Агент

Пролог

Ист-Харбор. Где-то недалеко от Старых Доков.

Сара возвращалась домой в приподнятом настроении. Душу грели две припрятанные в бюстгальтер десятифунтовые купюры, вытащенные из бумажника пьяненького простофили, вздумавшего познакомиться с симпатичной женщиной. Пока тот лапал её упругую задницу, ловкие пальчики Сары проверили содержимое его карманов и удалили лишнее. Пустой бумажник отправился в ближайшую урну.

Не меньше радовала бутылка виски во внутреннем кармане просторного плаща. Её Сара стянула в супермаркете на Третьей Западной улице. Пару фунтов копчёного мяса, хлеб и ещё кое-какие продукты она честно купила там же, но на ворованные деньги.

Напевая бодрую песенку, Сара свернула с оживлённой Третьей Западной на Кленовый бульвар. Прошла пару кварталов, приближаясь к району, граничащему со Старыми Доками. До старой, изрядно обветшавшей семиэтажки, где воровка последние три месяца снимала дешёвую квартирку, оставалось несколько минут хода.

Прохожих становилось всё меньше. Длинный майский день сменился вечером, и солнце скрылось за крышами домов, погрузив узкие улицы в сумерки. Район, в котором жила Сара, считался не самым благополучным, хоть и не таким опасным, как Старые Доки. Воровка невольно ускорила шаг. Хоть она и обитала по тёмную сторону закона, но встречаться с теми, кто в сумерках выходит из Старых Доков не желала.

Мягко шурша шинами, Сару обогнал неприметный тёмно-серый автомобиль. Остановился у края тротуара, шагах в десяти. Из него вышел плотный, наголо бритый мужчина среднего роста, в тёмной одежде.

Сара невольно приняла влево, поближе к стене дома. Бритый ей сильно не понравился. Очень уж он походил на тех, кто несколько лет назад объяснял начинающей воровке, что нехорошо быть жадной и надо делиться с уважаемыми людьми. С тех пор Сара каждый месяц встречалась с людьми местного авторитета и отдавала им по двадцать фунтов. Бритый явно был не из местных и выглядел опасным. Сара переложила пакет с покупками в левую руку, а правую сунула в карман плаща, нащупав мешочек, набитый мелкими монетами. Ей уже пару раз приходилось пускать его в ход и, если бритый попробует что-нибудь выкинуть, его черепу придётся познакомиться с парой фунтов в одно-, двух- и пятипенсовых монетах.

Тротуар в этом месте был нешироким. Когда воровка поравнялась с бритоголовым, их разделяло не более трёх шагов. Пальцы Сары сжались на горловине мешочка. Если что и произойдёт, то прямо сейчас.

Бритый смерил Сару неприязненным взглядом, скривился и отвернулся. Увидев, что подозрительный тип не проявляет к ней интереса, Сара облегчённо выдохнула. Проходя мимо, воровка старалась держать его в поле зрения, но мужчина всё так же неподвижно стоял, прислонившись спиной к автомобилю.

Их разделяло уже не меньше пяти шагов, когда бритоголовый качнулся вперёд и рванулся к Саре, занося для удара кулак с зажатой в нём короткой дубинкой. Парой скачков он настиг женщину. Сара почувствовала движение за спиной, но сделать что-либо не успела. Дубинка бритого обрушилась ей на затылок, и воровка начала оседать на тротуар.

Бритоголовый не дал ей упасть. Он левой рукой подхватил воровку поперёк живота и быстро оттащил к машине. Открыл багажник и небрежно закинул её туда. Огляделся. Удостоверившись, что на улице никого нет, достал из кармана пару кусков верёвки. Связал лежащей без сознания женщине руки и ноги, потом сделал кляп и запихал ей в рот, закрепив полосой ткани. Захлопнул багажник, сел в машину и скрылся в сумерках.

Ист-Харбор. Западная окраина. Парой дней позже.

– А ну стой!

Сидящий за столом придорожного кафе наголо бритый мужчина наблюдал за разыгравшейся у выхода сценой. Парнишка-официант держал за локоть собиравшуюся выскользнуть на улицу невысокую, коротко стриженую шатенку лет шестнадцати. Та пыталась вывернуться, но силы были явно неравны.

– Что там, Майк? – донеслось от стойки.

– Она не расплатилась, пап!

– Вот мерзавка! Держи её, сейчас вызову полицию.

Высокий пузан, до этого протиравший бокалы за стойкой, вразвалочку двинулся к телефону.

Бритоголовый отложил нож и вилку, вытер губы салфеткой и бросил её на тарелку с недоеденным бифштексом. Встал из-за стола и подошёл к официанту.

– Не надо полицию. Я знаю родителей девочки. Этого хватит? – он показал пятифунтовую купюру.

– Да, сэр! – расплылся в улыбке официант – Сейчас принесу сдачу!

– Не стоит. Оставьте себе на чай.

– Спасибо, сэр! Па-ап, не надо полиции, всё в порядке.

Пузан, так и не дошедший до телефона, вернулся на своё место и снова принялся натирать оставленный было бокал. Официант вновь занял позицию у стойки.

Девушка насторожённо посмотрела на бритого.

– Всё в порядке, – улыбнулся тот. – Теперь всё в порядке. Не бойся.

Он погладил шатенку по щеке тыльной стороной согнутых пальцев. Та чуть подалась назад. Продолжая движение, рука мужчины опустилась ниже. Крепкая ладонь обхватила тонкую девичью шею, резко толкнула вбок и девушка ударилась головой о дверной косяк. Ни хозяин кафе, ни официант ничего не заметили. Широкие плечи бритоголового надёжно скрывали происходящее.

Бритый подхватил под руку обмякшую шатенку и вывел на улицу. Его машина, неприметный тёмно-серый седан, была припаркована в нескольких шагах от входа. Мужчина успел открыть заднюю дверцу и усадить девушку в машину, когда она пришла в себя и попыталась вырваться. Не церемонясь, бритый схватил её за шею, повалил её на сиденье, прижал и дважды быстро ударил в лицо. Шатенка потеряла сознание.

Ещё через сутки. Шоссе, в пяти километрах к югу от Ист-Харбора.

На пятачке, освещённом придорожным фонарём, стоял белый кабриолет. В нём сидели двое, чья одежда не оставляла сомнений в профессиональной принадлежности. Один, с зализанными и блестящими от бриолина волосами, был одет в лимонно-жёлтый пиджак. Второй, широкоплечий детина с пудовыми кулаками и стрижкой «ёжиком», носил куртку-бомбер. Сутенёр и охранник.

Рядом с кабриолетом обретались две ярко накрашенных девицы в коротких платьях.

Метрах в тридцати от пятачка, в кустах, стояла машина. Судя по ритмичным покачиваниям, внутри неё происходил некий процесс, сопровождаемый возвратно-поступательными движениями. Вскоре машина перестала раскачиваться. В заднем стекле показались две головы. Одна женская, растрёпанная. Вторая мужская. Эта голова тоже была бы растрёпанной, но достаточным для этого количеством волос похвастать не могла.

