Агент и Инквизитор
Пролог
Столица Святого Королевства. Город Света.
Утро ещё держало прохладу, и белый камень мостовых казался подсвеченным изнутри — отсюда и имя города. Ария Лорейн сидела за столиком на террасе чайной, знаменитой коллекцией сортов: полки за стеклом уходили под самый потолок, жестяные банки выстроились рядами, как войско. Ария приходила сюда не ради чая — ради полок. Коллекционировать вкусы было её единственным хобби, и относилась она к нему серьёзнее, чем к экзаменам.
Экзамены, впрочем, остались позади. Результаты объявили только вчера: Ария поступила в Академию Магии в шестнадцать — на два года раньше большинства принятых.
Рядом сидела её новая подруга Лидия — девушка из обычной дворянской семьи, пробившаяся талантом туда же, куда и Ария: на лучший факультет Академии, факультет стихийной магии.
— Какой сегодня хороший день, Ария, — тепло улыбнулась Лидия. — Мы не только поступили на один факультет, но и стали соседками по общаге.
— Ага, — сказала Ария, разглядывая листья, плавающие в чае. — Начнётся наша студенческая жизнь.
— Что-то ты не выглядишь особенно счастливой, — надула губы Лидия. — Где эмоции? Ты самая юная студентка в этом году.
— Так я радуюсь, — сказала Ария. — Я просто не выспалась. Подготовка к экзаменам.
Это было лишь отчасти правдой. Ночи перед экзаменами она делила с другой работой: собирала посылку для агента Эрис — снотворные зелья и дымовые шашки. Зелья требовали точности до капли, и Ария сидела над котелками, пока весь город спал.
Сама учёба её не заботила. Учёба была пропуском. Настоящая миссия шла своим чередом — по просьбе Госпожи Эрис, одной из Владык Преисподней. Ария готовилась к таким заданиям с малых лет. Цель: заполучить Фолиант Святой Мудрости.
— Эй, ты меня слушаешь? — Лидия схватила Арию за щёки. — Ты куда-то уплыла далеко-далеко.
— Да всё нормально, — зевнула Ария. — Приду в общагу и высплюсь.
— Кто бы мог подумать, что потомок Владимира Лорейна будет учиться в стенах нашей академии.
— Мой предок ничего не оставил, бросил бабушку Констанцию, а сам бросился в море.
— Вот это романтика, — Лидия сделала глубокий вдох. — Бросить всё и уйти за мечтой.
— Ага, — криво улыбнулась Ария.
Криво — потому что у неё был дневник деда. Она знала то, чего не знала Лидия. Дед был из другого мира, он столкнулся с ведьмами. Боролся с ними — и проиграл. Человек, который отдал жизнь, чтобы пустить на дно Флот Южной Империи, проиграл кому-то, о ком в учебниках не было ни строчки. Ария перечитывала эти страницы десятки раз: что за ведьмы? Почему они преследовали деда? Ответы ждали её — но не сейчас. Потом, когда миссия Эрис будет закрыта.
Она верила: работая на Эрис, она доберётся до правды о предке. Другой дороги у неё не было.
Ария и Лидия расплатились за чай и отправились в общежитие.
Вторая половина имени Городу Света досталась не зря. Улицы мостили каменной плиткой, и по утрам их подметали сами горожане — по заведённому веками обычаю: пыль здесь считали почти грехом. Ария переехала сюда в семь лет вместе с кузиной Ювиль и долго жила под присмотром наставницы — Виолы. Ныне Виола — член ордена Шести Героев Святого Королевства и одновременно ключевой агент Эрис в королевстве. Орден собирает сильнейших магов: они запечатывают Подземелья — разломы, что открываются из ниоткуда на материке и утаскивают под землю целые обозы, — и держат щит вокруг королевской семьи.
— Эй, Ария, — сказала Лидия, — а ты можешь познакомить меня с Виолой?
— Зачем?
— Хочу посмотреть на человека, который в одиночку держал щит над королевской семьёй. Ну и... — Лидия понизила голос. — Говорят, она может научить тому, чего в Академии не преподают.
— Нет.
— Злюка.
— Я её сама давно не видела, — вздохнула Ария. — В последнее время в королевстве появилось много Подземелий, ей просто не до меня. К тому же...
— Что?
— Она больше не мой опекун. Я теперь сама о себе забочусь.
— Только с недавнего времени.
— Да. А ты что думала, почему я вообще спешила поступить в Академию?
— Чтобы стать такой же, как Виола?
— Чтобы быстрее начать жить самостоятельно — и не сидеть у неё на шее.
Они шли по улицам, всё ближе к общежитию академии. Студентов на пути становилось больше, и к Лидии начали липнуть старшекурсники. Лидия была умной — и красивой. Ария поглядывала на неё и всё яснее понимала: внешность раздавали не по списку. Ей досталось то, чего у неё не появится и к тридцати.
— Лидия, — взял её за руку один из старшекурсников, — не хочешь завтра прогуляться в парке?
— Лидия, — обратился другой студент, — а давай сходим на магические игры, там будет выступать наш факультет. Я расскажу больше о нём.
— Давай лучше сходим в библиотеку, — сказал парень в очках. — Я подскажу, какие учебники лучше выбрать.
Ария стояла чуть в стороне. К ней никто не подошёл: толпа облепила Лидию и вытолкнула Арию наружу, даже не заметив, что сделала.
— Эй, — цокнула языком Ария. — Я для вас какая-то шутка?
Ария не была уродиной — просто для окружающих оставалась невзрачной. Растрёпанные тёмные волосы, круги под глазами после бессонных ночей у котелков. Ногти она старалась держать в порядке, но постоянная работа с реактивами брала своё: пальцы были грубыми, с въевшимся запахом зелий, которого не брало никакое мыло. Женственности в ней не читалось — точнее, её будто стёрли обстоятельства, как гравировку стирают песком.
Студенты проигнорировали её замечание.
— Ария, выручай, — сказала Лидия.
А затем в толпе объявился преподаватель — Андрей Лорейн. Сын Минервы, легендарного капитана «Красной жемчужины», которую знали все порты материка. Ныне — преподаватель Магической академии, специалист по тёмной магии. Ария видела его лишь раз. Он хотел её удочерить; Ария фыркнула и предпочла остаться с Виолой. Андрея она не любила — как и деда, Владимира, который, по её мнению, предал Констанцию, выбрав Минерву. Полной истории она не знала, но приговор вынесла давно.
— Что за шум, сосунки? — фыркнул Андрей. — Не рановато ли клеиться к первокурсницам?
Одет он был просто: свитер, чёрные брюки, поверх — белый халат. Во рту дымилась сигара. Растрёпанные красные волосы он унаследовал от матери; за жёлтыми стёклами очков прятались глаза, которые он никому не показывал. В руках — папка с документами.
— Профессор Лорейн, не отбивайте у нас девушек, — фыркнул один из студентов.
— Поддерживаю, — кивнул другой. — С тех пор, как вы сняли очки, на нас вообще перестали смотреть. Все девушки — на вас.
— Вот-вот.
— Завалитесь, — махнул рукой Андрей. — Вы задерживаете студенток. Меня назначили куратором их первого курса. Так что брысь.
Студенты расступились и потекли дальше по улице. Остались только Ария и Лидия. Лидия выдохнула. Ария помолчала — и посмотрела на Андрея.
— Это как понимать? — прищурилась Ария. — Вы наш куратор?
— Сам в шоке, — честно признался Андрей. — Племянница — у меня под кураторством. Вот уж не ожидал.
— А может, вы как-то повлияли?
— Да будет тебе, — отмахнулся Андрей. — Утвердила коллегия преподавателей. Чем болтать попусту, поспешите: через тридцать минут сборы первокурсников, а вы до сих пор не напялили мантии.
Лидия посмотрела на свои часы.
— И правда, Ария, мы опаздываем.
— Я запомнила, — сказала Ария, повернувшись к Лидии. — В следующий раз ты всё расскажешь.
— Торопитесь.
И они побежали к общежитию. Андрей проводил их взглядом, потушил сигару о скамейку и выбросил окурок в урну. Присел — время у него, в отличие от первокурсниц, было.
— За что мне это? — подумал он. — Мало мне Академии — теперь ещё и нянькой приставили. И не откажешься: приказ сверху.
***
Святое Королевство. Город Света. Темница инквизиции.
Здесь никогда не бывало по-настоящему темно: у каменного свода горели масляные светильники, и пламя стояло неподвижно — воздух казался слишком тяжёлым, чтобы шевелиться. На столе были разложены инструменты для пыток. Каждый лежал на своём месте, вытертый до тусклого блеска, — как в кабинете врача.
Молодая инквизиторша долго не могла выбрать подходящий инструмент. Ей было семнадцать. Её звали Луна. Она была красива той красотой, которая в инквизиции только мешает: русые волосы, голубые глаза — свет, а не пламя. И рост, из-за которого её замечали раньше, чем она успевала войти в зал.
Она была сиротой. Церковный приют, долгие зимы, казённая каша. Повзрослев, она сама попросилась на эту работу — хотела отомстить демонам, что расправились с её родителями.
Она унаследовала черты матери. И красота матери стала бедой для семьи: однажды демоны пришли за ней, отец бросился её защищать — и оба погибли.
Но уже сейчас она подозревала: выбранная дорога ведёт не туда.
К стулу был прикован демон, который притворялся человеком и собирал данные для Владык. С виду — обычный человек. Уставший служащий со съехавшим воротником. Только с виду.
Так и не выбрав инструмент, она позвала подчинённого, а сама открыла досье.
Демон прожил здесь двадцать лет. У него семья: жена и двое детей-полукровок. По бумагам всё чисто: людоедом не был, людьми не торговал, работал обычным стенографистом.
Луна перечитала строчку про детей. Двух. Полукровки. Впервые за допрос она подняла глаза на демона — не на подозреваемого, а на отца.
— И что мне с вами делать, господин демон? — Луна хлопнула досье по ладони.
— Я ни в чём не виновен, — сказал он. — Да, я демон. Но законопослушный: работал, платил налоги. Даже в церковь ходил. К Святым Девам.
Луна фыркнула.
— В церковь? Демон? Ну конечно.
— Дочь у меня. Температурит. — Он подался вперёд, насколько позволяли цепи. — Я нёс лекарство, когда меня взяли. Вы же нашли его? При мне было.
— Вы про этот свёрток? — Луна взяла его со стола.
Луна поднесла свёрток к лицу. Пахло горькой полынью и мёдом. Так пахло в приюте, когда она болела в детстве. Она узнала запах прежде, чем успела отогнать воспоминание.
— Да, — кивнул он. — Пожалуйста, доставьте его в дом.
Луна посмотрела на свёрток. Потом на него.
— Я не могу. Я инквизитор. Мне не положено.
Она хотела верить. Но не могла забыть: сегодня он «хороший демон», а завтра может проснуться агентом одного из Владык.
Он не сказал ни слова. Просто сел обратно, откинулся на спинку — насколько позволяли цепи — и закрыл глаза. Так закрываются не обвиняемые. Так дремлют те, кому уже всё равно.
Дверь открылась. Вошёл молодой парень в чёрно-красном сюртуке. Инквизитор.
— Луна, — сказал он сухо. — Тебя вызывают. Сопровождение Святой.
— А как же дело? — она вскочила. — Я только начала.
— Приказ. Дальше я сам.
— Поняла, — Луна вручила ему бумаги. — Только позвольте отвезти лекарство.
— Хорошо, — кивнул он.
Она вышла со свёртком в руках. Дверь закрылась. Луна знала: скоро с демоном церемониться не будут. И правда уйдёт вместе с ним — туда, куда её не позовут.
У выхода она поручила одной из монахинь — оперативнице под прикрытием — передать свёрток и понаблюдать за семьёй: вдруг удастся раздобыть больше деталей.
— Вы в последнее время очень добры, — холодно сказала женщина. — Год назад вы были другой.
— Я просто устала, — махнула рукой Луна. — Я уже не знаю, чего хочу.
Когда Луна вернулась в свою комнату, она начала переодеваться: строгий костюм инквизитора, метательные ножи на поясе, маска, скрывающая лицо, короткий клинок. Она успела затянуть последний ремень, когда в комнату вошла наставница — старший инквизитор Оливия.
— О нет, — покачала головой Оливия. — Сегодня у тебя другая миссия.
— Какая? — Луна подняла бровь. — Разве я не должна тайно следовать за Святой и её рыцарями?
— Нет, — сказала Оливия. — Не сопровождать. Другое.
— Детали? — Луна скрестила руки.
— Святая Фая отправится в паломничество в Реджинальд.
— В этот захолустный порт? — Луна опустила руки. — Разве ей не запрещено покидать Город Света?
— Запрещено, — сказала Оливия. — Но она родилась в окрестностях Реджинальда. Говорят, хочет увидеть море. В последний раз.
— Ясно, — кивнула Луна. — А что дальше?
— Тебе придётся замаскироваться под Святую. Ты как раз подходишь по возрасту. Вместе с тобой будут другие оперативники.
Луна знала об этом. Двойники при Святой — дело обычное. Наёмники давно научились похищать Святую Надежду и требовать у церкви выкуп: она самая беззащитная из Святых — никому не может причинить вреда.
Луна посмотрела на свои руки. Руки, которые умели убивать. И усмехнулась.
— Постарайся никого не убить, пока изображаешь её, — сказала Оливия. — Святая Надежда не может причинить вреда. Даже случайно.
— От самообороны я не буду отказываться, — улыбнулась Луна.
Оливия хлопнула в ладоши, и в комнату вошла служанка с рясой Святой.
— Ты мне предлагаешь надеть это? — покачала головой Луна. — В нём же неудобно двигаться.
— Постарайся, — холодно ответила Оливия. — Как оденешься — спускайся. Карета ждёт.
Её начали переодевать. Три пары рук двигались вокруг неё без единого вопроса — расправляли складки, расчёсывали волосы, закрепляли пояс. Луна стояла неподвижно и ждала, когда её оденут. Она терпела: сейчас от неё зависело слишком многое.
Когда всё закончилось, она посмотрела в зеркало. Служанки замерли. Из зеркала на них смотрела не инквизиторша с ножами на поясе — девушка, за которую любой аристократ посватался бы, не спросив о приданом.
Она спустилась на первый этаж, подошла к карете и замерла у дверцы. В карете сидела Святая Фая.
Конец пролога
Глава 1
Ария и Лидия сидели в небольшой аудитории — тесной, прокуренной за десятилетия лекций, с рядами столов, отполированных чужими локтями. Здесь собралась группа 1-А, собранная из сильнейших. Вместе с ними в аудитории сидели ещё восемнадцать первокурсников: кто-то развалился на скамье, кто-то выпрямился так, будто его позвали на экзамен.
На Арии была белая мантия с вышитым гербом факультета — новая, ещё жёсткая на сгибах, и она то и дело поправляла ворот, который не привык сидеть ровно.
Профессор Лорейн опёрся на трибуну и обвёл студентов взглядом — неторопливо, будто пересчитывал. По рядам прошёл шёпот. Кто-то демонстративно скрестил руки.
— Итак. — Андрей выдержал паузу. — С сегодняшнего дня я ваш куратор.
Гул стал громче. Год назад он был куратором инженерного факультета. А теперь вдруг оказался на стихийном. Студенты этого не понимали. Ария — тоже. Хотя возмущались вслух в основном парни — сыновья лордов, привыкшие, что им всё можно.
Один из них поднял руку:
— Профессор, а вы вообще стихийник? Или вас к нам сослали?
Андрей не перебил. Дождался, пока гул стихнет. И улыбнулся.
— Какой глупый вопрос, — кашлянул он. — Я здесь, потому что обладаю магией тьмы.
— Как вас вообще допустили до преподавательства? — встала одна из девушек — та, что была больше похожа на монахиню: платок, сложенные руки, тихий, но отчётливый голос. — Вы полукровка. Владеете магией тьмы. Церковь такого не одобряет.
Андрей поднял бровь. Улыбнулся — и ряды притихли.
— Девочка, а ты кто?
— Асия, — уверенно сказала она. — Меня направили сюда повышать квалификацию.
Платок и сложенные руки выдавали в ней церковную. Такие иногда приезжали в Академию — «повышать квалификацию» из уважения к Святой Виолетте.
— Начнём с того, — Андрей развёл руками, — Академия сама меня пригласила. И сделано это после одобрения Виолетты. Я бы и дальше не прочь чаи гонять в поместье. К тому же кто, как не я, расскажет, чем лучше всего бить магию тьмы?
— Одобрение Виолетты, — Асия чуть склонила голову, — не одобрение церкви. Святая Мудрости может ошибаться. Как и все мы.
Ария усмехнулась. Церковь пришла воевать — и не с Андреем, а с самой Виолеттой.
И почему-то эта Асия уже начала бесить. Может, потому что у неё тоже была грудь. А может, потому что она стояла так, будто знала что-то, чего Ария знать не могла. Ария ненавидела такие взгляды.
— Это разговоры в пользу бедных, — сказал Андрей. — Хотите посещать мои предметы, не хотите — решать вам. Они факультативные, никого не заставляют. Но сейчас я ваш куратор. И я надеюсь, мы сработаемся. Потому что выбора у нас всё равно нет.
Асия помолчала. Потом медленно села. Не потому, что согласилась — потому что поняла: спорить дальше бессмысленно.
Андрей раздал бланки с расписанием занятий на неделю. Прочёл короткий экскурс про историю Академии, которую здесь знал каждый первокурсник с детства, — просто действовал по инструкции. И наконец дошёл до финального этапа.
— А теперь проверим вашу магию света, — сказал Андрей, доставая шар из-под стола. — Пора определиться с предметами: кто сможет посещать курсы магии света, а кто нет.
Шар был тусклым, как остывшая лампа. Андрей коснулся его — и комнату залило светом. Белые языки метнулись по стенам, по мантиям, по лицам, и на миг все тени отступили в углы. Четвёртый уровень. Каждый знал: с четвёртого начинались паладины. Пятый — только у Святых Дев.
У Асии вытянулось лицо.
— Профессор, — подняла руку Лидия. — У вас четвёртый уровень. Почему вы не паладин?
Андрей перевёл взгляд на Асию. Усмехнулся. Аудитория загудела: профессор тёмной магии — и свет четвёртого уровня.
— Двойные стандарты, — сказал он. — Видите ли, полукровок не берут в паладины. Впрочем, я даже рад. Могу позволить себе греться в лучах солнца, вдали от фронта.
Арии было не смешно. Она помнила, как священники забрали её отца и отца Ювиль после проверки. Как оставили семью без кормильцев. А после известили, что оба погибли на фронте, сражаясь с демонами.
— А теперь давайте проверим вашу магию света, — прищурился Андрей. Улыбнулся так, что Ария передёрнула плечами. Ему нравилось это. Не проверка — то, как студенты съёживались, как перешёптывались, как тянули время, надеясь, что шар достанется кому-то другому. — И молитесь, чтобы ваша цифра оказалась ниже трёх. Церковь же любит забирать таких на службу.
— Служить церкви — честь, — Асия выпятила грудь.
— Ну а вас я проверять не буду, — сказал Андрей. — Мне и так известен ваш уровень.
Асия не ответила. Только поджала губы.
Студенты зашептали молитвы — тихо, по-разному: кто-то шевелил губами, кто-то бормотал под нос, кто-то уже держал ладонь на сердце, как учат в храме.
Ария смотрела, как студенты подходят один за другим. Кто-то выдыхал с облегчением, кто-то бледнел. Магия Света росла с возрастом — и каждые пять лет церковь проверяла всех до сорока. Ловила тех, кто перешёл черту.
Ария знала эту черту. Её отца проверяли, когда ей было шесть. Тогда он ещё был дома.
— Так, — Андрей сверился со списком. — Следующая — Ария Лорейн.
Ария подошла к сфере. Сфера не зажглась. Ноль.
Она выдохнула. Её не заберут. Но ноль — это тоже приговор. Только другой.
По рядам пронёсся шёпот. Асия ухмыльнулась. Лидия прикусила губу и отвела взгляд.
— Я бы на твоём месте не расслаблялся, — рассмеялся Андрей. — Тебе придётся кровь из носа закрывать предметы по магии Света. Они обязательные. Для всех.
— Уж придумаю как, — отрезала Ария.
Сфера Лидии показала два. Лидия выдохнула.
А вот другой студентке не повезло.
— Четыре, — Андрей покачал головой. — Сочувствую.
— Как четыре? — она вскочила. — Нет, я не могу. Я дочь герцога Сиона, я из благородных. Я поступила сюда, чтобы получить образование. А вы предлагаете мне стать как она? — Она ткнула пальцем в Асию. — Я не буду.
Андрей не стал слушать. В аудиторию вошли двое священников и паладин в латах — каждый шаг отдавался глухим звоном лат по каменному полу. Они окружили девушку. Та вырывалась.
— Отпустите меня! — кричала она. — Вы не можете меня забрать. Мой отец вам припомнит!
Никто не обернулся. Закон был прост: все, у кого магия Света поднималась до третьего уровня, призывались на службу в церковь.
Ария не отвела взгляда. Она понимала: сословие тут ничего не решает. Хотя, быть может, королевских семей это и не касалось — но она точно не знала.
Андрей даже не обернулся. Просто хлопнул в ладоши:
— Ладно. Время вышло. Всех жду завтра.
Студенты разошлись — гурьбами, вполголоса, оглядываясь на дверь, куда увели герцогскую дочь.
Ария и Лидия шли молча по коридору. Следом шла Асия.
— Ты что за нами идёшь? — спросила Ария.
— Разве я тебе не говорила? — удивилась Лидия.
— Что?
— К нам в комнату должны были поселить ещё одну девушку.
— И?
— Это Асия, — улыбнулась Лидия. — Согласись, будет весело.
Ария остановилась. Посмотрела на неё. Двадцать пять лет — старше всех на курсе. Монахиня. И — головная боль: эта женщина чует магию тьмы, а Ария использует её для связи с остальными. Значит, придётся что-то придумать.
— Надеюсь, мы поладим, — криво улыбнулась Ария и протянула руку — из приличия.
— Взаимно, — сказала Асия. — Девочка с нулевым уровнем магии света.
Ария улыбнулась шире. И сжала её руку чуть сильнее, чем следовало.
***
Когда Ария вернулась в общежитие вместе с соседками, она нашла в заднем кармане брюк записку. Снаружи — ни строчки, чистый лист. Кто-то подложил. Она догадывалась — очередное задание.
Соседки вскоре вышли прогуляться. Оставшись одна, Ария подожгла бумажку магией тьмы — огонёк пробежал по краю, и пепел на секунду сложился в буквы. В голове всплыло подобие голосового сообщения: «Агент десять. Задержать карету Святой Надежды на час. Путь — в Реджинальд. Отбывает сегодня. Встретить в лесу Лопухи, прибудет примерно в девятнадцать.».
Осталось три часа.
Раз ей выдали дело — значит, за каретой охотятся агенты других Владык. И скорее всего, инквизиция тормозит с расследованием. В дело вступают агенты Эрис — те, кто идёт по следу агентов других Владык, когда те угрожают равновесию.
— Ну и ну, — надула щёки Ария, — я ещё не начала миссию по похищению фолианта Святой Мудрости, а меня уже просят помочь. Это просто нечестно.
Ария начала одеваться, взяла с собой мешок с униформой агента. До комендантского часа — пять часов, она должна успеть попасть в лес, благо от общаги не так далеко. Академия как раз находилась на юго-западе столицы. Она рассчитала время поминутно — успевала.
Она вышла как ни в чём не бывало через обычный выход. Самая эффективная маскировка — будничность и расслабленные плечи. Оказавшись в лесу, Ария надела маску и чёрный плащ. А свои студенческие вещи спрятала в кармане измерений — особое заклинание магии тьмы для хранения. Демоны им часто пользуются. Правда, карман был ограничен размером в один квадратный метр, но этого хватало.
Миссия началась.
***
Карета Святой Фаи — той, что носила титул Надежды, — двинулась к Реджинальду.
Луна сидела напротив Святой и каждый раз, когда их взгляды встречались, отводила глаза. У Фаи были карие глаза. Ниже Луны ростом, угловатее, без той мягкой женственности — мешковатая ряса сидела на ней, как с чужого плеча. Но в этих глазах было столько опыта, сколько не набралось бы ни у одного смертного. Почти три тысячи лет.
— Почему ты молчишь? — сказала Фая. — Хотя бы представилась.
— Простите, меня зовут Луна, — сказала Луна, — я впервые сижу напротив Святой. Чувствую себя неловко.
— Ряса неудобна, — улыбнулась Фая.
— Как вы…
— Понимаю, самой неудобно. Не умеют нормально шить.
Они замолчали. За окном стучали колёса, карету покачивало на выбоинах. Фая тяжело вздохнула.
— Понимаешь, я еду в своё родное захолустье. Я была дочерью обычного рыбака. Помню одежду, которую вышивала мама, вещи, что донашивала за братьями и сёстрами.
— И вы помните?
— Это то, что я захотела запомнить, — зевнула Фая.
— Я вас представляла немного другой, — честно сказала Луна.
— Это какой?
— Мягкой, тёплой, мудрой, — сказала Луна. — В народе о вас говорят как о самой добродушной Святой.
— Я усталая, ворчливая бабуля, которая уже ничего не хочет. Иногда я думаю: хорошо бы меня выкрал кто-нибудь из Владык.
Фая не врала. Это было видно.
— Надеюсь, вы сейчас шутите, — слегка улыбнулась Луна.
— А я не шучу, — развела руками Фая. — Вся моя жизнь — выступления, молитвы, благословения, кражи. Меня раз пять крали разбойники, а потом требовали выкуп у церкви. Иногда я подыгрывала им, чтобы посмотреть на реакцию остальных. Ох и зрелище было.
— Почему вы мне это рассказываете?
— Потому что я хочу быть честной перед собой под самый конец жизни. Я дарила людям надежду, но смерть всё равно приходила за ними. Я помогала — смерть забирала. Я залечивала раны воинам, а потом они вновь страдали на поле брани. Зачем?
— Я не знаю. Все мы хотим жить.
— Именно. Мы хотим жить так долго, насколько это возможно.
А затем Фая рассмеялась — её позабавила реакция Луны, когда та опустила глаза.
— Ты правда поверила в то, что я сказала? — вытерла слезу Фая. — В весь этот бред?
— Ну…
— Если бы я так мыслила, то просто сломалась бы. Нужно просто плыть по течению. Быть немного эгоистом и перестать думать за других. Как тебе моя игра?
— Вы меня провели, — призналась Луна. — Это было слишком убедительно. Научите?
— Конечно, — подмигнула Фая.
Они выехали за город. Впереди замелькали поля, где до самой кромки горизонта гнулись спины работающих людей. Дул тёплый ветерок, пахло свежей бороздой. Они разговорились, Луна уже забыла про субординацию. Фая рассказывала о своих приключениях.
А затем раздался свист стрел. Напали разбойники. Две стрелы пробили корпус. Луна потянулась за припрятанным ножом под рясой.
Дверь открылась. На пороге показался гость: лысый мужчина с бородой, одетый весьма неплохо — слишком неплохо для разбойника. В руках у него был клинок.
— Так, здесь Святая Фая? — хмыкнул он.
Ответа не последовало. Луна коротко всадила ему нож в шею. Мужчина схватился за горло и повалился на землю. Луна закрыла дверь: сейчас ей положено сидеть вместе со Святой.
— Ловкая ты, — улыбнулась Фая.
— На опыте, — сказала Луна.
Звуки боя не стихали. Снаружи свистела сталь: эскорт принял разбойников на себя.
Семеро против полутора десятков. Они выстроились клином у кареты: передняя пара держала дверцы, крайние не давали обойти с флангов, а каждый удар был коротким, злым и рассчитанным — не на красоту, а на то, чтобы разорвать строй нападавших. Тактика была простая: не гнаться, не размыкать клин и выдавливать противника от кареты. Разбойник ринулся к дверцам — передний шагнул навстречу и рубанул сверху; клинок звякнул о чужую сталь, отшвырнул её, а тем же разворотом рыцарь ткнул остриём в плечо, опрокинув нападавшего в грязь.
С обочины били арбалетчики. Болты вонзались в борт, в дверцу — в дюйме от того места, где только что стояла Луна. Один рыцарь крутанул клинок наотмашь и сбил болт в полёте; тот, искря, ушёл в сторону и глубоко засел в стволе придорожной ольхи. Его напарник, поняв, что главное — не дать стрелкам перезарядиться, рванулся под самих арбалетчиков. Первый не успел взвести ворот: удар по скобе — треск, лязг, — арбалет вылетел из рук и покатился в канаву. Второго рыцарь толкнул в грудь рукоятью, не рубя: нападавший осел на колени и замер, сообразив, что жить ему дадут, только если сидеть смирно.
Луна смотрела в щель между шторкой и рамой. Рыцари работали слаженно. Но разбойников было много, и они понимали: с численным преимуществом у них есть шанс. Один успел подобраться с фланга и замахнулся топором — рыцарь поймал удар перекрестием; звено брони на предплечье лопнуло, но он выдержал и ответил коротким взмахом снизу, раскроив топорище надвое. Топор отлетел вместе с рукой.
Кто-то кричал. Где-то хрипели. Фая сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на дрожащую шторку — спокойно, будто ждала, пока подадут чай.
— Отступи, — сказала она, не поворачивая головы. — Это не твой бой.
Луна не ответила. Но пальцы разжались.
Звуки борьбы стихли через двадцать минут. В дверь постучали — рыцарь доложил, что угроза устранена. Фая и Луна вышли из кареты.
На земле лежал нападавший, держась за шею. Луна ударила его так точно, что не задела сосуды.
— Надо же, — положила Фая руку на подбородок, — ему очень повезло.
— Святая, — прохрипел мужчина, — вылечите меня.
— Вылечите его, — обратилась Фая к рыцарям, — он заслужил спасения.
— Но госпожа, — возмутился один из рыцарей, — он разбойник, за попытку нападения на вас ему место на плахе.
— Его ранили в шею, а он выжил. Судьба дала ему шанс на искупление. Или вы считаете, что я не права?
— Правы, — кивнул рыцарь. И рыцари принялись за дело — один осторожно извлёк торчавший нож.
Луна и Фая сели обратно в карету, закрыв дверь.
— Ты молодец, — улыбнулась Фая. — Ты действительно профессионал.
— Я так не считаю, — сказала Луна. — Я лишь не доделала свою работу. Я стала слишком мягкой.
— А я так не думаю, — Фая уперла руки в бока. — Ты дала человеку шанс.
— Чтобы он потом снова пошёл на разбой?
— Чтобы он подумал о поступке.
— Тут я с вами не согласна. Разбойник останется разбойником. Убийца останется убийцей. Демон всегда будет демоном.
Карета снова тронулась. Впереди темнел лес Лопухи. Впереди ждала она — агент Эрис.
Конец первой главы
Глава 2
Ария сидела на пне и поглядывала на часы. Лес темнел по-своему, нехотя: сначала синева сползла в низины и лужи, потом стёрла тропу, потом добралась до стволов, и те превратились из деревьев в столбы тьмы. Последний свет застревал в кронах и падал вниз уже не золотым, а серым, как зола.
Разбойников она не нанимала напрямую — через подставных лиц подкинула атаманам наводку на карету. Охота на Святую Надежды была среди них обычным делом. Ария понимала, что переступила закон, но понимала и другое: рыцарей им не одолеть. Ей не нужна была победа — нужен был час. Поэтому она намеренно преуменьшила число защитников: пусть атаманы поверят, что числом задавят. Чем больше их придёт, тем дольше рыцари провозятся. О том, что рядом шастают инквизиторы, она знала — но одежда, зачарованная магией тьмы, позволяла оставаться незамеченной.
Ночь была её стихией. Лес, который днём кричал птицами и шуршал ящерицами, к сумеркам начинал говорить с ней на одном языке: тени узнавали свою.
— Осталось десять минут, и можно уходить, — сказала она в пустоту. — Кажется, разбойники всё-таки смогли задержать их на час.
Додумать мысль она не успела: по дороге простучали копыта. Показался конвой, сопровождавший Святую.
— Чёрт, я только начала надеяться. — Ария сжала кулаки.
Она выскочила на дорогу и бросила на землю артефакты. Из камней ударил столб пламени — жар хлестнул в лицо всадникам, лошади вскинулись, — и тут же погас. Дым ещё вился над обочиной, когда конвой остановился. Пламя на секунду вырвало из сумерек лица всадников и тут же вернуло их в темноту, будто лес сам моргнул.
— Добрый вечер, — сказала Ария другим голосом. Лицо её было скрыто маской — почти детской. — Не уделите ли мне пять минут?
— Ты кто такая? — спросил паладин, наполняя меч магией света. По клинку пробежала белая рябь, и дорога вокруг посветлела. На нём были особые латы, выделявшие его среди остальных.
— Всего лишь странствующая актриса. Хочу показать фокус. Это займёт не больше десяти минут.
Рыцари переглянулись. Подозрительная девушка появилась на дороге, да ещё и скрывает лицо.
— Покажи своё лицо, — сказал паладин, — иначе применим силу.
Но Ария не послушалась. Она начала жонглировать камнями, подкидывая всё больше: четыре, пять, шесть. Камни ловили свет меча и катились в воздухе, как кувыркающиеся угольки.
— Я сказал: покажи своё лицо, — повторил паладин.
— Я скрываю изуродованное лицо, — сказала Ария. — Вы хотите заставить меня его показать?
Паладин замешкался и тяжело вздохнул.
— Смотрите, как хорошо у меня получается, — сказала Ария. — Только дайте больше света — плохо видно.
Один из рыцарей усмехнулся. Следом — ещё один. Паладин кашлянул, и те замолчали.
— Достаточно, — сказал паладин.
— Дайте ещё пять минут, — жалобно протянула Ария, убирая камни за пазуху. — Самую малость.
Ария начала танцевать прямо перед ними — плавно, ставя стопу за стопой, как танцуют на деревенских праздниках, когда хочется завладеть чужим взглядом и не отпускать его. Один из рыцарей присвистнул. Паладин лишь покачал головой. Он щёлкнул поводьями, и всадники двинулись вперёд, не обращая внимания на то, что Ария стоит на дороге. Им было всё равно, задавят ли они её.
Ария это заметила. Применять силу не хотелось, но выбора не оставалось: она бросила шашку под ноги передней лошади. Сизый столб взметнулся вверх, поглотив и свет меча, и остатки дня. Лошади шарахнулись, всадники сбились в кучу — по её расчётам, пяти минут им хватит, чтобы прийти в себя. Ария сорвалась с места. Дым должен был дать ей фору, но теперь её видели. Погоня будет. Официальный конвой за такой мелочью не погонится — не их устав. Но инквизиторы, что шли поодаль, уже взяли след.
— Бежать, — сжала зубы Ария, — бежать от собак.
Так Ария называла инквизиторов.
Трое сорвались следом — подготовленные борцы с демонами. Официальный конвой остался при карете: Святая не оставалась без охраны. Ария не оборачивалась — не было времени. Лес принял её темнотой во всю высоту: ветки хлестали по плечам, под ногами хрустел валежник, дыхание сбивалось в счёт шагов. Здесь не было ни дороги, ни фонарей — только запах сырой коры и прелой листвы да редкие прорехи, где меж стволов серел клочок неба. Несмотря на недосып и внешнюю небрежность, Ария была в хорошей форме — она прошла специальную агентскую подготовку и не уступала в выносливости инквизиторам. А фора в полминуты не давала им сократить разрыв.
Но преследователи не отставали — гнали её уже двадцатую минуту. За спиной хрустело, ругалось, дышало в три такта. Она поняла, что так, по прямой, приведёт их к Академии, и свернула в сторону. Обернулась — трое, как она и думала. Уже неплохо: с тремя она могла совладать. Ещё пять минут она уводила их от дороги, пока не нашла поляну, куда не доставал лунный свет — там её тьма была сильнее. Там она и остановилась. Тяжело дышала — как и её преследователи.
Два парня и девушка. Лица скрыты масками, прикрывающими рот.
— Вот ты и попалась, — сказал один из парней. В руках у него появился меч из магии света. — На кого ты работаешь? Ты заказчица нападения?
Девушка и другой парень последовали примеру, сотворив такой же меч.
— Спокойнее, ребята, — подняла руки Ария. — Давайте сделаем вид: вы не видели меня, а я — вас. Все живы и здоровы.
