. Хотя этот молодой человек немного пугал ее, жалость преобладала. Она знала: такие гордецы особенно уязвимы для насмешек. - А до тех пор не помешает иметь хорошие оценки по другим предметам.

- Ну, лады, - Он пожал плечами. - Если ты так глупа, что готова тратить время на чужака, ничего не получая взамен, вперед! Придется тебе попариться - во всем, что касается книжек и всего такого, я полный чурбан, - Судя по гримасе, это признание далось Гаю нелегко.

- Для человека, который рос на улице, ты большой молодец, - возразила Амелия. - Если честно, не думала, что уличным мальчишкам приходилось даже случайно слышать слово "гекзаметр".

Это его насмешило. - Да мои дружки и имя-то свое выводили с трудом, тут ты права! Просто я не всегда был беспризорником, когда-то мы... Когда-то я жил с опекуном. Держал нас впроголодь, гад, но занимался с нами много, а ежели не выучишь чего, драл в хвост и в гриву. Он всегда говорил, что меня ждет большое будущее - и ведь прав был!

- Он умер? - тихо спросила Амелия.

- Мертвее мертвого. Мы как-то вышли погулять, а вернулись, он уже лежал на полу, холодный. Невелика потеря, мерзкий был тип. Но жить нам стало не на что, из квартиры нас скоро погнали, пришлось выживать, как могли. Вот и вся история.

- И все же мне очень жаль. Не представляю, что бы со мною было, если б я потеряла тетю.

Гай снова передернул плечами. - Мы все рано или поздно сдохнем. Но до этого я собираюсь показать миру, чего стою!

Как бы он ни храбрился, подумала Амелия, ему наверняка досталось. Понятно, почему он такой колючий - люди помягче на улице, должно быть, не выживали.

Ей хотелось спросить, кто такие "мы", что всплывали в его рассказе, но на это она тоже пока не решилась.

Следующим уроком должны были стать "Основы практической магии". Похоже, им предстояло использовать свой магический дар.

За стенами Академии Амелия тренироваться не смела - ей объяснили, что практиковать магию без диплома строжайше запрещено, а новые неприятности - последнее, в чем она нуждалась. Вчера на приеме она попробовала осторожненько двигать предметами без всякого результата.

Казалось, сила, переполнявшая Амелию в тот злосчастный день, куда-то испарилась без следа. Вернется ли она?..

Глава 4. Горькие корни - 3

III.

По дороге на первый урок магии Амелия заплутала в бесконечных узких коридорах и едва не опоздала - вот был бы ужас! Не хватало только настроить против себя еще и преподавателей.

Аудитория оказалась огромной - много-много ярусов, спускавшихся вниз, к полукруглой площадке, где стояла кафедра - и Амелия надеялась затеряться на задних рядах.

Но не успела она оглядеться по сторонам, как услышала - так громко и отчетливо, словно кто-то говорил у нее над ухом - указание сесть в первом ряду.

Она поплелась вниз, прижимая к груди книги - "Монстрологию", свое сокровище, и учебник "Основы тайного искусства для начинающих".

Впереди спускался Райан. Он обернулся и махнул Амелии рукой - а когда повернулся, чтобы продолжить путь, ноги его странным образом запутались, и он шумно упал на лестницу. Рассыпались учебники...

Амелия подбежала к юноше. Бедный, лицом о ступени!

- Ты очень ушибся? - Она помогла ему подняться.

- Это кто-то из них! - ответил Райан громким шепотом, затравленно озираясь. Кровь стекала по губам из ушибленного носа, но, кажется, обида жгла сильнее, чем боль. - Я не сам упал, Амелия!

- Да, я видела, - согласилась она.

Снова что-то поднималось изнутри, опаляя, до рези в глазах, до стука в ушах... Амелия залепила себе мысленную пощечину.

Надо держать себя в руках, больше ничего не остается. В конце концов, это мало чем отличалось от обычного дня в ее прежней школе, в коммуне Святого Сердца. Только здесь в распоряжении мучителей была магия. А еще у Амелии появился друг, за которого тоже приходится переживать.

Вместе они подняли учебники Райана, спустились на первый ряд, ступая по каменным ступеням с такой осторожностью, словно те были сделаны из гнилого дерева. Не глядя по сторонам, чтобы не нарваться на насмешливый или злорадный взгляд.

Амелии стало немного спокойнее, когда она заметила, что справа от нее сидит Эва, дальше - Гай, а за столом сзади - Марк, младший из Веларесов, склонивший кудрявую голову над учебником. Потом и Ада пересела поближе, одним взглядом заставив какого-то молодого аристократа уступить ей сидение. А слева от Амелии сидел насупленный Райан, прижимая к носу промокательную бумагу, покрасневшую от крови.

- Может, тебе к медицинской сестре? - шепнула Амелия, но он покачал головой.

В этот момент нижняя дверь распахнулась сама собой с театральным скрипом, пропуская к кафедре высокого мужчину в черной мантии. Магистр!

Амелия села как можно более прямо, сложив руки перед собой - так, как ее учили в школе. Сзади продолжали доноситься смешки и болтовня, - до тех пор, пока преподаватель не хлопнул в ладоши. Тут же по залу пронесся пронзительный звук, от которого заболели барабанные перепонки, заныли зубы. Амелия поморщилась, зажимая уши, как и ее соседи справа и слева. Повисла тишина.

- Так, теперь, когда все соизволили заткнуться, говорить начну, с вашего позволения, я. Я - магистр Аларик Рендон и мне выпала сомнительная честь быть куратором вашего курса, - У магистра было сухое, узкое лицо с высокими скулами, всклокоченные светлые волосы, а взгляд его прожигал насквозь.

Когда этот взгляд на миг упал на Амелию, она ощутила сильное желание сползти под стол. В Академии каждый второй претендовал на роль василиска, обращающего взглядом в камень, но магистр пугал ее даже в сравнении с остальными.

- Прежде чем мы приступим к занятиям, я хочу, чтобы вы кое-что уяснили. Все мы знаем, что некоторые из вас не доживут до конца года. Кто-то окажется слишком ленив, чтобы выучить основные правила безопасности, кто-то - слишком самонадеян, чтобы соблюдать их. Кто-то наверняка захочет впечатлить своей смелостью какую-нибудь девицу или юнца, а ведь все мы знаем, что лучший способ сделать это - умереть в корчах у них на глазах, не так ли?.. НО! - Магистр вскинул в воздух палец. - В прошлом году в нашей Академии был зарегистрирован рекордный минимум смертей среди студентов первого курса. Это еще и мой личный рекорд, который в этом году я поставил себе целью его побить. А потому, если я замечу, что кто-то пренебрегает правилами безопасности, или просто не слушает... - Повисла короткая пауза. - Я буду делать вам больно. И да, я буду получать при этом удовольствие, а вы как думали? Кстати, можете не тратить время на нытье мамочкам и папочкам, дирекция дала мне разрешение на любое применение силы, которое не приводит к смерти и перманентным увечьям. А, и последнее. Если я вдруг замечу, что среди вас есть кто-то особенно храбрый, кто-то, кто провоцирует меня, чтобы повыпендриваться перед однокурсниками и доказать, что не боится боли - а такой умственный калека находится почти всегда... Пусть имеет в виду, я заставлю его обмочиться перед всеми, а в следующий раз - обгадиться, что вряд ли добавит кому-либо популярности. Нет, это уже не доставит мне удовольствия, вони я не люблю. Но придется пойти на жертвы. Так что, раз уж вести себя как разумные люди вы все равно не сможете, давайте обойдемся обычным идиотизмом избалованных перевозбужденных маменькиных сынков и папенькиных дочек. Убивайте себя дома, на каникулах, я и слова не скажу!

Амелия поклялась мысленно, что не даст ему повода к недовольству. Выставить себя на посмешище она сумеет и без помощи магистра...

- Для начала, мы проверим ваш базовый уровень магического мастерства. Предполагается, что ранее вы не занимались магией, но мы все знаем, что дома вы уже много чего опробовали - вот и посмотрим, насколько вы хороши. Да, это чертовски скучно, но постарайтесь не отвлекаться на вырезы соседок и прочую ерунду.

Амелия ничего не успела "опробовать", а потому нервно сглотнула.

- Начнем с элементарного. Я хочу, чтобы вы сложили ладони и создали меж ними слабый магический заряд... Потом позвольте ему рассеяться.

Амелия послушно сложила руки, прикрыла глаза, чувствуя себя отменно глупо. Даже с опущенными веками она будто бы чувствовала взор магистра. Словно она снова в церкви, молится, опустив голову, вернее, делает вид, потому что в уме проносится тысяча неподходящих мыслей, и не покидает чувство, что пастырь Виллис видит ее насквозь.

- Сконцентрируйтесь... Представьте, что ощущаете тепло между ладоней... Ладно, довольно. Кто-нибудь не справился? Поднимите руку.

Магистр смотрел именно на первый ряд, на них, стипендиатов. Надо было отозваться, но... Ее снова парализовало, как вчера, на приеме. Точно глупого, глупого крольчонка.

- Так. Теперь небольшое упражнение на транслокацию. Подтяните к себе ваши перья.

На столе перед каждым из учеников лежали принадлежности для письменности - ручка со стальным пером, чистые листы, чернильница и прочее.

Амелия уставилась на перо и сосредоточилась, сосредоточилась изо всех сил... Перо даже не шевельнулось. Посмотрев, что делают другие, Амелия попробовала делать пассы руками, словно подтягивая его сквозь воздух. Чувствовала она себя при этом так же глупо, как если б проделывала это три месяца назад, до того, как у нее проснулся дар. И результат выходил соответствующий.

Лоб взмок, от напряжения заломило в висках...

- Ну пожалуйста, пожалуйста... - шептала она тихо-тихо. Но предметы потому и называют неодушевленными, что души у них нет, и ее мольбы на перо не действовали.

А вдруг ее магия пропала окончательно? Что, если то был одноразовый выброс, а теперь магия кончилась? Бывает ли так?

При этой мысли нахлынули сперва облегчение (она может уйти отсюда!), потом - растерянность. Дома у них с тетей больше нет, а без стипендии станет не на что жить...

Магистр начал прохаживаться взад-вперед вдоль рядов. Амелия боялась поднять глаза на этого страшного человека. Вместо этого, покосилась на Райана. Он сидел уже с пером в руках. Как и Эва, и Гай, и, конечно, Ада...

- Для тех, у кого не получается. Попробуйте протянуть между вами и пером линию силы. Рисуйте ее мысленно, визуализируйте, пока она не станет реальностью. Прикажите ей обвиться вокруг ручки, представьте, как это происходит. Потом тяните нить к себе - можете пользоваться руками, только не прикасайтесь к самому перу.

Разумеется, никакие линии не появлялись - с таким же успехом Амелия могла бы представлять себе в мельчайших подробностях очаровательного щенка.

Вдруг ее перо задрожало, словно само собой, и сдвинулось с места. Когда оно поползло к Амелии, она вздохнула с облегчением. Вот только почему она совсем ничего не чувствует?..

- Господин Бигсби! - голос магистра хлестнул, точно кнут. - Здесь такие штучки не пройдут!

Амелия удивленно повернулась к Райану, заметив, что тот косится в ее сторону. Окрик магистра заставил его тут же втянуть голову в плечи, а перо Амелии снова лежало без движения.

Магистр продолжал отчитывать Райана: - Вы что, думаете, что вы на деревенской ярмарке, показываете фокусы перед дурачками, которые не видят, что вы делаете? Это никудышная и унизительная помощь для вашей подруги.

Амелия была разочарована, и все же на сердце потеплело. Райан пытался помочь ей! Он - настоящий друг. В коммуне Святого Сердца их с тетей сторонились, наверное, из-за того, что они были так бедны, поэтому друзей Амелии завести не удалось. А в этом месте, пугающем и странном, у нее есть и Ада, и Райан, и другие стипендиаты....

- Те, у кого не выходит, продолжайте пытаться. Остальные: постарайтесь заставить перо подняться в воздух, до уровня глаз.

Амелия попыталась переключиться на это. Куда там! Перо не желало ползти, и, несмотря на свое название, не желало летать.

Райан и Эва справились с задачей, хотя вид у них был напряженный, а на лбу юноши заблестели крупные капли пота. Назад Амелия даже смотреть не стала - конечно же, Ада умеет это делать.

- Господин Пирсон! - снова прогремел магистр. - Вы считаете, что кого-то здесь это впечатлит?

Перо Гая не просто поднялось в воздух - вращаясь, оно стремительно летело к потолку, как стрела, выпущенная из арбалета. Несмотря на окрик, бывший беспризорник выглядел весьма довольным собой.

Магистр остановился перед юношей. На лице Аларика Росмэйна ясно читалось, какими утомительными болванами считает своих учеников, и Амелия с трудом сглотнула.

- Тогда впечатлите меня, продемонстрировав талант ПОНИМАТЬ ПРОСТЕЙШИЕ ИНСТРУКЦИИ! Делайте, что вам сказано - не более, не менее! - Магистр стукнул по столу, подчеркивая свои слова, и заложил руки за спину. Потом обратился ко всем: - Следующее задание немного сложнее. Выведите этим пером на бумаге свое имя. Постараемся обойтись без клякс.

Когда Амелия снова оторвалась от безнадежных попыток, Райан уже выводил свое имя, от напряжения высунув язык. Буквы выходили огромные, на четверть листа, но, главное, у него получалось!

Эве повезло меньше - на листе появился неправильный треугольник и несколько черных пятен.

Затем по залу прокатился негромкий злорадный смешок, и тут же - резкий голос магистра. - Ну что, господин Пирсон, убедились, что вам еще рано выпендриваться?

Амелия пригляделась. Гаю удалось засунуть перо в чернильницу, но сделал он это с такой силой, что чернила брызнули во все стороны. Они стекали по его лицу, дрожали на кончике носа, а пятно на рубашке будет трудновато вывести даже "Философским камнем Биркмана".

Бедный Гай! Все эти богатые воображули начнут злорадствовать, хотя не их заслуга, что у них имелось время натренироваться.

- Запомните, господин Пирсон, в магии умение соизмерять силу не менее важно, чем грубая мощь.

С этим у Гая имелись проблемы. Его перо двигалось по бумаге зигзагами, прорезая ее насквозь, словно чья-то невидимая рука отводила злость на листе.

- Сейчас я обойду класс и помогу тем, кто не справляется. Остальные - продолжайте писать, это отличное упражнение. Особенно для вас, господин Пирсон. Когда вам надоест портить бумагу, напишите, пожалуйста, "Я - самоуверенный болван, которому еще учиться и учиться".

Затем, к ужасу Амелии, магистр двинулся в ее сторону. Еще пара шагов...

Она впилась взглядом в перо, как утопающий - в прыгающее на волнах бревно. О, пусть пройдет мимо, пусть...

На нее упала грозная тень.

Урок 4. Горькие корни - 4

IV.

- Очень хорошо, господин Бигсби. А что у нас тут? - Магистр остановился прямо перед нею. - Ноль целых, ноль десятых. Вы - единственная во всей группе, госпожа Тумс, у кого не вышло даже сдвинуть перо с места. Как вы думаете, почему это?

Она заставила себя поднять голову и взглянуть на наставника. Успела заметить подтеки чернил и выжженные чем-то дырочки на его мантии, обломанные ногти и сбитые костяшки, отсутствие воротничка. Но то, что магистр следил за своим внешним видом не более Амелии, не сделало его менее устрашающим.

- Я правда стараюсь, изо всех сил, - Как всегда в минуты волнения, ее голос стал противно писклявым.

- Не дрожите, сударыня, я не наказываю учеников за неопытность. Хотя... - магистр задумчиво постучал по подбородку. - Страх и боль бывают неплохими катализаторами.

- Ну, если это поможет, то давайте, - вздохнула Амелия. Ей так надоела собственная беспомощность, что она была готова на все. - Только, пожалуйста, без всего вот этого, от чего портится одежда.

- С болевыми воздействиями всегда успеется, - Его тон слегка смягчился, а может, ей просто показалось. - Сделайте глубокий вдох, передохните. А потом попробуйте восстановить в памяти тот момент, когда в вас впервые проснулась сила, - Он говорил то же, что и Ада. - Погрузитесь в то состояние, вызовите те же эмоции... и пробуйте снова.

Нет, только не это! Что угодно, лишь бы не возвращаться в тот миг. Но ведь тогда у нее получилось - она не хотела, не хотела, не хотела, а оно произошло!

И снова - холодный озноб бежит по спине, трясутся руки...

А магистр уже поднимался выше, заглядывая в листы других. - О, леди Деванкур, - Он задержался рядом с Адой. - Отличный бисерный почерк, хотя над "самовлюбленный профессоришка" вы поставили кляксу. Мне нравится ваш росчерк в конце в виде среднего пальца, очень изящно, меньшего я от вас и не ожидал. Пожалуйста, напишите для меня список ваших любимых оскорблений и ругательств, это должно вас развлечь. Их должно быть не менее пятидесяти и они должны поместиться на лист с одной стороны. Спасибо.

Когда урок закончился, Амелия вдохнула с облегчением, прожившим недолго. Магистр попросил остаться и ее, и других стипендиатов, и даже Марка Велареса. У младшего брата Тристана тоже не все выходило. Похоже, у него и вправду слабый дар...

Магистр предложил Амелии несколько практик, которые могли помочь ей "высвободить" ее магию. От медитаций у магистра У-Шуаня, мастера тайных искусств Востока, до простого упражнения: подолгу смотреть в пламя свечи. Еще он посоветовал ей ванны с ароматической солью, массаж, и занятия любовью, "с соблюдением всех необходимых предосторожностей, которые вы можете уточнить у медицинской сестры".