– Ох, котик, ты тако-ой горячий! – томно протянула ярко накрашенная блондинка неопределённого возраста, одёргивая подол короткого платья и приводя в порядок причёску. Сидящий рядом с ней на заднем сиденье лысоватый коротышка с красным лицом пыхтел, пытаясь заправить в расстёгнутые брюки мятую клетчатую рубашку. Ему мешали сползшие и перепутанные лямки подтяжек.

Справившись наконец с рубашкой, ширинкой и подтяжками, коротышка выудил из брючного кармана бумажник, извлёк из него фунтовую купюру и протянул блондинке. Та взяла деньги и спрятала в вырез платья. Чмокнула губами, изображая воздушный поцелуй, открыла дверцу, высунулась наружу и тут же юркнула обратно.

– Блин, что там за хрень происходит? – шёпотом обратилась она к клиенту.

Коротышка обернулся, и они оба уставились в заднее стекло.

К пятачку подъехали три машины. Из двух высыпали шестеро крепких мужиков явно бандитского вида. Судя по тому, что вновь прибывшие держали в руках кто ножи, а кто и пистолеты, сделали они это не с добрыми намерениями.

Бандиты быстро вытащили из кабриолета сутенёра и охранника и обыскали их. У охранника отобрали кастет. После этого всех присутствующих согнали в кучку.

Из третьей машины, тёмно-серого седана, вышел плотный мужчина с наголо бритой головой.

Блондинка не верила своим глазам. Все знали, что работающих здесь шлюх крышует семья Мартелло. Это защищало от проблем гораздо надёжнее, чем плечистый охранник с пудовыми кулаками. То, что происходило сейчас на пятачке, было чем-то на грани невозможного. Никто на Восточном побережье не решился бы бросить вызов мафиози из Ист-Харбора.

Бритоголовый подошёл к окружённым работникам горизонтального промысла. Скользнул по ним пристальным взглядом. Достал пистолет и выстрелил в сутенёра. Типа в жёлтом пиджаке отбросило на кабриолет, он сполз по борту на землю и больше не двигался.

Проститутки завизжали. Блондинка тоже попыталась, но коротышка быстро зажал ей рот ладонью, и она смогла только замычать. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, коротышка перевалился через спинку переднего сиденья, повернул ключ в замке зажигания и, как только раздалось урчание двигателя, утопил в пол педаль газа и вывернул руль. Выбрасывая из-под колёс мелкие камешки и комья земли, машина выскочила на дорогу. Вслед беглецам раздались хлопки пистолетных выстрелов.

Несколько пуль ударили по кузову. Высыпалось заднее стекло. Через долюсекунды дождём осколков обрушилась правая половина лобового. Коротышка, не снимая ноги с педали газа, пригнулся, еле-еле видя дорогу. Спинка сиденья пару раз вздрогнула от попаданий. Одна из пуль чиркнула по плечу водителя и разбила спидометр. Блондинке повезло больше. Она успела нырнуть вниз и прижаться к полу между передним и задним сиденьями, потому и осталась невредимой.

Трое бандитов бросились было к своим машинам, но охранник, пользуясь тем, что внимание налётчиков отвлечено стрельбой, решил сбежать. Ударом локтя в лицо он свалил ближайшего бандита, плечом оттолкнул второго и рванул к окружающим пятачок кустам. Добежать ему не удалось. Бритоголовый, двигаясь раза в два быстрее дюжего детины, в несколько скачков настиг его и сбил с ног ударом по затылку. Охранник упал. Не давая подняться, главарь бандитов оседлал его и добил несколькими ударами по голове.

Оставшиеся без присмотра ночные бабочки тоже попытались удрать, но бандиты схватили их и притащили обратно, не дав сделать и десятка шагов.

К тому времени, когда поднявшаяся на пятачке суматоха улеглась, машина с беглецами была уже слишком далеко.

Налётчики подтащили проституток к главарю. От взгляда на его перекошенное злобой лицо, у жриц любви подкосились ноги.

Матерясь сквозь зубы, бритоголовый достал дубинку и шарахнул ей каждой из девиц по голове. Те обмякли в руках держащих их бандитов.

– Грузите! – скомандовал главарь. Бандиты кинулись вязать и грузить в машины бессознательные тела. Вскоре все трое были распиханы по багажникам.

Тело сутенёра оттащили в сторону от дороги. Один из бандитов сел в кабриолет. Остальные расселись по машинам и вскоре четыре автомобиля растворились в ночной темноте.

Глава 1

Вы победили в драке персонажа Фрэнк Уилсон.

Вы получаете 1 очко навыка «Рукопашный бой».

Вот так. Можно сказать, вишенка на торте. С бешеной собаки хоть шерсти клок. Лучше бы Стрельбу на нём поднял. Это было предпоследнее сообщение в длинной череде системок, накопившихся за последние дни. Последним было:

Вы стали опекуном персонажа Алиса Гринуотер.

При надлежащем исполнении обязанностей опекуна Вам будет ежедневно начисляться 50 опыта.

Ну, тоже неплохо. Кругом плюсы, как сказал оптимист, попав на кладбище. Выше было множество сообщений, касавшихся зачистки лаборатории.

Вы уничтожили опасного монстра «Гмор обычный».

Вы получаете 400 опыта и 40 фунтов.

Вы получаете 1 очко навыка «Стрельба»

Таких сообщений было шесть. Награда за детёнышей гморов была такая же, как за взрослых особей.

Ваш напарник уничтожил опасного монстра «Гмор обычный».

Вы получаете 100 опыта и 10 фунтов.

И таких тоже было шесть. Мы с Иглой настреляли обычных гморов поровну. Мне досталось 20% награды с её целей, а ей – 20% с моих. Это стандартное распределение награды в группе «по умолчанию».

Вы уничтожили опасного монстра «Гмор элитный».

Вы получаете 10 000 опыта и 1000 фунтов.

Вы получаете 1 очко навыка «Стрельба»

Хороший был «папка». Толстый и полезный. 10 тысяч опыта с него упало мне, две с половиной – Игле. Нормально. Для Иглы не жалко. Ей элитника не досталось, и со мной она смогла поделиться только наградой с «мамки».

Ваш напарник уничтожил опасного монстра «Гмор редкий».

Вы получаете 500 опыта и 50 фунтов.

Пожиже, чем с элитника, но тоже нормально.

Ваша группа зачистила представляющее опасность для города Лайонсбридж логово монстров и получает 60 000 опыта и 6000 фунтов. Как лидер группы вы должны распределить награду между её членами.

Ваша группа выполнила задание Фридриха Крамп-Геллера по обеспечению безопасности Школы для девочек в городе Лайонсбридж и получает 300 000 опыта и денежное вознаграждение согласно договорённости с персонажем, выдавшим задание. Как лидер группы вы должны распределить награду между её членами.