Инквизиторы начали обходить Арию по кругу и взяли её в кольцо. Свет их клинков ложился на мох белыми пятнами, и лес вокруг притих — будто тоже решил посмотреть, чем всё закончится.
— Это мы уже выясним на допросе. Сдаёшься по-хорошему?
Ария следила за кольцом. Безмолвно читала заклинания, готовясь к бою. Подмога не объявилась — хорошие новости. Сейчас она — маг ветра третьего уровня. Уже в таком юном возрасте. Но больше впечатляла магия тьмы четвёртого уровня. Тьму она освоила рано. Правда, причина была проста: сила не родная, а позаимствованная у Эрис — та дала ей свою метку. Ария просто научилась мастерски ею пользоваться. Ведь магией тьмы владеют только демоны.
В руках у неё появился кнут из магии тьмы — чёрный, шипящий, будто сотканный из сумерек.
— Давайте посмотрим, — сказала Ария, — кто кого.
На неё напали одновременно со всех сторон. Ария взмахнула кнутом — мужчина увернулся, кнут попал по дереву. Дерево исказилось под действием тёмной магии: кора пошла мутными волнами, ветки ожили, потянулись к мужчине и обхватили его — сухие пальцы сжались, как капканы. Это было «тёмное подчинение»: коснувшись кого-либо, Ария могла взять объект под контроль. Работало оно на живых, в ком оставалась хотя бы кроха магии.
— Откуда у неё эта магия? — крикнула девушка. — Демонесса?
Ария не ответила. Она взмахнула ещё раз кнутом. Девушка увернулась и бросила метательные ножи. Ария едва успела уклониться. Маска на лице треснула и осыпалась — она защитила ей лицо. Плащ тоже пострадал: клинок рассёк его вдоль. Теперь видны были только губы Арии; глаза по-прежнему скрывались.
Другой мужчина подкрался сзади и уже намеревался ударить в спину, но наступил на заготовленную ловушку: тёмная мина — любой, кто на неё наступит, застынет и не сможет шевелиться. Ловушка эффективная и не требует больших затрат магии. Время тянули не только инквизиторы, но и Ария — она готовила место для боя.
Осталась девушка. У неё было время сплести заклинание света. В руках появился лук. Она натянула тетиву. Ария увидела заклинание и поняла: дело дрянь. От такой стрелы не увернуться — она самонаводящаяся, её можно только отразить ответным заклинанием.
Ария создала стену из магии тьмы. Выстрел был мощный — ослепительная вспышка на миг залила лес, вывернула каждую тень наизнанку, и в этот белый миг стену сорвало вместе с ней. Арии и след простыл.
***
Ария шла, едва передвигая ноги. Она держалась за левый бок. Стена не выдержала — стрела поразила её. Ей повезло, что удар пришёлся не в сердце и не в голову. Рана не кровоточила, но остался синяк. Всю дорогу она ворчала. Ночь вокруг уже была полной: лес не гас, а гудел — низко, слитно, как эхо десятков невидимых глоток. Света не осталось нигде, и Ария шла на ощупь, положившись на память о тропе.
— Чёртова магия света, — фыркнула Ария. — Больно, блин. Как сказал бы мой предок: я чуть не обосралась.
Она прошла ещё километр, прежде чем прислонилась к дереву и достала мешок из кармана измерений. Пора переодеваться. Стена из магии тьмы притупила острый наконечник — по ней ударила лишь кинетическая волна большой площади. Инквизиторша обладала магией света четвёртого уровня и ничем не уступала Арии. Ария просчиталась: врага она недооценила.
Оставался ровно час, чтобы добраться до общежития. Нельзя было нарушить комендантский час в первый же учебный день — иначе санкции и ещё больше ограничений. А миссии ждать не будут.
Ария сделала глубокий вдох, переоделась, спрятала вещи и отправилась дальше. Ей предстояло пройти ещё семь километров, и она не была уверена, что успеет, но деваться было некуда.
Через час она всё же добралась до общежития. Бежала, стиснув зубы и игнорируя боль: где-то на пятом километре лес стал истончаться, перешёл в редколесье, а потом и вовсе сменился полями, по которым до самого горизонта стлался лунный свет — слишком открытая местность, и Ария пригибалась, как под обстрелом. Когда она появилась, ей пришлось писать объяснительную — ровно на две минуты она опоздала. И следующие двадцать минут она выслушивала от комендантши нотации о неприличном поведении: она позорит факультет стихийной магии, ставит всех в неловкое положение. Но Ария просто молча слушала и кивала. В первый же учебный день она заработала проблемы.
Она поднялась к себе в комнату, где её ждали соседки.
— Ты что так долго? — надула щёки Лидия. — Где тебя носило?
Ария начала переодеваться, не ответив на вопрос. Лидия увидела синяк и ахнула.
— Где это тебя так?
— Неудачно упала, — сухо сказала Ария, надевая пижаму. — Давай поговорим в другой раз.
— А мне вот интересно, — подняла бровь Асия. — Похоже, тебя приложили чем-то тупым.
— Оставьте игры в следователей при себе, мисс Асия. Я хочу просто взять и лечь спать. Я очень устала и ничем не хочу заниматься.
Ария не врала. Ей пришлось пройти в общей сложности двадцать пять километров. Это внушительная дистанция. Хотя вначале ей помогала магия ветра — с её помощью она пролетела часть пути. Ей пришлось много общаться с людьми, чтобы собрать отряд разбойников. Ария считала себя молодцом — она успела выполнить миссию.
— Хватит ворчать, — фыркнула Асия. — Давай я помогу вылечить рану.
— Не хочу.
— Не отмахивайся, нулевая.
— Пусть она поможет, — сказала Лидия. — Тебе станет только лучше. Иначе каждый встречный будет спрашивать: а что с тобой случилось?
— Ладно, — махнула рукой Ария. — Выручайте.
Лидия и Асия переглянулись. Лидия кивнула, и Асия подошла к Арии. Та сидела на кровати.
Асия приподняла пижамную кофту: под ней — огромный синяк и ссадины.
— Да, — покачала она головой, — серьёзно тебя задело. И как ты дошла до общаги?
— На упрямстве, — криво улыбнулась Ария. — Ты будешь помогать или нет?
Асия начала читать молитву: место ушиба засветилось, наполняясь магией света. Началась ускоренная регенерация. Через пять минут следа и не осталось.
— Удивлена, — призналась Асия. — До чего же хорошо через тебя проходит магия света.
— Может, потому что я нулевая?
— Может, и поэтому. Но обычно я бы не смогла полностью долечить рану, а на тебе сработало особенно хорошо.
— Наверняка ты стала лучше пользоваться магией света — на опыте.
— Пожалуй, — кивнула Асия. — Спасибо за комплимент.
Ария выдохнула. Ей очень повезло: её соседка — монахиня с магией света, личный лекарь. Ведь Ария не могла лечить себя магией тьмы — только скрывать правду о травмах, когда это было необходимо.
Она с довольной улыбкой улеглась спать. Завтра предстоял очередной учебный день.
***
Дым рассеялся. Нападавший скрылся. Никто из конвоя, сопровождавшего Святую, не пострадал. Луна и Фая не видели нападавшего, но почувствовали запах дыма — простая химия, без магии.
— Надо же, — улыбнулась Фая, — изобретательный нарушитель.
— Инквизиция непременно вычислит, — поклонилась Луна, словно это была её вина.
— Сомневаюсь, — прищурилась Фая. — За нарушителем стоит могущественный покровитель.
— Вы что-то узнали?
— Магия тьмы, — Фая закрыла глаза. — Это человек, использующий магию тьмы. Источник мне знаком.
Луна знала, что Святые обладают сенсорными способностями: они чувствуют, когда кто-то использует магию в радиусе десяти километров.
— Значит, мы имеем дело с агентом, связанным напрямую с Владыкой, — наморщила лоб Луна. — Мы сразу займёмся расследованием.
— Только после того, как вернёмся из паломничества. Я не собираюсь возвращаться только из-за того, что с нами произошло.
— Вы правы, — согласилась Луна. — Сейчас главное — поездка в Реджинальд.
Как только дым исчез, они направились вперёд. У Луны уже слипались глаза, и Фая это заметила.
— Ну же, поспи, — сказала Фая. — Я вижу, что ты не выспалась.
— Я на миссии.
— Ничего страшного не случится, поспи. Это приказ Святой.
— Я получу выговор от инквизиции.
Фая села рядом с Луной и просто обняла её. Глаза Луны закрывались сами. Она почувствовала тепло Святой — материнское, каким обнимают младенца. И уснула через пару минут.
Через час карета вновь остановилась. Луна проснулась на плече Фаи. В карету постучали, рыцарь передал Фае донесение. Луна вчиталась.
«Видны следы битвы. Мост через реку уничтожен, сейчас его восстанавливают техники. Повсюду разбросано окровавленное оружие. Трупов нет — видимо, кто-то уже позаботился о телах. Есть следы выжженной земли — следы высокоуровневой магии».
— Кажется, теперь картина прояснилась, — зевнула Фая. — Нас пытались задержать, чтобы мы не встряли.
— Значит, тот человек…
— Выиграл время, — заключила Фая. — Нам крупно повезло. И допускаю, что инквизиция в очередной раз проморгала всё это.
Луна лишь стиснула зубы. Она уже сложила два и два: инквизиция снова не знала. Агенты Владык были слабостью — особенно когда речь шла о тех, кто служит Владычице Лжи Анастасии, Владыке Ненависти Санору и Владычице Ужаса Эрис. Их агенты действовали более тонко, а мотивы не всегда были ясны. Агентов остальных Владык было проще вычислять — те действовали прямолинейнее и предсказуемее.
— Мы будем работать лучше, обещаю.
— Я слышу одни и те же обещания, — рассмеялась Фая. — «Инквизиция будет работать лучше» звучит как анекдот.
Конец второй главы
Глава 3
Асия сидела в Соборе Святой Судьбы на вечерней проповеди. Формально — монахиня, на деле — рука церкви. Именно её направили в Академию Магии, и не случайно: её задачей был поиск заговорщиков против церкви. Она слушала чужие разговоры и делала пометки. Потому и оказалась в лучшем классе — там, где учатся наследники именитых семей, будущие вершители политики королевства. Самая благодатная почва.
Когда молитва стихла, девушек собрала старшая сестра. Из инквизиции пришла просьба о содействии: неизвестная напала на карету Святой и, судя по всему, скрылась где-то у Академии. Инквизитор, сражавшаяся с ней, подтвердила — нападавшая ранена. Стрела пробила защитное заклинание.
Асия слушала с непроницаемым лицом. Она не была уверена, но несколько примет указывали на Арию: рост, позднее возвращение в общежитие, рана, которую она сама же и вылечила. Однако спешить с обвинением она не собиралась — сначала хотела убедиться сама.
— Будьте внимательны, — сказала старшая сестра. — Преступница особо опасна. Она владеет магией тьмы.
— Хорошо, — отозвались девушки.
И Асия вместе с остальными покинула стены храма, направившись в Академию. С того дня она начала следить за Арией.
***
Ария сидела в общежитии. Соседки ушли на запланированную прогулку, и время было как нельзя лучше: ей предстояло собрать дымовые шашки для миссии. Привычки соседок она изучила до мелочей — но просчиталась в одном. Дверь распахнулась, и на пороге встала Асия. Ария едва успела смести всё в карман измерений.
— Чем занимаешься? — спросила Асия.
— Да так, — улыбнулась Ария. — Готовлюсь к завтрашним парам.
— Давай готовиться вместе, — сказала Асия.
И Арии ничего не оставалось, кроме как поддержать её.
Но этим всё не ограничилось. Всякий раз, стоило Арии вырваться на мелкую миссию — передать артефакты агентам, — она натыкалась на Асию. Та шла по пятам и не давала сделать ни единого шага. Ария сжимала зубы: из-за этой слежки агенты Эрис рисковали всё сильнее. А ведь она была по большей части снабженцем и информатором — люди ждали от неё слова, а не оправданий.
Зато Асия, в свою очередь, раскрывала Арию для себя. Та держалась особняком. Поначалу Асия приняла это за характер — но всё было иначе. Стоило ей внезапно появиться по вечерам в общежитии, как Ария вздрагивала и отводила глаза, стараясь не смотреть на карман, где лежали артефакты.
— Тебе разве не нужно на вечернюю молитву? — спросила Ария. — У вас же она по вечерам.
— Мне разрешили заняться учёбой, — сказала Асия.
«Врунья», — подумала Ария.
И ничего не могла с этим поделать. Миссии откладывались, репутация таяла, но все в сети понимали: она на крючке.
Однако слежку заметил не только объект наблюдения. Андрей видел, как Асия выглядывает из-за колонн, как делает вид, что уходит на вечернюю службу, — и возвращается в Академию. Он понимал: Ария в беде. И решил действовать.
Когда Асия вышла за ворота Академии, он её встретил.
— Добрый вечер, Асия, — сказал он. — Не составите мне компанию?
— Профессор Андрей, — сухо отозвалась она. — Мне сейчас не до вас. Я спешу в храм.
— Я вас не задержу надолго, — сказал Андрей, снимая очки.
И Асия увидела его глаза. Ей показалось, что в них вспыхнули звёзды. Сердце пропустило удар. Андрей всегда казался ей непримечательным — обычный преподаватель в белом халате, — но стоило ему снять очки, как что-то в нём разом изменилось. В голове будто повернули ключ.
— Может, сходим выпьем кофе? — предложил Андрей. — Я угощаю. Или вы заняты?
— Нет, — Асия покачала головой. — От чашки кофе я бы не отказалась.
И они ушли в кофейню, где Андрей любил проводить время после работы.
***
Прошло две недели. Слежка Асии прекратилась, и Ария наконец выдохнула. Асия начала проводить время с Андреем после пар.
Пары закончились, и Ария направилась в библиотеку — туда, где у всех на виду хранился Фолиант Святой Мудрости. Книга лежала на постаменте под сводчатым куполом, и вечером, когда зал пустел, лампады под самым куполом бросали на её обложку дрожащий медный отблеск. Каждый преподаватель мог взять её с постамента: для этого нужны были два ключа, два поворота, два человека. Хотя все знали: прочесть написанное не мог никто — только Святые Мудрости были на это способны. Вот только Ария не понимала, зачем Эрису понадобился этот артефакт, если его невозможно прочесть. Допускала лишь, что в нём заперта какая-то могущественная магия. Но это была теория — без единого доказательства.
Миссия была следующей: добыть оба ключа — их нужно повернуть одновременно, иначе купол не откроется. По одному было у каждого преподавателя — как символ должности, — в том числе у Андрея. Сам артефакт — точнее, его обложка — прикован к постаменту. Золотая нить держит, а если её перерезать — сработает сигнализация. Так что честного пути к книге не существовало вовсе: только через ключи и подмену копией с зачарованной обложкой.
Первая её задача — подготовить подделку содержимого книги, чтобы потом устроить подмену. Но её статус пока не давал доступа. И Ария решила: в короткий срок добраться до преподавательского кресла.
— Куда смотришь? — спросил Андрей. Он оказался у Арии за спиной, и она вздрогнула: только что стояла в абсолютной тишине зала. — Смотришь на фолиант? Любопытно, что там внутри?
— Ага, — сказала Ария, повернувшись. — Интересно, о чём он.
— Я открывал и смотрел.
— И что там?
— Тарабарщина, — развёл руками Андрей, — больше я к нему не подходил.
— Спасибо, мне теперь стало любопытно увидеть самой.
Ария тяжело вздохнула и вышла из библиотеки, оставив Андрея наедине с его тарабарщиной. Сейчас всё её внимание занимал один вопрос: как проскочить на два курса вперёд — а то и на три. Знания о магии позволяли сделать такой скачок; сомнений не оставалось. Но лишнее внимание академии было уже риском. В миссии требовалась тишина.
Она вернулась в общагу и улеглась на кровать, раскинув руки. За окном суетились первокурсники, кому-то несли ужин в кастрюлях. Всего лишь вторая неделя — а она уже спешит. Да и как к ней будут относиться старшекурсники, если она однажды переступит порог аудитории не с той стороны?
— Почему такая грустная? — спросила Лидия.
— Думаю, как бы мне перескочить на курс повыше, — зевнула Ария.
— Ты это серьёзно? — спросила Лидия. — А как же мы?
— Так я никуда не уйду — мы продолжим жить в одной комнате, — довольно улыбнулась Ария. — Хочу стать преподавателем в этой академии. Чем раньше, тем лучше.
— Девочка, — вышла из ванны Асия, — не торопи события. Тебе всего шестнадцать лет. Ты можешь так сломаться.
— Не сломаюсь.
— Сломаешься. Лучше бы привела себя в порядок. Посмотри на свои взъерошенные волосы, на ногти.
Ария присмотрелась к Асии. Та выглядела сейчас не как монахиня, а скорее как девушка, что собирается на свидание: свежая блузка, подведённые глаза, в волосах блескует заколка.
— А ты куда это собралась? — прищурилась Ария.
Лидия подошла к Арии и шепнула ей на ухо.
— Она увидела профессора Андрея без очков — и теперь собирается на свидание с ним.
— Эй, развратная монахиня, ты собралась на свидание с профессором?
— А что здесь такого? Я взрослая девушка, монахиням не запрещено иметь отношения. К тому же профессор Андрей оказался в моём вкусе. Да и вообще, кто ты такая, чтобы мне задавать такие вопросы? Маленькая нулевая девочка, — Асия провела помадой по губам, глядя в зеркало.
— Совсем недавно вы на него наехали.
— Просто я узнала, какой он галантный человек, к тому же Свет избрал его.
— Он бабник, — рассмеялась Ария. — Лучше держаться от него подальше.
— Он свободный человек. Меня можете сегодня не ждать. — Асия покинула комнату с сумочкой в руках. Каблуки простучали по коридору и стихли.
Ария посмотрела на Лидию. Та лишь пожала плечами.
— Ну и что это было? — спросила Ария.
— Свободная взрослая девушка строит свою жизнь, — сказала Лидия.
— Надеюсь, ты не будешь такой же?
— Кто знает? — Лидия посмотрела в окно, на огни академии.
— Ты что-то темнишь.
Лидия повернулась к Арии.
— Шутка, — она подмигнула, отчего Ария покраснела.
Когда Лидия вышла из комнаты, Ария заперла дверь на щеколду и достала из кармана новую записку. Пустую. Она сожгла её магией тьмы — огонёк чёрного пламени слизнул края, не оставив пепла, — и в голове зазвучал голос: на этот раз агенты просили заняться расследованием дела о пропаже детей из одного приюта. Агенты установили: пропавшие дети оказались в Преисподней.
Голос смолк. Ария ещё долго лежала в темноте и смотрела в потолок. Приют. Дети. Преисподняя.
***
Портовый город Реджинальд.
К приезду Святой готовились, как к визиту короны. Святая Фая уже начала вести служение в храме. На мэра города надавили, и он постарался в срок привести город в порядок: на центральной улице проложили каменную плитку, всю грязь вычистили, канавы засыпали, даже удалось избавиться от запаха гнилой рыбы — того самого, вечного, въевшегося в доски причалов.
Не было пришвартовано ни одного пиратского корабля. Пирсы стояли пустые, как выброшенные из гнёзд птичьи ветки. По улицам ходило много стражников, в том числе паладинов в сверкающих доспехах, и торговцы улыбались натянуто.
Луна терпеливо сидела в первом ряду, наблюдая за молитвой Фаи. Свечи, дым благовоний, ровный голос Святой под сводами. Когда служение подошло к концу и горожане ушли из храма, Фая тяжело вздохнула и уселась рядом с Луной.
— Ты только посмотри, что они сделали с моим родным городом? — Фая взялась за платок. — Где тот самый запах гнилой рыбы, где грязные улицы, по которым я бегала в детстве?
— Так это же хорошо, — старалась подбодрить Луна, — город развивается.
— А ведь я помню, как я ходила с отцом на рыбалку. Когда мы вместе сидели у причала.
А затем в храм вошли гости — двое мужчин в костюмах и клетчатых рубашках. Это был мэр и его заместитель. Мэр был шатеном с длинной косичкой, выглядел молодо. А его напарник — черноволосый мужчина с очками примерно того же возраста. В руках он держал папку с документами и выглядел деловито.
— Как вам наш город? — спросил мужчина с длинной косичкой.
— Стерильный, — честно призналась Фая.
— А не хотите, я отведу вас в место, которое не тронула цивилизация?
— Как будто такое место есть, — прищурилась Фая.
— Для вас найдётся всё, — мужчина подошёл. Он опустился на колено, взял руку Святой и поцеловал её.
— Какая дерзость, — крикнул паладин, наблюдавший за действием. Он уже потянулся к клинку, но резко осёкся, когда Святая на него посмотрела.
— Тогда прошу в карету, — мэр встал и жестом указал на выход.
— Ждите все здесь, — сказала Фая.
— Но мы вас обязаны сопровождать, — сказал паладин.
— Это приказ, — твёрдо сказала Фая. И все присутствующие были вынуждены подчиниться.
Фая вместе с мэром села в карету, и они отправились в путь. Помощник мэра заменил кучера и сам взялся за поводья на козлах. Карета направилась в старый Реджинальд. Никто не посмел поехать за Святой — она смотрела так, что желающих не находилось.
Когда они прибыли к месту, перед ними лежала заброшенная часть города, заросшая камышами. Мёртвые кварталы, пустые окна, кое-где поросшие плющом стены. Впереди темнел деревянный причал — доски прогнили, местами провалились, и вода глухо плескалась под ними.
Мэр подал руку Фае, и они вместе отправились к причалу. Фая сняла туфли и пошла босиком по земле. Она держалась за локоть мэра; он шёл уверенно, будто знал эту дорогу наизусть. Они присели и свесили ноги к воде. Ночная вода была чёрной, как смола, и в её зеркале блестели звёзды. Где-то внизу стукнулась о сваю рыба.
— Вы сдержали своё обещание, — рассмеялась Фая. — Не так ли, Грех Похоти?
Мэр щёлкнул пальцем — и на его месте сидела девушка в костюме, с белыми волосами. Анна.
— Я же обещала, неважно, какое у меня будет обличье, — сказала Анна, — я всегда буду защищать вас. И других Святых Надежд.
— Сказала та, что носит тело моей предшественницы, — Фая положила голову на плечо Анны.
Фая хорошо знала Анну — точнее, прошлое, что стояло за этим телом. Детективная работа, много тёмных дел, частые ранения — и Фая всякий раз вытаскивала её с того света. Она единственная из Святых, что раскрыла тайну Грехов, но решила держать язык за зубами, увидев в этом надежду на будущее.
В эту минуту Анна заплакала. Вот уже две тысячи лет она не плакала ни разу. Но осознание, что это последняя встреча с живой Фаей, сломало это правило. Фая прижала её к себе. И они сидели так десять минут: Фая гладила Анну по голове, а та пыталась унять слёзы — всхлипы тонули в плеске воды под досками.
Помощник мэра всё это время наблюдал с козел. Точнее, это была Изабель — она скрывалась под обликом помощника.
«Ну, теперь-то всё понятно, — подумала Изабель. — Вот почему Владимир не смог добраться до Святой. Спасибо, Анна. Хоть кто-то показал, что Грехи умеют плакать. Да и что это за нюни от человека, который каждый день играет садистку? А по Владимиру никто не плакал. Грустно.»
А затем Фая и Анна встали и молча отправились к карете. Над камышами поднимался туман.
***
Луна вернулась в столицу вместе со Святой через неделю.
Она вошла в штаб и тут же принялась за дело: поездка натянула внутри пружину, и та не собиралась отпускать. У неё был выделенный кабинет, где все папки были аккуратно разложены по полкам — по датам, по делам, по именам. Порядок здесь держался на ней одной.
Слова Святой не выходили из головы всякий раз, когда Луна оставалась одна. Она начала расследование: цель — вычислить и найти того самого гостя, который вызвал переполох. Хотя она и спасла конвой от столкновения с обидчиками.
Ей предоставили отчёт о столкновении нарушителя с отрядом преследователей. Были найдены следы одежды. Кусочки маски. Маску сделал весьма искусный мастер: она могла защитить от магической атаки, а главное — обладала интересным свойством: зачарована тёмной магией «скрытности». Предположительно, девушка от шестнадцати до двадцати лет, судя по лицу. А главное — она человек. Рост примерно сто семьдесят сантиметров.
— Я тебя найду, — сказала в пустоту Луна, — и всё с тебя вытрясу.
Была и ещё одна зацепка. Луна развернула карту и начала вычерчивать линию преследования: путь вёл к юго-западной части Города Света. Туда, где стояла Академия Магии. Она предположила, что нарушитель мог скрыться в стенах Академии и, возможно, является учащейся. Она обвела линию красным и на мгновение замерла над картой.
Закончив с отчётами, Луна решила навестить родной приют. И тех детей, что сейчас там живут. Она пошла в магазин и прикупила сладостей — целых два пакета, лучших, что нашлись на прилавках. И вместе с ними отправилась в приют.
Она стояла в коридоре и общалась с настоятельницей. Коридор был прежним: тот же запах мыла и меловой пыли, те же драные половички. Только тише.
— Как нет? — переспросила Луна у настоятельницы. — Я обещала детям приехать и вручить подарки.
— Детей передали в хорошие руки, — сказала настоятельница. — Я могу передать ваш гостинец другой группе.
— Да, пожалуйста, — Луна отдала пакеты со сладостями. — А могу я узнать хотя бы, в какие семьи их отправили? Я хотела бы навестить каждого.
— К сожалению, их вывезли в другие королевства. Имён не знаю, но они сделали щедрое пожертвование.
— А можете мне предоставить документы?
— К сожалению, нет. Обратитесь к директору за постановлением.
— Хорошо, так и сделаю.
— И прошу, — сделала паузу настоятельница, — не повышайте голос, даже если ваше положение позволяет.
— Поняла.
Луна постучала и вошла в кабинет. За столом сидел мужчина, и она его знала. Директор Гектор. Он работает здесь уже двадцать лет — тот же сюртук, та же полусогнутая спина над бумагами, тот же запах одеколона.
— А, это наша красавица Луна пожаловала, — сказал он. — Как же вы выросли и как вы похожи на свою маму. Как жаль, что вы решили избрать свой путь в инквизиции, а могли бы попасть в приёмную семью и жить нормально.
— Спасибо за заботу, — кивнула Луна. — Но я здесь по поводу детей. Хотела узнать адреса, где они живут.
— Ох, я бы вам предоставил. Только мне нужно официальное постановление. Может, чаю хотите? Расскажите о себе?
— От чая откажусь, — сказала Луна. — Я приду к вам с постановлением.
— Уж простите за бюрократию.
— Понимаю. Завтра же приду к вам.
И Луна вышла.
***
Она вошла в стены ордена и отправила запрос на официальное постановление. Просто начала ждать решения. Это было обычное дело для инквизиции — проводить проверки. И она знала: её полномочия позволяют это делать. Ведь она уже в свои годы была старшим инквизитором, у неё в подчинении было трое человек.
Через два часа пришёл ответ: «отказано».
Причины для отказа не указали. Просто сухая формулировка. Она тут же поняла: кто-то наверху надавил и не хочет расследования. И этот кто-то весьма влиятелен — архиепископ или кардинал.
Она встряла — и оказалась бессильна. Луна могла попытаться связаться с вышестоящим руководством. Но без доказательств и улик её бы просто осмеяли. Нужны основания. Но как начать следствие без постановления? Бюрократическая ловушка: дверь заперта, а ключ выдают только тем, кто уже внутри.
Был ещё вариант: к ней неравнодушен мужчина, имеющий высокий чин в инквизиции. Но от одной мысли, что ей придётся унижаться — и о том, как эта ситуация потом может выйти из-под контроля, — она сразу отбросила этот вариант.
Всё, что остаётся, — ждать. Она рассчитывала, что какой-нибудь коллега рангом постарше возьмётся за дело. Хотя в этом она сомневалась.
Конец третьей главы
Глава 4
Вечером того же дня Ария пробралась в приют. Тёмная форма сливалась с сумерками, и она двигалась привычно, не сбиваясь с шага. Цель была проста: выкрасть документы о пропавших детях — тех самых, которые оказались в Преисподней. И заодно подтолкнуть инквизицию начать расследование. А если повезёт — найти в бумагах ниточки, ведущие к организаторам.
Ария рылась в ящиках. Она точно знала имена. Магия тьмы позволяла вскрывать любые замки — какой бы защитой те ни были наделены: тёмные заклинания открывали запоры так же тихо, как ключ в родном замке.
Она перебирала папки, пробегая пальцами по корешкам. Времени было немного, и она точно знала, сколько его у неё есть: директор покидал кабинет ровно в двадцать ноль-ноль. Часы показывали полдевятого. Вероятность, что он вспомнит о какой-нибудь забытой мелочи и вернётся, почти равнялась нулю — почти.
В руках у Арии был магический светильник — тусклый, приглушённый до слабого свечения, лишь бы можно было читать надписи.
В комнату вошли директор и кардинал Кайл. Ария уже держала записи в руках и была готова уйти. Кардинал увидел её — и она его. Новая зацепка — и одновременно лишняя проблема: её снова обнаружили.
— Вор! — крикнул директор.
Ария бросилась к окну. Часть записей вырвалась из пальцев и рассыпалась по полу. Она сплела магию воздуха, смягчила падение со второго этажа и скрылась в темноте переулков.
Кардинал подошёл и поднял одну из упавших записей — и всё понял: он опоздал. Некто успел добраться до бумаг о проданных детях. И этот некто мог выйти на него. Он пришёл сюда, чтобы удостовериться, что в записях нет ничего лишнего: один из инквизиторов собирался копать. Он не знал, кто именно, — инквизиция работает анонимно и имеет полномочия искать предателей в рядах церкви.
Но девушку в маске он запомнил: рост, очертания фигуры, саму её манеру двигаться. И проигнорировать случившееся не выйдет: директор — свидетель, дело будет заведено, и замять его не получится.
***
Луна сидела в своём кабинете и перебирала отчёты прошедших дней — всё, что скопилось за время её отсутствия. В дверь постучали; вошёл коллега. Сегодня соберут коллегию по новому делу: объявился вор документов из приюта. Луна приняла приглашение.
За столом сидели пять старших инквизиторов. У тёмной доски стоял Гранд-инквизитор Арнольд — глава отделения. Именно к нему поступил запрос на установление личности похитителя. Свидетели по делу — директор Гектор и кардинал Кайл, предоставивший приметы преступника.
— Первый вопрос, — поднял руку один из инквизиторов. — Почему обратились к нам? Почему следствие не поручили обычным следователям?
— Судя по предоставленным приметам, — сказал Арнольд, — в деле фигурирует та же девушка, что совершила нападение на конвой Святой. Я прав, Луна?
— Всё так, — кивнула Луна. — В деле замешан агент.
— Поэтому мы и взялись за дело, как только получили приметы похитителя.
— Кого вы намерены поставить на дело?
— Дело поручаю Луне — она уже ведёт расследование по девушке. Есть вопросы?
— Нет.
— Тогда все свободны. Луну я попрошу остаться.
Луна осталась с Арнольдом наедине. Они около двух минут молчали, пока Арнольд не убедился, что шаги коллег за дверью стихли.
— Дело особой важности, — сказал Арнольд. — И действовать нужно максимально деликатно. Мы имеем дело с кардиналом Кайлом. И, кажется, он не слишком заинтересован в том, чтобы мы вообще вели следствие.
— Почему же?
— Не знаю. Я с ним лично говорил. Когда речь зашла о потерянных записях — он нервничал. Кажется, там зарыта информация, которая связана с ним. Директор же был спокоен и заверил, что ничего серьёзного в записях нет.
***
Кардинал Кайл сидел в своём кабинете. Настроение у него было хорошее: часть записей осталась в стенах приюта, и по ним он убедился — ни одна ниточка не вела ни к нему, ни к его подельникам. Кайл был человеком мнительным и любил перепроверять документы: рабочая привычка, благодаря которой он и поднялся так высоко по иерархии.
Но одна проблема всё же появилась: инквизиция взялась за дело. По странной ассоциации у него перед глазами вставала маска той девушки.
«Какого чёрта у воровки те же черты, что у нападавшей на Святую?» — думал он.
Ответа не было. Это можно было списать на невезение. Будь на месте воровки кто-нибудь другой, дело закрыли бы тихо — в следственном комитете у него были нужные люди. Но на инквизицию он повлиять не мог. К тому же однажды он уже сделал шаг, чтобы инквизиция получила отказ.
Впрочем, это уже не его забота. Поймают девушку или нет — перед законом он абсолютно чист. Никто не помешает ему работать дальше. Правда, придётся немного потерпеть. Заказчики поймут.
***
Ария вернулась в общагу вместе с бумагами — точнее, бумаги были спрятаны в кармане измерений. Повезло: она успела за час до комендантского часа. Поздно ночью, когда соседки уснули, она принялась за расследование. Сидела на балконе при свете луны и проверяла записи лист за листом. Ничего. Чисто — только свидетельства о рождении детей и справки об усыновителях. Адресов, куда отправили детей, не было. Без конкретики. Это неправильно, но такое случается: иногда место жительства усыновителей не указывают — например, когда те странствующие артисты, или просто из-за ошибки типографии. Случаи нередкие. Человеческий фактор. Но эта история повторялась с каждым ребёнком из записей. Как минимум это тянет на возбуждение дела. Но больше ничего. Нужен был живой свидетель — и вся надежда на агентов по ту сторону Врат. Если хотя бы один ребёнок вернётся из Преисподней, это станет отправной точкой.
Был и другой выход — заставить шевелиться инквизицию: отдать им бумаги. Они поймут намёк. Ария надеялась, что тамошние не глупы и сами проверят бумаги — в этом и намёк на нечистость.
Она убрала записи в карман измерений и отправилась спать.
Сон не шёл. Она заставила себя закрыть глаза.
***
Следующая пара — «Практика стихийной магии». Удобно, что практика шла вслед за теорией.
Группа студентов шла к арене боевой магии — специально отведённой площадке в двух километрах от учебных корпусов. Дорога шла мимо старых мастерских, потом сворачивала в сторону холмов, и учебные корпуса за спиной терялись в утренней дымке. Здесь тише. Ветер гнал по траве сухие листья, и под ногами хрустело то ли стекло, то ли высохшая земля. Когда-то здесь проходили дуэли магов. Сейчас они запрещены — и место будто помнило об этом: трава на арене не росла, только серый слежавшийся песок и выжженные пятна, которые не брала никакая магия восстановления.
Вёл группу преподаватель Андрей: в его задачи входило приводить студентов первых курсов на занятия. Но, когда студенты пришли, место оказалось не таким, как о нём рассказывали. Строение было куда больше — ряды сидений поднимались вверх и уходили куда-то за линию горизонта, и глаз не мог определить, где они заканчиваются. Андрей насторожился. Он здесь раньше не бывал и шёл по карте, которую ему передали, — и карта вела сюда, но всё, что он видел, не совпадало с картой. Студенты инженерных факультетов здесь не занимались — и всё это казалось неестественным. Вдобавок по периметру стояли скульптуры, которых раньше здесь не было. Герои, звери, безголовые фигуры в мантиях — все они смотрели в центр арены. И молчали.
Они оказались в центре круглой арены с длинными рядами, уходящими вверх. Их было одиннадцать: десять студентов и один преподаватель. Другая половина группы сейчас находилась на другом практическом предмете.
— Шикарное место, — сказал один из студентов. — Вот это я понимаю, для элиты.
— Ты прав, — друг хлопнул парня по плечу. — Пара же начнётся через пару минут? Нам здесь остаться?
— Да, — Андрей почесал нос. — Здесь вас должен встретить профессор Сатурн.
Он посмотрел на часы. Стрелки на циферблате двигались медленнее обычного — секунда растягивалась, как карамель. Раздался грохот — арка, через которую они вошли, исчезла. Не разрушилась — её просто не стало: на её месте стена, гладкая, как стекло, и отражение их стайки гуляло по её поверхности. Они оказались в изолированном пространстве. Без выхода. Воздух здесь был другим — густым, чуть тёплым, пахнущим чем-то сладковато-гнилым, как цветами с далёкого болота.
