Адвокат вольного города.5

Глава 1

Иногда домой очень хочется. И в то же время не хочется.

Определённо, нужно прийти в себя.

Кайф, когда над тобой крутится милая красивая девушка, даже если это излишне. Хлопочет, отходит, возвращается. Я категорически против заботы, потенциально замещающей любовь, но при всё при этом, внимание и забота — это приятно.

У меня по ощущениям были сломаны рёбра, два или три. Я получил пулю в спину, достаточно точно, в район сердца, но её принял бронежилет, оставив мне только кинетический удар от попадания. Но это ерунда.

Обувь и одежда пострадали так, что хоть выкидывай.

На коленках лежали сто тысяч в аккуратных банковских пачках, полученные от перепуганного Скоморошинского.

Вообще-то ранее я собирался содрать с него ещё и пеню, но водоворот событий заставил махнуть рукой на это. Я просто принял деньги, проверил их и написал расписку. Всё это время над нами стоял автоматчик секретной службы, что заставляло Скоморошинского провести процедуру молча и подобострастно. Он был насмерть напуган.

Я набрал мадам Кукушкину, на заднем плане послышался смех Пенелопы.

- Мы едем в Кносский дворец, на экскурсию. Что-то срочное?

- Да. Полина Этьеновна, прошу дать команду, чтобы управляющий передал паровоз владельцу, Скоморошинскому. Нужны какие-то документы?

- Паспорт его, что он - это он. Владельца попросят написать расписку о вывозе и о том, что претензий не имеет, а в остальном мне достаточно твоего слова.

- Вы всё слышали, Алексей Алексеевич? – я вопросительно глянул на Скоморошинского.

Он опасливо оглянулся на автоматчика.

- Это не по Вашу душу, - небрежно махнул рукой я. – Мы с прокуратурой решаем серьёзную проблему. Тут были люди, которые меня серьёзно расстроили. Постарайтесь не переполнять чашу моего терпения и Вас подобное не коснётся.

В какой-то момент ко мне подошёл Константин, агент. Собственно, был тут всё время, но, поскольку операция боевая, то руководил не он, а Ждан.

Мы перебросились несколькими фразами, я уточнил у него:

- А что с фирмой «Грюнк»? Вы всё вывезли и конфисковали?

- По большей части, да. Но работали негласно, нам главное, что удалось наркотики и оборудование изъять. Скажи, Аркадий, а зачем была та шумиха с юристами-конкурентами и почему они вообще такой вой подняли?

- Ну, они же вам помогли? Создали хаос, отвлекли «сольпуг»?

- Это да, они доводили бандитов до истерики своими уговорами и приставаниями. И их не смущали бандитские рожи «клиентов». В этой суете мы смогли оказаться рядом с ними, установить жучки, то есть следящие артефакты. Но как тебе удалось уговорить коллег помочь?

- Никак. Скажу тебе откровенно, они вам не помогали и не знали…

- Тогда почему они фактически штурмовали «Грюнк» с утра и до ночи?

- Риелторы и частные юристы просто с ума сходят от крупных заказов. Тут за обычное дело берёшь двести-триста рублей, а вдруг можно отхватить заказ сразу на пятьдесят, на сто тысяч, заработать, как за десять лет работы, кто бы не захотел? Я просто использовал их природную алчность. Информация растеклась по юридическому сообществу, а, учитывая реальные адреса офиса и всех помещений «Грюнк», мы получили массированную информационную и эмоциональную атаку. Кстати, кто-то получил заказ?

- Да, братья Рубинштейн, а что?

- Вот думаю, бросить это дело или до конца просудить и пробовать исполнить, войдя в уголовное дело? Там же какое-то арестованное барахло будет?

- Уголовное дело не наша сфера, это тебе в прокуратуру. А ты не думал, что твои коллеги на тебя обидятся, если в процессе окажется, что всё это пустышка и фирма «Грюнк» по большей части сидит сейчас в наручниках в спецтранспорте и юристам никто не заплатит за работу?

- Плевать я хотел на их мнение. Я им ничего не обещал. Просто сообщил, что есть такое дело, и не обманул, оно существует. Что есть потенциальный клиент. А то, что его руководство будет арестовано, ну… может, чуточку умолчал. Ты остаёшься в городе? Какое у тебя будет прикрытие?

- Ой, какие серьёзные слова, Аркадий. Прикрытие, слежка, заговор. Тут тебе не шпионский бульварный роман, должен был уже это понять.

- Да понял я, понял. Уже и не повыёживаешься чуть-чуть.

- За твоим китайским телохранителем прибыли родственники, - уведомил меня агент секретной службы, явно имея в виду членов триад. - Они скоро увезут его домой, просили передать. Да, твои китайские друзья нам очень помогли, ориентировали, размещали и кормили.

- Рад. Будете с ними работать?

- Перспективное направление, много пищи для размышлений нашего высокого руководства. Это тоже твоё достижение, наша служба это ценит. Ну что, ты домой?

- Вы меня отпускаете? А как же многочасовые допросы, оформление?

- Мы не бюрократы, тем более, что «нас тут нет». А очаровательная прокуратура за тобой так и так присмотрит. Спасибо, что с честью послужил Родине.

Мне сразу же захотелось ответить «служу Советскому Союзу», но я моментально решил, что это крайне скверная идея, ведь это выражение знают только попаданцы, а секретчики так их и ловят.

- Ты меня проводишь, Ангелина Родионовна? – спросил я девушку, которая всё это время была рядом.

- Мне ещё до ночи тут ковыряться, - расстроенно сообщила очаровательная прокуратура. - Допрос большей части работников, обстоятельства отъёма завода, обыски в кабинетах и так далее. Официально нас интересуют фигуранты банды Владоса. Кстати, уголовного дела по «Грюнк» пока нет.

- О как, буду знать.

Она наклонилась и поцеловала меня, потом отстранилась, посмотрела долгим многозначительным взглядом и стремительно умчалась, словно промелькнувшая стрела.

Слегка задубевшими руками я завёл машину и выехал, на въезде мне махнул рукой безликий боец, а проезжая по улице, я обогнал двуколку Скоморошинского, который зло смотрел вперёд и сжимал папку, где лежала моя расписка о полном расчёте по договору.

