Агентство РОНИН. Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти.
Пролог
Дождь лил вторые сутки подряд, что нисколько не улучшало моего скверного настроения, скорее, наоборот, оно от отметки «просто плохое» плавно двигалось в сторону «на редкость отвратительное». Капли, срываясь с давно прохудившегося потолка, с мерзким квакающим звуком шлёпались в подставленный старый таз, вызывая почти непреодолимое желание схватить ржавую посудину и швырнуть её в стену. От этого шага меня удерживала одна-единственная прагматичная мысль: если я нечаянно попаду в окно, то из офиса придётся в срочном порядке съезжать. И всё бы ничего, но вот съезжать мне было, увы, некуда.
Неделю назад квартирная хозяйка, милейшая интеллигентнейшая женщина, страшно смущаясь и нервно комкая в руках кружевной платочек, сообщила, что не может больше ждать, когда я изыщу возможность заплатить за жильё.
- Понимаете, месье Леонид, мне ведь нужно помогать Катрин, она после смерти мужа одна воспитывает двоих детишек, вы ведь в курсе наших семейных сложностей.
Матильда Францевна ужасно гордилась своими французскими предками и по сей причине всех мужчин она называла только «месье», а дочь Екатерину — Катрин, с этаким мягко грассирующим «р».
- Поэтому, когда появились желающие снять вашу комнату и заплатить за полгода вперёд, я не нашла в себе сил отказать, - она виновато вздохнула, - вы же знаете, месье Леонид, я искренне к вам расположена, но вы задолжали мне уже достаточно много. Поверьте, страшно неловко говорить об этом, но, увы, я вынуждена просить вас освободить комнату или погасить долг.
Так как расплатиться с Матильдой Францевной мне было нечем, я собрал свои немногочисленные пожитки и, пообещав в ближайшее время непременно возместить убытки, покинул гостеприимный дом в заросшем сиренью Полярном переулке. В то, что я сдержу слово, не поверили ни я, ни квартирная хозяйка, но мы оба сделали вид, что всё в порядке.
И вот уже неделю я живу в офисе, который, к счастью, у меня хватило ума оплатить на год вперёд. Тогда у меня ещё были деньги, и жизнь казалась вполне сносной.
Впрочем, офисом назвать те две смежные комнатушки, которые я снимал на последнем, третьем этаже старого здания, можно было лишь с определённым трудом. По идее, эту деревянную хибару давно следовало снести, но у городского начальства всё никак не доходили руки до отдалённого и не слишком благополучного района. Если бы дом, в котором, говорят, когда-то располагалась неплохая гостиница, стоял хоть чуть ближе к центру, его давно убрали бы и поставили бы вместо развалюхи современное здание из стекла и бетона. Но тогда мне точно не хватило бы денег на аренду даже одной маленькой комнатки, так что всё, что ни делается, оно, наверное, к лучшему.
- Шлёп… Шлёп… Шлёп… Плюх… Плюх...
Монотонный стук капель по дну таза сменился не менее раздражающим бульканьем: видимо, воды набралось уже порядочно, скоро нужно будет выливать, так как сантиметрах в десяти от дна бок таза проржавел, и теперь там красовалась дырка с неровными краями. Вообще-то таз этот давно следовало отнести на помойку, но что тогда подставлять под течь в потолке во время дождя? Излишков посуды у меня не наблюдалось, и жертвовать на это дело последнюю нормальную кастрюлю я не собирался.
Единственный стул подо мной жалобно скрипнул, когда я попытался дотянуться до стеллажа, притулившегося в углу. Не получилось… Придётся вставать, хотя нет ни малейшего желания не то что подниматься, а даже шевелиться. Нехарактерная для меня апатия навалилась как-то вдруг, придавив не хуже снежной лавины, под край которой я когда-то имел сомнительное удовольствием попасть.
На плечи обрушилась такая неимоверная тяжесть, что я почувствовал желание сползти со стула, лечь на пол, распластаться и позволить неведомой силе расплющить меня в не очень симпатичную лепёшку. Может быть, так будет даже лучше: не придётся снова пытаться выкарабкаться из очередной чёрной полосы. Как выглядит белая, я, честно говоря, уже успел позабыть: настолько давно она была в моей жизни. А так — медленно превратиться в тень, в воспоминание… Хотя здесь я явно себе польстил, потому как вспоминать-то обо мне и некому. Ни семьи, ни детей, ни настоящих друзей — ничего из этого короткого списка в моей жизни не было. Ну вот как-то не срослось, не получилось. Я всегда был одиночкой, человеком, не умеющим и не желающим общаться с подобными себе. Своё вынужденное одиночество я гордо именовал самодостаточностью и даже пытался этим гордиться. Получалось, к слову сказать, не очень. Так что если я исчезну, то единственным человеком, которого это обеспокоит, станет владелец старого дома, где я снимаю свой как бы офис.
Стук в дверь раздался неожиданно, и сначала я даже подумал, что он мне померещился: в том странном сумеречном состоянии, в которое я погружался, это вполне могло произойти. Но вежливый поначалу стук сменился более внушительными ударами, от которых хлипкие стены содрогнулись. Ногой там, что ли, колотят?
Интересно, кому это я понадобился, да ещё в такое время? За окном давно стемнело, а так как на улице стоит поздняя весна, то, значит, уже наступил глубокий вечер. Ни один уважающий себя клиент даже днём в этот район не сунется, а с местными обитателями у нас давняя договорённость: они не лезут в мои дела, а я делаю вид, что мне наплевать, чем они тут занимаются. Непрофессионально, да, но что поделать, если частный сыщик из меня так и не получился. Посредственный полицейский, ушедший на пенсию как только позволил возраст, охранник, проворонивший нападение на груз, консьерж, не рискнувший преградить путь грабителям… С чего я решил, что могу стать кем-то, если всю жизнь был никем, пустым местом? Из воробья жар-птица не получится, хоть как ты его раскрась...
Не найдя в себе сил подняться, я крикнул, чтобы посетитель убирался куда подальше, вяло удивившись тому, как хрипло и чуть ли не по-стариковски прозвучал мой голос.
За дверью наступила тишина, но скрипа старой лестницы не было слышно. Это, конечно, ещё ни о чём не говорило: в голове странно шумело, и я мог просто не расслышать ставший таким привычным звук. А спустя минуту дверь, которую я совершенно точно запирал на ключ, негромко щёлкнула замком и открылась, впустив в мою комнату очень странного человека.
Невысокого росточка, кругленький, с розовой лысинкой, стыдливо прикрытой жидкими прядками седых волос, румяными щёчками и по-птичьи круглыми глазками. Человечек повертел головой, слегка склонил её к правому плечу и внимательно уставился на меня.
- Здравствуйте, Леонид Петрович, - вежливо проговорил он, оглядываясь в поисках стула или кресла и не находя ни того, ни другого, - благодарю вас, что согласились уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени.
- Я не соглашался — это раз, - говорить было очень тяжело, всё тело занемело, словно после мощной анестезии, - моё время драгоценным назвать сложно — это два, и я вас не знаю — это три. Поэтому проваливайте отсюда.
- Да-да-да, - человечек всплеснул пухлыми ручками, - я знаю, что приходить без приглашения невежливо, но иначе я мог бы опоздать. Инфаркт, он ведь, знаете ли, ждать не будет, хотя можно, конечно, попробовать, но...
Тут он критически прищурился и окинул меня неожиданно тяжёлым взглядом, который, впрочем, тут же сменился прежним — наивным и слегка смущённым.
- Что же до меня, то позвольте представиться, - тут он шаркнул ножкой, обутой в забавные сапожки на каблучке, сшитые из чешуйчатой кожи какой-то невезучей рептилии, - Сигизмунд Карлович, особый уполномоченный.
- Кем? - меня начала утомлять эта странная беседа.
- Что — кем?
Человечек смотрел на меня с каким-то чуть ли не научным интересом, словно пытаясь угадать, что я ещё любопытного скажу.
- Кем уполномоченный?
Неожиданно резко кольнуло слева, а дышать стало совсем тяжело.
- Ох, дорогой мой Леонид Петрович, - всмотревшись в меня, засуетился человечек, - как я вовремя! Ещё полчаса — и не успел бы. Вот что значит — опыт! А они всё на заслуженный отдых мне намекают… Давайте, дорогой мой, быстренько подпишем договорчик, и тогда помирайте себе на здоровье, сколько хотите! Ха-ха, каламбурчик получился, надо не забыть!
- Я… ничего... подписывать… не буду…
Боль, зародившаяся в области сердца, растекалась по всей левой половине тела, а в голове настойчиво стучало сказанное странным визитёром слово «инфаркт».
- Будете, мой драгоценный, куда ж вы денетесь-то, - я уже не видел человечка, перед глазами стоял туман, в котором мне почему-то померещились извивающиеся тела каких-то не то огромных тропических змей, не то сказочных драконов. - Оракул, он, знаете ли, никогда не ошибается… Неужели вы не хотите прожить ещё одну жизнь, полную приключений и опасностей, принося при этом несомненную пользу обществу, так сказать, в благодарность за шанс... избежать… возродиться, как феникс… вам понравится… что вы забыли в этой могиле, честное слово… квартальная отчётность… сыро и темно… уникальный шанс… я вам гарантирую...
Голос человечка то уплывал, то становился громче, предложения распадались на отдельные слова и обрывки фраз, смысл которых от меня ускользал.
Потом, уже почти теряя сознание от ставшей нестерпимой боли, я почувствовал в руке карандаш или ручку, но мне было уже почти всё равно. Хуже, чем есть, однозначно не станет.
- Вот здесь, мой золотой, - голос человечка, одновременно воркующий и резкий, раскалённой иглой впивался в сознание, и только ради того, чтобы он замолчал, я послушно чиркнул что-то там, куда направила мою руку его оказавшаяся очень холодной ладонь. - Ну вот и замечательно! Отдел укомплектован. Кто у нас молодец? Я у нас молодец! Ничто так благотворно не действует на нервную систему, как хорошо выполненная работа, не так ли, мой…
Окончания фразы я не услышал, так как провалился в вязкий холодный туман, поглотивший меня полностью. К счастью, вместе с сознанием растворилась и боль, так что я, кажется, даже успел улыбнуться.
Глава 1
Первым, что я почувствовал, вынырнув из глубин такого странного и такого реалистичного сна, был великолепный запах только что смолотого кофе. Он витал вокруг, заставляя дышать глубже, чтобы успеть насладиться дивным ароматом до того, как реальность вступит в свои права, а сон окончательно испарится вместе с душистым кофейным облаком.
Неужели в нашем так называемом бизнес-центре появились арендаторы, которым по карману достойный кофе? А в том, что он был по-настоящему хорошим и, как следствие, дорогим, я был уверен: в своё время мне довелось поработать охранником в компании, которая занималась поставками элитных сортов кофе, и я волей-неволей наслушался разговоров менеджеров по продажам, расхваливавших товар потенциальным покупателям. А ещё в офис часто привозили так называемые пробные партии, и тогда весь коллектив, включая нас со сменщиком, пару дней наслаждался эксклюзивным кофе, причём цена за килограмм порой была больше моей месячной зарплаты. Разбираться в нюансах и оттенках вкуса я, конечно, не научился, но отличить хороший сорт от плохого теперь был вполне в состоянии.
Ещё до того, как открыть глаза, я прислушался к организму и с удивлением понял, что у меня ничего не болит. Это было странно, так как за последние не слишком благополучные месяцы я привык к тому, что то сердечко побаливает, то поясницу ломит, то голова раскалывается с самого утра. А тут такое внезапное и оттого подозрительное счастье… К чему бы это? Сон на старом продавленном диване однозначно не должен был способствовать хорошему самочувствию. Стоп… То, на чём я лежал, явно было гораздо удобнее и мягче, чем пружинный монстр, стоявший во второй комнатке моего офиса. Было ощущение, что подо мной как минимум ортопедический матрас. Внимание, вопрос: откуда бы ему взяться?
Понимая, что откладывать поиск ответов можно бесконечно, я глубоко вздохнул и решительно открыл глаза, чтобы тут же крепко зажмуриться. То помещение, которое я успел увидеть, никак не могло быть моим офисом хотя бы потому, что было раз в пять больше. Да и таких панорамных окон с плотными жалюзи у меня в конторе тоже отродясь не было. Да у меня вся стена меньше, чем это окно!
Титаническим усилием воли заставив себя успокоиться и начать дышать ровно, я медленно, контролируя каждое движение, снова открыл глаза: сначала чуть-чуть, давая себе привыкнуть к яркому освещению, и только потом — полностью.
В полном обалдении я рассматривал очень просторную комнату, напоминавшую одновременно гостиную и домашний кабинет какого-нибудь достаточно высокопоставленного чиновника.
Одну стену занимало огромное панорамное окно, закрытое плотными серебристыми жалюзи, вторая была отдана на откуп книгам, которые ровными рядами выстроились на высоких, под потолок, стеллажах, возле третьей стоял массивный письменный стол. На нём аккуратными стопочками белели папки с какими-то документами, а явно антикварная ваза с незнакомыми высокими тёмно-красными цветами намекала на то, что хозяин кабинета не слишком стеснён в средствах. Возле стола я увидел два кресла, в одном из которых расположился уже знакомый мне кругленький человечек. На меня он не смотрел, погрузившись в изучение какого-то документа. Читая, он то и дело подносил к губам кофейную чашку, довольно облизывался и продолжал читать, забавно шевеля губами и иногда тяжело вздыхая.
Я попытался сесть, и диван, на котором я, как выяснилось, вполне комфортно лежал, чуть слышно скрипнул. Этого оказалось достаточно для того, чтобы человечек повернулся в мою сторону, а потом, отложив бумаги, радостно всплеснул руками.
- Леонид Петрович, бриллиантовый вы мой, - проворковал он, и эта сахарная интонация заставила меня внутренне напрячься, - наконец-то вы пришли в себя! Как самочувствие? Нигде не болит, не давит, не стреляет? Сердечко как? Не беспокоит?
- Где я? - слова по-прежнему выговаривались с некоторым трудом, но уже гораздо лучше, чем в том сне, где я умер. Это же был сон, правда?!
- Мой дорогой, - человечек, имя которого вылетело у меня из головы, ловко выбрался из кресла и, подойдя к дивану, остановился, глядя на меня своими круглыми птичьими глазами, - ну какая вам, в сущности, разница? Давайте смотреть на ситуацию позитивно! Вы покинули ту конуру, которую почему-то называли офисом, у вас прекрасное самочувствие, впереди множество приятных событий… Так нужно ли обременять себя излишками информации?
- Где я?
Мне категорически не нравилось то, что человечек — да как же его зовут-то?! Какое-то такое заковыристое имя было! — явно не стремится отвечать на, казалось бы, самый простой вопрос.
- Даже если я вам отвечу, дражайший Леонид Петрович, вы всё равно не сможете понять, где оказались, так стоит ли усложнять?
Я молча смотрел на него, всем своим видом демонстрируя, что не намерен продолжать общение, пока ситуация не прояснится хоть как-то.
- Ну хорошо… - досадливо поморщился человечек, усаживаясь обратно в кресло, - вы в Лимбурге. Стало понятнее?
