Agarophobia

Глава 1 - Дивный мир

Радио не ловило ни одной станции уже несколько лет. Я всё равно включал его каждое утро. Не из надежды, а из привычки. Так включают свет в пустой комнате, чтобы не думать о темноте. Шум. Треск. Белый статический прибой. Иногда в нём возникали обрывки голосов — не слова, а ощущение речи, будто кто-то по ту сторону вспоминал, как пользоваться языком и горлом. Сегодня шум изменился. В нём появился порядок. Паузы. Ритм. Чужая уверенность. А ровный голос, без возраста, без эмоций: — Протокол «Инструктор» активирован. Ожидаю подключения. Твой выход, Кацпер. Я не вздрогнул. Только сел на край кровати и уставился на приёмник. Этот голос никогда не существовал вне лаборатории.

***

Сознание вернулось рывком. Под ладонями был пол - липкий, тёплый, неприятный. Не мокрый, а именно липкий, словно поверхность слишком долго впитывала чужие следы. Я поднялся не сразу. В висках стучало тупо и ровно. Свет лился сверху, но источника видно не было. Передо мной тянулся коридор. Жёлтые стены. Потолочные панели. Гудение ламп. Я сделал несколько шагов и почти сразу понял: здесь что-то не так. Коридор не был прямым. Он только изображал прямоту. Линия стены едва заметно уходила в сторону. Угол впереди смещался, если смотреть на него слишком долго. Дверной проём вдалеке становился ближе и одновременно дальше. Я остановился.

— Сотрясение? — сказал я вслух.

Собственный голос прозвучал чужим. Я коснулся стены. Обои были тёплыми. Руку я убрал сразу. Пошёл дальше. Через минуту увидел развилку. Потом ещё одну. Потом комнату с перевёрнутым столом. Потом снова тот же коридор. Тот же — но с другой трещиной на стене. Я начал считать шаги. Сто двадцать до поворота. Сорок до двери. Десять до лестницы. Лестница оказалась стеной. Я подошёл вплотную и провёл ладонью по ровной поверхности там, где секунду назад видел бетонные ступени и металлические перила. Дыхание сорвалось.

— Хорошо, — тихо сказал я. — Значит, так.

Голос звучал спокойнее, чем я себя чувствовал. Я заставил себя думать. Если пространство врёт глазам — глазам нельзя доверять. Если время тянется — считать минуты бессмысленно. Если паниковать — я умру быстрее, чем это место успеет меня убить. Я пошёл дальше, касаясь стены плечом, будто так можно сохранить направление.

***

Позже — через час или через сутки, я без понятия — коридоры закончились. Передо мной открылся большой офисный зал. Столы стояли криво и на разном расстоянии друг от друга, словно кто-то расставлял их по памяти. Несколько стульев лежали на боку. На ковролине темнели пятна плесени. В углу валялась картонная коробка с размокшим дном. Лампы под потолком мерцали лениво, как умирающие насекомые. Я подошёл к ближайшему столу. На нём стояла кружка. Внутри — засохший коричневый след по стенке. Такие мелочи пугали сильнее пустоты. Значит, здесь когда-то сидели люди. Значит, они тоже считали это местом, где можно пить кофе и откладывать дела на завтра. Я выдвинул ящик стола. Пусто. Во втором лежал канцелярский нож. Я взял его и машинально проверил лезвие.

— Уже лучше. — Человеку всегда легче, когда в руке хоть что-то есть.

Из зала вели три дверных проёма. Первый вывел в короткий тупик. За вторым оказался туалет без зеркал. Третий вёл вниз, там оказалась лестница. Я долго смотрел на неё, ожидая, что бетон растает в очередную насмешку. Но ступени не исчезали. Я наступил. Ступень выдержала вес. Вторая тоже. Перила были холодными и металлическими. Я впервые за всё это время почувствовал не надежду даже — возможность надежды.

***

Внизу пахло сыростью. Лестница закончилась низким техническим проходом, затем бетонным тоннелем, а затем пространство резко раскрылось. Парковка. Огромная подземная парковка, уходящая колоннами в серую даль. С потолка капала вода. Где-то дребезжал незакреплённый лист металла. Свет был ровный, тусклый и необъяснимый — как во сне, где всё видно без источника света. Я сделал шаг. Эхо ушло далеко вперёд и вернулось не сразу. Я замер. Возвращаясь, звук изменился. Будто часть эха принадлежала не мне.

Кап. Кап. Кап. И ещё один ритм между каплями. Мягкий. Вязкий. Я медленно отошёл за ближайшую колонну. Между рядами машиномест что-то двигалось. Высокое. Слишком узкое. Свет скользил по телу, не цепляясь за форму. Существо остановилось и повернуло голову с короткой задержкой, словно сперва движение произошло, а намерение догнало его позже. Там, где должны быть глаза, белели провалы. Я не дышал. Существо постояло несколько секунд и пошло дальше. За ним — второе. Потом третье. Они не искали. Они присутствовали. Когда звуки стихли, я понял, что ладонь до крови вжалась в рукоять ножа. Я осторожно выдохнул.

— Значит, не один. — Слова потерялись в бетонной пустоте.

***

Я двигался вдоль стены, стараясь не выходить на открытое пространство. Усталость пришла постепенно. Сначала в плечи. Потом в колени. Потом в голову, будто внутри черепа насыпали мокрый песок. Парковка начала дробиться на секции. Появились решётки, складские перегородки, двери технических помещений. Одна из дверей висела на нижней петле. За ней была небольшая комната хранения. Стеллажи. Коробки. Пыль. Тишина. Слишком обычное место, чтобы ему доверять. Но слишком удобное, чтобы пройти мимо. Я вошёл, прислушался, затем сел у дальней стены так, чтобы видеть вход. Нож положил рядом. Руки дрожали только теперь, когда опасность ушла достаточно далеко и тело разрешило себе помнить страх. Снаружи всё ещё капала вода. Кап. Кап. Кап. Я закрыл глаза всего на секунду. И радио заговорило снова. Из темноты комнаты, где никакого радио не было.

— Соединение установлено, Кацпер.