Стрельба, погони, драки, бессознательный Джо, это всё осталось за спиной, а город жил обычной жизнью, он даже ничего не заметил. Всё так же брели работяги и купцы. Всё так же матерился дворник, грозя кулаком сначала конной биндюге, что оставила после себя кучу конского навоза, а потом и легковому автомобилю, который проехал и раскатал это счастье в значительно больший по размеру блин, слегка усложнив его уборку.

Всем было плевать, Кустовой видал и не такое.

Я доехал домой, вылез из машины и побрёл к дому. Развернувшись на полпути, дошёл до поста китайцев в доме напротив. Там немедленно и не дожидаясь стука, открыли.

- Как Вы, Аркад Ий? Нам сказали, что с врагом покончено? Но пост решено оставить на время, когда будет понятно, что угроза точно миновала. А может и дольше.

- Да оставайтесь, аренда оплачена на месяц вперёд, не бросать же дом.

Я пришёл домой, и вся накопившаяся усталость как-то сразу навалилась на меня. Обессиленно сел на пол, в лёгкой прострации уставился на свои руки, сжимающие портфель, любезно возвращённый мне секретной службой. Внутри было сто тысяч. Отдать их отцу? А смысл? Инвестировать? Куда?

Держа в руке портфель, достал мобилет и набрал Кипр.

Трубку долго не брали, а потом ответил знакомый мужской голос:

- Hello!

- Мистер Хокшилд?

- У аппарата, - отозвалась трубка.

- Филинов беспокоит.

- Узнал. Что-то случилось?

- С прискорбием сообщаю, что Ваш крупногабаритный приятель Владос безвременно ушёл из жизни.

- Несчастный случай, я полагаю? - после некоторой паузы ответила трубка.

- Травма на производстве. Истёк кровью. Никто не помог, были заняты локализацией аварии.

- Местные в курсе?

- Труп исчез. Местные не знают. В курсе имперская… служба по расследованию несчастных случаев на производстве.

- Я Вас правильно понял, та самая служба?

- Самая-присамая. Обещали мне, как адвокату, фотку покойного. Я Вам по почте отправлю.

- А его товарищи? Те двое?

- Когда служба их отпустит, они окажутся… В том же санатории, что отдыхали до всех этих событий. Путёвка-то не полностью истрачена. Сказали так. Недели две-три им туда добираться.

- Спасибо. А Вы уверены? Вы видели сам несчастный случай?

- Через прицел… Гидравлической пушки по вымыванию породы, само собой. К сожалению, события развивались очень хаотично, сумбурно. Это совершенно точно не было частью плана.

- Так часто бывает. Я рад, что Вы живы, коллега. Сегодня солнечный день на острове, открою местного вина, выпью стаканчик за упокой Вашего неосторожного соплеменника.

- Непременно. Наша договорённость в силе?

- Завод Ваш. Свяжемся попозже, мне надо прийти в себя… пережить постигшую всех нас трагедию.

- Ага, мне тоже это самое… пережить трагедию.

Нажал отбой. Рука всё ещё сжимает портфель.

Так, вместе с портфелем я прошёл на свою Изнанку при помощи Шило. Артефакт в процессе проворчал, что истратил много сил на все эти запреты и нарушения в магическом поле, намекая на необходимость в самое ближайшее время провести охоту и поглощение душ. Надо будет Кастету позвонить, переговорить, успокоить.

К черту. Сейчас бы бухнуть. К счастью, мою трезвость берегло нахождение на Изнанке и лень возвращаться, идти в магазин.

Переоделся с некоторым трудом, пока что осматривать себя не стал.

Поковырялся по мелочи, там подмёл, тут подкопал.

Готовил траншею под канализационную трубу, которая пойдёт самотёком к внешней границе скалы, причем дыру под неё надо ещё и пробурить, к счастью, я под это дело присмотрел бур на макрах, что-то вроде медленного, но мощного перфоратора. Чего только не делают тут на макрах.

Решил, что окно в скале буду остеклять. Для этого можно выложить отдельную запорную стену или просто сделать кирпичную кладку в самом окне. Дыра была каплевидной формы, сделать точно такое окно не реально, а вот если при помощи кирпича и бетона выровнять его в прямоугольник, то можно и остеклить.

Выбрал второй вариант, как менее трудозатратный. Хорошо, для этого нужен ещё цемент, песок, кирпич. Кстати, видел похожий по цвету. И стекла попросить с антибликовым покрытием, чтобы моё окошко местных птеродактилей не привлекало. Ещё хоббитскую дверцу ставить.

Из последних сил записал размеры длины и ширины, высоты, примерную площадь и объём пещеры.

С некоторым трудом разделся. Спина болела, но зеркала нет, кроме маленького, для бритья. Орудуя этим зеркальцем, осмотрел спину. Ну что, батенька, сплошной синяк ещё и дышать больно. Так же разбиты пальцы, в какой-то момент я вывихнул себе ногу, ударил оба колена, болят запястья. Ну и пёс с ним, главное, что живой. В бочке погрелась вода, умылся ею из ковшика, обтёрся, наскоро покушал и лёг спать.

Хороший день, чтобы его поскорее закончить и начать новый день, новую страницу.

* * *

Утром я вышел из дома, весь из себя излучающий подозрительность и сонливость, ибо категорически не выспался.

Я не выспался, рёбра болели, в какой-то момент среди ночи проснулся и сел, так и сидел, тяжело дыша, на своей раскладушке в пещере. Через некоторое время забылся в полудрёме, однако каждую секунду понимал, что побитые рёбра — это много лучше, чем аккуратная дырочка в спине со сквозным через сердечную сумку.

Так что боль, в моём конкретном случае - это очень даже зашибись.

Конечно, сейчас я зевал так, что чуть челюсть не вывихивал.

На кухне стоит телефонный аппарат, которым я пользовался редко, но сейчас взял и набрал Танлу-Же.

- Доброе утро, как Вы себя чувствуете? – поприветствовал меня местный лидер триад. – Говорят, что Вас вчера ранили, но от медицинской помощи отказались?

- Бронежилет помог.

- И всё же я был бы Вам очень признателен, если наш врач Вас осмотрит. Сделайте одолжение.