Интересно, однако. Если бы я не занимался чтением сообщений, сидя на стуле, наверное не смог бы устоять на ногах от удивления.

Уничтожение монстров – отдельная статья. Защита города – другая статья. И выполнение задания толстосума – вообще нечто особенное. А па-ачиму?

Давайте думать. Если считать, что опыт начисляется за действия в интересах местных, которых дурным тоном считается называть НИПами или неписями, то начисляться он должен пропорционально причиняемой пользе. Логично? Логично.

Не причинённый вред может считаться причинённой пользой? Может. Это логично.

Значит, уничтожая источник вреда, мы защищаем некоторое количество людей. Чем слабее источник, тем меньшему количеству местных он может навредить. Потому за обычных гморов дают по 500 опыта, за редких – 2500, а за элитного аж 12 500. Это по отдельности. Но вот логово гморов, способных к размножению, уже более опасно, чем отдельный гмор. Даже элитный. Поэтому Система даёт за логово отдельную награду. Логично? Логично.

А вот награда за выполнение задания Крамп-Геллера логичной не выглядит. На первый взгляд. А если первый взгляд не помогает, надо посмотреть снова, под другим углом. Смотрим.

Кто такой Фридрих? Промышленный и финансовый магнат и миллиардер. Что это значит? Правильно. На него работает куча людей. Они от Фридриха зависят. Значит, если Фридриху вдруг становится плохо, этим людям тоже придётся несладко. А теперь вспомним, что Крамп-Геллер выдал задание не только от своего имени, но и от имени группы таких же толстосумов, от которых зависит ещё больше местных. Выходит, опыт начислен из расчёта интересов всех тех, кто работает на заказчиков. Логично? Логично.

Ну а награду мы распределим пополам. Я предлагал 60 на 40 в пользу Иглы, она ведь фактически руководила группой, но охотница настояла на том, чтобы поделиться поровну. Дескать, она умная, а я – красивый. В смысле, красавчик, что такое жирное задание отхватил.

Под текстом сообщений были окошечки, слева от которых стояли наши ники, а справа – значок процентов. Я поставил в каждом по 50 и нажал Распределить.

Вы распределили награду за зачистку представлявшего опасность для города Лайонсбридж логова монстров. Вы получаете 30 000 опыта и 3000 фунтов.

Вы распределили награду за выполнение задания Фридриха Крамп-Геллера по обеспечению безопасности Школы для девочек в городе Лайонсбридж. Вы получаете 150 000 опыта и денежное вознаграждение согласно договорённости с персонажем, выдавшим задание.

Внимание! Достигнут суточный лимит получения опыта!

Невозможно начислить 120 050 опыта!

Избыточный опыт будет получен в течение следующих суточных периодов!

Ох-х-х… Ощущения, которыми сопровождалось получение такого количества опыта были сильными, но не сказать, чтобы неприятными. Как будто потянулся после долгого сна всем телом, каждой мышцей, от затылка до кончиков пальцев на ногах. И внутренностями заодно. Не знаю, как описать потягивание селезёнкой, но это было именно оно.

Отойдя от приятных ощущений, открыл статус.

Имя: Змей

Возраст: 24

Пол: мужской

Раса: европеоид

Рост: 192 см.

Вес: 110 кг.

Характеристики:

Сила – 140, прогресс 10/100

Телосложение – 140, прогресс 10/100

Ловкость – 120, прогресс 18/20

Обаяние – 100, прогресс 0/5

Доступные очки улучшения характеристик - 0

Свободный опыт – 60475. Вы можете приобрести 60 очков улучшения характеристик.

Навыки:

Стрельба – 22/25 прогресс 8/160

Рукопашный бой – 15/25 прогресс 47,6/80

Ножевой бой – 5/25 прогресс 0/20

Проницательность – 1/5 прогресс 84/100

Продвинутая техника работы ногами – 2/5 прогресс 0/40

Вождение – 1/5 прогресс 678/10000

Распознавание –1/5 прогресс 8/10

Первая помощь – 1/5 прогресс 0/10

Наставничество – 1/5 прогресс 0/10

Социальный статус:

Друг семьи Мартелло

Опекун Алисы Гринуотер

Ох, сколько у меня там всего в статусе… И куча опыта, из которого пятьдесят тысяч я получил только что. Выходит, за последние дни у меня скопилось больше десяти тысяч, а я и не подумал их вложить. Да, не игрок я, не игрок.

А если бы убил Фрэнка? Потерял бы эти десять тысяч и ещё одну штрафную. Да и хрен бы с ними. Не жалко. Надо было стрелять. Задницей чую, будет от этого упыря ещё беда.

Отложив мысли об Уилсоне на потом, занялся статусом. Ну, как занялся? Бухнул весь опыт в Ловкость и на том успокоился. Сила и Телосложение хорошо, но ловкость во многом реально рулит. В итоге вышло так:

Имя: Змей

Возраст: 24

Пол: мужской

Раса: европеоид

Рост: 192 см.

Вес: 110 кг.

Характеристики:

Сила – 140, прогресс 10/100

Телосложение – 140, прогресс 10/100

Ловкость – 123, прогресс 18/20

Обаяние – 100, прогресс 0/5

Доступные очки улучшения характеристик - 0

Свободный опыт – 475. Вы можете приобрести 0 очков улучшения характеристик.

Навыки:

Стрельба – 22/25 прогресс 8/160

Рукопашный бой – 15/25 прогресс 47,6/80

Ножевой бой – 5/25 прогресс 0/20

Проницательность – 1/5 прогресс 84/100

Продвинутая техника работы ногами – 2/5 прогресс 0/40

Вождение – 1/5 прогресс 678/10000

Распознавание –1/5 прогресс 8/10

Первая помощь – 1/5 прогресс 0/10

Наставничество – 1/5 прогресс 0/10

Социальный статус:

Друг семьи Мартелло

Опекун Алисы Гринуотер

Ну вот, Ловкость стала 123, а свободного опыта почти и нет. Правда, если верить сообщениям, сто двадцать тысяч с хвостиком мне ещё насыплется в ближайшие дни. Хватит, чтобы добить в ловкость ещё шесть пунктов. Всего-то.

Для меня «всего-то». А ведь, если вдуматься, начинающему игроку того опыта, что мне перепал за это задание, хватит, чтобы вылезти со стартовых 80 в каждой характеристике до… Ну, за сотню вылезет точно. Так что, дохрена, выходит, опыта.

Разобравшись с системными сообщениями, я задумался, как быть дальше. До сих пор я или плыл по течению, не задумываясь, куда меня несёт, или занимался обустройством быта. Теперь настало время подумать: а что дальше? Куда двигаться? И, главное, зачем? Чего я хочу в этой жизни? К чему стремлюсь?

Ответить на этот вопрос оказалось непросто. Совсем недавно у меня были планы окончить химфак и устроиться на работу в НИИ, где работал отец. Стать уважаемым и обеспеченным спецом. Продолжать занятия рукопашкой. Наверное, жениться и завести детей. Хотя к последнему тяги вроде как пока нет.

