Ах ты... дракон! Том первый. Попал.

Глава 1

Человек человеку - волк. В это свято верит Макс Воробьев, зарабатывающий на жизнь весьма распространенной в наше время профессией мошенника. Оказалось - не волк. Дракон...

Глава 1.

=====

- Ах ты, поганец! Ворюга! Хмырь! - вопил пронзительный старушечий голос.

- Асоциальный элемент! - надрывалась рядом вторая бабка.

- Шаромыжник! - орала третья.

Во влип...

Бабуси не просто орали - они еще и загораживали выход, а передняя, самая активная, гвоздила меня сумкой с 'чудо-прибором для повышения тонуса', который я же, придурок, и приволок сюда пять минут назад. Если посмотреть, с какой силой прибор лупит меня по плечам, то с тонусом у этой конкретной пенсионерки все в абсолютном порядке. Причем настолько в порядке, что бабусю можно было смело выставлять на поединок не только с Майлом Тайсоном и Валуевым - ее против спецназа выставлять можно запросто. Сказать, что эти парни в камуфляже наложили лапу на ее пенсию, и все. Бабос тут же рванет в атаку, и можно смело говорить спецназу 'Прощай' и идти собирать дубинки, разгрузки и побитые шлемы. Запинает их старушенция, запинает и не заметит. Мамонт бешеный. Вы пробовали отбиваться от пенсионерок? Потому и живы, что не пробовали...

Ежжж! Пока я отвлекался, боевые бабульки меня самого отпинали к двери ванной, ловко подшибли под колени чем-то тяжелым и попытались уронить внутрь...

- Попался!

- Запирай его, Райка! Запирай!

- Уголооовник...

- Ивановна, в милицию звони! Сейчас мы тебя, паразита!

Полоумные бабки, видно, были не в курсе, что милиции давно на свете нету. Правда, с тем, что есть, мне встречаться тоже радости мало. Совершеннолетие давно стукнуло, уже два месяца как, теперь если в камеру загремишь, то так просто не вылезешь.

М-мать!

***

Боевая старуха была из породы хомяков запасливых - и развела у себя в ванной настоящее стадо мисок и тазов (развешанных по стенкам во главе с настоящим гигантом чугунного вида) вместе с целой стаей стеклянных банок. Самый большой таз - настоящий чугунный монстр! - как нарочно, висел близко от двери. Зачем это чудовище размером с 'Ладу-Калину' понадобилось держать в ванной и сколько оно там провисело, осталось неизвестным. Но благодаря бабкам мы встретились...

Оно - и мой лоб. Ё...

Череп лопнул. Так мне показалось. Или вмялся. Или просто треснул. А в ванной откуда-то взялось много-много лампочек... на целую люстру хватит...

А потом - после вспышки перед глазами и зеленых звездочек - я увидел, как жуткая чугунина срывается с крюка и медленно, неторопливо, даже как-то злорадно, обваливается на стекляшки.

Звон прозвучал музыкой. Звон... и вопль.

- Мои банки!!!! - сиреной взвыла бабка. - Мои закатки!!!

Временно забыв про меня, хозяйка ворвалась в ванную снимать ущерб... Это шанс! Взгляд вправо-влево - ровесницы мамонтов, продолжая цепляться сухонькими лапками за мою куртку, вовсю пялились на несчастье подружки. Самое время делать ноги. Секундочку...

- Не переживай, Раечка, - как по заказу выдала бабка слева, утешая пострадавшую подружку. Отвлекаясь от меня окончательно.

Рванувшись, я ломанулся мимо ванной по темному коридорцу, саданул табуреткой по стеклу и сиганул на свободу через кухонное окно. Хорошо, что мать его, тут только второй этаж!..

Ноги с хрустом смяли какую-то ломкую зелень, колени пропахали землю вместе с этой кашей стеблей и листьев. Мордой чуть не въехал в какую-то оградку, локоть... локтем точно въехал. Чтоб вас, любители цветочков! На кладбищах себе оградки обустраивайте!

- Вон он, вон!

- Где?

В разбитое окно высунулись растерянные старушечьи физиономии. При виде меня - на четвереньках и с перемазанным фэйсом - физиономии озарились та-аким злорадством и таким восторгом! Будто вместо меня на их чахлую клумбу свалился целый Стас Михайлов вместе с рассветами, туманами и повышенной пенсией за три месяца разом. Тьфу.

Помню, классная наша вечно нам пыталась задвигать про доброту, милосердие и благородство по отношению к павшему. От наших ответов зеленела и причитала: 'В наше время... мы такими не были... в наше время...'. Фигня, словом. Вон оно ваше время, Марья Денисовна - из окошка выглядывает. И отнестись к павшему по-благородному не спешит - наоборот, вот-вот табуреткой зашвырнут - если, конечно, добросят. Ббббожьи одддуванчики!

- Живой, голубчик! - радостно заорала главная современница динозавров. - Сейчас мы тебя...

Хор динозаврих тут же включился по-новой:

- В милицию!

- Табуреткой его, девочки! Табуреткой!

- Звони, Райка!

- Соседям стучите...

- Унуков позову! Косточки поди пересчитають! Ростик, Миша, Колюняяяяя!!!

Я кое-как разогнулся. Локоть ломило и выкручивало, колени горели, а при мысли, что кто-то тусняка узнает про мой забег от кучки старух, вообще хотелось приложиться головой к чему-нибудь потверже. Но не показывать же этим психованным бабкам, как мне паршиво. Пришлось строить жизнерадостную морду:

- Приятно было познакомиться, ровесницы мамонтов. Век не забуду. Понадобится песок - обязательно обращусь к вам!

Хор онемел. Ненадолго, к сожалению:

- Чего?

- Чего он сказал?

- От поганец...

- Окно разбил, ворюга! Табуретку сломал! И скалится еще!

Табуретка - видно та самая, сломанная, - со свистом пронеслась рядом, чудом не попав мне по голове, и приземлилась на клумбу, развалившись на живописные кусочки... а заодно добив уцелевшую зелень. В доказательство претензий швырнули, что ли?

Пора было уносить ноги - пока бабка не вспомнила про остальные табуретки... и пока не подоспели 'унуки', про которые толковала вторая припадочная. Пока кто-то из соседей (тихие пакостники, готовые с безопасного расстояния заснять тебя на телефон или камеру, находятся часто, век техники, блин!) не высунулся на шум и не догадался сфоткать источник этого самого шума. Если уже не догадался. Вон там что - вспышка? Блин! Я шагнул в сторону, прикрывая лицо от съемки...

- Штаны порвал! - тут же радостно завопила третья ископаемая. - Девочки, гляньте, штаны-то!

Джинсы и вправду были 'штаны-то'. Даже за хенд-мэй уже не сойдут. Вот гадство... я поднял голову к бурно радующемуся окошку и старательно улыбнулся:

- Эй, бабки! Я тут на днях в крематорий устраиваюсь работать! Так что надеюсь, скоро свидимся!

Радость тут же сменилась на взрыв негодования, но я уже смылся...

Гадство, гадство, вот гадство!