- Ну, лишним не будет, приеду, только в банк заскочу. Скажите, а как там Джо?

- Вот над ним вчера пришлось похлопотать. Ваши недруги подсадили ему магического паразита, штуку редкую, но мы проверили его после Вашего рассказа. Если бы не Вы, даже не искали бы. Полночи выводили. Кроме того, он был оглушён и ещё несколько дней не сможет обеспечивать Вашу безопасность.

- Ерунда, главное, что он выжил.

- Трогательная забота, а говорят, что Джо очень молчалив и угрюм, что подружиться с ним трудно.

- А мне собеседник и не нужен, зато он надежный, как танк. Пусть выздоравливает. Передавайте привет, пусть отдыхает.

- Передам. Лечение и восстановление необходимы. Больной солдат не ставится в строй. Но Вы не волнуйтесь.

- Да я и не волнуюсь, - не понял о чём он.

- Мы придадим Вам замену. Редкий случай, чтобы Вас прикрывали два представителя одного семейства, но новичок сам вызвался. Ситуация нестандартная, но решение остроумное, про нового телохранителя никто не решит, что он является таковым, несмотря на синий пояс по таэквондо́. При реализации нового кандидата мы исходим из того, что уровень угрозы снизился до приемлемо-бытового. Приезжайте, мы Вас ждём.

- Ладно, - меня смутили рассуждения про нового телохранителя, потому что новый водитель, как мне помнится, сбил человека, чего Игорь себе не позволял. Кстати, надо бы его и нефтянку проведать.

Я вышел, по привычке сканируя окрестности магическим чутьём, и оно действительно показывало мне кое-где смутные точки макров в приборах по улице, показывало китайцев в засаде в доме напротив, ну и мою машину, само собой, она же на макрах.

Мой первый пункт, остановка – это банк. Никакому сейфу я не доверял так, как безналичному счету без возможности упрощённого доступа. С утра пораньше я открыл ещё один обезличенный счёт и загнал туда сто тысяч, то есть целое состояние.

Когда-то сейф от товарища Бакланова дал мне сорок шесть тысяч, примерно столько же, давал и до сих пор даёт его склад макров. Самые ходовые ушли сразу, остался более «лёжкий» товар, но тут я со Скарабейниковым не унывали. Большая часть этих денег ушли в восстановление пятидесяти тысяч, которые когда-то дала мне семья.

Зато другие заказы щедро финансировали мои потребности и хотелки, дали возможность купить в кредит домик и машину (причём, в том же банке лежала сумма, позволявшая погасить все долги разом). Часть денег я держал в сейфе. Сейчас я на короткое время взял в руки не сто, а сто пять тысяч, сто положил на депозит, а пять, разными по номиналу купюрами засунул в пухлый конверт.

В банке меня провожал сам управляющий, который выглядел с утра пораньше, как новенький золотой червонец. Я для них стал наконец-то ВИП-клиентом.

После банка я отправился к Первой адвокатской конторе города, где окопались мои дражайшие родственники.

Спина и рёбра болели при каждом движении. Бронежилет, который я теперь носил с большим трепетом, чем средневековая дама свою невинность, дополнительно выполнял роль корсета и помогал защитить корпус от лишних движений, как медицинская приблуда. Только весит, как доспех, блин.

- Добрый день, братья и сестры! – я стал посреди зала и обратился к родственникам. Все немедленно подняли на меня глаза. Вообще-то, половина работников конторы были сторожилы, те, кто торчал тут до Филиновых и то, что моя родня заполонила всё, как цыганский табор, их давно не радовала.

Так что меня, то есть ещё одного Филинова, они явно не горели желанием тут лицезреть.

- Для семейных встреч есть нерабочее время, - нахмурилась председатель коллегии, суровая тётка в строгих очках.

- Конечно, конечно, - вежливо, но с достоинством поднялся мой отец. – Мы сейчас тихо переговорим и вернёмся к своим делам.

Вообще-то коллегия — это не работодатель в обычном смысле, это место, где адвокаты и их помощники занимаются каждый своим делом, а не работают над общим.

Они у себя оборудовали что-то вроде «переговорки», куда отец меня и проводил.

- Аркадий, ты не очень вовремя, у нас достаточно много дел.

- Да, я ненадолго, - протянул ему конверт.

- Что это? – с сомнением принял конверт отец.

- Как что? Деньги, конечно. Пытаюсь вытащить нас из финансовой ямы и миллионного долга. Как идёт погашение, кстати? Скоро ли я опять останусь единственным Филиновым в городе?

- Ты не пришёл на семейное застолье к тёте Фариде! – нахмурился он. – А то бы знал. Мы продаём большую часть недвижимости, что осталась, удастся собрать шестьсот тысяч, но по оставшимся нам пока не готовы предоставить отсрочку, а брать кредит мы не горим желанием.

- Тогда мои пять тысяч будут неплохим подспорьем.

- Откуда у тебя такие деньги? – с подозрением в голосе спросил он.

- Работаю, - огрызнулся я. – Веду двадцать два дела. Мог бы и порадоваться.

- Обязательно… Когда увижу, что ты с этими процессами справился, а не нахватал авансов, чтобы в моменте получить деньги, а потом будешь разгребать непосильную нагрузку и тонуть в обилии заседаний.

- У меня есть помощник.

- Зачем тебе этот… представитель национальных меньшинств?

- Китайцы более многочисленны, чем мы, так что, это скорее мы «меньшинства».

От этих слов отец задумался.

- Не сбивай меня с толку. Короче, мы посоветовались и решили тебе помочь.

- С чем это? – с великим подозрением спросил я. – Что-то я пропустил момент, когда просил помощи.

- С заказами, клиентами, клиентской базой.

- Здорово живёшь, офигенная помощь, отжать у меня клиентуру!?

- Сын, мы же семья, что ты такое говоришь?!

- Я в Кустовом привык жить один. Вы даже не в курсе, какие у меня бывают проблемы.

- Алкоголизм, азартные игры, тунеядство, - с готовностью подхватил он. – Мы тебе поможем и нашли хорошего нарколога. Ты записан на приём в среду на час дня.

- Зашибись, картоха с салом, я не приду. И я не пью.

- Похвально, что ты так думаешь, Лев Абрамович говорит, что это путь к излечению.

- Молодцом. Привет ему передавайте.

- Он хочет тебя видеть.

- Покажите ему фотку, пусть на стенку повесит.

- Сын!

- Ну что? Вы сами себе что-то придумали, сами и разбирайтесь. И чтобы расставить все точки над «ё», никаких Вам моих дел, клиентов и доступа!

- Я, как патриарх, требую!

- А у меня в договорах оговорка, о том, что личность исполнителя имеет значение и о коммерческой тайне. Твои требования со ссылкой на закон о дворянских родах вступают в локальное противотечение с законом об адвокатуре, так что я тебе отказываю.

Отец нахмурился, он явно не привык, чтобы младший жонглировал нормами законодательства.

- Скажи лучше спасибо за пять тысяч, это громадные по моим меркам деньги и пока что новых для покрытия долгом семьи у меня не будет.

- Спасибо, - сердито и не до конца искренне выдавил из себя отец.

- И второе, тебе удалось узнать про офшорную компанию, возможно ли такое и сколько стоит?

- Возможно, но стоит достаточно дорого, одну тысячу восемьсот семьдесят рублей.

- Пу-пу-пу. Какой регион? Карибы, Кипр, остров Мэн?

- Ты путаешь, на острове Мэн нет офшора, там только рыбаки, чайки, да алкаши с лепреконами по кабакам. А предлагают Кипр, Британские Виргинские острова, Остров Джерси, Сингапур. Всё по одной цене, но сроки будут разные.

- Лепреконы - это Ирландия. – поправил его я, - ладно, понял, что решит клиент, сообщу дополнительно и отдельно. Всё, отец, пока.

Я вышел из конторы в прескверном настроении, ни с кем не прощаясь.

На улице, беспардонно перегораживания дорогу, стоял длинный легковой автомобиль, нечто солидное и дорогостоящее.

У меня успела мелькнуть мысль, что это какие-то богатые черти припёрлись к адвокатам, но сожаления или зависти я не испытывал, своих забот полон рот, чтобы хотеть перехватить клиентов.

Людей по улице шло достаточно много, но в какой-то момент люди расступились и передо мной оказался крепкий немолодой мужик, который смотрел на меня цепким взглядом.

Волосы у него на голове были чёрные, но плотная рыжая борода. Рассмотреть его получше и спросить, чего это он на меня пялится, мне не довелось. Мужик вынул из внутреннего кармана пиджака револьвер и, почти не целясь, выстрелил в меня.

Грохот выстрела заполонил весь мир, а дым успел обжечь мне ноздри. Удар тяжёлой пули оттолкнул назад, к стене. Ударившись о стену, я не потерял сознания, зато потом после второго выстрела упал лицом вниз и ударился мордой о мостовую, так что в глазах помутнело, а лёжа так, я уже не увидел, что происходило дальше.

Какая-то женщина пронзительно закричала.

Глава 2

Собрался с силами и оттолкнувшись рукой, я повернулся на спину. В руке уже был кольт. Поскольку я всё ещё дышал (пусть и с трудом), то намеревался отстреливаться до последнего.

Однако вместо рыжебородого ко мне подскочил какой-то расхлябанный немолодой гражданин, у которого изо рта пахнуло кислыми щами и водкой.

- Как Вы, голубчик? В Вас стреляли? Звонить в полицию и медицинскую службу?

В меня стреляли... Эта фраза вернула ко мне способность трезво мыслить.

Я выдернул из-под себя руку и пощупал грудь, там была дырявая рубашка, второй испорченный за день костюм, тоже с дыркой и бронежилет в углублении которого была сплющенная пуля. Нащупав обжигающе горячую пулю и взяв её в ладонь, я перекатился на спину и расхохотался.

Смеялся долго и счастливо, а тот мужичок меня дёргал меня за полы пиджака.

Люди подходили и отходили, проходили мимо, кто-то качал головой. Судя по обрывкам фраз думали, что я пьян, словно минуту назад на улице не прогремел выстрел. Никто не вызвал полицию, не было патруля, все будто делали вид, что ничего не произошло.

Втора пуля ушла в район сердца, но уже спереди. Что ж вы всё время в сердце метите, уроды! А ещё как стреляют метко, писцы вы чёрно-бурые. Пока что мой бронежилет был самым лучшим моим капиталовложением на свете.

Я ржал и ржал, слезы катились ручьём.

Конечно, мои рёбра, в этот раз спереди, наверняка также частично сломаны, но пока адреналин, болевой шок и истерика, я этого не замечаю.

Возле нас остановилась парочка парней самого гоповатого вида.

- Э! Ты, типа, пьяный? Мы, типа, неравнодушные граждане, давай поможем, проверим… пульс там или давление, - они шагнули ко мне с явным намерением отработать мои часы и кошелёк, но в какой-то момент накололись взглядом на пистолет наголо, который тот неравнодушный дядька не заметил.

Я резко остановил истеричный смех, во мне словно щёлкнул тумблер, и бросил на них сердитый взгляд, оценивая новую угрозу.

- Ну, не нужна помощь, так бы и сказал, чего зенки щурить, - обиженно выпятил глаза гопник и они ушли, а я, уперевшись о руку того дядьки, встал, пистолет убрал, но так, чтобы чуть что, вернуть назад.

- Да какая полиция? Я просто оступился, упал.

- Но он, тот человек! Он же стрелял в Вас!

- А Вы знаете, кто это?

- Такие машины есть только разве что у хозяев земель.

Никогда не задумывался о феодальной составляющей местного государственного устройства, но выражение было явно оттуда родом.

- Это просто шутка дурацкая, ну кто бы стал стрелять посреди улицы? - неискренне улыбнулся я.

- Но Вы же упали, Вас отбросило? Я всё видел. Готов с Вами идти в полицию.

Я вздохнул, мне хотелось процитировать Высоцкого, про его «Но ясновидцев, впрочем, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах», потому что эти слова многое объясняли. Быть свидетелем может быть не только хлопотно, но и смертельно опасно.

- Знаете, упал со страху от его пугача. Мы с ним потом разберёмся. Это Генка, Геннадий. Сам из Тулы, - врал я на ходу.

- Вы же сказали, спросили…

- А помогите мне до машины дойти, братец, - я спешил покинуть место происшествия, пока другие люди не подтянулись, например, из коллегии адвокатов.

Дядька помог мне дойти до машины, а я, ловко достав бумажник, вручил ему пять рублей.

- Вы что! Нельзя брать деньги за добрые дела. Я Вам от чистого сердца…

- Я Вас прошу выпить за моё здоровье, а то видите, как головой о брусчатку приложился!?

- Аааа. Ну это можно…

- Вы не волнуйтесь, уважаемый, я отсюда сразу же в больницу.

- И полицию? Так же нельзя шутить, пусть его оштрафуют.

- И в полицию, конечно же.

Дядька ушёл, я проводил его взглядом. Надеюсь, что неотложное дело (прибавление мне здоровья путём пропивания пяти рублей) отвлечёт его от мыслей о полиции и так далее. Это небезопасно, в первую очередь, ему самому.

Отчего-то, на глубоко интуитивном уровне, я был уверен, что обращаться в полицию было бы крайне скверной идеей. Человек из лимузина или как назвать этот пафосный катафалк (причём, у него был личный водитель!), который позволил себе стрелять среди бела дня в адвоката на одной из центральных улиц, явно не то гражданское лицо, против которого стоит выступать.

И он, хотя и поступил глупо (например, не прострелил мне голову контрольным выстрелом), явно понимал, что может позволить себе подобную выходку, так мне говорил мой не самый простой жизненный опыт и я ему верил.

…

Китайский квартал не имел чётко очерченной границы. Не было какой-то арки с иероглифами, статуи дракона или резкой смены архитектурного стиля. В Кустовом (не знаю уж, как в другой части империи) китайцы жили в таких же частных домах или строениях на несколько хозяев, что и прочие горожане. Свои дома они, конечно, украшали, и внимательный взгляд отличия увидит. В какой-то момент дома, где жили татары, русские, немцы, башкиры и соседствовали с домами, где жили китайцы, потом за сотню метров китайцы вытесняли прочих. Хотя, при всём при этом, внутри китайского квартала жило несколько особо упорных русских семей, которые, впрочем, своё соседство воспринимали благодушно и отлично с китайцами общий язык находили.

Узкие (как и везде в городе) улочки, множество лавок, торгующих чем угодно. Войти в китайский квартал мог любой, как и купить товары. В теории китайцы это даже приветствовали, им нужен был приток денег из-за пределов общины, правда, ни рекламы, ни какой-либо стратегии в привлечении сторонних покупателей они не применяли.

Я въехал в квартал и припарковал машину возле лавки тётушки Лан. За то, что она позволяла мне частично блокировать её магазинчик, я закупался у неё овощами и фруктами.

Танлу-Же скептически посмотрел на дырку на моей груди и то, что костюм испачкан от падения на мостовую. В его глазах читалось, что он не думал, что я оденусь в грязное после вчерашнего. Говорить ему, что это уже сегодняшнее, не стал, китайцы вообще не в курсе деталей моих злоключений, незачем их лишний раз пугать.

Он лично отвёл меня к лекарю, это был всё тот же дед с умудрённым годами лицом и его внук-подросток.

- Дедушка просит раздеваться.

- Полностью? В смысле, догола?

Подросток утвердительно кивнул.

Я разделся за ширмой, последним снял бронежилет. Во-первых, мне в нём уютнее. Во-вторых, снимать его больно. В-третьих, с высокой долей вероятности, надевать тоже будет больно.

Лекарь поставил стул, сел на него, извлёк откуда-то из складок халата очки и стал, ничего конкретно не предпринимая, внимательно рассматривать меня, как музейный экспонат.

При этом он молчал, а его лицо не выражало эмоций.

Подросток выглянул из-за ширмы.

- Дедушка говорит, что у Вас побитый вид.

Хмуро посмотрел на пацана. Дед-то молчал. Часто он выдаёт собственные рассуждения за дедовские? Пацан сконфузился и исчез, забрав моё одежду и пообещав её почистить.

Наконец дед встал и стал ощупывать меня холодными пальцами с окаменелыми ногтями, отчего у меня добавилось несколько новых царапин.

Дед повернул меня спиной, потрогал рёбра, я возмущённо вскрикнул. Вчерашние переломы болели довольно сильно, терпимо, если не трогать, но при прикосновении ощутимо давали о себе знать.

- Мужчинам положено терпеть, - раздался знакомый нежный голос за спиной и это совершенно точно не был голос пацана.

Выглядывая из-за ширмы, на меня смотрела сестра Чена – Мин. Учитывая, что я стоял голый, она беззастенчиво осматривала меня и это ещё хорошо, что я стою спиной.

- Ты что тут делаешь? А ну, брысь отсюда! Что за дела, не врачебный кабинет, а проходной двор! Или это типа, потому, что бесплатная медицина по полису? – попытался одновременно и рычать, и шутить я.

Она хмыкнула, ещё раз окинула меня взглядом и отошла за ширму.

- Я просто осматривала объект охраны. В практике нашей общины это первый раз, чтобы девушка охраняла парня, но у меня синий пояс по таэквондо́.

- По кому? Чему?

- Ты не разбираешься. Я могу кулаком кирпич сломать. Показать?

- Не надо мне ничего показывать.

- А пальцами пробить тонкую сталь. А знаешь, что ещё я могу делать пальцами?

- Не знаю. Отставить. Какая вообще разница? Ой, - доктор повернул меня и проверял рёбра на груди, совершенно равнодушный к беседе. – Погоди, а что ты имела в виду под словами «объект охраны» и «девушка охраняла парня»?

- Я твой новый телохранитель, господин Аркад Ий! – я не видел её, но мне кажется, что она стала по стойке «смирно».

- Девушка-телохранитель? Вы там охренели совсем, прости за выражение, в своей триаде?

- Не знаю никаких триад, у нас мирная община, торговля и всё такое.

- Прежде, чем я начну ругаться, скажи, а разве работа на общину, она не зазорная, не проблемная? Ну, это же типа…,

Я не знал, но смысл был в том, что триада, как ни крути, местное ОПГ и, хотя русская мафия или «коза ностра» своими народами уважаема, но родители не хотят своим детям такой судьбы.

- Нет, родители рады и ещё спрашивают, когда ты придёшь в гости. Они говорят, русский удивительно хорошо кушает пельмешки цзяоцзы.

- Не заговаривай мне зубы! Я не согласен, чтобы ты меня охраняла. Ты знаешь, что Джо дрался, как медведь и его всё равно едва не грохнули?

- Знаю. Но ведь не убили же? К тому же, это решение босса.

- Танлу-Же сказал, что ты сама вызвалась?

- Так получилось, я давно тренируюсь на девушку-бойца, но мне не было применения. У меня хорошая легенда, я твоя помощница, носитель портфеля и секретарша. Никто не подумает, что я телохранитель. К тому же, я умею водить автомобиль. Одна из немногих в общине. И мне выдали мобилет и деньги, чтобы одеться в соответствии с твоими вкусами. Знаешь, как мне хочется одеться, чтобы нравиться тебе… господин Аркад Ий.

Доктор едва не вывихнул мне плечо, но меня это мало волновало.

- Передай Танлу-Же мои сожаления и то, что я отказываюсь работать с тобой.

- Отказ не принимается. Решение его, разговаривай с ним. Негоже девушке ослушаться босса. Я буду охранять тебя, пока он не даст другой приказ.

- Хрень собачья, - сказанное так же относилось и к доктору, который ни хрена не объяснял, но уже достал банку безбожно холодного вонючего крема и стал меня им густо мазать в месте переломов и синяков. – Раз уж ты пришла, спроси вашу медицину, сколько у меня рёбер поломано и в двух словах про лечение.

Она задавала вопросы звонким щебечущим голосом, доктор же цедил слова медленно и скупо.

- Три ребра спина. Два ребра грудь. Говорит, странно, что раны с обоих сторон. И ему кажется, что ранение груди совсем свежее. Как так может быть, мой господин?

- Магия, - огрызнулся я. – А что за крем?

- Уменьшит синяки, обезболит, вылечит. Он отдаст банку твоему личному помощнику и секретарю, то есть мне, надо будет намазать тебе кремом второй раз, перед сном. Я с удовольствием это сделаю, мой господин.

- Обрыбишься! В функции телохранителя не входит охрана меня внутри дома, это моё личное пространство.

Мою одежду вернули, кажется, китайцы даже попытались заштопать дырки от пули на груди. Я спешно напялил её, чтобы не быть неодетым при девушке, хотя и отгороженной ширмой, но чрезмерно легко переходящей границы дозволенного.

Доктор бурчал себе под нос, делая свои выводы и назначил довольно простое лечение. Кроме крема, он дал мне таблетки, по две утром, фиг знает от чего это. И порошок, его надо размешивать с холодной водой и выпивать натощак.

Мин бесцеремонно забрала лекарства, пообещав (к ужасу моему), что лично проследит выполнение всех процедур, предписанных для моего лечения.

- Теперь меня надо переодеть в соответствии с твоими вкусами. Как должна быть одета твоя секретарша? Хочешь, розовое платье покороче? И белые чулки? – хлопнула глазами девушка.

- Нет. Строгий костюм до пят. Был бы арабом, я б тебя в балахон до макушки нарядил и бросил бы в таком виде на окраине города. Пошли ловить босса, чтобы он освободил тебя от бремени заботы обо мне. Так что, не привыкай.

Танлу-Же как сквозь землю провалился.

Зная упрямство китайских товарищей, позволил вредной девушке сопровождать меня.

- Куда едем, мой господин?

- Я тебе не господин, называй меня Аркадий.

- Да, мой господин Аркад Ий. Поедем в офис?

- Тьфу. Для начала мы поедем к одним моим друзьям, узнать, как они пережили вчерашние события.

Звонить Кастету не стал, поехал наобум.

Мин оставил в машине, отчего она немедленно надула губки, пытаясь аргументировать необходимость своего присутствия:

- А если тебя там будут пытаться убить?

- Маловероятно, - раздражённо ответил ей. Договорённость всегда была такой, что наличие телохранителя никак не должно мешать моей работе адвоката, в том числе, я мог свободно посещать клиентов и всякие государственные и не очень, учреждения. И это без того, чтобы кто-то дышал мне в затылок. Клиенты так вообще, ни одним лишним ушам в принципе не доверяют.

- Иди, но знай, что я сижу тут, скучаю и все мои мысли о тебе.

…

У Кастета был подбит глаз, кроме него, в кабинете были ещё Валерон и Жекан. В первую секунду я напрягся, но Кастет вскочил радостный и, блеснув глазами, кинулся ко мне, стал обнимать и похлопывать по спине.

- Эй, больно, Костян, прости, спина того...

- Ранен? А покажи?

Бляха. Я прикрыл дверь и скинул пиджак, рубашку и бронежилет, демонстрируя намазанную кремом спину, чем вызвал длинные одобрительные охи.

Ну да, это такое, истинно мужское, хвастаться шрамами.

- Пулевые?

- Да. Но попадания удержаны артефактом, - о том, что такое броник, я не спешил рассказывать, хотя они проводили его задумчивым взглядом, когда я скидывал одежду.

- Крутяк. Подскажешь, что за арта, мне бы тоже такую?

- Имперцы дали. А вы, говорят, поехали меня спасать?

- Ну, ты же сказал, что будешь отжимать завод, а оно… не всегда по плечу законными средствами. Мы решили, что тебя стоит прикрыть, тем более, ты нас в такую взрослую тему тянешь, а потом, как завертелось, шум, пальба…

- А вы?

- Ну, мы хотели пойти на штурм, заприметили трёх гоблинов, которые явно на шухере стояли, но прежде, чем началось мочилово, то из кустов, как пружинки, попрыгали весёлые зайчики-мальчики. Ты хоть расскажешь, что произошло? В целом?

- В целом, плохих людей стало чуть меньше.

- Мы видели трупы. Порадовались, что были не вооружены. Мальчики-зайчики стреляют, как в тире. Так кто они такие?

- Никто. Никого ж там не было. Вы подписывали бумаги, что отказываетесь от вопросов и претензий и обязуетесь не разглашать?

- Ага.

- Я тоже. Поэтому отлично помню, что никого и ничего не было.

- Ну ладно. Мы понятливые. Короче нас, когда повалили, пара секунд и вот мы уже разглядываем матушку-землю с очень близкого расстояния. Чудо, что нас не порешили. Ну сами виноваты, караулили тебя без волын.

- Вы на штурм пошли без оружия?!

- Рассчитывали на фактор неожиданности. Не фартануло.

- Наоборот, Кастет и сотоварищи, - я одевался, ибо нечего голым торсом светить. – Фартануло. Даже в двух местах. Живы остались и станете руководством завода. Кстати, поехали туда, вступать в права наследования?

- Сейчас?

- А чего тянуть и продолжать безвластие? Кстати, мне бы машину мою поменять или хотя бы перекрасить.

- В какой цвет?

- Серенький, как волчок. Или чёрный. Коричневый, неприметный. Какой посоветуете? Мне надо, чтобы меня не могли узнать по припаркованной машине, а то были прецеденты, когда узнавали.

- Неприятности?

- Ответчик нервный, - у меня зверски зачесались сломанные рёбра, а в боку кольнуло. – Поможете?

- Конечно, базара ноль. Сразу ставим под покраску?

- Нет, сначала завод, чего уж там. На производстве есть свой особенный дух, своя поэзия.

Глава 3

В любом виде организаций свой настрой и погода в коллективах. Самая жёсткая и непримиримая она в государственных конторах. И чем тише контора, тем более злобные черти там водятся. Это, конечно же, относится не ко всем, даже наоборот, к меньшинству, но именно рогатое меньшинство задаёт бодрый внутренний настрой.

Какие-нибудь школы, где коллектив складывается даже не годами, а десятилетиями, держат в своих стенах подковёрную борьбу в стиле шекспировских братоубийственных войн и интриг с призраками отца Гамлета. Но, только, конечно, значительно медленнее.

В офисе - интриги, вежливое «здравствуйте» по утрам, за спиной сплетни, борьба, крысятничество и тимбилдинг, то есть такое: единство и борьба противоположностей. Директор хочет, чтобы весь коллектив объединился и в едином порыве пахал на его финансовую мечту, а весёлые нарядные рожи работников живут по принципу «каждый за себя», как в мировой политике, что не исключает локальной дружбы и политических альянсов. Но, все делают благообразный вид и так же показательно вежливы. Хотя, конечно, не нужно путать форму с содержанием.

Промышленное производство, артель, завод, фабрика, комбинат - это совсем другой коленкор. Рабочий, может не любой, но весьма многий, способен послать в голосину по матери директора, обложив его, как спящего внука подушками, крепкими выражениями. Директор, кстати, в долгу не останется и скажет нечто сообразное, такое же и даже, может, лучше (ну так, у него и опыта-то побольше). Они слеплены из одного теста.

И оба потом будут работать. И станок будет работать. И завод.

Называется это – производственные (не путать с трудовыми) споры. В этом смысле завод проще и честнее любого другого работодателя. Рабочий максимально ясно понимает, за что ему платят и платят ему «по рынку», то есть столько, сколько он наработает, а не за накаченные губки, диплом, блат или то, что его дядя - учредитель. Нет. Есть план, есть выполнение и есть Петрович, который ругается, как каторжанин и его побаивается даже учредитель.

Конкретно этот завод, конечно, подвергся сильному разрушительному воздействию криминала в лице покойного Владоса.

…

Мы подъехали к вахте завода, ворота были наглухо заперты, никто не вышел навстречу.

Я оставил Мин в машине, кивнул Кастету, тот был на своём авто, вышел первым и зашёл в строение вахты. Тут не было, как таковой, «вертушки», простого приспособления из моего мира, но вахтёр должен проверять пропуска, хотя, конечно, когда на предприятии работает сорок-пятьдесят человек, то он знает всех лично, никакие пропуска не нужны.

- Любезный?

Вахтер сидел в своей коморке и молча взирал на меня, не предпринимая попыток поговорить со мной.

Я расстроенно вздохнул и прошёл сквозь коридор проходной, но не пошёл на территорию, а отворил вторую дверь, войдя в полутьму вахтерской каморки.

У него тут был диванчик, окно для проверки документов, под ним стол и поскрипывающий стул, где сейчас сидел пребывающий в прострации вахтёр.

- Как Вас зовут? – спросил его. Ждать ответа пришлось почти минуту, но всё же он выдал скрипучим голосом:.

- Сергей Никитич, а что?

- Сергей Никитич. Первое, я бы хотел, чтобы моя персона у Вас не ассоциировалась с теми уголовными типами, что захватили ваше предприятие, с Владосом и прочими.

- Что? – вылупил глаза он. Кажется, я слишком сложно выражался.

- Говорю, Владос - упырь и я его грохнул, так понятнее?

- Понятно, так что теперь Вы новый директор? Теперь ведь так происходит назначение.

- Не так. Вы помните мистера Хокшилда?

- Ну конечно, - встрепенулся немолодой вахтёр. – Пирс Эдуардович нами всеми был уважаем. Он хоть и строгий был, но вежливый и… Вообще, он всё тут создал, такой молодой, а такой талантливый.

- Так вот, меня как раз и послал Пирс Эйдан Хокшилд. В смысле, Пирс Эдуардович. Я натравил полицию и плохих людей прогнали.

- Не всех, - зло буркнул вахтёр и выдал пока что единственную свою умную мысль, - когда уходят волки, приходят шакалы.

- Поясните, любезный?

- Ну, директоров всех кто-то… полиция, я хотел сказать, увезла, а теперь, вишь, явились представители его охранного предприятия, как они сами себя называют. Рожы разбойные, уж я-то знаю, я на почте двенадцать лет отработал, повидал всякого.

- Знакомые Владоса?

- Да, Владислав Сергеевич их нередко привлекал, когда нас запугивал, то есть, проводил служебные проверки и расследования, я хотел сказать.

- И сколько их?

- Четверо. То есть, мы и так пребывали... Галина Ивановна это называет «прострация». В прострациях ейных мы были. А тут пришли эти и сказали, что они теперь новые владельцы завода. Я даже, как зовут не записал, не запомнил.

- А Вы не привыкайте. Я законный владелец завода и законность сейчас причиню. Они в административном корпусе?

- Ну да, полчаса назад прибыли. Рабочих собрали на собрание, только вот я на месте, сижу. В каптёрке и прострации, одновременно.

- А Вы философ, Сергей Никитич. Открывайте нам ворота и держите потом запертыми.

- Что, новые владельцы прибыли?

- Единственные законный владелец завода - компания Холшилда, а мы - вновь назначенная администрация. А с самозванцами мы урегулируем.

В его глазах мелькнула надежда, он встал, тяжко вздохнул и пошёл открывать ворота.

Как только мы въехали обеими машинами, он сразу же юркнул обратно в свою конторку.

Пока мы выходили из машин, к нам спешным шагом двигался какой-то парень.

Мин стала рядом со мной, её желваки играли, хотя внешне она пыталась быть спокойной, как Джо. Впрочем, до прежнего «настоящего индейца» ей было далеко.

- Кастет! Мы - законные владельцы, ты - новый директор, - успел сказать я.

- Внушает, - он смотрел на спешно приближающегося человека. – И даже документы есть?

- В стадии оформления.

- Эй, бакланы, вы кто такие? Чё здесь делаете? Кто разрешил? – приблизился к нам молодой парень. Оценив его взглядом, я решил, что на заводе его раньше не видел и вообще он не из нашей песочницы.

- Мин, детка, - обратился я к ней, не поворачиваясь, - а ты правда умеешь кирпич ломать кулаком?

- У меня синий пояс, - надменно прищурилась она.

- Если б я ещё знал, что это значит. А продемонстрируешь этот фокус на челюсти этого любопытного?

- Да вы ваще знаете, с кем базарите? – парень подошёл достаточно близко и, вероятно, хотел рассказать свою душещипательную историю, но не успел, то есть мы так и не узнали, с кем мы базарим. Да и вообще не побазарили.

Мин молча и без лишней суеты шагнула к нему наперерез и врезала кулаком в челюсть снизу вверх. Парень дёрнулся и в первый момент даже удержался на ногах, но потом схватился за лицо и в голос заорал. В следующую секунду флегматичный Валерон картинно закатил глаза и врезал ему под дых, умело перехватил руку, затем хорошо отработанным движением заломил за спину и сделал подсечку, повалив на землю.

Он достал из кармана наручники и сковал его, как это делают полицейские.

- Ну что? Я ж знал, что идём на переговоры, вот и припас весомых аргументов, – отреагировал он на вопросительные взгляды. - У меня только два браслета, сильно булки на расслабляйте.

- Как тебе? – очаровательно улыбнулась Мин. Как ни странно, факт того, что она может сломать челюсть (а это точно произошло) мужику, меня порадовал, хотя, как ни крути, до Джо ей было далеко.

- Итак, всего их четверо, и они решили воспользоваться вакуумом власти для целей захвата предприятия.

- Знаком с ними? – поинтересовался Кастет.

- Нет, сейчас с вахтёром переговорил.

- А вдруг кто за ними стоит?

- Волков бояться, макров не видать. Шпана это.

- Тогда проучим.

…

Неизвестные нам криминальные элементы действительно собрали рабочих в актовом зале.

Стоящий на трибуне лысеющий, с двумя золотыми зубами и хитрой рожей мужик что-то вещал, в своей речи смешивая псевдонаучные термины и уголовные.

- Для повышения корреляции продаж к выработке и уменьшения удельного веса фонда оплаты труда мы будем применять дифференцированные методы оплаты труда фраеров, исключающие как рабочие провинности, так и необоснованные выплаты. Понятно, чепушилы?

В зал вошёл Кастет и несколько картинно вышагивая, словно он был танцором на сцене, хотя в некотором смысле так и было, на него смотрело множество глаз, дошагал до оратора и стал сбоку от него, улыбнувшись в короткий момент во все тридцать два (или сколько ему судьба оставила) зуба.

За спиной этого шоу в зал просочились Валерон и Жекан, а за ними уже мы с Мин, причём девушка старалась оттеснять меня от переднего края событий и было непонятно, это её наклонности, как телохранителя или она просто пытается ко мне прикоснуться всем телом?

Кастет, по идее прозвище, производное от имени Константин, однако мой новый друг продемонстрировал ещё одну причину для такого наименования, он достал массивный медный (символичненько, под стать заводу) кастет и без всяких рефлексий ударил им оратора, который пытался одновременно удержать внимание публики и понять, что это за хрен врывается в его медийное пространство.

У Кастета не было медийного пространства. Зато у него, несмотря на худосочное телосложение, был короткий и крепкий удар, который, что не мудрено, отправил оратора в нокаут, он просто вывалился из-за трибуны назад и в сторону, как массивная кукла.

Проследив взглядом взлёт и падение короткой карьеры самозваного директора, а именно стадию падения, совместившего в себе буквальный и фигуральный смыслы, Кастет обнаружил, что теперь все смотрят на него.

- Сограждане, - неожиданно уверенным голосом сказал он. – Всё, что сказал этот гомосек, не важно. Я - новый руководитель и мы с вами будем плодотворно работать.

Он обвёл работников одухотворённым взглядом.

- Было сделано немало ошибок и нарушений. Мы с вами будем их исправлять. Меня прислал мистер, - он вопросительно посмотрел на меня, ожидая подсказки, и я шепнул «Хокшилд». – Мистер Кокшольц…

Тем временем Валерон и Жекан приставили к животам двух оставшихся пистолеты, но постарались сделать это так, чтобы не привлекать внимание, не отвлекать от увлекательной речи Кастета.

- Хокшилд! – агрессивно поправила его тётка с переднего ряда.

- Спасибо. Видите, мы уже работаем вместе, верно? Я вас прошу этих позорных чертей забыть…

У меня не было какого-то плана, я вообще не рассчитывал на то, что кто-то попытается осуществить рейдерский захват завода раньше нас, но, чтобы разобраться в спокойной обстановке, шагнул к Валерону и взятому им в плен рэкетиру, коснулся обоих и активировал Шило, перенеся на Изнанку. Потом повторил тот же фокус с Жеканом, потом отправил туда бессознательные тело золотозубого оратора и Мин, на несколько секунд оставшись рядом с Кастетом.

- … поэтому я вас прошу всех вернуться к работе. Зарплату будем платить вовремя, ничего не изменится, никакой вот этой новой петрушки. