Агония: серое и красное (старое издание)

Краткая предыстория

...Когда-то первые люди сотворили нечто ужасное, и это привело к катастрофе. Настолько разрушительной, что до сих пор никто не знает всех причин и событий. Хотя мир уже отошел от последствий столь критической ошибки, но спокойнее от этого не стало. Всегда найдутся проблемы и козлы для их отпущения.

Последствия коллапса все еще дают о себе знать. Несмотря на то, что старый мир с его обитателями был похоронен на перипетии времени, выведенный из равновесия энергетический баланс провоцирует появление новых существ.

Никто точно не знает, кто был истинным первочеловеком. Все знают, что асириане и аадвары достаточно древние и как-то связаны с катастрофой. Но доказать это невозможно. Большинство других рас образовались во времена кровавого культа.

Этот культ длился со времен начала жизни и до нового времени. Образовался он не на пустом месте: земля после катастрофы умирала, и только они знали, как изменить это.

Кровью окропилась земля. Кровь животных, кровь людей... Они не сумели вовремя остановиться, так зародилось противоборствующая религия – культ солнца. Сей культ провозгласил солнце единственным благом для живых и призывал отказаться от жертвоприношений. В итоге все вылилось в восстание, что поддержали все разумные существа и расы.

Новый культ истреблял магов и сжигал рукописи лишь бы не допустить нового наплыва кровавых культистов.

Культ солнца, к сожалению или счастью, уничтожил большую часть старой науки и повергнул мир в хаос, откатил развитие на несколько лет. Кроме того, что новый культ оставил руины старой цивилизации, он еще устроил гонения на магов и хранителей знаний...

Но это было лишь частью жизни одной расы. Расы, что основала этот культ – асириан. Когда-то они были единым народом, что жил в густых Горном и Железном лесах, на равнине Сабрека и степях Апон, степи–у–моря... Когда-то они не делились на разновидности... Потом же их часть ушла на дол Марохта, а после к Сероземью... Теперь же асири поделены на марохта и баас...

Глава 1

5–72 год со времен новых летописей

Сквозь лесную чащу тянулась серая тропа. Частично еще сохранившая остатки вымощенной камнем дороги, частично – просто безобразная куча грязи. Очередной дождь размыл землю, изорвал небольшими лужами и если бы не потрескавшийся камень – было бы как болото – едва пройдешь, едва проедешь. По ней двигалась колонна из воинов и нескольких всадников. Впереди всей процессии ехал всадник в полой пластинчатой броне. На его щите был изображен черный лебедь, расправляющий крылья. Сам же он ехал на гнедом мерине. Рядом – черный боевой конь. Всадник был мрачен, словно тучи, что неспешно плыли по небу сегодняшним днем. Даже мрачнее. Единственное черное перо на шлеме неспешно раскачивалось в такт движениям коня.

В этот миг к нему подъехал и второй воин. На щите этого был изображен красный зверь.

– Мрачный денек, не правда ли? – этот всадник на рыжей кобыле выглядел не как человек.

Это был вархад, только в броне, специально под него выполненной. Пусть большая часть его тела скрыта доспехом, но звериные лапы и хвост скрыть было сложно. Хотя если не они, то вархад мало чем отличался от асириана.

Черный всадник даже плечом не повел. Так и молчал, пока его приятель ждал ответа. Вархад с трудом удерживался в седле. Видно, что его лапы не приспособлены к поездке со стремянками. Но природная ловкость, с которой он справлялся с этой напастью, делала свое.

– По жене тоскуешь? Понимаю, – продолжал рыцарь–вархад. – Я бы тоже по такой красавице скучал. Только вряд ли я ей обзаведусь, да и торопиться мне не зачем. Я же из простых людей...

– Но у нас-то все взаимно, – наконец ответил асири с гербом лебедя, точно подозревал, что его собеседник скажет.

– Хех... Это потому, что ты ни в кого и влюблен не был. А это так... Случилось.

– Да, случилось. И весьма удачно. Просто не надо лезть в это. Просто так получилось. Я даже сам не могу точно объяснить, что именно нас так породнило.

– Наверное. Так, слушай: я-то что заговорил, помнишь, я предлагал наемников набрать к себе в войска... Может, самое время?

– Я не доверяю подобным типам.

– Оно и видно, оно и понятно, но наши люди страдают. А так... Пусть хоть как мясо. Да и вопросы можно решить... Не совсем легальные.

– Кеос...

– Да, мой сеньор, – последние два слова вархад подчеркнул более веселым тоном. Словно находил в этом что-то смешное. – Если хочешь, можешь винить мою вархадскую природу, но таково мое мнение. Пусть даже это мнение труса и сволочи. Как по–твоему.

– Да, по–моему, так и поступают сволочи.

Вархад тяжело выдохнул и опустил голову.

– Альград уже виднеется... – произнес он, когда увидел очертания частокола. – Мы обязаны дороги тут стеречь. А за что провинность? А провинность за то, что Черный назвал короля дураком. Король, новый который, и есть дурак. Но сказать нельзя. А Черный выразил свое мнение, за что полвойска отдал и в ссылку снова направлен.

– Кеос, ты очень много болтаешь, – прервал монолог своего вассала рыцарь с гербом лебедя.

– Да знаю. Но что делать. Говорить не запретишь, а дорога длинна и утомительна.

– Знаю. Ну, все: молчим. Ворота предместий уже близко.

Вскоре из болотистой местности робко проступили деревянные стены и несколько деревянных башен. В тот миг, когда расступились деревья, стали видны ворота предместий. Люди недоверчиво поглядывали на войска, но видя знамя и гербы подъезжающих, не рисковали что-либо делать.

Вархад выехал вперед и громко, величаво произнес:

– Барон Баэлат дер Кадрэ, также известный как Черный, приехал к вашему графу по поручению короля! Отворите ворота! Гонец должен был вас всех оповестить!

– А ты еще кто такой?! – раздалось в ответ.

– Его верный рыцарь, Кеос! – вархад показал щит – Вот мой герб! На щите Черного его! Должны знать!

На время настало молчание. Вскоре ворота заскрипели и стали отворятся...

Черный спокойно наблюдал за всем, пока его друг то и дело дергал поводья своей кобылы. Ворота отворились, и им на встречу вышел селянин.

– Пройдемте за мной, – произнес он. – Доведу вас до таверны. Тут недалеко. Пока там побудете. Потом, коли ждали, к вам придет герольд. Этот... Глашатай нашего города.

Черный кивнул. Селянин направился вперед. Рыцарь стукнул ногами по бокам своего коня, и тот неспешно направился вперед. Таки справившись с кобылой, Кеос направился следом. Черный боевой конь Баэлата размеренно фырчал, лишь иногда приподнимая свою морду.

– Ты уверен, что у меня красный герб? – спросил рыцарь–вархад. – Просто для меня он серый.

– Он красный, Кеос, – с нотками терпения ответил Черный. – Можешь мне поверить.

Путь и в самом деле оказался недолгим. Пройдя немного по грязи, размокшей дороге, они вышли к двухэтажному домику. Соломенная крыша, деревянные бревна в качестве стен, а из каменной трубы валил серый дым.

– Вот и трактир, – произнес селянин, остановившись. – Тут же вы и переночевать сможете. Ну... В смысле только вы, целая армия там не уместится. Я тогда направлюсь к нашему графу. Располагайтесь, коли гости в нашем городе.

Селянин куда-то направился. Черный слез с коня. Тому же примеру последовали несколько его всадников и Кеос. Вархад осматривал трактир, тогда как барон уделил внимание своим людям. Все были истощены дорогой. Пехота едва держалась на ногах, всадники устали, что уже говорить о лошадях. Черный шумно выдохнул через ноздри. Все же он не ожидал такого исхода при беседе с новым королем. Об его отце он был хорошего мнения, но вот его сыне – нет.

Барон верой и правдой служил его отцу. Столько раз Черный успел пожалеть, что он умер. Его сын явно еще не готов править королевством, хоть и здоровая детина.

Похлопав по шее гнедого мерина, Черный направился по своим делам. Ему еще предстояло раздать указы для привала и за всем проследить. Подсчитать потери, людей, припасы...

В какой-то момент к ним подошел парнишка в пестром, бело–фиолетовом камзоле. Черный на него не сразу обратил внимание, только когда услышал по обрывкам фраз, что он ищет его. Баэлат приблизился к тому месту. Парень его осмотрел, и когда его взгляд задержался на гербе рыцаря, заговорил:

– Значит, вы и есть Черный? Пойдемте, я вас провожу к своему господину.

– К Тирбрису я и сам дойду, – ответил барон. – Лучше проводи моих людей до места, которое им отвел твой граф.

С этими словами Черный махнул рукой рыцарю–вархаду, он уже собрался уйти, как услышал голос за спиной:

– Ну...

– Что?

Парень помялся, Черный сразу понял, что что-то пошло не так.

– Ну... У нас не так много места... – парень осмотрел войско барона. – Но... Вроде должно быть еще в казармах... Я со всем этим разберусь... Тогда.

Черный выдохнул и продолжил путь дальше уже пешком. Где-то позади послышался скрежет лат и топот копыт.

Тирбрис как всегда в своем репертуаре: обо всем позабыл и даже не попытался подготовиться. Черный плохо знал этого графа, но за то недолгое знакомство в молодости, сразу понял, что это крайне безответственный человек. Может, Черный был к нему предвзят, все же этот человек как-то дочерей своих воспитал... Но барон пока мнения своего не менял. Да и не имел большого желания с ним беседовать и как-то сдруживаться.

Тем временем, он направлялся все выше и выше по склизкой, едва заметной в общей грязи, тропе. Через череду одноэтажных домиков предместий, к выглядывающим башням замка графа. Вскоре показались и каменные стены города: старинные, из камня, покрытые мхом. Там же, перед стенами, был выкопан огромный ров и виднелся опущенный мост с подгнивающими бревнами. Единственным изъяном в этой неприступной стене были небольшие дырочки, через которые вытекали отходы. И то: располагались они не часто, а проскочит в них лишь существо не больше крысы.

Черный бегло взглянул наверх. Стража размеренно вела свой дозор, все в целом было спокойно. На одной из башен он заметил, как лениво развевается фиолетовый флаг с изображенным на нем белым котом. Насколько помнил Черный: это камышовый кот. Многие наивно полагают, что этот символ как-то отражает черты хозяина, но в основе лежали именно камышовые коты, обитающие в этих болотистых местах. Впрочем, если бы Фанбруцы как-то пытались опровергнуть эти слухи...

Черный тяжело ступил на мост. Уверенным шагом он направился в город. Солдаты у входа в крепость сначала попытались переградить ему дорогу, но как заметили герб на щите, резко замерли и выпрямились.

Черный остановился только когда оказался в самом городе, прямо перед ним была торговая площадь, и ему потребовалась время чтобы вспомнить путь до замка. Он еще немного подумал, потом все же сделал шаг, как ему казалось, в правильном направлении. Мимо торговых лавок и пристроек, по каменным улицам, дальше – наверх. Было бы проще, если бы Черный помнил этот город хорошо. А так пришлось потратить время, чтобы выйти хотя бы к верхним кварталам. Но тут ориентироваться было относительно просто: где выше, там чище.

Спустя бесчисленное количество шагов, Черный смог выйти к вершине этого холма, на котором располагался город – самому замку. Если до этого разница в высоте была едва заметной, то сейчас ощущалась уже явно. Пройдя через еще одни ворота, Черный все же проник в сам замок. Немного испугал прислугу, явившись в броне и при оружии, но это были мелочи. Один из слуг проводил барона на второй этаж в одну из комнат, где пребывал граф. Как только перед ним открыли дверь, Черный вошел в просторную комнату. С достаточно скромной утварью для высшего аристократа: стеллажи с книгами, несколько изящных кресел и пара ковров на стенах. В центре комнаты стояли огромные напольные песочные часы.

– Ты кого-то привел, Абгрим?

Обернувшись на звук, барон увидел темноволосого графа. Он сидел на одном из стульев, держа в руках книгу. Граф мало чем бы отличался от любого другого мужчины лет сорока, если бы не яркий фиолетовый камзол. Немного выделяющиеся на фоне серости и обыденности здешнего окружения.

Заметив Черного, граф тут же слабо улыбнулся:

– А... Вот и ты. Что же ты прямо в доспехах ко мне пришел? Эх... Впрочем, уже не важно.

– Так зачем ты хотел меня видеть? – сразу перешел к делу барон.

Баэлат глянул на слугу, что не спешил уходить. Граф махнул рукой и только тогда этот тип удалился. После аристократ провел рукой по своей короткой, густой бороде с редкой сединой.

– Я узнал, что тебя направили ко мне, чтобы помочь. Это ли не повод для встречи! – граф отложил в сторону книгу, что держал до этого в руке. – Я бы предпочел это еще и отметить, но подозреваю, что тебе это не понравится?.. Да?

– Да, – Черный прошелся по комнате и присел на одном из стульев. От тяжести тот жалобно скрипнул. – Мне тогда понадобятся отчеты о состоянии войск и список людей, что занимались управлениями войсками до этого. И еще стопка бумаг, подтверждающих, что я имею право управлять твоими людьми и осуществлять прочие мероприятия для решения проблемы... Оповестить людей... В общем, знаешь.

Граф немного помрачнел:

– Вот так сразу... Ну конечно, все это будет, только не обещаю, что быстро. Ты же просишь, чтобы я выполнил половину своих месячных обязанностей...

– Тирбрис? – перебил его барон.

– Что?

– Хватит лениться. Просто возьми и сделай.

Граф тяжко вздохнул. В этот миг дверь в комнату распахнулась. Развернувшись, Черный сразу узнал старшую дочь графа: такую же темноволосую и кареглазую, как ее отец. Пока еще молодая, приятная глазу девушка. Может, не самая красивая, но достаточно милая и женственная, в непёстром платье, которое только усиливало первое впечатление.

– Баэлат! – девушка подбежала и обняла за шею Черного. – Я так рада вас видеть! Почему вы шлем не сняли? По–моему, у вас достаточно симпатичное лицо. А вы поможете кое в чем? Вы же рыцарь. Ну, были рыцарем.

– Это важно? – задал вопрос барон.

– Ну, просто на этой или следующей неделе к нам приедут артисты. Я бы хотела посмотреть их выступление, но мне папа не разрешит в одиночку спуститься в город. А с вами не страшно. Ну, пожалуйста.

– Нет.

Черный уже потянулся убрать руки девицы со своей шеи, как услышал Тирбриса:

–Да ладно тебе. Уступи моей дочке.

– Не хочу тебя расстраивать, граф, но я пришел по делу. И именно им я займусь завтра.

– Завтра? Дождь прошел недавно, – забеспокоилась дочь графа. – Разве удобно будет вести войска? А если застрянете где-нибудь?

– Я знаю, что делаю. И вот еще, у вас есть карты окрестностей?

Девица отшатнулась и направилась к стеллажу с книгами, что-то в них стала искать. Тирбрис проводил взглядом дочь, после снова заговорил с бароном.

– Ну, я же тебя как друг прошу, – граф подпер подбородок рукой, сменив позу. – Сделай то, что просит Аделья. Тем более, ты один из лучших рыцарей королевства, с тобой моя дочь точно в безопасности будет... И людей не придется зазря тревожить...

Черный очень не хотел соглашаться. Все это ему казалось тратой времени, однако делать было нечего.

– Ладно... – Баэлат выдохнул. – В конце концов, не отказывать же мне в такой просьбе графу. Только пусть что-нибудь неброское оденет. Чем меньше внимания привлечет, тем лучше...

– Вот карты, – девица протянула свернутые бумаги. – Только постарайтесь вернуться побыстрее.

Стараясь долго не задерживаться в замке графа, Черный направился назад. Весь оставшийся день заняли разборки с распределением войск и только под самый конец дня, когда выдалось свободное время, Черный осматривал карты дорог. Стоило все продумать и грамотно распределить имеющихся воинов. Конечно, это не спасет от всего, но хотя бы снизит потери...

**Первый кошмар**

Серые, каменные стены храма превратились в капкан, что грозил захлопнуться и похоронить под своим куполом скованных страхом людей. Замеревшие женщины, старики и раненые солдаты. Они переглядывались. В их глазах застал лишь один вопрос: спасутся ли они. Преследователи были близко, но вот рискнут ли они ворваться в храм? Все знали, что снаружи стоят солдаты короля. Но пока никто из них не рисковал нарушать хрупкий покой беглецов.

Один из обреченных вздохнул, уже понадеявшись, что все обошлось, как раздался оглушительный удар в массивные двери храма. Снова повисла тишина. Бесконечно долгая и не менее пугающая. Послышался тихий плач младенца. Раздался новый удар еще громче предыдущего. Люди стали оборачиваться к дверям. Их глаза медленно раскрывались от ужаса, что захватывал их разум.

При новом ударе от дверей отлетели щепки. Снова грохот, и в них появилась щель, сквозь которую проникал вечерний свет. Беглецы боялись шевельнуться или даже издать звук. Внезапно по всему храму разнесся грохот от самого сильного удара. Двери с силой распахнулись, разметав щепки в разные стороны. В свете луны виднелась черная тень всадника. От этой тени исходили черные смазанные клубы дыма. Вся фигура была нечеткой, словно это был призрак, только угадывались черты коня и всадника на нем.

Конь заржал мерзким ревом, встал на дыбы. Для беглецов в храме этот миг показался бесконечно затянутым. Как только конь опустился на все четыре ноги, сорвался с места. Всадник достал откуда-то из себя черный меч, дрожащий, извивающийся как змей. Замах, резкий удар и стены храма окропила кровь. Вслед за тенью вошли и солдаты. Храм наполнили крики боли, вой и плач. Черная тень всадника мелькала средь беженцев. Каменные стены все больше и больше покрывались кровью.

Даже когда все, кто пытался спастись, были мертвы, их крики боли эхом разносились в пустом храме...

**–––––––––––––**

Барон резко вскочил, попытался дотянуться до меча, но не нашел его на старом месте. Чуть не упал, только в самый последний момент удержал равновесие. Осмотревшись, Баэлат понял, что находится в одной из комнат в казарме. Приподнявшись, нащупал под кроватью свой меч. Баэлат подтянул его к себе, закрепил на изголовье кровати. Лег обратно, попробовал разглядеть в темноте комнату. Тусклый лунный свет очерчивал край стола и частично рыцарские доспехи. Все было до крайности спокойно и безмятежно. Вскоре и барон стал успокаиваться. Страх и тревога от кошмара медленно растворялась в ночной идиллии. Только грустный осадок еще терзал его сознание...

Глава 2

Уже утром следующего дня начался сбор войск. Барон собрался в путь и взял с собой небольшой отряд людей, что мог уже сегодня отправиться с ним. Кеосу предстояло остаться в крепости и наблюдать как за ситуацией в городе, так и оставшимися войсками.

Днем – выход на основной тракт. Дорога там не целиком выложена камнем, но застрять сложнее – путь просторнее. Баэлат не взял с собой своего боевого коня, оставив на попечение своему другу, так что шел пешком. Как и большая часть своего отряда. Исключением была пара всадников.

Выйдя за стены города, они сразу оказались в лесу. Деревья чередовались с рощицами и тропинками. Воздух казался тяжелым от такой влажности. Запах мха и тины со стороны болот перебивали все другие. Первые часы казались особенно тихими: на них никто не нападал, никто не спешил выскакивать из–за деревьев с оружием наперевес. Однако Черный пытался сохранять бдительность, насколько мог. К сожалению, он не выспался вчера, и вся эта атмосфера казалась особенно давящей, склоняющей ко сну...

Черный снова отогнал ненужные мысли и еще раз осмотрел левую сторону дороги. Но там были лишь деревья и тени. Пройдя еще немного, они остановились ненадолго. Пока пехота отдыхала, один из всадников осторожно направился вперед. Черный наблюдал за окрестностями. Все еще было тихо. Первый всадник почему-то задерживался. Баэлат, направил свои войска дальше. Обманчивое спокойствие все больше раздражало. В какой-то момент спереди послышался шум. Всадник барона, остановил своего коня и развернулся:

– Похоже впереди чисто.

Черный подал знак, что услышал, всадник снова поехал впереди основного отряда, только на этот раз не уезжал слишком далеко, все еще оставаясь в поле зрения. Сумерки все приближались и тени очертили незаметный полукруг, оттеняя уже совершенно другую часть леса. К барону приблизился один из пеших арбалетчиков. Поравнявшись в шаге с Черным, он тихо произнес:

– По–моему, за нами следят.

Баэлат осмотрелся, но ничего подозрительного не замечал сквозь щели забрала:

– И много?

– Не знаю. Мне кажется, что двое. Идут прямо за нами. Сложно сказать как давно, но явно следовать стали, как за полдень перевалило.

Черный слабо кивнул и жестом показал, что арбалетчик может быть свободен. Эта новость немного даже порадовала барона. Он уже начал беспокоиться, но раз следят, значит, собираются напасть. И если дать им повод, то, может, так и поступят. Черный стал еще внимательнее осматривать окрестности дороги. Он выбирал место для остановки и сражения. Отдых он планировал только после сражения. Так что он не дожидался ночи и остановил людей сразу около наиболее удобного места. Небольшая полянка, окруженная деревьями, расстояния между деревьями достаточно для боя – есть где размахнуться. Своих людей Черный предупредил, чтобы не расслаблялись и наблюдали. Рассказал приблизительный план действий. Постарался это сделать как можно тише, не настолько бросающимся в глаза.

Люди барона разбили небольшой лагерь и, сделав вид, что отдыхают, расположились на поляне. Всадники спешились с коней, хорошо закрепили узда к пню около дороги. Все, кто сражался вдали, старались расположиться подальше от леса, в отличие от других воинов. Черный все ждал нападения, как и все его люди. Однако единственное, что менялось – так это время. Все больше и больше приближался вечер, постепенно пришлось разжигать костер. Тени между деревьями танцевали, ускользая от свечения костра. Люди барона не спали, хотя старались вести себя не так вызывающе, словно они ничего не подозревают. Однако такое молчание им уже начало действовать на нервы. Черный уже стал задумываться, что все это было зря и стоило бы потратить время на что-то другое, как заметил крадущуюся тень. Она сильно отличалась от прочих и неосторожно приблизилась к лагерю слишком близко.

К Черному подошел один из его воинов. Остановившись рядом, он тихо произнес:

– В самом деле следят. Я видел одного в нескольких шагах от нас. Странно, что до сих пор медлят.

Черный бегло огляделся и заметил еще несколько незнакомых теней. Уже скоро.

– Жди, – ответил барон. – Пусть приблизятся еще немного.

Некоторое время ничего не менялось, и казалось, что все повисло в тишине. Только редкие звуки немного снимали давящее напряжение. Будь то треск костра, шелест листьев или отголоски ночных зверей, просыпающихся к наступающей ночи. В какой-то момент лошади приподняли морды и нервно зафыркали. Солдаты напряглись, но все еще ждали. Может, у них не было отменных рыцарских лат, но они имели хорошие стальные шлемы и как минимум – кольчуги. Этого вполне достаточно, чтобы не нервничать при встрече с очередными бандитами. И в следующий миг кто-то выпрыгнул из–за деревьев, но почти сразу же получил удар щитом, а после булавой от людей барона, и в этот миг начался бой.

Из леса вылетело несколько стрел, Черный поднялся и резко вытащил меч. Он почувствовал, как стрела отлетела от его шлема. Готовый рубануть врага, а щитом отразить новые стрелы, Черный увидел, как из тени на него выскочил разбойник. Барон закрылся щитом и сразу как почувствовал удар, ткнул мечом нападавшего. Клинок окропился кровью, Черный сразу же дернул руку вниз, нанося еще более жуткую рану. Черный услышал, как нападавший закричал от боли, но не придал тому значения. Он ударил его щитом, повалив на землю. Ему некогда было разбираться с раненым, барон уже заметил еще нескольких бандитов. Первый удар он парировал, от стрелы закрылся щитом.

Бандит, стоящий напротив Черного, держал меч, и это было его главной ошибкой. Пока разбойник замешкался на какую-то долю секунды, Баэлат оточенным ударом выбил его оружие и сразу полоснул по шее. Черный увидел, как очередного бандита добивал поспешивший ранее солдат. Закрываясь щитом, Черный стал медленно приближаться к стороне леса. Он услышал, как что-то отскочило от щита. Вполне возможно это была еще одна стрела. Черный немного ослабил хватку, опустил щит, готовясь к рывку, но мимо него что-то со свистом пролетело. В тот же миг бандит, стрелявший из леса, отшатнулся и ударился о дерево. Из его груди торчал болт, почти сразу в него влетело еще два, окончательно добив.

Черный на миг замедлился, как услышал справа от себя крик. Он тут же отшатнулся, и мимо него пронесся крупный бандит с огромной дубиной в руках. Кое–как остановившись, бандит снова начал замахиваться. Завидев это, Черный в привычной манере прикрылся щитом, приготовившись к атаке противника. Удар был достаточно сильным, барон немного пошатнулся. Земля под ним оказалась предательски скользкой, однако Черный все же сохранил равновесие. Бандит начал замахиваться, отведя назад свое оружие и стремительно разгоняя для нового удара. Черный резко отступил, огромная дубина с шумом пронеслась мимо его шлема. Со свистом мимо барона пролетел новый болт и впился в руку бандита. Кажется, на Черного еще кто-то попытался напасть сбоку, но его прикрыл солдат. Черный бегло осмотрел здоровяка с дубиной, пока тот корчился от боли. На этом разбойнике был шлем и несколько частей от стального доспеха, но не много. Живот точно был не защищен. Черный более не раздумывал – резко рванул с места, прикрываясь щитом. Одним сильным ударом пробил коренастого бандита, резко направил клинок в сторону, вспарывая живот. Так же резко отстранился, пока здоровяк не повалился на него и не придавил.

Он выронил свое оружие, с растерянным лицом попытался придержать выпадающие потроха, но на него наскочил один из людей барона и, размахивая топором, стал добивать. Черный сохранял спокойствие, теперь, когда сторону леса ему никто не загораживал, он увидел вдали целую цепочку из тусклых огоньков.

– Стоять! Держать оборону возле лагеря! – скомандовал барон своим людям.

Черный не мог разглядеть, сколько их там было, но явно достаточно много. Только эти не спешили нападать. Тусклые огоньки от кристаллов Камельфора мельтешили, прятались за деревьями. Все они были на уровне асирианского роста.

Барон услышал, что к нему кто-то сзади подошел и встал за его спиной. Этот кто-то выстрелил из арбалета в сторону света. Свечение одного из огоньков немного задрожало, нервно замелькало, но в целом все еще оставалось на своем прежнем уровне. Черный смог расслышать отголоски чьих-то разговоров, после чего огни стали меркнуть, все больше отдаляясь, пока не превратились в точку и не скрылись в темноте.

– Эх... Жаль не попал, – произнес солдат, что так и стоял за спиной Черного. – Еще вернутся же, паскуды.

– Сможем их выследить утром? – Черный медленно стал опускать щит, постепенно выходя из боевой стойки.

Баэлат не торопился забыть о бое и внимательно следил за происходящим, готовый в любой момент закрыться щитом или ударить врага. Только никто не спешил выскочить из кустов на него.

– Думаю, да. Главное, сейчас там не натоптать, чтоб ничего не спутать.

– А сейчас что мы делать будем? – спросил другой солдат.

– Соберем вещи и выйдем к дороге. Ночлег строим там, где были днем, – Черный еще немного осматривался, однако в итоге все равно направился к лагерю.

– Прямо на дороге?

Барон остановился и, оглянувшись, ответил:

– Да, там.

Осмотрев поле боя, Черный заметил одного своего убитого солдата. Этот был еще молод и, видимо, не успел увернуться от стрелы разбойников. Однако времени на скорбь не было. Так собрали вещи, положили мертвое тело на потухший костер, подожгли несколько факелов из запаса и отошли назад. На ловушку или засаду не наткнулись. В дозоре были по трое. К утру факелы догорели, оставив лишь обугленные деревяшки. Перекусив пайками из засушенных и вяленых продуктов, снова выдвинулись дальше. Когда отряд приблизился к старой поляне, мертвецов уже кто-то утащил. Даже того солдата, что хотели сегодня сжечь, как и подобает. Как и советовал поступать с мертвецами культ Солнца.

На поляне виднелись следы огромного животного. Черный не разбирался в подобном, но, похоже, это был достаточно крупный и опасный зверь. Возможно, пришедший с севера или северо–востока. По крайней мере, Черный не встречал на территории Эмарака настолько крупных зверей.

Следы разбойников вели вглубь леса. Черный проследовал по ним, однако не рискнул уходить в самую чащу. Там вполне могло быть их логово. Да и не рассчитывал он на то, что придется переться в саму чащу. Так что оставил это дело до следующего раза, приметив местность.

Отряд двигался дальше. Вскоре пошел дождь. Коней попытались накрыть свободными тряпками, да только вряд ли это их спасет, если как-то заболеют. Самим людям было тоже не очень удобно, но он все равно продолжали идти за своим предводителем. К полудню дождь усилился. Серым туманом скрыв все, что было дальше четырех шагов. Войско барона двигалось все медленнее. Арбалетчикам пришлось прикрывать свои орудия, чтобы хоть как-то сохранить тетиву. Некоторое время все двигались в молчании. Только шум дождя и тихое хрипение лошадей.

Черный замедлил шаг и обернулся к своим людям. Видно, что дорога их выматывает, и вчерашняя смерть не придавала боевого духа. Барон остановился, развернулся:

– Нечего унывать, – он сжал руку в кулак и немного приподнял ее. – Все, что мы делаем, мы делаем во благо королевства. Так что смерть каждого из нас не напрасна: этой кровью мы создаем себе будущее. Будущее для всех.

Солдаты подняли свои уставшие взгляды на барона, который, казалось, нисколечко не устал за все это время. Глаза некоторых воинов знакомо заблестели надеждой. Черный глянул в сторону дальнейшего пути.

– Нам еще много предстоит пройти, прежде чем мы сможем истребить эту заразу в виде преступников, грабителей и прочей ереси, что угрожает мирным людям. Идемте дальше и не отставайте. – с этими словами он направился вперед.

Тут заржала одна из лошадей. Черный обернулся и увидел, как несколько стрел влетели в шею лошади.

– К оружию!

Барон вытащил меч, другие люди тоже приготовились. Еще несколько стрел вылетело со стороны леса. Только через стену дождя сложно было разглядеть. Начался еще один кровопролитный бой, но на этот раз солдатам барона было не сладко. Бандиты хлынули со всех сторон. Только грамотным командованием Черному удавалось сохранить людей. Он еще никогда не видел настолько огромную разбойничью банду. Мертвые и раненые падали в грязь. И ко всему прочему дождь так и не прекращался, только мешая сражению.

На каждого солдата Черного приходилось по три–четыре плохо оснащенных бандитов. Но в какой-то момент боя Черный услышал шум рога. Он сначала не поверил в это, но сквозь шум дождя и грома легко можно было различить протяжный гул рога. Кто-то из разбойников сразу рванул в лес, кто-то оставался и продолжал сражаться. Некоторым бандитам в спину влетели болты арбалетчиков. Черный на миг замешкался. Он не раз сражался с грабителями на дорогах, но с подобным сталкивается впервые. Чтобы это ворье пыталось действовать слажено и слушалось команды? Просто было немыслимо для Баэлата. Впрочем, наблюдая за теми что остались, барон подметил для себя – так или иначе бандиты все равно поступает по своему. В противном случае они должны были грамотно отступить и вообще слушаться своего предводителя или кто их там собрал.

Долго Черный не раздумывал: принялся добивать остатки смельчаков, что не насытились за время стычки. Прирезав одного, барон уже был готов убить другого, но вдруг заметил, что этот разбойник на миг замер. Когда он упал перед ним мертвый, Черный увидел, что из затылка бандита торчал арбалетный болт. Но там не было его людей. Черный взглянул вперед. Сквозь пелену дождя сложно было что-либо рассмотреть, но он заметил чей-то невысокий силуэт. Вскоре рядом с ним появился еще один.

– Эй! Вы там, на другом конце дороги! Кем вы будете?! – послышался крик откуда-то спереди.

Черный не спешил с ответом, обдумывая ситуацию. Не очень-то похоже на чтобы эти двое пытались напасть.

– Солдатами, что патрулируют эту дорогу! – крикнул барон в ответ.

Солдаты уже расправились с остатками и встали рядом с Черным.

– О! А это хорошо! Очень хорошо! Мы спасены!

Черный увидел как смутный силуэт стал приближаться. Вскоре он смог разглядеть толстого мужчину средних лет. Насквозь промокший незнакомец сразу схватил барона за руку и принялся ее трясти.

– Это очень хорошо, что мы на вас наткнулись. – незнакомец все еще продолжал трясти руку барона. – Все же под защитой рыцаря и его солдат куда надежней. Вы, как я ранее скал, нас прямо спасли. Не примите за дерзость, если принизил Ваш статус, сравнив с рыцарем, однако доспех у вас точно как у рыцаря!..

Баэлат отдернул свою руку. Незнакомец все еще продолжал что-то говорить, но Черный слушал его в пол–уха, примечая только важные детали. Вскоре приблизилась и вторая фигура: это был паренек, на вид лет так пятнадцать или шестнадцать, однако именно на его плече красовался старый арбалет. Парень злобно посматривал на барона из–под растрепанных темных волос. Однако кое–что заинтересовало Баэлата в этом парнишке. Да, у него были темные волосы и примерно такие же темные глаза, однако кожа немного темноватая, словно он не из этих мест, а пришел... Из того же Канбрана.

Толстый незнакомец вдруг ударил паренька по уху.

– Что ты на него смотришь как на врага, прояви уважение болван. – незнакомец снова сменился в тоне, уже более вежливее обратившись к барону. – Ну вы на него не серчайте. Этот глупец только своего старшего брата слушает, а так просто не пробиваемый болван. Хе...

Черный никак особо не отреагировал на слова странного незнакомца. Некоторое время он смотрел пареньку в глаза, но тот даже не шелохнулся: как смотрел злобно, словно звереныш, так и сверлит.

– Много вы встретили разбойников по дороге сюда? – Черный все же заговорил с незнакомцем.

– Ох... Достаточно. Чем дальше в лес, тем больше их было. Я уже начал беспокоиться, что вообще не выживем...

– Двигайтесь пока в сторону города. Как только мы закончим патруль в этой местности, доведем вас до города.

Незнакомец, услышав это, несколько опал духом. Черный осмотрел поле боя. Еще новые потери и один мертвый конь. Тела пришлось оттащить в сторону. Дождь все не прекращался, при таком раскладе и этих не удастся нормально похоронить. Незнакомец с парнишкой снова ушли куда-то в серый плен, однако вскоре послышалось ржание лошадей и скрип колес. Постепенно Черный разглядел очертания телеги, после второй... Караван артистов проехал мимо барона, они не могли уйти с дороги, так что солдаты расступились. Повозки сопровождали еще люди. Разной расы и пола, почти все кто был достаточно крепок, чтобы защищаться. Когда же последняя повозка проехала мимо, Черный смог простроить своих людей обратно и приготовиться к дальнейшей зачистке. Как он и говорил – путь будет долгий, хотя, вполне возможно, впереди сейчас будет не настолько много разбойников.

Примерно таким же образом прошло еще несколько дней. Черный смог разведать дорогу впереди, и стал возвращаться обратно. По возможности тех, кто умирал сжигали. По пути в город снова наткнувшись на караван и претерпев еще несколько нападений, но уже значительно более слабых, чем в тот дождливый день.

Вернувшись в город, Черный рассказал обо всем важном Кеосу. Рассказал ему дальнейший план действий, потому как следующим в разведку должен выйти именно его друг – вархад.

– Только будь внимателен. Вполне возможно, что они имеют единого предводителя. – Черный обогнул стол, уперся в него руками, и еще раз осмотрел карту.

В казармах барону выделили комнату. Небольшая и большую часть комнаты занимала мебель, но это мелочь. Сам Баэлат не придавал этому значения. В сравнении с ночевками на улицах и ношении брони почти не снимая – это более чем комфортно.

– Может это просто большая кучка бандитов? Всяко же бывает.

– А что, если нет, и ими кто-то управляет? – Черный глянул на своего товарища и вассала. – Я очень хотел бы надеется, что это не так, но что если кому-то это вдруг стало нужно?

Кеос развел руками.

– В общем, будь внимателен и обязательно расскажи обо всем, что сможешь найти. Потом снова я выйду на разведку. Если там что-то останется.

На этих словах Черный закончил обсуждение стратегии действий. Когда собрали припасы и войска, Кеос отправился на зачистку, а сам Черный остался в крепости. Для самого барона это было достаточно скучное время. Черный навестил своего боевого коня, что не мог оставить дома и следя за своими войсками. Прекрасно помня об обещании.

Наконец-то смог привести себя в порядок и избавится от отросшей за время походов щетиной. Так же и должен был: в один из дней направился исполнять обещанное. Попутно раздумывая обо всем том, что натворил Кеос за его отсутствие.

Глава 3

Пока Кеос с несколькими отрядами направился на новый патруль и исследование леса, рядом с главной дорогой, Черный – около дома графа. Вполне типично для своего вида и, наверное, слишком странном для аристократа виде: простом, практичном и почти дешевым. Пусть даже для низкородного аристократа.

Баэлат ждал старшую дочь графа у ворот самого дома Тирбриса, облокотившись о ограду. Он уже передал, чтобы та собиралась и спускалась вниз. Так вот уже сколько времени ее ждет, сам раздумывая что будет когда к нему нагрянут наемники. Черный доверял Кеосу, и в целом, это доверие было оправдано. Не первый год уже сражаются бок о бок. В каком-то смысле они вместе начали этот путь рыцарей. Просто Кеоса никто не хотел посвящать из–за того, что он вархад, не доверяли. Баэлату на предрассудки было все равно. Только это был один из тех редких случаев, когда его товарищ настоял на своем, распространив слух, что нужны наемники. Пока наемники не сбежались на этот слух, чему Черный радовался. Он был больше озадачен тем, как будет перед ними расплачиваться, как и то, что считает их крайне ненадежными. Впрочем, не считал бы Баэлат своего товарища товарищем, если бы тот делал что-то во вред. Но наемникам он все равно не доверял. Да, он сам набирал своих людей из разных мест. И все они, как и принято, служили долгие годы, можно сказать, что всю жизнь. Но их объединяли не деньги, а скорее идеалы...

– Вот и я. – Черный услышал женский голос и обернулся.

Это была Аделья. В светлом платье, только простом без узоров, украшений и прочих мелочей.

– Одолжила у одной своей служанки, – пояснила она. – Пойдет?

– Сойдешь за обычную хоть и не бедную барышню. – Черный отстранился от стены. – Идем.

Аделья радостно улыбнулась, только барону было как-то все равно, он направился вниз медленным шагом, чтобы не отходить слишком далеко. Он не дернулся, когда услышал за собой шаги, и так знал, что это дочь графа. Прошло несколько дней с тех пор, как барон пребывал в стенах города, только он все равно был насторожен. И пусть без своих доспехов, но Черный не оставил свой меч.

– Так скучно идти в тишине... – Аделья догнала барона и почти поравнялась с ним в шаге, хотя все равно не поспевала. – А как ваша семья, Баэлат? Как родня невесты? Я слышала, что у вас были с ними проблемы. Такие слухи ходили... Я уже начала переживать за вас. А ваш старший брат уже женился?

Черный устало выдохнул и отвел глаза в сторону. Только отошли и уже множество вопросов. Посматривая по сторонам, мельком присматриваясь к бесконечным ответвлениям и улочкам, Черный все же стал что-то отвечать:

– Я уже давно не общался со своими братьями и сестрой, так что ничего о них мне сказать нечего. А что до другой родни... Ну были стычки, так вроде как все стихло. Не вредят и на том спасибо.

– А помогать? – Аделья растеряно посмотрела на барона. – У вас же вроде как проблемы? Землю старую отобрали вроде как. А где теперь живете? А кто вас поддерживает?

Черный глянул на дочь графа. Не то чтобы все это было секретом, однако особой радости барону не доставляло отвечать на все эти расспросы. Однако продолжал. Не тайна же.

– Известно кто. Мои рыцари и я сам еще могу принимать участи в турнирах, когда бывает время. Так что еще живу. Зачем столько вопросов?

– Так интересно. О вас столько слухов хотят. Иногда, даже страшно становиться за вас. А вам самим не страшно?

– Нет.

Черный все шел по главной улице, что лишь на малость шире многочисленных лазеек в этом лабиринте из каменных домов. Где это низенький дом, где на несколько этажей, где-то постройка криво пристроена к другой. Однако все они казались похожими: с однотипной крышей треугольной формы и темной черепицы. Со временем спуск становился все менее и менее заметным, казалось, что его практически и нет. Среди домов стали мелькать какие-то кривые постройки, мелкие заборчики, а временами на дорогу выбредала разная живность. То какая-то кошка усядется в тени, то курица, лениво передвигая ногами, будет неспешно блуждать.

Аделья на какое-то время замолчала, и Баэлат мог спокойно подумать о своем.

– А вашему отцу кто-то может желать смерти, миледи Аделья?

Девушка немного удивленного посмотрела в сторону барона.

– Так официально... Но я формально еще не графиня, чтобы так ко мне обращаться, однако спасибо. – девушка замедлила шаг и остановилась. – Вроде бы нет. Тут рядом земли одного виконта и еще нескольких людей, присягнувших на верность моему отцу и деду. Вот и все. Что-то не так?

– Просто вопрос. – Черный тоже остановился. – Все же именно ВАШИ земли расположены рядом с Северумом и Канбраном: соседними королевствами.

Аделья хитро улыбнулась.

– Правда? – игриво сказала она. – А я слышала что вам, барон, отвели крепость на пограничье. Только со стороны Альдрока.

Черный повел плечами:

– Ну да, это верно. Вместо старых земель.

Девушка слабо улыбнулась, только постепенно улыбка исчезла с ее лица. С какой-то грустью она посмотрела на Черного.

– Наверное, вам тяжело так далеко находиться от дома? И жена, наверное, по вам скучает...

– Это уже привычное дело.

Аделья осмотрела барона. Только спустя некоторое время она все же последовала за ним. Путь до площади был не менее уныл, чем спуск от замка графа. С той лишь разницей, что Аделья знала город лучше приезжего Черного, и именно она ее заметила первой. Артисты уже начали свое представление. Пока ничего особо интересного не происходило. Только один факир и несколько фокусников развлекали толпу, пока остальные готовили помост для кого-то представления. Черный безучастно наблюдал за зрелищем. Сама Аделья с интересом следила за выступлениями, словно ребенок. Однако барону это не интересно. После сражений это было чем-то не броским, простым и не интересным. Он наблюдал за дочкой графа, чтобы ее никто не обидел и за общей ситуацией. Научился за столько лет служения, когда был рыцарем.

Постепенно действие двигалось. Факир и фокусники неспешно удалились, а сцена была уже к чему-то готова. На нее вышла вархадка с забавным темным пятном на лице и уже знакомый низкорослый асири с темноватой кожей. Черный узнал этого парнишку: именно он в тот дождливый день был с арбалетом. Аделья поближе подошла к сцене и Черный последовал за ней. Только сейчас он разглядел, что у этого паренька темно–зеленые глаза. Теперь барон понял, что в этом пареньке ему показалось странным – это был марохта. Асири, как и баас, просто живущие на долине или дол Марохта. Они внешне немного отличались от баас, хотя все еще оставались теми же асирианами.

Паренек, как и вархадка показывали необычные акробатические номера, пока на сцену не вышла женщина. Двое этих акробатов удалились. На сцену вскоре вскарабкался очень высокий и тощий человек. Черный не мог признать кто это: это тело было скрыто скоморошьим одеянием. У него не было ни острых ушей, ни хвоста, и можно было бы предположить, что это не асири, однако мог и ошибаться. Этот тип не заговорил со зрителями. Только уселся на краю импровизированной сцены и стал брянькать на своей потертой лютне.

Тем временем женщина громка произнесла:

– Приветствую вас: жители королевства Эмарак! Как вы знаете прошло уже очень много лет с тех пор, как у нас, народа баас, существуют три королевства. Однако существует легенда о том, как эти королевства появились. И именно о ней мы вам и поведаем...

– Обожаю эту историю! – Аделья радостно хлопнула в ладоши.

Черный на нее глянул с сомнением. Аделья казалась взрослой девицей. Лет двадцать, не меньше, однако ее детское поведение иногда вызывало непонимание барона. Хотя, может, это просто от того, что он отвык разговаривать с такими людьми.

– Именно из–за этого я и хотела попасть на представление! – Аделья развернулась к Черному. – А вам, Баэлат?

Барон смотрел в восторженные глаза дочери графа. Она же – с каким-то ожиданием. Черный осмотрел местность: люди не слышали их, внимание толпы было сконцентрировано на сцене. Вскоре, как началось само представление, Аделья перестала глядеть на Черного. Барон все так же безучастно наблюдал за всем. Когда же возникла пауза он прошептал дочери графа:

– Как по мне: это просто красивая легенда. Не больше и не меньше. Красивая нравоучительная история, что к реальности может не иметь отношения.

Аделья наконец отвлеклась от сцены и так же шепотом ответила барону:

– Ну и что. Для меня эта красивая история значит намного больше реальной истории, особенно из–за того, что реальность может быть намного более скучной и жестокой. А так хоть что-то интересное и важное.

Черный отстранился от девушки. Действие на сцене подходило к концу, барон слушал их в пол уха. Ему больше было интересно наблюдать за окружающими в поисках опасности. Однако все было спокойно: никто не спешил нападать ни на него, ни на Аделью. Черный все же отвлекся от своего слежения и обратил внимание на сцену, там как раз все закончилось и одна из актрис подводит итог свей сценки:

– ...Так со смертью короля поделился наш народ, баас. Вместо мудрого правителя на трон претендовали три его сына, но они так и не смогли договориться. С тех пор единое могущественное королевство разделено на три огрызка: Северум, Альдрок и Эмарак. Названые именами тех трех сыновей. Каждый из них хотел править, каждый тянул на свою сторону, так и разделилось старое королевство, уступив место трем новым. Так и вынуждены асири народа баас сожительствовать: с двумя равными соседями, так и не имея союза меж собой...

Черный слушал все это, однако не придавал тому большого значения. А вот Аделья, похоже, была в восторге. Разве что не прыгала и не визжала. Может, для людей, что не видят ничего кроме стен замка, это и что-то уникальное, но для воина – что-то пресное. Подобный мир и покой казался Черному не более чем иллюзией и обманом, предшествующему новому сражению. Но и этого сражения не было, что только действовало Черному на нервы. Он отвлекся, осматривая местность и людей. Люди, окружающие его, похоже, и вовсе не обращали внимание на него. Аделья и вовсе была занята своими, но кое–что Черный усмотрел: совсем в дали на них смотрел асири в черных одеждах. Его лицо было сокрыто капюшоном, однако как только разглядел, что на него смотрят, отступил в толпу и вовсе пропал. Черный судорожно стал осматривать людей, но нет: тут не было никого похожего на этого странника.

Черный не успел сориентироваться и как-то пойти по следу незнакомца в капюшоне, как его одернула Аделья:

– Ну вот и все. Мой отец будет беспокоиться, если я тут слишком сильно задержусь. Отведешь меня домой?

Черный заглянул в глаза Адельи, что были переполнены надеждой, и кивнул. Девушка потянула его за руку, барон еще пытался рассмотреть в толпе незнакомца в капюшоне, однако не стал задерживаться слишком долго и последовал за дочерью графа. По пути назад он все осматривался, но так и не усмотрел незнакомца, хотя в этот раз его обзор не ограничивал шлем. Барон в какой-то момент успокоился. В конце концов, он мог просто ошибиться и заподозрить простого бродягу. Тут Аделья резко остановилась и снова глянула в глаза барону.

– А вы научите меня управлять людьми?

Этому вопросу барон был мягко говоря удивлен.

– А твой отец? – пусть вопросом на вопрос отвечать не прилично, но Баэлат рискнул.

Аделья отвела взгляд:

– А что мой отец... Когда была жива моя мать, в графстве был еще покой, однако с ее смертью мой отец запустил все. Моим домом заправляет только его управители, и я еще как-то вмешиваюсь в происходящие... Так поможешь?

– Постараюсь, но ничего обещать не стану. Я человек войны, Аделья. Я знаю, как воевать, однако как управлять землей не мне тебя учить. Но я постараюсь проследить, чтобы все было хорошо, пока я здесь.

– Спасибо. Я надеялась на этот ответ. Каковы бы не были слухи, вы все же не такой уж и плохой человек, как о вас говорят.

Черный ей не ответил. Он прекрасно знал свои пороки. И кто знает... Может он больше всего он боится повстречать себя... Или своего брата.

Так они добрались до дома графа. Увы, Черный так и не повстречал себе врага, а дочь графа Аделья добралась в совершенном спокойствии. Весь день так и прошел в спокойствии. Наемники не прибежали на слух Кеоса, и у Черного было время на передышку до следующего дня. А что их ждало следующим днем, не знал никто...

Глава 4

Очередное ранее утро в телеге бродячего каравана. Не без того узкая комнатушка была завалена почти всем что могло придти в голову: цветными лентами, бессмысленными масками, вперемешку с одеждой и прочий хлам для номеров.

Темноволосый паренек безмятежно затачивал нож. Он уже давно избавился от яркой цирковой одежды, чему только радовался. Крестьянские, коричневые для него это куда милее все этого пестрого и вызывающего. Чего не сказать о втором завсегдателе этой повозке – странного типа в рубашке скомороха. А вот штаны и сапоги вполне обычные, темные и дешевые. Но странным он был не от этого.

Второй тип казался просто огромным, особенно в компании темноволосого парня. Наверное, его можно было бы в шутку назвать гигантом, однако в контрасте с таким ростом было его тело – костлявое, тощее. Словно неведомая сила вытянула нормального человека. Проще поверить, что это скорее ожившая кукла, сбежавшая от своего безумного создателя, чем признать его живым существом...

**Второй кошмар**

Типичный город Канбрана. Крыши всех домов были в форме полукруга. Цвет позолота и оранжевого песка, лишь изредка сменяемый зелеными цветами. Только именно этот город был довольно мрачный. В воздухе летали обожженные куски тканей. Улицы были переполнены не то каким-то пеплом, не то чьим-то прахом. Редкие жильцы города бродили по улицам словно тени, укутанные в темные одежды. Их лица были сокрыты, и казалось, что они ничего не замечают, даже друг друга.

– Подайте... – раздался по улице чей-то детский голос. – Подайте хоть что-нибудь...

Однако никто на это не отреагировал. С трудом в толпе можно было различить двух ребят. Самый старший, высокий и самый тощий вел за руку своего младшего брата с более темными волосами. Русовласый мальчишка с надеждой оглядывался на огромные тени взрослых, но они все так же равнодушно проходили мимо. Более низкий мальчонка просто плелся рядом с ним. Безвольно, безразлично, словно ничего не видел перед собой.

Дети все шли и шли по бесконечно огромному городу. Русовласый все осматривался, все звал хоть кого-нибудь, просил хоть какую-то помощь. Но нет: все в пустую. Пустые люди, пустая улица... Лишь темные обгорелые куски в воздухе.

Голод. Холод.

Русовласый мальчишка отчаянно шел дальше, все еще надеясь на спасение. Воздух становился все тяжелее. Усталость все сильнее. Мальчонка настолько ослабел, что уже не мог вести своего брата за собой. Он глянул вверх. Увы, взрослые все проходили мимо. Один из них чуть не сбил его. Он кое–как устоял на своих костлявых ножках. Столь слаб и жалок был этот мальчик в огромном мире равнодушных взрослых. Что все обстоит именно так, мальчишка это и так понимал, но все что он мог – лишь проклинать себя за свою слабость...

– Брат... – послышался тихий голос позади. – Брат... Проснись...

Голос медленно менялся. Если вначале он казался детским, то со временем он начинал звучать, как что-то чужеродное и потустороннее.

– Брат... – нечеловечески тонкий голосок все продолжал звать. – Проснись...

Русовласый мальчик обернулся, но вместо своего низкорослого приятеля увидел черного монстра. Он смотрел на него множеством красных глаз. Монстр раскрыл свою пасть и из него раздался этот странный голос:

– Проснись...

А после монстр широко раскрыл пасть и прыгнул на мальчишку...

**–––––––––––––**

– Проснись. Проснись брат.

Райзер слышал знакомый голос. Кто-то пытался его разбудить и трепал за плечо.

– Я же знаю, что если тебя сейчас не пробудить, то будешь спать до самого полудня, а после ночью жаловаться, что все видите ли спят.

Райзер осмотрелся. Его окружали деревянные стены, пол и потолок повозки. Он осмотрел себя, но на нем все тот же черно–красный скомороший костюм, а рядом валялся черно–красный колпак с бубенцами. Райз схватил колпак и положил его на голову. Именно так – небрежно. Ведь упасть попытается при удобном случае. Глянул на своего брата. Темно–русый низкорослый паренек склонился над ним. Его темно–зеленые глаза осматривали асири в скоморошьей одежке, а после в чем-то убедившись, парень отстранился.

– А че случилось?

– Новый день. – низкорослый парнишка ответил не оборачиваясь. – Вставай давай. Потом ночью проснешься и будешь жаловаться, что я слишком рано лег.

Райзер уперся локтями в пол и приподнялся. Бегло осмотрелся, однако ничего, кроме того, что видел раньше, не заметил. Разве что брат очень шустро избавился от прежней одежки. Медленно стали мелькать воспоминания о вчерашнем дне. Похоже, он был ничуть не лучше, чем сегодняшний. Пока Райз медлил, его более низкий брат принялся натачивать нож. Райзер не придал тому значения. Только уселся, стряхнул со своей скоморошьей рубашки весь цирковой мусор, что на нем как-то очутился. Уперся руками и подтащил свое тело к двери. Толкнул ее и свалился вперед – на землю. Так упав, снова выпрямился, но в этот раз в весь свой не малый рост. Подобрал с земли тоскливо позвякивающий колпак и снова накинул на голову. Уныло отряхнул штаны и перчатки. Низкорослый брат протянул потертую лютню. Только ему пришлось долго ждать, пока его старший брат, наконец увидит протянутую руку.

– И что там мы должны сделать сегодня? – Райзер перекинул ремень лютни через свое худое, угловатое плече.

– Ничего. Сегодня выходной. – низкорослый спрыгнул с повозки. – Наш хозяин наконец-то вспомнил, что хотел нас выгнать. Так что после вчерашней насмешки решил–таки исполнить свое обещание.

Райзер сделал вид, что задумался:

– В самом деле? Тогда да, надо бы его навестить.

Райз направился прямо к хозяину этого небольшого бродячего цирка. Он слышал шум шагов за своей спиной, однако оборачиваться не стал. Слышал жалобный звон бубенцов на колпаке. Слышал обрывки фраз, но не оборачивался. Все равно мир в его глазах выглядел отвратительно. Точнее: почти никак. Грубые очертания и формы, обрастающие мелочами вблизи. И то только с одной стороны.

Протопав по сколькой земли мимо нескольких повозок, бросив несколько не лестных слов первым попавшимся на встречу людей из каравана. А после остановился возле телеги с красным пятнами на боку. Рисунок уже практически стерся от старости, оставив только размытые линии. Райзер зацепился и подтянулся, только потом смог войти в некую кабинку. Все в одном месте: толстый асири, что подсчитывал деньги, небольшой стол, что как-то тут уместился, подобие кровати и пара сундуков в углу. Асири приподнял взгляд, почти сразу скривился, и сделав вид, словно тут никого нет, дальше стал подсчитывать деньги. Однако Райз не растерялся. Он снял свой колпак, сделал вид, что поклонился, но крайне убого и нелепо.

– Хватит кривляться. – асири все же отвлекся на гостя. – Что тебе надо?

– А это правда, что вы нас решили выгнать?

– Да. – полный асири снова принялся пересчитывать монеты.

– А как же расчет?

Полный мужчина с непониманием глянул на тощего скомороха.

– Просто проваливай. Радуйся, что я не с тебя, ни с твоего брата ничего не заберу.

Райзер приблизился к столу. Стоять в этом доме на колесах было ему не очень удобно, приходилось сутулится. Толстый асири выгнулся вперед, закрывая своей тушей весь стол.

– Однако насколько я помню, долг мы с братом отработали давно. И у нас должны были остаться гонорары, что мы не израсходовали. Я точно.

Толстый мужчина осмотрел его.

– Руки подними. И держи их поднятыми. Без резких движений.

Райзер неспешно выполнил поручение. Только тогда толстяк отстранился, отгреб из общей кучи медяки и протянул их:

– Вот. Теперь убирайся.

Райзер забрал протянутую мелочь и ушел. Брат ждал его снаружи, низкорослый Крес обернулся на него, когда Райз вышел. Скоморох направился дальше, пока не особо задумываясь куда именно. Низкорослый молча шел рядом, только изредка поглядывал на своего брата. Райзер долго не раздумывал, все что он имел было на нем, деньги были, свобода предоставлена и первое что он хотел – найти трактир. Тот самый трактир, что он приметил у врат в эти предместья. Можно было и не в трактир, но на него были деньги. Снял с головы колпак и заправил за опояску, чтоб не мешался. Хотя он так тоже позвякивал, просто не так громко.

Добравшись по размытой тропе к деревянному двухэтажному зданию, Райзер открыл дверь и вошел. Заказав на гроши, что выдали пиво себе и брату, так и стал думать о будущем. Варианты были, хотя не все из них были хорошие. Но в одном Райзер был уверен: если все пойдет совсем плохо, то можно и к прошлому вернуться. Это даже будет проще всего, достаточно дойти до рынка и вспомнить отработанную схему.

В трактире было не так много народу. Так что любые разговоры Райз легко мог расслышать. Он уже был в курсе дел трех местных жителей, что не могли что-то поделить и еще одно нелюдя, который разговаривал с трактирщиком.

– ...И что же работы для наемников тут нет?

– Ну... Как тебе сказать. Есть один приезжий аристократ. Он по слухам людей набирает. С ним и разговаривай на эту тему. Говорят, его можно найти в верхних районах города...

Райзер приподнял бровь. Ищет наемников... В целом не так уж и плохо. Райз глянул на своего брата. Тот лишь с недоверием поглядывал на посетителей трактира.

– Кажется у меня есть план. – Райзер нагнулся к брату, что почти на голову, а то и больше, был ниже его.

– Такой же гениальный, как и тот, когда мы пристроились к тем бродячим артистам?

– Нет, Крес, лучше.

Брат лишь с непониманием посмотрел на старшего, однако Райзер словно не видел сомнений младшего. Только обхватил младшего за шею:

– Слышал? Какой-то важный тип ищет наемников?

– Ты думаешь, что так просто к нему попадем? – Крес попытался выбраться из хватки скомороха.

Однако не успел, тот своей длинной клешней еще ближе подтянул к себе.

– Я думаю, что это очень выгодно. Не каждый день важные люди набирают кого попало. Так ты со мной, брат? – Райзер сказал это уже тише.

Брат его понял, немного поразмыслив, Крес неуверенно протянул руку, сжатую в кулак. Райзер ответил на жест, сжав свою руку, и стукнув о кулак брата.

– Вот и славно. – Райз залпом допил остатки пива.

Его брат последовал примеру, только в довершение ударил кружкой по столу и рыгнул. Райзер нелепо сполз со стула. Так и направились в сам город. Пройдя по тропе, мимо моста, попали на рынок. Стражники их особо не досматривали. Райз ничего, кроме одежды, шрама на лице и лютни не имел, не считая кривого клинка. Но клинок дело привычное: даже простой крестьянин не ходит без ножа. У младшего при себе только нож. Арбалет принадлежал хозяину, так что остался у него же.

Райзер спокойно шел через шумную толпу. Его младший брат в какой-то момент отстал. Скоморох, как это заметил, стал осматриваться. Да только не долго. Низкорослый парнишка проходил мимо лавок и толпы, временами останавливаясь и прицениваясь. Райз уже понял, что брат задумал, однако останавливать его не стал. Только неровно выдохнул.

Вскоре шумный и веселый рынок был преодолен. Райзер примерно вспоминал планировку города. Во всяком случае, делать было нечего и у них есть много времени, чтобы все осмотреть. Скоро его догнал и брат. Как только они оказали на пустой улице, Крес вытащил из кармана монеты и быстро их пересчитал, и так же быстро спрятал.

– Вот ведь невезение. И у этого только мелочь, хотя одет был не так уж и бедно. – прошептал низкорослый.

– Осторожнее, брат. – так же тихо ответил Райзер, посматривая нет ли прохожих. – Нам пока проблемы не нужны.

Райз глянул на своего младшего брата сверху вниз. Только сейчас в его зеленых глазах мелькала угроза, лишь на короткое мгновение, но Крес все понял. И виновато опустил голову вниз, хоть и ненадолго. Дальнейший путь по городу был в молчании. Керс все куда-то оглядывался, то отставал, то шел впереди, а вот Райзер лениво и размерено шагал. Не в его манер было торопиться. Да и выносливостью он тоже не отличался. Так что каждый шаг для него означал лишь то, что скоро начнет донимать усталость и боль.

Осмотрев большую часть этого унылого и мрачного города, братья набрели на большое каменное здание. Оно больше напоминало пограничную крепость, чем обычный дом: вместо нормальной крыши, там была осмотрительная башня, на подобье тех, что встроены в стены этого города.

В башню из никто не пустил, но сказали, что сообщат обо всем какому-то барону. Они так и остались около того здания, только подыскали более приятное место. Райзер, снял инструмент, уселся на мостовую, уперевшись спиной в каменную ограду. А старую лютню положил рядом. Брат просто стоял рядом и за всем наблюдал. И вроде как все было безмятежно: едва различимые отголоски речи, редкие писки, неспешный ветер... Разве что два уцелевших бубенца с колпака не звенят.

От камня все тело пронизывал холод, и внутри ему все не давало покоя что-то. Но для Райзера это было привычно. Привычно, что однажды проснувшись за день не мог уснуть снова. Привычно, что трудно заснуть.

Ноги уже стали замерзать от холодного камня, но тут брат его одернул за одежду. Райзер оглянулся. К ним приблизился крепкого вида мужчина, среднего роста для асири. С черными длинными до плеч волосами и серыми глазами. Впрочем, по одежде было сложно определить его статус. Просто серая рубашка, темные штаны и сапоги из кожи... Едва ли что можно сказать, глядя на такое. Разве что при их простом виде, они не были так же дешевы материалом. Только на лице незнакомца не было шрама от болезни или увечья. И, похоже, бороду этот тип тоже любил сбривать. Еще Райз заметил меч на поясе.

Мужчина их осмотрел, выдохнув, спросил:

– Это вы и есть наемники?

Взгляд у этого был странный. Крайне спокойный, но в нем была словно скрытая угроза. Что-то очень темное дремало в этих серых, как сталь глазах. На миг Райзер напрягся, однако быстро расслабился, поднялся. Взял инструмент за гриф и в шутливой форме поклонился, не сдержав смешка. Он не улыбался, но это из–за шрама, он просто не мог теперь нормально ни улыбаться, ни грустить.

– Да, да, так и есть. – Райз выпрямился, перекидывая лютню на свое плечо. – Не самые лучшие, но и не худшие. Вот мой товарищ, крайне полезный асири, да и я тоже могу во многих мелочах пригодиться...

Райзер следил за реакцией сероглазого, но тот вообще никак не менялся. В какой-то момент Райз вообще подумал, что его не слушают и смолк. Настала пауза. Райзер смотрел на сероглазого, тот все с таким же равнодушием на него.

– Ты ведь тот самый акробат... А ты, значит, местный шут... Что ж. Это была такая очень смешная шутка. – наконец заговорил сероглазый. – Мне было очень смешно, я посмеялся, а теперь убирайтесь к каравану, а то цирк без вас уедет.

Райзер слегка сморщился от легкой злобы:

– Увы, это я серьезно.

Сероглазый бросил взгляд в сторону низкорослого брата:

– От твоего товарища еще есть хоть какой-то сомнительный толк, но ты вообще бесполезен. Я набираю людей для сражений, так что просто уходи. Или уходите оба. Война не шутка, если боитесь расстаться со своими жизнями, то лучше уходите сразу.

Черноволосый тип уже развернулся, чтобы уйти, но Райзер легко его настиг. Буквально в несколько широких шагов. Придержал за плечи, нагнувшись с лживым добродушием и потаенной хитрецой, произнес:

– Да ладно вам. – сероглазый резко обернулся и Райзер отстранился, однако продолжил: – ну раз вы набираете людей, значит они нужны. Зато мы работаем только вдвоем: берете одного, берете и второго. Представьте, какая выгода: мы согласны работать за одну плату. Это как два по цене одного. Выгодно же? – Райзер наблюдал за поведением сероглазого, но тот, похоже, оставался все также равнодушным. – Мы можем работать по самой низкой оплате. И к тому же мы крайне способные ребята.

Райз на миг замолчал, однако странный сероглазый тип оставался равнодушным.

– Тем более что мы знаем, о чем говорим. Да и кто в этом мире безобиден? Да любой простак из деревни способен дубиной размахивать, а мы гораздо лучше. Особенно мой низкорослый товарищ. – Райзер в привычной манере где-то говорил правду, где-то врал, где-то недоговаривал, а где-то приукрасил. – Да и я чем-нибудь пригожусь. Вы же не каждодневно со всеми сражаетесь? Ну конечно нет. А я могу мелкое поручение выполнить. Хоть на инструменте сыграть. Шутку веселую вспомнить. А как же без боевого духа? Да никак!

Райзер продолжал наблюдать за своим собеседником. Тот посматривал с недоверием, хотя не так критично, как поначалу.

– Ну не бросите же вы нас. – уже перейдя на жалость, заговорил Райз. – Мы новую работу ищем, а так можем пригодиться именно вам...

В этот момент черновласый мужчина вытащил меч. Райзер отскочил в сторону. Черноволосый выставил оружие перед собой:

– Я уже сполна наслушался. Убирайся, пока я тебя не покалечил.

Райз невольно усмехнулся, резаные мышцы на его лице неровно дрогнули. Подобная угроза для него не казалась угрозой. Он сделал шаг и услышал, как ткань на его скоморошьей рубашке начинает трещать, наткнувшись на меч. Крес хотел было дернуться, но в итоге просто замер, ожидая дальнейших событий, но уже приготовился к нападению. Райзер это понял. Он чувствовал, как ему в живот упирается оружие, не сильно, хотя довольно неприятно. Сероглазый просто стоял. Он все так же казался спокойным и равнодушным, однако не спешил нанести удар или убрать меч. Какое-то время они так и стояли, смотря друг другу в глаза: Райз с неким вызовом, сероглазый с равнодушием. Райзер был готов к атаке, хотя не представлял, что будет делать.

– Ладно. – сероглазый вдруг убрал меч в сторону, а после в ножны. – Допустим, что я поверил тебе, однако если что-то мне не понравиться я выгоню вас обоих как собак.

– Вот и славно. – Райз сказал это таким веселым тоном, словно это не ему угрожали, протянул руку. – Мир и дружба?

Сероглазый посмотрел на протянутую руку, но в ответ пожимать не стал.

– Я сказал, что проверю вас. Так что не радуйся раньше времени.

Сероглазый ушел. Райзер облегченно выдохнул, повернулся в сторону приближающего шума, но то был лишь его брат. Он смотрел в сторону уходящего асириана, а потом глянул на старшего с какой-то жалостью.

– Да все нормально. – Райзер глянул на рубашку, однако та вполне еще была цела и продырявило ее не сильно.

Крес лишь отрицательно покачал головой, а после вдруг сказал:

– Мне этот тип не нравиться. И... Он мне кажется знакомым. Этот голос... Словно там на дороге... Я его уже встречал.

– Да забей. Ты ж не отличаешь по звукам лютню от мандолины. Могло просто показаться.

Глава 5

Баэлат сидел в своей комнате, что в казармах, схватившись за голову. Он не обращал внимания уже ни на что и только дожидался Кеоса с вестями. А проблемы его нашли даже здесь. Когда он узнал, что стоит ждать наемников, барон ожидал видеть самый разный сброд: закоренелых подонков, просто отвратительных личностей, в конце концов, просто ничего не умеющих увольней, что научились только топором размахивать и направились навстречу мрачным приключениям, но чтобы так!

Он сразу узнал мальчонку акробата. Баэлат хоть и сомневался, но подозревал, что если тому найти арбалет и простенькую броню, то вполне можно заменить убитым ранее арбалетчиком. Но что делать с этим тощим шутом–переростком? Именно тем самым, что он видел на выступлении в черно–красных одеждах. Отчасти он винил и себя. За то, что не смог прогнать их обоих сразу. Теперь же его мучила совесть. Вот так он между здравым смыслом и совестью метается.