От этой рекомендации, прозвучавшей столь обыденно, Амелии захотелось провалиться сквозь землю от смущения. Да, это вам не коммуна Святого Сердца! Там, где она жила раньше, молодежи только и твердили о том, как важно хранить чистоту духовную и телесную, причем за телесной следили с особенным рвением. Но здесь, в мире магов, где изобрели надежные методы предохранения, нашли лечение для всех известных венерических заболеваний, а концепцию греха вывернули наизнанку, целомудрие было не в чести...

- Когда у мага исчезают способности, это обычно означает, что у него стоит внутренний запрет на использование дара, некий блок. Его могут вызвать глубокое потрясение, шок, внутренний конфликт... Возможно, вам поможет эмоциональная встряска, госпожа Тумс, а может, достаточно просто войти в ритм и расслабиться.

Амелии понравилось, что магистр Аларик говорил со стипендиатами так же, как с остальными учениками - столь же ядовито, но все же!.. Куда меньше ей понравилось его обещание, если не помогут его предложения, перейти к более экстремальным способам разбудить ее дар...

Гаю магистр порекомендовал занятия боксом, дабы избавиться от излишков агрессии, а для развития внимания и терпения - присоединиться к ученикам У-Шуаня, выкладывавшим после занятий мандалу на склоне из кусочков драгоценных камней.

Пока магистр общался с Гаем, Амелия воспользовалась минуткой, чтобы обратиться к Райану. - Извини, тебе из-за меня досталось.

- Ты-то за что извиняешься? - удивился Райан. - Я сам решил тебе помочь, ты не просила.

- Ну, все равно. Это же потому, что я такая неумеха.

- Да разве ты виновата? Кто разберет, почему работает или не работает эта чертова магия. Не переживай, у тебя обязательно получится.

Амелия не была в этом уверена. - А ты молодец! - улыбнулась она. - У тебя все вышло.

- Лучше б не выходило, - Он мрачно огляделся по сторонам. - Лучше б у меня магия заглохла, а еще лучше - исчезла совсем. Ненавижу это место. Я скучаю по дому, по маме... И по Бетани, и по Лиаму, и по Кили тоже скучаю... Все нас здесь ненавидят, смеются над нами.

- Может, со временем они привыкнут, - робко предположила она. - Просто перестанут замечать, что мы тут.

- Сомневаюсь. Помнишь, я вам рассказывал, что мои предчувствия часто сбываются? Почти всегда, я бы сказал. Так вот, стоит мне переступить порог этого здания, - Он потер шею сзади, словно ее коснулся сквозняк - или холодная рука Судьбы. - И я костями чувствую, что мне надо развернуться и бежать, бежать отсюда со всех ног... Кто-то как будто шепчет мне на ухо, что здесь должно произойти что-то очень плохое.

Урок 5. Гроздья гнева - 1

I.

Инструкции от магистра получены, а значит, можно идти обедать. Тем лучше, ведь у Амелии уже бурчало в животе.

Огромный зал, где проходил прием в честь нового учебного года, превратился в столовую. Каждому курсу отводился отдельный длинный стол, но - так сказала Ада - на практике все садились, где хотели, разделяясь по кликам.

Пятерка изгоев, среди них - Амелия, пришли среди последних. Часть мест была уже занята, а значит, опять приходилось идти под прицелом недружелюбных, любопытных взглядов.

Когда стипендиаты попытались сесть рядом с другими первокурсниками, те начали играть в игру "тут занято". Все свободные места уже ждали чьих-то задов.

Даже Ада услышала от нарядной шатенки "тут занято", приправленное издевательски-сладкой улыбочкой.

- А мне плевать, - парировала Ада. Шатенке пришлось убрать руку с сидения, пока на нее не сели.

Обернувшись, Ада похлопала по свободному месту рядом с собой: - Садись.

- Я не хочу никого раздражать, - шепнула ей Амелия, которая уже минут пять беспомощно озиралась по сторонам.

- В таком случае, тебе остается только повеситься, - сухо заметила Ада.

Да уж, полумеры не работали явно. Амелия пристроилась рядом, стараясь занимать как можно меньше места.

Ада подхватила лопаткой кусочек огромного пирога, что стоял перед ними на столе. - На этот пирог вы тоже предъявляете единоличное право, Джессолин? - поинтересовалась она у надувшейся соседки. - Боюсь, если вы употребите его целиком, вам и впрямь понадобится все это свободное место на скамье.

- Мое имя не Джессолин, а Джулия, - прошипела девица. - И вам, Ада, это отлично известно. Мы учились в одном лицее.

- По правде сказать, для меня все подружки Эльвиры на одно лицо. Сомневаюсь, что и она-то знает точно, как вас всех зовут. Вы такие... взаимозаменяемые. Значит, пирог вы нам отведать позволяете?

Девица фыркнула. - Эльвира предупреждала, что вы - язва.

- Ей можно доверять в этом вопросе, - кивнула Ада невозмутимо. - Она настоящий эксперт.

Пирог оказался восхитителен. Начинкой служил паштет, нежный и жирный, каждый кусочек раскрывался на языке соцветием приправ. Легкое молодое вино из графина ласкало небо. Амелия приготовилась насладиться первым приятным моментом за день, а если сосед справа отодвинулся от нее с гримасой, тем лучше - можно сесть посвободнее.

Но тут она увидела Райана.

Беднягу тоже гоняли отовсюду. Не заметив Амелию, он прошел мимо с уныло опущенной головой, - но далеко отойти не успел.

Уж конечно, второй раз за день и на пустом месте Райан упал не случайно. Теперь над ним смеялись в открытую - кажется, от повторения шутка стала еще забавнее.

Амелия подбежала к нему, но Райан, оттолкнув ее руку, с трудом поднялся на ноги сам.

- Я знаю, это сделал кто-то из вас! - Он опалил смеющихся гневным взглядом. Вышло не очень устрашающе.

Амелия потянулась было поднять его злосчастный учебник, опять оказавшийся на полу, но кто-то уже протягивал ей книгу. Марк Веларес.

- Вот, возьмите, - Улыбка у голубоглазого юноши с каштановыми кудрями оказалась на редкость обаятельной: открытой и дружелюбной. Амелия невольно улыбнулась в ответ.

Марк встал рядом с Райаном. - Да, господа, достаточно, - обратился он к ученикам. - Это уже не смешно.

Со своего места в самом конце стола подскочил Колин. - Вы все ведете себя, как трусы! Не стыдно творить гадости исподтишка, под прикрытием своей магии? И вы называете себя благородными людьми? Хотя бы имейте мужество признаться, чьих это рук дело!

Повисла напряженная тишина.

Амелия тоже хотела что-то сказать, но слова застряли в глотке колючим комом. Волны безмолвной ненависти катились на них со всех сторон, захлестывали с головой, а в ушах вновь стучало "Ведьма, ведьма!.."

- Предположим, это сделал я, - Спокойный голос звенел льдистыми нотами. - Что дальше?

Амелия поняла, кто говорит, еще до того, как повернулась.

Так и есть - Тристан Веларес, вредный красавчик с галереи. Он стоял рядом, скрестив руки на груди. День, и без того невеселый, показался еще мрачнее при виде его тонкой фигуры в черном.

На Райана он даже не смотрел, прожигая взглядом дыру в младшем брате. - Я хотел узнать, как прошли твои первые занятия в Академии, Марк, но, вижу, ты занят. Странные развлечения, причудливые знакомства. Решил брать пример с леди Ады?

В первый миг Марк будто бы смешался, однако быстро овладел собой. - Мне кажется, Трис, я сам решаю, с кем мне водиться. Прошу, не вмешивайся в мои дела.

К молодому человеку в черном подлетел Колин, его оттопыренные уши покраснели от гнева. - Так это ваших рук дело?!

Тристан покосился на него, соизволив уделить толику внимания. - Допустим. Я спросил - что дальше?

Как минимум половина обеденного зала, замерев, следила за происходящим.

Колин, сжав кулаки, всматривался в невозмутимое, надменное лицо, словно пытаясь разглядеть там хоть проблеск смущения или раскаяния. Амелия ощущала его бессилие, как свое.

- В таком случае... - произнес Колин наконец, - вы поступаете очень некрасиво!

- Ваше мнение чрезвычайно важно для меня, господин стипендиат, - обронил молодой маг и отвернулся, словно в нем угас последний интерес к его визави.

На скамье за ближайшим столом для него тут же появилось место.

- Оставьте меня в покое! - пискнул Райан уже в спину Тристану. - Слышите?

Грохот и резкий вскрик неподалеку отвлекли от них общее внимание.

Стоя у соседнего стола, Гай нависал над одним из аристократических юнцов, чью физиономию, похоже, только что впечатал в столешницу. Во всяком случае, юноша прижимал ладонь к носу, ошалело качая головой, а Гай - довольно ухмылялся.

- Значит, мне нельзя здесь садиться? - переспросил Гай. - Уверен, ушлепок?!

Сидевший напротив третьекурсник, белокожий и рыжеволосый, в гневе приподнялся с места, чтобы вступиться за жертву.

- Ах ты, грязная свинья!.. - Рыжий что-то зашептал, пальцами рисуя в воздухе невидимую фигуру. Его сосредоточенный взгляд был устремлен на руку Гая - и вот уже рукав старого сюртука затлел, задымился, вспыхнул!..

Амелия услышала собственный визг.

Урок 5. Гроздья гнева - 2

II.

Кажется, все на миг растерялись - но только не Гай.

Стипендиата будто не смутило, что по правой его руке расползается пламя. Левой он схватил тарелку со стола и запустил в противника, слишком увлеченного магическим воздействием, чтобы заметить внезапную атаку.

Рыжий вскрикнул, вскинул руки, защищая лицо. Невидимая магическая связь тут же прервалась, и Гай без труда сбил ослабевшее пламя. Не понадобилась даже помощь Колина, запоздало подбежавшего с графином воды.

С места взлетел еще один молодой аристократ... Амелия испугалась, что сейчас начнется общая потасовка, в которой их, плебейская, сторона, окажется в абсолютном меньшинстве. Но тут прогремел магически усиленный голос, больно ударивший по перепонкам: - ЧТО ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?!

Это грохотал маг из преподавательского состава, исполнявший роль дежурного, или кого-то в этом духе. Он сидел у входа в зал за небольшим отдельным столом и не торопился вмешаться, когда упал Райан, зато теперь...

- Господин Ласситер, вы можете сказать мне, что случилось? - обратился он к юноше, которого Гай обозвал ушлепком.

- Ничего особенного, - процедил тот в ответ с гримасой, вытирая салфеткой кровь со рта. - Локоть соскользнул.

- В самом деле? А я думаю, что вы, господин Пирсон, - плебейскую фамилию дежурный произнес так, словно ему пришлось разжевать живого слизняка. - Напали на вашего сокурсника, словно дикий зверь, и разбили ему лицо! Вы это отрицаете?

- Напал? - фыркнул Гай. - Задал небольшую взбучку, скажите лучше. Открыто, своими руками, а не как девчонка, тайком, при помощи магических штучек-дрючек. Не так, как этот расфуфыреный франтик, умеющий только невидимые подножки ставить.

Тристан обратил на его слова не больше внимания, чем на жужжание мухи.

Дежурный маг поджал губы. - Идемте за мной. Вы будете строго наказаны за нападение на другого ученика и нарушение порядка во время обеда.

- Не могу дождаться, - Гай вразвалочку последовал за мужчиной, не забыв прихватить со стола пару сандвичей.

- Погодите! - Райан не выдержал уже тогда, когда эти двое были почти в дверях. Его голос дрожал и срывался. - То есть одного из наших вы накажете, а что вот с этим? - Райан ткнул пальцем в сторону Тристана. - Он сделал так, что я растянулся на полу!

Дежурный маг поморщился. - Быть может, вы поскользнулись сами. Нужно смотреть под ноги.

- Ничего я не сам, это же... Ведь... - Райан задохнулся от возмущения.

- Он признался! Признался! - Амелия не сразу поняла, что этот писклявый голосок исходит из ее собственных уст.

Тристан, обернувшись, мазнул по ней брезгливо-удивленным взглядом, будто только заметил. Небрежно кивнул: - Да, я действительно сказал это.

- Господин Веларес, - это имя дежурный произнес гораздо мягче, с уважительными нотками. - В таком случае, боюсь, что мы будем вынуждены назначить вам наказание.

Тристан пожал плечами и начал подниматься. - Правила есть правила, магистр Гвиарн.

- Продолжайте трапезу, господин Веларес. Я просто оставлю сообщение о вашем проступке куратору вашего курса.

Гай громко фыркнул, услышав такое решение, а Тристан, все столь же невозмутимый, снова взялся за нож с вилкой.

Стоило магистру выйти из зала в сопровождении Гая, как несколько учеников, сидевших рядом с Адой и Амелией, поднялись с места и молча перебрались за соседний стол вместе с приборами. Еще двое, еще... Вскоре за первым столом остались лишь пятеро стипендиатов и Ада.

Это было безмолвное, но достаточно красноречивое объявление бойкота.

- Может, тебе пересесть, - шепнула Амелия подруге. - Тебя они примут. Я совсем не обижусь.

- Вот еще! Наконец-то тут можно расположиться с удобством, - заявила Ада громко, так, чтобы слышали их соседи. - И ни одного болвана поблизости! Ну, кроме вас пятерых, но уж лучше скромные мямли, чем самовлюбленные идиоты. И все же, - добавила она тише, - зря вы на него нажаловались...

- А по-моему, так ему и надо, нечего обижать бедного Райана... - Амелия спохватилась. - Ой, Ада, я не подумала, ведь это, вроде как, твой знакомый... Ну, я не думаю, что его так уж строго накажут.

- Может, надо было просто врезать ему в морду, - Колин посмотрел на свои кулаки. - Но я - не Гай, не могу просто вот так... Он смотрел на меня так спокойно, будто не сделал ничего дурного!.. Наглец.

- Да пусть Тристана Велареса скормят храпиусу, я слова не скажу! - фыркнула Ада. - Одним Веларесом и одним храпиусом станет меньше, ведь бедное создание непременно отравится. Но этим поступком вы окончательно настроили всех против себя, особенно ты, Райан, и ты, Амелия. Теперь вас будут травить еще и из солидарности с Тристаном. У нас не принято доносить и жаловаться учителям, - в ее голосе мелькнуло что-то, похожее на гордость. - Мы решаем свои проблемы сами.

- Это выходит как-то нелогично, - заметила Амелия. - Нам же говорят "идите и творите зло", и все такое. Вроде как тут поклоняются Сатане и силам тьмы. Но жаловаться - нехорошо.

- Дело не в том, что донести - дурной поступок, - объяснила Ада ей и остальным. - Он может быть и хорошим, в зависимости от обстоятельств. Но в нем нет красоты, стиля, а значит, он не достоин благородного человека, понятно? Можно совершить злодейство и стать героем в глазах магов, но в этом злодеянии должны быть видны воля, ум, дерзновение... А стучать преподавателям - не только не эстетично, это - для слабаков.

- Что-то мне кажется, - проворчал Колин, - что правила поведения, принятые у вашей аристократии, нашли бы полное понимание среди дружков Гая.

- Верхи и низы находятся вне привычной морали, - согласилась Ада. - Низы - потому, что не могут себе позволить ее соблюдать, верхушка общества - потому, что поставила себя выше нее. Но на войне-то все средства хороши, а нам, похоже, объявили войну. Что ж, - Она воинственно тряхнула длинными светлыми волосами, и Амелия невольно залюбовалась подругой. - Меня это развлечет. А вы - готовьтесь.

Урок 5. Гроздья гнева - 3

III.

Последствия не заставили себя долго ждать.

Полный рыжий Райан теперь постоянно налетал то на стену, то на дверь, а по лестнице спускаться решался только бочком, держась обеими руками за перила. На глазах у Ады двое юнцов сбили его с ног в коридоре без всякой магии, прибавив "За Триса!"

Можно подумать, в качестве наказания Тристана публично высекли до полусмерти, а не сняли полбалла с идеальной оценки за поведение - неприлично высокой, по мнению Ады, для молодого человека.

Как-то раз перед обедом, Лиззи, по примеру других учеников, оставила учебники на полках у входа в зал. А когда снова взяла книги в руки, то тут же швырнула на пол и воспарила под потолок с диким визгом, не прекращавшимся несколько минут. Оказалось, что из книги прыснули паучки, десятки крошечных черных точек, разбежавшихся по рукам и платью "Лизуньи".

Во время послеобеденных уроков девица то и дело подпрыгивала и начинала отряхиваться по новой, к вящему веселью однокурсников. Уверения Амелии, что эти паучки - совершенно безопасная разновидность арахнидов, Лиззи не утешили нисколько.

Про Амелию тоже не забывали: то у неё начинал тлеть край старой шали, то чернила сами собой растекались по листам тетради, чертя издевательские карикатуры и грязные ругательства, то скамья отодвигалась как раз в тот момент, когда Амелия готовилась сесть... Все это стипендиатка переносила с унылой покорностью, бесившей даже Аду.

Кто-то даже додумался подложить в сумку Амелии змею. Это больше напугало Лиззи - она сидела рядом, когда рептилия вылезла на парту. Сама же Амелия заявила, что это только лишь желтопузик, безногая ящерица, и отправилась искать для него молоко.

Да, в деле травли неугодных ученичков молодые маги, хотя и индивидуалисты по природе, проявили редкостное единство.

Возможно, размышляла Ада, для того несчастных стипендиатов и пустили в Академию? Чтобы сплотить остальной коллектив в ненависти к чужакам? Это было бы жестоко, но эффективно. Кто знает, какие планы имелись у вышестоящих...

У боевых магов лояльность и круговая порука очень ценились, это Ада знала, а слухи о грядущей войне в высших кругах не затихали. Все жаждали реванша над Барингией, мести, возвращения потерянных земель. Если начнется конфликт, многие из учеников Академии окажутся в войсках, пользуясь возможностью прославиться и сделать военную карьеру.

