Аферист. Книга первая

Аферист

Книга первая. Аферист

Глава 1. Начало

Ноябрь 1993 года. Майкоп. Мне семнадцать, и я уже больше года работаю в городской больнице. Суточные дежурства, ночные смены, запах хлорки и йода, скрип каталок в коридоре — всё это стало моей жизнью раньше, чем я успела повзрослеть.

В ту ночь смена шла как обычно. Спокойно, размеренно, по накатанному. А под утро привезли парня — аппендицит.

Он не был красавцем. Миловидный, голубоглазый, худой. Но одет — модник. Белые кроссовки, спортивный костюм. В девяносто третьем так мог позволить себе одеться не каждый. Я удивилась. Запомнила.

Он был моего года рождения. Всего на сутки старше меня.

Что-то в нём отталкивало.

Слишком много говорил. Слишком много улыбался. Шутил, но совсем не в тему, даже как-то по-глупому. Был навязчив, и это резало. После осмотра его забрали в операционную, и через час он уже лежал в палате.

Следующие два часа он не давал мне покоя. Обезболивающее. Вода. Поправить подушку. Поправить одеяло. Посидеть с ним — а то он умрёт от страха. Я выполняла, как положено, но внутри думала только об одном: скорее бы утро.

Утро пришло. Смена закончилась. Я ушла домой — и не думала о нём больше.

Тогда я ещё не знала, что это только начало.

Глава 2. Он вернулся

Прошло трое выходных суток. Я снова заступила на смену. Всё как обычно: планерка, указания старшей сестры, утренний кофе, болтовня с уходящей сменой.

И тут мне передают: молодой человек после операции спрашивал, когда я буду работать.

Внутри сразу поднялась волна раздражения. Мало того что он вымотал меня в ту ночь — так теперь ещё что-то нужно? Я решила не обращать внимания. Мало ли кто что спрашивает. Началась обычная рутина: обходы, капельницы, бумаги.

Но он подошёл.

Опять навязчивый. Прилипчивый. Болтливый. Я не выдержала и спросила прямо:

— Что вам от меня нужно?

Он улыбнулся и сказал:

— Просто болтаю. Ничего более.

На протяжении суток он появлялся снова и снова. Всегда находил повод. Всегда старался отвлечь меня, перевести внимание на себя. Меня это раздражало. Честно. Мешало работать.

Вечером мы сели сменой перекусить, выпить чая. И тут он — бесцеремонно, без стука, входит в столовую. Ставит передо мной небольшой пакетик: конфеты и яблоко.

Я хотела возразить. Сказать, что мне это не нужно. Но коллега опередила:

— Спасибо.

Ночь прошла спокойно. А утром я встретила его в коридоре.

— А когда у тебя следующая смена? — спросил он.

— Через трое суток, — ответила я сухо.

По пути в раздевалку я поймала себя на мысли: он мне неприятен. И — почему он прицепился именно ко мне?

Глава 3. Он ждал

Выходные пролетели быстро — быстрее, чем хотелось. И всё же, подходя к рабочему корпусу, я поймала себя на мысли: я не хочу видеть неприятного человека. Скорее всего, его ещё не выписали.

Так и произошло.

Он ждал меня в коридоре.

И снова — приветствие. И снова набор слов невпопад, без пауз и определённого смысла. Он говорил, говорил, говорил, а я шла и думала: как отвязаться.

Он постоянно говорил о себе. Я, я, я. Всё время пытался навязаться — то рядом окажется, то вопрос задаст, то просто встанет на дороге.

Моё терпение лопнуло.

— Ты мне мешаешь. И не интересен.

Я думала, это поможет. Остудит его. Оттолкнёт.

Не помогло.

Коллега потом сказала:

— Странный парень. С ним не говорят, не дают повода — а он как липучка.

Ночь выдалась сумасшедшая. Тяжёлые больные, ни секунды покоя. К утру я мечтала об одном: исчезнуть. Оказаться дома, в своей постели, закрыть глаза и не слышать никого.

По дороге домой меня посетила мысль: как хорошо, что я его больше не увижу.

И я даже была рада этому.

Глава 4. Отправная точка

Прошёл месяц. Может, больше. Я уже и думать забыла о том парне с аппендицитом.

И вот — больничный холл, где обычно ждут родственники. Я шла по своим делам и вдруг увидела его.

Замешательство. Он подошёл. Заговорил. Опять — поток фраз, предложений, слов, которые летели без остановки. Я уже привыкла к этому и просто ждала, когда он закончит.

И тут, как бы вскользь, он сказал: у него произошёл скандал с родителями. Ночевал в приёмном отделении больницы.

Я остановилась.

Что-то внутри меня дрогнуло. Не он — а то, что я услышала. Мальчик, мой ровесник, без дома, без места. Я не могла пройти мимо.

Доброта. Эмпатия. Умение жалеть. Тогда я считала это своими лучшими качествами.

Теперь, когда я пишу эти строки, мне много лет. Прожив полжизни. И я знаю: именно в тот день, в том больничном холле, началась моя непростая судьба. Мои ошибки. Мои неудачи с мужчинами.

Это была отправная точка.

Глава 5. Дружба

Я спросила:

— Есть ли у тебя родственники, к которым ты мог бы обратиться?

— Да, — ответил он. — Две бабушки. Одна живёт в городе.

— Так почему ты не пошёл к ней? Не переночевал там?

Он отмахнулся:

— Не хочу её беспокоить.