Дверь в комнату открылась. Барон поднял взгляд, но это был тот самый шут. Тощий высокий скоморох прошелся по комнате так, словно он здесь жил. Уселся на пол перед столом барона. Черный безразлично наблюдал за ним, хотя он немного раздражал своей наглостью. Лицо этого скомороха уродовал шрам, что напоминал улыбку от уха до уха. Только выполненный криво, рвано и неровно из–за чего эта улыбка скорее напоминала ухмылку скрывающую агонию. Впрочем не только этот шрам уродовал его лицо: еще множество других шрамов. В том числе и те, что тянулись вниз к воротнику рубахи. Черной к тому был безразличен. Он видел множество шрамов и травм страшнее этого, а это... Нелепо, жестоко, но не страшно. Скоморох взял со стола пергамент наугад, рассмотрел его.

– Красивые рисуночки. На карту похоже.

Черный отобрал у него пергамент:

– Это и есть карта. Что тебе тут надо?

Фигляр облокотился о стол со своей стороны. Некоторые из бубенцов на шутовском колпаке зазвенели, но, как и в прошлый раз, этот тип просто таскал колпак с собой.

– Да вот какой-то нелюдь приперся сюда. Говорит, что хочет вас видеть и у него какое-то важное сообщение.

– Так зови его сюда.

Фигляр в скоморошьем костюме нехотя ушел. В комнате снова настала тишина. Мгновение, еще одно... В какой-то момент Черный услышал скрежет лат и тяжелый шаг. Дверь снова открылась. Черный перевел взгляд на нее: на пороге стоял вархад в доспехах. По странной, словно с каким-то оранжевым оттенком коже, по взъерошенным рыжим волосам, Черный признал своего товарища – Кеоса. Просто шлем его вархад снял.

– Есть какие новости? – Черный отстранился от стола, уперевшись в спинку стула.

– Все печально. – Кеос закрыл за собой дверь. – Мы смогли разбить их лагерь в лесу, но их лидер сбежал. И он значительно отличался от других. Возможно это разыскиваемый в других королевствах убийца, может даже из числа наемников. Только в бегах...

Черный глянул на Кеоса, как бы ожидая продолжения. Вархад отвел в сторону свои звериные глаза с вертикальным зрачком. Почесал длинное ухо, покрытое шерсткой.

– Прости... Мы не смогли его достать. На нас напала огромная тварь и... Я потерял много людей. Пришлось отступить.

Черный поднялся, разгреб из завала бумаг карты, только тогда обратился к Кеосу:

– Покажешь, где все это было?

Кеос кивнул.

Получив еще новую информацию об местности, Черный стал собираться в поход. Кеос был против этого, но барон все же оказался упертым. По нынешним прикидкам осталось найти место где могли осесть остатки и разбить их. Хотя Черный понимал, насколько это будет сложно, но не из–за бандитов. Кеос рассказывал о твари что просто выскочила из кустов и сходу порвала несколько людей в клочья. Черный перебирал в уме все то, что знал о местных существах. Благо, что в свое время не поленился и перечитал много книг. Вот только о подобном он не слышал. Может это медведь или еще что-то крупнее или сильнее его, однако, вроде как, медведи с ходу не рвали на куски сразу нескольких людей.

В любом случае поход обещал быть долгим. Так что Черный решил взять побольше припасов, и уже морально готовил людей к новому походу. Где-то еще мелькал красно–черный скоморох, но барону было не до него. Он позвал с собой низкорослого парнишку, дал ему арбалет и снаряжение. Кеосу поручил расплатиться за взятое со склада графа оружие. Черный подумывал, что нужно будет по возвращению как-то переговорить с графом на эту тему, чтоб не злился. Хотя, вспоминая слова Адельи... Может он этого даже не заметит.

Так что, отринув в сторону все, что мучило его изнутри, барон собрал новые войска. Надо сказать, скоморох попался не только наглым, но и настойчивым. Часто мелькал где-то рядом. Но так или иначе – он остался в городе.

Новый путь лежал через леса и около болот. Пришлось идти по пересеченной местности. Медленно, стараясь удерживать строй, насколько это было возможно. Черный не глупый человек, и прекрасно понимал, насколько все плохо. Однако он не хотел поступать иначе. В этот миг он словно потерял себя, превратившись в охотничьего пса, шел по следу дикого зверя. Раненого зверя. И этот запах пролитой крови, хоть и не лишал разума, но пьянил. Подкармливал что-то в самой глубине его сущности. Давно забытое.

Барон осмотрел место нового побоища. Мертвые тела людей. Преступников, но все же людей. Где-то в глубине... Баэлат все еще слышал крики. Запах крови и новой агонии. Видение лишь на миг, а после снова реальность. Новые поиски. Новый марш войск, новое построение, чтобы снова сцепиться с врагом. Из раза в раз, за новой отбитой местностью. Черный видел, что от былой бандитской своры почти ничего не осталось. Лишь жалкие группки, что пытались скрыться в болотах. А Черный все преследовал их, словно чуял их страх, словно по следу, загоняя в самые дебри, где уже опасно проводить войска. И новый путь... День за днем с перерывами на привал, а после путь... Черный все больше подходил к границе, отходя от земель графа. Барон следовал координатам, что предоставил ему Кеос. Сейчас его цель – это сбежавший главарь. И до тех пор, пока он не сбежал за пределы Эмарака, барон мог его настигнуть. И убить, как и его приспешников.

Остановившись на новом привале Черный осматривал своих людей. Как бы он не хотел нагнать беглеца, барон не был слеп. Все его люди держались молодцом и достаточно бодро, хотя не первый день пути. Присмотревшись, Черный заметил в отдалении от всех низкорослого парнишку. Пока его единственная странность в том, что он ведет себя отстраненно. Часто осматривается, словно осторожничает. Немного поразмыслив, барон решил к нему приблизиться и поговорить. Хотя бы затем, чтобы удостовериться, что этот парень не сорвется и не начнет расстреливать своих же.

Пройдя мимо других людей в лагере, Черный остановился, только когда приблизился к парню. Низкорослый глянул на него, осмотрел, и безразлично отвернулся.

– Ну как самочувствие? Кошмары не сняться?

Парнишка покачал головой:

– Нет. Все нормально.

– Уверен? – Черный снял шлем и присел рядом. – Я не разбираюсь в людских сущностях, но не припомню случаев, когда убийство людей давалась легко. Особенно таким как ты.

Парнишка обернулся, в его темных глазах мелькнула злоба:

– Хочешь сказать, что я слишком мелкий и слабый?

– Я сказал лишь то, что это бывает сложно. – с этими словами Черный присмотрелся к парню.

Парень, как парень. Вроде как убийства на него особо не повлияли. Явно родился не на долине Баас, но все тот же асири. Черный прислушался к шуму в темноте. Ночь выдалась тихая. Только свист ветра в вышине, редкие звуки птиц, шорох в глубине лесной чащи.

– К чему столько беспокойства и внимания? – Черный обратил внимание на парнишку, когда тот с ним заговорил.

– Я хочу знать людей, которые окажутся под моим руководством. Меня беспокоит лишь один вопрос: где ваши родители?

Парень на это лишь недовольно хмыкнул. Некоторое время он молчал, но все же ответил, только как-то уклончиво:

– ...Они умерли.

– И ты один? – Черный не срыл своего удивления.

– С братом. – паренек поежился. – Мы как-то так привыкли. Живем вдвоем, а до остальных нам дела нет.

Черный немного задумался. Подобное случается не редко, чтобы дети потеряли родителей, особенно в местах слабо защищенных: деревнях, пригородах. Вот только обычно хоть кто-то да приглядывает за детьми. Они хоть как-то приспосабливаются или погибают. Хотя, пожалуй, впервые барон столкнулся с беспризорником.

– Значит этот шут переросток, твой брат?

– Да. – парень кивнул.

Черный попытался потрепать волосы паренька, но тот ловко увернулся. Барон на мгновение замер с поднятой рукой, но вскоре просто опустил ее вниз.

– Как хоть вас обоих называть? Я тогда этого не спросил, надеюсь ты не в обиде на это.

Парень покачал головой:

– Не в обиде... Крес. Точнее Кресдер. Полное имя моего брата Райзер. Но мы друг друга называем кратко: Райз и Крес.

Оставшееся время Черный раздумывал о жизни. Вроде как еще не стар, но иногда его мучают подобные вопросы: о справедливости и жизни. Впрочем не долго. Настал новый день, а с ним и решение старого приказа: разобраться с бандитами. Новый бой и новая кровь. Черный, как и всегда, сражался рядом со своими людьми, хотя понимал, что такое может быть опрометчивым. Понимал, но ничего против этого не предпринимал. Он так же, как и остальные солдаты, убивал преследуемых бандитов. Но они все еще не наткнулись на их главаря. Они уходили все дальше в топи, в сторону, где на старых картах была отмечена деревня. Один из арбалетчиков предупредил, что это может быть ловушкой, вот только это не останавливало барона.

Пока он обходил территории болот по краю, все не решаясь увести в глубь. Шагая по скользкой земле и проросшей траве. Обходя деревья, странные ямы и заросшие мхом камни.

– Скажу я Вам, как бывший охотник, – все высказывал все мнение знакомый арбалетчик, – что мне не нравиться идея тащиться в болота. Без должного снаряжены мы там застрянем. Замедлимся и станем мишенью.

– Я тебя понял, – ответил Черный осматриваясь. Вот только ничего, кроме покрытых мхом, темных деревьев, зелени и камней не видел. – Мне еще меньше охота терять людей, но я просто не могу допустить, чтобы главарь бандитов сбежал.

– И да: мы рядом с границей. Может повернуть назад? – арбалетчик остановился, заглянул в серые глаза барона, пытаясь найти в них снисхождения.

Вот только там не было ничего, кроме сомнения. Барон разрывался между опасениями и желаниями. Он не мог, не хотел остановиться, находясь так близко к цели. Хотя и не знал, как скоро наткнется на остатки бандитской группы. Или групп.

Сбоку послышался шорох. Черный остановился, арбалетчик рядом с ним замер, заготовив к стрельбе оружие. Однако сразу же повисла тишина. Вокруг только равнодушные деревья, камни, мох и голая земля. Некоторые из солдат продолжали идти вперед, некоторые остановились, настороженно осматривались. Черный прищурился, стараясь вглядеться в пространство меж деревьями... Но все тщетно: там никого не было.

Арбалетчик выругался, убрал в колчан болт, хотя еще поглядывал с недоверием по сторонам. Колонна из солдат продолжила движение. Черный все еще вглядывался в кусты. Тут он снова услышал шорохи, как что-то стремительно приближается к его отряду. Черный выкрикнул приказ к обороне. В какой-то момент барон даже смог разглядеть что-то очень крупное и серое между деревьями. Однако когда Черный понял что это было поздно. Огромный монстр врезался в строй солдат, отшвырнув часть из них. На миг зверь замер, злобно оскалившись. Черный смог разглядеть короткую морду и такое же короткое, но мощное тело. Первая пара конечностей напоминали асирианские руки, вторые – ноги оленя, а на голове виднелись изогнутые рога. Баэлат узнал зверя – хризерк. Хотя он не ожидал тут его увидеть.

Монстр кротко рыкнул и набросился на солдата что оказался слишком близко к нему. Вцепившись передними конечностями, монстр с силой надавил и просто сломал тело в нескольких местах. Почти сразу набросился на следующего, выставив вперед лапы. Черный приказал некоторым своим солдатам атаковать на опережение, вот только они не успели: зверь легко расправился с еще одним человеком. Кто-то начал отступать в страхе, просвистело несколько арбалетных болтов, впившись в тело твари. Черный осторожно приближался к зверю, отдавая приказы своим людям и направляя их. Зверя попытались взять в кольцо, но тот вырвался: просто прыгнул вперед, выставив рога. Сбил пару солдат и прошелся по одному из них. Хотя зверь уже получил несколько ран, вот только сражался все так же непринужденно, словно их не чувствовал.

Черный попытался проткнуть тварь, только зверь завидев его зарычал. Встал на задние лапы и вцепился в щит передними. С силой стал дергать из стороны в сторону, пытаясь сорвать щит. Черному кое–как хватало силы, чтобы удержать щит в руке, но зверь был настолько силен, что просто таскал его по земле. Рядом мелькнул один из солдат и зверь злобно и протяжно зарычал. Из его бока хлынула кровь. Он с размаху ударил по подошедшему к нему солдату, отшвырнув в сторону. Зверь на миг замер, Черный уже приготовился ударить, но было слишком поздно. Глухой удар о щит и барон уже лежал на земле. Монстр пролетел мимо, он уже разворачивался, чтобы вцепиться зубами в лежачего человека, однако попал под удар другого солдата.

Барон потратил некоторое время, чтобы подняться. Бросил кроткий взгляд на левую руку, что болит. Похоже, башка у этой твари крепкая, даже металл немного погнул. Но все это продлилось не больше мгновения, барон глянул на своих людей. Зверь с легкостью расправлялся с людьми, могло показаться, что это монстра просто невозможно остановить. В него все еще стреляли, но монстр передвигался столь резво, что арбалетчики рисковали попасть по своим и потому стреляли только после долго прицеливания.

Черному пришла одна идея. Не факт, что хорошая, может как раз самая глупая, но он вполне мог ее осуществить. Защищен он был лучше своих солдат и опытнее. Барон воткнул меч в землю и направился в сторону монстра. Люди барона и так уже в достаточной степени напуганы, они отступали от зверя. Монстр некоторое время еще метался, но завидев барона замер, и в следующий миг мощными прыжками начал приближаться к нему. Барон успел отцепить щит и, выставив его вперед, отшагнуть в сторону. Зверь врезался и сбил своим телом щит. Как приземлился на лапы, моментально развернулся и попытался пырнуть барона рогами.

Схватив тварь за рога, Черный попытался ее остановить, уперевшись ногами в землю. Зверь стал напирать. Стальные сапоги скользили по земле, оставляя промятые следы. Однако в какой-то момент барон все же зацепился ногой в огромный торчащий из земли корень. Не растерявшись, он уперся в него, и покрепче схватив тварь за рога, направил ее морду в землю. Зверь клацал зубами, резко стал дергаться, так и норовя вырваться. Но Черный все же удерживал тварь. С трудом, каждый момент мог оказаться последним. Казалось, вот–вот зверь вырвется и поволочет по земле человека. Но все же барон его держал.

На какое-то время внимание Черного сосредоточилось только на звере. Он не видел его морды, только серую спину с черным загривком. Однако в какой-то момент мимо него скользнула тень с коротким клинком в руке. Кто-то не очень высокий со всей силой воткнул оружие в грудь твари. Не задевая ребер, почти по самую рукоять. Зверь тут же взвизгнул и дернулся с невероятной силой. Черный не удержал один рог и его рука соскользнула. Монстр попытался отскочить, но барон зацепился за второй рог обеими руками. Зверь визжал, вырывался, изгибался, словно умышленно пытался вывернуть барону руки, но Черный все равно держал. Зверь попытался изогнуться и укусить барона. Безуспешно, но пытался. Еще несколько ударов в зверя и тот затих. Черный только попытался уцепиться за второй рог, как монстр резко отпрыгнул назад.

Выскочив из хватки, зверь судорожно дернулся. Попытался отпрыгнуть в сторону, но вместо прыжка лишь нелепо завалился на бок и упал. Мгновение ничего не происходило. Но скоро зверь истошно завопил. Громко и жалобно. Барон пытался отдышаться. Пока зверь лежал на земле, истекая кровью. Царапал когтями землю, но встать не мог. Пока он лежал – в целом был безвреден. Черный выхватил топор из рук оцепеневшего солдата, приблизился к зверю и нанес последний удар. После него зверь уже не дергался и не кричал.

Перехватив оружие, Черный протянул его обратно владельцу.

– Похоже, нам придется вернуться несколько раньше, чем планировали. – произнес Черный еще смотря на монстра.

Теперь, когда он был мертв, можно было его всего рассмотреть получше. Четыре рога, свисающие, как у овцы уши... Да, Черный не ошибся в определении вида твари. Вот только это редкое существо не обитает на территории Эмарака.

Все оставшееся время в походе барону было не по себе. В этом, случайно заблудшим не в те края звере, он видел дурное предзнаменование. Хотя, конечно же, такой приметы не было. Да и сам Черный не из тех людей, кто бы в них верил.

Глава 6

Райзер сидел на краю помоста. Лютня привычно легонько давила на спину и немного натирала шею ремнем. За его спиной деревянная пристройка, только петли ей не хватает. А так помост как раз и создан для казней. То, что он используется не только для них, кажется случайностью или чьим-то умыслом.

В попытке отвлечься, Райзер наблюдал за происходящим в городе. Смотрел, как проходили мимо него люди. Слушал, как звенели бубенцы колпака, при каждом новом движении. То как чей-то ребенок играл вместе с другими детьми и добродушным щенком. Видел, как непонятный старик растеряно озирался, возможно, позабыв, где его дом или ему нужна была помощь. Слышал, как стража на стенах ведет о чем-то спор. Чувствовал непонятный запах со стороны ремесленных цехов – возможно, что-то обрабатывали или мастерили. Обычная жизнь в обычном городе. Только он был тут словно потерянный.

Цирк давно уже уехал, но это никак не беспокоило Райза. За прошедшее время фигляр уже смог переговорить с большей частью людей аристократа. Как он понял: этот барон странный тип и если он узнает о том кто братья – будут проблемы. Так что Райзер уже предугадывал реакцию брата. Впрочем. Пока все шло спокойно и даже тихо.

Райзер отвлекся, когда кто-то стал дергать его за штанину. Глянув вниз, фигляр завидел вархада. Это человекоподобное существо с острыми лохматыми ушами, кошачьим хвостом, когтями, лапами как у крысы и звериными глазами. Райзер, конечно, не разбирался в привилегиях, но он не понимал, как подобный нелюдь получил звание рыцаря.

– В чем дело, Кеос? Корм закончился и тебе срочно нужно приготовить новый?

Вархад глянул на фигляра с непониманием. Пусть лицо нелюдя было почти людское, все равно он напоминал какого зверя.

– Я пришел проверить жив ли ты еще. – отозвался вархад. – Вот, смотрю, тяготеешь ко всякой гадости. Который раз нахожу либо в трактире, либо около виселицы.

Райзер стащил со своей головы колпак, склонил голову, и так же молча надел его обратно.

– А если серьезно, то я спускался вниз. Решил проверить, куда ты пропал, предположил, что здесь, и видимо, оказался прав. Так вот: если ищешь компанию, то слезай.

Райзер наклонил голову, глядя на вархада. Колпак с головы фигляра попытался упасть вниз, но владелец его поймал. Этот Кеос был куда разговорчивее своего хозяина. По повадкам больше напоминал деревенского простака, что лишний раз удивляло: как он вообще смог стать рыцарем. И в целом был бы непримечателен, если бы не одна выраженная черта – этот нелюдь вообще не способен даже подумать о том, чтоб сместить своего хозяина и был всем доволен.

Отчасти именно он много чего разболтал о своем хозяине. Райзер уже приготовился спрыгнуть с помоста, как вдруг услышал звон колокола. На миг фигляр и вархад замерли, звон снова разнесся по городу. Кеос сразу же метнулся в один из переулков, Райзер же только сполз вниз. Фигляр медленно побрел в сторону, куда убежал нелюдь. Долго и неспешно он бродил по улицам города, пока не вышел к замку и не встретил там группу людей. Кто из них выглядел озадаченным, кто-то в печали, а какая-то женщина едва сдерживала слезы.

– Что случилось? К чему столько шуму? Чума, война или просто кто веревочку перепутал?

Кто-то из толпы на него отвлекся: мужчина с непониманием посмотрел на фигляра и спокойным топом произнес:

– Графа убили. Прямо посредь белого дня.

– Только долго убийца не бегал. – подхватила старуха. – Его рыцари чик, и повязали быстренько. Вот еле живого увели. Допрашивать будут, точно знаю. Чтоб его там по суставам разобрали...

Райзер немного помедлил, но все же рискнул проявить наглость и подняться выше. Ворота к крепости никто закрыть не успел. Стража покосилась на скомороха, но останавливать не стала. Райзер тем временем осмотрел домик графский, лужайку перед ним. Сам замок выглядел не лучше города: такой же унылый, старый, серый. Только некоторое подобие сада, зелени справа и слева от входа, как-то скрашивало монотонность каменных стен.

Среди травы и кустов перед домом графа, Райзер увидел девушку. Темновласая склонилась над телом какого-то мужчины. Она плакала, с жалостью и болью поглядывала на мертвое тело. Казалась, что для нее умерли не только этот странный бородач, но и все окружающие. Когда фигляр осторожно приблизился к ней, она даже его не заметила. Он присел практически напротив этой странной дамы. Только спустя время она все же его заметила. Девушка медленно приподняла голову, немного свела брови, разглядывая незнакомца с каким-то смятением.

– А ты еще кто?

– Спокойно. Я... Один из людей неместного барона. – Райз не стал много надумывать, тем более что знал: люди аристократов имеют чуть больший статус, чем всякая чернь. – С таким заковыристым именем.

– Баэлат... – девушка снова заплакала. – Где... Где твой хозяин шастает, когда он был так нужен...

Девушка еще сильнее зарыдала и больше не произнесла и слова. Благо, что не выла. В противном случае фигляр бы сразу сбежал.

Райзер присмотрелся к телу. Несколько серьезных ранений, несколько ран словно нанесены вскользь. Тот, кто убивал, явно действовал спонтанно. Возможно, наивно полагал, что ему после этого удастся убежать, а может даже и не надеялся. Райз насторожился. Не ему судить, но ему казалось, что опытный наемный убийца действовал бы иначе.

Фигляр осторожно приблизился к темноволосой девушке. Осмотрел ее, подметил, что выглядит она куда симпатичнее обычных крестьянок, и присел рядом.

– Мне кажется, что проблема не в его отсутствии. Даже если бы барон был тут, как бы он смог остановить убийцу? Предвидеть люди, вроде как, не умеют.

Девушка вытерла слезы, на миг немного успокоилась, а после чему-то удивилась.

– Постой... Так ты шут? Шут Баэлата? Я... Я не верю. Мне он всегда казался слишком серьезным... Да и вообще: что ты тут забыл?

– Тебя успокаиваю. – Райзер провел рукой в красной длинной перчатке, что дотягивалась до самого локтя, по спине девушки. – Ну как? Работает?

– Не очень. Только... Тебе лучше уйти. За такую наглость не прощают. Чтоб так бестактно ходить по чужим владениям...

Однако Райзер поплатиться за свою наглость не успел. Его нашел вархад и увел от крепости. Хотя Кеос, вроде как отношения к местной власти не имел, все же именно он принимал участие к подготовке погребального костра. В тот самый день, когда должен был зажжен костер, вернулся и сам барон. Райз скучал в казармах, когда об этом услышал. Вышел на главную улицу. Войско барона снова понесло потери, но Райзера это не заботило. Ну, если только самую масть. Его брат был жив, вот только слишком уставшим, чтоб устраивать разборки. А Райз, чувствуя свою безнаказанность, и дальше продолжал борзеть.

Сам процесс сожжения и погребения пепла, Райзер, естественно, пропустил: кто его пустит. Однако фигляр дожидался на излюбленном помосте барона. Вот только не чтобы пожалеть или как-то подбодрить. Скорее дожидался столкновения в лоб, рассматривая черновласого барона, как соперника.

Чтобы себя хоть как-то занять, взял в руки потертую лютню и принялся на ней играть. Музыка получалась отнюдь не веселой. Грустная, лирическая, как и ее тексты, только временами резали слух какой-нибудь похабщиной. Время медленно шло, отматывая незримые круги, и вскоре среди толпы прохожих мелькнул знакомый силуэт барона.

– Странную выбрал песню, чтоб проводить покойника. – барон говорил все тем же спокойным тоном.

Райзер на последнем аккорде сфальшивил, от чего струны громко и неровно звякнули.

– Может потому что она не для покойника? – фигляр попытался ухмыльнуться. – Так что же сделает такой из себя честный и ответственный барон? Поджав хвост убежит или захватит власть?

– Пошлю гонца. Я не собираюсь встревать в дела чужой семьи, как и убегать не собираюсь. А ты время зря не терял, раз о тебе не только мои люди, но и дочь покойного графа знает. Ничего не хочешь рассказать?

– Я? Я просто искал себе занятие. А как тебе новая должность? Шут барона...

– Обойдешься. – прервал его барон. – Ездить на лошади умеешь?

– Нет.

– Читать, писать?

– Нет. – на вопросы Райзер отвечал с какой-то насмешкой.

– Ты вообще что-нибудь умеешь?

– Хм... Наверное, язвить.

Барон немного изменился в лице. На мгновение что-то обдумав, сказал:

– Ладно, я найду тебе занятие, когда доберусь до разбора проблемы. Пока радуйся предоставленной свободе.

Райзер оскалился неискренней улыбкой, несколько оголяя зубы. Однако барон никак не отреагировал. Просто некоторое время о чем-то думал, а после прошел мимо.

Как и говорил барон, по прозвищу Черный, послал гонца. Что там происходило в верхах, Райз не знал. Только заметил, что войска перестал посылать за стены.

За прошедшие пару дней кара все также не дотянулась до Райзера. А тот в свою очередь все еще пользовался тем, что все его считали шутом барона. Хотя таких прям невероятных благ не было, но определенное преимущество в неприкосновенности все же присутствовало. Как и сейчас Райзер спокойно сидел на сторожевой башне, рядом с местным стражником. Тот, может, его и выгнал бы, да руку поднять не может или боится. Фигляр же делал вид, что очень сильно занят осмотром окрестностей, хотя по факту просто старался быть дальше от барона. Разозлить того не успел, однако желания оказаться занятым, как брат не испытывал. Когда встретился с ним в лоб, приметил для себя, что он еще чрезмерно серьезный тип. Так что-то фигляру подсказывало, что раз сказано было: когда дойдет...

– Можешь отойти, я тебя пока сменю.

Райзер обернулся, когда услышал низкий голос брата. Крес еще немного переговорил со стражником и тот спустился вниз. Брат уселся напротив гаера.

– Ничего не хочешь мне сказать? – начал разговор Крес, когда стражник ушел.

– А я что мог знать, что мы попадем к фигову праведнику? Я как бы рассчитывал на очередного взбалмошного кретина.

– Но ты бы мог подумать, брат. Вот смотри, достаточно хоть чуть–чуть напрячь мозг и подумать о будущим. Ты хоть знаешь куда и как мы попали. Голова у нас ты, но вот мне окажется с нас просто кожу сдерут, когда узнают о прошлом. Почему до меня могут дойти такие вещи, а до тебя нет?

– Да расслабься. Если ничего не скажем, то и не вспомнят. В конце концов, кто мы, и кто те что в розыске.

Райзер снова глянул на брата, вот только ничего кроме хмурой рожи и взгляда исподлобья не увидел. Отвернулся, рассматривая размытые зеленые просторы и блеклые очертания деревьев за стеной. Молчание продлилось не долго. Крес грубо схватив брата за плечо, стал одергивать, а потом протянул кусок кожи. Райзер взял его в руку и приблизил к лицу. Кожу просто срезали, толком не обрабатывали, так что она старательно пыталась сгнить. Однако даже так заметил черный узор на ней. Райзер посмотрел на брата, ожидая пояснения.

– Те бандиты были меченными. Что думаешь по этому поводу?

Райзер безразлично выкинул кусок кожи:

– Странно. Все это странно. Вот только сдается мне, что все эти меченные уже смертники. Иначе, зачем оставлять что-то, что может их отличать от обычных людей. Чтобы быстрее нашли? Или фанатики. А что? Только представь: все живут и не знают, что во всеми забытой глуши живет сборище фанатиков–каннибалов.

– Да иди ты со своими фантазиями...

Райзер тихо засмеялся.

– ...В лес к этим каннибалам. – закончил за брата фигляр. На какое-то время Райз задумался. – Слушай, а этот барон об этом знает?

Крес почесал затылок:

– Вроде нет.

Райзер отвернулся к лесу с зелеными полянками. Некоторое время он думал. С одной стороны можно было бы сказать о находке, о метках, а с другой – делать это он не обязан. В какой-то момент что-то привлекло его внимание. Хотя сначала подумал, что ему показалось, но нет: что-то летело в их сторону. Райзер успел пригнуться, как это что-то пролетело над ним, шмякнулось об пол и скатилось вниз. Райз выглянул из–за ограждения, однако ничего в стороне леса не увидел. Только услышал тихие смешки брата.

– Мог бы и сказать, раз заметил... – недовольно произнес Райз.

– Твою мать... – раздалось внизу.

Райзер резко приблизился к лестнице и глянул вниз. На земле лежала отрубленная голова и стекающиеся к ней стражники.

– А... А это не тот ли тип... Что должен был доставить послание?

– Наверное... Ну похож...

К краю приблизился Крес, тоже посмотрел вниз.

– Это точно гонец. – тихо сказал он брату. – Именно этого парня послали отправить сообщение несколько дней назад.

Райзер обернулся к брату и так же тихо съязвил:

– Ну что, отнесем подарочек нашему хосяину? – фигляр хмыкнул и серьезнее добавил: – Да ладно, сиди. Я сам отнесу.

Лениво сполз по лестнице, Райзер поднял голову и потащил ее барону. Вот так просто, без особых церемоний и распугав народ. Новость о смерти гонца еще сильнее аристократа разозлила. Словно сорвавшись с цепи, барон стал собираться в дорогу вообще, не слушая здравые мысли даже своего товарища вархада. В тот момент, когда его уже не пытались отговорить, Райз пришел к этому барону. Он нашел его рядом с конюшней, барон уже все собрал и как раз проверял крепления на седле и доспехе коня. Наклонив голову фигляр поинтересовался:

– Смело, однако, кинуться в дорогу в одиночку. Что такого важного произошло, что сам Черный подорвался?

– Я должен рассказать обо всем королю.

– Это я понял. А почему сам?

Барон, затянув ремень на седле скакуна, остановился и обернулся.

– Должен послать еще кого-то чтобы и тот умер? Хватит. – он отвернулся продолжая сбор. – Я и так потерял тут много людей.

– А... Ну да. Неверное, это оправдание... А тебе приходила в голову мысль, что можно умереть?

– Да. Тебя это волнует?

– Самую малость: кто-то же должен подкинуть деньжат на пропитание.

Барон усмехнулся и забрался в седло. Черный конь под ним низко прохрипел.

– Чтобы меня убить, гаер, потребуется немало усилий... Если будут вопросы, обратись к Кеосу.

Райзер отошел в сторону, чтобы не загораживать проход. Барон пришпорил коня и проехал мимо. Даже, когда Черный скрылся из виду, Райз продолжал стоять на месте. Просто скрестил руки на груди, с непониманием обдумывая поступки барона. Странный тип.

Что ж... Райзер направился к вархаду. Надо же ему сообщить, что теперь на одну лошадь меньше стало в стойлах. А после... Еще что-нибудь придумает.

Глава 7

Ритмичный топот копыт нарушал тишину лесной дороги. Мускулистый вороной конь мчался вперед, не замечая ничего вокруг себя. Черный нагнулся к шее жеребца, уперся ногами в стремена. Мимо пролетела стрела. Еще одна ударилась о щит, что был на левой руке. Один из разбойников выскочил на дорогу, перехватывая в руке оружие, он попытался перегородить путь. Барон лишь ударил коня по бокам и тот прибавил ход. Бандит слишком поздно понял, что вороной жеребец не остановится. Резкий удар, и тело упало куда-то под копыта житного. А что уже с ним там случилось, только Бездне и известно. Если повезло: отделается испугом, а если нет... То смерть под тушой огромного животного.

Барон уже давно вытащил из ножен меч. Отведя правую руку в сторону, он был готов в любой момент нанести удар. Конь немного сбавил темп, переходя на более спокойный бег, словно знал, что путь предстоит не близкий.

Черный дернул за поводья, конь завернул на другую тропу. Он уже был достаточно далеко от города и леса, что окружал Альград. Черный еще раз дернул поводья, и конь перешел на шаг. Баэлат знал этот путь. До замка несколько суток пути, если скакать весь день и на хорошем скакуне. На этом коне – подольше. Вороного жеребца Черный хорошо знал. Этот конь не самый быстрый, но достаточно силен и вынослив, к тому же породы бандон. Сильно отличающийся от обычного коня – они крупнее и сильнее. И тем более от марохтской верховой – одной из самой быстрой породы по нынешний день. Впрочем, барон никак не именовал своего коня. Для него это был просто добротный конь, выведенный баас для рыцарей.

Где-то справа мелькали вершины гор. Совсем блекло, точно это было смутное видение. Временами исчезая за деревьями и кустарниками, а после снова прорисовывались смутной серо–голубоватым силуэтом. Скоро дорога должна повернуть прямо к этим горам, горам Панрод. Именно там располагался королевский замок.

Позади раздался стук копыт. Черный поднял руку с мечем и оглянулся, только там были его всадники с черным сюркотом поверх доспеха. Барон опустил руку и убрал оружие. Немного замедлил коня. Один из всадников едва его догнав, сказал:

– Нас послал за вами сэр Кеос. Просил передать, что... В следующий раз стоило дождаться своих ребят. – после быстро добавил: – Это его слова, клянусь.

Черный выдохнул, почти с насмешкой. Он усмехался не над своими солдатами, а над Кеосом. Наверное, если бы не обстоятельства, то сам бы направился за ним. Вполне в его духе.

Черный не стал отправлять людей назад, раз уж они уже проделали такой путь. Так что оставшееся время он шествовал уже с группой солдат. Медленно заросли сменялись степью. Небо все темнело. Скоро нужно будет устраивать привал.

**Третий кошмар**

Густой, непроходимый лес был объят туманом. Тьма скрывала горизонт. Из земли торчали искривленные корни. Голые ветки склонялись к земле, словно костлявые руки, так и норовя схватить какого-нибудь путника.

Хруст. Мужчина бежал через лес. Еще один хруст: новая обломанная ветка. Мужчина на миг остановился и со страхом обернулся. Однако тут же земля под его сапогом предательски заскользила, и он свалился вниз. Глухой удар. Еще один. Мужчина старался приподнялся. Медленно двигаясь после падения. Ему было явно тяжело, но он встал, замерев всего на миг, пытаясь перевести дыхание. Вдалеке раздался мерзкий хрип. Жуткий, утробный, больше напоминая рычание. Мужчина глянул наверх. Черный туман нависал над пропастью. В клубящейся дымке можно было разглядеть силуэт коня и всадника. Снова раздалось утробное рычание. Туман скользнул в сторону, скрывшись за холмом. Мужчина резко двинулся вперед, с трудом удержавшись на скользкой земле, снова кинулся прочь.

Туман все сгущался. Чем глубже мужчина убегал в этот странный лес, тем уродливее становились деревья. Извиваясь, искривляясь, устрашая своей неестественной формой.

Мужчина замедлил шаг. Остановившись рядом с одним из этих странных деревьев, он осмотрелся. Однако странного черного тумана он не увидел, хотя слышал глухой рык. Только звук был рассеянным. Мужчина все не мог понять, откуда ему ждать нападения. Он отступил на шаг, но что-то задел плечом. Резко развернулся. Это был мертвец. Вися вниз головой, гниющий, обычный, но что-то напоминающий труп.

Мужчина скривился. Нагнувшись, он обхватил свою голову, зарывшись пальцами в черные волосы. Он знал его, этого мертвеца. По лесу раздался чей-то смех.

Мужчина резко отстранился и кинулся прочь. С каждым шагом путь становился все тяжелее, дышать было все труднее. Мужчина осматривался, пытаясь углядеть странного черного преследователя. Однако все что он мог разглядеть в этом тумане – это странные оголенные деревья и висящих на них мертвецов.

– ...Все для сохранения короны...

Разнесся тихим эхом голос какого-то юнца.

– ...Даже ценой своего старого приятеля?..

Еще одно эхо. Тоже голос мужчины, но грубее, ниже. Мужчина уже не мог бежать и лишь переставлял ноги. С огромным трудом, словно сама земля, трава и корни цеплялись за него, пытались схватить и поглотить. Растворить в общей тьме.

– ...Убийца! Ты убийца! Из–за тебя умер мой сын!..

Уже женский голос раздался в темноте. Но глухо, едва слышно. Волной пройдясь по лесу, исчез, так же внезапно, как и появился.

– ...Всегда так предан... Верный пес короля...

Мужчина уже почти остановился. Все эти мертвые на деревьях, все эти голоса... Давили, уничтожали и подавляли. Словно взывали к чему-то давно забытому и больному.

В этот миг за спиной раздался мерзкий визг. Мужчина оглянулся: прямо по его следам скользила черная тень. Не издавая и шума, она просто парила по траве и вязкой земле.

И снова этот черный всадник... Мужчина попытался нащупать оружие на поясе, но забыл – его там нет. Стал судорожно озираться в поисках хоть какого-нибудь спасения. Совсем далеко, он заметил едва заметный свет. Он кинулся туда, еще не до конца понимая зачем. Вскоре он услышал шум воды. А после... Меч. Покрытое ржавчиной, оружие было небрежно брошено между камнями. На самом дне этого ручья.

Мужчина подбежал к нему, схватил и обернулся к черной тени лицом. Призрак легко скользнул за ним, по воде. Не оставляя разводов, всплесков, всадник почти настиг мужчину, но как только тот к нему обернулся с оружием – отстранился в сторону. Тень почти не издавала звуков, кроме этого странного утробного рычания. Или тяжелого дыхания... Было сложно понять. Мужчина не мог разглядеть ни лица, ни фигуры, ничего, кроме очертаний какого-то человека и лошади. Он даже не мог понять в броне ли он, или в обычной одежде.

Не дав подробнее себя разглядеть, тень бросилась вперед. Огромный черный призрак ринулся к живому существу, словно лавина. Грозясь поглотить, уничтожить жалкое недоразумение в этом лесу мертвецов. Мужчина замахнулся, приготовившись к столкновению. А после все поглотила тьма...

**–––––––––––––**

Новый день и снова дорога. Вороной конь барона все так же тяжело отстукивал копытами по тропе, Черный угрюмо всматривался вперед. Поля и равнины медленно сменялись поселениями. Барон прекрасно помнил эти окрестности. Не задерживаясь в предместьях, на постах, на людях, что пытались его расспросить или остановить. Не остановившись даже около огромных врат. Он все ехал и ехал, даже по каменной дороге нового города. Только сменил темп, замедлив коня.

Он двигался по огромному городу, настоящей крепости, окутанной солнцем. Сараберан так напоминал города из западных королевств: окруженный солнечным светом, его каменные стены казались желтоватыми, наполненные красками одежды и лица прохожих. Однако он все еще сохранял немного мрачною, чем-то простую архитектуру. Наподобие той, что была в Альграде. Только несколько усложненную, словно одним своим существованием говорила о величии и значимости.

Черный остановился у самого важного здания во всем городе: королевской крепости. Она располагалось в самом конце города, ближе всего к горе. Он слез с коня и передал его поводья подбежавшему слуге. Бросив несколько коротких фраз своим людям и пажу, направился дальше. Мимо стоящих на карауле солдат, в самые чертоги замка.

– Вот так неожиданность. – Черный остановился, когда услышал знакомый женский голос. – Не думала вас увидеть именно тут. Мне казалось, что вы очень сильно заняты, но не здесь, а где-то на границе.

Оглядевшись, барон заметил даму средних лет. В темном платье и темным платком на шее. Привычные для всех асири, что проживают на дол Баас, темные волосы, и только светло–карие глаза выдавали в ней аристократку из одной семьи. Знакомой для Черного семьи. Ее муж погиб не так давно. При подавлении восстания.

– Я здесь с важным сообщением, и мне некогда отвлекаться на разговоры. Однако, будьте так уверены, как я их выполню, я уйду. – барон уже готов был направиться дальше, как услышал за своей спиной мерзкий смешок.

– Да, вы в самом деле от сюда уедите... А еще говорят вы стали в свои ряды стали искать наемников. Это правда? Решили еще отбросов общества подогреть под своим крылом, как однажды этого вархада? Ах, бедный Черный. Вы такой мягкосердечный, мне даже жаль вас становиться. Вдруг вы не выдержите ту ношу, который вас одарил покойный король. Ах... Так жалко. Видно, тяжело вам быть дворянином...

Черный едва заметно сморщился, однако не стал задерживаться возле аристократки. И вообще пытался от нее уйти как можно быстрее, однако ее едкие слова он расслышал даже в конце коридора. Печальной правдой для барона служило то, что не все аристократы готовы мириться с ним. Все же он из низшей знати. И то, весьма условно.

Расспросив проходящую мимо служанку, барон направился к главному залу. Похоже, герцог не так давно устраивал какое-то собрание, или еще какое мероприятие с некоторыми аристократами. Тогда понятно, почему их тут немного больше, чем обычно.

Свернув в очередной проход, Черный увидел, кого так долго искал: герцог Роберт собственной персоной. Немного старый, но все еще держался и не заплыл жиром, как некоторые в его возрасте. В привычном темном камзоле, который словно не меняется, как и его обладатель. Странно, что без своего племянника. Герцог задумчиво куда-то направлялся, однако заметив барона, остановился:

– Знакомый доспех и герб, стало быть из семьи Кадрэ. Судя по росту, комплекции и лицу: Баэлат, которого здесь быть не должно.

Барон приблизившись, наклонил голову:

– Именно так, однако, приехал я сюда по делу. Графа Тирбриса...

– Убили. – прервал его герцог. – Я знаю.

Барон замешкался в недоумении. Откуда? Он только сейчас приехал, а гонец сюда не добрался.

– Я знаю это... – все продолжал свой монолог герцог. – Важнее то, как он умер. – тут он глянул на Черного, как-то печально и затаенной злобой. – Мне донесли, что его убил ты.

Черный внимательно обдумал слова. Он все прекрасно понял и услышал, вот только не мог поверить.

– Это слова самой Адельи?

– Нет. – герцог развернулся, указал жестом, чтобы барон следовал за ним. – Это слова других лиц знати. Которые утверждают, что ты шантажом и угрозами пригрозил осиротевшим девочкам, как и то, что они будут все это отрицать, боясь за свои жизни.

Барон слышал все слова, но с трудом в них верил. Ему казалось, что все это говорят о ком-то другом.

– Но это бред. – растеряно сказал Черный. – Я всегда служил короне, как и Фанбруцы, и вы об этом должны знать...

Барон направился за старым герцогом.

– Знаю. Знаю, вот только особой радости мне и чести тебе: не делает. Ты же должен знать, что у нас есть запрет на войны между аристократией. И неповиновение этому запрету карается казнью или изгнанием, помимо лишения всего. Ну вот теперь и подумай что тебя ждет, если все это окажется правдой.

– Но это все ложь.

– Это я уже сам решу. Пока я отправлю своих людей на расследование всего этого дела, тебе предстоит направиться на земли эара Валунда. Это на юге. Равнина Сабрека. Он уже долгое время молчит и не выходит на связь. – герцог вошел в еще одну залу и оглянулся. – Лично я не думаю, что ты на такое способен. Однако нужно все проверить. И у тебя будет возможность оправдаться, заодно маячить на время расследований не будешь.

Черный молча смотрел на герцога. Он все слышал, все понимал, но не мог поверить, что все это правда. Барон точно знал, что невиновен, однако оказался полностью беспомощным перед клеветой.

– У тебя будет возможность вернуться в графство эара... Эары Фанбруц. Только задержаться ты там сможешь не более трех дней. За это время должен собрать все свои войска и двинуться на юг. Если там кто-то останется, если задержишься: будет воспринято как неповиновение. Теперь же идти. Лучше тут тебе не задерживаться. А еще лучше: сразу же направиться на юг, не распространяясь на прочие мелочи.

Черный снова склонил голову. Герцог направился дальше, а вот барон остался в задумчивости. Все что он слышал явно не розыгрыш, хотя хотелось бы в это верить. Только кому все это нужно? Черный на память перебрал имена всех аристократов, что знал. В какой-то момент заподозрил и саму Аделью, только ей это тоже не выгодно. Ни смерть отца, ни подставлять самого барона. Сейчас, когда она лишилась покровительства своего отца, про нее могут вспомнить остальные. Ведь это земли и люди мертвого графа. Однако она так вовремя расспрашивала Черного об управлении...

Барон вышел из замка, оставив все эти размышления на потом. Только приметил про себя, что все это стоит запомнить. Найдя своих людей, снова собрался в путь. Баэлат взгромоздился на коня. Вороной снова недовольно захрипел. Барон же не мог посмотреть на своих людей, только дал кроткий указ о возвращении. Напоследок бросил взгляд на флаг с королевским гербом: красный змей с открытой пастью на желтом фоне. На короткий миг барон помрачнел, но почти сразу выражение лица сменилось на спокойное.

В очередной раз добравшись до графства, Черный первым делом направился сразу к Аделье. Барон рассказал все как есть, добавив свое личное мнение об ее предательстве. Девушка с каждым новым словом удивлялась все больше и больше, а под конец его речи смотрела на Черного чуть ли не со страхом.

– ...Да быть того не может! Кому вообще это было нужно! Вся моя семья во все времена служила короне, как и вы, Баэлат. Нам наоборот лучше тогда сотрудничать, а не подставлять друг друга.

– Хочешь сказать, что все это ложь? – спокойно спросил Черный.

– Однозначно! Ложь! Ложь огромного масштаба, за которую еще можно поплатиться! Я не знаю... Видимо, пока у меня есть власть и статус моего отца, мне нужно самой наведаться в королевский замок, чтобы все выяснить!..

Аделья произносила все слова то мирным и спокойным тоном, то срываясь, повышая голос, хотя все еще держала себя в руках. Не со зла, Черный все это видел. Как и то, что бедняжка почти металась из стороны в сторону, и с огромным трудом задерживаясь на одном месте. Барон проявлял холодность к ее переживаниям и старался все оценивать не предвзято. Однако, либо все это было настолько умелой игрой, что любой лицедей позавидовал, либо правдой. И барон склонялся к последнему.

Вот только делать было нечего: был дан приказ и точные указания. Баэлат вновь собрал людей и двинулся на юг. Только отправил Кеоса с посланием к своей жене, как и часть своих войск. Оповестить ее, он считал должным. Хоть и не обо всем. О том, что любит и снова задержится. О том, что снова куда-то направили, а вот о своих проблемах сказать не решился. Только попросил быть внимательней и не забывать об осторожности.

Глава 8

Райзер лежал на повозке. Колпак скоромоха гремел где-то рядом в такт подрагивающий телеге. Так же рядом раскачивалась потертая лютня. Лишь иногда подавая какие-либо звуки, когда с чем-то сильно сталкивалась. Ноющая боль слегка покалывала в спине. Она отвлекала от всего, в том числе и от хорошего настроения. Барон почему-то подорвался и направил свои войска в непонятный поход. Не все: нелюдя Райз давно потерял из виду. Да и войско значительно поубавилось, превратившись в отряд. Числом где-то в двадцать или тридцать людей. Тут фигляр не выяснял. Просто заметил, что тел стало меньше, вот и все.

Крес шел рядом с повозкой и молчал. Итак знал, что до старшего брата бесполезно докапываться и взывать к совести. Так что пока одни шли, он ехал. И что самое удивительное: оставался еще и недовольным. Содержимое мешков впивалось в костлявое тело фигляра. Неровная поверхность только усугубляла боль. Этот поход как-то затягивался, и Райзер понимал, что они куда-то идут. Только проблема в том, что шли они в быстром для фигляра темпе. Большинство солдат уже списали его как самого слабого и непригодного. И отчасти это было правдой, которую понимал даже сам Райзер. Где-то в глубине своего сознания. Только признавать не хотел.

Путь все продолжался и продолжался. По дорогам, мимо деревень и поселков. Иногда останавливаясь на привал или ночлег. И когда другие предпочитали отдыхать около костра, Райзер так и продолжал отлеживаться на мешках, а где-то рядом обычно брат. Сползет при необходимости, а как необходимость исчезнет – снова обратно. Как и в эту ночь: его снова можно было найти на мешках, немного замерзая и вздрагивая от холода. Брат лежал недалеко. Хоть как-то грел пространство рядом. Райзер, пока бодрствовал, предпочел рассматривать небо. Как в темноте небосвода светили ничтожно крошечные звезды, временами сбиваясь в тучи, образуя непонятные пятна и узоры.

Райз убрал руки за голову, непроизвольно провел пальцами по волосам. В тишине он вспоминал... Все те шрамы, что были скрыты под одеждой были известны лишь фигляру. Или были не настолько заметны. Кроме фирменной улыбки. Даже небольшой воротник красно–черной рубашки прикрывал уродливое пятно на шее. Райзер невольно прикоснулся к этому месту, вспоминая прошлое. А после... В тревожный сон, когда все уже давно дремали. Глубоко за полночь.

Снова проснувшись от того, что разбудили, и снова не нашедший покоя во сне, когда колонна солдат двинулась в путь. Некоторое время Райзер смотрел на однотипное небо, потом приподнялся и осмотрелся. Лес сменялся полем, медленно, но верно деревья все мельчали и редели... Райзер подтянул ноги, а после спрыгнул с повозки. Кое–как устояв на ногах, успел обматерить боль в теле, и только после фигляр направился к затейнику всего этого движения. Размашистым шагом, столь непривычным для себя, Райзер добрался до барона. Черный, как и раньше, неспешно ехал на своей лошади. Почти поравнявшись с неспешно шагающим вороным конем, Райз недовольно посмотрел на барона. Пускай и выглядело это своеобразно: застывшая улыбка и недовольный взгляд.

– И как долго все это будет продолжаться? Куда мы вообще идем?

Барон отвлекся и обернулся в сторону фигляра.

– ...Долго. – помедлив произнес Черный. – На юг... Вернее на юго–восток. Это для королевства юг... Ну южная его часть.

Райзер недовольно фыркнул:

– Мне это ничего не говорит. Куда мы конкретно едем? Единственное, что я вижу: это лес, поля, лес, лес и поля.

– Таков приказ. И мы его выполняем.

– А мне вот интересно, если тебе прикажут забраться на гору, а потом с нее спрыгнуть, ты тоже это сделаешь?

Барон промолчал. Райзер же постепенно стал отставать, переходя на более размеренный и привычный медленный шаг. И снова забрался на повозку, как представился случай. Райзер не следил за событиями. Его по большей части одолевала скука, и только молчание мешало ему начать всем разбалтывать все накопленные неприятности. А их накапливалось достаточно. Та же скука, боль в низу спины... Хотя припасы уменьшались и поверхность в телеге становилась более ровной, радости от того было лишь на половину. Потому как вторая половина – это проблема. Еды же становилось меньше. Только потертая лютня оставалось в качестве увлечения. Ее неровная мелодия хоть как-то скрасила путь до того, как войска снова заехали в очередное поселение...

Райз лениво сполз с телеги, когда та остановилась. Поправил старый инструмент, когда закинул за плечо, и внимательно осмотрелся зрячим глазом. Деревня была обычной: деревянные низкие домики, немного отличающиеся формой и пристройками. Только окна их были закрыты, и на улице не было никого. Райзер прислушался. Он слышал движения солдат барона, едва различимый шум от какой-то живности, вот только он не слышал людей.

Барон направил пару своих солдат на поиски старосты, будто бы вообще не заметил странностей. Или просто не придал им внимания. Райзер с осторожностью присматривался и прислушивался. Только он не мог найти причин для явной тревоги, хотя все это ему не особо нравилось. Тихо к нему приблизился брат. Райзер заметил это только, когда Кресдер к нему почти прижался. Младший точно так же реагировал на обстановку: присматривался, сутулился, настораживался.

Резко раздался свит со стороны полулеска и кто-то с хрипом упал на землю. Райз резко обернулся. Толпа вооруженных людей обстреливала войска со стороны дороги. Фигляр присел. Конь, тащивший телегу, заржал, принялся брыкаться, вот только убежать не мог. Почти так же поднялся шум спереди. А после: лязг железа, крики, бой и кровь.

Кресдер снял со своего плеча арбалет и принялся куда-то стрелять. Райзер же просто сидел рядом. Убрал руку назад и взялся за рукоять кинжала. Пока он просто ждал. Ждал и слышал, как сдавливается кольцо. Как вступили в сражение воины барона и еще какие-то типы. Мимо просвистела стрела и впилась в землю недалеко от Райза. Фигляр недовольно поморщился. Не привык он к таким боям. Втихаря, из–под тени, но в открытом сражении...

Какое-то время Райзер вел себя спокойно. За брата он пока не особо переживал: на нем кольчуга, шлем, с одной стороны повозка, конь далеко не уйдет – перед ним солдаты барона. Сам он тоже пока не попадается на глаза, однако сомнения в безопасности закрались в разум фигляра, когда часть людей стала падать на землю. Он-то сейчас это более чем хорошо видел, пока сидел и не участвовал в бою. И падали не только напавшие, но люди именно барона. Так что он уже ожидал, когда эти некие враги приблизиться к нему.

Вскоре стрелы перестали свистеть над головой, и в бой было втянуто уже все войско. Конь не выдержал и со страху куда-то удрал. С грохотом протащил за собой повозку и чуть не сбил нескольких людей. Только это уже никого не беспокоило. Теперь Райзер видел, что наподдавшие вооружены были явно не хуже солдат аристократа. Когда один из них попытался напасть на Креса, фигляр рывком поднялся и полоснул клинком по шее противника. Тот пошатнулся и получил болт в сердце. Райзер отступил назад, дожидаясь следующего.

Уже начался не бой, а настоящая бойня. Кто бы ни напал на барона, он явно вознамерился его уничтожить. Бесполезно было подсчитывать, кто там был ранен или уже мертв. В этом месиве главным достижением можно было отличить врага от своего. Но до солдат и прочих личностей братьям было как-то все равно. Они хоть и сражались на стороне барона, но словно были сами по себе в этом хаосе крови и смерти.

Райз выгнулся дугой назад, легко избежав удара. Снова выпад со стороны врага... И снова промах. Неестественно тощая фигура фигляра легко искривлялась почти под любым углом. Словно ему было плевать на все законы разума и естества. А тощие, длинные руки легко дотягивались почти до любого противника, которому не повезло подойти слишком близко. Резкий выпад, клинок, точно жало, впился в самое уязвимое место противника, и снова отскок. Райзер то вел себя обманчиво медленно, то снова делал резкий наскок. Однако почти всегда отступал, избегая ответной атаки. Почти всегда он держался только около своего брата.

Кресдер же спер у раненого или трупа короткий клинок. Забросил стрельбу и просто бился рядом со старшим. Только бой затягивался. Райз все слабел, а вот его брат чувствовал себя еще нормально. Райзер нанес несколько ударов новому противнику, наиболее жестоких и болезненных. Еще немного возни и в общую мясорубку добавился один труп. Сбоку попытались его пырнуть – и снова распоротая рубашка и новая рана. Хотя нанести смертельный удар враг так и не смог.

Бой все продолжался и продолжался, а стоящих на ногах становилось все меньше. Все больше тех, кто упал на землю или мертвым, или еще в мучениях. Райзера уже пошатывало от усталости, но он все еще держался на ногах. Он вывернулся и ушел от одного удара, но чуть не напоролся на кого-то слева. Райзер это понял только, когда его спихнул брат. Кресдер сам попал под удар, и тяжелая булава его свалила. Райз не стал дожидаться особого момента и напал, пока противник был открыт. Перехватив кинжал, вогнал несколько ниже шеи, дернул, и так же внезапно отступил.

Райзер слушал, как снизу хрипит от боли его брат, вот только он не предался сентиментальностям. Почти один сражаясь, он все так же держался рядом. Огрызаясь, извиваясь. Кровь все же в нем вскипела, и он уже не сдерживался, а просто срывался. Использовал всю свою прыть, ловкость и ум. На какой-то миг он и в самом деле превратился во что-то страшное и пугающее. Безумное и бесстрашное. В какой-то миг от него даже стали пятиться с неподдельным недоумением, если не страхом. Вот только тот миг продлился не долго...

Резкая боль в груди. Райзер сжался, замер. В этот миг его словно парализовало, сбилось дыхание. Фигляр уже и забыл про свою слабость. Сквозь помутненное сознание он смог различить глумливые ухмылки врагов. То, как к нему приближается один из них, но едва ли мог оказать сопротивление. Парализовавшая боль спадала слишком медленно, Райз только мог наблюдать за врагом... За миг до того, как кто-то его проткнул мечом. Барон вынул меч, и сразу же его кто-то ударил. Оружие со звоном отскочило брони. Барон пошатнулся, однако в следующее мгновение прирезал и этого напавшего.

Райзер пытался отдышаться, не имея пока возможности выпрямиться. Боль все еще сверлила, но не так сильно, как в первый раз. Все что он пока мог, так это просто наблюдать, как этот рыцарь раскидывает врагов. Барон просто в ярости рубил всех на куски. Где-то потерял свой щит и коня. В одном этому барону надо было дать должное: ему одному пришлось сражаться недобитками. Настолько смелого бойца он еще не видел. Черный не только смог отбиться, но и попытался преследовать всех, кто пытался сбежать.

Вскоре не осталось никого из врагов. И в этот миг бой стих. Еще можно было различить чьи-то стоны, бормотание и обрывки фраз, но все же – уже никто не сражался.

Когда боль стихла, Райзер смог полностью осмотреться. Ну да... Тут вообще-то и некому сражаться. Практически все лежали. Просто вся дорога, земля была завалена телами и теми, кто ранен. Кто умирал, наверняка, в мучениях. Вскоре он услышал приближающийся грохот стальных лат. Райз глянул в тут сторону и не был удивлен: Черный к нему направляется.

– Ты еще жив?

Райзер пытался огрызнуться, но с перебивчатым дыханием у него это плохо вышло:

– Как-к... Видишь...

Видок благородного значительно преобразился: весь доспех перемазан в крови и сам он сохранил множество следов от ударов. Зато был, пожалуй, самый живой в общей компании.

Райзер медленно приблизился к брату. Крови он не видел, но Крес молча сжимался, обхватывая себя. Райз плюхнулся набок рядом и просто слушал прерывистое дыхание младшего. Но он был еще жив.

Райзер безвольно наблюдал, как барон откапывал средь убитых просто раненых. Как их оттаскивал их в сторону и еще что-то пытался сделать. Среди них даже нашелся такой солдат, что смог доковылять самостоятельно. Вскоре барон приблизился и к самому Райзу. Фигляр безразлично глянул вверх. Барон попытался того поднять, но шут отмахнулся.

– Я сам поднимусь, – он перевернулся на живот.

Райзер медленно поднялся, взял брата за плечи и стал оттаскивать в сторону. Даже такое простое действие для Райзера оказалось сложным. Тощие руки и ноги просто не удерживали тело брата. Одно было хорошо: сам брат отчасти ему помогал и пытался ползти. Другое дело, что у него это плохо выходило. Барон некоторое время просто смотрел, потом отстранился. Райзер все же дотащил Кресдера в сторону. Вроде рядом, а вроде и в сторонке. Какое-то время было даже не тишина и не молчание, какое-то всеобщее безразличие. Мир вокруг шумел, шумел ветер, кто-то стонал от боли.

– Может, осмотреться? – предложил фигляр.

Забрало баронского шлема повернулось в сторону Райза. Раненый солдат просто робко глянул.

– Да, стоило бы поискать жителей, – дополнил Черный.

– Я думал о более рациональной стороне вопроса: как насчет того, чтобы поискать что-то полезное? Это же деревня? Может, тут есть дом травника или что-то типа того?

Барон отвернулся:

– Лучше найти местных жителей.

– Хе... Как хочешь. Мне все одинаково: главное, потом на месте можно будет разобраться.

На время они оба молчали, и только барон тихо произнес:

– Сидите, я попробую поискать живых в деревне.

Райзер лишь нервно хмыкнул, однако промолчал. Черный начал вставать, громыхая пластинами доспеха. Немного прихрамывая, направился вглубь деревни. И снова осталась пустота. Пустота, стоны и трупы.

Через некоторое время ветер немного сменился. Когда он начал дуть в спину, Райзер почувствовал странный и вполне различимый запах гнили. Он немного отстранился от брата. Только здесь он почувствовал этот запах, когда отдалился от места побоища. Немного прикинув, что да как, Райз направился к домам. Тут запах чувствовался отчетливее. Осмотревшись и пошагав из стороны в сторону, примерно понял, с какой стороны он может доноситься – из небольшой пристройки, что очень сильно напоминала сарай. Прихрамывая, доволок до него свое израненное тело. Райзер отпер дверцу и присмотрелся. Он услышал, как всякая живность разбежалась в разные стороны, от солнечного света. Сама же картина была не из приятных: множество тел сваленных в одну кучу. Вероятно жители. Старые, молодые, обоих полов фактически. И, судя по всему, очень долго лежавших, раз стали подгнивать. Фигляр равнодушно закрыл дверцу. В его голове мелькала только одна мысль – засада. Неужели все это было одной большой засадой?

Райзер неуклюже побрел назад и почти упал рядом с братом. Он знает, что ему наверняка очень больно, но он молчит. Райзер слишком хорошо знает почему. Время все шло и шло. Тени от домов уже сменили свое положение, все бледнее солнце. От давящих мыслей фигляра отвлекли шаги и шум от лат – это был барон. Совсем мрачный и угнетенный. Это было заметно по одному лишь его поведению. Ну, а шлем он не спешил снимать.

– Похоже, тут все мертвы, – Черный остановился рядом с братьями.

Райз посмотрел на него. Так было непривычно смотреть на кого-то снизу вверх – обычно это фигляр смотрит на всех сверху.

– Ага. Я уже нашел некоторых в сарае... Надо как-то добраться до другого поселения.

Барон кивнул.

– Надо. Но не сегодня, – аристократ покрутил головой, осматривая окрестности. – Я... Думаю, что уже никто не будет против, если мы займем какой-нибудь дом.

Барон принялся перетаскивать людей. Райзер потрепал своего брата:

– Ты встать сможешь?

Крес молчал. Долго молчал.

– Ты же меня не поднимешь... – прохрипел он. – Так что... Я как-то сам поднимусь.

Кресдер несколько раз пытался глубоко вздохнуть, только всякий раз сбился и закашливался. Долго, очень долго собирался и еще дольше вставал. И то, почти сразу как встал, стал склоняться вправо, все куда-то вниз и вправо. Райз согнулся и подхватил брата. И так медленно тащились: один скривившись, другой – едва шагающий. Благо идти было недолго.

Ночь была примерно такой же, как и все до этого: пустота, стоны и трупы где-то за стеной. Райзер слышал, как кто-то шастал за деревянными стенами города. Что-то шумело и хрипело, где-то там – за стенами. В самом же доме был холод и запах крови.

На новый день мертвых прибавилось. Многие раненые погибли без должной помощи. Если быть точным – почти все. Так что из всего отряда осталось только четыре: Райз, его брат, барон и еще один ходячий солдат. Райзер все же осмотрел тот дом, где они ночевали. Раздобыл несколько тряпок, которые использовали как бинты. С такими нехитрыми припасами направились снова в путь. Кресу было совсем плохо, хотя держался он как мог. Вот только старший стал замечать, что у брата появились проблемы с дыханием и какой-то странный посторонний шум. У самого Райза все было почти как раньше, если не считать мелких резаных ран. Впрочем, скорее кровь сохла, став единой частью с повязками. И Райзер не рисковал ее отдирать. У Кресдера за время пути то сбивалось дыхание, то он закашливался и всегда держался за правую сторону.

Двигаться пришлось через лес. В голоде и почти без воды. Только когда была возможность найти небольшой родник в лесу. Райзу идти дальше было все проблематичней. Остальным, в общем-то, тоже, и только барону было нормально. Шум от его лат отгонял всякую живность и, может, не только живность. И людей тоже. Все же вид рыцарских лат, окропленных засохшей кровью, внушает страх.

С каждым днем непонятный путь, почти вслепую, казался все длиннее, а шаг все медленнее. А одним утром они просто обнаружили, что их стало трое. И в несчастного солдата ночью вцепился какой-то червь. Райз боязливо потыкал палкой в выглядывающее тело червя, но не увидел его голову. Может, это был просто местный паразит или еще что. Вгрызлось в тело и ненароком убило асири.

После этого даже ночевать в этом лесу не особо хотелось. Райзер не высыпался, даже чувство голода казалось ему чем-то мелким, в сравнении с остальными проблемами. Кресу становилось хуже, он стал бледнеть. Скоро он был настолько ослаблен, что с трудом перемещался. И барон его взвалил на себя.

Вообще этот Черный смог еще раз немного удивить фигляра. Просто он единственный, кто еще более-менее уверено шел через всю эту чащу. Пока что-то там не понял и не вывернул к нормальной человеческой дороге. Даже пустой тракт, без единого существа: будь то разбойник или бродячий торговец, казался Райзеру самым милым местом, после этого леса.

Дорога все не заканчивалась. Райзер начал подумывать о том, что они будут делать дальше. Хотя не особо любил задумываться о будущим.

В какой-то момент Райзер услышал скрежет и скрип телеги, тихое хрипение лошади. Он остановился и одернул барона. Сзади, по тому же пути, ехала повозка. Старая, истрепанная кобыла тягала ее. Бородатый мужик, сидящий на козлах, косо посматривал на барона и фигляра. Райз медленно направился на перехват повозке. Кобыла дернула головой, почуяв запах запекшейся крови, но фигляр успел ухватить ее за поводья.

– Вы это чего... Господа хорошие? – голос мужика неровно дрожал, выдавая скрытый страх.

– Мы деревню ищем. И лекаря, – спокойно произнес барон. – Поможешь добраться?

– А... А... Вы точно не грабители?

– Точнее и быть не может, – с усмешкой сказал Райзер. – Взгляни на моего попутчика: он же сама добродетель...

– Не грабители, – Черный перебил фигляра. – За помощь нам мы поможем и тебе: защитим твою повозку на протяжении всего этого пути. Пойдет?

Райз недовольно глянул в сторону барона.

– А... А-а... Хы. Ну, только если не обманываете.

Глава 9

Деревенский мужик не подставил – спустя еще некоторое время Баэлат увидел деревню. Самое обычное поселение: домишки, разбросанные в хаотичном порядке, местные жители занятые рутиной, животные, дети, играющие в свои игры и докучающие всем вокруг. Безобидное поселение, окруженное пшеничными полями. Солнце как раз находилось в своем зените, когда барон с двумя своими подручными добрался сюда.

– Ну, вот, – мужик остановил повозку, – идите прямо, через всю деревню и там вниз по тропинке. И это... Спасибо за помощь.

Красно-черный шут спрыгнул с повозки, а барон привычно взвалил на себя пострадавшего низкорослого парня.

– Но, пошла, – мужик ударил поводьями и поехал прочь.

Фигляр рядом потянулся.

– Какое облегчение ехать в разгруженной повозке... – снова как-то странно выгнулся и только потом Райзер принял нормальное положение. – Ну, что? Пошли вниз.

Баэлат осмотрел странного шута и просто молча направился к деревне. Сразу чувствовалось – тут течет жизнь. Чей-то далекий спор, чей-то едва различимый смех, вся деревня кипела шумом и возней. Одна из старух вышла на крыльцо с корзиной белья, но, завидев странную компанию, сразу поспешила скрыться в доме. Совсем мелкая ребятня, наоборот проявила интерес и украдкой, издали наблюдала за пришельцами.

Постепенно тропа, что проходила едва различимой кривой линией, через всю деревню, заворачивала вниз. Где не было солнечных пшеничных полей, а небольшой полулесок. Низкий домик с кривой крышей из соломы. Словно брошенный – расположенный на самом отшибе. Когда Черный приблизился, заметил, что у входа был приколочен олений череп.

Барон уже хотел постучать по двери, но его опередил фигляр. Какое-то время была тишина, и Райзер еще раз постучал. За дверью что-то скрипнуло, она приоткрылась, и в проеме мелькнул чей-то глаз.

– А вы еще кто? Чего вам надо? – раздался скрипящий старушечий голос.

– Помощь нужна, – сказал Черный.

– Хм, – дверь в дом открылась. – Ну, заходите, заходите тогда.

Барон осторожно вошел вовнутрь, стараясь не ударить низкорослого Креса о косяк. Даже через забрало Черный почувствовал затхлый воздух и сильный запах трав. Почти давящий. Старушка в длинных темных одеждах приблизилась к барону и осмотрела парня у него на плечах. Потом обернулась на вошедшего вслед за Черным фигляра.

– Н-да... Хорошенько же вам досталось, – старуха потерла костлявой рукой подбородок. – Чтобы понять, что с вами, мне придется вас всех осмотреть. Так что это... Тебя, железный, это тоже касается.

Барон приблизился к кровати и обернулся на старуху.

– Да-да. Клади туда, – кивнула старуха.

Барон медленно уложил парня. Он был все еще в сознании, но то ли кашлял, то ли задыхался. Кажется, старуха о чем-то разговаривала с красно-черным скоморохом, но Черный не стал обращать внимание на них. Он посматривал на низкорослого парня. Барон не был лекарем, но его все это настораживало. Он стащил с него кольчугу и рубаху. Поднял забрало и присмотрелся. Черный мало что понимал из увиденного, но огромное темно-фиолетовое пятно с правой стороны явно не говорило ни о чем хорошем.

– Лучше осмотрите этого мальчугана, – барон произнес это в сторону старухи. – Может, это что-то серьезное.