Меньше всего обижали Эву, то ли из-за родства, пусть и неофициального, с Рессанами, то ли потому, что эта девочка, тихая, спокойная и собранная, умела слиться с толпой. Эва не слишком преуспевала и не слишком отставала от других, одевалась неброско, но в соответствии с местной модой, и знала достаточно о мире магии, чтобы избежать многих faux pas*.

Редко кто решался цепляться и к Гаю, всегда готовому ответить на один удар тремя. Но Ада не сомневалась - что-то да готовится. Этот нахал открыто бросил всем вызов, разбил нос одному аристократическому юнцу и запустил тарелкой в лицо другому. Такое оскорбление местная элита не могла спустить с рук. Ада замечала взгляды, перешептывания, злорадные усмешки... Но даже она не подозревала, как далеко все может зайти.

-----------------

*ложных шагов

Урок 6. Полеты во сне и наяву - 1

I.

...Стояла середина октября, но холм еще оставался зеленым, изумрудным в ярком свете полуденного солнца. Вершину его венчала каменная громада Академии, отбрасывая зловещую тень на городок далеко внизу, а многочисленные шпили бывшего аббатства, словно вздетые вверх мечи, бросали вызов безоблачно-синим небесам.

Первокурсникам предстоял их первый урок левитации, но прежде чем приступить к занятиям, им дозволили полюбоваться на то, как занимаются ученики третьего курса.

А посмотреть было на что: тонкие фигурки в ярких нарядах взмыли вверх одновременно, и вскоре в высоте расцвела многоцветная звезда. Ученики меняли позиции в воздухе, и звезда меняла очертания - превратилась в солнце, в круг, в восьмерку... Четкость, точность движений, геометрическая выверенность форм, - это была блестящая работа.

Когда третьекурсники приземлились, все в единый миг, выстроившись на земле в ровный треугольник, Ада не могла не присоединиться к аплодисментам. Не остановило даже то, что впереди, как капитан отряда, стоял Тристан и, хотя вид имел невозмутимый, внутри наверняка лопался от самодовольства.

Только подумать - на третьем курсе она тоже так сможет! Пока же мысль о том, чтобы оказаться на подобной высоте без страховки, заставляла желудок сжиматься.

Магистр Фельт, руководивший занятиями, велел каждому из третьекурсников помочь с тренировками одному из новичков. Тристан, естественно, отправился руководить своим злосчастным братом, которому Ада сочувствовала вдвойне - мало того, что у него слабый дар, так еще старший братец - заносчивая звезда Академии.

Остальные третьекурсники демонстративно игнорировали Аду и стипендиатов, разбирая других учеников. Пока не появился Сесил.

- Ну что, дорогая леди Ада, я могу понаблюдать за вами, если хотите. Именно понаблюдать, потому что учить никого я не могу и не желаю. Если человеку что-то нужно, он научится и сам, а если нет - зачем его мучить?.. - Как всегда он говорил лениво, слегка растягивая слова, - поза утомленного светского бездельника, которая удавалась мало кому из юнцов. Но Сесил-то, наверное, родился с сигарой во рту и бокалом старого коньяка в розовых пальчиках.

Они спустились ниже по склону, туда, где зеленая трава была предусмотрительно посыпана густым слоем сена.

По дороге, девицы-первокурсницы - и не только девицы - поглядывали на Сесила с интересом. Он был так очарователен, что даже Ада невольно ловила себя на том, что любуется им - так, как любовалась бы картиной или хорошенькой девушкой в изящном наряде. Длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, темно-золотистые локоны разметались в изящном беспорядке, наверняка стоившем многих усилий куаферу, а профилю Сесила могла бы позавидовать античная статуя.

- Ложитесь, и не пытайтесь взлететь - просто постарайтесь подняться на ноги одной только силой магии. Устремитесь вверх всем своим существом... Ну да что вам объяснять, сами знаете! - Другие тренеры нависали над своими подопечными, растянувшимися на сене, но Сесил сразу же улегся поудобнее, закинув ногу на ногу, а руки - за голову.

- Вижу, вы сегодня изменили белому, - заметил он.

- Слишком маркий.

На эти занятия Ада надела что-то наподобие своего обычного костюма для верховой езды. Верх - оливково-зеленый приталенный жакет, как у амазонки, на шее - бледно-желтый батистовый платок, повязанный в виде галстука, низ - мужские брюки. Другие девушки тоже, в основном, пришли в брюках, а молодые люди - в костюмах, похожих на военную форму, вроде тех, в которых парили третьекурсники.

Стипендиаты явились, кто в чем горазд, и девицам в юбках было не так удобно заниматься.

Амелия пришла в своих обычных безразмерных обносках, в которых как будто пыталась спрятаться от мира. Не тут-то было: плебейка, стукачка, да еще и полная бездарность в магии - каждого из этих фактов было достаточно, чтобы нацепить мишень ей на грудь.

Подняться в стоячее положение Аде удалось, хотя не с той легкостью, какой она ждала. Точно втащила тяжеленный груз вверх по склону - во всяком случае, она думала, что ощущения похожие, ведь таскать тяжести ей ни разу не приходилось. Да, сложно пока поверить, что она научится парить, точно птица...

- Эта девчонка просто безнадежна! - прозвучал нарочито громкий голос рядом. Это был тренер Амелии, тот самый бледный рыжеволосый юноша, что пытался поджечь Гая и получил от него тарелкой.

Амелия лежала на траве у его ног, точно бревно.

Ада подошла поближе. - А может, у нее просто никудышный тренер.

- Что ж, попробуйте сами, если вы такая умная, - зло ответил рыжий. - Мало того, что я вынужден заниматься с безродной выскочкой, так еще и с той, в которой магии ни на грош! Это как пытаться выжечь огонь из мокрой губки.

Неплохое сравнение. Ада спрятала улыбку.

- Я-то попробую, но я - всего лишь первокурсница, это вы у нас опытный маг-третьекурсник. Предположительно...

Она просто подкалывала его. На самом деле, наблюдать за бесплодными потугами Амелии давно утомило ее саму. И все же она склонилась над девицей, судя по виду близкой к тому, чтобы разреветься.

- Знаешь, иногда говорят, главное - захотеть? Мне в таких случаях сразу хочется разбить советчику нос. Но на этом занятии, действительно, главное - сконцентрироваться и захотеть изо всех сил. Никаких хитростей, одно лишь усилие воли.

- Я очень хочу, но... - Шмыгнув носом, Амелия развела руками. - Видно, ничего не поделаешь.

Новая идея заставила лукаво блеснуть глаза рыжего. - Есть один способ, - заговорщицки заметил он, понизив голос. - Отправляйся к Краю Мира и спрыгни с него, - Он мотнул головой в сторону вершины холма. - Там сразу станет ясно, есть ли у тебя дар, или нет. Сейчас-то не получится, а вот вечером никто не помешает...

Ада сразу поняла, о каком "крае мира" речь. Занятия левитацией проходили на пологой стороне холма, по которой к бывшему аббатству бежала мощеная дорога. А та сторона, что была обращена к городу внизу, заканчивалась отвесным обрывом. Ада не раз видела, как с него прыгали старшекурсники, игравшие в какие-то свои опасные игры на смелость.

Если Амелия расшибется, подумалось Аде, я буду свободна от нее. Более не придется возиться с ней, изображая подругу, не придется смотреть на унылую физиономию, испытывая смесь жалости с раздражением.

Но все же почему-то предупредила: - Если жаждешь превратиться в лепешку - вперед.

- А может, и не превратишься, - все подначивал рыжий, так увлекшийся, что даже присел на корточки рядом с Амелией. - Страх сработает, как спусковой крючок, и твоя магия заработает.

- Или тебя парализует от ужаса, и ты убьешься. Или запаникуешь, или ударишься головой в полете и вырубишься. Подумай, что из этого более вероятно. Ведь ты у нас такая ловкая, удачливая, с такой быстрой реакцией!.. - Это прозвучало не слишком по-дружески, и Ада прикусила язык.

Но Амелия обижаться умела не более, чем злиться. - Да, ты, конечно, права, - вздохнула она.

- Если магия не сработает даже в момент смертельной опасности, с таким же успехом ваша подружка может расшибиться. В жизни без магии нет смысла, - высокомерно заметил рыжий третьекурсник.

- Как же нет, - возразила Амелия, неловко вскарабкавшись на ноги. - А пироги? Ладно, что не имеет смысла, так это мои потуги. Незачем мне тратить ваше время зря. Давай сходим посмотрим, как выходит у остальных, - предложила она Аде. - Если тебе можно.

Аде хватило одного взгляда на Сесила, чтобы понять, что можно ей абсолютно все. Ее тренеру надоело валяться на траве, но позу он не сменил, просто лежал теперь на воздухе, лениво покусывая травинку в нескольких дюймах над землей.

Сама Ада пока не чувствовала в себе сил для дальнейших упражнений, поэтому согласилась. - Хорошо. Но после мы продолжим пытаться, и ты, и я.

Райан Бигсби - такой красный, потный, что казалось, сейчас от него пар пойдет, - застрял где-то на половине подъема. Заметив Амелию, улыбнулся ей слабо... и тут же упал, потеряв концентрацию.

- Вперед, по новой, - с жестокой улыбочкой велела его тренер, Поппея "Поппи" Ротнистр.

- Я уже два раза поднимался, Амелия, - заныл Райан. - Я устал. Это очень тяжело.

- Будешь меньше жрать, станет легче, - отрезала безжалостная Поппи.

- Он вовсе не толстый, - Амелия, разумеется, полезла вступаться за друга. - У меня вот только щеки круглые, все остальное - тощее, а я даже чуть-чуть не смогла подняться. Ада, вес правда имеет значение?

- Конечно. Поднять глыбу тяжелее, чем лист бумаги. Хотя несколько лишних фунтов вряд ли играют большую роль. Ведь ты, Поппи, отлично летаешь, несмотря на то, что у тебя такая широкая кость.

Поппи, сердито блеснув глазами, промолчала, Райан, запыхтев от натуги, снова начал подниматься, а внимание Ады привлек звучавший неподалеку визг.

Обнаружить его источник оказалось несложно, достаточно поднять голову. Там, голубое пятно на голубом фоне, футах в десяти над землей висела, болтая ногами, еще одна стипендиатка - Лиззи.

- Я не могу спуститься! - верещала она. - Я больше не могу, я сейчас упаду!

Хотя эти два утверждения как будто противоречили друг другу, ситуация вырисовывалась ясно. Безопасно опускаться вниз Лиззи пока не умела. И рисковала просто шлепнуться об землю, когда иссякнет запас магической силы, удерживавшей ее в воздухе.

Многие поглядывали в сторону Лиззи, но никто не торопился прийти к ней на помощь. Ее тренер, Даемон Нильхар, сложив руки на груди, преспокойно наблюдал за трепыханиями подопечной.

Пронзительный голос Лиззи становился все более истеричным. - Помогите же мне! Я ни в чем не виновата, я ни на кого не стучала, это все они!!! Амелия и Райан!

- Ада, пожалуйста, сделай что-нибудь, - Амелия задергала Аду за рукав.

Лиззи Аде не нравилась, и антипатия становилась тем сильнее, чем больше девчонка к ней подлизывалась. Про себя так ее и называла, Лизунья Лиззи, хотя Летунья Лиззи к той тоже, кажется, шло. Но что поделаешь, придется вмешаться. Быть ответственным человеком - тяжкий крест.

- Не пора ли помочь ей спуститься? Она же расшибется.

- С такой высоты - не слишком сильно, - ответил Даемон с оттенком сожаления. - Что ж, послужит ей уроком. Никто не заставлял ее взлетать так высоко. Сперва у нее вообще ничего не выходило, - с усмешкой сообщил он, - Но потом я гаркнул на нее, а она как взвилась!

- Ей же страшно! - взмолилась Амелия. - Лиззи правда никому ни на кого не жаловалась, это я сказала про господина Велареса!

Если Аде Даемон отвечал свысока и сквозь зубы, то на Амелию обратил не больше внимания, чем на пустое место.

- Вам достанется от магистра Ферна, если она упадет! - заметила Ада.

- Тогда моя оценка за поведение снова будет на полтора балла ниже, чем у Тристана. Как оно и должно быть.

Ну конечно, Тристан! Они с братом занимались неподалеку. Успехи Марка были невелики - под пристальным, недовольным взглядом старшего Велареса он отрывался от земли, бледный от напряжения, но не более, чем на полфута.

- Ты можешь это сделать, - тон Триса не допускал возражений. - Мы не уйдем отсюда, пока ты не выполнишь задание. Будем заниматься весь перерыв, если понадобится.

Ада щелкнула пальцами у него над ухом, привлекая внимание. - Немедля спустите вниз эту глупую девчонку!

- Вы ничего не забыли добавить, дражайшая Ада?.. - Тристан все так же неотрывно наблюдал за братом. - В любом случае, Дей не просил моей помощи, а значит, справляется сам. Мы, третьекурсники, не вмешиваемся в дела друг друга.

- Прости, Ада, но ты нашла, кого просить о помощи! - вырвалось у Амелии. - Этого коз... - она запнулась, тяжело сглотнув. - ...Козодоя, вот! Я побегу за учителем! - И убежала, прижав локти к бокам и забавно подпрыгивая.

Новый визг вспорол воздух. Лиззи устремилась к земле, сбив в падении бедного Колина, попытавшегося ее поймать. Но не успели ноги в белых панталонах коснуться травы, как девицу подбросило еще раза в три выше. Это уже становилось опасным. Куда там исчез проклятый Ферн?

- Тристан, да помоги же ей! - воскликнул Марк, садясь на траве. - Я бы сам помог, но, как мы все видим, - слова сопроводила болезненная усмешка. - Далеко я не улечу.

Если Марку такое точно не под силу, то, может, справится сама Ада? Надо хотя бы попытаться, ведь "пожалуйста" от нее Трис никогда не дождется.

Прикрыв глаза, она вообразила, как воспаряет в воздух. Представила высоту, с которой смотрела на мир Лиззи, и снова муть подкатила к горлу, а мир завертелся, как волчок в детских руках... Ее подошвы уже не касались земли.

"Ты - Ада Деванкур, ты не можешь, не смеешь трусить..."

Урок 6. Полеты во сне и наяву - 2

II.

Ее концентрацию нарушил Тристан. - Даже не думайте! Отобьете себе мягкое место, а ваша матушка отгрызет мне голову.

Он легко взвился в воздух. Почти сразу оказавшись рядом с Лиззи, взял ее за локти, и вместе они начали плавно опускаться вниз. Как ни пытался Трис удержать стипендиатку на расстоянии вытянутых рук, та сразу вцепилась в него и не желала отпускать даже на земле, бормоча бессвязные благодарности. Тристан вырвался от девицы не без труда.

Ада не могла упустить такую возможность для издевки. - Вы так мило смотрелись вместе, романтично... Настоящая парочка.

- А вы, леди Ада, я смотрю, окончательно превратились в няньку при плебеях, - заметил Веларес с гримасой. - Оно того стоило?

Сейчас, когда ситуация уже разрешилась, магистр Ферн соизволил наконец появиться. Это был угрюмый старик, невысокий и сухощавый, одетый во все черное. Казалось, Ферну проще левитировать, чем ходить - на земле он немного хромал, зато в воздухе парил, точно черная птица.

- По-моему, я оставил достаточно четкие инструкции. Вас это тоже касается, Нильхар.

Это относилось к Даемону, который подоспел подойти с покаянным видом.

Такая отвратительная организация процесса возмутила Аду до глубины души. - Вы не считаете, что это безответственно, - Тристан шикал на нее, но Ада продолжала, скрестив руки на груди, - уйти и бросить неопытных первокурсников одних? Если бы она расшиблась, это была бы ваша вина.

- Я считаю, что борзым новичкам не мешает набить шишки. В том числе - болезненные.

В разговор встрял Колин. Он-то шишку уже набил, и какую - скула, по которой заехала ногою Лиззи, начинала опухать. - Всем новичкам - или только неугодной черни?

- Вам - в особенности, - отрезал непреклонный старик. - Может, дойдет, что вас здесь быть не должно.

В глубине души Ада соглашалась с ним, но не могла отступить в споре. - По-моему, это не вам решать. Вы всего лишь простой учитель, даже не член совета.

Магистр Ферн смерил ее пристальным взглядом, и Ада невольно поежилась - Ферн явно перевалил за столетие. Но старый маг не стал устраивать взбучку непочтительной студентке. Повернулся к тройке стипендиатов, сбившейся вместе, и повторил, медленно и раздельно, со значением: - Вам. Здесь. Не место.

Произнеся эти слова тоном, от которого мороз пробежал по коже, магистр зашагал прочь, тяжелой поступью стареющего человека. Когда затянутая в черное спина Ферна скрылась из вида, Тристан зашипел на Аду: - Как вы осмелились так разговаривать с магистром?

- Может, потому, что не дрожу при мысли, что мне снимут балл за поведение?

- При чем здесь это? Магистр Ферн - выдающийся человек и замечательный наставник. Он точно не нуждается в поучениях от пигалиц. И если он против того, чтобы здесь учились плебеи, это повод еще раз хорошенько призадуматься, к чему это приведет.

- Пигалиц?!.. - Ада не успела сообщить ему, что думает по этому поводу, потому что Тристан уже отвернулся, сосредоточив все внимание на брате.

- Все, Марк, представление закончено. Продолжаем заниматься.

Младшего Велареса уговаривать не приходилось. Он сосредоточился изо всех сил - это было заметно по влаге, выступившей на лбу, по желвакам, игравшим на скулах, мучительному излому бровей... Снова рухнув на землю, всегда сдержанный юноша не сдержался от проклятия.

- Видишь, Амелия, тебе рано сдаваться, - заметила Ада. - У Марка тоже не слишком-то выходит, а уж его-то родословная сомнений не оставляет.

Один из первокурсников, занимавшихся неподалеку, услышал ее слова. На прыщавом лице родилась ухмылка. - Это насколько нам известно... - обронил он.

