Агнозоариум

Глава 1

Огромные чёрные глаза без зрачков, поблескивающие в полутьме, смотрели на Антона из глубины пещеры. Низкий гул, издаваемый существом, больше походил на шум кондиционера и словно сквозил угрозой. Зажмурившись, Антон глубоко вдохнул и выдохнул, попытавшись угомонить колотящееся отбойным молотком по рёбрам сердце. Не получалось. Угадывающийся во тьме огромный силуэт зверя пугал всем своим естеством. Глаза постепенно привыкали к темноте, хотя скрытое в глубине животное было едва различимо. Воображение Антона дорисовывало недостающие черты: мысленно он видел две мощные передние лапы, заканчивающиеся иссиня-чёрными когтями, способными разорвать практически что угодно. Видел массивную круглую голову, больше похожую на обтянутый толстой кожей череп. Чувствовал, как скрытая аммиачной дымкой огромная пасть, протянутая от уха до уха, напоминая улыбку чеширского кота, открывается, демонстрируя внушительные клыки. Пусть в скафандре, полностью изолированный от токсичной внешней среды, он и не мог ничего ощутить, но его нос явно щекотал металлический запах, вырывающийся из расположенных на огромной морде ноздрей, больше напоминающих карстовые провалы в поле, чем настоящий, привычный нос.

Немного повозившись, Антон слегка увеличил содержимое кислорода в воздушной смеси. В голову сразу ударили эндорфины, тварь перед ним стала немного менее пугающей. Глубоко вдохнув, он сделал нерешительный шаг вперёд, и гул вокруг усилился, стал более клокочущим. Животное сделало нерешительное движение, пытаясь отползти назад, но уже упёрлось в стену пещеры. Отступать было некуда, и в его чёрных глазах без зрачков Антону на секунду почудился страх. Существо уже явно открыло огромный рот и как-то неуловимо изменилось, напрягло мышцы, готовясь к отчаянному рывку вперёд. Антон понимал, что должен сделать то, за чем пришёл, но почему-то не мог заставить себя шагнуть вперёд. Кислород пьянил, но ноги всё равно ощущались словно стальные сваи, вбитые в землю, отказываясь слушаться хозяина.

- Ну сколько можно, Антон? Ты там живой вообще?

Голос отца звучал чисто, без всяких помех. Через несколько мгновений Антон услышал позади себя шорохи и на его плечо легла рука.

- Знаешь, я успел немного отвыкнуть. Меня уже лет десять никто не пытался сожрать.

Антон осторожно выкрутил уровень кислорода обратно, стараясь сделать это максимально незаметно для отца. Его недовольное лицо было видно даже сквозь забрало скафандра.

- А сейчас ты что сделал? Это тебя твои пилоты научили? Сколько раз говорить…

- Незамутнённое создание - залог выживания, да, да, я всё помню. Только мы не в экспедиции.

- Ты же только сейчас говорил, что тебя пытались сожрать. – Отец хмыкнул, его лицо расплылось в улыбке, а в глазах заиграли лукавые искорки. Он слегка ударил Антона по шлему. – Балда. Всё забыть уже успел? Это Фёдор, по-твоему, обглодает твои несчастные кости?

Отец осторожно подошёл к камнееду, остановившись только сантиметрах в тридцати и наклонившись так, чтобы его лицо было на уровне глаз животного. Камнеед спустя несколько мгновений словно растёкся, гул постепенно начал стихать. Лапы, до этого напряжённые, расслабились, оставив в камнях глубокие борозды. Отец положил руку на массивный лоб и осторожно погладил.

- Вот так вот. Зачем было его так пугать? Фёдор довольно умная агна. Раньше ты его совсем не боялся.

- В детстве я не думал о том, что он может откусить мою руку.

Антон осторожно подошёл к отцу. Фёдор издал странный щелчок и повернул массивную голову в сторону Антона. Угрозы больше не ощущалось – наоборот, Антон чувствовал стыд. Фёдор был одним из первых обитателей агнозоариума, и в детстве Антон провёл много времени рядом с вольером. Если сильно везло, то отец даже брал его внутрь. Антон всё ещё помнил как впервые дотронулся до Фёдора, дрожащей от избытка счастья рукой. Он осторожно положил руку туда же, куда до этого клал отец, и камнеед снова довольно щёлкнул.

- Они хорошо запоминают лица, на удивление. Узнал тебя даже спустя столько лет. – В голосе отца просквозила печаль, и Антон почувствовал, как к горлу подступает ком. – Стоило сразу осторожно подойти.

- Я помню, пап. – Антон осторожно провёл рукой по голове Фёдора. – Плохо видят.

- Может, тогда всё-таки сам удалишь зуб? – Отец шлёпнул Антона по плечу, рука на камнееде дёрнулась и сердце на секунду ушло в пятки. Хоть бы не бросился. – Ладно, не буду тебя мучить. Давай сюда щипцы, сам справлюсь. Не убегай далеко только.

Антон снял с пояса щипцы и с облегчением отдал отцу. Выходя из пещеры, он обернулся, увидел, как отец наполовину скрылся в широко раскрытой пасти. Безучастные глаза Фёдора всё так же смотрели, казалось, прямо на Антона. Его старые желтоватые клыки были уже изрядно выщерблены, кое-где виднелись импланты. Интересно, почему не стали просто забрасывать дроблёные минералы в пасть? Можно было бы не тратиться на импланты. Бледное тело Фёдора уже хорошо угадывалось во мраке. Червеобразная фигура, из конечностей только толстый хвост да короткие мощные лапы. За годы академии успеваешь забыть, насколько это неповоротливые и дружелюбные существа.

Выйдя из полутёмной пещеры, Антон зажмурился, рефлекторно затемняя забрало шлема. Аммиачный вольер встретил его густым полупрозрачным туманом, сквозь который всё равно был виден окружающий парк. На секунду Антон усмехнулся, представив себя со стороны посетителей. Загадочная фигура в тумане, выходящая из пещеры. Смелый исследователь, покоритель планет, не сумевший даже вырвать зуб хорошо знакомому камнееду. Хорошо хоть, что кроме отца этого никто не видел.

Не хотелось упускать шанс покрасоваться, тем более, перед барьером собиралась небольшая толпа. Для Фёдора небывалый ажиотаж. Все ближайшие сектора на него уже давно насмотрелись. Выйдя из тумана, Антон увидел перед собой толпу неблианцев. Высокие, стройные, уже совсем отдалённо напоминающие людей, они смотрели на него безразличными большими глазами. Кто-то из группы осторожно помахал ему рукой со слишком длинными пальцами. Разочарованно выдохнув, Антон побрёл к гермодвери выхода. Восторг или хотя бы интерес от таких гостей он всё равно не получит. Не удивительно, что они столпились возле вольера с Фёдором. Обитателям газового гиганта толстая неповоротливая туша должна казаться чем-то невероятным в отличие от простого человека в скафандре. Для них это просто мелочь, проплывающая мимо в жизненном потоке. Антону всегда тяжело было понять их мировоззрение, отчего они вызывали лёгкое раздражение. Кроме, разве что, Флиски. Антон обернулся и действительно увидел её фигуру среди толпы: главная смотрительница что-то увлечённо рассказывала сородичам.

- Эй, завис ты там, что ли? - Антон не заметил, как отец успел выйти из норы и уже стоял около него, радостно махая толпе рукой. – Держи сувенир. – Отец сунул ему в руку вырванный зуб Фёдора и энергично пошёл к выходу.

- Подожди. И что мне с ним делать?

Антон на ходу повертел в руках зуб. Раньше у него было много таких, правда, выглядели они куда презентабельнее. Фёдор был ещё молод и дополнительные зубы, расположенные у камнеедов под основной челюстью, не закончились. Тогда он менял их чаще, и импланты ставить не приходилось.

- И трава была зеленее, и солнце ярче светило. – Ответ отца на его мысли напугал. Видимо, Антон сам не заметил, как начал рассуждать вслух. – Ты уже прям старик, да? Ничего, вся эта тоска оттого, что тебе нечем заняться.

Отец уже ждал его в шлюзе выхода. Поторопившись, Антон зашёл к нему, закрыв гермодверь. Послышалось шипение, шлюз заполнил молочный туман, обволакивающий всё несколько секунд, потом опять шипение и дымка скрылась в вентиляции. Посмотрев на датчики, отец с явным удовольствием снял шлем и торопливо начал скидывать скафандр.

- В детстве они тебе и правда нравились. Этот вроде ничего, сделаешь себе бирюльку. – Отец кивнул на зуб в руках Антона.

- Может быть. – Антон тоже снял шлем и ощутил лицом приятную прохладу. – Гаргантюа прилетел? Видел неблианцев.

- Ага. – Отец даже не поднял головы, увлечённо снимая ботинок.

- За тобой?

Антон неторопливо снимал скафандр, стараясь делать вид, что его это интересует мало. Услышав вопрос, отец на несколько секунд замер, а потом поднял голову, посмотрел ему в глаза и улыбнулся.

- Пойдём лучше перекусим. Там и поговорим.

***

Антон уныло тыкал блин на своей тарелке вилкой, время от времени прикладываясь к чашке горячего кофе. Бодрящая чёрная жидкость сейчас его привлекала гораздо сильнее, чем еда. К тому же он никогда не понимал приверженности отца традиционной кухне. Хотя, судя по заполненному кафетерию, Антон был исключением, а не правилом. Отец ел с большим аппетитом, и прерывать его не хотелось. Задумчиво Антон посмотрел в окно. Кафетерий был расположен практически в самом центре агнозоариума — все тропинки, словно паутина, сходились прямо сюда. Из окна невысокого здания открывался хороший вид на снующие туда-сюда группки людей. Кое-где над толпой возвышались высокие фигуры неблианцев, хотя основная экскурсия уже ушла вглубь агнозоариума. По сторонам от тропинок виднелись барьеры вольеров, в ближайшем то и дело мелькали розовыми пятнами упитанные усачи. Чуть в стороне величественно возвышался барьер вольера с харибдами. На мгновение Антону показалось, что сквозь едкий туман вольера он даже видит выплывающий огромный силуэт, но это были просто завихрения атмосферы. На таком расстоянии даже харибда будет казаться крохой. Интересно, неблианцы навестят свою родную агну?

- Ты бы поел хоть. – Отец успел закончить с едой и, держа двумя руками кружку с горячим кофе, делал осторожные глотки. – Завтрак — самый важный приём пищи. Или адреналин ещё не рассосался?

- Может быть. – Нехотя Антон отправил в рот кусок блина.

- Антон, тебе нужно прийти в себя. – Отец посерьёзнел и поставил кружку с кофе на стол. – Ты спрашивал про Гаргантюа, да, я улечу с ним на какое-то время. И пока меня не будет, кто-то должен занять моё место. Мне бы хотелось, чтобы это был ты. Но сегодняшний инцидент меня немного тревожит: как ты справишься с парком, если боишься даже Фёдора?

- Мне тоже много чего хотелось бы. Только управлять — это твоя мечта. – Антон посмотрел прямо на отца. – Не моя.

- Прекрати, это уже перестаёт быть смешным. – Отец поморщился. – А для чего ещё ты вернулся? Рассказать, как тебе здесь не нравится? У каждого в галактике своё место, и твоё здесь, хочешь ты этого или нет. Если я не прав, почему ты сейчас не пилотируешь звездолёты?

- Так получилось. В жизни такое случается.

- Случается, когда ты лезешь не на своё место!

- Да, из всей Вселенной я должен быть именно здесь. Управлять парком, про который я уже почти ничего не знаю. Хочешь, чтобы к твоему возвращению остались руины? Я могу это устроить.

- Ну ты провёл здесь своё детство, кое-что, я думаю, ты всё-таки знаешь. Флиска поможет тебе, если что-то будет нужно, но… Ты всё-таки мой сын, я могу доверять только тебе. Знаешь, у нас много хороших сотрудников, но управлять… - Отец пожевал губы. – Все эти годы в парке без меня постоянно что-то происходило. Я уже побаивался вылетать куда-то дальше одного сектора. Найти приеемника тяжело, ты со своей Академией был непонятно где. В общем, я считаю, что ты справишься, но можешь отказаться и как всю прошлую неделю жалеть себя в своей капсуле. А я оставлю главной Флиску и буду надеяться, что всё пройдёт без приключений. Но лучше подумай до вечера и реши наконец-то, где твоё место.