Спор за его спиной прекратился. Почти сразу рядом показался фигляр и с некоторым опозданием сама старуха.

– Скверно... – пробормотала та. – Скверно... Но это еще хорошо, что только с правой стороны. Если бы удар был бы слева, наверное, уже бы умер.

Старуха принялась возиться над низкорослым парнишкой. Черный просто уселся на свободный стул и постарался осмотреть свой доспех. Увидеть себя со стороны он не мог, потому снял стальную перчатку и провел рукой по нагруднику. Доспех-то выдержал, это однозначно. Вот только саму броню покорежило. Особенно сильная вмятина осталась как раз на нагруднике. Когда его все же сбили с коня. Дырка, похоже, там была. Но его или не задело, или только поцарапало. Снимать с себя доспех – дело крайне нежелательное. Долго, одному сложно, и помощь может понадобиться при надевании лат обратно. А эти двое ребят точно не знают, что и как надо там соединять.

Старуха подожгла в напольной кадильнице странного вида травы, а после взялась за нож и огромную иглу с нитями. Она еще дала Кресу непонятный напиток. Резкий запах очень быстро заполонил хижину. Даже у Черного от него немного закружилась голова, но он все еще держался и смиренно ждал. Пока старуха проведет свое обследование и операцию. Пока наложит перевязки. Пока все сделает и наворчится.

Спустя время, старуха распахнула окна, и наконец-то свежий воздух проник в дом. Старуха скоро занялась и красно-черным скоморохом. Фигляр всячески извивался и не желал с себя снимать пеструю одежду. Но старуха не сдавалась. Спустя нелепое сопротивление и новую возню, она все же победила. Только не без помощи барона, которому надоело все это.

Черный теперь сидел в другом месте и придерживал фигляра за шею. Райз злобно поглядывал в его сторону, но не более того. Странное сочетание: шрам в виде застывшей улыбки и недовольный взгляд.

Только сейчас барон заметил, что этот Райзер не просто худой, а болезненно худой. Почти все его тело было покрыто темноватыми пятнами с какой-то странной кожей. Словно это были какие-то шрамы или еще что-то. Не рубцы, не следы от оспы, но что-то болезненное. И странный шрам с левой стороны неровной груди фигляра. Еще один странный, уродливый шрам, как и форма ребер – неровная, точно кто-то неправильно их слепил. Или сломал...

– Ну, вот, – старуха присела на ближайший стул. – Я все свое сделала, только ваш дружок еще не скоро встанет на ноги. Как будете расплачиваться?

– У нас нет денег... – осторожно произнес барон.

Райзер надел на свое перебинтованное тело скоморошью рубашку. Фигляр молчал и продолжал недовольно поглядывать в сторону Черного.

– Ну, это мы решим. Все же в деревне, а не в городе... – старуха в задумчивости потерла подбородок. – Ты в железяках парнишка, наверняка крепкий... У меня на заднем дворе огородик есть. Может, тогда его вскопаешь? Все равно ближайшие три дня ваш товарищ на ноги не встанет. Хотя меня вообще удивляет, как эти двое до сих пор живы. Что этот с ранами не помер от заражения, – старуха указала на фигляра. – Что вот этот парнишка, – показала на Креса. – Впрочем... Может им просто повезло...

Старушка оказалась достаточно доброй. Даже поделилась своей едой, когда настал вечер. Черный просто смотрел на бесформенную похлебку. В этой жиже можно было рассмотреть что-то разваренное и крупу. Черный, хоть и барон, но привычки у него рыцарские, и ведет он себя как рыцарь. Подобная еда даже для его семьи – бедная, но его волновало не это. Эта добрая старуха поделилась с ними своей едой. Той немногой едой, что у нее была. А вот фигляр оказался асири более простого характера и с легкостью все уже съел. Даже почти поглотил.

Баэлат же погрузился в задумчивость. Не рыцарское это дело: огород вскапывать. А для Черного тем более: почти вся его семья уже несколько поколений – рыцари. Начиная от самого первого родича, что и нес имя Кадрэ. С другой стороны, он в самом деле не имел ничего при себе. И был благодарен старушке за помощь.

И следующим днем он думал. Думал о многом: старушка ничего не знала о том, что происходит на землях Валунда. Только то, что было какое-то движение в столице. Сам же Черный был не в лучшем положении: практически все его люди погибли, за исключением двух. И то: один из них не в лучшем состоянии. Был смысл развернуться и пойти назад... Но куда? Придти и сказать, что он ничего не выяснил? Что он не смог сделать простое дело? Черный не хотел уходить.

Барон предполагал, что в одном из городов он узнает больше. Но пока ему оставалось только ждать. В один из таких дней он все же решил помочь одинокой старухе. И нашел себе занятие. И ему все же пришлось снять некоторые части доспеха.

– Неужели ты не мог придумать отмазу поинтересней? – Райзер с недовольством следил за бароном. – Соврал бы, что у нас есть чем платить. Потом их где-нибудь раздобыли.

Черный равнодушно воткнул лопату в землю.

– Эта старуха спасла жизнь твоему брату. Может, стоит быть ей благодарным?

– Я же не сказал что-то в духе: давай ее убьем и ограбим. Это что? Не благодарность?

Черный зачерпнул лопатой как можно больше земли и кинул в сторону фигляра. Райз выгнулся и увернулся. Черный недовольно выдохнул. Вот же тип. На вид здоровый, а ведь верткий.

Черный продолжал копать. Он мысленно возвращался к событиям в мертвой деревне. Коня он среди трупов не видел, только найти тоже не смог. Время проходило неспешно, барон лишь ждал. Когда он сможет направиться в путь. Его терзали подозрения и сомнения. Напавшие на него люди не были людьми какого-либо аристократа. Это были наемники. Целый отряд хорошо вооруженных наемников. Барон смог убить их лидера – непонятное существо полу-аадварской крови. Он точно признал в нем кровь аадваров. Как и было описано в книгах: существо почти не имеет различие по полу, немного выше асири, немного худощавое, с длинными ушами. Только этот тип был с багровой кожей, хвостом и имел рога. Может, полукровка с кадриком? Очень на то похоже.

Дни все тянулись. Только Черный не находил покоя. Он-то прекрасно понимал, что время не остановилось. Что там решил герцог, как вообще обстоят дела? Знают ли его товарищи, что он пропал? Что оказался в беде? Что там вообще происходит в его доме? В королевстве вообще?

– В чем дело, сынок? – послышался знакомый голос старушки. – Ты такой мрачный. Кому-то отомстить решил?

Старуха медленно присела рядом с бароном.

– Нет. Рядом есть город?

Старушка закашлялась, не то от своих проблем, не то посмеиваясь над ним:

– Все о своем. Все о нашем виконте. Ну, есть, только он не близко.

– Я не хочу тебя больше обременять, добрая женщина, – произнес Черный. – Мои проблемы тоже не ждут. Так что я направлюсь в город. Сразу же, как представится возможность, может и раньше.

Старуха задумчиво, с какой-то грустью, смотрела перед собой.

– Сложный будет путь. Тот темноволосый паренек еще долго будет болеть. Ему нужен уход, лекарства, помощь. В городе ты сможешь найти хороших лекарей, которые ему могут помочь лучше, чем я, но это будет очень долго. Не один день и даже не один месяц. Ты уверен в этом?

– Да.

– Как знаешь. Я тогда дам вам кое-что в дорогу, однако сейчас я вас не отпущу. Даже не проси. Через четыре дня муж моей знакомой поедет в город на ярмарку. С ним вы и отправитесь, – старуха медленно повернула голову к Черному. – Следи, чтобы этот парнишка чаще лежал и принимал травы, что я дам. И вот еще: другой твой товарищ болен. Эта не та болезнь, которой можно заразиться. Больше похоже, что он уже был каким-то... Неправильным. С самого рождения. Я не знаю что это, но за этим пареньком тоже стоит присматривать. Такие, неправильные, долго не живут.

На пятый день старуха, как и обещала, дала все нужное в путь, травы, сказала, что нужно делать и отправила с местным мужиком. Телега неспешно ехала по неровной дороге. Тихо скрипящие колеса иногда громыхали даже на незначительных камушках. Черный просто шел рядом, тогда как фигляр неугомонно приставал ко всему. К мужику, держащему поводья, к барону и даже к своему брату приставал, хотя тот молчал. Этот низкорослый парнишка Крес вообще ведет себя необычайно тихо. Иногда вообще казалось, что он неживой.

В одном Черный почувствовал пользу от этого придурковатого шута: путь до города был не таким мрачным и скучным, каким мог бы быть. Через несколько дней пути они уже оказались у стен небольшого городка. Явно не крепость Валундов, но от нее к ним ближе. Черный догадался об этом, осмотрев город еще издалека: не такое громоздкое сооружение, мало защитных башен, и стены не настолько высокие. Насколько он мог судить из своего опыта – мало кто из аристократов поселится в подобном городе – плохая защита, а как следствие и все, что касается структуры самого города. Или наоборот, барон только помнил, что они как-то связаны между собой. В одном он был точно уверен – в подобном городе будет жить только очень бедная семья. А высшая аристократия, те, что имеют обращение эар – явно не для их статуса и возможностей.

В городе они нашли дом лекаря. Полуподвальное помещение в каких-то трущобах. Только этот асири согласился их приютить и помочь Кресдеру. Низкорослый паренек вполне мог и передвигаться самостоятельно, однако делал это явно неохотно. И все так же молчал. Хотя самым печальным было не то, что один из братьев ведет себя странно, а то, что нечем было расплачиваться за лекарство. Черный пытался объяснить кто он, но без щита, где был герб его семьи – это было бесполезно. Пока у него были некоторые шансы на выживание, но потом... Придурковаый скоморох вел себя как обычно, словно вообще не замечая нарастающих проблем.

Черный присел на одном из ящиков у входа в лечебницу. В мыслях было только то, что можно продать часть доспеха. Вырученные деньги должны же хоть как-то помочь. К нему вальяжно приблизился фигляр. И без того его улыбчивая рожа казалась довольней, чем когда-либо.

– Чего горюем? – с веселым тоном произнес он.

– У нас нет денег, у нас нет еды. Если подумать, у нас вообще ничего нет. Надо как-то еще выполнить поручение.

Фигляр недовольно цокнул языком:

– Тс... Ты опять о своем... Я бы уже давно забил на это поручение...

– Нельзя, – перебил его Черный.

– ...И больше подумал о своей шкуре, – все же закончил свою речь Райзер. – А деньги можно заработать и нечестным путем. На худой конец можно и ограбить.

– Несмешная шутка.

Райз сильно наклонился, так что встретился взглядом с Черным.

– А если не шутка? – произнес он.

Черный отмахнулся от него, словно от назойливого насекомого.

– Я найду кузнеца. Может, удастся что-то выручить с мятых лат.

Фигляр хмыкнул и выпрямился:

– Ну, удачи. Потом расскажешь, как все прошло.

**–––––––––––––**

Тем временем где-то на границе с Альдроком...

Одинокая башня, темная комната. Окна занавешены тканями, до такой степени, что в светлый день в комнате сумрак. Простая кровать, простая тумбочка. Лишней мебели почти нет. Пустые каменные стены, единственным украшением служит шкура огромного серого волка. Висит над кроватью.

Одинокая женщина. В этой полупустой комнате. Бледная, с бледными волосами, с такими же бледными, почти белыми, глазами. Могло бы показаться, что это призрак, а не живой человек. Женщина стояла и смотрела в пустоту. Безразлично. От тишины в одинокой комнате ее спас стук в дверь. Женщина резко развернулась, но лишь с грустью осмотрела служанку. Молодая девушка в старом потертом фартуке поклонилась:

– Миледи, к вам посетитель.

– Если это не мой муж: я не желаю с ним разговаривать, – холодно произнесла женщина.

– Это его брат.

Бледные глаза женщины недовольно блеснули:

– Он все еще здесь?

– Да. Сказал, что не уйдет, пока не увидит вас.

Женщина вздохнула, приблизилась к тумбе и подняла плащ.

– Ладно. Я спущусь.

Служанка удалилась. Женщина накинула на себя плащ и закрыла лицо капюшоном. Это была привычная процедура. Можно сказать с самого детства она привыкла так делать. Хотя это скорее была необходимость, чем прихоть.

Она вышла из комнаты и направилась по лестнице вниз. Она уже догадывалась, какой именно брат из семьи Кадрэ к ней приехал. И, когда его увидела, поняла, что не ошиблась – Ульрик. Тоже хороший воин, рыцарь... И в который раз приехал, чтобы поприставать. Бледная женщина лишь в полуха слушала все его доводы и россказни. Ей хватило и того, что он один из первых, кто начал предвещать смерть Баэлата. В одном женщина была уверена: тут этот Ульрик глупостей не сделает – слишком много рыцарей барона здесь и сейчас, в крепости.

– Я думаю, что тебе пора уехать, – сказала бледная женщина. – Когда Баэлат вернется, то будет просто в ярости от твоих выходок.

– Он не вернется. Сколько о нем нет слухов? Как поехал к виконту, так и вовсе пропал. Он мертв. Лучше забудь о нем и стань моей. У вас же даже детей своих нет. До сих пор. Ну, а если проблема в тебе, то возьмем сироту, создадим нормальную семью. Сколько раз он так тебя в одиночестве оставлял?..

– Я не хочу это слышать, – резко прервала его бледная женщина.

Рыцарь лишь ухмыльнулся. Облокотился своей огромной тушей о каменную ограду этого балкона. Так уж вышло, что при строительстве верхней части крепости и казарм получился небольшой выступ. Который очень быстро приспособили для осмотра происходящего внутри крепости. Тут видна и часть дороги, и стены, часть домов слуг. Пусть обзор был только с одной стороны и немного по бокам.

Между женщиной и рыцарем застыло молчание. Тишину, казалось, уже ничего не разрушит, но внизу послышалось ржание лошади. Бледная женщина посмотрела вниз – это был вороной конь барона. Она тут же направилась вниз, практически позабыв о рыцаре на смотровой площадке. По лестнице, мимо стражников, по коридору и еще одной лестнице, ведущей к закрытым воротам. Но спустившись, она тут же остановилась. Конь был в помятых доспехах, злобно хрипел, вырывался из рук прислуги, но главное – он был один. Его всадника не было нигде. Только стрелы торчали, застрявшие в коже, меж стальных пластин...

Глава 10

– ...И тогда говорит ей мужик: раз тебя и другие всегда имеют, то пусть и дальше пользуются, а я убираюсь из этого всего. Жена его сразу подскочила: подожди, подожди, дорогой, ты не так все понял... Мужик лишь отмахнулся: да куда уж правильней, когда вы на моих глазах...

Дверь в лечебницу скрипнула, и на пороге остановился черноволосый барон. Ныне обросший, в руке сжимал он сверток с доспехами. Райз опустил руки вниз, переставая кривляться и прервав свой монолог.

– О–о... Только посмотрите, кто пришел, – Райзер сидел на корточках около койки своего брата, потому он снова смотрел на Черного лишь снизу вверх. – И с кульком, как и уходил...

– Молчи, – зло проговорил барон. Помедлив, добавил: – Пожалуйста.

Райз хмыкнул:

– Да я и так догадываюсь почему. Просто послал или мало предложил?

– ...Можно сказать и так. Во всяком случае от них гораздо больше будет польза, если останутся при мне, – неохотно признался Черный и, шагнув в лечебницу, закрыл за собой дверь. – Ты что делаешь?

– Время убиваю. И вот, – Райзер провел рукой по воздуху, охватывая в невидимый полукруг больных и раненых. – Местных развлекаю увлекательными и поучительными историями. Хочешь послушать, как женою мужика все село пользовалось? На реальных событиях основано, – последние слова Райзер подчеркнул интонацией и поднял палец вверх, словно это имело какое-то значение.

Черный только устало выдохнул:

– Нет. Мне и своих проблем хватает.

Райз, не отрываясь от пола, на котором сидел, развернулся. Высвободил из опояски колпак шута. Внимательно рассматривая каждый из четырех концов, словно в них он увидит подсказку. Безвольные, мягкие, всегда свисающие вниз концы...

Решительно ее надел, спрятав русые волосы. Так же решительно поднялся, подхватив старый инструмент с пола, и направился неизвестно куда. Позади скрипнула кровать. Райзер остановился, дождался своего брата. Уследив правым глазом, что он плетется за ним, вышел.

– Ну и куда вы собрались? – раздался в лечебнице голос Черного.

– Погулять, – отозвался Райзер. – Вернемся к вечеру.

Райз неспешно шагал впереди, Кресдер – снова позади, только в этот раз он с трудом поспевал за братом. Фигляр был погружен в свои мысли. Рассчитывать сейчас на брата было опасно: он кашляет постоянно, потерял ловкость и проворность. Так что предстояло все делать самому. Райзер нервно дернулся, когда на него кто-то навалился слева. Резко обернувшись, он завидел Креса, что снова закашлялся, согнулся и схватился за рукав скоморошьей рубашки. И еще кое-кого – в отдалении за ними плелся барон. Райзер лишь хмыкнул. Значит, на месте не ему одному не сидится. Он нагнулся к брату:

– Лучше вернись назад. Я позже приду, главное, чтобы этот за мной не следил.

Он небрежно дернул головой назад. Кресдер посмотрел туда, потом обернулся, с недовольным видом посмотрел на брата, но послушал. Отцепился и отстал.

Райзу потребовалось некоторое время, чтобы изучить большую часть города. Не в один день – все же ему физически сложно слишком много бродить. Из раза в раз, осматривая новые места. Заодно смог подзаработать мелочь на пропитание, поигрывая и выступая в самых разных местах. Брата все чаще приходилось уговаривать оставаться в лечебнице, чтобы Черный его не преследовал. Хотя он со слов того же Кресдера слушал, что барон пытался что-то сделать, только не особо у него это вышло.

В целом, схема города была довольно обычной: загаженный район почти в самом низу, что медленно переходил к торговым площадям, а вот от них прямо на главную площадь. По сторонам от площади огромные здания, с одной, где что-то изготавливали, с другой – обычные районы, полные жилых домов. Естественно выше трущоб. Где-то внизу от цехов было непонятное ответвление, не пользующееся интересом даже у местных. И где-то в самом верху – главные районы и что-то наподобие ратуши с градоначальником.

Собрав мелочь с улицы и забросив лютню на плечо, Райз направился в трактир. Тот, что в трущобах. Свернув на очередной неприглядной улице, фигляр вышел именно к нему: неприглядному внешне домишке, с немного кривой крышей. Когда вошел, Райзер осмотрелся. Немного народу, как всегда угрюмого и злобно поглядывающего. Райзер высмотрел в них одного нужного – трактирщика. Странное существо с коричневой кожей, у него красные глаза и светло-русые волосы, однако самым приметным были два кривых рога. Существо имело когти и еще клыки, как вархад, вот только Райз не знал что это за существо. Говорило оно как асири, и этого было достаточно.

Райзер уселся на свободное место у стойки. Вел себя все так же спокойно, словно не замечал косых взглядов и недовольства.

– Есть ли что-нибудь новенькое за последние дни? Может, какие-то слухи.

Рогатый трактирщик замер и недовольно глянул в сторону фигляра.

– Вот: приезжие покоя местным не дают. А еще, говорят, что двое трупов нашли. Из местных. Обобрали и зарезали, но кто – неизвестно, – тут трактирщик навалился на стойку, отложив в сторону тряпку. – Думаю, может с приезжими связано?

Райзер довольно прищурил глаза:

– Все любят спихивать на приезжих. Среди местных варья что ли нет?

– Местных я знаю, а тебя нет. Убил их кто-то умелый, но крайне небрежно... Если встретишь: можешь передать ему, чтобы был аккуратней. Хоть посмертно от тебя будет польза.

Райзер снова прищурился, пародируя некое подобие радости и довольствия. Он уже знал этого трактирщика из трущоб. Знал и завидел мелкое мошенничество за ним, вот и донимает теперь, как подобие информатора.

– А что на верхах творится? Мне это очень интересно узнать. И не только мне, – сказал Райз. – Быстрее скажешь, быстрее уйдем. И не будет в этом городе неприглядных чужаков.

Трактирщик молчал, осматривал фигляра. Только спустя время рогатый полулюд все же объяснился:

– Послушай, в этом городе, да и не только тут, те, кто задают слишком много вопросов, очень быстро исчезают. Навсегда.

– А тебе какая разница, как я уйду? Просто скажи, и тебя оставлю в покое.

Рогатый трактирщик осмотрелся, оперся о стойку и рукой указал фигляру нагнуться. Райзер скривился, чтобы быть на уровне не очень высокого рогача.

– Что сказать: пришли странные типы, старая власть куда-то делась и все. Тишина. Еще швыряют в народ какие-то указы, но о правящей семье никто не слышит. И все. Если что: я тебе этого не говорил.

Райз кивнул:

– Конечно, мне все это послышалось.

Еще немного задержавшись в трактире, фигляр снова направился в лечебницу. Кресдер уже стабильно держался, и вполне возможно, что он сможет вернуться в прежнее русло. Райзер спокойно развалился рядом с койкой брата. То временами засыпая, то снова просыпаясь. Пока не настала ночь.

Ночь его не смущала. Один единственный зрячий глаз улавливал очертания города, освещенные голубоватым светом луны и мерцанием из некоторых окон. Сейчас, он больше доверял своему слуху. Именно в такое время ему не хорошо и не плохо от того, что не видит всего этого города.

Райзер улыбнулся одними губами насколько смог. Он слышал. Он слышал все и всех. Он помнил город, примерную его планировку. И он направился в ночную темноту. Мелькая и попадая под свет луны, Райзер точно знал, что он намеревался сделать и зачем. Он бродил по улицам, высматривая подходящую цель. В его сущности тлел некий азарт и страх, но разум диктовал условия. Райз спокойно проходил мимо ненужных для него людей, кого-то по возможности грабя.

Однако среди прочих он высмотрел достаточно интересную жертву. Райз неспешно последовал в переулок. Ему как-то было все равно на вид, пол. Он сейчас преследовал свое. Достаточно шатающаяся, пьяная или хромая фигура вышагивала впереди. Она казалась достаточно простой и легкой. Райзер немного прибавил ход, но тут он услышал голос за своей спиной.

– Так вот ты где. Знаешь, Райзер, за последние дни у меня к тебе накопились вопросы.

Райз недовольно скривил верхнюю губу, насколько позволял шрам. Появился же этот тип в самый неподходящий момент. Фигляр замер и неспешно обернулся, уже не выказывая своего недовольства, но и не забыл про него.

– Прогуливаюсь по ночному городу. Какие именно вопросы?

Черноволосый приблизился, и протянул звенящий колпак:

– Кажется, ты его снова забыл. И еще: как так получается, что ночью ты приносишь больше, чем днем?

– Подрабатываю, – сразу парировал Райзер. – Зато ночью много интересного. Я даже кое-что узнал. Просто... Я хотел рассказать утром, когда вернулся бы.

Барон недоверчиво прищурился, однако возражать не стал.

– Идем в лечебницу. Там все и расскажешь, – произнес он.

Райзер выдохнул, глянул в сторону переулка, где скрылась возможная жертва. Выхватил шутовской колпак и покорно последовал за бароном. Пока что. В самой лечебнице все больные все еще спали, даже Кресдер. Развалившись поудобнее на первом же попавшемся предмете интерьера, Райзер кратко пересказал все, что услышал от трактирщика. Черный пока просто мрачно смотрел куда-то в пол, а вот фигляр просто пытался отдохнуть.

– Вообще ничего непонятно, – прошептал барон. – Надо как-то найти правящую семью.

Райзер недовольно глянул на аристократа.

– Как их найдем и все выясним.

– А если это все одна большая засада? – устав слушать барона сказал Райзер. – На вроде той, что была в деревне. А если не засада, то как попадем, как заговорим с аристократией? Если попытаются убить снова? Мне не очень интересно так просто рисковать своей шкурой ради сомнительных идеалов, а раз нас тут трое, то и мнение каждого должно учитываться. Вот что я думаю.

– Мне назад ходу нет, – барон тяжело выдохнул. – На мне висит обвинение в том, что я не совершал. Но и доказать свою невиновность мне не чем, однако, если бы преуспел в ответе на вопрос, что стало с семьей Валунда, то было бы проще оправдать. Наверно.

– А может, это не решение проблемы? – Райзер впервые за столько времени серьезно посмотрел на аристократа. Без ужимок, кривляний и язвлений. – А может, просто кто-то решил убить тебя и просто не даст тебе доделать это дело? Не кого-то, а именно тебя. Что, если ты кому-то очень сильно мешаешь, и он всеми силами захочет тебя убить?

– Я всего лишь барон и бывший рыцарь. Это самый низ аристократии.

– Ну и что? Может, все же имеешь какое-то значение. Может, владеешь чем-то важным. Ну, там... Чем там обычно владеют бароны? Деньгами, властью, землей, хозяйством, производством... Может, кто-то булочкой сделанной из пшена с твоих полей отравился и теперь винит во всех бедах.

В темнейшей комнате не было видно лиц. Райзер услышал неровный, сдавленный смешок. Один, потом еще несколько, пока не послышался сдавленный тихий смех. Только смеялся не Райз.

– Это ересь... – прошептал Черный. – Ересь... У меня нет ничего, ничего, кроме моей службы короне. Убивать меня глупо. Только если кто-то захочет убить сына покойного короля или его брата, герцога. Но это ересь... Восстание было подавленно. Я лично его подавил...

В этот миг барон запнулся и стих.

– Ночь скоро закончится, – сказал Райзер. – Проспись и утром продолжим думать, когда мой брат будет бодрствовать. Но все же поразмысли над моими словами.

Так и очередной день прошел. Райзер проснулся как обычно поздно, когда рассвело. Черный куда-то делся, Кресдер выглядел озадаченным, но молчал. Подхватив свою лютню, фигляр выполз на улицу. Устроился у лечебницы и привычно наигрывал песни, подбирая монеты, что подбросят. День привычно проходил в своем темпе, пока к фигляру не приблизился его брат. Крес устало присел рядом.

– Лекарь сказал, что кости практически срослись, но к тяжелой работе мне лучше не возвращаться. Хотя бы в течение пары недель, – Кресдер посмотрел на брата. – Слушай, что такого ты вчера сказал этому типу?

– Очевидное: кто-то может желать его смерти. А что? Он просто взял и сбежал?

– Нет. Странный какой-то. Ранним утром куда-то ушел. Сразу, как доспехи надел, так и ушел. И нет его до сих пор.

Райзер фыркнул:

– Ну... Может в верхний район поперся, где градоначальник засел. Он же упертый. Я бы тому не удивился.

Кресдер прижался к брату. Какое-то время ничего особо не менялось: мимо проходили люди, иногда что-то подкидывали, временами мелькали бродячие животные. Пока Райзер не услышал грохот лат. Про себя фигляр отметил, что к общему шуму прибавился какой-то скрежет, но не придал тому особого значения. Барон теперь снова походил на ходячую груду метала. Могло показаться, что сами доспехи живые и двигаются по своей воле, но эта иллюзия быстро распалась, когда раздался приглушенный голос:

– Мы уходим в крепость виконта. Сейчас.

– Эй, а как же наше мнение и состояние? – встрял Райз.

– По ходу разберемся. С начала главное: твоему брату наблюдение лекаря уже не особо нужно, а выяснить произошедшее с правящей семьей нужно. У меня есть подозрения, и, если все так плохо... Лучше не медлить.

– А про брата как узнал?

– Утром спросил. Ты поднимешься?

Райзер подобрал мелочь с мостовой, закинул лютню на плечо. Поднялся сам, а после встал и Кресдер. Оба брата ждали дальнейших распоряжений барона. Просто Райз с недовольством, скрестив руки на груди.

Так был еще не менее утомительный путь к другому городу. Райз просто все терпел и пока предоставил бразды правления барону. Его как-то не волновало, чего там хотел этот Черный. Райза больше беспокоил отдых и желание выбраться из этих мест. Так что он просто наблюдал за братом и Черным, и молча негодовал от быстрого для него темпа пути. Так же молча наблюдал за тем, как барон пытается договариваться с людьми. Кое-как они все же добрались до нового города. Был немного больше, защищен получше, но в целом – типичный город баас, где дома имели преимущественно треугольные крыши. В Канбране было как-то больше разнообразия. И только здания культа или ордена выглядели так.

Нагрузка от усталости все давила, недовольство все нарастало. Райзер даже в городе предпочитал отмалчиваться, следуя злобным призраком за Черным. Даже старая лютня раздражала, едва надавливая на плечи и натирая ключицу.

Фигляр бросил взгляд на собор Солнца, когда они проходили мимо. Не особо приметное здание, только пара гобеленов с изображением оранжевого круга, от которого исходили кривые лучи, хоть как-то отличали его от другого каменного здания с типичной для этих мест треугольной крышей. В Канбране они выглядели примерно так же.

Райзер немного предался воспоминаниям о том месте. Не то, чтобы было что вспоминать... Но кое-что точно может его обрадовать даже сейчас.

– Так какой план? Может, пока разойдемся? Вы поищите что-то интересное с одной стороны, я – с другой. Так, глядишь, и ночлег найдем, – вообще у Райза была мысль найти отнюдь не ночлег, а вполне конкретное заведение. Только делиться подобной находкой, как и мыслями, он не хотел с бароном-праведником.

– Нет, мы направимся сразу к правящей семье.

– О-о... Уважаемый черновласик, а вы случайно не забыли, как до этого обстояли дела? Как же вы планируете убедить всех в том, что вы – это вы, а не шарлатан? – в словах Райзера звучало явное раздражение.

– Как-то. Не знаю пока как, но... Просто стоять на месте тоже бессмысленно.

Райзер снова скрестил руки на груди. Всем своим костлявым видом выражая недовольство. Боль в спине и ногах постепенно действовали ему на нервы. Но пока вся его злоба и недовольство кипела только в нем. Кресдер просто никак себя не проявлял. Возможно, про себя радовался, что жив, как и тому, что боль от травмы стихает. Но оба брата прекрасно знают, кому из них всегда жилось хуже.

– Идем, – Черный махнул рукой и направился вперед.

Кресдер просто стоял и ждал своего брата. Райзер глянул на младшего, на уходящего барона. Крайне медленно и неспешно переставил ноги, таки последовав за аристократом. И почти сразу за ним – Кресдер.

– Я надеюсь, по возвращении нас будет ждать премиальная награда.

– Как насчет благодарности и помощи своему народу? – произнес Черный, не оборачиваясь.

– Этому народу было как-то наплевать на меня. С чего бы мне было не наплевать на него? И благодарность тоже сомнительное дело.

Черный на это ничего не ответил, и на время снова настало молчание. Далеко не сразу им удалось найти ворота, ведущие к крепости. И, как ожидалось, они не могли быть без стражи. Райзер просто остановился и, в очередной раз, скрестил руки на груди.

– Я, Баэлат дер Кадрэ, прибыл сюда по приказу герцога. Пропустите нас к семье Валундов, – первым заговорил Черный.

Райзер молчал, солдаты переглянулись.

– Ничего о таком не знаем, – произнес один из них.

– Угу. У тебя даже герба Кадрэ нет. Может, ты просто самозванец, что решил как-то навредить здешнему виконту.

Черный снял с себя шлем. Стражники не особо как-то отреагировали на этот жест. Серые глаза барона внимательно осмотрели каждого, после чего он произнес:

– В таком случае я предлагаю дуэль. Все в Эмараке знают, что барон, по прозвищу Черный, отличный мечник и один из лучших рыцарей. Если я самозванец, то не смогу доказать свое превосходство в бою, а если нет – вы меня пропустите.

Райзер все еще продолжал молчать и просто наблюдал. Кресдер тоже следил за происходящим, лишь изредка поглядывая на брата в ожидании чего-то. А вот солдаты... Объяснились жестами меж собой, но, вроде как, все еще выражали недоверие. Хотя после упоминания поединка несколько замешкались. Кресдер собирался что-то сказать, но его перебил один из стражников:

– Ладно. Если так хочешь себя показать, то пусть будет так. Но мы не обещаем, что проводим тебя к виконту.

– Но... – вмешался второй. – Так и быть, передадим.

Этот же стражник отставил в сторону копье и вытащил из ножен меч. Достаточно приметный: острие было только с одной стороны, расширенный к концу, больше напоминая лезвие топора. Райзер на короткий миг проникся интересом к происходящему, вот только все закончилось довольно быстро, как и началось. Стражник некоторое время мялся, после чего резко сделал выпад. Черный сразу же отвел его оружие, почти отбив защищенной рукой, и ударил стражника со всей силой под дых. Даже с учетом защиты стражнику было достаточно одного этого удара, чтобы свалиться. Райзер снова потерял интерес к происходящему и отвернулся. Повернулся снова он лишь тогда, когда из дворца вышел еще один солдат. Послушав своего товарища, он окинул взглядом странную тройку и произнес:

– Возможно, вы все же правы, – солдат немного склонился. – И наш город в самом деле посетил кто-то из семьи Кадрэ. Если так, то это большая честь... Но не мне это судить. Пройдемте во дворец. Когда я позову виконта, он рассудит, правда, что вы тот самый знаменитый рыцарь, или нет. И не держите зла за столь грубое приветствие. Мы вас не ждали. И очень сожалеем, что вышло недопонимание. Наверное, гонец по дороге умер или еще что-то. Пройдемте за мной.

На короткое время Райз оживился. Такая перемена в настроении ему показалась немного странной. Впрочем, не настолько, чтобы это вызвало опасения. Все же он был достаточно уставшим, чтобы не думать ни о чем, кроме отдыха.

Солдат направился первым, Черный сразу же последовал за ним. Крес посмотрел на брата. Райз выдохнул и последовал за бароном. Кажется за ними пошли и еще пара стражников, словно сопровождали. Райзер их не видел, даже когда бегло осмотрелся. Похоже, они шли где-то позади, он их только слышал. Так все остановились рядом с какой-то комнатой. Стражник открыл дверь:

– Подождите здесь, пока виконта приведут.

Черный, как и ожидалось, последует указаниям. Райз глядел на стражника, стражник на него. Фигляру все больше это все не нравилось, но пока он сделал, что просили. Только он с братом шагнул за дверь, ее тут же закрыли, и вроде как, чем-то задвинули. Райзер оглядел комнату. Вроде вполне обычное помещение: каменные стены, выложенный деревянными брусками пол, вроде всякая мебель, немного утвари.

Райзер медленно опустился на пол и лег. Ему сейчас было не до чего. Все что он мог сейчас чувствовать – это боль, пульсирующую, ноющую где-то в самом теле. Казалось, прошел бесконечно долгий и мучительный миг, прежде чем его кто-то легонько пнул. Открыв глаза, Райз увидел недовольного брата.

– Рано расслабился, – тихо произнес Кресдер.

Райз фыркнул и перевернулся на бок, отвернувшись. Он слышал, как Кресдер расхаживал по комнате. Похоже, что-то осматривал. Где-то впереди заскрипело кресло. Пока Райзер довольствовался хоть каким-то отдыхом и прислушивался к звукам.

Глава 11

Прошло не так много времени, пока Черный ожидал в этой комнате с двумя подручными. Скоморох развалился прямо на полу, а вот второй, низкорослый, уже который раз расхаживает по кругу и присматривался ко всему.

– Может, остановишься? – барон говорил спокойно, не повышая интонацию и не выказывая раздражения.

Низкорослый Кресдер на миг замер, повернулся к Черному.

– Мне просто все это не нравится...

– Крес, не страдай, – перебил его фигляр. – Я пока не слышу ничего подозрительного. Хм... Кажется, кто-то приближается.

Баэлат несколько смутился. Райзер все так же лежал на полу и с тех пор, как перевернулся на бок, не поменял положения.

– Уверен? – спросил Черный.

– Да, – фигляр резко поднялся. – И их много. Очень много. Топот такой, что я отсюда слышу.

Кресдер снова осмотрелся и ушел в сторону, скрывшись из поля зрения. Ковыряться в вещах, что-то выискивать. Черный так и продолжал ждать, сидя на стуле. Вскоре дверь открылась, но на пороге не было виконта, только группа солдат. Где-то пять или шесть, барон их специально не считал. Они уже держали оружие наготове. У кого-то вполне обычные мечи, у других сабли, но они явно пришли сюда не для разговоров. Баэлат тут же поднялся, доставая меч. В следующий миг он уже направился к противнику. Отбив оружие, Черный сразу замахнулся на солдата. Один из противников попробовал пробить погнутый доспех, но его меч со скрежетом скользнул мимо.

Долгий замах, сильный удар и враг был обезглавлен. По барон привычке хотел защититься левой рукой, но вышло так, что он просто подставил руку под удар. Стук о доспех, удар был настолько сильным, что Черному пришлось приложить усилия, чтобы устоять на ногах, но триумф врага был недолгим: еще несколько точных атак и новый противник был свален.

Баэлат отбивался и нападал. Солдаты пытались окружить его, но Черный старался либо выйти, либо разорвать этот круг. Избитые доспехи жалобно скрипели от нового удара. Пластины скрежетали и подрагивали, так и норовя сорваться, но застежки их еще крепко держали. Черный все равно стоял и сражался. Понимал, что опасно, что смертельно.

Внезапно рядом появился низкий силуэт. Кресдер где-то откопал чугунный подсвечник и, схватив его двумя руками, использовал словно дубину. Парень в бой не лез, но всегда был где-то рядом, словно на подстраховке. Добивал солдат или встревал в бой, мешая противнику, но почти сразу ловко отступая. Баэлат не видел только его старшего брата, возможно, он где-то сзади, этого он знать наверняка не мог.

Черный снова отразил удар и рывком приблизился к противнику. Ему не удалось ранить врага мечом, но он резко ударил левой рукой. Этого хватило, чтобы выбить из равновесия, прежде чем на солдата сверху нанесет удар Кресдер. На миг настал покой. Черный сразу выскочил в коридор. Пусто.

Баэлат внимательно осмотрелся, озираясь по сторонам. Но нет, похоже, они не предположили, что барон выживет при столкновении с таким отрядом. Но он был все еще жив. Вскоре в коридоре появился Кресдер. Он держал в руках меч от убитых ими солдат. И немногим позже, его не особо запыхавшийся брат. Черный понимал, что им нужно отсюда выбираться. Кое-как удалось отбить нападение, но сюда могут скоро наведаться другие. Черный глянул в ту сторону коридора, откуда они пришли. Подумав, развернулся в противоположную сторону и зашагал туда.

– Ну а теперь-то куда? – спросил Райзер шепотом. – Черный решил весь замок в одиночку зачистить или как?

– Надо найти виконта, – спокойно ответил Черный.

– Или то, что от него осталось, – подытожил Кресдер.

Барон обернулся в сторону низкорослого:

– Лучше найти его живого.

Кресдер не ответил, просто как-то безразлично повел плечами. Черный продолжил путь, хотя он не особо понимал, куда надо идти. Потому просто шел вперед. Тело слабо ныло от травм. Барон не проверял, но подозревал, что и без того помятый доспех еще в нескольких местах продырявили. Возможно... А может, почти наверняка, его задели. Только барон так же хорошо помнил и понимал, что этот доспех делал хороший мастер. Даже сейчас он его защищал, хотя все хуже и хуже с каждой такой стычкой.

Временами его одергивал то Кресдер, если кого-то видел, то Райзер, если что-то слышал. Впрочем, тихо перемещаться им не всегда удавалось. Пришлось еще вступить в несколько боев, пусть не столь обширных, как до этого. Однако с каждым таким шагом по замку, Баэлат невольно сомневался в здравии виконта. Тут повсюду солдаты. Почти нет обычных людей и до сих пор нет даже намека, что Валунды живы. Хоть один из них.

Черный остановился около очередной комнаты, посмотрел на скомороха. Райзер сделал одобрительный жест. Барон распахнул дверь. За ней оказался худощавый асири. Он взвизгнул и врезался в стол и полки за своей спиной. Похоже, что это комната предназначалась прислуге и была своеобразной кладовой. Послышался грохот падающих предметов. Этот асири не походил на солдат, больше на слугу. Черный схватил его за воротник рубахи и прижал к ближайшей стенке.

– Где виконт и его семья? – шепотом спросил барон.

Асири испуганно смотрел на него, только спустя время тихо произнес:

– В подвале... На первом этаже...

– Где именно? Как туда добраться?

Асири сглотнул:

– Направо... По коридору прямо и снова направо... Там должна быть кухня рядом... Просто не трогайте... Оставьте меня...

Черный отпустил паренька и направился в указанном направлении. Райзер попытался что-то сказать, но барон его грубо оборвал. С каждым шагом он лишь набирал темп, только когда завидел в одной из комнат утварь кухни, остановился. Тут было тише, чем где-либо. Похоже, эти странные солдаты не очень любили посещать это место. Барон пытался понять, куда двигаться дальше, как его стал одергивать Крес. Низкорослый указал на одну из дверей. Вроде она мало чем отличалась от прочих, только приложив немало усилий, Черный смог разглядеть темные пятна. Он направился в ту сторону, но каждый его шаг был медленнее предыдущего. Он не слышал голосов или шороха, но почувствовал запах крови, когда остановился у самой двери. Осторожно толкнув ее, Баэлат увидел неприглядную, даже чем-то ужасающую картину: в тесной каморке было несколько тел людей, кто-то был уже расчленен, кто-то еще цел. По яркой одежде и прочим косвенным признаком, не сложно догадаться, что это были люди из аристократии. Некоторые из них умерли совсем недавно, другие тут гнили несколько дней. Похоже, это была семья, пусть и не полная: взрослая женщина, несколько ее детей и еще куски какого-то тела, возможно не женского. И довершал всю эту картину окровавленный топор, воткнутый в стол, рядом с кусками тела.

Черный кашлянул, пытался подавить нарастающее чувство тошноты. Его внимание привлек перстень на руке женщины. Присев и убрав все лишнее, что мешало его рассмотреть, Черный окончательно убедился – это точно семья виконта. На перстне был их герб. Одно удивляло: его не украли. Барон снова закашлялся и снял перстень с пальца. Так или иначе, но он обязан показать его герцогу.

– Хм... Надеюсь их скармливали псам, – голос фигляра раздавался сзади, как и тихое позвякивание бубенцов с колпака. – Я бы точно не обрадовался, если мне в кашу подмешали человечину.

Низкорослый Кресдер с интересом поглядывал за перстнем, что барон держал в руках. Черный пока раздумывал, как его упрятать, чтобы не потерять. Не придумав ничего лучше, барон стянул стальную перчатку и закинул туда кольцо.

– Нужно уходить, – произнес он, надевая перчатку обратно.

Райз презрительно фыркнул:

– Умник, будто это не очевидно. Мы в логове тяжеловооруженных наемников, думаешь, это будет так легко?

– В окно? – предложил Кресдер.

– Не вариант. – Райзер принялся чесать затылок.

– В любом случае, идем сейчас, – Черный на миг замолчал, обдумывая путь. – Возможно, тут есть запасной выход. Если нет, то придется пройти через главный.

Райзер резко обернулся в ту сторону, откуда они пришли. Черный уже стал догадываться, что там что-то происходит, раз привлекло внимания скомороха. Черный направился дальше по коридору. Пока все было достаточно тихо, как сам барон считал.

Внезапно в плечо барона впилась длинная костлявая рука скомороха и резко дернула назад.

– В сторону. Они и спереди где-то ходят, я их слышу.

Черный не успел толком-то ответить, как на слова Райза сразу же отреагировал Кресдер. Быстро осмотревшись, низкорослый свернул за угол, потом выглянул и жестом позвал к себе, а после снова скрылся за поворотом. Баэлат тяжело выдохнул. Все же ему все это не особо нравилось. И поведение этих братьев иногда вызывает сомнения. Слишком уж они слажены и хорошо адаптированы к войне. Но делать ничего не оставалось: Черный свернул в неизвестный проход. Похоже, это был какой-то зал. Баэлат приметил несколько важных и бросающихся в глаза вещей: помещение просторное и есть выход во внутренний двор. Барон направился туда. Крес выбрался на улицу, снова внимательно осмотрелся и снова жестом позвал за собой. Черный молча следовал указаниям. Похоже, это был сад или еще что-то подобное.

– ...Они еще живы! Скорее! Их нужно убить!..

Черный расслышал отголоски криков сверху. Резко обернувшись, он замел солдат в окнах на втором этаже. Их все же заметили, и теперь они спешат сюда. Черный уже морально приготовился к сражению, покрепче сжав в руке меч. Услышал рядом с собой какое-то шипение, скорее всего тот самый красно-черный фигляр.

– Что встали? – послышался голос низкорослого. – Пойдемте, тут можно выйти в город.

Черный обернулся в сторону Кресдера. Низкорослый отошел и позвал жестом за собой, в кусты. Райзер сразу направился в ту сторону, Черный, помедлив лишь на миг, пошел следом. За чередой кустарников и деревьев показалась стена. Вполне обычная: из камня и достаточно высокая, чтобы ее было сложно перелезть. Перед стеной – узкая грязная канавка. Ее низ наполнен непонятной жижей. Этот слив вел вниз, и только решетка преграждала путь к нижним районам. Однако решетка оказалась сломанной. Не вся, но через сломанный прут вполне мог пройти один человек.

Крес спрыгнул вниз и с легкостью прошмыгнул в щель. Райзер немного помялся, но последовал за ним. Баэлату оставалось только вздохнуть и еще раз немного удивиться неприхотливости братьев. Даже скоморох, хотя он вроде как вообще не имеет ничего общего с настоящим сражением. Как и со всеми не очень приглядными вещами, о которых точно не расскажут ни в балладах, ни в летописях.

Баэлату пришлось потратить немного больше времени, чтобы проскользнуть через сломанные прутья. Сток практически сразу вел вниз, так что пришлось спрыгивать. Канава не очень глубокая и достаточно узкая, однако, по великому счастью, выводила через богатый район вниз. Когда же канавка приближалась к краю города: ее стенки становились все ниже, и сама траншея стала чуть шире. Тут уже снова потребовались умения братьев, но, похоже, солдаты пока не поспевали за ними.

В трущобах канава уже не походила на некую траншею, а просто сливалась с улицей, разделившись на небольшие углубления. Черный достаточно быстро с ориентировался, завидев смотровые башни, и направился к ним. Пришлось потратить время на блуждания по улицам, но это, благо, не столица, так что полдня на это не ушло. Черный так же быстро, не разговаривая со стражей, прошел вперед. Он подозревал, что его попытаются остановить, и уже был готов вступить в сражение, но этого не произошло. Стражники с подозрением на него поглядывали, но не сдвинулись со своих постов. И единственные, кто его догнал, так это братья. Еще немного пути по основной дороге, только не долго. Как показалась развилка, барон сразу же свернул.

На ходу, Баэлат обдумывал происходящее. Его совсем не радовало, что Валундов убили. Как и то, что никто не поднял шум из-за их смерти. Единственное, на что он сейчас рассчитывал, так это встретиться с герцогом... Если на него еще одну смерть не повесят.

Черный не заметил, когда успел замедлить шаг, но этим успел воспользоваться кто-то. Кто-то, кто оказался достаточно высоким, чтобы навалиться на него и достаточно наглым, чтобы попытаться прокатиться на его спине. Но этот кто-то был не таким тяжелым, как мог бы показаться. И Черный уже стал догадываться, кто это был. Наугад схватив наглеца за ворот рубахи, стащил его с себя. Нисколько не удивившись, когда заметил, что вцепился он в скоморошью рубашку.

– Кто-то едет по дороге. Со стороны города, – заговорил Кресдер. – Надо в лес.

Черный посмотрел на полулесок с правой стороны дороги. Крес уже утащил своего брата в чащу. Барон еще немного помялся, но все же последовал за ним, хотя не понимал, что его так насторожило. Обогнув дерево, Черный упал на землю за большим корнем, в тени. Настала тишина. Только ветер и редкие писки птиц хоть как-то нарушали спокойствие, но это длилось не вечно. Скоро послышался топот копыт. Группа всадников остановилась там же, где были они. Потоптались немного, а после пришпорили коней, кинувшись вперед по тракту. Черный мог разглядеть, что это те же люди, которые охраняли замок виконта.

– Может, они наемники? – прошептал Кресдер, когда всадников не было рядом. – У них нет гербов, и вооружены хорошо. И броня хорошая.

– Может, и нет, – Черный приподнялся.

Он сейчас о многом думал, однако очевидным было для него одно: надо навестить родственников. Вроде как даже знал, как к ним можно попасть, только не был уверен в том, что это получится.

– Может, пойти через лес? Если они будут патрулировать дороги, то пешком едва ли получиться от них сбежать.

Баэлат посмотрел на низкорослого парня.

– Мне все больше и больше хочется узнать ваше прошлое, – сказал барон. – В особенности то, кто вас научил подобным тонкостям.

Кресдер повел плечами:

– Ну... Как-то сами догадались.

– Ладно... Если мы направимся на запад, то можем наткнуться на владение моей сестры. Небольшая пивоварня, но там сможем отдохнуть и направиться прямиком в пограничную крепость. А дальше я уже буду сам решать все вопросы.

– Пра-авда? – фигляр поднял руку вверх и сделал непонятный жест. – Я впервые за это время услышал что-то похожее на план, но мне не нравится в нем одна деталь: почему мы опять должны куда-то за холмы тащиться?

– Потому так в итоге может быть быстрее. Если моя сестра поможет. Я думаю, что поможет.

Фигляр фыркнул. Черный выпрямился уже в полный рост. В общем-то, им действительно проще пойти через лес, раз на дорогах их могут поджидать эти непонятные солдаты. Развернувшись в сторону не такой уж дремучей чащи, Баэлат направился туда. Он помнил, что западнее земель виконта, должны быть земельные владения прочей мелкой аристократии. И что где-то там был дом его деда.

Глава 12

Полумрак в деревянном сарае. Если бы не был с дырявой крышей – была бы тьма. А так: где местами темень, где наглый солнечный свет проникал в помещение. На его полу солома, немного грязи и страдающий от боли фигляр в красно-черной рубашке. Дорога до первой попавшейся деревни его вымотала окончательно, и все, что он сейчас чувствовал – боль. Хотя понимал, что она пройдет. Когда-нибудь. Где-то рядом еще живая лютня, но Райзер не хотел хоть как-то шевелиться. И приподнялся только, когда услышал, что дверь в сарай открылась. На пороге возник его брат, с тем же заимствованным мечом, только обмотанным куском ткани, и сам аристократ.

– Насколько хорошие новости я услышу? – Райз снова завалился на сено.

– Завтра мы снова отправимся в путь, – барон прошелся по комнате и уселся в наиболее освещенном месте. – Староста деревни не очень рад нас видеть. И... Все же о переполохе в городе кое-кто слышал. И многие стали присматриваться к людям.

Райзер злобно зашипел. Очень нехотя фигляр поднялся и даже смог выпрямиться. Замер на миг, когда боль его парализовала, и только потом смог более-менее расслабиться. Приняв более человеческое положение, без явной скованности, попытался сделать несколько разминочных шагов.

– И снова пешком? – Райз попытался говорить как можно спокойней, но получалось это с огромным трудом.

– Да.

Райзер еще сильнее зашипел. Не только от боли, но и от злости. Еще одного такого похода он точно не выдержит, и нужно как-то было решать этот вопрос. Он стал быстро обдумывать варианты. Самые разные: от простых к исполнению, до сложных.

– Ладно. Я пока поброжу по окрестностям и присмотрюсь. Может, найдется добрый асири, что захочет нам помочь. А ты присмотри за моим младшим братом. Кажется, ему может нездоровиться после всех пережитых приключений...

В этот момент Райз заглянул в глаза своему младшему брату. Крес старался сохранять спокойствие, но фигляр разглядел его непонимание, смятение, а в конце и затаенную обиду. Все настроения проявлялись очень слабо, относительно быстро сменяя друг друга, и Райзер точно убедился, что брат его услышал и понял правильно. Пусть не сразу дошло, что ему опять придется отвлекать барона, пока старший что-то там пытается делать.

– А это не ты ли жаловался всю дорогу, что устал? – заговорил барон.

– Устал, устал... – продолжал Райзер. – Конечно устал, но вдруг сжалятся и помогут.

Черный промолчал. Райзер немного задумался. Обычно ему приходится с ним долго спорить, а тут практически сразу согласился, хотя это была не самая «достоверная» ложь. Фигляр не стал вдаваться в подробности и допрашивать. Доковыляв до двери, выбрался из сарая. Яркое солнце сразу же ослепило Райза. Впрочем, это не останавливало лживого шута. Райз прекрасно слышал жителей деревни, возню скота и обрывки фраз.

Райзер проверил при нем ли колпак, но шапка, как и прежде, неплохо уживалась на поясе. А после отправился на обход деревни. В целом, ничего особо нужного: дома, заборы, огороды с горохом, свеклой и репой, некоторая живность, люди... Фигляр все продолжал неспешно ходить по дорожкам между домами. Даже когда он с трудом перетаскивал ноги. В какой-то момент он расслышал лошадиное ржание. Райзер остановился и прислушался. Да, определенно лошадь. Не медля более, он направился к источнику звука. Бродить долго не пришлось: за очередным домом, за оградой, паслась кобыла. Рыжеватого цвета и с белой гривой.

Райз прихромал к забору и облокотился на него. Что ж... Животное для быстрого путешествия есть, осталось найти ее хозяина и выяснить, есть ли у него телега.

– Эй! Ты че тут встал! Убирайся от ограды! Я же говорил, что не продам свою лошадь старо...

Райзер услышал и даже увидел, как из дома выбежал очередной недолюд. И этот тоже с рогами. В целом, они даже больше вархадов походят на асири. Хотя тоже, вроде как, имеют когти. Вот только этот нечеловеко-деревенщина остановился на полпути, когда полностью увидел скомороха, так и не договорив фразу.

– Твоя лошадь, – Райз указал на кобылу. – Славная... Смотрю, заботишься, переживаешь за нее. Но ведь ты ее для дела держишь, верно? Как насчет телеги? Или, может, знаешь кого-то, у кого она есть?

Недолюдь почесал голову:

– Ну... Да... Имею телегу. Но тебе зачем?

– Нужна, чтоб добраться до другого поселения, – Райз попытался отстраниться от забора, но его тут же остановила боль. – Или до развилки. Но мне и еще двум асири нужно на запад.

– Хех... И что, просто так? – рогатый гордо выпрямил спину, явно почувствовал свою значимость.

– Не просто, – Райзер оторвался от забора и доковылял до нелюдя. – Вот скажи, тут же есть такой богатый, жадный тип? Такой толстый, зажравшийся... Вот я знаю тех, кто могут его жир собрать и я, за помощь в деле, долю тебе дам. Хорошую. Может даже такую, что тебе и не снилось.

Райз приблизился достаточно близко, чтобы облокотиться на рогатого. Пусть пришлось немного нагнуться в его сторону и скривиться, но это лучше, чем стоять на ногах. Нелюдь снова почесал голову, рядом со своим кривым рогом.

– Так это ж незаконно, – рогатый произнес это боязливо, почти шепотом.

– Ну, какое с того дело. Ведь не ты же будешь грабить, а долю получишь. И, наверняка, денежки новые не помешают. Ты же не дурак, чтоб богатством светиться. А так в хозяйстве понадобится, кобыле новую сбрую купишь, колеса у телеги поменяешь, да хоть подковы нормальные купить... Везде понадобится, а второй раз подобного уже не предложат. Так соглашайся.

Нелюдь еще в недоумении мялся, и Райзер, почуяв это, продолжал:

– Соглашайся, второго раза подобной щедрости точно не будет. Ты не при делах, о тебе никто не узнает, и, в случае чего, ты ничего не потеряешь. Ни семья твоя не пострадает, ни ты, ни твоя кобыла. А ведь прибыль будет: все честно.

– Ну... Как тебе сказать...

– Да ты не бойся, продолжай, – Райзер поудобнее расположился на плече недолюдя. Почти разлегся на нем, подперев рукой свою голову. – Я тебя внимательно слушаю.

– Есть один тип в нашем селе. С тех пор, как он стал старостой, у всех пытается что-то забрать. И мою кобылу хочет заполучить, чтоб ему хорошо было... В общем... Если вдруг он части своих богатств лишится... Не думаю, что кто-то будет против.

– Ну так и прекрасно. Где, говоришь, его дом?

Рогатый жестом указал наклониться к нему. Райз нагнулся к нему еще ближе, и нелюдь все ему прошептал: где находится, как выглядит, даже кратко о семье рассказал. Как только рогатый смолк, Райзер отстранился от него:

– Увидимся завтра. В этом же месте. И будь уверен: я свое слово сдержу.

Вернувшись обратно, Райз вел себя спокойно, как и обычно. Подловил брата, когда аристократ за ними не так сильно следил, и рассказал общий план. Кресу предстояло ограбить старосту, а Райзер останется тут – рядом с бароном. Крес что-то буркнул на тему того, что барон ведет себя несколько настороженно, но Райз на это махнул рукой. Этой ночью фигляр опять засыпал последним, и как только через щели сарая стал проникать лунный свет, разбудил своего брата. Кресдер ушел, а старший стал его ждать. Приподнятое настроение нисколько ему не мешало здраво оценивать ситуацию.

Может час, может и два, а то и больше, но Райз все еще ждал и наблюдал за бароном. Черный, вроде как, спит: лежит лицом к стене и посапывает. Брата все нет. Как и до этого, так и сейчас Райз лежал на земле. Боль немного отступала и, вроде, все шло как нужно, только долгое отсутствие брата напрягало.

Лунный луч освещал уже другую сторону сарая, как появился Кресдер. Несколько запыхавшийся, младший брат приблизился к Райзу и протянул ему сверток с монетами. Фигляр осторожно его открыл и радостно ухмыльнулся, насколько позволял шрам – неплохая добыча.

– У нас есть проблема: меня староста видел, – шепотом произнес младший.

Радостное настроение Райза несколько поубавилось.

– Сильно? – так же шепотом спросил он.

– Нет, было достаточно темно. Хоть я и сказал, что если пожалуется... Но...

Райзер кивнул, он прекрасно понимал опасения брата.

– Завтра мы уже должны уехать. И если что-то пойдет не по плану, то за ножи и снова в бега.

– А этот, – Крес указал на барона.

Райзер дернул плечами:

– А Бездна с ним. Захочет – к нам присоединится, не захочет... Как-нибудь управимся.

– Ты лучше этого типа недооценивай. Он очень опасен.

– Тс... Та какая разница. Все равно убить можно, если захотеть.

Кресдер отвел взгляд. Не похоже, чтобы он был согласен с братом, но в спор вступать не хотел. Райз его похлопал по плечу и указал на лежак. Крес недовольно шикнул, однако направился к нему, немного повозился, обустраивая место ночлега, потом только лег. Райзер пристроился недалеко от брата. Осталось только дождаться утра и посмотреть, что случится дальше.

Утром Райз снова проснулся не по своей воле: его разбудил брат. На переговоры он направился снова один. Рогатый уже запрягал кобылу в телегу. Делить награбленное пришлось при нем, так что пришлось отдать ему неплохую такую долю, но дело было сделано: на выезде из деревни их уже ждала телега, готовая их подбросить почти до следующего села.

Спустя столько дней страданий, наконец-то настало спокойствие. Боль медленно стихала, и Райзер в коем-то веке снова пребывал в радостном настрое. Снова прикоснулся к струнам потертой лютни, хотя его никто не просил, а в моменты тишины прислушивался к скрипу колес. Могло бы быть и лучше, но Райзу было как-то плевать, и он наслаждался теми удобствами, что имелись. И не очень хотел вспоминать о мысли, что они скоро закончатся.

– Так докуда, говоришь, подбросишь? – Черный развернулся к рогатому.

Райзер лениво открыл зрячий глаз. В телеге нашлось место и для брата, и для барона, так что фигляр спокойно за ними мог наблюдать. Кресдер, как и всегда, держался подальше от других, кроме старшего, а вот аристократ заметно нервничал. Впрочем, кажется, он таким настороженным стал только в последние дни.

– Да вот, до развилки, где мост через местную речушку. Я дальше поеду, а вам, как я понял, дальше на запад. Ну, там не заблудитесь: только одна дорога ведет в соседнее село.

– Спасибо за помощь.

Рогатый недолюдь усмехнулся:

– Так это я вас должен благодарить... Хотя неважно, мы уже почти приехали.

Черный обернулся в сторону скомороха. Райз не видел лица за шлемом, но догадывался, что аристократ явно не улыбается. Он и до этого пытался подкопать под него, да только ничего пока не предпринимал. Райзер же внешне никак не изменился: все так же лежал, вальяжно развалившись на полтелеги. Крес таки и вовсе ничего особенного не заметил. Только пытался новообретенный короткий меч стражников виконта зафиксировать тряпками.

Телега скоро остановилась, и снова предстоял путь пешком. Единственное, что хоть как-то могло обрадовать: вроде как идти не так далеко. Ну, хотя бы не через весь лес. Компания по большей части молчала, и Райз, чтобы совсем скучно не было, иногда посвистывал. Брат к подобному почти привык, а вот аристократ все время озирался. Большая часть живности избегала идущих сквозь полулесок асири. Так что единственной тварью, что встретил скоморох, была пучеглазая ящерица, и та поспешила убраться, когда ее заметили.

– Слушай, черныш, а долго еще до твоей сестры... Или про кого ты там говорил.

– Относительно, – отозвался Черный. – Еще, может, неделю пути. Если поторопимся, дойдем быстрее.

Райз простонал:

– Куда уж быстрее. Я и так едва отошел от прошлого похода...

Черный лишь обернулся в его сторону, но так ничего и не сказал.

**Четвертый кошмар**

Маленький мальчик с русыми волосами медленно идет по темному коридору. У него множество дверей, и все они были открытыми, вот только этот мальчик не спешил в них заходить, даже несмотря на то, что там был свет. Тени в дверных проемах, чьи лица скрыты светом за спиной лишь насмехались над мальчишкой сразу, как его замечали.

– Посмотри, какой слабак! – захихикала тень от ребенка. – Этот ничтожный мальчишка даже простых поручений выполнить не может. И даже легкую ношу уронил, когда нес ее по поручению пекаря! Аха-ха-ха!

В противоположном проходе женщины шептались, но мальчишка их прекрасно слышал:

– Посмотри, вот ее сын, – указала пальцем на мальчишку одна из теней.

– Какой тощий, какой слабый... Он и до взрослого состояния не доживет, мальчишкой и помрет.

Тени засмеялись. Мальчишка не выдержал и прибавил шагу, стараясь как можно быстрее скрыться от этих теней. Он слышал их смех, отголоски их фраз... Слабый... Не мощный... Не доживет... Неспособен... Жалкий...

Мальчик остановился только возле одной двери: там в проеме никого не было. И горел свет. Наконец-то свет. Наконец он покинет этот темный коридор.

Мальчик сразу забежал вовнутрь, но тут же замер, когда увидел на полу пустые бутылки и бурдюки. Его сразу же сковал страх. Только не это место. Мальчик попытался развернуться и побежать прочь отсюда, но дверь за ним сразу захлопнулась.

В комнате был свет. Странный желто-оранжевый свет, только в самых углах комнаты он преображался в темно-коричневый, почти бронзовый, как и в комнатах до этого. В комнате был стол. Большой, огромный стол, над которым склонился большой человек. Он тоже, как и другие, казался одной черной тенью, но мальчишка и так знал кто это. Он слишком хорошо это знал. Напротив тени был стул, но на нем никто не сидел, однако развернут он был так, словно ждал собеседника. Или какого-то гостя.

Мальчишка сжался, старался вести себя так тихо, что едва дышал. Молчание затянулось, казалось, на вечность, но тут со стороны двери что-то упало. В этот миг тень у стола шевельнулась и посмотрела в сторону мальчика.

– Опять ты... – тень медленно стала подниматься. – Как же я вас ненавижу. Вас обоих ненавижу. – Голос тени дрожал не то от злобы, не то от отчаяния, но это точно был мужской. – Тебя, бесполезного и жалкого... Урода, что свалился на мою голову... Твоего брата, что разрушил все...

Мальчик попытался убежать, но единственная дверь оказалась наглухо запертой. Мальчонка только от бессилия сполз вниз. Он мог только плакать и дрожать. Ведь он прекрасно знал, что сейчас будет.

Удар. Еще один удар и снова удар. Удары сыпались на него от ног и от рук. И даже, когда он упал полностью ослабленный, они не прекратились. Мальчик стих, словно был уже мертв, и только тогда тень оставила его в покое. Отшатнувшись, огромная тень снова направилась к столу, едва ли понимая, что делает и зачем это творит. А мальчик молчал. Ему было невыносимо больно, но он молчал. Он прекрасно знал, что тень снова накинется на него, если поймет, что он все еще жив.

Тень уселась обратно на свой стул и снова склонилась над столом. А мальчик мог лишь беззвучно плакать от своей слабости и беспомощности. Он плакал, не известно насколько долго, прежде чем в одном из темных уголков комнат он не разглядел, как что-то блестит. Мальчику пришлось приложить усилия, чтобы через опухшие, заливающиеся кровью глаза он смог хоть что-то рассмотреть. Это был нож. Обычный нож, который есть на каждом столе. Но он так заманчиво блестел... Словно манил и предлагал решение всех проблем... А после... Все окутала тьма.

**–––––––––––––**

Лесок снова сменялся полем, все чаще деревья мельчали, расстояние между ними становилось все больше, а окружение – светлее. Весенние месяцы закончились, и лето было уже близко. Райзер это давно заметил по нарастающему шуму от живности, просыпающихся насекомых и теплу. Для мерзнущего фигляра это было как некий подарок после отвратительной зимы. Даже на улице можно было снова спать.

Скоро деревья полностью уступили место равнине. Все трое, как и прежде, старались сократить путь, огибая дороги. Только сейчас двигались через степь, напролом. На горизонте можно было различить очертания степных тварей, но они почти всегда держались слишком далеко. Только недоптицы немного мешали. С черным оперением и шерстью. Головой они хоть немного напоминали привычных ворон, однако имели четыре звериные лапки и хвост, как у волка, с торчащими из них перьями. Они уже целой стаей следовали за асирианами. Размером этим твари были не больше собаки, может с большую кошку. Они то взлетали, то шли за ними по земле. С каждым днем приближаясь все ближе. Дело даже дошло до того, что по ночам пришлось за ними наблюдать, чтоб не набросились. Пока одним, не менее светлым днем, вдалеке не показались крепкие стены частокола, окруженные пшеницей. Тут недоптицы отступили и оставили людей. Райзер еще немного осматривался, как и его брат, только барону было на них все равно. Он уверенно следовал через поле, а после и по тропе через заросли колосьев к этим стенам частокола.

Райз ненадолго остановился, потянулся и попытался размять снова ноющую спину. Лютня немного мешала, временами так и норовя упасть. Райзер просто вовремя ее придержал за ремень. Крес с интересом все осматривал, даже колосья пшеницы. Райз просто следил за ним, за бароном. Когда Черный отошел уже достаточно далеко, свистнул своему брату, и направился за ним. То, что Крес тянется все исследовать, его не волновало. Тут относительно безопасно, так что он не пытался следить за младшим. В какой-то момент замер и сам барон. Скоморох даже не понял в чем, собственно, дело, пока тот не отвлек своей возней Крес. Черный едва заметно вздрогнул и продолжил свой путь до ворот. Райзер с недоумением проводил его взглядом и так же последовал его пути.

– Неужели это тот самый Баэлат? – Райзер сначала не понял, откуда раздался звук, пока не поднял голову. – Сильно же тебя побило, даже коня где-то потерял. А я ведь помню, как ты им гордился. Он же это... Был каким-то там породистым, породиным... Эх, не помню, что ты там говорил.

На башне, рядом с массивными воротами, сидел какой-то старик в полумеховой накидке.

– Здравствуй, старик, где я могу найти свою сестру, Констанцию?

Райзер молча перевел взгляд на Черного. Пока он тут говорит, Райз не счел нужным вмешиваться и просто за всем наблюдал.

– Так где-то там, в семейном доме или рядом с пивоварней. Сейчас, ворота тебе откроют... Подожди-ка, – старик пропал из поля зрения.

Вскоре массивные ворота скрипнули и очень медленно отворились. Райз все еще за этим всем наблюдал. Немного удивился, когда увидел, что пивоварня больше походила на поселение. Может даже сошло бы за новую деревню, если бы была больше и людей в ней было побольше.

Скоро зрячий глаз Райза снова заметил старика-сторожа. Для простолюдина он как-то слишком сильно радовался появлению барона.

– А это что за два паренька рядом с тобой? – старик указал на братьев.

– Знакомые. Прости, но мне некогда с тобой разговаривать. Мне нужно быстрее к сестре.

– А... Жаль. Ты постоянно чем-то занят. Как всегда. Что в юношестве, что сейчас... – старик крякнул и посмотрел на одну из женщин.

– Пойдемте, – произнесла женщина в темном плате. – Я вас провожу.

Райз все еще молча за всем наблюдал и следовал за аристократом. Его немного злило непонимание происходящие, словно он чего-то не знал. Где-то слева шагал брат. Райзер его не видел, но слышал шаги рядом с собой. Крес часто оказывается слева от него, потому как знает о слепоте старшего. Так что это почти наверняка был он.

Такие себе были угодья: череда нескольких домиков, огромное здание, расположенное почти в центре всего и еще что-то мелкое, напоминающее постоялый двор и расположенные рядом с ним стойла. Вскоре женщина их привела к очередному дому. Этот был немного больше всех остальных, но явно не дотягивал своими размерами до главного здания. Райзер обернулся в сторону огромной постройки. Оттуда доносился шум, даже можно было различить отголоски речи, так что это явно не жилой дом. Может быть – цех, может, еще что-то для производства.

Черный первым вошел в дом, а следом фигляр, хотя его никто не просил. Низкий потолок хижины немного мешал, но это было в привычку Райзу – не первый раз приходиться горбиться, чтобы уместиться. Внутри дом казался немного меньше, чем снаружи: много утвари, старой мебели, настенных ковров, даже этаких трофеев в виде шкур животных, их чучел и старого оружия. Немного слева от всего этого располагался стол, и Райзер его не сразу заметил, только в тот момент, когда обернулся на чей-то голос.

– Неужели это мой брат Баэлат? Какая неожиданность, – голос был громким, немного басистым и крайне властным. – А нам твой рыцарь сообщил, что ты или мертв, или в беде.

Обернувшись, Райзер увидел крупную, если не очень толстую женщину. Выглядела она не очень женственно, зато ее образ легко западал в память. Еще у женщины были очень приметные черные волосы, и, кто бы мог подумать, – тоже серые глаза. Просто темнее, чем у барона.

– Здравствуй, сестра, – Черный едва заметно приклонил голову, возможно, из вежливости. – Я к тебе пришел с просьбой о помощи...

Глава 13

– Вот значит как, – Констанция на миг отвернулась в сторону. – Только как же ты так умудрился щит потерять?

– Пробит, погнут и в итоге утерян, – признался Черный. – Так что слова о том, что я мог быть мертв, вполне могли стать правдой. Эти два асири: это все что осталось от моего отряда. Почти все были убиты в ужасной бойне. – Черный приблизился к сестре и присел рядом, за тот же стол.

Старший из братьев уселся на пол в доме, младший только вошел. Крупная женщина его осмотрела, после повернулась к Черному снова:

– При таких делах тебе и в самом деле лучше попасть в столицу. Я тебя подброшу. До самого Бальфита эара Тасо не подвезу, но до ближайшего города точно.

– Спасибо. Примерно такая помощь мне и нужна. Пешком будет сложно добраться.

– И вот еще... – не окончив фразу, Констанция поднялась, приблизившись до щита на стене, резким движением сняла его. – Возьми. Бери давай, бери. Мне этот щит не понадобится, а тебе не пристало, как бродяге, без герба нашей семьи ходить.

Черный несколько робко принял этот щит. Прямоугольный с потертым на нем черным лебедем, что был изображен в профиль и с расправленными крыльями. Той самой фамильной птицей всей семьи. И барон очень хорошо помнил, чей это щит.

– Я попрошу Осипку тебе помочь. Хоть твоего рыцаря направим назад. Этого... Рыжего и с кошачьим хвостом.

– Спасибо тебе, – повторился Черный.

Констанция махнула рукой:

– А как иначе? Беги, давай. Потом поблагодаришь...

После Констанция не задержала: почти сразу нашла одного из своих работников, что должен был отвезти бочки в самый ближайший город к королевской крепости. У Баэлата было достаточно времени, чтобы все обдумать. Единственное, что его напрягало во всей этой ситуации – он совершенно не знал, кто стал предателем. Он подозревал, что его слова мало что будут значить для герцога. И мог рассчитывать лишь на его благоразумие. И, кроме этого, у него было достаточно времени, чтобы подумать о своей сестре. Каковы бы ни были отношения между братьями Кадрэ, она все равно умудрялась их сплачивать. И уже который раз Черный про себя отмечал, что она уж слишком сильно этим ему напоминает деда...

Скоро они прибыли в сам город. Если не вдаваться в подробности, то земли герцога располагались на западе всего Эмарака. Немного ниже земель покойного графа. В основном, он, как и другие, делил ее с еще более мелкими аристократами, что поклялись ему в верности. Несколько крупных городов и столица у подножия горы... Гору Баэлат видел даже отсюда – в городе, докуда их подбросил человек его сестры. А вот до столицы еще предстояло дойти. Но это уже даже не путь, а так – последний рывок. Пусть тут все еще не было людей барона, но у него есть помощь его сестры, его меч и дедовский щит. Осталось только преодолеть этот путь.

Последняя остановка в попутном городе, последняя дорога и вот они – предместья Сараберана. Еще совсем немного... Черный так рвался туда – в королевский замок, лишь с сожалением подозревая, что все будет не так просто.

Сейчас уже был вечер, как барон прошел через предместья. И, вроде как, все хорошо складывалось. Если бы его признали виновным, то наддали еще на подходе... Возможно, Аделья и в самом деле не враг. И если она не враг, и в самом деле смогла как-то объяснить все герцогу... Возможно, она сейчас в опасности.

От мыслей его одернули братья. Они разговаривали не с ним, а друг с другом, просто кто-то из них заговорил немного громче. Черный обернулся в их сторону лишь на миг и почти сразу отвернулся. Он ждал. Смиренно ждал начала нового дня, пусть и в этом трактире, пусть рядом с этими двумя. В дверь постучали. Барон на это не отреагировал. Не отреагировал, даже когда кто-то из братьев решил открыть дверь.

Он услышал, как кто-то к нему приблизился:

– Там это, какой-то тип хочет тебя видеть. Прямо посреди вечера. Сейчас. Посыльного паренька подослал.

Черный обернулся. Рядом с ним стоял Кресдер. Низкорослый присел недалеко, дожидаясь ответа.

– Сказал где?

Кресдер кивнул. Барон взял свой шлем со стола:

– И куда идти?

Этот некто дожидался его на улице, тут – в предместьях. Черный подозревал, что это может быть засада, ловушка и потому старался быть внимательнее, чем когда-либо. Насколько это можно было в таких тяжелых, пусть и покореженных доспехах.

Свернув в один из переулков, он увидел асири. Он был один, в обычной одежде, только при оружии и несколько странно выглядел. В подобном мраке мало что можно было разглядеть, но только не уродство от множества шрамов.

Черный еще немного огляделся и неуверенно направился к этому асири. Чужак дернулся, когда увидел рыцаря, и очень неуверенно наклонился в его сторону. Не в поклоне, а, скорее, чтобы просто убедиться в чем-то. Отстранившись от дома, странный асири вышел на свет.

– А вот и ты... Я боялся, что вместо себя пошлешь кого-то другого... Но не так важно. Я рад, что это именно ты. Ты меня не знаешь. Это логично, – незнакомец шагнул навстречу. – Я один из тех самых, едва спасшихся от руки твоих разбойников. Тех самых. У камышовых топей.

Черный сразу схватил и вытащил меч. Он остановился и приготовился к нападению, однако незнакомец не напал, а лишь продолжил разговор.

– Вижу, – он криво засмеялся, – что помнишь. Но я пришел сюда мстить не тебе. А твоим дружкам. Я их встретил в городе неподалеку. Вас тогда какой-то тип на повозке привез. Я это запомнил и следовал за вами сюда, но... Я не хочу, чтобы ты вмешивался. Я предлагаю сделку: ты не будешь защищать тех двоих, а взамен я дам тебе небольшую подсказку и открою тебе глаза. Видишь ли, твои товарищи не такие уж и добрые. Они не чище любой проститутки этого города, не благородней любого вора. Если ты дашь мне шанс: я докажу тебе это. Просто дай мне с ними встретиться. Один на один с ними двумя. Без стражи, без обычных прохожих, не вмешиваясь самому.

Черный немного опустил оружие и настороженно спросил:

– Ты один?

– Да, один, – незнакомец поднял левую руку, оголяя заживший обрубок. – И как видишь, мне моя свобода дорога обошлась. Но меня все равно ждет смерть. А вот отомстить своим старым знакомым я считаю необходимым. Ты... Рыцарь или кто там еще, ты предоставишь эту возможность смертнику? Позволишь исполниться последнему его желанию?

Черный был в некотором недоумении. С одной стороны: он и в самом деле подозревал, что братья могут быть не такими и чистыми, с другой... Сотрудничать с разбойником.

– А может, ты просто пытаешься оклеветать обычных людей? – задал встречный вопрос барон.

– Нет. Я столько пережил... Не для того, чтобы совершить обычную глупость. Это месть, – немного помедлив, асири добавил: – Если я и в самом деле обознался, то их отпущу. Так будешь доволен? Но я сомневаюсь, что обознался. Если низкорослого еще можно с кем-то перепутать, то вот его высокого братца – нет. Только не его, только не без этого шрама. Знаешь, приметный, улыбку напоминает. Только выполнено убого. Так что рубец шершавый, рваный немного.

Черный задумался, этот незнакомец говорил вполне складно.

– Он и раньше был в костюме скомороха? Тот, со шрамом, – Черный убрал оружие в ножны.

– Нет. Хотя погоди... Хм, нет. Таскал разную дрянь, словно этакий скальд или бард, но нет. Вроде не был одет именно как шут. Но... То было смутное время... Он вполне мог затеряться средь бродячих артистов или музыкантов, как и его брат. Уж прости, я без понятия, откуда он это умел... Может, где нашел учителя, может, уже прятался средь подобного сброда... Я бы тому не удивился. Хотя, что я тебе рассказываю: просто назначь нам встречу. Ты сам все услышишь и увидишь. Ну, если я и в самом деле не прав... То я догадываюсь, как ты поступишь со мной.

– Верно догадываешься, – согласился барон.

– Ты так же поступишь с ними?

– Только если ты прав.

Незнакомец засмеялся.

– Да... – произнес он. – Да. Неверно, этого и стоило ожидать? Я рад, что мы можем договориться и найти общие цели.

В этот вечер они и в самом деле договорились. Черный до самого последнего момента сомневался в своем решении. Согласиться на сотрудничество с одним преступником, чтобы убедиться в виновности других. До самого последнего момента он сомневался. Он вел это существо за собой, в тот самый трактир. Увидел удивление его хозяина, но прошел мимо. На второй этаж, где была эта комната.

– Они там, – Черный указал на дверь. – Однако если ты меня обманул, то я первым убью тебя.

Незнакомец мерзко ухмыльнулся:

– Я в том не сомневаюсь. Отчасти даже на это надеюсь. Ты же и есть тот самый Черный? Да, – он указал на щит, – фигура похожа. Знаешь, тебя хотят убить. И не только тебя. Но... Твой враг немного больше, чем тебе кажется. Больше. Я бы даже сказал, что вы окружены врагами. Только далеко на западе к вам еще равнодушны, но не здесь. Но это все, что я знаю. Все, что мне удалось подслушать.

Черный просто наблюдал, как этот странник зашел в комнату. Он остался снаружи. Он сомневался, положил правую руку на меч, но все еще стоял в стороне. Просто слушая голоса – тот незнакомец прикрыл за собой дверь.

– Узнаешь меня, малолетний паршивец? – голос незнакомца.

Послышался шум, но не долгий.

– Молчишь?.. Думаешь, что можно сбежать от прошлого, трусливая собака? Думаешь, никто не припомнит тебе все те убийства, грабеж?.. Молчишь. Ты все прекрасно знаешь. Знаешь о своем проступке, – послышался неровный смех. – Ну, да. И сколько их уже у тебя? Стоит только вспомнить, что было, когда ты с братцем был в нашей банде... А твой брат знает, что ты его как собачку используешь? Ну, давай. Прикажи ему на меня напасть и убить. Что он просто направил в мою сторону оружие. Или, может, снизойдешь и сам меня прикончишь?

Черный в этот миг задумался. Он убрал руку с меча и прислонился к другой стороне коридора, чтобы увидеть происходящее в комнате. Тот незнакомец просто стоит, а вот Кресдер и в самом деле схватился за оружие, но не атаковал. Пока что. Его старший брат пока никак себя не проявлял. Просто скрестил руки на груди.

– Какой такой нежити ты тут делаешь? – послышался голос фигляра. – Если мне не изменяет память, тебя должны были повесить еще в Канбране.

– Да, должны были, – снова незнакомец. – Но что-то пошло не так: телега с пленниками перевернулась, и я оказался на свободе. Правда ненадолго: вскоре меня снова поймали и выкинули сюда. Под главенство одного живодера... Ну, да какая разница. Я пришел сюда, чтобы вернуть тебе должок, малолетний ты ублюдок... Если хочешь – и дальше строй из себя безобидного, но я пришел сюда за кровью. И у тебя есть только один шанс меня остановить...

Незнакомец резко направился в сторону старшего брата, но его остановил младший. Пусть этот брат отвратительно владел отобранным оружием, однако этого было достаточно, чтобы отбивать удары длинного кинжала. Старший сразу отошел в сторону, только был недалеко от сражения. Пока эти двое вроде как боролись, скоморох обходил их с боку, словно высматривая и выжидая чего-то. И Черному показалось так не случайно. Он не видел всей картины, но заметил, что как только однорукий асири оказался к нему спиной, фигляр резко к нему подскочил. В руке скомороха блеснул изогнутый нож, отдаленно напоминающий коготь или клык. А после вскрик, кровь. Скоморох сразу отскочил, а младший равнодушно проткнул клинком однорукого. Он еще сопротивлялся, но не долго. Эти двое братьев порезали его на куски, словно волки, забив жестоко, расчетливо, слаженно. Как только однорукий опал, Кресдер сразу заметался по комнате.

– От него надо избавиться, и побыстрее...

Старший почесал окровавленным клинком затылок, а после потыкал им труп.

– Ты бы лучше спросил, как он тут оказался, – спокойно произнес старший из братьев.

– Какая разница. Его стоит куда-то спрятать или выкинуть... Точно в окно, а дальше в помойную яму или колодец...

– Остынь, – перебил его фигляр. – Он не мог тут оказаться просто так. Его мог кто-то подослать, хотя я в этом сомневаюсь... Но как он узнал, что мы здесь? И как он пересек границу? Зачем он пересек границу?

– А кровь повсюду тебя не смущает?

– Нет. Просто скажем, что он грабитель. И это будет отчасти правда. Мертвый грабитель. Да, вполне сойдет.

В этот миг Крес, что бродил по комнате замер, уставившись в коридор.

– Брат... – растерянно выдохнул он.

Сейчас обернулся в сторону входа и Райз. Черный сделал несколько шагов в их сторону.

– Да, он был грабитель, – согласился барон. – А ты тогда кто?

– Ну, понимаешь... Это просто недоразумение, я уверен. Просто хотел последним вздохом кого-то добить вот и все, – заговорил старший из братьев.

– Я тебе не верю, – барон потянулся к своему клинку.

Где-то за его спиной он услышал чей-то шепот и быстро удаляющиеся шаги. Был ли это хозяин заведения или один из его посетителей, Черный не видел. Он следил за братьями. Кресдер перехватил украденный меч, встал перед братом, но не нападал. Райз оставался спокойным, он лишь выпрямился и отошел на несколько шагов. В полумраке барон не видел их лиц, особенно сейчас, когда те стояли к свету спиной.

– Хех... Неужели какой-то случайный асирианин так легко изменил твое мнение...

– Это уже не в первый раз, – прервал старшего из братьев барон. Он сделал несколько шагов вперед, выставив перед собой оружие. – Вы так легко убиваете людей, так легко разживаетесь, все у вас так легко... Только я не знаю, насколько все это честно. И скольких ты успел убить во время того пути? Скольких ограбил? Отвечай!

Крес попытался нанести удар барону, но Черный ловко парировал его клинок и ударил в грудь. Паренек свалился. Оставался только старший, но он молчал.

– Тебе нечего сказать в свое оправдание? – барон стоял уже достаточно близко, чтобы его меч оказался нацелен на фигляра.

Достаточно было всего лишь одного шага, чтобы его проткнуть. Где-то под ногами завозился Кресдер, но быстро стих, после точного пинка.

– Это все может быть совпадениями, – Райзер говорил все так же спокойно.

Черный смотрел на него, но так и не мог понять врет он или нет. Обманывает или говорит правду. И все же – барон ему не верил.

За его спиной послышался шум и грохот тяжелых доспехов и кольчуги.

– Сэр... С вами все в порядке?

– Да, – барон опустил меч. – Этих двоих асири заключите в темнице, пока я не вернусь и не решу, что с ними делать. Раздельно их по камерам рассадить.

– Не слишком ли резкие меры для двух бродяг? – язвительно произнес фигляр.

Черный плохо мог разглядеть его лицо, но в какой-то момент ему показалось, что он уловил злобный взгляд.

– Для вас сойдет.

Солдаты быстро уволокли братьев. Низкорослый вроде как сопротивлялся, но все это ровном счетом ничего не значило. Черный собирался заняться ими позже. Пока же первостепенной задачей была встреча с герцогом. И именно к нему он и направился днем.

С момента расставания королевская крепость нисколько не изменилась. Все те же каменные стены, все тот же величественный вид. И даже прислуга не особо сменилась. Наверное. Во всяком случае, Черный встретил на своем пути старого герольда. Он тут был еще с тех времен, когда старый король был жив, а может и дольше. Типичный старик, потерявший почти все волосы на голове, а те что остались – были блеклыми и неброскими.

Старик немного приподнял брови, когда увидел приближающегося к нему барона. Вот только искренним удивлением это сложно было назвать.

– А-а. Неужели это тот самый Черный? – вяло, почти сонно произнес старик. – Вас уже успели похоронить. Рад видеть, что вы решили вернуться к живым.

– Где король и герцог?

– В тронном зале, – сонно отзывался герольд. – Король Бальфит эар Тасо проводит слушание. Впрочем... Кажется, он его заканчивает и дослушивает последнее обращение.

– Проводи меня к ним.

– Прямо сейчас?

– Да. Подобные вести не могут долго ждать.

Старик немного помедлил, неспешно развернулся и бросил через плечо фразу:

– Следуйте за мной, – и направился вперед.

Черный последовал за ним. Проходя по длинным коридорам, увешанным гобеленами почти от самого потолка, и тянувшимися к полу. Королевский замок не казался бы таким величественным, если бы над ним не работали хорошие архитекторы. Также на впечатление оказывали влияния не только обстановка и утварь – каждая комната была огромной в сравнении с обычными домами. Потолок расположен достаточно высоко, так, что казалось до него вообще невозможно дотронуться, даже с лестницей. Но концентрацией всего, этаким венцом всего величия, был, конечно же, главный зал. Самое просторное, самое искусное место замка. Как обычно, тут достаточно стражи, и даже колонны, казалось, тоже охраняют это место. Змеиные головы, поддерживающие потолок, смотрели вниз, раскрыв свою смертоносную пасть.

– ...Посмотрите, что я придумал: осветительный столб. Берем всем известные кристаллы Камельфора, вставляем их в стальную раму и припаиваем к столбу, чтобы их никто не украл, и все. Или их можно цеплять к зданиям. Ведь сколько проблем из-за темных улиц или нехватки освещения. А так хоть какой-то свет будет в темное время суток. Или в общественных домах можно разместить...

Перед троном стоял очередной асири. Он так отчаянно пытался объяснить суть своей идеи, что не замечал скуку в глазах пухловатого юноши с короной на голове.

– Не требуется, – юноша махнул рукой. – На это слишком много денег из казны уйдет. Следующий.

Асири в растерянности посмотрел на герцога, но тот стоял, не дрогнув. Да, куда же без герцога. Роберт был тут, справа от королевской руки. Словно каменное изваяние, он безразлично за всем наблюдал. Незнакомый асири поник телом, но указ выполнил и поспешил покинуть зал.

Сонный герольд сделал несколько шагов вперед:

– Барон Баэлат дер Кадрэ, по прозвищу Черный. Вернувшийся из мира мертвых к живым и прибывший с какой-то важной вестью.

Пухлый юнец махнул рукой, и герольд отошел в сторону.

– О, смотри, дядя... – пухленький король обернулся в сторону герцога. – А кто-то нам говорил, что он умер. А он оказывается тут, живой, – обернувшись уже в сторону Черного, король продолжил: – Так потрудитесь объяснить такое поведение. Что это за шутки?

– Герцог Роберт... – произнес Черный, потом с неохотой поклонившись королю, – Ваше Величество, у меня печальные новости: семья Валундов убита. Вся. Мне не удалось выяснить, кто за этим стоит, но... У меня есть подозрения. Пытались убить меня, также кто-то убил Тирбриса. У меня нет конкретных каких-то доказательств, однако кто-то явно что-то замышляет и, возможно, это как-то связано с властью. Кто-то как-то нас стравил или просто пытается вырезать по одному. Надо всех перепроверить. Может кому-то выгодно новое восстание. Надо найти предателей и шпионов, тех, кто приносит раздор во власти. И мне нужно ваше право и разрешение, чтобы вершить суд. Вы же точно знаете, что я вас не предам. Я всю жизнь служил короне и королевству, и только из-за этой преданности я считаю нужным провести расследование с возможным отбиранием титулов и казнями. И... – барон снял стальную рукавицу и вытряхнул из нее кольцо. Он приблизился к герцогу, после вложил его ему в руку. – Я принес доказательство смерти Валундов.

Настало молчание. Пухлый юнец, не кто иной, как Бальфит, заметно поубавил наглость. Особенно, когда упомянули восстание. Герцог рассматривал кольцо. Он-то точно понимал, что просто так это кольцо не отдают, особенно в руки другим аристократам.

– Я не собираюсь давать тебе таких полномочий и своего племянника уговаривать тоже не собираюсь, – в итоге произнес герцог. – Тебя оправдала Аделья, вот только что мешает тебе таким вот образом замять дело?..

– А Аделья все еще жива? – перебил барон.

Герцог сверкнул недовольным взглядом.

– Я не знаю, – сказал он. – Кажется, должна была быть какая-то свадьба и после этого я ее не видел. Мне сказали, что ей просто нездоровится.

– И неудивительно. В нашем королевстве что-то происходит. Кто-то пытается уничтожить нас изнутри, и вы не собираетесь ничего предпринимать?

– Нет, – голос Роберта был холоден и невозмутим. – Уж точно не подобные меры, тем более без веских доказательств. Вся власть и сила Эмарака держится на знатных домах. Граф Тирбрис не был самым могущественным союзником короны. Не менее, и даже более значимые для нас это Холодный маркиз, граф Долотай и Рубиновый граф. Подобными действиями мы просто подорвем их доверие и лишимся силы и поддержки. Так что нет, такого приказа я тебе не дам, и мой племянник его не подтвердит королевской печатью.

Пухлый юнец одобрительно замотал головой:

– Да, да. Не подтвердит.

Черный смотрел на герцога, но тот был хладнокровен. Барон хоть и сдерживался, однако в нем нарастала злоба. Он точно не хотел видеть, как все сохраненное с таким трудом просто развалится на части. В лучшем случае.

– В таком случае я предоставлю тебе доказательства. Чего бы мне это ни стоило, – после этих слов Черный развернулся и ушел.

Он слышал обрывки речи герцога, возмущение юнца на троне, вот только не собирался их слушать.

Глава 14

Черный двигался по темному коридору. Кристалл освещал каменные стены и решетки темницы. Самую малость из всего этого злачного места. Но барону не нужно было видеть все это подземелье – он тут бывал и не раз. И так уже хорошо помнит ответвления. Позади него шли солдаты, все еще недоумевая от происходящего. А что же Черный? Он прекрасно осознавал, что вознамерился сделать, хотя до сих пор не был уверен, что это правильно. Потому как решился на то, что не делал все эти годы: практически пошел наперекор короне, герцогу, и решился связаться с тем, кого презирал. Почти. Этих двоих он примерно знал, но решил раз и навсегда с ними разобраться. Так или иначе.

Черный остановился около очередной клетки для подобных животных, и тут он не ошибся: вот один из братьев. Младшего при нем не было.

– Мы их посадили в соседние... – словно оправдался стражник.

Черный оглянулся, осмотрелся. И в самом деле в соседней камере. Сидит, мелкий звереныш. Смотрит на барона злобно, исподлобья. Но ему сейчас нужен был не он.

– Уже успел попрощаться с братом? – Черный обернулся в сторону скомороха. – Поднимай свое тело и подойди сюда, есть разговор.

Барон жестом указал страже убраться. Они замешкались, но не стали перечить аристократу, пусть и низшему.

– Что же, мое время пришло, и теперь меня казнят, повесят или все же сожгут?

Пленник темницы приблизился к решетке. Свет кристалла легко выхватывал из темноты красные фрагменты рубашки, перчатки и наглую ухмылку на лице фигляра.

– Есть идея лучше, но это если вы оба будете сотрудничать со мной. А для этого придется сказать правду. Ответь, Райзер, ты и в самом деле такой же вор и убийца, как и тот покалеченный асири, которого вы убили?

– Хах... – Райз оперся о решетку. – Да какая разница. Зачем тебе это знать? Чтобы совесть не ныла или как?

Черный некоторое время молчал, только после паузы произнес:

– Если ответишь правду, вас могут пощадить.

Райзер хмыкнул. Некоторое время думал, посмотрел на барона, на стену.

– Да, это так. Теперь доволен? – легко произнес скоморох.

– При других обстоятельствах я тебя бы убил...

– Эй. Кое-кто сказал, что может сохранить нам жизнь. Или этот кто-то думает, что мир вокруг него такой добрый и честный? К чему подобные допросы? Какое вообще твое дело, кто как выживает?

Баэлат смотрел скомороху в глаза, вот только не видел в них ничего. Ни сожаления, ни страха, ни раскаяния.

– Можно было поступить и иначе. Даже в самых ужасных ситуациях можно остаться человеком. Так меня учил еще мой дед...

Тут скоморох засмеялся. Резко и злобно, барон на время смолк.

– Ой, прости. Не сдержался. Так что ты там говорил? – весело произнес фигляр.

– По дороге тебе все объясню. Но можешь не расслабляться: если ты или твой брат откажитесь следовать моим указам, то мне ничего не стоит вас убить. А так, может и окупите свои проступки. Наверное.

Черный сомневался в подобном поступке. Ведь, по сути, он высвобождает преступников. Хотя это те преступники, которые его не убили в свое время. Как-то не укладывалось подобное в видении барона. И только это служило поводом для мысли, что их еще можно использовать. Баэлат мог доверять своим рыцарям, но они воины, как и он. Они не помогут ему сейчас, не в том, что он задумал.

С братьями вопрос был решен заранее: так как старший вроде как отвечает за ум и вранье, то ему предстоит работать с рыцарями барона, младший – под присмотром самого барона. Для гарантии.

Пока он им этого не рассказал. Вывел из подземной тюрьмы и повел их за пределы крепости. Но не рискнул им доверять. Немногие вещи и оружие братьев оставил при себе. И руки им не рискнул развязывать.

Черному предстоял очередной путь, на этот раз до своей крепости. Стоило устроить совет и рассказать свой план рыцарям. Только добираться предстояло пешком. Вопреки жалобам фигляра.

Первый вечер застал их в предместьях, средь полей пшеницы. Второй – уже на дороге. Черный не рассчитывал ни на кого кроме себя в эти дни. Скорее даже став еще молчаливей и угрюмей, чем когда-либо. Только на следующий день молчание между путниками нарушилось. Вернее, его нарушил один очень наглый фигляр.

– Так вот... – начал Райзер. – И как долго Черный намерен идти до своей крепости?

Черный промолчал. Он обернулся в сторону фигляра, но не более. Хотя на мгновение ему показалось, что этот наглец в самом деле сейчас ухмыляется.

– Какая интересная беседа, – снова произнес Райзер. – Может, все же нам руки развяжешь? Они все равно связаны спереди. Я тебе, как знающий, говорю: это не особо спасает.

– Зато этого достаточно, чтобы сдерживать вас обоих, – неохотно ответил барон.

– С этим мы и сами справимся. – Райз приблизился и попытался упереться о Черного, но тот его спихнул. – Просто раз мы пытаемся работать сообща, то стоит начать с малого. Например, освободить нам руки. Вещи, если так хочешь, при себе оставь.

Черный просто шумно выдохнул. Он все равно ему не верил.

– Я разочарую тебя, если скажу, что я все равно могу забрать свой клинок? Даже со связанными руками?

Черный резко остановился и развернулся:

– И как же ты?..

Барон так и не договорил. Ему не приставили нож к горлу, не пытались напасть. Просто он просто обернулся в сторону фигляра и увидел, как он держит в руках свой изогнутый клинок. Райз только пожал плечами в духе: «Ну, я же говорил». После ловко перехватил нож за лезвие.

– Я же говорил, – Райзер сказал это даже без насмешки. – Я и мой брат тебе почти благодарны за то, что ты нас не убил. Хотя все это как-то вышло глупо. Но еще глупее и дальше притворяться, что мы навредим тебе. Мы же как наемники, помнишь?

Черный смотрел на фигляра с недоверием. Шлем, конечно, скрывал презрение барона. Черный медлил, но в итоге взял кривой клинок. Фигляр его даже не попытался выхватить и остановить. Но Черный все равно ждал подвоха. Ждал, но его так и не подставили. Черный перехватил клинок и разрезал веревки.

– Предположим, что я тебе поверил, – барон говорил спокойно, но было за этим спокойствием что-то почти угрожающее. – Но это только предположим. Потому что моих сил хватит, чтобы вас убить.

И только в этот момент он отпустил фигляра. Кресдер сразу приблизился и протянул связанные руки. Хоть и молчал, хоть и стоял в стороне, но не упустил своего, когда брат обо всем договорился.

– А, да. Конечно, – безразлично произнес Райзер, неспешно разминая запястья. – Куда нам, ничтожным, до самого Черныша... – так и не договорив, фигляр дернулся. – Едет кто-то...

Черный разрезал веревки низкорослого и оглянулся в ту сторону, куда смотрел фигляр. Поначалу он ничего не замечал, но вскоре услышал топот копыт. Еще немного погодя увидел группу всадников. Черное одеяние поверх кольчуг, серый узор из трех линий. Этих людей барон сразу признал, и радости, от встречи с ними, не испытывал. Да только куда деваться: всадники его наверняка уже заметили. Была возможность кинуться в лесостепь, убежав с дороги. Но это не враг для барона. Скорее уж напоминание из прошлого.

Всадники резко остановились. Их лошади нервно затоптались на одном месте, лишь изредка низко хрипя. Один из всадников выехал вперед:

– Вас желает видеть маркиз. Рекомендую поехать с нами. Лошадь мы вам предоставим, можете не переживать. И попутчиков прихватим.

Баэлат устало выдохнул. Да, примерно этого и опасался услышать.

– Раз желает видеть: видьте, – произнес он.

Маркиз уже давно не разговаривал с ним. Особенно после свадьбы на его дочери. Он был зол и крайне недоволен – из-за него она потеряла титул своего отца и стала баронессой. Но все же – маркиз его не преследовал и просто не замечал уже несколько лет.

Достаточно быстро Баэлат пересек земли герцога, и таким же скорым темпом доставлен до замка маркиза. Не сказать, что это плохо. Просто подобное приглашение немного настораживало.

Холодный, пусть и маркиз, но владел приличным куском земли, но главное где – почти в самом центре всего королевства. Неверное, не стоит удивляться, что очень скоро он прознал, что Черный жив. И послал своих солдат его найти.

Скоро, посреди равнин и лесов, показалась крепость маркиза – старинное здание, будто созданное для войны. Здесь его уже ждали: почти каждая собака знала, кто сюда приехал и зачем. Маркиз даже позаботился найти место для возможных гостей, только встретиться с ним Черный был обязан один.

Черный прекрасно помнил путь до самой крепости. За ним все равно следовал солдат маркиза. Молча, почти не отвлекая от воспоминаний. Каждая ступенька, ведущая к мосту и воротам замка, каждая часть залы – все это заполнено воспоминаниями. Пусть и старыми. Еще тогда, когда подавляли восстание при старом короле. Тогда, когда Черный не имел своего титула.

Барона почти сразу встретил слуга. Без лишних слов, он указал следовать за ним: по лестнице, на второй этаж. Мимо закрытых дверей, к башне замка. Поднимался Черный уже сам. Даже стражник остался внизу. Оттолкнув дверь, барон сразу завидел солдат. Они просто стояли, больше даже напоминая каменные изваяния, нежели живых людей. Сама же комната больше походила на читальный зал: с кучей книг, шкафов, полок. Небольшой стол, летописец и ворох пергаментов. Как и в остальном дворце, тут царил полумрак. Окна частично занавешены тканями. Местами еще пробивался свет, но его слишком мало. И конечно – сам маркиз. Даже в этом сумраке он все равно одет в темный плащ, а часть его лица скрывал капюшон.

– Я ждал тебя, – маркиз развернулся к барону.

– Все это время?

– Можно сказать и так, – маркиз сделал несколько шагов по комнате. – Говорят, ты нахамил герцогу. Некоторых это удивило. Меня это лишь немногим заинтересовало. Ты же прекрасно понимаешь, что он может сровнять пограничную крепость с землей, если захочет. Ту самую, что когда-то подарил, вместо отобранных и положенных земель по титулу.

– И что? – Черный осмотрелся. Рядом с собой он заметил кресло и несколько разорванных пергаментов. – Предлагаешь просто сидеть и ждать, пока предатели всех перебьют? Или когда продадут в рабство? Я не собираюсь ждать и смотреть, как разваливается королевство из-за кучки крыс. Я уже давно разочаровался в преемнике, но я не собираюсь без боя отдавать все то, что строил предыдущий король.

– Похвально. Но хамить особам королевской или около королевской крови сомнительное дело, – маркиз приблизился к столу, взял свернутый пергамент и протянул его барону. – Вот. Тут есть письменное извинение за хамство и всякое такое... Просто заверь своей рукой, и я отправлю гонца к герцогу. Хочется тебе того или нет, но пока конфликт с ним опасен.

Баэлат долго не решался брать протянутый лист бумаги, предпочитая с недоверием поглядывать на Холодного маркиза. Не то чтобы он был против отца своей жены, но это же маркиз. Сайвар эара Гурвад, которого еще называют Холодным. Скажем так: не самый добрый аристократ Эмарака. Не самый худший, но и не лучший.

– Это помощь, – пояснил маркиз. – Иначе я был бы первым, кто поспособствовал бы твоей смерти.

Черный все же взял бумагу. Сделав несколько шагов, он уселся в кресло. Развернул пергамент и попробовал прочитать послание, насколько это было возможно в подобной темноте.

– Пока ты там где-то бегал, наш враг не спал, – тем временем рассказывал маркиз. – Видишь ли, Баэлат, в рядах нашей аристократии и в самом деле завелась крыса, готовая продать всех нас. Но у нас еще есть время, чтобы посеять в их рядах ужас. Я даже знаю, кто станет нашей первой жертвой. В целом: я почти все подготовил. Осталось только позвать палача, собрать толпу и дернуть за рычаг, и петля сама задушит негодяя. Так что ты очень вовремя оказался жив. И именно на твою помощь я и рассчитываю в этом деле.

– А помочь Фанбруцам не желаешь? – барон оторвался от чтения.

– Баэлат, посмотри правде в глаза: прошло уже много времени. Их или убили, или продали, но в крепости их почти наверняка нет.

– А ты? Не можешь быть предателем? – Черный задал вопрос в лоб, хотя и подозревал, что это не очень хороший ход.

– Нет. Если так желаешь, можешь спуститься в темницу у моего дворца. Поговорить со стражей, они покажут тебе пленника, которого я допросил. Или ты в самом деле думаешь, что наш враг простит меня, после того как узнает, как я искалечил его подручного?

Маркиз разговаривал крайне безмятежно, словно они обсуждали солнечную погоду за окном. Прочесть письмо полностью у Баэлата так и не получилось, но... Маркиз, по сути, прав. Если он не собрался помогать его врагу, то, стало быть, потенциальный союзник.

– А что за пленник? – спросил барон.

– Гонец. Без имени, без рода, не знающий ничего нужного, за исключением того, что уже сказал.

– Ты уже знаешь кто он? Предатель?

– Почти... Есть подозрения, но если мы сейчас к нему направимся, то ничего не добьемся. На его стороне есть союзники, у нас их мало. Если просто попытаемся напасть, то поднимем восстание, а это нас просто ослабит перед соседями. Ведь именно поэтому у нас табу на войны друг с другом, верно? – маркиз на миг замолчал, выдержав небольшую паузу, но, не дожидаясь ответа, продолжил: – Если мы менее заметно подчиним себе больше земли, остальные к нам с большей охотой подтянутся, а так мы просто развяжем гражданскую войну. Снова.

– И что же ты предлагаешь?

– Слушаться меня. Твоя удостоверяющая печать на этом извинении герцогу, и мы направимся на казнь одного из предателей.

В комнате воцарилось молчание. Только посапывание забытого летописца, хоть как-то нарушало мертвую тишину.

– Мне нужно встретиться с моими людьми, – произнес барон.

– Думаешь, у нас есть время?

– Нет, но скрывать от них я ничего не намерен. После я сразу направлюсь в указанное тобою место. Ты же сам сказал, что достаточно... Что почти все готово?

– Да. Так и есть, – маркиз над чем-то задумался, может, что-то оценивал, но не долго. – Ладно, упрямец, делай, как пожелаешь, но соизволь потом вернуться. На моей земле тебя ждет гарантия защиты и помощь... Ведь именно на это ты рассчитывал когда-то, Черный?

– Но... Не в таком виде, не при таких условиях.

– Уж как получилось. Может, когда-нибудь я и признаю тебя как часть семьи Гурвадов... Когда-нибудь.

Черный не стал с ним пока спорить. Всякие извинения напоминали ему больше пыль, бессмыслицу. Но если маркиз так считает, если он действительно нашел предателей... Ждавший солдат, снова проводил барона обратно. На вопросы Райзера, Черный никак не реагировал. Он был больше озадачен размышлениями о происходящем. В особенности – почему маркиз решил ему помочь, и даже так – попросил о помощи. Хотя не уточнил в чем. Черный не был уверен во всем, но, по крайней мере, маркиз в чем-то прав. И его содействие было бы кстати.

Как и сказал Сайвар – на его землях Черный практически не встретил врагов. Если не считать диких зверей. Барон почти не беспокоился за себя: до своего дома он добирался не один, с ним еще группа солдат маркиза. Добираться, как и ранее, пришлось на лошадях. Черный с ними проблем не испытывал. Разве что те самые два брата с ними явно не ладили.

Привалы, как и обычно, ближе к вечеру. Немного отдыха ночью. И новый путь днем. Для Черного все это казалось самим собой разумеющимся. Солдатам, вроде как, тоже. Люди у маркиза не самые разговорчивые. А вот братьев такой путь выматывал. Даже спрашивать их не надо – и так все видно. Очередной вечер и очередной привал. Солдаты маркиза молчали, как и низкорослый из братьев. Старший, словно не замечая остальных, перебирал паучьими пальцами страны. Только изредка замирал и что-то настраивал в грифе.

– Так что произошло в том странном городе? – несколько внезапно вспомнил Райзер. – Где тебе там надо было с кем-то встретиться.

– Это личное. Тебе зачем знать? – Черный отставил в сторону флягу из кожи.

– Может, там есть для нас что-то важное. Мы же пошли на компромисс и решили сотрудничать. Ведь плохо будет, если из-за недомолвок совершим глупость? Я думаю, что да.

Черный на миг задумался. Странные эти братья. Если младший из них еще кажется нормальным, то старший... Барон до сих пор не может понять: то ли он настолько глупый, что ничего не понимает, то ли он настолько умный, что крайне убедительно прикидывается глупцом.

– Просто кто-то пытается или развалить королевство, или свергнуть власть, – на миг он замолчал, а потом, словно нехотя, признался: – Просто мое расследование будет... Не очень законно.

Райзер хмыкнул:

– Ну да. Это хоть что-то объясняет, верно, брат? – он оглянулся на Кресдера, но тот не ответил. – Может быть, это имеет какой-то толк. Я ничего не буду оспаривать...

Черный невольно хмыкнул.

– Райзер, ответь на такой мой вопрос: как ты умудряешься спокойно спать, есть и говорить? Я сомневаюсь, что ты не понимаешь, чем занимаешься. Твой брат, может, и нет, но не ты.

– Хм, – Райз несколько наклонил голову, – интересуешься, как я могу быть спокойным, когда столько хотят моей смерти? Хм. Знаешь, это уже привычка.

Остальные дни прошли в более привычном темпе. Братья молчали. Солдаты маркиза подавно. Черный тоже не любитель разговоров. Только фырчание лошадей, пение птиц и едва заметный звон шутовского колпака на поясе Райза, сопровождали их в пути. Медленно степные просторы равнины Сабрека, сменялись все более густым лесом. Все ближе северо-восточная граница Эмарака.

На миг что-то привлекло внимание Черного. Он резко дернул поводья, остановив коня. Посмотрев на небо, он завидел несколько ворон. Немного подумав, барон присмотрелся к тому месту, где кружили эти птицы. Рассмотреть его мешали деревья, но насколько Черный смог разглядеть – это просто несколько трупов. Животные ли это были или люди – не так важно. Раз тут порхали эти птицы, то явно рядом нежити нет. А вот крупный зверь вполне мог где-то быть. Но не здесь.

Черный развернул коня и направился дальше по дороге. С основного тракта они свернули на потресканную, старую дорогу. Медленно на горизонте показалась старая приземистая крепость. Дорога вела прямо к ней, даже так: в нее, и продолжалась где-то за ней и мостом. К массивным воротам, крепкой стене и самой пограничной крепости. На одной из башен развивался герб Кадрэ – черный лебедь. Черный помнил, что за стенами зданий не так уж и много. Там и прислуги толком не было, в основном солдаты.

Черный спрыгнул с коня. Прежде чем отправиться к крепости, он осмотрел солдат маркиза. Эти не спешили куда-либо уходить, и, возможно, так и будут его тут ждать, чтобы отвести обратно к своему господину. Баэлат направился дальше – к воротам. Дозорные чуть ли не с радостью встречали своего барона. Конечно, перед Черным ворота его крепости отворили без долгих разговоров. Жители крепости медленно стали выходить на улицы, словно не веря в правдоподобность происходящего. Но вот она правда – Черный жив, даже здоров, пусть и в погнутом доспехе. Среди прочих Черный увидел троих своих рыцарей: малоприметного Шранка, высокого ростом и коренастого Седоброда и Гариара, что немного напоминал ему младшего брата – Осипрада. Наверное, это все из-за кудрявости обоих. А может, виной тому все же их характер.

– Мы ждали тебя, Баэлат, – произнес басистый Седоброд.

– Ага, – Шранк сплюнул. – Ждали. Только нечем нам тебя порадовать, Черный. Ирида твоя умерла. Несколько дней назад.

Черный остановился. Взгляд, с которым он посмотрел на рыцаря, был самый тяжелый за все прошедшее время.

– Как это произошло? – барон говорил все так же спокойно, только невольное напряжение выдавало в нем волнение.

Шранк пожал плечами, Гариар тоже не спешил признаваться.

– Мы не знаем, – ответил Седоброд. – Сюда приезжал только твой родственник и больше никого мы не пускали в крепость. Но я сомневаюсь, что на это решилась сама баронесса.

– Где она?

И Седоброд сказал, где ее захоронили. Отдав указ на сбор своим рыцарям, он пока был здесь – на этом подобии кладбища. На небольшом клочке земли, что немного ниже основной крепости, возле реки. Где и был алтарь для захоронений. Черный стоял и смотрел на это каменное изваяние. На его верхушке изображено солнце, под ним – множество закопанных урн из стали. В основном солдат. Теперь же к нему прикована цепями изящная серебряная урна. Ее урна. Самое тело уже было сожжено, а часть праха помещена в нее. Черный присел перед ней. Провел рукой по серебру. И все же. Когда-то ему казалось, что все будет лучше. Когда-то он и подумать не мог, что все закончится так. А сейчас он видел перед собой лишь урну с прахом. И, наверное, большего всего хотелось поверить, что все это лишь кошмар. Плохой сон. И вот стоило бы ему закончиться, и вот стоило бы проснуться...

Барон невольно дернулся, когда услышал за своей спиной шаги. Обернувшись на шум, он увидел Седоброда и, к своему удивлению, скомороха со шрамом в виде улыбки.

– Тебя ждут, – Седоброд старался говорить тихо, но его голос был подобен грому в этой тишине.

Черный молча поднялся. Бросил последний взгляд на прах. Непроизвольно он стискивал зубы. От злости, от печали, может даже бессилия. Подавленный, но все еще не сломленный.

Черный отвернулся и направился в сторону крепости. Попутно утащив за собой с кладбища застывшего фигляра. Первого этажа у крепости практически не существовало: комнаты внутри самой крепости с правой и с левой стороны, а в центре, через старую дорогу, железная решетка. Ее не поднимали несколько столетий, наверное. Хотя основной защитой служили стены и еще одни ворота у моста. Но эту решетку так никто и не убрал.

Поднявшись на второй этаж, он завернул в большую комнату. Этот зал должен был служить и для пиров, для встреч гостей, и для сбора на совет. Гостей у Черного уже давно нет, а вот совет... Он прошелся по комнате. Тут были все, кроме Кеоса. Огромный ростом и не малой силы Седоброд, прозванный так за свою седую бороду. Воин Шранк, что когда-то был странствующим рыцарем. Молодой Гариар. И Новен – типичный не первенец из низшей аристократии и по факту шевалье. Со всеми, кроме Гариара, Черный был знаком давно. Достаточно давно, чтобы припоминать еще несколько умерших товарищей. Все рыцари сидели за овальным столом, дожидаясь барона. Черный остановился возле одного стула, над которым висела кабанья голова. Он не отличался от остальных, но располагался так, что барон мог видеть всех своих воинов. Заняв свое место за столом, Черный начал свою речь:

– Дела плохи, друзья. В Эмараке кто-то затевает смуту. Достаточно успешно: от его руки уже умерло несколько аристократов. Сложно сказать, кто именно, но совершенно точно, что герцог этот вопрос решать не желает. А вот я разобраться во всем намерен, даже если я пойду против воли герцога, а это точно будет так... И... Я надеялся, что мне удаться спросить вас всех... Намерены ли вы и дальше идти за мной? Готовы ли вы пойти за мной?

В этот момент Черный смолк и внимательно осмотрел рыцарей. Все они молчали, мрачно смотрели на него.

– Если вы боитесь за свое будущее, родных и людей, что служат вам: уходите, – снова заговорил барон. – Уходите, отрекайтесь сейчас. Потом будет уже поздно. Окажетесь в немиловании у герцога, а вместе с ним: у короля и королевства.

Барон закончил свою речь и теперь просто сжал ответа. Седоброд угрюмо смотрел на пустующий стол. Шранк безразлично посматривал на других. Новен впал в уныние, ему было над чем подумать и что терять. Гариар, уже принявший решение, только с трудом дожидался ответа остальных.

– Ты меня знаешь, Черный, – произнес Седоброд. – Я был твоим другом и товарищем еще до восстания при старом короле. Я точно знаю, что тебе потребуется помощь и поддержка. И моя булава будет отличной помощью и поддержкой в любых делах.

Гариар хотел что-то сказать, но его перебил Шранк:

– Ну, да... Куда же без этого. Пожалуй, в той войне мы все и познакомились, верно, товарищи? Все же ты добрый асири, Черный. Думаю, это благое дело?.. То, что мы собрались делать? Так почему бы и нет? Все равно все помрем.

Гариар не выдержал и подскочил со своего места:

– Пусть сюда я пришел недавно, и самый молодой в вашем коллективе, но я сюда пришел, чтобы служить барону. И меня подобными вещами не запугать.

Остальные рыцари глянули на молодого Гариара. Кто-то с некоторым осуждением, кто-то с непониманием, кроме Черного. Он все еще ждал ответа всех своих людей.

– Новен? – спросил барон.

Новен пожал плечами.

– А что я могу сказать, – он повернулся в сторону барона. – Единственное, что имеет значение: моя родня. На них могут подумать, от меня могут отречься... Но каких-то благ я не имею. Помру раньше, чем дождусь своей очереди по наследству... Так что... Скорее всего, да, и дальше продолжу следовать этому пути.

– Что-ж... Шранк, принеси карту, – после Черный добавил: – Тебе все равно ближе.

Рыцарь выполнил приказ и очень скоро на столе, рядом с бароном, появился пергамент. Черный поднялся, закрепил его края попавшими под руку предметами, даже свой меч не пожалев ради такого дела. Указав почти в центр карты, он произнес:

– Самая большая территория у Холодного маркиза, его земли практически в центре всего королевства. Немного ему уступает Рубиновый граф на границе с Альдроком и земли герцога, что у подгорья Панрод. Тирбрис располагался на границе с Канбраном и Северумом, но его земли куда менее значительные, чем у большинства высших аристократов. Граф Долотай граничит с Северумом. А наша крепость где-то между землями Долотая и Рубинового. Земли виконта Валунда, располагались на самом юге и ни с чем не граничили: там пустые земли. Его территорию окружают прочие мелкие аристократы, в том числе и земли покойного Радиса, что расположены у самой границы с Рубиновым. Ну и еще всякая мелочь: между Долотаем и Рубиновым, герцогом и Валундом, и рядом с самим виконтом. Еще есть земли аристократа между Долотаем, маркизом и Тирбрисом. Но самыми внушительными были и остаются: Фанбруцы, Долотай, Рубиновый, Холодный, не считая герцога и всех его подручных. Вопрос лишь в том, кто же, собственно, из них предатель, – на этом Черный остановился и осмотрел своих людей. – Тирбрис мертв, хотя его земли не пустуют, я сомневаюсь за здоровье его дочерей. То, что я нашел на землях виконта, печально: они вполне могут быть мертвы, и стоило бы все там проверить. Говорят, Аделья уже давно ни с кем не сообщалась, как и покойная семья виконтов. Я думаю, стоит опасаться худшего: она вполне может быть мертва, но ее состояние нужно разведать как-то так, чтобы привлечь к себе меньше внимания...

На этих словах Черный прервал свою речь и задумался. Почти любой его подручный может вызвать подозрения, однако послать на это дело он хотел того, кому мог бы доверять...

– Новен? Если ты решил остаться с нами, то вполне можешь и помочь. Ты можешь направиться туда не от моего имени, а под предлогом, что от своей семьи?

– Мне для этого нужно будет с ними встретиться.

– Но можешь?

И шевалье кивнул.

– Вот и славно, – произнес Черный. – Направляйся к ним, заодно доложишь общее состояние вне крепости. А там... Может, что-то придумаем, если будут вопросы... Еще, с юго-востока Эмарака есть вдова Радиса. Ни она, ни ее родня не представляют угрозы, но мне некоторые ее слова показались подозрительными. Она нам не друг, особенно после событий восстания, но может что-то знать... И к ней направится Гариар. И пусть прихватит с собой того странного шута. Может, от этого переростка–скомороха будет польза. Только будь осторожен, Гариар, этот шут... Очень странный и достаточно опасный. Но, если его бестолковые мозги пригодятся... Из этого может что-то получиться.

Гариар дер Куппи, не слезая со стула, нагнулся и глянул на барона:

– Один вопрос: почему я? Я крайний?

– Ты новый в нашей компании и в восстании не участвовал. Возможно, вдова тебя не признает, и если так: то это только к лучшему... – барон еще раз осмотрел карту королевства. – Так... Нужно будет еще с Рубиновым графом решить вопрос. Но это будет позже. Пока я буду следить за Холодным маркизом. И когда вернется Кеос, направите его в земли маркиза. Там как-нибудь уже встретимся.

Глава 15

— Так значит, барон дал нам указ припереться неизвестно куда, чтобы найти неизвестно что и притом неизвестно как?

— Ну... – рыцарь пытался что-то придумать в оправдание, но в итоге произнес: — Примерно так.

Райзер, шедший рядом, посмотрел на рыцаря:

— Купи?..

— Гариар дер Куппи. Сколько можно повторять... – перебил его рыцарь, после чего обреченно вздохнул. – Ладно, чего ты хотел?

— Ты хоть придумал, как мы спокойно проберемся в крепость, м? – скоморох приподнял бровь.

Сейчас они оба плелись по дороге. Деревьев на этом пустыре почти не было: только огромные кусты иногда выглядывали из-под желтоватой глади травы. Райз привычно тянул на своей спине музыкальный инструмент. Да и клинок барон вернул. Почти все замечательно, за исключением того, что барон разделил братьев. Шум колпака глушил шелест травы и даже хрепение коня с трудом Райз мог расслышать.

— Представлюсь странствующим рыцарем, – отмахнулся рыцарь Куппи. – Тебя как-нибудь представлю... Меня настораживает больше всего не это...

Райзер почувствовал, как на его голову опустилась рука.

— Как так вышло, что ростом ты с Седоброда? Вроде тощий... Но как?

Райз ухмыльнулся.

— А до этого ты не заметил? – он одернул чужую руку.

— Ну... Это не так сильно бросалось в глаза.

Райзер просто фыркнул. Ну, для него этот Куппи низкий, не так как брат, но все равно. И конь его тоже не особо высокий для него. Впрочем, почему конь не отличился ростом понятно – все ушло в массу и огромные копыта. Главное, что ему не пришлось идти своими ногами все это время. Рыцарь Куппи как раз любит говорить, что его конь породистый... Ну, может и прав, раз он двоих асири поднял и протащил весь этот путь. Хотя на вид — просто крупный коричневый конь.

Райз вскоре увидел очертания стен. Сильно выделяющиеся на фоне пустоты здешней степи. В местах, где ее не освещало солнце, крепость смотрелась, как черная, даже зловещая. Но самым выделяющимся было в ней не это, а темные тряпки на ее стенах. Без рисунка или символа, просто черное полотно, что временами трепетало под порывами ветра. Некоторые части крепости казались достаточно новыми, словно ее достраивали не так давно. В остальном: вполне обычная крепость с неоправданно высокими стенами и глубоким рвом, расположенная посреди пустоты и высокой травы. Немного заскучав по дороге, Райзер снова заговорил:

— Ку-у-упи. Объясни мне тогда: к чему столько конспирации? Он или она так не любит барона, что может выгнать нас, как ты сам мне говорил. Вот только с чего бы?

— Темная история, – признался рыцарь Куппи. – Я мало что знаю. Разве только то, что ее муж как-то поучаствовал в восстании. Не очень удачно поучаствовал и умер во время подавления мятежа. Даже сам Черный мало что по этому поводу говорит, да и не только он. Просто умер при попытке подавить восстание. Это знают все.

Ворота тем временем были уже совсем близко, а там, как и водится, полно стражи. Ложь о странствующем рыцаре и его подручном товарище, тут пригодилась и сыграла на руку, но это только тут. На деле — оставалось очень много вопросов: как они могут попасть к самой вдове и узнать нужное. Ну и куда же без информации: где трактир, где сам дом вдовы, где вообще что-либо в городе. Поначалу все было достаточно скучно, даже не смотря на то, что они все же нашли трактир, а рыцарь чуть не был впутан в местные разборки. Райзер привычным образом обращал внимание на обрывки фраз, что слышал от местных. Но... Ничего нужного или интересного пока не услышал.

Дом вдовы пришлось поискать. Вернее с рвением его искал Куппи. Райз же предпочел немного полениться и обходил квартал за кварталом неспешным, широким шагом, как и всегда. Не особо напрягаясь, чтобы легче пережить очередные походы по городу. Куппи тут преуспел, но не более. Дворец этой вдовы оказался в самом центре лабиринта-города. Тот состоял из внутренних стен крепости и настолько близко пристроенных домах, которые могли показаться еще одними, просто изощренными, стенами.

Небо как раз наполнилось оранжевым светом, когда Райз и рыцарь вышли к дворцу. Тени уже расползлись по земле, порой полностью скрыв некоторые улочки во мраке.

Куппи нетерпеливо ждал, оглядывался, погруженный в свои размышления. Только поводья от уздечки не отпускал. И его усталый конь тихо стоял рядом. Райзер же, остановившись, бегло все осмотрел. Насколько он мог разглядеть зрячим глазом, все было и плохо, и все же не так ужасно, как может показаться на первый взгляд. До этого здания трудно добраться: очередной ров, только наполненный водой из местного родника. Не единственного родника в городе, что радовало, но все же. Проход был только с одной стороны, во всех остальных случаях, пришлось бы искать доски или огромную лестницу, чтоб перебраться на другой край.

Райзер некоторое время молча думал. Лениво осмотрел переулок, в котором они оба стояли, посмотрел на обрыв и на воду во рву. Снова на стены крепости. Жалко, что тут нет его младшего брата. С ним точно было бы проще. А так... А так он находится непонятно где. Райз не особо волновался. Он был почти наверняка уверен: этот барон слишком предсказуемый. И он, скорее всего, поступит так же, как и сказал. Ну, в своем большинстве.

— Вот что, Куппи, я не могу придумать ничего лучше двух честных вариантов: когда кто-то из нас якобы придет к этой вдове на службу. В конце концов, я похож на шута. Либо есть не очень хороший, но быстрый вариант: просто туда проникнуть и обыскать. Последнее мне нравится больше, и оно надежнее.

Райзер развязал опояску своей рубашки и отмотал от нее колпак.

— Думаешь, нас не вычислят?

— Главное, чтобы вычислили не сразу, – продолжил Райз. — Я мог бы забраться по веревке. По ней я точно умею лазать, в отличие от стен. Еще могу неплохо думать при желании. Дальше сам решай, если хочешь. Я тебе озвучил, что я могу, осталось только понять, на что способен ты.

И тут рыцарь Куппи приуныл. Может, только сейчас осознал, что дела у них на самом деле плохи.

— Я... Умею сражаться верхом и... Вообще как бы рыцарь... Но тут... – рыцарь Куппи потер шею.

Благо хотя бы этот Куппи не страдал привычкой разгуливать в броне. Днем, а порою даже и ночью... Как барон. И, наверное, это было только к лучшему. Все же просто темновласый, кудрявый, в чуть более дорой одежде, чем у простолюдина, не так сильно привлекает внимание, как хмырь в доспехах... Только эти интеллигентные усики немного раздражают Райзера.

— Но я против того, чтобы, как вор, проникать в чужой дом, – уверенно сказал Куппи. – Нам же... Нужно как-то все это выяснить. А тут нужны... Наверно, подробности. Или как мы узнаем, кто предатель, а кто — нет?

Райз надел на себя колпак. Давно он этого не делал, однако. Были бы у него веревочки, чтобы с головы не слетал – было бы проще.

— Ну не знаю, не знаю, – Райзер говорил сейчас непривычно спокойно для себя. – Так-то для подобного полноценных шпионов держат или кого? Ну, тех типов, что и должны подобные дела проворачивать.

— Раз Баэлат так решил, значит, это имеет какой-то смысл.

— Да как скажешь, – Райз отвернулся.

Какое-то время оба молчали, и только конь бесцеремонно фыркал.

— Эм... Слушай, Райзер... Так ведь тебя зовут? А почему тебя не любит Баэлат?

— Потому что я шут. А еще я почти потомственный лицедей и музыкант. Я же знал, что предлагаю, когда говорил про то, что могу быть в доме вдовы, – Райз обернулся к Куппи. – Хочешь мне предоставить возможность все разведать?

— Нет. Я просто... Думаю, – последнее слово рыцарь Куппи произнес как-то уклончиво.

Райзер довольно хмыкнул.

— Ну, так ты соглашайся, – он хитро прищурил глаза. – Ты же воин, рыцарь Куппи. Ры-ыцарь, важный тип. А я могу сделать и пробраться туда, куда у тебя не получится. Вот, думаешь, вдова не догадается, что ты прислан бароном? Догадается. А я просто какой-то странный тип...

— Вот именно. Как я тебе могу доверять?

— Но твой барон меня сюда послал? Значит, доверяет. А если он мне доверяет, то и ты можешь.

— Он тебе не очень доверяет, – пояснил Куппи.

— Но мне нет смысла его предавать. Зачем? У него мой брат. Меня не будут ждать горы золота. Меня не примут с любовью во враждебном месте... Так как?

Рыцарь Куппи задумчиво провел рукой по усам:

— К чему ты клонишь?

— Ты можешь ждать меня в пределах города, если что-то пойдет не так. А я сам все сделаю.

Рыцарь Куппи долго молчал. Настолько долго, что Райзер успел соскучиться, усесться на землю и начать рассматривать отражения в воде.

— Ну... Может, – отозвался Куппи. – Только если что-то пойдет не так...

— То мою голову отправят в ящике к барону, – перебил Райз.

— Ладно... Утром все решим, – Куппи посмотрел на небо. – Лучше вернемся в трактир.

Делать было нечего: пришлось подниматься и идти обратно. Куппи явно был сильно озадачен, но не Райз. Отчасти он во многом сказал правду, за исключением некоторых деталей. Он примерно догадывался, что окажется на этакой границе двух сторон... Но ему оставалось только рассчитывать на ситуацию. Что она вывернется правильным углом. Ну, или еще как-то получится. Во всяком случае, он может просто сбежать, выпрыгнув в окно. Если получится. А что же брат? За брата Райз не особо переживал. Он примерно знал, чего от него стоило ожидать. И самым худшим из раскладов стал бы тот, где он проявит свое узколобие и упрямство.

Ночь перешла в утро, утро скоро стало днем. Беглый расспрос местных был неутешительным: все достаточно скудно. Кто-то чужой в город приходит и уходит. Недоверие, настороженность.

Немного споров с рыцарем Куппи, и Райзер направился к дому вдовы. Вот так: с колпаком на голове и лютней наперевес. Еще с кинжалом на кожаных ремнях. Единственный очевидный вход: это окованный сталью мост и сам проход в крепость. Достаточно узкий для полноценного штурма, но достаточно широкий для одного человека. Райз стащил с плеча лютню и принялся наигрывать веселую мелодию. Стражники у ворот насторожились, особенно, когда фигляр стал к ним приближаться. Один из стражников протянул руку вперед, чтобы его остановить, но не успел что-либо сказать. Первым заговорил именно Райзер:

— Я бродячий шут, музыкант, артист, и даже отвратительный певец и стихоплет. Вот до моих ушей дошел слух о печали и горе здешней дамы. Может, я и опоздал на праздник дураков, но дурак по призванию. Изволит ли ваша госпожа принять меня, чтобы выслушать мое прошение? Простое и ясное: желаю ей служить, и развеять тоску и скуку.

Райзер остановился и на миг склонился. Нужно не было, но зато какое впечатление.

То, с какой непринужденностью язвительный фигляр превратился в смиренного благочестивца, удивило бы любого. Райзу только венца из ромашек не хватало и рясы культа Солнца, чтоб показать какой он якобы добрый. Одно мешало — подлый оскал в виде шрама выдавал мерзкую ухмылку.

Какое-то время они мялись, потом один из них ушел. Райзер следил за вторым, второй стражник — за ним. И вроде все спокойно, пока не вернулся ушедший.

— Она может тебя принять, – сказал он. – Пойдем, я провожу до приемного зала.

Райзер направился за безымянным стражником. Темный цвет все так же преобладал даже в самом доме. Если деревянная мебель была просто деревянной, то почти везде висели, лежали и покрывали лоскуты черной ткани. На столе, тумбе, просто в качестве настенного ковра. Если нет черных, то там блеклые цвета. Главный зал оказался почти пустым. Только некое подобие трона, накрытого черной тканью, и сидящей женщины в черном платье. Ее волосы скрывал темный платок, а непонятные светло-коричневатые глаза казались холодными и одновременно цепкими. Словно одних их ей было достаточно, чтобы разглядеть чужую сущность.

Впрочем, это мог быть не трон, а просто какой-то дорогой стул. Под тканью не разберешь.

Женщина не молодая, но и не старуха. Она высокомерно и цинично взглянула на фигляра, когда тот вошел.

— Приветствую вас, госпожа. – Райзер преклонился перед ее стулом. – Я хотел...

— Да, я слышала, – перебила его женщина. – А еще ходит слух, что барон Черный стал вести себя странно. Шута откуда-то из сброда подобрал. И какое совпадение, что у тебя, и того шута похожая внешность. А еще некоторые мои люди сообщили мне, что сюда приехал рыцарь барона. Так что ты скажешь в свое оправдание, прежде чем тебя повесят?

Она немного наклонилась, подперев рукою подбородок. Райзер невольно хмыкнул. Тихо, не столько специально, сколько от удивления. Однако не раскололся и продолжил в том же вежливом тоне:

— Только то, что я пробрался сюда, чтобы вам служить. Этот барон почти проиграл. Его идеалы ничтожны, сражаться на его стороне бессмысленно. Вот я и решил присягнуть сильнейшему. Тому, кто более достоин.

Взгляд женщины немного смягчился, но добрее не стал.

— В самом деле? – она немного откинулась на спинку стула. – В таком случае я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Для начала. А вдруг ты и меня подставишь? Убей рыцаря барона. Как только от него избавишься – сразу возвращайся ко мне.

Райзер склонился еще ниже, так что пришлось придерживать шапку:

— Конечно, моя госпожа.

Медленно выпрямился. Рядом стоящий стражник кивнул головой в сторону выхода и Райзер не стал противиться – покинул зал. Не то чтобы Райз спешил выполнить чужой указ... Но надо расправиться с рыцарем. Вернее... Впрочем, потом. Пока он больше заинтересован вопросом о том, как они все это выяснили. Получается, что в городе полно ее доносчиков.

Райзер бросил взгляд на очередного попрошайку в грязных тряпках. Обогнул очередной дом, после — по лестнице на второй этаж трактира. Пройдя мимо нескольких дверей, он остановился и оглянулся. Но коридор был пуст. За ним никто не следовал и не следил. Открыв нужную дверь, он снова увидел Куппи. Рыцарь подскочил и принялся расспрашивать. Райз сухо отозвался и уговорил рыцаря последовать за собой. Обратно в предместья.

Куппи, пусть и неохотно, но последовал указам скомороха. Если рыцарь просто задумчиво шел, держа за поводья коня, то Райзер временами осматривался. Единственный зрячий глаз упорно не видел ни одной туши, что за ними могли бы следить.

Только на самой окраине, он стал замечать некоторых странных жителей. Они словно тени: стояли где-то вдалеке и следили за ними. Еще немного осмотрелся и позвал рыцаря в сторону, где увидел что-то похожее на овраг. Подойдя к его краю, фигляр остановился. Рядом он услышал шаги, и уже догадывался, что Куппи остановится где-то рядом. И насколько он мог судить по тихо хрепевшей лошади – даже очень близко, где-то слева. Нескоро помедлив, Райз все же спросил:

— А на многое ты готов пойти, чтобы выполнить поручение барона?

— Я... – Куппи немного задумался. – Наверное, нет.

— А придется. Знаешь, вдова уже знает, кто мы и что мы тут делаем. Ну, или догадывается.

Райз оглянулся. Куппи явно был сейчас ошеломлен. Смотрел в одну точку с глупым лицом, но он так и не успел ничего сказать в ответ. Райзер резко вытащил кинжал, и сразу приставил ее к горлу рыцаря. Коричневый конь громко фыркнул, попятившись назад. Куппи с едва заметным страхом и сомнением посмотрел на фигляра. Райзер встал за спину рыцаря, тихо прошептал на ухо:

— Постарайся прикинуться мертвым. Еще лучше спрятаться так, будто тебя вообще тут не существует. Потому как в противном случае нас обоих прибьют. А мне пожить еще хочется.

А после резко резанул по животу. Легко и вскользь. Крючковатый нож легко распорол дорогую ткань, как и кожу. И сразу толкнул рыцаря вперед. Конь вскрикнул, Куппи без сопротивления свалился вниз. Даже не успев что-либо сделать. Райзер вытер от крови клинок о перчатку и оглянулся. Тени, все это время следившие за ним издали, попятились назад. Снова глянул в овраг. Куппи жив, но настолько удивлен, что лежит с выпученными глазами, недоумевая от царапины на животе. И это к лучшему – раз не умеет притворяться, лучше пусть так и валяется – будто мертвый. Проще все было убить по-настоящему, но потом перед бароном оправдываться пришлось бы. Рядом стоящий конь фыркнул и затрусил к Куппи.

Похоже, все складывается удачно. Главное, чтобы складывалось так же удачно и дальше.

Райз развернулся и направился обратно. Дальше уже проблема Куппи: как он прикинется убитым. Самого скомороха ждет замок вдовы.

Только под самый вечер она его встретила, но не в том же зале. В убогой комнатушке, где печь. На миг Райзер насторожился и остановился. Женщина в черном платье обернулась в его сторону:

— Вот и ты, – она взяла клещи и что-то достала из печи. – Я так полагаю, что ты догадываешься о Нас. Барон — сторонник исключительно власти и короны. Сказать честно, ты меня тронул, когда сказал об идеалах барона и короны. Их идеалы ничтожны... Ты знаешь о том, что сейчас происходит в королевстве?

Райзер склонил голову:

— Почту за честь, если вы мне все расскажете. Именно с вашей точкой зрения.

Женщина улыбнулась и посмотрела на раскаленную железку в клещах.

— Хм. Ты такой покладистый, что иногда в это не верится... – она снова посмотрела на скомороха. – Власть ныне разделена на несколько частей: те, кто придерживается старой власти – герцога, маркиз что-то свое замыслил, еще один граф забился в угол, и мы – те, кто намерены изменить этот мир. Старый умрет, а мы приверженцы нового. Нового порядка и закона... У меня нет второй такой эмблемы. Подставь руку.

Райз нервно скривил губы. От этого немного заныл старый шрам на лице. Женщина-то оказалась со странностями и пристрастиями.

Райзер снял перчатку с правой руки. Прикусив ее, он подставил голую руку. По счастью в этом помещении почти не видно, что ее уже покрывали шрамы. Но теперь к ним присоединится еще и клеймо. Вдова прислонила раскаленную железку... А после боль. Райз на миг зажмурился и скривился. Прожигающая боль. Даже когда железку убрали, руку жгло. Не самое лучшее, что фигляр пережил за свою жизнь. Но всегда бывало и хуже.

— Хм. Я думала, что ты хотя бы заскулишь. А в итоге даже не пискнул, – послышался голос вдовы. – Считай это проверкой. Вскоре я тебе все объясню. А пока дозволяю тебе отдохнуть.

Райз нашел ближайший угол, завалился и уснул тревожнейшим сном. Утром фигляр направился смотр места. Большинство слуг, как и другие жители крепости, косились на него как на ничтожество. Райзера это не беспокоило. Пока вдова занята, он при своем деле, а разговор их продолжен будет вечером. Так что фигляр был предоставлен сам себе и импровизацией, когда вдова с ним сталкивалась в пределах этого замка. Надо же как-то оправдывать должность шута.

Устроившись на полу очередного коридора, Райзер поглядывал на проходящих слуг. Среди прочих он заметил еще одного нового асири. В серо-зеленом камзоле. Видел пока его раз, но и этого хватило, чтобы уловить такой же символ, как на клейме. Просто выполнен из железа и висел как амулет на шее. А после его отвлек шум.

Райз обернулся и увидел девочку. Подросток, асири. Немного напоминала ту самую вдову, но лишь немного. Больше она походила на монстра из страшного рассказа. Ее правый глаз — желтый с черным белком. Изуродованная правая частью лица. Торчащие из-под волос непонятные бугорки, а может и вовсе шипы. Девочка осторожно приблизилась к скомороху еще на насколько шагов. Теперь Райз смог увидеть ее уродливую правую руку. И тут он все же вспомнил, что у нее за недуг. Она из монстров немории. Хотя ей, похоже, еще повезло: большинство из подобных уродцев еще страшнее и уродливее.

Девочка остановилась в нескольких шагах и присела. Она так и не произнесла ни одного слова. Просто молча наблюдала за Райзером. Но было в ее взгляде что-то такое... Ни угроза, ни страх, ни радость, а, скорее, любопытство и какое-то недоверие. Словно она и в самом деле подозревала, что этот шут — вовсе не шут. Райзер все еще сохранял невозмутимость, но подобное поведение его немного настораживало. Даже немного пугало. Хотя это просто мелкая девка, пусть и страшная.

— Шальви, сколько можно повторять: не покидай свою комнату по пустякам, – фигляр обернулся, когда услышал знакомый голос вдовы.

— Прости, мама. Просто я услышала, что у нас в замке появился новый... Неважно. Я уже ухожу обратно.

Райз проводил мелкую взглядом. Эти странные мелкие и пугающие девки... А после почувствовал, как на его плечо мягко опустилась рука:

— Идем. За мной.

Райзер послушно поднялся и побрел по очередным коридорам, мимо лестницы, иногда через другие комнаты и залы. Эту крепость сложно назвать огромной, но явно больше двух-трех комнат и одной спальни. Кстати насчет спальни. Вдова остановилась в средней по размерам комнате. Это, наверное, единственное место в крепости, где сохранились хоть какие-то пестрые цвета. В правую комнату дверь была закрыта, а вот левая действительно напоминала спальню. Особенно учитывая, что там стояла двухместная кровать.

Вдова прошлась мимо красных штор и остановилась возле какого-то портрета. Очередной бородатый мужик, только с золотой крупной цепью на шее. Ничего знакового или интересного в этом портрете Райзер не видел.

— Подозреваю, что ты, как и многие, купился на хорошие стороны этого барона, – вдова посмотрела на портрет. – Весь такой из себя правильный, доблестный, преданный королю... Но на деле это просто королевский пес. Просто исполнитель приказов герцога. Послушный и безмозглый. Не так давно народ восстал против короля. Да, старого правителя убили, но кто бы знал, что все станет только хуже и власть получит его брат... Нынешний герцог. Пусть и не лично. Для него другие люди — не более чем очередные куклы в его театре. Вот только не все аристократы поддерживали старый порядок... Мой муж был не из таких. Он прислушался к словам, он встал на сторону людей... И как же без этой псины. Конечно: бывший рыцарь стал бароном. Падальщик, прирезавший не одного асири в том восстании... Как думаешь, шут, рада ли я была, как этот пес убил моего мужа? А какова награда: кара на нашу семью. Мой единственный сын в изгнании, наш дом обходят стороной прислуживатели короны. Позор, забвение. А ему дали титул. Ему дали грамоту, подтверждающую, что он теперь аристократ. За убийство себе подобных. Да я его просто ненавижу...

— О да, – встрял в монолог Райзер. – Могу представить. Я вот ненавидел своего отца, и с удовольствием бы его зарезал, если бы тот воскрес.

— А... Прости. Я отвлеклась, – вдова потерла виски и снова продолжила. – Мы стали объединяться и придумали специальный символ, благодаря которому смогли бы отличать себя от людей герцога. К сожалению, маркиз пошел другой дорогой... Ну и конь с ним. Я не доверяю тебе настолько сильно, чтоб все рассказывать. Но в моем доме, я полагаю, ты уже заметил слугу нашего повелителя.

Райз приподнял правую руку, только не касался ее – она и так до сих пор болит.

— По этому символу.

— Да, — произнесла вдова. – Ты догадливый... Для дурака. Возможно, даже не догадываешься насколько. Ведь за нами сила не только знатных домов: нечто большее. Пока все хотят решить малой кровью и чем больше асири признают нашу власть, тем безболезненней она сменится. Только наш общий лидер опасается, что этот барон может повлиять на события или герцога. Сам он не обладает достаточной армией или влиянием, но он не случайно прославился во время восстания. Тогда сделаешь мне одолжение? Убей его. Хватит и яда, что я тебе дам.

Райзер почесал затылок, после поправил шапку:

— Только отравить? Это даже милосердно. Его же можно пригласить сюда. Под любым предлогом. Хоть то, что мы решили якобы помириться.

— Это не очень желательно. И вызывает подозрения.

— Просто убийство отравлением тоже. А там можем солгать, что до нас он не дошел, и его убили по дороге. Тут никто не выдаст правду.

Вдова на миг отвернулась, заглянув в окно:

— Он очень сильный воин...

— Но его можно убить, как и любое другое существо. Просто... Я подумал, что моя госпожа захочет воплотить свою месть, а не довольствоваться какой-то милосердной смертью. Пусть даже и от руки предателя, но это же будет просто смерть и просто убийство...

Женщина резко обернулась. Безразличный взгляд вдовы на миг преобразился, и Райзер почти сразу узнал знакомую жажду отмщения и злобу.

Глава 16

Второй день пути, а Баэлат предпочитает смотреть в темную гриву коня, чем по сторонам. В его голове неспешно сменялись образы воспоминаний. Подавляя печаль и пытаясь найти ответы на вопросы: почему и зачем. Он старался откинуть свое негодование, рассуждая как можно беспристрастней, но который раз улавливал себя, что у него это не выходит. И снова бросал это занятие, чтобы вернуться к нему позже.

Конь под ним неспешно переставлял ноги. Скрип старого, измятого доспеха сменился на тихий треск кольчуги. Может, позже кузнецу удаться починить латы. А пока Черный вынужден использовать свою старую броню. Она давно у него валялась, как память о прошлом рыцаря. Но тогда он не думал, что она поможет ему и сейчас. В основном это даже не полный доспех, а скорее кольчуга и несколько пластин полого доспеха. Но и это лучше, чем ничего.

Солнце неспешно уходило в закат. Снова нужно искать место для ночевки.

Остановились же только под самую ночь, когда света хватало лишь на то, чтобы разглядеть горизонт. Поле обратилось в черное болото, где не видно ничего. Именно там, около одинокого деревца, привязали лошадей и расположились на небольшой возвышенности.

Черный осмотрел солдата маркиза, низкорослого паренька. Все молчали. Холод медленно подкрадывался вместе с темнотой. Для костра дров нет. Один из солдат достал из сумки светящийся кристалл и положил его на землю, в условный центр. Свет от него слабый, ну, а без него ничего не видно.

Барон снова посмотрел на низкорослого Кресдера. Он его немного не понимает. Парня не сдерживали ни цепи, ни веревки. Он мог бы запросто сбежать в такую темень. Другой вопрос как далеко бы убежал не имя при себе много воды и еды. И повезет ли ему не наткнуться на хищных зверей. Но все же.

Пока все свои вопросы Черный оставил при себе. Завтра новый путь.

На рассвете барон проверил выжившего вороного коня и снова забрался на спину обычной кобылицы с темной гривой. И снова бег, сменяющийся шагом, только под вечер снова поиск ночлега.

— А кто-нибудь тебя побеждал? – этот вопрос задал не солдат маркиза, а сам низкорослый парень.

Черный немного удивился. Обычно этот парень просто молчит.

— Не часто, – признался Черный. – В большинстве своем — нет. Уже точно нет.

Кресдер молчал некоторое время, потом спросил снова:

— А если я тебя смогу одолеть?

— И как ты себе это представляешь? Чтобы рыцарь проиграл какому-то мальчишке. Даже так: чтобы лучший из рыцарей проиграл какому-то бродяге? Я больше поверю в говорящую лошадь.

Как раз в этот момент за его спиной фыркнул вороной жеребец барона. Словно одобрял его мнение. Хотя это лишь конь и на самом деле ему дела нет до асири.

— Но я смог бы попробовать сделать это, – сказал Кресдер. – Особенно если научусь сражаться как ты.

Черный на миг задумался:

— Похвальное, конечно, стремление. Но только этому тебя обучу не я. Я все еще помню, кто ты и кем был твой брат.

— И что?

— Вы нарушаете закон, – после Черный осторожно поинтересовался: — Ты же это понимаешь?

— Мы с братом все прекрасно понимаем. Просто он всегда преуспевал в этом лучше, чем я. Ну... Он старший. Его трудно переспорить, – через недолгую паузу низкорослый добавил: — Но я могу попробовать тебя одолеть.

Барон долго смотрел на низкорослого. Он-то понимал, что одолеть его не проблема, но, видимо, сам Крес этого упорно не понимал.

Черный поднялся:

— Хорошо. Давай я тебе покажу это наглядно, – он достал свой меч и кинул его Кресу. – Попробуй меня хотя бы достать. Если у тебя это получится, то я признаю, что ошибался в тебе, и ты действительно, хоть немного, но лучше обычного асири.

Кажется, эта часть разговора немного привлекла внимание солдат маркиза. Некоторые из них стали лениво поглядывать в их сторону. Крес поднялся, взял меч. Немного нерешительно схватился за его рукоятку обеими руками и даже смог принять что-то похожее на боевую стойку, из которой можно сделать несколько ударов без долгого замаха. Паренек просто стоял с оружием, направленным в сторону барона. Баэлат уже стал подумывать, что парень струсил, но ошибся. Кресдер напал неожиданно, молча и без какого-либо предупреждения. Барон резко отшатнулся назад и тут же прикрылся щитом, а дальше... Меч со скрипом скользнул по щиту, паренек оказался слишком близко и отпрыгнуть не успел. Один сильный удар кулаком, и парень выронил оружие, сжался и закашлял.

Черный приблизился, и хотел было забрать свой меч, но парень его снова немного удивил. Кресдер вцепился в оружие, отполз.

— Мы на этом... Не закончили, – прохрипел он.

— Закончили, – Черный приблизился и выдернул из ослабевшей хватки меч. – Завтра новый путь. Лучше отдохни и выспись.

От троп и полей, они выехали к подобию основного торгового тракта. Пусть он старый, но даже сейчас легко угадывались очертания некогда широкой, вымощенной камнем дороги. Баэлату сложно представить, насколько стар этот путь. Однако его использовали до сих пор. В тех местах, где он еще уцелел. Где-то он обрывался, внезапно и грубо. У городов, средь поля или небольшого леса.

На одной его части Черный завидел избитую телегу. Рядом с ней не было ничего, кроме стаи волков слизывающих что-то с обглоданных костей и досок. Только хищники завидели отряд еще издали и быстро скрылись в высокой траве.

Медленно, но Черный приближался к крепости маркиза. Барон понял это относительно быстро. Если на окраине Эмарака еще встречались небольшие рощи, болота, то только не тут. Равнина Сабрека — это степь. Почти бескрайняя, почти всегда опаляемая солнцем. И рядом с землями маркиза это особенно заметно.

В саму крепость они не заехали. Солдаты двигались к землям одного аристократа... Кажется, это тоже был какой-то виконт. Вроде он даже имел неплохие корни от графа или еще кого. Просто это старый род. Может, такой же старый, как род маркиза.

Баэлат посматривал на солдат маркиза. Все же было что-то странное в этом Холодом маркизе и его людях. Наверное, это странно, но сейчас эти не многословные солдаты больше напоминали на оживленную нежить или еще хуже – галемов. И, может, именно эти ассоциации настораживали барона.

Но, увы, ничего жуткого не произошло. Они остановились в очередном городе, которому повезло оказаться меж Долотаем, Холодным, Тирбрисом и герцогом. Пока один из солдат отправился на поиски маркиза, Черному оставалось только ждать, как и всем остальным. Хозяин постоялого двора сначала испугался от подобных посетителей. И даже сейчас, когда они просто сидели за столами в ожидании, поглядывал настороженно и боязливо.

Когда дверь в очередной раз открылась, барон увидел того самого солдата, что отправился за маркизом.

— Господин вас ожидает, – хрипло произнес солдат. – Пойдемте.

И барон проследовал за ним. Позади себя он услышал, как встали остальные воины, направились следом.

К удивлению Черного, низкорослый все еще был где-то рядом. Баэлат насторожено спросил:

— А мне казалось, что нормальные преступники спешат от меня убежать. Так почему ты все еще здесь?

— Брат сказал слушать тебя, – безразлично ответил Кресдер.

— И только? – почти сразу спросил барон.

Низкорослый несколько помялся, но промолчал.

— Или все же не только слушать? – предположил Черный. Кресдер на это не ответил. – И как часто ты слушаешь своего брата?

— Всегда. Почти. Нечасто. В любом случае я буду на стороне моего брата. Он не всегда прав, но он бывает прав.

Черный шумно выдохнул. Уж кто, но этот Райзер не вызывает у него большого доверия. Странно, что этот низкорослый его вообще слушает. Хотя. Этот Крес тоже с первого взгляда не менее странный. Сторонится почти всех, за исключением барона. Скован, сдержан, временами озираться по сторонам.

Сайвар ожидал около жилого дома. В общей череде барон бы его не сразу заметил. Почти обычный дом. Немногим меньше соседнего слева, только с двумя этажами. Но главное, что те дома не были храмом культа. В отличие от того самого храма в которого упиралась улица.

— Бедный Оллерис... – маркиз обернулся в сторону барона. – Его род немного моложе моего, но почти такой же старый. Позже того, как Гурвады перестали быть верховным родом, гораздо раньше того момента, когда родился первый бледный наш родич. Что определило нашу родовую особенность... План достаточно прост: заручиться помощью жрецов культа, подбросить доказательства для казни... И сама казнь. Нужно содействие еще одного аристократа, для обвинения. К тому же его смерть — это только начало в огромной цепочке смертей... Ты как-то паршиво выглядишь. Что-то случилось?

— Твоя дочь умерла, – честно признался Баэлат. – И я не знаю, кто это мог бы быть. Это связано с предателями?

Черный не случайно признался сразу. Просто он и так догадывается, что если Холодный об этом не знает, то скоро узнает. Так что смысла молчать нет. А уж о своей дочери он не сможет не поинтересоваться. Прошло мгновение или больше. Сайвар просто молчал. В вечернем свете сложно было рассмотреть эмоции маркиза. Для Черного он просто стоял некоторое время, почти без движения.

— Не уверен. А еще я не ожидал это услышать именно от тебя, – маркиз, как и прежде, говорил крайне спокойно. – Кто бы это ни сделал, он должен был догадываться, что я все это так не оставлю. Но... Это либо очень замудренная стратегия, либо очень глупый ход.

В этот миг маркиз отстранился от стены дома, приблизившись к барону, положил руки на его плечи:

— Не время отчаиваться, мальчик мой. Наш путь только начнется. Отсюда. Оплакивать всех мертвых будем потом: сначала главное. Так что соберись. Мы оба не знаем, что именно задумал наш враг. И, может, мне очень кстати придется именно твоя помощь.

Барон кивнул:

— Да, я понимаю.

Маркиз хлопнул его по плечам:

— Вот и славно. Сейчас мы пойдем к верховному жрецу, а после — на казнь первого предателя.

Маркиз опустил руки и первым направился к храму. Черный наблюдал за ним, после перевел взгляд выше на каменное здание. Только спустя какое-то время он последовал за Сайваром.

Храм Солнца лишь немногим отличался от других зданий: где-то в три этажа, включая этаж прямо под крышей, словно чердак. У входа гобелены с солнцем, крепкая дверь, а за ней... Огромный, почти пустой зал. Только колонны поддерживали верхние этажи. Немного скамеек, напольных специальных свеч, ковер, что вел через весь зал к главному месту храма: небольшому алтарю. Тусклый вечерний свет едва освещал зал, через узкие окна. И в этом полумраке сразу чувствовался запах ритуальных растений. Вроде Черный смог узнать некоторые полевые травы. Только он без понятия, как они называются.

Маркиз подошел к ближайшему жрецу в длинных одеждах. Тихо с ним переговорил, а после жрец куда-то ушел. Черный немного осмотрел зал. Людей тут совсем немного: пара женщин со своими детьми и покалеченный асири на коврике рядом с входом. Ну и жрецы, как и несколько послушников. Вроде самое спокойное место в городе, если не королевстве, а может и на континенте, только Черный выглядел напряженным.

— Вы звали меня, маркиз? – этот вопрос задал новый подошедший жрец.

На вид достаточно старый, но внешне не отличался от других. Та же белая мантия.

— Конечно, диакон, – ответил Холодный маркиз. – Я вам уже говорил, что местный аристократ допустил страшный проступок и хранит у себя книги старого культа. Очень опасные книги.

Жрец прищурился.

— Да-да. Помню, что вы говорили. И еще вы о кое-чем другом говорили.

Маркиз кинул и жестом позвал к себе жреца поближе. Старик приблизился.

— Можете не волноваться, – маркиз потянулся к небольшой сумке у пояса. Достал мешочек и вручил его в руки жрецу. – Вот пожертвование, специально для культа. Хватит, чтобы построить пару храмов или закупиться одеждой, едой и пергаментом для всех послушников королевства, и еще останется для нового алтаря.

Жрец кивнул:

— Что ж. Скоро я соберу людей для должного суда. Остается только один вопрос...

— Можете не беспокоиться, – прервал речь жреца Холодный. – С моей стороны карета и солдаты. Мы точно доберемся до подлого мерзавца.

— Я смотрю, что вы привели с собой нашего старого знакомого, – жрец мотнул головой в сторону барона. – Ну да ладно. Ради важного дела можно и забыть некоторые обиды.

— Это правильно, – маркиз коснулся плеча жреца, одобрительным жестом. – За что я и уважаю ваше племя: умеете правильно расставлять приоритеты. – А после сухо произнес: – Как соберетесь: отправимся в путь.

Черный молча стоял и ждал, когда все закончится. Подобные вещи ему все больше напоминали восстание. Сложно сказать чем. Складывающейся ситуацией или посещением храма. Маркиз скоро покинул храм, и Черный вместе с ним.

— Именно диакон? – выйдя на улицу спросил барон.

Маркиз кивнул:

— Мы же действуем в пределах закона. Или ты про самого жреца? Так это местный. Уже столько лет прошло с момента истории культа, когда они везде и всюду выискивали старый культ. Ослабла их сила. Не везде есть верховный диакон, что был бы помощником короля. Уж точно не у нас. А этот местный: только на отведенной ему территории властвует.

— Да, я помню, как их упразднили... – на этом Черный смолк и не продолжил свою речь. – Я не понимаю, зачем к нему стоило обращаться. Они вроде как в политику королевств не лезут?

— Скоро увидишь зачем.

Бесчисленное время ожидания и новый путь. Вроде как осталось совсем немного до крепости, где жил аристократ. Черный, как и большая часть солдат маркиза, ехал на коне, словно сопровождая повозку. Пока все происходящее вызывало у барона лишь раздражение и недоверие.

Дальнейший путь был ясен – до самого предателя. Маркиз, как и несколько жрецов, направился дальше в карете. В сопровождении солдат. Сам же барон – на лошади.

В крепость их пустили. Легко и без допросов. Почти сразу навстречу карете вышел низший аристократ. Черный осмотрел его, но это был вполне обычный асири. Предположительно баас, если судить по светлой коже и относительно темным волосам. Только дверь кареты открылась, только стоило спуститься на землю маркизу, как низший аристократ приклонился:

— Приветствую вас, сеньор.

Маркиз обернулся в его сторону. Ему не потребовалось даже спрашивать, как прозвучал ответ:

— Все готово, господин, – незнакомый аристократ выпрямился. – Он даже не догадывается о визите. Все должно пройти гладко.

Маркиз просто прошел дальше. Молча. Так же молча за ним последовали и жрецы.

Черный не спешил слезать с коня и просто, натянув поводья, погнал вперед. Когда конь проходил мимо этого аристократа, барон посмотрел в его сторону. Он не узнавал этого юнца, как бы ни старался. Однако, что этот юнец служит Сайвару, догадался.

Раздражение все усиливалось. Барон уже стал подозревать, что именно задумал маркиз и зачем ему понадобились жрецы культа. Все это и в самом деле напоминало подготовку к казни. Вся эта процессия медленно приближалась к неизбежному. Отчасти, Черный и понимал, что он тут нужен именно как воин. Во всяком случае — ему так казалось. Особенно сейчас, когда они двигались через город. Холодный маркиз уже давно не воин. Слишком стар. А вот Черный сопровождал их, словно в старые времена, словно рыцарь, обязанный охранять и защищать.

Маркиз спокойно шел вперед, ведя за собой жрецов и свои войска. Точно вся эта земля уже принадлежит ему. Стражи города в недоумении мялись. С одной стороны поднимать руку на аристократа из верхов наказуемо, с другой: почти каждый житель чуял что-то неладное. Горожане невольно замирали, провождая их взглядом. Некоторые из зевак непроизвольно начинали неуверенно идти за целеустремленным маркизом и всей его свитой.

Сайвар замедлил шаг только у центральной площади. Бегло осмотрелся, после чего направился сразу к деревянному помосту. И жрецы за ним вслед, точно утята – цепочкой забрались на помост. Незнакомый барону аристократ сразу отстранился и ушел куда-то, не дожидаясь ничего. Толпа у площади с недоумением стала приближаться к помосту. С некоторой осторожностью и одновременно непониманием, заинтересованностью. Маркиз словно того и ждал. Раскинув руки, он заговорил так громко, как только мог:

— Жители славного города Гратель, с прискорбием вынужден вам сообщить, что его Милость, Оллерис, совершил тяжкий проступок! Практически преступление по меркам культа Солнца! Он хранит у себя книги старого культа! И хуже того: до меня дошли слухи, что он посредничает с магами старого культа!

На миг маркиз смолк, и в тишине послышался шепот толпы. Кто-то возмущался, другие изумлялись. Черный только успел спешиться с коня, как маркиз продолжил:

— Я понимаю ваше сомнение: я сам с трудом в это поверил! Однако правило есть правило! Я пригласил сюда этих жрецов, чтобы по чести и совести провести расследование! И сейчас я намерен раз и навсегда положить конец подобным слухам! Окажись они правдой... Или ложью. Я направляюсь в обитель Оллериса. И все вы станете свидетелями расследования и суда!

Маркиз спустился с помоста и направился к центральному зданию города – к дому аристократа. Часть городской стражи направилось за ним, как и эти жрецы, и конечно его собственные люди. Черный все еще молча следовал за Сайваром, только убеждаясь в своих подозрениях. Низкорослый Крес даже проявил интерес к происходящему и так же, как и барон, просто следовал по уже распланированному пути.

Стража не рискнула остановить маркиза, как и жрецов. Сам виконт нашелся относительно быстро. Не первом этаже своего дворца в огромной кухне. Полный мужчина жадно поедал жареную птицу. Мужчина потянулся за вторым блюдом, но замер. Увидав стражу и главное – маркиза, он сразу подскочил из-за стола. С грохотом с него свалился кубок, расплескав вино.

— Признайся в своих проступках и, быть может, милостью людской окажешься жив или хотя бы умрешь быстрой смертью, – маркиз начал сразу, без особый представлений.

— Сайвар, ты о чем? – толстый виконт немного попятился, когда заметил еще и жрецов. — Я уже давно тебе ничего не должен. Что ты несешь?

Вскоре, как на сцену, в кухню вбежал вассал маркиза. И держал он в руках какую-то книгу, обтянутой темной кожей.

— Смотрите, что я обнаружил в покоях добрейшего виконта, – этот аристократ протянул книгу жрецам. – И она не одна. Там целый ворох опаснейших и запретных знаний.

Жрецы, осматривая книгу, передавали ее друг другу. После чего самый старый кивнул, заметно помрачнев лицом.

— Что... Что это?.. – виконт растерянно уставился на книгу, а после, словно опомнился, воскликнул: – Сайвар, объяснись!

Но маркиз молчал, только ожидал чего-то. Немного времени спустя, Черный увидел еще несколько солдат маркиза с книгами. И вряд ли это книги содержали в себе что-то хорошее. Один из них медленно протянул книжку верховному жрецу. Оллерис оцепенел.

— Это ужасное преступление, – заговорил верховный жрец. — Орден Стального Ястреба столько лет, как и мы, боролся, чтобы искоренить эту заразу. А ты ей способствовал. Ты помогал тому, кто держал обычных людей, как животных, а некоторых в рабстве. Кто приносил кровавые жертвы и творил злодеяния столько сотен лет... Это просто непростительный проступок. Это хуже, чем продаться врагу. Это все равно, что продаться чистому злу. И где только была твоя совесть... – жрец обернулся к маркизу. – Вы прекрасно знаете наказание за это?

Маркиз кивнул:

— Смерть. Потому как потакание кровавому культу – это все равно, что приговорить себя к казни.

— Что?.. Это же чушь, – виконт растерянно стал осматриваться, и его взгляд остановился на Черном. – Баэлат... Ты же честный. Ты... Ты же этому не веришь? Ты же подтвердишь, что меня оклеветали?

Черный пока молчал. Он видел, как в его сторону обернулись маркиз и жрец. Как умоляюще на него смотрел этот виконт... Или кем он был. Сколько надежды было в тех глазах. Столь искренне желать спасения... Точно он был и в самом деле невиновен. Или просто барон разучился отличать ложь.

— Я верю своим глазам, – произнес барон. – И склонен поддержать маркиза.

Осужденный аристократ почти упал. В тусклом свете Черный лишь слегка разглядел край ухмылки на бледном лице маркиза из-под капюшона. Баэлат не чувствовал сейчас уверенности. Той уверенности, что всегда он испытывал, когда карают виновных.

— Схватить его и его семью! – послышался приказ маркизу в тишине. – Выволочь на площадь и там казнить!

Солдаты маркиза двинулись на встречу Оллерису. Аристократ сопротивлялся, оправдывался. В какой-то момент барону показалось, что этот виконт и в самом деле расплачется, точно ребенок. Черный молча за всем наблюдал. Этот Оллерис выглядел жалко. Барон так же молча смотрел за солдатами маркиза, переворачивающие все во дворце виконта. Черный немного задумался, но его отвлек маркиз. Положив руки ему на плечи, он произнес:

— Ты все сделал правильно. Не дай обмануть себя: ложь коварна, и порой нам всем хотелось бы ей верить больше, чем правде.

Барон посмотрел в его сторону. Пусть лицо Сайвара скрывал капюшон, но барон был почти уверен – маркиз знает куда больше, чем говорит. Черный бы сейчас много хотел сказать, но благоразумно промолчал.

Маркиз ушел. И жрецы ушли. Ушли растерянные стражи города. Мимо проволокли сопротивляющуюся семью Оллериса.

Черный все стоял на месте. Он снял с себя шлем и посмотрел на него. Пытаясь усмотреть в нем свое отражение. Но единственное, что он заметил, так это с непониманием поглядывающего на него Кресдера.

— На что ты смотришь?

— Просто интересно знать: зачем все это? – спросил парень.

— Ради справедливости.

Черный надел шлем на себя обратно. Он вышел на площадь, где всему народу было продемонстрировано суть преступления, доказательство... И последующая казнь. Барон молча за всем наблюдал, стоя в стороне. Все же... Что-то его беспокоило в глубине сущности.

— Я слишком давно работал с братом. Мне почему-то не кажется это справедливым. Мне кажется, что их просто подставили. Ну... Частично я в том почти уверен.

Черный посмотрел на паренька. Это довольно странно, но этот Кресдер выглядел чем-то опечаленным или просто недовольным. Барон ожидал что-то вроде злорадной ухмылки или иного проявления злобы.

— Они угрожали Эмараку. Как сказал маркиз. Все это для блага королевства.

Некоторое время парень молчал, все так же с непониманием смотря на барона.

— Будь тут мой брат, он точно бы сострил на эту тему, – Кресдер отвернулся. – Мне кажется, что справедливость и «угрожали королевству» — не одно и то же. Скорее всего, они просто были убиты, потому как мешали. Я бы тоже убил того, кто мне мешал.

Черный косо посмотрел на парня. Но все также молчал, переведя взгляд на помост.

— Но не волнуйтесь, жители! – воскликнул маркиз в середине всей казни. Сразу к нему приблизился безымянный вассал Холодного. Маркиз положил руку на его плечо: — Вот, мой подручный, он поможет искоренить эту порочную заразу! И возглавит управление этим городом!

Маркизу приходилось говорить громко, чтобы все его услышали. Черный шумно выдохнул. Барон все это время был недалеко от казни. Он с хладнокровием смотрел на то, как убивают виконта, его жену и детей. Умирали они не самой жестокой казнью — за свою жизнь Черный видел и хуже. Единственное, что его сейчас беспокоило, так это правильность своего поступка. К ночи все закончилось. Ни правящей семьи, ни ее наследников не осталось. Люди разошлись по домам, и только одному маркизу ведомо, каких врагов он намерен выискивать. Но, как полагал барон, выискивать будут сподручных заговорщиков.

Черный резко дернулся, когда в его сторону направился один из жрецов. Он замер в нескольких шагах от барона. Кресдер попытался отступить, но барон его схватил за рубаху.

— Тебя что-то беспокоит, жрец? – барон пытался говорить как можно спокойней, но некоторое раздражение в голосе осталось.

— Вполне. Просто мне всегда было интересно: хорошо тебе спится, пес короля? Или все же во снах ты видишь всех, кого убил? Особенно тех несчастных в храме.

— Все было сделано во благо.

— Конечно. Я и не сомневаюсь... Но скажи: хоть снятся?

Черный промолчал и просто отвернулся, не желая встречаться взглядом с служителем культа. Жрец вскоре ушел. Ушел за маркизом и бароном, оставив площадь пустой.

То, что творилось в последующей череде дней, запоминать барону не хотелось. Сайвар старательно выискивал врагов. Всех подозрительных или неугодных маркизу вешали или сжигали. Холодный маркиз крепко занялся вычисткой этого места. И аристократ-вассал в этом активно участвовал, старательно служил старому маркизу.

Черному пока только оставалось дожидаться хоть каких-то новостей. И следить за Кресдером. Парень до сих пор не пытался удрать. Черный за ним следил, но он прекрасно понимал, что мог и попытаться. Если бы хотел. Одно было хорошо – в творящейся зачистке этот низкорослый был неплохим собеседником. Пусть разговоры бывали нечастыми и больно короткими, но Баэлат был искренне удивлен, когда услышал от парня мысли совпадающими с его. Похоже им обоим не по нраву методы Сайвара. Пусть и причины у каждого свои.

Мало что менялось: кого-то выискивали, кого-то казнили. Так было до того, как в город въехали несколько солдат маркиза, как и странный всадник в плаще. Черный сопровождал Сайвара, когда это заметил. Когда всадники слезли с коней, маркиз вытянул руки и снисходительно, почти радостно, произнес:

— О... Дочь моя младшая, послушная, есть ли вести от Рубинового графа?

Асири в плаще склонился.

— Отец, — этот незнакомец имел женский голос, — он отказался идти на переговоры и вообще... Сказал, что не желает тебе помогать и участвовать в этом.

— Идиот, – маркиз немного задумался. — Был бы жив старший Рубин, он бы быстро своему сынку мозги вправил. И куда только смотрит его мать... Когда предатель приволочет войска к его дому, он тоже будет делать вид, что спрятался посреди поля?..

— Не знаю, отец...

Продолжить свою речь дочь маркиза не успела. К Сайвару подбежал его человек с пергаментом. Маркиз прочел его и обернулся к барону:

— Тебя приглашает к себе вдова Радиса.

Черный удивился, взял из рук маркиза пергамент. Прочел. И это правда. Приглашает. Крайне вежливо, с пожеланием помириться и забыть старые обиды.

— Ты случайно ничего не делал сам? – поинтересовался маркиз.

— Можно сказать и так, – признался барон. – Если точнее, хотел узнать: не замешана ли в этом жена Радиса.

Кресдер посмотрел на Черного. Он, как и Баэлат, прекрасно знает, кто в тех землях должен был быть. Маркиз молчал. Достаточно долго. И крайне неохотно произнес:

— Я же просил слушаться меня... Ну, что же. Если так, то иди. Возьми мою дочь и, как разберешься, возвращайся назад в мою крепость. Займемся Рубиновым графом.

Глава 17

— ...Не доверяю я этому шуту. Раз он предал барона, то нашу госпожу предаст. Вот как чувствую.

— Мне тоже он не нравится. Остается только надеяться, что госпожа от него избавится побыстрее...

Райзер отвлекся от прислушивания к шепоту слуг, когда заметил посланца. Даже свой клинок подбрасывать перестал и схватил его пальцами за лезвие, прицелился этому человеку в спину. Сейчас, когда Райз сидел на окне, этот посланец во внутреннем дворе был как на ладони – метнешь, и точно в спине окажется нож. Райзер перехватил клинок за рукоять и снова подбросил. Он и так хорошо запомнил этого асири с эмблемой заговорщиков. Насколько понял – сейчас он собирается, чтобы уехать с докладом этому некому общему лидеру, а на его место явится другой.

Эта вдова и в самом деле поддалась искушению отомстить Черному. Уж чем он ее так разозлил?.. Скомороху оставалось только догадываться. Но разозлил он ее знатно. Но в самом ли деле Райз его предаст?.. Фигляр снова ловко схватил свой нож и взглянул на его немного загнутое лезвие. Если этот барон убьет его брата, то Райза уже ничего не будет останавливать, и он переметнется на сторону врага, а если он жив... Значит, барон. Другой причины так стараться не было. Фигляру как-то все равно, на чью сторону встать. Какая разница, кто кого убьет: вдова барона или барон вдову. Главное в этот миг между ними не оказаться. А то, как показывает практика, очень влиятельные люди имеют дурную привычку раздавливать тех, кто поменьше.

Райзер уже давно поглядывает в сторону посланца. Как и сейчас. Выслеживает его логово и присматривается к нему.

— ...Все готово к моему отъезду?

— Конечно. Уже завтра можно будет выехать. К вам приставят солдат...

Райзер недовольно фыркнул. Как-то надо его кончить и достать информацию. Но вот как?.. Фигляр дернулся, когда услышал рядом сопение. Райз обернулся и увидел дочь вдовы. Она недовольно посматривала на него разноцветными глазами.

— В чем дело, ми... Леди? – Райзер вовремя себя оборвал на полуслове. Хотя чуть не назвал в ироничной манере ее милой девочкой. — Решили пошпионить за шутом? Вы меня поймали: застали сидящем на окне.

— Ты мне не нравишься, – буркнула девчушка. – Ты не добрый. У тебя глаза злые.

И почти сразу скрылась за поворотом коридора. Райз снова фыркнул. Это мелкая девчонка. Странная, мелкая девчонка. Почему только ей не сидится в своей комнате, и ей так и нужно напугать парочку слуг?

Райзер глянул вниз, во двор. Посланец уже ушел. Райз в последний раз подбросил клинок, а после спрятал в ножнах под рубашкой. Спрыгнул и побрел вниз. В самом доме вдовы и в самом деле тихо. Очень тихо, почти тоскливо. Райзер вышел к коридору на первом этаже и остановился, прислонившись к стене. С другой стороны коридора вышел тот самый посланец. На миг остановившись, и обернувшись в сторону фигляра, он прошелся до очередной двери, открыл ее и скрылся за ней. Уже не первый раз именно эта дверь. Именно в этой комнате. Райзер отстранился и ушел. До ночи еще было много времени. Стоило заняться чем-нибудь еще.

Скоморох направился к главному залу, где впервые встретил вдову. Привычно уселся около ее трона или просто дорогого стула. Временами подшучивал, слушал. Дела правительницы ему скучны. Когда возникла пауза и никто не тревожил вдову, Райз поинтересовался:

— Так что же уже все готово для встречи с бароном?

— Почти, – вдова наклонилась и подперла подбородок рукой. – Все же мне беспокойно. Опасно его звать к себе.

— Но это же ради важной цели... Мне интересно, бумаги наш лидер тоже таким знаком замечает? – Райзер приподнял правую тощую руку, только перчатку не снял.

— Не всегда. И не всегда это бумаги. Многие все хранят в головах. Так, знаешь ли, надежней.

Райзер резко кивнул. Черно-красный колпак со звоном упал ему на колени. Фигляр его поднял и надел на голову, только когда очередной житель пришел с сообщением. Ожидание ночи его немного раздражало. Но что важнее: почти ничего не выдавало это раздражение. Только нервно постукивающий по полу указательный палец.

Под вечер Райзеру удалось спрятаться ото всех в своей комнате. Пролежав сколько-то времени в полудреме. Только когда желтый свет вечера окончательно сник и воцарилась ночь, фигляр вышел из комнаты. Естественно, оставив шумный колпак и потертую лютню. Лютню – просто потому, что старой красавице не сложно будет его немного подождать.

Шел он осторожно, проводя рукой по стене. Сейчас он был практически слеп. Единственный зрячий глаз улавливал очертания коридоров и комнат. Райз больше доверял своей памяти и слуху, чем глазам. Вот этот самый первый этаж, вот та дверь. Райзер осторожно взялся за ручку и дернул. Заперто. Райзер немного подумал. Были некоторые варианты, но самым лучшим стал бы тот, где был его брат. Он для своих лет неплохо сложен и мог бы выбить дверь. Не смог бы, если только там огромный засов. А так... Придется самому.

Райзер отстранился и осмотрелся. Тихо. Он глянул на дверь, прищурился. Присмотревшись, он ударил в дверь ногой. Дверь накренилась, но засов ее держал. Немного выждав, он ударил еще раз как можно сильнее. В тоже место, рядом с ручкой. Крайне нехотя дверь накренилась, а после третьего удара – поддалась и отворилась. В комнате сразу послышался шум и возня. Райзер резко отворил дверь полностью. В полумраке он увидел посланца. Не в его дорогой одежде, но он точно понял по шепоту, что это он. Райз проскочил в комнату, захлопнув дверь. Посланец успел достать светящийся красный кристалл, а после замер. Райз достал свой клинок и сейчас обходил посланца со стороны.

— Это ты? Что ты тут забыл? Что тебе надо?

— Ответы, – Райз говорил спокойно. Его голос звучал просто, без уважительных тонов или язвлений. – Где послание для твоего хозяина?

В бледно-красном освещении Райзер увидел кривую усмешку.

— Так значит, решил обоих предать?.. – посланец немного помолчал, а после сказал: — В моей голове. Только я могу закричать...

Райз резко вытянул руку. Длинная, костлявая конечность фигляра оказалась около горла асирианина. Как и клинок.

— Ну, попробуй. Тогда точно умрешь, – не дрогнув, ответил Райз.

Асири все еще стоял. Замерев на месте. Мгновение, другое. И тут он попытался отпрянуть в сторону, только Райзер был шустрее. Его кривой клинок вонзился посланцу в ногу, сам же фигляр успел зажать свободной рукой тому рот и прижать к стене. Посланец попробовал его отбросить, но Райз потянул клинок вверх, разрезая мышцы. Безымянный дернулся и стих. Красный кристалл, что он выронил, теперь освещал нижнюю часть комнаты.

На миг за дверью послышался шум. Возможно кто-то из слуг или стражи.

— Сэр, с вами все в порядке?

На мгновение воцарилось неловкое молчание. В полутьме Райзеру показалось, что посланец смотрит на него с насмешкой. И вроде как был очевидный вариант, но Райзу он не нравился. Просто потому, что он догадывался, чем все закончится. Голос у него самого был не очень, но лучше он поиграет в посланца, чем доверит все это самому посланцу. Попытался говорить настолько низким голосом, насколько был способен, без должных тренировок:

— Просто упал с кровати. И... Что-то еще уронил. Не обращай внимания.

Посланец злобно прищурился. За дверью на миг повисло молчание.

— А что голос у вас такой странный?

— Так сказал же: упал... И не очень удачно. Просто не обращай внимания. И не докучай своим присутствием. Все у меня нормально.

Снова за дверью молчание.

— Э... Ладно. Но зайдите к лекарю госпожи. А то мало ли.

Райз промолчал. За дверью снова тишина. А спустя немного времени снова послышались шаги, только с каждым разом все тише и тише. Пока и вовсе не стихли. Ну, тем и лучше. На одну проблему меньше. Райзер обратил все свое внимание на посланца.

— Так вот, есть два стула: сказать все мне и отделаться меньшим или умереть в молчании. Если понял и согласен: можешь поморгать.

Посланец некоторое время не двигался. Потом он снова попробовал откинуть фигляра и оторвать его руку от своего лица. Только Райз почти сразу дернул клинок вверх и асири, дрогнув, замер.

Райзер немного подождал ответа, но посланец так и не попытался подать знак что понял и согласен. Немного про себя взгрустнув, Райз резко вытащил кривой кинжал, перехватил и воткнул его под челюсть посланцу. Асири дернулся, попытался крикнуть. Райзер вывернул клинок, стараясь нанести как можно более жуткую рану. Посланец еще раз дернулся, а после его тело становилось все тяжелее и тяжелее. Райзер осторожно опустил его на пол. Только потом подобрал светящийся кристалл, принялся рыться в вещах. В основном всякий мусор: белье, пергаменты, засохшие чернила, прочая мелочь. Некоторые из бумаг оказались исписанные чернилами, но... Райз просто не понимал что это. Он видел причудливые закорючки, однако совершенно не понимал их значения. Смог раскопать в хламе какую-то брошь. То ли из золота, то ли с позолотой. Может, медь. В красном в свете кристалла практически не разберешь, даже когда Райзер приблизил вещь к своему лицу, почти уткнувшись в нее носом. Собрав все бумаги, железный символ заговорщиков с трупа, Райзер выбрался из комнаты.

Это было не совсем то, на что он рассчитывал. Стоило бы его допросить, стоило бы удостовериться, что бумаги хоть чего-то стоят. Но пока это все что у него есть – знания о символе и какие-то сомнительные бумаги. Ну, значит обойдется барон без секретных тайн. Бумаги Райз выкинул в ров. Пусть он не в состоянии их прочитать, но в состоянии их испортить, чтобы другие не прочитали.

Настал новый день.

Слуги перепугались, когда обнаружили труп. А Райз? А Райз просто всячески делал вид, что он не причем. Но во взгляде вдовы было подозрение и недоверие. От себя не отстраняла, но предпочла поговорить при удобном случае.

— ...Райзер, может, ты мне все же объяснишь, как так получилось, что посланца убили?

— Ну что вы, госпожа, — Райз старался играть как можно искренне. – Неужели вы верите слухам слуг? Почему я? То, что я предал барона, не значит, что предам вас.

— Я надеюсь. Я очень на то надеюсь...

Скоро. Скоро явится барон. И что дальше? Райзер все обдумывал. То, что он позвал сюда барона – была неплохая идея, вот только... Вдова. Как бы она что не испортила и не передумала. Хотя... Уже поздно передумывать. Если гонец доставил послание, и Черный принял его близко к сердцу и не струсил, то все уже вопрос времени, когда они столкнутся.

День. Второй. Третий. Пока люди вдовы не принесли весть: едет барон со своими людьми. Райз выпросился выйти на встречу Черному. Вдова согласилась, и вот: фигляр как шут и посланник, дожидался барона у самого края предместий.

Райзер сидел на заборе предместий и перебрасывал нож. Лютня едва заметно давила на плечи и снова натирала шею. Ее даже никто не украл за все это время. Зато шутовской колпак бережно охраняет опояска, прижимая самое дорогое к телу. Буквально: цена этой шапки в несколько серебряных монет.

В какой-то миг он заметил, что к нему приблизился какой-то бродяга с коричневым конем:

— И что это за шутки? – голос явно принадлежал рыцарю Куппи. – Почему... Ты все это сделал?

Райзер обернулся в сторону рыцаря. С дурацкой шляпой, что закрывало лицо, и лохмотьях поверх его старого наряда.

— Ну, уж прости, – Райзер поймал клинок и пожал плечами. – Так получилось. Вот сейчас ждем твоего хозяина.

— Барона? – удивленно спросил рыцарь Куппи.

Райз кивнул. Куппи молчал, Райзер – ждал и подбрасывал нож. Ждать пришлось долго, прежде чем на равнине появились силуэты. Много, много силуэтов. Они казались черной волной, расстилающейся по равнине. И медленно, медленно приближающихся. Райз отмахнулся от очередного насекомого. Значит, все же приехал. Только людей у него больно много. Гораздо больше, чем раньше.

Лишь когда черные пятна преобразились в людей, Райзер смог увидеть двух всадников впереди: один – явно барон, а вот второй... Даже несмотря на жару, всадник был в плаще и в капюшоне. Еще этот всадник был несколько мелким и слабеньким для воина. А еще около черного коня барона шел брат. Здоровый и целый. Всякие мелкие шрамы на его теле и лице – не в счет, они и раньше были. Только не такие приметные, как «улыбка» Райзера.

Райзер в последний раз перехватил клинок и спрятал его. Ну, вот и все. Фигляр спокойно ждал, все также на заборе. Куппи непроизвольно стащил с себя мерзкую шляпу.

— Маркиза... – промямлил он.

Райзер немного наклонил голову, но не придал этим словам значения. Барон уже подъехал.

— Приветствую, приветствую, – язвительно произнес Райз и сплюнул на землю. – Я уже думал, что ты не приедешь и мне до конца времен отыгрывать паиньку. Мне же теперь придется целый месяц всех оскорблять и насмехаться, чтобы как-то восстановить баланс моей язвительности.

Барон обернулся в сторону фигляра, за шлемом его лицо не было видно. Брату было как-то все равно. Странный всадник в плаще оглянулся на барона:

— Это шут?

Голос был женский и удивленный.

— Можно сказать и так... – Куппи накинул шляпу обратно. – Барон, что вы тут делаете? Вы знаете, что сделал этот...

— Проник к врагу, — перебил рыцаря Куппи Райзер. – Сохранил жизнь твоему рыцарю, прикончил посланника некого лидера, пригласил тебя сюда и теперь недоумеваю, что делать дальше. Вдова Радиса хочет твоей смерти, и уже все готово к казни. И она уже тебя ждет в своем дворце. Еще смог узнать нечто интересное. Если кратко: у предателей есть знак, по которому они опознают друг друга.

Райз замолчал, безразлично смотря на барона.

— И что же ты предлагаешь? – барон наклонился вперед.

— Пойти к ней, – не моргнув, ответил Райзер.

Среди всадников показался знакомый нелюдь. Только в доспехах и с лохматым хвостом.

— Пойти туда? – по голосу Райзер сразу узнал Кеоса. – В западню? Это глупо, надо придумать другой выход.

— Почему нет? Он придет к ней, отдаст арбалет моему брату и просто нам доверится. Если его посадят в темницу, я достану ключ. Убивать его быстро вдова не намерена. Так что все прекрасно.

То ли Кеос от раздражения непроизвольно натянул поводья слишком сильно, то ли его рыжая кобыла начала упрямиться и принялась топтаться на месте. Сложно сказать. Странный всадник в плаще просто обернулся на барона, как и Крес, как и рыцарь Куппи. Черный молчал. Долго молчал. Он осмотрел своих людей.

— Ладно, – барон ответил так же спокойно, как и всегда. – Кеос, отдай этому мелкому парню арбалет. И еще: пока я буду там, ты с дочерью маркиза будете здесь. С моими людьми. Если что-то пойдет не так — возвращайтесь к Сайвару.

Черный спешился с коня и отдал поводья недолюдю. Кеос еще долго раздраженно ворчал, но исполнил приказ: скоро младший брат держал в руках крупный арбалет и колчан с болтами.

— Приходите к вечеру, барон, – бросил Райзер, когда уходил. – Я вас встречу у ворот в город.

До вечера оставалось несколько часов. Райзер размеренно зашагал вперед, немного позади – его брат. Только когда они приблизились к дому вдовы, Райз нагнулся и прошептал:

— Вдову пристрелить будет трудно. Главный зал расположен со стороны входа. Там, — он указал на опущенный мост, после провел пальцем к стене и остановился на той ее части, где примерно и был этот зал, – можно стрельнуть сбоку, со стороны внутреннего двора. Со стороны внутреннего двора, наверно, даже лучше.

— Внутренний двор — он?..

— В центре всего этого квадрата, – Райзер соединил пальцы так, чтобы вышло нечто похожее на квадрат, и после указал на стену дворца.

Кресдер немного подумал и кивнул.

— Брат, мы так ему и будем помогать? – Крес посмотрел на брата.

Райз еще сильнее замедлил шаг и повел плечами:

— Не знаю. Они мне оба не нравятся. Но и выбраться из всего будет сложно. Наверное, барон. Ты же знаешь: предателей нигде не любят.

— Знаю, – Кресдер еще раз кивнул. – Уж помню... Как думаешь, мне удастся его победить?

— Кре-е-ес, выкинь это из головы. Просто смирись с этим фактом. Пожалуйста. Поверь, нам всем сейчас не до этого. Я как чую: тут война может грянуть. Даже ты должен понимать, что подобное хорошим не кончается, – Райзер остановился. – Пришли. Я в зал, к вдове.

Кресдер поправил ремень арбалета на плече и направился в обход, осматривая дома. Райз пошел в зал, передал о времени встречи. Поднялся на второй этаж и выглянул в окно. Кресдер все еще внизу шастает. Была бы веревка, а так... Райзер посмотрел на шторы сероватого цвета. Если их сорвать и сплести... Фигляр обернулся и оглушительно свистнул. Крес внизу замер, принялся озираться, далеко не сразу заметив брата. Когда же младший его заметил, Райз притянул к себе штору и указал на нее. Что же, остается только ров. И как этот акробат ее пересечет – его дело.

Райзер с силой дернул штору, потом вторую. Только со второго раза удерживающая их стальная перекладина накренилась и выдернулась из камня. И то – только с одной стороны. Райз старательно завязал узел, проверил, подергав конструкцию. Кто его знает. Вроде держится, но может развязаться. Он выбросил кусок ткани из окна. Напоследок еще раз подергал. Пошел дальше и у другого окна свесил со стены шторы. Что ж. Райзер выглянул в окно. Уже вечер.

Он медленно спустился вниз и направился к воротам. С Черным он пересекся на половине пути и уже с ним отправился к вдове. Оба шли молча, спокойно, словно не замечали взглядов со стороны. Кто-то попытался кинуть в барона тухлым овощем, но промазал, и тот размазался по земле. Барон был один. Без своей свиты, только в броне и при мече. Вскоре Райзер принялся насвистывать. Почти мелодично. Это хоть как-то развеяло давящее молчание.

Только когда они приблизились к воротам, он смолк. Остановившись около моста, Райзер снял с себя шапку и демонстративно приклонился, пропуская барона. Черный помедлил лишь мгновение, но продолжил путь. Райз – сразу за ним.

В этот раз в зале солдат было много, больше, чем когда-либо до этого дня. Вдова все также восседала на своем троне. Или стуле. Райзер неспешно приблизился к ней и уселся рядом.

— Добро пожаловать... Барон, – почти с усмешкой произнесла вдова.

— Давно не виделись, – Черный кивнул. – Несколько месяцев? С того момента, в замке.

Райзер оглянулся назад. Через окно, он видел внутренний двор, и очень размыто – очертания второй стены.

— Присаживайтесь. Барон, – вдова указала на каменный пол.

— Тут нет стульев, кроме вашего.

— Правда? – вдова засмеялась. – И в самом деле. Просто место нашей встречи немного в другом месте.

Стража взялась за оружие. Черный в какой-то миг дернулся, взялся за меч, но вдруг замер, так его и не вытащив. Вдова, наконец, слезла со своего стула. Райз подскочил и встал у нее на пути:

— Может, песенку исполнить для нашего гостя?

— Не стоит, – вдова жестом велела отойти скомороху в сторону. — Он и сам скоро петь научится.

Райзер отшагнул в сторону, демонстративно наклонившись и зачем-то направив обе руки в сторону аристократки:

— Как вам угодно.

Вдова высокомерно глянула на фигляра, а после сделала шаг вперед, направляясь в сторону Черного. Райзер же стоял боком к ней и вообще непонятно, кому он там кланялся. После он обернулся в сторону окна и едва заметно кивнул. Вдова сделала очередной шаг, преодолев лишь половину пути, как послышался свист, и что-то ударило ей в спину. Стражники резко дернулись, пытаясь понять, что происходит. А Райз знал. Арбалетный болт торчал из груди их несчастной госпожи. Вдова оступилась, и ее ловко поймал Райз. Стража замешкалась, а вот барон нет. Он сразу достал меч, а щит и так при нем.

— ...На втором этаже! Кто-то проник на второй этаж! Среди нас предатели!..

Крики слышались со внутреннего двора. Райзер глянул в сторону внутренней части крепости и стены. В одном из окон он едва смог разглядеть едва заметное пятно с крупным оружием. Райзер слегка оскалился в кривой ухмылке – значит, его брат во всем успел. И силуэт тут же пропал из виду, скрывшись в темноте крепости.

— Мерзавец... – вдова едва говорила, с трудом выдавливая из себя последние слова. – Чтоб ты сдох... Барон...

— Госпожа... – Райзер выдавил из себя как можно более жалостливую ноту.

Он положил ее тело рядом с собой. После закрыл лицо рукой и притворно зашмыгал носом. Имитировать грусть долго ему не пришлось: со стороны зала послышался шум сражение. Вряд ли страже теперь до него. Райзер осторожно ощупал шею женщины. Точно мертва. Уж за столько времени Райзер научился определять мертвого от живого. И если в местах, где кровь ближе к коже, ничего не пульсирует – то точно помер.

Райзер перевел взгляд на барона. Черный уже успел ранить кого-то из солдат вдовы. Умело перегруппировавшись, барон отступал к коридору и как только представился случай, скрылся там. Солдаты кинулись за ним. Как конкретно барон будет от них отбиваться, Райзер не знал. Да и неинтересно ему было. Он оглянулся в сторону окна. Где-то там его брат. Он как-то немного важнее барона. Тем более, у брата точно будут проблемы, если он столкнется со стражей. И именно на его поиски он и направился, просто перешагнув через тело аристократки, точно не она была его хозяйкой несколько мгновений назад.

Райз поднялся на второй этаж, чуть не столкнувшись с перепуганной прислугой. Солдаты уже были тут. Методично распахивая дверь в каждую комнату, переворачивая кверху каждый угол, но выискивали убийцу. Райзер, осмотревшись, недовольно зашипел. Штору уже обрезали, но брата так и не нашли. Быстро прикинув, что и как, Райз подбежал к одному из стражников.

— Он там! – фигляр указал в сторону, откуда только что пришел. — Он там! Быстрее, стражники, схватите его! Он мимо меня только что пробежал!

Все что он сейчас говорил и делал – была подлинная ложь. Но эту ложь он играл настолько убедительно, что стражник замешкался.

— Я его тут не вижу! – произнес другой, оглядываясь.

— Да вон он, вон! – Райзер все указывал в прежнюю сторону. — По лестнице вниз спустился! Наверняка барону помогать! Скорее!

Стражники некоторое время метались в непонимании, но все же ему поверили. Поверили и пошли неверным путем, в сторону лестницы. Некоторое время Райз стоял на месте, прислушиваясь к звукам. И только когда настала тишина, он заглянул в одну из комнат. Приблизившись к ее окну, он глянул вниз. Зрение у Райзера не самое лучшее, что брат должен быть где-то рядом. Из этого окна вполне можно было попасть в спину вдове. Райзер еще раз осмотрел комнату. Чья-то кровать, шкаф, пара столиков. Спрятаться тут сложно. Он протяжно присвистнул пару раз. Некоторое время была тишина, а после тихий свист, но уже в другой комнате. Райзер вышел в коридор, проследовав до места шума. Толкнул дверь, однако в комнату не вошел. Да и это было не нужно.

Похоже, младший второпях ворвался в комнату дочери вдовы. Вот и сейчас, словно загнанный в угол вор, он держал в руках девочку-монстра. Приставив к ее шее нож. Девочка на миг с надеждой посмотрела на Райза, только тот не спешил ей помогать. Он медленно вошел в комнату и прикрыл дверь. В комнате был еще один асири. Вернее его труп с перерезанным горлом – один из слуг.

— Удобно пристроился, – Райзер приблизился к окну и глянул туда.

В одном из окон на нижнем этаже, фигляр увидел барона. Слишком далеко, слишком бегло. Насколько он мог заметить: барон просто увел солдат в проход и теперь защищался там. Где у врагов есть только два хода – влево и вправо. Райзер цокнул языком. Долго так этот барон не продержаться. Но он все еще жив, и даже успешно отбивается от врага. Наверное, это стоит восхищения. Во всяком случае, Райз бы точно так бы не смог.

— Держи эту мелкую монстриху крепко, – Райзер глянул на брата. – Пойдем вниз. Если эти асири дорожат этой девкой, у нас может что-то получиться.

Кресдер промолчал. Старший придумал некий план, только не был уверен в том, что все это будет работать. И недовольное лицо младшего брата очень красноречиво выражало все мнение к этому плану. Особенно к его воплощению. Но терять точно нечего: всюду враги, и выбраться будет сложно. Ну и барону, наверное, надо помочь. А девочка, похоже, стала понимать, что к чему и очень быстро надежда в ее глазах сменилась презрением. Но Райзу было как-то все равно на ее мнение.

Фигляр жестом указал следовать брату за собой. Первым из комнаты вышел он, осмотрелся и только потом поманил брата. Осторожно двигаясь по коридору, Райзер шел к тому месту, где видел Черного. Останавливаясь при малейшем шуме и снова продвигаясь вперед. Крес хорошо держал ту девчушку, она даже почти не шумела, разве что пыталась пару раз вырваться. Когда оба брата спустились вниз, Райз услышал лязг стали. Где-то рядом сражается барон. Они все продолжали путь, пока не наткнулись на солдат. Один из них хотел что-то сказать фигляру, но замер, когда увидел дочь вдовы.

— Передай своему командующему, чтобы вы сложили оружие, – Райзер говорил негромко, но этого было достаточно, чтобы его услышали. – Почти вся семья госпожи мертва. Если не хотите провести остаток своей жизни в войне с соседями и потерять ее драгоценную дочь, то сдайтесь. Я сам поговорю с Черным.

Очень неохотно солдат передал слова другому, и тот ушел. Как выяснилось ненадолго, и скоро сюда пришел кто-то из командующих. С несдерживаемым презрением он посмотрел на Райза, только тот как стоял, так и стоит. С равнодушным спокойствием, точно не замечает подлость своего поступка.

И все же. Почти скрипя зубами, солдаты его пропустили. Почти пожираемые злобой, они остановили попытки убить барона. Райзер спокойно шел мимо них, только временами поглядывая, чтобы брат был рядом. И что он держит эту монстриху. Скоро он увидел место побоища. Несколько мертвецов и самого барона. Заметно уставшего, возможно даже пострадавшего. Понять, чьей кровью был измазан доспех, немного сложно.

— Предлагаю тебе остановить свои убийства, – Райзер заговорил с бароном. – Эта семейка аристократов практически мертва. Так что тут даже завоевывать нечего. – После еще обратился к солдатам: – Вышлете еще посла к воротам. Черный тут не один. У него есть какой-то союзник из аристократов. Пускай этот маркиз, маркиза или кто там, явится сюда с солдатами. И решите весь этот политический балаган... Менее радикальными способами, не вырезая друг друга. – Райзер обернулся к девочке-монстру. – Ты же не против заключить несколько принудительных союзов и сохранить свою жизнь?

Девочка, как и ожидалось, толком не ответила. Едва заметно всхлипывала и чуть ли не скулила.

— Она дочь, предатель...

— Оставь, – перебил Райзер. – Потом кого-нибудь прирежешь по дороге. Сейчас, пусть лучше сюда явится твоя союзница и решим все более спокойным путем. – После, усмехнувшись, добавил: — Договоримся, как люди, почему бы и нет?

Вскоре отправили одного из слуг, попавших под руку, за людьми у стены. Оставалось только ждать. Райз в привычной манере был расслаблен, лениво поглядывая в сторону каждого солдата. Младший стоял рядом и все так же придерживал монстриху, не опуская нож. Черный стоял, но не опустил оружия, как большая часть стражи.

— Ты не боишься помереть тут, пестрый фигляр? – какой-то стражник шагнул вперед, но почти сразу остановился, не решаясь.

— А кто не хочет моей смерти? – Райзер стянул с себя колпак и покрутил его в руках, прислушиваясь к тихому звону бубенцов. – Полно таких. Так подозреваю, что половина мира будет радоваться, когда я наконец сдохну. Обычное дело, что кто-то желает мне смерти.

Сейчас Райзер опять был на себя не похож – слишком серьезен. Ни язвительности и насмешек, ни лживой доброты, только злоба и его ум.

Ждать до вечера не пришлось. Скоро сюда явилась или явился тот самый тип в плаще. Решать весь спор решили все же в другом месте, а не посреди мертвецов. Райз мирно ждал около двери, где и было совещание. А что, там только барон, его брат с пленницей, тип в плаще и командир стражи. Солдаты злобно смотрели в сторону фигляра, а тот точно их не замечал. Когда разговор стих, в проеме показался тип в плаще.

— Отправим гонца к моему отцу. Пока я остаюсь в этих землях, чтобы проследить за исполнением договора, – тип в плаще с подозрительно женским голосом обращался скорее к солдатам, чем к самому Райзеру. Он просто его слышал. – Учитывая, что действия вашей госпожи нарушают закон, это самое лучшее, на что вы все можете рассчитывать. Скоро вы все присоединитесь к силам маркиза. Таково условие мира и молчания.

Солдаты на редкость спокойно все это приняли. Кто-то молча, кто-то с обидой, кто-то с руганью. Но приняли.

— Я думал, будет хуже и нас все-ех убьют, – признался Райзер.

Тип в плаще обернулся к нему.

— Удивительно, но ты все правильно сделал, – сказал этот странный тип женским голосом. – Это полумера, но вполне хватит сейчас. А что до согласия... Все знают, что раз я дочь Холодного маркиза, то я уши, глаза, а если надо, то и рука моего отца. Так что правильно сделали, что сложили оружие. Воевать с Холодным никто особо не хочет.

Райз хмыкнул. Что за маркиз, почему его так все остерегаются... Какое ему дело. Сегодня он проживет немного дольше, чем мог бы. Вполне достаточно для своеобразной радости.

Глава 18

Баэлат смотрел вперед. На гриву коня, на дорогу, но только не вспоминать бы о произошедшем у вдовы. Просто... Да, он был в сложной ситуации и его могли убить, только дело не в этом. Он не мог смириться с тем, что одна из предателей жива. Барон понимал, что это опасно. Все это опасно, оставалось надеяться на благоразумие людей. Впрочем... Воевать с маркизом и в самом деле не лучшая идея. У него слишком много сил, и он с легкостью задавит мелкого аристократа.

Двигаться обратно пришлось маленьким отрядом. Большая часть людей так и остались в землях Радиса. Рядом был Кеос, всадники, а братьев пришлось усадить на коней. Так быстрее. И барон думал, что добраться до маркиза как можно быстрее – правильное решение сейчас. Если все же гонец не принесет весть раньше него.

— ...Знаешь, Черный, когда я был у вдовы, она назвала четыре стороны: те, кто за герцога, те, кто против герцога, те, кто просто струсил и не определился, и еще некого маркиза, – Райзер сидел на коне барона. Сидел к барону спиной и как-то балансировал своей тощей фигурой на лошадиной спине. – Много ли тут маркизов?

— Независимых: только один. Если кто и потянет на этот титул: он или из вассалов герцога, или – короля. Но среди живых я таких не знаю. Ты считаешь его врагом?

Баэлат не слишком интересовался, как этот костлявый фигляр удерживается на его лошади. Не падает – и сойдет. Ноги тот зачем-то подтянул и скрестил. Так и сидит.

— И не нет, и не да. Мне все равно. Враг, друг. Я сказал, что услышал.

— А с чего я должен верить тебе? – задал еще один вопрос барон.

— А ни с чего, – вполне серьезно произнес Райзер. – Лучше спроси, зачем мне врать. Мне врать незачем.

Черный на миг задумался. Частично в словах гаера была доля правды.

— Всех этих слов мало, чтобы сделать конкретный вывод и обвить кто-то из аристократов.

— Ну, уж как вышло, – где-то позади послышался тихий звон бубенцов. – Но тем не менее: есть герцог и старый порядок, есть некие новаторы, а есть маркиз. И что там хочет этот маркиз непонятно. Очень умные новаторы почти убеждены, что они победят. Вот и все.

На какое-то время фигляр замолчал. Черный слышал только храп коня и стук копыт.

Рубиновый граф, Долотай, Холодный маркиз и герцог. Четыре самых влиятельных аристократа. Четыре независимых аристократа со своей армией. Герцог бездействует, маркиз пытается отобрать людей и земли. Остается два графа. И один из них струсил делать выбор.

Вороной конь барона уверенно пересекал равнину Сабрека. Снова степи, снова жалкие группки деревьев, снова путь. Встречающиеся на пути дикие животные не предвещали особой опасности: олени да летающие падальщики. Путь просматривался на все четыре стороны, только местами уцелевшая старая дорога иногда терялась средь травы. Ночью отдых, а после новый путь. Даже несмотря на жару – путь лежал только вперед. Уставшие кони, люди, и только барон снова шел впереди. Черный конь недовольно хрипел, но двигался, словно не устал.

Снова выехав на полуразрушенный тракт, барон услышал странный звон. Это точно не был фигляр Райзер. Источник звука был впереди, как и группа путников. Только когда они приблизились, Черный смог их разглядеть получше. Странствующий жрец в светлых одеждах с изображением солнца. На его поясе здоровая дубина, в руках – длинный посох с символом солнца. Именно от этой железки с кривыми лучами исходил звон. Припаянные колокольчики на лучах издавали звон при каждом движении посохом. За жрецом: еще пара мужчин и одна женщина. В измятых, неброских одеждах. Пилигримы, догадался Черный, идут до очередного храма.

Нечасто их теперь встретишь. Хотя в какой-то книге упоминалось, что раньше это было частью какого-то ритуала, посвященного празднику победы над кровавым культом. Наверное, единственным известным праздником.

— ...Восславим Великое Солнце, – барон услышал часть речи жреца. – Пусть озарит оно сиянием своим наши земли. Да согреет оно нас в дни радости, печали, смуты и го-оря.

— Согреет нас, – пробормотали шедшие за ним асири.

— И сожжет оно еретиков, магов и всех недостойных... – снова послышался обрывок фразы жреца.

Дальше Черный не слышал бубнеж жреца и его паствы. У него есть дело важнее, чем слушать жрецов. Ничего предосудительно барон не видел ни в культе, ни в самих его последователях, но не в его это привычке. Он понимает, что они несут в целом верные идеи и слова, да только смысл только их слушать и ничего не делать? В молодости он их вообще не понимал.

Новый день, снова дорога. И так до тех пор, пока не показалась зловещая крепость маркиза. Барон осмотрел ее башни, увенчанные шипами. Баэлат много слышал о маркизе. И то, что он что-то задумал, не радовало.

Как и в прошлый раз, его ждали. Слуга Сайвара встретил у самых ворот и сразу сказал, где искать его господина. Встреча намечалась не в самом доме. Медленно поднимаясь по лестнице, Черный забирался к вершине башни. Поднявшись на самый ее верх, он на миг остановился, и, только когда осмотрел всех, направился к маркизу. Именно тут было не так много солдат, за исключением пары рыцарей, что знакомы Черному.

— Мне уже все доложили о событиях на землях Радиса. Знаешь, некоторые говорят, что какой-то злобный преступник убил несчастную, овдовевшую жену и без того страдающего Радиса. Некоторые убеждены, что это подозрительным образом связано с твоим приездом туда. Ходят самые разные слухи, вплоть до того, что некий мстительный призрак забрал жизнь несчастной вдовушки. Дело стремительно замяли, но самое страшное, что оно привлекло внимание. А ведь я тебя просил: делай, как я говорю. Я уже давно погряз в политике. Учитывая, что за все эти долгие годы жизни я не потерял ни голову, ни статус, то к моим словам стоит хотя бы прислушиваться, зять. Мне казалось, что у тебя хватит ума это понять.

— В отличие от твоих людей я думаю. Думаю и понимаю, что ты о чем-то умалчиваешь, – произнес Черный, когда приблизился.

— И что? – безмятежно ответил маркиз. – Я должен оправдываться? Каждый из нас имеет планы. Ты, например, хотел спасти королевство. Или тебе как Роберту важны не люди?

Сайвар смотрел прямо на Черного. Вот только ничего особо нового это не давало. Чтобы ни надел старый маркиз: латы или одежду, поверх всегда будет черный плащ и закрывающий голову капюшон. Не просто прихоть, но почти необходимость, как твердила Ирида. Барон приблизился к краю башни, встав напротив маркиза:

— А давно ли маркиз с говорящим прозвищем Холодный стал задумываться о людях?

Глубокий капюшон хоть и скрывал бледные глаза, но не смог скрыть искренней усмешки.

— Скажем так, — начал маркиз, — это совпадает с моей идеей. И в итоге у нас одна цель.

— Мне иногда так не кажется.

Маркиз просто скрестил руки на груди и отвернулся:

— Я уже говорил, что не намерен оправдываться. Могу обрадовать тебя лишь тем, что, в отличие от своей супруги, не потерял разум и все еще в своем уме. Я знаю, что делаю, Черный. Теперь на очереди Рубиновый граф. Он старается не лезть в конфликт, но это не значит, что он лучше нас. В каком-то смысле хуже. А что до уцелевшей дочери вдовы: не беспокойся; за ней присмотрят мои люди. Пока она нужна живой, все же за ней люди пойдут с большей охотой, чем за нами, а потом посмотрим. Если последует примеру своей матери: убьем. Вообще я несколько удивлен, что ее оставили в живых...

— Я не уверен, что Рубиновый сейчас важен, – перебил Черный. – Меня беспокоит судьба Фанбруцев.

— Я же просил тебя слушаться меня. Мне бы пригодилась твоя помощь, чтобы убедить сына Рубина. А так ты просто разворошишь осиное гнездо. Тебя же герцог попросил не вмешиваться, а ты ослушался его указа.

— Но я все еще надеюсь, что его можно убедить и привлечь его внимание к проблеме.

Сайвар медленно вздохнул и выдохнул.

— Не по пути нам с герцогом, – произнес он. – За ним следят и очень давно. За ним следуют почти по следам. А нам мало наших сил. Рубиновый нас все равно предаст. Это лишь вопрос времени. Если мы подчинили бы себе, то смогли бы замедлить неизбежное. А встревожив герцога, ты просто осложнишь нам жизнь.

— И все же.

Маркиз долго не желал давать ответа. Долго-долго-долго.

— Надеюсь, у тебя хватит ума не тащить какие-либо «доказательства» герцогу. Роберт разозлится, когда узнает, что мы что-то там делаем за его спиной. И возьми одного из моих подручных, – маркиз задумался и провел рукой по скуле. – Я вышлю ему сообщение, чтобы вы встретились, заодно возьмешь часть солдат.

— Спасибо за помощь. Ты все равно направишь своих людей к Рубиновому?

— Конечно, – незамедлительно ответил маркиз.

— Пусть этот посланник прихватит одного моего человека. Он не очень полезен, но, я думаю, сможет нас предупредить, если что-то пойдет не так.

— Не думаю, что это нужно. Но, если тебе так будет спокойней, пусть будет так.

Черный склонил голову и ушел. Снова забравшись на своего вороного коня, собрав часть своих солдат, он направился в путь. Но уже без шута. Барон хоть и не знал, что конкретно задумал маркиз, но подозревал, что это дело будет не лучше, чем казнь виконта Оллериса. Сейчас он хотел вернуться назад. Черный помнил, что случилось в землях Валундов, и подозревал, что увидит подобное снова.

На землях маркиза его путь замедлил только дикий хищник. Не такой ужасный зверь, как хризерк, но доставивший проблем. Младший из братьев все еще шел рядом с ним. И мог бы показаться оруженосцем, если бы не специфический недоверчивый взгляд.

Почти на середине пути барон встретил отряд очередного вассала маркиза, еще одного его прихвостня. Дальше путь их вел уже в знакомые леса. По кривой дороге в Альград – крепость тумана и тяжелого от влажности воздуха.

На очередном привале младший из братьев-преступников снова вернулся к своему. Выхватив оружие у первого попавшегося солдата, он кинул его Черному. Примерно так же, как и он когда-то кинул ему свой меч. Обезоруженный солдат поднялся, а после, приблизившись к парню, схватил того за воротник:

— Не оборзел, недоросль?..

Черный приподнялся и поднял оружие с земли.

— Успокойся, солдат, – он приблизился и вернул оружие владельцу.

Человек маркиза виновато склонился.

— Ты так от меня не отстанешь, верно? – в этот раз барон обратился к низкорослому Кресдеру.

— Верно. Я все равно убежден, что смогу победить тебя в бою... – парень на миг замешкался и дополнил: — Только не сейчас. Но со временем.

Барон прищурился. Пусть его недоверие скрывал шлем. Был бы этот Крес сыном обычного простолюдина... Но он ведь преступник. Или был им.

— В чем дело? – продолжал Кресдер. – Слишком сложно для такого как ты?

Низкорослый в привычной для него манере смотрел на барона, как звереныш: злобно, исподлобья. Черный молчал. Он все еще недоверчиво посматривал на подростка, не придав значения грубости.

— Не собираюсь я обучать убийцу и вора. Не для того я обучался, чтобы отдавать эти знания подобным людям.

— Подобным... – повторил низкорослый. – Мы сейчас с братом все равно тебе служим. Так какая разница... Зато мой брат думает, что будет война.

— Не оправдание, чтобы я забыл про свои принципы, – спокойно ответил барон.

Крес немного смягчился лицом, и злоба из взгляда пропала. Только немного посопел, вот и все его сопротивление. В этот миг Черный почувствовал, как кто-то с силой положил что-то на его плечо.

— Да ладно тебе, Баэлат, – немного радостным тоном произнес вархад. Даже не оборачиваясь, барон мог узнать своего друга. – Взгляни на это с другой стороны: возьмешь паренька под свою опеку, может, исправишь от дурных привычек.

Черный раздраженно дернул плечом:

— Делать мне больше нечего, как пособничать убийцам.

Он хотел направиться к костру, где сидели его люди, но снова услышал голос друга:

— А, так ты оставишь все как есть, и в этом мире на одного убийцу меньше не станет.

Черный обернулся. Кеос уже давно снял часть своих доспехов и стоял, опираясь на пальцы своих звериных лап. Лениво почесывая редкую шерстку на подбородке, он словно ждал ответа барона. Черный немного сгорбился. Его злила перспектива делать что-то чуждое и выходящие за рамки привычного мироустройства.

— Если он использует эти навыки для своего преступного дела, я его лично убью, – все же сказал Черный.

Кеос ухмыльнулся. Приблизившись, он похлопал барона по плечу.

— Я знал, что ты так скажешь.

Вархад искренне, широко улыбнулся, обнажив звериные клыки. Баэлат немного успокоился, опустив плечи. Кеос... Старый друг. Всегда до безобразия искренний и простой. Как и любой другой крестьянин. Барон сам невольно ухмыльнулся. Наверное, его друг сам еще не подозревает, кого подкинул им случай. Благодаря его вархадской затее.

— Слышал, Кресдер? – барон обратился к низкорослому парню. – И запомни мое обещание. Я сдержу свое слово.

И Черный действительно держал свое слово. Пусть и неохотно, но он подметил недостатки низкорослого Кресдера. Путь предстоял долгий. И времени пока достаточно.

Еще несколько дней, и только тогда показались знакомые места. Знакомая дорога вела через тот самый лес, где барон сквозь дождь вел свои войска. Но в этот раз на этом пути не было ни одного разбойника. И в том была заслуга не Черного. Он успел убить почти всех, но их главарь оставался в живых. Все еще. Черный это помнил. Тут были разбойники, когда он уезжал, но не сейчас. Только пение летних птиц сопровождало их всю дорогу. Словно бы и не было тут сражения во время дождя. Словно тут не было тьмы бандитов. Словно тут никогда и не погибали его солдаты.

Тропа все вела и вела, через тень от крон деревьев. Лишь иногда на нее падали яркие солнечные островки, развеивая сумрак. Долго на дороге барон не встречал никого, пока не услышал вдалеке хрипение лошади. Черный уперся в стремя, ожидая нападения недобитых бандитов, но это были не они. По дороге к ним направлялся всадник на огромной черной лошади. Возможно, той же породы, как у самого барона, только немного крупнее. Она тащила на своей спине не менее крупного рыцаря. А Черный был почти уверен, что это рыцарь. Всадник был в темных латных доспехах. Около его седла закреплено немало оружия: мечи, булавы, обломанный щит. Только одно вызывало подозрения – этот всадник не имел герба. Ни на щите, ни на нагруднике. Не было и знамени. Любой уважающий себя рыцарь носит свое знамя. Не важно как. Это долг, это честь.

Всадник просто проехал мимо барона, но Черный не сводил со всадника взгляд, пока он был в поле зрения. Всадник был один. Один на безлюдной дороге. И все же этот крупный ростом всадник ему кого-то напоминал. Кого-то очень знакомого, если не важного.

Как только странный рыцарь исчез в полутьме, за стеной леса, Черный продолжил путь в прежнем темпе. Ему сейчас нет дела до странных всадников, он был больше озадачен тем, как доберется до дочерей Тирбриса.

Спустя еще несколько дней лес расступился, и барон вновь увидел частокол. И ту самую осмотрительную башню, с которой ему не очень приветливо выкрикнули:

— Вы кто такие?! Барон Сардис никого не приглашал!

— Люди Черного, сам не видишь! – Кеос выехал на своей кобыле вперед. – Открывай давай! Нам с твоим господином надо поговорить!

— А че с воинами-то?! Разбойников в наших лесах уже нет!

— На всякий случай! Безопасность: дело благое! Открывай давай! Или зови сюда людей своего господина, а лучше его самого!

— Разорались на весь лес, – недовольно пробурчал вассал маркиза, пока вархад вел переговоры. – Стоило бы Холодного уговорить состряпать пропуск или придумать дурацкую миссию, чтоб попасть было проще.

Черный обернулся на этого паренька. Как там сказал маркиз – сын какой-то там персоны. Странный этот тип. Во всяком случае, среди баас очень мало светловолосых.

Теперь настало время ожиданий. Кеос еще немного успел поговорить со стражником, прежде чем ворота все же открыли. Черный это время просто ждал, сидя на своем коне. Вороной жеребец недовольно хрипел, но терпеливо стоял на месте. Только когда они вновь оказались в предместьях города, к ним подошел сам аристократ. А того глашатая Тирбриса не видно и не слышно.

— Зачем сюда приехал, Черный? Тебе тут не рады, – аристократ сложил руки на груди.

Спустившись с коня, барон спокойно произнес:

— Приехал повидать дочерей графа. Пока я был занят, не смог к ним приехать на праздник. Вроде как свадьба. Вот и решил догнать упущенное.

— Лучше уходи. Тут твоего предательства не забыли. Если герцог спустил с твоих смерть графа, то точно не я и не его дочери.

Баэлат же все равно продолжил свое:

— Вот я и приехал. Увидеть их и, так сказать, попросить прощение за клевету и преступление, которого не совершал.

Пусть сказал он не грубо, но если первые слова казались вполне обычными, то сейчас Черный почти прямо сказал, зачем он здесь.

Аристократ хмыкнул:

— Какая разница, что ты скажешь. Тут ты предатель.

— Барон Сардис, — вмешался в разговор человек маркиза. – Так или иначе, мы ваши гости. Проводите нас хотя бы до города, если уж не желаете пускать во дворец. Но повидать дочерей графа мы имеем полное право. И только от ИХ желания зависит, встретимся мы с ними или нет.

Аристократ недовольно цокнул языком. Рядом с ними собралось уже много народу. Все эти асири и не только они внимательно следили за разговором. Очень неохотно аристократ согласился:

— Ладно, пускай. Я им передам. Но после этого вы уберетесь с моей земли. Нравится вам или нет, но теперь я хозяин этой земли. Мое слово последнее. Эй, чернь, — аристократ манул рукой первому попавшемуся стражнику, — найди этим гостям тут клочок земли. Пусть там своим отрядом расположатся.

Стражник боязливо кивнул. Аристократ, бросив недовольный взгляд на Черного, ушел в сторону крепости.

— Не очень вежливо, – пробормотал Кеос.

Черный промолчал. Этот барон. Вроде как он не из независимых аристократов, но его Баэлат не припоминал. Может, видел раз, два за всю жизнь.

Стражник показал дорогу, Черный без особых разговоров расположился в указанном месте. Отдых на земле в пределах города – выглядел как насмешка. Но, тем не менее, он в городе. Это уже не плохо. Когда настала ночь, кто-то из людей этого непонятного Сардиса пришел к Черному. Баэлату предстояло в одиночку направиться к нему в верхние районы города. Только Черный не испытывал доверия к этому типу и перед своим уходом сказал Кеосу, что в случае чего – ему придется командовать войском и расчистить это место. А сам прихватил с собой немного солдат. В старых доспехах, при щите и мече он направился в город.

Ночные улицы пустовали, только свет факела придавал жизни каменным постройкам, погрузившимся во тьму. Редкие шорохи и отголоски непонятных звуков. Вот и все, чем располагала эта ночь. На Черного так никто и не набросился из темноты. Он так и не попал ни в чью засаду. И никто из солдат верхнего города не остановил его, когда Черный поднялся к дому мертвого графа.

Барон без труда приблизился к самым воротам, и только там он увидел несколько людей. Странных солдат, что не имели герба Фанбруцев. Но самое главное не они, и даже не отсутствующий Сардис, а Новен. Один из рыцарей барона ждал его тут, в кругу этих подозрительных воинов.

— Привет, Черный, – Новен сделал шаг вперед.

Барон жестом указал своим людям ждать, и только после направился навстречу рыцарю.

— Что ты тут делаешь, Новен? Почему не вернулся обратно? – в этот раз барон начал издалека.

Черный обходил своего рыцаря сбоку. Совсем не как друг. Баэлат подозревал, какой услышит ответ. Словно понимал, что эта встреча не такая и радостная.

— Не успел, – признался Новен.

Рыцарь вздохнул. Он немного опустил голову, долго не решаясь что-то сказать. Черный все же остановился.

— Я очень хочу, чтобы ты меня выслушал и услышал, – Новен, похоже, тоже решил начать разговор не с самого главного. – Баэлат, я знаю, что ты не такой злой, каким многим кажешься. Я знаю... Но... Я... Сложи оружие, Баэлат. Пожалуйста, останови это бессмысленное сопротивление. Понимаешь, мы не победим. Если ты сдашься – спасешь множество жизней. А так ты лишь разведешь очередную войну. Хуже, чем то восстание. Хуже, чем что-либо, что произошло за последнее столетие. Пожалуйста, сдайся. Если ты сложишь оружие, Сардис тебя пощадит. А так, ты просто умрешь. Ты залез в логово врага. Отсюда не выбраться просто так.

Черный положил руку на рукоятку меча и сжал ее. Его болезненно кольнуло в глубине сущности. Меньше всего он хотел видеть среди предателей своих товарищей.

— Это невозможно, Новен. Я не сдамся, – ответил барон.

Рыцарь снова вздохнул. Только в этот раз несколько обреченно.

— Ты не понимаешь... – Новен, видимо по привычке попытался коснуться пальцами лба, но лишь провел рукой по шлему. – Мы все в ловушке. Уже очень давно. Просто сдайся. Если тебе себя не жалко, пожалей тогда других. Чем они заслужили смерть?

Черный покачал головой.

— Тогда... – рыцарь Новен достал меч. – Мне придется тебя остановить. Даже, если для этого придется тебя убить.

Черный тоже достал оружие. На миг оба замерли. Рыцарь не рисковал напасть первым, а Черный ждал. Была в его сущности горечь от предательства, была злоба, с которой он сжимал оружие.

— Может, мы его просто убьем? – предложил один из солдат без гербов. – Так будет проще.

— Стойте на месте, – приказал Новен. – Оставьте его на меня. Я хочу все решить в честном поединке. А ты, Баэлат? Как думаешь, честно это, если мы сразимся один на один? Если я тебя одолею, то твои люди сдадутся мне?

— Я так не думаю.

Рыцарь снова выдохнул:

— Значит, мне все же придется вас убить... Как все это печально.

— Мне тоже. Я не потерплю среди своих предателей.

Барон и рыцарь снова замолчали. Солдаты в недоумении посмотрели на них, на своих врагов. Новен напал первым. Черный отстранился в сторону и отбил клинок, сделал ответный выпад, только рыцарь успел подставить оружие. Клинки лязгнули, и воины отшатнулись. Черный начал двигаться в сторону. Новен тоже, но уже в другую. Оба воина не спускали друг с друга взгляд. В какой-то момент прочие люди, стоящие в стороне, перестали играть какую-либо роль. Внимание сфокусировалось лишь на противнике. Сильном и опасном противнике. Черный сильнее, он это знал, только его враг — не какое-то отребье, переступившее закон. Против него сражается рыцарь. Тот, кого обучали войне с малых лет.

Оба все еще двигались, удерживая расстояние меж друг другом. Только свет неровно блистал по вымощенной камнем мостовой. Неровно освещал то одну, то другую сторону врага, когда другая часть скрывалась в тени. Беззвучно скользил по броне желтоватым блеском, оголяя из темноты холодную сталь.

Новен резко остановился, Черный успел лишь заметить, как тот приподнял руку с мечом. А после рыцарь резко кинулся вперед. Снова раздался лязг металла. Черный попытался ударить Новена щитом, но не успел. Рыцарь отстранился, уже заготавливая план для нового выпада.

Каждый из них успевал парировать или блокировать удар противника. Каждый из них был опасным и смертоносным противником. Сталь скрежетала о сталь, впивалась в слабые места противника. Лишь иногда кто-то из них невольно разрывал невидимый круг арены, отстраняясь.

Новен самонадеянно попытался ударить в бок барона, когда тот подставился и не успел прикрыть себя щитом. Рыцарь рванул с места, но проскочил мимо, чуть не угодив в близстоящие кусты. Новен сумел вовремя перегруппироваться и развернуться к Черному. Баэлат готов был нанести свой удар, однако быстро передумал и сделал ложный выпад. Рыцарь это понял и не поддался провокации. А вот на вторую такую «уловку» почти купился. На миг Новен ослабил бдительность, но этого мига барону хватило, чтобы попытаться выбить рыцаря из равновесия. Новен отшатнулся в сторону, но и этим воспользовался барон. Черный с размаху ударил рыцаря щитом. Тот пошатнулся. Удар оказался настолько сильным, что шлем рыцаря слетел с головы. Миг. Один только миг. Новен невольно положил руку на голову. Только один миг...

Видел ли Новен, как к нему стремится оружие барона? Может этот удар щитом сильно повредил ему голову? Может, рыцарь просто на миг потерялся в пространстве. Может... Но Черный нанес свой удар. Последний удар.

Клинок вонзился в горло, перерубая все, что мягче стали. Клинок лишь слегка едва заметно дрогнул, столкнувшись с позвонком. На короткое мгновение, но сразу змеей скользнул дальше, под силой руки Черного.

Резкое движение мечем в сторону. Почти обезглавленное тело упало на камень. Из разорванной шеи хлынула кровь. Солдаты без гербов отшатнулись назад. Черный не думал, что они сдадутся. Не ждал, что все дастся легко. Его приказ был кроток. Его приказ был безжалостен.

— Убить всех предателей.

Стражи графа даже не заступились за безгербовых солдат. В эту ночь смерть пришла даже к тем, кто ее не ждал. В эту ночь снова раздался звон колокола. В эту ночь кровь предателя Сардиса окрасила дворец покойного графа...

**Пятый кошмар**

Пустота и чернота. Пустота и ветер. Свист и лязг.

Вокруг не было ничего. Только пустота. Где-то был свет. Слишком блеклый, словно у самой земли. Если это вообще земля. Пол был слишком ровным, слишком гладким и походил на стекло. Может, это он светился или что-то отражалось от него. Все слишком странно. Словно это ничто, полная пустота и бездна, но в то же время – оно имело основу внизу. Может, и с боков. Все в темной серой мгле. А может, тумане или вообще ни в чем и нигде.

В этой пустоте сражались двое: мужчина и черная тень. Сцепившись на мечах, они снова разошлись по краям едва различимой арены. Тень, так похожая на человека, направила в сторону мужчины свое оружие. Черный клинок извивался, словно змей, в руках хозяина, только и дожидаясь возможности вцепиться в плоть. Мужчина, ростом с ту самую тень, только переставил ноги, ожидая нападения. Серые глаза живого человека были холодны, как и сталь в его руках. Только немного сморщенное лицо выдавало его злобу.

Миг.

Тень резко кинулась на человека. Без шума, просто скользнула в его стону, но извивающийся клинок отбила сталь.

Тень наступала, все быстрее и быстрее был каждый ее выпад. Человек отступал, уклоняясь от очередного выпада. В короткий миг сумел пинком выбить врага из равновесия. Тень отшатнулась, и тут уже напал человек. Черный клинок слово был настоящий – сталь его не разрезала. Без усталости, точно надсмехаясь, тень отбивала все атаки человека.

Звон стали.

И вот они снова скрестили свои мечи. Жалкая кроха разделяла их. Казалось, протяни руку, и сожми глотку ненавистного врага. Но этого расстояния так было мало, чтобы убить противника.

Лязг.

И оба снова стояли по разные стороны. Сколько они так сражались? Несколько минут, часов или лет? В этой пустоте время точно не имело своего веса и смысла.

Снова тень и человек скрестили мечи. Один нападал, но другой всегда отбивал атаку. Казалось, эта борьба никогда не закончиться, как вдруг послышался грохот... И ослепляющий свет...

Сквозь ослепительно яркий свет, мир словно прояснился. Медленно обрисовал себя темными красками. Грохот. Уже отчетливей, естественней.

Черноволосый мужчина стоял один. В каменной комнате. Рядом только кровать и шкура волка над ней. Лишь несколько комодов, сундук на полу, а впереди... Разбитое зеркало.

Снова грохот и ослепляющий свет.

— Дорогой, что-то случилось? Я услышала какой-то шум и пришла сюда, но тут только ты.

Мужчина резко обернулся. Рядом с ним стояла женщина. Эти белые глаза, белые волосы и бледную кожу узнал бы каждый житель Эмарака. Не так много аристократов подобной внешности во всем королевстве.

И он узнал эту комнату. И эту женщину.

Баэлат был в своей спальне, в той самой крепости на границе.

Рядом была его жена. Пускай и ныне мертвая. Только в этом кошмаре...

Она такая же, какой ее барон видел перед отъездом к Фанбруцам. В той же светлой нательной тунике. Бледная, словно видение или иллюзия, но живая...

Словно она и в самом деле была живая...

Баэлат стоял и смотрел на нее, просто молча. Он бы хотел до нее дотронуться. Хотел бы поверить, что она живая. Но сдержался. И просто промолчал.

Спустя несколько мгновений замешательства, Баэлат вспомнил про черного всадника. Резко развернулся, осматривая комнату. Он был тут. Он с ним сражался. Обернувшись, барон увидел лишь разбитое зеркало перед собой. В этой чужеродной для его спальни вещи отражалась та самая тень. Тот самый черный призрак. Без лица, доспеха. Тот самый черный мрак.

За спиной снова послышался раскат грома, и в резкой вспышке барону показалось, что эта тень над ним насмехается.

**—————————————**

Глава 19

— Та-ак. Ты, значит, второй сын этого маркиза? – Райзер обернулся в сторону светловолосого парня.

Путешествовать в компании этого типа было куда приятнее, чем в компании барона. Не такой праведник этот светловласый баас. Отчасти Райз стал жалеть, что рассказал о своих подозрениях Черному.

— Да, – несколько сухо ответил юноша. – С тех пор, как старший брат неудачно упал с коня и свернул шею, единственный сын.

— Печально, наверное. Ты как-то упомянул о союзе с недолюдями. Ты это серьезно?

— Это если все пройдет удачно. Наш враг не бездействует, но опасается, что его заметят, и продвигает свои войска медленно. Но ползет. Так что все плохо. Герцог не намерен спасать ничего, кроме себя и своего имени. Даже, если из-за этого придется пожертвовать всеми людьми. Он лучше помрет, чем будет сотрудничать с представителями других рас.

— А ты? – Райзер снова глянул на юнца. – А тебе не мерзко?

— Хм... – юнец немного задумался. – Я... А что тебе мое мнение? Даже если мне не очень хочется, у нас не так много вариантов. Либо умереть, сражаясь, либо сражаться, но с союзниками. Союзников у нас немного. Кто там? Канбран? Варагас? Если только и с Канбраном, что на западе, но это путь через топи. А так, что одно, что другое – они по ту сторону горы Панрод. Слишком много проблем. Те рогатые животные, кадрики, хоть и не ушли далеко от общины, но они тут, рядом. Только руку протяни. К тому же мой отец подозревает, что вся эта авантюра выйдет нам в очень круглую сумму. Нас могут отбросить к долине Отчаяния, а там... Смерть. Пустота, голод и мало воды. Там, за долиной, пустыня. Так что, да... Все очень плохо.

— А рогатые помогут?

— Ну, они живут в подобных условиях. Так что мой отец рассчитывает на их знания, и думает, что это прибережет хоть часть средств. Во всяком случае, этих много там, на своей Мисерской Рванине наплодилось. А что у них: две руки, одна голова. Дай в руки оружие, нацепи на голову шлем – и вот тебе солдат.

Райз фыркнул:

— Как бы такие друзья не вышли боком.

Сын маркиза пожал плечами:

— А есть ли выбор? Либо смерть, либо кандалы, и очень увлекательное путешествие по шахтам и рудникам Железной горы. Железо само себя не выкопает.

Райзер усмехнулся:

— А ты с юморком. Давно не разговаривал с такими.

Он удобнее растянулся в телеге, закинув руки за голову. Все же это путешествие ему нравилось все больше и больше. Юнец, немного моложе Райзера, светловолосый Тонрес, разговаривал с ним почти на одном языке. Хотя этот светловолосый тип вообще-то аристократ, а Райз – никто. Одно скомороха смущало: это дурацкая привычка Тонреса носить плащ. Даже в жаре. Только капюшон он скинул, но сам плащ не сбросил. А Райзеру все было хорошо. Сейчас ему не холодно, руки и ноги не мерзнут. Чудно. А вот когда настанет осень, а за ней зима... Будет очень печально.

Дорога казалась немного унылой. Только разговоры с маркизовым сыном да лютня привносило разнообразие в путешествии путешествие. Большинство придорожных разбойников просто боялись наброситься на отряд хороших воинов с несколькими рыцарями. Райзер, конечно, не знал наверняка разбойники ли это на самом деле, но предполагал. Когда их отряд проехал мимо этих злобно поглядывающих типов, он не удержался и махнул им рукой. Один из уличных бродяг тихо выругался. Райз лишь криво растянул губы в улыбке. Кто бы мог подумать. Когда-то он был подобен им: и, порой, так же выжидал около дороги... А сейчас все несколько иначе.

Немного подумав, Райзер снова спросил юного аристократа:

— А нормально, что среди подчиненных у маркиза его братья, сестры и незаконнорожденные дети? Прямо так все взяли и согласились? Мне всегда казалось, что в слуги набирают иначе.

— Даже если и нет, то о них уже никто не вспомнит. Только одной из его сестер удалось избежать такой участи. Она и есть мать Рубинового графа. Ну... Так уж вышло. Еще мой отец нашел способ пристроить своих бастардов. Я думаю, они только этому рады. Прислониться к власти Холодного маркиза... Дорогого стоит.

Райзер фыркнул.

— А что насчет твой матери? – спросил он. – Кажется, ты упомянул, что она приходится этому маркизу сестрой. Очередной. Тоже цена прикосновения?

— Так уж получилось, – повторился юнец. — Мой отец хотел, во что бы то ни стало, сохранить бледность рода. Настолько, что готов был жениться на простолюдинке. И то... При всех его стараниях, родились я и моя сестра Карлес. Мы хоть и со светлыми волосами, но глаза у нас не белые. Карлес так вообще почти рыжая. А всего нас было пятеро: я, мой брат и три сестры. Если все мы следуем приказам отца, то наша средняя сестра, Ирида, была готова выйти замуж, хоть за барона, хоть за сапожника, лишь бы уйти из-под его влияния. Ну, мне так кажется. Иной причины подобного поступка я не вижу. Может, имела какие-то свои планы на жизнь и потому не захотела послушаться отца. Я не знаю, но мне ее жалко.

Райз почесал затылок, после поправил колпак:

— Эх... Умеете вы осложнить жизнь. Лично мне было бы все равно, с кем и что потом родится.

— Ты меня обижаешь, шут, – почти привычным тоном ответил аристократ. – Мы аристократы. Наша кровушка дорого стоит... Впрочем, это никогда не мешало моему отцу понаделать ублюдков. В смысле бастардов... Да и я, в общем-то, не был бы против. Только не думаю, что пристраивать их возле себя хорошая идея. Я бы от них избавился. Не со зла, конечно. Так надежней.

— Ну, это с какой стороны посмотреть, – Райзер отогнал от лица назойливую муху. – Я вот, например, смог простить и принять того, кто разрушил мою, и без того несчастливую жизнь. И каково было мое удивление, когда этот тип ответил благодарностью, хотя большую часть времени был и оставался обузой. Но... Наверное, да, ты прав. Я думаю, что прав.

Аристократ вяло посмеялся.

— Прав, – повторил он. – Знаешь, я не нуждался в твоем одобрении. Но ты забавный. Сыграй еще что-нибудь, а то как-то слишком скучно.

А Райзер, в общем-то, не был против что-либо сыграть. Так что, почти не думая, затеял песню, как если бы сидел в кабаке. С упоминанием чьих-то частей и не очень благозвучными словами. А вкупе с его голосом, побитой лютней с дрожащими струнами, звучало еще хуже, чем могло бы быть. Но благородно рожденный сын маркиза даже не дрогнул, скорее, даже с усмешкой все слушал.

Очередная ночь в дороге выдалась достаточно теплой, даже рассвет не особо все испортил. Дикое зверье либо разбегалось, либо очень быстро оказывалось мертвым. Такими темпами они прошли одни земли, и очень скоро Райзер очутился в другом крае. Мало чем отличавшемся от предыдущих, разве что лесов было больше. Всякие растущие в земле овощи заполонили огороды фермеров. И так весь путь: если попадется живность, редко какой-нибудь бродяга, поселения и уцелевшая дорога. Где из камня, где просто широкая тропа на земле. Где-то под открытым небом, где-то в постоялых дворах, но всегда кто-то из солдат был на посту. А иногда и сразу два или три. Пока из лиственного леса не показались стены и вырытый перед ними ров с кольями.

Правым глазом Райзер разглядел очертания громадной крепости. Во всяком случае, она гораздо больше всех встреченных городов, что он успел увидеть по дороге.

— И вот она: столица Рубинового графа, – юнец-аристократ поднял руку, небрежным жестом провел ей в воздухе, охватывая очертания города. – Рубиновый граф – сын не менее известного в Эмараке Рубина и знакомого моего отца. Надо сказать, что мой отец очень сильно ценил этого асири, Рубина, и почти так же относился к его сыну, хотя он еще ни разу не оправдал имя своего отца. Хм. Даже рад, что повидаю его с моей сестрой.

— Э-эй... – протянул Райз спрыгивая с телеги, когда та остановилась. – Ты говорил про полуродную, двоюродною, еще какую-то сестру так любимого тобой отца.

Фигляр неспешно приблизился к аристократу.

— Ну да. И моя родная сестра заодно. В свое время Сайвар очень сильно рассчитывал на доверительные отношения с Рубином и его сыном, но... Как ты понимаешь, что-то пошло не так. И его сынок, мой знакомый и просто Рубиновый, внезапно решил всех кинуть. А его мать, моя сестра и дочь маркиза, видимо, были в саду. И цветы собирали... Я бы хотел надеяться именно на это.

Райз хмыкнул и, приподняв бровь, спросил:

— В самом деле надеешься, что не знали?

— Лучше так. Потому как, если знали... Все плохо.

В крепость пустили без особых осложнений. Райзер только наблюдал, как люди этого юнца-аристократа Тонреса договариваются со стражей. Как им разрешили проникнуть в город и подослали асири, чтоб объяснить, где аристократ может оставить своих людей. Сама же встреча состоится несколько позже. Пока сын маркиза был предоставлен сам себе, как и Райзер. И юный аристократ не терял время попросту и быстро нашел таверну. А Райзер только поддерживал подобный способ времяпрепровождения и ожидания. Да и аристократ не был против его компании. Его до сих пор считают бароновым шутом. Так что все складывалось крайне удачно.

Вечер прошел в пьянке, песнях исполнения самого Райзера. Даже если что-то и было кроме этого, то сам фигляр этого не запомнил. Только то, что юнцу досталось лучше, а его солдаты где-то все терпели. Еще эти ребята был крайне неразговорчивые. Даже знакомый Райзу барон казался болтуном на их фоне. И только утром следующего дня о них вспомнили. Послали слугу с просьбой посетить дворец графа. И это был тот случай, когда Райзер оказался не в стороне от событий. Все же юнец оказался благосклонен к нему и потащил его с собой.

Райзер двигался прямо за юнцом-аристократом, временами поглядывая по сторонам. А тут было на что посмотреть.

Если крепкие деревянные ворота вполне обычные, то вот то, что внутри... Удивило Райзера. В самом деле удивило. Он еще в жизни не видел подобной роскоши. Вроде крепость, вроде из камня, но то, как оно было выполнено... Огромные помещения поддерживали колонны. Все какие-то каменные изваяния на тех же колоннах, просто так и на стенах. Денежки этот граф любил тратить. Чего только стоят вставки из голубого мрамора. Тут наверняка нашлось что-то интересное или дорогое. Вот только Райзер просто следил за обстановкой, словно не замечая окружающей его роскоши. На прислугу этот граф, скорее всего, тоже не жаловался: множество людей, готовые выполнить почти любую прихоть своего господина.

На миг Райзер замер, задумавшись.

— Что встал, прислуга, – Райз обернулся, когда услышал голос юнца-аристократа. – Идем. Еще потеряешься в лабиринте коридоров.

Райзер фыркнул:

— Как сказать, как сказать... Город вроде больше замка, и там я не терялся.

— О-о. Ты недооцениваешь хитростроение некоторых замков.

Фигляр развернулся и догнал светловолосика.

Скоро из коридоров вышел еще один слуга сына Рубина. Но, помимо провожатого, к ним вышел из коридоров еще и шут этого графа. Райзер снова замер, с некоторым недоверием посматривая в сторону недомерка в шутовском колпаке. Немного выше трех локтей, три с половиной, будь чуть ниже – и был бы карликом. На миг он привлек внимание красно-черного фигляра, но это был лишь недомерок. Особенно это стало ясно, когда он попытался передразнить самого Райзера. Фигляр на это прищурился, затаив злобу.

Сын маркиза жестом указал следовать за ним. Так что Райзер просто прошел мимо этого недомерка. Просто едва заметно скривился. Мало того что недомерок, так еще и в желтых и зеленых одеждах. Еще один повод недолюбливать этого типа.

Райзер старался не замечать его. Маркизовского сына он забавлял.

Фигляр все продолжал осматривать дворец. Даже в его сущности что-то сжалось от мысли, что все это может быть уничтожено при захвате крепости. Хранить всю эту мелочь и роскошь себе в тяжесть, но... Как же оно льстит, наверное, этому Рубиновому. А еще польстило бы Райзу, заполучи он столько же богатства...

Когда слуга привел их в просторную комнату дожидаться его хозяина, Райзер сел на пол, рядом с сыном маркиза Тонресом. Скорее всего, это было что-то вроде гостиной. Для Райза одна такая комната была как целый маленький дом. Наверное, одна эта комната была, как целое произведение искусства. Райз не смог бы это понять при всем желании. Он видел настенные узоры, диковинную мебель и снова небольшие фигурки из камня или железа. Только в его глазах все это больше напоминало тошнотворную, приторную какофонию. Тогда как его изнутри поскрябывала легкая зависть.

Единственное, к чему он мог точно придраться — тут было уж очень много синего и зеленого. Как-то... Райзер думал, что у Рубинового будет все красным или бордовым... Но видимо его странное прозвище и в самом деле образовано от имени Рубин. И никак не связанно с пристрастиями аристократа. Райзер мог только догадываться, кем мог быть этот Рубин. Возможно, он и в самом деле был очень уж важной личностью для этих земель.

Стража юного аристократа не покинула его даже тут, и, пока хозяин расположился на удобной мягкой софе, неустанно бдила. Вскоре в комнате появился мужчина. Вполне обычный асири, если не считать рыжих волос. И еще какая-то дама. Дама оказалась куда приметнее глазу, чем мужик: бледнющая, с белыми волосами и очень светлыми, почти белыми, глазами. А третьим в комнату влетел недомерок, и Райз сразу отвернулся.

— Привет, брат, – первой заговорила та самая бледная, как призрак или еще какая нежить, дама. – Тебя снова прислал наш отец?

— Да, – отозвался юнец. – Он все еще надеется, что ты, старшая дочь, поддержишь его в его начинаниях. Ты и сын Рубина...

— Я уже говорил, что не собираюсь ему помогать, – встрял в разговор рыжий. – Я вообще не собирался во всем этом участвовать. То, что задумал Сайвар, – предательство герцога. Да что там... Он ведь и хочет убить герцога, не так ли?

— Ну... – Тонрес попытался начать объяснения.

Но ему несколько помешал Райзер:

— Герцог? А я, дурак, думал, что король в этом мире чего-то стоит.

Бледная, беловолосая девица слабо усмехнулась. Обойдя комнату, она пристроилась на одном из кресел в этой комнате.

— Конечно, должен был, — заговорила она, — только не у нас. Этим королевством управляет вовсе не король, а герцог. Сын прошлого короля нужен на троне лишь на потеху толпе. Посмотрите, законный сын короля на троне. Поглядите, он такой умненький, назначил герцога в советники. Да только по факту – герцог всему власть. Роберт хорошо постарался взрастить племянника конченным идиотом, неспособным и шагу сделать без наставления. А то, что этот олух сам прислуживает, понять наш принц не способен. Иногда бывают забавные казусы, вроде отказа от торгового союза с Северумом, но, в целом, королевство живет. И этого вроде как хватает. Герцог Роберт эар Тасо, так же Тасо, как и Бальфит эар Тасо, король... Герцог – просто незаконнорожденный паразит, присосавшийся к власти. Не больше.

— А чем тебе не нравится идея отца? Он же старается не только для себя, – Тонрес снова обратился к бледнокожей деве. – Или ты испугалась гнева герцога?

— Нет, – голос дамы не дрогнул. – Есть вещи и похуже герцога.

Райзер глянул на юного аристократа, но сын маркиза тоже не особо понимал, к чему все это было сказано. Молчание нарушил рыжий мужик.

Речь свою он начал издалека:

— Над нами всеми уже давно нависло нечто ужасное. Нечто такое, чему ни герцог, ни маркиз Сайвар, ни кто-либо из нас не сможет противостоять. Наши враги пока милосердны и предложили сразу ступить на их сторону. Пообещав, что мы можем сохранить не только жизни, но и часть влияния. Нашу власть. Просто сменится правление, пустив меньшую кровь.

Райзер на миг задумался. Почесал затылок. Эти речи ему показались смутно знакомыми, а потому он без каких-либо мыслей стянул часть правой перчатки и показал присутствующим клеймо:

— Это этих господ?

Сын маркиза – и просто юный Тонрес – едва сдержал свое удивление. Бледная дама едва заметно улыбнулась, и только рыжий отличился: кивнул, хотя и с некоторым недоверием теперь посматривая на Райза. А недомерок благоразумно помалкивал, что только радовало.

— Да, – бледнокожая дама медленно кивнула. – Смотрю, ты все же не так глуп, мой братец, как мне всегда казалось.

— Ну... – светловолосый Тонрес явно пытался что-то придумать в оправдание. – Ну да. Наверное.

Он мельком бросил взгляд на Райзера. Скомороху хватило лишь бегло заметить этот взгляд, чтобы понять — его ждет долгий разговор потом. Но Райзер нисколько не был против этого разговора. Даже радовало, что юному аристократу хватило ума сейчас не спорить, а просто выслушать предателей.

— Не скромничай, – в голосе беловолосой почудилось искреннее одобрение. – Подобный знак можно получить только среди нас. Ни маркиз, ни герцог пока не догадываются, каким именно знаком мы опознаем друг друга. Этот символ очень много значит...

— Так, стало быть, у вас тут есть еще один человек нашего общего лидера? – Райз припоминал слова из разговора с вдовой.

— Нет, он пока уехал на переговоры. Но символ у нас есть. Так зачем ты приехал, братец?

Недомерок в зелено-желтом камзоле лишь сдавленно хмыкнул. Рыжий помалкивал, но прислушивался к разговору.

— Понятное дело, чтоб сделать вид, что выполняет поручение, – вставил свое Райзер и обернулся к юнцу. – Верно, хозяин? Просто он побоялся блистать специальной брошью. Потому её ношу я. В виде клейма.

— Ну да... – Тонрес скрестил руки на груди. – Он... Отец явно будет недоволен, когда узнает обо всем этом.

— Не бойся, брат, тут тебя никто не сдаст. Так что можешь отложить все эти формальности. Спрашивай, что тебя интересует?

Юный аристократ немного подумал, посмотрел на своих солдат, но те все так же молчали. Словно не сомневались в своем юном командире. Хотя робкие эмоции все же мелькали в их глазах. А все остальное скрывал шлем.

— Я... Так понимаю, что с герцогом кто-то разберется? – нерешительно спросил сын маркиза.

— Да, можешь не беспокоиться. К нему в столицу были внедрены наемные убийцы. Как только им дадут приказ, они им займутся. Нас больше беспокоит маркиз: Сайвар ведет свою игру и достаточно успешно собирает сопротивление, даже подготавливает войска...

— Я не думаю, что о том стоит беспокоиться, – вмешался Райзер. – В конце концов, именно им и займется мой хозяин.

— Но это все равно подозрительно: я ничего не слышал о том, что у нас есть союзник в тылу маркиза, – вставил свое рыжий мужик.

— Если вы об этом узнаете, то и маркиз узнает, – ответил Райзер. – Так что мы вынуждены действовать максимально тайно. Правда, господин?

Райз снова оглянулся на юного аристократа. Во взгляде Тонреса было сомнение, но не так явно, как в начале. А главное, что он почти сразу согласился и, возможно, стал примерно понимать суть происходящего:

— Да, конечно.

Беловолосая дева засмеялась.

— Правда, брат, я и не думала, что ты так быстро вырастешь, – она на миг замолчала и приставила палец к губам. – Но я не думаю, что нужно будет его убивать. Наш лидер уже кое-что придумал. Маркиз умрет. В любом случае. Твоя помощь нам пригодится в другом: не оказывать сопротивление новому порядку и власти. Тебе, наверное, как и всем нам, отец уже заготовил роль?

— Конечно, – сразу ответил Тонрес. – Я должен буду продолжить его дело и получу армию отца в случае его гибели.

— Еще лучше! Ты же можешь приказать своим людям сложить оружие и сдать города без сопротивления.

— Да, примерно так, – нехотя произнес светловолосый юнец.

— Это лучше всего. Самый лучший из раскладов. Я сообщу нашему лидеру о переменах и очень надеюсь на тебя, братик. Не струсь в самый последний момент. А мы, — дама указала головой в сторону рыжего, — обязательно замолвим за тебя слово. Чтобы не казнили и позволили сохранить влияние.

— Очень мило с твоей стороны, сестра.

— Не переживай, брат. Это необходимо. Видишь ли, все, кто потакал старой власти, уже не нужны. Они выполнили свое, и их смерть необходима. Такие, как Фанбруцы, Валунды, Кадрэ, и тем более Тасо. А наш отец... Ему предлагали сотрудничество... Это было его решением. Не беспокойся, будь как дома. Я лично буду за тобой приглядывать в пределах наших владений.

Бледная дева едва заметно подмигнула, но Тонрес никак на это не отреагировал.

— Не сочти за дерзость, сестра, но я думаю, что мне нужно будет направиться обратно к нашему отцу. Все же будет лучше, если за всем внимательно проследить.

Бледнакожая услышав эти слова, снова едва заметно похолодела. Став почти такой же безразличной, как и в начале беседы.

— Жалко будет, если ты так быстро уедешь... – спокойно произнесла она. — Но я не думаю, что кто-то из нас тебя задержит. Главное: не забудь выполнить свою роль, когда придет время.

— Не забуду, сестра, – совершенно уверено произнес юнец. – Можешь мне поверить: я не забуду.

Тонрес быстро поднялся, бросил напоследок взгляд на бледную деву и направился к выходу. Его солдаты, все еще молча, последовали за ним.

Райзер медленно выпрямился. Подойдя к выходу, он остановился. Не сдержался и посмотрел на рыжего, неохотно опустил взгляд вниз, на недомерка. Оба молчали, не особо доверчиво смотря на него. Все же фигляр надеялся увидеть хоть какой-то подвох, но нет. Это просто типичный мужик, разве что с рыжими волосами. А недомерок большего внимания и не стоит.

Райзер уже почти ушел за сыном маркиза, как услышал голос за своей спиной:

— А ты, наверно, всегда хмурый, раз улыбаться заставили.

Райз обернулся. Это был голос не рыжего, а недомерка. Придворный шут хитро щурился, явно довольный своим колким высказыванием.

— Нет, – с раздражением ответил фигляр. — Просто один раз так рассмеялся, что щеки разорвал.

Шут-недомерок не менее хитро заулыбался, точно задумал какую-то пакость. Однако в ответ ничего не произнес. Райзер невольно прищурился. Вызывала эта рожа недомерка определенное недоверие, но долго задерживаться Райз не стал. Как только, что шаги впереди стали едва слышны, он отправился за сыном маркиза.

Молчание продлилось до самого постоялого двора, где они ночевали раньше. Райзер плелся за солдатами. Немного настораживал резко переменившийся в настроении светловолосый юнец, но пока что сын маркиза не сделал что-то странного. Просто стал молчалив и угрюм.

Райз последовал за аристократом до его комнаты и нагло прошел туда, прямо за тремя солдатами. И сразу один из них его прижал к стене, вытащил кинжал, приставил к горлу фигляра. Райзер только приподнял руки и их развел, показывая ладони. Однако первым заговорил не он, и даже не солдат, а сам юнец.

— В один миг весь мой мир был разрушен. И даже не войной, а несколькими словами, – голос Тонреса не дрожал, но было в нем что-то такое, что сразу выдавало в нем разочарование. — Скажи: ты в самом деле на нашей стороне? Этот символ на твоей руке... Не вызывает доверия.

На миг Райзер задумался. Но, похоже, это был вопрос именно ему. Фигляр просто произнес:

— Ты знаешь, кто меня с тобой отправил.

Он посмотрел на солдата. Тот просто стоял, но клинок не убрал. Немного отстранил от шеи, но не убрал.

— Да... – снова заговорил Тонрес. — Баэлат самый упертый из семьи Кадрэ. И все же... Ты хотя бы понимаешь, что недавно произошло?

— Ну, тебя могли убить прямо в гостях у твоей сестры.

— Ага... – вяло согласился аристократик. – Могли. А не убили, потому как сочли за своего.

— Разве это плохо? Как по мне, все сложилось крайне удачно. Даже клеймо пригодилось.

Юнец взглянул на фигляра. Впервые за это путешествие голубые глаза аристократа выражали многое: смятение, недоверие, печаль и даже потерянность. Спустя мгновение юнец отвернулся. Несколько рассеянно и неуклюже он уселся на стул.

Райз осторожно потыкал солдата в бок пальцем:

— Может, отпустишь?

Солдат промолчал, но Райзер заметил, как он недоверчиво прищуривается.

— Пожалуйста? – словно насмешливо спросил фигляр. – Я не собираюсь убивать вашего хозяина. Я же вел себя хорошо до этого? Конечно. И если бы желал зла, то точно уже все сделал. Тогда с чего такое недоверие?

Солдат все еще молчал. Немного помедлив, все же убрал оружие от горла и задвинул в ножны.

Глава 20

Черный сидел в чертогах зачищенного зала графского дворца. От нового кошмара барон был злее и мрачнее, чем когда-либо. Сейчас он остался один. Сейчас он и не искал компании.

Вчера Черный действительно превзошел сам себя. Охваченный яростью, он был готов перерубить любого, кто окажется предателем. Он не успокаивался, пока не зачистил весь замок до самых его темниц. Настолько неистовым был его гнев, что он уже не обращал внимания на слова подоспевших к побоищу Кеоса и вассала маркиза. Его ярость немногим угасла, когда он нашел уцелевшую, пусть и раненую Аделью. Ее предатель пощадил, но лишь на время. А кошмар, что приснился ночью барону, привнес в новый день только раздражение и непонимание.

Черный примерно понимал, что стоит переговорить с командирами стражи города. Они, как и их солдаты, не поспешили вчера его остановить. Может, они что-то знали или подозревали о происходящем. Их стоило бы допросить.

Даже сейчас, когда бой давно стих и прошла ночь, в сущности барона клокотал гнев. Пусть и стихший со смертью предателей, но все еще желающий крови гнев.

Первые лучи рассвета застали его на графском троне. Где он и был в полной темноте и пустоте, после кошмара. Именно здесь. Он пытался вспомнить, обдумать. Каким бы ни был Тирбрис, он все же был не самым худшим из аристократов. А главное, один из немногих союзников. В этот момент своей жизни, Черный даже жалел, что этот асири мертв.

Представляя, воссоздавая образы из крупиц воспоминаний, Баэлат пытался воссоздать целую картину. Вчера барон услышал имя предателя и знает, кто он. Черный не был уверен, но ему сейчас кажется, что маркиз уже давно все знал. Знал, может, с самого начала, когда предложил свою помощь. Знал, но молчал. Опасался, что Черный пойдет к предателю и попытается убить?.. Что ж. Он правильно опасался. Только слаб барон, чтобы расправиться с графом Долотаем.

Пусть мертвецов утащили для сожжения, но по залам все еще чувствуется запах крови. Вчерашняя ночь для многих закончилась в бою. Для наемников предателя, для солдат барона, людей маркиза... Сейчас тех, кто был с ним, он мог запросто вспомнить поименно. Тогда как земли других феодальных участков, так сказать, обезглавлены и лишены правящей семьи, Черный наоборот — лишен людей.

Еще на одну проблему больше.

Сквозь размышления, Черный услышал шаги. На миг барон оторвался от своих раздумий и посмотрел в ту сторону. В полумраке он смог разглядеть две фигуры: вассала маркиза и низкорослого Кресдера.

— Что за побоище ты вчера устроил? – заговорил первым юнец маркиза. – Хоть представляешь, какой шум поднимется после этого? Тут уже не отделаешься авторитетом Холодного, это точно дойдет до герцога, и он будет в ярости. Ты же фактически захватил чужие земли.

— Они не слишком этому сопротивлялись, – барон с безразличием отвернулся. – Лучше найдите командующих стражи и допросите их о событиях, что тут происходили.

Светловолосый прихвостень маркиза вскинул руками, явно намереваясь высказать все свое негодование, только в итоге сдержано отозвался:

— Да что их допрашивать. И так ясно: они не очень-то верили слуге Долотая, а после того как дочери Тирбриса пропали, заподозрили неладное. Так что да... Ты отчасти прав: они, в общем-то, были не против скинуть с себя выскочку, пусть и знатного рода. Но не таким же способом!

На последних словах парень не сдержался и все же повысил голос, но на этом его монолог закончился. Черный медленно встал с места. Направился к человеку маркиза.

— А что ты переживешь? – сказал он, когда подошел ближе. – Твой хозяин не предусмотрел, что я могу подобное совершить? А, может, наоборот: рассчитывал на это? Что за игру вообще ведет твой хозяин? Он же знает, кто предатель. Он же знал, тогда чего он добивался своими хождениями по кругу?

Светловолосый юнец пожал плечами:

— Я не знаю обо всех планах маркиза. Он нам подобное не доверяет. Только его дети знают много. Могу сказать только очевидное: Холодный маркиз хочет сохранить королевство, но... Без герцога. Герцог просто не пойдет на условия маркиза.

Черный тряхнул головой, а после краткого жеста произнес:

— Делай то, зачем тебя послал Сайвар. Я еще раз поговорю с Адельей и стражами города.

— Как скажешь, барон.

Черный направился к выходу, по пути он на миг замер. Только когда убедился, что низкорослый идет за ним, продолжил путь.

Старшей дочери Тирбриса сильно досталось, но жить она точно будет. Возможно, не так хорошо и беспечно как раньше. Что же до стражи, тот тут вассал маркиза был прав: они действительно были не против переворота. Стоит ли удивляться, что они не стали заступаться за предателей. Тем более что часть из них прекрасно помнят прошлые события. Хотя, наверное, они не знали всех деталей.

Пока Черный не спешил возвращаться к маркизу. Он не сомневается, что его люди сделают все возможное, чтобы поведать Сайвару обо всем произошедшем. Баэлат размышлял. О многом. Возможно, слишком многом. Вот только, как бы ни отмахивался от этих мыслей Черный, этот странный кошмар его задел. Сама мысль о том, чтобы он мог уподобиться преступнику, терзала. Перечила наставлениям деда, отца, всех предков и кодексу рыцарства. Другое дело, что мало кто кодексу следует, такова уж правда. Но он, Черный, верный рыцарь короля, асири слова и дела... Он, тот, кто стоит до конца. Кто должен бороться за правду, власть и народ. Он не мог поравняться с уличным убийцей и бродягой.

Прошел один день, настал новый, а весь город словно умер. Он затих. В нем жили люди, в нем работали цеха кожников, но при этом создавалось ощущение пустоты. Не было громкой ругани. Все словно понимали, что над их судьбами нависло что-то страшное. Что-то могущественное и пугающее.

Оставалось только дождаться хода Долотая или Холодного. И Черный ждал. Не важно, кого. Если придет сюда предатель, то он просто возглавит оборону, если маркиз... Наверное, Сайвар придумает очередное срочное поручение для барона. Сейчас же Черный ждал. Ждал так, как если бы он был зверем, что замер в ожидании перед нападением.

Только ожидание не продлилось слишком долго.

К воротам приехал гонец маркиза с предложением или приказом двигаться к его хозяину. Только он, барон, должен вернуться, рыцаря он может оставить тут, тут же останется и его человек. И Черный направился к Сайвару. Уже без своего друга, только с кучкой людей, среди которых были и солдаты маркиза. Теперь барона всегда сопровождали люди маркиза. Как его добродетель или слежка.

Пока Черный все это плохо понимал, не видел всю суть. Только в его сущность закралась злоба. Недоговорки еще никому не помогали, а, как показывал опыт, – приводили ко всему плохому. К примеру: старому восстанию.

Дорога, как и прежде, была скорее утомительной и раздражающей. Отчасти барон немного порадовался, что решил взять на обучение низкорослого паренька. Так или иначе, тренировки немного спасали от угнетающих мыслей.

Черный в основном следил за навыками паренька. Хотя в качестве тренировочного оружия служила пара тупых старых мечей. Но все же, этот паренек его немного удивил. Он действительно старался обучиться. Пусть и не в подходящих условиях, не с самым подходящим оснащением. Все же тупое и старое оружие не то же самое, что специальное для тренировок: более тяжелых, менее опасных. К тому же, тренировки проходили на перевалах.

В этот раз, пока одни отдыхали, Черный и Кресдер отрабатывали основные удары. Парень явно уставший, но все рано выполнял указания наставника, лишь иногда не сдерживаясь и срываясь на несколько ударов. Только тогда барон отступал назад и почти сразу старался поставить наглеца на место. Умелым ударом или пинком выбить из равновесия.

Словив очередной такой пинок, Кресдер недовольно зашипел. Оперся на оружие и очень медленно разогнулся. Черный размял правую руку, держащую меч.

— Может, когда-нибудь станешь кем-то вроде наемника. Но это только если хоть чему-то обучишься и доживешь до того времени.

Черный на миг задумался. Все же Кеос надеялся, что младшего из братьев можно исправить. А вот Баэлат в это все равно не верит.

Низкорослый парнишка внезапно припал к земле, почти опустившись на колени. Барон некоторое время просто ждал, когда тот встанет. Но Кресдер долго не вставал. Черный на миг насторожился и рискнул приблизился. И сразу ему что-то попало в глаза. Черный отступил, но услышал, как что-то к нему двинулось.

Увы, в этот раз он догадался, кто это и что он сделает.

Черный подставил оружие вперед. Он не видел, но догадывался, откуда будет нанесен удар. Левую руку он сжал. Пусть глаза слезились, но он почувствовал удар, сразу ударил под дых.

Ослабленный парень почти сразу упал, ударившись задом о землю. Но оружие в этот раз не выронил.

— Теряешь преимущество. Я уже начинаю разбираться в твоих бесчестных приемах и догадываться о дальнейших действиях. Не по-рыцарски все это. Хоть в этот раз не прыгал, как циркач.

Черный все же протер глаза. И был прав. Кресдер откашливался, скрюченный на земле. Но оружие в этот раз не выронил.

— Просто я решил использовать все, что знаю для победы, как и советовал мне брат, – парень немного приподнялся, опираясь на локти. – А что, среди рыцарей все такие честные и благородные? Никогда подобного не замечал.

— Не все, – Черный кивнул. – Это, скорее, вопрос чести. И я бы предпочел, чтобы в моих подопечных чести было больше.

Низкорослый сплюнул и, пусть не с первого раза, смог немного выпрямиться.

— А ты сам когда-нибудь задумывался о своей жизни, Крес? Задумывался ли ты над тем, что увидишь следующим днем?

Низкорослый молчал, лишь злобно скривил лицо. Черному не обязательно было все это говорить. Он мог бы промолчать, но не стал.

— А вот я иногда думаю, кем бы мог быть убийца? – продолжал барон. – Кем бы мог быть тот, кто склонен к преступлениям?

Кресдер, отдышавшись, встал.

— Да кем угодно. Хоть быть на твоем месте, – недовольно проворчал парень.

Баэлат замер. Услышь он подобные слова ранее – просто бы не обратил на них внимания, но сейчас они его задели.

— К примеру? – напряженно спросил Черный.

Кресдер снова сплюнул.

— Не слишком большая разница, – все же произнес низкорослый. – Наивно думать, что преступники – это что-то чужеродное. Я жил среди людей, а не в подвале.

Черный протянул руку и жестом указал парню отдать меч. Кресдер некоторое время мялся, очень неохотно подошел и все же отдал оружие.

Черный направился к своему коню, когда услышал за спиной голос низкорослого:

— А это правда, что Кеос считает, что для нас найдется место в жизни?

— Это он тебе сказал? – он обернулся. Низкорослый просто кивнул, Черный лишь шумно выдохнул: — Что-то вроде того. Я в это не верю, – немного подумав, добавил: — Скорее уж как-то приспособиться.

Барон перемотал оба меча веревкой, после закрепил их у седла. Затянул веревку, провел рукой по черной шерсти коня и принялся снимать с него седло. Хотя очень не хотел этого делать – все равно их завтра ждет путь.

Тревожная ночь сменилось утром. Кое-как завтрак и снова в седло. Такова была реальность нескольких последних дней. Временами привалы, но это либо еда, либо сон, либо отдых лошадям.

С наполовину уцелевшей дороги они свернули на тропу. Она вела мимо небольшого поселения, а главное: рядом с ним должен быть колодец. Село, конечно, как и любое другое: несколько деревянных домов, стойл для скота, несколько хлипких заборов из точеных колов. Лишь одно привлекло внимание барона – несколько мертвых тел, висящих на столбах рядом с дорогой. Он остановил коня и пригляделся. Сложно сказать, кем они были при жизни. Одна женщина и двое, вроде как, мужчин. Все, что Черный смог заметить. Только у одного трупа из черепа торчали наросты, словно рога...

— Опять местные самосуд устроили, – озвучил свою мысль сотник маркиза. – Не обращайте внимания, достопочтенный барон. – После тихо, словно нарочно хотел, чтобы его не услышали, добавил: — Надо бы рассказать командиру Велесу...

Черный промолчал. Солдат маркиза направил коня дальше по дороге. Барон еще немного посмотрел на тела. Он не первый раз видел мертвецов, но сейчас немного задумался. Одна мысль терзала его сознание. Правда, слишком бегло и расплывчато. Словно чего-то недоставало, чтобы она стала ясной и очевидной.

Спустя несколько мгновений, Баэлат снова пришпорил лошадь. Вороной пока просто шел рядом. Достаточно было только потянуть за узду, конь сразу оторвался от поедания травы и направился следом.

Еще один день, привал в предместьях и утром второго дня Черный наконец-то оказался за стенами главного города земель маркиза. И в этот раз барона снова ожидали. Знающие люди сразу направили Черного в нужное место. И он последовал тому указу.

В одиночестве пройдя почти весь город, пройдя через ворота дворца. Сейчас Баэлат шел по знакомым коридорам.

Надо признать, этому Сайвару так и не сидится на месте. Сначала его библиотека, потом где-то на стене, теперь вот – еще один зал...

Черный остановился. Как он и понял из описания – кухонное помещение. Просторное, где в центре расположен огромный стол, за небольшой отгородкой угадывалась сама кухня, где должны были быть повара. Но совершенно пустое сейчас. Маркиз был тут один. Сидел на стуле, упираясь ногой в деревянный стол. Сейчас на нем не было его плаща. Только темный камзол, такого же цвета штаны и крайне болезненное лицо. За прошедшие годы Сайвар все же изменился и не в лучшую сторону. На бледной коже проступали едва заметные пятна, вечно белые волосы уцелели на голове лишь клочками. От усов осталось несколько волосков, а глаза казались бледнее, чем когда-либо. Точно на этом стуле сидел мертвец, а не тот прославленный и ужасающий Холодный маркиз Сайвар.

— Все же приехал? – спросил маркиз, на миг он все же оглянулся. – Я рад. Только герцог не очень рад нашим с тобой достижениям. Скажем так, ему кто-то рассказал о наших деяниях. Особенно о твоем возвращении к топям.

— И что?

— Ничего. Нам предстоит встретиться с ним. Вряд ли это будет дружеская беседа. Вот только мы оба знали, что это случится. Правда?

Черный промолчал, просто приблизившись к старому маркизу.

— Конечно. Но я надеялся, что этот миг настанет как можно позже и именно поэтому советовал тебе слушаться меня. Но ты всегда все делаешь по-своему... Не очень умно.

— А что же задумал ты? – Черный задал свой вопрос.

— Понятное дело что: опрокинуть герцога с его трона. Не без помощи людей и тебя. Именно поэтому я не очень хотел тебе все рассказывать. Репутация... У тебя сам знаешь, какая: королевский прихвостень. Но я был прав: я действительно знаю путь, как спасти королевство. Ни тебе, ни герцогу этот путь не понравится.

— Уверен? – Черный присел на соседний стул.

— Отчасти. Ты знаешь, кто наш враг, Черный? Знаешь, что он сильнее нас? Легенда гласит, что три королевства уцелели со старых времен и были они равны по силе. Что там было на самом деле: неизвестно. Моя теория в том, что все грызлись, пока не остались трое, что не смогли перегрызть друг друга. Трое, что встали в дилемму: напасть на союзника – это все равно, что добровольно подставить спину третьему, что придет на пепелище. И так было до этого времени. А время – это та еще тварь. Я до сих пор помню свои юные годы... А сейчас, — маркиз демонстративно осмотрел себя. — Время изменилось: два наших противника объединились и идут сюда. Это можно сравнить с приближением неминуемой смерти. У нас не хватит сил выстоять. Мы уже все мертвы, если не найдем союзников. И они есть. Нелюди. Кадрики – наши ближайшие союзники. Другое дело, что связавшись с ними, мы можем отстать в развитии от наших объединенных соседей. Но это шанс выстоять. Герцог на это не пойдет. Я пойду.

— Поздновато для откровений.

— Нет. Я знал, что все это случится. Я знал, что герцог захочет моей смерти... Старые дела. Но все уже закрутилось. Враг потерял немало сил, но не ослаб окончательно. В нашей власти немного мелких аристократов и те земли, что ты непроизвольно захватил. Предатель не удержит земли Валунда – я о том позаботился. Остается только одно: наша смерть. Я знаю, что мои дети исполнят мои указания. К великому счастью время отсеяло самых верных. Чему я очень рад. Хотя когда-то негодовал, буду честным. Но сейчас я рад. Я рад, что могу умереть, зная, что все мои планы исполнятся. Несмотря ни на что. Печально то, что могу не успеть с переговорами. А так... У нас не большой выбор: сдаться или принять смерть. Герцог не сдастся.

— Долотай об этом знает? – вставил свое слово барон.

— Хм. Уже знаешь имя предателя. Ладно. Я надеялся, что не узнаешь так быстро. Долотай конечно об этом знает. Герцог так старался сохранить свое место не затем, чтобы его сместили. Пусть и не сам, но он правит. Ты это знаешь, не отрицай. Ты всегда об этом знал, как и все мы. Народ этого не знал или не догадывался. Сдавшись, герцог не только потеряет свое место. Все или почти все. Признание своего поражения, возможно, сохранило бы людей, но не его жизнь. Герцог, скорее всего, в любом случае умрет. И мне кажется, что он тоже об этом догадывается. Потому и сам не спешит сдаваться. Что ему еще терять. Тут даже я не знаю, что нас тогда ожидает. Вряд ли что-то хорошее. Хорошее не достается побежденным.

— И что же такое важное делал я во всей этой истории, раз меня пытался убить Долотай?

— Пытался. Это верно, что пытался. Мне стала известна и эта часть истории, – маркиз все же отстранился от стола и опустил обе ноги на пол. – В последнее время он не особо-то и старался это сделать. Возможно, понял, что промахнулся и невольно потревожил твой покой. Возможно, остался довольным лишь тем, что вас рассорил и раскинул по разным углам. Промахнулся притом дважды: герцог не признал ложь и спас тебя от несправедливого суда. Хотя это было незаконно. А ты нужен был герцогу: так или иначе, ты его последняя надежда. Единственный, кто всегда поддерживал старого короля и его. Единственный, кто безоговорочно поддержал его во время переворота. Пусть от тебя не много пользы как от союзника, но ты был его последней надеждой: единственный главнокомандующий, что не предаст, единственный бесполезный, но верный союзник...

— Это месть? – холодно спросил барон.

Он прекрасно понимал, о чем говорит маркиз.

— Нет. Это было твоим решением оставить герцога и ослушаться его приказа. Я, скорее, нашел тебе более дельное применение. Ты бы мог меня не слушаться и придерживаться герцога и дальше... Но вот: все случилось. Герцог остался один, хотя при своем любимом троне, с одной стороны я, с другой – Долотай и огромная армия. Теперь мы все приближаемся к концу. Мы всегда приближались к этому концу. Хотя и не всегда могли понять это. Я об армии врага узнал не так давно. Явно не к тому моменту, когда все это можно предотвратить. Даже я. А теперь нас обоих ждет суд. Хотя герцог попросил нас явиться на совет, но будем честными: после содеянного ждать милосердия не придется и все закончится именно так, как мы подозревали с самого начала.

Черный молчал. Знал, конечно, он знал, что герцог Роберт сделает с предателями. Знал, на что шел. Хотя и не знал, что это случится так скоро.

— О некоторых вещах мне можно было сказать сразу, – первым тишину нарушил барон. – Я не был бы против союза с не асирианами. Сам же принял в рыцари вархада, хотя никто этого, кроме меня, не сделал.

Маркиз безразлично пожал плечами:

— Я решил, что раз ты всегда придерживался стороны герцога, то и в этом его поддержишь. Сейчас какая с того разница. Все мы сделали свои ходы. И теперь получим их последствия... А, вот еще: отправь посла своим людям, чтоб покинули пограничную крепость и реки Липры.

— Это еще зачем?

— Они не выстоят. Отзови их сюда, ко мне. От них так больше пользы будет, а крепость против такой армии они не удержат. Враг пойдет со стороны Долотая и Рубинового графа. Все, кто окажется между ними, уже мертвы. И не упрямься. Лучше сохрани людей. Они нам понадобятся.

Глава 21

Обратный путь оказался куда менее приятным, чем путь к графу. Солдаты маркиза все так же молчали, только недоверчиво поглядывали на скомороха в рубашке из красных и черных лоскутов. Сам Райзер немного скучал, но, как и прежде, в относительном комфорте на припасах. Только время от времени касаясь пальцем струны лютни, вслушиваясь в ее сольный звук. А юнец аристократ проявил необычайную холодность и теперь мог поспорить со своей стражей в умении молчать. Убраться из земель своей сестры и графа, юнец старался как можно быстрей. Наверное, можно было бы удивиться как все эти всадники, как и лошади, ухитрялись преодолевать огромные расстояния почти каждый день. Не всегда останавливаясь в тавернах, нередко ночуя прямо в поле. Пару раз столкнувшись с оголодавшими волками. Но что говорить: у этих шерстяных ковриков не было шансов на победу.

Только у самого дома Тонреса безумная гонка прекратилась. Пока сын маркиза ушел к своему отцу, в благодарность он оставил неплохую сумму. Оставленный сам себе с деньгами, Райзер быстро придумал себе занятие. Неспешно, он исследовал главную крепость маркиза. Пусть и вид у нее был зловещий, за ее стенами оказалось более чем комфортно. Несколько пивных заведений, в одном из них Райз даже заметил любителей сыграть в азартные игры. Но на подобное у него нет средств, но их нашлось на бордель.

Пока маркиз, его сын, дожидались приезда барона, фигляру было чем заняться. В какой-то момент от спокойствия и дозволенности, Райзер почти опьянел. Разве что до привычного не опустился. Да и смысл был какой? Второй раз ему уже могло и не представиться так засиживаться в кабаках и борделях. Так что фигляр спешил воспользоваться шансом. Пока было время.

И вот: снова вечер. Та же улица, от борделя и до трактира. Но в этот раз на ней появилось нечто новое: достаточно крупный асири преградил фигляру дорогу. Резко обернувшись, Райзер заметил еще двоих позади. И один из этих двоих чем-то размахивал в руке. Вроде походило на короткую веревку. На миг он замер, оценивая что к чему. Этих асири он не узнавал. На людей маркиза они тоже не походили, да и не стал бы маркиз посылать своих людей подобным образом.

Быстро все осознав, Райзер кинулся в ближайшее ответвление улицы и тут же свалился на мостовую, как что-то опутало его ноги. Он извернулся, перевернувшись на спину, и попытался их осмотреть. Ноги опутала веревка, только с камнями на краях. Райз только потянулся, чтобы их распутать, но не успел. Двое его подхватили и прижали к ближайшей стене. Старый инструмент в этот миг за спиной фигляра мерзко заскрежетал. Третий пока стоял в стороне. Только помедлив, он приблизился. Райзер разглядел острые уши, оттопыренные назад. Может, покрытые шерстью, как у вархадов... В этом сумраке толком не разглядишь. Зато фигляр точно смог разглядеть желтые, звериные глаза. И он очень уж напоминал типичного нелюдя. Это Райзер смог понять даже в полумраке.

Именно третий заговорил с Райзем. Немного странным голосом. Едва заметно шипя и хрипя, этот нелюдь учтиво произнес:

— Привет тебе, шут, от нашего господина. И наш хозяин недоволен, в особенности тем, что раньше о тебе и о вашей миссии он ничего не слышал. Знаешь, что это значит, шут? – не дожидаясь ответа, он продолжил: — Что тебе висеть на дереве стоило бы сразу, как только до тебя доберутся слуги господина. Пусть тебе удалось обмануть вдову Радиса и графа Рубинового, как и старшую дочь маркиза, но не хозяина. Тут все происходит только с его ведома.

— Шустро вы, однако, – Райзер нервно усмехнулся.

То, что враг настигнет его в логове маркиза, считай оплоте недруга, мягко говоря, удивило. На этих типах никаких символов не было. Это даже Райз разглядел, тем более сейчас, когда они стоят почти в упор.

— Приходится, – шипяще-хрипящий нелюдь повел плечами. — Мы играем против сильных противников, так что или так, или никак. Но наш господин добрый. Он узнал, кто ты. Он много узнал, как и то, что ты не местный. Тебе незачем умирать за этих людей, а за помощь нашему хозяину мы не только тебя отпустим, но и наградим. Всего-то нужно, чтоб сказанная тобою ложь стала реальной: убей Тонреса, последнего сына маркиза, выследи и убей главных военачальников. С их смертью в рядах армии маркиза будет разлад, она будет ослаблена. За эти смерти хозяин тебе выдаст огромный кошель с золотом и позволит убраться отсюда. Куда захочешь: хоть в свой Канбран, хоть в любое из двух королевств: Северум или Альдрок. Убраться туда честным асири, без темного прошлого, безо лжи и обмана. Ты можешь начать жизнь как зажиточный купец, как любой свободный житель королевства, стоит лишь исполнить волю нашего хозяина. И, — он достал мешочек и протянул его, — это тебе, как слово графа Долотая. Будь уверен, он исполнит свое слово с честью дворянина. А в случае предательства... Что ж, эти деньги тебя точно не спасут, но хватит, чтоб напиться перед смертью.

Райз неуверенно принял мешочек. Только когда он оказался в руке, Райзер почувствовал тяжесть этого мешочка. И различил тихий звон.

Странный тип с этими словами отдалился, подал сигнал двум другим. Один асири пригнулся и пути на ногах ослабли. Только тогда эти двое отпустили Райза. А после они просто развернулись и ушли прочь, скрывшись в темноте узких улиц, оставив фигляра наедине с мешочком.

Райзер робко провел рукой по шраму на щеке и сдавленно хихикнул. В последний раз, когда его зажимали в подворотне, он так легко не отделался. Собственно именно тогда он и обзавелся этим шрамом... И не только им, но это было уже очень давно.

Неуверенно размял правую ногу. Потом левую. Обе вполне рабочие и условно крепкие. Немного отойдя от удивления, Райзер развязал шнуровку, запустил руку в мешочек и вытащил что-то плоское на свет. Блестящие, из почти белого металла монеты. Серебряные монеты. Внимательно осмотрев одну из них и покрутив ее, он заметил изображение змея и еще какой-то символ. Сначала не поверив, еще раз внимательно прошарил мешочек на случай подвоха, но нет: он держал в руках горсть серебряных монет. В самом деле: горсть серебряных монет. Может, их там двадцать или тридцать, если так на вскидку, учитывая, сколько весит этот мешочек.

Райзер усмехнулся еще раз, только немного громче.

Да это самое лучшее предложение в его жизни, если только не обман. За шкуру каких-то асири — горсть серебра, и если не врут – еще и золотом. Золотом. Да такие деньги бывают в руках только самых влиятельных торговцев и богачей.

Райзер подбросил монету и сразу, как поймал, спрятал в мешочек. Он уже подумывал, как все это спрятать. Можно распихать монеты: что под рубашкой к телу привязать, что в колпак засунуть... Одним словом – есть куда прятать, а что до шума – так его колпак шута всегда гремит. Может, и не заметят, что греметь стал немного четче.

Стянул с плеча лютню, бегло осмотрел. Вроде как цела. Хотя ее состояние до этого момента сложно назвать хорошим. Но, вроде как, работать будет. Почти сразу закинул обратно и направился уже по новому пути.

Более никто не спешил выпрыгивать из-за угла. Да и Райз не спешил исследовать город. Сейчас он бы предпочел где-то осесть в тишине и покое. И один постоялый двор для этого подойдет.

На полпути Райзер остановился. Он поднял голову и медленно осмотрел внутреннюю стену города. Этот маркиз не развешивал трупы или головы на стенах или столбах и все же… Убить предложили именно ему. Тому, кто, по сути, помог и получил расположение маркиза... В любом случае, Райзер не спешил. Предложение, конечно хорошее, но не настолько, чтобы не сообщить об этом брату.

Руки же должны знать, что делает голова. Это необходимость, что всегда держала их вместе.

Еще пара дней скуки в постоялом дворе. Старая лютня бывала то рядом, то на полу, то на столе. Один раз он ее посадил на стул, почти как живое существо. Для фигляра это обычное дело. Он и так всегда знал, что она неживая.

И только потом в город приехал барон. Не один – как обычно в сопровождении солдат. Уставшие воины с трудом ползли по улицам, только Черный выглядел, как и всегда – в броне, его лицо скрывал шлем. Просто в этот раз на коне. Хотя не долго: когда к нему приблизился слуга маркиза, он спешился. Пока солдаты искали место для отдыха, барон ушел в сторону самого центра крепости в сопровождении слуги. Райзер просто высматривал, немного повернув голову, чтоб больше видеть зрячим глазом. И все же недосмотрел. Крес сам подошел и потрепал его за рукав. Колпак на поясе недовольно зазвенел, но опояска его удержала на прежнем месте. Райз в ответ хлопнул брата по спине и кивнул в сторону.

Фигляр первым направился как можно дальше от людей маркиза, стражи, вихляя по улочкам. К самому дешевому трактиру в городишке. Он слышал шаги за собой, однако обернулся он только один раз. Оба брата молчали, пока не дошли до трактира. Там уже неспешно оба и выпили. Старый инструмент занял свое место на столе и никому из братьев не мешал. Только когда кружки опустели, Райз осмотрелся. Когда он убедился, что за ними не следят, наклонился к брату:

— Кажется, у меня есть неплохой план, как можно выйти из этой игры. Даже есть шанс с него что-то поиметь. Но без крови не обойдется. Ты со мной?

Крес пододвинулся ближе, внимательно выслушал, но быстро отвечать не торопился.

— А что за план? И кто платит? Не эти же? – младший тоже осмотрелся. – Не барон?

— Нет. Потому и разговариваю с тобой, – Райзер на миг показал клеймо. – Я именно о них.

Кресдер свел брови.

— Я все объясню, но позже, – продолжил Райзер. – Главное, что за это нам заплатят золотом. Ты держал в руках хотя бы раз золотые монеты?

— Нет, – Крес качнул головой. – Скажи, ты сам в это веришь? Просто... Ты помнишь, чем закончилась... ТО самое дело? А Черный... Мне... Не хочется его предавать.

Райз злобно прищурился:

— Что?

— Не хочется, – повторил младший. – Я... Даже... Кажется, что он почти... Нормальный... – Кресдер потер рукой шею. – Если бы не его одержимость, он в самом деле мог бы быть почти нормальным парнем. А так... Я не верю в подобную награду. Я больше верю в то, что от нас избавятся.

Фигляр наклонил кружку, словно хотел там что-то увидеть, но это лишь пустая кружка.

— Я сам знаю, что все это может не очень хорошо закончиться, – Райзер отмотал с пояса колпак, аккуратно положил его на стол. – Однако, что мы теряем за попытку? Тем более: ты часто видел, чтоб смертникам что-то давали?

С этими словами Райз достал одну монету и крутанул ее на столе. Кресдер ее ловко поймал. Поднял и осмотрел.

— Нет, – отозвался он. — И все же я не хочу так поступать. И тебе это не прощу.

— С чего бы? – Райз едва заметно ощетинился, оголяя зубы. Посторонние этого бы не заметили, но его брат – нет. – Специально караулить будешь? Или ножичком погрозишь? Никогда споры хорошим не заканчивались. И ты это помнить должен.

— Помню, – младший кивнул, после с легкой злобой глянул на старшего. — Это я помню лучше тебя.

Райзер отвернулся. Он вздохнул и облокотился о спинку стула:

— Мне иногда не верится, что мы с тобой из одной матери выпали.

— Ага. Хуже того: отец у нас тоже один, – немного все обдумав, Кресдер повторил: — Все же, брат, попробуй поговорить с Черным. Он странный, но... Просто с ним поговори. Я знаю, ты лучше во всем разбираешься.

Райз фыркнул. Он выгреб серебро из шапки и накинул ее на голову. Небрежно, так что русые волосы невольно торчали из-под нее.

— Ладно. Положим, что поговорю. Займи себя чем-нибудь, пока меня не будет. И за ней, — фигляр указал на лютню, — посмотри, чтоб не сбежала.

Кресдер усмехнулся:

— Да куда она от тебя сбежит.

— Может, не сбежит, но посмотри.

Фигляр медленно поднялся, вернее даже так: сгреб с пола ноги, немного сутулясь, чтоб не стереть лоб об потолок, и только тогда — направился к выходу. Не оглядываясь на брата.

Ему не пришлось слишком долго искать барона. Этот, как и прежде, все еще что-то делал в пределах дворца маркиза. Фигляр, недолго думая, уселся на каменный забор у ступеней во дворец. Он уже изрядно успел заскучать к тому моменту, когда в поле зрения появился Черный. Не один: рядом был непонятный тип из людей маркиза. Взяв бумагу от барона, он быстро направился вниз со двора, и снова вниз по городской улице. Райзер сплюнул и медленно сполз с камня. Черный же тем временем никуда пока не торопился, так и стоял, смотря куда-то перед собой, пока к нему не приблизился фигляр.

— Странно вы выглядите, Ваше Занудничество благочестивое, – съязвил Райз, остановившись недалеко, но так и не подойдя к барону вплотную. – Захворали? Или живот скрутило?

Черный сразу не ответил, и это совсем не радовало фигляра. Он просто смотрел на него непонятным взглядом. Вроде, как и всегда, спокойный, но что-то было в нем не так.

— Все шутишь... Это хорошо, что находятся силы для смеха, – безразлично произнес барон.

— Что с тобой не так, Черныш? Ты какой-то слишком отстраненный и вялый, – Райзер приблизился и потыкал в плечо аристократа пальцем. – Ты помирать собрался?

— Можно сказать и так.

Черный отошел от ворот, после направился вниз, в переплетение городских улиц. Райз помедлил, а потом ушел следом за ним.

— То есть как? – спросил он, когда поравнялся с бароном. – Ты, вроде бы, здоров и на здоровье не жаловался. Тогда как так получилось, что быстрее меня можешь умереть?

— Я уже когда-то говорил, что все, чем мы займемся – не очень законно. Вот и все. Настанет час расплаты: герцог собирает новый совет. На нем вполне может сдаться так, что нас с маркизом приговорят к смерти. Сначала нас, а потом... Сайвар почему-то не боится за своих детей... Неужели на нем что-то случится?

— Я-то точно не знаю, только... Ты знаешь, что тебя ожидает казнь, но все равно намерен направиться туда? Я правильно все понял?

— Да, — Черный кивнул.

— Но... – Райзер почесал затылок. – Ты бы мог пришпорить своего коня и сбежать. Прямо сейчас. Что тебя останавливает? Даже так: кто тебя остановит? Серьезно. Мне кажется, тебя остановит только снаряд из баллисты или большой отряд с арбалетами. Но и то, и другое, вроде, не быстрее твоего коня. Тогда что? Взял да повернул в тот же Канбран, Варагас, Олдарею, к нелюдям... Что тебе мешает?

— Кое в чем ты не прав: хороший отряд или несколько умелых рыцарей все же могут остановить меня по дороге. Но... Я бы сам себя не смог простить, если бы сбежал.

— Это больше похоже на правду, чем те слова, которые ты сказал в темнице.

— Так меня воспитывал дед, его, его дед. И-и я немного удивлен, что ты это помнишь.

— Забыть подобную подставу сложно. Это было не очень благородно и честно: кидать нас с братом в темницу, после всего того, что произошло. И вдова Радиса на тебя очень злилась. Неспроста, наверное.

— Да... Не случайно, – согласился барон. – Вполне заслуженно она меня ненавидела. Это я виноват в смерти ее мужа, – внезапно произнес Баэлат. — Это я стал причиной его смерти.

Мрак почти полностью окутал узкие улочки. Все цвета, которым был окутан город, стали тускнеть, чернеть и только некоторые из них приобрели синеватый оттенок. Все это время барон куда-то направлялся, а Райзер шел рядом. Черный не спешил скрыться в каком-нибудь здании, где еще горел свет. Скорее, он так же, как и прежде, направлялся ему лишь ведомым путем. Улицы пустовали и едва ли кто мог послушать разговор этих двоих и странных асири: огромного ростом, но тощего, как смерть, фигляра, и барона, что до сих пор ведет себя, как рыцарь.

— В свое время я убил многих и продолжаю убивать... – все еще говорил барон. – Скажи, фигляр, ты испытываешь вину за совершенное преступление?

— Нет, – легко ответил Райз. – Зачем? За то, что я получил то, что мне нужно? Не вижу смысла, мне же стало хорошо.

— А вот я стал задумываться. И... А что бы ты сделал, если бы понял, что все это время шел по неправильному пути? Что все оказалось лишь обманом и иллюзией.

— Хм-м, – Райзер покосил на Черного зрячий глаз. — Мне сложно тебя понять. Я редко обманываюсь, скорее меня могут обмануть... Но чтобы я шел какими-то непонятными неверными путями? Не думаю. Я всегда поступал так, как хотел, пусть о чем-то я могу и жалеть... В отдельных случаях мог поступить иначе... Но я не думаю, что это был бы тот самый «неверный путь». А вообще: повернул бы назад, как тебе такая мысль?

— Смешно, – отозвался Черный. – Особенно учитывая то, что не всегда все можно вернуть назад.

— Всегда, – возразил Райзер. – Даже сейчас мы можем остановиться и зайти в кабак за выпивкой.

— Я... – задумчиво произнес барон. – Говорил не о столь буквальном... Да и редко выпиваю. И обычно ничего слабее солдатской настойки.

Фигляр поморщился.

— Если эта гадость хоть чем-то напоминает Канбранскую настойку, я тебе сочувствую.

— Скорее всего. Способ изготовления может быть похожий.

На какое-то время повисла тишина. Райзер немного задумался. Он и до этого мог бы назвать барона странным, но чтобы настолько.

— Всегда хотел узнать, почему Черныш не может быть нормальной тварью, а всегда пытается быть таким добреньким и честным. Таким до скрежета зубов правильным. Как только тебя тот лохматый терпит.

— Кеос? Он не лохматый. Это всего лишь вархад. Он даже на зверя похож лишь наполовину...

— Ты от темы не уходи, – напомнил фигляр. Он на миг закрыл левый глаз. – Что с тобой не так, Черныш?

Ноги немного ныли от нагрузки, но Райз продолжал идти почти вровень с бароном. Черный же просто как-то вяло пожал плечами.

— Мой отец рыцарь, мои братья рыцари, мой дед, мой прадед. Это почти традиция, смысл всего нашего рода... Что-то в этом роде. Примерно с того момента, как Кадрэ посвятили в рыцари и он поклялся в служении. И когда-то тогда образовался род Кадрэ... Я очень скверно помню наше древо и историю, – признался Черный.

Райзер на это только фыркнул.

— Теперь понятно: это потомственное занудство. И ты не пошутил про слова деда?

— Нет.

Фигляр отвернулся. Как раз в одном из переулков мелькнула фигура чрезмерно пьяного асири. Но вскоре пропала из виду, а еще через пару шагов в темноте Райзер разглядел очертания очередного дома.

— Райзер, — барон внезапно назвал фигляра по имени, — скажи, что есть преступление? Что ты чувствуешь, совершая преступление?

Фигляр обернулся. Немного наклонив голову, он остановился и прищурился. Черный тоже остановился. Обернувшись, он просто ждал ответа. Несколько помедлив, Райзер ответил:

— Ничего. Что я чувствую: ничего. А ты чего-то ждал? Хотел услышать раскаяние? Сожаление? Нет. Я не чувствую ничего. Все, что я чувствую, убивая, грабя и предавая: ничего. Для меня это просто и естественно. Просто очередная смерть. Просто очередное предательство. Неважно кто, кого и зачем.

— И неужели это предел тебя как человека? Просто творить необъяснимое зло?

Райзер фыркнул:

— Что такое зло, барон? Нет, я не творю никакого мистического зла. Я просто живу. Так, как мне хочется.

Он обогнул Черного, но остановился, заметив, что тот не спешит идти дальше.

— Только и всего? – снова спросил Черный. – Это и есть предел твоих желаний? И никогда не пытался достичь чего-то большего?

Райзер недовольно скривился.

— А тебе зачем об этом знать? – злобно произнес он.

Барон этой злобы словно и не заметил. Он словно о чем-то думал, чем-то был отвлечен. Только в какой-то момент, отвлекшись от своего, произнес:

— Вот еще: я почти всех своих людей определил под руководство маркиза и его детей. Так что в момент моей казни наши пути разойдутся. Может, в твоих глазах я такое же чудовище, как для вдовы... Несмотря на все произошедшее, ты мне помог. И, как сказал маркиз, видимо, не только мне. Так что у вас обоих есть два варианта: или уйти, или остаться с людьми маркиза. Я вас отпускаю, хотя не испытываю от этого большой радости. Скорее огорчен, что не исполню свое слово. Так что, если хочешь, можешь найти своего брата среди моих солдат и уйти. С чистой совестью. Если она у тебя вообще есть.

Черный развернулся и направился дальше, медленно пропадая в черноте ночных улиц. Райзер видел, как его фигура медленно размывается и сливается с тенями. Но не последовал за ним. Он остался один посреди пустой улицы.

Уйти... Он был бы не против. Только куда? Райзер понимал, что его выследят. Если не по шраму, так по росту, если не по росту – то по метке.

Райз посмотрел на свою руку, где было клеймо.

Хотел ли он чего-то большего? Смешной вопрос.

Вроде бы, как и сказал Черный, у него оставалось два варианта. И все же... Была у Райзера одна идея, которую он мог воплотить. Даже так – это сделать стоило бы только ему.

А его брат... А его брату всегда везло немного больше. Его тут едва ли смогут найти. Попробуй выследить одного темно-русого, средь тысячи темновласых баас.

Райзер почесал затылок, а после оглянулся назад. В сторону, где был дом маркиза. Пусть в этой темноте он не мог ее разглядеть полностью, но он точно знал, где он находится.

**Шестой кошмар**

Темная комната. Только жалкий свет освещал ее у самого потолка. Мерзкий, оранжевый свет.

Маленький русовласый мальчик с ужасом смотрел на открывшуюся перед ним картину. В этой комнате, с мерзким освещением, лежала его мать. Мальчик ее не видел, тело скрыто за спинами повитух. Эти посторонние женщины отгораживали его мать, словно стена. Мальчик не слышал ее криков. Он лишь видел, как дергается ее рука, и мерзкое чавканье...

Мальчик кинулся к столу. Он пытался кричать, образумить стоящих рядом со столом женщин. Только его криков не было слышно. Мальчик пытался дергать повитух за их длинные темные юбки, но он для них словно не существовал. Все эти женщины с умилением смотрели на что-то, что сидело на его матери.

— Смотрите, какой чудный младенец, – произнесла одна из повитух.

— Какой хороший мальчик. Кушай, ку-ушай.

Русовласый мальчишка едва ли мог понять этих женщин. Он привстал и ухватился за руку своей матери. Стол был слишком высоко. Он не видел что там, но та рука, к которой он прикоснулся, была холодная. С ужасом мальчик всмотрелся наверх. Он был готов поверить в то, что это рука другого асири. Лишь бы это не была его мать. Но именно сейчас он заметил на белой простыне кровь... Много крови...

— А... – одна из повитух все же заметила мальчишку. – Вот и наш счастливчик...

Она нагнулась к столу и приподняла что-то с него. Мальчик этого не видел, пока женщина не обернулась к нему лицом. И теперь он видел... Жуткое, красноглазое существо грызло ребро... Его матери... На этом столе... Был труп... Его матери...

Мальчик принялся пятиться назад с ужасом, смотря на жуткое чудовище. Женщина, что держала монстра, измазанного в крови, улыбалась так... Точно не видела, какое чудовище держит на руках.

— Посмотри, — она подхватила монстра и протянула его в сторону русовласого мальчишки, — это твой младший братик... Почему ты не радуешься?

Мальчишка пятился до тех пор, пока не уперся в стену. Полностью поглощенный страхом, он едва ли мог пошевелиться...

**—————————————**

Глава 22

Большую часть этой ночи Баэлат не спал. Был повод о многом подумать. Хотя не многое из этого он мог решить. Проснувшись снова задолго до рассвета, барон просто сидел в своей комнате в постоялом дворе. Молча ожидаясь рассвета.

Когда в окно заглянули первые лучи солнца, Черный, все так же молча, выпрямился. Собрав немногое, что снял с себя вчера, закрепил снова на прежнее место. Надел шлем и только тогда вышел из комнаты. В такую рань еще многие постояльцы спали. Черный толком никого и не встретил, когда покидал двор.

Пройдя по пустым улицам, барон добрался до места встречи – под аркой врат внутренней стены города. Недалеко от башни стражи. И именно здесь барон ждал. Уперевшись спиной о стену башни и скрестив руки. Просто стоял и ждал.

Мимо проходили люди, стража. Но Черный просто ждал. Все так же стоя. На миг могло показаться, что здесь и вовсе нет живого существа. Просто доспех, по злой иронии или воле не развалившийся под собственной тяжестью.

Но в этот день первым его встретил не его солдат, не человек маркиза и даже не сам маркиз.

Черный не сразу понял, что кто-то пытается привлечь его внимание. Только когда этот некто с силой ударил его по ноге и слегка выбил из равновесия. Оглянувшись, Черный увидел низкорослого паренька, но свое раздражение высказать не успел.

— Ты видел моего брата? – несколько встревожено спросил Кресдер.

— Нет, – Черный отвернулся и снова занял прежнее место. – Еще раз проявишь неуважение к старшему по званию: словишь по уху. Второй раз предупреждать не стану.

Низкорослый просто сплюнул. Помявшись, Кресдер встал рядом с той же стеной. Некоторое время они молчали, пока Черный не задал навязчивый вопрос:

— Он куда-то ушел?

— Только вчера. И со вчерашнего дня я его не видел.

Барон насторожился. Это странно. Ему казалось странным. Он думал, что для этого фигляра родственные связи хоть что-то значат. Может ли быть так, что он ошибался?

— И часто он пропадает?

— Никогда, – подавленно ответил низкорослый. – В том-то и дело, что никогда мы надолго не расходились. А вчера он ушел и не вернулся. И... Вот, — Кресдер вытянул руку и тут Черный увидел старую лютню. – Даже ее вчера не забрал. Просто словно исчез. Словно его тут и не было никогда. И никто ничего не знает. Вроде все его вчера видели, но где он – никто не знает. Думал, ты знаешь.

— Нет. Я только сказал, что вы вольны идти, куда вздумается.

И снова повисло это неловкое молчание. Кресдер все топтался на месте, но так и не решался куда-либо уходить. Черный начинать разговор не собирался. Некоторое время спустя, среди прочих существ, к ним стала приближаться фигура в плаще. Баэлат сразу же узнал маркиза. Немного странно, что сейчас он почти один. Двое сопровождающих его солдат – не в счет.

— Решил встретить меня с утра? Это верно, – произнес маркиз, когда приблизился. – В чем план: ты поедешь первым по южной дороге. Я – по северной, немного запоздало.

— Разделимся? Разве нас так не проще будет убить? – возразил Черный.

— Конечно проще... Но ты смотришь несколько плоско. Нас в любом случае будет проще убить, но будет лучше, чтобы мы туда добрались. В идеале – оба, но если доберется кто-то один, тоже сойдет. Я уже отправил нескольких гонцов нужным людям. Там нас будут ждать. Потом поймешь зачем. Но пока запомни: кто-то из нас должен добраться до совета. Это важно и нужно.

Барон шумно выдохнул.

— Снова замалчивания. Как знакомо, – проворчал он.

— Так надо. Чем больше будет знать каждый из нас, тем больше будет знать наш враг, если ему удастся кого-нибудь из нас поймать.

Больше маркиз не пояснял. Того и не требовалось.

Черный отстранился от стены и направился запрягать коня. Оставалось собрать небольшой отряд и можно выдвигаться. Хоть барон и отпустил обоих братьев, но низкорослый, словно потерянный щенок, все продолжал следовать за ним. Делать было нечего. Черный взял низкорослого с собой. Усадил на коня одного из всадников. Сам оседлал коня, а после пришпорил его. И, как было велено, первым покинул город.

Новый путь лежал через степи – равнину Сабрека. Только изредка, на фоне общей пустоты, встречались деревья. Однотипные, с коричневым стволом, иногда смешивались с блекло-белой корой, на которой были еще черные пятна. Иногда пятнистых деревьев было больше, иногда это были какие-то высокие кустарники. Может, для любителя растений вся эта местность и представляла неподдельный интерес, но барон видел тут лишь деревья, кусты, и огромное поле покрытое травами. Хорошо, что тут главный тракт виден, как и всех, кто по нему шел.

Первые два дня пути через поле. После – относительно долгий привал в селении около границы и снова путь. Черный все еще шел своим путем, вот только легче не было. Идти на этот совет не хотелось. Было тяжело, несколько печально, но барон выполнял приказ. Как и бывало до этого ранее. Выполнял точно и безошибочно. Где-то за неделю он и солдаты уже должны быть в столице. Возможно, чуть меньше или дольше, если будет засада или сложности.

Низкорослый так и таскал с собой старую лютню. Выехав из селения, Черный все же решил поинтересоваться зачем:

— Ты так и будешь носить с собой эту лютню? Насколько мне известно, ты ей пользоваться не умеешь.

Пока кони идут медленным шагом, мальчишка спешился и шел рядом. Кресдер некоторое время молчал и очень неохотно ответил:

— Ну... Не совсем. Нас друг семьи всему обучал. Как он считал нужным. Мы оба с братом обучались и акробатике, и музицированию. Просто мой брат не такой выносливый, как я. А у меня слух плохой. Я одни ноты от других толком-то не отличаю. Так и разделись: он обучался игре, а я акробатике.

— Друг семьи? – Черный решил сначала, что ослышался.

— Да, друг семьи, – повторил низкорослый. – И его жена. Оба заправляли бродячим цирком. Вроде и наши родители были с ними знакомы. Вроде, даже работали в одном цирке. Я не знаю. Отец почти всегда был пьян, мать я не видел, и все это только со слов «друга семьи».

Последние слова «друг семьи» Кресдер произнес с особой интонацией. Черный немного задумался. Этот низкорослый не особо рассказывал о прошлом. Немного припомнились слова... Что его брат всегда носил с собой что-то, из-за чего похож на барда. Только совсем забыл, от кого он это услышал.

— Тогда, зимой, когда наш отец умер в пьяном угаре... – продолжал низкорослый. – Нас и подобрал этот «друг семьи» с его женой. Правда мы с братом уже тогда были...

— Ворами, — закончил Черный.

Кресдер кивнул, и продолжил:

— Ну... Вроде того. И в итоге мы сбежали. Спустя какое-то время. Чтоб нас страже не сдали.

Барон молчал. Не сказать, что он был слишком ошарашен или удивлен услышанным.

— По его же словам, эта лютня принадлежала нашей матери, – говорил Кресдер. – Я этим словам никогда не придавал значения. Но не мой брат. Он любил этот инструмент. Я знаю, мой брат бы сильно разозлился, если бы я его выкинул.

— А в этот раз ты разговорчивый, – заметил Черный.

Низкорослый словно вздрогнул. Далеко не сразу, но сказал:

— В этом нет ничего удивительного. Мой брат был моим единственным родственником. А еще другом и союзником. У меня больше нет никого. Я даже не знаю, куда мне идти...

— Да хоть к маркизу и его сыну: Тонресу. Им накануне войны все равно солдаты нужны.

Кресдер как-то непонятно помялся и больше в тот день не разговаривал. Под конец дня привал… И снова путь.

Баэлат все равно не мог понять и представить подобное. Его старший брат – скорее соперник, чем друг. А младший со старшими практически никогда не общался. Осипка... Вернее Осипрад, как сказал, что превзойдет двух старших братьев, так и не общается с ними более. Только если их всех троих не соберет вместе сестра, как когда-то дед. Вот вся его жизнь.

Со временем на фоне неба и облаков показался силуэт горы. Неровные зубья вершины растянулись огромной стеной. Могло показаться, что они тянутся от самого севера до самого юга, отгораживая от остального мира... Но это была лишь иллюзия. Панрод неровной, ломаной, точно зигзаг, дугой разделяет равнину от дол Марохта, долину Отчаяния от Сероземья. Однако на севере, где камышовые топи, власть горы Панрод заканчивается и начинается другая гора – Железная гора, самая огромная гора на всей северной части материка. А может, и не только северной части... Они уже на землях герцога.

Дорога то напоминала огромную вытоптанную тропу, исполосанную колесами телег, то сменялась на вымощенную камнем. Только под очередной вечер, барон повстречал знакомого всадника. Того самого рыцаря в черной броне. Без герба и на черном коне, той же породы, что у самого барона. Стоя на другой стороне, на развилке дороги. Дороги, что вела в столицу. В этот раз рыцарь был не один – с людьми, подобными себе, без герба. Черный частично признал в этих стражах тех, кто скрывал от людей убийство виконта Валунда. Телеги за их спинами преграждали дальнейший путь. Черный потянул поводья назад, замедляя коня. Явно, что вся эта толпа собралась здесь не с добрыми намерениями.

Рыцарь в черных доспехах медленно поднял руку. Барон постарался осмотреть всех солдат. Он заметил тех, что стояли в первых рядах, держа копья перед собой. И только мельком Баэлат заметил как за их спинами лучников, прицеливающихся куда-то наверх. У барона было не так много времени, чтобы все продумать и принять решения.

Наверное, этот поступок стоит назвать бесчестным, однако, выбирая между слепой атакой и отходом, Баэлат выбрал отход. Он резко дернул поводья, разворачивая коня, ударил по бокам и помчался назад. Всадники последовали его примеру — развернули лошадей, помчавшись за ним. И в этот миг за спиной засвистели стрелы, впивались в землю, где только что были копыта лошадей.

Черный быстро осматривался, пока конь бежал в галопе. В основном – равнина. Трава немного высокая, редкие деревья. Несколько лошадей развернутся, а вот целой кавалерии – это будет сложно.

Барон резко дернул поводья на себя, конь послушно остановился, почти сразу. Черный потянул поводья и быстро развернул лошадь. Остальным всадникам пришлось потратить немного времени на остановку. Один из солдат приблизился к барону, после посмотрел на него. Только спросить ничего не успел.

— Шестерым построиться рядом со мной. Вы двое, — барон указал на двух конников, — проверьте ситуацию: направились ли за ними в погоню. Мы же пока будем тут. Посмотрим, что этим людям надо.

Пока одни умчались в сторону перекрестка, другие всадники исполняли приказ и выстроились за бароном в неровную линию, больше напоминающую клин. Сам же Черный был занят раздумьями. С одной стороны он может принять бой, с другой – лучники представляют проблему. К тому же неизвестно, сколько их там. Если в округе у врага есть подкрепление... Это будет сложно. Можно вернуться назад и направиться по другой дороге...

От мыслей барона отвлек вернувшийся всадник:

— Они оставили свои укрепления. Похоже, решили последовать за нами. Разделились на две группы и продвигаются не по основной дороге.

Вскоре прискакал второй. Этот уже успел получить несколько стрел в щит:

— Возглавляющий их рыцарь направляется сюда.

Немного подумав, Черный произнес:

— Старший в отряде.

Один из всадников маркиза выехал вперед.

— Возьми на себя временно командование, и нападите на их левый отряд. Я отвлеку на себя рыцаря. Если отряды объединятся, отступайте ко мне. Только не переусердствуй: эти лучники нам всех коней перебьют.

— Будет сделано, – сказал ему в ответ солдат.

Идея так себе, и каждый воин сейчас это понимал. Все же не только противник лишиться связи с командиром. Вот только кого барон может поставить против этого рыцаря? Любого другого всадника – ну, да, он отвлечет и задержит, только какие потом шансы у этого всадника выжить при столкновении? После встречи с рыцарем в тяжелых доспехах.

Барон пришпорил коня и помчался по дороге вперед. Что же... В одном барон сейчас был уверен: они оба окажутся не в лучших условиях, что его всадники, что лучники с копьеносцами без гербового рыцаря.

Долго бежать не пришлось: на тракте показался силуэт черного всадника с булавой наперевес. Черный уже давно вытащил меч из ножен. Левой рукой он потянул поводья в сторону, чтоб не столкнуться. Как только он оказался достаточно близко – нанес удар. Рыцарь в черной броне не успел нанести удар и просто закрылся от меча рукой. Клинок со звоном отскочил от стального доспеха. Кажется, в этот миг от доспеха отлетела часть краски. Спустя еще несколько мгновений, Баэлат остановил коня, после принялся быстро разворачивать. Ну, быстро – относительно него и коня.

Безымянный рыцарь тоже остановился, разворачиваясь для следующего захода. Сложно сказать, на сколько этот бой затянется. Если Баэлату повезет найти уязвимость в доспехе противника – может, быстро. Или до того момента, когда о них вспомнят их солдаты, или пока оба не упадут от бессилия, и тут уже как получится.

Черный пришпорил своего коня и помчался на встречу странному рыцарю.

Он тоже ударил своего черного коня по бокам и помчался навстречу барону.

Черный крепко держал поводья, занес правую руку назад. Что делал этот рыцарь? Не прикрываясь щитом, он просто мчался навстречу. Сжимая в руке булаву, даже не пытаясь прикрыться или защититься от удара барона. Между ними оставалось менее десяти шагов, и тут Баэлат вспомнил своего старшего брата – Ульрика. Невольно его твердость ослабла под волной воспоминаний. Именно в тот день, именно на том турнире, Ульрик держал оружие так необычно и проявлял подобное безрассудство...

И тут Черный понял, в кого метит этот рыцарь. Он резко дернул поводья, пытаясь уйти в сторону, но было уже слишком поздно. Удар булавой пришелся на голову коня. Пусть только на ее правую сторону, но это был конец. Черный лишь успел заметить, как брызнула кровь и еще какая-то слизь. Едва ли понимая, что конкретно повредил тот рыцарь, барон с трудом выбрался из стремян. Конь истерично завопил, остановился и попытался встать на дыбы. Черный едва успел спрыгнуть с коня и откатиться вбок, как его вороной товарищ странно дернулся и упал на землю. Только спустя несколько мгновений, когда барон поднялся, он примерно смог понять, что произошло. Конь дергался, бился в судорогах, но в тоже время пытался встать на ноги. У животного не получалось выполнить даже такого простого действия. Он просто дергался и бил копытами землю и воздух. Пока вороной жеребец еще был жив, он бился в агонии и запросто мог ненароком переломать кости любому существу, что попадется ему под копыта.

Спустя еще несколько издевательских мгновений конь замолчал. Он едва поставил ноги на землю, и на короткий миг могло показаться, что он сейчас вскочит... Но нет. Все его тело безжизненно упало на землю. И пусть зверь не двигался, но некоторые мышцы на его теле все еще судорожно дергались.

Черный отвел взгляд от коня и взглянул на черного рыцаря. Он успел остановиться и спешиться. Сомнения, что это Ульрик, исчезли сразу, как он взял в руки двуручный молот. Оставив у лошади окровавленную булаву.

Ульрик... Один из лучших рыцарей Эмарака, пусть и не единственный, кто удостоился подобной чести. Не так хорош в бою на лошадях, но почти самый опасный противник в пешем бою.

— Ульрик... – произнес Черный, когда развернулся к рыцарю лицом.

Щит все еще был на руке, но вот меч... Барон быстро осмотрелся. Его меч лежал недалеко от застывшей лошади.

— Ты все же узнал меня, Баэлат! – воскликнул рыцарь без герба. – Я думал, что ты догадаешься раньше. Там, на дороге к топям. Ты проехал прямо мимо меня и не признал. Только это не единственный раз, когда ты меня не узнал.

Барон приподнялся и кинулся к оружию. Огромный рыцарь медленно направлялся в его сторону. Взяв в руку меч, Баэлат бегло бросил взгляд на мертвого коня. Выдохнув, он сильнее сжал оружие в руке. Как там сказал Сайвар? Оплакивать мертвых будем потом? Похоже, смерти еще не закончились.

— Знал ли ты, что все, ради чего мы воевали во время восстания, было ничтожным? – рыцарь в черном доспехе все продолжал говорить. – Никогда не задумывался, почему люди были против старой власти? Я вот задумался. Даже нет: мне подсказали. Разве то, что мы поддерживали старого короля и герцога, не делает нас врагами нашего же народа, а? Но я понял свою ошибку. Ты – нет. Сменил одного покровителя на другого? Маркиз? Серьезно? Этот скользкий старый червь...

— Ты... Присоединился к предателям? – настороженно спросил Черный, перебив рыцаря.

— Понятное дело, что да, – Ульрик уже подошел достаточно близко, и Баэлат принялся отступать, держась на расстоянии. – Если меня не оценил наш покойный король, то это не значит, что не оценит кто-то другой. И Долотай был тем, кто готов дать мне заслуженную награду за хорошие труды.

Баэлат покачал головой:

— Ты глуп. Ты все еще глуп и слеп. Ты так уверен, что Долотай рассказал тебе всю правду? Такое впечатление, словно он тебе не только глаза открыл, но памяти лишил.

— Молчи, убийца, – рыцарь на миг замер, разминая плечо. – Жалко, что я не убил тебя тогда, на дороге к Фанбруцам. Остановил бы целый черед смертей. Представь себе, на что я пошел: вынужден руководить всяким сбродом и держать их на коротком поводке. И мне нисколько не жалко, что тогда ты их почти всех убил.

Черный все это слышал, но едва ли верил. Хотел бы не верить.

— И только это? – произнес Баэлат. – И этого было достаточно, чтобы ты решил меня убить?

— Нет. Не только. Знаешь, брат... Я всегда был лучшим из вас. Я обучался раньше вас. Я всегда был сильным, умелым. Я всегда был лучше. Даже ты, когда подрос, не всегда мог меня победить... А в итоге титулом наградили тебя. Лучший рыцарь Эмарака. Я любил одну из дочерей маркиза, но в итоге она выбрала тебя...

Черный насторожился, когда услышал про дочь маркиза, но ничего не сказал.

— Я негодовал, — продолжал Ульрик, — пытался смириться. А теперь я начинаю понимать. Ну да, как же не дать титул такому подлому псу, вроде тебя. Прикормили тебя с царского стола? Ну, вот теперь поголодаешь. Тогда, ты должен был дождаться своей очереди, брат.

— И все так же глуп, Ульрик. Считаешь, что титул мне подарили? – Баэлат снова отрицательно покачал головой. — Он был заслуженным. Не ты обучался грамоте. Не ты сгибался над книгами после тренировок. Может, ты и сильнейший из нас, но куда менее дальновидный. Это был лишь вопрос времени, когда судьба раскинет нас на свои места.

— Ты прав, – подозрительно спокойно произнес рыцарь в черных латах.— Все должно быть на своих местах. А твое место в могиле, рядом с графом Тирбрисом. И я прослежу, чтобы герцог тебя случайно не помиловал...

Черный по привычке собрался, подготовившись к атаке противника. Все же. Даже сейчас он не мог до конца поверить, что это будет не просто тренировка и даже не состязание. Его брат намерен его убить. На полном серьезе.

Барон остановился. В этот раз он уже не пятился назад, а замер, приготовившись к атаке. Ульрик рядом. Он легко приблизился к Черному, все так же держа в руках молот. На короткий момент могло показаться, что все слишком спокойно... Но это обман. Замахнувшись молотом, медленно переходя с шага на бег. Баэлат уже догадывался, что это будет за удар.

Первый удар Ульрик нанес неожиданно: резко сорвавшись с места, он буквально слился с молотом в единой силе, что готова переломать все, что повстречается ей на пути. Баэлат отступил назад. Он даже не моргнул, когда мимо него пронесся молот. Барон попытался сделать выпад, целясь в уязвимую часть доспехов, только молот снова приближался. Поняв, что не успеет, Баэлат отстранился и почти сразу был вынужден уклоняться.

Барон был почти уверен, что не имеет смылся защищаться от молота. С того момента, когда они с братом тренировались, прошло уже много времени, но все же, где-то в глубине своей сущности, Черный не сомневался, что брат сможет его убить. А с молотом он это сделает еще быстрее.

Баэлат старался сохранять холодный разум. Насколько это возможно. Его брат без страха и сомнения нападал, Черный, скорее по привычке, по выученной схеме, отвечал на атаки. Единственное, что было непривычно – это уклоняться.

В одно из мгновений, после очередного удара Ульрик подставился. Баэлат рискнул единым рывком нанести последний удар. Это был почти идеальный удар: через уязвимое место, почти через всю грудь, между пластин и сердцем... Он мог одним ударом упокоить брата и сохранить его позорное предательство... Только это увидел Ульрик.

Он резко пригнулся и, точно бык, навалился на среднего брата Кадрэ. Баэлат не был слабым, но все же не устоял... Ульрик практически впечатал его в дерево, рядом с дорогой, почти сразу отстранился и снова замахнулся. Барон нашел в себе силы отстраниться, только он не успел... Острая боль пронзила правое плечо. Рядом с ним затрещала раздробленная в щепки кора дерева. Он замешкался на один миг и почти сразу почувствовал боль у нижних ребер. Баэлат почти упал. Он едва нашел силы, чтобы упереться на свой меч. Пронизываемый болью, спасенный только своим доспехом, он увидел, как брат замахивается для нового удара. Нависший над ним, точно черная тень... Барон прикрыл свою голову щитом. Он это сделал, не задумываясь, скорее повинуясь привычке. Действию, что он делал раз за разом, и что спасало его не единожды... Его пронзила новая боль, еще сильнее, чем до этого.

Черный. Один из лучших рыцарей Эмарака, что не ведал поражения в бою. Рыцарь, для которого только его старший брат был существенной преградой...

Раздался хруст. Он был слышен даже сквозь скрежет лат и ломающийся щит. Боль. Не новое чувство, но эта боль сковала и парализовала барона. Он с трудом чувствовал левую руку. Она безвольно обмякла, превратившись в один сплошной ком боли. Щит, служивший защитой, сейчас приносил еще больше страданий, отдавливая, оттягивая и принося еще больше боли. Собрав всю свою силу, стиснув зубы, Черный едва смог отползти от еще одного удара молота. Ульрик же, видя страдания брата, только усмехнулся.

— Странно, что ты сопротивляешься, – Ульрик заговорил впервые за этот долгий поединок. – Мне казалось, что ты захочешь присоединиться к своей любимой... – Ульрик замешкался, словно решая, говорить или нет, и все же решил. – Это я ее убил. Яд это подло, — он занес молот, — но эффективно.

Сквозь пелену боли, Баэлат слышал своего брата. Для Ульрика осталось только опустить молот и проломить голову своему брату – барону. Черный стиснул зубы. Он не собирался тут умирать.

Собрав все свои силы, он был готов оттолкнуться и уйти в сторону. Понимал, что такое резкое движение принесет лишь новую боль, но был готов к ней. Оставался лишь миг. Миг, когда его старший брат нанесет удар.

И Ульрик сделал это – рискнул. Молот в его руках резко начал опускаться. Черный попытался отстраниться, но не мог... Не мог сделать это быстро. Было лишь мгновение... Нет. Намного меньше, намного быстрее. Когда молот должен был сломать шлем и новую кость. Но молот ударил в частично покрытую камнем дорогу. Раздался оглушительный грохот, а молот отскочил от камня.

Черный на миг замешкался, и только злобное шипение Ульрика подсказало ему, в чем дело. Это была не милость брата, нет. Не его трусость или слабость. Из черного доспеха рыцаря, из плеча, торчал арбалетный болт.

Барон отполз, волоча за собой сломанную руку, содрогаясь от боли. Он начал оглядываться и увидел: Кресдер стоял за его спиной, немного в стороне от дороги. Парень принялся заряжать арбалет снова, но Ульрик тоже его увидел.

Рыцарь без герба постарался снова взять молот обеими руками, Черный не сомневался – его брату сейчас очень больно. Ульрик направился в сторону низкорослого паренька. Черный был несколько удивлен, что он сюда пришел, так как даже не ожидал помощи.

Он догадывался, что рыцарь попросту убьет парня. Он и сам мог это сделать раньше. У него был выбор. Оставить все как есть или остановить своего брата. Убить своего брата в одиночку или...

Черный оставил свой меч на земле и поднялся, волоча больную руку, направился к своему брату. Рыцарь его не видел, Черный стоял сейчас за его спиной. Рыцарь без герба отвлекся на Кресдера и, наверное, не надеялся, что барон найдет силы встать.

Ульрик остановился и замешкался, возможно, он успел услышать Черного. Но он ничего не успел сделать. Собрав всю свою решительность, Черный вложил силы в единственный рывок. В миг приблизившись к рыцарю, он ударил его коленом в спину. Это его не убило, но пошатнуло. Не дожидаясь иного мгновения, Черный, правой рукой сорвав шлем со своего брата, сразу выкинул в сторону. Ульрик успел его оттолкнуть и снова получил болт. Только в этот раз в спину. Черный содрогался от боли, но он не остановился. Собрав свою боль с яростью, он со всей силой ударил брата в лицо. Ульрик пошатнулся, и сразу Черный свалил его на дорогу. На миг он мог взглянуть в лицо своего брата. Словно отражение, похожее на него, просто с некоторыми мелкими отличиями и немного кровоточащим носом сейчас. На один миг в сущности защемилась жалость, но не более. Придавив рыцаря своим весом, Черный вцепился здоровой рукой в шею брата, принявшись душить. Ульрик сопротивлялся, пытался его сбросить или оттолкнуть, но не смог. Стальная перчатка барона сдавливала глотку, словно цепкие челюсти гончего пса, вцепившегося в жертву, почуяв кровь. Даже задыхаясь, Ульрик сопротивлялся. Вот только с раненым плечом ему не хватило сил. Только когда Ульрик перестал вырываться, барон разжал свою хватку.

Он все еще чувствовал боль в руке, даже сильнее, чем до этого, после таких резких действий. Но вставать он не спешил. Ульрик мертв, но радости от этого не было.

Низкорослый Кресдер приблизился к барону. Он присел рядом и попытался того растормошить.

— Вставай. Некогда тут сидеть, нужно до других добраться. Твои люди нуждаются в помощи.

Барон кивнул, но не поднялся.

Перед собой он видел не только лицо мертвого брата. Он видел свое падение. Братоубийца. Разве к этому он стремился, когда поступил на службу королю? Разве этого он хотел, когда поддерживал герцога? Все те убийства, все те смерти теперь виделись ему в одном лице. Словно это был кошмар, дурной сон, но от этого сна нельзя было проснуться.

Тогда, несколько лет назад, судьба предоставила ему выбор: примкнуть к мятежникам или сохранить старую власть. Тогда он думал, что все делает правильно: он помог сохранить власть. Вся эта кровь на его руках, все те люди, что он убивал... Что, если они не были злыми, хотя и были преступниками с точки зрения закона? Он убивал своих же. Тех, кто вчера был ему другом. Множество мятежников. Всегда в его голове звучало лишь одно: во благо королевства, во благо людей. Но вот во благо каких людей он все это делал? Ради чего пролил столько крови и еще прольет?

— Вставай же. Поднимайся, Черный.

Невыносимая боль пульсировала в руке. Черный попытался стянуть с себя мятый щит, но все равно потребовалось помощь, чтобы высвободить руку.

Черный... Это прозвище он получил после восстания. Тогда, когда разбитые войска восставших искали спасения в храмах культа Солнца... Черный не остановился. Словно бешеный пес, он преследовал беглецов и окропил кровью стены храма, дома, улицы...

Барон посмотрел на искореженный щит. Знал ли его лучший друг о том, что делает Баэлат? Барон хотел бы думать, что нет, но в глубине своей сущности он понимал, что это не так. Может быть, если бы тогда с Новеном был он, он попросил его не убивать. Он всегда был таким. Относительно добрым, в чем-то даже наивным. Черный бы и этого паренька Креса бы убил. И его брата. Как и в ту ночь, когда он направил в их сторону оружие... Он мог их убить, и вряд ли об этом пожалел тогда. А сейчас?..

Прижимая больную руку, Черный поднялся. Кресдер сразу нашел его меч и протянул его барону. Некоторое время Баэлат просто смотрел на парня и только потом взял оружие. Только сейчас Черный понимал, что, если бы он убил этих братьев, все могло сложиться иначе. Если бы он не стал помогать маркизу — все сложилось бы иначе. Все могло быть по-другому, если бы тогда послушал Радиса и присоединился к восставшим. И все же – все сложилось именно так. Черный посмотрел на свой меч. Он был вполне обычным. Не так, как в кошмаре: не покрытый ржавчиной, без трещин – только хорошим знаком это не казалось. Баэлат убивал, и, к своему сожалению, убивал он, похоже, не всегда виновных, как думал раньше.

Из левой руки Черного не текла кровь, но это не делало ситуацию лучше. Правой он вполне мог сражаться. Черный осмотрел место битвы. Тут все еще был мертвый его боевой конь. Конь же брата стоял недалеко от дороги. Его не отпугнули ни запах крови, ни шум сражения. Теперь еще и мертвый брат.

Эта победа дала ему лишь боль и разочарование. Он словно открыл глаза и все же увидел то, что не мог увидеть или не хотел. Именно он. Не кто-то ему помог, и не кто-то подсказал. В руке он все так же сжимал меч. Он все еще был в праве выбора. Он все еще мог сбежать, если бы захотел. Он все еще был вправе держаться стороны маркиза. Может быть, даже помочь герцогу, хотя в этом случае однозначно бы умер как предатель. И все же, было в этом было кое-что общее. То, что он делал всегда. И обязательно сделает снова и уже не важно, во имя чего и ради чего...

**Седьмой кошмар**

Тьма.

Баэлат был один. Он не мог разглядеть очертания этой комнаты, да и вообще не был уверен, что это комната. Может быть, пещера – было бы похоже. Он не слышал ветра, зверей и птиц, воды. Смог найти в темноте камень и сейчас сидел, упершись на свой клинок. Впереди себя Баэлат видел тусклый свет. Создавалось впечатление, что это группа свеч из жира. Только они будто слились в единую массу.

Тьма. Она клубилась у света. Скрывала все в своей пелене. Однако в этой темноте барон увидел... Даже не так: почувствовал приближение чего-то.

Баэлат медленно поднял голову, вглядываясь во тьму. Если мрак рядом со светом беспорядочно клубился, то этот силуэт, эта тень... Она словно была целостной. Словно это было единое существо... Но бесформенное. Точно это действительно была тень, только без существа, ее отбрасывающего. И барон узнал эту тень.

Черный призрак приблизился к самому свету. Это был именно призрак – даже на свету мрак, из которого он состоял, не развеялся.

Призрак остановился у самых свеч, полностью покинув объятья тьмы. В своей руке он держал меч. Оружие дрожало и извивалось, словно змей. Да, Баэлат узнавал эту тень...

Призрак молчал. Он поднял руку с оружием и указал им на барона. А после свободной рукой провел по горлу, давая понять барону, что ему долго не жить. И Баэлат знал почему... Уже догадывался, зачем сюда явился этот призрак. Зачем он преследовал его в кошмарах.

— И снова ты пришел, — собственный голос Баэлату показался приглушенным, точно он доносился не из его глотки. – Знаю зачем... Вернее догадываюсь.

Тень опустила меч. Могло показаться, что тьма, из которой он состоит, замерла в ожидании ответа.

— Я даже знаю, чья ты тень, кто тебя отбрасывает, – барон продолжал говорить. Он был почти уверен, что призрак его слышит. – Ты тень возмездия, тень меня прежнего. Ты все прекрасно помнил... А вот я почти забыл. Но все, что я делал, я делал из благих целей... Ты и так все знаешь. Как и то, что это не сделает меня лучше. Я ведь убийца, верно? Ты пришла, чтобы покарать виновного, верно, моя тень?

Тень, как и раньше, молчала. Возможно, слегка поникла в разочаровании, что ее раскрыли. В этом мраке разглядеть невозможно.

— Что же, я с тобой согласен. Какие бы добрые цели я не преследовал, они не оправдают моей жестокости, – барон перехватил меч и выпрямился. – Это так: я виновен. Я виновен во многом. Может, смерть для меня слишком слабая кара. Однако я не тот, кто просто сдастся. Я не сложу оружие. Только не сейчас. Может быть, в конце своей жизни, я смогу как-нибудь искупить часть страданий, что принес другим... Если мне представится случай. Но я должен сражаться. Я должен был помочь одолеть столь сильного врага. Я не был бы собой, если бы этого не сделал.

Тень все еще молчала. Замерев, она внимательно слушала каждое слово.

— Твоя помощь мне уже не понадобится. Я и так знаю, что это меня не оправдает. Но я не сложу оружие. Только не сейчас. Я позволю смерти забрать меня, когда придет время, но до этого момента... Я должен сражаться. Я должен был защитить...

Баэлат замолчал. Тень все так же стояла на своем месте, однако барон был уверен, что она его услышала. Спустя несколько мгновений тень пропала. Распалась, словно туман, растворяясь в общем мраке. Баэлат напрягся, готовясь отразить нападение из мрака, но этого было не нужным... Тьма, окружавшая его, ожила. Она медленно обхватила, на миг сковала, но почти сразу ее хватка ослабла.

Та самая тень, теперь слилась с ее хозяином. И Черный был окутан тьмой...

**—————————————**

Глава 23

немногим раньше...

– Стой, куда идешь посреди ночи?

– К вашему маркизу, – спокойно, почти с насмешкой ответил Райзер. – У меня есть очень важная информация. Можно сказать, что эта информация сохранит жизни его детей. Одного уж точно.

Райзер скрестил руки. После разговора с бароном, он направился именно сюда – в дом маркиза. В ту же ночь. Вот стража этого маркиза и уперлась и не пускает его слишком глубоко в замок аристократа. Хотя он уже забрался сюда и стоял где-то в холле, наверное. Кто эти замки разберет. Одна радость – хоть на улице ночь, но тут бледные кристаллы освещали этот коридор.

– Ты в этом уверен? – осторожно спросил один из трех стражников.

– Более чем.

Стражники немного думали и мялись, но не настолько, чтобы Райз успел почувствовать боль в спине или скуку.

– Хорошо. Мы его предупредим. Подожди его тут.

Райзер промолчал. Смысл ему был что-то тут комментировать. Осталось только дождаться и найти место, где можно присесть. Облокотившись спиной о стену, он все еще ждал. Посматривал на стражников, они посматривали на него, но не всегда. Как и сейчас один отвернулся, осматривая другие части дворца, пока второй наблюдал. Ждал, пока вернется еще стражник, который ушел.

Спустя еще какое-то время в проходе появился странный тощий старик. Крайне бледный, полностью беловолосый, а где-то даже полысевший. Явно одет не в свою привычную одежду: штаны невпопад верхней рубахи, из-под которой торчала туника. Зато плащ этот тип не забыл и накинул на плечи.

– Это ты сказал, что знаешь что-то важное о моих детях?

Голос у старика оказался подстать вполне здоровому мужчине. Точно это не дряхлый старикашка говорит, а вполне обычный воин средних лет.

– Конечно. Только, если можно, в другом месте. Я бы хотел где-нибудь присесть, скажу все по пути.

Старик думал недолго. Он позвал фигляра за собой и вывел его по череде комнат и коридоров к кухне. Тут до сих пор чувствовалось тепло.

– Так вот... – начал свой монолог Райзер. – Как вы относитесь к тому, что ваш враг не боится проникать в вашу крепость?

– Ничего нового: меня не первый раз пытаются убить.

– Может и так, но вот мне предложили крайне заманчивое дело: убить вашего сына и, по возможности, убить главнокомандующих армии. – Райз снял перчатку и показал маркизу руку с клеймом. – И, в общем-то, есть два очевидных варианта: либо и дальше помогать барону Черному, либо убить вашего сына и получить за это награду...

Райз оборвал свою речь и уселся на деревянный стул. Беловласый старик, что оказался маркизом, молчал, но внимательно слушал. И явно не был рад услышанному. Райзер осмотрел свою многострадальную правую руку. С темной, стянутой кожей, а временами на ней начисто отсутствовали волосы от шрамов. Фигляр натянул перчатку обратно. Меньше всего ему нравилось смотреть на свое больное тело.

– И зачем ты мне это говоришь? – маркиз недоверчиво прищурился.

– Явно не затем, чтобы воплотить план вашего врага в жизнь. Это было бы крайне глупо: нападать после предупреждения. Меня осенила интересная идея, и мне нужен дельный совет, который должен дать кто-то очень умный и знающий все дело. С Черным я не хочу сообщаться, как и ни с кем из ваших людей. Это дело должно остаться только между нами. В это все должны поверить. После чего я мог бы его убить.

– Смерть графа Долотая ничего не решит. У него есть подручные, да и если задуматься, он и сам подручный. От силы замедлит, но ненадолго.

– А что может помочь сделать это надолго?

– Хм... Если только дезинформировать их... Но для этого нужен... – маркиз глянул на скомороха сверху вниз. – Кто-то, кого они сочтут за своего...

– Предлагаете просто разыграть спектакль о чудном предателе, что расскажет небылицы? – Райзер вытянул ноги. – Не думаю. Да и я бы предпочел просто его убить.

– Не думай, – согласился старик, – провернуть такое у меня получится с трудом. Но убить его тоже будет трудно. Долотай не глупец. Если я прав, – а я могу быть прав, – он бережет себя ничуть не хуже, чем я. Его явно охраняют. Если ты туда отправишься, то не вернешься.

– Не напугали. Отведите меня к любому лекарю и спросите его: должен ли я быть здесь. Каждый вам ответит, что я должен был умереть. Должен был умереть несколько лет тому назад, должен был умереть еще в юности. Наверное, я просто должен был умереть сразу после рождения. Даже если и в самом деле умру, что с того? Не придавайте этому большего значения, чем оно есть. Умрет лишь пешка на этой доске. Не больше. Зато я точно буду спокойней спать, зная, что этот Долотай, или кто он там, умрет.

Райзер криво улыбнулся, скривив губы, насколько позволил шрам.

– Что ж. Тогда все еще проще... – маркиз подошел к столу и положил руки на него. – Лезть к нему в логово все равно самоубийство. Но. Он поедет на совет, он обязан предстать на совете. Вопрос в том, какой дорогой он поедет. Но на него можно напасть... Хм... Я знаю, что в столице есть убийцы... И они должны совершить свое дело, потому как в противном случае...

Маркиз ненадолго замолчал.

– Что же. Жаль, что ты хочешь просто его убить, – произнес старик. – Но я все же знаю, примерно знаю, как все вывернуть, чтобы мы оба получили свое. Ты покинешь эту крепость с моими людьми. Я обязательно распространю слух, что ты предатель и не смог выполнить дело. Это произойдет сразу, как мы покинем мой город. Часть пути мы проедем вместе до границы. Там я возьму подкрепление у своего дальнего родственника-вассала и мы разделимся. После этого Долотай поверит, что ты играешь в его игру. Но он не доедет до совета. А после... Нужно будет передать его подручным ложные указы. Они принципиально не сделают нам погоды, но возникшее в рядах врагов смятение...

Седой старик снова ненадолго смолк, и лишь погодя закончил свою мысль:

– Точно. Смятение. Может их много, но пока они будут разбираться с приказами, у нас будет немного времени... И сам Долотай не сможет уже сказать правду...

**–––––––––––––**

– ...Если наши разведчики ошиблись, и это не Долотай едет по этой дороге.

Райзер лениво открыл зрячий глаз. Он, как и часть солдат маркиза, прятались в тени, рядом с дорогой. И если рядовые асири просто тихо дожидались повозки, то их командиру явно было не по себе. Уже потрепанный в боях вояка, осторожно припал к дереву, вглядываясь вдаль.

– Значит, опять нужно будет посылать людей на разведку и искать новое место для засады. И так до тех пор, пока его не поймаем. У нас нет другого варианта, – весело, почти с издевкой произнес Райзер.

Командир отвернулся, снова разглядывая дорогу. Райзер тоже не спешил что-либо говорить.

День медленно переходил в вечер. Трое разведчиков утром сказали, что по этой дороге движется графская карета. Райзер сам этого не видел, но верил им – в конце концов, они тут все собрались ради одного дела. Люди маркиза распределились по обеим сторонам дороги. Фигляру повезло оказаться в компании их командующего. Райза не слишком волновало подлинное звание этого вояки. Рожа изуродована рубцом, командовал он всеми, стало быть – командир. Немного дальше, в глубине этого леса, была спрятана их телега и несколько лошадей. И вроде как все подготовлены к нападению, к тому же дорога пуста. Даже маскироваться под сброд не имело смысла. Оставалось только дождаться.

Райзер мирно лежал под очередным деревом. Колпак под опояской, другие вещи тоже не терял. Сумка, врученная стариком, тоже на поясе. Воздух теплый, травка сухая, чего может не хватать?

Сколько так прошло времени, пока он наслаждался спокойствием, трудно сказать. Может, пара часов. А после, тишину прервал топот лошадей и едва различимый скрип колес.

Райз снова открыл правый глаз. Он им ничего особо не видел, кроме деревьев и тени, но понял: они рядом. Солдаты тоже напряглись, а их командир долго не отрывал взгляд от дороги. После обернулся и раздал какие-то указы жестами. Райзер их не понял, но не солдаты. Один из подручных командира дунул в странный инструмент, похожий на флейту. Раздался странный звук, отдаленно напоминающий пение птиц. Несколько мгновений тишины, и с другой стороны раздался такой же звук. Командир выдал еще несколько указов, и все солдаты маркиза стали медленно двигаться к дороге.

Райзер не торопясь поднялся и побрел за ними. Остановился около их командира, что, как и солдаты, прижался к дереву. Сам просто присел около ближайших кустов.

Карета одна: достаточно простая, хотя не бедняка. На глаз Райзер мог бы сказать, что там или купец, или низкородный аристократ. Чего не сказать о его охране. Много солдат. Больше, чем людей маркиза. Хорошо оснащены, на лошадях. Животные доспехов не имели, так ткань сверху двухцветная накинута непонятной расцветки: то ли белый с голубым, то ли белый с бирюзовым. Райз с некоторым интересом обернулся к старому вояке. Он, конечно, не гений тактики, но ему было интересно узнать решение этого командующего. Все же им пришлось потратить время, чтобы сюда добраться.

Командир маркизовского войска не спешил. Что-то обдумал, осмотрел людей, только потом подал еще какой-то знак и солдаты натянули луки. Буквально на миг все солдаты замерли, а после почти разом отпустили тетиву, и в небе засвистели стрелы. Охране аристократа они были нипочем, только стреляли не в них. Кони заржали, принялись топтаться, нарушили строй. Кто-то из животных завалился на землю, другие пытались убежать. Стрелы пронзали лошадей, в том числе и тех, что тащили повозку, вонзились в извозчика. Только когда большая часть коней умерла и охрана аристократа вынуждено спешилась, люди маркиза вышли из тени и приняли бой.

Райзер не спешил покидать свое место. Он просто наблюдал за тем, как командующий вышел к дороге вместе со своими людьми. Слышал крики боли, боевые кличи, но ему до этого не было особого дела. С некоторым интересом он следил за боем и только. Его внимание привлек только тот асири, что вышел из кареты. Своим глазом он не мог разглядеть всего его, только приметил темные волосы, бороду и снова непонятную расцветку: то ли бирюзовую, то ли голубую. Солдаты больше всего пытались его охранять, да и сам аристократ вроде как тоже неплохо оборонялся.

Райзер вмиг напрягся и едва заметно растянул губы в кривой ухмылке. Он был почти уверен, что это и есть тот самый граф. Немного досадно, что столь, как казалось, грозный противник, на деле едва ли отличался от любого другого асири из рода баас. Только суровый, немного надменный взор отличали этого аристократа от прочих людей. Точно все уже находились у него в подчинении, а если нет, то скоро станут. Впрочем, Райзера это расстраивало только наполовину. Когда этот аристократ умрет, он уже ничем не будет отличаться от любого другого мертвеца.

Он подполз к побоищу поближе. И все же люди маркиза проигрывали. Сражались отчаянно, однако бессмысленно, если все и дальше так пойдет – весь план насмарку.

Райз приценил ситуацию. Пока на него никто не накинулся. Может, не заметили, а если и заметили, то просто не придали значения.

А командир маркиза сражался отчаянно. Может умело, Райзер не силен в военной тактике, просто видел, как он собрал своих оставшихся солдат полукругом. А их самих почти зажали все те, кто остался жив из защитников графа. Померло уже и у него, и у графа люди тоже. Но бой продолжается, граф жив. Что только злит.

Райзер осторожно отстранился от кустарника. Очень неспешно, не выпрямляясь в полный рост, подкрался ближе. Благо его длинное костлявое тело послушно изгибалось, а суставы гнулись под нечеловеческими углами. Это было нормой для Райзера, хотя, наверное, испугало бы другого. Аристократ был как на ладони... Жалко, что нет рядом брата и арбалета – сразу бы его не стало. А так все самому надо будет сделать. Вопрос только: как? Посмотрев вниз, он увидел небольшой камень. В его ладонь уместится, да и поднять вполне по силам.

Взяв его, он выпрямился. Трое солдат графа почти добили командора с его солдатом. Старый вояка отбивался, как загнанный в угол зверь. А граф стоял, уже хотел было вытереть о рукав лезвие своего клинка, но не успел. Райзер замахнулся и кинул в него камень. Целился в затылок, но попал не туда: камень врезался тому в висок и распорол кожу. Аристократ немного удивленно прикоснулся к ране. Завидев на пальцах свою кровь, со злостью посмотрел в сторону скомороха. Райз развел руки в тороны:

– В чем дело, аристократишка? Умеешь сражаться, только когда тебя окружают твои ребята? А на одного слабо?

Аристократ промолчал, только стряхнул с клинка кровь и направился к нему. Райзер завидел, как кто-то из солдат графа хотел кинуться к нему, но старый вояка маркиза помешал. В этот миг, он словно обрел второе дыхание, казалось, он всерьез готов сразиться в одиночку против троих. Но Райз не присматривался к тому, что творилось далеко от него. Его внимание сфокусировалось на графе. Конкретного плана у фигляра не было. Он примерно видел, на что этот тип способен, примерно представлял как его убить, но совершенно не знал как именно это сделать. И все же, он стоял, не дрогнув, даже когда аристократ подошел совсем близко. Так обманчиво расслабленно, словно вообще не собирался сопротивляться. Граф на этот трюк не поддался. Райзер заметил, как он на миг остановился и напрягся, точно подозревал неладное.

Аристократ внезапно замахнулся, но промахнулся. Ловко изогнувшись, фигляр увернулся и шагнул назад. Короткий меч только разрезал висящую, словно мешок рубашку, едва поцарапав ее обладателя. Аристократ усмехнулся. Райз выхватил свой клинок, ловко перевернул его в руке, поворачивая изогнутое лезвие к противнику. Асири взял короткий меч обеими руками. На миг он прищурился, после напал. Молниеносно и внезапно. Райзер отшатнулся назад, почти сразу в бок, от лезвия. Сталь со свистом распорола скоморошью рубашку, но едва задела тощее тело фигляра. Райзер также напал быстро и без предупреждения: его тощая рука изогнулась, кинжал почти задел аристократа, но лишь со звоном отскочил от подставленного клинка.

Райзер нанес еще несколько ударов наотмашь и отступил. В какой-то миг его длинные руки все же достали аристократа. Только это были, скорее, царапины, тогда как сам граф мог бы покончить с ним одним ударом... Если бы попал. Но пока Райзеру удавалось уклоняться и отступать. Он чувствовал, что не сможет уклоняться так вечно. Пусть и не сильную, однако, ощущал ноющую боль в ногах и некоторых суставах.

В тот момент, когда аристократ открылся, Райзер перехватил кинжал. Рискуя насадиться на меч, он кинулся вперед, держа нож наготове. В самый последний момент, фигляр извернулся, и только это спасло его от удара аристократа. Послышался треск ткани и легкая боль, но Райз этого не замечал. Его целью было лишь одно уязвимое место. Столь открытое сейчас, и именно туда и был направлен его кинжал. Райзер схватил клинок обеими руками и со всей силой воткнул его немного ниже шеи аристократа, а после дернул вниз. Кинжал легко распорол кожу и одежду, только скользнул по кости, когда приблизился к груди аристократа, но и этого было достаточно. Райз сразу отскочил назад так прытко, как мог. Из раны аристократа толчками стала выплескиваться кровь. Да, Райзер действительно попал.

Аристократ, в порыве ярости, попытался ранить Райзера. Если первый выпад был резким, когда он почти задел фигляра, то второй оказался уже слабее. Как бы ни пытался тот асири зажать рану, кровь все лилась, окрашивая в темный цвет одежды. С ней его покидали и жизнь, и силы. Довольно ухмыльнувшись одними губами, Райз отстранился. Ему оставалось только дождаться смерти. Аристократ, впрочем, попался не из трусливых. Райзер видел в его глазах осознание скорой смерти, но при этом граф не трясся от страха, не выглядел жалким и ничтожным. Но все это перестало иметь какой-либо смысл: пошатнувшись, граф упал на колени, а после и вовсе свалился на землю.

– Осторожно!

Райзер резко обернулся на выкрик сзади, и почти сразу в его тело впилось нечто необычайно острое. Только потом он заметил солдата рядом с собой. Только сейчас догадался, что в боку у него наверняка торчит оружие. И именно оно сейчас причиняет ужасную боль. Но все это произошло только сейчас.

Ранивший Райзера охранник аристократа резко выдернул свое оружие. Он уже хотел замахнуться снова, но фигляр с размаху полоснул его кинжалом по лицу. Солдат с бирюзовым знаменем отстранился и зашипел. Вряд ли Райз его сильно задел, однако этого было достаточно, чтобы он смог похромать в сторону. Вояка маркиза сцепился с последним охранником. Тем, что пырнул Райзера, а вот самому фигляру стало не до них.

Ему хватило сил опуститься на землю и отползти подальше от драки. Все это время он придерживал рану рукой. Когда же ее отстранил и взглянул на нее, то увидел темное-темное пятно. Понятное дело, что кровь, однако Райз еще никогда не видел настолько темную кровь. И это плохо. Райзер не мог сказать насколько, но всем своим нутром чувствовал: очень плохо.

Командующий наконец прирезал последнего солдата графа. Только и от его отряда мало что осталось: он, едва живой Райзер и последний израненный солдат. Старый вояка медленно приблизился к лежащему на земле фигляру. Он осмотрел его и покачал головой:

– И что же... Решил тут помереть и подставить всех нас?

Райзер оскалился в неискренней ухмылке.

– Так сам все видишь... – быстро обдумал ситуацию. – Слушай. Если я не выживу... Именно ты должен донести эти бумаги.

Говорить ему было сложно. Дело не только в боли, но постепенно подкрадывающемся страхе. Признавать, что он сейчас может умереть спустя столько лет, спустя столько моментов, когда он был на грани, не хотелось. В это просто не верилось.

– Я не умел в разговорах, – признался вояка.

Второй асири маркиза достал припасенные бинты и попытался перевязать Райза. Хоть и через боль, шипение, крайне медленно, но это у него удалось. Но этого явно мало: бинты быстро промокали в крови. Райзер не хотел верить, что он умрет, но разумом понимал, что, скорее всего, так и будет.

– Так какая разница. Просто принесешь тело с этими проклятыми бумагами... Тебе даже говорить не придется...

Резко взявшаяся из ниоткуда усталость почти погружала Райзера в сон. Ему уже приходилось прикладывать усилия, чтобы просто не закрыть глаза.

– Постарайся протянуть что ли... Если все же выживешь, говорить будешь ты.

Райз почувствовал, как его кто-то поднял с земли. Перед взглядом все плыло и мутнело. Он с трудом мог что-либо увидеть. Только чувствовал, что его кто-то держит, где есть земля, и слышал шаги. Тяжелые, медленные шаги. В памяти стали всплывать картины прошлого. Кажется, в тот день, когда он чуть не умер, его тоже кто-то нес, а рядом он слышал шаги брата. Только не было так холодно. Тогда было тепло. А сейчас он едва чувствовал собственные пальцы.

Глаза непроизвольно смыкались. А после все и вовсе куда-то пропало...

**Последний кошмар**

Окраина города.

Тощий, высокий мальчишка со всех ног бежал прочь от центра города. Спотыкаясь, почти падая, задыхаясь, но тащился. Прочь, все дальше. Едва стоя на ногах и дыша, он остановился у заброшенного сарая. Перебирая тощими босыми ногами, он залез в дыру через стену. В тени его скошенной крыши, здесь, как можно дальше от всех, мальчишка смог остановиться. Он почти упал на поросший желтой травой пол. Все это время, он прижимал к груди, к грязной рубашке, почти целый кусок хлеба. Он вцепился в него тощими, длинными пальцами и не выпустил, пока бежал, пока почти падал. То, что он держал в руках, был не просто хлеб. Это был кусочек жизни. Жалкая надежда прожить этот день не в голоде.

Переведя дух, русовласый мальчишка, уселся поудобнее. В ушах еще стучала кровь, но звука погони он не слышал.

Неужели тишина? Неужели он скрылся?

Только он отдышался, как услышал шум с другой стороны сарая. Мальчишка тут же дернулся, чтоб подскочить и побежать, но когда он увидел, кто там стоит, замер. Едва шагая, на той стороне старого сарая, к нему приближался еще один мальчик. Гораздо моложе него, но не смотря на это... Мелкий, темновласый, совсем не похожий на марохта, разве что только кожей. Мальчонка тер слезящиеся глаза. Покрытый синяками, сдерживая слезы, темноволосый тихо простонал:

– Отец опять напился и буянит... Еды у нас снова нет... Я тебя найти пытался... Но только сейчас... – темновласый мальчик замер, когда увидел хлеб в руках старшего. – Это... Хлеб?

Последние слова младшего из братьев звучали с удивлением и надеждой. Он хотел было приблизиться, но остановился в нерешительности, когда увидел злобный взгляд более взрослого русого мальчишки. Этот сверлил мелкого своими зелеными глазами. Он знал, кто этот темноволосый, с похожим цветом глаз. Таких же зеленых, только более темных. Его младший брат. Его родной брат, только радости ему от этого не было.

Пусть старший из братьев едва помнит, как умерла их мать, как она выглядела, но он точно помнит, кто повинен в ее смерти... Его младший брат. Она умерла, рожая его... Он это знает... Знает, что именно ему, его младшему брату, повезло родиться здоровым. Именно ему, убийце их семьи. Это после смерти матери отец обезумел и начал пить. После этого... И сейчас этот брат стоял напротив него. Такой же изголодавшийся и брошенный.

Темноволосый из братьев прижался к стене. Мелкий и беспомощный, только и способный плакать от собственной бесполезности. С желанием смотря на кусок хлеба, он боялся приблизиться к старшему брату. А русовласый мальчишка даже не пытался поделиться с братом. Он сжал несчастный кусок в своих руках и был готов съесть его всего. Подавиться, но съесть до последней крошки, лишь бы не досталось этому убийце. Только одно его сейчас останавливало... Его мать... Последним желанием его матери... Была жизнь его брата.

Младший из братьев так и остался стоять, прижавшийся к стене. Старший все так же сжимал в руках хлеб. Он знал, что смерть его младшего брата не вернет им мать. Не вернет к нему любовь родителей. Старший точно знал, что он мог съесть этот хлеб и если он это сделает, то выживет. Младший без еды вскоре умрет, а он выживет... Но чего этого стоит?.. Слабый, немощный... Он не доживет до юности, так и умрет мальчишкой...

Русовласый мальчишка разломил украденный им хлеб. Одну часть он протянул в сторону младшего брата, однако даже не глянул в его сторону.

– Ешь, – кратко ответил старший из братьев.

Только после этих слов младший приблизился. Схватив кусок хлеба, он жадно стал его поведать. Старший же, более высокий и тощий мальчишка, задумчиво смотрел вперед. Он понимал, что будет сложно. Одному будет выжить проще, а так они оба будут недоедать. Но может быть. Так хоть один из них выживет...

**–––––––––––––**

Глава 24

До столицы Черный добрался днем.

Засада сильно потрепала его и солдат, что сопровождали его. Одно только было хорошим – по дороге на них не успели напасть снова ни люди и ни звери. В живых осталось не больше пяти солдат, включая низкорослого паренька и четыре лошади. Одна из них – конь его собственного брата. Барон удерживался на нем без труда, однако ужасно непривычно. Вроде конь, даже такой же черный, как и его покойный боевой товарищ, но чем-то чуждый. Под седлом он все время двигался, не стоял на одном месте. Нервно хрипел, рыл землю копытом. Точно это был не конь, а злобный зверь. Впрочем, барон не был удивлен.

Сломанную руку обмотали грязными тканями, что нашли на побоище. Барон не снимал с нее стальную перчатку. Только после побоища, он заметил, что и она погнута. Черный прекрасно чувствовал боль, но едва ли мог нормально пошевелить рукой.

По дороге в замок герцога, барон задержался у кузнеца. С чужой помощью его руку все же освободили из перчатки. Распухшую и посиневшую. По-хорошему нужен был лекарь, но Черный не стал его искать. Он направился прямо к месту совета. Людей, как и раньше, он остановил у ворот самого центра замка. Просто дал им указ спрятать свои знаки отличия и спрятаться среди местных людей. Немного помедлив, осматривая крепкие ворота и стражу у них, Черный направился вперед.

Маркиз, как и некоторые другие аристократы, был уже тут. Ждали в специальных комнатах для гостей. Сын Рубина, главнокомандующий армии Радиса, мелкие бароны и шевалье. Некоторые еще вроде как опаздывали. А некоторые никогда сюда не приедут. Черный об этом знал, наверняка знали и многие другие, но молчали. Только детей маркиза тут не было. Долотая тоже.

Спустя еще пару дней, герцог решил собрать совет. Не дожидаясь некоторых личностей. В одном из залов огромного дворца: с огромным овальным столом, небольшим троном и головами змей, смотрящих на асири с потолка. Трон пустовал. Рядом с ним стоял старый герцог, почти склонившись рядом с троном. Почти у каждого окна стоял солдат. У входа стояли солдаты из королевской гвардии.

Остальные заняли свои места, и только маркиз отличился своенравием. Будучи вторым человеком, после герцога, Сайвар вел себя крайне спокойно, почти по-хозяйски. Предпочтя занять место где-то у середины, но подальше от трона и герцога. Барон сел рядом с ним. Даже Аделья была тут. Немного потрепанная и уставшая, но все же явилась на совет.

Много мест пустовало. Черный понимал почему. Так же как и умер Тирбрис, Валунды... Все молчали, дожидаясь слова герцога. Роберт с трудом отстранился от пустующего трона.

– Похоже, дальше ждать бессмысленно... – герцог вдруг оборвался на полуслове.

Он осмотрел всех. Хотя он старался сохранить спокойствие, однако Черный подозревал, почему он резко замолчал. Что уж там: столько людей, аристократов, а на совет явилась лишь половина. Ну, около половины. Может, чуть меньше половины, Баэлат плохо их всех помнил. Самых знатных и значимых запомнить просто, но вот более низкородных... Их полно: как и независимых, так и прислуживающих более значимым. Черный лишь испытывал досаду, что он пытался предупредить герцога. Подозревал, что чем-то подобным и закончится, только не знал, что сам приложит к этому руку, да в таком виде. И только сейчас, на совете, как никогда заметны потери.

– Северум и Альдрок у порога. Если раньше могли быть сомнения, то сейчас однозначно нет: их объединенные войска уже почти у наших границ. И если бы все ограничилось только этим... Наш враг попытался уничтожить изнутри, – все же продолжил свой монолог герцог. – Отчасти удачно. Королева Лоберта мертва, сын прошлого короля, Бальфит, почти мертв. Сейчас за ним присматривают самые лучшие лекари. Отчаянно пытаются сохранить ему жизнь и нейтрализовать яд, уже который день. Но недостаточно гибели моей дочери и короля при смерти... Не иначе, как новое восстание, верно, Сайвар?

Герцог посмотрел в сторону маркиза. Лицо Сайвара скрывал капюшон, но не скрывал его безразличия. Точно он и не заметил, как обратились именно к нему.

– Так что суть совета ясна: будем готовиться к обороне. Своими силами, – герцог отвел взгляд от маркиза. – Нам тут никто не поможет, но сначала разберемся с деталями. Маркиз Сайвар, известно ли тебе об обвинении со стороны Долотая? И главное за что: ни много ни мало, но по твоей воле умер Оллерис, а кроме этого ты присвоил себе земли Радиса и Фанбруцев, – герцог обошел со стороны присутствующих и остановился около маркиза. – Или все же это правда? Те слухи, что именно ты убил своего отца, а не несчастный случай. А после просто присвоил земли? И, видимо, этого тебе показалось недостаточным...

– Слухи – это лишь слухи, – беспечно ответил Холодный. – Та-то ходят слухи, что ты со своей дочерью спал, но что из этого правда? Без доказательств обвинения графа ничего не стоят. А он даже на совет не явился. Значит ли это, что мой обвинитель просто трус?

– Он не испугается тебя, Сайвар, – встрял в разговор сын Рубина. – Только если ты сам ему не помешал.

– Вздор, – все так же спокойно и безмятежно ответил маркиз. – Куда интереснее то, что дочь Тирбриса вышла замуж за какого-то барона. И что этот барон был в подчинении у конкретного графа. Ох, был бы старина Тирбрис жив... Он бы не допустил подобного.

– Я считал, что там все хорошо и не требует моего внимания... – произнес герцог.

– Все хорошо? Все хорошо? – вмешалась Аделья. – Да его войска оккупировали мой дом, дворец моего отца. Они могли захватить город и были готовы убить всех жителей, если бы я не сдалась. А что в итоге? Нас с сестрой сразу кинули в темницу нашего же дома. Нас насиловали и держали за животных в темнице нашего же дома. Мою сестру убили... Все хорошо? Нет, правда, хорошо?! Да все это общество прогнило. Ради чего мы погибли ордены Солнца? Ради ТАКОГО будущего?

На последних словах, Аделья непроизвольно срывалась, произнося то более громко, то снова пытаясь скрыть все за равнодушием.

На миг повисла тишина. Кто-то сдавленно кашлянул.

– Я искренне считал, что у вас все в порядке, – признался герцог. – Сожалею. Но тем не менее. Этот же Долотай привел ко мне диакона, который сознался в махинациях маркиза. К тому же, как вы объясните смерть вашего... «Вынужденого» мужа, барона Сардиса? То, что там произошло, не иначе как захватом назвать невозможно. Согласно закону, виновные должны быть убиты, представ перед судом.

– Но ложные обвинения ничего не стоят. По ним не карают, – заметил маркиз. – Оллерис оказался неверен культу Солнца, а когда внезапно умерла жена Радиса, я взял на себя ответственность присматривать за ее дочерью...

В этот момент главнокомандующий Радиса злобно посмотрел на маркиза. Он промолчал, но явно не разделял сказанные слова. Которые не во всем были правдивы.

– Исключительно из добрых побуждений, – дополнил маркиз. – Боюсь, мои деяния были неправильно трактованы и исковерканы. Заметьте главное кем: Долотаем. Уж не значит ли это, что предатель среди нас он?

– С ним я разберусь позже. Когда он явится, а если не явится, то его приволокут солдаты, – герцог все еще сохранял невозмутимое спокойствие. – Я знаю, кто ты такой, Сайвар. Слишком хорошо знаю. За измену королю и королевству я приговариваю тебя к смерти. Твоих подручных тоже ждет наказание. Имя одного из них мне уже известно, думаю, скоро найду и остальных.

Герцог повернул голову и встретился взглядом с Черным. Наверное, впервые за всю службу, Баэлат увидел презрение со стороны герцога. Отчасти оно и понятно: столько лет он был «королевским псом» на службе, столько лет выполнял любые приказы... Даже те, которые Черный не хотел никогда вспоминать. С таким усердием выслуживаясь – ведь все во благо короля и королевства. И вот: заслуженная награда за проступок.

– Баэлат, положи на стол свой меч, – герцог указал жестом приблизиться ближайшим солдатам. – Стража, взять этих двоих и бросить в темницу. А ты позови палача... Сегодня у него будет немного больше работы.

Баэлат на мгновение замешкался. Просто бросить оружие – это все равно, что сдаться. Меньше всего он сейчас хотел этого. На миг появилось желание вступить в бой... Но все это было бы глупостью. Черный отстегнул здоровой рукой ремни, на которых держался меч, и бросил его стол. Он даже не дернулся, когда двое солдат схватили его. Даже когда один из них заломил ему руку. Только невольно дернулся и сморщился, от судорожной боли в левой руке.

В этот раз он пришел в подземелья Сараберана спустился не как аристократ и даже не свободным, а как преступник. Некоторые из стражников города удивлялись, другие только из страха сдерживались, чтобы не плюнуть ему в лицо. Черный не оказал сопротивление, когда отобрали доспех, да и вообще все, что могло оказаться у него.

Правую руку приковали к стене стражник, второй пока мялся. Видел, что левая в ткани и явно там не случайно. И только Черного хотели оставить в покое, как в проеме показался тот самый палач. Немного странный для своей работы: среднего роста, тощий и жилистый, он больше походил на случайно забредшего сюда горожанина. Только тканевый колпак с прорезями для глаз выдавал его работу. И старый. Старый этот асири настолько, что впору найти ему подмастерье.

– Кто ко мне пожаловал? Неужели самый честный барон нашего королевства? – тощий палач мерзко улыбнулся. – А с рукой что?

Он вцепился и сжал левую руку барона. Черный со всей силы сжал зубы, чтобы промолчать. Только шумно выдохнул, через нос.

– Хм... Ранена? Какая досада, – палач отстранился. – Впрочем, смотря для кого. Жаль тебя оставлять одного, но мне нужно проследить за учеником. Даже интересно, что будет ждать именно тебя. Все же это ты сыскал когда-то милость короля и его полубрата герцога.

Асири снова улыбнулся, оголяя кривые зубы. Немного посмотрел на сломанную руку Черного, почесал подбородок, а после махнул рукой.

– Оставлю тебя так. Считай это подарком, – палач развернулся и направился к выходу.

И только после этого Баэлат остался один. В тишине и сырости этих подземелий.

Казалось, это ожидание казни длилось бесконечно долго. Где-то далеко, эхо приносило чьи-то стоны. У пола кто-то пищал и нечаянно цапал каменные плиты своими коготками. Черный еще никогда не был в этом месте как пленник. Холод пронизывал его тело, лип к нему вместе с чувством отвращения. Баэлат знал, что это не лучшее место в королевстве, однако только как сам оказался тут, понял насколько.

Звон ключей раздался внезапно, как гром, он раскатами пробежался по коридорам. Черный уже приготовился к новой встрече с палачом, но в свете зеленого кристалла он увидел женский силуэт.

– Совет принял решение сохранить вам пока жизнь, – голос был как у Адельи, только уставший и печальный. – А вот маркиза уже увели на казнь. Вас герцог готов был отправить следом, но некоторые люди его смогли переубедить. В том числе и я.

Она приблизилась и завозилась с замком на оковах.

– Долотай так и не явился на совет, может только это и спасло вас от верной гибели. Все же это бесчестно, когда сам обвинитель струсил явиться на суд. По тому же указу герцога тебе велено собраться в дорогу. Тебе и сыну маркиза был дан приказ возглавить командование авангарда. И, если вы выживете, состоится новый суд, где все же решат: казнить вас, изгнать или просто лишить званий.

Щелкнул замок. Черный немного размял затекшую руку.

– Спасибо, – произнес он. – Мне жаль, что я не смог помочь тебе когда-то.

Аделья вяло улыбнулась. Скорее из снисходительности, чем одобрения.

– Частично вы все же успели мне помочь. А моей сестре уже никто не поможет... Еще вас хотел видеть барон Гембельт... – Аделья на миг запнулась и обернулась назад. – Что там за шум?

Черный прислушался. Он мало смог расслышать, но ему показалось, что где-то идет бой. Баэлат обошел девушку, осторожно приблизился к сальной двери. Чем больше он вслушивался, тем быстрее понимал, что ему не показалось. Черный побрел к выходу. Ему в спину светил кристалл, он почти ничего не видел. Только слышал позади шаги и бой впереди. Черный почти добрался до каменной лестницы. Он видел, как слева падает свет с улицы, но почти сразу кто-то мелькнул в проходе. Барон только заметил асири с оружием в руке, но его почти сразу кто-то ранил в бок. Раненый упал перед бароном, сжавшись и застонав. В свете прохода теперь стоял только Кеос. Даже под легким шлемом, Черный узнает своего старого друга по звериным, оранжевым глазам. Вархад молча протянул меч Черному.

– Что произошло?

– Переворот в столице, – вархад стряхнул кровь с клинка. – Как только Рубиновый и несколько других аристократов покинули город, кто-то начал убивать и резать жителей. В городе паника, почти каждый может оказаться предателем. Герцога убили на казни, маркиз тоже мертв.

Черный посмотрел на свой меч. Значит, каждый может оказаться предателем? Как и несколько лет назад... Барон прижал меч к стене своим телом и попытался вытащить клинок. Очень неумело, с трудом и копошением, ему все же удалось немного вынуть его из ножен. Ну а дальше все было немного проще, и он перехватил оружие, тогда как ножны упали на пол.

– Отведешь к тем, кто сражается на стороне маркиза?

Кеос просто кивнул. Он быстро развернулся и поднялся обратно, только хвост и вильнул в проходе. Черный не был уверен, что сейчас сможет дать отпор нападающим, но он был уверен в том, что нужно собрать и распределить войска для отражения нападения.

Как только Черный выбрался на поверхность, его сразу ослепило солнце. Немногим позже, когда он привык к столь яркому свету, Черный увидел побоище. Почти как и несколько лет назад: асири одной геральдики, одного королевства убивали друг друга. Со стороны могло показаться, что все они разом обезумели и просто решили убить всех, кого увидят, но барон знал, что это не так. Наверняка под кольчугой со змеиным гербом королевской гвардии были предатели. Подкупленные или просто чужаки под маскировкой. Сейчас это уже не настолько важно.

Кеос уверено вел куда-то вперед, через все это побоище. Баэлат шел самым последним, перед ним была Аделья. Сражающимся чаще всего было не до них. Только изредка кто-то отрывался от общего побоища и пытался напасть на барона или Аделью. Хорошо еще, что темница близка к верхнему городу: около площади и внутренних стен. Кеос так и не стал подниматься к третьей стене, где королевский замок. Только привел к очередной баррикаде. Но люди за этими стенами оказались явно не простого происхождения: несколько баронов, баронет и рыцарей-шевалье. Одного Черный точно признал – Гембельта, – как и большинство баас, темноволосый, с темной бородой и в целом не сильно напоминающий утонченного аристократа. Баэлат хотя помнил его не за это: Гембельт был один из тех, кто помогал при восстании и сражался за сторону герцога.

Старого знакомого Черный встретил холодно, не придав особого значения подобной встрече.

– Хорошо, что ты еще жив, – произнес Гембельт. – Герцог уже...

– Мертв, – оборвал его Черный. – Лучше скажи насколько все плохо и где люди герцога. У него еще остались главнокомандующие?

– Думаю, да, – отозвался ближайший высокородный рыцарь. – Только я без понятия, где они. В этой суматохе мы еще как-то смогли сгруппироваться.

– Баэлат, – Черный обернулся в сторону барона Гембельта. – В общем, не смотря на смерть маркиза, мы должны выполнить его план. Его сын, насколько мне известно, готовит линию обороны на своей земле. Его сестра – на переговорах, всем остальным маркиз велел объединить свои силы и тоже подготовить линии обороны. Только есть одна проблема: это люди герцога. Они не идут на переговоры. Вернее, один из них, самый старший по званию...

– А меня почему не посветили в его планы? – в голосе Адельи показалась некоторая обида.

– Не успели, – признался барон Гембельт. – При предателях говорить опасно, и что-то мне подсказывает, что они не зря приехали на совет. Вполне возможно, что все наши переговоры они обернули бы против нас.

Аделья приложила палец к губам в задумчивости. Черный примерно прикинул примерную обстановку и сам план маркиза. И кое-что этот Сайвар толи не учел, толи...

– Мне нужна группа солдат, – Черный обратился к Гембельту. Похоже, он пока как главный, просто потому, что знает больше остальных. – Даже если герцог и сын старого короля мертв, то его солдаты точно живы.

Гембельт несколько недоверчиво посмотрел на Черного.

– Я не уверен, что они захотят тебя слушать, – произнес он. – Все таки, в их глазах ты преступник, пусть и с отсроченной казнью.

– И все же, думается мне, что они мне поверят немного больше.

– Твоя правда, – Гембельт скрестил руки. – Может, твои старые заслуги хоть чего-то стоят в их глазах. Нас они слушать вообще не желают.

Долго возиться не пришлось. Несколько четких указов, немного раздумий и часть солдат согласилась сопровождать Черного добровольно. Не всех своих солдат смог найти барон. Только низкорослый Кресдер, казалось, просто возник из толпы. Практически и не скажешь, что он не баас и даже не из Эмарака. Кресдер почти тенью двигался за Черным, что было даже немного удивительно. Кеос, понятное дело, тоже был среди тех, кто поддержал барона.

Шум боя немного стих. Черный предположил, что это самое лучшее время. Мятежники, возможно, будет атаковать снова, но пока их атака замедленна. На самом деле это и так не плохо. Есть надежда, что крепость еще не захвачена.

Привычные улочки города в некоторых местах были перекрыты всем подряд.

Временами ветер приносил запах горелого бревна. На более просторных местностях виднелись развалины сооруженных на скорую руку укреплений. И мертвецы. Множество мертвецов, от простых людей, попавших под руку, до солдат и нескольких рыцарей в изувеченной броне. Одного из них Черный даже узнал: не очень честного, но всегда готового к новой драке рыцаря с золотой птицей на багровом фоне.

Баэлат медленно приближался к третьей стене крепости. За ней только сам королевский дворец, расположенный прямо в городе по негласному обычаю, это барон помнил. Так же он относительно хорошо помнил примерный план города, а это сейчас было важнее всего. Не редко приходилось искать обходные пути. Черный стал догадываться, что люди герцога, вероятнее всего, окопались рядом с его дворцом. Один раз из развалин на них с криком выбежала группа солдат. В любом случае, их смерть была необходима, и тут уже неважно кем они были. Возможно, предателями на стороне Долотая.

У самых ворот третьей стены, барона снова ждала баррикада. В этот раз на него никто не напал, просто один из солдат выглянул из деревянной преграды:

– Вы еще кто? Сам Черный сюда пришел? Так пусть уходит, помощи от него нам не надо.

Кеос уже по привычке хотел ответить первым, но оборвался на полуслове, когда его жестом остановил Баэлат.

– Я пришел сюда не ради помощи, – заговорил с солдатом Черный. – Скорее с предложением. Мне нужны ваши командиры.

– А почем нам знать, что ты не предатель? Ты же осужден.

– Его вообще казнить хотели, – поправил кто-то из-за укрепления.

Черный его не видел, только слышал.

– Я знаю, за что сражался маркиз Сайвар. Если пропустите меня, я смогу сказать больше. Мне незачем с вами сражаться, я наоборот хочу предложить сотрудничество. Я знаю, как сохранить большую часть Эмарака. Вернее, знаю, что послужит надеждой на это спасение.

Некоторое время ему долго не отвечали. В какой-то миг барон стал подозревать неладное и уже был готов отдать указ об обороне, но к ним вышел асири в расцветке королевской гвардии.

– Я тебя провожу, барон, – он кивнул в сторону солдат Черного. – Только часть людей на оборонительной линии. Говорить с командирами будешь один.

Черный кивнул. Гвардеец из королевской стражи тоже кивнул в ответ. Условия барон выполнил, гвардеец выполнил и свое – командующих тут было всего двое. Даже почти один: второй оказалась его дочь. Этого асири Черный узнал достаточно быстро: вассал герцога, причудливый граф с бело-зеленым знаменем. Хотя раньше, он был вроде как виконтом. Он и его дочь были в доспехах, отчасти в них признать именно дочь сложно: так она похожа на солдата, только меньше и тоньше. Склонившись за столом в самодельной палатке, перед ними были карты города, что-то на них было замазано чернилами, некоторые места были обведены и помечены.

– Что же тебе нужно, изменник? – Из-под шлема с трудом можно было расслышать нелепый голос этого «графа». – Или ты решил сдать нам дружков маркиза?

Кажется, после какого-то случая у него случились проблемы с голом, и его не редко называли Писклявым. Не достойное прозвище, а очень обидная и говорящая кличка.

– Нет, – Черный подошел к столу. – Решил объяснить всю ситуацию и предложить сотрудничество. Правда в том, что маркиз уже собрал оппозицию против герцога, правда и в том, что он против предателей. По его расчетам у нас едва ли есть шансы на оборону против объединенной армии двух королевств. Но он намерен сохранить королевство, предложив другим союз. Проблема в том, что вам придется воевать против троих: против сил маркиза и армии двух королей... Король еще жив?

– Нет, – заговорила вторая. – Похоже, среди целителей оказался еще один предатель. Он отравил нашего короля. Повторно и удачно. Спасти его уже не удалось. Герцога застрелили прямо на казне. Не ваше ли это дело?

– Сомневаюсь, – ответил барон. – Если бы Сайвар хотел его убить, то давно бы сделал. До своей казни. Это может быть предатель Долотай.

– Отец?

«Граф» молчал.

– Я предлагаю объединиться. Все равно маркиз мертв, как и герцог. У его детей есть план, и, насколько мне известно, они уже должны были начать подготовку к обороне. Если мы не объединимся: всем будет хуже. Вы можете и дальше отсиживаться в тени и вредить людям маркиза, но когда его оборона падет, армия придет за вами. Сайвар, походу, решил создать новое королевство из старого. У нас есть шанс выстоять, хотя то, что выстоит против такой армии, уже явно не будет тем привычным Эмараком, что мы все знали.

«Граф» выпрямился:

– Странно слышать от тебя подобное, Баэлат. Но есть одно но: кто будет нами править. Со стороны герцога самый старший вассал я, со стороны маркиза – его наследник. Как предлагаешь делить главенство?

– Его еще придется делить с кадриками, если они согласятся на союз, – поправил барон.

– Даже так... – вассал герцога снова посмотрел на карты.

Он посмотрел на свою дочь. Та очень нерешительно кивнула, хотя ответ озвучивать причудливый граф не спешил.

– Все это дело очень хлипкое, – все же заговорил вассал. – Но дальше нас – пустыня. Я не могу пока дать ответ. Сначала нам нужно зачистить город... А потом... Видимо, нужно будет собрать переговоры с сыном маркиза. Если все настолько плохо, то я не против союза, но это с условием, что никто из нас не будет ущемлен. И еще одно условие: на нас пусть будет тыл. Нет у меня большого доверия, чтобы посылать своих людей этому дитю маркиза, но если ему нужно буде отступить, то я предоставлю ему место и защиту.

– В таком случае я могу предложить еще одно: мы поможем вам отбить столицу, но вы, и ты в частности, вышлешь подмогу сыну маркиза.

Слова барона звучали несколько нагло, но Черный знал, что говорил и зачем. То, что они будут отсиживаться в тылу, не принесет всем пользы, а может и наоборот: соблазнит на предательство. Вассал герцога очень неодобрительно молчал. Впрочем, не так долго. Грохот снаружи палатки поспособствовал разговору.

– Ладно, – «граф» поднялся. – Делай, что там задумал. Поможем, если так нужно, только не забудь этого... Сына маркиза предупредить, чтобы моих людей не убил. Заодно поспеши к собору Солнца. И попроси Стальной орден расшевелиться! Наша столица горит, а им плевать!

– Вроде жрецы Солнца не хотят меня видеть...

– Придется. Вам же нужна наша помощь?

Черный промолчал. Пусть так, раз желает. Найти собор культа Солнца будет просто, казармы Стального ордена еще проще. Кеосу он поручил отослать человека с сообщением к Гембельту. Вархад должен наблюдать за оградой, сам барон направился за третью стену, к собору. Если все остальное в столице усеяно трупами или пребывало в запустении перед очередной волной нападения, то вот собор казался нетронутым. Черный сначала ничего и не заметил, пока Кресдер не стал его одергивать и не указал на крышу собора. Удивительно, но на его черепичной крыше сидели несколько арбалетчиков. Без королевских гербов, как у гвардейцев. Скорее даже в каких-то тряпках под цвет темной черепицы.

Черный лишь выдохнул. Где же еще им быть: воинам Солнечного культа? У его собора.

Барон немного мешкал, прежде чем приблизиться к собору, но все равно приблизился. Жестом указал солдатам ждать. Стрелять в него ничего не начал. Может, это уже было хорошо. Только низкорослый Кресдер последовал за ним. Черный осторожно открыл дверь, осмотрел вход и только потом вошел. Собор под стать столице: дорогой роскошный, не так, как царский трон, но не скупится на хорошую ткань и украшенные стальные решетки со светящимися кристаллами. Хотя при свете дня они выглядели просто как разноцветные камни. В самом же храме немного людей, полно жрецов культа Солнца и воины ордена. Немного, но их вид все равно настораживал.

Один из них вышел вперед. Этот солдат культа мало чем отличался от остальных, только имел еще одну нашивку на груди в виде серой хищной птицы. У остальных нашивка чуть меньше на левом плече. В остальном – они больше походят на наемников – в разного вида броне или кольчуге, поверх которых накинуты синие или серые тряпки.

– И кто это? Живой покойник, много раз преступник и просто барон по прозвищу Черный. Что тебе надо?

– Меня сюда послали как гонца. Вассал покойного герцога просит у вас помощи. Расстроен, что не помогаете ему крепость отбить.

– Ну и что? – Воин ордена ответил предельно спокойно. – Мы тоже много раз просили и короля, и герцога дать нам людей. Вот посмотри, – он отшагнул в сторону и провел рукой, словно пытаясь охватить весь зал и всех людей, – сколько нас осталось? Тридцать с чем-то? А раньше было триста, а на самой заре: три тысячи. Единственный из многочисленных орденов для убийства магов и кровавых культистов. Нашему ордену нет дела до смены власти. Вот если среди нападающих будет маг... Вот тогда пусть и приглашает.

– Власти нет. Король мертв и герцог мертв, и маркиз тоже мертв. Ради обычных людей и королевства постараться можете? – Черный бегло пересчитал воинов ордена. На вид не так уж и много. – Вряд ли граф со смешным голосом попросил вас, если бы сомневался.

Асири из ордена усмехнулся:

– Ладно... Черный. Все же когда-то ты был честным асирианином. Я не пошлю своих людей в бойню, но помогу немного. Несколько разведчиков, думаю, вычислят их местоположение, где они тут окопались в городе. Только добивать их придется тебе. Твоя работа, как-никак, – охранять всю эту знать.

Черный кивнул:

– Как и всегда... Я покараю преступников.

Воин из ордена, похоже, не обратил внимания на эти слова. Кресдер слегка насторожился. Черный же был в своих мыслях. Он действительно их убьет, пусть и не всех лично... Точно не со сломанной рукой. Однако в этот раз прежние слова и убеждения звучали немного иначе. Отчасти – это правда – предатели же виновны, а еще... Как там говорил Сайвар? Много оплакивать придется? Да, возможно даже слишком много, прежде чем настанет покой.

Глава 25

Восстание было подавленно. Так же, как и обычно: через кровь, через смерть. Со временем огонь подожженных укреплений погас, оставив лишь дым. Черный покинул столицу, когда этот дым еще не успел развеять ветер. Он думал лишь о том, чтобы успеть.

Собрав своих людей, всех, кого успел найти, барон направился к сыну маркиза. Его решения не порадовали Гембельта и многих других. Может быть, Сайвар хотел сохранить жизнь Черному ради особой роли, но барон решил все по-своему. А может и нет. Баэлат уже мало в чем был уверен.

Маркиз был мертв, но жизнь в его владениях кипела. Кто-то укреплял ворота и стены. Проверяли запасы, некоторые перетаскивали на стены в бочках и ящиках. Почти всякий солдат был вооружен, почти в каждых глазах мелькало сомнение и страх. Особенно ярко среди тех, кто был слабее и не мог сам за себя постоять.

Барон, как спешился с коня, направился к сыну маркиза. Тонрес сейчас очень напоминал своего отца: слишком серьезный и собранный, только не скрывавшийся под темным плащом. Осматривал тут, на одной из башен окрестности. Тут же Черный увидел двоих своих рыцарей: Шранка, небрежно усевшегося на ящики, и смирно стоящего Седоброда. Бывший странник Шранк сразу сплюнул, как увидел барона.

– Вот, явился все же. Если бы не печать на письме, я бы не поверил в это, – Шранк немного откинулся назад, припав к стене. – Что за странные приказы? Что значит “сдайте пограничную крепость без боя”?

– Значит именно то, что приказано, – спокойно ответил барон. – Или ты сомневаешься?

– Нет... – неохотно произнес тот.

– Как ты выжил? – вмешался в разговор Тонрес. – Ты что, сбежал с казни? Мой отец был уверен, что вас обоих убьют.

– Выходит, он все же не все предусмотрел... Или очень сильно постарался перед смертью. – Черный немного задумался, после продолжил речь: – Тебе, кстати, помощь может прислать человек герцога. После смерти Роберта эар Тасо, его вассал командует. Я же счел нужным посветить его в детали событий, и он не против помощи, хотя недоверчив.

– Сомнительное это дело, – послышался низкий голос Седоброда. Самый здоровый рыцарь не обернулся в их сторону, но это не особо было нужно: многие и так это понимали. – Подобный союзник может оказаться хуже нашего врага.

– Может, – согласился Черный, – только что они просто так будут сидеть в нашем тылу не лучше.

– Что же... – неуверенно начал Тонрес. – Похоже, у нас в самом деле есть какие-то шансы. Предводитель кадриков поспешил отправить нам гонца. Постарается переместить войска как можно быстрее. С нас только защита и некоторое снаряжение... Если и вассал герцога нас не подставит... Может, переживем.

Черный кивнул:

– Только остается одно дело: мои рыцари теперь в твоем распоряжении, пусть и не все. Я отправлюсь вперед, к старой крепости Сабрека. Это самая ближайшая крепость между границами графа Долотая и Рубинового. Постараюсь там задержать.

Сын маркиза посмотрел на барона с печалью. Юнец прекрасно понимал, чем это может закончиться, однако молчал. Черный имел некоторый план. Эта крепость не единственная, но он хотел приложить все усилия, чтобы она не досталась объединенным королевствам – не хватало, чтобы враг там базу устроил.

Прежде чем уйти, Черный снова обратился к рыцарю:

– Шранк, как думаешь, отправившись на смерть можно искупить свою вину?

Рыцарь на миг замер, но уже в следующее мгновение мерзко ухмыльнулся.

– Конечно, – с этими словами поднялся с ящиков, но ухмылка с его лица так и не спала.

– Тогда идем. Для тебя есть работа.

Второй раз повторять не нужно было: бывалый рыцарь сразу направился на сборы. Баэлат только направился в конюшни. Забрал двоих скакунов, проверил, хорошо ли зафиксированы седла. С одной рукой будет сложно, только барон убежден, что именно он должен направиться туда. Все же он один из немногих отличившихся рыцарей Эмарака... Хоть что-то это да значит.

– И ты решил направиться туда один?

Барон обернулся к вопрошающему. Кеос. Наверняка уставший с дороги, но даже доспехи снять не успел.

– Нет, Шранк должен был уже приготовиться к дороге. Тебе и этому мальчишке, Кресдеру, лучше тут остаться. Таково мое мнение.

– В таком случае, я все равно последую за тобой. Мы будем сражаться с сильным противником, и одной лишь надеждой его армию не остановить, тебе нужны сильные люди.

Черный вздохнул.

– Я знаю, – сказал он. – А еще ты слишком навязчивый, Кеос. О своей родне подумал? Там десять или больше братьев и сестер, как они будут жить без твоей поддержки, ты подумал?

– Они уже не такие маленькие, как были раньше. Я думаю, они справятся. Тем более, если бы не ты, то все их старания, старания моих родителей были бы напрасны. Меня бы не сделали рыцарем. Только не такого недолюдя, как я.

Баэлат долго смотрел на своего товарища. Да, это так: почти все асири среди знати и даже рыцарей. Чтобы был кто-то чужой... Такого не было еще.

– Когда-нибудь я отдам такой приказ, который ты обязан будешь выполнить, нравится тебе это или нет.

– Такое уже было и не раз. Еще когда ты был рыцарем. Сколько таких приказов давал герцог? – подметил старый друг.

Черный уперся в стремя и залез на коня. Отчасти он винил себя за мягкосердечность к своему старому товарищу. Все же Кеос заслужил лучшей смерти, пусть и выглядит похожим на зверя.

Черный дернул за поводья, направляя шаг коня. Кротко бросил вархаду-рыцарю:

– В таком случае, не отставай.

Кеос склонил голову и почти сразу ушел за своей лошадью.

Черный не подгонял коня, тот просто шел, звеня подковами по вымощенной камнем дороге. Управлять одной рукой, тем более правой, немного неудобно, но вполне привычно. Почти вся жизнь в седле с некоторыми прерываниями на сражения.

Шранк дожидался у ворот, скоро подъехал и Кеос. Как обычно на своей рыжей, прихватив под уздцы еще одну кобылу. Баэлат был в старой броне, пусть и не полной. Так что, не дожидаясь более никого, Черный пришпорил коня, такому же примеру последовали его люди. Они промчались мимо ворот, моста со рвом, продолжив свой бешеный скач по бескрайней равнине.

Почти весь день, сменяя коней в пути и едва останавливаясь на отдых и сон. Любой другой свалился бы с коня уже на следующий день. Но только не обученные к седлу всадники, которыми были и барон, и его люди.

Под конец второго дня за их лошадьми начали следовать оголодавшие звери, напоминающие волков. Плелись они рядом, так и норовя вцепиться коням в ноги. Отстали, только когда несколько особо наглых животных проткнули мечом.

Только на следующий день на горизонте показалась небольшая, старая крепость. И достаточно скоро Черный оказался внутри. Крепость, как и ожидалось, не пустовала, под управлением низкородного подчиненного маркиза и нескольких главнокомандующих. Спорить с Баэлатом никто не стал, когда он сказал, что берет на себя управление обороной.

Барон сразу приказал покинуть крепость всем, кто не был воином. Только несколько самых смелых или же отчаянных простолюдин оставил. Сам город предстояло под скорую руку приспособить к осаде. Даже если для этого придется разрушить несколько домов, чтобы соорудить дополнительные стены и укрепления. Баэлат вознамерился во что бы то ни стало удержать крепость как можно дольше. Что он и отдаст, то только руины.

Почти все приготовления проводились в спешке: в любой день армия Северума и Альдрока могла показаться со стороны северных лесов. Хозяин этой крепости отступил к сыну маркиза, тут в качестве главного оставался только сам Баэлат. С одной рукой, но он все еще мог руководить. План обороны был относительно прост: Черный контролирует сам замок и небольшой отряд, Шранк – внутренние, немного разрушенные чертоги города, Кеос – стены. Дома обрушили специально, создав подобие длинного и заковыристого пути, усложнив захват крепости. А вот сам замок оставался под вопросом. На всякий случай туда затащили масла, факелов и кремней. Если все падет, то замок им не должен был достаться целым. Вот примерно такой план.

Пока же армия объединенных королевств была в пути, Баэлат, пара его рыцарей и командующие крепости обдумывали, как улучшить стратегию. Можно было бы попробовать укрепить стены, сделать несколько навесов... Но долго планировать у них не получилось. Когда пришел разведчик, и сказал: «Армия на подходе», настало время претворить план в жизнь. Каким бы хорошим или плохим он ни был.

Черный вышел к стене, чтобы примерно оценить обстановку.

Там, на другой стороне, через поля и полулес, пробиралась вражеская армия. Барон, в целом, ее не страшился, хотя открывшееся ему зрелище было не для слабых: огромнейшее войско, разделившееся на несколько полков, приближалось к ним. Они едва ли походили на основные силы: у них слишком мало осадных машин. Это больше пешие войска и всадники. Черному казалось, что это больше авангард. Возможно, уже успевшие разорить несколько слабозащищенных поселений. И даже этот «авангард» был настолько внушительным, что даже приблизительно барон не мог назвать количество людей в полках. Исчислялись ли они сотнями или все же тысячами. Хотя, если это действительно только «авангард»... То их вряд ли должно быть много. Явно не двенадцать тысяч. Это было бы слишком даже для такой армии.

Черному оставалось только отдать приказ, и все заняли свои позиции. Лично на его долю выпало только ожидание, положившись на силы своих людей, как и на разработанный ранее план. Однако при всем при этом, даже с травмой, барон не стал просто отсиживаться в замке. Он постарался занять возвышенности, заранее позаботившись о гонцах, если вдруг потребуется перекоординировать действия в центральной башне замка.

В скором времени армия объединенных королевств на миг остановилась. С ними рядом несложно заметить флаги с объединенным гербом: зеленый фон с серебряным деревом Северума и серебряный ястреб Альдрока на синей половине флага. Что ж. Хотя бы перед смертью, барон будет знать, что это примирение их соседям не далось легко. В противном случае придумали что-нибудь лучше, чем просто размещать на флаге два герба.

Черный догадывался, что временная остановка армии, скорее, затишье, чем их страх или опасение. Они вполне могли дожидаться своих, чтобы атаковать единым строем. И его опасения оправдались, когда вдали послышался гул рогов и обрывки боевых кличей. Барон за всем наблюдал молча, точно без пристрастия. Ему легко было понять этих воинов, на той стороне поля, как и настрой отведенных ему под руководство людей. Он также спокойно наблюдал, как огромная армия делится на три течения. Можно было бы сказать иначе, но уж больно вся это идущая толпа, напоминала именно течение. Какой-нибудь реки к примеру. Самая большая их часть, конечно же, к воротам. Две поменьше – на стены. А Черному оставалось только наблюдать за неизбежным. Хотя иногда от раздражения можно было скрипнуть стиснутыми зубами. Но так порешали: нужно ждать. Его оборона – последняя.

За ворота Баэлат был немного спокоен: там Шранк, еще ров с кольями, крепкие ворота и мост, которые еще нужно опустить. Стены у барона вызывали больше опасения. Катапульт или требушетов он пока не увидел, а вот что-то похожее на огромные лестницы – да. И это вызывало немного опасения.

Баэлат быстро подозвал к себе слугу-гонца. Как только паренек оказался рядом, барон подтянул его к себе здоровой рукой:

– Передашь вархаду в тяжелых доспехах, чтобы не сосредотачивал всех людей в одном месте. Штурмовать будут с двух сторон. Пока я заметил только лестницы, но пусть не расслабляется.

Отстранившись, Черный быстро осмотрел укрепления, и указал пареньку, куда надо идти, когда заметил Кеоса. Слуга кивнул и скрылся из поля зрения, спустившись вниз.

В сторону крепости полетели град стрел. Пусть большая часть долетала в основном лишь до стен, лишь некоторые пролетали дальше, врезаясь в крыши домов города. Одна из стрел отскочила от ограды, рядом с тем местом, где стоял барон.

Черный видел, как внизу приближается армия врага. Как они медленно перетаскивали сооружения для штурма. Только когда они оказались совсем близко, рискнули в рывок добраться до стен. Спуститься в ров им не составило труда: несколько мгновений, и они уже карабкались вверх, волоча что-то по земле. Может, свое оружие, может, веревки, чтоб добраться до стен. Только оборона не спала. Пусть и под градом стрел, но им удавалась отстреливать медленно ползущих вверх врагов. Тем, кто попытался приблизиться к воротам, повезло еще меньше: им на головы опрокинули кипящую воду из котлов. И в этот миг гул рогов смешался с криками боли.

В том, что их возьмут в осаду, барон не сомневался. Вопрос был только в том, когда именно это произойдет.

Несмотря на все пытки врага – стены держались крепко. Кеос, похоже, постарался: отведенные под его руководство солдаты действовали слаженно, вовремя скидывали вниз штурмующих. В какой-то момент, Баэлат и в самом деле поверил, что они смогут удержать оборону. До того момента, пока не послышался грохот. Барон на миг вздрогнул, быстро огляделся. Вокруг все так же был бой. Едва разборчивые крики, лязг оружия, но что-то было не так. Ответ пришел сам собой, когда взгляд Баэлата остановился на покосившихся воротах.

Это они не доглядели или враг как-то их перехитрил?

К сожалению, барон не нашел быстрого ответа, а после стало уже не до него: вражеские войска сразу скопились около бреши. Черный не мог разглядеть, что там конкретно происходит, только догадывался, что все кто имел у них топоры, наверное, помогают их разламывать. Кто-то особо прыткий успел проникнуть в саму крепость. Снова над штурмующими опрокинулся котел, и новая кипящая жижа свалилась им на головы. Снова послышались крики. Кажется, там кто-то свалился, но почти сразу нашлись смельчаки на замену.

Черный указал жестом солдату вниз, тот кивнул в знак понимания. Поднялся и тоже скрылся в коридорах дворца. Что же... Теперь судьба нижней части города под ответственностью Шранка.

Барон ушел от окна. Он внимательно осмотрел людей, те запасы горючего, что они взяли, оставленные вещи.

– Ломайте все что есть. Приготовьте бочки, но пока не вскрывайте их, – произнес он. – Если они все же доберутся до башни, встретим их теплым приемом.

Солдаты молча принялись исполнять приказ. Мелкие столы, отдельные куски дерева еще моли сойти для укреплений, ну, а все остальное – только для костра. Один паренек, что до этого прислуживал как гонец, озарился по сторонам с некоторым испугом. Словно он до последнего верил, что все обойдется. Сам же барон не испытывал в этот миг ничего. Только подумывал над тем, как сам будет держать оборону. Без левой руки будет сложно, но не невозможно.

Черный позвал жестом одного из слуг. Большая часть его тела закрыта доспехом, но не левая рука. Пусть несколько нелепо, его мятый шит закрепили поверх этой левой руки и доспеха. Тряпками и кожей закрепили на латах. Весит теперь он так же бесхозно, как и рука барона, только Черный не хотел выходить без него.

Спустя немного времени, Черный снова вышел на небольшой балкон, где он стоял в самом начале сражения. Стрелы все так же пролетали мимо. Того и гляди как бы случаем не прибило. Просто не такой плотной стеной. Скорее все больше и больше переходя на спад, все больше стало стычек вблизи. Стрелять уже почти бесполезно: только в своего попадешь.

На стены враг уже почти вбегал по эскаладам, напоминающим лестницы. Где-то еще крепка оборона, местами – враг уже сражался на стенах. Обернувшись, барон посмотрел вниз, в сторону нижнего города. Понять что-либо в такой разрухе почти невозможно: некоторые дома горели, в чертогах кипел шум боя.

Баэлат не падал духом, скорее беспристрастно дожидался итога. Бой не был проигран, но и до победы еще далеко.

В этот миг снова раздался грохот. Только ближе – в недрах города. Черный приблизился к окну, уперся в каменную кладку и постарался выглянуть насколько это возможно. Он услышал, как рядом, в камень, врезалась стрела. Он все еще слышал звуки боя, однако не мог ничего понять. Где-то в центре города клубился черный дым, запах гари... Только Баэлат все еще не мог понять, откуда раздался грохот. Ворота уже сломаны. Что могло упасть так громко?

– Сэр, у нас проблемы.

Черный развернулся, когда услышал голос. Явно это был солдат из нижней части горда: успевший измазаться и в крови, и даже копоти.

– Я не знаю, что использовал наш враг, – говорил он, – но земля перед нами запылала огнем. Часть домов и укреплений что-то разорвало. Вашего рыцаря задело. Многих наших задело. Что нам делать, сэр? Отступать?

На миг Черный был ошарашен. Шранк ранен? Что его вообще могло так просто ранить? Что могло разорвать несколько зданий в городе? Среди армии врага есть маг? Но последнее скорее просто необоснованная догадка. Вряд ли у них там маг. Культ Солнца, да и Стальной орден много чего говорили о магах. И, если их слова правдивы, будь тут маг – он уже бы уничтожил стены, а может и часть города.

– Враг при этом тоже понес потери, но... – дополнил солдат.

– Как?

Солдат повел плечами, кольчуга в этот миг зазвенела:

– Не знаю. Они что-то нам подкинули. Я думал, это просто камни или еще что-то. После запустили туда несколько огненных стрел... А после пламя. Но их тоже им зацепило.

Черный развернулся к командиру:

– Придерживайся прежнего плана. Я спущусь вниз.

Городской командир молчал. И просто неуверенно кивнул.

Глава 26

Чем ближе Черный приближался к месту поражения Шранка, тем сильнее чувствовал что-то неладное. Это не было просто глупое опасение. Барон замечал детали: разломанную стену дома, странный дым и этот запах. Этот пугающий, чуждый запах. Этот запах сильно отличался просто от горящего дерева. Да и огня тут было немного: разве что несколько горящих досок. Он никак не мог сложить все в единую картину, но в этих деталях было что-то чужеродное. Множество тел солдат. Будь они в доспехе или нет – их тела оказались обезображенными и обожженными. Это что-то, точно могучий зверь, не только разорвало их плоть, но и сталь.

Барон без труда мог сейчас рассмотреть улицу, на которой произошло сражение. Врага он пока не видел. Только своих людей, все еще пытающихся держать оборону.

Осмотрев раненых, барон приблизился к своему товарищу и рыцарю. Шранк все еще был в доспехе, но огромный кусок искореженной стали пробил ему живот. Может, не только живот. Торчал уж слишком высоко, почти под самой грудью.

Шранк закашлялся. Черный видел, как его другу трудно дышать, как он почти захлебывается своей кровью. Но все же, как рыцарь увидел барона, попытался ухмыльнуться. Вышло криво, нервно и судорожно.

– Довоевались... Да, Баэлат?.. – Шранк почти сразу начал захлебываться в кашле.

– А когда мы не воевали? – Барон присел рядом с рыцарем.

Черный видел все его страдания. Примерно такие же он видел не раз и не два за свою жизнь. Может, именно поэтому воспринимал их несколько холодно, но все же, ему было тоскливо. Он прекрасно понимал, что Шранк умрет. Наверно, сам Шранк тоже это знал. Лучше него.

– Слушай, друг... – рыцарь сплюнул кровь. – Можешь сделать одолжение? Если встретишь солнечного культиста, можешь за меня пожертвовать им мое жалование? А то я все... – рыцарь снова закашлял. – Все хотел... Но все время...

Шранк замолчал на полуслове. Молчание затянулось и в это время не происходило ничего. Рыцарь просто лежал, не делая ничего. Теперь он не отплевывал кровь, не пытался сделать судорожный вздох.

– Да, я помню, – произнес барон, но эти слова уже были сказаны в никуда. – Ты все время говорил, что обязательно перед смертью пожертвуешь хоть что-нибудь сиротам. И никогда этого не делал. Спи спокойно, друг. Я постараюсь предать тебя огню.

Барон не был уверен в том, что эти слова нужны. Нужно ли их было произносить. Не был уверен, что мертвый его услышит. Черный знает только то, что иногда мертвые могут вернуться к живым. Как и от чего это зависит – он не знал. Знал только то, что мертвых лучше сжигать. Как раз за тем, чтобы не возвращались. А действительно ли они от этого обретают покой, никто не может точно сказать.

Черный отстранился от тела и выпрямился. Медленно осмотрел другие тела. Все выглядело достаточно плачевно, если не считать уже умерших. Он припоминал случаи, когда не мог нормально похоронить мертвых. Еще раз прокручивал в голове старый план обороны.

– Отнесите мертвых в заброшенные дома поблизости, – приказал Черный. – Отходим к башне. Если они захотят взять это место, то им придется пройти до самого конца. И пошлите гонца к стенам: пусть перегруппируется и, если будет возможность, пусть пришлет людей на крыши.

Оглянувшись, Черный увидел взгляды солдат. Вроде как пустые, но с затаенным сожалением. Не важно, что конкретный каждый из них жалел: свое прошлое, непрожитое будущее, а может, уже догадывался, чем все закончится.

Да, фактически, бой все еще не проигран. Но даже если они смогут отбить первую атаку, то вторую, когда придет подкрепление, – однозначно нет. Точно не с выломанными воротами.

Если уж армии двух королевств удалось выломать ворота, вряд ли они ограничатся лишь этим. И в этот раз предположения барона оправдались – не прошло и часа, как по другую сторону дороги показалась армия противника. Она замерла, и вперед вышел какой-то солдат. На вид он мало чем отличался от других.

– Эй, вы! Наш лорд предлагает вам сдаться! – выкрикнул он. – Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь! Вы не выберетесь отсюда! К нам придет подкрепление! А у вас что?!

Черный сдержался. Подобный жест не казался ему милосердным. Скорее, унизительным. И не за тем он сюда перебрался, чтобы сдать крепость.

– В таком случае, пусть ваш лорд соизволит захватить эту крепость! – выкрикнул в ответ Черный. – Перед вами тут никто не склонится!

Вражеский солдат немного замешкался, а после скрылся за строем. На какое-то время повисла тишина. Барон жестом велел приблизиться одному из своих людей.

– Скажешь тем, кто в башне, что план немного изменился. Если все будет плохо: пускай скинут горящие бочки с маслом с башни. Будет еще лучше, если им удастся обломить лестницы или поджечь башню изнутри. Пусть покинут башню. Даже если всех нас схватят, им не должна достаться целая крепость и припасы.

Солдат неуверенно молчал, но в итоге кивнул. Отстранившись, он ушел назад и быстро пропал из виду. Черный оглянулся в сторону вражеской армии. Он понимал: они действительно правы. Подмоги им вряд ли кто пришлет. Но давать им преимущество в виде крепости барон не желал. Даже если из-за этого они умрут.

Выставив вперед щиты, армия объединенных королевств медленно приближались единым строем.

Барон поднял руку вверх. Солдаты, стоящие рядом с ним, насторожились. Кто-то сильнее сжимал оружие. Кто-то больше боролся со своими страхами и сомнениями.

Черный не опускал руку до самого последнего момента. Подождав, пока враг приблизится, только отдал приказ принять бой.

Войска сцепились в жестоком сражении. Две живые силы под разными знаменами. Только не было в этом ничего поэтичного. Скорее, даже что-то животное. В этот миг все звуки слились в один ком. Едва можно было отличить приободряющие выкрики от стонов и завываний. Лязг оружий, глухой удар щитов, звон пробитой кольчуги...

– Держать строй! – рявкнул Черный. – Не отступать!

Барон видел подобный бой не раз. Он видел, что этот враг сильнее, видел, что своими силами они удержат его с трудом. Потратив много времени, Черный вытащил меч из ножен. Одной рукой ему все давалось сложнее, чем ранее. И все же он готов был стоять на своем. Даже так, он готов был сразиться с врагом. Пусть сейчас, он скорее стоял в стороне, но барон знал, что доберутся до него. Не могут не добраться...

В какой-то миг, барон и в самом деле поверил, что им удастся выстоять. Их долго не могли выбить с позиций. Но этот миг сразу был развеян, когда сквозь гомон не прорезались обрывки фраз: «Подкрепление... Подоспело подкрепление». Черный не смог расслышать все, но он подозревал, что это не их подкрепление. Крик послышался со стороны врага... Да и что еще ожидать, когда об этом обмолвился переговорщик?

Даже понимая это, Черный стоял ровно. Он все так же холодно отдавал приказы, рассчитывая на свой разум. Некоторые его люди поддавались отчаянию. Страх, как чума, перебрасывался от солдата к солдату. Барон сопротивлялся этому чувству, стараясь держаться недрогнувшей стеной. Если еще и он поддастся этой панике перед неизбежным, то все усилия окажутся напрасными. Он видел, как некоторые солдаты, ужа начавшие пятиться, поглядывали в его сторону. А потом, словно чувствуя уверенность командующего, замирали и продолжали сражаться.

Со стороны башни послышался грохот.

Черный рискнул обернуться и увидел пламя. Еще совсем робкое, но стремящееся поглотить башню и вблизи стоящие дома. Выходит, что до них добрались. Барон осмотрел стены. Он видел людей, но мало тех, кто сражался. Да и подкрепления со стен он так и не увидел.

Теперь оставалась только тот самый проход меду домами в низу города. Проход, что как лабиринт извивался, свернуть с которого невозможно. Если раньше по его бокам были только здания, теперь еще и подкрадывающееся пламя подползало к завалам. Может быть, это пламя в итоге разгорится и пожрет остатки города. Как и всех, кто умер в его стенах.

Бой длился слишком долго. Уже не все солдаты могли держать оружие и отбиваться от объединенной армии двух королевств. А те словно насмехались: их не становилось меньше. На место одного упавшего легко мог встать другой, а то и два других воина. Люди барона не могли держать строй, а противник легко проскочил мимо ослабленного войска. Полностью смешавшись, легко сейчас можно было оказаться в окружении врага. Переросши, скорее, в мясорубку, чем тактический бой. Враг добрался и до Черного. Даже с одной рукой, барон сражался. Рядом с ним еще оставались его люди, но все больше было других – с двойным знаменем.

– Сзади! Они зашли к нам с тыла!..

Этот едва различимый крик, раздавшийся позади, стал последней силой, разорвавшей всякие надежды. Похоже, стена тоже пала. Черный понимал – это однозначный конец, но даже сейчас он не собирался сдаваться. Не только из упрямства. Он прекрасно понимал, что жизнь в плену врага с трудом можно будет назвать жизнью. Смерть для него была куда предпочтительней.

Он старался, как мог: отбивал удары и нападал, отходил в сторону, не имея возможность блокировать щитом. Черный даже не заметил тот момент, когда он остался один. Окруженный вражеским войском с двойным знаменем. Он еще мог заметить остатки своих солдат. Отчаянно борющиеся, но тоже окруженные. Барон яростно отбивался, словно загнанный в угол зверь. Не стоя на месте, постоянно двигался в попытке уследить за каждым вражеским солдатом.

Откуда-то из этой толпы вылетела веревка. Барон заметил ее, когда ее петля пыталась затянуться на нем. Не растерявшись, он сразу же перерубил ту ее часть, что уходила в эту толпу врагов. На краткий миг ничего не происходило, а после послышался выстрел. Нечто со свистом влетело в наплечник Черного, но почти сразу отскочило, так и не пробив.

Собрались брать живьем... Примерно об этом Черный думал. Но недолго. Следующий вражеский выстрел был куда удачнее. Что-то со свистом впилось в правую руку. Пронзила боль, да только либо барон настолько разгоряченный боем, либо попали как-то не так, но эта боль не могла его остановить. Пусть и медленно, пронизываемый болью, но он мог пошевелить рукой. Почти сразу из окружения на него вылетел враг. Черный поставил свой меч, он смог блокировать удар... Но правая рука дрогнула от боли от впившейся где-то в мышце стрелы.

Миг, и меч барона был выбит из рук. Черный отступил назад и сразу кто-то повис на нем, схватив за шею. Барон резко дернулся всем телом, в попытке сбросить наглеца, но почти сразу на него навалилось еще несколько. Совсем скоро Черный уже не мог пошевелиться. Все его силы оказались направлены на то, чтобы не упасть. Ему удалось переставить ноги и удерживать себя с повисшими на нем вражескими солдатами.

И только так бой был окончен.

Черный видел только тела своих людей. Тот, кто не был убит – оказался схвачен. Только сейчас, вражеское войско немного расступилось. Среди прочих солдат барон увидел вражеского командующего. Он возвышался над прочими на серой лошади. Одетый в полые доспехи, словно рыцарь. Только Черный был почти уверен, что это не просто рыцарь – наверняка этот асири аристократ. Может, такой же, как сам Черный, может все же выше рангом или чей-то вассал. На нагруднике этого незнакомца нарисован странный герб – пламя. Обычно этот символ не делали гербом. Как и солнце. Их часто связывали с культом и дворяне просто так их не использовали, а не дворяне – сам культ – не очень заинтересован делами аристократии.

– Заставил ты нас понервничать... – вражеский военачальник повернул голову, посмотрев наверх.

Черному даже не нужно было оглядываться. Башня, охваченная пламенем, тяжело гудела под собственным весом, лишившись опор. Прожорливое пламя мелькало из его окон. Сейчас оно в самом деле могло показаться живым, ненасытным зверем, учуявшим кровь.

– Что ж... – продолжил военачальник в полых доспехах. – Похоже, мы тут закончили. Отходим.

Почему такой приказ понятно – им всем большего ничего не осталось. Только пламя, пожирающее с каждым разом все новое и новое здание. Вряд ли оно уйдет дальше этого города: ров и пустырь перед ним. Но все, что окажется тут, будет пожрано огнем.

**–––––––––––––**

– Выходит, эти кадрики скоро сюда явятся. Но как же будем решать вопрос правления? Ни ты, ни я тут не товарищи. Нечего вассалу герцога быть заодно с сыном предателя.

– Но мы здесь собрались ради общей цели.

– Это верно. Общей. Как и эти кадрики станут нашей общей проблемой. Твой маркиз что удумал? Просто дать им оружие? И они на это согласятся? С чего это вдруг?

– О... Не только это. Твоя правда: нет у нас времени обучать этих варваров нашей тактике, вот только и сил у нас не хватит, чтобы отбиться. Так что, думаю, это лучшее, на что можно надеяться. А они согласятся. У них нет причин отказываться от такого предложения: они от такого сотрудничества могут получить даже больше, чем в итоге получим мы. Еще бы они отказались...

– Но все же: вопрос власти и управления. Кто будет командовать всем этим сбродом? Чей род встанет во главе?

– На переговоры вышел их некий... Вождь, условный предводитель. Думаю, дальше ты сам догадаешься, что за условия мирного соглашения и союза нас ждут.

– Только кто поведет нас в бой? Варвары? На это я не согласен.

– Примерно так же не согласятся и мои люди подчиняться тебе. Думаю, эти кадрики тоже.

– Предлагаешь, что каждый из нас будет командовать лишь своими войсками? В таком случае, следует продумать каждый шаг. Пусть каждый из нас, и эти полузвери в том числе, займется своим делом. И каждый внесет равный вклад...