Скучно и заурядно? Да. Наверное, кто-нибудь скажет: «Фи, как можно желать такой серой жизни?». Не знаю, кому как, а мне приключений хватило с лихвой. Хорошо, кошмары не снятся. Спасибо генам и родителям за здоровую, крепкую психику. К тому же, жить серой жизнью дом-работа-дом или разнообразить её яркими событиями – каждый выбирает сам для себя. И у состоятельного спеца куда больше возможностей реализовать свой выбор.

Генеральный план вроде как не поменялся, но оказался отложенным на пару лет. Реальных лет. Которые для меня здесь, в «Нуаре», растянутся на пятьдесят, а то и больше.

Пятьдесят лет… Целая жизнь, если вдуматься. Полвека. Из которых не прошло и месяца. И которые мне как-то предстоит скоротать.

И вот тут у нас и встаёт вопрос, как это сделать. По сути, главная моя проблема сейчас – это отсутствие какой-то внятной цели. Мне некуда идти и не к чему стремиться. На первый взгляд, остаётся только поддаться обстоятельствам и жить, реагируя лишь на внешние раздражители и удовлетворяя текущие потребности. Сон, еда, секс.

Ещё есть Алиса. Маленький кусочек хаотичного света, который не даст скучать. Вот задницей чую – не даст.

От размышлений о глобальных планах и целях я как-то незаметно перешёл к вопросам более конкретным. Что, собственно, делать с Алисой? Кормить-поить-растить, ещё как-то воспитывать. Это понятно, но очень обобщённо. А если конкретнее? Что бы сделали родители?

Первое – накормили бы. С этим есть определённые проблемы – я не умею готовить. Решаемо ли это? Пожалуй, решаемо. Залезу в Сеть, посмотрю, как и что делать, скачаю рецепты… Стоп. Здесь нет Сети. Рецепты надо искать где-то в другом месте. А где? Вот где люди брали рецепты блюд до эпохи Сетей? Придумывали сами? Могу и придумать. Только вот самому страшно от того, что я могу напридумывать. Другим не страшно, а мне страшно. Я всё же больше химик, чем повар. Второй вариант – передавали из поколения в поколение из уст в уста. Нет. Ненадёжно. Если информацию не записать, то она потеряется. Куда записывали информацию в старину? Правильно, в книги. Значит, надо добыть книгу с рецептами и готовить по ней. Смогу я так? А почему нет? Я же химик, хоть и недоделанный, а химик, имея рецепт и описание технологии, сможет сварганить что угодно. В том числе и съедобный суп.

В этом месте мне в голову пришла мысль, что надо бы испытать на ком-нибудь пищу моего приготовления, прежде чем кормить ей Алису. И этим «кем-нибудь» должен быть игрок. Для местного дегустация моих кулинарных экзерсисов может иметь необратимые последствия вплоть до летальных, а игрок, в случае чего, отреспится.

Что характерно, идея испытывать приготовленное на себе мне даже в голову не пришла.

За окном окончательно стемнело. Тишину в доме нарушало только тиканье настенных часов в гостиной и кабинете. Комнаты погрузились в темноту.

Свет зажигать не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

Наверное, я бы просидел так верхом на стуле ещё час, два или больше, если бы наверху не раздался звук падающего тела. Не на втором этаже. Выше. В мансарде. Не представляю, обо что там можно споткнуться, но некто неизвестный это сделал.

Гадать, кто шумит наверху, я не стал. Лестница из мансарды слишком близко от спальни, где сейчас спит Алиса.

Выдернув из кобуры пистолет, я на цыпочках, но насколько мог быстро,выскочил из кабинета и ломанулся по лестнице на второй этаж. Уже поднявшись, услышал как неизвестный в мансарде чертыхнулся знакомым голосом и неуверенно, явно на ощупь, пробирается к спуску.

Когда на лестнице, ведущей в мансарду, появились ноги в знакомых серых брюках и туфлях, я убрал пистолет в кобуру и вполголоса сказал:

– Барсик, не топай. У меня ребёнок спит.

Глава 2

– Ну ты даёшь, – помотал головой Кот, когда я закончил повествование о событиях, произошедших в его отсутствие. – Случись такое в реале, я бы решил, что тебя развели, чтобы скинуть ребёнка. Но…

– Но?

– Это не реал. У Джейн полностью зелёный социобар, значит, на асоциальные действия она не способна. У местных, способных такое провернуть, должны быть жёлтыми как минимум два сегмента из четырёх.

Мы сидели на кухне за бутылкой виски, закусывая бутербродами с колбасой и сыром. Разговаривали вполголоса. Не хватало ещё разбудить Алису. Тут самим мало. Вискарь вон, вообще на донышке плещется.

– Значит, смотри, папаша. Детей ты никогда не воспитывал, тебя ещё самого воспитывать надо. Этим, само собой, придётся заняться мне. – Кот достал блокнот, авторучку, и начал что-то писать. – Вот тебе список покупок на прямо с утра. Ты готовить умеешь?

Я отрицательно помотал головой, а потом поделился планами по освоению профессии повара. Заодно спросил, не согласится ли Кот, если уж взялся за моё воспитание, стать дегустатором. Детектив почему-то засомневался. Кажется, в мои кулинарные способности он не верил.

Исписав два листка, Баннермен вырвал их из блокнота и отдал мне. Разлил оставшийся виски и задумался, уставившись на свой бокал. Я тоже не спешил нарушать наступившую тишину.

– Слушай, – начал детектив, помолчав несколько минут, – ты говорил, что пострадал в результате теракта на Фестивале сказочных существ. Где это произошло? На Театральной площади?

– Да, там. А что?

– Да ничего. – Детектив неопределённо пожал плечами. – Как думаешь, сколько у взрывного устройства радиус поражения был?

– Около пятидесяти метров, – ответил я не раздумывая и осёкся. Пожалуй, сообщать такие подробности было лишним. Мне их, как бы, знать было неоткуда.

– Около пятидесяти…, – Кот не поинтересовался, откуда я это знаю. Он не смотрел на меня, всё так же продолжая сверлить взглядом свой бокал. – Поражение осколочное…. Ведь осколочное? – он оторвал взгляд от бокала и посмотрел на меня.

– Ну, да.

– Тебе говорили, что ты врать не умеешь?

– Говорили. Слушай, – я попытался прервать разговор, – поздно уже. Давай на боковую. Завтра договорим.

– Нет. Это очень важный для меня разговор. Я позже скажу, почему. Итак. Это ВУ было не осколочного действия. Там что-то другое. И ты знаешь, что. Ты знал, с чем имеешь дело. Знал, что там было. Поэтому и сделал то, что сделал. Не спорь. Мне жена рассказала. Она всё видела. Знаешь, как она тебя охарактеризовала? «Симпатичный, но сильно широкий».

– Кот, правда, давай спать. Ну, знал, ну, сделал, теперь вот здесь сижу, с тобой пьянствую. И уже не изменишь ничего. И тебе рассказывать то, что я знал, не буду.

– Секреты, секреты…. Не надо рассказывать. Я тебе объясню, а потом вопрос задам. Надеюсь, ты на него ответишь. Понимаешь, пошёл сегодня кое-кто на праздник. Эльфов всяких посмотреть, гномов, кикимор… Драконов китайских. А вместо всего этого увидели они представление с «бабахом в фонтане и солдатиками, а потом ещё вертолёт прилетел». Так Полинка, моя младшая, описала. Представляешь, можно сказать, с первого ряда шоу посмотрели. Догадываешься, о каком шоу речь?

Я не просто догадался, я понял. Да-а-а…. Я теперь, выходит, артист больших и малых театров. Представления на площадях даю. С «бабахом и солдатиками». И с вертолётом.

– И вот ответь мне, друг Змей, если, конечно это не государственная тайна. Каковы были шансы выжить у женщины с двумя девочками, шести и десяти лет, в нескольких метрах от взрыва?

Теперь настала моя очередь гипнотизировать бокал.

– Почему ты считаешь, что я знаю ответ на твой вопрос?

– Лена, жена моя, описала, как всё произошло. Ты стоял у фонтана, клеил Наташку, и вдруг прыгнул, схватил парня с термосом и булькнулся вместе с ним в воду. После этого и были «бабах и солдатики». По словам Лены, всё было достаточно невинно. Просто парень с термосом на фонтане. Это ведь не так уж подозрительно. Знаешь, я с тобой две недели общался и никаких признаков паранойи у тебя не заметил. Поэтому предположу, что ты знал, что в том термосе. Я ведь прав?

– А про Наташку подробнее можно?

– Можно и даже нужно. Но не сразу. Не уходи от темы. Просто скажи, сильно я тебе должен?

– Вот прицепился…. Ничего ты мне не должен. Я себя спасал. Я ближе всех к нему стоял.

– Опять врёшь. Спасал бы себя, не стал бы поверх него в фонтан прыгать.

Вот же въедливый детектив... И не так уж он не прав.

– Кот, ты часом в реале не в полиции трудишься?

– Трудился. Но к делу это не относится.

– Слушай, вот надо оно тебе? Все живы, большинство здоровы. Жена, дочки твои. Сходили на фестиваль, шоу посмотрели. Домой вернулись. Надеюсь, целые и невредимые. Хоть не помяли их? Там могла и давка возникнуть.

– С ними всё в порядке. Давки не было. Спецназ и полиция грамотно сработали. Так что с шансами на выживание?

Вот же зануда. Правильно я догадался, что он бывший полицейский. Вцепился, теперь не отстанет. Вопрос, что можно, а что нельзя ему рассказывать? Если вдуматься, то о нейротоксине, наверное, можно. Ведь Авдеева, администратор из медцентра, о нём знала. Да и подписок о сохранении секретности относительно данного теракта с меня никто не брал. С другой стороны, может, у Юлии Сергеевны допуск как у генерала ФСБ, а подписку с меня взять просто забыли по обыкновенному разгильдяйству. Однако, Кот прав. Врать я не умею, поэтому придётся говорить правду. Не всю, но придётся.

– Ладно, отвечаю по пунктам. При штатном срабатывании устройства шансов на выживание не было ни у кого в радиусе пятидесяти метров. Второе. Почему, откуда знаю и тому подобное я тебе рассказывать не буду. Часть этой информации конкретно под грифом «сов. секретно», а часть может быть под таким грифом, а может и не быть. Проверять и выяснять, что под грифом, а что – нет, я не собираюсь. Третье. Ни о каких долгах между нами в связи с этим делом речи не идёт, и идти не может. Я сделал то, что сделал потому, что посчитал правильным, а не чтобы вогнать тебя в состояние морального долга. Удовлетворён?

– Полностью. Только…

– Без «только». Не соскакивай с темы. Ты мне про Наташку обещал рассказать. Которую я, по твоим словам, клеил.

Кот рассказал. Я толком и не захмелел с выпитого, а после его рассказа вообще протрезвел. А городок-то наш – правду говорят – большая деревня. Даром что в нём полтора миллиона народу толчётся. Все друг друга знают, либо общих знакомых имеют.

«Кикимора», с которой я возле фонтана любезничал, оказалась подругой Лены, жены Кота. По имени Наташа. Но протрезветь меня заставило не их знакомство, а то, как Кот называл «кикимору»: «Наташка, племянница Гоши-эфэсбэшника». Вспомнилось, что «Гоша» – это сокращённое от Егор или Георгий, а с одним Егором из ФСБ я недавно познакомился. Поинтересовавшись фамилией это Гоши и получив ответ, я глубокомысленно прокомментировал:

– Да-а…. И правда, большая деревня.

– Ты с ним знаком?

– Теперь знаком. Санин меня после теракта допрашивал. Тоже интересовался, чем мне тот термос не угодил. Только я его послал. Сказал, пусть сам выясняет, если допуск позволит.

– Блин, как у вас всё сложно…. И правда, пошли спать. Утро вечера мудренее. Кстати, если с Наташкой всё-таки встретитесь. Она была в костюме не кикиморы, а водяницы.

– А в чём разница?

– Ты меня спрашиваешь? Я без понятия, если честно. Да мне и без разницы. А вот тебе…. В общем, Наташка тоже в «Нуаре» зарегистрировалась. Догадайся, с какой целью?

– Упс…

Глава 3

Утром Алиса вяло ковыряла омлет, приготовленный мной под руководством Кота. Омлет получился на удивление съедобным и даже вкусным, но мою подопечную это не вдохновляло. Она расчленила его вилкой на мелкие кусочки и гоняла их по тарелке, время от времени подцепляя один из них. Подцепив кусочек омлета, Алиса некоторое время разглядывала его, затем отправляла в рот и, немного пожевав, проглатывала.

Мы с Котом молча наблюдали за этими издевательствами. Не знаю, как детектив, а я размышлял над тем, как вывести Алису из этой апатии.

Алиса, судя по всему, тоже о чём-то размышляла. Проглотив очередной микроскопический кусочек, она состроила серьёзное лицо и внезапно обратилась ко мне с вопросом:

– Мама говорила, что ты чуть не убил Фрэнка. Это так?

– Да.

– Надо было убить.

Кот подавился омлетом и закашлялся. Я потянулся похлопать его по спине, но он перехватил мою руку и помотал головой.

– Не надо. Зашибёшь ещё, – сказал детектив, прокашлявшись. Повернулся к Алисе и продолжил: – Слушай, а ничего, что Фрэнк – твой отец?

Алиса пожала плечами.