- Мне не нужно время до вечера, я…

- Аркадий Семёнович! Я уже вас обыскался!

Мужчина в тёмно-синей форме капитана уверенным шагом шёл прямо к Антону с отцом. На его лице была добродушная улыбка, из-под непослушных каштановых волос смотрели с весёлой искоркой голубые глаза.

- Сеня, рад видеть! – Отец встал и с готовностью пожал протянутую руку. – Вы с моим сыном незнакомы, вот это Антон, тоже пилот, между прочим.

- Бывший. – Антон неловко встал и пожал протянутую руку.

- Смотрю, завтракаете? Присоединюсь? – Не дожидаясь ответа, Сеня уже сел рядом с отцом и увлечённо начал что-то нажимать в электронном меню. – Готовы к отбытию-то, Аркадий Семёнович? Антона с собой берём?

- Уже не могу дождаться. Ты видел отчёты? Очень перспективная планета, даже слишком. Мы даже сможем дышать, до этого с экзопланетами не очень везло. Антон, ты же слышал про Келамар?

- Если только краем уха. Её же открыли не так давно, ты там зачем?

- В этот раз повезло, предварительная подготовка прошла быстро. Более того, зафиксирована деятельность агноформ жизни. Кто знает, может быть, там мы найдём разум?

- Вам прошлого не хватает? Нужен ещё один? – Замечание Антона прозвучало язвительно, и за столом повисла неловкая тишина.

- Ну если так подумать, это слаариане нас нашли. Да и если есть на Келамаре разум, он вряд ли сможет составить нам конкуренцию. Разведывательные зонды не нашли признаков крупных поселений, хотя определённые статичные скопления биоса точно есть. – Сеня прервал наступившую паузу, после чего принялся за еду, которую уже успели принести.

- Антон, не знаю, какие нравы были у вас в Академии, но здесь не принято так… Так резко выражаться.

Отец смотрел прямо на Антона, и в его глазах читалась горечь. Внутри Антона шевельнулся неприятный червячок. Блудный сын в очередной раз не оправдывает надежд. Ну и пусть.

- В Академии было принято не закрывать глаза на проблемы. Не думаешь, что сейчас не самое безопасное время для исследований?

- Думаешь, они нападут на Гаргантюа? Хотел бы я на это посмотреть. – Сеня прыснул. – Да и Келамар находится практически в заднице Империи. Встретить там хоть человека, хоть слаарианина невозможно. Не бойся, Антоха, вернём твоего папу в целости.

- А почему бы и не напасть? Мы уже потеряли два межзвёздных корабля, вдруг захотят третий в свою копилку трофеев? – Слова Сени задевали. Его простота в отношении серьёзной угрозы и намёки на трусость самого Антона. Это бесило.

- В первые месяцы войны, может, им и удалось что-то перехватить. Но сейчас уже не выйдет. Пусть Гаргантюа не боевой корабль, но мы готовы к атаке.

- Да? – Антон снисходительно улыбнулся. – Забросаете их космическим мусором?

- Прекрати! – Отец вклинился в разговор, наполнив голос сталью. – Иди займись своими делами. Если они у тебя, конечно, есть. Нам нужно обсудить рабочие моменты.

- Да всё нормально, Аркадий Семёныч, болтаем же. – Сеня улыбнулся, поднимая руки в мирном жесте.

- Приятного аппетита.

Антон встал и бросил вилку на тарелку, отчего раздался металлический звон. Не оборачиваясь, он покинул кафетерий. Отец, глядя ему в спину, разочарованно вздохнул.

Антон вышел на улицу, и в лицо сразу подул приятный искусственный ветерок. От злости Антон не мог найти себе места и просто пошёл вперёд, не особо думая, куда вообще хочет пойти. Уже неделя как он дома, и всё ещё не решил, что вообще собирается делать. Пилотом после последнего инцидента ему уже не быть, выбросили с волчьим билетом. Хотелось злиться на командующего, на Империю, на отца, на всех, но не получалось. Антон понимал, что всё произошедшее исключительно его вина и придётся мириться с новой реальностью. Реальностью, где он ничего не добился и вернулся домой, под крыло заботливого отца, который почти сразу же решил свалить на другой край Вселенной. Антону всегда казалось, что на самом деле отца интересуют только агны, а люди, включая Антона — лишь мешающее недоразумение, которое приходится терпеть. Хотя, конечно, за последние годы отец в его глазах изменился. После прилёта Антона в парк начало казаться, что между ними наконец-то налаживается какая-то связь. Но теперь отец опять собирается улететь и свалить всё на сына. Антон не стал агнологом, как мечтал Аркадий, и никогда не был каким-то выдающимся управленцем. Как вообще он сможет управлять целым парком? Все знания, которые у него были, улетучились за время Академии, все рефлексы, вся насмотренность. Он даже Федора остерегается!

Осмотревшись по сторонам, Антон понял, что он недалеко от вольера камнееда, и направился к нему. Подойдя поближе, он стал возле барьера, всматриваясь в аммиачную дымку. Фёдор уже успел вылезти из норы и активно ползал по камням, волоча челюстью. В естественной среде обитания камнееды так и питаются, ползая по своей мёрзлой планете и шкребя зубами по камням в попытках найти что-то, что их желудок может переварить. Нужно отдать должное, переварить могут практически всё, поэтому в бездонную пасть попадает что угодно, особенно минералы. Какой химический процесс происходит в этом огромном брюхе, Антон уже и не помнил, но энергии Фёдору точно хватало. На минуту камнеед остановился, приподнял голову над землёй и короткой лапой отчаянно потёр щеку. Резким махом перевернувшись на спину, открыл широкую пасть и начал тереть лапы о зубы. Похоже, отец проглядел один из клыков. Пусть пасть камнееда и полна твёрдых зубов, со временем они изнашиваются и доставляют агне неудобства. Насколько показывают исследования, это не физическая боль, но агна определённо страдает от застревающих в изломанном зубе камней. В дикой природе они спокойно дробят зубы о твёрдые скальные породы, после чего появляется новый комплект. У взрослых особей сотни клыков спрятаны в челюсти. Удобный механизм, пока запасные не кончаются. Потом несчастной агне придётся либо смириться, либо погибнуть от голода, когда зубы перестанут справляться со своей функцией. В любом варианте ничего хорошего это не предвещает. И смотреть на страдания агны Антону не хотелось. Развернувшись, он пошёл обратно к кафетерию в надежде найти отца там. Фёдор не должен страдать из-за их конфликта.

Отца он действительно нашёл у кафетерия — они с Сеней как раз выходили, оживлённо о чём-то беседуя. Прибавив ходу, Антон нагнал их.

- Аркадий Семёныч, это слишком большой крюк. Гравитоплива впритык, дрейфовать потом миллионы лет в космосе до ближайшей колонии не хочется. Может, у вас здесь на складах что-то есть? Оборудование, о котором говорите, или топливо.

- Сеня, какое топливо, мы чем тут занимаемся по-твоему? Оборудование нужное есть, сам понимаешь. – Отец махнул рукой куда-то вверх. – Только кто же его даст? Напросится с нами, я такую ответственность брать не буду. Пусть на месте сидит.

- Экспедиция ваша, решение тоже. Думаете, его по голове погладят наместники, если откажет?

- Думаешь, не выкрутится? Лишний, ненужный конфликт. А жаль! Такой шанс всё изучить и придётся профукать. Лабораторные условия, сам понимаешь, уже не то, что естественная среда.

Антон шёл за отцом и Сеней какое-то время, немного побаиваясь реакции отца на своё появление. Он не хотел подслушивать, но непроизвольно услышал часть диалога, которая показалось странной. Ему всегда казалось, что на планете главный отец. Агнозоариум всегда открыто поддерживался Империей, и даже Император был здесь пару раз. Не было бы агнозоариума — и захолустная планета была бы такой же дырой, как и все остальные такие же колонии. Отцу не смел перечить даже наместник, но о ком тогда они говорят с Сеней? В любом случае, это не дело Антона. Да и проблемы сейчас есть поважнее.

- Папа. – Догнав отца, Антон похлопал его рукой по плечу.

- Что? Антон, я занят сейчас, пожалуйста, потом поговорим.

- Да я не об этом, там Фёдор.

- Боже мой, Антон! – Отец явно начинал раздражаться. – Я уже всё сказал по поводу Фёдора, привыкнешь со временем, ничего страшного. Опасаться — это нормально. Иди посиди у вольера, понаблюдай. Привыкай!

- Да я не об этом, у него что-то с зубом.

- Антон, сейчас не до этого. Мне нужно готовится к отбытию, ещё куча дел. Завтра - послезавтра отбытие. И я ещё жду твоего решения, кстати. Если что-то нужно, найди Флиску.

Развернувшись, отец быстро ушёл в сторону ушедшего немного вперёд Сени. Внутри Антона снова закипела ярость. Убрать зуб - для отца это несколько минут, что сложного? О какой подготовке может идти речь сейчас, если экспедиции планируются месяцами? Всё уже давно готово, и эти срочные дела значат просто посмотреть на погрузку. И кто теперь полезет в вольер? Флиска? А если спросит, почему не может Антон? Последний раз он просит отца о помощи! Раздосадовано махнув рукой, Антон пошёл обратно к вольеру Фёдора.

***

У вольера ничего не изменилось. Фёдор, как всегда, пробовал есть, время от времени пытаясь достать зуб. Антон уныло пробежался взглядом по вольеру, ища глазами удобный камень, об который Фёдор сам смог бы раскрошить клык. Ровная мёрзлая местность усеяна мягкими минералами. Для чего было вмешиваться в естественный ход вещей? Дали бы камнееду возможность самому решать, что стоит делать, а что нет. Кто-то мягко потрогал Антона за плечо, и, обернувшись, он увидел Флиску, прислонившуюся рядом к ограде.

- Зачем тебе вообще коммуникатор, если ты не отвечаешь?

- Извини. Обычно я выключаю уведомления. – Рефлекторно Антон потрогал прямоугольник в своём кармане. Не потерял и хорошо.

- Я иду к усачам, хочешь со мной? Это веселее, чем наблюдать за этим. – Флиска кивнула на уныло ползающего Фёдора. – Алексей разберётся, как только закончит с фильтрами у харибд. А тебе явно нужно развеяться.

- Отец уже сообщил тебе?

Флиска кивнула. Она смотрела в вольер, и её лицо было непроницаемо. Казалось, что она глубоко в своих мыслях, но это впечатление было ошибочным. Неблианцы крайне внимательны к окружению. Даже когда кажется, что неблианец занят чем-то иным и не слушает тебя, на самом деле это не так. Им гораздо проще сосредоточиться на всём сразу, чем на чём-то одном. Они словно живут в постоянном потоке событий и информации вокруг и успевают везде, правда, не всегда успешно. Концентрация на одной беседе вместо созерцания и познания всего вокруг — для неблианца это что-то из ряда вон выходящее. Однако вместе с иным сознанием мозг у них остался всё-таки вполне человеческим, никакая эволюция этого не изменила. Если Антон понимает, что везде успеть невозможно, и выбирает что-то одно, Флиска хватается за всё подряд и ничего не успевает. Поэтому Антон знал, что на самом деле Флиска его слушает. Просто не очень внимательно.

- Пошли к усачам. У них я ещё не был.

Дорога к вольеру прошла в молчании. Флиска шла слева от Антона, и иногда краем глаза он с удовольствием отмечал, как её глаза вращаются во все стороны, стараясь увидеть всё вокруг. Это напоминало детскую непоседливость и умиляло Антона. Дойдя до шлюза и переодевшись в скафандры, они вошли в вольер.

Внутри их встретили густые зелёные заросли. Казалось, что если бы Антон мог снять шлем и вдохнуть местный воздух без риска умереть, он бы почувствовал тяжёлый аромат тропических джунглей. Всё вокруг играло красками до рези в глазах, особенно ярко-красные, растущие тут и там мясистые цветы размером с человека. Некоторые ещё были закрыты в бутоны после ночи, какие-то уже раскрылись, и над ними в воздухе кружилось небольшое облачко пыльцы. Усачи выглядывали из густых кустарников, пока Антон с Флиской по тропинке пробирались к центру вольера. Выйдя на открытую поляну перед обзорной площадкой для туристов, Флиска начала внимательно осматривать землю, отмахиваясь от мгновенно облепивших её усачей. Нежно-розовые комки шерсти размером с десятилетнего ребёнка выбирались из зарослей один за другим, чтобы встретить вторженцев на их территорию. Про усачей Антон знал мало, но достаточно, чтобы не обольщаться их милым видом. Получившие своё название из-за длинных кустистых клочков шерсти, растущих прямо из носа. Завидев чужака, они сразу норовили тыкнуть в него своими усами. Антон неодобрительно посмотрел на хохочущую Флиску, которую усачи всё-таки повалили на землю. Катаясь и тиская розовых зверьков, она весело смеялась.

- Ты так радуешься, как будто бы они… они… - Антон не смог подобрать нужное слово

- Не пытаются меня убить? - Раздался счастливый голос Флиски.

- Да, как будто бы не пытаются тебя убить, а просто играют. Знаешь, сколько людей погибло, пока не разобрались, в чём дело?

Антон почувствовал сзади, как мягкое пухлое тельце врезалось ему в ногу. Маленькие лапки обхватили колено, и в бедро с силой ткнулся нос. Недовольно дёрнув ногой, он отошёл в сторону. Усач от потери опоры упал на землю и, распластавшись в низкой траве, недовольно, заворчал, осторожно поднимаясь. Милое нелепое создание, какую угрозу оно может таить? Ни клыков, ни оскала, только недовольное ворчание, овальная мордашка, покрытая розовой шерстью, небольшое пузико и два усика на голове, покачивающиеся в такт ходьбе. Это не угрожающее тело камнееда — усачи напоминали больше домашних зверьков, чем грозный вид, доминирующий в своём ареале. Поэтому первая экспедиция на их планету и не вернулась живой. Усачи дышат кислородом, но находиться без скафандра там, где прошёл усач, чревато последствиями. В рассвет покорения космоса протоколы ещё не были написаны кровью. Никто не знал, что шерсть усачей имеет удивительную структуру и накапливает смертельно ядовитую пыльцу цветов, растущих в джунглях. То, что люди приняли за объятия, оказалось попытками нанести смертельную пыльцу на тело возможного противника, чей труп послужит отличным удобрением для огромных и невероятно красивых цветов. Содержание усачей всегда вызывало у Антона опасения. Достаточно одной небольшой ошибки, и маленькое облачко пыльцы разлетится по всем окрестностям, и сколько будет жертв — неизвестно. Но людям нравятся милые зверьки. Судя по Флиске, нравятся даже тогда, когда пытаются их убить.

Отпихнув от себя усача, который, недовольно кряхтя, всё пытался уткнуться усами куда-то в тело, Антон отошёл к окраине поляны, молча дожидаясь, пока Флиска наиграется. Спустя несколько минут она всё-таки выбралась из цепких маленьких лапок и довольная встала, тяжело дыша.

- Чего ты такой хмурый? Смотри, какие милые.

Флиска подняла первого попавшегося усача и, держа его на вытянутых руках, понесла к Антону. Усач недовольно замахал руками и ногами в попытках вырваться.

- Не нужно его ко мне нести. У меня не вызывает умиления то, что пытается меня убить.

- Нельзя же быть таким категоричным. – Флиска поставила усача на землю, и он с недовольным писком убежал в заросли. – Тебе же ничего не угрожает на самом деле.

- Потому что я в скафандре. Но будь я без него, одна такая агна могла бы меня убить.

- Будь ты без скафандра, ты бы даже до них не дошёл. Умер бы ещё на входе. А усачи просто защищают свою территорию. Это их метод выживания, и они не становятся от этого хуже. Простой круговорот жизни. Ты же ешь мясо, но не считаешь себя плохим человеком?

- Я и не говорю, что они плохие. Я говорю, что они таят в себе опасность. И не должны вызывать умиление. Отец разве не прожужжал тебе голову, что никогда нельзя расслабляться?

- Нет. Может, думает, что я безнадёжна? Хотя он часто говорил, что ты всегда был осторожен. Думаешь, это был намёк? Я думала, что он просто скучает… - Флиска задумчиво села прямо на землю, что-то вводя в коммуникатор. Её длинные пальцы быстро бегали по клавиатуре на запястье скафандра.

- Думаю, что отец скучает только по экспедициям. Не думаю, что ему нужно ещё хоть что-то. Особенно сын-пилот.

- А зря! На него произвело впечатление, когда ты сбежал. Это его любимая история. Хотя теперь, наверное, любимая будет о том, как ты вернулся.

- Не очень триумфально, как видишь.

- Почему? – Флиска встала и уже успела уйти на другой конец поляны, не переставая что-то вводить на клавиатуре.

- Как-то я отвык от всего этого. – Взгляд Антона зацепился за стоящего недалеко усача. Агна разглядывала его с любопытством, наклонив голову набок. Её чёрные глаза-бусинки поблёскивали, резко выделяясь на пушистой розовой морде. – Знаешь, в Академии больше имеешь дело с машинами. Отвыкаешь от ощущения постоянной угрозы. Не нужно ничем рисковать. Ты просто летишь куда-то в пустоту. А теперь даже Фёдору не смог вырвать зуб. Как вы это делаете? В детстве мне казалось нормальным, что Фёдор не сопротивляется, но откуда вы знаете наверняка? Вдруг он закроет пасть в процессе? – Флиска фыркнула. – Что смешного? – Её смех немного уязвил Антона.

- Ты рассказываешь смешно. – Флиска успела углубиться в заросли, и Антон едва различал её силуэт. – Во-первых, "даже Фёдору". Он явно поопаснее усачей. В нору, например, к нему вообще, кроме твоего отца никто не лазит. А во-вторых, без фиксаторов никто к нему в пасть не полезет. О них тебе отец не рассказал? – Флиска вернулась на поляну, горделиво неся в руках ветку кустарника с растущей на ней горстью фиолетовых ягод.

- Фиксаторы? Ты о чём?

- Фиксаторы, да. – Сфотографировав ягоды и положив несколько в контейнер на поясе, Флиска бросила ветку на землю. Усачи тут же столпились вокруг неё и, довольно урча, начали есть. – С Алексеем он также пошутил. Предложил залезть камнееду в пасть без страховки. Антон, очнись, так уже давно никто не делает. Как только пришлось заняться стоматологией Фёдора, так сразу же и разработали. Никто рисковать не будет, даже твой отец. Они слева от входа в вольер, в шкафчике на стене. Не заметил?

Антон затемнил шлем, чтобы Флиска не видела, как он покраснел. Она продолжила осмотр вольера, пока Антон практически кипел от злости. Фиксаторы, конечно. Почему он не подумал, что есть какое-то специальное оборудование? И отец ему не сказал, хотя знал его опасения. И ради чего? Поглумиться, показать, насколько Антон стал неженкой, что боится даже Фёдора. А сам, скорее всего, лазил к нему в пасть уже с ними. Даже когда Антон попросил его о помощи, он всё равно решил его унизить и умолчать, написав Флиске. Раздражённо Антон пошёл к выходу из вольера, не слушая болтовни Флиски.

Вольер Фёдора встретил Антона привычной дымкой. С каждым шагом в направлении пятящегося камнееда злость и раздражение Антона отходили на второй план. От каждого шага по бедру били болтающиеся на поясе фиксаторы. Окружающая Антона тишина давила, и, приближаясь к камнееду, он всё меньше чувствовал свою защищённость. Он был уже не в знакомом вольере — он шёл по далёкой планете к дикой агне. Большие глаза зверя блестели в тумане, короткие лапы напрягались, оставляя в земле борозды своими когтями. Огромная пасть открывалась, показывая Антону нутро, готовое проглотить неосторожного человека. Шаги становились все менее уверенными, пока Антон совсем не остановился на месте. Сердце в груди билось бешеной тварью, пока Антон смотрел в глаза камнееда, напоминающие омуты. В чернильной пустоте его зрачков он видел отражение маленького человека в скафандре, чувствовал плещущуюся ярость. Рука непроизвольно потянулась к регулятору кислорода, но остановилась, так и не сделав задуманное. Вольер осветили лучи местного солнца неожиданно ярко, и Антон заметил в глазах камнееда что-то новое. Его чёрные как смоль глаза перестали быть безликими. В ярком свете звезды Антон увидел овальные зрачки агны, до этого невидимые в темноте. Вся морда камнееда внезапно как-то изменилась. Спроси Антона в тот момент, что именно произошло, он не смог бы ответить. Попробуй он объяснить это какому-то стороннему человеку, смог бы выдать только набор слов, совсем не связанных между собой. Но для самого Антона в этот момент изменилось всё.

Человек и агна стояли в нескольких метрах в полной тишине, разглядывая друг на друга. Вокруг вольера собирались зеваки, рассматривая виднеющиеся в тумане силуэты. Ещё раз вдохнув и выдохнув, Антон осмотрелся. Наваждение чужой планеты спало, страх постепенно переставал сдавливать сердце своей ледяной рукой. От облегчения хотелось засмеяться, и он сделал ещё один шаг навстречу Фёдору. Это вышло удивительно легко. Камнеед напрягся, и Антон сделал забрало полностью прозрачным. Солнце уже перестало светить в вольер, но даже не видя зрачков Фёдора, Антон чувствовал, как агна постепенно расслабляется. Осталось просто сделать то, за чем пришёл, и навсегда закрыть для себя этот вопрос. Внутри склизким червячком шевельнулась мысль: «Навсегда ли?». Антон покосился на фиксаторы, висящие на поясе, потом снова осмотрел вольер. Если не получится, отец хотя бы увидит записи с камер. Криво улыбнувшись и стараясь ни о чём не думать, быстрым движением руки он отстегнул фиксаторы от пояса, с металлическим лязгом они упали на покрытые инеем камни. Антон быстро пошёл вперёд и скрылся в огромной открытой пасти камнееда.

***

Выйдя из шлюза, Антон с удовольствием вдохнул чистый воздух. Устало проведя рукой по лицу, Антон заметил стоящего у вольера отца. Он смотрел на камнееда, облокотившись на перила, и не обращал на Антона никакого внимания. Антон подошёл и, нащупав в кармане зуб, протянул его отцу.

- На удачу в экспедиции.

- Для меня представление? – Отец взял зуб и задумчиво повертел его в руках. – Кто тебя умным назовёт после такого?

- Раньше ты так тоже делал. Есть у кого учиться.

- Я так делал, когда была необходимость. – Голос отца был раздражённым и в то же время каким-то необычным. Неужели довольным? – А сейчас её не было. Антон, риск всегда должен быть оправдан. Рискуя без всякой цели, ты и себя погубишь, и всех, кто окажется рядом. Когда-то давно на нашей родине, на Земле, были большие хищные звери, способные отгрызть голову человеку за пару укусов. И были люди, которые могли на потеху публике засунуть им голову в пасть. Хочешь быть таким же? Можешь просто плясать для детей, выделим тебе стенд.

- Я рисковал, потому что сам так решил. И только своей жизнью, как ты успел заметить. И если ты не этого добивался, то мог бы сразу сказать про фиксаторы. Какая разница, где именно я залез ему в пасть, тогда в норе или сейчас? Результат всё равно был бы один, ты его сейчас держишь в руках.

- Интересно. – Отец поднёс зуб к глазам и снова повертел его в руках. Потом перевёл взгляд на Антона. – Шутить с тобой больше не буду. А ты, видимо, всё-таки решил согласиться на моё предложение? Только не говори, что просто выделывался перед толпой.

- Да. – Антон кивнул. – Я попробую остаться в парке. Может, ты был прав по поводу моего места.

- Завтра разбужу тебя пораньше. – Отец резко развернулся и пошёл в сторону. – Будь готов, исполняющий обязанности.

Отойдя ещё на пару шагов, отец поднял зуб камнееда над головой и потряс им в воздухе, громко смеясь.

Глава 2

Тело ощущалось как тряпичная кукла, набитая ватой. Мир вокруг плыл, всё тонуло в темноте, и только где-то далеко виднелся свет. Сознание Аркадия постепенно пробуждалось, хватаясь за единственное светлое пятно в окружающем мраке, как утопающий за соломинку. Постепенно мгновение за мгновением, мрак отступал, мир наполнялся цветами, уши начинали улавливать какие-то смутно знакомые звуки. Глаза начал слепить белый, яркий свет. Чёрные, неблианские глаза, склонившиеся над ним, словно выражали беспокойство. Хотя кто может сказать наверняка?

- Ммм…г-г-гм-м-м…

Обрывки мыслей наконец-то покинули затуманенное сознание и вырвались в окружающий мир неразборчивым мычанием. Противный свет перестал слепить, и Аркадий усиленно заморгал глазами.

- Ну наконец-то, Аркадий Семёнович! – Неблианец отошёл от капсулы и довольно улыбнулся. - Сдаёте! Возраст, однако, пожалели бы вы себя. Однажды можете и не очнуться. Только лежите, не вставайте. Приходите в себя.

Говорящая голова скрылась с поля зрения Аркадия. Звуки, издаваемые ей, наконец-то начали обретать какую-то форму и смысл. Тело постепенно просыпалось после слишком долгого сна, сначала ощущениями, а потом и лёгкими болями, простреливающими в разных местах. Сознание не отставало, просыпаясь вместе с телом. После возвращения слуха, вернулось и обоняние — в ноздри ударил хорошо знакомый запах криогеля. Запах жизни, показывающий, что ты пережил ещё один полёт. К старым ощущениям привыкать сложно, пока организм запущен только впол-оборота. Всё в новинку, даже дышать приходится учиться заново. Болезненное напряжение мышц сейчас, которое со временем, перерастёт в незаметную привычку. Но каждый раз это приятно: заново чувствовать себя живым, дышать, глотать слюну, шевелить непослушными пальцами. Набрав в грудь побольше воздуха, Аркадий выдохнул его из ноздрей, словно смакуя. Осторожно подвигал покалывающими пальцами, прежде чем решился на небывалую дерзость и приподнялся в своей капсуле.

Ему открылся вид на криозал. Длинные ряды капсул, большинство из которых уже были открыты. То здесь, то там ходили растерянные люди в обтягивающих тело криокостюмах, всё ещё влажно поблескивающих от геля. Корабельный врач энергично ходил между всеми, бережно проверяя состояние экипажа. Рассматривать окружающий мир, словно новорождённый, познавать всё вокруг, пусть на короткий миг, но почувствовать себя рождённым. Одно из лучших ощущений в жизни. От напряжения мышц Аркадий почувствовал, как горячая кровь расходится по его телу бурным потоком. Каждый удар сердца отдавался покалыванием в каждой клеточке, отвыкшая от нагрузок плоть пыталась вспомнить, что такое движение. Немного подвигав телом из стороны в сторону, Аркадий осторожно поднял руки вверх, после чего медленно опустил.

- А-а-а-а-а-а…Бэээээээ…Мм

Язык начинал слушаться, отдельные буквы уже были вполне различимы. Детский восторг, накрывающий от всего подряд, испарялся. Перед глазами начали проноситься воспоминания. Потревоженный мозг нехотя начинал просыпаться.

- Слышу, уже осваиваете алфавит? – К нему подошёл молодой человек в красивой синей форме. На груди блестели всеми цветами радуги какие-то значки, и Аркадий невольно залюбовался. – Держитесь молодцом! Только не перестарайтесь. С нас сегодня хватит потерь.

Сеня. Имя само всплыло в голове после, по ощущениям, целой вечности раздумий. Капитан. Со вторым словом получилось гораздо легче, не зря Аркадий сразу обратил внимания на ордена. Он скорее чувствовал подсознательно, чем на самом деле осознавал, что ему стоит прийти в себя как можно быстрее. Смысл отдельных слов он уже понимал, но вот цельные фразы от него ускользали.

- Как у вас здесь? Уже встал, быстро. Вот бы сразу так, без лежания в капсуле по несколько дней. Успели начать переживать, Аркадий Семёнович! Узнаете нас хоть? – Неблианец снова подошёл, параллельно вводя что-то в коммуникатор.

Аркадий кивнул. Личность и воспоминания вернулись резко, словно кто-то вылил на него ушат холодной воды. Несколько дней? Получается, он сейчас просыпается вместе с перволётами. Для привыкшего к заморозке организма очень плохо сказывается отсутствие практики. Червячок внутри напомнил, что ему вообще повезло проснуться, но Аркадий проигнорировал гадкую мысль. Слова Сени пугали — видимо, кому-то повезло меньше. Сжав губы и напрягаясь почти всем телом, Аркадий попробовал выговорить слова.

- Сольто? То?

- Четверо из безопасников. Включая главу. Вы лучше сейчас об этом не думайте. Так-то четыре человека за два миллиона лет, не так плохо, да? – Сеня горько улыбнулся. Несмотря на попытки шутить, видно, что даётся ему это нелегко.

Аркадий помахал головой и осторожно встал с капсулы. Ноги непривычно холодил металлический пол. Потери — это всегда плохо, но в этот раз хотя бы не критично. Они все сознательно идут на риск не проснуться после заморозки. Каждый полёт опасен, и все вокруг отдают себе отчёт в своих действиях. Шанс не проснуться ради покорения далёких планет не такая уж и большая плата. По крайней мере, успокаивая себя, Аркадий надеялся, что те четверо тоже так думали. Безопасники, люди, которые спасли бесчисленное количество жизней, когда колонизация только началась. Единственная преграда перед самой страшной опасностью – человеческой глупостью и невнимательностью. Сейчас, конечно, всё изменилось и Аркадию, своими бесконечными протоколами, они больше напоминали занозу в причинном месте, но… Как он всегда повторял сыну, работая на земле, всё что угодно может пойти не так. А теперь бдительность придётся утроить.

***

В иллюминаторе, на фоне бескрайней темноты космоса, Келамар величественно и неторопливо парил в пустоте. Аркадий был на орбитах десятков планет, наблюдал с борта корабля светящиеся шарики практически всех видов. Ему не положено разделять восторг и мечтательные вздохи птенцов, вылетевших в первую экспедицию. Но всё-таки сдержаться было выше его сил, и так же, как сейчас на уровне ниже, Келамаром любовались перволеты. Также и он на капитанском мостике рассматривал массивные горные хребты. Келамар был похож на Землю гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Тоненькие синие линии, которые видны даже с орбиты, были на самом деле полноводными реками с жидкой водой, а не аммиаком или чем-то ещё, что ожидаешь увидеть так далеко в космосе. Два огромных континента делили планету практически пополам, а на полюсах Келамар слегка светился фиолетовым. Видимо, что-то в атмосфере так необычно преломляло свет местной звезды. Пусть размерами Келамар был в несколько раз больше Земли, но интерес представлял только один континент, который с орбиты казался практически полностью зелёным. Аркадий невольно представлял густые, буйные заросли, через которые он пробирается с тесаком в руке. От мысли, что где-то в этих зарослях прячутся новые, ещё никем толком не изученные и не описанные агны, по телу невольно пробежали мурашки. Захотелось поторопить Сеню и скорее высадится на планету, чтобы приступить к работе, пусть головой он и понимал, что, торопиться нельзя. Второй континент Келамара практически полностью занимала пустыня. О наличии там какой-то жизни можно только гадать, хотя совсем маленькие синие и зелёные пятнышки Аркадию всё-таки удалось рассмотреть.

- Любуетесь? – Сеня подошёл совсем неслышно, и его голос, прозвучавший внезапно, заставил Аркадия вздрогнуть.

- Вернулись разведывательные дроны? – Отвечать вопросом на вопрос было некрасиво, но Аркадий был недоволен своим испугом. Всё-таки он старый волк, и не должен пугаться человеческого голоса на борту корабля.

- Вернулись. Судя по всему, на Келамаре мы даже смогли бы дышать, с некоторыми, конечно, нюансами… - Сеня выжидающе посмотрел на Аркадия, но он не стал реагировать. – В атмосфере есть кислород и много, но, также в пробах обнаружены активные проявления простейшего биоса. Конечно, от привычных нам форм он сильно отличается, я в этом не силён, но наш микробиолог успел пару раз поменять цвет лица и запереться в лаборатории. Полагаю, что для нашей физиологии местная дрянь не опасна, но передвигаться всё равно будем в скафандрах. Протокол, сами понимаете.

- Не удивил. Лучше скажи, что по крупным формам. Какие-то новые данные? Когда приземление? Где?

- Никаких новых данных нет, дроны были больше сфокусированы на информации для приземления, чем на исследованиях. Единственное, что могу сказать, крупные скопления, которые были замечены ранее, всё ещё находятся практически на тех же местах. Вероятность поселения, думаю, не исключаем. Приземлимся в течение пары дней, когда все системы проверят вручную. Разморозка в этот раз прошла более гладко, роботы практически целы, без явных сбоев. Предварительная диагностика корабля удовлетворительная. Да вы и сами это понимаете, судя по тому, что мы живы. – Сеня криво улыбнулся и указал пальцем на Келамар. – По поводу приземления, варианта, как вы понимаете, всего два, и здесь решающим будем ваше мнение. На планете всего два континента базироваться возможно на любом из них. Тот, что более живой имеет пару хороших мест для посадки. Твёрдая почва, приятные виды, основная биомасса сосредоточена здесь, а значит, никаких проблем с транспортировкой и перелётами, но, как вы понимаете, уничтожение всего живого, что окажется в зоне действия нашего купола. Приземление в пустыне тоже возможно, по предварительным данным, какая-то биомасса есть и там, но до мест, которые вас заинтересуют несколько часов лету. Если найдёте что-то слишком крупное и активное, боюсь, могут возникнуть проблемы с тем, чтобы доставить на корабль. Да и песок не самый лучший вариант. Будет забиваться во все щели, ходить неудобно, зато для планеты ущерб минимален. Можем рассмотреть возможность искусственного уплотнения почвы, но для этого придётся зависнуть на орбите на несколько дополнительных дней, как минимум.

- Нет, нет. – Аркадий активно покачал головой. – Любые промедления не несут ничего хорошего. Работали и в более жёстких условиях, если инженеры и безопасники не против высадки на песок, так и сделаем. Выжигать лес для посадки модуля — даже страшно представить, что и в каких количествах мы можем уничтожить.

- Знаете, так-то планета имеет хороший колониальный потенциал, первичные пробы грунта…

- Нет, Сеня. Пусть эти колонизаторы хоть всю планету выдавят, им здесь потом жить. Сейчас это наша ответственность, и пока мы не удостоверимся, что местное видовое разнообразие сохранено и образцы агны будут отловлены и защищены, наше вмешательство должно быть минимальным. И это не обсуждается.

- Как знаете. – Сеня недовольно пожал плечами и посмотрел в иллюминатор. – Всё-таки каждый раз это как-то по-своему красиво и завораживающе. Окинуть взглядом целую планету, для которой даже Гаргантюа не больше, чем надоедливое насекомое. Наверное, это никогда не перестанет меня удивлять.

- Да. – Аркадий слегка кивнул. - Меня тоже. За годы жизни в парке успел отвыкнуть от подобных пейзажей. Да и не только от них.

- Всё ещё волнуетесь из-за разморозки? Не стоит. Это вполне нормально, что с возрастом становится чуть тяжелее. Мы не роботы, а с вашим стажем… Если честно сказать, я рад, что вы всё ещё летаете. Многие уже бы не стали рисковать на вашем месте.

- Знаешь, их можно понять, времена сейчас совсем неспокойные. Да и с возрастом, скажу тебе по секрету, развивается какая-то старческая паранойя, ощущение, что что-то может выйти из строя.

- Аркадий Семёнович, вы же знаете двигатели…

- Да-да, невозможно – Аркадий небрежно отмахнулся рукой. – Но всё-таки а вдруг? Представь, что нас атаковали, двигатель повреждён, аварийные системы тоже. И вот Гаргантюа уже летит в неизвестность, повреждённый, но всё ещё достаточно живой, чтобы поддерживать криокапсулы. Без включённого временного поля, без двигателя, где бы мы очнулись, если бы миллиарды лет прошли и для окружающего мира, а не только для нашего пузыря?

- Я думаю, что если бы очнулись, то точно бы разобрались. Вышли бы на связь с Империей, всё-таки корабль относительно цел в вашей фантазии.

- Если Империя ещё бы существовала… - Аркадий сказал совсем тихо, отстранённо глядя в иллюминатор.

- Вы же не…

- Да, конечно, нет, Сеня. – Аркадий развернулся и широко улыбнувшись, хлопнул капитана по плечу. – Я в норме, час назад только прошёл психиатрическую экспертизу. А ты успел забыть прошлый полёт? Не стал лично проверять данные? Учитывая то, что среди безопасников потери, надеюсь, что ты тоже будешь начеку. Попроси корабль выявить отклонения психотипов от тех, которые были при взлёте, даже малейшие. Понимаю, что не совсем твоя работа, но ознакомиться нужно. Шутки шутками, но два межзвёздных корабля уже потеряны в космосе, и нам никак нельзя стать третьим.

- Да, Аркадий Семёнович, конечно, сделаю. Знаете, вроде нашли обломки, ну, частично, по крайней мере.

- Нашли ещё непонятно что. Да и вопросов вызывают больше события, которые были перед потерей кораблей. Как ни крути, а Антон прав. Сейчас летать опасно, даже на Келамар. И разного рода эксцессы лучше подавить в зародыше.

***

Посадка прошла мягко. Небольшая тряска, когда экспедиционный модуль только отстыковался от Гаргантюа, несколько часов спуска, плавный, едва заметный удар и перед облачившимся в скафандр Аркадием уже открываются двери шлюза. Несколько десятков гулких шагов и глаза уже слепит свет местной звезды, спуск по лестнице и ноги ступают на твёрдую почву. Хотя твёрдой назвать это сложно — ноги сразу ушли в песок на пару сантиметров.

- Маленький шаг для вас, большой для человечества? – В динамиках скафандра раздался чистый мужской голос.

- Ещё, может быть, маленький приказ и студенты останутся на борту.

- Аркадий Семёнович, я уже не студент. – Голос Саши буквально сквозил счастьем и обидой одновременно, отчего Аркадий рассмеялся.

- Да оставьте вы его на корабле, не будет раздражать. – Лиза, казалось, искренне злилась. Оглянувшись, Аркадий увидел, как она осторожно идёт по песку, стараясь сохранить равновесие.

За ней вереницей тянулась вся группа молодых специалистов, которых вежливо попросили взять с собой. Отказаться было нельзя, да и сам Аркадий был против только для вида. Ему полезно будет пообщаться с новым поколением, потренироваться налаживать контакт с сыном. Да и если не они, то кто? Вся его старая команда уже давно повесила свои скафандры на гвоздь, опасная профессия всё-таки. После сорока ты уже старик и сколько ни доказывай всем вокруг, что в душе плещется молодецкая удаль, для окружающих останешься динозавром, чьё место доживать свой век в лаборатории. Аркадий не винил людей за это мнение. По большей части виноваты были его коллеги, внезапно начавшие ценить свою жизнь. Профсоюзы, роботы, весь этот информационный шум, каждый раз поднимающийся из-за любой травмы. Сам Аркадий относился к опасности спокойно, на земле может случиться всякое, и лично он готов рисковать за возможность прикоснуться к чему-то неизведанному. Но его мнение не встречало поддержки у коллег, с которыми он начинал. И может быть, это к лучшему.

- Ай!

Лиза всё-таки оступилась, и Аркадий успел увидеть только силуэт, скрывающийся в облаке песка, когда она скатывалась с дюны. Сделав пару широких и быстрых шагов, он посмотрел вниз. Девушка уже успела встать и пыталась отряхнуть скафандр от песчинок, что-то недовольно бормоча.

- Так! Товарищи не студенты! Повторяю в последний раз и советую запомнить, а лучше записать на внутренней стенке шлема, чтобы всегда было перед глазами. Всё время, что мы находимся вне корабля, вы полностью под моей юрисдикцией. Скажу прыгать, вы прыгаете, скажу молчать, вы молчите.

- Скажите катиться вниз, мы катимся. – Саша не упустил возможности кольнуть успевшую подняться обратно Лизу, за что получил уничижительный взгляд.

- Да, катитесь. И вне корабля, значит, в том числе и под куполом. Вот тебя, Саша, следующая неуместная шутка отправит сортировать образцы до конца экспедиции. – Послышавшиеся было смешки мгновенно стихли, стоило Аркадию посмотреть на группу. – Мы не знаем, с чем конкретно можем столкнуться. На новых планетах опасность может быть где угодно и в чём угодно. В любой песчинке, которая налипла на скафандр, может, таиться смертельная угроза. И относится к этому нужно подобающе. Все шутки мы оставляем на корабле. Здесь вы должны быть роботами, без чувств, без эмоций, умные и исполнительные. – Ещё раз осмотрев небольшую группу перед ним, Аркадий заметил, как Лиза почти панически высматривает на себе песчинки. – Про песок я образно, конечно. Всё, что могло представлять опасность, в радиусе десятка километров уничтожено. Под куполом почти стерильная среда, за исключением того, что мы принесли с собой. Как вы знаете, на Келамаре два континента и работать мы будем на обоих. Некоторые из вас, вероятно, впервые оказались в пустыне, поэтому сейчас свободное время. Походите, привыкните к песку, к тяжести скафандра, температуре, гравитации и всему остальному. Я не хочу, чтобы во время работы у вас возникали проблемы. Времени привыкнуть у вас до конца дня, это семь земных часов. Здесь всё ясно? А теперь идите и постарайтесь не покалечиться.

Резко развернувшись, Аркадий подошёл к спущенному трапу, возле которого в синем скафандре уже несколько минут его ждал Сеня.

- Учите молодых? Это дело хорошее. Им повезло, думаю, многие бы отдали какую-то часть тела за такую практику.

- Даже знать не хочу, как конкретно они сюда попали. – Аркадий опёрся о бортик трапа и шумно вздохнул. – Весёлые ребята, жаль, ещё не понимают, что веселью есть место только на корабле. Как там челноки?

- Как и договаривались завтра с утра буду готовы. И долго они так будут? – Сеня кивнул на лазающих по дюнам молодых людей. За короткое время они успели разойтись в разные стороны поодиночке и парами и сейчас больше напоминали копающихся в песке жуков.

- Для большинства это первый полёт. – Аркадий задумчиво посмотрел на тёмные скафандры группы. - Молодые, сил много. Думаю, часа на четыре трап точно стоит поднять. Не хочу, чтобы неожиданности всплыли вдалеке от корабля. Лучше сразу понять, кто адаптировался, а кто нет. Ты то сам как себя чувствуешь? Вам, пилотам, наверное, непривычно на земле?

- Да, да, подловили. Видите, даже небожители иногда спускаются на грешную твердь. Всегда приятно размять ноги, да и как удержаться стать в один ряд с первыми людьми на планете?

- Знаешь, даже имея десятки планет за плечами, каждый раз волнуешься, как в первый.

Аркадий смотрел на окружающие их пески, кое-где блестящие в лучах местного светила. Видимо, термическая обработка местами превратила его во что-то стеклообразное. Горизонт слегка отдавал фиолетовым сиянием, которое было видно ещё с орбиты. Вдалеке блестел и переливался радугой защитный купол. Здесь они были в безопасности. Очередной кусочек чужого мира был отобран под нужды человечества. Если планета и правда имеет колониальный потенциал, как говорил Сеня, то местной природе недолго осталось быть такой девственной. Аркадий слишком ярко представил, как сгорают леса на другой части планеты при посадке первых модулей, отчего его передёрнуло. С возрастом становишься сентиментальным. Даже если здесь и будет колония, то к тому моменту агна будет сохранена в первую очередь его усилиями. Но для этого ещё нужно хорошо поработать, и качество этой работы напрямую зависит от желторотых юнцов, разбрёдшихся сейчас вокруг корабля. Аркадий переключился на общий голосовой канал.

- Мы поднимаем трап на шесть земных часов. Развлекайтесь!

Похлопав Сеню по плечу, Аркадий поднялся с ним на борт, и вид на слепящую пустыню закрыл поднятый трап.

***

- Он точно не имеет права так делать! Как только вернёмся на корабль, я напишу наместнику. – Арнольд распалялся всё сильнее, даже начав махать руками от возбуждения. – Мы прошли обучение не для того, чтобы ужариться в этом клятом панцире! Нет, я понимаю, если бы мы что-то делали, но уже два часа как мы ходим туда-сюда из-за прихоти старого маразматика! А если бы что-то случилось?

- Какой наместник? Очнись, планета недавно открыта, здесь никого нет. – Лиза поморщилась, хотя за затемнённым забралом этого никто не увидел. – Да и хватит ныть, это только раздражает. Он же сказал, что мы должны привыкнуть к полевой работе. Если ты не можешь выдержать под куполом несколько часов, что будет во время вылазок? Когда-то какая-то тварь захочет откусить от тебя кусок?

- На эти случаи есть безопасники, специально обученные люди. Мы готовимся стать учёными, и работать должны головой! Ты решила его защищать? Это явное самодурство! Если тебе интересно, я за десять минут привык, пока ты здесь кувыркалась по песку!

- Ругайтесь в другом месте.

Облокотившийся на обшивку корабля Роэн заговорил впервые за всю вылазку. Ксорианец не затемнил своё забрало, и его абсолютно чёрные глаза пронизывающе смотрели на Арнольда. Последний поёжился под его взглядом и немного растерял свой пыл, но через несколько мгновений снова завёлся.

- Я уже забыл, что ты говорящий. Конечно, выскочка с Ксориана, думаешь, если будешь, послушно терпеть, тебя не выкинут обратно, на твой кусок льда? Хотя ты, наверное, привык видеть вокруг пустоши и трущобы.

Роэн внезапно распрямился и за несколько шагов оказался сразу перед Арнольдом. Ксорианец был почти на голову ниже, но все вокруг ощутили исходящую от него угрозу. Она сквозила в каждом его выверенном, почти кошачьем движении.

- У Ксориана нет собственной звезды, у нас есть только аккреционный диск Малыша. Поэтому тебя сейчас пугают мои глаза, они адаптированы видеть в темноте. Мне больно это видеть. – Роэн неопределённо махнул рукой в сторону слепящей пустыни. – Но я привык, и моё забрало почти прозрачно, а вот ты. – Роэн медленно поднял руку и указательным пальцем начал стучать по тёмному забралу Арнольда в такт своим словам. – Не можешь вытерпеть даже свет. Ты. Просто. Слабак.

Закончив говорить, Роэн вернулся на своё место. Лиза, обескураженная конфликтом, даже не заметила, как он это сделал, и вздрогнула, когда увидела Роэна спокойно стоящим рядом, точно так же облокотившимся на корабль, как и несколько минут назад.

- Думаешь, это что-то значит? – Лица Арнольда не было видно, но голос выдавал его бешенство. Он практически шипел. – Думаешь, важно кто дольше посмотрит на песок? Так вы у себя выбираете очередного вождя? В цивилизованном мире главное — мозги, а твои уже давно сгнили от аммиака. – Роэн не реагировал. Казалось, что он даже не слушает Арнольда. – Мерзкая… Мерзкое…

Не подобрав слов, Арнольд круто развернулся и пошёл прямо к поднятому трапу корабля. Подойдя, он переключился на другой канал, и никто из группы уже его не слышал. Спустя минуту трап опустился, Арнольд зашел на него, и трап снова поднялся. Наступила тишина.

- Первый пошёл? – Саша хмыкнул, выражая общее мнение.

- Давно бы пора. – Илаур, лежащий на песке и с интересом наблюдающий за конфликтом, встал и радостно потянулся. – Если пускают на корабль, я тоже не вижу смысла здесь торчать. Слишком скучно.

- Неблианцу будет весело только внутри калейдоскопа – Саша не упустил возможности подшутить над товарищем. – Вдруг сейчас уйдёшь, а потом до конца миссии будешь на корабле сортировать образцы помёта?

- Ты дурак и шутки у тебя дурные. – Илаур ещё немного походил, нерешительно замер и, махнув рукой, пошёл прямо к трапу. – Всё равно. Главное — сейчас не умереть от тоски, а потом разберёмся.

- Ну и кто здесь дурак? – Саша разочарованно вздохнул и, подойдя к Лизе, сел на песок рядом. – А ты, Лиза, не хочешь потренироваться в ходьбе? Вдруг ещё недостаточно хорошо справляешься с собственными конечностями.

- Как тебя вообще с нами взяли? – Лиза искренне недоумевала. – Разве в команде была позиция клоуна?

- Злая ты. - Саша опёрся на руки и откинул голову вверх, подставляя лицо свету. Тёмное забрало постепенно посветлело, и Лиза успела увидеть его мечтательную улыбку, прежде чем отвернулась.

Группа редела с каждым часом. Под палящими лучами, в абсолютно мёртвой пустыне находится было ещё сложнее, чем казалось в первые часы. Исследовательский пыл пропал быстро, желание проявить себя продержалось чуть дольше. Скафандр, который казался удобным ещё несколько часов назад, теперь ощущался громоздким, неповоротливым мешком. Приятное тепло сменилось удушающей жарой, экзотический вид пустыни, обещающий приключения сейчас вызывал только глухое раздражение и апатию. Даже для того, чтобы дышать, Лизе приходилось прилагать усилия. Гравитация, пусть и не сильно превышала привычную для неё, но с каждой секундой разница ощущалась всё сильнее, сама планета давила на нее, вжимая вниз, в раскалённый песок. Сглотнув вязкую слюну, Лиза лениво посмотрела по сторонам. Судя по всему, остальным было не лучше. Саша, распластавшийся рядом, казалось, совершенно не подавал признаков жизни. Даже Роэн, ни разу на её памяти на подающий каких-либо признаков слабости давно затемнил своё забрало и сидел на песке, облокотившись о корабль и раскинув руки в стороны. Удивительно, что они продолжают держаться, почти вся группа уже ушла, кто-то не выдержал гравитации, кто-то температуры. Но уйти сейчас было бы слишком обидно. Все они так долго шли к этой возможности, слишком долго, чтобы сейчас тело просто не выдержало. Никто из оставшихся снаружи не знал, что творится внутри корабля и какие будут последствия их возвращения, но Лиза скорее потеряет сознание, чем вернётся на корабль и будет рисковать возможность поработать с самим Аркадием Семёновичем. Краем глаза она заметила опускающийся трап и с грустью подметила, что, видимо, кто-то ещё сдался. От безысходности она закрыла глаза, пытаясь хотя бы так сбежать от слепящего песка. Внезапно она почувствовала осторожное прикосновение к своей руке. Открыв глаза, она увидела стоящего над ней Аркадия Семёновича, он осторожно тыкал её носком своего ботинка в плечо.

- Живы? – Его забрало было полностью прозрачным, и Лиза видела улыбку на его лице. – Я просил вас привыкнуть, а не помирать здесь. Почему я вижу лежбище камнеедов, а не своих стажёров?

- Сейчас, сейчас – Саша поднял руку и сделал слабую попытку встать. – Я покажу вам энергию.

- Ты хотя бы встань, юморист. Хватит с вас полевых работ, пойдём в корабль.

- Я нормально, я нормально, я нормально. – Роэн внезапно включил в микрофон и начал, как мантру повторять одно и то же.

- Боже мой, ты как вообще ещё здесь? С тобой отдельно поговорим, а сейчас все в корабль. Пятерых мне вполне хватит для вылазок, не переживайте. Вы всё равно просидели дольше, чем я предполагал.

Опираясь на корабль, Лиза поднялась и осмотрелась. Роэн покачиваясь, уже шёл к трапу. Саша подполз поближе к кораблю и, следуя примеру Лизы, вставал, опираясь на него. От дальнего конца корабля к ним уверенно шли два силуэта. Конечности ваэвенцев казались неестественно длинными, и Лиза невольно залюбовалась, как качаются их руки в мареве пустыни в такт очень широким шагам. Когда они проходили мимо неё с абсолютно прозрачными забралами, Лиза поймала сочувствующий и немного печальный взгляд Норваса. Его карие глаза всегда выглядели печальными, на смуглом лице, покрытом фиолетовой паутинкой сосудов.

- Пф, для них это вообще не испытание. – Саша, тяжело дыша, всё ещё стоял, опираясь на корабль. – Ну, зато мы более универсальны, правда? Нам хоть жара, хоть холод везде погано.

- Хватит болтать, пошли.

Лиза осторожно подошла к Саше, и он с благодарностью положил руку на её плечо. Опираясь друг на друга, уставшие, но невероятно довольные, они пошли к опущенному трапу корабля, уже не думая об открытиях и невероятных приключениях. Их мысли занимал только холодный чай и мягкая постель.

Глава 3

- И в заключение, хотелось бы снова подчеркнуть, что я рад возможности поработать со всеми вами, но сильно рассчитываю на помощь каждого из вас.

Антон выдохся и невольно провёл по лбу внешней стороной ладони. Его спонтанная речь подошла к концу, и он наконец-то решился не смотреть в одну точку, а обвёл взглядом всю комнату отдыха. Десятки глаз смотрели на него в наступившей тишине. В каких-то из них он смог разглядеть скрытую радость, в каких-то сочувствие, кто-то смотрел на него с безразличием. Хотел выругаться на отца, который совсем не подумал о том, что коллектив его не примет. Кто станет слушаться сопляка-выскочку? Тем более он почти не разбирается в том, чем должен управлять. Хотя всё прошло гораздо лучше, чем Антон себе представлял. По крайней мере, никто не стал его открыто высмеивать или пытаться как-то принизить. Может быть, заметили его волнение? Он почти не спал, ночью готовясь к этой встрече, удивительно было бы, если бы они ничего не заметили. Хотелось сказать что-то ещё, поставить какую-то точку, но он просто махнул рукой и сел на ближайший диван.

- Вы знаете, что от вас требуется. Думаю, на сегодня закончим собрание.

Антон запоздало вспомнил, что от него ждут отмашки на окончание собрания, и пришлось снова встать, чтобы не говорить сидя. В комнате отдыха послышалось шуршание, тихие шепотки, люди вставали со своих мест и собирались начать рабочую неделю.

- Антон, а что с харибдами? – Голос Флиски прозвучал необычно громко. Антон выругался про себя, он надеялся, что никаких вопросов не последует.

- А с ними...

- Я же говорила, самки стали слишком агрессивными, атакуют самцов. Боюсь, что кого-то могут и загрызть. Их сейчас некуда изолировать, нужно что-то решить.

- Да, спасибо, я помню. – Антон соврал. Проблема с харибдами напрочь вылетела из его головы, вытесненная его собственными переживаниями. – Я хотел спросить, кто с ними занимается, ну смотритель. Я разберусь, не беспокойся. Отец дал мне всё необходимое. – Антон снова соврал. Никаких инструкций на счёт харибд не поступало, да и поступить не могло. Проблема возникла уже после того, как Гаргантюа вошёл в пузырь и потерял связь с миром. Но собравшимся это лучше не говорить.

- Алексей там, у тебя к нему какие-то вопросы есть? Лёша, останься!

- Спасибо, Флиска, не переживай. Я разберусь, у тебя и без этого много дел, верно?

- Ой, да. Ладно, я побегу тогда, если что я на связи!

Алексей, не успевший выйти из комнаты отдыха, подошёл к Антону и молча ждал. Оглянувшись, Антон увидел, что комната отдыха уже успела опустеть, Флиска уже куда-то убежала, закрыв за собой дверь. Встав, Антон сделал несколько неловких шагов и облокотился на стену. Лихорадочно соображая, что вообще нужно спрашивать в таких случаях, он рассматривал Алексея. Перед ним стоял человек, в прямом смысле этого слова. Вряд ли, конечно, коренной землянин, но явно какая-то экзопланета. Тёмные, непослушные волосы, очки в толстой оправе на носу, слегка неряшливый внешний вид. На форме в каких-то местах проглядывались жирные пятна. У Антона он вызывал не самые приятные впечатления. Возможно потому, что отец постоянно упоминал, именно его, ставя Антону в пример?

- Так, когда говоришь, это началось? – Не придумав ничего лучше, Антон задал вопрос, на который уже и так знал ответ. Его известили первым, надеясь, что связь с его отцом ещё не утеряна. Алексей посмотрел на Антона крайне недоумевающе.

- Я же сообщал тебе, помнишь?

- Да, извини, забегался. Понимаешь, с отцом на самом деле я так и не смог связаться. Они, видно, уже были в пузыре. – Шумно выдохнув, Антон снова сел на диван. – Ты тоже присядь, пожалуйста. Знаешь, сейчас пытаюсь во всём разобраться, столько всего навалилось. Мне нужен твой опыт, как думаешь, насколько эта агрессия, ну, критична?

- Критично? – Алексей самодовольно хмыкнул, но тоже сел на диван и скрестил руки на груди. – У нас сейчас пять особей под куполом, из них двое самцы. Один уже там. – Алексей показал пальцем в небо.

- Как?! Когда потеряли?! – У Антона в глазах резко потемнело. Он представил лицо отца, когда он узнает, что они потеряли харибду.

- Да не теряли. В лаборатории он, на орбите. Подрали его самки знатно. Тебе не сообщали разве? Ещё вчера челноком доставили, экстренно пришлось, я думал, тебе с лабы сообщат.

- Так, ну, а второй самец? Может, можно его как-то оградить там? А друг с другом самки не дерутся?

- Так, ну, самец второй вроде нормально. Агрессия не совсем постоянна, вот нападение было какое-то время, они летали вместе со вторым самцом. Сейчас он в отдельной зоне, но долго его держать там нельзя, два дня максимум. Харибдам нужно пространство, чтобы летать, иначе могут быть последствия с внутренними органами. Метаболизм быстрый слишком, ничего не поделать. Друг с другом нет, следил после нападения. Конечно, хотелось бы всех по углам разогнать, но я предположил, что это что-то половое. И, видимо, правильно. – Чувствовалось, как Алексей гордится своим решением и наблюдательность.

- Да, ты молодец. – Антон не знал, воспримет ли Алексей похвалу от него, но решил попытаться наладить контакт. – Отец всегда говорил, что ты довольно опытный агнолог, один из самых перспективных в парке. А более конкретно, что ты думаешь? Такое вообще было раньше? Харибды вроде бывают агрессивны в брачный сезон.

- Правда так говорил? – Алексей заметно расслабился, положил руки на диван и откинулся на спинку. – Да, мы часто болтаем с твоим отцом, но не знал, что он так сильно меня ценит. По харибдам ты прав, бывает, но как ты и сказал, во время сезона. Ты же знаешь, у нас здесь условия практически идентичны природным, стараемся не вмешиваться в процессы. Наблюдай и сохраняй, так твой отец говорит вроде? Вообще, контролируем все процессы в куполе, до сезона далеко ещё. А вот вне сезона агрессии никогда не было, и я сам в замешательстве.

- Я понял. А какие-то изменения, может, были? Есть же отчёты систем, анализ атмосферы и так далее?

- Есть, но... – Алексей поморщился. – Я посмотрел, изменения незначительные, в пределах десятых долей процента. Не могло спровоцировать глобальные изменения.

- Слушай, а ты можешь мне направить отчёты?

- Да, но я всё уже посмотрел. Там ничего нет.

- Ну ты всё-таки отправь. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше, правда? Да и хоть буду знать, как они выглядят. – Алексей нехотя кивнул, и Антон чуть успокоился. – Тогда иди к ним, лучше сейчас постоянно контролировать всё, а я подумаю, что можем сделать.

Антон проводил Алексея взглядом, и как только дверь за ним закрылась, с силой провёл ладонью по лицу. Раздражено встав, он ударил рукой по подушке на диване. В воздух поднялось маленькое облачко пыли, и Антон закашлялся, отчего разозлился ещё сильнее. Подойдя к столику, он налил себе кофе из кофейника и залпом осушил кружку. Почему это всё происходит именно сейчас? Ещё и с харибдами. Антон невольно представил, как эти твари выплывают из клубящейся, плотной атмосферы и открывают свои пасть, шевеля десятками хелицеров, готовых захватит добычу. Конечно, для человека они едва ли представляют угрозу, но даже само ощущение, когда хелицеры стучат по скафандру, вызывает беспокойство. По спине пробежали мурашки, и Антон налил себе ещё кофе. Сейчас было бы неплохо выпить что-то покрепче, но после того случая он обещал себе завязать. Всё равно это не поможет решить проблему, а отец его убьёт, если они потеряют хоть одну агну, пока он будет пьянствовать. С другой стороны, что он ещё может сделать, кроме как жалеть себя, и надеяться, что всё решится как-то само? Это работа агнологов, а не его, отец не предупреждал, что такие проблемы придётся решать ему. Он согласился управлять парков как менеджер, а не эксперт по всяким тварям. Коммуникатор тоскливо пикнул, бросив взгляд на дисплей, Антон увидел, что Алексей уже прислал отчёт по вольеру. Открыв его и бегло пробежавшись глазами, Антон сразу же закрыл и молча вышел из комнаты отдыха. Десятки непонятных данных и обозначений добили его окончательно.

***

Ноги сами привели его к вольеру с харибдами, и Антон обречённо смотрел на огромные силуэты, плавающие в мареве под куполом. Связь с отцом ещё нескоро восстановится, а делать что-то нужно сейчас. И все ждут чего-то от самого Антона, или, по крайней мере, делают вид. Если ждать отца, то проблемы возникнут сразу с двумя самцами, что не сулит ничего хорошего. Конечно, насколько Антону известно, в парке представлены не все харибды, которые содержатся в неволе, часть агны для сохранения содержится в хранилище, но выводить из анабиоза… Отцу это бы не понравилось, он всегда выступал за естественное разведение. Из тумана выплыла одна из особей, подлетев почти к самому барьеру. Огромный, раздутый мешок, заполненный водородом, который позволял харибде держаться в атмосфере выглядел как гигантская голова. Сквозь прозрачную мембрану частично виднелись внутренние органы, маленькие относительно тела глаза, посажены на твёрдые лицевые пластины, внимательно смотрели куда-то перед собой. Десятки хелицеров сжимались и разжимались, напоминая зубы, пережёвывающие пищу. Длинное и тонкое тело, заканчивающееся соплом для выброса газа в случае необходимости быстро атаковать, сейчас было скручено кольцами и поджато к пузырю. Рассматривая огромное создание, Антон думал, что на самом деле она не имеет ничего общего с мифологической харибдой. Отец когда-то рассказывал байку, мол тот, кто дал агне название особо и не знал, что такое харибда, но оно почему-то прижилось. В целом, Антон понимал первых исследователей. Когда Неблиан был только открыт и мало изучен, увидеть воочию это чудовище, неспешно летящее на тебя, ещё и выглядящее так, словно только что сошло со страниц самых древних и тёмных преданий… Если так задуматься, харибда не самое плохое название. Явно получше усача или камнееда, которые на деле могут быть гораздо более опасны в дикой природе.

Антон откинулся на спинку лавочки. О чём он только думает? Проблема никуда не исчезнет сама по себе, а делать что-то нужно. Как на его месте поступил бы отец? Доверился бы специалисту, здесь не нужно гадать. Алексей что-то говорил про лабораторию на орбите, если туда направили пострадавшую харибду, значит, должны быть знакомы с их организмом. Только вот никакого уведомления с лаборатории Антону не приходило. На секунду задумавшись, он достал коммуникатор и набрал Флиску.

- Уже разобрался с харибдами? – Голос Флиски просто искрился радостью и удивлением. Наверное, этими чистыми эмоциями, она и напоминает Антону ребёнка.

- Я в процессе.

- Ты же говорил, что Аркадий Семёнович всё рассказал. Кстати, здесь ещё с усачами нужно решить вопрос и зайти к…

- Флиска, хватит! Не всё сразу. Я не неблианец, давай пока решим с твои летающими друзьями. Я перепутал, отец не оставил инструкций и всё ещё не на связи. – Сумбурность и мультизадачность Флиски сейчас больше раздражали, чем помогали. – Лучше расскажи мне про лабораторию, куда отправили раненого харибду. Как связаться-то с ними? Лёша сказал, что они на орбите где-то?

- Ой, Антон, я не знаю. С ними только твой отец и контактировал, он разве тебя не ввёл в курс дела?

- Нет, но он говорил, ты знаешь всё, что нужно. – Антон на секунду замолчал. – Хотя, видимо, он не думал, что нужна будет лаборатория. А как он с ними связывался ты не знаешь?

- Понятия не имею. Я никогда не слышала разговоров… Через коммуникатор, наверное, как и всё. А ты в кабинете смотрел? Может там есть что-то, ну, для экстренных случаев.

- А это может быть! Спасибо!

Не дождавшись ответа, Антон прервал связь и встал с лавочки, бодрым шагом направляясь обратно к административному зданию. Обернувшись на ходу, он увидел силуэт харибды уплывающий обратно в туман. Ничего, скоро он свяжется с лабораторией и ему помогут, а он поможет им. Может быть, он не самый плохой управляющий?

***

Антон уныло тыкал по клавишам, обречённо смотря в монитор. Он сидел в отцовском кабинете, листая его почту и не находя ничего. Никаких писем из лаборатории, результатов анализов или чем они там занимаются. Ничего, что даже теоретически могло бы быть прислано оттуда, не попадалось на глаза. Неужели агны перестали болеть? В это Антону не верилось. А вот в то, что переписка и документация хранится где-то в другом месте, вполне. Зная своего отца, он вполне мог бы ожидать подобного. Бесконечные экспедиции, постоянное чувство опасности сделали его немного параноиком. Всё, что он считает ценным или важным будет спрятано и доступно только ему одному. Не зря ведь он даже Антону ничего не рассказал про лабу на орбите. Только что в ней такого важного? Откинувшись на спинку кресла, Антон осмотрел маленький, но светлый кабинет. Стены были выкрашены в приятный оливковый цвет, удобный стул, стол. Пара диванчиков в центре, больше окно, завешанные фотографиями и дипломами стены. Разве здесь можно что-то спрятать? Лёгкость, с которой Антон попал в кабинет и вошёл в почту, не обманули его. Это тоже было в духе отца, всё, что не считалось для него важным, было в доступе. Он специально не выходит из почты и не ставит пароль, чтобы никто не стал искать глубже. Даже кабинет не был закрыт на ключ. Это может обмануть местных сотрудников, но не Антона. Он задумчиво барабанил пальцами по столу, осматривая всё, что на нём есть. Их семейное фото, куча папок на краю, чей-то клык, оформленный в виде статуэтки, стоял у монитора. Взяв в руки папки, Антон наскоро пробежался по ним взглядом, но ничего интересного там не было, обычная рабочая документация, накладные, отчёты из вольеров. Разочарованно вернув бумаги на место, он посмотрел в потолок. Отец должен был оставить какую-то подсказку хотя бы самому себе. После экспедиций память часто страдает, человеческий мозг - вещь слишком хрупкая, чтобы доверять ей какие-то пароли. Всё должно быть здесь, прямо на рабочем месте. Только что это и как выглядит?

Раздражённо встав со стула, Антон прошёлся вокруг стола. Провёл рукой по задней стороне монитора, матовый пластик приятно ощущался на кончиках пальцев. Антон вспомнил, как отец рассказывал ему, что когда-то давно компьютеры занимали целые комнаты, потом постепенно уменьшались, пока не превратились в то, к чему они привыкли сейчас. Они тогда говорили о колонизации, и развитие технологий для отца было основным аргументом в пользу продолжения такой политики. Отец никогда не был фанатом Империи, но и никогда её особо не критиковал. Его позиция всегда была нейтральной, что в целом и не удивительно. Его интересовали экспедиции, открытия и агноформы жизни, всё остальное было на втором плане. Антон задумчиво взял их с отцом фотографию. Они стояли на фоне вольера Фёдора, Антону здесь было от силы лет десять. Он улыбался щербатым ртом и держал большую сладкую вату. Отец обнимал его за плечи одной рукой, а второй показывал на камеру зуб Фёдора, первый, который он вытащил сам. Антон хорошо помнил этот день, но успел забыть, что они успели сделать фото. Тем более не знал, что оно здесь стоит. Конечно, в кабинете отец проводит не так много времени, но всё-таки оно стоит на столе, а не висит среди бесконечных дипломов и фото с экспедиций. Антон задумчиво повертел его в руках, старая пластиковая рамка, края которой уже стёрлись. Найдя на задней стороне щеколду, он открыл рамку, и к ногам выпал жёлтый листочек, сложенный в несколько раз. Развернув его, он увидел записанный номер, который сразу же ввёл в коммуникатор. Перед тем как позвонить, он вернул листок и фото на место, размышляя, насколько всё-таки нелепо так не доверять технологиям. Мог бы спрятать в облачном хранилище или ещё где-то, но листочек в фоторамке? Хотя, с другой стороны, никому бы и в голову не пришло искать бумагу. Сев обратно в кресло, Антон набрал номер, и коммуникатор издал несколько протяжных гудков.

- Это кто? – Голос, раздавшийся в ушах, был крайне раздражён.

- Добрый день, это Антон из парка. Я по поводу…

- Какой ещё Антон из парка? Ты как сюда позвонил вообще? – Голос всё ещё был раздражён, но Антон на секунду услышал нотку удивления.

- Отец дал номер, я управляющий в его отсутствие.

- А-а-а-а, сын Аркадия. Ну и какого чёрта ты сюда звонишь? Иди управляй своим парком.

Связь резко оборвалась. Антон услышал быстрые, короткие гудки. И что это сейчас было? Отец пусть никогда и не был тщеславным, но никогда и никому бы не позволил с собой такого отношения. Лаборатория точно ведь находится в ведомстве парка, и сейчас Антон говорил со своим сотрудником. И даже если лаборатория подконтрольна колонии, отец с консулом общаются на равных. Начиная злиться, Антон позвонил снова, трубку на этот раз взяли быстрее.

- Сын управляющего, хватит сюда звонить! Я работаю, нет времени тебе сопли вытирать. Подожди лучше пока, па…

- Это ты слушай сюда, пока нет отца, я здесь главный. И если хочешь дальше протирать свои дурацкие пробирки лучше веди себя профессионально. Я не твой друг, звоню не просто так, а по рабочему вопросу. Так что или будешь профессионалом, или переведу тебя убирать навоз за камнеедом. Ты понял меня?

Антон взорвался. С первых же слов, которые произнёс в трубку надменный голос, внутри Антона моментально лопнул накапливающийся пузырь ярости. Вся злость моментально вышла наружу, и Антон даже не пытался её остановить. Лучше сорваться на выскочку из лаборатории, чем на Флиску или кого-то ещё с кем придётся видится каждый день. В коммуникаторе некоторое время была тишина, и Антон начал сомневаться, что собеседник его вообще слушал. Может быть, он сразу положил трубку, и Антон ждёт ответа от пустоты? Но когда он решил проверить, послышался тихий смех, перерастающий в хохот. Кто-то на другом конце трубки откровенно смеялся над ним. Антон уже набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы поставить наглеца на место, но смех прекратился и голос заговорил.

- Меня навоз за камнеедом? Ладно, сын управляющего, ты меня хотя бы насмешил. Знаешь, на орбите не так много развлечений. Думаю, ты заслужил минуту диалога. Но говори, что ты там хотел побыстрее, я тороплюсь.

- Я… Ты…

- Ну, давай уже, что ты мычишь? Сейчас сам будешь со своими проблемами разбираться!

- Я по поводу харибд. – Антон думал, стоит ли начинать снова конфликт, но решил всё-таки вернуться к своей проблеме. Это было важнее, чем показывать свою власть чёрт знает кому. Да и угроза не помогать напугала Антона. – Мне доложили, что вам отправили пострадавшего самца.

- Доложили? Ты что военный, что ли? – Голос снова был слегка удивлён. – Хотя неважно, плевать. Да, отправили, через недельку вернём, жить будет. Это всё? Отчёт по повреждениям можем направить, но не думаю, что ты там что-то поймёшь.

- Меня больше интересует, почему вообще на него напали? – Антон решил проигнорировать укол в свою сторону. - Мой специалист по харибдам не может ничего толкового сказать.

- Специалист по харибдам это тот бездарь в очках? Удивительно. – В голосе явно послышалось издевательство. Кто бы ни был этот мужик, он начинал сильно раздражать. – Но и мы здесь тебе мало чем можем помочь, нужно разбираться, а времени на это нет. Ты, может, не знаешь, но харибды один из самых малоизученных видов, несмотря на то, что обитают в заселённом мире. Но я точно знаю, что в обычных условиях были задокументированы нападения самок на самцов…

- В брачный сезон, да, я знаю.

- Нет, не в сезон, умник. Лучше не перебивай умных людей, бесплатный тебе совет. Самки иногда уничтожают самцов целенаправленно. Насколько известно, это происходит, когда пищи перестаёт хватать на всех. В целом механизм понятен, угроза популяции, самок меньше, чем самцов вот и регулируют численность естественным путём. Но почему бы они стали нападать в вольере? Может быть, им что-то угрожало? Изучи отчёты, осмотри вольер, может, найдёшь что-то. Хотя ты, даже если и найдёшь вряд ли поймёшь. Твоё время вышло, кстати. Если сможешь разобраться, отправь мне на почту информацию. Направлю адрес на коммуникатор. Пока сын управляющего.

- Стой, ты…

Антон снова услышал короткие гудки. Без сил он откинулся на спинку стула. Ну почему все вокруг такие сволочи? Почему нельзя просто собраться и помочь ему спасти харибд? Но сейчас он получил хотя бы что-то, хоть какая-то новая информация. Может, дело действительно в этом? Плохо кормили, и они решили задрать одного самца, чтобы не делится. Вполне разумно. Антон поморщился, представляя, что снова придётся общаться с Алексеем. Уж лучше этот заносчивый голос в коммуникаторе, чем терпеть надменный взгляд смотрителя.

***

Алексей уже ждал его у входа в вольер. Подходя ближе, Антон всё явственнее видел недовольство на его лице.

- Ну как здесь дела? Друг с другом не дерутся самки?

- Всё хорошо. Самец только киснет. – Алексей снова скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что Антон отрывает его от невероятно важных дел.

- Слушай, я здесь общался с одним человеком, он сказал, что в природе харибды нападают на самцов при недостатке пищи. Как мы их кормим вообще?

- Недостаток пищи? – Алексей снисходительно улыбнулся. – У нас целые колонии спор под куполом и уровень остального биоса даже выше нормы. Харибды сами охотятся и едят, сколько им нужно. Я бы посоветовал тебе меньше слушать доморощенных умников. Лично я думаю, что здесь только один вариант: что-то спровоцировало начало брачного периода. Я уже занимаюсь настройками, переведём вольер раньше срока на нужный климат.

- Стой, что? – Антона как будто бы холодной водой окатили. – Я не эксперт, но насколько я помню, подобные скачки могут очень негативно отразиться на харибдах. Нельзя просто взять и за два дня поменять атмосферу. Кто тебе согласовал это? Никаких уведомлений не видел.

- Слушай, ты попросил меня помочь решить проблему, и я решил. Да, риски есть, но это лучше, чем получить ещё одного задранного самца. Так что не переживай, я принял решение, можешь идти в кабинет и дальше заниматься своими делами. Думаю, что Аркадий Семёнович меня бы поддержал сейчас.

- Конечно, нет! – Антон чувствовал, как от возмущения ему не хватает воздуха. - Рисковать здоровьем агны, потому что тебе что-то показалось? Возвращай настройки обратно и без моего ведома ничего не меняй в вольере.

- Ну, смотри. – Алексей смерил Антона презрительным взглядом. Казалось, что он сейчас плюнет ему под ноги. Но Алексей просто скривился и развернувшись, начал уходить.

- Подожди! Слушай, а если с едой всё в норме, то может быть, какие-то другие изменения были? Может, они почувствовали какую-то угрозу там? В отчётах, которые ты скинул, я заметил, некоторые перебои в атмосфере. Ты говорил отклонения незначительные и это так, но даже их не должно быть. – Антон на секунду задумался и пожевал нижнюю губу. – Я помню Флиска, недавно говорила, ещё до отлёта отца, что ты что-то чинишь в вольере, что произошло?

- Отчёт на почту пришлю. Может, даже что-то поймёшь. – Алексей даже не оглянулся.

- Стой! – Антон догнал его в несколько шагов и схватил за плечо. – Мне нужен не отчёт, расскажи и объясни на пальцах, если потребуется. Это твоя работа и нравлюсь я тебе или нет, ты её выполнишь. Ясно?

- Руку убери! - Алексей дёрнул и плечом и обернулся. – Не нужно на мне зарабатывать очки авторитета, найди себе другую цель. Просто сервисные работы ясно? Генераторы атмосферы сбоили, отсюда и разница в цифрах незначительная. Не до конца ещё восстановился баланс.

- А если в этом причина? В сбое атмосферы?

- Ты, наверное, скрытый гений? – Алексей изобразил карикатурное удивление. – Я уже посмотрел записи, глобальные явления были локальные. Атмосфера в вольере достаточно плотная и слоистая, нужно время, чтобы газ из одной части вольера дошёл в другую. Чтобы все харибды ощутили перепад, должны были пройти дни, а не несколько часов.

- А та часть вольера, где были перебои, она была ограждена?

- Нет, конечно. У нас нет технической возможности так настраивать барьер. – Алексей увидел взгляд Антона и закатил глаза. – Да, там вертелась одна харибда и что? Напали все самки! Не одна! Как они, по-твоему, узнали об ужасном катаклизме? И с чего ты вообще решил, что для них так критичен состав атмосферы? Пара процентов водорода сверху, и они уже рвут самцов на части?

- Ну они же как-то общаются между собой, не знаю. – Антон немного стушевался. – Как-то передают сигналы.

- Это одиночки, просто пузыри, которые плавают в атмосфере и жрут мелкий биос. Им не нужны сложные коммуникации, Антон, очнись. Да, это территориальные животные и да иногда наблюдают маленькие группы. Но это не правило, а исключение. Да ты вообще представляешь, что такое Неблиан? Всё, хватит. Я верну настройки обратно, но это будет твоё решение. И твоя ответственность!

Алексей ткнул пальцем Антону в плечо и ушёл в служебное помещение, примыкающее к вольеру. Антон задумчиво открыл коммуникатор и зашёл в систему Агнозоариума. Можно было сразу здесь и посмотреть всю нужную информацию, не обязательно было просить у Алексея отчёт, но так не хотелось разбираться в интерфейсе. Спустя несколько минут нажимания на всё подряд Антон всё-таки получил данные с камер внутри вольера с харибдами. Найдя данные за период работы Алексея, Антон действительно увидел одинокую харибду в северной части вольера. Выгрузив данные по текущий периоду, Антон открыл интерфейс помощника.

- Отследи все перемещения харибды из северного крыла до текущего момента, проанализируй её поведение, включая движения хелицеров. Найди аномалии.

- Аномалий не обнаружено. – Спустя несколько минут ожидания послышался механический голос из коммуникатора.

- Проанализируй движения хелицеров этой харибды и всех остальных, найди повторяющиеся паттерны.

- Я обнаружил несколько повторяющихся комбинаций движений, но временной промежуток, который ты мне прислал, слишком велик и это больше похоже на погрешность, чем на систему. Если бы я понимал, что конкретно мы ищем, я мог бы помочь лучше.

- Мы… - Антон был слегка ошарашен заявлением Помощника. Насколько он помнил, отец всегда был против очеловечивания машины, и раньше от него можно было получить только сухие отчёты. А здесь что-то похожее на осознанный, почти человеческий ответ. – Я хочу понять, могут ли харибды общаться между собой.

- Это отличная идея, но данных, которые ты предоставил, недостаточно для доказательства или опровержения этой идеи. Необходимо проводить эксперименты или годами вести наблюдение за определённой группой особей.

- У тебя ведь есть доступ к системе парка?

- Да, у меня есть доступ на уровне смотрителя, если тебе нужно больше информации, ты можешь предоставить мне свой.

- Нет, нет. – Антон даже испугался, представив, как зол будет отец, если узнает, что он дал доступ хоть кому-то. Даже его же компьютеру. – Тебе хватит и доступа смотрителя. У нас ведь хранятся записи с камер харибд как минимум за несколько лет, неужели этого не хватит?

- Несколько лет — это серьёзный срок, но я уже изучал эти записи и могу точно сказать, что харибды не коммуницируют друг с другом каким-либо внешним способом, включая щелчки, свист или движения в пространстве.

- И почему ты мне раньше не сказал? – Человечность помощника внезапно начала раздражать Антона.

- Ты не сообщил сразу, что конкретно мы ищем.

- Посмотри данные по опытам с харибдами, есть что-то, что могло бы помочь?

- Нет, опыты с харибдами в Агнозоариуме ставятся крайне редко и признаны нежелательными ввиду повышенной опасности.

- Опасность? Ты о чём? Они бы не проглотили человека даже при большом желании.

- Атмосфера вольера насыщена взрывоопасными газами, передвижение возможно только на специфическом транспорте, спроектированном на Неблиане. Без определённых навыков нахождение в вольере опасно, что затрудняет доступ к харибдам и делает многие эксперименты и изучение проблематичным.

- Газы…

Антон задумался. Если он прав, то харибда которая была в северном участке вольера, почувствовала небольшие изменения в атмосфере. Но как она смогла? Для того, чтобы контролировать атмосферу, по всему вольеру расположены высокоточные измерительные приборы, которые показывают состав до тысячной доли процента, поэтому не удивительно, что люди могут контролировать атмосферу. Но судя по словам Алексея, изменения хоть и были значительны для нас, но разве могла агна ощутить их на себе?

- Насколько харибды чувствительны к атмосфере?

- Последние исследования предполагают, что чувствительность харибд к атмосферным изменениям как давления, так и химического состава крайне велика. Согласно эксперименту номер четыре, харибды меня свои привычные маршруты при изменении давления порядка десяти миллиметров ртутного столба внутри ареала. Исходя из отчёта главы лаборатории при агнозоариуме, харибды гораздо более сложные животные, чем до этого представлялось человечеству, и их органы чувств гораздо более тонкие и дают очень подробную картину окружающего мира. Было от…

- Стоп. Стоп, хватит пока что. – Антон с удовольствием познакомился бы с агной поближе, но ощущение ускользающего времени заставляло торопиться. – Покажи, где в вольере установлены детекторы для контроля атмосферы. – На экране коммуникатора появилась схематическая модель вольера с красными точками. – Вернись к самому началу записи и отрази маршрут харибды, о которой мы говорили синей линией. – На модели появилась синяя линия, немного дёрганая в северной части, она уходила на восток, поднималась чуть выше обычного уровня обитания харибд и снова опускалась. Где-то на середине пути она проходила прямо над красной точкой. – Возьми отчёт с этого конкретного детектора за единицу времени, когда харибда пролетала прямо над ним, и сравни это с отчётами за другие периоды с этого же детектора. Найди аномалии.

- Аномалии обнаружены. Сильное превышение концентрации углекислого газа. Всплеск начинается во время пролёта харибды и длится ещё некоторое время.

Резким движением, выключив коммуникатор, Антон быстрым шагом пошёл в служебное помещение. И как он это опускал? Химические сигналы, в атмосфере газового гиганта — это ведь самый очевидный способ общения. Уже подходя к техническому помещению, Антон остановился. А что, если он не прав? Если это просто совпадение? Он только что отчитывал Алексея за поспешные выводы, а сам ничем не лучше? Нет. Развернувшись, он пошёл в сторону шлюза для входа в вольер, попутно набирая Алексея на коммуникаторе.

***

- Антон, если ты упадёшь и расшибёшься, кто будет отвечать перед твоим отцом? – Голос Алексея в коммуникаторе был на грани паники. – Даже я так не делаю, а работаю здесь уже два года.

- Всё нормально. Если получится, то мы сможем не рисковать их жизнями. Нормально.

Ноги Антона утопали в мягком материале подушки. Туман внутри вольера казался ещё более плотным, чем снаружи. Воодушевление, с которым он сюда зашёл, улетучивалось с каждым сантиметром, весь окружающий мир исчезал, оставляя место только гулкому сердцебиению и тяжёлому дыханию одинокого человека, летящего в кусочке чуждого ему мира.

- Эта твоя идея она имеет место, но зачем такой риск. Если они не сбегут, а нападут? Собьют тебя с подушки, что тогда? Это сильные твари, магниты тебя не спасут.

- Всё хорошо. Хорошо.

Антон повторял слова как мантру, больше стараясь успокоить себя, чем Алексея. В глубине души он был благодарен, пусть за пределами вольера Алексей и раздражал, но здесь, внутри, он его голос казался последней ниточкой, соединяющий Антона с привычной жизнью. Тень мелькнула слева, и Антон резко обернулся, отчего подушка, на которой он летел, закачалась. Стараясь не делать резких движений, Антон снова проверил крепления. Всё было надёжно, но спасёт ли от удара харибды? Вокруг всё потемнело. С замиранием сердца Антон поднял голову вверх и увидел почти перед собой огромную, надутую газом голову. Десятки хелицер щёлкали в нескольких метрах над его головой, блестели маленькие чёрные глазки на лицевой пластине. Харибда была прямо перед ним, всё тело пробила холодная испарина. Наблюдая со стороны, он даже не представлял, какого масштаба это существо. Стараясь не сводить с нависшей над ним харибды глаз, Антон осторожно поднял руку к глазам. Повезло, один из приборов измерения был прямо под ними. Трясущейся рукой он нащупал на примитивном пульте управления нужную клавишу и нажал. Подушка резко зашипела, выбрасывая набранный за время полёта газ обратно в вольер, харибда, испугавшись, выбросила излишки газа из своего хвоста и молнией скрылась в тумане. Пытаясь стабилизировать свой летающий аппарат, Антон нервно смеялся, слушая, как помощник в шлеме повторяет одну и ту же фразу:

- Выброс углекислого газа. Выброс углекислого газа.