Тристан обернулся, в его взгляде - огонь. Только что первокурсник восседал на воздухе, выполняя новое задание магистра, чрезвычайно довольный собой - и вот он уже валится на траву, словно кто-то вытолкнул из-под его зада невидимое кресло.

- Это он меня уронил! - вопил злосчастный совсем как Райан - даром, что из благородной семьи. - Вы же заметили?

Его тренер переглянулся с Тристаном и равнодушно пожал плечами. В ближайшие несколько минут прыщавый не переставал падать, врезаясь в землю, а его вопли становились все громче и громче.

Марк, бледный, как мел, сделал вид, что ничего не слышал. Сцепив зубы, он продолжал заниматься.

- У моего брата все получится, - сказал Тристан, не глядя на Аду. - Только работать ему придется в десять раз больше, чем некоторым. Все возможно, когда есть воля.

- Разумеется, получится. Я это и хотела сказать. Что нельзя опускать руки, потому что не у всех всё выходит с первого раза, - Ада уже жалела, что привлекла внимание к Марку. Он был ей симпатичен - не его вина в том, что дар ему достался слабый, а тем паче в том, что он - брат Тристана. - Да вот хотя бы взгляните на нашего героя!

Она имела в виду Гая Пирсона.

Этот самоуверенный плебей, чей магический потенциал обычно проявлялся так ярко, на занятиях левитацией не смог даже приподняться над землей, сравнявшись успехами с Амелией. Это ему сильно не понравилось - Гай грязно ругался, извиваясь всем телом, стучал кулаками о землю, к вящему веселью ближайших к нему молодых магов.

Ада тоже полюбовалась этим зрелищем. Гай был слишком груб и слишком много о себе воображал, не помешает ему немного поваляться в пыли.

Она заметила, что рыжий третьекурсник, тот самый, что занимался с Амелией, наклонился и шепнул что-то Гаю на ухо. Уж не тот ли совет, какой дал Амелии? С Гая станется сигануть с обрыва, хотя бы из чистого упрямства.

Но это уже не проблема Ады.

Урок 6. Полеты во сне и наяву - 3

III.

...Дальнейшие занятия в тот день проходили без особых событий, если не считать новых издевок над стипендиатами, уже превращавшихся во что-то вроде доброй местной традиции.

Перед началом занятий по гербологии, пока рассеянная магистр Динь готовилась к уроку, несколько учениц сложили остроносые фигурки из бумаги и начали практиковаться в телекинезе, заставляя их подниматься в воздух. Невинное занятие - вот только почему-то "журавлики", взлетая, зависали один за другим над головой Амелии. А потом спикировали вниз, как стайка рассерженных птиц.

Пискнув, Амелия вскинула руки, закрывая лицо от атаки.

Когда преподавательница обернулась, единственным, что напоминало об этой проделке, были бумажки, безжизненно рассыпавшиеся по столу и полу, да красные точки на коже стипендиатки, оставленные "клювами".

Пока такие проделки не переходили опасную грань, Ада вмешиваться не собиралась. Может, Амелия, наконец, разозлится, и это поможет ей обрести характер, а заодно - пробудить спящую магию.

После уроков, они с Амелией остались позаниматься в одной из тенистых беседок, что притаились во внутреннем саду Академии. Ученики любили погулять здесь, среди зарослей тиса, перед тем, как разъехаться по домам.

Под крышей беседки сбились в стайку светлозары - живые сгустки золотистого света, чье происхождение и природу ни один ученый маг так и не смог окончательно прояснить. Когда начинало садиться солнце, магические огоньки во множестве появлялись в окрестностях Академии, порхая вокруг учеников, что очень упрощало жизнь, а в особенности - чтение.

Становилось зябко. Ада накинула на плечи подбитую мехом накидку, а у Амелии была только ее неизменная выцветшая шерстяная шаль. Стипендиатка как будто не замечала вечерней свежести, склонившись над своим сокровищем, «Монстрологией» Расселькроуза.

Сияние светлозаров освещало изображения причудливых тварей, ползавших по страницам объемного фолианта. И большую слезу, упавшую прямо на миирского трясинника.

Амелия тут же начала промакивать драгоценную иллюстрацию.

- Ну и что толку реветь? - не сдержалась Ада. Она сама не знала, что ощущает в большей степени - жалость или раздражение. Ей хотелось схватить протеже за плечи и хорошенько встряхнуть, да что толку? Та только вяло улыбнется и попросит прощения. - Не жди, что я буду защищать тебя от ерунды вроде той, что была сегодня в классе. Ты только начнешь выглядеть в глазах остальных еще более слабой и жалкой. С мелкими пакостями ты можешь и должна научиться справляться сама.

- Нет-нет, конечно, не влезай, - согласилась Амелия. - А то еще и тебе достанется заодно.

Как будто Аду заботило это!

- Я просто... очень устала. Тяжко быть такой никудышной. Я всем мешаю, всех бешу... Может, со временем они привыкнут к нам и оставят в покое?

- И не надейся, - отрезала Ада. - Нытьем и слезами тоже делу не поможешь. Над тобой перестанут издеваться, если начнут уважать, а уважают у нас только силу. Если хочешь, чтобы тебя оставили в покое, стань одной из первых, заставь себя бояться.

Амелия подняла на нее глаза, блестящие от слез. - Одной из первых, я?.. Ох, Ада, да я была бы счастлива просто выполнять указания учителей. Я стараюсь, стараюсь изо всех сил, только толку от этого... Это как пытаться заставить курицу подняться в поднебесье, она, может, и рада бы, но дальше насеста не улетит.

Ада нахмурилась. - Что-то явно блокирует твою магию, как... как плотина. Твои силы должны забурлить, чтобы смести ее с пути. Попробуй как следует разозлиться - мне это обычно помогает. Что-то не выходит, я начинаю беситься, сосредотачиваюсь - и вуаля! Во мне вдруг просыпается могущество, о котором я и не подозревала, - Охваченная вдохновением, она придвинулась ближе к стипендиатке. - Вспомни тот момент, когда твоя магия пробудилась в первый раз. Эти издевательства, оскорбления, все это можно обернуть тебе на пользу! Каждый раз, когда тебе нужно призвать свою магию, представь лица людей, которые над тобой смеялись, от Тристана до Эльвиры. Вообрази, что они перед тобой, - и бей! - Ей уже самой захотелось что-нибудь разнести.

Амелия понуро теребила подол платья. - Но я не хочу злиться. Из этого никогда ничего хорошего не выходит. И не хочу никого бить. Да и за что? Их можно понять. Они правы: мне здесь не место. Я отличаюсь от вас, а к такому человеку сложно относиться хорошо. Для этого надо быть очень мудрым и очень добрым - как ты, Ада.

Как ни презирала Ада угрызения совести, то, что она чувствовала, подозрительно смахивало на них. Знала бы Амелия, почему она с ней связалась!

- Даже детишки в... Там, где я раньше жила, не слишком рвались со мною дружить, хотя разница между нами была невелика, и нас учили любить ближнего своего. Просто у них были родители, а у меня - только тетя, у них - свой дом, а мы с тетей жили как приживалки, у них хорошенькие платьица, а у меня вечно все перешитое и в заплатках. Кто-то даже... - она не договорила. - А уж все эти богатенькие красивенькие маги... Естественно, что они смотрят на меня и думают - она-то тут что делает? Я сама с ними согласна.

- Тогда зачем ты согласилась учиться здесь, в Академии? Неужели не понимала, что придется тяжко?

Амелия вздохнула. - А меня никто особо не спрашивал. Отправили в Министерство магии, а оттуда - сюда. Сказали, что Академия ищет магов-самородков для своей новой программы, а я или буду там учиться, или отправлюсь сидеть в камеру, чтобы никому не причинить вреда.

Это было уже как-то слишком. Насколько Ада знала, молодым магам всегда дозволялось самим выбирать, в какое заведение пытаться поступить. Вернее, выбирали их родители, подбирая варианты по объему семейной казны.

Амелия снова вздохнула. Светлозары создали маленький нимб вокруг ее головы, в его свете волнистые волосы стипендиатки отливали медью. - А что, обязательно быть злым, чтобы добиться успехов в магии?

- Ну, злым - не злым... - Ада призадумалась. - Правда в том, что величайшие из магов, за редкими исключениями, не самые приятные люди. Главное - сила воли и уверенность, абсолютная уверенность в себе и в том, чего ты хочешь. Без этого мага не существует. Если ты не веришь в то, что мир тебе подчинится, магия избавится от тебя, как боевой конь от неуверенного наездника.

"И уж точно не выйдет хорошего мага из вялой размазни", добавила она про себя.

- Потому-то так опасны маги-фанатики, - продолжала Ада. - Их уверенность абсолютна и не знает сомнений. А уж если маг сойдет с ума... Обычно безумцев уничтожают при первой возможности, ведь они могут поверить абсолютно во что угодно. И реальность подчинится такой непреклонной вере.

- Да уж, тогда меня точно ждет блестящая карьера! - ухмыльнулась Амелия. Хотя бы самокритичностью природа ее не обделила.

Ада надеялась дать своей протеже необходимый толчок, но, кажется, только загнала ее глубже в дебри уныния. - Для слабых магов тоже найдется занятие. Главное - разбудить хоть какой-то магический дар. Тогда ты могла бы стать помощницей мага-целителя, например. Спокойный нрав и невысокие амбиции - самое то, что нужно для такой должности. Ты могла бы стать знатоком гербологии - магические составляющие зелий сделают большую часть работы за тебя.

Амелия погладила обложку своего драгоценного тома. - А с магическими зверями я смогу работать, как ты думаешь? - спросила она с надеждой.

- Боюсь, без связей и с такими слабыми зачатками силы, лучшее, на что ты можешь рассчитывать, это место обслуживающего персонала для монстров. Некоторые великие дома, вроде Веларесов, держат много фамильяров, а ведь они имеют физическое тело и возни с ними не меньше, чем с обычными зверями. Они тоже едят, испражняются, линяют, пачкаются, и так далее. Им надо стричь когти, вычесывать, убирать клетки и стойла... Вот тут и сгодится слабый маг, работать смотрителем. Только для тварей, которые могут проглотить твою душу, если зазеваешься.

- Правда? Ты правда думаешь, что я так смогу? Я раньше мечтала стать смотрителем зоопарка, но мне сказали, что на службу берут только крепких мужчин.

Ада удивилась свету, который загорелся в больших круглых глазах стипендиатки. - Почему бы и нет... Но это грязная и опасная работенка. Я сама думала специализироваться на монстрологии...

- Ой, Ада, и ты тоже, как чудесно! - Амелия захлопала в ладоши. - Значит, ты тоже увлекаешься магическими созданиями?

Ада пожала плечами. - Я всего лишь предпочитаю зверей людям, только и всего. Поэтому мне остаются монстрология и символическая магия, на крайний случай - некромантия. Конечно, я хочу изучать неизведанных обитателей Клипота и подчинять чудовищ, а не выгребать за ними помет.

- Не обижайся, Ада. Но, по-моему, если действительно хочешь заниматься зверями, надо любить стричь им когти и вычесывать колтуны, если понадобится, - Амелия приняла наставительный вид, столь же забавный, как если бы это попытался сделать хомячок. - Одно невозможно без другого. Помню, моя соседка по парте, Бетси Линни, все время говорила, как любит собачек, и упрашивала родителей, чтобы ей позволили завести болонку. Только почему-то репейники из шерсти у этой болонки выбирала потом я. И ушки ей чистила тоже я. Ты не злись, но я так считаю.

Аду это позабавило. Хоть что-то вызывало у стипендиатки сильные чувства! - Вот еще, на что тут злиться? Я же просто ищу, чем занять себя на те три года, что мне придется здесь торчать - если раньше не выгонят. Я не собираюсь посвящать жизнь магическим фокусам или бесцельно прожигать ее, как матушка, разъезжая по балам. Я займусь настоящим делом - возглавлю предприятия моего отца. Не сразу, конечно, для этого понадобится много знаний и годы практики... И вот я сижу в этом замшелом склепе, где основы экономики и финансов начнут преподавать не ранее второго курса!

Она сама не знала, зачем разболтала этой девчонке то, что держала глубоко в сердце. Но жалеть не жалела - пусть Амелии многого недоставало, смеяться над Адой она точно не станет. И беседовать с нею легко.

- Пожалуй, не стоит тебе так переживать, - решила Ада. - Человек, обладающий умом и волей, добьется успеха и без магии. Знаешь, ведь эти задаваки голубой крови и на моего отца смотрят свысока. Меня принимают, как свою, только из-за древнего имени матери. Ее родственники были в шоке, когда она вышла за безДарного, как же, такой мезальянс! И это при том, что благодаря состоянию отца они смогли поправить свое финансовое положение. Его предприятия сделали нас богаче, чем две трети тех аристократических семейств, чьи отпрыски учатся в Академии… И уж поверь, это их невероятно бесит.

- Твой отец, наверное, ужасно умный, - улыбнулась Амелия.

- Так и есть. И он говорил мне, что в будущем судьбы мира будет решать не магия, а наука, научные изобретения. Магические штучки останутся развлечением скучающей аристократии, вроде фехтования и охоты на снарков, - Она вспомнила одну из их бесед в его кабинете, до того, как изобретение поглотило отца с головой. В те времена он много занимался с Адой, радуясь, как ребенок, когда ей удавалось щелкать задачки по физике и математике. - Власть будет принадлежать тем, в чьих руках сосредоточится производство, а выигрывать войны начнут те государства, что построят самые мощные заводы. Мир уже меняется - раньше в Большом Совете заседали только аристократы, то есть маги, а теперь там оказываются и состоятельные простолюдины…

Их разговор прервал шорох - нет, треск - кустов, сквозь которые кто-то прорывался. Вскоре перед ними предстал Райан, запыхавшийся, красный, с выпученными глазами. - О, наконец-то я нашел вас, леди Ада. Идите скорее, они убивают Гая!

Урок 6. Полеты во сне и наяву - 4

IV.

- Я не знал, к кому еще обратиться! - тараторил Райан на ходу. - Всем остальным тут на нас плевать!.. И вмешаться не посмел, вдруг они и на меня тоже... Увидел и понесся искать леди Аду!

Ада шла быстрым шагом, но Амелия дергала подругу за руку, ей хотелось бежать, лететь к обрыву. Наконец, они обогнули здание Академии и увидели впереди место, где земля обрывалась кривым изгибом - Край Мира.

Несколько фигур на краю - тонкие, темные силуэты в бледном свете полной луны. Руки танцуют в воздухе, делая пассы... А впереди, зависнув над самой пропастью, дергается, подобно марионетке на прозрачных нитях, кто-то еще.

Гай!

Амелия похолодела. Если его уронят, от юноши останется только переломанная груда костей и плоти.

Она едва не закричала, но вовремя прикусила язык. Вдруг ее вопль нарушит концентрацию магов, и Гай выскользнет из их невидимой хватки вниз, на камни?

Ада, кажется, подумала о том же, потому что замедлила шаг. - Я не смогу его удержать, если что, - шепнула она спутникам. - Вернее, сомневаюсь, что смогу. Ты, - велела Райану. - Отправляйся искать кого-то из старших. Скажи им, что я в опасности, это пробудит их любопытство!

Но их уже заметили. Райан не успел отойти на пару шагов, как его впечатало в землю, а сама Амелия почувствовала, как тело наливается свинцовой тяжестью. Ей оставалось только беспомощно наблюдать за зловещей сценой. Как будто та разворачивалась не прямо перед ней, наяву, а в воспоминаниях, где уже ничего не можешь исправить, изменить...

- Господа, что это вы делаете? - негромко поинтересовалась Ада у собравшихся.

Двое из них повернулись, чтобы встретить лицом к лицу нежданную компанию, двое других продолжали развлекаться, заставляя Гая вращаться в магических путах то в одну, то в другую сторону. Амелия узнала этих молодых людей со второго и третьего курса, одним из них оказался ее рыжеволосый "наставник" с занятий левитацией, еще один был наставник Лиззи, высокомерный блондин, едва не позволивший ей расшибиться.

- Преподаем урок зарвавшейся шавке. Скажете, не заслужил? - заявил этот последний Аде.

В ответ, неукротимый Гай обложил врагов отборной бранью. Месть последовала незамедлительно - его, отчаянно цеплявшегося за воздух, заставили перевернуться вниз головой.

- Как вы это делаете, вы, суки?! - воскликнул он, отдышавшись. В голосе звучало искреннее любопытство. - Не пойму, в чем тут трюк... Почему не могу вырваться?

Ада пожала плечами с равнодушием то ли напускным, то ли истинным. - Перенесите его на землю и учите, чему хотите, этот господин меня мало волнует. Но вы же первые окажетесь в неприятной ситуации, если он свернет себе шею.

- Вот повеселимся немного, и отпустим, - с широкой улыбкой согласился рыжий.

Ада сложила руки на груди. - Многовато на себя берете, господа. Самые старшие из вас еще не закончили третий курс, вы еще не получили диплом, и можете уронить его случайно...

- Например - так? - невинно поинтересовался один из тех, кто удерживал Гая. Тот вдруг ухнул в пропасть вниз головой - чтобы тут же снова взмыть ввысь.

Бедняга не сдержал крика, перешедшего в поток ругательств. - Слабо сразиться без магических выкрутасов? А ну-ка - вы все против меня одного, кулаки против кулаков!

Блондин презрительно скривился. - Кулаки - оружие плебеев. Вроде тебя. Мы здесь совершенствуемся в тайном искусстве для избранных. Наше будущее - управлять силами вселенной. А твое - плясать, как мы тебе прикажем.

Когда он подергал пальцами, руки и ноги Гая задергались в гротескном танце.

Ада хихикнула. Как будто в этом было что-то забавное! А Амелия не знала, что ее пугает больше, опасное положение друга или злоба, исказившая его лицо гримасой ненависти.