- Это где? В Германии? В Австрии? В Швейцарии? И почему я ничего не помню? У меня и загранпаспорт просрочен давно...
- Ну вот, так я и знал, - слегка театрально вздохнул человечек, - стоит ответить на один вопрос, как тут же сыплется ещё десяток. А я ведь предупреждал, что мой ответ ничего не прояснит, разве не так?
Ответить я не успел, так как дверь распахнулась, и в комнату вошёл её хозяин, высокий худощавый мужчина неопределённого возраста. Его длинные белые — не то седые, не то крашеные — волосы свободно падали на плечи, придавая мужчине какой-то слегка богемный вид.
Увидев вошедшего, человечек резво вскочил на ноги и согнулся в поклоне. К счастью, то, что я лежал, избавило меня от необходимости как-то реагировать на появившегося владельца этой явно непростой недвижимости.
- Сигизмунд, ты всё рассказал нашему гостю?
Точно! Сигизмунд Карлович…
Голос у мужчины был неожиданно мягкий, со странными, едва заметными кошачьими интонациями, но при этом ни малейшего сомнения в силе его обладателя не возникало. Я встречал раньше похожих на него: никаких богатырских плеч, бугрящихся мышц, но в то же время гибкость и прочность связки сыромятных ремней. Такой легко выстоит против трёх качков и даже не вспотеет.
- Он вот буквально только что пришёл в себя, и я просто ещё не успел, ваша светлость! - зачастил человечек. - Я только сообщил, что он находится в Лимбурге… а тут и вы вернулись...
Ваша светлость? Да что вообще происходит-то? Вроде бы так обращались к герцогам или князьям… или к графам? Как-то эти моменты никогда меня не интересовали, и все знания ограничивались сведениями из просмотренных фильмов и прочитанных романов. Когда я работал в охране в той самой кофейной фирме, по ночам всё равно делать нечего было, вот и приходилось книжки читать, какие были в наличии. Мой сменщик увлекался всякой исторической и псевдоисторической литературой, так что и я волей-неволей к ней приобщился.
- Я понял тебя, Сигизмунд, - кивнул человек и вперил в меня внимательный взгляд красных глаз. Стоп… Красных?! Это линзы такие? Но через них же наверняка смотреть неудобно. Впрочем, как говорится, у богатых свои причуды. - Однако кофе ты сварить себе успел и сорт выбрал не первый попавшийся. Это ямайский Blue Mauntain, если я не ошибаюсь.
- Вы же мне сами позволили, ваша светлость…
- Я помню, Сигизмунд, и поэтому просто констатирую данный факт, а не вышвыриваю тебя за порог, - отмахнулся от человечка вошедший.
Какое-то время в комнате царила полная тишина: мы с блондином играли в гляделки, а Сигизмунд старательно делал вид, что его вообще тут нет.
- Я князь Лоренцо Чилларио, - наконец-то соизволил проговорить хозяин кабинета, усаживаясь в кресло за столом, - и я возглавляю службу распределения. Сейчас вы находитесь у меня в гостях, так как кое-кто, - тут он взглянул на съёжившегося Сигизмунда, - перепутал потоки и перенёс вас не в диагностический центр Лимбурга, как положено по инструкции, а ко мне в кабинет. Разумеется, виновный будет наказан в назидание остальным, - тут человечек в кресле побледнел до синевы и, как мне показалось, на полном серьёзе приготовился упасть в обморок, - но, раз уж наша встреча состоялась, то я в качестве компенсации за то, что вы лишены возможности получить исчерпывающую информацию вместе с остальными переместившимися, готов ответить на два… нет, так и быть, пусть будет три… ваших вопроса, уважаемый Леонид Петрович. Но будьте благоразумны: вопросов будет ровно три и ни в коем случае не больше.
- Это неслыханная щедрость, ваша светлость, и она может сравниться лишь с вашей справедливостью, - прошептал Сигизмунд, но, стоило хозяину кабинета недовольно дрогнуть бровью, замолчал и даже рот ладонями зажал. Видимо, на всякий случай.
- Где я? - в очередной раз спросил я, надеясь, что хотя бы этот гламурный блондин сможет внятно мне объяснить, что вообще происходит.
- Это первый вопрос, - мужчина равнодушно кивнул, словно косточку на старых счётах перекинул с одной стороны на другую. - Что же, вы вполне имеете на него право, ведь Сигизмунд, судя по всему, не удосужился вам ничего объяснить.
Человечек в кресле убрал от лица ладони и явно хотел что-то сказать в своё оправдание, но блондин спокойно бросил, не глядя на него:
- Три месяца в катакомбах. Каждое произнесённое тобой слово будет увеличивать срок наказания на месяц. Поэтому думай, прежде чем что-то сказать.
Сигизмунд душераздирающе вздохнул и понуро сгорбился в кресле: наверное, три месяца в неведомых мне катакомбах — это было достаточно много.
- Вы, уважаемый Леонид Петрович, находитесь в Лимбурге, это… - тут он прищёлкнул пальцами, и я заметил, что у него длинные алые ногти, на вид достаточно острые. Точно — гламурный такой господин, с ними нужно поаккуратнее, а то впадёт в истерику, и что тогда делать? Хотя на того, кто способен истерить на пустом месте, блондин похож не был совершенно. - Это место, расположенное между мирами, понимаете?
- Нет, - совершенно искренне ответил я, - никогда в подобную чушь не верил.
- Напрасно, - блондин строго погрозил мне пальцем, и я, как загипнотизированный, уставился на крупный кроваво-красный камень в явно старинном перстне. - Миров, как вы скоро узнаете, великое множество, и тот, откуда Сигизмунд вас забрал, лишь один из них, причём далеко не самый интересный, уж мне-то вы можете поверить. Так вот, Леонид Петрович, Лимбург — это центр, откуда существа, попавшие сюда в соответствии с предсказаниями Оракула, распределяются по нужным мирам. Это не город, не страна, не отдельный мир, это — место. Оно вне времени и вне пространства. Когда в своём мире вы умерли… Заметьте, я даже не стал дожидаться, когда вы об этом спросите, и тем самым сэкономил вам вопрос… Так вот, когда вы умерли в своём мире, то оказались здесь, в Лимбурге, так как именно вас Оракул выбрал для выполнения определённой работы. По каким параметрам и критериям, мне не ведомо, Оракул не открывает своих тайн, он просто указывает на того или другого. Раз вы здесь, значит, в каком-то мире возникла необходимость в существе именно вашего склада, темперамента, образа мышления, с вашими умениями и навыками.
Сказав это, он встал и подошёл к высокому застеклённому шкафу, откуда извлёк тёмную бутыль.
- Простите великодушно, вам не предлагаю, - проговорил он, глядя на то, как густая багровая жидкость постепенно заполняет бокал, - не из снобизма, как вы могли бы подумать. Просто моё меню вам, боюсь, не подойдёт.
Тут он улыбнулся, и в ярком свете я увидел, как влажно сверкнули длинные и явно острые клыки.
- Тут главное самому в это меню не попасть, - брякнул я, запоздало подумав, что, может, не стоило озвучивать эту мысль?
- Ну что вы, Леонид Петрович, - укоризненно покачал головой князь Чилларио, - избранные Оракулом неприкосновенны, это аксиома. Тем более, что в таких техногенных мирах, как ваш, чрезвычайно сложно отыскать чистую кровь, не испорченную ни вредной едой, ни курением, ни алкоголем, ни наркотиками. К счастью, есть и другие миры, так что голод мне совершенно точно не грозит, Леонид Петрович. Вы можете взять себе кофе, вон там есть кофемашина. Сам я его не пью, но для посетителей держу. У вас есть ещё два вопроса, так что не стесняйтесь?
- Благодарю.
Я уже почти успокоился, решив, что давно не видел такого интересного сна, и что даже если это галлюцинация, она всяко лучше моего беспросветного существования. Кофемашина, кстати, оказалась самой обычной, а вот кофе порадовал густым насыщенным ароматом.
- Вы сказали, что Оракул выбрал меня для какой-то работы. Это, честно говоря, достаточно странно, ведь я никакими особыми талантами не обладаю. Так что очень может быть, что ваш Оракул промахнулся. Это я просто предупреждаю, чтобы потом неловко не получилось, понимаете? Но спросить я хотел вот о чём: куда мне предстоит отправиться?
- Сигизмунд, - князь едва заметно повернулся в сторону человечка, - напомни мне, в какой мир должны распределить уважаемого Леонида Петровича. Можешь говорить, разрешаю, только строго по делу, понял?
- Конечно, ваша светлость, - торопливо ответил Сигизмунд, всем своим видом демонстрируя готовность быть максимально полезным. - Леонид Петрович выбран Оракулом для работы в мире Оверхилл, это восемнадцатый сектор пятого уровня. Я лично занимался комплектованием отдела, об организации которого настойчиво просило правительство Оверхилла. Уже, говорят, несколько прошений подавали, а ответа всё нет и нет.
- Ах да, помню, - кивнул князь, - забавный такой мирок. Небольшой, достаточно густо населённый, десятка три городов и прочих более или менее крупных поселений. Ну тогда всё понятно, почему им понадобились услуги Оракула. Свои-то не подходят, так как видовые симпатии и антипатии никто не отменял. Ну что же, - тут он повернулся ко мне, - это очень интересное назначение, Леонид Петрович, уверен, вам понравится. К тому же, если я правильно помню, Оверхилл совершенно не техногенный мир, там всё по-простому, так сказать, патриархально, порой примитивно, зато экологически чисто.
- И что я буду делать в этом Оверхилле?
- Это был третий вопрос, уважаемый Леонид Петрович, - князь бросил на меня быстрый внимательный взгляд, - он последний, если помните. Надо отдать вам должное, вы неплохо справились: все три вопроса заданы по существу, в порядке важности. Где я? Куда отправлюсь? Что буду делать? Повторюсь: очень даже неплохо. Вы не стали спрашивать, кто я такой, хотя вам очень хотелось, я видел. Не спросили, почему именно вы, так как Оракула здесь нет, а кроме него ответа на этот вопрос никто не знает. Я доволен вами, Леонид Петрович. Поверьте, я нечасто это говорю.
Сигизмунд тут же активно закивал лысой головой, мол, так и есть, совсем нечасто. Я же лишь благодарно прижал ладонь к груди, показывая, что комплимент оценил и признателен за него.
- Что касается вашего вопроса, то извольте пару минуток подождать, я взгляну на документы, - князь улыбнулся, на этот раз воздержавшись от демонстрации клыков, - так… что тут у нас… ага… интересно… Вам, уважаемый Леонид Петрович, предстоит трудиться в агентстве «РОНИН».
- Ронин? - изумился я. - А какое отношение я к ним имею? Я и в Японии-то ни разу не был.
Князь нахмурился, явно не понимая, что я имею в виду, и мне пришлось пояснить.
- Ронинами у нас, точнее, в одной из стран, называют воина, потерявшего покровителя, но оставшегося верным данному слову. Иногда так же называли странствующего воина.
- Надо же, как интересно, - удивился князь Чилларио, - вот уж поистине: никогда не перестанешь узнавать новое. Но могу вас уверить, Леонид Петрович, к воинской службе ваша будущая работа имеет весьма опосредованное отношение. Агентство «РОНИН» - это аббревиатура, сокращение. Полное название звучит так: Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти».
Глава 2
Надо же, какой долгий, а главное, затейливый и креативный у меня сон, это что-то! Я удивлённо покачал головой, а потом потихоньку ущипнул себя за руку. Стало больно, так как щипнул я от души, а князь, заметивший мои манипуляции, откровенно ухмыльнулся.
- Не знаю, обрадую я вас или огорчу, Леонид Петрович, - мурлыкнул он, отставляя пустой бокал и сладко, до хруста, потягиваясь, - но то, что с вами происходит, это не сон и не галлюцинация. Всё, во что вам, как и любому перемещённому существу, сложно поверить, реально, насколько может быть реальным существование в Лимбурге. Там, в вашем мире, вас уже нашли и... - он на пару мгновений прикрыл глаза, - и уже отвезли в морг. Хотите туда вернуться?
- А можно?
Не то чтобы я собирался возвращаться, но не спросить не мог.
- При определённом старании с моей стороны, - на этот раз ухмылка князя не была ни добродушной, ни снисходительной. Передо мной сидело существо, от которого исходили ледяные волны опасности. - И поверьте мне на слово: второго шанса не будет, ведь вы подписали договор, а теперь планируете его разорвать в одностороннем, так сказать, порядке. Ну что, отправить вас в морг? Но вернётесь вы в своё мёртвое тело, а не просто в свой мир, надеюсь, это вы осознаёте? Подарить вам вторую жизнь в вашем мире даже мне не под силу, да я и не стал бы, ибо не вижу смысла. У вас три секунды, Леонид Петрович. Раз… Два…
- Не нужно, - остановил я его, внезапно осознав, что не хочу проверять на практике, правду ли сказал князь. А вдруг всё так и есть? И я окажусь в своём теле, в морге, в холоде и тишине. И угасающий мозг в последние оставшиеся у него мгновения осознает, что я сам отказался от уникального шанса. Как там говорил Сигизмунд: возродиться… прожить ещё одну жизнь…
- Ну вот и замечательно, - передо мной снова был гостеприимный хозяин, но теперь я знал, ощущал, понимал, насколько опасна и непредсказуема сидящая напротив меня сущность. Нет уж! С таким ссориться — себе дороже. Понятно, почему так перекосило Сигизмунда, когда он понял, что накосячил и придётся отвечать. Что-то подсказывало мне, что три месяца в катакомбах — это не самое страшное, что с ним могло произойти.
- Сигизмунд, проводи Леонида Петровича в центр, познакомь с остальными или передай мэтру Лагиусу. Так сказать, из рук в руки, ты меня понял? А потом возвращайся, катакомбы тебя ждут.
- Будет исполнено, ваша светлость, - Сигизмунд низко поклонился, практически переломившись пополам, что при его комплекции было весьма и весьма затруднительно.
- Я буду присматривать за вами, Леонид Петрович, - князь отсалютовал мне бокалом, который загадочным образом вновь был полон, - ненавязчиво, не волнуйтесь, вы этого даже не заметите. Этот ваш Оверхилл — дыра дырой, скука смертная. Не для вас, для меня… Но… Раз уж вы попали в поле моего зрения, то в нём и оставайтесь.
- Спасибо, - я тоже поклонился, пусть и не так низко, как Сигизмунд. - Надеюсь, всё сложится хорошо, и скучный Оверхилл окажется именно тем, что мне нужно.
- Не исключено, - сверкнул клыками князь Чилларио, - ну что вы мнётесь, Леонид Петрович? Спрашивайте уж, так и быть, я сегодня на редкость благодушен.
- Вы вампир? - ляпнул я прежде, чем успел сформулировать свой вопрос более вежливо.
- Не совсем, - усмехнулся князь, - но эта форма кажется мне наиболее удачной из всех. Мне в ней комфортно, к тому же она прекрасно объясняет мои гастрономические пристрастия.