Весь день сплошная невезуха. Аппаратуру угробил. В районе засветился. Джинсы дорогущие порвал. Конечно, если кто поинтересуется, скрою равнодушную морду - настоящему продвинутому челу не к лицу убиваться из-за каких-то там штанов. У настоящего их штук сто, считать умаешься, и расстраиваться из-за них - все равно что самому себя объявить лохом. Перед собой притворяться ни к чему - джинсов было жалко. Все из-за чертовых старух, чтоб им крематорий улыбнулся поскорей.

А сначала дело казалось таким выгодным.

Толян - менеджер какого-то очередного интернет-магазина - вышел на меня две недели назад. У него на складе подзадержалось довольно много того, что он сам назвал 'всякая хрень'. В смысле, на электрическую щетку для зубов хоть с трудом, а охотники находятся, идиотскую яйцеварку и электроножики народ таки покупает (обычно на подарок кому-нибудь из не очень нужных родственников). Да что там, Толяну даже на 'стимулятор дыхания' желающие встречались - не перевелись еще верящие рекламе, не перевелись. Лох - это, как говорится, не на время, а навсегда, им перевода нет и не будет. Но на этот раз на Толяна обвалилось несколько ящиков с барахлом абсолютным и ни к чему не пригодным. Больше всего эти штуковины напоминали смесь фонарика с отверткой - прозрачные в середине, синевато-серые по краям цилиндры размером примерно со стакан. Серость чуть разбавлялась рядом мелких разноцветных 'кнопок' по верхнему и нижнему ободкам, а серединка довольно симпатично светилась изнутри и... и все. Кнопки не нажимались, свет - ни прибавить, ни убавить, подключить никуда не получается, разобрать тоже. И, что интересно, инструкций тоже никаких - как хочешь, так и разбирайся. С месяц Толян парился, пытаясь навязать клиентам это фиг-знает-что-и-сбоку-бантик, потом плюнул и меня позвал.

Так и так, мол, ты, Макс, по слухам, можешь даже Тимоти впарить диск с его собственными песнями, а чукчам - продать просроченный 'Вискас' как корм для оленей... так не возьмешься ли за этот товар? Процентами он, мол, не обидит.

Еще когда он меня Максом назвал, я уже понял, что дельце наклевывается стоящее - по имени меня редко звали, чаще кличку цепляли. Еще в школе начали. Какой ты мол, Макс, мелочь? Миник ты... Миник, Воробей, Грамчик... тьфу! Сколько ни качался - не помогало. В драку лез - тоже без пользы, клички становились все мельче и мельче. А теперь, когда я наконец подрос и перестал смахивать на пятиклассника, прилепили погоняло Спица. И Скелетон еще... и... да тьфу на них вообще, с их прозвищами!

А тут раз - и Макс. Сильно я, видно, Толяну понадобился. Прям до трясучки.

Ну я и не упустил своего - пятьдесят процентов сторговал с каждой 'реализации'.

Вот и наварился...

Неделю уже по квартирам хожу, толкаю этот недофонарик всяким придуркам. Бабкам за улучшатель здоровья, фанатам компов - за уникальный поглотитель негативной энергии (да, конечно, от прыщей тоже лечит... ага, и от этого самого тоже), скучающим домохозяйкам - как суперновый прибор для всего и сразу. В основном для здоровья. Лохов - поле непаханое, всем охота здоровья побольше, да без труда, да желательно задаром. Спасибо телевизору, там как ни включишь - то больницы ругают, то врачей критикуют вовсю, то рекламят целителей вместе с чудо-лекарствами (чеснок с керосином, к примеру). Вперед, народ, кто за здоровьем - хапай приборы, жуй БАДы с чесноком, запивай это дело керосином, а главное, не забудь выложить родные денежки 'потомственному целителю' или 'светлому магу'. Вот тогда здоровья отломится по полной программе. И линия жизни до полюса дотянется, и про болезни забудешь навсегда, и личная жизнь состоится прямо как только, так сразу, и про свои прошлые жизни узнаешь, и карму тебе заодно отбелят... Ну натуральное разводилово, причем примитивное. И ведь верят же.

Смешно сказать, на одних 'тайских таблетках для похудения' я наварил столько, что хватило на годовой съем жилья. А сколько нахапали те, кто организовал производство этого 'волшебного средства' из соды и сухого лимонада, вообще не представляю. Одно знаю: много.

Доверчивость дорого стоит.

Вот хотя бы с этим недофонариком. Хоть бы кто сертификат спросил - нет, все как бараны слушают, кивают. Вопросы тупые задают. Кому-то даже вздумалось спросить, можно ли этой штукой мужа приворожить. Вот дура же. А как сказал можно, так она купила сразу две! Мне до сих пор интересно, для кого вторая...

И до сегодняшнего дня все нормально было!

Кто ж знал, что две мои клиентки окажутся подружками? Живут в разных районах, мумии, вот и сидели бы тихо по своим норам! Так нет же. Встретились... поговорили, поняли, что их обжулили, сговорились... И подловили. Хорошо, мили... тьфу ты, полицию не вызвали!

Нет, связываться с пенсионерками хватит. Эти осколки тотолитарного режима какие-то ненормальные - до сих пор держатся стаями. Одну зацепишь - другие скопом набрасываются. Про закон 'человек человеку волк' как не слышали.

И товар пропал. Сегодня, считай, вхолостую сработал... весь навар придется сдать Толяну. Чтоб он не понял, что у меня облом вышел. Хватит там? В барсетке вроде было... стоп.

А где барсетка?

Я похолодел.

Барсетка... мой кошелек, мое деньгохранилище... я ее не на ремне носил, а на руке под рукавом, на ремне только карманников радовать... на руке под курткой... пусто.

Мысли рванули в хип-хоп. Где я мог ее?.. когда? Утром... утром она была. Если у клиента посеял, еще шанс есть... в квартире предпоследнего клиента, того, что взял этот так его и разэтак, фонарь (очкарик мечтал улучшить зрение) деньгосумка тоже еще была на своем месте - я в нее баксы положил. А потом у старух... момент! Старухи! Они же мне так в рукава вцепились, что...

Кажется, день сегодня не такой плохой, как мне показалось полчаса назад.

Он намного хуже. Если честно, так вообще хреновый.

Сегодня утром я сунул в барсетку квитанции на коммуналку. И если эти ископаемые нашли мои бумажки, то встреча с 'милицией' будет скорой и горячей. По адресу и фамилии менты как по ниточке пойдут, часа не пройдет, как меня накроют. ****!

Да что ж за невезуха такая?!

Прямо будто действительно кто карму мне того... подпортил.

Два года назад взялись с одним напарником потрясти лохов через телефоны. Схема простая: арендуешь платный номер и в сети вешаешь объявления о продаже тачки за полцены. Можно и не только тачки, тут сгодятся и дома, и яхты, главное - что цена заметно низкая. И жадные буратины тут же начинают трезвонить, пополняя твой карман. Вроде и немного, но хоть десяток позвонит - и уже пара сотен у тебя в кармане. Легко и почти без напряга, а главное, риска почти никакого. Так нет, мой напарник, идиот кретинский, решил, что этого мало. Выставил в дополнение к машине еще и другие 'товары'. Из сети фотки скачал покруче и рядышком в объявлении привесил. И хоть бы подфотошопил, придурок, так нет, и на это ума не хватило! Так и разместил! В результате дом (он приметный был) узнали и принялись названивать хозяину: что мол, случилось, что ты имущество распродаешь... а хозяин крутой чел, в милицию жаловаться не стал, бодигардов своих прислал. Почти месяц потом синяки сходили. А напарнику еще и квартиру разнесли. Хотя этому придурку так и надо, из-за него без денег остались...