К студентам побежало какое-то существо. Кажется, кролик: белый мех, красные глаза, а на лбу выпирало три рога. Существо двигалось легко, подпрыгивая, — и от этой лёгкости было неуютно, словно ноги у него гнулись не туда.
— Какой милый кролик, — девушка присела, подзывая его к себе.
Ария почуяла неладное. Это была не та арена, куда их вели. Она тайком вытащила датчик из кармана измерений — он загудел и запищал, игла металась по шкале, как раненая птица. Место было аномальным: магические импульсы вышли из-под контроля. Подземелье — по крайней мере, так дед описывал их в дневнике. И дед никогда не писал про них скупо.
— Прочь от кролика! — крикнул Андрей.
Он сплёл магию тьмы — в руках появились три тёмных кинжала. Он бросил их в кролика. Попал. Кролик визжал от боли — звук стоял нечеловеческий, дребезжащий, как будто визжали одновременно из десятка глоток, — потом обмяк. А через мгновение рассыпался. Прах и клочья белого меха улеглись на серый песок — и песок медленно втянул их в себя.
— Всем стать в круг, — скомандовал Андрей.
— Что происходит? — спросила Лидия.
— Да чтобы я боялся кролика, — рассмеялся один из студентов. А потом посмотрел в сторону края арены: оттуда появлялось всё больше кроликов. Они выпрыгивали из тени рядов один за другим, потом десятками — белая пена, расползающаяся по стенам чаши. Красные глаза мигали в унисон. Парень отступил на шаг назад, к остальным.
— Всем приготовиться, — скомандовал Андрей. В его руке появился клинок из света, как у паладина.
— Профессор, — сглотнул студент, — нам нечем. На территории Академии запрещено холодное оружие.
— Блядь, — выругался Андрей. — Идиотские правила.
Ария могла бы поделиться, но было бы странно, если бы из кармана она достала холодное оружие.
— Мы же заклинатели, — сказала она. — Давайте бить по ним заклинаниями.
— Вы бейте по дальним кроликам, — сказал Андрей. — Я возьму тех, что прошли.
Студенты кивнули и начали действовать. В кроликов полетели огненные стрелы первого и второго уровня. Некоторые били шаровыми молниями — заклинаниями второго уровня. Ария поддерживала магией воздуха: сдувала кроликов, тесня их к стенам арены. Белые комки срывались с мест и отлетали, ударяясь о каменные сиденья, — но каждый удар о стену отдавался слишком глухим звуком, будто стены были мягкими. Или будто за ними никто не слушал.
Один всё же протиснулся в ряды и отхватил парню палец — хлынула кровь. Красное на белом смотрелось в этой чаше ярче, чем должно было.
— Больно! — выкрикнул парень.
Кролика убили, а оторванный палец упал на пол. Асия подобрала его и бросилась к парню.
— Я вылечу, — сказала она, начав лечение.
— Спасибо, — сказал парень, утирая слёзы.
Волна прекратилась. Пострадал ровно один студент; палец приживили магией света. Птицы не запели. Ветер не вернулся. Чаша просто стояла и ждала.
Но радоваться было рано — последовала другая волна. Появились рыбоголовые чудовища с трезубцами в руках. Они выходили из тени рядов медленно, тяжело ступая, с них капала вода — и вода шипела на песке. Один из них швырнул трезубец прямо в студентов — Андрей отбил летящее оружие, отбросив его в сторону. Чудовища от этого лишь рассвирепели: глаза-кругляши выкатились, жабры затрепетали, и по арене прокатился мокрый каркающий клёкот.
«Что мне делать? — подумала Ария. — Одной магией воздуха тут не обойтись. Нужна ещё и тьма. Не получится… Это меня раскроет. Сможет ли Андрей продержаться до подмоги? А сможет ли она сюда проникнуть?»
Андрей не был вездесущ — одному из студентов прилетело копьё в плечо. Тот заорал.
«Чёрт, — думал Андрей. — Если бы студенты не путались под ногами, я бы спокойно разобрался. А их ещё прикрывать. Ария… ей они тоже мешают. Я — Рыцарь Похоти, а заставляют работать нянькой. Нужно придумать, как заставить Арию использовать магию тьмы. Она боится раскрыться. Я слышу это. Но если чудовища подойдут ближе — ей придётся выбирать. Посмотрим, что сильнее: страх или желание выжить».
И Андрей придумал план.
— Так, слушайте, мелюзга, — сказал он, снимая очки. — Если вы и дальше будете тратить магию, вы выдохнетесь. Я дам вам оружие.
— Какое?
Андрей создал клинки из тьмы и бросил их на пол. Клинки вонзились в песок и остались стоять — чёрные, без единого блика, даже отражение света над ареной не касалось их граней.
— Тёмные клинки, — сказал он. — В отличие от клинков света, ими может пользоваться любой. Вот вам внеклассный урок магии.
— Это тёмная магия, — возмутилась Асия. Но стоило ей посмотреть Андрею в глаза — и она сдалась. Подействовали чары Рыцаря Похоти — или просто его взгляд.
— Хорошо, — сказали ребята.
Ария тоже взяла меч. Теперь у неё был повод использовать тьму — и никто не задаст вопросов. Начался ближний бой. Студенты бились на клинках с монстрами — и это было для них привычно. Они представители аристократических семей: их с детства заставляли заниматься фехтованием. Даже Лидия и Асия взялись за меч и молча следовали указаниям препода. Хотя скорее были словно под гипнозом.
Ария в ближний бой не полезла. Она взмахнула мечом — и от клинка пошла ударная волна, смесь воздуха и тьмы. Монстр пал. Так было с каждым: она не подпускала их к себе, двигаясь легко и точно — как учили. Меч почти не опускался — только полоснул воздух, и арену словно прошивало насквозь.
Волна закончилась. Никто не заметил движения Арии, её силы. Никто не задал ей вопросов.
Но передышки не дали. Следом пошли минотавры — похожие на тех, что жили в Преисподней, но совершенно другие. Их было всего трое, зато они были сильнее всех предыдущих вместе взятых. Они вышли из тени медленно, цокая копытами по камню, и каждый их шаг отдавался в сиденьях глухим эхом — так, будто чаша сама выстукивала им ритм. Шкуры лоснились в узловатых шрамах, топоры казались старше этих стен.
— Да когда это прекратится? — схватился за голову один из студентов. — У меня уже больше нет сил.
И Андрей видел: студенты измотаны. Устала и Ария — она была здесь самой полезной, не считая Асии, которая успешно лечила магией света и помогала остальным восстанавливаться.
Андрей бросился к минотавру. Тот взмахнул топором — воздух за лезвием рассёкся с сухим треском, — но Андрей увернулся. Парировать такой удар клинком — равносильно самоубийству; оставалось только уклоняться. Увернувшись, он метил в сухожилие, но не смог прорезать — слишком плотное. Клинок отскочил, как от живого камня.
Студенты продолжали метать заклинания, но всё было тщетно. Магия низкого уровня была бесполезна: нужна была стихийная магия четвёртого уровня и выше. Клинки из света и тьмы не работали — искры и тени гасли в шкурах, как угли в воде.
— Профессор, у вас есть план? — спросила Асия.
— Нужно выиграть время, — сказал Андрей. — Но я измотан для магии четвёртого уровня.
— Так, если не вы, то кто? — спросила Лидия. — Только вы обладаете высоким уровнем.
— Говорю же — не знаю, — буркнул Андрей. — Выиграйте мне время. Продолжайте мотать круги, главное — не ведите ко мне.
Минотавры, на удивление, не были быстрыми. Студенты просто убегали от них — это была их единственная слабость. И было странно: ни один минотавр так и не бросил топор, словно действовали не живые существа, а марионетки по программе. И ещё было странно другое: они бежали по кругу. Всегда по кругу, всегда против часовой стрелки — как будто чаша и была их маршрутом, а не ареной.
Но Ария сделала то, чего от неё не ожидали: она разрезала сухожилия минотавра, тот повалился, потеряв баланс, а затем Ария лёгким движением руки отсекла ему голову. Голова покатилась по песку — и чаша затихла, словно прислушалась.
— С каких пор Ария у нас фехтовальщица? — почесал голову один из парней. — Она сильнее преподавателя?
— Урок номер два, — сказал Андрей. — Тёмную и светлую магию можно сочетать с любой базовой стихией, будь то ветер или молния.
— Но откуда у неё опыт? — прищурилась Асия.
— Все вопросы позже, — сказал Андрей, посмотрев Асии в глаза, — и та замолчала.
Андрей закрыл глаза. Сейчас он хотел объединить магию света с магией молнии. Его клинок стал плазмой и заискрил. И если не поторопиться — можно получить ожоги рук. Он направился к минотавру и ловким движением разрубил его пополам. Затем взялся за второго — так же ловко отсёк руку, в которой тот держал топор, а затем и шею. После — начал дуть на обожжённые ладони. Асия подошла и принялась лечить.
— А что же вы раньше этим не воспользовались?
— Я так-то до этого выдал каждому студенту по клинку, — криво улыбнулся Андрей. — Я похож на человека с бесконечным запасом магии?
— Вы похожи на человека с секретами, — прищурилась Асия. — Я непременно жду от вас их. В постели, котик.
Андрей снова надел очки, надеясь ослабить действие силы Рыцаря Похоти. Но Асия смотрела на него так, что он понял: с воздействием он перестарался.
Монстры исчезли и больше не появлялись. Появился выход. Осталась лишь лёгкая тряска, как при землетрясении, а потом всё закончилось. Сладковатый запах выветрился, воздух снова стал обычным — и от этого таким постым. Они вышли за территорию арены, что была перекрыта. Стоило им ступить наружу — и на месте Подземелья оказалась скромная арена: невысокие ряды, потёртый песок, обычные утренние тени. Ни скульптур, ни бесконечных рядов. Словно арена была скрыта под слоем Подземелья. Они пришли туда, куда надо, — просто место оказалось другим.
Конец четвёртой главы
Глава 5
Все попадали на траву — руки не поднимались даже на то, чтобы оттолкнуться. Андрей просто лежал и смотрел на небо: чистое, высокое, безразличное. Он хотел только одного — добраться до дома и забраться в ванну. Ещё минуту назад над студентами нависало Подземелье — оно пришло за ними, а теперь его нет.
Через двадцать минут впереди выросли силуэты. По униформе Андрей понял сразу — Орден Шести Героев. Впереди шла девушка в лёгких латах, испещрённых рунами, в синих штанах, с тёмными волосами, стянутыми в хвост, — Виола. Рядом с ней шагал парень в белом пиджаке — Рой, «Огненный Император».
— Похоже, мы опоздали, — зевнул Рой.
— Да, — кивнула Виола. — Подземелье зачистили. И трудно поверить, что это сделали преподаватель и студенты.
Студенты посмотрели на них и открыли рты. Элита Святого Королевства. Каждый аристократ мечтал вписать своё имя в Орден Шести Героев — на века.
Андрей вскочил с травы и направился к ним, вежливо поклонившись.
— Для меня честь встретиться с вами.
— Ух ты, — улыбнулся Рой. — А это, случайно, не твой наставник?
— Что вы здесь забыли? — спросила Виола.
— Устроился преподавателем.
— Лис…
— Лис! — расхохотался Андрей. — Вспомнили моё прозвище.
Ария подошла к Андрею, а потом перевела взгляд на Виолу.
— Давно не виделись, Виола, — она скрестила руки. — Опаздываешь. Плохо работаете.
— Она это серьёзно? — поднял бровь Рой. — Шмыкозявка высказывает претензию?
Но для Виолы это была кодовая фраза, и она означала: «У меня проблемы, инквизиция копает под меня».
— Прости, — сказала Виола, — но мы не можем быть повсюду. В другой раз выручу.
Ария получила ответ: «С инквизицией помочь не смогу. Действуй сама». Она сплюнула на землю и отвернулась. Прикрыть её в этот раз некому. И, скорее всего, у Виолы просто нет времени: Подземелья в Святом Королевстве появляются всё чаще. Пора бы им расширить орден.
Андрей обвёл студентов взглядом:
— Так, берём вещи и идём все дружно в Академию. Пора пройти курс лечения, одного лечения Асии недостаточно.
Студенты кивнули, поднялись, подталкивая друг друга под локти. Тянулись к Академии медленно, как из глубокого сна.
Впоследствии Андрею пришлось отчитываться перед ректором, деканом и коллегией профессоров — наступила неделя бюрократического ада. Как он мог допустить ранения учеников? Упрёки сыпались со всех сторон, возмущались даже родители, хотя сами студенты упрашивали простить Андрея: он спас всех.
Отдельно досталось за магию тьмы — пришлось объясняться перед инквизицией. Самооборона, и только.
Мало кого волновало, что студенты побывали в Подземелье. Виола и Рой вступились за Андрея, но и им влетело за опоздание. Жертва всё-таки была: пропал профессор Сатурн, который должен был ждать студентов на арене. Следов тела не обнаружено. Предположительно, он погиб в Подземелье, а тело растворила Система — таково заключение следствия Ордена Шести Героев.
***
Ария сидела в комнате для допросов в здании инквизиции. Её пригласили свидетелем по делу Андрея — о неправомерном использовании магии тьмы.
Перед ней сидела девушка со светлыми волосами — ровесница, не старше.
— Добрый день, — сказала она, поправляя волосы. — Меня зовут Луна. Я бы хотела задать вам несколько вопросов.
— Задавайте, — скрестила руки Ария. Плечи её оставались расслабленными — здесь она всего лишь свидетель.
— Правда ли, что профессор Андрей воспользовался магией тьмы и создал тёмные клинки для студентов?
— Правда.
— Правда ли, что вы воспользовались оружием?
— Да, — пальцы Арии начали постукивать по предплечьям.
— Правда ли, что вы смогли расправиться с одним из монстров, напоминавшим минотавра, в Подземелье?
— Да.
— Как вы это сделали?
Ария поёжилась и отвела взгляд. Луна это заметила и взяла на заметку.
— Добавила магию воздуха, — честно сказала Ария.
— Впечатляет для вашего возраста.
— Ровно как и вы, — Ария пожала плечами. — Мне кажется, мы одного возраста.
— Вы правы. Мне семнадцать лет.
Ария присвистнула.
— А мне шестнадцать, — подмигнула она. — А что касается магии — видите ли, я просто талантливый студент. Хочу стать преподавателем в Академии.
Луна уже знала: Ария не врала. О ней начали шептаться как о таланте — она воспитывалась Виолой. А инквизиция не могла вмешиваться в личную жизнь героев: те были неприкасаемы для ордена.
— Как вы разобрались с минотавром?
— Физическая подготовка от героини Виолы, — Ария задрала нос.
— Ладно, — вздохнула Луна. — Вы свободны.
Ария встала и покинула комнату. Луна осталась сидеть с тетрадью и пером. Протокол она записала слово в слово, но на полях оставила себе пометку: приглядывать. Уж больно возраст этой Арии и её рост схожи с нападавшей на конвой Святой.
***
Ария шла по улице, возвращаясь домой. Последние дни осени. Шарф укутывал её до подбородка. В этом году осень выдалась тёплой — сухой, без единого дождя.
Она только что была у инквизитора и поняла: к ней стали на шаг ближе. Рост и возраст — приметы у неё теперь, наверное, на бумаге. Нужно быть аккуратнее.
Она ушла в себя, обдумывая, как передать инквизиции записи о детях из приюта — и остаться в тени. Она завернула за угол на перекрёстке — и её сбили с ног. Ария повалилась на бедро.
Перед ней выстроился конвой из четырёх рыцарей — и Святая. Судя по белым волосам, та самая. Ария никогда не видела её вблизи, но поняла, кто это: Милиния, Святая Судьбы.
— Простите, вы не ушиблись? — спросила Милиния.
Эта Святая была высокой, а что раздражало ещё больше — грудь. Она давила на Арию всей своей женственностью. Выглядела Милиния лет на двадцать пять, а на самом деле ей было около двух с половиной тысяч. Лицо спокойное, ровное — от него у Арии холодело в затылке. Казалось, Святая смотрит не на неё, а сквозь — прямо в душу.
— Ушиблась, — огрызнулась Ария. — Ваш рыцарь очень груб.
— Нахалка, — цыкнул рыцарь. — Госпожа, позвольте надавать ей тумаков.
— Не стоит, — покачала головой Милиния. — Лучше помогите ей встать.
Арию подняли, хотя она не просила. Милиния оказалась на голову выше. Она лишь кивнула — и конвой двинулся дальше по тротуару.
Ария смотрела им вслед. Как ей не повезло натолкнуться на Милинию. Используй Святая свою силу — и через миг выяснилось бы, что Ария агент Эрис. То, что её не раскрыли, — чудо.
Ария направилась в общагу. На носу сессия — пора готовиться.
***
Ария сидела за книгами в библиотеке, изредка поднимая глаза на фолиант Святой Мудрости. С поручениями для агента больше не приходили — можно было спокойно заняться учёбой. Время у неё было, но первая сессия оставалась ключевой: нужно показать результаты, чтобы на следующей сессии перескочить вперёд, воспользовавшись правом лучшего студента. Перескакивать курсы не запрещалось. Главное — закрыть предметы. Лучший студент курса мог сдать экстерном два курса за год.
— Неужели ты всё это запомнишь? — спросила Лидия.
— Запомнить? — подняла бровь Ария. — Ты меня за кого держишь? Я разбираюсь с принципами, а не запоминаю.
— Здорово, что у тебя всё получается. Ты на голову превосходишь остальных.
— Я просто алчна до знаний, — рассмеялась Ария.
Они просидели ещё двадцать минут. На столе перед Арией росли стопки книг. По большей части она проглатывала их по диагонали, а некоторые отбрасывала, едва взглянув на оглавление. Она действовала избирательно.
— Нелегко пришлось твоему дяде, — вздохнула Лидия.
— Но вот выкрутился, — не отрывая взгляда от книги, отозвалась Ария. — Он тот ещё скользкий тип. Беспокоиться нечего.
— Это ещё почему?
— Начнём с того, что он очень богатый. Жил в особняке. Быть может, ему досталось всё состояние деда. А моей семье — ни гроша. Несправедливо, не находишь?
— Пожалуй, ты права.
***
Андрей сидел в своём кабинете, в кресле.
В руках у него была зачётная ведомость Арии. Все предметы — на высший балл. Сессия закрылась. За окном шёл снег; завтра у студентов начинались каникулы.
Комната была изолирована магией света — не подслушать. Андрей активировал шар связи:
— Андрей, добрый день, — послышался женский голос. — Это Изабель. Как там в Академии? Как там Ария?
— Прекрасно, — сказал Андрей. — Если не считать пережитых приключений. Думал, что пойду на плаху. С Арией всё в порядке — удалось её защитить и отвести от неё внимание.
— Хорошо. Рассчитываю, что ты и дальше будешь приглядывать за ней.
— А может, мы её вытащим из лап Эрис?
— Если мы так поступим, Эсмеральда с меня шкуру сдерёт. У Эрис там свои планы насчёт Арии.
— Такими темпами её раскроет инквизиция. Ария не сможет уйти.
— А ей не нужно бежать. Ей нужно продолжать работать.
— Я честно не понимаю.
— Бегство ни к чему не приведёт. Сейчас она контролирует ситуацию: секрет в репутации.
— А могу ли я на каникулы уехать в поместье? Принять ванну?
— Нет, — твёрдо сказала Изабель. — Продолжай и дальше держать меня в курсе.
— Ты жестока.
— Заботливая, — шутливо произнесла Изабель.
Шар погас. Андрей заходил по комнате. Привычная жизнь осталась где-то позади — вместе с ней хотелось сбежать и от Асии, с которой он был вынужден сблизиться: проводить с ней ночи и забалтывать, потому что она агент церкви в стенах Академии. Он вычислил её в первый же день. И Ария живёт с ней в одной комнате. Впрочем, он был даже доволен: Асия была хороша как женщина. И слово «бабник» к нему подходит. Такой он — Рыцарь Похоти.
***
Ария осталась сидеть в общаге. Подруги разъехались по домам. Она кашляла и чихала, температура поднималась к вечеру всё выше. Переборщила — иммунитет упал. А помочь было некому. Иногда приходил Андрей с корзиной фруктов и лекарств.
Записи по-прежнему оставались у неё. Зимой она не хотела рисковать: мало ли неудачно поскользнётся на улице, потеряет контроль. Зимнюю авантюру она вычеркнула.
В следующем семестре должна начаться практика по магии Света — где она откровенно нулевая. Единственная возможность сдать — практика в качестве секретаря. И что самое плохое — занятия будет вести сама Святая Справедливости Илисия: при ней ложь бесполезна, стоит с ней заговорить.
Да и что забыла Святая Справедливости в стенах Академии Магии? Ей заняться нечем?
Но Ария знала ответ на этот вопрос — Святая Виолетта. Она иногда просила Святых появляться на занятиях. Так каждый год: разная Святая вела предмет. И Арии просто не повезло.
***
Луна сидела в своём кабинете и пила тёплый чай. Её знобило. Она получила отгул, но продолжала сидеть над записями — агент растворился. Провалился, словно под землю. Никаких вестей.
В деле о пропаже документов ей не удалось продвинуться. А сроки поджимают: если они ничего не сделают — дело закроют, а за это время она так и не вышла на след. Опекунов, указанных в оставленных листах, так и не нашли. Она подсмотрела. И теперь была уверена — дети испарились. Нужен живой свидетель — или хотя бы записи, чтобы двигаться дальше.
За это время она смогла вычислить двух агентов Владыки Боли Абатура и трёх — Владыки Разрушения Вельзевула. Агенты Санора, Эрис и Анастасии были из другой лиги.
В памяти всплыли слова Фаи о некомпетентности инквизиции. Это её задело. Ей по-прежнему хотелось доказать, что Святая оказалась неправа в своих выводах.
А между тем она ещё не подозревала, что её имя уже раскрыто кардиналу Кайлу.
***
Кардинал Кайл сидел в своём кабинете и пил чай. В его комнате находились двое — парень и девушка, закутанные в плащи. Они пили чай вместе с ним.
— Госпожа Игнат, господин Вильям, спасибо за содействие, — сказал Кайл. — Благодаря вам я вышел на инквизитора, копающего под меня.
— Пустяки, — подняла девушка чашку. — Мы работаем во благо этого мира.
Они сделали по глотку.
— Я поражён, — сказал Кайл. — Как вам удалось проникнуть в Святое Королевство?
— Путь был нелёгкий, — признался Вильям. — Рыцари Грехов на страже. Нам повезло не встретить Греха Алчности.
— Вы надолго останетесь здесь?
— Надолго, — кивнула Игнат. — Здесь безопаснее всего. Грехи не могут активно действовать.
— У вас, конечно, интересное имя, — прищурился Кайл. — Игнат — кажется, мужское имя.
— Воля случая, не повезло, что родились одни девочки в семье.
— Понятно. Рассчитываю и дальше на вашу помощь.
— Мы поможем, — сказала Игнат. — Но не забывайте, кто вас нашёл.
Конец пятой главы
Глава 6
Занятие подошло к концу, и Илисия подозвала студентов с нулевым уровнем магии Света. Кроме Арии, таких оказалось ещё двое — Игорь и Максим с инженерного факультета. Отбитые лодыри, но рукастые, когда дело доходило до техники.
— Значит, в этом году трое, — скрестила руки Илисия. — Понять бы, что с вами делать?
— Может, привлечёте к бумажной рутине? — чихнул Максим. — Попишем отчётики?
— Отчётики? — задумалась Илисия. — А почему бы и нет. Только для вас, парни, будет физическая работа. Будете перетаскивать мебель у меня в отделении. А ты, девчуля, будешь работать в поте лица стенографисткой.
— Я? — ткнула в себя пальцем Ария. — А можно работу попроще? И сколько времени вы предлагаете работать?
Парни открыли рты от удивления. Ария дерзила Святой — и им казалось, что она перешла черту.
— По четыре часа ежедневно, — сказала Илисия.
— Это рабство, — возмутилась Ария. — До вас не близко.
— Это справедливо. У вас нет ни грамма света, и по-хорошему вас следует отчислить из Академии. А я даю вам шанс закрыть практику разом. Могу вас подвезти.
— Я и сама могу приехать.
— Как знаешь, но за опоздание я буду начислять штрафы.
Ария понимала: отказываться не стоило. На дорогах случались заторы — у какой-нибудь кареты могло отвалиться колесо, а то и аристократ кого-нибудь собьёт. А перед каретой Святой дорогу всегда расчищали.
— Жду вас всех сегодня же, — продолжила Илисия. — В четыре.
— Но у нас пары по гидромеханике, — сказал Игорь.
— Тогда жду Арию. У тебя же нет пар?
— Нет.
— Вот и отлично. Поедем вместе.
После пар Ария вышла за стены Академии. Во дворе ждала карета Святой и четвёрка всадников. Илисия распахнула дверцу и поманила её рукой. Ария забралась внутрь, и карета тронулась.
Внутри было просторно: мягкие подушки, высокий потолок, за окнами мелькали торговые ряды. Ария сидела не разгибаясь — спина не желала расслабляться. Святая давила одним своим присутствием. А потом Ария посмотрела на грудь Илисии, потом на свою — и выдохнула: одинаковые.
— Куда это ты уставилась? — подняла бровь Илисия.
— Да так, смотрела на ваш наряд. Вы одеты просто: рубашка, брюки, мантия. А как же церемониальная ряса?
— Пытаешься меня подколоть? — рассмеялась Илисия. — А дерзости тебе не занимать. Ты и сама одеваешься весьма вызывающе: джинсы вместо брюк, ученическая мантия осталась дома.
— Я нахожусь за пределами Академии, могу носить что хочу.
На Арии была джинсовая куртка, вместо рубашки — футболка, а на голове — кепка. Ария не воспринимала поездку всерьёз.
— Кепка тебе действительно идёт, — заметила Илисия. — Кем бы ты хотела стать, когда выпустишься из Академии?
— Преподавателем.
— Врёшь и не краснеешь.
И тут Ария поняла: она забыла про осторожность. Илисия чувствовала ложь. Преподавателем Ария и впрямь собиралась стать, но на вопрос ответила рефлекторно — а хотела она другого. Распутать дело своего деда, дойти до правды. Что случилось с Владимиром Лорейном?
— Илисия, а вы знали моего деда, Владимира Лорейна?
— Нет, — покачала головой Илисия. — Только слышала о нём.
— И что вы думаете?
— По нему плаха плачет, — призналась Илисия. — Что бы о нём ни говорили в народе, он — пират.
— Честная оценка.
— Но он погиб при загадочных обстоятельствах, а его имя обросло легендой. Теперь пираты со всего материка съезжаются в Реджинальд. Есть даже культ, который поклоняется ему. Странные ребята.
Дальше ехали молча. Карета катила по брусчатке, и только стук колёс нарушал тишину.
Храм Справедливости стоял на северо-западе столицы, и храмом его было трудно назвать. Здесь бурлила работа: люди в строгих костюмах расходились по коридорам, перешёптывались, толкались у дверей. Это было сердце закона: здесь проводили суды, располагались прокуратура и адвокатура, а вчерашний прокурор мог завтра стать адвокатом. Церковью здесь не пахло — ни в привычном смысле, ни в прямом.
Здесь было относительно безопасно.
Илисия выделила Арии скромный кабинет: стол, перо и кипа бумаг.
— Готова? — спросила Илисия.
Ария недоуменно посмотрела на неё.
— К чему готова?
— Записывать меня.
— Я…
— Начинаем.
Илисия принялась надиктовывать речь, Ария — вести запись. Илисия говорила быстро, не сбиваясь и не делая пауз.
Ария едва поспевала и перешла на сокращения. Иногда она ужимала целые предложения до предела, стараясь не растерять смысл. Через сорок минут Илисия замолчала. Ария схватилась за правую руку — пальцы гнулись с трудом, кисть отваливалась от усталости. Илисия взяла у неё бумаги и углубилась в чтение.
— Неплохо, — кивнула Илисия. — Смысл сохранён. Безупречная работа, красивый почерк. Пойдёшь ко мне секретарём?
— Секретарём? — скривилась Ария. — Нет, спасибо. Адский труд.
— Честный ответ, — сказала Илисия. — Принуждать не буду. Сегодняшнее задание — переписать бумаги.
Арии принесли метровую стопку бумаг. Условия поставила Илисия: успеет — освободится раньше, нет — будет сидеть до конца. Ария согласилась и придвинула к себе первую страницу. Втайне она надеялась наткнуться хоть на какую-нибудь зацепку по делу. Зацепок не было: купля-продажа, следствия по мошенничеству с недвижимостью, рутинные расписки. Но под вечер она всё-таки споткнулась о кое-что интересное — знакомые имена опекунов. Те самые, из списков приюта. Она перечитала строку. Потом ещё раз. Нет, не показалось. Совпадение? Здесь были указаны адреса проживания. А в приютских списках адресов не было. Значит, в приюте соврали. Свидетель найден.
***
Ария шла к опекуну — тот жил в Городе Света, и это был подарок судьбы. Правда, адрес вёл в трущобы старого города. Ария шла в маскировке, лицо скрывала особая маска. Она постучала в дом — он стоял на отшибе улицы. Двухэтажный, но в плохом состоянии: штукатурка осыпалась, оконные рамы перекосились. Дом не ремонтировали годами — о безопасном проживании здесь можно было забыть.
— Кто там? — отозвался хриплый голос, когда Ария постучала.
— Следственный комитет, — сказала Ария чужим голосом.
— Чего?
Ария магией тьмы отворила дверь и шагнула внутрь. Ошарашенный старик отшатнулся от порога.
— Вы нарушаете закон, — засопел он. — Что вы здесь забыли?
— Корнет Фёдоров, — сказала Ария, — вам знакома эта запись?
— Буду я отвечать перед…
Он не успел договорить — Ария положила руку ему на лоб. Старик дёрнулся, попытался отстраниться, но тело уже не слушалось: магия тьмы «подчинение разума» сработала. Четвёртый уровень. Даже демоны пользовались ею неохотно — слишком велик риск, если у жертвы сильная воля. Но перед ней стоял старик. Слабый, с дрожащими руками и запахом вина. Ария не сомневалась: сработает.
— Говори, — она поднесла к его лицу записи. — Знаешь этого ребёнка? Твоя подпись на документе.
— Моя подпись, — отозвался мужчина пустым голосом. — Ребёнка не знаю.
— Как ты замешан в этом деле?
— Получил деньги за подпись. Больше ничего не знаю.
Ария убрала руку. Резче, чем нужно. Старик моргнул, тряхнул головой и уставился на неё с тупым удивлением, будто только что проснулся.
Она развернулась и вышла. Больше задавать вопросов нельзя — был риск получить отдачу. Теперь главное, чтобы до старика не добрались раньше времени: он потенциальный свидетель для расследования инквизиции, и она намеревалась им воспользоваться. Оставалось лишь надеяться, что за ним никто не придёт.
***
Рыцарь Гордыни Александр и Рыцарь Алчности Вадим сидели у сторожевого камня напротив закрытых Врат в Преисподнюю — тех самых, что стояли в Нейтральных Землях. Вечерний ветер гонял по камням сухую траву. Гость запаздывал. Именно он должен был привести свидетеля по делу о пропавших детях.
Задание Дома Зависти — доставить девочку, попавшую в рабство к демону в Преисподней. Агенты Эрис вызволили её на той стороне, и теперь её предстояло передать агентам Эрис, работавшим в Святом Королевстве. Миссия была секретной. Внутреннее расследование Дома Зависти показало: кардинал Кайл подозревается в связи с иномирцами. Интересы агентов Эрис и рыцарей Грехов пересеклись.
— Опаздывают, — буркнул Вадим. — Мы уже три часа сидим. Они точно придут? А может, мы перепутали Врата?
— Нет, — ответил Александр. — Мы там, где нужно.
— Я до сих пор в шоке. Церковь, что борется с демонами, продаёт детей за золото? Что с этим миром не так?
— Политика, — вздохнул Александр. — Могу предположить, это как-то связано с зависимостью церкви от денег Грехов.
— Думаешь?
— Скорее всего, церковь хочет освободиться от долгов перед Грехами. А может, это просто личная алчность, и я утрирую. Сомневаюсь, что эти деньги вообще что-то изменят.
Воздух у Врат дрогнул и лопнул — активировался портал.
Сквозь разрыв шагнула девушка с белыми волосами. Она вела за руку девочку лет двенадцати. Вадим выпрямился и замер, сам не понимая почему. Это была Владыка Ужаса Эрис. Собственной персоной.
— Значит, вы и есть те самые Рыцари Грехов? — спросила она.
— Те самые, — сказал Александр.
— Позаботьтесь о ребёнке.
Гостья развернулась и шагнула обратно в портал. Тот вспыхнул и погас.
— Ну привет, — сказал Вадим. — Как зовут?
— Нина, — сказала девочка.
— Тогда давай мы отдадим тебя хорошим дядям и тётям?
— Не надо, — сказала Нина. — Просто дайте мне жить спокойно. Я хочу спокойствия. Можете взять меня к себе? Дать мне работу?
— Мы обязательно это сделаем, — Александр опустил ладонь ей на макушку. — Только если ты поможешь нам. От тебя зависит будущее таких же детей, как ты. Ты правда хочешь, чтобы остальные попали в лапы демонов?
— Нет, — заплакала Нина.
И Александр понял: он перегнул. Он знал, что было с девочкой: как Хозяин хлестал её плетью, потом залечивал раны — и снова бил, смакуя стон. Знал и то, что некоторые дети не выдерживали и покончили с собой.
— Прости, — сказал Александр.
***
Наступила пора фестиваля — битвы факультетов. Лучшие студенты выходили на арену и дрались за честь своего факультета. Смысл мероприятия был понятен: показать превосходство факультета стихийной магии и лишний раз подчеркнуть, что аристократы выше сокурсников, которые не смогли оплатить обучение. Ария поступила с наивысшим баллом, но даже при этом Виоле приходилось доплачивать — и весьма ощутимо.
Поэтому, кроме Лидии и Асии, Ария ни с кем не сходилась — все остальные были избалованные аристократы. Оттого и смотрели на неё свысока: из-за происхождения. Даже история с Подземельем ничего не изменила. Внучка пирата Владимира Лорейна — и всё.
Именно поэтому Ария пропустила соревнования. Псевдогероические битвы студентов, избалованных богатством и родословными, — ей было на них фиолетово. А их локальные политические игры семей — смех на фоне того, с чем она сталкивалась лично.
Ария шла по коридору, когда к ней подошёл высокий парень с голубыми глазами и зачёсанными назад тёмными волосами. Ария остановилась.
— Ария, ты будешь со мной встречаться? — спросил парень.
— Ты кто такой? — спросила Ария, хотя знала ответ. Герцог Гидеон, наследник знатной семьи с востока Святого Королевства, породнённой с королевской.
Парень открыл рот — и закрыл. Такого ответа он не ждал.
— Я Гидеон, — он взял её за руку. — Ответь, будешь ли?
— Нет, — твёрдо сказала Ария.
За его спиной переминалась компания друзей — перешёптывались и гоготали. Скорее всего, Гидеон проиграл спор и подошёл к ней.
Ария высвободила руку и пошла прочь. Но Гидеона это лишь раззадорило. Он догнал её, ухватил за плечо и развернул. Ария посмотрела на него равнодушно.
— Кто дал тебе право уходить, — огрызнулся Гидеон, — да ещё и перед герцогом?
— Мы в стенах Академии, — улыбнулась Ария. — Здесь титулы не играют роли. Такие правила установила Святая Мудрости.
Гидеон замолчал.
— Тогда я вызываю тебя на дуэль, — сказал он. — Выиграешь — отстану. Проиграешь — будешь моей.
— А с чего я должна принимать ваше предложение?
— С того, что у меня есть деньги, и я могу испортить тебе жизнь.
— Не знала, что вы такой мелочный. Махнули бы рукой. Вас окружают красивые девицы.
Ария знала: именно Гидеон стал финалистом боевого турнира факультетов. Как минимум он входил в четвёрку сильнейших студентов Академии — но Арии было плевать. Очередной аристократ, которому надо почесать самолюбие. Только вот угрозы его звучали убедительно — игнорировать их было нельзя.
Гидеона же сама Ария не интересовала: он целился выше — на Виолу. Сблизиться, чтобы та стала его наставницей и раскрыла свои секреты. Он с детства мечтал вступить в Орден Шести Героев и вкладывался в эту мечту всерьёз. Вот почему относился к обучению не жалея сил.
— Когда и где? — спросила Ария.
— Когда тебе удобно.
— Сейчас.
Ария знала: лучший способ сразиться — здесь и сейчас, пока Гидеон не пришёл в себя. Тянуть не было смысла.
Ответ Арии сбил Гидеона с толку. Он не ждал, что она позовёт драться немедленно. О её способностях он знал — она помогла профессору Андрею справиться с Подземельем. Победила минотавра. Он её не недооценивал — и именно поэтому она его притягивала. Сильная девушка. А такие ему нравились куда больше, чем заносчивые аристократки.
И они отправились к боевой арене внутри Академии Магии — там проводили дуэли во время фестиваля.
***
Ария и Гидеон стояли друг напротив друга на арене. Между ними, чуть поодаль, расположился преподаватель-секундант. По краям круга столпились студенты — пришли поглазеть на схватку, в том числе Лидия и Асия. У Гидеона был свой отдельный ряд поклонниц, которые открыто болели за него: кто-то размахивал цветным платком, кто-то выкрикивал его имя.
Арию всё это только раздражало. Она рассчитывала разобраться по-тихому, без свидетелей. За время обучения она подняла владение магией воздуха до четвёртого уровня — и держала это в тайне. Козырь следовало держать до последнего. Похоже, сейчас ей придётся его разыграть.
Гидеон был настроен серьёзно: по лицу пробивался пот, взгляд не отпускал её ни на миг. Ария это заметила, но виду не подала. Плечи её оставались свободными, дыхание ровным.
Правила просты: на каждом — защитный барьер. Цель — разбить барьер противника.
— Судья, — подняла руку Ария. — А можно ли использовать артефакты?
— Только если они носят вспомогательный характер, — ответил судья.
— Намерена сжульничать? — прищурился Гидеон. — Для нашего факультета это низко.
Ария не ответила.
Секундант взмахнул рукой. Схватка началась.
Ария открыла бой магией ветра первого уровня — ускорением. Тёплая волна привычно растеклась по рукам. Любой маг этого мира, прежде чем переходить к заклинаниям более высокого уровня, нуждался в разогреве — иначе рисковал потерять контроль над потоком.
Гидеон начал сразу со второго. Молния ускорила его тело, подстёгивая нервы и выжимая из мышц всё, что можно. Он рванулся к Арии. В ближнем бою всё преимущество было бы на его стороне.
Ария ждала этого. Третий уровень — и воздушные потоки ударили Гидеону навстречу, вязкие, как стоячий туман, чтобы сбить рывок. Следующим движением она собиралась подняться на четвёртый и остановить его одной атакой.
Атака не сработала — Гидеон раскрыл щит из молнии.
— Бесполезно, Ария. Твой воздух бесполезен, — бросил он. В руке у него материализовалось копьё, по древку бежали искры.
Ария лишь цокнула языком. Три метра. Она потянулась за дымовой шашкой на поясе и метнула её под ноги. Плотная серая пелена взметнулась вверх — трибуны загудели, кто-то возмущённо свистнул. Ария поднялась в воздух на ветре.
Из облака следом взмыл Гидеон.
— Играешь в кошки-мышки? Думаешь, я ограничен лишь магией молнии?
Ария усмехнулась. Она не чувствовала ни капли волнения — потому что воздух был её территорией. Удержать две стихии одновременно почти невозможно: воздух и молния тянут одеяло каждая на себя. А наверху преимущество оставалось за ней.
— Знаешь, в чём разница между нами? — улыбнулась Ария. — Я не распыляюсь по стихиям. Я выбрала одну базовую. Точнее — она выбрала меня.
— И что?
— Секрет Ордена Шести Героев: сфокусируйся на одной стихии и стань её мастером.
Ария собралась. Две минуты боя — и магия была разогрета до четвёртого уровня. Она выдохнула и выпустила ударную волну. Гидеона отшвырнуло за границу арены: щит лопнул, но успел смягчить падение. Ария медленно, неспешно, опустилась на площадку.
Гидеон лежал без сознания. Толпа зевак загудела. Последние клочья дыма растаяли над полем, и судья объявил победу Арии.
Она поклонилась и покинула арену.
Конец шестой главы
Глава 7
Ария шла по коридорам к выходу. Академия уже опустела: только эхо её шагов отскакивало от каменного пола, да где-то в глубине здания поскрипывали половицы под ногами уборщицы. Высокие окна слева потемнели — за стёклами сгущался вечер.
По пути она встретила Андрея в его привычных очках, свитере и белом халате.
— Отлично справилась, — сказал Андрей.
— Спасибо, — сказала Ария. — Повезло, что дымовая шашка была при себе.
— Ты уже осторожней с такими вещами будь. Могут и вопросы появиться.
И Андрей был прав, Ария это понимала. Дымовые шашки не были запрещены, но зачем этот артефакт студентке стихийной магии? Будь она с инженерного факультета — вопросов не возникло бы. Там с такими артефактами возились постоянно: пытались создать новые модификации оружия, занимались артефактами на основе магических камней. Но она принадлежала к другой ветке. Стихийные маги такими вещами не балуются — они творят магию здесь и сейчас, а не прячут её в кармане.
Андрей попрощался с ней и пошёл заниматься своими делами. Его халат скрылся за поворотом коридора, и Ария осталась одна под гулким сводом.
Уже у выхода Ария обнаружила в заднем кармане ещё одну пустую бумажку. Она вышла за территорию академии — кованая калитка лязгнула за спиной — и прочитала записку, пустив в ход магию тьмы. Буквы проступили на белом листе, как пятна на проявляемой фотографии. Всплыло сообщение: «Девочка будет послезавтра в полдень у старых восточных ворот».
Ария знала это место — старая часть города, но не трущобы. Тихий спальный район: кривые улицы, фасады из потемневшего от времени кирпича, ставни, которые уже лет двести закрывали на ночь с одинаковым стуком. Место, где чужак приметен с первого шага.
Значит, пора связаться с инквизицией. По своим каналам она выяснила, что её уже связали с кражей документов и что за дело взялась инквизитор Луна — та самая, что её допрашивала. Агенты Эрис раскопали её биографию: Луна выросла в том же приюте, откуда пропали дети. У неё был личный счёт — и она не отступится, даже когда ей откажут. Ария поняла: вернуть записи нужно именно Луне. Она единственная, кто возьмётся за это дело всерьёз.
***
Начался проливной дождь. Погода испортилась за час: небо обложило, и первые капли застучали по черепичным крышам, стекая в жёлоба, а оттуда — в заглушенные каналы. Улицы опустели.
Дома, на отшибе города, Луна обнаружила на пороге чёрное письмо без адреса отправителя — с миниатюрной маской. Она взглянула на маску и вспомнила: та самая девушка, на которую инквизиция объявила охоту.
Она вошла в дом и развернула письмо в зале при свече — длинной восковой, единственной на весь тёмный холл с лестницей, уходившей вверх во мрак. Бумага была плотной, чёрной даже на просвет.
«Приходи одна к юго-западным воротам, к старым фонтанам через четыре дня. Не приводи никого — в инквизиции могут быть крысы. Я передам тебе пропавшую девочку из приюта и записи. Нарушишь слово — Нину больше не увидишь.»
Луна перечитала строки дважды. Нина — имя знакомое: она знала девочку лично. Если это правда — значит, у девушки в маске есть доступ к похищенным детям. А если она врёт — значит, у неё есть что-то ещё, что она хочет предложить. В любом случае стоило рискнуть.
Луна не хотела идти без оперативников. Она перечитала письмо, потом разложила карту района на столе, прижав углы подсвечниками: старые фонтаны, три сухие чаши, два выхода — один к рынку, другой в переулки, где и днём не встретишь ни души. Удобное место, чтобы скрыться или исчезнуть. Слишком удобное.
Она посмотрела на список пропавших детей. Взять с собой никого нельзя — если она приведёт кого-то из инквизиции, девушка в маске может не выйти. Жизнь девочки важнее. Если та жива — она свидетель. А свидетелей не бросают.
Шар для экстренной связи зажужжал в кармане сюртука. Луна отошла от стола и активировала его. Внутри заклубилось тусклое свечение.
— Срочно, Луна, — отозвалось в шаре.
— Что случилось?
— Святая Надежды Фая скончалась.
— Когда? — переспросила Луна. Пальцы сжали шар чуть сильнее, чем следовало.
— Двадцать минут назад, — сказал голос. — Оперативников отправили возводить барьер. Оставайся на связи и не выходи из дома.
— Поняла, — сказала Луна.
— До связи. — И шар потух. Комната снова стала чёрной — только пламя свечи дрогнуло от сквозняка.
***
Перед кроватью Святой Фаи собрались все Святые: Святая Мудрости Виолетта, Святая Справедливости Илисия, Святая Доблести Юлия, Святая Судьбы Милиния — и приближённые Фаи. Плакали все, кроме самих Святых Дев. Святые не плакали — они слишком часто видели смерть, чтобы позволить себе слёзы. В покоях стоял густой запах воска и благовоний; десятки свечей горели ровно, и ни одна не мигала.
Глядя на Фаю, можно было подумать, что она просто уснула. Но это было не так: тело больше не подавало признаков жизни, хотя всё ещё излучало ауру Святой. Тонкое серебристое сияние держалось над кожей, будто свет не успел понять, что его уже отпустили.
Для Святых всё это выглядело иначе. Их подруга освободилась. Она прожила долгую жизнь — и Аспект Надежды отпустил её. Наконец-то. За неё оставалось только порадоваться. Чего смертным не понять.
Руку Фаи держал нынешний глава церкви — Фальконий. В комнату вошёл священник, не сняв ещё мокрый от дождя капюшон:
— Барьеры начали возводить во всех городах королевства.
— А что с поиском Святой? — спросил Фальконий, не отводя взгляда от Фаи.
— Поиск уже начали. Скоро откроются храмы. Жителям объявили.
— Хорошо.
Фальконий отпустил руку Фаи — медленно, как отдают долг, — и подошёл к Милинии.
— Ты знаешь, когда объявится новая Святая?
— Нет, — покачала головой Милиния. — Выбор Аспекта непредсказуем. Он за гранью моего понимания.
— Понятно, — сказал Фальконий, смахнув слезу.
***
Природный плач не унимался. Над городом стоял купол — его подняли, чтобы удержать ураган, — и сквозь него, как сквозь сито, просачивались лишь редкие капли, падавшие на улицы.
Ария шла в назначенное место вместе с девочкой Ниной. Дождь шёл стеной, барабанил по мостовым, застаивался в брусчатых стыках. Нина несла папки с бумагами — те самые, что Ария вручила ей перед выходом, — и прижимала их к груди, как самое дорогое, что у неё есть. В руках у Арии был зонт: она прикрывала обоих от ливня. Лицо Арии скрыто маской, на плечах — специальный плащ. Девочка шла уверенно рядом, и только пальцы на папках держала слишком крепко.
— Боишься? — спросила Ария.
— Нет, — честно призналась Нина.
— Почему? Мы же идём к инквизитору.
— Мы идём к Луне. Я знаю, она добрая. Она приносила много вкусностей в приют. Я уверена, она накажет злодеев.
Ария усмехнулась и положила руку на голову Нине.
— Злодеев?
— А что не так?
— Злодеев в этом мире не существует, — Ария взъерошила Нине волосы. Объяснять она не стала.
— Мне вообще-то больно.
— Прости. Просто меня саму так часто дразнили.
— Кто?
— Кузина.
— Как её звали?
— Ювиль.
— Вы про знаменитую писательницу?
— Знаменитую?
— Я читала её любовные романы.
— А я не прочитала ни одну. Слишком слащавые.
— А вот и зря. У неё хороший слог.
Нина замолчала и оглянулась. Позади темнел переулок, и дождь глотал звуки их шагов.
— А вы знаете, кто нас продал в Преисподнюю? — спросила она.
— Не знаю, — ответила Ария. — И знать не хочу. Оставлю дело твоей любимице Луне.
Нина посмотрела на неё долгим взглядом — и ничего не сказала.
Через двадцать минут они оказались на месте. В округе никого. Пустая площадь, три сухие чаши фонтанов, поросшие мхом изнутри, — и тишина, из тех, что бывает перед грозой, а не после. Ария ещё не знала, что причина всему — смерть Святой Фаи. Официально о смерти ещё не объявили.
Там её ждала девушка со светлыми волосами — Луна. Тоже в плаще. В руках у неё был зонт.
— Нина, — крикнула Луна. — Это ты?
— Луна, — закричала в ответ Нина.
А затем Луна обратила внимание на Арию. Она впервые увидела в полный рост девушку, которую искала всё это время. Это была отличная возможность поймать её, но не сейчас. Дети важнее.
***
За ними наблюдал Владыка Преисподней Нал. Белый костюм, на вид мальчишка двенадцати лет с белыми волосами. Он был на крыше дома — черепица под ним блестела от дождя, и он не шевелился, чтобы не выдать себя стуком. Рядом с ним крошечный огонёк — Аспект Надежды.
— Ты пришёл сюда ради девушек? — спросил Нал. — Кто-то из троих?
Огонёк вспыхнул — и Нал прочитал ответ.
— Не рано ли ты определился? В мире полно кандидаток. Присмотрелся бы.
Аспект мигнул вновь.
— Ясно. Выбор ты уже сделал. Не буду вмешиваться.
***
Тем временем Нина пошла к Луне. Тридцать метров по мокрой траве. Дождь уже примял волосы девочки ко лбу, и она рассеянно смахивала капли ладонью — по-детски, не думая о том, что происходит вокруг.
Три шага — и воздух разорвало. Стрелы полетели в Арию и Нину.
Ария заметила движение слишком поздно. Стрела вошла ей в плечо — коротко, как заноза, — и она рванулась прочь, прижимая рану ладонью. На бегу успела обернуться: из тела Нины торчали три древка, дёргаясь в такт её последним шагам.
Больше Ария не оглядывалась.
За ней побежали убийцы — человек пять. Засада. Луна поняла: за ней следили с самого начала, и те, кому нужно было замять дело, знали, где она будет.
К преследователям Луна не повернулась. Она побежала к Нине.
Одна стрела пробила шею — артерию. Кровь тут же смешивалась с дождём.
— Держись. Держись, слышишь? — Луна прижала ладонь к ране, но кровь толчками выходила сквозь пальцы, горячая, неостановимая.
Нина открыла рот — губы дрогнули, но звука не вышло. Она умерла на руках Луны. Дождь падал ей на лицо и больше не встречал дыхания.
Луна опустила её на землю — аккуратно, как укладывают спящего, — и медленно выпрямилась. Найти. Допросить. Мысли встали на место одна за другой, холодно и ровно, как всегда в её работе. Она была профессионалом и привыкла к потерям.
Только волос не заметила: как они начали белеть — от корней до самых кончиков. Аспект сделал выбор.
***
Ария бежала. Ранение в плечо оказалось серьёзным. От преследователей она не могла оторваться.
— Сука, — крикнула Ария. — Да за что мне всё это?
Она стиснула зубы. Впереди был мост, его нужно было перейти. Перед мостом — площадь: широкая, вымощенная брусчаткой, потемневшей от дождя до цвета мокрого угля. Проблема — открытая местность. Открытая местность играла против неё. Не скрыться. А преследователи наступали по пятам. Свистели стрелы арбалетов. Атака была такой внезапной, что Ария проклинала дождь, который заглушил шаги.
Она споткнулась на площади и упала. Драгоценное время потеряно. Осталось только дать бой.
Ария создала кнут из магии тьмы. Клинки преследователей горели светом. Пятеро против одной. Ария понимала — это её конец. Но стоять с пустыми руками было ещё хуже. Они взяли её в кольцо.
Тем временем к Арии бежала Луна. Она чувствовала прилив сил и двигалась быстрее обычного. Она бежала к Арии, хотя потеряла убийц из виду. Новое чувство подсказывало маршрут — как чужая рука, ведущая за плечо.
— Стоять! — крикнула Луна.
На неё не обратили внимания. Преследователи теснили Арию аккуратно, понимая, какую магию она использует. Если кнут заденет — они станут марионетками.
Один из них выстрелил из арбалета из слепой зоны — стрела вошла Арии в бедро. Ария упала.
Луна создала световые клинки и намеревалась бросить их в нападавших. Не получилось. Рука не поднялась сделать бросок. Клинки растворились в руках.
По спине пробежал холодок. Теперь она и вовсе не могла причинить вред. Будто что-то её сдерживало. Такого раньше не было.
Она не стала думать и ринулась вперёд, к Арии. Закрыла её собой от выстрела, который должен был добить. Стрела торчала из плеча Луны.
— Хватит! — крикнула Луна.
Мужчины опустили оружие. Но не потому, что повиновались Луне. Святая Справедливости Илисия стояла в десяти шагах — никто не заметил, когда она подошла. Она обвела взглядом нападавших — лица скрыты масками. Те не могли пошевелиться. Что-то держало их на месте. Они опустили глаза: ноги в серебряных цепях. Цепи были такими тяжёлыми, что нападавшие не могли сделать и шагу.
— Чего ты хочешь? — спросила Илисия у Луны.
— Спасти эту девушку, — сказала Луна, глядя на истекающую кровью Арию.
— Даже если после этого её казнят? — прищурилась Илисия.
Луна помолчала. Потом сказала твёрдо:
— Я хочу, чтобы её отпустили. Она не виновата. Она действовала во благо людей.
— Понятно, — улыбнулась Илисия. Она перевела взгляд на волосы Луны — на белые пряди, которых та ещё не замечала. — Да будет так, Святая Надежды.
— Я? — переспросила Луна.
***
Ария проснулась в постели. На лице была маска. Тело перевязано бинтами. За окном стоял ровный серый свет — день или позднее утро, определить невозможно. На столе у изголовья догорали свечи, натёкший воск застыл на подсвечниках. Сколько она проспала — непонятно. Луна сидела на стуле у кровати — похоже, она была здесь всё это время.
Только сейчас Ария обратила внимание на её белые волосы. И, судя по всему, она — новая Святая Надежды.
— Доброе утро, госпожа Агент, — сказала Луна.
— Доброе, — сказала Ария. — Я так и проспала всё это время с маской?
— Да. Ваше имя не раскрыто.
— Спасибо, — сказала Ария. — Хотя вы не должны были это делать. Теперь у вас будут проблемы. Из-за меня.
Луна не ответила. Слова Фаи вспомнились ей — и она поняла, что Фая была права. Нельзя полагаться только на свои силы. Мир куда сложнее и больше.
— Можно ли ещё что-нибудь исправить? — спросила Луна.
— А?
— Есть ли ещё доказательства?
— Вы все ещё думаете о деле? Вы теперь Святая и можете забыть про проблемы людей.
— Я хочу знать.
— Есть, — вздохнула Ария. — Ещё один свидетель. Он знает достаточно.
Луна взяла со стола блокнот с карандашом и вручила Арии. Та начала записывать.
— Тот старик был частью схемы, — сказала Ария. — Вы можете мне не поверить. Ваше право.
— Я верю.
— Почему?
— Потому что Нина поверила вам.
— Понятно, — Ария сжала кулаки. Костяшки побелели. — Мне искренне жаль, что так вышло.
— Ничего. В таком мире живём, — Луна натянула улыбку.
— Вы отпустите меня?
— Я уже попросила, — сказала Луна. — Церковь согласилась. Но только в этот раз.
— Спасибо.
Конец седьмой главы
Глава 8
Ария вернулась в общагу. После смерти Святой Академия затихла: по коридорам перестали бегать толпы, на стенах ещё висели траурные ленты, но мир, как назло, не умел грустить подолгу. Занятия отменили. А катастрофы не случилось — за окном светило солнце, мирно и неприлично. Человечеству повезло: Аспект нашёл новую избранницу так скоро, что даже сплетни не успели разгореться.
Ария лежала на боку и смотрела в стенку. Плечо дёрнуло, стоило ей повернуться, — она стиснула зубы и не издала ни звука.
— Эй, Ария, — спросила Лидия. — Пойдёшь смотреть церемонию инаугурации новой Святой?
Ария не потрудилась оторваться от стены.
— Нет. Идите без меня.
— Почему? — возмутилась Асия. — Нашему поколению повезло лицезреть рождение новой Святой.
— Ей придётся батрачить на церковь несколько тысячелетий. — Ария лениво махнула рукой. — Жалко человека.
— Это оскорбительно, — надула щёки Асия. — Это честь.
— Для кого? Для неё?
Асия открыла было рот — и закрыла. Посмотрела на Арию чуть дольше, чем следовало.
— Ты чёрствая, — буркнула она. — Бог тебя покарает.
Ария перевернулась на спину, морщась от боли в плече.
— Как? Сделает Святой?
— Ты…
— Расслабься, шутка. — Ария снова махнула рукой. — Я думаю, Аспект не так глуп в выборе людей.
Она помолчала. Потом — медленно, с расстановкой — перевела взгляд на живот Асии.
— Похотливая монашка, а ты, оказывается, не только молишься. Когда? Будешь брать академический отпуск?
— Разумеется, — Асия упёрла руки в бока. — Уже всё согласовано.
— Я могу только сочувствовать Андрею, — рассмеялась Ария.
— Это ещё почему?
— Он обещал, что проживёт эту жизнь бездетно. Но Бог решил иначе.
— Ну и гадкая ты девчонка, — фыркнула Асия. — Когда ты стала такой врединой?
— Я ей всегда была. С самого рождения.
Асия лишь махнула рукой и вышла из комнаты. Лидия — следом, молча, даже не оставив напоследок ни слова.
Ария уставилась в потолок. Там, на белой штукатурке, солнце разливало пятно, и в этом пятне она ухитрялась рассмотреть весь предстоящий сюжет: новая Святая в белом, кардинал под судом, монашка с животом. История обещала закрутиться — и затянуться надолго.
***
Кардинал Кайл стоял на закрытом суде. Перед ним — глава церкви Фальконий, двенадцать архиепископов и пять кардиналов. Только высшие саны. Святых Дев здесь не было.
Свечи горели ровно, но пламя будто пригнулось, когда она вошла. Никто не посмел её остановить. Двери закрылись с глухим стуком, и зал, только что полный сдержанного шёпота, затих.
Кайл держался прямо. Слишком прямо для человека, которого привели под конвоем. На запястьях — серебряные цепи, что Илисия надевала на убийц у старых фонтанов. Он смотрел перед собой и не отводил глаз.
А началось всё три дня назад.
***
Новая Святая Луна предоставила улики: бумаги, подписи, имена. Всё благодаря свидетелю, на которого указала Ария. Илисия, собрав доказательства, ворвалась в кабинет кардинала без стука — стража у дверей даже не потянулась к оружию.
Расколоть его не составило труда. Она чувствовала ложь: та поднималась от собеседника, как жар от углей, и обжигала горло. Кайл врал ещё до первого слова.
— Вы можете не говорить. — Илисия села напротив. — Я уже знаю.
Он побледнел. Потом его плечи опустились, и он заговорил — будто торопился выговориться, пока хватает воздуха. Илисия слушала, не перебивая. Она уже знала всё, что он скажет. Но ей нужно было, чтобы он сказал это сам.
***
Теперь он стоял перед ними — уже без маски.
— Что вы можете сказать в своё оправдание? — спросил Фальконий. — Как человек, сражавшийся с демонами двадцать лет, мог докатиться до такого? Предать человечество.
Кайл встал со своего места. Цепи тихо звякнули. Он набрал воздуха — он знал, что говорить.
— Я пытался спасти церковь. Как вы не понимаете. Мы стали зависимы от пожертвований — былой независимости больше нет. И вы все прекрасно понимаете, от кого мы зависим.
Один из кардиналов поднялся со скамьи.
— Мы ни от кого не зависим.
— Не надо мне зубы заговаривать. — Кайл не спешил; каждое слово он выкладывал, как камень. — Все вы знаете, на чьи деньги мы существуем — на деньги Домов Грехов. Мы зависим от тех самых Грехов, что уничтожали тысячами людей. Человечество больше пострадало от их действий в прошлом, чем от действий Владык.
Архиепископ покачал головой.
— Человечество билось с демонами-Грехами. Другими словами — от действий демона. К тому же все наши деньги — это пожертвования прихожан. Каждый волен делать пожертвование, мы никого не обязываем.
— Вы не замечаете. Но каждый наш шаг контролируется людьми, что жертвуют деньги. Мы даже стали зависеть от мнения аристократов. Мы должны вновь стать независимой структурой.
Ответ не заставил себя ждать.
— И поэтому вы связались с Владыкой Боли Абатуром, отправляя наших детей.
— Я делаю всё, чтобы с нами вновь считались. — Кайл выдержал паузу ровно настолько, чтобы услышать, как в зале стихает дыхание. — Ни одна монета не упала мне в карман — я отправлял всё в казну.
— Это вас не оправдывает. Вы нарушили один из запретов — пошли на сделку с Владыкой.
— Я поступил так, как поступают Святые Девы.
По рядам пронёсся шорох. Кто-то кашлянул в кулак.
— Вы превысили свои полномочия. Вы перешли границу человечности.
— Ценой жизни десятерых детей мы спасли тысячи жизней. И вы прекрасно понимаете, о чём речь. Я построил сотни приютов для детей, оставшихся без родителей. Я что-то пытался сделать. А что сделали лично вы?
Вопрос повис в воздухе. Зал не ответил — и не должен был: суд шёл над Кайлом. Кто-то отвёл глаза.
— К тому же, — прищурился Кайл, — вы понимаете, что будет с нашим миром, когда война с иномирцами закончится? Грехи уже занялись нами. Просто вы этого не видите. К тому же вы верите, что демоны не займутся нами после исчезновения иномирцев?
— К чему вы клоните?
— Я знаю, что глава церкви Фальконий в курсе дела: Дома Грехов занимаются иномирцами. Но разве иномирцы — наши враги? Те, кто пришёл биться с демонами… Благодаря им Владыки закрыли свои Врата — потому что они боятся иномирцев.
— А не напомнить экс-кардиналу Кайлу, как они поступили со Святой?
— Вы слишком сильно опираетесь на Святых Дев, — сказал Кайл. — Если бы мы объединились, мы бы поставили точку в вечном противостоянии. Не стало бы Владык, как и не стало Грехов. Человечество одержало бы верх.
— А не напомнить господину Кайлу, — прищурился архиепископ, — что победа иномирцев сулит катастрофу для нашего мира? Включая падение Святых Дев.
— А. — Кайл усмехнулся одними уголками губ. — Голос дал Сир Андерсон. Вы правда верите в эту сказку?
— Я верю в то, что творится в мире. И вы сами понимаете, о чём я говорю: Подземелья. Совсем недавно одно появилось у нас под носом — в Академии Магии, где была жертва. Вы предлагаете, чтобы каждый уголок нашей земли был напичкан подобным?
Кайл помолчал. Усмешка сползла с его лица.
— Подземелья — не вина иномирцев, — сказал он.
— Наш мир будет поглощён Системой в случае победы иномирцев, — сказал Андерсон. — Всем это прекрасно известно.
— Утка, которую подсунули нам Грехи, — отрезал Кайл. — Чтобы мы верили им.
— Вы так и не дали убедительный ответ по Системе.
Кайл впервые за всё время отвёл глаза.
— Я верю, что иномирцы что-нибудь придумают. Что можно сделать с ней.
— Вы верите, — повторил Андерсон. — Это всё, что у вас есть? Вера в то, что кто-то что-нибудь придумает?
Кайл не ответил. И молчание его было ответом.
— Я думаю, дальше нет смысла слушать этого безумца, — обратился Андерсон к Фальконию.
Фальконий помолчал. Потом кивнул — и объявил закрытие первого слушания. Завтра подключатся Святые Девы.
***
Кайла привели в одиночную камеру под стенами собора. Сырое каменное нутро, узкая амбразура, единственная свеча. Он не сопротивлялся. Был уверен в себе. Делает всё правильно.
Скрипнула дверь. В темнице возникла девушка в тёмном плаще — тихо, будто ночной сквозняк обрёл лицо. Она подошла к камере Кайла.
Кайл поднял голову. Узнал рыжие локоны — и рванулся к прутьям.
— Госпожа Игнат! Вы пришли меня вытащить?
Она не ответила.
Ответом стал поднятый палец. Кайл схватился за шею. Минута. Тело обмякло и сползло по нарам.
— Ты сыграл свою роль, — сказала она на прощание. И ушла.
***
К темнице Кайла пришёл Сир Андерсон. Архиепископ — лишь маска; на деле он был Рыцарь Зависти. Сын Кодекса — того самого, кто когда-то бежал из церкви, ушёл к пиратам и попал в легендарную команду под началом Владимира Лорейна — команду, уничтожившую флот Южной Империи. Кодекс оставил сына в церковном приюте. Андерсон вырос в стенах церкви — и вернулся в неё агентом.
Он обнаружил тело. Присел, проверил пульс — и только потом достал сферу. Руки не дрогнули. Только холодный расчёт.
— Мне жаль, госпожа Эсмеральда. Я не успел. Меня опередили.
Сфера помолчала.
— Понятно, — отозвалась Эсмеральда. — Игнат. Опять он.
— Что мне дальше делать?
— Пока просто наблюдай. Сообщи охране. — Пауза. — Жаль, что мы потеряли ниточку.
— Принял.
Сфера потухла. Он убрал её в сюртук. Достал сигарету и закурил, глядя на труп.
«Чёртов контроль разума, — подумал он. — Кто бы мог подумать, что эта сила умеет создавать зону контроля Системы. Он шастает у нас под носом. Страшно представить, что будет, когда он достигнет сотого уровня. Вся надежда — на госпожу Изабель».
Он взял другую сферу и вызвал охрану. Они прибыли через пару минут.
— Покончил с собой? — спросил охранник.
— Представляете, чтобы человек мог сам себя задушить? — спросил Андерсон.
— Если честно, нет.
— Вот и я так думаю. — Он щёлкнул окурком об пол. — Работайте.
Он покинул темницу.
***
Святая Надежды стояла в своей комнате, упёршись спиной в дверь. За дверью кто-то её звал, но ей было всё равно. Внимание затерялось в круговороте собственных мыслей и сожалений.
За всё это время она ни разу нормально не спала. Каждую ночь ей виделась та сцена на площади: бездыханная Нина и собственные руки в детской крови. Кардинал мёртв, убийца не найден — ничего не изменилось. То и дело возникала предательская мысль: а что, если она уже была Святой в тот момент? Можно ли было спасти эту девочку?
А может ли она вообще хоть кого-то спасти? Что вообще значит быть Святой Надежды?
Луна вспомнила прошедший месяц в роли Святой. Утренняя молитва, дневное служение, вечернее — и снова утренняя. Бесконечные толпы просящих: обездоленные, больные.
Она помнила рассказы Фаи о том, как нелегко даётся служба, но теперь поняла это на собственной шкуре. И каждый раз, выходя на служение, через силу натягивала самую тёплую улыбку, на какую была способна. Всё будет хорошо, будьте спокойны и верьте в будущее.
Этой веры в ней уже не было. Святые Девы всегда казались юными телом и бодрыми душой. Вечная молодость, не отражающая и капли правды. Только глаза выдавали истину, хранимую глубоко внутри. Прошёл всего месяц, а Луна уже была готова сломаться.
В дверь постучали настойчивее.
— Святая Луна, откройте дверь! — почти прокричала служанка.
— Не открою, — сказала Луна, выныривая из своих мыслей. — Я никуда не пойду. Оставьте меня в покое.
— Прихожане ждут.
— Мне всё равно. Скажите, что мне плохо.
Ей пытались что-то возразить, но она снова ушла в себя. Однако вскоре дверь распахнулась — ручку дёрнули так, что Луна, упиравшаяся в неё спиной, качнулась вперёд. На пороге стояла Святая Милиния — с той неспешностью, с какой входят туда, где привыкли, что их ждут.
— Ты не ушиблась? — Милиния коснулась её щеки.
— Святая Милиния, — вымученно улыбнувшись, Луна поднялась с пола, отряхивая рясу. — Что привело вас сюда?
— Грубо заставлять ждать людей.
— Я хочу отказаться от титула.
— Каждая Святая хочет отказаться от титула, — сказала Милиния. — Я тоже хотела. Когда только приступила к службе.
— Я больше так не могу. Мне срочно нужен отпуск. Я как раз не отгуляла свой отпуск в стенах инквизиции. Две недели мне точно положены.
— У Святых не бывает отпусков, — развела руками Милиния. — Другая работа — другие правила.
Луна помолчала и уставилась на Милинию. Улыбаться больше не было сил. Милиния выдержала её взгляд.
Через секунду Луна тихо спросила:
— Скажи, это ты отправила Илисию на выручку?
— Верно, это была я.
Быстрым движением Луна схватила её за ворот мантии.
— Почему она опоздала? — прорычала Святая Надежды. — Всего пара минут — и Нина была бы жива!
— Прости, — машинально ответила Святая Судьбы. В её глазах ничего не выражалось. Луна отпустила её.
— Вы жестокие люди, — прикусила губу Луна. — Вы обладаете такой силой — и не помогаете.
— Это не так. Мы не можем быть везде. Приходится выбирать. Нам важна не судьба отдельного человека, а всего человечества. И когда-нибудь ты поймёшь. — Милиния помедлила. — Через столетия.
— Стану такой же чёрствой, как вы?
— Станешь просто мудрее. А теперь соберись, ты нужна прихожанам.
Служанки окружили Луну с расчёсками и рясой в руках. Они взялись за дело.
Когда служанки закончили, Луна стояла и слегка улыбалась, одаривая всех умиротворением. Глаза были прикрыты вуалью, чтобы не выдать бурю эмоций.
Выходя из комнаты, Луна думала: в чём-то Милиния права. Невозможно быть везде и спасти всех. Её долг — давать людям опору. А память о Нине не позволит ей самой упасть в бездну отчаяния.
Конец восьмой главы
Глава 9
Ария сидела в преподавательском кресле в личном кабинете. Кожа кресла ещё не помнила её так долго, как помнила предыдущего владельца, — она держалась прямо, будто гостила.
Она больше не была студенткой — теперь она преподаватель академии. Всего за год она экстерном закончила курс — и теперь, когда её подруги только выходили на третий курс, уже читала у них лекции. Восемнадцать лет, кафедра и терпеливые глаза старшекурсниц, которые списывали у неё конспекты, как будто между ними не прошло ничего.
За этот год она стала на пару сантиметров выше. Размер груди так и не изменился — ни на букву, ни на сантиметр. Ария по-прежнему комплексовала из-за этого.
Оставался последний шаг — подготовиться к краже фолианта. А именно — подготовить подмену книги. Ей уже передали особую обложку, неотличимую от оригинала: та самая, которая должна была занять место настоящего переплёта на полке.
За это время она достигла пятого уровня во владении магией воздуха и теперь официально носила титул Архимага. Второй человек на континенте, кто добрался до этой отметки в стихии воздуха.
Ария Лорейн шла по коридору Академии Магии, и её каблуки цокали по мраморному полу в такт её мыслям — ровно, без единого сбоя.
— Госпожа Лорейн! — окликнул её студент. — Можно вопрос по вчерашней лекции?
— После пары, — бросила она, не оборачиваясь.
В коридоре она столкнулась с Андреем.
— Добрый день, Ария. Куда спешишь?
— Спешу в кабинет.
— Поздравляю с получением титула Архимага. Даже мне не удалось достичь пятого уровня молнии, а ты смогла уже в таком юном возрасте.
— Спасибо, но мне правда нужно спешить.
— Как закончишь с делами, заходи ко мне. Есть что показать.
— Хорошо.
Она попрощалась с Андреем, вошла в кабинет, закрыла дверь и щёлкнула пальцами — воздух вокруг двери уплотнился, создав звукоизоляцию. Потом подошла к столу, села в кресло и выдохнула. Плечи опустились — впервые за день.
Из потайного отделения в ящике стола она достала конверт. Открыла его — и на губах появилась тёплая, почти забытая улыбка.
«Ария, дорогая моя!
Прости, что так давно не давала о себе знать, — не знаю даже, доходили ли мои прошлые письма. Ты ведь знаешь, какие тут сквозняки между мирами. Сейчас у меня всё хорошо, даже странно хорошо. Работаю у госпожи Сциллы — пишу романы. Уже успела выпустить три книги. Они понравились всем. Кажется, мне всегда нужно было быть писательницей. Обжилась в Преисподней.