– Отец – не отец. Какая разница? У нас всё хорошо было, а он явился и всё испортил. Я его никогда в жизни не видела. Вот мистер Хант – папа Сэма – это отец. Он Сэма учит всему. Иногда ругает, конечно, но не часто и за дело. И он всегда рядом. А Фрэнк появился только тогда, когда у мамы картины стали задорого покупать, и в газетах про неё печатать.

Высказавшись, Алиса набросилась на омлет. Мы с Котом переглянулись. Он пожал плечами, как бы говоря: «Твой ребёнок, тебе и воспитывать».

А как её воспитывать, если в данном случае я с ней согласен? Однако обозначить социальные ориентиры надо.

– Нельзя убивать направо и налево всех, кто тебе не нравится. Даже я так не делаю. Вот представь, убил бы я Фрэнка. К чему бы это привело?

Алиса ненадолго задумалась.

– Мама его любит. Наверное, она очень…, расстроилась бы. Стала бы тебя ненавидеть. А ещё тебя могли бы посадить в тюрьму.

– Вот видишь, кругом минусы. Мама в слезах, я в тюрьме. Какие задачи при этом решены? Никакие.

– В смысле? Фрэнка ведь нет.

– А для чего его нет? У нас какая задача была? Чтобы он не портил нам жизнь, так?

– Ну, да.

– Ну, вот. Допустим, я пристрелил Фрэнка, и у нас наступили перечисленные последствия. Задача решена?

Алиса помотала головой.

– Вот видишь, труп Фрэнка есть, и всем от этого плохо. Если уж убивать кого-то, то так, чтобы от этого польза была. Ну, или хотя бы вреда меньше, чем от него живого.

Детектив поперхнулся чаем. Между приступами кашля он прохрипел:

– Ты чему…, кха-кха, ребёнка учишь? Монтессори недоделанный! Кха-кха-кха! Ты её ещё стрелять научи! Педагог контуженный!

Очередной приступ кашля заставил Кота прерваться. Воспользовавшись паузой, я продолжил:

– Вот видишь, – кивнул на силящегося вдохнуть детектива, – общество не одобряет убийство как способ решения проблем. Иногда, конечно, приходится это делать, но только в самом крайнем случае. Поняла?

– Поняла. А стрелять ты меня научишь? На крайний случай.

Кот закатил глаза. Похоже, наша воспитательная беседа завернула куда-то не туда.

Алиса, пристально глядя на меня, ждала ответа.

Я переводил взгляд с девочки на детектива и обратно. Вот что ей ответить? «Обойдёшься»? «Маленькая ещё»? «Нефиг баловаться»? Маринке я бы так и ответил. Да и не попросила бы она меня о таком. Не актуально это у нас. А вот в «Нуаре»… Здесь я сам за какой-то месяц убил двух людей, ну, пусть не людей, пусть НИПов, но всё же они выглядели как люди, а для Алисы они и есть люди, и больше дюжины монстров. Насколько актуально для местной девочки умение стрелять? Особенно с учётом того, что здесь реально есть монстры, которые жрут людей?

От необходимости отвечать на неудобный вопрос меня спас зазвонивший телефон. Чтобы ответить, пришлось идти в гостиную, оставив Алису и Кота на кухне. Я чуть не выронил поднятую трубку, когда она голосом Иглы промурлыкала:

– Милый, спасибо за чудесный оргазм!

И хорошо, что я не стал устанавливать телефон на кухне. Судя по отражению в настенном зеркале, глаза у меня стали как у лемура: большие, круглые и вытаращенные.

– Э-э-э…, – только и смог выдавить я в ответ.

– Нет-нет, я не ошиблась номером. Звоню именно тебе. Ты же уже понял, какие ощущения бывают, когда полсотни касиков опыта прилетает одной пачкой? Ну вот. А ты ухитрился мне их скинуть в самый ответственный момент. – Игла захихикала. – Эх, жаль, что со второй порцией так не получилось, но ничего, завтра утром наверстаю! Хотя неизвестно, будут ли такие же ощущения от двадцати тысяч…

Я обалдело стоял столбом, прижав трубку к уху. Что сказать, не знал. Да и что скажешь в такой ситуации?

– Э-э-э… Ну… Это, рад, что сумел доставить… Э… Помочь… В общем, извини, что задержал распределение опыта, – дар речи возвращался ко мне постепенно, не торопясь.

– Да ничего, хотя я уже начала волноваться. У тебя что-то случилось? Помощь нужна?

– Случилось. Помощь не нужна. Ты это, можешь приехать где-то во второй половине дня? Надо с трофеями разобраться.

– Часам к двум нормально?

– Да.

– Хорошо. В два мы с Вано у тебя.

– С Вано?

– Да. У него Взлом хорошо прокачан.

– Взлом? – я не сразу понял, о чём речь.

– Ну, сейф вскрывать.

– А, ну да, точно, сейф… Я про него уже и забыл.

– Чего? Ты сейчас серьёзно?

– Да. У меня тут… В общем, не телефонный разговор. Приедешь, расскажу.

– Бли-ин… Я же помру от любопытства до двух часов! Что там у тебя такого случилось, что ты про всё на свете забыл?

– Да были причины. В общем, жду вас к двум часам.

Вернувшись на кухню, я сообщил Коту и Алисе:

– В два приедут Игла и Вано. Будем разбираться, что мы из Лайонсбриджа притащили.

– А мне с вами можно? – тут же оживилась юная мисс Гринуотер.

– Не знаю, – я пожал плечами, – можно, наверное. Хотя знаешь, давай сначала у Иглы спросим. Вдруг там что-то опасное для тебя.

Алиса собралась было надуться и начать спорить, но я не дал ей такой возможности.

– А пока мы с тобой съездим в школу. Отвезём документы и огорчим.

Брови девочки удивлённо взлетели вверх.

– Чем огорчим?

– Тем, что им не удалось от тебя избавиться. Так, все поели? – я снова не дал Алисе вступить в спор, – тогда тот, кто не готовил, моет посуду.

Интерлюдия

Тихо зажужжали насосы, откачивая гель. Щёлкнул магнитный замок. Крышка капсулы скользнула вбок.

Обычно Максим, открыв глаза, пару минут лежал неподвижно, ожидая, пока «умный» гель полностью втянется в резервуары. Сегодняшнее возвращение в реальность было исключением. Едва открылась крышка капсулы, как мужчина вскочил, будто ужаленный, с громким чпоком выдираясь из геля, огляделся, увидел лежащие возле капсулы трусы, быстро натянул их и выскочил из комнаты.

Оказавшись в коридоре, Максим услышал голоса дочерей. Резко затормозил. Вернулся в комнату, облачился в домашние штаны и только тогда, уже спокойным шагом, вышел из комнаты.

– Всем привет! – сказал он, входя на кухню и обводя семейство взглядом. – Детектив Баннермен вернулся к семейному очагу и интересуется, как его девочки провели день и что приготовили ему на ужин!