Я хотел было спросить, как же выглядит князь Чилларио на самом деле, но воздержался и по его насмешливому взгляду понял, что, скорее всего, правильно сделал. Не факт, что моя и без того расшатанная последней шокирующей информацией психика этот самый истинный облик выдержит.
Поднявшись с дивана и сделав несколько шагов к двери, я обернулся и увидел, как князь задумчиво барабанит алыми ногтями по полированной крышке стола. Почувствовав мой взгляд, он неожиданно подмигнул мне и что-то шепнул, но я, разумеется, не расслышал.
- Уф, отпустил, - остановившись в нескольких шагах от кабинета, Сигизмунд привалился спиной к стене, оклеенной самыми обычными обоями в легкомысленных мелких цветочках, и вытер лоб извлечённым из кармана большим носовым платком в крупную сине-красную клетку. - А ведь мог бы и всерьёз осерчать, и тогда всё, дорогой мой Леонид Петрович, никто бы нам с вами не помог.
- Но вам-то всё равно катакомбы светят, - напомнил я и проигнорировал полный немого упрёка взгляд, - хотя я так предполагаю, что могло бы быть и хуже.
- Вы даже себе не представляете, насколько, - согласился Сигизмунд, зябко передёргивая плечами, хотя в коридоре было достаточно тепло, - катакомбы — ерунда. Подумаешь, погоняю пару месяцев землероек и кротов, в первый раз, что ли… Вот вас сейчас сдам с рук на руки, как и было велено, да и отправлюсь, чего тянуть-то, правильно?
- Тоже так, - не стал спорить я, - как говорится, раньше сядешь — раньше выйдешь.
- Очень верное выражение, - одобрительно кивнул Сигизмунд и скомандовал, - следуйте за мной, мой драгоценный Леонид Петрович. Путь у нас с вами не так чтобы дальний, но тем не менее задерживаться не стоит. Вы как порталы переносите, спокойно?
- Порталы? - ошалев в очередной раз, переспросил я. - Никак не переношу. Не доводилось мне порталами пользоваться, я вообще не уверен, что правильно понимаю значение этого слова.
- Точно! - Сигизмунд хлопнул себя ладонью по лбу. - Я же забыл, что у вас мир не магический. Тогда слушайте внимательно: как только увидите портальное окно, ступайте за мной, не отставайте, а то оно схлопнется. Постарайтесь перед тем, как шагнуть в портал, глубоко вдохнуть и на пару секунд задержать дыхание, а потом медленно-медленно выдыхайте. Вот, пожалуй, и всё. Просто все по-разному реагируют на переход через слои реальностей, у меня, к примеру, всегда кровь из носу идёт. Одних подташнивает, у других закладывает уши, третьи вообще сознание теряют. Вы уж постарайтесь этого не делать, золотой мой, я вас не удержу и уж тем более не вытащу из портала.
Тут он критически окинул меня взглядом. Ну да, согласен, по сравнению с маленьким Сигизмундом мои почти метр девяносто смотрелись более чем внушительно. Да и худобой я никогда не отличался. Жиром не зарос, конечно, но небольшим животиком за время малоподвижной службы в охране обзавёлся, чего уж.
- Постараюсь не доставлять вам неудобств, Сигизмунд Карлович, - вежливо проговорил я, постепенно начиная осознавать, что всё происходящее со мной не сон и не бред.
- Просто Сигизмунд, - махнул ручкой толстячок, - после того, как мы с вами пережили встречу с самим… - тут он благоговейно поднял глаза к потолку, - князем Лоренцо… Мы теперь практически родственники. Можно сказать, братья…
Тут я совершенно невежливо фыркнул, так как сразу вспомнил комедию «Близнецы» с Арнольдом Шварценеггером и блистательным Дэнни Де Вито. В плане мускулатуры я до Арни, конечно, не дотягивал, но в остальном мы очень напоминали эту колоритную парочку. Чтобы Сигизмунд не обиделся, я по дороге к порталу вкратце пересказал ему сюжет фильма, и он, отсмеявшись, вполне серьёзно заявил, что такое очень даже могло произойти. И что у каждого существа где- то там, в других мирах, полно неучтённых родственников. Вникать я не стал, тем более что мы уже пришли.
Немного удивило то, что ни по пути, ни в просторном помещении с несколькими сверкающими хромом арками мы никого не встретили. Видимо, в Лимбурге, чем бы он там ни являлся, проблемы перенаселения не существует.
Сигизмунд подошёл к самой правой арке и уверенно защёлкал кнопками на том, что я для себя определил как панель управления. В ответ раздалось тихое басовитое жужжание, словно где-то там спрятался с десяток недовольных шмелей, и мой сопровождающий удовлетворённо кивнул.
- Всё в порядке, Леонид, - довольно произнёс он, - портал стабилен, работает в штатном режиме, так что скоро будем в центре, а там уже не моя юрисдикция. Передам тебя мэтру Лагиусу и отправлюсь, так сказать, отбывать заслуженное наказание.
Сигизмунд тяжело вздохнул, видимо, от открывающихся захватывающих перспектив.
Арка перестала жужжать, и по сверкающей поверхности побежали зелёные огоньки. Сначала они мигали и путались, но вскоре выстроились в ряд и загорелись ровным изумрудным светом. Затем воздух между ними словно уплотнился и стал материальным, похожим на тончайший серебристый шёлк, слегка отражающий зелёный свет огоньков.
- Готово, - Сигизмунд подтолкнул меня в сторону арки и строго напомнил, - вдохни и, как войдёшь, медленно выдыхай. И не волнуйся — это только в первый раз не по себе, а потом привыкаешь и даже не замечаешь момент перехода.
Стараясь не думать о том, что я, прагматик и материалист до мозга костей, собираюсь шагнуть в магический портал в каком-то странном месте, чтобы попасть в ещё более странное, я сделал шаг и словно провалился куда-то. Больше всего переход, наверное, напоминал воздушную яму, в которую неизбежно проваливается почти каждый самолёт даже во время спокойного рейса. Только вокруг был белый туман, словно я попал внутрь густого облака.
- Выходим, - раздался где-то рядом голос невидимого Сигизмунда, а потом я почувствовал, как меня аккуратно, но сильно дёрнули за руку. Чтобы удержать равновесие, я сделал шаг и словно выпал из облачного марева.
- Как из портала выходишь, сразу в сторону отступай, чтобы другим дорогу не загораживать, - наставительно проворчал Сигизмунд, - я потому первым и пошёл, что ты пока правил не знаешь. Ну да ничего, обвыкнешься. Опыт — дело наживное, сам понимаешь. О, а вот и мэтр…
Пока он говорил, я успел быстро оглядеться, хотя смотреть в общем-то было почти не на что: голые каменные стены, несколько дверей и каменная же лестница, уходящая куда-то вверх. Именно по ней спускался тот, кого Сигизмунд назвал мэтром.
- Я рад приветствовать вас в... ууммм… диагностическом… ооммм… центре, - он прикрыл рот лопатообразной ладонью и зевнул, - простите великодушно… эээммм… не выспался…
- Приветствую вас, мэтр Лагиус, - мой спутник кивнул, лишь слегка обозначив поклон, видимо, мэтр стоял в местной иерархии существенно ниже князя, но выше самого Сигизмунда. Я же в полном обалдении таращился на существо, которое смотрело на меня с вселенской грустью во всех трёх глазах. На всякий случай я моргнул, но третий глаз никуда не делся.
- Это Леонид, он должен был попасть сразу к вам в центр, но что-то пошло не так, и его занесло не совсем туда, куда было запланировано…
- Я вижу, - печально сообщил мэтр Лагиус, - на нём тень метки его светлости князя Лоренцо Чилларио, значит, он удостоил Леонида беседой. Ты можешь идти, Сигизмунд, благодарю тебя за то, что привёл человека к нам. Это ведь в Оверхилл, - мэтр с трудом подавил зевок, - … уоммм… не так ли?
- Совершенно верно, - подтвердил Сигизмунд и протянул мне руку, - удачи, Леонид, не поминай лихом, как говорится. Вряд ли увидимся, но всё может случиться.
- Спасибо, Сигизмунд, - я искренне пожал протянутую руку, - удачи тебе… ну, ты понимаешь, про что я. Был рад знакомству.
- Взаимно, - кивнул «особый уполномоченный» и бодро зашагал в сторону портала, чтобы буквально через пару минут в нём исчезнуть. И в тот момент, когда арка погасла, я понял — всё. Сигизмунд хоть как-то связывал меня с моей прошлой жизнью, ведь он появился в ней ещё там, в моём захламлённом тесном офисе, где, если верить князю, меня потом и обнаружили…
- Хочу предупредить, - тяжело вздохнув, проговорил мэтр, - старайтесь без особой необходимости не прикасаться к бесам голыми руками. Этот-то достаточно безобидный, всё же при князе ошивается, а у того не забалуешь. Но бывают и другие, менее… ээммм.. цивилизованные, но гораздо более… уоооммм… заразные.
- К бесам? - я неверяще посмотрел на уже погасшую арку. - А что, Сигизмунд бес?!
- Разумеется, - с прежней философской меланхоличностью отозвался мэтр, - они могут легко проходить сквозь ткань мироздания, такова их природа, Леон. Поэтому его светлость и держит их на посылках: привести выбранного Оракулом, доставить письмо, передать артефакт и тому подобные мелкие поручения. Вы привыкнете, Леон, это поначалу все эти существа кажутся загадочными и невероятными, а потом удивление постепенно трансформируется в понимание, понимание — в привычку, привычка — в рутину. Вы и не заметите, как станете легко к этому относиться.
- Будет очень невежливо, если я спрошу, кто вы, мэтр?
Мне было неловко, но в то же время я понимал, что в моём любопытстве нет ничего странного, надо полагать, этот мэтр давно к подобному привык.
- Это вполне естественное желание, - флегматично кивнул трёхглазый и снова зевнул, - среди моих предков был мостовой тролль, именно от него я получил оливковую кожу, внушительную комплекцию и третий глаз. Но благодаря другим родственникам мне не досталось ни густой зелёной шерсти, ни когтей, ни склонности к ночному пению. Но в ведомости на получение жалования я значусь как тролль.
- А не могли бы вы в двух словах объяснить мне, куда я, собственно, попал?
- В двух не получится, но, полагаю, точное количество слов для вас не является принципиальным?
- Совершенно не является, - согласился я.
- Вы находитесь в диагностическом центре, где с моей помощью определите уровень своего дара, познакомитесь с будущими коллегами, получите необходимую информацию о мире, где вам предстоит жить, отдохнёте день-другой, да и отправитесь к новому месту службы.
- А если у меня нет дара?
На мгновение мелькнула мысль, что произошла ошибка, никакого дара у меня не обнаружат и отправят обратно — в мёртвое тело без шанса на возрождение. Я почувствовал, как по спине пробежала холодная капля: умирать ещё раз почему-то совершенно не хотелось.
- Это исключено, Леон, - покачал круглой головой трёхглазый, - Оракул никогда не ошибается. Ну, вы готовы?
- Нет, - честно ответил я и, вздохнув, направился за мэтром к одной из дверей.
Глава 3
Круглая комната, куда привёл меня тролль мэтр Лагиус — вот даже мысленно проговаривать эти слова было странно до невозможности — была похожа на кабину космического корабля, какой её изображали в фильмах восьмидесятых годов прошлого века. Много пультов, мигающих разноцветными лампами, несколько вращающихся кресел, стены с круглыми же окнами, сейчас закрытыми плотными ставнями... или шторками? Как правильно назывались эти пластиковые задвижки, я, к стыду своему, не помнил.
- Проходите, Леон, - махнул здоровенной ручищей мэтр в сторону одного из кресел, - присаживайтесь и не волнуйтесь: процедура определения специфики дара совершенно безболезненна и даже в чём-то любопытна. Скажите, в прошлой жизни, - в том, с какой небрежностью мэтр произнёс эти слова, было что-то настолько нереальное и жуткое, что я снова на несколько секунд зажмурился, - вы испытывали склонность к какой-либо сфере? Искусство, спорт, музыка, психология, военное дело? Не спешите с ответом, мы никуда не торопимся. Постарайтесь проанализировать свои прошлые поступки, желания, мысли… Если вам будет проще рассуждать вслух, то это ни в коем случае не возбраняется.
- Может быть, вы будете задавать вопросы, а я на них отвечать? Мне так было бы намного удобнее, если честно. Или так нельзя?
- Инструкцией это не запрещено, - пожал могучими плечами мэтр Лагиус, - моя задача — определить ваш дар, и для достижения цели подходят все способы. Если вам удобнее так, то я не возражаю. Условие одно: ваши ответы должны быть честными и искренними. Вы ведь не хотите всю последующую жизнь заниматься тем, что вам не нравится?
- А приборы, - я кивнул в сторону мельтешащих огоньков, - не покажут, в чём мой дар?
- Сами? Нет, конечно, мы же не в сказке, - улыбка на круглом трёхглазом лице уже не казалась чем-то невероятным. Как сказал какой-то писатель, я, естественно, не помнил, какой именно, что ко всему-то человек-подлец привыкает, ну или как-то так.
- Приборам нужна вводная информация, определённые сведения, ваши эмоции и воспоминания, - продолжал между тем мэтр, закрепляя на моих запястьях и щиколотках какие-то длинные провода, уходящие как раз к мигающим панелям. - Вот на их базе они и сделают выводы, которые затем предложат нам с вами. Ну а мы уже будем работать дальше. Итак, приступим, Леон?
Никогда мне не нравилось, когда имя сокращалось на иностранный манер, но сейчас эта короткая форма моего имени была как-то уместна, что ли? Другая жизнь, другой мир, другое имя… Логично, разве нет?
- Начнём с сфер, связанных с искусством. Музыка? Постарайтесь вспомнить, не хотелось ли вам когда-либо без причины петь? Или тихонечко насвистывать какую-нибудь мелодию?
- Нет, - уверенно ответил я, - я даже в дУше не пел никогда, мне медведь на ухо наступил. В переносном смысле, - торопливо уточнил я, заметив, как мэтр удивлённо посмотрел на мои уши.
- Я понял, - подумав, кивнул он, - это такое устойчивое выражение? Просто никогда раньше его не слышал, знаете ли.
- Знаете, мэтр, вот чем мой мир… в смысле — прошлый мир… богат, так это яркими устойчивыми выражениями, - сообщил я, прикидывая, включает ли это понятие могучий и ядрёный русский мат. Потом решил, что пока не стоит так глубоко травмировать неподготовленную психику здешних диагностов.
- Надеюсь, вы потом озвучите мне некоторые из них, - попросил явно заинтересовавшийся тролль, - но сейчас не будем отвлекаться.
Говоря это, он поглядывал на мигающие лампы и быстро писал что-то в большом блокноте. Его огромные руки двигались на удивление ловко и быстро, хотя карандаш выглядел в них практически игрушечным.
- Литература? - продолжил он. - Вы любили читать? Может быть, вам самому хотелось когда-нибудь сочинить стихотворение или рассказать какую-нибудь любопытную историю?