Мы дошли до остановки. Постояли немного. И тут он спросил:

— Можно я иногда буду к тебе приходить в гости? Когда ты работаешь.

Я уже немного прониклась. Сочувствие сделало своё дело. И я согласилась.

— Дружить. Но не более того.

Так началась новая глава в моей жизни. Дружба с этим парнем.

Пошла череда наших утренних встреч. Разговоров по пути к остановке. Постепенно мы сближались. Я стала больше откровенничать. Даже смеяться с ним — чему сама удивлялась.

Он рассказывал про мать. Про отчима, который его откровенно не любит. Притесняет, ущемляет. Ему не дают ключи от квартиры — он может находиться дома только когда родители там. Иначе — нельзя.

Тогда мне это показалось странным. В моей семье такого не было. У нас друг другу доверяли.

Но я слушала. И с каждым разом жалела его всё больше.

Он ночевал то у друга, то у бабушки. И каждый раз погружал меня всё глубже в свои проблемы.

Я не замечала, как это происходит. Я просто слушала. Просто жалела. Просто была рядом.

Самое главное, что я замечала тогда — но старалась не заострять внимание. Молодой парень не работает. Но хорошо одевается. И деньги у него были.

Это сейчас я бы задала конкретные вопросы. На что ты живёшь? Кто тебе даёт деньги? Откуда белые кроссовки, спортивные костюмы, подарки?

Но тогда всё было покрыто пеленой.

Я видела — и не видела. Замечала — и отводила взгляд. Потому что задать вопрос означало разрушить то, что начинало складываться. А мне не хотелось разрушать.

Если мужчина не работает, но при деньгах — это не подарок судьбы. Это первый звонок. И если ты его не слышишь, он прозвенит позже. Гораздо громче.

Глава 6. Друг

Постепенно наша дружба переросла в отношения.

Мы гуляли. Болтали. Встречи были нечастые — он появлялся, потом исчезал, потом снова появлялся. Я не задавала вопросов. Мне было достаточно того, что было.

С мамой я решила его не знакомить. Что-то меня останавливало.

Я просто сказала:

— У меня появился друг.

Не парень. Не молодой человек. Друг.

Если ты не хочешь знакомить мужчину с мамой — это не стеснение. Это чутьё. Оно говорит раньше, чем разум. Надо было слушать.

Глава 7. Отчим

Как-то раз он рассказал мне, как отчим его контролирует. Делает в шкафах закладки. Если закладка лежит не на том месте — значит, он рылся в шкафу. Дома начинался скандал. Выяснение: почему рылся, что искал.

Для меня это было очень непонятным.

Но я по-прежнему не обращала внимания на эти сигналы. Я уже решила для себя: отчим — тиран и деспот. Издевается над парнем.

Через три месяца после начала нашей дружбы он предложил познакомиться с его мамой и отчимом.

Я согласилась.

При встрече оказалась обычная семья. Я не увидела в них монстров. Мать приготовила ужин. Всё было мирно и спокойно.

Но отчим постоянно старался состроить гримасу или ухмылку, и постоянно повторял: скоро ты его ещё узнаешь. Мать сглаживала эти недоразумения.

Потом мать и он вышли из кухни. Мы остались вдвоём. И отчим сказал:

— Мне жаль тебя. Видно, ты нормальная девчонка. Ничего хорошего с ним не будет, это страшный человек.

Я не поверила.

Когда тебе говорят правду о человеке, которого ты любишь, — ты не слышишь, а только защищаешь и оправдываешь. Спустя годы понимаешь: это был шанс. Один из немногих. И ты его упустила.

Глава 8. Приманка

Впоследствии, анализируя свою жизнь с этим человеком, я поняла одну вещь. Я была приманкой. Инструментом. Способом усыпить бдительность его родителей.

Сейчас в это сложно поверить. Что я тогда попалась на эту удочку. Что не увидела очевидного и позволила использовать себя.

Но это так.

Он привёл в дом нормальную девчонку. Работает, учится, из хорошей семьи. И он — получил свободу. Больше не контролируют. Больше нет закладок в шкафу. Больше нет скандалов.

Он показал им: смотрите, я нормальный. У меня есть девушка. Всё в порядке.

А я стояла рядом и улыбалась. И не понимала, что меня только что использовали.

Если мужчина слишком быстро знакомит тебя с родителями — это не серьёзность. Это может быть расчёт. Он показывает тебя как пропуск, доказательство и щит. И если ты чувствуешь, что тебя используют, — уходи. Не объясняй. Не жди. Просто уходи.

Глава 9. Мама

Через какое-то время я познакомила его со своей мамой и братом.

Мама смогла сразу распознать его сущность.

— Доченька, — сказала она сразу. — Этот парень не тот, за кого себя выдаёт.

Она была откровенно против него. Не скрывала. Не смягчала.

Но я уже была влюблена. И всё, что говорила моя мамочка, я не слышала. Мне казалось, все против нас. Я должна его защищать. Что мы — вдвоём против всего мира.

О, как же была права моя дорогая мама. И как жаль, что я не услышала её тогда.

Я защищала его. От мамы. От брата. От всех, кто пытался открыть мне глаза.

Я думала, что это любовь. Что это — навсегда.

Твоя мать, которая тебя родила, вырастила, и которая знает тебя лучше всех, говорит «он не тот» — надо остановиться. Замолчать. И услышать. Потому что мать видит не глазами. Она видит сердцем. И оно у неё не обманывает.

Но тогда я не слышала. Тогда я была готова закрыть уши, лишь бы не слышать правду.

Глава 10. «Ты подлый аферист!»