– Папа! – тут же подала голос младшая, – а мы на праздник ходили! С Наташей! Там гномы были! И дракон! И вертолёт! И солдатики! Двое дяденек, большой и маленький, в фонтан прыгнули и оттуда – бабах! И солдатики прибежали, а потом вертолёт прилетел!

Максим перевёл взгляд на жену. Та сделала «страшные глаза» и прижала палец к губам, взглядом указывая на Полину. Затем пояснила:

– Представление показывали про супергероев. Один прямо вылитый Добрыня Никитич, только без бороды. Симпатичный, но широченный такой. Наташке вроде понравился.

Старшая дочь сидела непривычно тихая и насупленная. Похоже, маминому рассказу о «представлении» она не поверила.

Ужин прошёл под восторженный щебет Полины, неискренние улыбки взрослых и мрачное молчание Алины, старшей дочери.

– …так здорово было! Только непонятно ничего. А кто из дяденек хороший был, как думаешь? – Полинка продолжала делиться с отцом эмоциями по поводу увиденного и забрасывала вопросами.

– Большой, – уверенно ответил Максим.

– Точно? А откуда ты знаешь? Ты ведь не видел?

– Не видел, – согласился Максим, – но я артиста знаю. Он мне рассказывал.

Позже, когда с трудом угомонившаяся Полинка уже сопела в кроватке, состоялся другой разговор, с участием Алины.

– Это было ведь не шоу? – поочерёдно глядя в глаза родителям, спросила девочка.

– Нет, – честно ответил отец, – это было не шоу. Ты сильно испугалась?

Алина помотала головой.

– А чего тогда весь вечер сидела такая мрачная?

– Я боюсь. Сначала не испугалась, потому, что не поняла. А теперь боюсь.

– Чего?

– Что это может снова случиться. Я теперь никогда… Совсем никогда никуда не пойду.

– Алина… Не говори так. Страх пройдёт. А если ты запрёшься в квартире, спрячешься на всю жизнь под одеяло – значит, они тебя победили.

– Кто «они»?

– Те, кто это устроил. Они хотят, чтобы их боялись. Чтобы страх парализовал всех настолько, что они смогут делать всё, что захотят. Нельзя позволить, чтобы им это удалось. Понимаешь?

Алина кивнула.

– Поля говорила, что большой и маленький дяденьки прыгнули в фонтан. Я знаю большого. Это очень, очень хороший парень. Он защитил всех. Чуть не погиб. Сейчас он в больнице и будет там очень долго. Очень-очень долго. Вот чтобы то, что он сделал, не было напрасным, нельзя поддаваться страху. Понимаешь?

Девочка снова кивнула.

– А знаете, – неожиданно бодро продолжил Максим, – давайте посмотрим какое-нибудь кино? Вместе. Алина, иди, поищи что-нибудь в Сети. На твой вкус.

Брови Лены поползли вверх. Когда дочка уткнулась в монитор и начала вяло листать страницы, Максим вполголоса пояснил:

– Сегодня не спим. Все трое. Так надо. Чтобы в долговременную память не откладывалось. И надо вас записать к психологу. Что Полинке рассказала про шоу – молодец. Она так и запомнит. Завтра днём тоже не спать. Ночью… Пока не упадёте. Психолога хорошего, который посттравматическими расстройствами занимается, я знаю. Свяжусь с ним.

Позже Максим будет вспоминать эту ночь как одну из самых тяжёлых в жизни. Ему приходилось тормошить клюющую носом Алину. Шёпотом успокаивать жену, у которой началась запоздалая тихая истерика. Ранним звонком разбудить мать, чтобы попросить её помочь Лене, пока сам он будет «на работе». Чуть позже, задействовав старые связи, договориться с психологом из УВД о том, что он займётся Леной и Алиной.

Всё это нужно было делать, не показывая страха, не позволяя трястись рукам и дрожать голосу, загоняя внутрь себя ужас осознания грозившей семье опасности. И совсем не облегчали ситуацию всплывшие на поверхность воспоминания, казалось бы, давно и прочно погребённые в глубинах памяти.

Сознание Максима словно разделилось на два потока. В одном – здесь и сейчас – он обнимал трясущиеся плечи жены и шептал ей на ухо, рассказывая, какая она смелая и сильная, что всё сделала правильно и всё уже хорошо. В другом – четыре года назад – прятался в гудящем от ударов пуль полицейском броневике с пробитыми колёсами, замершем посреди лагеря беженцев под палящим солнцем и молился, чтобы у окруживших машину боевиков не оказалось РПГ. Тогда его ещё звали не детективом Баннерменом, а капитаном полиции Муратовым.

Рутинная проверка документов неожиданно превратилась в перестрелку с бандойпочти в три десятка боевиков. Из шести полицейских укрыться в машинах и дождаться подмоги удалось только четверым. Тогда Максим впервые стрелял в человека.

Тот день подарил капитану Муратову самое кошмарное воспоминание в жизни и самое светлое – о командировке в зону проведения Военно-Гуманитарной операции. Связано последнее было с появлением отделения тяжёлой пехоты, в секунды задавившей бандитов огнём из ручных пулемётов. Десять стволов под патрон 9×63 мм. со скорострельностью шесть сотен выстрелов в минуту оказались куда более убедительным аргументом, чем полицейские пистолеты-пулемёты.

Для Максима та перестрелка не прошла бесследно. Он научился стрелять в людей, заплатив за это жизнями двух товарищей. Ещё дважды за время командировки ему пришлось применять оружие на поражение.

Готовность убивать спасла капитану Муратову жизнь, но похоронила карьеру. Медкомиссия после возвращения из командировки была категорична: посттравматическое стрессовое расстройство. Не годен к работе в силовых структурах по состоянию здоровья.

Из семьи уважаемого спеца Муратовы превратились в почти обычных соцев. Сохранить привычный уровень жизни на социальное пособие и маленькую пенсию было невозможно. Выходом стал «Нуар». Вскоре после выхода в отставку капитана Муратова в Ист-Харборе появился невысокий мужчина одетый во всё серое, представлявшийся при знакомстве: «Кот Баннермен, частный детектив».

Лена и Алина молча таращились в экран. Глядя на жену и дочь, Максим думал. О том, как вовремя оказался рядом с ними здоровенный парень с замашками интеллигентного отморозка. О том, что сказать Змею, когда встретит его в «Нуаре». Какие статьи семейного бюджета придётся порезать, если оплата услуг психолога не уложится в страховку. О многом он думал.

Только об одном Кот запретил себе думать. Что было бы, если бы Змея на той площади не оказалось.

Глава 4

Вопреки моему прогнозу, в школе возвращению Алисы вовсе не огорчились. Директор школы, мисс Финниган, высокая, сухопарая дама лет сорока с хвостиком, несколько удивилась тому, что Алиса обзавелась опекуном, бросила на меня пару подозрительных взглядов и поинтересовалась, всё ли в порядке с мисс Гинуотер-старшей. Глядя на то, как мы с Алисой синхронно скривились и выслушав наше синхронное «Нет», спросила, не нужна ли помощь. Выслушав мой тяжёлый вздох и увидев унылую моську Алисы, решила отказаться от дальнейших расспросов.

Попрощавшись с мисс Финниган, мы двинулись ко второму пункту намеченного маршрута – в книжный магазин.

Вместо милой брюнетки Джуди за кассой сидел тощий лысоватый мужичок лет пятидесяти в круглых очках. Подобно ей, он встретил меня насторожённым взглядом. Ну, не похож я на клиента книжного магазина, не похож. Насторожённость, однако, не помешала ему натянуть на лицо неискреннюю улыбку и поинтересоваться, что нам угодно.

– Что-нибудь о том, как готовить. Для начинающих.

Мужичок кивнул и проводил меня к шкафам, над которыми была надпись «Домоводство». Глаза мои разбежались, и я ощутил некоторую растерянность. Здесь было целых пять полок книг по кулинарии. Толстых и тонких, с картинками и без, в солидных кожаных переплётах и мягких обложках.

В конце концов, я остановил выбор на солидном талмуде страниц на восемьсот, озаглавленном «Кулинария для начинающих». С картинками и объяснением таких жутко звучащих терминов как «пассирование», «кляр» и «панировка».

Пока я добывал себе книгу о кухонных премудростях, Алиса зависла у шкафа с любовными романами. Когда я её окликнул, девочка повернулась и, состроив просительную мордашку, показала две книжки, повернув их лицом. «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало», – рассудил я и согласно кивнул. Тогда Алиса радостно улыбнулась и показала мне ещё одну книгу, изобразив на лице нечто вроде: «Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!». В некотором затруднении я почесал бровь, а потом махнул рукой и показал ей растопыренную пятерню. Кто знает, когда мы ещё соберёмся в книжный. Пусть будут про запас. Девочка счастливо пискнула и заметалась перед шкафами, выбирая ещё пару книг.

На лице наблюдавшего за нами продавца было написано живейшее одобрение.

Наверное, не совсем правильным было покупать Алисе любовные романы. Всё-таки ей надо учиться. Готовиться к итоговым экзаменам или что тут у них в конце года? Но, собственно, конец года уже скоро, а Джейн беспокойства по поводу успеваемости дочери не проявляла. Я тоже решил не ковырять себе мозг раньше времени. Будем смотреть по обстановке.

Обедом я решил разжиться у Билла. Брать пришлось много, ибо не было никакой гарантии, что Игла с Вано придут сытые. В том, что их придётся кормить ужином, я вообще не сомневался. Обед, ужин и – возможно – завтрак на троих взрослых и одного ребёнка. Хм…, а ребёнка ли? Нет, Алису, пожалуй, записываем во взрослые. Итак, три приёма пищи на четверых. Нет, пятерых, считая Кота, который на моей памяти ни разу не отказался от бесплатного перекуса.

От суммы в счёте проснулась жаба. Мысль, что надо бы к закупленной у Билла горе еды добавить что-нибудь алкогольно-прохладительное, заставила её занервничать.

Это она ещё не знала, что ждёт нас дома.

Точнее, не совсем дома. Немного не доезжая. Напротив домика Джейн.

Там стояла машина Лилиан Ласки. Того самого агента по недвижимости, которая продала мне дом. Сама Лилиан устанавливала на газоне табличку с надписью «Сдаётся».

При виде этого у меня возникло ощущение неправильности происходящего. Мысль, что в доме, где жила Джейн, где начались наши с ней отношения, будет жить кто-то чужой, вызвала неприятное тянущее чувство в груди.

Судя по опустившимся уголкам губ, Алиса испытывала схожие эмоции.

Не хочу. Можете считать меня собакой на сене, но я не хочу, чтобы в этом доме жили чужие люди.

Я припарковался рядом с машиной риэлтора, вышел и решительным шагом направился к Лилиан.

– Добрый день, миссис Ласки!

– О, мистер Змей! Рада вас видеть! Как вам живётся в новом доме? Всё в порядке? Нареканий нет? Вижу, вы пристроили к дому гараж.

– С домом всё хорошо. Я по поводу вот этого. – Я указал на дом Джейн. – Как думаете, хозяин согласится его продать?

Миссис Ласки пожала плечами.

– Не знаю, но кто мешает спросить? Он живёт неподалёку. Давайте съездим.

Я посмотрел на часы. Время едва перевалило за полдень. До прихода Иглы ещё почти два часа. Если всё пройдёт гладко, то успеем оформить покупку и вернуться. Впритирку, но успеем.

– Поехали. Только ребёнка домой заброшу, и поедем.

Вернувшись к машине, я проинструктировал Алису:

– Я сейчас ненадолго уеду. Остаёшься за старшую. Если проголодалась, обедай без меня. Если Игла с Вано приедут до моего возвращения, впустишь, при необходимости накормишь. Вот ключ от подвала. Пусть начинают без меня. Сама в подвал не лезь и ничего там не трогай, это может быть опасно. Я не хочу, вернувшись, застать вместо тебя твой труп или какого-нибудь монстра.

В ответ на каждую фразу Алиса кивала. Дождавшись, пока я закончу, спросила:

– А можно с вами?

– Я бы тебя взял, но кому тогда встречать гостей?

Девочка с сожалением вздохнула и ответила:

– Некому.

– Вот видишь. Вся надежда только на тебя.

Признаться, оставлять Алису с ключом от подвала, полного всякой алхимической ерунды мне не хотелось. Очень уж она энергична и любопытна. Однако, как воспитать в ребёнке ответственность, если оберегать его от ситуаций, где эта ответственность требуется?

Хозяин домика Джейн действительно жил неподалёку. Это оказался древний беззубый старикашка в круглых очках с толстыми линзами и абсолютно лысой, испещренной пигментными пятнами головой.

Когда мы приехали, старичок сидел в кресле-качалке на веранде маленького домика и дремал. Лилиан представила его как Гила Роджерса.

Разговаривать с Роджерсом пришлось сильно повышая голос. Старикашка не только плохо видел, но был ещё и глуховат. До дедушки не сразу дошло, что от него хотят, но разобравшись, что дом хотят не снять, а купить, он обрадовался и заявил:

– Жамешашейно! Шъи тышяши. Это бойше, шем я полущу, ешли шдавашь. Джейн шнимала его жа пяшнашшащь фуншов в мешяш, я не пшошяну шшолько мешяшев, штобы полушшишь шъи тышяши. Жабижай. – И протянул сухую ручку для рукопожатия. Пожимал я её очень аккуратно, буквально двумя пальцами, дабы дедушка смог подписать договор.

Доехать до мэрии и зарегистрировать покупку заняло меньше часа. Стоило клерку поставить последнюю печать на договоре, как мне пришло сообщение, что мои владения в Ист-Харборе приросли:

Поздравляем! Вы приобрели в собственность жилое строение и участок земли по адресу: улица Зелёная, 86, город Ист-Харбор, Северо-Западный континент.