- Детективы любил читать, - признался я и по кивку понял, что мне не нужно объяснять, что это такое, - потом всякие исторические книги. Ну, не так чтобы любил, но время убить годилось. Ещё газеты читал, журналы разные. Но вот чтобы самому — это нет, даже мысли такой никогда не возникало. Я же вам уже говорил: нет у меня никаких талантов и способностей, перепутал что-то ваш Оракул. Даже у совершенного механизма или существа рано или поздно случается сбой, это неизбежно.
- Только не у Оракула!
Убеждённости в голосе мэтра Лагиуса хватило бы на десяток таких же здоровенных троллей, так что я не стал развивать тему. К тому же мне тоже стало интересно, чем же это я смог приглянуться Оракулу?
- Живопись? - продолжил мэтр.
Постепенно мы перебрали все области искусства, выяснив, что ни одна из них никогда меня не привлекала. Примерно то же самое произошло и с остальными сферами человеческой деятельности. В итоге мэтр нажал несколько кнопок и повернулся ко мне.
- Теперь ждём результата диагностики, - сказал он, - это недолго, Леон, не волнуйтесь.
Словно в ответ на его слова панель с лампочками зажужжала, пару раз пискнула, потом нервно моргнула синими и белыми огнями и выплюнула два листка бумаги, испещрённых какими-то непонятными значками.
- Миротворец, - изучив записи, провозгласил мэтр. - Давненько они мне не попадались, уж цикла два, наверное, а может, и три.
- А можно для тех, кто не в теме, поподробнее?
- Система говорит, что по результатам собеседования вы, Леон, идеально подходите для Миротворца — того, кто умеет урегулировать любой конфликт, найти общий язык практически с любым существом, погасить недовольство и агрессию и так далее. Скажите, вы часто ссорились с людьми?
Я задумался. А ведь действительно, если посмотреть со стороны, я был человеком совершенно не конфликтным. Даже с теми, кто ни с кем не мог поддерживать нормальных отношений, у меня всегда всё было ровно. Меня увольняли, было такое, но всегда за дело и без скандалов и выяснения отношений. Да, у меня не было друзей, но и недоброжелателями я как-то умудрился не обзавестись.
Вспомнился старый анекдот.
« - Как вам удаётся добиваться успеха и при этом не наживать врагов?
- А я просто ни с кем никогда не спорю.
- Но это же невозможно!
- Ну, невозможно, так невозможно...»
Я всегда списывал отсутствие конфликтов на свою бесхребетность и осознанное нежелание вступать с кем бы то ни было в конфронтацию. Неужели здесь то, что я считал недостатком, станет полезным и нужным хоть кому-то?
- Это очень удачно, - между тем продолжал мэтр, - наличие в группе Миротворца существенно увеличивает её шансы на успех и помогает достичь наиболее серьёзных результатов.
- А кто ещё будет в этой группе? Вы не расскажете мне немного о том, что меня ожидает? Честное слово, мне стало бы гораздо спокойнее. Или это запрещено какими-нибудь инструкциями или циркулярами?
- Понимаю ваше нетерпение, - вздохнул мэтр и задумался. Мне даже показалось, что он ненадолго задремал с открытыми глазами, так как ни один из трёх не даже не моргнул ни разу, но только я об этом подумал, как мой собеседник встряхнулся и сообщил, - нет, ни в одной из семидесяти двух должностных инструкций нет пункта, который напрямую запрещал бы это.
- А вы что, сейчас их все смогли вспомнить?! - совершенно искренне изумился я, так как сам был не в состоянии держать в голове больше одной, и ту частями. От казённого языка и штампованных фраз у меня начинало болеть всё, а память тут же объявляла бессрочную забастовку.
- Разумеется, - невозмутимо отозвался мэтр Лагиус, - они ведь для того и создаются, чтобы их запоминать, не так ли, Леон? Итак, что конкретно вы хотите узнать?
- Всё, - быстро ответил я, - я ничего не знаю ни о мире, в котором мне предстоит жить, ни о работе, для которой меня выбрали. Вы можете мне рассказать хотя бы в общих чертах?
- Конечно, - подтвердил мэтр, - вам предстоит жить в мире, который называется Оверхилл. Он расположен на пятом уровне Великой Спирали, в восемнадцатом секторе. О том, что такое Великая Спираль, я вам сейчас рассказывать не буду, так как для этого потребовалось бы слишком много времени. Потом вы сможете взять в библиотеке соответствующий кристалл и самостоятельно всё изучить.
- А что за мир-то? - не удержался я, так как всякие Спирали — это, конечно, интересно, но жить-то мне в этом самом Оверхилле, вот о нём и хотелось бы узнать побольше. - Князь Чилларио сказал, что он совсем небольшой, но достаточно густонаселённый. При этом совершенно не развитый с технической стороны…
- Его светлость абсолютно прав, как, впрочем, и всегда, - не стал спорить мэтр Лагиус и зевнул, деликатно прикрыв рот квадратной ладонью, - простите, Леон. Итак, Оверхилл. Начнём с основных сведений. Это умеренно закрытый мир, - тут он по моему лицу, видимо, понял, что я не в теме, и пояснил, - это значит, что в него при желании можно попасть, но по прибытии необходима регистрация. Как, впрочем и в случае, когда кто-то решает покинуть Оверхилл. Для этого, собственно, и создаётся ваш отдел, так как исконные обитатели мира для этой службы не годятся. Но об этом мы поговорим позже, уже вместе с вашими будущими коллегами.
- Их много? Я имею в виду коллег?
- Трое, - любезно сообщил мне мэтр, - вы очень скоро с ними познакомитесь, Леон. А сейчас, раз уж вы сами попросили, я закончу нашу небольшую вводную лекцию.
- Конечно, простите, мэтр, - извинился я, и тролль добродушно кивнул, показывая, что извинения приняты.
- В мире Оверхилл нет официального деления на государства, хотя определённые территориальные формирования, естественно, существуют. Различным группам существ, населяющим Оверхилл, принадлежат как населённые пункты, так и никем не обустроенные земли. Однако есть город, который называется Максиор, являющийся условной столицей, а если точнее, местом, где расположены немногочисленные органы управления Оверхиллом.
- А кто там всем этим делом руководит? Ну, в том смысле, кто там самый главный?
- В Оверхилле нет короля или какого-то другого монарха, - продолжил мэтр Лагиус, ничуть не рассердившись на меня за то, что я в очередной раз его перебил. - Во главе всего стоит Совет, избираемый раз в пять лет, и в него входят представители наиболее крупных групп населения. Председатель совета выбирается тоже раз в пять лет путём жеребьёвки, так как иные способы для Оверхилла не годятся. Почему — это вы, Леон, сами потом разберётесь.
- А кто сейчас возглавляет этот Совет?
- К сожалению, я не обладаю настолько детальной информацией о вашем будущем мире, - в голосе мэтра Лагиуса послышалась искренняя печаль, - но вы очень быстро узнаете это сами, потому что ваш отдел подчиняется именно Совету.
- Значит, разберёмся, - кивнул я, - а кроме Максиора есть какие-то населённые пункты?
- Да, конечно, но я, к сожалению, не могу назвать их вам, Леон, - все три глаза мэтра грустно моргнули, - мне сложно держать в голове подробные сведения о почти трёх тысячах миров.
Я поперхнулся заготовленным вопросом, пытаясь осмыслить сказанное мэтром Лагиусом.
- То есть вы помните основные данные по трём тысячам миров?!
- Увы, только главное, - потупился тролль и огорчённо вздохнул, - но я не теряю надежды когда-нибудь развить свою память настолько, чтобы помнить не только главное, но и детали. Это было бы очень хорошо, так как практически каждый избранный Оракулом надеется получить от меня максимум информации.
- Я просто даже не знаю, что сказать, - я покачал головой, - помнить такую бездну сведений о мирах! Да я и названий половины не запомнил бы. Да какое там половины! Я и в сотне запутался бы, точно вам говорю, мэтр!
- Благодарю вас, Леон, - тролль довольно покраснел, хотя учитывая зеленоватый оттенок кожи, правильнее было бы сказать «покоричневел», - что же касается ваших будущих коллег, то у вас скоро будет возможность с ними познакомиться.
- Их тоже выбрал Оракул? - на всякий случай решил уточнить я. - Или они как-то по-другому сюда попали?
- Конечно, выбор сотрудников отдела мы полностью доверили Оракулу, так как дело это очень серьёзное и при этом чрезвычайно щепетильное, - ответил мэтр Лагиус, ещё раз просматривая выданные нам чудо-машиной листочки и расставляя на них какие-то только ему понятные знаки.
- Они тоже люди? - зачем-то спросил я и слегка напрягся, заметив, как задумался мэтр. Интересно, мне что, предстоит работать в команде с какими-нибудь лешими или русалками? Но самым странным было то, что эта мысль, которая ещё вчера показалась бы мне совершенно нелепой, не сказать хуже, сегодня не вызвала ничего кроме любопытства.
- Если вы готовы, Леон, то мы можем отправиться в зал ожидания, где уже наверняка истомились ваши будущие коллеги, ведь они прибыли сюда несколько раньше вас.
Слегка обеспокоенный тем, что мэтр так и не ответил на мой последний вопрос, я встал и направился вслед за троллем.
Глава 4
Помещение, которое мэтр назвал залом ожидания, больше всего было похоже на холл небольшой гостиницы: несколько мягких кресел и диванов, журнальные столики, на которых пестрели яркими обложками то ли журналы, то ли рекламные буклеты. Привычную картину нарушала только уже знакомая мне арка портала, правда, выключенная. Во всяком случае, никакие огоньки на ней не моргали и невидимые шмели тоже не подавали признаков жизни.
Сначала мне показалось, что в помещении никого нет, но стоило мэтру Лагиусу негромко кашлянуть, как откуда-то из-за шкафа высунулась растрёпанная девичья голова.
- О, мэтр! - преувеличенно бодро воскликнула симпатичная девушка лет двадцати, приглаживая разноцветные волосы и торопливо собирая их в некое подобие хвоста. - А мы, если честно, ждали вас немного позже. Но это ничего! Это даже очень хорошо, что вы уже пришли, просто замечательно! Кстати, мэтр, пока вас не было, я придумала речёвку для нашего отдела, а также эмблему, девиз и название для стенгазеты! И ещё хотела сказать, что у вас очень вкусное печенье, то, которое с шоколадной крошкой, там даже ещё немного осталось. Наверное…
Тут я проникся к мэтру Лагиусу еще большим уважением, так как он умудрился выслушать этот поток сознания спокойно, внимательно и даже, кажется, смог уловить в нём какой-то смысл. Тут девушка, прядки вьющихся волос которой были окрашены в розовый, синий, зелёный, фиолетовый, желтый и, кажется, даже оранжевый цвета с живым интересом уставилась на меня.
- Привет, - она ловко выбралась из-за шкафа, и я смог по достоинству оценить очень даже привлекательную фигурку, - ты, наверное, тот самый сотрудник, которого мы ждали. Мэтр сказал, что тебя перенесло не туда. А ты можешь рассказать, куда? Или это секретная информация? А ты из какого мира? Я, например, из Калеанты, это третий сектор одиннадцатого уровня, совсем далеко, правда? Там меня ужалила змея, когда мы устроили благотворительный пробег по каньону, чтобы на собранные деньги открыть приют для диких животных, и я нечаянно наткнулась на песчаную гадюку, представляете? Я совсем-совсем не нарочно наступила ей на хвост, я совершенно точно не хотела её обижать, а она меня всё равно почему-то укусила, и я упала, а тут раз — и Сигизмунд появился. Он такая лапочка, правда?
- Здравствуйте, - я честно попытался вклиниться в монолог симпатичной девицы, впрочем, безуспешно.
Неужели вот с этим, несомненно, очаровательным существом, выдающим минимум сто слов в минуту, мне предстоит вместе работать? Да я же с ума сойду уже через неделю! Может, лучше в морг? Там, конечно, холодно и неуютно, но зато тихо.
- Агата, не стоит так нервничать, - сказал мэтр, и девица неожиданно замолчала, продолжая внимательно меня рассматривать, а я вдруг вспомнил, что на мне не первой молодости футболка, хорошо хоть чистая, джинсы, пусть и вполне приличные, но тоже помнившие лучшие времена и старая заслуженная кожаная куртка. - Познакомься, это Леон, он тоже отобран Оракулом для работы в Оверхилле.
- Очень приятно, Агата, - вежливо проговорил я, улыбнувшись разноцветной симпатяжке. Когда она молчала, то была очень даже миленькой.
- Привет, Леон, - она помахала мне ладошкой, на которую налипли крошки от печенья, заметила это и, смутившись, торопливо вытерла руку о брючки. - А ты из какого мира? И куда тебя занесло? Или я это уже спрашивала?
- Я с Земли, - дождавшись паузы в вопросах, ответил я, - про сектор и уровень ничего сказать не могу, так как сам не в курсе.
- Леон из закрытого техногенного мира, - пояснил удивлённой девушке мэтр Лагиус, - они ничего не знают о Великой Спирали, Лимбурге, Оракуле, множественности миров и о том, что кроме людей существует ещё несколько сотен разновидностей живых и неживых существ.
- Да ладно?! Как можно не знать таких элементарных вещей?! Ой, извини, вообще-то я никогда не встречала никого из закрытых миров, это так необычно! Ты же нам расскажешь про твой родной мир, правда? А мы тебе про свои: я про Калеанту, а Феликс — про Сессус.
- Феликс?
Я вопросительно посмотрел на мэтра, который вздохнул, устало потёр все три глаза и позвал, глядя в самый дальний угол комнаты:
- Феликс, уделите нам несколько минут вашего драгоценного времени, будьте добры. Уверяю, ваши вычисления никуда от вас не денутся.
- Вы можете мне это гарантировать, мэтр? Потерять столь изящно выстроенное доказательство теоремы Гранстрема Восьмого было бы чрезвычайно досадно. Но вы, разумеется, правы: причина оторваться от работы достаточно веская.
По голосу я предположил, что неизвестный мне пока Феликс — мужчина достаточно молодой, лет тридцати — тридцати пяти. Но впереди меня ждали очередные сюрпризы. Крутящееся кресло, стоящее в углу помещения, повернулось, и с него поднялся… скелет, облачённый в великолепный костюм насыщенного кофейного цвета, жёлтый жилет и сияющие лакированные туфли. Завершал картину, восхитительную в своей абсурдности, роскошный шейный платок в жёлто-зелёную клетку, из которого торчал отполированный до зеркального блеска позвоночник, увенчанный черепом с сверкающими синими огнями глазницами.
Наверное, если бы до того я не пообщался сначала с князем Чилларио, а потом с троллем мэтром Лагиусом, то встречу с будущим коллегой мог бы и не выдержать.
- Рад приветствовать, Леон, - скелет коротко, почти по-военному, кивнул и одёрнул элегантный жилет, - я Феликс, в нашей группе я буду отвечать за учёт и все прочие вопросы, связанные со статистикой.
- Очень приятно, Феликс, - я по привычке протянул руку, и скелет, совершенно не удивившись и не смутившись, её пожал. На ощупь его костистая ладонь оказалась неожиданно тёплой и даже приятной. Если, конечно, не думать о том, кому она принадлежит.