Мы продолжали жить каждый в своём доме. Встречались. Я всё ещё ничего не знала. Или не хотела знать.

Однажды вечером мы снова пошли в гости к его родителям.

Мы сидели, ужинали, всё было как обычно. И тут прозвенел звонок в дверь.

Звонок был громкий. Настойчивый. Такой, что не предвещал ничего хорошего.

Его мама пошла открывать.

В квартиру вошла целая семья: папа, мама, девушка, её брат и дядя. Пять человек. Молча. Тяжело. Как будто пришли не в гости, а с приговором.

И с ходу прозвучала фраза:

— Ты подлый аферист!

Повисла тишина.

Я сидела и не понимала, что происходит. Кто эти люди? Почему они здесь? Почему так кричат? Что он сделал?

А потом они начали говорить. И я начала слышать то, что не слышала раньше.

Правда всегда приходит громко. Если бы она приходила тихо, её можно было бы не заметить. Она приходит как звонок в дверь — настойчивый, резкий, в самый неподходящий момент. И после него уже нельзя сделать вид, что ничего не было.

Глава 11. Чужие деньги

Они стали рассказывать.

Он обокрал эту девушку. Обманом. Уговорил её взять деньги и отдать ему. Заморочил голову — она поверила. Обещал ей сильно их приумножить, и она будет богата. Он обещал вернуть сполна. Но прошло полгода. Денег нет. И сам он не выходит на связь.

Был большой скандал. Родителям пришлось отдать эти деньги в тот же вечер.

Когда гости ушли, выяснилось большее.

Он проделывал это не один раз. Родители всегда платили за него эти долги. Всегда. Он придумывал истории. Обманывал одноклассников. Подруг. Друзей. Ради своей наживы. Ради хорошей одежды. Ради хорошей еды.

Я сидела и слушала. И постепенно всё складывалось.

Белые кроссовки. Спортивный костюм. Деньги, которых не должно было быть. Подарки. Всё это — чужие деньги. Чужие слёзы. Чужие обманутые надежды.

И я была следующей.

Аферист — это не тот, кто грабит банк. Это тот, кто берёт у своих близких, у тех, кто доверяет. Он не выглядит как преступник. Он выглядит как модник. Как мальчик из хорошей семьи. Как тот, кого хочется пожалеть. И именно это — его оружие.

Глава 12. «Ребёнок — наша кровь»

Беременность наступила неожиданно.

Я предохранялась. Но что-то пошло не так. На каком-то этапе всё пошло не по плану.

Я очень переживала. Как я скажу маме? Что она подумает? Как посмотрит?

Я помню этот вечер. Я пришла и сказала, что беременна.

Мама выслушала. И ответила единственное:

— Ребёнок — это наша кровь. Я прошу тебя, мы и сами его поднимем и вырастим. Только не связывай свою жизнь с этим человеком.

Она не кричала. Не отворачивалась. Не говорила «позор». Она сказала: мы справимся. Мы вырастим. Только не с ним.

Я не послушала.

Мать может принять всё. Беременность без мужа. Ребёнка без отца. Любой позор. Любую боль. Но она не может принять одного — когда её дочь связывает жизнь с человеком, который её уничтожит. И если она говорит «только не с ним» — это не эмоции. Это приговор. Она уже всё знает. Она видит наперёд. И она права.

Глава 13. «Я рожу своего ребёнка»

Он сделал вид, что это его не волнует. На следующий день он пропал. И перестал выходить на связь.

Просто исчез. Как будто между нами ничего не было. Ничего.

Я была подавлена. Разбита. Но продолжала работать. Потому что надо было жить. Потому что надо было что-то решать.

И я решила. Однозначно. Твёрдо.

Я рожу своего ребёнка.

Своего. Не его. Не «нашего». Своего.

Это был первый раз, когда я выбрала себя. Не жалость и страх. Себя. И своего ребёнка. Тогда я ещё не понимала, что это начало пути. Но это было начало. И оно было правильным.

Глава 14. «Помоги мне»

Однажды я встретила его на улице.

Он ухмыльнулся и сказал:

— Я не собираюсь тебе как-либо помогать.

Я не просила. Но он сказал это первым. Чтобы поставить точку. Чтобы я не надеялась. Чтобы знала: он не отец. Он никто.

Я приехала к его матери. Рассказала о беременности.

Она осталась практически безразлична к этой новости. Выслушала. Кивнула. И всё.

Прошло пару дней. Я была дома, на выходных.

И тут приезжает он.

И начинает просить. Умолять. Чтобы я что-то сделала. Чтобы я ему помогла.

Потому что его мать пошла в военкомат. И попросила, чтобы его забрали в армию.

Аферист никогда не приходит с пустыми руками. Он всегда приходит с просьбой. И если он вдруг вспомнил о тебе — значит, ему что-то нужно. Не ты или ребёнок. Не прощение. Только помощь. Только выход из его собственной ситуации. И если ты помогаешь — ты снова в игре и играешь по его правилам. Ты приманка и инструмент.

Глава 15. Письма

Но было поздно.

Его забрали в армию.

И полетели письма с армии. С мольбами, просьбами выручить его оттуда. «У меня будет ребёнок. Он мне нужен. Я хочу быть отцом. Я хочу быть рядом. Помоги мне. Мне так плохо. Я не выдержу.»

Пять писем в неделю.

Каждое — как напоминание о нём.

Я читала. И не могла не читать. Он знал, что делал.

Аферист не тот, кто крадёт кошельки. Аферист — тот, кто крадёт надежду. Он знает, что тебе больно, что ты его жалеешь и в то же время хочешь верить ему и он бьет именно туда письмами, словами, мольбами. В надежде, что ты поможешь ему или будешь искать выход, как помочь.

Глава 16. Зеленокумск

У него в армии намечалась присяга. И я решила поехать его навестить.

Мы поехали вместе с его матерью. Часть находилась в Ставропольском крае, город Зеленокумск. Долгая дорога. Чужой край. Но я хотела его увидеть. Хотела, чтобы он знал: я приехала. Что я рядом, и всё ещё верю.

Мы приехали. Присяга прошла очень быстро. День стал близиться к вечеру. И тут его мать сказала:

— Я еду домой.

И уехала.

Бросила меня там одну. Беременную. В растерянности. В чужом городе.

Я осталась стоять с этим. Не понимая, что делать. Как ехать. С кем. Куда.

Благо, с Майкопа приехала ещё одна женщина. Она увидела меня, поняла, что происходит и забрала с собой.

Так я вернулась благополучно домой.

Люди, которые внезапно бросают тебя одно в чужом городе без особых объяснений. Они не примут ни тебя, ни ребёнка. И если тебя бросили один раз — бросят снова. Просто в другой раз, в другом городе и в другой ситуации. Надо было запомнить это. И не возвращаться.

Глава 17. Побег

Время текло. Он постоянно писал слезливые письма. Но с этим ничего нельзя было поделать.

Было самое начало декабря 1994 года.

В один из вечеров к нам постучали в дверь. Мама пошла открывать.

На пороге стоял он.

Грязный. Измученный. Голодный.

Мы были в шоке от увиденного.

Он сбежал с армии.

Это случилось перед самым началом чеченской войны. По части прошёл слух, что их отправят в Чечню. И под этот шум и панику ему удалось ускользнуть. Две недели он добирался домой — автостопом, пешком. Голодный, грязный, без документов.

И пришёл не к родителям. Не к бабушке. Не к друзьям.

Он пришёл ко мне.

Потому что знал: я открою. Я пожалею. Я не прогоню.

Аферист всегда знает, куда идти. Он не идёт к тем, кто скажет «нет». Он идёт к тем, кто скажет «да». И это те, кто жалеет, прощает и верит. И если он пришёл к тебе — это не потому, что ты особенная. Это потому, что ты — самая удобная.

Глава 18. 1995

Наступил 1995 год. Сложный. Тяжёлый. И в то же время — счастливый.

Мы продолжали жить. Ждали рождения малыша. Он остался у нас. Скрывался от всех. Дезертир, которого искали.

Со временем мама смягчилась. Приняла его в семью. Я думала, что это принятие и прощение. Что это — начало чего-то нормального.

Мама не посвящала меня в свои планы. Она узнала адрес и телефон его родителей. Решила поехать. Поговорить с глазу на глаз. Без меня. Без него.

Разговор состоялся.

Ей дали чётко понять: выручать и помогать восстанавливать документы они не станут. Дословно было сказано:

— Пусть идёт в армейскую тюрьму и отвечает за свои поступки.

Мама не сдалась. Она обратилась к старому другу моего папы. И только он помог восстановить документы.

Так он избежал тюрьмы. И отправки в самое пекло — в город Грозный.

Позже я спросила маму:

— Почему ты решила его спасать?

Она ответила:

— Из-за внука.

И этим всё было сказано.

В самом начале февраля родился мой сынок. Крупный, здоровый, очень спокойный. Для меня роды были сложные — с обильным кровотечением, с небыстрым восстановлением. Я была слаба. Я нуждалась в помощи. Я ждала, что он будет рядом. Что поддержит. Что поможет.

Мы все так думали.

А он спал. Днём и ночью. Ел, курил и спал.

Человек, который не работает и у него нет желания работать, не меняется от того, что стал отцом. Дезертир, который сбежал, не станет опорой. Аферист, который брал у других, не начнёт отдавать. Он просто найдёт новое место, где можно есть, курить и спать. И это место — твой дом. И это время — твоя слабость. И если ты ждёшь, что он изменится, — ты ждёшь напрасно. Он не изменится, просто будет ждать, пока ты снова станешь сильной. И снова начнёшь тянуть.

Глава 19. Фамилия

Мама продолжала работать и помогать мне с ребёнком. Без неё я бы не справилась. От него не было никакой помощи. Никакой. Ни в чём.

После восстановления документов он стал говорить о том, что нам нужно срочно расписаться. Что он хочет взять мою фамилию.

Я даже обрадовалась.

Подумала: значит, серьёзно. Значит, хочет семью. Значит, всё будет по-настоящему.

Но потом поняла.

Это была не любовь. Это была цель.

Он хотел затереться. Сменить фамилию. Стать другим человеком. Выйти сухим из воды.

Позже выяснилось: его искали. По старой фамилии. Он занял денег у ребят, с которыми служил. И теперь ему нужно было исчезнуть. Стать не тем, кем он был.

Я была его новым паспортом, именем и укрытием.

Когда мужчина торопит с браком, это не всегда любовь. Иногда это расчёт. Иногда ему нужно не «вместе навсегда», а «срочно и любой ценой». И если он хочет взять твою фамилию, а не дать свою, — задумайся. Может, он не создаёт семью. Может, он прячется. От долгов. От закона. От прошлого. От себя. И ты в этом плане — не жена. Ты — укрытие.

Глава 20. «Я тебя брошу»

Мы расписались.

Пришло время — мне позвонили с работы. Нужно приехать, получить декретные. Детские деньги. Те, что дают на ребёнка.

Мы поехали вместе. Получили. И после этого зашли на рынок — купить одежду сыночку и продуктов.

Одежда и продукты его не интересовали.

Он тянул меня в ряды, где продавались джинсы, куртки, кроссовки. Стал открыто их мерить. Много вещей перемерил. Ходил, выбирал, примерял, снова выбирал.

Я сказала:

— Нам нужно купить вещи ребёнку.

Он поменялся в лице. Повернулся. И практически прошипел мне на ухо, как змея:

— Если ты не купишь мне кроссовки и джинсы, я тебя брошу.

Я была разбита. И в то же время — напугана. Напугана тем, что он меня бросит.

И я дала ему деньги.

Он абсолютно спокойно купил себе обновки. Остался невозмутим. И доволен.

Маме я не стала рассказывать. Мне было стыдно, что такое произошло. И я испугалась, не смогла сказать «нет».

Стыд — это то, что держит женщину в таких историях дольше всего. Не любовь. Не страх. Стыд. Ты не рассказываешь маме, не рассказываешь подругам, потому что стыдно. Не уходишь, потому что тогда придётся признать: ты жила с ним. Ты терпела. И вот это признание — самое трудное. Но пока ты молчишь — ты в его власти. Потому что он знает: ты не расскажешь. И значит, можно делать что угодно.

Глава 21. Север

В моей душе была буря. Негодование. Обида. Не за себя — за сына.

Но время шло. И я со временем стала забывать. Все те чувства, которые возникли тогда, постепенно притупились. Опять пелена. Опять всё сначала.

Вскоре приехала моя двоюродная сестра. Она жила и работала учителем русского и литературы в Норильске.

— Я забираю вас на Север, — сказала она.

У неё были условия: мы летим семьёй.

Но он стал уговаривать её. Говорить, что первым полетит он. Потому что вместе сложно, накладно. Подзаработает денег. И сразу отправит мне на билет.

Так и сделали.

Он улетел в начале мая. В Норильск.

Сестра очень быстро устроила его на работу — в ЖЭК, слесарем-сантехником. Ему выбили квартиру. Он очень быстро стал зарабатывать. Плюс к этому — много шабашек. Там тоже хорошо платили.

Прошёл месяц. Второй. Третий.

Он не торопился выслать нам деньги на билет.

Зато сразу стал покупать себе золотые цепочки. Перстни. Норковые шапки. Дублёнки.

Сестра решила пока не вмешиваться. Наблюдала.

Я заказывала переговоры. И всегда плакала. Просила. Умоляла, чтобы он выслал нам с сыном деньги на билет.

Теперь я понимаю: если человек не выслал деньги на билет своей семье — он просто не хочет этого делать. Не потому что нет. Ему важнее обогатиться, одеть на себя цацки. И ему не нужны ни ты, ни сын. Ему просто необходимо было уехать, и сестра была очередным ресурсом в достижении его цели. Начать заново, только далеко от Майкопа. Он быстро смекнул и мне об этом говорил. Надо обязательно любыми путями уговорить сестру нас забрать. Там очень большие деньги, там такая красивая жизнь. И теперь он начал. С золотыми цепочками. С норковыми шапками. С дублёнками. А мы — остались там. И будем ждать и плакать, просить. А он будет молчать. Потому что ему удобно и хорошо. Без нас.

Глава 22. Ультиматум

С момента, как он уехал, прошло полгода.

Денег он так и не отправил. Ни на билет. Ни на что.

И тогда вмешалась сестра.

Она не стала плакать и уговаривать. Не стала звонить и просить. Она пришла и сказала:

— Если ты не отправишь деньги на билет завтра — послезавтра ты полетишь назад домой. Я забирала на Север мою сестру с ребёнком. А не тебя. В общем, тебе решать. У тебя сутки, чтобы всё исправить.

Сестра говорила безапелляционно.

Всё.

Никаких «пожалуйста». Никаких «пойми». Только выбор. Только последствие.

И это сработало.

Потому что аферист понимает только силу. Только когда его прижимают к стене. Когда ему не оставляют выхода. Пока ты плачешь и просишь — он молчит.

Я думаю, за полгода в Норильске он понял одну вещь. Северяне не церемонятся. Не уговаривают. И много не ждут. Всё происходит быстро. Север любит сильных.

Там нельзя прийти и сказать: «Я подумаю». Тебе не позволят сесть на шею и сидеть. Там либо ты, либо тебя.

Он понял это. И испугался. Потому что впервые за всё время рядом оказались люди, которые не верили его слезам, не жалели его, и не давали ему времени.

И он шевельнулся.

Не потому что захотел. Потому что он испугался. Ему предоставили выбор люди, которые понимали, в чьей он шкуре.

С такими людьми нельзя по-хорошему. Они не слышат, не чувствуют и не жалеют. Они понимают только одно: когда их лишают удобства и комфорта. Когда их ставят перед выбором, им не оставляют лазейки. Сестра это знала. Я — нет. Я всё ещё верила, что можно достучаться. Что можно попросить. Что можно разжалобить. Но разжалобить можно только того, у кого есть сердце. А у него его не было.

Глава 23. Она перестала ему верить

На следующий день нам были отправлены деньги на билет.

Только позже я узнала, что был разговор. С моей сестрой. Тот самый. С ультиматумом.

И именно с того момента сестра перестала ему верить. Доверять. Уважать.

Он стал для неё никем.

Она не сказала мне тогда. Не стала расстраивать. Не стала объяснять. Просто сделала — и всё. А я узнала потом. Спустя время. И поняла: вот как надо было. Вот как надо с такими людьми. Не плакать, просить и ждать. А поставить перед фактом. И всё.

В моей жизни были люди, которые видели его насквозь. Мама. Отчим. Сестра. Все они говорили одно и то же. Все они предупреждали. И все они оказались правы. Но я не слышала. Я думала, что я умнее. Что разберусь, справлюсь. А оказалось — я просто не хотела видеть. И платила за это немалую цену.

Глава 24. Норильск

13 ноября 1996 года мы с сыном прилетели в Норильск.

Сыну было всего девять месяцев.

Норильск встретил нас туманом, снегом и сумраком.

Я тогда даже не могла себе представить, что этот город станет для меня всем. Что я проживу в нём тридцать два года. В Норильске выросли мои дети. Что я стану здесь очень самостоятельной. Сильной.

Но так же — каждый раз ошибающейся. В выборе неправильных мужчин.

И иногда самый суровый, холодный край становится твоим домом. Я очень полюбила Норильск. Там я выросла. И научилась жить. И там же — снова и снова — наступала на одни и те же грабли. Потому что город меняет всё. Кроме тебя. Тебя он только закаляет. Но не учит. Учиться приходится самой.

Глава 25. Квартира

Он встретил нас.

Мы приехали в квартиру. И я была поражена.

Столько новых вещей. Мужской парфюм. Золото. Аппаратура — магнитофон, видеомагнитофон, кассеты. Всё для него. Всё новое. Всё дорогое.

Но не было ни одной вещи для меня или сына. Ни одной игрушки.

И тогда я сказала:

— Не слишком ли ты обнаглел?

Он отшутился:

— Ну вы же прилетели. Всё купим.

Ни извинений. Ни смущения. Ни понимания. Просто отшутился. Как будто ничего не произошло, всё в порядке вещей.

Человек, который полгода живёт на Севере, зарабатывает, покупает себе золото и аппаратуру — и не покупает ничего ребёнку, — это не муж. Это не отец. Это даже не человек в обычном смысле. Это просто потребитель. Он берёт, берёт, берёт и не отдаёт ничего.

Глава 26. Сестра

На следующий вечер мы с сыном пошли к сестре на ужин.

Он не пошёл.

— У меня шабашка, — сказал он.

Сестра встретила нас с блинами и вкусной рыбой. Мы были очень рады. Довольны. Согреты.

Спасибо моей сестре. Она подготовилась к нашему приезду. У сына уже было место в детском саду. А меня ждала работа — в большой и красивой городской больнице.

Она сделала всё. Всё, что могла. Пока он — покупал золото и ходил на шабашки.

Настоящие люди — те, кто готовится к твоему приезду. Кто ставит на стол блины и рыбу. Кто заранее находит место в саду и работу в больнице. Кто думает о тебе — и твоём сыне. Сестра была настоящей. А он — нет. И я это видела. Но всё равно оставалась с ним. Потому что постоянно он усыплял мою бдительность. А тепло — оно тихое. Его замечаешь позже. Иногда — слишком поздно.

Глава 27. Тарелка

Мы с сыном быстро прошли медицинскую комиссию в садик.

Садик был очень хороший. С бассейном. Со спортивным залом. С зимней оранжереей. Тёплый. Кормили отлично — всегда фрукты, овощи, мясо, рыба. Одним словом, прекрасный садик.

Я устроилась на работу. Пришлось немного подождать — документы проходили проверку в службе безопасности. В Норильске это была обычная практика.

Я была счастлива. И очень благодарна сестре за помощь.

Я работала. У меня появились деньги — небольшие, но всё же. Правда, в то время в Норильске были задержки с зарплатами, как и по всей стране. В больнице нам платили маленькую часть, остальное замораживалось — и когда выплатят, неизвестно. Но благо сестра была рядом. У неё было много детей, которые ходили к ней на дом, и она занималась репетиторством — русского и литературы. И у неё всегда были деньги. Она нам очень помогала. Всегда покупала для моего сына фрукты, сладости, игрушки. Я с работы всегда могла принести пакет молока — мне его давали за вредность.

Так прошло несколько месяцев.

И у моего мужа всегда не было денег. То не давали. То была шабашка — позже отдадут. Всегда один и тот же сценарий.

Со временем я стала замечать: когда он приходит домой с работы, он был совсем не голоден. Я понимала одно: когда мужчина работает, он устаёт и он голоден.

И вот однажды, гуляя с сыном после садика, я зашла в магазин за какой-то мелочью. В магазине располагалось в другом крыле кафе. Кафе хорошо просматривалось, в нём были огромные панорамные двери.

И мы увидели его.

Сидел наискосок от дверей и спокойно поглощал свой ужин. На столе была тарелка с первым, тарелка с мясом и картошкой, салат.

Он нас не заметил.

А мы стояли и наблюдали.

И тут сын сказал мне тихо:

— Мама, я тоже хочу кушать. Что папа ест.

Моё сердце сжалось.

Я взяла его за руку. Мы вышли из магазина. И побрели к сестре.

Я сразу всё поняла. Он ужинает на деньги с шабашек. На ужин с нами эти деньги не тратились.

Меня накрыл шок.

Я рассказала сестре. Она была обескуражена. Единственное, что она сказала:

— Это не мужчина. Это подлец.

Он пришёл домой как ни в чём не бывало. Выпил чаю. Ответил, что у него нет аппетита. И лёг спать.

Я не спала всю ночь. Всё думала и думала. Как он так может поступать со своим ребёнком?

И я точно помню: тогда я решила, что надо всё прекратить.

Конец наступает не тогда, когда он бьёт или кричит. Не тогда, когда он изменяет. Конец наступает тогда, когда ты видишь тарелку. С мясом и картошкой. И понимаешь: он ел. А твой сын — нет. И в этот момент что-то внутри щёлкает. И ты больше не можешь. Не потому что стала сильной. А потому что больше не можешь. И это — начало. Настоящее начало конца.

Глава 28. Точка невозврата

Утром всё было как обычно.

Я отвела сына в садик. Поехала на работу.

И всю дорогу — ни минуты покоя. Я не переставала думать о том, что произошло вчера. Тарелка. Мясо с картошкой. Сын, который сказал тихо: «Мама, я тоже хочу кушать. Что папа ест.»

Я проигрывала в голове план развода.

Спокойно. По шагам. Как буду говорить. Что скажу. Куда пойду. Что делать с гостинкой. Как мы будем жить с сыном. Потом я стала понимать: а что я, по сути, теряю? Сына я воспитываю и содержу сама. У меня есть работа. Сынок ходит в садик. И самое главное — я не одна, тут у меня сестра, которая поддержит и поможет в трудную минуту.

Вчера наступила точка невозврата. И это придавало мне силы.

Не злость и обида. Не желание отомстить.

Ясность.

Сила приходит не тогда, когда ты кричишь или когда ты плачешь. И даже не тогда, когда ты уходишь. Сила приходит утром. Когда ты ведёшь сына в садик. Садишься в автобус. Едешь на работу. И в голове у тебя — не истерика. А план. Спокойный. Чёткий. По шагам. Вот тогда ты понимаешь: всё. Ты готова. И уже не вернёшься.

Глава 29. Золото

Посоветовавшись с сестрой, я решила подать на развод. Во время отпуска.

Спустя месяц меня достиг ещё один удар. В спину. Подлый. Унизительный. Мерзкий.

Я узнала, что мой муж встречается с женщиной.

Старше его на двадцать пять лет.

Это был ужас.

Женщина работала там же, где и он. Вдова. У неё был сын — восемнадцати лет. Женщина была обеспеченная. Не бедная. У неё было всё.

Позже я узнала: она стала дарить ему золотые цепи. Браслеты. Хорошие часы.

Только позже, когда его искал коллега по работе, выяснилось, что все подаренные ей подарки он хранил на работе в ящике под замком.

Не дома. На работе. Чтобы я не нашла. И не узнала.

Аферист ищет. Он идёт туда, где дают. Он нашёл эту женщину — старше, богатую, свободную. Он сильно заморочил женщине голову. И золото — не подарок. Это плата. За то, что он рядом и молод. За то, что он есть. Он продаёт себя. Всегда. Только цена меняется. И если ты думаешь, что это измена, — ты ошибаешься. Это сделка. И ты в ней — уже не участвуешь.

Глава 30. Решение

Он по-прежнему приходил в наш дом. Обманывая нас. Играя роль. Делая вид, что ничего не происходит. И я делала вид, что всё по-прежнему. Я набиралась сил для действий.

И тут грянул ещё один гром.

Сначала я думала, это стресс и усталость. Но я оказалась беременна. Решение я приняла незамедлительно. Не говоря ему.

Я этого ребёнка не оставлю.

Возможно, меня кто-то осудит. Но это правда жизни.

Я знала, что делаю. И почему.

Есть решения, которые женщина принимает одна. Не потому что она жестокая и не любит детей. А потому что она знает то, чего не знают другие. Она знает, кто отец. Она знает, каким будет это будущее. Она знает, что одна — не вытянет двоих. И она выбирает. Не потому что не хочет. А потому что понимает: так будет лучше. Для всех. И для того, кто мог бы родиться. И для того, кто уже есть. И для себя. Это не грех. Это — выбор. И он честный. И он — мой.

Глава 31. «Нам нужно поговорить»

Всё прошло быстро.

Я не говорила. Не делилась. Ни с кем.

Ни с сестрой. Ни с мамой. Ни с подругами.

Только с собой.

Через пару дней я сказала:

— Нам нужно поговорить.

Четыре слова. Спокойно. Без крика. Без слёз. Без обвинений.

Разговор был короток.

Без слёз. Без истерик.

Я сказала, что больше наша совместная жизнь невозможна. Что я всё знаю. И больше ни секунды не позволю использовать нас.

Нас с сыном.

Самая сильная фраза в жизни — «больше ни секунды». Потому что в ней нет эмоций. В ней есть решение. И когда ты говоришь её спокойно — человек напротив понимает: всё. Это не скандал. Это приговор. И обжалованию он не подлежит.

Глава 32. Облегчение

Спустя пару дней он собрал вещи и ушёл.

Честно говоря, для меня наступило облегчение. И спокойствие.

Я настолько расслабилась, что даже стала хорошо спать.

Сын даже не спрашивал о нём. Скорее всего, ребёнок просто привык. Мы всегда были с ним вдвоём. Гуляли. Играли. Ходили на мультики. На каток. Я была и отцом и матерью.

Отец отсутствовал практически всегда в его жизни.

И когда он ушёл — ничего не изменилось. Потому что его и не было. Он был только на бумаге. В паспорте. В свидетельстве о браке. Но не в жизни.

Освобождение — это не когда ты плачешь и страдаешь. Это когда ты вдруг понимаешь, что тебе стало легче дышать. Что ты спишь, и ребёнок не спрашивает. Что утро — спокойное. И ты больше не ждёшь. Не боишься. Не прислушиваешься к шагам в коридоре. Это и есть свобода. Не громкая. Не торжественная. Просто тихая. И очень твоя.

Глава 33. Звонок

Спустя месяц после того, как он ушёл, потянулась вереница разных людей.

Они приходили. Стучались к нам в двери. И все говорили одно и то же:

— Ваш муж должен нам деньги.

Я была в растерянности. Не понимала, что делать. Как себя вести.

Некоторые были откровенно агрессивны. И это понятно — человек занял у них кучу денег и не отдаёт.

Посоветовавшись с сестрой, я перестала открывать им дверь. Потому что очень боялась, что однажды они напугают ребёнка.

Не стала дожидаться отпуска. Подала на развод.

Спустя какое-то время я работала в своём кабинете. Раздался звонок на стационарный телефон.

Женщина спросила меня. Я продолжила разговор. И постепенно, слушая её историю, мои волосы зашевелились от ужаса.

Она оказалась той самой. Которая была на двадцать пять лет старше его.

Она плакала. И говорила.

Она очень много чего ему купила. Одела. Обула. Купила золотые вещи. Несколько дорогих часов. Много хорошей аппаратуры — он любил всё это.

И самое главное — купила новенькую Волгу.

Волга была оформлена на неё. Но она сделала ему генеральную доверенность. Я думаю, для того чтобы ещё больше расположить этого подлеца к себе.

Прошло время. А ему всё было мало.

Однажды, придя с работы, женщина не обнаружила дома большой телевизор, магнитофон, видеоплеер. И ещё что-то — я уже, к сожалению, не помню.

Он объяснил отсутствие этих вещей тем, что был большой перепад в электросети. Всё это погорело. И он отнёс аудио видео в ремонт.

Аферист не меняется. У него один и тот же сценарий. Он не меняет почерк. Он просто меняет женщину. И если ты хочешь узнать своё будущее с ним — найди ту, которая была до тебя. И послушай её. Она расскажет тебе всё. Только ты не поверишь. Потому что с тобой — всё по-другому. С тобой — по-настоящему. Пока однажды не окажешься на её месте. И тогда ты вспомнишь. И поймёшь. Но будет поздно.

Но самое ужасное было впереди.

Все эти вещи были им проданы. А Волгу он продал по генеральной доверенности . Заранее договорился с автосервисом , привез машину рано утром и получил деньги , купил сразу же билет на самолет . Сел в такси до аэропорта и улетел в Краснодар .

Помимо обманутой им женщины ,

он назанимал ещё много денег у своих знакомых и друзей . Собрав все деньги в кучу , он просто взял и улетел. Вот так просто всех кинул .

Этот человек мог обмануть, предать и оставить ни с чем. Даже своего друга, с которым работал, он поступил точно так же. Но другу он сочинил историю о смерти его бабушки , и срочным вылетом на похороны.

Женщина искала его несколько дней. В больницах. В моргах. А он просто проматывал и крутил на её деньги.

Через неделю она решила пойти к его другу домой. И только там узнала страшную правду.

Мне искренне было жаль эту женщину. Но с другой стороны — я была счастлива. Что в конце концов Бог отвёл меня от этого афериста. И я была уже свободна. Он больше не посмеет обмануть нас с сыном.

Самое ужасное, что он смог вымалить у этой женщины прощение.

Он уговорил её. Убедил. Сказал, что продал эти вещи не потому, что хотел. А потому что нужда заставила. Потому что долги. Что обстоятельства. И так вышло. Но он всё ей вернет. Каждую копейку.

Он умел уговаривать заглядывая в глаза . Он уговаривал так что женщина верила. И она поверила и простила его

Аферист — это не тот, кто крадёт молча. Это тот, кто крадёт — и при этом говорит о любви. О том, что всё будет хорошо. О том, что он всё исправит. И жертва верит. Потому что хочет верить. Потому что не может признать, что её обманули. Потому что стыдно.

Он говорит: «Я всё верну». И женщина ждёт. И пока она ждёт — она не звонит в полицию. Не рассказывает подругам. Не уходит. А он в это время всё продаёт, покупает билет и улетает.

После того как женщина она отправляет ему деньги на билет обратно. Он склонил её к тому, что нужно уехать в Красноярск — там у неё был большой дом и квартира. Она ему поверила. И они через несколько недель улетели жить в Красноярск.

Там, спустя полгода их счастливой жизни, он обманывает её ещё раз. И начинает свои новые гастроли, но уже в другом городе —городе Красноярске ! Находит ещё одну женщину и еще и еще .

Об этом я узнала так: она позвонила в очередной раз . И рассказала, что произошло.

Звоня мне, она каждый раз спрашивала:

— Он не у тебя?

И я отвечала:

— Боже упаси нас от этого Афериста!

Аферист не останавливается. Он не исправляется. Он просто идёт дальше. К следующей женщине. Пока есть те, кто верит и жалеет. Пока есть те, кто открывает дверь.

Эпилог

Дорогие мои читатели!

Берегите себя, свои силы и своё здоровье. Держитесь подальше от таких людей. Сохраняйте хладнокровие и светлую голову.

Пусть Господь защитит вас. И даст вам силы увидеть их раньше, чем будет поздно.

Вот и закончена моя первая исповедь. Правдивая, честная и искренняя.

Надеюсь, она кому-то будет полезна!