За интернет-магазин взялся - прогорел. Все наладил, все рассчитал, даже первые заказы выполнил... и опять погорел из-за сущего пустяка, случайности, которую не предскажешь. Развелось же на свете компьютерных гениев!

К белому магу одному нанялся в помощники, за спецэффекты отвечать (явление призраков, внеземное сияние, дрожь пола в нужный момент), опять все проработал, даже генератор инфразвука раздобыл и собрал, клиенты просто пищали от страха и восторга. Кто знал, что белый маг через три недели впадет в запой и кровно оскорбит на приеме одну важную шишку? Что конкретно вытворил этот пьяный идиот, я не в курсе, но разъяренная шишка подняла такую волну, что белый маг срочно умотал в Индию, на Гоа, карму поправлять. В смысле, попробовал умотать - как я потом слышал, его перехватили в аэропорту и убедили, что такая карма лучше всего просветляется в болотах Сибири, причем для лучшего просветления там надо пробыть не меньше пяти лет...

И опять я без денег и без приличной работы...

И теперь вот. Ладно, Макс, хорош ныть! От старух я вырвался минут двадцать как. Пока вызовут бабки свою 'милицию' перекрещенную, пока та прикатит, пока найдет барсетку... час у меня точно есть. Хватит добраться до квартиры и прихватить паспорт и 'запас на черный день'. Ну а там ищи меня...

- А ну стой! - окрик ударил в спину не хуже полицейской дубинки. Прямо на выходе из дома. Неужели опоздал?! Не надо было шмотки сгребать, перебился бы как-ни... ффффууууу...

Напугал, зараза!

Окликнул меня сосед по дому, из-за которого у нас подъезд неделю перекраивали - ну, чтобы инвалидное кресло проходило. Человек с ограниченными возможностями, блин! Ограниченный - так сиди дома, не отсвечивай и нормальным людям настроение не порть.

Нет, катит, руками перебирает, глазами зыркает...

Чего этому-то от меня надо?

... он в доме появился с полгода назад. Прикатил в фургоне, выгрузился под взглядами местной информсети вида 'бабки околоподъездные', поздоровался и тут же скрылся в квартире. Точней, грузчики его туда внесли. Я в тот момент как раз во дворе был, ждал парней, мы в клуб собирались - помню, даже передернуло. Тощий, бледный, руки тонкие... голос тусклый... кресло это инвалидное скрипит...

Информсеть на пять старушечьих голосов тут же выдала инфу, что нового жильца зовут Славкой, что они с матерью откупили квартиру у Стрижовых с первого этажа, а переехали сюда не иначе потому, что тут близко до клиники, где таких лечат. И тут же принялись обсуждать версии, от рождения 'парнишка' такой или покалечился где-то в одной из теперешних бесконечных аварий. От версий по прошлому новичка бабули живо перешли на ругань в адрес пьяных водителей и властей, которые 'энто допускают', так что слушать я перестал. И про жильца вспоминал только тогда, когда он мне попадался на глаза - нечасто, слава богу.

До сегодняшнего дня. Чего надо, спрашивается? Нашел время общаться...

- Извини, друг, - я постарался не обострять и кое-как улыбнулся, - времени сейчас нет. Попозже пообщаемся, идет?

Жди меня, и я вернусь, ага...

- Стой, сказал! - черные глазищи неожиданно сверкнули, и тощая лапка 'ограниченного' вцепилась мне в куртку.

Да что за день такой?! Все мое вымученное дружелюбие с треском лопнуло. Я наклонился, резко, агрессивно - чтобы сразу напугать:

- А ну лапы убрал! Пока целы!

Как не услышал. Вцепился не хуже ископаемых и шипит:

- Где Ирина Архиповна?!

- Кто? - я даже не сразу понял.

- Ирина Архиповна! Которой ты позавчера свой регулятор давления продал, вот этот!

Когда в пальцах пацана сверкнула знакомая толянова хрень, я даже не удивился. Видно, ее специально придумали - мне жизнь испортить...

- Первый раз вижу! - на автомате отмазался я. Какая еще Архиповна? Я в своем доме это никому не...

- А ты присмотрись!

К нам стали оборачиваться лица... 'Информсеть' прервала обсуждение сериала уставилась в четыре пары глаз, две молодые мамаши на детской площадке на полуслове перестали чирикать и повернули головки. И самое главное - прислушалась тройка крепких парней, выгружавших у подъезда огромную картонную коробку с буквами LG. Еще немного - и удирать будет поздно. Да откуда же ты взялся на мою голову, защитник ископаемых?!

- Куда ее из-за тебя забрали, менеджер хренов? - не отставал пацан.

- Да отвяжись ты! - я стукнул по руке и вырвался. Попытался вырваться... не повезло. Опять не повезло. Парень ухватил меня за руку...

Удар выгнул дугой. Будто током. Чем он меня... как...

Падая, я успел заметить, как ослепительно полыхнула Толянова хрень.

Показалось?

Я бежал, я рвался из цепких рук и бежал, с трудом поднимая тяжеленные ноги, бежал... а оно - то, кто было позади - все равно догоняло, обжигая спину ледяным дыханием... не отрывая черного взгляда... Я бежал, не смея повернуть голову, потому что знал: встретишь этот взгляд - и конец.

А он - он топал все ближе. Догонит... догонит! Уже догоняет!

Нестерпимо-ледяное касается лица, и я с криком рвусь прочь, безнадежно отмахиваясь руками...

- Открой глаза! Открывай! Слышишь?!

Оно разговаривает?

- Да очнись ты! Ты слышишь меня?

Ты?

- Максим? Ты меня слышишь?

Максим?

Глаза удалось приоткрыть ненадолго - по ним тут же хлестануло нестерпимо белым и холодным, и я поспешно зажмурился обратно, смаргивая проступившие слезы.

- Ну наконец-то... я думал, ты слишком сильно ударился, - выдохнул рядом полузнакомый голос. - Лицо снегом потри, полегчает...

Издевается? Сентябрь на дворе.

- Каким... снегом?

- Ну хотя бы тем, что у тебя под рукой, - после паузы предложил голос. - Глаза-то открой?

Открыл. Осторожно так.

Лучше б не открывал.

Единственным плюсом в увиденном было то, что рядом не оказалось полиции. А все остальное - сплошные минусы. Дом пропал. Двор тоже. Вместе с 'сетью', мамашами, грузчиками и вечными кошками у крыльца... пропали даже машины, правдами-неправдами 'запарковавшие' больше половины двора.

Вокруг, куда ни глянь, к небу рвались скалы и горы, мрачно покачивались под ветром незнакомые лохматые деревья. И все это под сплошной пеленой снега. Это... как это?!

- Ну, как? - поинтересовались рядом.

Все еще в шоке, я медленно повернул голову.

Кутаясь в какое-то серое одеяло, в своем инвалидном кресле сидел черноглазый 'ограниченный'.

- Ну? И куда ты нас зашвырнул?

- Я?!

- Ты, - соседа ощутимо потряхивало, и говорил он отрывисто, в промежутках между цоканьем зубов, - это же твоя аппаратура?

Аппаратура? Толянова хрень?

- Как она работает? Ты можешь ее запустить, чтобы вернуться обратно?

- Вернуться... - тупо повторил я. Не считайте меня за идиота, пожалуйста. Просто на таком холоде мозги стыли моментально. Я ничего не понимал. Только что здесь был обыкновенный московский двор возле алтуфьевского метро, и бензиновая гарь мешалась в воздухе с запахом опадающих листьев. И черно-белая кошка клянчила у подъездных бабок порцию пенсионерских котлет из несъедобного фарша... Где все это? Горы, мороз, снег, ветер, ветер - осеннюю куртку прохватывает насквозь. - Вернуться...

Мобильник ситуацию не прояснил. Сети здесь не было... или он не мог ее найти. Я почему-то даже не расстроился. Ну то есть куда уже больше-то?

Если не везет - так по полной! Услуга 'невезение', предоставляется клиенту даже без его желания. Нате, получите в полном комплекте! Горы, снег, мороз, кругом ни единого домика. Для полного счастья не хватает только медведя. Этого, как его... гризли! Об оплате не волнуйтесь, оплата спишется в любом случае...

Что же это творится, а?

Что это, блин, что?! Такая программа типа 'Розыгрыша'? Усыпили во дворе, завезли сюда и бросили? Зачем? Разыгрывают звезд, а я... кому я сдался?

Не паниковать, не паниковать. Стиснуть зубы, сжать кулаки. Выдохнуть, медленно... соседа вон послушать - говорит же что-то, мелочь в кресле...

- ...Только сначала надо найти Ирину Архиповну, - озвучил идеи сосед.

- Что? Кого?

- Ирину Архиповну. Из соседнего подъезда, помнишь? Такая невысокая, в кружевной шали ходит... Не помнишь? Она пропала еще утром - пришла ко мне, попросила посмотреть этот 'регулятор давления', стала доставать его из сумки... и исчезла. Я думаю, ее тоже сюда забросило... этим прибором. Что это вообще такое?

Недофонарик?! Замерзшие мозги медленно переварили информацию... Это все из-за него?! Это он перебросил меня на какую-то Камчатку-Чукотку?

- Дай сюда!

- Да погоди ты! - парень спрятал 'хрень' за спиной. - Сначала расскажи про женщину! Она тоже здесь?

Женщину ему!

- Отдал фонарь, быстро!

- Успокойся! - пацан не спешил слушаться, - не... черт!

- Я же сказал - отдай! Надо было отдавать, пока просят по-хорошему, - я, не особо нежничая, выдрал из стиснутых холодных пальцев 'недофонарик'. - Так, что у нас тут...

- А Ирина Архиповна? - парень осторожно потер руку и поморщился. А нечего было упрямиться. Нашел время норов показывать.

- Она тебе кто - сестра, невеста? Мне так никто. Искать не нанимался, - я сосредоточенно изучал кнопки. Как же это включается?.. Ничего не понять. - Слушай, ты на какую кнопку нажимал, когда нас сюда бросило? Эй? Ты... а ты чего так смотришь?

- Ну ты и сволочь... - как-то даже удивленно проговорил пацан, рассматривая меня, как... даже не подберу слова... представьте, что светской львице, у которой даже носовые платки брэндовые, вдруг принесли китайские шмотки с рынка или самопал. Вот-вот, примерно таким взглядом он и смотрел. Только у нее это было бы смешно, а у этого... Даже не по себе стало на пару секунд.

- Если помял, извини, - буркнул я, сражаясь с кнопками. - Сам виноват.

- Да пошел ты, - не поддержал мою попытку мира пацан. И после паузы добавил, - Все равно у тебя ничего не выйдет.

- Это почему?

Парень промолчал. Обиделся. Тоже мне, нашел время. Тут проклятые кнопки не отзываются, а он... Кнопки и правда не работали - ни одна. Нет, они послушно нажимались, огоньки перемигивались, но толку от этого было ноль, а от холода уже сводило губы. Да что же это такое... я снова придавил панику, уже понимая, что встрял как никогда в жизни. И что шансы выбраться, кажется, связаны с этим задохликом.

- Начал - так говори!

- Не нанимался, - передразнил задохлик.

Вот скотина! Цену набивает?

- Тебе что, домой не надо? К маме, например?

- Без Ирины Архиповны - нет.

Гадство. Он точно что-то знает... или догадывается... слишком уверенный. Наверняка тут не одна кнопка, а комбинация, и он ее запомнил. Соображай, Макс! Как его убедить-то?

- Разве тебе не нужны... ну я не знаю, какие-то лекарства?

И снова мимо. 'Ограниченный' только фыркнул:

- А что, мои лекарства - твоя забота? С чего бы такая доброта?

Вот же... Я скрипнул зубами.

- Парень, покажи кнопку по-хорошему. Я ведь могу и по-плохому спросить.

Черные глазищи нехорошо сверкнули:

- Не сомневаюсь. Можешь попробовать.

Я замер на полдвижении. Как-то он это так сказал... вроде и негромко, а только сразу понятно стало: этого бесполезно заставлять. Не получится. Никак. И пробовать не стоит.

Но делать-то что?!

Порыв ветра бросил мне в глаза целый сугроб снега - толстый намек, что решать стоит побыстрей. Парень не пошевельнулся. Каменный он, что ли?!

- Да нет тут твоей бабки! - не выдержал я. - Была бы - увидели бы, тут же спрятаться негде!

И что, вы думаете, заявил этот пацан?

- А мы все равно поищем...

Вот ****!

Да сколько же здесь градусов? Глаза - и то мерзнут! Про руки и все остальное молчу... такое впечатление, что пальцы клещами сжимает. Здешний Дед Мороз подался в садисты? Что за бред мне в голову лезет?

Мозги окончательно отмерзли...

Сколько мы уже тут? Часы, в отличие от мобильника, работали и вполне исправно показывали время - шестнадцать двадцать. Странно, а по ощущениям почти полночь. Небо такое темное... как холодно... холодно... да сколько можно уже?! Километра три уже прошли!

- Эй... как тебя... Славка?

- Что? - хрипло отозвался пацан, не переставая скрипеть креслом. Упрямый. Я ждал, что попросит помочь, слабак же, как все эти 'ограниченные'. Не попросил. Сам катит. Гордый, блин. Его счастье, что снег тонкий. Посмотрел бы я, как он толкает свою коляску по сугробам. Может, скорей укатался бы, гуманист старушечий!

- Может, хватит кататься? И так понятно, что если твою бабку закинуло сюда, то она, скорей всего, уже покойница. И если мы продолжим тут раскатывать, то скоро с ней встретимся!

Скрип кресла вдруг смолк. Я оглянулся. Парень растирал руки. Ну да, потолкай железки по снегу и морозу. Сто процентов, что пальчики замерзнут. Ничего, меньше выкаблучиваться будет.

- Так что? Покажешь кнопку?

Пацан молчал. Я усилил нажим.

- Слушай, если ты дальше хочешь бабку эту искать, ищи, кто против? Смотаемся домой, там погреешься, теплой одежкой запасешься, растирку какую-то прихватишь... хочешь, я тебе даже палатку дам? С подогревом, штатовскую, можно прямо на снегу ночевать! Ищи эту свою Архиповну хоть всю неделю!

Молчит, будто и не слышит. Небом, видите ли, любуется. Сволочь. Да как же тебя убедить, тварь упрямая? Если б не 'аппаратура'!

- Еды прихватишь, питья горячего... - я помолчал, пережидая дробь, которую вдруг решили выбить мои зубы. - И вообще...

- Дождевик возьмешь? - вдруг перебил парень.

- Чего?!

- Дождевик возьмешь? - тускло повторил тот. И встряхнул свою полиэтиленовую накидку - видно, это ее надо за дождевик считать.

Кажись, мозги отмерзли не только у меня. Я молча уставился на соседа, который как ни в чем не бывало продолжал любоваться звездочками.

- Дождевик... - проговорил я наконец. - В метель. А купальника у тебя нет? На веревочках? Тоже, знаешь, полезная вещь для путешествия в пургу.

- Не злись.

Куда там. Меня уже несло:

- А кто злится? Кто злится? Слушай, а крем для загара ты не прихватил? Или эти, как их... галоши?! А то на фига мне один дождевик? А?

- От ветра прикроет, - устало проговорил сосед. - Теплее будет. Нам нужно спуститься к реке. Может, там хоть какое-то жилье найдется...

Спуститься? К реке?! Жилье?!

- Ты охренел?! Нет, ты совсем охренел, да? Слушай, парень, я терпеливый, но если ты сейчас же не надавишь кнопки, то я тебя...

- Я на них уже нажимал, - снова перебил он. - Несколько раз. Можем попробовать вместе, но, по-моему, это бесполезно. Что-то не так.

ЧТО?!

Я окаменел. Нет. Только не это. Не сейчас. Не со мной! Да что за хрень?!

- Ты... да ты... ты...

Я не знаю, что бы я ему наговорил. Может, такого, что до конца жизни не простишь, а может, просто плюнул бы и ушел, бросив его на этом спуске. Не знаю...

Но в тот момент, когда я выдавил это хрипло-сиплое, ненавидящее 'ты-ы...', в воздухе что-то промелькнуло. Я сначала заметил это как тень - тень на снегу, хорошо заметную во всей этой белизне. Только очень быструю. Она накрыла меня и Славку буквально на две секунды - и тут же соскользнула дальше, выше по склону, к горам. И что-то упруго засвистело сверху, будто кто-то несколько раз вхолостую махнул в воздухе теннисной ракеткой. Мы задрали головы одновременно.

Он плыл на фоне мерцающего сероватого облака - четкий силуэт с красиво изогнутыми крыльями. Это был не сон, не обман зрения, не глюк - на заслонившем облако силуэте просматривались поджатые лапы и хвост, подрагивающий от напряжения. Он был живой и настоящий.

Дракон.

- Вставай! Вставай, Максим! Поднимайся! Ну же!

Максим... это меня... кто? Щеки щекочет.

Не трогайте меня, я спать хочу, я только согрелся...

- Вставай, кому сказал! - рявкнул голос, и в мой теплый уют вползли ледяные щупальца. - Подъем!

- Оххх... - в поле зрения вплыла физиономия 'ограниченного' соседа. Он присмотрелся, каким-то привычным жестом занес руку... и зарядил этой рукой оплеуху! Мне! Блин! - Охренел?

- Пришел в себя? - вместо извинений спросил сосед. Белые ресницы, белые брови, поверх шапочки - вторая, снежная, клочьями посыпавшаяся вниз, когда он тряхнул головой... - Или как?

Новая пощечина окончательно поставила мир на место.

Мы по-прежнему в этих мерзлых горах, хрен знает где. Тепла здесь нет, уюта тоже, а заодно не берет мобильная связь и никакого жилья в пределах видимости. Только снег, снег, снег... в котором, я, кажется, чуть не замерз.

- Максим, да вставай же ты!

Максим. Макс Воробей, крутой чел, который хлопнулся в обморок при виде дракона.

Нет, я не сразу грохнулся. Мы еще успели спрятаться под скалу, когда это - крылатое - вернулось. Я еще высказаться успел... не буду говорить, что, думаю, и так понятно. Славка только морщился на мои загибы, что завелось, мол, на старушке Земле... это самое. В каких лабораториях его вывели, да где прячут, да что на телефон заснять надо. Заговорил, только когда я телефон уже в карман прятал. Тогда и сказал, что снимать без толку.

- Почему? - я еще не понимал, почему он такой, думал, он просто устал и замерз... боится, что я его брошу, удирая от этой твари... Я не понимал, почему он так на меня смотрит...

- Макс... ты небо видел?

Я спросил, при чем тут небо. Если честно, то приличным словом в моем вопросе только 'небо' и было. За остальное дед меня бы ремнем взгрел. Но Славка, как ни странно, понял.

- Попробуй Большую Медведицу найти. Или Полярную звезду.

- На фига мне звездочки?

- Попробуй.

Ну прицепился же! Я поднял голову... Не сказать, что я такой уж знаток астрономии-астрологии. Из всех созвездий мне, пожалуй, только Медведица и под силу, остальные искать надумаете - у меня не спрашивайте, лады? Пусть у астрошизиков голова болит.

А Большая Медведица все не находилась. Странно... Я еще раз, уже внимательно прошелся взглядом по очистившемуся фиолетово-черному небу. Там, где над головой обычно зависал знакомый ковшик, сейчас красовалось незнакомое созвездие: три красноватых звездочки, вписанных в квадрат из четырех крупных и желтых...

- Мы на юге, что ли? В этой, как ее... Антарктиде?

Славка качнул головой:

- Не юг. Южные я тоже учил. Там Южный Крест должен быть. А тут его нет.

- А тогда куда нас... - начал я, и вдруг понял, почему Славка так посмурнел при взгляде на небо. И почему дракону уже не удивился. И почему схватился за 'аппаратуру'.

И пришел он. Обморок.

- Ты встать можешь? Мне тебя не увезти... Максим... ну вставай же ты. Там, у реки, огонек... может, жилье. Вставай...

Честно говоря, я не помню, как мы дошли. Я вообще ничего не помню. Почти. Только какие-то обрывки.

Желтый огонек, который никак не приближается...

Небо с чужими звездами...

Ударивший в лицо сугроб и промелькнувшую мысль о том, что до 'жилья' нам не дойти...

Славкино шипение 'Подъем, слабак!' и 'Ну вставай же, Максим, немного осталось'...

Сильная боль в ногах - и надвигающееся лицо Бабы-Яги...

Глава 2

Глава 2.

Да что за?!...

- Веррни ррррубли, воррюга!

- Шарромыжник!

- Хмыррь!

- Украл у старрррушек, уголовный элемент! Укррррал!

М-м-м... карканье доставало невыносимо, и я попытался отвернуться, не смотреть, не слушать. А вот и пролет - с другой стороны тоже сидели точно такие же бабки. Откуда они здесь взялись, в таком-то количестве? Штук двести, не меньше. Старухи пестрой стаей облепили скалы у дороги, махали рукавами самовязаных вытертых кофт по моде прошлого столетия, сверкали стеклами дешевых очков и глаз с меня не сводили. И орали, орали, орали - так что уши закладывало и раскалывалась голова.

- Сррок тебе светит, фарррмазон! - вопила одна, особо активная. - Срроок! Срррок! Тррри года! Кто мне банки рррразбил?

- Статья сто пятьдесят девятая! - тут же поддакнула вторая.

Третья, видно, самая продвинутая в уголовном кодексе, выдала подруженькам справку:

- Два года полагается! И штрррраф!

- И дррракон! Дррракон! - дополнила четвертая.

- Какой дракон? - не выдерживаю я. Это невыносимо... - Кыш...

Стая загалдела еще громче.

- Штрррраф! И в арррмию!

- Загребут тебя! И сррок! Неудачник!

- Неудачник! - злорадно клохчет стая. - Неудачник!

- Кыш... - я снова пытаюсь отвернуться, голова уже не раскалывается, а отваливается, и перед глазами все плывет, как будто снова словил солнечный удар. Жарко. Больно. - Кыш...

- Максим, успокойся, - что-то прохладное касается моей руки. - Тише. Тише...

Знакомый голос заставляет крикливую стаю отодвинуться и потускнеть, но ненадолго. В следующую секунду морщинистое лицо оказывается совсем близко:

- Жар у него, похоже.

- Жар - это температура? - в старушечьей стае, кажется, завелся птенец - новый голосок звонкий и тонкий. - Мы будем его лекарством кормить, да? А можно, я ему компресс на голову положу?

Нет. Не надо! Мне страшно представить, что к моей голове сейчас кто-то прикоснется.

- Кыш... - как их отогнать? Голоса совсем не слышно. - Кыш...

- Кого он гоняет?

- Неважно. Голову ему приподнимите...

Что-то льется в рот, прохладное, чуть горьковатое, и птичья стая наконец пропадает. Вместе с птенцами, компрессами и драконами. И злобными выкриками...

Остается только прохлада на лбу.

Все.

Сначала это была просто серость - такая, полосочку. Я тупо таращился на нее, не понимая, почему над моим лицом завис пешеходный переход. Если меня сбили, значит, я должен на нем лежать... или стоять? Нет, лежать. Слабость, и ноги болят... сбили? Тогда почему я вишу в полутора метрах над землей? И где скорая?

Но скорая все не торопилась, а "зебра" на второй взгляд смотрелась довольно странно. Не белая с серыми, а серая с тоненькими черными полочками... Может, это не переход, а решетка? Обезьянник? А тогда что сверху? Видно плохо... только слышно. Какое-то журчание.

Медленно-медленно в мою больную голову вползло понимание, что я просто лежу на спине на чем-то жестком. Серое в полоску - это потолок. Просто он из бревен, как деревенской хате, я такое только в телевизоре и видел, вот и не узнал. Пахнет какой-то травой и супом. И рядом не журчат, а разговаривают...

- ...А это была Шемаханская царица, и эта царица всех девушек переловила и посадила, - оживленно излагал детский голос.

- Куда? - заинтересованно переспросил второй. Я скривился: голос был "пенсионерский". Не люблю старух. И еще слышалось тихое, еле слышное постукивание... странное такое...

- В подвал, на переработку, - тут же отозвался первый. - Там еще эти сидели, которые из "Шрека": Белоснежка, Красавица-в-коме...

- Кто-кто? Ты уверена, что правильно запомнила?

- А че? Ну... ну, может, ее как-то по-другому звали, но это неважно, она все равно второстепенная, только в обмороки и падает, ничего больше не делает. Вот. Значит, сидят они, сидят, плачут, и вдруг буммм! Это Змей Горыныч все начал взрывать, и подвал тоже... А потом прилетел на ослике Губка Боб и как закричит: "О боже, они убили Кенни!"

- Кого?

- А, это один такой... его все время убивают, так прикольней. И тут богатыри - у них такие дубины тяжеленные, знаешь, папа говорит, что они палицы называются. Ну это ж смешно. Палец - он же маленький, а дубины во какие! Он ошибается, да?

- Не совсем. И что было дальше?

- А дальше богатыри каааааак дали! Эта Шемаханская аж облысела, когда их увидела! Она волшебную силу потеряла, и ее выгнали. Вот. Хорошо, что не убили.

- Тебе ее жалко?

- Да нет. Просто когда злодея не убивают, значит, он еще вернется. И будет новый мультик. Она сейчас пластическую операцию сделает, и... бабушка Ира, а ты почему смеешься?

- Да так, - фыркнула "бабушка". - Представила просто. А откуда там взялся летающий ослик?

- Как откуда? Это ослик со Шреком пошел освобождать принцессу, а там такая дракониха их зажарить хотела. И он, чтобы ее отвлечь, сказал, что он типа в нее влюблен. Вот. И у них родились такие ослики, как он, только летающие и с огнем, как их мама. Там еще так смешно было, как принцесса Шреку завтрак готовила! Она запела, и птица лопнула, а Фиона ее яйца из гнезда зажарила!

- Мда... А ты "Ну погоди" не смотрела?

- Нет, его же запретили. Он вредный для детей, там волк, он курит.

- А "Шрек", значит, полезный... Слушай, дитя нового века, проверь-ка лучше, как там наш больной.

- Щас!

Я даже не успеваю сообразить, кто именно тут "больной". Соображаю только тогда, когда в поле зрения вплывает круглощекая мордочка чилдрена лет пяти-шести, и звонкий голосок недавней "шрекообожательницы" вопит во всю мощь легких:

- Проснулся! Ба, он проснулся! - и не успел я слова сказать, как зеленые глазки сощурились, и малолетняя любительница мультиков выдала диагноз. - И хочет супчик.

Ага, значит, больной - это я. Поэтому и лежу? А где я лежу? Что вообще происходит?

- Правда? - старушечья физиономия немедленно возникла рядом с детской мордочкой и обе дамы уставились на меня с одинаковым любопытством. Мне в момент стало не по себе, хотя взгляды были не злые, наоборот, даже радостные. Пристальные такие взгляды, внимательные... прямо как детсадовцы любуются на хомячка или котенка. А потом цап, и привет, котик, какой ты хорошенький, а что у тебя там внутри, а?

Хотя бабуся на полноценного вивисектора не тянула - худенькая старушка метр шестьдесят роста, чем-то смутно знакомая. Где-то я уже видел эту прическу - седые косы вокруг головы...

- Ну? - сбила меня с воспоминаний бабка.

- Что - ну? - ощетинился я. Попробовал ощетиниться. Похоже, в ближайшее время мне это не светит.

- Самочувствие как? - пояснила старушка. - Что болит? Голова, горло, легкие? Кашель есть? Тяжесть в груди, хрипы?

- Н-нет... - я прислушался к себе. - Только руки и ноги... и слабость...

Ох у меня и голос. Мне только волка в "Ну погоди" озвучивать - сиплый голос, чужой.

- Это нестрашно, легкое обморожение, - отмахнулась бабка. - У тебя почки-то в порядке? Такие температурные "свечки" часто бывают?

Но я уже пришел в себя.

- Вы чего, врач, что ли? - еще не хватало, про свои болячки посторонним выкладывать. Глупо. Кого на самом деле волнуют твои проблемы? Да никого. В это только наивняк поверит. Такая невинная ромашка, как моя мать, к примеру. Та тоже верила, что врачи думают о своих больных, а не о своих зарплатах и статистике...

Бабка, кажись, просекла, что ничего я выкладывать не собираюсь. Нахмурилась... но начать скандал и тем поддержать священную старушечью традицию на тему "Куда катится современная молодежь" ей помешали. Девчонка за руку дернула:

- Бабушка, - страшным шепотом сказала она. - А почему у него почки? Он что, дерево? А листочки будут?

Пока бабуля ей втолковывала, что почки бывают разные и листочков от меня в любом случае не дождешься, я попробовал осмотреться. Надо же понять, куда меня занесло. И как. Правда, фигуры почковедов заслоняли почти всю комнату, но печку удалось рассмотреть. И свою одежду на крючках - прямо в ногах висит, не спутаешь, тут такое освещение... кстати, а какое? Это не лампочка, спиральки нет, целиком светится... Необычный свет... Мелкие светильнички по всей комнате давали ровный золотистый свет, неяркий, но красивый. Странно...

- Ой, он на печку смотрит! - отвлеклась от обсуждения почек малявка. - Все-таки супчика хочешь, да?

Супчика я не хотел, но кого это волновало!

Совместными усилиями тощая старушка с белой шали и малявка в джинсовом костюмчике помогли мне приподняться на низкой постели (точней, на нарах), подсунули под спину свернутую куртку и впихнули в руки миску и ложку. Что-то с ними тоже было не так, но я не сразу сообразил, что - потому что осматривался.

Комната была та еще. Небольшая, метров восемь в длину, стены из бревен, причем на них даже кора сохранилась, потолок из бревен, пол из досок. Да, дизайнер с местной планировкой явно не напрягался - с одного конца в стене два квадратных окошка и дверь посередине, с другого - почти так же, только посередке к стене примыкала печка, а справа и слева - двухъярусные нары. И все. Ни стола, ни стульев, ни чего другого, только крючки на стенках и какие-то веники по углам развешаны.

Ничего себе домик... И как меня сюда занесло? И где Славка? И где тут...

Долго раздумывать мне не дали - бабка в шали и не думала уходить. Внаглую уселась на край нар и расправила в руках какой-то шерстяной комок. Спицы! Вот что постукивало, пока она с девчонкой болтала!

- Ты есть-то будешь? Остынет.

Спицы неторопливо заработали, вывязывая тонкую цветную дорожку. С другой стороны примостилась любопытная мелочь и вовсю таращила глаза.

- Может, я его покормлю? С ложечки? Как в мультике про...

- Нет! Э-э...

- Ирина Архиповна, - понимающе кивнула старуха.

- Ага. Так мне бы сначала... стоп. Ирина Архиповна?!

Бабуся поправила на плечах белую шаль и прищурилась:

- А что, не похожа?

Можно подумать, я помню!

- Это вас Славка искал? - на всякий случай уточнил я. Ну не разбираюсь я в старухах, все они на одно лицо. Морщинистое, с седыми клочкастыми бровями. Глаза у них вечно тусклые, подслеповатые, походка эта шаркающая, как у зомби каких-то, голоса визгливые... Бррр... Лучше молодым помереть, чем в такое превратиться! Ишь, смотрит! Будто мысли читает. - Что?!

- Не узнал, - констатировала бабка. -Эх, ты. А мы с тобой, между прочим, в одном доме живем.

И чего? Каждого в этом доме знать - никакой памяти не хватит! Да и толку помнить бесперспективных?

- Не в квартире же... - буркнул я. Всякое ископаемое меня еще учить будет.

- Ясное дело. Жил бы ты, Максим, у меня в квартире... ладно, с этим потом. Почему не ешь? Не хочешь?

Да тьфу на вас! Хочу я, хочу... только я сначала не поесть хочу, а совсем другое. Только выговорить это при старухе и малявке - проще застрелиться.

- А Славка где?

Спицы замерли. Стало тихо-тихо. Даже мелочь перестала болтать ногами и переводила взгляд с меня на бабку и обратно. Затрещало в печке какое-то особо несговорчивое полено... Почему они молчат?

- Он... - почему-то "Он дошел?" не выговорилось, просто язык не повернулся. Вместо этого я спросил: - Он... здесь вообще?

Ну чего ты молчишь, вешалка старая?! Нервы мотаешь.

Бабка вдруг улыбнулась. Морщинки разбежались по лицу уютными складочками, глаза просветлели, и вся она как-то смягчилась.

- Думала, уже и не спросишь. Придет он сейчас. Рыбу потрошит. В проруби с Яночкой набрали. Надо же хозяину хоть что-то оставить взамен его запасов.

Вы что-то понимаете? Вот и у меня мозги в отказ пошли. Ничего не соображаю. Бабка эта, которую никак не вспомнить... девчонка откуда-то... дом какой-то левый. Миска с ложкой деревянные. "Ограниченный", который, видите ли, решил податься в рыболовы!

- Запасов... каких запасов? Объясните толком! Где мы? И что вообще происходит?!

Бабке повезло больше, чем нам. Ее толянова хрень выбросила ближе к речке, а не к горам. Хотя девчонке, наверное, повезло еще больше. Она после прикосновения к "игрушке" старшего брата обнаружила себя на дереве, подвешенной за куртку и ранец.

Ирина Архиповна улыбнулась:

- Рев стоял такой, что я моментально раздумала терять сознание и поковыляла смотреть, кто так надрывается.

Как она снимала ревущую мелочь с дерева, как успокаивала, как, кутаясь в одну дырявую шаль на двоих, они топали к замеченному на берегу домику, бабка рассказывала скупо. Зато с юмором описала, как сражалась с растопкой печки - а попробуй растопи ее в незнакомом доме, в котором непонятно что где лежит. Да еще без спичек...

Печка то молчала, "как пленный индеец племени сиу", то "фыркала, как кит на нересте", то дымила, будто вулкан с Камчатки. И ни в какую не желала сотрудничать, пока ее не пнули как следует. Только тогда из трубы выпала какая-то дохлая тушка и покатилась по полу, засыпая доски сажей.

- И тяга наладилась...

- И огонечки зажглись, - тут же вставила мелочь. - Только она не дохлая была... просто неживая.

Не дохлая, но неживая. Ну замечательно. Теперь еще и мелкая с левой резьбой.

- А скоро и вы пришли, - вздохнула старушка. - Мы как раз запасы нашли в сенях - мясо вяленое, зелень сушеная, лепешки. Видно, хозяин избушки для гостей оставил. Ты ешь-ешь. Здорово вы нас с Яночкой напугали, когда ввалились. Замерзшие, синие, ты сразу упал, а Славушка еще нам помогал, расспрашивал. Как узнал, что Яночка сюда через другой аппарат перенеслась, хотел тут же идти искать - еле уговорили подождать до утра. - Он прямо в своем кресле уснул.

- Другой аппарат? - я затаил дыхание... - Нашли?

Дверь предупреждающе заскрипела и приоткрылась, и на пороге забуксовало инвалидное кресло... Хозяин стряхнул снег и захлопнул дверь, отсекая клубы белого морозного пара... и ответил вместо бабки:

- Нет.

Короче, попали здесь мы все. Второй штукофиговины так и не нашли, хотя искали старательно - и я, и Славка с Яной... Видно, она осталась там, не перенеслась, а на нашей то ли батарейки сели, то ли просто сломалась.

И мы застряли здесь. Третий день уже...

Мы уже малость подуспокоились - отревелась Янка, отругался я, отмыла дом бабка. Она такая, как переживает, тут же хватается за тряпку. Мы обмыслили ситуацию, облазили все вокруг... но так и не придумали, как быть дальше.

Набор для выживания хуже не придумаешь: крохотная избушка с минимумом запасов, а в приложении древняя старуха, инвалид в кресле и впридачу шестилетняя мелочь. На всех одни ножницы, три куртки, один плед, одна торбочка с вязанием, одна зажигалка, две расчески, всякая мелочь, которую обычно таскают в сумках, а еще мой кастет и славкины костыли в качестве оружия...

И полная непонятка, что делать...

Особенно в свете пролетающих драконов. Драконов, вы вдумайтесь! Куда нас занесло... Что это вообще за мир, где в небе летают драконы, а в избушке без всякого электричества сами собой загораются и гаснут красивые камушки? Есть тут вообще люди? Есть ли хоть какая-то надежда выбраться? Если б занесло еще кого-то, можно было бы взять его "аппарат". Но пока в окрестностях тихо. И я до сих пор не знаю, что там надо нажимать...

Как я влип во все это, а? Как?!

И Славка этот еще. До сих пор не пойму, как так вышло, что я свалился, а он на своей инвалидной железке по здешней стремной дороге доехал, да еще и в меня, зараза, полдороги снежками кидался, чтобы я встал и топал! Немочь бледная, глянуть не на что, на год меня младше, а пацан-пацаном, бритва и та не нужна - а ведет себя, как... Вот мелочь, к примеру, та меня через раз слушается, а этому "ограниченному" в рот смотрит и несется выполнять даже раньше, чем он договорит. Попытался с ним отношения наладить - для пользы дела чего не сделаешь? - а он... нет, морду не воротит, но слушает как-то... будто я ему акции "МММ" предлагаю - те, из девяностых. Морщится, смотрит недоверчиво. Не может забыть, как я ему руку выкрутил, что ли? Так в неадеквате я был, в неадеквате! Можно и забыть, кажется? Нет, злопамятный...

- Ты что делаешь? - ахают над ухом. - Кто ж так стирает?

Я обреченно закрываю глаза. Когда бабка заводится (это редко бывает, но уж когда бывает!) с нотациями, остановить ее не пытается даже Славка. Почему он - не знаю. Почему я? Так бесполезно. Бабка наша даже среди вымирающих уникум. Видал я амерские фильмы про армию, так наша Ирина Архиповна - старшая сестра тем сержантам, которые раскатывают в блин новобранцев. Да куда там новобранцам! Если рядом нет Яны, бабуся может выдать такое, что покраснеют даже танки. Потом, как остынет, может и извиниться... но это потом.

- Я ведь, внучок, дочь полка в войну была... в первую разведку в одиннадцать лет сходила, - виновато объясняла она в прошлый раз, после бури из-за пропавшего вязанья. - А разведчики - люди на язык скорые. Ты уж не обижайся.

Да я и не обижаюсь. Я радуюсь, что у нашей разведчицы гранаты под руками нет. Или пулемета. И кой черт меня тогда дернул ей фиговину продать? Столько рядом пенсионерок неохваченных ходило, и правило у меня было в своем гнезде не пакостить... и вот угораздило же!

- Ты меня вообще слушаешь? - несло пенсионерку. - Это какие же мозги надо иметь, чтобы вместе стирать шерстяное и хлопок? Да ты!...

Что? Стирать? Ну да, можете поржать, если охота - крутой чел Макс работает стиральной машиной. А заодно водопроводом и теплостанцией - потому что воду эту надо сначала приволочь, потом нагреть, набрать золы вместо порошка, а потом уж... стоп. Какая шерсть? Я в воду ничего шерстяного не... а тогда что это за клок рядом с Янкиной майкой? Темный...

Пока я припоминал, что такого могло попасть в допотопное корыто, бабка уже страстно призывала меня подумать о том, что новых вещей взять негде, а знаю ли я, что будет с ними после такой стирки?

Ответить я не успел. И к лучшему, наверное. Мое терпение и так быстро подкатывало к точке кипения. Да, я обещал себе пока не нарываться - до выяснения ситуации. Да, только дурак ввязывается в скандал, если это невыгодно... но сколько можно?! Что я им, на елке достался?! И я с размаху плюхнул в корыто недостиранные джинсы, выпрямился, собираясь огрызнуться сразу и за все. И неизвестно, что бы случилось дальше, но в этот момент в нашу жизнь вошло новое лицо. Точнее, не лицо...

Я почувствовал, что под руками что-то зашевелилось - бабка резко замолчала - и в этот момент шерсть, видно, заинтересованная лекцией о своей вредоносности, чихнула и резво полезла из корыта...

От неожиданности мы с бабкой выразились совершенно одинаково. Комок слипшейся шерсти выполз на ручку корыта, фыркнул и затоптался на краешке, словно соображая, куда идти...

- Это кто?! - шепотом поинтересовалась обалдевшая бабушка.

- Я почем знаю!

- Максим!

- Че сразу Максим?! Я это туда не пихал!

Внезапно ожившая шерсть повернула голову (или что у нее там?) на голоса, и мы резво заткнулись. Бабкина сухонькая ручка зашарила по подоконнику, нащупывая ложку или скалку, я молча соображал, можно ли тыкать шокером в мокрое и стоит ли тратить заряд на такую мелочь? Комок был ну никак не крупней щенка...

А он тем временем продолжал действовать. Старательно обнюхал деревянные выступы, фыркнул, а потом покрепче утвердился на ручке... и встряхнулся. Дождь из брызг со вкусом золы окатил обоих зрителей, заставив отпрянуть и начать отплевываться. Ну да, нечего с раскрытым ртом сидеть.

- Вот пакость!

- Урррр? - вполне различимое существо, напоминавшее карликового (очень карликового!) медвежонка разлепило золотистые глазки и с интересом присмотрелось к нам...

Хлопнула дверь.

- Бабушка, Максим, у нас тут... ой, Штуша!!! Он живой! Ииииииии! - и забыв про все, Яна вмиг пролетела через комнатку и вцепилась в свое мокрое сокровище. - Штушенька, лапочка...

Мы остались сидеть на полу.

- Штуша, значит... - буркнула бабка.

- Он тогда из трубы выпал, - объяснила совершенно счастливая малявка. - Когда мы топили. Я думала, он неживой, постирать хотела. Думала - он игрушка...

"Игрушка" сосредоточенно обнюхивала ей руки и тыкалась носом в нагрудный кармашек. Рассмеявшись, Янка полезла в карман и вытащила оттуда кусочек сушеного фрукта, и существо энергично зачавкало.

- Штушенька...

Идиллия.

- Весело тут у вас, - произнес с порога незнакомый мужской голос. - Познакомимся, старейшая?