- Ну вот вы все в сборе, - с явным облегчением проговорил мэтр Лагиус, - и я готов провести с вами очень короткий инструктаж, после чего вы получите ключи о своих временных апартаментов в распределительном центре. Здесь вы пробудете два дня по привычной для вас системе исчисления времени, тем более что в ваших мирах она примерно совпадает.
- Что значит — примерно? - тут же въедливо уточнил Феликс, извлекая из кармана идеально отглаженных брюк небольшой блокнот и что-то напоминающее карандаш. - Вы не могли бы выразиться точнее, мэтр? Цифры не терпят небрежного отношения к себе, вам ли не знать!
Я был уверен, что мэтр пошлёт его далеко и надолго, но тролль кивнул и невозмутимо пояснил:
- Леон привык к суткам, в которых двадцать четыре часа по шестьдесят минут, в Калеанте в сутках двадцать два круга по шестьдесять шесть капель , а в Сессусе — двадцать пять мер по пять десятинок. Полагаю, при выборе сотрудников отдела Оракул учитывал и этот фактор тоже, чтобы свести адаптационные риски к минимуму.
- Благодарю вас, мэтр, - Феликс прижал к груди костлявую руку, - может быть, вы также знаете, как считается время в Оверхилле?
- Да, конечно, я знал, что этот вопрос возникнет, поэтому заранее навёл справки, - ответил мэтр, и в его голосе промелькнули довольные нотки, - в Оверхилле год делится на пятнадцать месяцев, в каждом по тридцать дней. В сутках двадцать кругов по сто долек в каждом. Но в основном жители Оверхилла пользуются более расплывчатыми понятиями: утро, день, вечер, ночь. Эти термины максимально приближены к межмировым понятиям, так что вам легко будет привыкнуть. Теперь давайте я коротко вас проинструктирую и отправлюсь к себе, так как сегодня меня ждёт ещё несколько переместившихся.
Мэтр кивнул нам, подавив очередной зевок и добавил, махнув лапой в сторону большого шкафа:
- Здесь вы найдёте проектор и кристаллы с информацией. Они подписаны, так что запутаться сложно. Изучайте, обсуждайте, знакомьтесь, я же озвучу лишь основные сведения. Располагайтесь, прошу вас!
Мы переглянулись и расселись в кресла, причём моё оказалось на удивление удобным, намного лучше того, в котором я вынужден был сидеть в своём офисе. Надо же: воспоминания о прошлой жизни постепенно словно выцветали, уходили куда-то в глубины памяти. Скорее всего, мэтр использовал какие-нибудь техники работы с мозгом, так как ничем другим я такое отношение к совсем недавнему прошлому объяснить не мог.
- Итак, вы будете работать в мире, который называется Оверхилл, - проговорил мэтр то, что мы и так уже знали, но никто не стал по этому поводу возмущаться, - вся информация о его населении, географии, политическом устройстве и прочих важных технических моментах вы найдёте на кристаллах. Правительство Оверхилла в лице Совета и его нынешнего председателя, фиора Мила Реута, неоднократно просило организовать отдел, в задачи которого будет входить регистрация вновь пребывающих, а также поиск, фиксация и учёт уже переместившихся в Оверхилл лиц. Особо в заявке отмечалась, что сотрудники сами не должны быть уроженцами Оверхилла, так как это будет гарантировать их беспристрастность. Подчиняться отдел, который лично фиор Реут предпочитает называть агентством, будет исключительно председателю Совета. Отдел небольшой, состоящий из Миротворца, Контролёра, Организатора и Посредника.
- А… - девушка явно хотела что-то спросить, но мэтр взглянул на неё с таким упрёком, что она замолчала и только забилась поглубже в кресло.
- Посредник будет ожидать вас уже в Оверхилле, и в его функции будет входить налаживание контактов между вами и местным населением. В отличие от вас, Посредник — временная штатная единица, необходимая только до тех пор, пока вы не адаптируетесь полностью. Вы ведь об этом хотели спросить, Агата?
- И об этом тоже, - кивнула разноцветной головой девушка, - а ещё…
- Вся необходимая вам информация есть на кристаллах, - вежливо, но непреклонно остановил её мэтр Лагиус, - мне осталось сказать совсем немного. Как вы и сами могли уже предположить, Феликсу досталась роль Контролёра. В его ведении будут все отчёты, статистические таблицы и математический анализ сложных ситуаций. Агата — Организатор, который будет заниматься общими вопросами, соединяя в себе функции секретаря, рекламного агента и, собственно, организатора различных мероприятий. Ваша задача, Леон, налаживание контактов с местным населением, устранение конфликтов и предупреждение возможных столкновений, а также коммуникация с Советом и его председателем. Помимо этого, учитывая ваш прошлый опыт, в случае необходимости на вас ложатся все поисково-розыскные мероприятия, кажется, это называется именно так.
- А кто будет главным? - не удержалась и всё же спросила Агата. - Ну, я в том смысле, что кто будет в случае успеха получать все награды, а в случае неудачи — огребать за всех? Говорю сразу — это не я! Я согласна только на ту часть, где награда. Знаете, мне всегда очень-преочень хотелось медаль или даже орденскую ленту, такую, знаете, чтобы красивая, розовая или красная, и с надписью. И орден к ней, большой такой! Ну или…
- Агата! - рявкнули мы с Феликсом, не сговариваясь.
- Ну хорошо, хорошо, орать-то зачем?
Девушка надулась и бросила в нашу сторону сердитый взгляд, а мы понимающе переглянулись, чувствуя, что впереди нас ждут нелёгкие времена.
- Хороший вопрос, - неожиданно одобрительно сказал мэтр, - вы, Агата, будете считаться главной во всём, что касается вопросов, связанных с нечистью. Вам, как ведьме, будет легче понять именно эту часть населения Оверхилла. Во всём, что касается отношений с нежитью, принимать решения будет Феликс, ему, как вы понимаете, сделать это будет несколько проще. Ну а вы, Леон, будете координировать деятельность Агаты и Феликса и осуществлять, так сказать, общее руководство.
- Ведьме? - искренне изумился я. - А они разве не такие… ну, я не знаю… нос крючком, бородавка, клюка и обязательно чёрный ворон на плече?
- У вас, в твоём прошлом мире, такие ведьмы?!
Агата растерянно хлопала глазами, видимо, пытаясь осмыслить выданную мной информацию.
- Ну так-то их у нас вообще нет, - подумав, сказал я, - во всяком случае, официально. Да и вообще нет, как мне кажется. Только в сказках, и там они вот такие, как я сказал… Хотя я не так чтобы интересовался этим вопросом, если честно.
- Ведьмы есть везде, - снисходительно сообщила мне Агата, - значит, они просто у вас маскируются всерьёз. Я где-то читала, что в техногенных мирах…
- Это всё вы обсудите позже, - решительно остановил её мэтр Лагиус, - а я, с вашего позволения, откланяюсь. Уверен, что всё сложится прекрасно, и Оверхилл станет для вас новым домом. Используйте свой шанс прожить ещё одну жизнь, и кто знает… что может случиться потом…
На этой загадочной фразе он благосклонно кивнул нам и просто растворился в воздухе.
Глава 5
Какое-то время мы растерянно смотрели на то место, где только что стоял мэтр Лагиус, а потом дружно вздохнули и переглянулись.
- Ну что, - Агата, кажется, не собиралась отлынивать от своей роли Организатора даже сейчас и решительно принялась за дело, - если я правильно понимаю, то вот это, — она указала на три ключа, которые лежали на одном из журнальных столиков и на которые я даже не подумал обратить внимание, - ключи от наших комнат. Не знаю, как у вас, а у меня вещей вообще никаких нету кроме вот этого спортивного костюма и бутылки с водой. Правда, воду я всю выпила ещё там, в каньоне.
- У меня тоже только одежда, - я оглядел себя, - всё осталось в офисе: и документы, и всё остальное… Я же не планировал ни инфаркта, ни уж тем более перемещения в какой-то другой мир. Да я вообще о существовании этих самых других миров узнал только тут, в Лимбурге.
- То, что на вас обоих, даже стыдно назвать одеждой, - неожиданно проговорил Феликс, скептически оглядывая нас с Агатой, - это, простите меня, какие-то обноски! Нет, я не ставлю вам это в вину, поймите меня правильно, не исключено, что для ваших миров подобное является нормой, - по тону скелета было понятно, какого мнения он о мирах, где к одежде относятся столь наплевательски, - но для представителей серьёзной организации, которой, вне всякого сомнения, будет являться наш отдел, это абсолютно неприемлемо. И это будет одной из первоочередных задач, которые нам нужно будет решить по прибытии на место. Но для этого нужно изучить, что именно считается в Оверхилле достойным гардеробом.
- Ребята, - задумчиво проговорила Агата, - если я правильно понимаю, то на ближайшее время мы трое — практически одна семья, так как нам всем вместе предстоит осваивать и новую работу, и новый мир. Может быть, нам стоит немного ближе познакомиться? Ну, я не знаю… Рассказать о себе хотя бы основное?
- Пожалуй, ты права, - подумав, согласился Феликс, а я лишь кивнул, так как скрывать мне было особо нечего, так почему бы действительно не узнать друг о друге хотя бы главное?
- Тогда я и начну, - девушка зачем-то встала, заложила руки за спину и стала похожа на ученицу, собирающуюся отвечать у классной доски. - Я Агата, потомственная ведьма из мира Калеанта. Мне всего сорок шесть лет, - тут я совершенно невежливо поперхнулся и закашлялся, - но я уже успела получить диплом по теме «Психология колдовства: как заклинания влияют на сознание и подсознание». Это исследование психологических аспектов практической магии и ее влияния на психику различных существ, в первую очередь на сознание ведьм. Там ведь всё не так просто! Ну я потом как-нибудь вам расскажу подробнее, это на самом деле интересно. А потом, я уже говорила, мы решили устроить благотворительный пробег по каньону, там меня ужалила змея, и я оказалась здесь. Когда Сигизмунд предложил мне вариант с перемещением, я даже раздумывать не стала, сразу согласилась. Если говорить обо мне, то я люблю танцевать, петь, с удовольствием организовываю всякие праздники, вечеринки, люблю общение, спорт и хорошо готовлю.
- Теперь, наверное, моя очередь, - помолчав, сказал Феликс. - Я из мира Сессус, это один из самых отдалённых миров на последнем, двадцать седьмом уровне Великой Спирали, шестой сектор. Наш мир когда-то создавался как кладбище, которое использовали карликовые миры для того, чтобы сэкономить место у себя, впрочем, это было в далёкой древности. А потом количество, - тут он прищёлкнул костяными пальцами, подбирая слово, - некротической энергии превысило критическую отметку, и Сессус стал заполняться обитателями, такими, как я. Сами себя мы называем асквирами, продолжительность жизни, ибо наше существование вполне подходит под этот термин, у нас достаточная для того, чтобы накопить знания в определённой области и передать их преемнику.
- Не сочти мой вопрос грубым или неприличным, - глаза Агаты сверкали от с трудом сдерживаемого любопытства, - а как же вы размножаетесь? Ну, ты понимаешь…
- У нас нет процесса размножения в привычном вам смысле, - ничуть не смутился Феликс, - в определённый момент мы выбираем преемника и передаём ему весь накопленный опыт, а сами просто перестаём мыслить и отправляемся на утилизацию.
- То есть ты старый совсем?
Я подумал, что деликатность явно не входит в число сильных сторон Агаты и в будущем это нужно иметь в виду, но Феликс отнёсся к заданному вопросу философски и пояснил.
- Нет, я достаточно молод по нашим меркам, просто мне… так получилось, что меня приговорили к принудительной утилизации за то, что я использовал свой талант статистика не совсем в законных целях. И когда я уже был готов отправиться в свой последний путь, появился Сигизмунд и предложил мне поработать в другом месте, там, где мои способности почти наверняка будут востребованы. Естественно, я согласился, и вот я здесь.
- То есть ты преступник? - уточнила Агата, явно борясь с желанием выспросить у коллеги всё-всё-всё. - А что ты такого сделал, что тебя решили… утилизировать?
- Мои действия сложно назвать преступлением в полном смысле этого слова, - Феликс задумчиво посмотрел на свой пиджак и аккуратно поправил торчащий из нагрудного кармана уголок платочка. Я когда-то даже знал, как эта штука называется, но, естественно, как узнал, так и забыл. - Я просто помог одному очень талантливому портному избавиться от нечистоплотных конкурентов. Представляете, они собирались запустить в производство одежду чёрного цвета!
- А что в этом плохого? - я решил, что мне тоже стоит принять участие в беседе, тем более что я действительно не понимал, что такого уж криминального в чёрном цвете. - Практично, не марко, элегантно…
Тут я покосился на свою тёмно-серую, почти чёрную куртку.
- Леон! - скелет взглянул на меня с таким недоумением, что мне даже стало как-то неловко. - Как можно носить одежду чёрного цвета?! Я могу ещё понять в комбинации с каким-то другим цветом, но полностью чёрную?! Это же просто неприлично! Это подрывает сами основы! Естественно, я не смог отказаться, когда мне предложили придумать… некую схему, которая не позволила бы этим, с позволения сказать, реформаторам, - тут он сердито клацнул челюстями, - проникнуть на рынок.
- То есть ты работал за идею? - невинно уточнил я, а Агата тихонько хихикнула.
- Ну, разумеется, и за идею тоже, - подумав, подтвердил Феликс, - хотя и вознаграждение мне пообещали неплохое, даже очень неплохое. Но это было не главное!
- Мы тебе верим, не кипятись, - я поднял руки в защитном жесте, - правда, Агата?
- Правда-правда! - тут же согласилась девушка. - Я вот тоже не очень люблю чёрный цвет, хотя вся церемониальная одежда у нас именно такая. Чёрный плащ, такая же шляпа, такие же туфли. Но, правда, допускаются небольшие отступления. Вот, например, у меня есть такие туфельки… Ой, простите, я потом расскажу...
- Важно чувствовать не только гармонию цвета, но и линии одежды, и то, какое впечатление она производит, - вдохновенно продолжил Феликс, но тоже опомнился и решительно заявил, - этим вопросом мы займёмся позже, когда узнаем, как одеваются на Оверхилле представители солидных учреждений. Надеюсь, в том, что наш отдел станет именно таким, ни у кого сомнений нет? Впрочем, этим вопросом я займусь лично.
- Прозвучало как угроза, - задумчиво сказала Агата и повернулась ко мне, - а ты что о себе можешь рассказать, Леон?
- Вот даже не знаю, - пока мои новые знакомые рассказывали о себе, я, естественно, тоже прикидывал, какой информацией с ними поделиться, и с ужасом понимал, что рассказать мне практически нечего. И почему-то стало так обидно! Хотя я никогда не считал себя человеком, способным на подобные реакции, мне всегда было, в общем-то, наплевать. - Мне сорок пять лет, для моего мира это уже достаточно много. Раньше я был полицейским, то есть расследовал всякие преступления, а потом начал работать на себя и стал частным сыщиком.