Твоя Ювиль».
Ария перечитала письмо дважды, спрятала конверт и вышла из комнаты, заперев за собой дверь.
Коридор встретил её шумом шагов и голосами студентов. Она улыбнулась проходящему мимо коллеге — любезно, холодно, идеально. Ни один мускул не дрогнул лишний раз. Никто не догадывался, что за этой улыбкой прячется хищник.
***
После лекции Ария отправилась к Андрею. Она уже понемногу переписывала фолиант. Андрей без возражений одолжил ей свой ключ — хотя она и не подозревала, что он знает правду о ней и просто подыгрывает. И она сама убедилась: написанное в фолианте прочесть невозможно. Пыталась расшифровать — никак. Святые Мудрости умеют писать и читать на языке, которого не понимает никто.
Андрея она нашла в столовой. Он уплетал пирожные, запивая их чаем, и на столе перед ним высились пустые тарелки. Ария подсела к нему.
— Будешь? — Андрей предложил пирожное.
— Откажусь.
— Ну и правильно, мне больше достанется.
— Лучше скажи, что ты хотел.
— Познакомить с одним человеком.
— Это с каким?
— Будет сюрпризом, — он допил чай и съел последнее пирожное. — Ты свободна?
— Да.
— Вот и отлично. Приготовься. Нам придётся отправиться в Долину Бурых Ветров.
— Это же в пяти километрах от Академии.
— Разомнём ноги.
— Ладно.
Они собрали вещи и вышли. Стояла середина весны: тёплый ветер гнал по лугам зелёную рябь, в воздухе висела оттаявшая пыль. Через западные ворота Академии они направились в сторону Долины.
Через час они были на месте. Ария никогда не понимала, почему этому месту дали такое название: здесь зеленели травы, и ветер, если и задувал, то мягкий и тёплый. Они спустились по холму к водопаду. У воды, в которой громко и беззаботно шумело падение, сидел мужик в потёртом сюртуке, с удочкой и банданой на голове.
— Давно не виделись, дядя Рудольф, — сказал Андрей.
Мужчина не обернулся — он был сосредоточен на ловле рыбы.
— Дядя Рудольф, — повторил Андрей.
— Я вас слышу, — сказал Рудольф. — Не видите, я ловлю рыбу.
— Ария пришла. Я о ней рассказывал.
Мужчина встал и размял шею. Для своих лет он сохранился хорошо: выглядел лет на пятьдесят, хотя ему было за семьдесят.
— Вы не выглядите дряхлым стариком, — Ария осмотрела Рудольфа с ног до головы.
— А ты в моих глазах не выглядишь женщиной, — усмехнулся Рудольф. — Ты точно внучка Владимира. Грудь — доска, я таких не люблю.
— Хам, — фыркнула Ария. — Но почему вы выглядите так?
— Потому что я начал ценить жизнь, девочка, — сказал Рудольф. — После истории с твоим дедом я задумался о здоровье. Поступил в Академию Магии в сорок лет, ты представляешь. Отучился.
— И стал Архимагом Ветра, — закончил Андрей.
— Учиться никогда не поздно, — сказал Рудольф. — А жизнь вознаградила меня долголетием. Понимаешь — Архимаги живут дольше обычных людей. Самую малость.
Рудольф широко улыбнулся, и Ария увидела золотые зубы. Родные он всё же не сохранил.
— Значит, и я смогу?
— Может быть, — развёл руками Рудольф. — Но вы ведь сюда не за вопросами приехали? У вас есть дело ко мне?
— Почему вы оставили моего деда на острове? — прямо спросила Ария. — Почему отказались следовать его приказу?
— Потому что никакого источника вечной молодости не существует, — спокойно сказал Рудольф. — Детская сказка. И ты сама должна понимать почему.
— Я спросила: почему оставили?
— Твоему деду оставалось жить считанные дни, — признался Рудольф. — Он уже начал сходить с ума, до суши мы бы не доплыли. Следом произошёл ещё один переворот.
— Вы про Игната и Вильяма. Я слышала, они угнали корабль.
Рудольф сжал кулаки и на мгновение отвёл взгляд.
— Эти ублюдки продали команду иномирцам в обмен на свои жизни. Я окончательно убедился: иномирец останется иномирцем, и его не исправить. Твой дед был исключением. Он принял смерть.
— Ария, придержи коней, — сказал Андрей. — Мы здесь, чтобы ты научилась новому.
— Новому?
— Ты стала Архимагом стихии ветра, — сказал Рудольф. — Но по-прежнему не понимаешь сути. Можешь ли ты перейти сразу на заклинание пятого уровня? Можешь ли довериться своей магии — позволить ей вести себя?
— Невозможно перейти сразу к высокоуровневым заклинаниям, — сказала Ария. — А магия — всего лишь инструмент.
— Вот тут ты ошибаешься. У магии есть своя воля. Наш рост в силе — лишь признак доверия. Андрей, — обратился Рудольф. — Давай покажем фокус.
— Какой именно?
Рудольф отдалился от Андрея на двадцать шагов и повернулся к нему спиной.
— Запусти в меня шаровые молнии, — сказал Рудольф.
— Но ведь это атака в слепую зону.
— Действуй.
Андрей выдохнул и начал сосредотачиваться. Разогревшись, он выпустил две шаровые молнии. Рудольф не шелохнулся, не пошевелил даже пальцами. Но тело его обвил ветер, а шаровые молнии сдуло сильным потоком в момент прямого попадания.
— Как это? — спросила Ария. — Вы не видели атаку.
— Доверие, — сказал Рудольф.
— Допустим, — наморщила лоб Ария. — Но как вы перешли мгновенно на четвёртую ступень? Человек способен подниматься лишь с первого уровня и выше. Телу нужно привыкнуть.
— Доверие, — повторил Рудольф. — Но есть небольшая хитрость. Если уровни — не ступени, а кольцо.
— Это бред, — сказала Ария. — Нельзя перескочить с первого на пятый уровень. Это самоубийство.
— Ария, — сказал Рудольф. — Существует нулевой уровень, и ты это знаешь.
— Ноль — отсутствие магии, — сказала Ария.
— Ноль — это проводник, — сказал Рудольф. — Вместо того чтобы позволить телу самому генерировать силу, позволь стихии охватить тело. Почувствуй ветер.
— Почувствовать ветер.
Подул сильный ветер. Ария закрыла глаза и сосредоточилась. Она расслабилась ровно настолько, чтобы перестать чувствовать магию. А затем ощутила прикосновение ветра. И вместо того чтобы вести ветер, она позволила ему вести её. Стихия отозвалась. По телу прошёл резкий жар, и она выпустила в небо мощный поток ветра. Это был пятый уровень.
— Это… — сказала Ария, сжимая кулак.
А затем ноги у неё подкосились, и она рухнула. Андрей едва успел её поймать.
— А, ты чувствуешь ветер, — хмыкнул Рудольф. — Молодец. Архимаг — не просто титул, это знак. Если будешь развивать свою силу, то сможешь сражаться с теми, кто быстрее тебя во много раз. Люди — не демоны, нам не хватает их физической силы и реакции.
— Интересно, — сказала Ария, приоткрыв глаз. — Я, кажется, начала понимать. Спасибо.
Рудольф и Андрей рассмеялись. Ария встала на ноги, покачиваясь.
— А я похожа на своего деда? — вдруг спросила Ария.
— Нет, — твёрдо сказал Рудольф.
— Почему?
— Твой дед был фигурой на шахматной доске богов, — сказал Рудольф. — И я надеюсь, ты такой не станешь.
— Я…
Ария замолчала. Пешка. Она — такая же пешка. Рудольф даже не хотел этого озвучивать, но и отрицать было нечего. Она работает на Эрис в качестве агента — но хочет ли по-прежнему быть её агентом? Нет. Рано или поздно, когда появится возможность, она выйдет из игры. Хотя Эрис она искренне уважала: именно она спасла её и Ювиль от голода, который охватил деревню после того, как мужчин забрала церковь и случился неурожай. Она же свела их с Виолой.
— Не бери в голову, — рассмеялся Рудольф. — Ты лучше своего деда. Ты полагаешься на талант человека.
— Что вы имеете в виду?
— Я больше не скажу. Разбирайся сама.
— Нам пора, — Андрей положил руку на плечо Арии. — Скоро собрание преподавателей.
— Ты прав, — сказала Ария.
Они попрощались с Рудольфом и отправились в сторону Академии.
— А я ведь не спросила: чем он занимается? — сказала Ария.
— Он стал путешественником, — признался Андрей. — Он исследует мир — в этом весь он.
— А ведь мой дед тоже был исследователем…
— Только в отличие от него Рудольф знает, чего хочет.
— Чего?
— Увидеть конец истории иномирцев.
— Как будто это возможно.
— Он сам мне так сказал. Ради этого и стремился стать Архимагом — чтобы прожить дольше.
Они шли дальше. Ария была уверена, что всё пройдёт гладко: она добудет фолиант и попросит Эрис отпустить её. Но она ещё не знала, что в Академии Магии появилась ещё одна личность, заинтересованная в краже фолианта.
***
В Академии Магии появился новый преподаватель — Эрнест Вальдера. Его представили на совете. Высокий мужчина лет сорока, с ухоженной бородой и очками; тёмные волосы зачёсаны набок. Ему поручили архивные записи и каталогизацию библиотечного фонда. Одет неброско, но дорого: тёмно-синяя мантия, серебряные запонки, кожаные туфли ручной работы. Лицо обаятельное — от такой красоты молодые студентки забывали, о чём говорили. У Андрея появился конкурент-обольститель.
Никто ещё не знал, что он агент Владыки Разрушения Вельзевула. И здесь он по прихоти хозяина: украсть дорогую безделушку — не для себя, а на обмен. Вельзевул узнал через свои каналы, что за фолиантом охотится Эрис, и намеревался украсть его первым, чтобы потом выгодно обменяться с ней информацией — такое между Владыками иногда случается.
Сам он был не обычным демоном, а Хозяином. Настоящее имя — Люцион.
Эрнест сидел в своём кабинете и проверял работы студентов, а сам думал о деле.
— Чем я только здесь занимаюсь, — цокнул он языком. — Меня вытащили из поместья ради чего? Чтобы я проверял работы смертных?
Хотя он всё же наслаждался видами студенток. У каждого демона были проблемы с демонессами. Они очень избирательны, а завоевать их сердце — целая пытка длиной в тысячелетие. А здесь — девушки, которые сами вешаются на шею. Это забавляло Эрнеста. Но ему нужно было думать о миссии: забрать фолиант. И он не видел вариантов, пока не заметил, как Ария Лорейн остаётся по вечерам в библиотеке и делает записи. Это было странно: зачем? Какой в этом смысл?
А смысл был. Если Ария Лорейн — агент Эрис и выполняет её миссию, значит, у неё есть план. А если есть план — не нужно изобретать свой. Оставалось дождаться, пока она выкрадет фолиант, и прибрать его к рукам.
— Уже представляю лицо этой девочки, — улыбнулся Эрнест, — когда заберу фолиант. Но убивать, пожалуй, не буду. Тогда с меня шкуру сдерут Владыки, а потом придётся объясняться с Эрис. Нет, пусть живёт. Живая она полезнее.
***
Ария сидела в библиотеке и переписывала фолиант — уже который день. Оставалось переписать четверть текста. Но она чувствовала взгляд нового преподавателя, хотя сидела от него в пяти рядах. От этого плечи тяжелели, а рука начинала ходить ходуном. Ей то и дело приходилось останавливаться, чтобы снять напряжение с пальцев.
Он всё чаще попадался ей на глаза. Арию это злило, но она ничего не могла сделать. Заметил это и Андрей, который иногда заходил в библиотеку. Но он понимал: для человека, занимающегося каталогизацией фонда, появление Эрнеста здесь — обычное дело.
Закончив с очередной записью, она вернула книгу на место и накрыла куполом. Лёгкий ветерок нашептал ей: Эрнест опасен, лучше держаться от него подальше. Ария приняла шёпот ветра к сведению.
Она направилась в столовую — подошло время обеда. Там увидела давних подруг, Лидию и Асию. Те поманили её к себе, и она подсела.
— Давно не виделись, Ария, — широко улыбнулась Лидия. — Прости, профессор Ария.
— Для вас — просто Ария. Я ведь всё-таки младше.
— Рассмешила, — сказала Лидия. — А других просишь звать себя профессором.
— Меня больше удивляет, как похотливую монашку ещё не отчислили, — прищурилась Ария, глядя на Асию.
Ария обожала её дразнить. Не понимала почему, но Асия страшно её бесила. Может, потому что встречалась с её дядей — а Андрея Ария всё ещё недолюбливала, хотя и уважала.
— У этой похотливой монашки будет уже второй ребёнок, — фыркнула Асия, поглаживая живот. — И я надеюсь, ты не станешь наседать на меня на экзамене.
— О, — Ария потёрла ладони. — У меня будут особые билеты на тебя. И они точно тебе попадутся.
— Злюка.
— В любом случае поздравляю, — Ария развела руками, но жест не выглядел искренним.
— Спасибо, — улыбнулась Асия. — Надеюсь, ты будешь приходить нянчиться с племянниками.
— Ни за что.
— Бог точно тебя покарает рано или поздно.
— Посмотрим, — Ария показала язык.
— Только скажи: что ты там пытаешься вычитать в фолианте? О тебе уже все шепчутся. Его невозможно расшифровать.
— Это правда заметно?
— Конечно.
— Расшифровываю текст, — признала Ария. — И, кажется, скоро раскрою секрет.
— Врёт и не краснеет, — рассмеялась Лидия. — Нам-то не ври, мы тебя знаем.
— А я не вру, — надула щёки Ария.
— Бог тебе свидетель, — закончила Асия.
Конец девятой главы
Глава 10
Андрей сидел в своей комнате. Он наложил на комнату барьер, прежде чем взяться за связь. На другом конце была Изабель.
— Ну как там поживает Ария? — спросила она.
— Уже почти переписала фолиант, — сказал Андрей. — Я честно не понимаю, зачем он вдруг понадобился Эрис.
— Сама не знаю, — призналась Изабель. — Там точно ничего интересного нет, лишь любопытные записи Святых.
— Вы знаете?
— Знаю, — рассмеялась Изабель.
— Тут ещё какой-то тип появился. Он так пристально следит за Арией, словно сталкер. И мне почему-то кажется, он не человек.
— Тогда будь внимательнее с Арией, — сказала Изабель. — Это может оказаться агент одного из Владык, который прознал о цели Эрис.
— Понял.
— И ещё кое-что. Старайся не вмешиваться активно, больше наблюдай, но держи Арию ближе.
— Тогда я постараюсь быть как можно ближе.
— Кстати, поздравляю.
— С чем?
— С новым ребёнком.
— Асия…
Шар погас. Андрей ещё долго смотрел на пустое место, где висел шар. Жизнь стала ещё сложнее. Он так и не женился на Асии — каждый разговор о свадьбе ловко переводил на другое. Он думал о своей силе как о проклятии, которое тянет к нему женщин. И не понимал: они действительно искренни с ним — или это его дар.
***
Пары закончились.
Ария сидела в своём кабинете и вертела в руках поддельный фолиант, мысленно прокручивая план. Сегодня она должна была выкрасть книгу и передать её Виоле.
Книга перед ней была почти неотличима от оригинала. Те же потрескавшиеся уголки, те же золотые буквы на обложке, тот же вес. Страницы, исписанные непонятными символами, повторяли оригинал страница за страницей — месяцы работы, символ за символом, ночь напролёт при свете одной свечи. Но главное было не в страницах.
Главное — переплёт.
Она взяла книгу в руки и прикрыла глаза. Даже с закрытыми глазами она чувствовала исходящее от обложки тепло — мягкое, золотистое, живое. Магия света. Та, которой не должны владеть слуги тьмы. Та, что была вплетена в переплёт оригинала.
Этот переплёт подготовила лично Эрис.
Ария не спрашивала — но вопрос не давал покоя.
Эрис была Владычицей Ужаса. Её сила была соткана из тьмы, крови и страха. И при этом она каким-то образом владела магией света — той самой, что была смертельна для демонов.
Как? Почему?
Но главная проблема — золотая нить.
Ария не знала точно, как это работает. Она знала только то, что Эрис сказала ей при последней встрече, ещё до внедрения в Академию:
«Когда придёт время, просто приложи обложку к фолианту. Она сделает всё сама».
Она убрала подделку в сумку и посмотрела в окно. Солнце клонилось к закату, окрашивая крыши Академии в медный цвет. Пора.
***
Она пришла за пятнадцать минут до закрытия библиотеки.
Библиотека была почти пуста. Пара студентов дремала над учебниками в дальнем углу. Библиотекарь — тот самый сутулый старик, что раскладывал книги на стойке, — отсутствовал: вышел покурить. Ария досконально знала его привычки и вычислила, когда он может отсутствовать.
Она приложила два ключа — купол отворился, бесшумно и покорно.
Теперь между ней и книгой была только нить.
Ария достала из сумки подделку. Сжала в руках и глубоко вздохнула.
— Давай, — прошептала она. — Покажи, что ты умеешь.
Она медленно, осторожно поднесла подделку к фолианту. Обложки коснулись друг друга — оригинал и копия, свет и его отражение.
И обложка ожила.
Золотистые волокна выходили из переплёта подделки, обвивались вокруг защитной нити, сливались с ней, становились ею. Ария смотрела не отрываясь. Это было не уничтожение защиты — это была её подмена. Обложка создавала мост между оригиналом и копией, и защитная система не видела разницы.
Через минуту всё было кончено.
Золотая нить обвивала подделку так же, как до этого обвивала оригинал. Фолиант в руках Арии был свободен — нить отпустила его, признав новую книгу законной наследницей.
Ария выдохнула. Только сейчас она поняла, что не дышала.
— Получилось, — прошептала она.
Она убрала оригинал в сумку и положила подделку на подставку. Купол снова активировался — защита признала книгу своей. Золотая нить мерцала, обвивая фальшивый фолиант, и ни одна сигнализация в Академии не сработала.
Золотистое свечение, исходившее от подделки, стало ярче, теплее. Оно потянулось к золотой нити — невесомыми щупальцами, тонкими, как паутина. Нить дрогнула. Ария замерла.
Обложка Эрис не пыталась разорвать нить. Не пыталась снять. Она делала нечто иное — нечто, чего Ария не могла объяснить даже с высоты своего пятого уровня.
Обложка привязывалась к нити.
Ария поправила сумку на плече и, не оглядываясь, направилась к выходу. Три года миссии закончились — тихо, без свидетелей, как она и планировала.
У дверей она на мгновение задержалась. Мысль об Эрнесте всё же кольнула. Он не появился здесь, но ей казалось, что он продолжает за ней следить.
Ария покинула территорию Академии и направилась в лес. Тот самый лес, где у неё была миссия задержать Святую.
Она шла быстро, но не бежала — так, будто точно знала дорогу. Фолиант тяжело лежал в сумке, прижатый к боку, и каждый шаг отдавался в рёбрах глухим толчком.
Фолиант пульсировал. Слабо, едва заметно — но Ария чувствовала это даже сквозь ткань сумки.
До места встречи с Виолой оставалось около часа пути. Старый дуб на опушке — ориентир, который они обговорили месяц назад. Ария ускорила шаг.
А потом за спиной раздался голос.
— Ай, как нехорошо. Брать книги из библиотеки без спроса.
Ария застыла.
Голос был мягким, бархатистым, с той самой ноткой наигранного удивления, которую она слишком хорошо знала. Она медленно обернулась.
Эрнест вышел из-за деревьев.
Он не спешил. Двигался небрежно, засунув руки в карманы профессорской мантии, будто прогуливался по парку. Но глаза — тёмные, внимательные — смотрели на Арию торжествующе.
Арию продрал холодный пот. Она не ожидала, что её так быстро раскроют. Или, может быть, всё было хуже — может быть, её не раскрыли. Может быть, её заставили раскрыться.
— А, это вы, профессор Эрнест? Напугали. Что вы забыли в этот поздний час в лесу?
— У меня к вам такой же вопрос, — прищурился он.
— Подруга попросила прийти к ней домой. Живёт неподалёку.
— Правда? Может, нам по пути?
— Не думаю. Вам куда?
Эрнест не ответил. Ария подловила его вопросом. Если она узнает, куда нужно Эрнесту, она просто пойдёт в другую сторону.
— Вы меня подловили, — Эрнест захлопал в ладоши. — Бойкая у вас речь.
— Спасибо.
— Дорогая Ария, мне известно, что у тебя в сумке украденный фолиант. Верни его по-хорошему.
— Вернуть?
— Просто отдай его мне, и я верну его туда, откуда вы его взяли.
— Вернуть туда, где сработала сигнализация, — рассмеялась Ария. — Вы уверены, что хотите рисковать? Или вы знаете, что она не сработала?
— Признаю, словесная дуэль за тобой, — улыбнулся Эрнест.
Эрнест развязал галстук и расстегнул пуговицу. Его глаза переменились — появился вертикальный зрачок. На голове выросли рога, а кожа посерела, как старый камень. Это был демон, настоящий. Ария похолодела — она никогда раньше не сталкивалась с подобными демонами. Он явно был рангом Хозяина.
— Демон, — сжала зубы Ария. — Как ты сюда попал?
— Не просто демон, Ария, — холодно сказал он. — Меня зовут Люцион, и я заберу у тебя книгу — она нужна моему господину. Будь умной девочкой, я сохраню тебе жизнь. Я предпочитаю проводить ночи с женщинами в постели, а не убивать их.
— Тогда я тем более не могу тебе его отдать.
— Ты думаешь, сможешь что-то сделать? У тебя даже нет магии Света, а магия Тьмы почти ничего не даст. Мне всё про тебя известно.
— Слишком умный демон.
— Так я всё же профессор Эрнест.
Хрустнули ветки. Из-за деревьев вышел Андрей, запыхавшийся.
— Ну и ну, кто же знал, что ты прямо сегодня выкрадешь фолиант, — фыркнул Андрей.
— Ты, как ты…
— Не нужно больше слов.
Андрей подошёл к Арии и посмотрел на Люциона.
— Это жестоко, слишком жестоко, — пожаловался он. — Какого чёрта здесь забыл Хозяин? У меня все жилки трясутся.
— Ты должен склонить колено перед моим рангом, — сказал Люцион. — Если в тебе ещё осталась частичка демонической крови.
— Увы, — Андрей создал меч из чистого света в руке. — Я Рыцарь. И я здесь, чтобы защитить Арию.
— Глупцы, только Святые Девы могут быть нам угрозой, — сказал Люцион. — С тобой я не буду церемониться.
— Спасибо, — усмехнулся Андрей.
Люцион бросился к Андрею. В руках у него появился клинок тьмы — от ауры веяло четвёртым уровнем. Клинки схлестнулись.
Пошла ударная волна. Деревья качнулись от потока воздуха, с ветвей посыпались листья, взметнулись тени. Ноги Андрея проехали по мёртвой листве на полшага назад. Он держал меч двумя руками и опустился на одно колено, вцепившись в рукоять так, что побелели костяшки. Люцион держал одной рукой.
Они начали обмениваться ударами. Люцион теснил. Каждый его выпад был ленив снаружи и смертоносен внутри: он не спешил, как человек, которому некуда торопиться. Андрей уходил от клинка тьмы в последний момент — воздух за спиной рассекался с сухим свистом.
— Вполне неплохо для потомка Визала, — сказал Люцион, делая очередной замах. — Но, кажется, за этим скрывается что-то ещё.
Андрей понимал — его спасает сила Рыцаря Похоти, которой наделила его Анна. Если бы не она, одного удара Люциона хватило бы, чтобы его свалить. Сила Грехов по-особому воздействует на демонов. Благодаря тому, что он на четверть демон, сила его умножилась, поставив его в один ранг с Визалами. Будь он наполовину демоном, как мать, смог бы биться с ним на равных.
Но Ария не стала ждать. Она ударила по Люциону магией пятого уровня, оттеснив его от Андрея. Ария мгновенно перешла на заклинания пятого уровня без необходимости разогрева, урок Рудольфа не прошёл даром. Она больше не теряла сознание.
Тело Люциона покрывалось ранами от ветряных клинков. Он прикрыл глаза. Его преподавательский сюртук изорвало в клочья. Поток ветра прижал его к дереву, кора треснула под спиной. Но раны тут же начали заживать, как только атака прекратилась. Андрей бросил в Люциона святые кинжалы — они рассеялись: третий уровень был подавлен обычной аурой демона.
— Неплохо, — сказал Люцион. — Только это ничего не даст. Раздельная атака света и ветра бесполезна.
— Нет, свет должен был тебя ранить, — прищурился Андрей.
— Метка Владыки Преисподней, — вздохнула Ария.
— Правильно мыслишь, — Люцион разминал шею. — Я не просто Хозяин, а Хозяин, с которым поделились силой.
Люцион снова набросился на Андрея. Бой на клинках продолжился.
Ария чувствовала силу фолианта. И в этот момент в голове прозвучал голос Асии: «Твоё тело хорошо пропускает свет». Ария положила руку на книгу и ощутила магию света. А что, если через своё тело пропустить магию Святой Мудрости и объединить её с ветром?
— Ария, — крикнул Андрей, — ты чего встала, помогай!
— Ща.
Ария начала вливать в себя силу. По телу пошёл жар и боль, кости заныли, будто их раскалили изнутри. Но она не отступила. Это был единственный шанс. Ветер помог сконцентрироваться, взяв на себя активацию стихийной магии. Ария закрыла глаза и вложила частичку силы Света, которую почерпнула.
Ударная волна обрушилась на Люциона. Он не следил за Арией — был уверен, что она ничего не изменит. И ошибся. Магия ветра, смешанная с частичкой магии Святой Мудрости, сработала. Он покрылся страшными ранами — и они не заживали.
— Сука, — крикнул Люцион. — Как ты…
Но Ария не ответила. Она упала. Её тело было покрыто ожогами.
Люцион хотел сделать шаг, чтобы отобрать книгу и скрыться, но понял: раны слишком серьёзные. Если он продолжит битву с Андреем, то точно умрёт. Прикинув, что к чему, он скрылся в лесу.
Андрей ринулся к ней. Он пробовал лечить её, но всё было бесполезно. Свет не помогал с ожогами. Он взял её на руки и побежал в Академию — он не мог позволить ей погибнуть.
Конец десятой главы
Глава 11
Сознание возвращалось медленно, слоями.
Сначала — запах. Сухие травы, старое дерево, лёгкий цветочный аромат — так пахло в домах, где жили старики. Потом — свет. Мягкий, золотистый, он пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы и ложился на деревянный пол тёплыми полосами. Потом — боль. Горло саднило так, будто она проглотила битое стекло. Рёбра ныли при каждом вдохе. Руки дрожали от слабости, и даже пальцы не хотели слушаться.
Ария открыла глаза.
Она лежала на простой кровати в маленькой комнате. Стены из тёмного дерева, потолок с балками, на столе — кувшин с водой и кружка. Ничего лишнего. Келья, а не спальня.
А напротив, в кресле с высокой спинкой, сидела Она.
Ария узнала её сразу — хотя видела лишь однажды, когда та выступала в Академии Магии. Белые волосы, заплетённые в простую косу. Молодое лицо, гладкая кожа, ни единой морщины. Синяя мантия, брюки, белая рубашка — непривычно буднично для той, кого знала вся страна.
Святая Мудрости Виолетта.
По слухам, ей было две тысячи восемьсот лет. И сейчас она сидела в двух шагах и смотрела на неё с лёгкой, почти материнской улыбкой.
— Вы очнулись, профессор Лорейн, — сказала Виолетта.
Голос у неё был тихий, но ясный — как ручей по камням.
Ария попыталась сесть. Не получилось. Под одеждой обнаружились бинты — почти всё тело, и не обычные, а пропитанные незнакомой магией Света.
— Не двигайтесь, — сказала Виолетта.
— Что произошло? — спросила Ария, и собственный голос показался ей чужим — хриплым, сдавленным. — Как я сюда попала?
Виолетта чуть наклонила голову.
— Вас принёс Андрей, — сказала она. — Сейчас вы находитесь в госпитале Святой Надежды. Святая Луна лично занялась вашим лечением. Если бы не она, ваше тело сжёг бы Свет Мудрости. Вам крупно повезло.
— Риск оправдался, — горько усмехнулась Ария. — Раз я здесь.
— Вы могли погибли. Вам несказанно повезло, что в вас не было собственного света и вы стали Архимагом. Не могу иначе объяснить то, что вы выжили.
По комнате скользнул тёплый ветерок. Занавески колыхнулись.
— Славно, — сказала Ария. — А демона смогли схватить?
— Нет, — сказала Виолетта. — Поисковая группа не нашла его.
— Жалко.
А затем Виолетта достала две книги из сумки, что лежала на полу. Она листала обе и вчитывалась в символы — медленно, будто читала не страницы, а человека.
— А ещё, — Виолетта сделала паузу, — вы прекрасно умеете подделывать подписи.
В комнате стало тихо.
У Арии округлились глаза. Она совершенно забыла про фолиант. А если он раскрылся здесь, то и про метку всем известно. Святые не могли не заметить её. Допрос. Потом виселица.
— Сколько у меня есть дней? — спросила Ария.
— О чём ты?
— Вы и так уже раскрыли меня, — вздохнула Ария.
— То, что ты работаешь на Эрис? — спросила Виолетта. — Мне уже давно известно всё про тебя. Милиния поделилась.
— Тогда я не понимаю, — Ария вцепилась в матрас. — Если вы всё знали, почему не схватили? Почему?
— Потому что ты работаешь на Владыку, что не желает нам зла, — признала Виолетта. — Мы прекрасно знаем Эрис, и её мотивы нам ясны.
— Тогда что с фолиантом? Что в нём такого?
— Рецепты пирогов Святых Мудростей, — подмигнула Виолетта.
— Вы же шутите?
— Ни в коем разе, — покачала головой Виолетта. — Как есть.
— А как же магия света? Может, там какие-то заклинания?
— Их там нет, — сказала Виолетта. — Просто магия, наложенная на письменность.
— Это жестоко, — пожаловалась Ария. — Я потратила три года своей жизни ради этого. Это нечестно.
— Давай поговорим о хорошем, — хлопнула в ладоши Виолетта.
— Это о чём?
— О вашем геройском поступке теперь знает всё королевство, — сказала Виолетта. — Королевская семья хочет вас наградить и принять в ряды Шести Героев Королевства. Как раз появилась свободная вакансия.
Ария открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
— Что?
— Шесть Героев, — повторила Виолетта. — Прямое подчинение короне, минуя церковь. Вы станете шестой.
Ария подумала о Виоле. Теперь они будут не просто наставница и ученица. Хотя она вовсе не этого желала. Но от этой мысли Ария сама себе улыбнулась — сначала, кажется, за себя.
— Через пять дней церемония, — продолжала Виолетта. — Вас известят о деталях. А пока — отдыхайте.
Она встала и направилась к двери. У порога остановилась и бросила взгляд через плечо.
— И да, профессор Лорейн. Вы не освобождаетесь от лекций в академии. Жду, что вы и дальше будете работать там.
Она улыбнулась и вышла.
Ария осталась одна. В комнате, пропахшей травами, с двумя фолиантами на полу и с ощущением, что мир только что перевернулся вверх дном — но почему-то это сработало в её пользу.
***
Ария не успела даже откинуться на подушку, как дверь снова открылась — без стука, так входят те, кому не нужно разрешение. На пороге стояла Луна. Церковное платье сидело на ней просто, но сшито было так, что положение хозяйки читалось без слов. Она присела на свободный стул и посмотрела Арии прямо в глаза.
— Добрый день, — сказала она. — Как поживает агент Владыки Эрис?
— Мы разве знакомы? — спросила Ария.
— Не прикидывайся дурочкой, — сказала Луна. — Я запоминаю лица тех, кого однажды лечила.
— А может, — прищурилась Ария, — тех, кого не убили.
Луна застыла и оглядела её с головы до ног. Ария дерзила Святой Надежде, несмотря на разницу положений, — и за все годы службы Луны при церкви никто не заговаривал с ней так просто, без титулов и подобострастия. Ария смотрела на неё как на Луну, а не как на Святую.
— Ты мне нравишься, — тепло улыбнулась Луна. — Очень.
— Рассказывайте, что вас беспокоит, — сказала Ария. — Вы же не просто так пришли за мной.
— Ты помнишь, что творилось полтора года назад? — спросила Луна. — Дело о пропавших детях.
— Помню, — вздохнула Ария. — Тогда я чуть не рассталась с жизнью.
Ария не обмолвилась о детях ни словом — только о себе. Луна сжала кулаки, и Ария поняла, что сказала не то. Но переигрывать было поздно.
— Мы нашли предателей в стенах церкви, — сказала Луна. — Нам даже удалось вызволить некоторых детей. Но до кукловодов так и не добраться.
— И не доберётесь, — сухо сказала Ария. — Их цель была лишь посеять раздор внутри церкви.
— Ты что-то знаешь?
— Всего лишь сплетни среди агентов. В деле замешаны иномирцы, а кто именно — не знаю.
— Я тоже так подумала. Следствие показало следы неопознанной магии на кардинале Кайле.
— А что с ним случилось?
— Самоубийство. Точнее — убийцу так и не нашли.
— Ясно.
— Я хочу, чтобы ты помогла мне.
— Помогла чем? — Ария посмотрела в окно. — Я всего лишь агент. Обычный информатор.
— Я хочу, чтобы ты попросила свою госпожу Эрис вмешаться, — сказала Луна. — Чтобы помогли найти иномирцев. Сил инквизиции недостаточно — нас не обучали борьбе с ними.
Ария посмотрела Луне в глаза. Взгляд был прямым, без колебаний. Пусть раньше она была инквизитором — теперь она Святая Надежда. А одно из правил агентов Эрис гласит: помогать Святым, когда те нуждаются в помощи.
Ария помнила, как стрелы вошли в Нину. Как девочка упала. Что было дальше, Ария не видела: она бежала. Но она знала — из доклада, из чужих слов, — что Луна была рядом. Что Нина умерла у неё на руках.
Она хотела сказать, что знает. Не сказала. Некоторые вещи не надо трогать.
— Поняла. Свяжусь с Эрис.
— Благодарю, — поклонилась Луна. — Я не забуду твоей помощи.
— Звучит так, будто ты собралась меня хоронить, — криво улыбнулась Ария. — Не нужны мне благодарности. Лучше скажи, что передать.
Луна набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула.
— Мы собираемся слить конфиденциальную информацию о маршруте принцессы Каролин, — твёрдо сказала она. — Обратном. Из нашего королевства на родину.
Ария хотела подняться — но сил не хватило.
— Вы с ума сошли, — сказала Ария. — Это может обернуться войной с Аквалоникой.
— Мы принимаем риск, — сказала Луна. — Но если оставить иномирцев, в будущем нас ждут проблемы куда большего масштаба.
Она помолчала. Посмотрела не на Арию, а в окно.
— Я не боюсь войны. Я боюсь, что мы снова опоздаем.
Ария уловила нить. Иномирцы сеяли раздор в самых разных системах — внутри церкви, между государствами. Масштаб был куда больше, чем у обычной диверсии или теракта.
— Я не возьму на себя ответственность, — сказала Ария. — Я просто информатор.
— Мне большего и не нужно.
Луна поднялась и покинула комнату, оставив Арию наедине с услышанным.
***
На следующий день Арию выписали из лазарета. Она передала информацию Эрис.
Церемонию вступления в Орден Шести Героев она прошла в королевском дворце. Никаких пышных балов, никакой толпы гостей — только тихое вручение грамоты из рук монарха и её собственная клятва: работать во благо Святого Королевства и королевского рода.
Дальше началась обычная жизнь — только теперь о ней говорили все. Её признали даже те, кто раньше демонстративно не замечал. Ария сделалась главной достопримечательностью Академии Магии: впервые здесь преподавал действующий член Ордена Шести Героев. Зауважали даже аристократы.
На её лекциях собиралась толпа студентов и зевак. Ходили даже те, кто не записывался на факультатив.
Но что-то не сходилось. Она вступила в орден — и ни разу не получила боевого задания. Вместо этого изо дня в день возилась с бумажками. В лучшем случае её привлекали к планированию операций, но боевой единицей пока не считали. Хотя знали: Ария прошла Подземелье ещё в шестнадцать лет.
Она уже начала скучать, как вдруг задание всё же пришло.
В тот день Ария сидела в кабинете и проверяла работы студентов, когда в дверь постучал человек из Ордена — Рон. Она видела его всего однажды, но запомнила. Рон вошёл и положил на стол бумаги. Ария пробежала их глазами.
— Значит, просят сопроводить принцессу Каролин, — сказала она. — А мы и таким занимаемся? Она же из империи Аквалоники.
— Нас попросили усилить охрану, — сказал Рон. — Приказ короля. Выезжать уже завтра.
— Хорошо, — улыбнулась Ария. — Я даже рада. Вы меня почти задушили бумажной работой.
— Уж прости, Ария, — сказал Рон. — Мы к тебе присматривались. И пока лучше всех справляешься именно ты.
— Приму комплимент, — прищурилась Ария. — Но, если так будет не всегда…
— Хорошо, — кивнул Рон. — Справишься с этим — будут боевые задания.
— Поймала на слове.
Рон поклонился и вышел. Ария откинулась в кресле, задрала руки за голову и посмотрела в потолок. Первая боевая миссия. Она обязана провести её безупречно. А главное — поставить точку с историей иномирцев.
***
За Арией приехала карета рано утром и доставила её к королевскому дворцу. Ария вышла и встала среди конвоя. Из дворца показалась Каролин. Одета изящно и со вкусом: платье, подчёркивающее фигуру, ожерелье из алмазов. Рыжие волосы, веснушки на лице. Ростом она была ниже Арии. Но в глазах плескались искры — хитрые, коварные.
Для Арии приготовили коня. Сама она была одета в джинсы, джинсовую куртку с белой рубашкой, на голове кепка.
Каролин шла к карете под торжественную музыку — и вдруг остановилась рядом с Арией.
— Вы, — сказала она, — поедете со мной в карете. Составите мне компанию.
— Но я не могу, — сказала Ария.
— Поедете со мной, — твёрдо сказала Каролин. — Это приказ.
Ария посмотрела на рыцарей. Те лишь пожали плечами: приказ есть приказ. И Ария села в карету. Кучер хлыстнул лошадей, и карета тронулась в путь.
Каролин с довольной улыбкой смотрела на Арию, изучала её с ног до головы. Ария не понимала, как себя вести и о чём говорить с принцессой.
— Нервничаете? — спросила наконец Каролин.
— Нет, — сказала Ария. Но напряжённые пальцы говорили об обратном.
— Вы знаете, — сказала Каролин, — вам бы больше пошло платье, чем эти ваши джинсы.
— Мне в них хорошо, — сказала Ария. — Они напоминают мне историю семьи.
— А, припоминаю, — широко улыбнулась Каролин. — Вы же та самая внучка пирата Владимира Лорейна. Гордитесь своим дедом?
— Вовсе нет, — сказала Ария. — И судя по оставленному дневнику, он был тем ещё бабником. И мой дядя пошёл по его стопам.
— А, вы про Андрея, — сказала Каролин.
— Вы знаете его?
— Ещё бы. Он ведь из довольно богатой семьи.
Спустя три часа городские пейзажи сменились полями и лесами.
И всё это время Каролин донимала Арию вопросами.
— Как много вы знаете о деде? Как вы смогли стать архимагом? А есть ли у вас возлюбленный?
Ария отвечала со скрипом в зубах, стараясь не повышать тон перед принцессой.
Погода была облачной, но без осадков; иногда сквозь тучи пробивалось солнце и грело лицо Каролин. Она с явным удовольствием смотрела в окно и наслаждалась поездкой. Арии было всё равно: на миссиях она видела столько дорог, что поля и леса её больше не трогали.
Карета остановилась. Раздались крики. Ария уже хотела выйти, но дверь придержал паладин.
— Напали бандиты, — сказал он. — С мелкой сошкой мы сами разберёмся.
— Ну хоть посмотреть-то, — Ария посмотрела на него щенячьими глазами.
— Нет. Оставайтесь с принцессой.
Дверь закрылась. За ней послышался звон металла и глухие удары. Ария навострила уши. Она узнавала звуки боя. Они были такими же, как в её прошлой жизни — когда она была капитаном, а не пассажиркой.
Звуки стихли. Она вышла из кареты вместе с принцессой. На земле лежали десять убитых бандитов: у кого-то — вилы, у кого-то — мечи и щиты.
— Не густо, — вздохнула Ария. — У них даже арбалетов не было. На что они надеялись?
— Не знаю, — покачал головой паладин. — Троим удалось скрыться. Я не стал их преследовать. Но иномирцев среди них не было.
— Правильно, — сказала Ария, осматривая труп бандита.
— Изумительная картина, — сказала Каролин. — Это какая-то шутка? Нищие бандиты решились напасть на императорскую стражу?
— Эти нищие бандиты хотели заработать на жизнь, — сказала Ария. — Я могу их понять.
Каролин смотрела на тела и морщилась.
— Они могли выбрать честную работу.
— Честную работу? Для таких, как они, честная работа — это голодная смерть. Они выбрали шанс.
Они сели обратно в карету и продолжили путь. Кругом простирались поля, заросшие дикими травами. Каролин смотрела в окно и улыбалась.
— Вам нравится природа? — спросила Ария, наблюдая, как Каролин радуется пейзажу.
— Очень… Я редко бываю за городом. Любая такая поездка — шанс познать мир. Я хотела бы ещё путешествовать на кораблях, но мне говорят, что это опасно. В море плавают пираты.
— Пираты, значит…
Ария хотела отпустить шутку про деда, но сдержалась. Вышло бы слишком пошло.
***
Изабель спала на диване в пижаме. Белые волосы растрёпаны, глаза прикрыты сонной маской. Большая комната тонула в беспорядке: по полу разбросаны книги, там и сям валялись бутылки. И хотя рядом стояла огромная расстеленная кровать, Изабель всегда спала на диване — так у неё повелось.
В дверь постучали. Изабель не отозвалась. Через десять минут дверь медленно открылась, и вошёл дворецкий в чёрном смокинге. Он подошёл к дивану с колокольчиком в руках.
Колокольчик зазвенел. Девушка стянула маску.
— А, Арнольд, — сказала она, зевая. — Уже утро?
— Уже обед, госпожа. К вам поручение от Анны.
— От Анны? — вскочила она с дивана.
Арнольд протянул письмо. Она прочла бегло, потом второй раз, третий.
— Просят тайно сопроводить принцессу Каролин? — подняла бровь Изабель. — Это какая-то ошибка? Отправили бы Рыцарей Грехов. На меня и так всё повесили: мне приходится присматривать за Домом Лени.
— Виктория обратилась с просьбой, — почесал бородку Арнольд, — после того, как узнала, что иномирцы скрываются в Святом Королевстве. А беспокойство Виктории — это напряжение для всех домов.
— Понятно, — потянулась Изабель. — Переживает за потомков.
— Вам, кстати, ещё одно письмо от Анны, — сказал Арнольд, протягивая конверт.
Изабель вытащила из конверта письмо и начала читать. Уши её покраснели. Она прикусила губу, схватилась за голову и растрепала себе волосы. Арнольд стоял неподвижно — он наблюдал эту реакцию все двадцать лет службы.
— Как она смогла? — Изабель заходила по комнате.
«Как она нашла мою лабораторию?»
Сделав глубокий вдох и выдох, Изабель ударила себя по щекам. Паниковать было некогда.
— Я берусь за это дело. Будут ли коины?
— Тысяча коинов.
— Отлично, — улыбнулась Изабель. — С этим я смогу сменить гардероб.
— Простите, что напоминаю, — поклонился Арнольд, — но ваш баланс ушёл в минус.
— Как в минус? — вздрогнула Изабель. — Что произошло?
— Рыцарь Лени Вилайт провалил недавнее задание. Дому Лени начислили штраф.
Изабель принялась бить ногой по полу. Потом подошла к стене, размахнулась — и в последнюю секунду остановила удар.
— Но госпожа Анна обещала забыть про неудачи, если всё пройдёт гладко, — напомнил Арнольд.
— Зови этого шкета сюда, — ткнула пальцем в пол Изабель.
Арнольд поклонился и вышел.
Она направилась к шкафу и открыла дверцы. Внутри — одни платья с кружевами и банты. Второй шкаф: картина та же.
— Прекрасно. Вкусы Анны отвратительны. Вот бы поскорее нашли носителя Греха Лени. Я не хочу выполнять чужие обязанности. Мне и так хватает разговоров с торгашами из Дома Алчности.
Она закрыла шкаф, переоделась в один из нарядов Анны и вышла.
«Тысяча коинов. Если смогу заработать — наконец надену костюмы. Начну с пиджака и брюк, потихоньку подберусь к джинсам и кожаным курткам. Я вам не кукла, чтобы наряжать во что попало».
Изабель вошла в трапезный зал, где за огромным столом ждали десять горничных. Она принялась обедать, стараясь есть медленно, по всем правилам аристократического этикета. Служанки держали блокноты с карандашами и вели записи. Арнольд стоял рядом и наблюдал. Когда трапеза завершилась, Изабель обратилась к дворецкому:
— Сколько баллов?
— Восемьдесят три из ста, — констатировал дворецкий.
— Это как же? — подняла бровь Изабель.
— У вас на лице остался соус — это раз. Два — вы отвлекались, вертели головой. Вилка стучала. Если бы Анна слышала, дала бы ещё меньше.
— Значит, коинов за трапезу не будет, — выдохнула Изабель.
— Простите, но нет.
Пообедав, она направилась в свой кабинет. Огромный кабинет с книжными полками и идеальным порядком. Здесь Изабель не допускала хаоса. Не потому, что начислят штрафы, а потому, что она всю жизнь ценила порядок на рабочем месте: когда всё на своих местах, можно сосредоточиться на решении проблем. Она сидела и разбирала доклады Дома Алчности: морские перевозки, торговля с Северным Королевством Вероникой, со Святым Королевством.
В дверь постучали.
— Войдите.
Вошёл Вилайт — молодой мужчина лет двадцати пяти, в тёмно-синем кимоно, с катаной на боку.
— Ну что так долго? — надула щёки Изабель.
— Вообще-то я здесь с раннего утра, — съязвил Вилайт.
— Ладно, — вскочила с кресла Изабель, махнув рукой. — Идём.
Она схватила со стола папку с отчётами и карты местности, сунула их под мышку и выбежала из кабинета, даже не закрыв дверь. Вилайт усмехнулся и пошёл следом.
Конец одиннадцатой главы
Глава 12
Прошло трое суток. Дорога стелилась вдоль полей, колёса гремели по утоптанной земле, и пахло пылью, полынью и дальней дорогой. Бандитов не встречалось. Было тихо — слишком тихо, как бывает за час до грозы. В пути останавливались, чтобы пополнить запасы воды и дать лошадям передышку, но каждая долгая остановка оставалась риском: то набегут вельможи-прилипалы, обожающие заводить беседы с королевской знатью, то агенты оппозиции, которые схватывали на лету всё, что касается их конкурентов.
Каролин посмотрела на окно, потом на Арию.
— А вы хотите узнать, что стало с вашим дедом?
— Вы о чём?
— Мне просто стало любопытно, — сказала Каролин. — Легендарная личность, а о нём почти ничего не известно. Кроме того, что он умер при загадочных обстоятельствах, а его тело украли из гроба.
— Дайте подумать, — Ария подняла взгляд к потолку кареты. — Мне-то всё равно, мне интересна сама тайна. Я его не знаю и честно не знаю, за что его любить. Он появился в жизни моей родной бабушки, а потом исчез.
— Понятно.
Карета резко остановилась. Ария подалась вперёд и рухнула на Каролин, прижавшись к её плечу. Запах духов, сбившееся дыхание — всё вдруг оказалось слишком близко.
— Простите, — сказала Ария.
Она вышла из кареты, осмотрелась по сторонам и подошла к одному из рыцарей.
— Что происходит?
— Мост, — сказал рыцарь, — его нет.
Ария подошла к краю. Там, где должна была лежать переправа, зияла пустота: глубокая впадина разрезала землю на два берега, а мост между ними кто-то выжег дотла. От досок остались лишь тлеющие обломки, цеплявшиеся за отвесные склоны.
— Ну надо же, — присвистнула она. — Как будем действовать?
— Пойдём по альтернативному пути, — сказал рыцарь.
— Плохая идея, — сказала Ария.
— Почему?
— Западнёй пахнет. Классическая схема. Однозначно на нас ведётся охота.
Рыцарь почесал голову и нахмурился.
— Бандиты, — заключил он. — Те предыдущие были просто разведкой.
— Да, — кивнула Ария.
— Но прошло всего три дня. И мы…
— Мы не нарвались на угрозу, — закончила Ария. — Послушай, мы идём по протоптанной дороге. Здесь не так много вариантов.
— Вы правы.
Ария зашла обратно в карету, где её ждала Каролин.
— Что случилось? — спросила она.
— Технические неполадки.
Ария потянулась к карте, лежавшей на кресле, и, выйдя на улицу, принялась её изучать. Пальцы прошлись по извилистым линиям дорог, по горизонтали обрыва.
— Мы не будем менять маршрут. Если сделаем это, сильно растянем поездку.
— Тогда что?
— Очевидно, положимся на меня. Я всё же Архимаг Ветра.
Она приказала всем быть готовыми к магии. Рыцари переглянулись, но перечить не стали.
— Воздушный поток, — выдохнула она.
Воздух вздрогнул, закружился — и карета вместе со всадниками на лошадях оторвалась от земли. Их перенесло через обрыв на другую сторону и медленно опустило. Карету с лошадьми Ария держала дольше всего, выравнивая спуск, как нянюшка, убаюкивающая ребёнка.
— Всё, — вытерла пот Ария и перелетела на другую сторону. — Нужен перерыв.
Каролин вышла из кареты и направилась к Арии, которая сидела на земле, опираясь ладонью о траву.
— Я поражена, — оглядываясь вокруг, сказала она. — Вы просто взяли и перенесли нас магией воздуха.
— Работа такая, — сказала Ария.
Они двинулись дальше. Впереди шумел водопад — место, где можно было пополнить запасы воды и устроить привал.
Спустя час они были у водопада, в низине. Ария бегло просматривала окрестности за окном, будто пытаясь кого-то отыскать.
— Что случилось?
— Пока не знаю, — сказала Ария с непроницаемым лицом. — Ветер шепчет мне об опасности.
А затем раздались крики всадников. Напали неизвестные.
Ария схватила Каролин и вместе с ней выбралась из кареты. Несколько мгновений она держала её ветром на весу, а затем бережно поставила на землю. Кругом, застрявшие в ледяных оковах, застыли всадники. Их обвил лёд — быстрый, как удар. Уцелевший рыцарь стоял с обнажённым клинком.
— Иномирцы, — крикнул он. — Один из них управляет холодом и льдом!
В тридцати метрах, у самого водопада, стояли двое. Мужчина и женщина в кафтанах и шароварах — наряд пришельцев из южных земель, здесь совершенно неуместный.
— Ну надо же, — сказала Ария. — Это же Южная Империя. И этот лёд… Быть может, это тот самый Вильям.
Мужчина сделал шаг вперёд. На вид ему было не больше двадцати.
— Ну надо же, — развёл руками он. — Это же внучка нашего экс-капитана, Владимира Лорейна.
— Так вы всё же Вильям. Выглядите уж больно молодо.
— Я просто успел умереть и родиться вновь, — сказал он. — А теперь будь добра, отдай нам принцессу Аквалоники. Ты нам не противник. А если будешь упрямиться, мы оборвём жизни рыцарей.
— Валяйте, — махнула рукой Ария.
— Чего? — переспросил Вильям.
— Делайте, что хотите. Я следую приказу защищать принцессу, как каждый из присутствующих. Я не считаю их заложниками.
Пока Ария говорила, сзади к ней начал подкрадываться рыцарь. Он хотел замахнуться мечом и ударить её в спину, но ветер предупредил Арию. Она не мешкая вырубила его, отправив потоком ветра к ближайшему дереву. От столкновения он потерял сознание.
Каролин спряталась за спиной Арии.
— Так значит, та девушка, — прищурилась Ария, — Игнат? Но разве он не был мужчиной?
— Ты жестокий человек, — сказал Вильям. — Не такой, как Владимир.
— Я — лучше, — улыбнулась Ария.
— Посмотрим. Владимир был страшен в бою, а чего стоишь ты?
Вильям развёл руками.
Воздух вокруг водопада сгустился, будто в нём растворили лёд. Прохлада потянула не от ветра — от самой воды. Ария ощутила это раньше, чем увидела: ветер, привычно ласковый, вдруг стал плотным, тяжёлым, чужим. А потом из водопада вырвалась струя льда. Не простая заморозка — живая, острая, она ревела и тащила за собой шлейф ледяной пыли. Земля под ней трещала, покрываясь изморозью, трава ломалась со звуком, похожим на хруст стекла.
Ария ответила магией ветра четвёртого уровня. Она не стала уворачиваться. Вместо этого выставила ладонь и сжала воздух в жгут — узкий, свистящий, острый, как клинок. Жгут и струя встретились. Секунду они давили друг на друга, визжа и разбрасывая искры инея, а затем глыба льда разбилась вдребезги. Осколки полетели веером, заискрились на брызгах водопада и осыпались мёртвым цветным стеклом.
— Всегда было интересно увидеть эту вашу системную магию.
— Ваша местная магия — ничто против нас, — сказал Вильям.
Ветер шепнул Арии о движении воды — за миг до того, как оно стало видимым. Она успела заметить, как Вильям опустил пальцы к земле.
Из водопада вырвалось множество замороженных струй воды — не одна, а дюжина, две. Они выстрелили из толщи падающей воды, будто сам водопад замерзал на лету и обрушивал вниз свои застывшие рукава. Каждая струя толщиной в бревно, каждая — с острым ледяным жалом. Ария коротко присвистнула.
— А с этим справишься?
Ария не шелохнулась. Ветер отозвался — и в воздухе поднялись ответные волны. Она раскинула руки, и воздух ответил ей со всех сторон: три волны пошли навстречу струям, встречая их, как щит встречает копьё. Лёд бился о невидимую стену, крошился, но давление нарастало — каждая струя выдавливала волну назад на локоть, на два. Она держала. Лицо её оставалось спокойным, но по вискам уже стекал пот, а пальцы мелко дрожали — каждая капля силы вытягивалась из воздуха с боем.
Это была игра на выносливость, и она это понимала. Лёд был на своей территории — вода, холод, брызги, всё вокруг работало на него. Ветру приходилось тянуть силу из самого себя. Против таких не сдерживаются.
Ария сплела заклинание пятого уровня «Ураган». Слова ложились в разум одно за другим, тяжёлые, как камни в кладку. Воздух вокруг неё начал вращаться — медленно, потом быстрее, поднимая с земли пыль, листья, сорванные с веток обрывки паутины. Небо над водопадом потемнело от крутящейся пыли. Ударная волна могла задеть и своих, но Ария понимала: сейчас считалось только одно — сколько выдержит противник.
— Получайте, — крикнула Ария.
Ураган сорвался с места. Рёв заполнил всё — и низину, и скалы, и брызги водопада. Он пошёл напролом, вырывая с корнями кусты, разрывая землю до камней.
Но ничего не случилось.
Ураган упёрся в пустоту и рассыпался. Ветер беспомощно метался, не находя цели. Перед Арией стояли те же двое — целые, невредимые, даже не стряхнувшие инея с плеч.
— Ты в моей ловушке, — сказала Игнат. — Ты проиграла в тот момент, когда вступила в бой лично со мной.
— Контроль разума, — едва проговорила Ария.
Это пришло незаметно, изнутри. Сначала пропал шум водопада — или он отодвинулся куда-то далеко. Потом ветер, её ветер, зазвучал чужим голосом — произносил не её слова. Разум начал мутнеть, как остывающая вода. Она попыталась схватить сознание, как хватают уплывающую лодку за борт, но пальцы встретили лишь гладкую воду. Ветер продолжал защищать Арию — верный, упрямый, не понимавший, что защищать уже некого, — но сама она опустилась на колени. Руки подогнулись. Глаза начали медленно закрываться, несмотря на то, что Каролин её трясла и старалась привести в чувство. Последним усилием Ария вцепилась в одну мысль — единственную, которую ещё могла удержать: не отдать. Но сознание она потеряла.
— Вот и всё, — улыбнулась Игнат.
Кто-то присвистнул. Игнат и Вильям обернулись.
Из леса вышла она — Изабель, Грех Алчности. Позади неё шагал — Рыцарь Дома Лени Вилайт.
— Госпожа, леди не свистят, — сказал Вилайт.
— Замолчи, — сказала Изабель.
— А как же коины?
— Ладно. Меняем поведение.
Изабель шла, хлопая в ладоши, неторопливо, будто прогуливалась по саду.
— Ну надо же, — улыбнулась она, — какой подарок судьбы.
— Опаздываете, — улыбнулась Каролин, и в её глазах появилась уверенность.
— Ты… — скрипнул зубами Вильям. — Нужно бежать!
— Не получится, — сказала Изабель. — Вы уже в радиусе моего дара.
Вильям направил струю льда в сторону Изабель. Вилайт встал между ними и, просто коснувшись рукояткой, заставил лёд раствориться, как утренний туман.
— Меч Святой Мудрости Эсмеральды, — сказал Вильям. — Меч, что разрушает магию.
— Всего лишь копия, — вздохнул Вилайт.
Сражение началось. Вилайт метнулся к Вильяму. Изабель направилась в сторону Игнат.
— Ну же, удиви меня, Игнат, — сделала шаг Изабель. — Что ты будешь делать со своей способностью «Контроль разума»? Попробуешь захватить меня?
— Ну разумеется, — сказала Игнат.
Она направила палец в сторону Изабель. И та остановилась, как статуя. Зрачки померкли.
— Получилось, — выкрикнула она. — Я смогла подчинить!
А затем Игнат упала на колени и закашлялась кровью. Изабель направилась вперёд — медленно, будто дразня оппонента.
— А что такое? — хищно улыбнулась Изабель. — только и можете на стариков руку поднимать?
— Как? — сжала зубы Игнат. — Как ты вырвалась?
— Причин много, — развела руками Изабель. — От тела до души.
Вилайт уворачивался от атак Вильяма, отменяя раз за разом заклинания. Но каждое движение стоило сил: он двигался всё медленнее, и дыхание его сделалось хриплым.
— Слабоватый у тебя помощник, — зевнул Вильям.
— Я знаю, — сказала Изабель, которая стояла напротив скорчившейся Игнат.
Игнат направила палец в сторону Каролин.
— Раз я не могу захватить тебя, — выдохнула Игнат, — я возьму принцессу.
Каролин побледнела. Кулаки сами сжались до хруста, но она промолчала.
— Попробуй.
Ничего. Принцесса просто стояла и наблюдала. Игнат повела пальцем в воздухе. Способность не откликалась.
— Что ты сделала? — посмотрела она на Изабель. — Что?
— Открой интерфейс — узнаешь.
Игнат уставилась в воздух.
— Вильям, беги! — выкрикнула она.
— Что?
Но палец Изабель уже был направлен в сторону Вильяма. Тот замер, а затем начал медленно приближаться к Изабель, словно марионетка на нитях. Вилайт тяжело дышал, упершись коленом в землю.
— Могли бы сделать это раньше, — вытер пот с лица Вилайт.
— Что ты сделала?
— Я не понимаю вопроса.
— Раньше ты просто копировала способности, — сказала Игнат. — Такая у тебя была способность.
— Отринув тело, — холодно посмотрела Изабель, — я избавилась от ограничений. Я больше не вижу это окно характеристик Системы. Я вне Системы.
— Мы переродимся, — сказала Игнат, — и навыки вернутся. Ты можешь пользоваться чужими навыками, пока те живы.
— Что правда, то правда, — улыбнулась Изабель. — Но кто сказал, что я позволю вам умереть? Знаешь, я немного завидую тебе.
— И чем?
— Ты можешь носить мужские костюмы бесплатно, — Алчность ткнула пальцем в Игната. — А мне приходиться горбатиться на двух работах.
Та замерла и обмякла, превратившись в безвольную куклу.
— Что будем делать?
— Возьмём с собой. Убивать нет смысла: они переродятся и раскроют часть секретов. Пусть живут. Вылечим их от недуга.
— Мы едем дальше? — спросила Каролин. — Наши рыцари…
Изабель щёлкнула пальцем. Она набросила на себя иллюзию, и перед ними предстал мужчина лет тридцати пяти — тёмные волосы, завязанные в хвост, простая рубашка, безрукавка и брюки.
Затем лёд треснул и мгновенно испарился. Рыцари начали отряхиваться от пыли, переглядываться между собой — и не издали ни звука. Ни испуга, ни волнения. Лошади стояли смирно.
— Наши рыцари всё же не так просты, — сказала Изабель.
Игнат сидела неподвижно, глядя в пустоту; во рту у неё был кляп. Глаза её оставались открыты, но в них не было ничего — ни жизни, ни той силы, что делала её опасной. Всё это осталось где-то там, за пределами её собственного тела. Вильям смотрел на свои руки и не верил, что больше не может вызвать лёд. Их заковали в цепи и подсадили к рыцарям.
Ария очнулась и начала осматриваться. Рядом стоял молодой мужчина с хвостиком, самурай с катаной и рыцари. Все были в порядке.
— Кто вы? — спросила она.
Мужчина с хвостиком подал руку, и Ария поднялась. Его ладонь показалась ей странной — мягкой и при этом сильной не по-мужски; расспрашивать она не стала.
— Мы тайная охрана принцессы, — сказал он.
— Ваше имя?
— Владимир, — сказал он. — Вы, кстати, как?
— Хорошо, — сделала кривую улыбку Ария. — Не считая того, что я провалила миссию.
— Это не так, — вмешался самурай. — Благодаря вам мы быстро до вас добрались.
— Но я не справилась с ними.
— Победа не в том, сколько противников ты одолела, — сказал Владимир. — Принцесса цела. Даже рыцари не пострадали сильно. Вы справились. Дальше можете доверить сопровождение нам.
— Всё так, — сказала Каролин. — Это группа, которая будет сопровождать меня на оставшемся пути. Ваше задание было доставить меня к ним.
— Всё так, — кивнула Ария. — Раз вы их знаете.
Арии предоставили лошадь, и она поскакала назад. Под копытами летела дорога, за спиной оставался водопад и всё то, чего ей не удалось остановить.
Когда она скрылась за горизонтом, Каролин наконец заговорила.
— Вот так и отпустите свою внучку?
— Она внучка Владимира Лорейна, — сказал он. — Она его гордость.
Конец двенадцатой главы
Глава 13
Прошло три дня. Ария пыталась забыть провал, но осадок остался — горький, как лекарство. Она вернулась к лекциям, но перед студентами приходилось держать лицо, а внутри всё ещё скребло.
Она сидела в своём кабинете, вертя в руках наградной орден. Миссию засчитали как успешно закрытую: принцесса Каролин прислала письмо с благодарностью королевской семье. Арию даже отметили за «вклад в задержание особо опасных иномирцев».
«Задержание, — усмехнулась она про себя. — Ну да. Чужими руками».
Что с Вильямом и Игнатом стало дальше, она не знала. Лишь догадывалась: стирание памяти и интеграция. Об этом мельком упоминалось в дневнике деда. И от этого знания на душе становилось ещё паскуднее.
В руках она держала письмо Эрис и не раз уже его перечитывала.
«Дорогая Ария.
Поздравляю тебя с вступлением в Орден Шести Героев. И поздравляю с успешным выполнением миссии.
Эрис».
Последняя фраза зацепила её. Она не передавала Виоле фолиант, но Эрис объявила о выполненной миссии. Ария перечитала письмо столько раз, что бумага у краёв истёрлась, — и так и не поняла.
Многое случилось с ней за последние дни. Иногда она смотрела на свою руку и вспоминала руку того мужчины, который назвался Владимиром. Смутило её не имя — то, что рука была будто женской, приятной на ощупь. Но она почувствовала странную ауру: с плеч разом ушла усталость, тело расслабилось само собой, будто кости на секунду вспомнили, каково им быть лёгкими.
А ещё её терзало поражение перед иномирцами — а ведь это были те самые члены пиратской команды. Проиграть им было обидно. Эрис учила её защищаться от ментальных атак демонов, но она потеряла сознание.
— Да что с этими иномирцами не так, — сказала Ария в пустоту. — Как я могла проиграть? Я же Архимаг. И почему те ребята смогли? Что они сделали?
Пустота не ответила.
Она отложила письмо в потайной ящик и вышла из комнаты.
К выходу из Академии она спускалась по белым лестницам — тем же медленным шагом, каким студенты поднимались на лекции.
Солнце ударило в глаза: сегодня она вышла раньше обычного. Преподаватель отменил свои пары, и Ария провела занятие раньше запланированного.
Она шла не спеша. Дневная прохлада, мысли о новой жизни. Джинсы — потёртые, удобные, с фирменными швами — сидели идеально. Серая рубашка навыпуск, кепка с длинным козырьком, волосы собраны в небрежный хвост. Люди оглядывались на неё с любопытством: не каждая преподавательница позволяла себе такой вольный наряд, но Ария давно перестала мерить себя чужими взглядами.
— Госпожа Лорейн! — крикнул торговец с лотка. — Новые яблоки, прямо из сада!
— В следующий раз, — улыбнулась Ария.
Она вышла на перекрёсток, бросила взгляд налево — там, за поворотом, уже виднелась её улица. Ещё пять минут, и она дома.
И в этот момент в неё врезались.
Удар был сильным. Ария не удержалась на ногах — джинсы скользнули по брусчатке, кепка слетела, ладони ободрались о камни. Брусчатка старая, с рваными краями — разодрала кожу, будто нарочно.
— Гадство! — выдохнула она, поднимая голову.
Паладин.
Высокий, широкоплечий, в сверкающих доспехах, с мечом на поясе и символом религии на нагруднике. Доспехи отражали солнце так, что глазам было больно. Ледяной взгляд.
За его спиной стояла Милиния в своём наряде Святой.
— Какого чёрта меня опять сбивает ваш рыцарь, — возмутилась Ария. — Я буду жаловаться. Церковь поднимает руку на Героя.
— Я прошу прощения за рыцаря, — сказала Милиния.
— Госпожа, вам не за что извиняться, — сказал мужчина. — Девушка сама нарвалась.
— Нихрена себе, виновата я? — ткнула пальцем в себя Ария.
Рыцарь подал руку. Ария отмахнулась и встала сама — отряхнув джинсы движением, которое никак не назовёшь изящным.
— Страшно видеть вас, госпожа Всевидящее Око.
— Вы дерзите Святой, — цыкнул рыцарь.
— Всего лишь проверяю границы дозволенного, — улыбнулась Ария. — Всегда хотелось узнать, что можно говорить Святым Героям, а чего нельзя.
Ария подняла кепку, нахлобучила на голову.
— Вы хорошо сражались тогда, — сказала она. — С Люционом. Я видела. И не только — вы помогли задержать иномирцев.
— Могли бы вмешаться, раз видели, — фыркнула Ария. — Или теперь Святые не исполняют своих обязанностей?
— А вот это уже было лишним, — схватился рыцарь за меч.
Ария не дрогнула. Она смотрела на Милинию. На её реакцию. Та лишь положила руку на руку рыцарю, и рыцарь разжал пальцы — не стал выхватывать.
— Вы же догадываетесь, на что способна моя сила, — улыбнулась Милиния. — Если я не вмешалась, значит, всё должно было разрешиться благополучно.
Ария застыла. Железная логика, с которой не поспорить. Она проиграла раунд.
— Я пойду, — сказала она. — Домой.
— Идите, — кивнула Милиния. — И берегите себя. В столице… неспокойно в последнее время.
Она сказала это так, будто знала что-то. Будто видела то, что другим не дано. Ария на секунду встретилась с ней взглядом — и не удержалась, отвернулась первой.
Она отступила на шаг, развернулась и пошла.
Дорога домой пролетела незаметно. Она уже начала наслаждаться славой — жизнь налаживалась. Повысили жалование, студенты обожали её. Жила она теперь безбедно. У неё был собственный дом недалеко от Академии. Больше никакой общаги, никакого запаха чужого супа за стеной и чужих шагов в коридоре.
Но стоило ей сесть на диван, как загорелся шар связи. Пришёл срочный вызов — собрать всех преподавателей.
— Ну что опять, — надула щёки Ария.
Она встала, надела кепку обратно и вышла.
В главном зале было тесно.
Профессора — старики, старухи, несколько молодых, но все старше Арии — перешёптывались, переглядывались, нервничали. Ректор стоял на возвышении, бледный, как полотно. Ария давно не видела его таким — от него обычно пахло невозмутимостью, как от старого дубового шкафа.
— Что случилось? — спросила Ария у коллеги слева.
Тот только плечами пожал.
Ректор поднял руку. Молчание упало мгновенно.
— Коллеги, — начал он. Голос дрожал. — У меня тяжёлое известие.
Пауза.
— Сегодня, в своих покоях, скончалась Святая Мудрости Виолетта.
Зал замер. Никто не дышал.
Ария моргнула.
— Причина смерти — усталость от жизни. Ей было две тысячи восемьсот лет. Она… она была основательницей нашей Академии. Её вклад в магическую науку…
Ректор говорил что-то ещё. Ария не слышала.
Умерла? Не может быть. Я с ней только месяц назад общалась. Она не выглядела нездоровой. А Святые Девы разве болеют? Разве они вообще умеют умирать — не от клинка, не от проклятия, а просто так, тихо, в собственных покоях?
— …поэтому Академия закрывается на пять дней в связи с трауром, — донеслось до неё. — Занятия отменяются. Прошу всех соблюдать…
— Ну же, — сказала Ария вслух. Громко. На весь зал.
Ректор застыл.
— Что? — переспросил он.
Ария поняла, что ляпнула, но останавливаться было поздно.
— Ну же, — повторила она. — Это обычная новость. Все рано или поздно умирают. Две тысячи восемьсот лет — хороший срок.
В зале стало так тихо, что слышно было, как падает пыль со старых знамён.
Лица коллег — от ужаса до злорадства. Ректор побелел ещё сильнее, если это вообще было возможно.
— Госпожа Лорейн, — сказал он ледяным тоном. — Вы понимаете, что только что сказали?
Ария открыла рот. Закрыла.
— Я…
— Вы проявили неуважение к памяти величайшей святой нашего времени. К основательнице этой Академии. К женщине, которая сделала для магии больше, чем вы сделаете за десять ваших жизней.
Ария молчала.
Ректор тяжело выдохнул. Сцепил руки за спиной.
— В связи с трауром Академия закрывается на пять дней. Это объявление уже сделано. Но для вас, госпожа Лорейн, есть отдельное распоряжение.
Она подняла глаза.
— В течение этих пяти дней вы обязаны явиться на проверку аспекта Мудрости.
— Что? — выдохнула Ария.
Ария читала об этом в истории. Аспект мог выбрать новую носительницу, но не сразу проявить себя. Белые волосы могли проступить не сразу. Всё зависело от синхронизации.
— Вы слышали. Святая Мудрости мертва. Её место должна занять новая Святая. По древнему обычаю проверка проводится среди молодых девушек королевства. Вы — одна из кандидаток.
— Я… у меня есть дела. Вы же знаете, работа в Ордене.
Ректор посмотрел на неё с высоты своего возраста.
— Я не знаю ваших личных дел, госпожа Лорейн. И мне это неинтересно. Но проверка обязательна для всех, кто подходит по возрасту и статусу. Явитесь в храм послезавтра. Или вам придётся объяснять церкви, почему вы отказываетесь.
Он обвёл взглядом зал.
— Все свободны. Кроме госпожи Лорейн. Задержитесь.
Профессора потянулись к выходу. Кто-то бросал на Арию сочувственные взгляды, кто-то — злорадные. Когда зал опустел, ректор спустился с возвышения и подошёл к ней.
— Ария, — сказал он тихо. — Я знаю, вы не хотели ничего плохого. Вы просто… неуклюжая.
— Я не…
— Молчите. — Он поднял руку. — Я прикрывал ваши выходки, вашу дерзость, вашу манеру одеваться. Вам всегда шли навстречу. Потому что вы талантливы. Но сейчас вы ляпнули при всех. И я не могу это просто так оставить.
Он вздохнул.
— Идите домой. Подумайте. И явитесь на проверку.
Он развернулся и ушёл.
Ария осталась одна в пустом зале. Она опустилась на скамью и уставилась в пол. В большом зале без людей всегда гулко — каждый шорох возвращается эхом, будто кто-то повторяет твои ошибки за твоей спиной.
Потом подняла глаза — на портрет Виолетты на стене. Молодая девушка с белыми волосами и мудрыми глазами смотрела сверху вниз, будто спрашивала:
Как будешь теперь выкручиваться?
— Уж как-то, — прошептала Ария.
Конец тринадцатой главы
Глава 14
Утро было серым. Небо над крышами висело низкой пеленой, и в доме Арии стоял полусвет — ни ночи, ни дня, просто мутное между.
Ария проснулась на диване, в джинсах и рубашке, в которой заснула. Голова гудела, во рту пересохло, а настроение не поднималось выше плинтуса — как и самооценка.
— Замечательно, — пробормотала она, садясь. — Просто замечательно.
Вчерашний день вспоминался кусками: обрывки фраз, лица, собственный голос — и стыд. Фраза, которую она ляпнула при всех. Проверка аспекта Мудрости.
— Точно. Сегодня.
Она посмотрела на часы. Почти полдень. Отлично. Кое-кто проспал собственную судьбу.
Ария встала, умылась ледяной водой, натянула свежую рубашку, привычные джинсы, кепку. В зеркале на неё смотрела уставшая девушка с тёмными кругами под глазами — доказательство того, что нервы работали и ночью, без спроса.
— Красавица, — сказала она своему отражению. — Прямо святая.
Она вышла на улицу.
Центральная площадь гудела. Ария замерла.
Очередь к храму Судьбы тянулась от самых дверей через всю площадь, заворачивала за угол и уходила куда-то вдаль, теряясь за рядами домов. Женщины. Девушки. Девочки — все жались друг к другу, перешёптывались, то и дело оглядывались на двери храма, как будто те могли сами назвать счастливчицу.
— Чего встала? — крикнула какая-то тётка из очереди. — Проходи, не загораживай!
Ария отступила.
— Сколько их? — спросила она у стоящей рядом торговки.
— Тысячи, — вздохнула та. — Все хотят стать Святой. Или хотя бы попытаться. Говорят, аспект Мудрости сам выбирает. А вдруг повезёт?
Ария посмотрела на очередь. Примерно так и выглядит очередь тех, кто надеется на чудо.
— Ну нафиг, — сказала она вслух.
И развернулась.
— Ты куда? — удивилась торговка. — А проверка?
— Схожу позже, — бросила Ария через плечо. — Когда эти разойдутся.
Она пошла домой, и серое небо над головой вдруг показалось ей подходящим фоном.
Дома Ария скинула кепку и села за стол, достав из тумбочки дневник деда. Страницы пахли старой бумагой и чем-то ещё — временем, наверное. Она снова пожалела, что не поговорила тогда с Виолеттой: первая встреча вышла такой неожиданной, что вопрос о деде просто вылетел из головы, хотя могла бы спросить напрямую — да хоть с порога.
Теперь, когда она — Герой Святого Королевства, у неё развязаны руки, и можно начинать собственное расследование: выяснить, кто такие ведьмы и почему они преследовали его. Имён в записях не было — стёрты, аккуратно и демонстративно. Как и описание ведьм. Главная зацепка оставалась прежней — Реджинальд. В этом городе с дедом постоянно происходило что-то странное.
Осталось лишь дождаться, когда Святую наконец найдут и снимут запрет на выезд из города. Пока нет печати о прохождении, за город не съездишь — таковы правила церкви.
Печать о прохождении — не просто бюрократия. Это знак, что ты не Святая. Пока её нет — ты под подозрением. И даже Герой не может её обойти. Корона и церковь договорились: проверка обязательна для всех.
И она не подозревала, что огонёк Аспекта Мудрости всё это время наблюдал за ней.
***
А в это время Нал сидел в кафе напротив дома Арии и ел мороженое. На мальчика в белом костюме, с такими же белыми волосами, никто не обращал внимания. Рядом, на уровне его плеча, парил Аспект — тихий огонёк, покачивающийся в такт невидимому ветру.
— Так уже не терпится к своей новой хозяйке? — рассмеялся Нал.
Огонёк ответил.
— Твоё мнение стало субъективным. Эрис и Виолетта постарались. Это нечестно по отношению к остальным кандидаткам.
Огонёк мигнул трижды. Нал кивнул и отправил в рот последнюю ложку.
— Нравятся тебе бойкие девчата, вкусы не изменил. Я до сих пор помню, как ты выбрал Грех Лени — и вы вместе чуть не перевернули мир.
Огонёк мигнул вновь — уже иначе, словно смеясь над воспоминанием.
— Раз это твой окончательный выбор, действуй. Возражать я не имею права.
***
Ария ела яблоко и делала записи в блокноте. Она не подозревала, что рядом, почти незаметно, парил огонёк и изучал её заметки.
— Вот если бы у меня был компас Святой Мудрости, — Ария потянулась, — я бы добралась до этих ведьм. Хотя, мне кажется, они не так просты и, пожалуй, не по зубам.
Она откусила яблоко и поставила его на стол.
— Да и много записей вычеркнуто. Эти строки перечёркнуты особым маркером, и я не могу восстановить их. Какая досада!
Ария почесала зудящее место на руке. Что-то было рядом — она это чувствовала, но не видела.
И вдруг огонёк коснулся её кожи. Боли не было — только тепло, разлившееся по всему телу, как глоток горячего молока после долгого холода. Ария опустила голову на сложенные руки и заснула.
В комнате стало тихо.
Во сне к ней пришла Виолетта — улыбаясь.
— Ну здравствуй, преемница, — сказала она. — Долго же ты шла.
— Это вы, — прошептала Ария. — Как вы оказались здесь?
Ария хотела спросить о деде, о ведьмах, но Виолетта уже исчезла.
***
Ария проснулась от того, что затекли руки.
Она всё ещё сидела за столом, уткнувшись лицом в сложенные локти. Бумаги разлетелись по столешнице, шар связи мигал красным — пропущенные сообщения, штук двадцать.
— Да что ж такое… — пробормотала она, поднимая голову.
Она хрустнула шеей и, зевая, поплелась в ванную приводить себя в порядок. Глянула в зеркало мельком — лицо как лицо. Потом взяла щётку, выдавила пасту, начала чистить зубы.
И остановилась. Краем глаза она заметила что-то не то.
Из отражения на неё смотрела девушка с белыми волосами. От корней до кончиков. Ни одной тёмной пряди.
Щётка выпала из рук.
— КАКОГО ЧЁРТА? — заорала Ария.
Она вцепилась в волосы, подтащила их к глазам, покрутила, понюхала — вдруг краска? Но волосы были именно волосами, только белыми — без единого тёмного следа.
— Мои волосы! — Ария заметалась по ванной. — Мои волосы! Они… они белые! Как у Святых. Что?
Она вспомнила. Тёплая вспышка у кожи. Сон. Виолетта, которая сказала: «Ну здравствуй, преемница».
— Я Святая Мудрости, — выдохнула Ария.
Она села на край ванны.
— Так не пойдёт. Жизнь хочет вставить палки в колёса? Я собиралась раскрыть тайну деда, а не в игры Святых играть.
Волосы молчали. Они были белыми. И им было плевать на её аргументы.
Ария потянулась к тюбикам с краской для волос — иногда она подкрашивала кончики, для разнообразия. Выдавила содержимое на кисточку и начала втирать в волосы.
— Ну ничего, сейчас мы подкрасим, и никто не узнает.
Через полчаса она сидела перед зеркалом и смотрела на результат.
Краска не взялась.
Волосы остались белыми. Абсолютно. Как будто она мазала их водой.
— Почему? — спросила Ария. — Так не должно быть.
Она перепробовала все.
Волосы сияли белизной, будто смеялись над ней.
— Ненавижу, — прошептала Ария. — Ненавижу магию.
Она вышла из ванной с поникшей головой и уселась на диван.
Что делать?
В церкви обязательно узнают. Белые волосы — это маркер, это печать, это приговор. Её начнут искать. Тащить в храм, заставлять кланяться, назначать встречи. Делать Святой — по-настоящему, с клятвами, с обязанностями, с публичностью.
А ещё эти проклятые паломничества. Она однажды пришла посмотреть на Святую Луну из любопытства — и увидела лишь усталость в её глазах. Та отдувается за всех Святых.
Так не пойдёт.
Тем более она — агент Эрис, её информатор. Уж лучше эта работа. Да и как Святой может быть та, кто манипулировала людьми, отправляла разбойников на верную смерть, подкупала людей?
И Ария вспомнила Луну — инквизитора, в чьи обязанности, помимо прочего, входили пытки и выбивание правды. Аспекту будто плевать на святость и чистоту носителя.
— Я всегда знала, что они никакие не Святоши. А теперь убедилась в этом окончательно.
Она вскочила и снова заметалась по комнате. Потом остановилась.
Взгляд упал на косметичку.
— А если… — начала она.
Через десять минут Ария снова сидела перед зеркалом.
В руках были тени, тональник, румяна, помада.
— Если нельзя спрятать волосы, — бормотала она, водя кистью по лицу, — надо отвлечь внимание.
Она рисовала.
Синие тени до бровей. Румяна — пятнами. Губы — красные, в разводах, потому что рука дрожала.
Закончив, она посмотрела в зеркало.
Из отражения на неё смотрела клоунесса.
Белые волосы, разрисованное лицо, дикие глаза.
— Охренеть, — сказала Ария.
Она встала, отошла, подошла снова.
— Это… это гениально.
Потому что никто — НИКТО — не заподозрит Святую Мудрости в женщине, которая выглядит как сбежавшая из цирка.
Она улыбнулась своему отражению. Отражение улыбнулось в ответ — криво, потому что помада размазалась.
— План, — сказала Ария. — План неплохой.
Она оделась, нацепила кепку и вышла на улицу — в сторону Академии, шагом победителя, который ещё не понял, что победил.
***
Ария шла по улице, стараясь держаться уверенно.
Лицо чесалось. Тональный крем, которым она замазала всё вокруг глаз, видимо, был просрочен. Какая-то торговка, поправлявшая платок, застыла с открытым ртом. Парень с лотком булочек проводил её взглядом, полным суеверного ужаса.
«Пялятся», — подумала Ария и вдруг поняла, что ей это нравится. Она даже выпрямила спину.
Она уже почти дошла до Академии, когда за спиной раздался топот.
— Святая! — крикнул кто-то. — Святая, подождите! Мы чувствуем вашу энергию!
Ария остановилась.
Она медленно обернулась.
Трое священников. В белых рясах, с нашитыми на груди цветками — пять лепестков, символ Пяти Святых. Глаза горят, лица благостные, руки тянутся.
— Мы искали вас по всему городу! — выдохнул самый молодой, запыхавшийся. — Аспект Мудрости выбрал преемницу, и мы чувствуем… мы чувствуем это сияние! Вы — та, кого мы ждали!
Ария смотрела на них.
Они смотрели на неё.
Молчание длилось секунду.
Потом Ария улыбнулась.
Широко. Ярко. Всеми разводами помады.
— Что такое? — спросила она. — Это вы про меня?
Священники моргнули.
Второй — постарше, с сединой в волосах — прищурился. Вгляделся. Отшатнулся.
— Ария? — выдохнул он. — Ария Лорейн? Это… это вы?
— Ага, — кивнула она. — Собственной персоной.
Третий священник, самый старый, побледнел.
— Что это за… маскарад? — спросил он, обводя рукой её лицо.
Ария пожала плечами.
— Решила над вами поглумиться.
Шок.
Молодой священник открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
— Над… над нами? — переспросил он.
— Ну да, — сказала Ария, скрестив руки на груди. — Вы же весь город переполошили своими поисками. Очереди, проверки, шум-гам. А я вот иду, смотрю — и думаю: дай-ка разыграю. Намалююсь пострашнее, пойду по улице, и вы точно прибежите.
Она усмехнулась.
— И прибежали. Молодцы, сработало.
Священники переглянулись.
В их взглядах были неверие, бешенство, растерянность — и сомнение.
— Но… но энергия, — пробормотал молодой. — Мы же чувствовали…
— Ветром надуло, — отрезала Ария.
Она щёлкнула пальцами. Воздух вокруг неё дрогнул, рванул, закружил пыль и листья. Священники зажмурились.
— Убедились? — спросила Ария, когда ветер стих.
Седой священник смотрел на неё с ненавистью — чистой и густой, как старая закваска.
— Вы… вы… — начал он.
— Я поглумилась, — перебила Ария. — Удачно, кстати. Хотите, расскажу всем, как святые отцы на клоунессу повелись?
Старший схватил молодого за рукав.
— Уходим, — процедил он. — Эта женщина… она не может быть Святой.
— Идите, ищите дальше. А я пойду работать., — сказала Ария.
Она развернулась и пошла в сторону Академии.
Священники остались на месте.
— Но энергия… — донёсся слабый голос молодого.
— Заткнись, — рявкнул старший. — Это ветер. Просто ветер.
Ария шла, не оборачиваясь.
Только когда завернула за угол, позволила себе выдохнуть.
— Пронесло, — прошептала она.
Сердце частило. Руки дрожали. Но лицо — разрисованное, клоунское, безумное — сохраняло спокойствие.
Она вошла в Академию, прошла мимо охранника — тот даже не поздоровался, просто уставился и забыл, как дышать. Поднялась в свой кабинет и закрыла дверь.
Там, в тишине, она сползла по двери на пол и закрыла глаза.
— Я гениальна.
***
Ария вышла из Академии только через час. Ей нужно было сдать отчёты, которые она забыла. Именно поэтому шар был завален сообщениями.
Она просидела в кабинете, глядя в стену и перебирая в голове варианты. Что делать дальше? Как жить с белыми волосами? Как работать на Эрис, когда каждый священник в городе теперь ищет «сияние»?
Ответа не было.
— Ладно, — сказала она себе. — Домой. Там видно будет.
Она натянула кепку поглубже и вышла на улицу.
И застыла.
По тротуару шли девушки.
И у всех — белые волосы.
Ария моргнула. Протёрла глаза. Посмотрела ещё раз.
Белый цвет был везде. Длинные белые косы, короткие белые стрижки, белые локоны, белые хвосты. Девушки смеялись, болтали, примеряли заколки у лотков. Обычный городской день — только вместо привычных русых, чёрных и рыжих голов вокруг колыхалась белая пена.
— Что за… — прошептала Ария.
Рядом с ней остановилась торговка с тележкой.
— А ты не в курсе? — удивилась она. — Традиция же. Пока новую Святую не найдут — все девушки красятся в белый. Чтобы демонов с толку сбить.
Ария уставилась на неё.
— Чего?
— Ну как же, — торговка поправила платок. — Давным-давно придумали. Когда Святая умирает, новая ещё не выбрана, она уязвима. Демоны могут её выследить, убить, пока сила не окрепла. А если все девушки белые — попробуй найди ту самую.
Она кивнула на толпу.
— Вот и красятся. Кто хной специальной, кто магией, кто чем. Красота же, правда?
Ария смотрела на белую толпу.
На девушек, которые щебетали, не подозревая, что среди них действительно ходит Святая. Настоящая. С белыми волосами, которые не смыть никакой краской.
— Правда, — выдохнула она. — Красота.
Торговка улыбнулась и покатила тележку дальше.
Ария осталась стоять.
А потом — рассмеялась.
Тихо, но от души.
— Церковь, — прошептала она сквозь смех. — Вы придумали это, чтобы защищать своих святых. А теперь защищаете меня.
Она пошла домой, вливаясь в белую толпу.
Теперь она была не одна. Теперь она была — как все.
Когда Ария пришла домой, она стянула кепку и посмотрела в зеркало.
— Ну что, — сказала она своему отражению. — Ты Святая. И никто об этом не знает. Даже те, кто ищет.
Отражение молчало, но улыбалось.
Ария улыбнулась в ответ.
— Жить буду.
Она смыла макияж — тот ещё квест, тональник въелся в поры. Умылась, переоделась. Потом села за стол.
Она взяла шар для связи с Эрис. Она никогда его раньше не использовала — он нужен был лишь для экстренных случаев, когда агент мог потерять контроль над ситуацией или когда агенту грозила смертельная опасность.
— Добрый день, Ария, — отозвался голос в шаре, и Ария сразу узнала — Эрис.
— Добрый день, госпожа Эрис.
— Что-то случилось?
— Случилось непоправимое, — сказала Ария. — Аспект Мудрости выбрал меня. И я не знаю, что делать.
— Поздравляю, ты теперь равная мне.
— Плохая шутка, госпожа. Может, вы меня приютите у себя? Думаю, сбежать от предстоящего дурдома. Укроюсь у вас в замке.
— Просто живи и работай дальше. Ты лишь доставишь проблем всем, если так поступишь.
— Но это неправильно.
— Оставайся жить в Святом Королевстве.
— Но…
— Это мой последний приказ как Владыки Агенту. Ты теперь свободна.
Шар потух. Ария ударила кулаком по столу.
— Меня только что вышвырнули из дома. Да за что? Я работала честно на госпожу. Могла бы меня спасти от церкви.
Конец четырнадцатой главы
Глава 15
Академия вернулась к рабочим дням. Студенты вновь потянулись на пары.
Ария сидела в своём кабинете после пары, которую только что провела. Лицо она подправила: наложила тени под глазами, чтобы выглядеть как обычно — уставшей, почти настоящей.
Аудитория сегодня была набита битком — столько народу, что некоторые стояли у стен. И от взгляда сотен глаз ей хотелось вжаться в кафедру. Мало того, что она Герой Святого Королевства — теперь появилась и аура Святой, притягивающая взгляды. Студенты то и дело оглядывались, украдкой посматривая на неё. Главная проблема — ауру невозможно скрыть ничем.
В кабинет постучали.
— Входите, — вздохнула Ария.
Вошёл Андрей в очках и белом халате, присел в кресло рядом.
— Выглядишь поникшей, — сказал он. — Неожиданно, что ты решила поддержать традицию Святого Королевства и покрасила волосы.
— Спасибо за поддержку, — улыбнулась Ария.
Андрей уже всё понял. Не потому, что Ария что-то выдала, — просто он больше не мог прочесть её мысли. Она стала для него закрытой книгой.
— Ты прошла проверку в церкви?
— Ещё нет, — призналась Ария. — Там до сих пор километровые очереди. Встану — и потеряю день насмарку. Пока подожду.
— Ясно. Как там дела в Ордене Героев?
— Никак, — развела руками Ария. — Рутина с бумагами. Хочу просто сходить на миссию.
— Я тогда пойду, — Андрей поднялся с кресла. — Ты побольше спи. Легче станет. И перестань по ночам читать.
— Поняла, — помахала ему Ария.
Дверь закрылась. Ария посмотрела на неё. Сейчас для неё главное — штамп в табеле, и оставался последний козырь. Печать Эрис всё ещё была при ней. Но она чувствовала, как свет прожигает тьму, и скоро от неё не останется ничего.
Ария направилась в столовую, где вновь встретила Асию и Лидию. Те помахали ей, и Ария подсела. Обе покрасили волосы в белый — традиция не миновала и их. Арию отличало лишь то, что брови у неё тоже были белыми.
У Арии в руках была чашка с чаем, в то время как подруги наслаждались полноценным обедом.
— Привет, Ария, — улыбнулась Лидия. — Ты тоже решила поддержать традицию? Ты даже брови подкрасила.
— Всё так, — улыбнулась Ария.
— А точно ли подкрасила? — прищурилась Асия. — Уж больно ярко ты светишься для себя прежней.
— А ты изменилась. Кажется, набрала веса.
— А вот твой язык ни капли не изменился. Всё такой же, с гнильцой, — сказала Асия.
— Вот видишь. Я не изменилась.
— Могу ли я подойти и тебя обнять? — спросила Асия.
— Зачем? — Ария поперхнулась чаем.
— Просто хочу обнять. Ты откажешь мне в этом?
— Ладно, — кивнула Ария.
Ария и Асия встали из-за стола и обнялись. Асия прижалась, глубоко вздохнула и перестала ёрзать — колики в животе стихли, дитя под сердцем затихло. Ария не поняла, что происходит. Зато Асия теперь знала наверняка: Ария стала Святой. И перед Лидией признаваться не собиралась.
Асия отпустила Арию.
— Ну всё, — улыбнулась Асия. — Я буду по возможности тебя обнимать.
— Чего?
— Обнимашки с тобой успокаивают, — подмигнула Асия.
— Я тоже хочу обнимашек с Арией, — надула щёки Лидия.
— Прости, — сказала Ария. — Надо бежать.
— Тогда в другой раз, — сказала Лидия.
Ария ушла по своим делам.
***
Дождавшись вечера, Ария направилась из Академии в неприметный храм на отшибе города. На часах было почти десять.
Храм встретил её тишиной.
Огромные двери были приоткрыты, внутри горел только один светильник — у алтаря. Он бросал узкую полосу света на каменный пол, всё остальное тонуло во мраке. Ария скользнула внутрь, стараясь не шуметь.
— Кто здесь?
Голос был старческий, но твёрдый.
Из-за алтаря вышел священник. Звали его Георг. Лет семидесяти, седой, сутулый, в белой рясе с вышитым цветком на груди. Смотрел настороженно.
— Я… мне нужно пройти проверку, — сказала Ария. — Поставить штамп. Я знаю, что поздно, но…
Она замолчала.
Священник разглядел её в полутьме. Джинсы и потёртая кепка.
— Ария Лорейн? — спросил он. — Та самая, что над священниками глумилась? Мне о вас рассказывали.
— Та самая, — вздохнула она. — Но мне правда нужен штамп. Иначе меня отчислят из Академии.
— Иди сюда. Только быстро. Я закрываюсь через пять минут.
Ария подошла к алтарю. Перед ней стоял шар — прозрачный, размером с человеческую голову, на каменной подставке.
— Руку клади, — буркнул священник. — И без фокусов.
Ария положила ладонь на шар.
И храм залило светом.
Шар вспыхнул белым, свет ударил в стены, в потолок, в глаза. Тени спрятались в углы.
«Нихрена себе свет, — подумала Ария. — Ярко, слишком ярко. Надо было взять солнцезащитные очки».
Священник вскочил. Стул с грохотом упал.
Старик смотрел на шар, на Арию, снова на шар — и лицо его менялось: недоверие, удивление, радость.
— Святая! — выдохнул он. — Вы… вы Святая! Новая Святая Мудрости! Господи, мы искали, мы ждали, а вы…
Он шагнул к ней, протягивая руки.
Ария шагнула навстречу.
И ткнула пальцем прямо в лоб.
Старик застыл. Глаза расширились, потом сделались пустыми. Рот приоткрылся. Руки безвольно повисли.
— Подмена воспоминаний, — тихо сказала Ария.
Заклинание тьмы третьего уровня. В прошлом она часто прибегала к нему, чтобы замести следы. Теперь это было последнее тёмное заклинание, которое она могла сплести.
Чёрная нить потянулась от её пальца ко лбу священника. Тьма вползала в него медленно, бережно, стирая то, что нужно, и заменяя тем, что нужно.
— Ты не видел света, — шептала Ария. — Ты видел обычное слабое свечение. Второй уровень. Ты поставил штамп и забыл. Я просто очередная девушка, которая выполнила формальность.
Старик моргнул.
— Штамп, — сказал он ровным голосом. — Второй уровень.
Он подошёл к столу, взял печать, приложил к бумаге. Щелчок. Готово.
Ария выдохнула.
И тут почувствовала жжение. Там, на запястье, где была метка, что позволяла ей использовать магию тьмы. Та, что связывала её с Эрис.
Метка вспыхнула. Один раз. Ярко.
И исчезла.
Ария смотрела на чистое запястье. Ни следа. Ни шрама. Ничего.
— Свет, — поняла она. — Эх… он сжёг её.
Она застыла на месте.
Ария подняла глаза на священника. Тот стоял столбом, глядя в пустоту, и ждал следующей команды.
— Иди спать, — сказала Ария. — Ты устал. Ты закрыл храм и лёг. Ничего необычного не было.
Старик кивнул и побрёл в сторону кельи.
Ария осталась одна в пустом храме. Только светильник у алтаря трещал и подрагивал.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Спасибо, что всё это время был со мной, напарник.
Она сунула бумагу со штампом в карман джинсов, натянула кепку и вышла из храма.
Домой Ария шла молча, и шаги её гулко отдавались в пустых ночных улицах.
***
Прошёл месяц.
В столице всё успокоилось. Белые волосы стали привычными, девушки красились кто во что горазд, очередь в храме рассосалась. Святая не объявлялась, народ переключился на другие новости.
В этот день в главном храме столицы собрались те, кто определял судьбу человечества.
Зал был круглым, высоким, с витражами на стенах — солнечный свет ложился сквозь них цветными пятнами на каменный пол. В центре стоял стол — тоже круглый, чтобы никто не чувствовал себя главным. Хотя главный здесь был один.
Глава религии Фальконий сидел во главе стола.
Семьдесят лет, седая борода, умные глаза, длинные пальцы, сложенные на груди. Глава религии, голос церкви, тот, кто говорил от имени Пяти Святых — хотя сами Святые сидели рядом.
Справа от него — Милиния.
Святая Судьбы. Две с половиной тысячи лет. Белые волосы струились по плечам, лицо молодое, красивое, но глаза… глаза видели слишком многое. Она смотрела на присутствующих с лёгкой полуулыбкой, будто знала, чем всё закончится.
Напротив неё — Илисия.
Святая Справедливости. Шестьсот лет. Сухая, поджатая, с острым взглядом и тонкими губами. Одета в строгую мантию без единой складки. Пальцы барабанили по столу — она не любила ждать.
Рядом с Илисией — Юлия.
Святая Доблести. Двести лет. Короткие белые волосы, спортивная фигура, на поясе — меч, даже на совете. Сидела ровно, готовая вскочить в любой момент. Глаза горели.
И последняя — Луна.
Святая Надежды. Двадцать лет. Самая младшая, самая новая. Она сжалась в кресле, но старалась держать спину прямо — место среди Святых всё ещё казалось ей чужим.
Четыре Святые. Одно пустое место.
— Начнём, — сказал Фальконий.
Голос низкий, спокойный, привыкший к повиновению.
— Две проблемы. Первая — мы до сих пор не нашли новую Святую Мудрости.
Илисия фыркнула.
— Ищем уже месяц. Очереди стояли, проверки прошли тысячи девушек. Преемница не найдена. Или мы столкнулись с той, кто явно не хочет связываться с церковью. Может, госпожа Святая Судьбы подскажет, где её искать?
— Святая есть, — мягко сказала Милиния. — И она в столице.
— Так может, приведёшь нас к ней?
— Ты её сама найдёшь.
— Мы здесь не в игры играем, — Илисия скрестила руки.
— Времени нет, — вмешалась Юлия. — У нас вторая проблема.
Юлия пододвинула к центру стола кристалл. Тот засветился, проецируя карту Преисподней.
— Здесь, — Юлия ткнула пальцем в карту. — Появилась могущественная личность, собирающая вокруг себя демонов. В Преисподней возникает ещё один центр силы.
Фальконий нахмурился.
— Быть может, появилась новая фигура в лице Хозяина.
— Вряд ли обычный Хозяин, — почесала нос Юлия. — К Хозяину тянутся Визалы и такие же Хозяева. А в этой точке стали появляться другие Владыки. Похоже, завелась крупная фигура, меняющая расклад сил в Преисподней.
— Милиния, что думаешь? — спросил Фальконий.
— В мире демонов появился Грех, — сказала Милиния. — Вернулся Грех Тщеславия. Это его рук дело.
— Это тот самый Владыка, что в прошлом впервые в истории заключил перемирие со Святыми Девами? — спросила Илисия. — Кажется, он подписал документ со Святой Эсмеральдой.
— Именно он. Но сейчас он не является Владыкой, — сказала Милиния.
— Я впервые о нём слышу, — подняла руку Луна. — А о чём был документ?
— Временное перемирие между сторонами конфликта в разгар буйства Демонов Грехов. В таких обстоятельствах невозможно было продолжать войну — обе стороны нуждались в передышке.
— Больше похоже на хорошие новости, — вздохнула Илисия. — Хотя у него и скверный характер, судя по записям, и он непредсказуем, но его демоны никогда не осаждали стены наших городов. Как в случае с Налом.
— Тогда нам стоит поторопиться найти Святую Мудрости, — твёрдо сказала Юлия. — Именно они всегда готовили стратегию переговоров с Преисподней.
— Илисия, — сказал Фальконий, — я предоставляю тебе все ресурсы церкви на поиски Святой, включая инквизицию. Задействуй всё, но найди её.
— Мне нужно было это говорить? — пожала плечами Илисия.
— А что касается Преисподней, — вздохнул он, — мы можем только наблюдать и не вмешиваться. Если вопросов больше нет, объявляю собрание закрытым.
Он обвёл взглядом присутствующих. Вопросов не последовало.
— Все свободны.
Святые поднялись.
Милиния задержалась у выхода. Посмотрела на пустое кресло — то, что должно было принадлежать новой Святой Мудрости.
И вышла.
***
Ария шла по рынку, выбирая яблоки.
День выдался обычный: солнце палило затылок, торговцы перекрикивались через ряды, из пекарни тянуло тёплым запахом корицы. Она прикидывала, сколько денег осталось после новых реактивов, и в третий раз за утро ругала себя за транжирство.
У прилавка она и не подозревала, что секунду назад разминулась с одной из Пяти Святых.
— Три монеты за кило? Да вы с ума сошли! В прошлый раз было две!
— Инфляция, госпожа, — вздыхал торговец. — Война опять же…
Ария вздохнула и полезла за кошельком.
Ветер тронул её волосы — слишком уверенно для простого сквозняка.
— Отстань, — буркнула она. — Я занята.
Ветер обиженно затих.
Мимо прошла женщина в строгой одежде. Арии дрогнула, как от близкого огня. Она не подняла головы и нарочно отвела взгляд — к весам, к яблокам, куда угодно, только не на неё. Женщина скрылась в толпе.
Ария выдохнула.
***
Святая Справедливости остановилась посреди рыночной площади, провожая взглядом удаляющуюся фигуру в джинсах и кепке.
— Не может быть, — прошептала она.
Белые волосы. Знакомая походка. Та самая манера держать руки в карманах.
— Ария Лорейн.
Илисия вспомнила: три года назад Ария проходила у неё практику с нулевым уровнем. Смышлёная девочка, работала стенографисткой, переписывала бумаги следствия — быстро, аккуратно, никогда не задавала лишних вопросов.
А потом исчезла из поля зрения.
Позже Илисия слышала о ней. Ария билась на равных с Хозяином, Виолетта хорошо о ней отзывалась, а затем Ария вступила в Орден Шести Героев, и её силу признали все.
А теперь — белые волосы.
— Совпадение? — спросила она себя. — Аура Святой? Она совсем иначе воспринимается.
Волосы выглядели натуральными. Своими.
Илисия нахмурилась.
Она могла бы догнать. Спросить. Проверить.
Но Ария уже скрылась в переулке, а Илисию ждали дела поважнее.
— В другой раз, — решила она и пошла в храм. — Загляну к ней позже.
Конец пятнадцатой главы
Глава 16
Ария сидела в роскошном кабинете и наслаждалась тишиной.
Чай — горячий, с мятой. Печенье — свежее, хрустящее. Ноги — на столе. За окном догорал закат, медно-розовым светом заливая шпили Академии, и от этого даже пыль в лучах казалась чем-то величественным.
— Ещё пару минут, и я даже перестану злиться на этих старшекурсников, — пробормотала она, откусывая печенье.
Ветер согласно колыхнул занавески.
Всё было хорошо. Но это была лишь половина правды. Ария пыталась покинуть столицу — и не могла. Церковь просто не выпускала девушек её возраста.
Раздался стук.
— Ария! — донёсся голос профессора Ксандра из-за двери. — Там к вам гость.
Она ожидала кого угодно. Ректора с проверкой. Студента с вопросом. Даже посыльного из церкви с повесткой.
Но не это.
Дверь открылась.
И в кабинет вошла Луна. Церемониальная ряса без единой складки — будто дорога её не касалась, будто ткань расступалась перед нею сама.
Ария дёрнулась. Луна сделала шаг, закрыв за собой дверь.
Стакан треснул в руке. Чай разлился по полу тёмной лужей.
— Гадство! — выдохнула она, вскакивая и отряхивая джинсы.
Луна стояла в дверях и смотрела на неё. Молча. С приветливым выражением лица.
— Добрый день, профессор Лорейн, — сказала она. — Можете мне уделить минутку внимания?
Ария застыла с осколком в ладони.
— Да, конечно, — прошептала она. — Присаживайтесь в кресло.
— Благодарю, — сказала Луна, присев. Ряса легла идеальными складками, будто её разгладили нарочно, ради этого визита.
Ария выдохнула. Осторожно вытащила осколок из ладони, вытерла руку платком и жестом пригласила гостью к столу.
— Чай будете?
— Нет.
Ария чувствовала, как воздух в кабинете сгущается. Ветер за окном стих, шторы замерли, и даже печенье на столе вдруг перестало казаться вкусным.
Луна продолжала приветливо улыбаться, смотря прямо на неё.
— Зачем вы пришли, госпожа Святая Надежды? — спросила Ария, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Академия вроде не является местом паломничества.
Луна сложила руки на столе.
— Церковь уже больше месяца не может найти Святую Мудрости, — сказала она. — У нас не хватает ресурсов. Инквизиция пока не нашла. Я не справляюсь, раньше мне помогала Святая Виолетта с советами.
— Соболезную, — сказала Ария. — Плохо работают ваши ребята.
Она произнесла это ровно. Даже с лёгкой усмешкой.
— Я пришла не шутки шутить, — сказала Луна. — Я хочу, чтобы вы снова помогли. Как тогда с иномирцами. Кстати, поздравляю вас с завершённой миссией.
— О нет, — покачала головой Ария, — не я их поймала.
— Но именно благодаря вам нам удалось их поймать.
Ария лишь тяжело вздохнула. Спорить было бесполезно.
— Так что, поможете? — спросила Луна.
— Конечно, — развела руками Ария, — чего только не сделаешь ради святой.
— У вас, кстати, замечательные белые волосы, — прищурилась Луна.
Ария напряглась. Но внешне — пожала плечами.
— У всех сейчас. Мода.
Луна чуть наклонила голову.
— Ваши выглядят… натурально.
— Хорошая краска.
— Кстати, вы знали об интересном свойстве Святых Дев? — сказала Луна, встав с кресла. — Магия объятий. Я ведь так и не поблагодарила вас.
— О, не стоит, — махнула рукой Ария с натянутой улыбкой. — Обойдусь.
— И всё же.
Она направилась к Арии. Та встала с дивана и спряталась за него.
— Я не понимаю вас, — сказала Луна. — Я лишь обниму вас, и вы почувствуете тепло.
— Не стоит, — отрезала Ария. — Правда. Тем более я замызгала одежду, вы можете испачкаться.
Луна сделала шаг к Арии — та отступила на несколько шагов. И начали они ходить вокруг дивана: одна — неторопливо, с улыбкой; вторая — так, будто диван был последним оплотом цивилизации.
— Почему вы убегаете? — спросила Луна.
— Я же сказала: переживаю за вашу дорогую рясу.
Дверь распахнулась.
— Профессор Лорейн! — влетел запыхавшийся студент. — Там в аудитории 3-Б прорвало трубу! Ректор срочно вызывает!
Ария выдохнула. Так громко, что, кажется, это услышала вся Академия.
— Иду, — сказала она. — Луна, простите, дела. Если хотите продолжить разговор — запишитесь на приём. У меня плотный график.
Она схватила кепку и вылетела из кабинета, оставив Святую Надежды одну.
Луна смотрела ей вслед.
— До скорой встречи, — сказала она тихо.
Она вышла в коридор. Арии уже след простыл.
А Ария, добежав до туалета, заперлась в кабинке и сидела там, дрожа, пока сердце не унялось.
— Пронесло, — шептала она. — Пронесло. Спасибо тебе, студент, кто бы ты ни был.
***
Три дня Илисия копалась в памяти священников, перепроверяла документы, собирала улики. И всё вело к одному имени.
Ария Лорейн.
Сначала — просто подозрение: белые волосы, странная энергия. Ложь, которую Илисия чувствовала каждой клеткой.
Потом — воспоминания Георга.
Старик не помнил ночи в храме. Вообще. Он помнил, как закрывал двери, как лёг спать, а утром проснулся — и всё. Но Илисия копнула глубже. Магией — той частью аспекта, что видит не только ложь, но и следы правды.
Она нашла остатки.
Микроскопические обрывки воспоминаний, которые не удалось стереть до конца. Свет и тьма боролись в голове старика, тьма победила — но оставила шрамы.
Илисия увидела лицо. Девушка. Джинсы.
Ария.
— А вот это интересный поворот, — сказала она тогда, в тишине храма.
Магия тьмы. Подмена воспоминаний. И девушка, которая не владеет светом, но почему-то светится.
— Стоило её обнять, — рассмеялась Илисия, — сразу бы поняла.
***
Ария сидела в кабинете и проверяла курсовые.
Три дня прошли спокойно. Ария почти поверила, что пронесло.
— Ещё сто работ, — пробормотала она, — и можно будет подумать о жизни.
Дверь распахнулась без стука.
Ария подняла голову.
В кабинет входили.
Первой — Илисия. Проницательные глаза, мантия, шуршащая по полу. За ней — четверо паладинов в полных доспехах. Мечи на поясах, лица каменные, руки на рукоятях.
Дверь за ними закрылась.
Ария застыла с пером в руке.
— Илисия, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы опять?
Илисия не улыбнулась.
— Встаньте, Ария.
— Что?
— Встаньте.
Голос был тихий, но не терпящий возражений. Ария медленно поднялась.
— В чём дело?
Илисия подошла к столу. Остановилась напротив. Смотрела в глаза.
— Георг. Священник. Храм Судьбы. Ночь месяц назад. Помните?
У Арии похолодело внутри.
— Не понимаю, о чём вы.
— Ложь, — отрезала Илисия. — Первая.
Она обвела взглядом кабинет.
— Здесь магия тьмы. Я чувствую её следы. Слабые, старые — но есть. Ваши?
— Я архимаг ветра. Тьмой не владею.
— Ложь. Вторая.
Ария сглотнула.
— Илисия, объясните, в чём меня обвиняют?
Илисия скрестила руки на груди.
— В подмене воспоминаний. В использовании магии тьмы на служителе церкви. В сокрытии правды о своей личности.
Она сделала шаг ближе.
— Вы — та, кого мы ищем, Ария? Вы — новая Святая Мудрости?
Молчание.
Ария смотрела на неё и понимала: выхода нет.
— Я…
— Не врите, — перебила Илисия. — Я каждое слово чувствую. Скажете правду — может быть, договоримся. Соврёте — уйдёте в цепях.
Паладины шагнули вперёд.
Ария отступила к окну.
— Послушайте, я могу объяснить…
— Говорите правду.
И тут у Арии в голове щёлкнуло. Спорить бесполезно — Илисия уже всё поняла. Оставался один выход. Дедовский приём. Владимир Лорейн никогда не сдавался.
Ария бросилась к окну. Рванула створку и выпрыгнула. Ветер подхватил её — и она взмыла вверх.
— А хрен вам, — крикнула Ария. — Я не сдамся. Как и не сдавался мой дед.
Она поднялась на сотню метров над землёй — и тут кое-что заметила. К её ноге была привязана цепь. Она посмотрела вниз: за цепь держалась Илисия и, с раздувающейся на ветру мантией, потихоньку карабкалась вверх.
— Вы ненормальная, — крикнула Ария. — Отпустите.
— Я ненавижу сдаваться, — рассмеялась Илисия. — Вы меня удивили. Броситься в окно и попытаться от меня скрыться.
— Я поднимусь так высоко и сброшу вас, — сказала Ария. — Так что отпустите.
— Нет, — твёрдо сказала Илисия.
Они летели ввысь. Под ногами раскинулся лес.
— Почему вы так цепляетесь за меня? Вы же прекрасно уже знаете — я агент Эрис. Просто ищите себе другую Святую.
— Работаем с тем, что имеем. Аспект выбрал вас, а что было в прошлом — не имеет значения. Виолетта тоже когда-то была агентом Эрис. Ничего, церковь стоит.
— Вы шутите?
— Ну так что? Госпожа Святая, будете спускаться или нет?
— Я так-то состою в Ордене Шести Героев. Я вне церкви.
— Это дело можно быстро исправить. Святые Девы над законом.
— Сказала та, кто олицетворяет закон.
Ария сделала глубокий вдох и выдох. Начала спускаться. Они оказались в лесу. Цепь с Арии исчезла.
Илисия молчала долго.
Потом медленно достала из-за пазухи сложенный лист пергамента.
— Я приготовилась ко всему, — сказала она. — Всё по закону.
Она развернула документ и показала Арии.
Орден Шести Героев Святого Королевства. Исключение из состава. Причина — обретение статуса Святой Мудрости. Подписи. Печати.
Ария смотрела на бумагу, не веря.
— Вы… вы уже всё оформили?
— Три дня, — кивнула Илисия. — Пока искала доказательства, подготовила документы. На случай, если вы окажетесь той, кого мы ищем.
— Вы больше не член ордена, Ария. Вы — Святая. Это выше, чем любой геройский статус.
Ария открыла рот. Закрыла.
— Но… Академия? Я здесь профессор. Это мой дом.
— Об этом тоже позаботились.
Илисия протянула ещё одну бумагу.
Приказ об увольнении из Академии Магии. Причина — призыв к исполнению обязанностей Святой Мудрости. Подпись ректора. Печать.
Ария смотрела на документ. Взяла его в руку.
— Меня уже уволили? — спросила она тихо. — Вы уже всё сделали.
— Не стоит переживать, — Илисия подошла к Арии и обняла её. — Вы всегда сможете вернуться в академию. Ведь это наследство предыдущей Святой.
И Ария почувствовала тепло, исходившее от Илисии. Магия обнимашек Святых — теперь она поняла, что чувствовала Асия. Но важнее всего было другое: Асия никому не выдала, что Ария стала Святой. И за этот поступок Ария почувствовала к ней настоящее уважение.
— А теперь давай вернёмся, — сказала Илисия.
Ария отошла от неё на пару шагов.
— Пойдём пешком.
— Ария, — Илисия поморщилась, — я так-то занятой человек.
— Вам всё простят, — расхохоталась Ария, — а прогулка со мной только пойдёт всем на пользу. Тем более я устала. Ваша цепь оказалась тяжёлой.
Они шли по лесу минут десять молча, потом Ария заговорила:
— У меня такое чувство, что меня обманули, — честно призналась она. — Что меня втянули в чужую игру.
— О чём ты?
— Я должна была выкрасть фолиант Святой Девы Мудрости, а в итоге столкнулась с демоном. А позже я получила письмо от Эрис с поздравлением в завершённой миссии. Тогда я не поняла. Теперь поняла.
— Что именно?
— Аспект выбрал меня не случайно.
— Я честно не знаю, — сказала Илисия. — Со мной не было таких игр. Я была третьей принцессой Святого Королевства.
— Вы были принцессой?
— Ария, обращайся ко мне на «ты». Как к равной. Странно, что ты не знаешь. Ты же была отличницей.
— В учебниках истории этот факт не упоминается.
— Значит, церковь стёрла его из истории, — рассмеялась Илисия. — Такое тоже бывает.
— Значит, и мою историю сотрут.
Илисия кивнула.
— Но знаешь, Ария, у тебя есть преимущество перед всеми остальными.
— Какое же?
— Ты успела достигнуть высот в магии, — заключила Илисия. — Наши тела особенные. Хоть они и не стареют, у нас есть слабость: мы не можем развивать магию стихий. Наши способности заморожены. Но ты стала архимагом ещё до того, как Аспект выбрал тебя. Понимаешь, что это значит?
— Что я могу использовать ветер и свет вместе.
— Шестьсот лет назад я владела магией молнии третьей ступени — и сейчас владею ею же. Тупик. Мы можем развивать только владение Светом. Но порой даже нашего света не хватает, когда дело касается Владык Преисподней.
— Вот только не надо из меня делать оружие, — горько усмехнулась Ария.
— Иногда нужно уметь показать клыки Владыкам. Они уважают силу.
Они шли дальше. Лес редел, и впереди уже виднелась дорога, ведущая к столице. Арию ждало будущее Святой — то, которое она не выбирала.
***
Нейтральные земли. Замок Эрис.
Виола и Эрис сидели у камина и пили чай. Огонь потрескивал, бросая тёплые блики на стены.
— Хорошую дочурку ты воспитала, — сказала Эрис. — Виолетта и я довольны.
— Вот только мне пришлось скрыть, что я — мать, — подула на чай Виола. — Я поступила жестоко с Арией.
— Ты просто выглядишь молодо, — улыбнулась Эрис.
— А ведь изначально вы меня готовили.
— Ты планируешь раскрыться ей?
— Не думаю, — сделала глоток Виола. — Ну, может, лет через двадцать. Я горжусь своей дочерью. Мне этого достаточно.
— У тебя есть ещё вопросы? — спросила Эрис.
— До церкви дошёл слух: появился Грех Тщеславия. Правда ли это?
— Верно.
— И какой он? Будет ли он угрозой для людей?
— Вопрос хороший. Я бы сказала, это Грех Тщеславия, который не понимает, что значит быть собой.
— Это как?
— Он выглядит как человек с амнезией. Он не похож на того самого Демона Тщеславия, который правил в Преисподней. Хотя я тогда ещё не родилась, но мне его так описала Владычица Ева.
Эрис поставила пустую чашку на стол и налила новую порцию чая.
— Владыка Нал ни о чём не переживает, — продолжила она. — Он рад появлению Греха Тщеславия. У него свои планы на его счёт. Могу лишь довериться его мудрости.
— Спасибо за ответ.
Конец шестнадцатой главы
Глава 17
Главный собор встретил Арию тишиной — той особенной, каменной тишиной, в которой слышно собственное дыхание. Высокие своды уходили в темноту, витражи рассыпали по полу цветные пятна: красные, синие, золотые. Красиво. И мёртво.
Паладины довели её до дверей и остались снаружи. Илисия ушла вперёд — готовить документы, церемонию, всё то, о чём Ария даже думать не хотела.
— Ждите здесь, — бросила она на проходе. — С вами поговорят.
Ария осталась одна. Стояла посреди огромного зала — маленькая фигурка в джинсах и кепке, с сумкой, зажатой в пальцах, — и чувствовала себя мухой в янтаре: вся на виду, и деться некуда.
Первой пришла Юлия.
Святая Доблести вошла быстро, энергично — не шла, а летела. Латы звякнули в тишине.
— Ария Лорейн, — протянула она руку. — Я о вас слышала. Ведь вы были Героем.
Ария пожала автоматически. Ладонь твёрдая, мозолистая — рабочая рука.
— Приятно… наверное.
Юлия усмехнулась.
— Понимаю. Неожиданно. Но знаете что? Мне плевать на церемонии. Вы — воин. Прогнали демона. Это то, что нам нужно.
Она хлопнула Арию по плечу.
— На передовой нужны такие. Научитесь управлять силой — и в бой. Демонов много, а нас мало.
— Я не воин. Я преподаватель.
— Были, — поправила Юлия. — Теперь вы Святая. Привыкайте.
Развернулась и ушла так же стремительно, как появилась.
— Ни хрена себе знакомство, — прошептала Ария.
Второй пришла Милиния.
Ария узнала её сразу. Старые глаза, спокойная улыбка. С ней Ария уже сталкивалась — на перекрёстке, когда та предрекла перемены.
Милиния подошла ближе.
— Здравствуй, Ария.
И Арию прорвало.
— Вы знали! — она схватила Милинию за плечи, встряхнула. — Вы всё это время знали?!
Милиния посмотрела на неё ровно, без тени обиды.
— Отпусти меня, девочка. Я не убегаю. Мы ещё успеем вдоволь поговорить.
Ария разжала пальцы.
— Я ничего не знала, — сказала Милиния. — До самого последнего момента.
— Но вы же Святая Судьбы! Вы видите будущее!
— Вижу. Но не всё. Рождение новой Святой закрыто от моего взгляда. Это тайна, которую не дано узнать никому.
Она взяла Арию за руку — тёплую, сухую ладонь.
— Я не знала, что это будешь ты. Но я видела твой путь. Виолетта успела мне рассказать о тебе. Ты понимаешь тьму лучше, чем кто-либо из нас. Думаю, именно поэтому тебя выбрал Аспект.
— Я не хотела этого.
— Никто не хочет. Но судьба выбирает не тех, кто хочет, а тех, кто нужен.
Милиния отпустила руку.
— Отдыхай. Скоро разговор с Луной. Ты уже с ней знакома.
Она развернулась и пошла к выходу.
— Луна, — пробормотала Ария. — Святая Надежды.
Она опустилась на скамью. Ветер — тот самый, что всюду следовал за ней — колыхнул волосы. Ласково, почти заботливо.
— Ты здесь. Хорошо.
Ветер дунул сильнее.
— Подожди ещё немного. Я скоро.
Ария встала и пошла туда, где ждала Луна.
***
Она вошла в малый зал — низкий, тёплый, без соборного гула. Сюда не доходил ни гул органа, ни эхо шагов. Только мягкий свет и запах остывшего камня. У окна стояла девушка с длинными белыми волосами, заплетёнными в тугую косу. Лунный свет лежал на косе одной серебряной полосой.
Глаза. Пустые. Ни отблеска, ни тени.
Луна.
Её глаза слегка замерцали, будто отражение звёздного неба тёмной ночью.
— Какая ирония, — приветливо сказала Луна. — Ария, которая больше всех интересовалась фолиантом Святой Мудрости, теперь наконец сможет его прочитать.
— Привет, старший инквизитор Луна, — Ария постаралась, чтобы голос звучал ровнее, чем её дыхание.
— Умеешь же ткнуть в старое, — усмехнулась Луна. — Подойди поближе.
Ария подошла. Луна шагнула навстречу и обняла её — просто, без торжественности, как обнимают своих. И тепло прошло сквозь Арию: плечи опустились сами, спина разжалась, дыхание выровнялось. Магия обнимашек Святых Дев. На короткий миг Ария почувствовала себя ребёнком, которого обнимает мать. Странно было другое: Луна, кажется, ощутила то же тепло — идущее от Арии. Та же сила. Одно и то же.
— Я же говорила, — Луна отстранилась, — что отблагодарю тебя.
Ария сжала губы. Её провели — и провели красиво. Но ей понравилось.
Луна кивнула на стол у окна — уже накрытый: чайник, две чашки, две ложки. Они присели. Луна разлила чай; знакомый запах поднялся над столом. Ария сделала глоток — её любимый сорт. Она даже не удивилась.
— А ты приготовилась.
— Когда Святая Мудрости так и не объявилась, я честно подумала о тебе, — Луна подула на чашку и сделала глоток. — А когда увидела тебя в твоём кабинете, убедилась окончательно.
— Так это была твоя просьба?
— Всего лишь фарс, — улыбнулась Луна. — Было забавно наблюдать, как ты бегаешь вокруг дивана.
— Но почему не сдала сразу?
— Илисия уже занялась тобой, — сказала Луна. — Этого достаточно. Я лишь дала тебе время отдохнуть. Нам предстоит работать.
— Никогда не любила работать, — сказала Ария. — Тебе, кстати, идёт наряд.
— И тебе он будет к лицу.
— Нет уж, — Ария мотнула головой и улыбнулась с издёвкой. — Мне к лицу джинсы и кепка.
— Ария. — Луна вздохнула. — Я рассчитываю, что ты будешь помогать мне с паломничествами. Люди ждут нас.
— Я не такая, как ты, — сказала Ария. — Мне плевать на людей, и Аспект этого не изменит.
Она всмотрелась в глаза Луне. Под ними не было синяков. Луна выглядела здоровой — свежей, без единой трещины. Но за этой свежестью пряталось другое: усталость, которая не кончалась. Как будто Луна годами несла всё, о чём говорила людям, — и некуда было это поставить.
— Ты устала?
Луна усмехнулась.
— Я вымотана. Каждое утро собираю лицо. Улыбаюсь, когда хочется выть. Говорю о надежде, когда внутри пусто.
Она откинулась на спинку кресла.
— Легко быть публичным лицом? Выходить к людям, когда у тебя самой ничего не осталось? Говорить «всё будет хорошо», зная, что ничего не будет?
Она рассмеялась — коротко, безрадостно.
— Сколько раз хотелось встать и заорать: «Нет никакой надежды! Я инквизитор! Я пытала людей, демонов!»
— Но ты не сказала.
— Не сказала. Если я сломаюсь — сломаются они. Людям нужна надежда. Даже фальшивая. Мы, Святые Девы, — лишь голос, который они хотят слышать. Только у нас нет дублей и нет антракта.
Она подалась вперёд и взяла Арию за руку. Ладонь у неё была тёплой и лёгкой.
— Я хочу, чтобы ты мне помогла. Остальные Святые далеки — нас разделяет не одно столетие. Я хочу, чтобы мы вместе что-то поправили в этом мире. Чтобы дети не страдали от игр взрослых.
— Я не уверена, — Ария попробовала улыбнуться — хотелось хоть как-то поддержать её. — Да и что я могу?
— Многое. — Луна посмотрела на неё так, что Арии захотелось отступить. — У тебя есть власть Святой Мудрости. Одна я ничего не стою. Вдвоём мы сможем больше. И я правда хочу, чтобы ты помогала мне с паломничествами.
— Первый год — только, — согласилась Ария.
— А потом и следующий.
Впервые за долгое время, Святая Надежды искренне засмеялась. Этот смех подхватила и Святая Мудрости. Инквизитор и агент церкви. Та, что допрашивала, и та, что пряталась. Обе знали: этот год будет долгим. Но впервые за много лет он не казался страшным.
***
Утро встретило Арию серым светом из высоких окон.
Она так и не уснула. Всю ночь они проговорили с Луной — о прошлом, о настоящем, о том, как выживать, когда каждый твой шаг у всех на виду. Под утро Луна ушла, оставив Арию одну — с мыслями и пустой чашкой.
— Пора, — сказала вошедшая служка. — Патриарх ждёт.
Ария встала, поправила джинсы, натянула кепку и пошла.
В главный зал.
К Фальконию.
Патриарх сидел в кресле, похожем на трон. За его спиной — витраж с Пятью Святыми: справа Илисия с неподвижным лицом, слева Милиния с лёгкой улыбкой.
Ария вошла, остановилась в центре зала и сняла кепку. Волосы упали на плечи.
— Ария Лорейн, — произнёс Фальконий.
Голос низкий, спокойный — голос человека, привыкшего к повиновению.
— Святая Мудрости.
— Она самая, — кивнула Ария.
Илисия нахмурилась. Милиния улыбнулась шире.
— Вы знаете, зачем вас призвали?
— Догадываюсь. Посвящение, обязанности, вечная служба на благо человечества, — Ария пожала плечами. — Стандартный набор.
Фальконий чуть приподнял бровь.
— Вы не боитесь?
— Боюсь, — честно ответила Ария. — Но бояться я умею. А паниковать — нет.
Патриарх посмотрел на неё внимательно. Потом кивнул.
— Хорошо. Тогда перейдём к условиям.
— К условиям? — переспросила Ария.
— Вы — Святая. Но вы также человек. У вас есть право голоса. Право просить.
Фальконий сложил руки на груди.
— Говорите, Ария. Чего вы хотите?
— Очевидно, раз я здесь, вы меня не отпустите. Даже если я попрошу.
— Тогда зачем спрашиваете? — сказал он мягко.
— Было интересно увидеть вашу реакцию, — сказала Ария. — Я не собираюсь подыгрывать.
— Церковь привыкла, что Святые Мудрости своенравны. Но именно их характер удерживает церковь от раскола. — Он помолчал. — И именно поэтому я слушаю вас. А не приказываю.
— Я приму ваши условия, — сказала она медленно, — только если…
Она запнулась. Илисия смотрела с подозрением. Милиния — с интересом. Фальконий — спокойно, выжидающе.
— Если — что?
Ария выдохнула.
— Если вы позволите мне носить джинсы. Если вы дадите мне свободу действий.
Молчание.
Илисия открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
— Что? — выдохнула она.
— Джинсы, — повторила Ария. — Эта одежда. — Она указала на свои потёртые джинсы. — Я не буду носить ваши мантии, рясы, платья и прочие церемониальные тряпки. Я буду ходить в джинсах. И в кепке. И буду поступать так, как считаю нужным.
— Поступать независимо? — Илисия прищурилась. — Отказаться от церемониальных вещей?
— Это моё условие, — перебила Ария спокойно. — Хотите, чтобы я была вашей Святой? Пусть люди видят меня такой, какая я есть. Не в золоте и парче, а в том, в чём мне удобно. Пусть в мои дела не лезет инквизиция и не торчат уши церкви.
Она посмотрела на Фалькония.
— Ну так что? Берёте?
Патриарх молчал долго. Потом — рассмеялся. Тихо, но от души. Илисия так и застыла. Милиния улыбнулась. А Ария, всё ещё не веря, что это сработало, опустила взгляд на свои джинсы. И вдруг поняла: кажется, это её лучший политический ход в жизни.
— Ария Лорейн, — сказал Фальконий, отсмеявшись. — Вы Святая Мудрости, церковь — ваш дом. Пусть вы и не хотите доверять нам.
Он встал.
— Носите свои джинсы. Носите кепку. Ходите босиком, если хотите. Мне плевать. Главное — чтобы вы делали свою работу. Вы бережёте наш мир.
Ария выдохнула. Весь разговор она почти не дышала.
— Договорились.
— Тогда идёмте, — Фальконий указал на дверь. — Вас ждут церемонии, клятвы и толпы народа. Потерпите один день. А завтра — носите что хотите.
Ария натянула кепку обратно.
— Пошли.
Она вышла из зала. Илисия смотрела ей вслед с выражением «этого не может быть». Милиния — с теплотой.
— Она будет интересной Святой, — сказала Милиния.
***
Церемония длилась пять часов.
Ария стояла в длинном белом платье, которое выдали служки. Волосы, вопреки традиции, она укладывать не стала — просто распустила по плечам. Голову не покрыла. Кто-то из старых священников косился неодобрительно, но возражать не посмел: рядом стоял сам Фальконий.
Ария слушала, кивала, подписывала, снова слушала. Люди смотрели, шептались, удивлялись: белые волосы, строгое платье — такого они ещё не видели. Зато хотя бы без кепки.
Она выдержала.
А вечером, когда всё закончилось, она скинула ненавистное платье в своей новой комнате, натянула джинсы, кепку и вышла на крыльцо собора.
Закат окрасил небо в красное и медное. Ветер тронул её волосы.
— Ну что, — сказала она. — Дожила. Святая в джинсах.
Ветер дунул сильнее — будто смеясь.
— Иди ты, — улыбнулась Ария. — Лучше скажи, где тут можно выпить приличного чая?
Ветер закружился и понёсся в сторону города.
Ария пошла за ним.
В джинсах, в кепке, с белыми волосами.
Святая Мудрости.
Та, которой никто не ждал.
***
Ария вернулась в Академию Магии, но уже не как преподаватель, а как Святая. Одежду она сменила. Её пропустили без вопросов, перед ней кланялись — и каждый поклон отзывался в ней чем-то неуютным.
К фолианту она так и не подошла — до сегодняшнего дня. Его вернули на место, и теперь, когда она стала Святой Мудрости, она могла понять текст. Ключи ей не потребовались: купол сам раскрылся, почувствовав её намерения. Она взяла фолиант и уселась в дальнем углу библиотеки. Студенты шептались — им было любопытно, что там собралась выяснить Ария.
Она листала: здесь действительно были рецепты пирогов. А на последней странице — сообщение, оставленное Виолеттой:
«Поздравлять не буду, Ария. Я уверена, что Аспект выбрал именно тебя.
Быть Святой Мудрости — это бремя: вначале будет тяжело, когда начнут уходить близкие — родные, друзья, к которым привяжешься. В какой-то момент ты почувствуешь себя одинокой — ведь нам неведома любовь, мы одиноки по своей природе. Но я верю, что ты преодолеешь трудности и невзгоды, время тебя не сломает.
Понимаю, у тебя есть вопросы об исчезновении деда. И я дам тебе подсказку. С давних времён мы, Святые Мудрости, наблюдали за Грехами. В работе тебе поможет компас Святой Мудрости. Наша задача — наблюдать за ними и делать записи. Всё есть в наших архивах. Но не торопись с поисками, тебе нужно закрепиться на посту Святой. Церковь будет препятствовать расследованию. Работай осторожно, если хочешь узнать правду. И следи за Грехом Тщеславия — он может стать твоим ключом.
P.s. не забывай пополнять книгу новыми рецептами пирогов. Это наша традиция.
Святая Виолетта».
Ария перечитала запись, затем вернула книгу на постамент — купол закрылся. Пальцы сами то сжимались в кулаки, то разжимались; она прикусила губу. Виолетта не раскрыла всего — и, скорее всего, знала всю правду о Владимире. Но Ария была благодарна. И теперь у неё было имя того, за кем следить, и сила, чтобы это делать.
Никто не встанет у неё на пути. Она не позволит. Она выжмет из своего титула всё.
Конец семнадцатой главы
Эпилог
Свадьба Андрея и Асии всё же состоялась. И Арии позволили присутствовать — что само по себе было чудом, на которое она старалась не смотреть слишком пристально.
Храм гудел с самого утра. Гости толпились у алтаря, перекрикивались через головы, кто-то ронял бокал и тут же ловил его на лету. Ария стояла чуть в стороне — в своих неизменных джинсах и кепке, на фоне золотых одежд и свечей выглядя как гость из другого мира. Но именно это, кажется, и делало церемонию настоящей.
Молодожёны обменялись кольцами — тонкие ободки блеснули в свете свечей и ушли за края пальцев. Особенным было другое: брак благословила сама Святая Мудрость.
— Я так рада, — улыбнулась Асия, — что именно ты стала Святой Мудростью.
— А по лицу не скажешь, — Ария скривилась. — «Похотливая монашка» подцепила бабника Андрея. Но знаешь, это даже хорошо, что именно я стала Святой: мне не придётся нянчить племянников.
Асия рассмеялась — коротко, в ладонь, и на неё обернулись несколько гостей.
— Но знаешь, — продолжила Ария. — Ты ведь сразу догадалась, когда обняла меня. Почему же сразу не сдала меня церкви?
— А смысл, — сказала Асия. — Я тебя хорошо изучила. Ты можешь ворчать, как старая бабка, казаться ленивой — но ты самая ответственная из всех, кого я знаю.
— Это комплимент или лесть Святой Мудрости? Я до сих пор не разобралась, по каким правилам живёт церковь.
— Всему научат, — сказала Асия. — Я буду ходить на твои богослужения с племянниками.
— И не надейся, — сказала Ария. — Я тебя сразу выставлю за дверь. Но племянников, так уж и быть, приму.
— Злюка.
— Такая я, Ария Лорейн.
Асия засмеялась снова — на этот раз громко, на весь храм, и никто не сделал ей замечания. Впрочем, кто сейчас станет делать замечания невесте, чей брак благословила сама Святая Мудрость?
***
Изабель принимала гостей в собственном поместье. На ней было платье тёмного винного цвета с золотой вышивкой по подолу — из тех, на которые в Доме Алчности записывались за месяц вперёд. Повод был исключительный: её родная внучка стала Святой Мудрости, и Дом Алчности не скупился. Свечи, музыка, старые фамилии, съехавшиеся поздравить новую Святую.
Хотя Изабель не любила Анну, та тоже была приглашена. Эсмеральда отказалась прибыть, как и Виктория, — обе сослались на дела. По правде, Эсмеральда была занята Грехом Тщеславия: ходила вокруг него кругами, но подступиться не могла — его со всех сторон окружали Владыки. Оставалось готовить план, как его выманить. И при одной мысли о том, что Эсмеральда собирается повторить с Грехом Тщеславия то, что когда-то сделали с ней самой, Изабель передёргивало.
— За Арию Лорейн, — подняла бокал Изабель. — За Святую Мудрости, что сделает этот мир лучше.
Зал ответил общим звоном стекла. Но за тостом стоял личный план Изабель. Она вернулась в прошлое и заняла плоть Владимира ради создания клона много лет назад. Она играла двойного агента и работала на Нала — взамен он открыл ей эту технологию. От цели она не отступала: Изабель рассчитывала на помощь Арии, на её покровительство. Настанет день — Ария узнает о ней. И тогда Изабель снимет с себя маску хозяйки Дома Алчности и попробует сделать то, о чём мечтал Владимир.
Хотя к этой маске она давно привыкла. От Владимира почти ничего не осталось — только цель. Она прожила слишком долго как Изабель, чтобы оставаться Владимиром. Ей нравились платья — когда они были удобны. Но она продолжала бороться за коины: сам процесс напоминал ей, что она живёт.
Гости выпили шампанское. Анна — в похожем платье — подошла к Изабель.
— Мои поздравления, — кивнула Анна. — Не думала, что твоя внучка дойдёт до такого.
— Я здесь ни при чём, — развела руками Изабель. — Это игра Виолетты и Владычицы Эрис. Я просто хотела сделать жизнь Арии проще. Спасибо, что сделала Андрея своим рыцарем.
— Благодарить не стоит, — рассмеялась Анна. — Ради сестры я на многое готова.
Они засмеялись. Оркестр перешёл к новой мелодии, мимо пронеслась пара танцующих.
— Удивительно, — сказала Анна. — Ты все заработанные коины пустила на вечеринку. Ты выдернула всех своих рыцарей сюда.
Изабель взяла бокал с шампанским у проходившего мимо слуги и сделала глоток.
— Мне захотелось расслабиться, — Изабель широко улыбнулась. — И чтобы мои люди тоже расслабились.
— Ладно, — подмигнула Анна, — сделаю скромную скидку.
— Только вот меня удивляют действия Эсмеральды, — сказала Изабель. — Грех Тщеславия умеет менять форму. Какой смысл в переселении души?
— Я и сама не понимаю её мотива, — призналась Анна.
— А что с остальными Грехами? — спросила Изабель.
— Они уже все здесь, — сказала Анна. — Один — в Веронике. Грех Гнева.
— Что ты будешь делать?
— Готовить план, — прищурилась Анна. — С ним нужен особый разговор.
— Понятно, — вздохнула Изабель. — А что с Грехом Лени?
— Он объявился в мире, — сказала Анна. — Эсмеральда предсказала его появление, но пока вычислить не получается: он умело скрывает свой запах.
— Потому что это лень, — усмехнулась Изабель. — Жаль, что я не лень. Уверена, он затаится в какой-нибудь норе и проживёт до старости, а мы и не заметим.
— Это мы ещё посмотрим, — прищурилась Анна. — Заставим его проявить силу.
***
Вечер опускался на поместье.
Ария сидела на подоконнике раскрытого окна, подобрав под себя ноги, и смотрела, как старый садовник подстригает кусты у фонтана. Напротив неё сидела Луна с чашкой чая в руках.
Внизу мерно стрекотали ножницы — этот звук успокаивал, как метроном. Дом был небольшим — каменным, двухэтажным, увитым плющом до самой крыши. Старые деревья окружали двор, и даже в солнечный день здесь стоял мягкий полумрак. Здесь было покойно. И заброшенно — той особой, благородной заброшенностью, какая бывает только в очень старых поместьях, где давно не меняли мебель, но каждый стул помнит тепло сидевших на нём людей.
Этот дом достался ей от Виолетты. Как и слуги.
Садовник — сутулый старик — работал здесь больше полувека. Он встретил Арию так, будто ждал её всю жизнь: распахнул ворота, поклонился и сказал, что комнаты уже готовы. Повар — молчаливый мужчина с обожжёнными руками — в первый же вечер приготовил ужин, даже не спросив, что предпочитает новая хозяйка. Просто знал. Или догадался.
Слуги Виолетты приняли её как должное. Без вопросов. Без удивления. Будто передача поместья новой Святой — дело совершенно естественное, вроде смены времён года.
Ария ещё не привыкла к этому. К тому, что кто-то стирает её одежду, готовит еду и ждёт распоряжений. К тому, что у неё есть поместье. К тому, что она — Святая.
Она вздохнула и сделала глоток чая. Чашка была из тонкого старинного фарфора, с золотым ободком, чуть потемневшим по краю. Чай — «Императорский жасмин». Тот самый.
— Госпожа, — раздался голос за спиной.
В дверях стояла экономка — пожилая женщина с мягким лицом и седым пучком на затылке. В руках она держала конверт.
— Что это?
— Письмо. Нашлось среди бумаг прежней госпожи. Велено передать вам лично в руки.
— Письмо? — прищурилась Луна. — Интересно.
Ария нахмурилась, отставила чашку и взяла конверт. Тяжёлая бумага, ни подписи, ни адреса. Только сургучная печать без герба — простой оттиск, какие ставят, когда не хотят привлекать внимание.
Экономка тихо вышла, прикрыв за собой дверь.
Ария сломала печать и развернула письмо.
Почерк был знакомым. Твёрдым, с лёгким наклоном. Чёрные чернила, пахнущие чем-то холодным и чужим. Она прочла вслух — для Луны.
«Ария.
Поздравляю тебя. Теперь ты Святая Мудрости. Знай: я горжусь. Я лично наблюдала за инаугурацией. Ты отлично держалась. Знаю, метки у тебя больше нет. Свет выжег мою печать, и я не могу связаться с тобой прежним способом. Но это поправимо. Иногда я буду передавать сообщения через Виолу — она по-прежнему на своём месте, и её каналы надёжны. Я знаю, что ты не оставила семейное дело. Дневник твоего деда Владимира — ключ к тому, что началось задолго до твоего рождения и не закончится ещё очень долго. И ещё. Скоро я направлю к тебе человека из Преисподней. Он такой же, как твой дед, — не из этого мира. Он прошёл через ад и не сломался. Думаю, вы подружитесь. И он поможет тебе в твоём расследовании. Будь осторожна. Будь умна. Будь той, кем ты стала.
Эрис».
Человек из Преисподней. Такой же, как дед. Не из этого мира.
Слова не отпускали. Она вспомнила дневник. Строчки, которые знала наизусть: «Они не служат ни свету, ни тьме. Они ищут родственные души». Владимир писал это о ведьмах — но, может быть, и о себе. О таких, как он. О тех, кто приходит из других миров и не находит покоя.
— Интересно, — прошептала Ария.
— Значит, ты решила раскрыть правду, — сказала Луна.
— Я просто хочу рассчитывать на твою помощь, — сказала Ария. — Я хочу раскрыть тайну исчезновения деда.
Она привалилась спиной к оконной раме и посмотрела в окно. Ветер колыхнул занавески — мягко, почти ласково.
— Значит, человек из Преисподней, — сказала Луна.
— Ещё одна работенка от Эрис.
Ария сложила письмо и сунула его за обложку дневника. Рядом с записями о ведьмах и символами, которые ещё предстояло расшифровать.
Впереди была долгая жизнь. И охота, которая только начиналась.
***
Первокурсник Лео Вардо стоял перед стенами Академии Магии. Стены тянулись вверх тёмным камнем, и над ними висело высокое пустое небо. Экзамены прошли успешно — впрочем, он не готовился: прорабатывать билеты было лень. Тёмные волосы растрёпаны, галстук завязан кое-как.
Он стоял и зевал, раздумывая, идти внутрь или нет.
— Ну и ну, — почесал он затылок. — Как же мне, чёрт возьми, повезло родиться парнем. Попал же я вовремя — как раз тогда, когда ушла из жизни предыдущая Святая.
Он посмотрел на небо, махнул рукой и пошёл к скамейкам. Уселся и стал смотреть, как по небу плывут облака.
— Кто же мог подумать, — зевнул он, — что этот мир так сильно изменится. Какая-то Академия Магии.
— Это же хорошо, — отозвался женский голос в голове.
— А что хорошего? — сказал Лео. — Появились какие-то Дома Грехов, которые ведут охоту на нас.
— Ты не попадёшься, — рассмеялась девушка — одно из воплощений прошлого.
— Я, может, и нет. А вот другие?
Никто не заметил, что этот парень — Грех Лени. Никто.
Конец эпилога. Конец тома.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