- Очень мило, но с таким же успехом он может сплясать для вас на травке, - предложила Ада. - Так же забавно, но куда безопаснее.

- Согласен, - раздалось рядом. На площадку у обрыва вышли еще две фигуры.

Амелия узнала безупречный профиль Тристана Велареса, и у нее засосало под ложечкой. От их врага не приходилось ждать ничего хорошего. Одна надежда - может, на него повлияет брат? Марк уже шептал что-то на ухо старшему Веларесу.

Тот обвел собравшихся взглядом, под которым маги-хулиганы быстро теряли свой уверенный вид. - Что такое, господа? Вы хотите испортить рекорд магистру Рендону ради одного злосчастного плебея?

- Мы хотим проучить наглеца, только и всего, - пылко возразил блондин. - За тебя, за Леона Тармейна, в которого он запустил тарелкой, за Ласситера, которому разбил нос...

- За меня? - Голос Тристана изменился. Он обжигал, как лед, и Амелия поежилась, хотя сейчас, слава Всевышнему, взбесила Велареса не она.

- Ну да... Ведь он бросил тебе вызов. А эти плебеи потом... - бормотал его собеседник, явно смутившись.

- И вы думаете, что мне нужна ваша помощь, чтобы ответить на этот вызов? - Красивые, слишком правильные черты заморозила холодная ярость. - Кто-то из вас считает, что я не способен постоять за себя?

- Нет, конечно, нет, - Блондин окончательно потерялся. - Просто, зачем тебе марать руки... Не стоило тебя упоминать, прости. Я, в общем-то, просто хотел показать первокурсникам, как это делается, и немного развлечься.

- Не знаю, как Тармейн и Ласситер, а я предпочитаю разбираться со своими врагами сам, один на один, - уже спокойнее произнес Тристан. - На этого господина и других, подобных ему, найдется управа, если понадобится. Уверен, с той степенью наглой самонадеянности, что его отличает, он рано или поздно свернет себе шею сам, без нашей помощи.

Молодые маги закивали, некоторые пробормотали извинения. Им явно не терпелось убраться отсюда, а это был хороший знак для безопасности Гая.

- Вы развлеклись - отлично. Теперь - хватит. Будет печально, если какой-нибудь потомок прославленного рода окажется отчислен из-за ничтожества, - Веларес сделал пасс руками, и Гай перевернулся в нормальное положение. - Осторожно перенесите его на землю, а я подстрахую.

- НЕТ!

Это рявкнул Гай. Он выглядел еще злее, чем до этого. - Мне не нужна твоя помощь, франтик. И ваша, трусы. Отпустите меня! Прямо здесь!

- Если они отпустят вас, господин Пирсон, - со спокойной насмешкой заметил Тристан, - вы рискуете превратиться в лепешку.

- Я сказал, ОТПУСТИТЕ.

В голосе Гая была Сила. Даже Амелия ощутила ее, как удар невидимой волны. Молодых магов отбросило на два шага назад, Тристан вздрогнул, поморщившись, а Гай пропал из вида.

Невидимые цепи спали. Амелия рванула вперед, к обрыву, за краем которого исчез ее друг. К горлу подкатил ком, она уже представляла переломанное тело внизу...

И отшатнулась, когда нечто пронеслось снизу вверх, едва ее не задев.

Гай повис над ними в темнеющем небе, широко раскинув руки. Вся его фигура дышала мощью, губы кривила усмешка торжества, а воздух вокруг потрескивал, как перед грозой.

- Спасибо! - воскликнул он. - Вы оказали мне услугу! Теперь я могу летать! - Обрыв отразил его хохот зловещим эхом.

По лицам собравшихся скользнули сомнение, неуверенность, смахивающая на страх... Тристан Веларес слегка нахмурился, его брат Марк побледнел, что-то блестело в его взгляде. Райан уставился на Гая, открыв рот.

- Советую переместиться на твердую почву, пока прилив сил не исчез так же внезапно, - заметил Тристан через пару мгновений. - Первокурсники не умеют их рассчитывать.

Его слова разбили напряжение. Гай поплыл к краю, нелепо махая руками и ногами - летать так грациозно, как третьекурсники, у него пока не выходило. Его мучители начали расходиться, переговариваясь с натужным весельем - неубедительная попытка сохранить остатки достоинства.

Амелии хотелось поблагодарить Велареса: все же он им помог, пусть и в своей невыносимой манере, но от смущения слова прилипли к языку. Да и зачем ему благодарность такой, как она!

Ада повернулась к Тристану с милой улыбочкой. - Видели? Не удивлюсь, если в Академии появился более Даровитый маг, чем вы!

Веларес пожал плечами. - Я могу держаться в воздухе до пятнадцати минут.

- Знаю. После двух лет практики. А этот магический удар? Я едва не упала.

Похоже, Веларес раздражал подругу Амелии не меньше, чем ее саму, раз она готова даже нахваливать Гая, которого терпеть не могла.

- Посмотрим, - Вот все, что сказал Веларес, прежде чем развернуться и уйти. Его брат, как заметила Амелия, не последовал за ним, а задержался у обрыва, что-то там высматривая.

Гай достиг, наконец, земли, и, в восторге от новообретенной способности, несколько раз так высоко подпрыгнул, словно под ногами вместо травы были пружины.

- Я слышал, что ты сказала, - Он повернулся к Аде. - Ежели этот франтик здесь лучший, то можешь держать пари, Ада, я скоро побью его! Я стану лучшим из всех. Ты увидишь.

- К леди принято обращаться на вы, господин Пирсон, - Ада умела обдавать холодом не хуже Тристана. - Впрочем, вам, как бывшему беспризорнику, отсутствие манер можно простить. Вы можете делать все, что угодно - меня это не интересует. Но я сильно сомневаюсь, что вам удастся превзойти господина Велареса в чем-либо, кроме самодовольства - которого ему не занимать.

Смерив Гая последним презрительным взглядом, она тоже зашагала прочь.

- Выделывается, а сама все же прибежала меня спасать! - усмехнулся Гай. - Ты видела.

Амелия прикусила губу. Не хочется его расстраивать, но… - Просто она хорошая. И ответственная. Я бы не обольщалась, Гай.

- Ха, ничего ты в этих делах не понимаешь. Мелкая еще, - Он взъерошил ей волосы, как любил делать, а Амелия в отместку толкнула его в бок изо всех своих ничтожных сил, чем немало позабавила.

Гай ее не пугал, в отличие от местной аристократии, даже Ады, порой. Конечно, он был в состоянии порвать Амелию в клочья, но она чувствовала, что он этого не сделает без серьезной на то причины. Гай напоминал ей пса, сторожившего склады в коммуне Святого Сердца. Огромный, заросший шерстью, он кидался на всех с яростным лаем. Но Амелия таскала ему остатки обеда, подолгу разговаривала с ним через забор, и, в конце концов, он подпустил ее ближе, позволил ей гладить себя, вычесать колтуны из неухоженной шерсти… Кто то теперь навещает его?..

- Неплохо я их пуганул, а? - продолжал Гай, ухмыляясь.

- Да, вышло впечатляюще. У меня даже мурашки по спине побежали, точно муравьи. У тебя был такой вид…

- Знаешь, на миг я почувствовал то же, что и тогда, когда кровища Корноуха и Шакала брызнула во все стороны, - На лице Гая проступило что-то жесткое, безжалостное. - Почувствовал, что непобедим, что могу разнести всех тут одним движением руки! И никто не остановит меня. Так и подмывало, знаешь… Но на краю стояла и ты, и твоя красивая подружка, а целиться точно я пока не умею. А стоило поколебаться, как все исчезло. Зато я теперь могу делать вот так! Погляди! - Он запрыгал прочь огромными прыжками, каждый раз поднимаясь все выше.

Да, должно быть чудесно это, уметь летать.

А Амелию влек к себе обрыв, звал, будто сочившийся с края песок еле слышно шептал ее имя….

Урок 6. Полеты во сне и наяву - 5

V.

Амелия мелкими шажками подошла к самому краю, вытянула голову...

Она видела жестокие выступы, о которые будешь биться по пути вниз; редкие растения, цеплявшиеся корнями за расщелины, летучих мышей, что выпархивали откуда-то из недр холма - наверное, там скрывалась пещера. А ниже, на дне обрыва, клубилась тьма. Сорвешься - и эта черная бездонная пропасть проглотит тебя, словно и не было.

Из-под ног со зловещим шелестом посыпался песок, заставив Амелию попятиться. Когда Ада окликнула ее, она побрела прочь следом за всеми.

Но обрыв по-прежнему притягивал, словно ее влекло к нему неодолимой силой. Прежде, чем завернуть за угол здания Академии, Амелия бросила назад последний взгляд - и заметила, что один человек задержался на краю.

Марк!.. Он заглядывал в пропасть, как Амелия до того. На тонком лице, мертвенно-бледном в лунном свете, проступали желание, страх и тоска. Словно там, на дне, его ждал ответ на самый главный вопрос, в чем бы тот ни заключался.

К горлу подкатил ком. Амелия двинулась назад, осторожно, стараясь ступать как можно тише. Но вскоре она поняла, что Марк не слышит и не замечает ничего вокруг, и ускорила шаг.

- Эй! - окликнула его как можно мягче, постаралась улыбнуться: - А что это вы не пошли со всеми, господин Веларес?

Марк вздрогнул, точно приходя в себя ото сна. - А, это вы, госпожа Тумс... - Ей показалось, что в его глазах что-то блеснуло. - Или, если вы не против, чтобы мы звали друг друга по имени... Амелия?

- Ну, разумеется, - Она улыбнулась уже шире, от души. Кажется, сигать в пропасть Марк не собирался. Пока...

- Совсем не против, Марк, - Амелия покосилась в бездну. - Знаете, сегодня мой тренер предложил мне спрыгнуть отсюда и посмотреть, что получится - я ему очень сильно нравлюсь! Но Ада говорит, что это слишком опасно. И то, что удалось Гаю, не значит, что остальным стоит так рисковать.

- Даже не вздумайте! - Марк резко мотнул головой, и каштановые кудри заметались по плечам. - Скорее всего, вы просто погибнете ни за что ни про что, не принеся никакой пользы.

- Да у меня в любом случае не хватит пороху, я же трусиха... - Амелия вздохнула. - К тому же, может и не нужна она мне, эта магия?.. На занятиях я честно стараюсь, тяжело, когда ничего не выходит, а ты стоишь, как чурбан, не зная, куда и приткнуться. Но если мой дар не вернется, мне позволят уйти отсюда, из этого места, где мне никто не рад. Можно будет вернуться к привычной жизни...

Если бы еще им с тетей было, куда идти... Ей-то никто не предложит возглавить какие-то предприятия. Хорошо, если возьмут полы мыть. Возможно, если окажется, что проклятый дар покинул Амелию, их примет другая коммуна?

- Мне просто на минутку показалось, что вы думаете о том, чтобы... - призналась она. - Глупо, конечно!

- О, если бы я верил, что это мне поможет!.. - Он сжал кулаки.

Амелия заметила, что Марк все еще стоит опасно близко к краю. Стоило отломиться куску камня... Амелия осмелилась взять юношу за запястье и потянула за собой. - Давайте-ка лучше отойдем.

Когда он послушался, Амелия вздохнула с облегчением.

- Ваш тренер имел в виду, что в миг опасности, магия, которую ты подавляешь, может снова вырваться наружу, - продолжил Марк. - Да, если бы я верил, что это поможет мне стать сильнее, я бы не колебался! Но слабый дар не вырастет от того, что я сигану с обрыва. Крайне редко бывает, что слабый маг вдруг становится могучим, и никто не знает толком, отчего это происходит. Забавно, не так ли? - Он печально усмехнулся. - Вот стоим мы, двое людей, один из которых был бы рад избавиться от магии, а другой отдал бы все на свете, лишь бы усилить свою...

- Но стоит ли так убиваться? Ведь вы и так из богатой, знатной семьи. Можно просто жить и получать удовольствие от жизни, а магию использовать для всяких мелочей. Работать необязательно. Или это как-то по другому происходит в ваших кругах? - Амелия догадывалась, что ее слова звучат для молодого аристократа как полный бред. Что она знала о жизни богатых и знаменитых? Но ей было очень жаль этого доброго юношу, который уже не раз вступался за нее и ее друзей. Как же он не похож на своего вредного брата, и как несправедливо, что именно ему достался слабый дар!..

Улыбка Марка отдавала горечью. - Не так-то это просто, быть разочарованием семьи, неудавшимся сыном. Знаете, наш отец очень следит за оценками Тристана. Если по какой-то дисциплине у брата балл ниже верхнего, сразу начинаются разбирательства, как это могло произойти, почему... Он обязан быть самым лучшим во всем.

- Наверное, это довольно тяжело... - робко заметила Амелия.

- Конечно, - согласился Марк. - А знаете, что еще тяжелее? Когда тебя даже не спрашивают, как твои успехи. Какая разница, какие у меня баллы по истории или алхимии, если ничего стоящего из меня все равно не выйдет! Да, мое будущее уже определено. Пока мой брат будет рисковать жизнью, покрывая родовое имя славой на военной службе, я останусь отсиживаться дома, в тепле и уюте, надзирая за его поместьем. Думаете, я настолько ничтожен, чтобы меня это устроило?.. Нет уж, я собираюсь сражаться бок о бок с братом. Так или иначе. Если не как боевой маг, то как обычный офицер...

- Вы очень храбрый. Если бы я только могла чем-то помочь!.. - Ей хотелось этого от всего сердца.

- Кто знает! Может, мы когда-нибудь еще поможем друг другу, - Марк на мгновение взял ее руки в свои, и, хотя пальцы у него оказались ледяные, на душе у Амелии стало вдруг тепло. Похоже, среди местной золотой молодежи у нее появился еще один друг.

Часть III. ПЕРВОЕ ПРОЩАНИЕ

Часть III.

*ПЕРВОЕ ПРОЩАНИЕ*

* Все права на изображение принадлежат художнику. Ссылка на изображении.

Урок 7. Монстрология - 1

I.

Введение в теорию монстрологии вел магистр Аларик, а потому Ада готовилась к занятиям особенно тщательно. Всё для того, чтобы на уроке демонстративно игнорировать наставника - читать книгу, чертить, мурлыча под нос, карикатуры на магистра, перешёптываться с кем-то из стипендиатов, а если Аларик попытается подловить её внезапным хлестким вопросом - небрежно процедить в ответ то, что выучила заранее. Пропускать мимо ушей слова магистра требовало настоящих усилий - рассказывал он очень интересно, - но ради достойной цели Ада готова была постараться.

Настоящей же звездой на монстрологии была Амелия. Что ж, хотя бы здесь!.. Какой бы вопрос ни прозвучал, в воздух сразу же взлетала ее тонкая ручка с обкусанными ногтями, а круглые глаза вспыхивали энтузиазмом - "Выбери меня, выбери меня!"

Сегодняшний день не стал исключением. Сперва Амелия блеснула, поведав, чем питается рыльчатый бородавочник, он же - криводав свинорылый (ответ: желудями, корнями деревьев и кровью девственниц). Потом пришла пора повторения пройденного. Ведь следующим занятием станет их первый урок по практической монстрологии!

- На какие общие категории мы разделяем обитателей Клипота?

Клипотом нарекли тот загадочный мир, связь с которым установилась во время Великого Откровения. Название позаимствовали из Каббалы, и оно, как говорится, прилипло. Одни Высокие Маги придерживались традиционных воззрений, считая Клипот эдакой Преисподней, где обитают демоны и проклятые души, другие полагали его теневым отражением мира реального, третьи рассуждали о бесчисленном множестве параллельных измерений, подчинявшихся иным законам.

С одним соглашались все - с тем, что именно оттуда черпали оДаренные свою силу. А еще с тем, что мир Клипота опасен и безумен.

Вместе с магией из Клипота пришли магические создания. Часть их проникла в реальный мир в День Откровения и нашла здесь свой новый дом, других призывали сами маги себе на службу. Никогда не зная точно, к чему это приведет.

- Первая категория - Альфа, - выводила Амелия голоском, писклявым от волнения. - Примитивные сущности, управляемые простейшими инстинктами: питаться и размножаться. Чаще всего - паразиты, которые кормятся жизненной силой тех, к кому присосутся. Уровень опасности - низкий. ОДаренным для защиты достаточно соблюдать элементарную магическую гигиену. Могут использоваться как одноразовые источники магической силы.

- Хорошо, - кивнул магистр. - Продолжайте.

- Вторая категория - Бета. Существа, чей ум развит приблизительно на уровне животного мира. Питаются магией и вещественной пищей. ОДаренные могут вступать с ними в симбиотические отношения, используя в качестве фамильяров. Уровень опасности - средний, отличается от вида к виду.

Стипендиатка готова была говорить и говорить, но магистр поднял руку в воздух, призывая ее к молчанию: - Достаточно. Отлично, как всегда, госпожа Тумс. А про третью категорию нам расскажет госпожа Деванкур.

Опять! Пора ему уже уяснить, что Ада знает предмет. Смирись, меня не подловишь...

Она оторвалась от тщательного изучения своих ногтей. - Гамма. Существа с интеллектом, равным человеческому, - и выше. Крайне опасны. Любой контакт допускается только с разрешения и под контролем магического совета. В простонародье известны как демоны и темные боги.

Разумеется, маги, по природе склонные к самоуправству, не раз нарушали этот запрет. Изредка обретая при этом новый уровень силы, но чаще - дорого расплачиваясь за смелость.

- Что ж, лаконично, но ответ засчитан, - кивнул магистр. - Осталось прояснить один маленький момент... - тихо добавил он - а потом рявкнул так, что Ада подскочила на месте, уронив пилочку. - КУДА ПРОПАЛ ГОСПОДИН БИГСБИ!

Ада только сейчас заметила, что место Райана пустует. Рыжеволосый стипендиат был не настолько интересен, чтобы она могла ощутить его отсутствие.

Разумеется, магистр требовал ответа не от нее. Скорее, то был вопль, обращенный в эфир, но друзья Райана испуганно переглядывались, вжимая головы в плечи.

- Может, я ослеп, и потому не вижу на своем столе записку с указанием уважительной причины? Нет, - Магистр помахал рукой перед глазами. - Не похоже. Тогда напрашивается один вывод - господин Бигсби хочет, чтобы его исключили из Академии с позором! Что скажете вы, господин Марч? Вы ведь вместе ездите на занятия, правильно понимаю?

- Я... - Колин с трудом сглотнул. Оттопыренные уши так побелели, что стали почти прозрачными. Наверняка, бедняга мечтает, чтобы они превратились в крылья, на которых можно упорхнуть из-под гневного взора магистра. - Мы... Да, мы с Райаном, Эвой и Лиззи снимаем один экипаж на всех. Но Райан не пришел к месту нашей обычной встречи. Тогда мы поехали к нему домой, и его квартирная хозяйка сказала, что Райан ушел из дома рано утром, прихватив сумку с учебниками. А потом накричала на нас, чтобы мы больше ей не докучали.

- Может, он сбежал? - Прозвучало с задней скамьи. - Дошло, наконец, что здесь он всем осточертел, вот и убежал к мамочке с папочкой, поджав хвост. - Ласситер так и не простил стипендиатам унижения в столовой.

- Райан бы не сбежал! - запротестовала Амелия. - Для этого он слишком опасается, хм... - Она замялась, но взгляд, устремленный на магистра Аларика, оказался достаточно выразителен.

- Вы хотите сказать, что для этого он слишком боится меня? - Угол рта магистра скривился в усмешке. - Весьма разумно с его стороны.

- Я за него очень беспокоюсь, - призналась стипендиатка. - Вдруг он почему-то решил пойти наверх один, как в первый день занятий, и с ним что-то случилось?..

- В перерыве я пошлю кого-нибудь прочесать дорогу из Эксхема и ее обочины. Хотя обычно прогульщики обнаруживаются не посреди пустоши, а где-нибудь в пивной, - Магистр повысил голос. - Группе же я предлагаю отправиться на первый урок практической монстрологии. Мы уже немало болтали о чудовищах - пришла пора взглянуть на них!

По залу пронеслось одобрительное бормотание. Негромкое - мало кому хотелось злить Аларика. Его дальнейшие слова заинтриговали всех еще больше: - Монстрологию в этом году будет вести новый наставник, недавно поступивший на службу в Академию. Могучий маг, обладатель уникальных знаний, так что вам очень повезло - если удастся найти с ним общий язык. С профессором будет его фамильяр, и я ручаюсь, такого вам еще видеть не приходилось.

Урок 7. Монстрология - 2

II.

Встреча с новым профессором монстрологии состоялась на открытом воздухе. На нее созвали учеников трех начальных курсов, поэтому толпа образовалась немалая. Кто-то из третьекурсников парил в воздухе, чтобы лучше видеть. Гай, подмигнув, предложил посадить Аду себе на плечи - предложение, на которое она ответила презрительным молчанием.

А посмотреть было на что.

Их новый преподаватель оказался невзрачным, блеклым человечком, таким тощим, что каждый новый порыв осеннего ветра грозил сдуть его с места. Выцветшие глаза смотрели на учеников равнодушно, без выражения, бескровные губы застыли в брезгливой гримасе. Зато существо рядом с профессором поражало воображение.

Вытянутое тело формой смахивало на тело ящера, от длинного хвоста и кривых лап до острого гребня на хребте. Но у ящеров не росла жесткая, колючая на вид шерсть, а из шеи не тянулись пучки тонких гибких отростков, извивавшихся наподобие змей. Такую голову могла бы породить больная фантазия художника в тумане опиумных паров: голый череп с темными дырами ноздрей скалился грозными жвалами, а из провалов глазниц лился мрачный багровый свет.

Ученики замерли в напряженном молчании. Даже видавшие виды третьекурсники опасались приближаться, возможно, как раз потому, что умели оценить риск.

Ада покосилась на узкий ремень, что шел от руки профессора к ошейнику на шее твари. Как бы не лопнул... Да если на то пошло, разве сможет этот хрупкий человечек удержать чудовище, чей загривок доходил ему до пояса? Оставалось надеяться, что между профессором и его фамильяром - сильная магическая связь. Что ж, Амелия хотела увидеть настоящих, жутких монстров. Интересно, как ей понравится этот?..

Ада обернулась к протеже. Стипендиатка уставилась на монстра, будто завороженная. Шаг за шагом она протискивалась сквозь толпу, пока ее не вытолкнули из переднего ряда вперед - и прямо на глаза профессору.

- Вижу, у нас тут кто-то храбрый, - Бескровные губы шевельнулись. - Подойди ближе, дитя, не бойся. - Странный голос. Монотонный, без интонаций. Сухой, как мертвый лист.

Загнав ногти в ладони, Ада смотрела, как Амелия медленно, осторожно, но неотвратимо ступает вперед. Ей что, хочется, чтобы ее сожрали?.. Единственное, что немного успокаивало - кто бы мог подумать! - это присутствие магистра Аларика, тоже явившегося сюда сопровождать их в первом знакомстве. Он стоял немного в стороне от толпы, и ветер развевал его потрепанную черную робу.

- Он такой красивый... - прошептала стипендиатка, замерев в опасной близости от монстра. Аде показалось, что огонь в его глазницах разгорается, пульсируя все чаще. Они смотрели друг на друга не отрываясь, девочка и чудовище.

- Ты находишь? - проговорил профессор. - Хм, можешь погладить его, если хочешь.

Амелия протянула было руку, но остановилась. - А ему это будет приятно? То есть он любит, когда его гладят? Или вы просто заставите его терпеть?

- А тебе не все равно?.. Хм, он любит, когда ему чешут голову. Особенно под подбородком.

Сперва Амелия показала созданию раскрытую ладонь, и оно со свистом втянуло воздух, обнюхивая ее. Потом присела на корточки перед чудовищем, нависшим над стипендиаткой как гора, и принялась чесать шерсть под самыми жвалами.

- А как его зовут? - Амелия повернулась к профессору с идиотской улыбкой на лице.

- Нужно ли имя тому, кто единственный в своем роде?..

Аде хотелось взять эту дурочку за руку и оттащить подальше. Ей не нравилось ни чудовище, ни человечек с пустыми глазами, особенно он! Смутное воспоминание скреблось в глубинах памяти...

Чудовище, кажется, и правда наслаждалось: стучало по земле одной из лап, прямо как пес, которого почесывают в месте, докуда ему самому не достать. Огонь в глазницах смягчился, пожелтел - хотя кто знает, что это значило!..

Высокородные ученики не могли стерпеть, что их опередила какая-то простолюдинка. Осмелев, толпа подбиралась все ближе, утягивая Аду вместе с собой. Даемон Нильхар развязным шагом направился к монстру, протягивая руку...

И темная туша метнулась вдруг к нему, на него, с полурыком - полувоем, похожим на пронзительный скрип металла. Клацнула грозно пасть, блеснув рядами острых, как иглы, зубов...

Даемон с воплем ужаса шарахнулся назад - еще бы! Раздались крики, кто-то выпустил в чудовище магический заряд, разбившийся о защиту - Ада догадалась об этом по вспышке в воздухе.

Чудовище остановилось после первого рывка, но, казалось, в любой миг могло продолжить атаку. Пламя в глазницах сияет, как два багровых фонаря, пасть все еще приоткрыта, сочась желтой слюною...

Амелия повисла у него на ошейнике, упираясь ногами в землю. Как будто такая пигалица остановит подобную махину!

- Стой, стой, хороший мальчик, хороший мальчик, - приговаривала она дрожащим голоском.

Все снова замерли, боясь спровоцировать чудовище словом или жестом. Ада с возмущением заметила, что магистр Аларик даже позы не поменял, будто его все это ни в коей мере не касалось.

В напряженной тишине особенно дико прозвучал колючий, неестественный смешок, сорвавшийся с губ нового профессора монстрологии. Да, он смеялся, а перестав, прибавил: - Мне нравится издавать этот звук. Он столько может выражать!

- Вы уже поняли, кто перед вами? - голос магистра Аларика пронесся над толпой. - Кто ваш новый наставник?..

Стараясь умиротворить чудовище, Амелия принялась почесывать его подбородок еще активнее, обеими руками. Тощий человечек одобрительно улыбнулся, забормотал: - Отлично, хорошо, так, так. Так-так-так-так-так...

Лапа чудовища дергалась в такт его словам.

Догадка пришла к Аде внезапно, пробежав холодом по позвоночнику, оставшись тошнотворно-сладким привкусом на языке.

- Перед нами монстр класса Гамма, - услышала она свой голос. - И его фамильяр.

Урок 7. Монстрология - 3

III.

- Очень хорошо, госпожа Деванкур.

Как обычно, в словах магистра Аларика ей чудилась насмешка.

- Не вижу ничего хорошего! - отрезала Ада. Ее била легкая дрожь, словно холодный ветер забрался под одежду и заморозил до самых костей. - Его надо спасать!

- Там уже нечего спасать, - ответило ей чудовище бледными губами своей жертвы. - Человек, на которого вы смотрите, не более, чем мой рупор, произносящий звуки, которые вы способны понимать. Ну, и руки с пятью пальцами - довольно удобная штука, как я обнаружил. Если моя с ним связь прервется, как вы желаете, эта оболочка человека проведет остаток жизни, пуская слюни на больничной койке. Его мозг сохранил лишь простейшие функции.

- Как... как так получилось?.. - Ада все смотрела в глаза того, кого еще недавно считала профессором монстрологии. Пустоту и туман, вот что она видела там. Пустоту и туман.

К ее облегчению, ей ответил Аларик - достаточно громко, чтобы слышали все. - Мы не зря учим вас, как важно уметь различать две категории потусторонних сущностей, Бета и Гамма. Правда, в случае профессора Тревельяна, речь об ошибке не шла. Он самовольно, в нарушение правил, решил призвать сущность класса Гамма - и заплатил за то высокую цену. Когда он пребывал, гм, в своем разуме, Тревельян считался опытным, талантливым магом и имел в своем подчинении более десятка фамильяров. Хочется верить - хотя я не слишком-то на это надеюсь - что вы извлечете из этой истории урок.

Приглядевшись, Ада поняла, что то, что показалось ей ремнем, за который "профессор" якобы держал чудовище, это еще один шейный отросток, уходивший в рукав робы того, кто когда-то звался Тревельяном.

Монстр снова заговорил через свой рупор: - Этот человечек призвал меня в ваш мир, чтобы подчинить своей воле. Увы для него, все вышло немного не так, как он задумывал. Я победил в нашем состязании воли и подчинил его себе. Для этого пришлось стереть ему разум, но знания его я впитал, так что они не пропали даром. Не стоит переживать, я хорошо забочусь о моем питомце. Разве что, в последнее время он стал худоват. Мне так редко надо принимать органическую пищу, что я иногда забываю, какой у вас, людей, быстрый обмен веществ.

Амелия, слушавшая их разговор, от удивления аж села на землю, перестав почесывать чудовище - к вящему его недовольству. - Продолжай, человечье дитя, зачем остановилась?

Остальные ученики уже старательно делали вид, что каждый день встречают чудовищ третьего уровня и их человеческих рабов. Ничего особенного, дело житейское.

Только Колин Марш разделил негодование Ады. - Все равно! Как бы там ни было, нельзя оставлять человека в подчинении адской твари!

- Наша администрация, - сухо ответил Аларик, - в своей бесконечной мудрости, решила, что будет выгоднее заключить контракт с господином, кхм, Гаммой, чтобы он мог поделиться знаниями с учениками, чем сражаться с ним, пытаясь спасти того, кто, по сути, уже превратился в овощ.

Студиозусы засыпали чудовище вопросами: - Расскажите нам о жизни в преисподней. Там, наверное, ужасно живется?

- Это вы зовете наш мир преисподней. Наверное, вам показалось бы, что там ужасно. Для нас - это просто место, где мы живем. Сейчас Амелия почесывала его там, где у нормального зверя находились бы уши.

Один из второкурсников встретил это утверждение со скепсисом: - Тогда почему вы так стремитесь прорваться в наш мир?

- Вы, люди, тоже постоянно ищете новые земли, исследуете, обживаете их. Зачем, разве вам здесь плохо? Да и не всем из нас интересен ваш диковинный мирок. Хотя и у него есть достоинства. Например, - Монстр облизал жвала раздвоенным языком фиолетового оттенка. - Здесь много пищи. И мало конкурентов за нее.

Что-то он подразумевал под пищей?..

- А почему оно... - начала Эльвира и замялась. - Почему вы набросились на Даемона?

- Я подумал, что это может быть забавно - и так и получилось! У меня плохо с чувством юмора, это новая для меня концепция, которую я уловил, слизывая разум своего человечка... Но вышло действительно весело!

Снова странный смешок живой марионетки...

- Мерзкая тварюга, - процедил Даемон себе под нос. Его слова уловила Ада, стоявшая рядом... И нечеловеческий слух нового профессора.

- С моей точки зрения вы тоже не кажетесь особо привлекательным, юное создание, - Марионетка произносила слова так невыразительно, что сложно было понять, злится профессор, забавляется или остается равнодушным. - Разве что в качестве завтрака.

Это неправильно, думала Ада. Ученики уже начали расходиться на перерыв, оживленно обсуждая новости, а ее все не покидало тяжелое, неприятное чувство, она сама не могла понять - почему. Нельзя быть такой впечатлительной, это роль Амелии, впрочем, выглядевшей жизнерадостнее обычного.

Новый профессор и его раб пробудили в стипендиатке энтузиазм натуралиста-любителя. Круглые глаза светились от возбуждения, как когда Амелия нашла на садовой дорожке двух огромных жуков, сцепившихся челюстями.

- В природе такое тоже случается, - объясняла она Колину, пока ученики возвращались разрозненной толпой к зданию Академии. - Один вид паразитирует на другом, и иногда даже замещает собой часть мозга хозяина, заставляя того вести себя так, как выгодно паразиту. Я пока не очень хорошо изучила это явление, но читала о нем, и это дико интересно! Есть много разных видов паразитизма... Может, этих двоих даже можно считать симбиотами. По сути, все связи с фамильярами - симбиоз или паразитизм. Я так понимаю, Тревельян теперь не может ни ходить, ни питаться самостоятельно, а значит, в его новом состоянии, их с Гаммой связь взаимно выгодна.

Аду передернуло. Ничего себе выгода! Она бы сто раз предпочла смерть подобной жизни, - нет, подобному существованию.

Амелия продолжала что-то весело болтать про разные определения симбиоза, какой-то мутуализм и коммерциализм, или как там она сказала...

- Это было смело, госпожа Тумс, - заметил с улыбкой Сесил, проходя мимо. - Полезть вот так к неведомому чудовищу!

- Скорее, глупо, - процедил Тристан, услышав его слова.

Сесил только плечами пожал. - А разве это не одно и то же? По-моему, так.

Глаза Даемона, обернувшегося на разговор, злорадно блеснули. - Вы явно пришлись по вкусу нашему новому профессору, госпожа Тумс.

- Хорошо бы.

Он усмехнулся. - Полагаю, когда истреплется этот его фамильяр, вы будете первой в очереди на замену. Может, для того вас с вашими приятелями сюда и позвали? Новому профессору на закуску.

Такая перспектива не могла смутить или напугать Амелию. Стипендиатка сразу нашлась с ответом. - Тогда я - вернее, моя оболочка - останется здесь, в Академии, на долгие годы, преподавать монстрологию! Вам всем придется постоянно смотреть на меня и выполнять указания, которые я буду произносить. Представляете? По-моему, шуточка вышла бы, что надо.

- Не хуже, чем выходка нашего нового профессора, - согласилась Ада. - Когда он пугнул дерзкого мальчишку. Ваше лицо, Даемон! Жаль, вы не видели себя со стороны. Я давно так не забавлялась.

Глядя на своего дальнего родича, она звонко засмеялась, хотя ничто из произошедшего за день не казалось ей ни в малейшей степени забавным. Зато Даемон поспешил убраться подальше, бледный от гнева. Иногда смех - неплохое оружие.

Вскоре ученики разбрелись кто куда - кто в бильярдную, кто в сад, кто в учебные залы, повторять урок перед следующей лекцией. Ада с Амелией решили прогуляться по аллее, огибавшей аббатство с левой стороны. Кроны деревьев обрастали золотом, напоминая, что не за горами Сауин.

- Даемон просто вымещал на тебе злость, но в чем-то он прав... И Тристан тоже. Будь осторожнее с нашим новым преподавателем... - предупредила Ада свою протеже. Среди магов непрошеные советы не пользовались популярностью, но ведь это Амелия, с ней можно не церемониться. К тому же Ада не могла отделаться от не пойми откуда взявшегося чувства, что за нее отвечает. - Все профессора - те еще гнусные твари, но от этой конкретной у меня мороз по коже.

- Конечно, он опасен, понимаю. Как любой могучий зверь, даже если у него ума не меньше, а то и больше, чем у человека. Но вряд ли он попробует слопать меня на глазах у всех остальных, прямо посреди урока. Ладно, если что, отработаю стипендию тем, что стану обедом для профессорского состава, - Амелия хихикнула, сразу же помрачнев. - Я больше волнуюсь за бедного Райана. Прогуливать уроки - это на него не похоже. Что, если он попал в беду?.. В отличие от профессора Тревельяна, Райана спасти еще не поздно, конечно, но никто ничего делать не собирается. Только подбирают наказание для него на случай, если он все-таки вернется.

- Не страдай, - Внутреннее беспокойство, терзавшее Аду, требовало выхода. - Мы сами пойдем и что-нибудь сделаем.

Урок 7. Монстрология - 4

IV.

Сразу после занятий, Амелия с Адой, не задерживаясь, поехали на дом к Райану. Ада осталась в карете, а Амелия, взбежав на крыльцо, робко постучала в облупленную деревянную дверь.

Открыла ей худосочная особа без определенного возраста, окатившая Амелию, точно помоями, брезгливым взглядом свысока.

- Тебе чего?.. - Она загородила собою дверной проем, как будто опасалась, что незваная гостья просочится внутрь. - Что?.. Опять?.. Я говорила этому Бигсби, я пущу его к себе только при условии, что его будет не видно и не слышно. И никаких визитов от дружков! С утра меня уже беспокоили какие-то юнцы, теперь еще и это! На все вопросы я уже ответила господам магам из Академии. На тебя у меня нет времени, девочка. Брысь!

Хозяйка дома захлопнула дверь - точнее, попыталась, потому что та отлетела назад, едва не срезав женщине острый кончик длинного носа. Это Ада не рассчитала силы - или наоборот, рассчитала очень точно?..

Ада выпорхнула из кареты с грацией человека, который хоть немного, но умеет летать. Стоило ей приблизиться, как поведение хозяйки дома изменилось радикально - она выскочила на крыльцо, брезгливо поджатые губы растянулись в подобострастной улыбке.

- Добро пожаловать, моя леди. Леди Деванкур, не так ли? Я узнала герб на вашей карете, у меня неплохая память, ха-ха. Не хотите ли зайти? Быть может, я могу вас чем-нибудь угостить?

Впрочем, сообщить что-то новое про Райана она не могла даже Аде. - Он вышел с утра, как обычно, только и всего. Как выглядел? Да я особо не приглядывалась. Если по справедливости, то раньше с ним проблем не было, тихий, вежливый, возвращался всегда не позже установленного часа - у меня ведь приличный дом! Платил вовремя. Неплохой жилец, но я-то привыкла принимать у себя господ благородных... Второй этаж в моем доме уже третий год снимает господин Симон Каннервал, и тут такое соседство... Но что поделаешь, такие времена, такие времена. Идешь на все, лишь бы свести концы с концами.

Ада прервала поток ее излияний. - Я хочу подняться наверх, в комнаты господина Бигсби. Я одолжила ему мои тетради, и хочу забрать их обратно.

...Райан занимал две комнаты на третьем этаже, к которым вела писклявая узкая лестница. Первое помещение, совсем крошечное, выступало в роли прихожей. Во втором Райан спал и делал уроки.

Это было скромное жилье, но в сравнении с чердаком, где жили Амелия с тетей, вполне уютное. Хотя бы потому, что вместо узкого треугольного оконца имелись настоящие окна, еще и с занавесками, а под потолком не цвела плесень, в чьих зеленых узорах Амелия любила угадывать очертания чудовищ.

Среди бумаг на столе они нашли незаконченное письмо.

"Дорогие папа и мама. Надеюсь, вы не будете слишком сердиться, но... " Вот и все, что он успел - или решился - написать.

- Хм, как будто он хотел просить прощения за побег, - заметила Ада. - Очко в пользу этой теории.

Амелия огляделась по сторонам. Учебники, большой дорожный чемодан, подбитая мехом шапка и полосатый шарф, один из двух, что ему связала в дорогу мама. Райан носил то один, то другой.

- Райан никогда не бросил бы столько ценных вещей.

- Тебе кажется? - с сомнением протянула Ада. - По-моему, тут осталось всякое барахло.

Амелия взяла в руки дагерротип, стоявший на столе в нарядной рамке. Райан - лет девяти-десяти - выглядел на нем очень серьезным, явно проникнувшись торжественностью момента. Во время съемки что-то пошло не так, потому что его силуэт как будто окружало бледное свечение, немного размывая фигуры отца и матери, сидевших сзади.

У Ады, заглянувшей Амелии через плечо, имелось другое объяснение: - О, здесь видна его аура! А это его родители или бабушка с дедушкой?

- Конечно, родители. Они ведь простые люди, не маги, и стареют быстрее.

- Кто у него там был оДаренным, прапрабабушка? - Ада озиралась чуть ли не с отвращением. - Бедный Райан, в какой каморке ему приходится ютиться! Ну и дыра, неудивительно, если он сбежал! Что любопытно, так это кто был магом в твоем роду, Амелия!

- Ой, думаю, никто, - Она не могла себе представить, чтобы в их скромном роду затесался маг. - Тетушка бы мне сказала.

- Значит, кто-то из твоих предков согрешил с оДаренным и скрыл это. Разумеется, магам всегда сложно было отказать - а когда-то и просто невозможно. Это сейчас для прямого воздействия на разум требуется уважительная причина, а в былые времена мы просто брали все, что хотели.

- Не обязательно дело в этом, - пробормотала Амелия. - Есть ведь и другие теории, и...

- Но ни одной убедительной. Ладно, пошли. Этот полосатый кошмар я возьму с собой. Я недавно видела его на Райане, - Ада ухватила шарф за самый кончик, будто то была дохлая желто-красная змея. - Наверняка сохранился запах.

Ада что, собралась искать Райана с собаками?.. Неплохая идея. Только где их взять?..

Амелия поспешила вслед за подругой вниз по лестнице.

У ее подножия их ждала хозяйка. - Я и впрямь начинаю беспокоиться, моя леди. Столько суеты вокруг этого мальчика... Если он сделал что-то недозволенное, я немедля откажу ему от квартиры. Так и сказала господам из Академии...

Ада, уже стоявшая на пороге, резко развернулась. - Господам из Академии?.. Здесь был кто-то из преподавателей?

- Ну да, господа Рендон и господин смотритель территорий.

- Аларик Рендон? - Улыбочка Ады не обещала ничего хорошего. - Значит, администрация тоже разыскивает Райана. Как забавно будет, если мы их опередим!

Урок 8. Допустимые потери - 1

I.

Экипаж снова вез их по мощеным улочкам.

- Значит, нам нужна собака... - пробормотала Амелия. - Наверняка многие в городе держат охотничьих псов...

На пустоши водилась живность, а дальше за холмами начинался лес...

Ада подняла в воздух затянутый в перчатку пальчик. - Нам нужно животное с особо острым обонянием. Подумай, это ведь как раз твоя тема...

- Ну, конечно! - в порыве энтузиазма Амелия захлопала в ладоши. Впрочем, восторг сразу сменило сомнение. - Думаешь, она согласится нам помочь?..

- Вряд ли она решится отказать мне в прямой просьбе. Юнона - покладистая девица. Слишком глупа, чтобы быть по-настоящему стервозной.

- Ох, не замечала я, чтобы это кому-то мешало!

От окраины, где жил Райан, они двигались в сторону более престижного района, тянувшегося вдоль главной улицы. Это не заняло много времени, ведь Эксхем был невелик, пусть в сравнении с родной коммуной и казался Амелии настоящим мегаполисом.

Она так и не смогла до конца привыкнуть к городку, где ей пришлось поселиться. Тихий, чистенький, нарядный, Эксхем процветал благодаря соседству с Академией, студенты которой снимали в нем квартиры и целые дома. Торговая площадь с ратушей и променад, магазинчики, лавки и кафе, здесь имелось все, что ожидаешь найти в таком месте.

И все же Амелии чудилась в Эксхеме какая-то неправильность, а взгляд то и дело натыкался на странности. Вот и сейчас, за окном кареты тянулся самый обыкновенный домик с выбеленными стенами и кирпичной черепицей, на скате крыши которого выступало лепное украшение в виде огромного лица, получеловеческого, полузвериного, искаженного гримасой: из глаз текли слезы, рот растянулся в немом крике. Кому вздумалось наградить дом таким декором и запихнуть его в такое место?

И ей это только кажется, или они уже третий раз, заворачивая за угол, оказываются на той же улице, по которой только что проехали?

Ада тоже заметила это и, прикрыв глаза, пробормотала заклинание. Громкое чпоканье воздуха - и в следующий раз за поворотом появилась совсем другая улица, широкая, с рядом деревьев по середине. Карета остановилась - они приехали.

Юноны Рутерфорд не оказалось дома, поэтому они с Адой сели ждать ее в кафе напротив. Как Амелия ни отнекивалась, Ада все равно заказала для нее кофе. Этот горьковатый напиток, который Амелии раньше пить почти не приходилось, подавали здесь в маленьких чашечках из тонкого, просвечивающего насквозь фарфора. Вслед за кофе на столе появились сладости для них обеих.

Сопротивляться было бесполезно.

- Ты предлагаешь мне есть пирожные, пока ты смотришь на меня несчастным голодным взглядом? - Ада, как всегда, выражалась прямо. - Думаешь, это очень приятно? А между тем я проголодалась.

- Но я очень люблю смотреть, как ты ешь пирожное, - возразила Амелия. - У тебя это так изящно выходит!

Уютное тепло маленького кафе действовало расслабляюще. Для полного довольства не хватало лишь, чтобы за одним из соседних столов обнаружился Райан. Но вряд ли это заведение ему по карману - пирожные здесь подавали очень маленькие, очень хорошенькие и чрезвычайно дорогие.

Амелия вспомнила их с Райаном недавнюю прогулку по городу. Заходить в кафе и лавки они не решались, чувствуя всю неуместность своего вторжения в эти маленькие королевства сладких ароматов и высоких цен, чьи владельцы будто бы насквозь видели и их самих, и их кошельки с жалким содержимым. Оставалось рассматривать витрины снаружи, плюща носы о холодное стекло.

- Когда мама с папой пришлют деньги, я куплю кусок торта для нас обоих, - пообещал Райан, задержавшись у окна кафе-кондитерской. - Разделим пополам.

- Это не слишком разумно, - заметила Амелия, сама сознательность и серьезность. - Лучше купить десяток пирожков у господина Бруммеля.

Да, начинка в пирожках уличного торговца жестковата, зато его товаром можно наесться вдоволь. Даже если тортик манил, как сказочная греза...

- А я все равно куплю торт и угощу тебя, - упрямо повторил Райан. - Ты какой больше хочешь, этот шоколадный с клубничинами или вон тот, белый, как облако?

«Чтобы ты вернулся целым и невредимым, Райан, вот чего я хочу!»

Внезапно, сидеть без дела стало невыносимо. Хотелось выбежать поскорее на улицу, в промозглый туман.

Как раз в этот момент у крыльца, за которым они наблюдали в окно, появилась стайка юных девиц, среди них - Юнона. Расцеловавшись на прощание с подругами, она осталась одна, и как раз успела отпереть дверь, когда ее поймали Ада с Амелией.

- Как жаль, Ада, что тебя с нами не было! Мы с девочками ходили ужинать в Синий Бархат. Трюфели в этом сезоне на высоте, - Эта знакомая Ады казалась менее пугающей, чем некоторые другие. Когда она заметила Амелию, на добродушном округлом лице отобразились не смесь раздражения с брезгливостью, а скорее недоумение - как обращаться к этому существу, и полагается ли это делать вообще? Юнона недоуменно поморгала, но, так и не разрешив этот вопрос, в дальнейшем предпочла делать вид, что Амелии с ними нет.

Их затея ей показалась странной. - Искать этого Бигсби, Ада? А зачем? Ну, если хочешь, то пойдем, конечно. Я позову Ласло.

Ласло звали - если точнее, так его звала хозяйка - ее призрачного мотылька. Для такой веселой девушки, Юнона выбрала мрачноватого фамильяра. Все знали, что призрачных мотыльков обычно ловят рядом со свежими могилами. Когда огромный мотылек бесшумно пролетал в воздухе, взмахивая крыльями в полтора фута размахом, то казался воплощением чьей-то неприкаянной души, а пятна на его спинке складывались в изображение черепа.

Обычно Ласло ждал хозяйку под сводами Академии. После окончания уроков, когда уже темнело, он спускался вниз, устремляясь на свет факелов. Амелия перепугалась, впервые увидев, как мотылек подлетает к огню, но вместо того, чтобы вспыхнуть, крылатый погасил факел и, будто впитав в себя его свет, начал светиться сам, живой фонарь для хозяйки.

Для их целей мотылек мог оказаться незаменим, ведь чешуекрылых отличал потрясающий нюх. Магическая разновидность вряд ли уступала в этом обычной. Вот только обычные мотыльки искали самок и пищу, а не потерявшихся учеников... Сработает ли это?

Сейчас они узнают.

Ласло вылетел в приоткрытое окно навстречу хозяйке. Пошевелил пушистыми антеннами, улавливая ароматы, исходящие от шарфа - или Амелии просто хотелось в это верить?

- Кажется, он понял, - сообщила Юнона, общавшаяся с фамильяром без слов. - Сообразил, чего мы от него хотим, и знает, куда лететь. Но он предупреждает об опасности.

- Какой опасности? Откуда? Он ее почуял, когда изучал шарф? - Ада недоуменно нахмурилась.

- Он не может сформулировать, просто посылает сигнал об опасности. Ласло у меня не очень сообразительный, мысли у него простые.

- Что ж, логично, - Судя по ее выражению, Ада хотела добавить "Ведь это твой фамильяр".

К счастью, она придержала язык, а Юнона ни о чем не догадалась, и вскоре они уже снова сидели в экипаже, следовавшем теперь за размеренным полетом большого мотылька.

За границей города ползали перистые обрывки тумана, столь часто окутывавшего холм Академии. Иногда мотылек, сероватая тень, словно растворялся среди белесых клубов, но неизменно снова вырисовывался впереди.

Когда Ласло завис на одном месте, экипаж остановился.

- Он сообщает, что запах ведет прочь от дороги. Видите этот большой камень? Нам туда, - Юнона с заметной опаской вглядывалась в пустынные пространства, тянувшиеся по сторонам. Сейчас, в сумерках, пустошь, полускрытая туманом, выглядела особенно уныло и неприютно.

- Зачем Райану туда понадобилось?.. - прошептала Амелия, не понимая. Такие выходки были не в его духе.

- Если только он пошел туда сам. Может, кто-то схватил его и утащил! Или что-то... - Глаза Юноны округлились от страха.

- У тебя богатое воображение, - усмехнулась Ада. - Хотя, если что-то хотело подкрасться к нему незаметно, как раз могло спрятаться за этим валуном...

Высокий, почти треугольный валун, черневший сквозь туман справа от дороги, был Амелии знаком. Каждый раз, проезжая в Академию, они видели его из окна, - знак, что экипаж преодолел уже почти половину подъема.

- Мы действительно туда пойдем? - Юнона посмотрела на Аду чуть ли не с мольбой.

- Разумеется, - распахнув дверцу, Амелия выскочила наружу, не дожидаясь, когда ей поможет кучер.

Где-то там, в промозглой глуши, был Райан. Может, он ранен, может, какое-то существо действительно набросилось на него. Или он упал в яму, ударился головой?.. Она вспомнила голос, будто бы звавший его из ниоткуда. Что бы это значило?..

Словно в ответ на ее мысли, из тумана донесся вой. Пронзительный и тоскливый, пробиравший до самых костей. Как раз такой звук ожидаешь услышать, когда, вздрагивая от страха, бредешь по такой пустоши, как эта.

- Вот она, опасность! - Юнона схватила Аду за руку. Девушки тоже вышли из кареты и теперь стояли на обочине, на границе тумана, лизавшего им башмаки.

- Или просто собака потерялась в тумане! - раздраженно парировала Ада.

Судя по мощи и странным переливам голоса, если то был пес, то не простой. Амелии не терпелось его увидеть.

Она окунулась в белую взвесь следом за мотыльком. Ласло освещал путь, точно тусклый фонарь, его крылья сливались с туманом, а на спинке чернел череп, глядя на Амелию провалами глазниц.

Урок 8. Допустимые потери - 2

II.

Влажный торф под ногами, буераки... Она уже не могла бы сказать, сколько они так бредут, затерянные в тумане, следуя за неверным мерцающим светом их призрачного проводника.

Амелия знала только, что Юнона продрогла, устала и хочет спать - потому что та не переставала это повторять. Что ж, ее можно было понять - ведь это не ее друга они искали.

Будь у их прогулки более веселая причина, Амелия получала бы от нее удовольствие, хотя тоже замерзла и успела хорошенько навернуться, поскользнувшись. Изучить пустошь под защитой двух ведьм, чем не приключение!

Многие животные оживлялись вечером. Из тумана уже пару раз вылетали птицы - белая тень, потом черная - а вдалеке опять прозвучал загадочный вой, наверняка исходивший от кого-то интересного. Жаль лишь, видимость плохая, по сторонам особо не посмотришь.

По дороге они обогнули заросли вереска, перелезли через кривой ствол, лежавший на земле. Нога Ады провалилась в нору, и как раз в тот момент, когда девушка выкручивалась из нее, тихо чертыхаясь, Амелия завидела впереди знакомую фигуру, невысокую и крепенькую. Пусть издалека и со спины, но сходство было бесспорным. Райан - ведь это Райан? - медленно брел по пустоши. Остановился, как будто в сомнениях, опустил голову... Амелия видела, как поднялись и опустились его плечи. Еще шаг - и туман проглотил его.

Она выкрикнула имя друга, но и крик стал добычей тумана.

- С чего это ей вздумалось кричать? - Хотя Амелия стояла рядом с нею, Юнона обращалась к Аде.

- Вы разве не видели Райана? - удивилась Амелия. - Он же шел там, прямо перед нами! Ада, как нога? Ты можешь бежать? Нам надо за ним.

- Никого я не видела, - Удивленное выражение Юноны не оставляло в этом сомнений. - Только туман...

По барабанным перепонкам снова полоснул вой - другой, ровный, одна бесконечная, рвущая нервы нота. Мертвый звук, какой не могло издать живое существо. Амелия заткнула уши, но он продолжал биться внутри черепа, лишая способности мыслить.

- Ох, прямо мурашки по коже! - Юнона стала бледнее своего мотылька. - Об этом предупреждал Ласло, у него повышенная чувствительность!

Ада нахмурилась, но самообладание не теряла. - Не дрожи, мы же умеем выставлять защиту. Постыдись, даже Амелия не боится!

- На... наверное... - осторожно согласилась Амелия. - А чего именно я не боюсь? Что это за гул?

- Ты что, никогда не слышала сирену? - Брови идеальной формы поползли вверх. - Где же ты жила?.. В каждом городе есть такая, чтобы предупреждать о приближении магической бури. Это сирена Академии. В этих местах они особенно часто случаются, ведь мы так близко от первых Врат. К тому же, магия притягивает магию.

Юнона поежилась, обхватив себя руками. - Ну и время мы выбрали, чтобы отправиться гулять! Мотылек вернулся и порхал над головой хозяйки, будто пытаясь успокоить.

- А какая разница? - передернула плечами Ада. - Буре все равно, где ты, хоть в ванну окунись с головой или спрячься под одеялом.

- Нууу... Мы могли бы поискать защиты у опытных магов. Вдруг не справимся.

- Конечно, справимся. Амелия, держись поближе.

Что-то происходило, она это чувствовала. Или виной всему игра воображения?.. Что-то щекотало губы, электризовало волосы, дрожало на кончиках пальцев... Мир вокруг становился все менее реальным. Холмы, туман, пустошь - лишь серый слепок, плоская картинка, куда менее важная, чем то, что таилось за ней - трепет сфер, зов вечной тьмы.

Их троица прижалась друг к другу. Амелия оказалась между Юноной и Адой. Девушки прикрыли глаза, сосредотачиваясь, их губы шептали древние слова. Амелия знала, что заклинания такого рода лишь помогают настроиться на нужный лад, не обладая самостоятельной силой, поэтому не пробовала повторять за ними.

Вскоре ее обволокло нечто теплое, невидимая защита. Странные ощущения исчезли, мир снова обретал плоть.

- А на что он похож, магический шторм?.. - прошептала она.

- Ну, ты знаешь, что обычно врата в Клипот открывают под магическим контролем в особых местах силы, но иногда связь с другим миром образуется спонтанно, словно прорехи в пространстве... Обычно на пару секунд, не более.

- Спасибо, Ада, я понимаю, что такое магический шторм в принципе, читала о них... Я имею в виду, как оно на самом деле, живьем?

Ада пожала плечами. - Как-то раз шторм задел правую башню нашего особняка, теперь это странное место. Но я ни разу не видела шторм своими глазами. Да и сейчас мы вряд ли заметим что-то интересное. Для этого прореха должна возникнуть рядом с нами, а не где-нибудь под облаками, и хорошенько разрастись, что маловероятно. Ну… Сквозь порезы сочится магическая энергия, изредка какая-нибудь сущность прорвётся...

Пыхтение, топот шагов... Нечто пробиралось к ним сквозь туман. Ада с Юноной обернулись, готовые защищаться, а Амелия так и застыла, беспомощная и бесполезная.

Высокая, мощная фигура, смазанная дымкой. Нет, это точно не Райан. Рот, искаженный в крике, выпученные глаза, темная куртка и лапы, тянущиеся к девушкам.

Незнакомец метнулся к Аде, схватил ее - вернее, попытался. Большие руки едва коснулись плеч девушки, как он отлетел назад, отброшенный магическим ударом. Взвизгнула Юнона.

- Вы слышали сирену? Слава Сатане, я наткнулся на вас! - бормотал незнакомец, дрожа. Он оказался человеком, на первый взгляд - самым заурядным. Лицо - немолодое, помятое, со шрамом на щеке, простая потрепанная одежда - куртка с капюшоном, похожая на рыбацкую, шарф грубой вязки, высокие сапоги. Полубезумный вид ему придавал страх. - Спасите меня, вы же магички?! Защитите! Проклятый шторм!..

Мужчина снова шагнул к ним, и девушки шарахнулись от его резкого движения, утащив Амелию за собой.

- Давайте все успокоимся, - Голосок Амелии, тонко дребезжащий в ушах, звучал неубедительно для нее самой. - Ничего страшного пока не...

Мутная рябь размыла очертания мужчины, в мольбе протянувшего к ним руку. Потом посреди ряби появилась щель. Сперва узкая, она раскрылась, точно глаз, из которого смотрела тьма.

В этой тьме Амелия начала что-то различать. Картину иного мира, слишком странную, чтобы осознать ее до конца. Нарушена перспектива - не сразу поймешь, что далеко, что близко. Пространство внутри будто изгибалось, заворачиваясь в спираль, от чего терялись ориентиры и кружилась голова.

Что это - скала, парившая посреди звездного неба? Что-то полупрозрачное клубилось рядом - вода, подвисшая в пространстве, река без русла, полная диковинных светящихся рыб.

Ласло, взмахнув крыльями, впорхнул в это окно. Внутри он засиял ярче прежнего, так ярко, что стало больно смотреть. Мотылек - шаровая молния.

А звезды вертелись, вертелись в неистовом танце...

Не выдержав, Амелия зажмурилась. И раскрыла глаза, лишь услышав визг Юноны.

Урок 8. Допустимые потери - 3

III.

Дыра в иной мир исчезла, проглотив Ласло.

Напугавший их незнакомец стоял на том же месте, с удивлением разглядывая свою кисть. Вернее, то, что возникло на месте ее - рыбью голову, бессмысленно хлопавшую ртом.

Оцепенение сменилось паникой. С жутким воплем мужчина выхватил откуда-то нож и полоснул по рыбине - тут же заорав еще громче. Почему - стало ясно, когда он рванул вниз рукав: рыбье тело росло из плоти у его локтя, став продолжением руки. Крича, как безумец, мужчина снова взмахнул ножом, но на сей раз рыбина заметила движение. Клацнув зубами, она вцепилась ему в пальцы, и вопли несчастного усилились. В каком-то смысле, он сейчас рвал на части себя самого.

Юнона верещала. Амелия задыхалась. Ада рассуждала вслух на высоких истерических нотах. - Ты, смотри на меня! Успокойся, смотри на меня! Юнона, его надо усыпить, ты знаешь, как кого-то усыпить? Да не трогай ты эту рыбу!

В конце концов, мужчина вырубился без их помощи. Рыба разжала зубы, а он просто осел на землю, где замер, пуская слюни с бессмысленным видом.

И снова - шаги. Рядом, совсем близко...

На сей раз из тумана к ним выскочило исчадие ада. Черный пес - угловатая поджарая тень, одни кости да кожа. Алый раздвоенный язык свисал из пасти, капая слюной, блестели клыки. Глаза фосфоресцировали, два болотных огня.

Сил пугаться у Амелии не осталось, зато память не подвела. - Собака Бадервилля!

Как же интересно! Она никогда таких не видела, только на картинках в «Монстрологии» Расселькроуза. Кстати, похоже, что сейчас их сожрут...

- Десять баллов госпоже Тумс! А ну-ка, еще пять баллов, если скажете, как собак Бадервилля зовут в просторечье.

Туман породил и более пугающего персонажа - никого иного, как магистра Аларика. Его сопровождал незнакомый мужчина в темном плаще, худой, угрюмый, с цепким колючим взглядом.

- Хел, к ноге, - велел этот второй. Жуткая псина повиновалась, потыкавшись носом в его затянутую в перчатку ладонь.

- Адская гончая, - процедила Ада в ответ на вопрос. - Баллы свои оставьте при себе, - Сложив руки на груди, она с такой неприязнью смотрела на магистра, точно до его появления у них все шло просто идеально. - Помогите лучше этому несчастному - вряд ли он может вернуться в таком виде к себе домой.

Магистр оглядел беднягу, сидевшего на земле, тихо обронил: - Тяжелый случай, - Склонился над ним. - Привет, друг мой.

Мужчина поднял на магистра Аларика затуманенные глаза. - Они поют, они кричат, - прохрипел он. - Скоро, скоро, скоро. Шесть. Шесть. Шесть!

Когда пальцы магистра легонько коснулись его лба, мужчина обмяк на землю.

Амелия осторожно приблизилась. Грудь незнакомца ровно вздымалась, он спал. Его рука-рыба тоже вела себя тихо, только жабры шевелились. Не надо ли засунуть ее в воду?

- Что с ним будет? - прошептала она.

Магистр Аларик хмурился. - Комиссия решит, что делать с этим несчастным. Боюсь, у него развилась форма элдричского безумия, - Он пояснил, не дожидаясь вопросов: - Зачастую рассудок человека, особенно безДарного, не выдерживает столкновения с теми непостижимыми силами, что правят миром. Возможно, придется стереть ему память. А перед этим - разобраться с рукой. Так или иначе.

- Шляются всякие, где не положено, - недовольно обронил хозяин гончей. - А потом возись с ними.

Магистр Аларик не согласился с ним. - БезДарным часто приходится ходить в Академию. Он мог навещать родню среди служащих, а может, относил наверх товар и припозднился.

- Любой, кто бродит по нашим пустошам после темноты, напрашивается на неприятности. Это и вас касается, юные леди!

Магистр Аларик наконец представил им сердитого господина. - Возможно, вы не знакомы с моим уважаемым спутником. Господин Дрисслер - смотритель Академии и принадлежащих ей земель. И я должен с ними согласиться - совершенно не дело, чтобы ученицы первого курса расхаживали здесь в темноте. Вы в порядке? Судя по ядовитым взглядам, которые мечут ваши очаровательные глаза, леди Деванкур, вы в рамках нормы, вы, сударыня Тумс, похоже, тоже, - Он покосился на Амелию, которая хлопала себя по коленям, пытаясь привлечь внимание "адской гончей". - Желание миловаться со всякими гнусными тварями у вас, во всяком случае, не пропало. А вы, леди Рутерфорд? Пожалуйста, ответьте мне, почему собак Бадервилля называют именно так? Это простой вопрос.

- Понятия не имею, - Губы Юноны дрожали. - Мой фамильяр меня бросил, я устала, продрогла, и хочу домой. Чего это он?.. - Она испуганно попятилась от пса, который крутился вокруг нее, преданно заглядывая в глаза. Жалкие заигрывания Амелии Хел проигнорировал, зато Юнона пришлась ему по вкусу.

Амелия не могла промолчать: - Собаки Бадервилля питаются страхом. Пес чует, что вы его боитесь, что для него как лакомое угощение.

Это и многое другое установил лорд Бадервилль, прославленный специалист по монстрологии, который первым изучил повадки этих созданий и приручил нескольких из них.

Убедившись, что никто из его студенток не чокнулся - во всяком случае, более обычного, - магистр снова посуровел. - А теперь отвечайте, сударыни, почему это вы пачкаете ваши нарядные ботиночки в грязи пустоши? Я думал, вы передвигаетесь исключительно в хорошеньких экипажиках. Иными словами - что, во имя Люцифера, вы здесь делаете?

Его слова привели Амелию в чувство, как пощечина, напомнив об их цели.

- Почему бы вам не сказать сперва, что вы-то тут делаете? - парировала тем временем Ада. Они с магистром играли в гляделки, которые так любили оДаренные - кто кого подавит взглядом. Ада часто моргала, но держалась неплохо, магистра же природа словно создала для таких гляделок. - Сдается мне, у меня больше права задавать здесь вопросы.

До чего же упрямые...

- Мы ищем Райана! - пискнула Амелия, чтобы не тратить зря время. - Скорее, он пошел куда-то туда...

Магистр Аларик стал еще мрачнее. - Вот как! Мы с господином Дрисслером и его питомцем тоже искали Бигсби. Нас привел сюда сверхъестественный нюх Хела, а вы-то как тут оказались?

Она поспешно рассказала про всю их эпопею, про Ласло, потерянного в Клипоте, и, главное, про фигуру, увиденную вдалеке. Со всеми этими магическими штормами, псинами и магистрами она почти забыла про Райана, стыд и позор! Теперь он уже, конечно, успел далеко уйти.

- Идемте быстрее, господин магистр! Конечно, надо кого-то оставить с этим бедным человеком, а мы должны продолжить поиски. Наверное, Райан сошел с дороги и заблудился. Нельзя же оставить его здесь на ночь, одного!

Магистр и его спутник смотрели теперь на Амелию, Дрисслер - равнодушно, Аларик - с каким-то новым выражением, в молчании, от которого холод начинал ползти по спине льдистым червяком. Но разбираться было некогда, ведь им надо торопиться, так? Почему же эти двое не двигаются с места, точно вросли во влажную почву?..

- Не нужно никуда спешить, - проговорил, наконец, магистр Аларик. - Мы уже нашли господина Бигсби, - Он опустил руку Амелии на плечо. - Я знаю, вы с ним дружили. - Голос его был непривычно мягок.

Дружили - прошедшее время.

Дверь в иное, жуткое измерение снова открывалась, на этот раз глубоко в груди. - Но я видела его... Только что видела...

- Время на пустоши работает... немного странно. Особенно во время шторма. Бигсби проходил здесь... когда-то. Полагаю, сегодня утром.

Мир сошел с ума, безумие выплеснулось из Клипота и захлестнуло их всех. Ведь она видела Райана своими глазами, и, в любом случае, не может же он быть...

- Вам лучше отправиться в Академию для осмотра, - Голос магистра доносился словно издалека, сквозь толщу вод, в которых она тонула. - Надо убедиться, что шторм не причинил вам вреда. Заночевать тоже сможете там. Я останусь пока рядом с Бигсби, а вы, Дрисслер, проводите учениц и заберите с собой этого беднягу. Вы сможете его доставить?

- На это моей магии хватит, - последовал сухой ответ.

Амелия замотала головой, прогоняя минутный паралич. - Нет! Я должна увидеть его! - Она не желала верить. Разумеется, это ошибка. - Без Райана я никуда не уйду.

Она зашагала в том направлении, где - если окончательно не запуталась - видела не так давно знакомую фигуру. Магистр, Дрисслер и Хел заступили ей дорогу, плоские черные тени в сером мире, и на миг Амелии почудилось, что она может смахнуть их с пути одним жестом - знакомое чувство, пугающее до дрожи.

Пес, резко взвыв, попятился в туман...

- Отведите нас к нему, - прозвучали сзади слова Ады. - Так будет проще. Она увидит и смирится. Он ведь мертв?

Сердце гулко билось о ребра... Амелия ждала ответа.

Неожиданно, магистр Аларик согласился: - Что ж, значит, будем лечить вас сразу от двух травм единовременно. Идемте за мной.

Дрисслер и его пес остались позади с незнакомцем, погруженным в магический сон, а их компания последовала дальше, погружаясь все глубже в туман и безумие следом за проводником - магистром Алариком.

Амелия умудрялась поспевать за широкими шагами учителя первой. Ноги по-прежнему тонули в торфе, но ее охватила лихорадка, выжегшая усталость и холод, безжалостно гнавшая вперед.

Магистр привел их к крутому каменистому склону и расщелине между валунами, в черноту которой протиснулся. - Осторожнее с головой, - Там, внутри, его голос стал глубоким и гулким.

Амелия оглянулась на спутниц. Ада коротко кивнула, ободряя без слов. Юнона еще плотнее закуталась в накидку. - Я подожду здесь.

Узкий проход привел в небольшую пещеру. Магистр повел руками, и тьму разогнал холодный свет. По каменным стенам карабкались грубо начертанные фигуры и знаки, а впереди...

Крик, набухавший в груди, рванулся на свободу. Амелия замуровала его, прижав ладони ко рту.

Райан вытянулся на полу пещеры, сам на себя не похожий. Из него как будто вытекли все краски - лицо, так часто красневшее от смущения, стало бескровным, даже рыжие волосы словно обесцветились, поблекли. Жизни в нем не осталось - живые не лежат так недвижно и прямо, с руками, вытянутыми вдоль тела. Их кожа не отливает сероватой бледностью, не кажется твердой, как мрамор...

Амелия вздрогнула, когда что-то теплое легло ей на плечи. Это оказался плащ магистра, а над ним - его руки.

- Достаточно. Пойдемте.

Она позволила вывести себя наружу. «Как же так?..»

Заглянув ей в лицо, Юнона испуганно ахнула. - Значит, это действительно он?.. Бедняга...

«Но я только что его видела. Только что!» Амелия не сразу поняла, что произнесла это вслух.

Юнона вздохнула. - Не зря Тристан предупреждал, что вся эта затея до добра не дове... - Она запнулась и замолчала.

Конечно, не доведет. Из-за таких, как он.

Ада вылезла из расщелины без посторонней помощи. У нее был серьезный, даже торжественный вид, губы сжались в тонкую бледную полосу. - Что с ним случилось? Его убили? - потребовала она ответа от магистра.

- Мы выясняем, что произошло, - спокойно ответил тот. - Сейчас необходимо установить, что господин Бигсби делал так далеко от дороги. Вам что-нибудь известно об этом? - Теперь магистр прожигал своими черными глазами уже Амелию, но ей было все равно. Не осталось сил, чтобы бояться, и острый взгляд свободно проходил сквозь нее, растворяясь в эфире.

Она молча покачала головой.

- Райан был трусоват, он не потащился бы сюда в одиночестве, да и зачем? - Снова Ада.

Магистр еще не закончил с Амелией. - Припомните, что он говорил вам, когда вы виделись в последний раз?

- Что он устал, скучает по дому. Что ему здесь плохо. Почему, вы и сами знаете, не так ли? - Это прозвучало агрессивнее, чем она задумывала.

Вдруг захотелось, чтобы туман проглотил их всех, оставив только ее и пещеру, где лежал Райан. Тогда Амелия останется жить здесь, в океане белесой мути, и никогда не вернется в Академию.

Слезы подкатили к глазам, жгучие, словно из уксуса. Все, конечно, поняли, что она собирается зареветь. Ада отвернулась, как будто ей неудобно было на это смотреть. Юнона протянула свой платочек - такой беленький, такой хорошенький, с изящным вензелем и тонким кружевом по краю, что Амелия только покрутила его в руках, вытерла слезы рукавом, и - упала в обморок.