- Ой, как Тесва Карбич?! - воскликнула Агата и, заметив наши удивлённые физиономии, пояснила, - это такой сыщик знаменитый, про него столько книг написано, и даже игровые кристаллы сделаны!
Судя по всему, этот самый Тесва Карбич был в мире Агаты неким аналогом нашего Шерлока Холмса. Такое сравнение, конечно, было лестным, но я, как человек относительно честный, сначала хотел было отказаться, а потом подумал: а зачем? Может, это перемещение для меня — шанс стать тем, кем я так и не стал в прошлой жизни? Так чего я буду отказываться от хорошего старта? Пусть Агата с Феликсом считают меня профессионалом, а я уж на этот раз постараюсь не подкачать.
- Не очень люблю представителей твоей профессии, - честно заявил Феликс, но, немного подумав, уточнил, - хотя я никогда раньше не пробовал с ними работать, так что могу и ошибаться.
- Вообще у нас совершенно потрясающий стартовый комплект, - я задумчиво оглядел своих новых коллег, которые явно ждали от меня каких-нибудь пояснений, - смотрите сами. Ведьма с явными организаторскими способностями, скелет-финансист с криминальными наклонностями и любовью к модной одежде и бывший сыщик с отсутствием каких-либо талантов.
- Но Оракул же не просто так выбрал именно нас, - в голосе Феликса не было ни грамма сомнения в том, что нам по плечу решение абсолютно любых задач. Жаль только, что я не разделял его уверенности. Но, как говорится, поживём — увидим. Ключевое слово в данной фразе: «поживём», а со всем остальным разберёмся.
- У нас ещё будем достаточно времени, чтобы познакомиться ближе, и я уверена, что мы обязательно станем друзьями, - оптимистично воскликнула Агата, - а сейчас я предлагаю посмотреть хотя бы парочку кристаллов про Оверхилл.
Мы не стали спорить: я в силу своей привычки ни с кем не пререкаться, тем более, что Агата была права, а Феликс по каким-то своим соображениям.
Поставив коробку с кристаллами на стол, Агата открыла её и стала перебирать пирамидки, вслух зачитывая названия. «Мироустройство», «Население», «Законодательство», «Магия и колдовство»…
- С чего начнём? - девушка вопросительно взглянула на нас с Феликсом.
- Может быть, с географии? Чтобы представлять себе, кто где живёт и всё прочее?
Я не стал ничего говорить, а молча кивнул: накатила странная усталость, хотя почему странная — денёк у меня выдался на редкость насыщенный событиями. Я успел погрустить, умереть, перенестись в непонятное место, познакомиться с князем Чилларио, о должности которого можно только догадываться, пообщаться с бесом и троллем, определить свой дар и получить работу. Как по мне, так для одного дня более чем достаточно. У меня в прошлой жизни за последние полгода меньше событий произошло! Но — утомительно, чего уж там. Так что вряд ли я выдержу больше одного кристалла.
Между тем, пока я размышлял, Агата извлекла из какого-то футляра небольшую пирамидку величиной чуть больше спичечного коробка и вставила в соответствующее гнездо проектора.
Перед нами развернулся экран, возникнув словно из воздуха, и я снова почувствовал себя героем не то фильма, не то компьютерной игры.
На экране проявилась достаточно подробная карта совершенно чужого мира, и от осознания этого в очередной раз закружилась голова. По комнате поплыл приятный мужской голос, только вот лично я не понял ни слова. Судя по озадаченным лицам моих коллег, они тоже этого языка не знали. И что делать?
Агата нажала какую-то кнопку на проекторе и снова открыла коробку с кристаллами. Порылась там и с довольным возгласом извлекла три пары наушников, на вид точно таких же, как те, что я использовал, когда хотел послушать что-нибудь с телефона.
- Интересно, а как этот вопрос будет решён при нашем перемещении в Оверхилл? - озвучил те же мысли, что вяло бултыхались в моей голове, Феликс.
- Наверное, знание языка подзагрузится при процессе перемещения, - предположила Агата, - ну или уже там мы пройдём какую-нибудь соответствующую процедуру. Не может же быть, чтобы нас туда отправили вот так, по сути дела глухими, правда? А пока можно и наушниками воспользоваться.
- Сразу хочу сказать, что я потяну в лучшем случае один кристалл, - честно предупредил я, - не знаю, как у вас, а у меня денёк выдался — зашибись. Так что давайте глянем на географию и разойдёмся отдыхать. Кстати, а еда тут есть?
- Конечно, - Агата с сочувствием на меня посмотрела, - ой, ты же позже появился, поэтому не знаешь. Вон там, - она указала на самую обычную дверь, - что-то типа кухни, там есть уже готовая еда, горячая вода и всё для приготовления пищи. Хочешь, я тебе что-нибудь принесу?
- Буду очень благодарен, - совершенно искренне отозвался я, - чашка кофе, если он тут есть, с чем-нибудь типа бутерброда меня просто спасёт.
- Я не очень поняла, что ты имеешь в виду, но постараюсь, - девушка легко вскочила на ноги и вскоре до нас с Феликсом донеслись звуки, типичные для кухни: постукивание ножа, булькание воды и хлопанье дверок шкафов.
- А ты? - я вопросительно посмотрел на Феликса.
- У меня есть, - он невозмутимо извлёк из кармана пиджака пластинку яркого синего цвета и проглотил её. - А вот как я буду решать этот вопрос в Оверхилле, я пока не очень понимаю, но уверен, что и это продумано, иначе Оракул не распределил бы меня туда.
Вернулась Агата, держа в руках поднос, на котором дымилась чашка и стояла тарелка с кусками чего-то, больше всего похожего на кекс с изюмом. Не мясо, конечно, но тоже вполне годится.
- А теперь давайте смотреть, - наша ведьмочка нацепила наушники, дождалась, пока мы сделаем то же самое и снова включила проектор.
Глава 6
Кристалл, посвящённый мироустройству Оверхилла, мы просмотрели дважды: слишком много информации, важной для нас, в нём содержалось. После первого просмотра с меня даже сон ненадолго слетел, настолько сильное впечатление произвело на меня то, что мы услышали. Наверное, пока на экране передо мной не поплыли яркие картинки, демонстрирующие нам различные уголки Оверхилла, я, несмотря ни на что, не до конца верил в то, что со мной произошло. А вот теперь, когда на словесную информацию наложилась картинка, меня по-настоящему проняло, аж руки затряслись. Сделав несколько глубоких вдохов и постаравшись успокоиться, я стал запоминать то, что через наушники вещал приятный мужской голос. Если обобщить, то получалось следующее…
Оверхилл действительно, как и говорил князь Чилларио, был миром совсем небольшим и занимал площадь примерно равную территории современной мне Европы. Столица Максиор располагалась в самом центре, что, в общем-то, было логично. Судя по картинкам, это был единственный крупный город во всём Оверхилле. Больше всего он напоминал небольшой средневековый европейский город, хотя хотелось верить, что с санитарными условиями тут дело обстоит не так печально. Как-то я совсем не готов к тогдашнему уровню комфорта. Понятно, что меня никто не спрашивает и мои желания никого особо не интересуют, но тем не менее… Ладно, на месте разберёмся: если что, попробуем чего-нибудь изменить. Прогрессоров вызывали? Нет? Зря, потому что мы всё равно уже пришли…
Господи, какая же чушь в голову лезет…
Впрочем, наличие движущегося по нешироким дорогам транспорта вселяло определённый робкий оптимизм. Вряд ли в мире, где жители рассекают по улицам на машинах и неком подобии мотоциклов, не додумались до канализации.
Интересно, а нам выдадут какой-нибудь служебный транспорт? По идее, должны, если предполагается, что нам предстоит колесить по Оверхиллу в поисках незарегистрированных жителей. Опять я не о том думаю, да что же это такое! Точно — надо отдохнуть и настроиться на работу, во всяком случае — попытаться.
В ходе просмотра кристалла выяснилось, что помимо столицы существует всего несколько более или менее крупных поселений, которые с определённой натяжкой можно назвать городами. Итак, вот что нам удалось узнать...
Второе место по важности после Максиора занимает Стриберг — достаточно большой для Оверхилла населённый пункт, состоящий из двух десятков расположенных неподалёку друг от друга замков со всей полагающейся им инфраструктурой. Девяносто девять процентов населения Стриберга — вампиры, а оставшийся один процент — торговые представители прочих групп обитателей Оверхилла. Именно жители Стриберга контролируют основные финансовые потоки: помимо ломбардов, меняльных и ссудных лавок, им принадлежит достаточно разветвлённая и по сути единственная банковская сеть этого небольшого мира. Они же занимаются всеми вопросами, касающимися межмировой торговли. Во главе всего этого сложного механизма стоит Патриарх, слово которого является законом для каждого представителя вампирского племени. Нынешний звался князем Джулианом Морелли и внешне идеально соответствовал моему представлению о древних вампирах, полученному из книг и фильмов: длинные волосы, стянутые на затылке лентой, высокомерная породистая физиономия, красные глаза. Разве что одежда на нём была вполне себе современной и наверняка очень и очень дорогой.
Следующим по величине является городок Вальперол — вотчина местных ведьм. Сюда приезжают даже из самых отдалённых уголков Оверхилла за зельями, лекарственными травами и сборами, косметикой и амулетами. Здесь же, в Вальпероле, находится единственная в этом мире Школа колдовства, в которой, как оказалось, учатся не только оверхиллские ведьмы, но и представительницы окрестных миров, таких же небольших, как Оверхилл. Население в Вальпероле смешанное, хотя большая часть, конечно же, ведьмы всех возрастов и, так сказать, специализаций. Правит этой шебутной вольницей Верховная ведьма, избираемая на ежегодном голосовании. Сейчас за толпой молоденьких и взрослых ведьм присматривала фиора Жозефина Пале, лучший специалист по зельям на несколько окрестных миров. Немолодая, но всё ещё невероятно красивая ведьма, в карих глазах которой плясали сотни весёлых бесенят. Ох, какая опасная женщина! Я имею в виду опасная для любого мужчины моложе ста пятидесяти, хотя не факт, что и древнего деда не зацепила бы просто бьющая из фиоры Жозефины энергия.
Почётное третье место среди населённых пунктов занимает Регнашаут — подземный город, населённый чертями, мелкими демонами и прочей нечистью, не слишком любящей дневной и особенно солнечный свет. Регнашаут представлял собой запутанный и не поддающийся никакой логике лабиринт, в котором при желании можно было спрятать целую армию. Ничего не скажешь — неприятное и жутковатое местечко. Судя по всему, именно Регнашаут являлся в Оверхилле рассадником всевозможного криминала. Официально в этом крупногабаритном притоне заправлял всем некий как бы мэр по имени Маор Витра и по прозвищу Кривой Нос. Судя по морде, которую услужливо продемонстрировал нам экран, пробы на этом мэре ставить было негде: урка он в любом мире урка.
Остальные населённые пункты, как мы поняли, были совсем небольшими и, так сказать, контролировались тем или иным видом нечисти или нежити. Например, мы увидели большой лесной массив, который на карте назывался Форвинд. Согласно информации, записанной на кристалл, помимо положенных каждой приличной чаще хищников в этом лесу обитали лешие, болотники, кикиморы и прочая болотно-лесная нечисть. Существовали они достаточно автономно, но с ведьмами и людьми торговали, да и в Совет своего представителя всегда отправляли.
Помимо леса, отхватившего себе здоровенный кусок территории, мы увидели большое озеро, которое, наверное, можно было даже назвать маленьким морем. Называлось оно Отер и выглядело просто сказочно. Запись на кристалле тут же любезно продемонстрировала нам выпрыгнувшее из воды чудище, которое щёлкнуло зубастой пастью и плюхнулось обратно, подняв целый фонтан воды. Всё тот же приятный голос сообщил, что там, где есть тёплые течения, обитают русалки. Их, правда, достаточно мало, поэтому с ними никто особо не считается. Своего представителя в Совете у них тоже нет в силу чисто технических причин.
Ближе к горам расположился небольшой участок, обнесённый высокой каменной стеной с мощными воротами, на которых гордо красовалась надпись «Манвенит». Ниже была приколочена табличка поменьше: «Свободных могил — 4, свободных склепов — 1. Обращаться к администрации». Мужской голос, к звучанию которого мы успели привыкнуть, вежливо сообщил, что показать территорию Манвенита он не может, так как обитатели кладбища — а это было именно оно — к себе никого не пускают. В смысле — живых.
Мы с Агатой, услышав это, не сговариваясь покосились на Феликса, который с восторгом смотрел на экран, прижав к груди костяные руки.
Между тем голос сообщил нам, что на территории кладбища проживают скелеты, призраки, духи, тени и блуждающие огоньки в никому не известном количестве.
В итоге нам поведали о том, что в Оверхилле приняты обращения «фиор» - к мужчинам, не имеющим титула, «фиора» - к замужним дамам вне зависимости от принадлежности к той или иной группе населения, «фиорита» - к незамужним дамам или девушкам.
Денежная система в этом небольшом мире была достаточно простой: были золотые, серебряные и медные деньги. В одном золотом рейсане было десять серебряных лиотов, а в одном лиоте — сто медных кратов. Наряду с денежной системой в Оверхилле был очень распространён способ оплаты услугами, продуктами или товарами.
Кристалл закончился, и я почувствовал, что если не дам своим перегруженным информацией и событиями мозгам отдых, то просто сорвусь. Поэтому я снял наушники, дожевал последний кусок кекса и взял один из ключей.
- Они вроде не подписаны, наверное, любой можно брать?
- Наверное, - Агата тоже осмотрела ключи, но не нашла никаких опознавательных знаков, - я тогда вот этот возьму. Ты прав, Леон спать хочется просто ужас как, хотя я перенеслась давно и успела даже вздремнуть вон там на диванчике.
- А мне сон практически не нужен, - неожиданно грустно вздохнул Феликс, - так что я, пожалуй, посижу и поработаю. Составлю черновики таблиц, которые нам могут понадобиться, полистаю кристаллы, если вы не против.
- Отличная идея, - согласился я, - ты их изучишь и решишь, что нам обязательно нужно посмотреть сейчас, а что можно отложить на потом. Чуйка говорит мне, что никто нас тут двое суток держать не станет, и завтра, убедившись, что за прошедшее время мы не разругались и не поубивали друг друга, нас переместят в Оверхилл. Очень буду удивлён, если получится по-другому.
- Тогда я, пожалуй, начну с кристалла «Законодательство», посмотрю, что там к чему, - воодушевился Феликс, - особенно в областях финансов и прав индивидуумов. Нужно же нам понимать, на что мы имеем право, а что запрещено на законодательном уровне.
- И какие можно отыскать лазейки, да? — я подмигнул и не подумавшему смутиться скелету.
- А как же, - невозмутимо кивнул он, - это обязательно. Так что идите спать, а я тут посмотрю, подумаю, планчик набросаю.
- Планчик — это хорошо, это очень правильно, - одобрил я, - тогда всем доброй ночи и до завтра.
С этими словами я направился в сторону той двери, на которую нам показывал мэтр Лагиус. За ней обнаружился не слишком длинный коридор, в который выходило всего три двери: не нужно было обладать особыми дедуктивными способностями, чтобы сообразить, что к чему.
- Спокойной ночи, Леон, - послышалось сзади, и я, обернувшись, увидел, как Агата открывает одну из дверей, - мне кажется, ты станешь хорошим руководителем. У тебя очень подходящий психотип, можешь мне поверить, я знаю, что говорю.
- Спокойной ночи, Агата, - улыбнулся я, - посмотрим, время само всё расставит по местам. Мы пока даже близко не представляем, что ждёт нас в Оверхилле. Ну я, во всяком случае, точно даже предполагать не возьмусь.
Ведьмочка улыбнулась и вошла в свою комнату, а я — в свою. Помещение, выделенное мне для отдыха, было небольшим, из мебели в наличии были только кровать, небольшой стол, на котором лежали какие-то бумаги, и вешалка с аккуратно развешенными костюмами неброского серого цвета. В углу за незаметной дверцей я нашёл компактный санузел, принял душ и влез в удобный мягкий костюм типа спортивного, который лежал на кровати. Интересно, а кто и как узнал, что я выберу именно эту комнату? Или это магия, к наличию которой я, наверное, привыкну ещё очень нескоро?
Но сюрпризы ещё не закончились: стоило мне улечься, как свет, горевший в комнате, сам собою погас, зато передо мной возник небольшой экран, и приятный женский — видимо, для разнообразия — голос сообщил:
- Для того, чтобы адаптационный период после перемещения в мир Оверхилл, номер пять дробь восемнадцать в полном каталоге миров, прошёл максимально комфортно, просим вас ответить на несколько вопросов.
- Хорошо, - согласился я, будучи уже не в силах ни сопротивляться, ни думать, ни спорить, - я постараюсь.
- Будьте предельно честны и откровенны при ответах на вопросы, - предупредил голос, и мне послышалось в нём тщательно скрываемое злорадство, - итак… Где вы предпочитаете жить: в городской квартире, в загородном доме, в трейлере, в шалаше? Пожалуйста, отвечайте быстро, не раздумывая.
- Ну, наверное, в загородном доме, - определился я, шестым чувством ощущая подставу, но пока не понимая, в чём именно она состоит.
- Прекрасно, - проговорил голос и задал следующий вопрос, - как вы относитесь к физическим нагрузкам?
- Положительно отношусь, - настороженно отозвался я, - в соответствии с возрастом, конечно.
- Где бы вы предпочли заниматься ими? В спортивном зале, на свежем воздухе, на полосе препятствий?
- Полосу я, боюсь, уже не потяну, а в зале, как правило, душно и много народа, - я пытался рассуждать, но глаза слипались и думать удавалось с большим трудом, - так что на свежем воздухе.
- Замечательно, - проворковала невидимая собеседница, - вы умеете ездить верхом?
- Не так чтобы прям умею, но доводилось, - я пожал плечами, подумав, что вопросы какие-то странные.
- Какие продукты питания вы предпочитаете? Консервированные, замороженные, сублимированные, свежие?
- Свежие, естественно, - ответил я, и ощущение подставы окрепло, - а к чему такие странные вопросы?
- И последний вопрос, Леон, - мурлыкнула дама, - какой вариант проживания лично для вас предпочтительнее: в городе, в небольшом населённом пункте, в изолированной местности?
- Из предложенного я бы выбрал небольшой населённый пункт, - уже почти засыпая, проговорил я. — Но я всё равно не понимаю…
Я отключился, даже не закончив фразу, и где-то на краю сознания мне послышался чей-то тихий смешок.
Глава 7
Разбудил меня негромкий, но достаточно противный звонок, и я сначала долго шарил рукой рядом с кроватью, пытаясь отыскать будильник. Потом вдруг вспомнил всё сразу: капающую в таз воду, боль, Сигизмунда, князя Чилларио, мэтра Лагиуса, диагностику и будущих коллег. Информация обрушилась снежной лавиной и чуть не погребла меня под собой. Открыв глаза, я убедился в том, что всё произошедшее со мной не сон и не глюк, а если это и галлюцинация, то очень качественная и, если можно так сказать, многосерийная. И мне, судя по всему, в ней — в этой затейливой галлюцинации — предстоит жить.
- Доброе утро, Леон, - раздался тот же женский голос, который задавал вчера странные вопросы, половину из которых я даже вспомнить не мог, настолько был вымотан, - завтрак ожидает вас в общей комнате.
- Доброе, - ответил я, даже не пытаясь отыскать источник звука, - спасибо, скоро буду.
Умывшись и приведя себя в порядок, я посмотрел на костюмы, но подумал и влез в свою привычную одежду: джинсы и футболку. Куртку, подумав, решил оставить в комнате, потому как на завтраке она мне совершенно ни к чему.
Агата и Феликс обнаружились в той же комнате, где мы накануне смотрели кристалл про Оверхилл и рассказывали о себе. За ночь тут ничего не изменилось, разве что на столе рядом с Феликсом появилась стопка разномастных бумаг. Видимо, материалы к тому самому «планчику», о котором наш криминальный статистик вчера говорил.
Вопреки опасениям, которые у меня всё же были, завтрак оказался самым обычным: каша, похожая на овсянку, сырная и мясная нарезка, хлеб, масло, горячий чай.
- Когда я пришла, это всё тут уже было, - правильно поняв мой вопросительный взгляд, сказала Агата, и мы дружно повернулись к Феликсу, который меланхолично жевал очередную яркую пластинку.
- Откуда это всё взялось? — ведьмочка обвела рукой заставленный тарелками стол.
- Ни малейшего представления, - пожал плечами скелет, - я был занят расчётами, а когда посмотрел на стол, там всё это уже было. Это же Междумирье, тут ничему не нужно удивляться.
- Кроме самого факта существования этого самого Междумирья, - проворчал я и решил, что проблемы проблемами, а завтракать нужно. Тем более что я уже очень давно не имел такой возможности: получить нормальный горячий завтрак. Самому себе готовить было откровенно лень, на завтраки в кафе не было денег, поэтому приходилось обходиться растворимым кофе и печеньками, если, конечно, я не забывал всё это купить. В этом случае на помощь приходила забегаловка, расположенная в соседнем доме, где за очень божеские деньги можно было разжиться стаканом кофе на вынос и сосиской в тесте.
- Я всё время забываю, что ты их закрытого техногенного мира, - улыбнулась Агата, присоединяясь ко мне и сооружая себе вполне такой приличный бутерброд с сыром и чем-то вроде ветчины.
- Слушайте, а вам вчера вопросы задавали вечером? — принюхиваясь к каше, спросил я. — Я вот помню, что что-то спрашивали про продукты, загородный дом и что-то такое ещё, но детали все словно растворились. Наверное, я всё-таким слишком хотел спать.
- Нет, - переглянувшись, слаженно ответили мои коллеги, - наверное, тебя спрашивали потому что ты осуществляешь общее руководство. А может…
Тут в комнату вошёл уже хорошо знакомый нам мэтр Лагиус в сопровождении неизвестного коротышки в забавном клетчатом костюмчике. В руках у спутника мэтра были какие-то бумаги и плоский прибор, отдалённо напоминающий калькулятор.
- Доброе утро, - пророкотал мэтр, доброжелательно моргая всеми тремя глазами, - вижу, у вас всё в порядке, адаптация идёт полным ходом. Следовательно, сразу после заключения договоров и получения всего необходимого, можете отправляться к месту работы. Тем более что у меня сегодня запланирована диагностика нескольких очень шумных и воинственных существ, облик которых далёк от антопоморфного. Боюсь, вам будет не слишком комфортно рядом с ними. Хочу пожелать вам удачи на новом месте. А теперь я вас покину, чтобы Казимир Францевич мог завершить процедуру оформления.
С этими словами он вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Интересно, а этот Казимир Францевич — тоже бес, как и Сигизмунд? Уж больно похожая внешность, да и имя явно родственное. Но спрашивать я, разумеется, не собирался…
- Итак, господа, - толстячок, отдуваясь, устроился за столом и водрузил на него бумаги, которые до этого держал в руках. — Вы направляетесь в Оверхилл, верно? Угу… Миротворец, Контролёр и Организатор… Прекрасно, просто отлично… Итак, получите, пожалуйста, свои должностные инструкции, сейчас их читать не нужно, у вас ещё будет время для изучения. Так… это вам, это вам, а это вот — вам. Вот здесь вот распишитесь, и вот здесь тоже, и вот тут вот ещё... Далее… Ключи от дома, в котором вы будете проживать, - тут он положил на стол три одинаковых ключа, самых обычных, с резными бородками, - он расположен неподалёку от Максиора, всего в каких-то пятидесяти лимах. Пара кругов верхом — и вы в городе! Удобно, правда? Так… эти — от конторы, адрес есть у вас в инструкциях. Что ещё? Да вроде бы и всё...
- Подъёмные, - негромко проговорил я и заметил, как забегали глазки у обладателя звучного имени, - и прежде чем что-то сказать, всмотритесь в меня, уважаемый Казимир Францевич. Вы ничего не замечаете?
Конечно, я блефовал: совершенно не факт, что бес — а я уже почти не сомневался в природе нашего собеседника — заметит метку князя Чилларио, как увидел её мэтр Лагиус, но не попытаться не мог.
Толстячок вздохнул и вперил в меня неожиданно тяжёлый взгляд. Через минуту он побледнел, потом покраснел, потом застегнул все пуговицы на пиджаке, снова расстегнул их и шёпотом проговорил:
- Ну что же вы сразу-то не сказали, золотой мой? Я, конечно же, и не собирался ничего утаивать, просто не успел. Вы же мне верите, правда?
- Разумеется, - мило улыбнулся я, - я, как вас увидел, так сразу и понял: вот он, образец честности и порядочности! Кто другой, может, и попытался бы обмануть новичков, но не он!
- И были абсолютно правы, платиновый мой, - заулыбался Казимир Францевич, - вот подъёмные, по десять рейсанов каждому, - на столе словно из воздуха возникли небольшие мешочки, а которых что-то приятно звякнуло. - Позже о размере жалования договоритесь с местным руководством. Ах, да… Вот жетоны, на них указан ваш вид деятельности, поэтому их лучше носить, особенно поначалу, пока местные к вам не привыкнут и не запомнят вас. Одежду купите сами, денег вам хватит на самое необходимое, ну а там уж как освоитесь. Поначалу раз в несколько лет к вам будет наведываться проверяющий, так что отчётные документы старайтесь держать в порядке и в таком месте, откуда их легко будет извлечь при необходимости. Если всё будет хорошо, то проверки сократятся или вообще будут отменены. Вот теперь точно всё. Ваш мир — вон за той дверью, - Казимир Францевич показал пухлой ручкой на самую обычную дверь, на которую мы даже внимания не обращали. Естественно, мы тут же дружно на неё уставились.
- А как… - я хотел спросить, как нам быть с языком и прочими техническими моментами, но на том месте, где только что сидел толстячок, уже никого не было, лишь в воздухе чувствовался слабый запах серы и почему-то коньяка.
В комнате повисла тишина: нужно было, наверное, сказать что-нибудь этакое, соответствующее ситуации, но я никогда не был мастером произносить пафосные речи. Судя по тому, как Феликс оперативно прикрылся стопкой разрозненных листков, он тоже не жаждал выступать в роли спикера.
- Ох, как тревожно и в то же время интригующе! — воскликнула Агата и посмотрела на нас горящими от предвкушения глазами. — Ребята, ну что вы сидите? Разве вам не интересно?
- Интересно, - согласился я, - но страшновато. А тебе разве нет?
- Есть немного, - слегка смутилась ведьма, - но любопытства больше. Как вы думаете, каким будет наш дом? Мне почему-то кажется, что это будет такой, знаете, каменный особнячок, с высокой живой изгородью, крыльцом с колоннами…
- Агата, какой особнячок? — остановил размечтавшуюся девушку Феликс. — Ты же слышала, что он сказал: в пятидесяти лимах от столицы. Интересно, кстати, лим — это сколько? Если отталкиваться от того, что…
- Слушай, давай ты потом будешь отталкиваться, а? — Агата нетерпеливо притопнула. — В конце концов каменный особняк может находиться и за городом, это даже лучше. При нём тогда почти наверняка есть сад, может быть, парк с тенистыми аллеями. Как вы думаете?
Я вспомнил вопросы, которые задавал мне голос вчера, и в сердце заворочались дурные предчувствия. Озвучивать я их, правда, не стал, так как тогда, боюсь, Агату нам пришлось бы заталкивать в Оверхилл силой.
- Не посмотрим — не узнаем, - сказал я и решительно выбрался из-за стола. — Давайте прихватим вещички да и пойдём, благословясь.
Последнее слово, скорее всего, было лишним, но что сказано — то сказано.
- Моё всё здесь, - заявил Феликс, выкатывая из-за одного из шкафов здоровенный чемодан на колёсиках, - я успел прихватить немного вещей, потому что, в отличие от вас, серьёзно отношусь к своему внешнему виду. Ну ничего, я вами займусь, как только хоть немного освоимся, а то куда это годится?
- Я сама разберусь, - тут же надулась Агата, - тоже мне, специалист выискался! Вот Леона — да, его приодеть не помешало бы, но тут всё понятно: он просто не успел с собой ничего взять. Ведь так?
- Конечно, - кивнул я, благоразумно не уточняя, что даже если бы мне дали время собраться, мне нечего было бы брать с собой кроме одного-единственного костюма, который был у меня, как говорится, «и в пир, и в мир, и в добрые люди». Ну и форма была ещё, которая осталась от последнего места работы охранником: я её покупал при устройстве на службу, поэтому при увольнении она, естественно, осталась у меня. — Сейчас только куртку возьму, подождите, ладно?
Вернувшись в комнату, где провёл ночь, я без особого удивления нашёл сумку, в которую был аккуратно уложен тот самый мягкий костюм, в котором я спал, и парочка неприметных серых, висевших в шкафу.
- Спасибо, очень мило с вашей стороны, - сказал я неизвестно кому, - не помешает. Благодарю за гостеприимство и ночлег.
Подхватив сумку, я вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь и с некоторым удивлением прислушиваясь к внезапно возникшей где-то в глубине моего давно очерствевшего сердца надежде на то, что скоро всё изменится. Но, как сказал кто-то из мудрецов, надежда — глупое чувство, так что я перехватил поудобнее сумку и зашагал навстречу своему абсолютно непредсказуемому будущему.
И вот мы втроём: Агата с небольшим рюкзачком, Феликс с оранжевым чемоданом и я с казённой сумкой — замерли перед дверью, которая должна была привести нас в неведомый Оверхилл.
- Надо открыть, - дрогнувшим голосом сказала Агата, обращаясь непонятно к кому, - не можем же мы тут стоять вечно.
- Не можем, - согласился я, - мы и не будем.
- Я открывать не могу, - скелет ткнул костяным пальцем в чемодан, - у меня вещи.
- У всех вещи, - вздохнул я и решительно толкнул дверь.
Если скажу, что не волновался, это будет неправдой: сердце трепыхалось где-то в пятках или в желудке… в общем, не в том месте, где должно было бы находиться. Мелькнула мысль о том, что сейчас мы попадём прямиком в пасть какой-нибудь инопланетной зверюги типа Чужого или Хищника.
Но вопреки опасениям за дверью было спокойно, я бы даже сказал — благостно. Я перешагнул через порог, и тут же отошёл в сторону, помня, что говорил мне Сигизмунд. Эта дверь ведь тоже была своего рода порталом. Следом за мной в Оверхилл шагнула Агата, а за ней, волоча за собой чемодан, через порог перебрался Феликс. И, как только колёсики чемодана коснулись травы, дверь заискрилась по контуру и медленно растаяла в воздухе.
- Ну, здравствуй, Оверхилл, - зачем-то сказал я и огляделся.
Вокруг было красиво: изумрудно-зелёная трава, яркие искорки цветов, синее небо, в котором бодро светило ярко-оранжевое солнце.
- Это местное дневное светило, Фроми, - откашлявшись, сообщил Феликс, - а по ночам тут светит Крима. Я это вчера узнал ночью, когда кристаллы слушал.
- Потом расскажешь нам, что интересного ты узнал, ладно? — остановил я его. - А сейчас неплохо было бы понять, почему нас перенесли именно в это место. Вряд ли предполагалось, что мы будем таскаться с вещами в поисках жилья. Так что если руководствоваться элементарной логикой, наш дом, или что там для нас приготовили, находится где-то рядом.
- Смотрите, вон там какая-то избушка, - оживилась Агата, - наверняка в ней кто-нибудь живёт, и мы сможем узнать, куда нам надо идти.
- Феликс, останься здесь с вещами, а мы с Агатой сходим на разведку, - решил я, - и постараемся узнать что-нибудь. А потом вернёмся за тобой, хорошо?
- Да, это будет разумно, - не стал спорить наш Контролёр и преспокойно уселся прямо на свой чемодан. Надо признать, что смотрелся скелет, сидящий на ярко-оранжевом чемодане посреди поля, очень атмосферно. Я мужественно воздержался от комментариев, и мы с ведьмочкой направились к виднеющейся неподалёку избушке.
Глава 8
Не знаю, как всё остальное, а воздух в Оверхилле был совершенно потрясающий. Я честно пытался вспомнить, когда мне в последний раз доводилось дышать таким кристально чистым, не загрязнённым ни выхлопными газами, ни дымом предприятий, ни чем-то ещё воздухом. Пытался — и не мог, потому как память подсовывала какие-то совсем уж далёкие детские воспоминания о летних поездках к бабушке в деревню. Вот там было, кажется, что-то похожее: смесь ароматов сухой земли, травы, множества цветов и нагретого солнцем дерева. В памяти всплыли слова, сказанные князем Чилларио: «Оверхилл совершенно не техногенный мир, там всё по-простому, так сказать, патриархально, порой примитивно, зато экологически чисто».
- Хм… веснянка… и полевая молодушница… отлично… о, жёлтый карманник, да какой крупный! Слушай, Леон, тут такие травы роскошные: сочные, чистые, просто красота. Обязательно нужно будет посмотреть и изучить.
- А ты в них разбираешься?
- Ты что?! Я же ведьма! Конечно, разбираюсь! И как собирать, знаю, и как сушить, и как применять… У меня по зельям всегда высший балл был, между прочим!
- Полезный навык, - не мог не согласиться я, - нам ещё отношения с местным населением налаживать, так что не исключено, что твои знания скоро нам пригодятся.
- Ну не знаю, - Агата чуть не упала, попав ногой в какую-то ямку, и я только в последний момент успел её поймать. — Мне кажется, здесь таких специалистов и кроме меня хватает, раз уж тут целый город есть, где ведьмы правят. Но посмотрим, я пока плохо представляю, как мы впишемся в местное общество, но уверена, что это обязательно произойдёт. Наверняка здесь проводятся всякие активности, в которых можно принять участие, и мы обязательно это сделаем.
Я огляделся и подумал, что как-то я сильно сомневаюсь насчёт активностей, но не могу сказать, что меня это хоть как-то огорчает. Всегда терпеть не мог всю эту так называемую общественную жизнь, и любое корпоративное мероприятие для меня было исключительно тяжкой обязаловкой, а не поводом развлечься. Исключением, пожалуй, стал новогодний корпоратив всё в той же кофейной фирме, о которой я уже рассказывал. Тогда руководство арендовало пейнтбольный клуб, и мы с огромным удовольствием отстреливали тех сотрудников, которых никто в коллективе не любил. Особенное удовольствие доставил мне вид начальника службы безопасности с большим красным пятном на заднице. Впрочем, это всё осталось в прошлой жизни, хотя нелюбовь ко всякого рода общественной деятельности при переходе в новый мир никуда не делась.
Наконец минут через двадцать мы добрались до цели нашего похода: приютившейся на краю живописного поля избы. Вблизи она оказалась не такой уж и маленькой: построенный из толстых брёвен дом, прочный и солидный, с капитальным крыльцом и крытой чем-то похожим на шифер крышей. Окна застеклены и защищены солидными ставнями, в данный момент гостеприимно открытыми. Вокруг дома — широкий двор с какими-то хозяйственными постройками, сараями и большой поленницей. Серьёзный такой забор актуальной, видимо, во всех мирах модели «частокол обыкновенный», треугольная крыша колодца… Больше всего это напоминало крепкое крестьянское жильё, только вот самих тружеников лопаты и вил видно не было. И это наводило на не самые весёлые размышления, особенно если состыковать то, что я видел перед собой, с теми вопросами, которые мне задавал вчера обманчиво приятный женский голос. Боюсь, что это и есть тот самый загородный дом, жизнь в котором обеспечит нас физическими нагрузками на свежем воздухе по самое не хочу.
Теперь главное — не проболтаться коллегам о том, кому именно они обязаны столь своеобразным жилищем. А то ведь не посмотрят, что соратник и как бы руководитель, и отправлюсь я в Манвенит проситься на постоянное место жительства. У них там вроде один свободный склеп ещё был…
- Эй, кто-нибудь! - Агата, привстав на цыпочки, пыталась заглянуть за забор, но в отличие от меня — с моими-то почти двумя метрами — ей было видно очень плохо. - Хозяева! Вы дома? Отзовитесь! Нам только спросить!
- Тут вход есть, - я показал на не то широкую калитку, не то узкие ворота, - и, возможно, даже открытый. В любом случае, стоит проверить, прежде чем пытаться перелезть через забор. Во всяком случае, мне так кажется.
- Ой, точно, - Агата толкнула калитку, и та с протяжным скрипом отворилась, - смотри, не заперто. Только почему-то никто не выходит… Знаешь, мне кажется, что здесь никого нет из хозяев. При этом дом не выглядит заброшенным.
Тут со стороны сарая послышалось какое-то шебуршание и фырканье, то есть там совершенно точно находился кто-то живой. Во всяком случае, я на это очень рассчитывал: к встрече с неживыми, но шевелящимися я, пожалуй, пока готов не был. Хотя Феликс вон тоже мёртвый, а ничего, как-то уже и привык за сутки.
Мы с Агатой обошли дом вокруг, оценили мощный замок на задней двери и вернулись к крыльцу.
- Знаешь, Леон, - ведьма задумчиво огляделась, - почему-то мне кажется, что мои мечты о каменном особнячке только что рассыпались в прах. Боюсь, что этот дом и есть то жилище, которое нам приготовили. Тебе так не кажется?
- Судя по тому, что в вечернем опросе постоянно фигурировала тема загородной жизни, вполне возможно, - максимально нейтрально ответил я, искренне радуясь, что до этой мысли Агата додумалась сама и мне не пришлось быть источником дурных вестей, - но радует то, что это вполне себе приличный дом, а не какая-нибудь избушка на курьих ножках.
Девушка странно посмотрела на меня, но всё же решила уточнить:
- А в твоём мире под дом закапывают чьи-то ноги? Зачем? И что такое «курьи»? Это какой-то вид колдовства? А я думала, в техногенных мирах в него не верят…
На какое-то время я завис, так как пока плохо представлял, как объяснить, почему именно на курьих ножках? Откуда я знаю-то!
- Это элемент сказки, - мучительно подбирая слова, попытался я внести ясность в вопрос, - это увлекательные волшебные истории, которые рассказывают детям. И во многих из них есть злая колдунья, она живёт в лесу в избе, у которой вместо фундамента две большие куриные лапы. Не спрашивай меня, почем именно куриные — я просто не знаю. И на всякий случай… курица — это такая домашняя птица, она несёт яйца.
- Я понимаю, кто такая курица, - с упрёком посмотрела на меня девушка, - при переносе произошла синхронизация понятий. Иначе как бы мы понимали друг друга? Конечно, какие-то слова и особенно устойчивые выражения не вошли в базовый пакет, но основное мы называем одинаково. Кстати, сейчас мы с тобой оба говорим на языке Оверхилла.
- Да ладно?! - я задумался. А ведь и правда: я почему-то воспринял как данность то, что мы с Феликсом и Агатой прекрасно понимали друг друга с самого начала, хотя и родились в разных мирах. Вот я дятел-то!
- Но это очень хорошо, что нам не придётся объяснять друг другу какие-то элементарные понятия, правда? - с уже привычным воодушевлением заговорила Агата. Я так понял, что она в принципе не склонна была унывать, что с учётом моего мрачного характера было очень неплохо. Какой нрав был у Феликса и у пока неизвестного Посредника, нам ещё предстояло узнать.
- Конечно, хорошо, - согласился я, - просто эта мысль меня почему-то не посетила. Спишем это на то, что я крайне неопытный путешественник по мирам. Ну что, осталось убедиться в том, что этот дом — наш?
- А как? - с живейшим интересом спросила Агата. - Тут ведь даже спросить не у кого!
Я молча вытащил из кармана куртки ключ и показал девушке.
- Если он подойдёт к замку на входной двери, значит, мы с тобой догадались правильно, - пояснил я, - тогда отправимся за Феликсом, чтобы дом изучать уже всем вместе. Как думаешь? Мне кажется, так будет честно.
- Ты очень правильно говоришь, - серьёзно кивнула ведьмочка, настороженно глядя на запертую дверь, - только открывай ты, Леон, ладно? Так-то я очень смелая, правда-правда, но раз рядом есть мужчина, то будет логично, если первым пойдёт он, верно?
- Конечно, не вопрос.
Я поднялся на крыльцо, которое оказалось крепким и даже не подумало скрипнуть под моим немаленьким весом, и повертел в руках ключ. Чувствуя вполне объяснимое волнение, я аккуратно вставил его в замочную скважину, к которой он идеально подошёл, и повернул. Раздался негромкий щелчок, потом ещё один, и я услышал, как рядом вздохнула Агата. Только вот пока не понял: вздох был восхищённым, или ведьмочка не смогла сдержать разочарования. Решив, что с этими моментами мы разберёмся потом, я потянул дверь на себя, и она послушно открылась.
Нашим с Агатой взглядам открылась достаточно большая прихожая, в которой по бокам стояли широкие деревянные лавки, а на стенах висели самые что ни на есть обыкновенные вешалки. На полу была расстелена домотканая пёстрая дорожка, тоже напомнившая мне бабушкин деревенский дом. Из прихожей в дом вело несколько дверей, но мы решили сначала сходить за Феликсом, а потом уже изучать своё новое жильё.
Аккуратно прикрыв дверь и заперев её на ключ, мы в молчании спустились с крыльца, и тут из сарая снова донеслось фырканье.
- Давай посмотрим, кто там, - предложила Агата, не очень, впрочем, уверенно, - вдруг это кто-нибудь полезный?
- Ну давай, - привычно согласился я, - держись за мной, хорошо? Мало ли…
Мы подошли к сараю, и я, зачем-то задержав дыхание, потянул на себя оказавшуюся достаточно тяжёлой дверь. Скрипнув, она отворилась, и мы осторожно заглянули внутрь.
- Ой, какая хорошенькая, - воскликнула Агата, с восторгом рассматривая зверюгу с длинной серой шерстью и аккуратными рожками. Больше всего обитательница сарая была похожа на козу, о чём я тут же ведьмочке и сообщил. На нас животинка смотрела без страха, скорее, с искренним любопытством.
- Мы скоро вернёмся, - сказал я козе, плохо понимая, с чего это вдруг решил поговорить с домашней живностью, - и тогда будем разбираться, что с тобой делать.
Надо сказать, что, с учётом полной нереальности всего происходящего со мной в последнее время, я ничуть не удивился бы, реши коза мне ответить что-нибудь типа «конечно-конечно, как освободитесь, заходите». К счастью, зверюга промолчала и только меланхолично подцепила мягкими губами очередной клочок сена.
- Интересно, тут только она есть или кто-нибудь ещё? - щебетала Агата, с трудом поспевая за мной, и я тут же сбавил темп ходьбы.
- А кого ты хочешь увидеть? Корову? Кур и гусей? Свинку? Ты умеешь за ними всеми ухаживать?
- Я?!
Ведьмочка резко затормозила, и мне тоже пришлось остановиться.
- Ну а кто? - я с трудом сдерживал смех, глядя на её ошарашенное личико. - Я точно не умею, так как живьём корову и кур видел в далёком детстве, да и то ухаживала за ними бабушка, а не я. Насчёт Феликса у меня тоже есть большие сомнения: не уверен, что в его мире… как там его…
- Сессус, - задумчиво подсказала Агата.
- Точно, - я благодарно кивнул и продолжил, - так вот, я сильно сомневаюсь, что в этом Сессусе, который был задуман как межмировое кладбище, в принципе есть домашняя живность. Хотя бы потому что скелетам она вообще ни к чему: они ни молоко не пьют, ни мясо не едят. Так что остаёшься только ты, дорогая.
- Тогда, может, нам и одной козы хватит? Зачем нам всё остальное, правда, Леон? Если нам очень молочка захочется, его же, наверное, можно купить? Есть же тут поблизости какая-нибудь деревня?
- Наверное, - я пожал плечами, - думаю, скоро узнаем, хотя вот так вот сразу не видно. Но, может, она за лесом или просто немного в другой стороне.
- Наверное, есть ещё лошадки, - Агата отогнала какого-то не то шмеля, не то жука, - помнишь, этот смешной в клетчатом костюме говорил, что, мол, от нашего дома до столицы совсем недалеко, два часа верхом. Только я вот пока плохо представляю, как лошадка отнесётся к тому, что на ней захочет ехать Феликс? Или тут какие-то особенные лошадки? С крепкой нервной системой? Как ты думаешь?
- Посмотрим, - я снял куртку, потому как становилось откровенно жарко, - сейчас, как мне кажется, главное — разместиться и разобраться с основными бытовыми вопросами. А потом спланировать поездку в столицу, чтобы познакомиться с теми, кто нас, собственно, и нанял. Будем решать проблемы по мере их поступления.
О том, как мы тащили по полю оранжевый чемодан Феликса, который постоянно ворчал по поводу того, что его элегантные туфли не предназначены для ходьбы по пересечённой местности, — это отдельная история. Но всё равно или поздно заканчивается, и мы наконец-то добрались до места, которому было суждено стать нашим домом на неопределённое время.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге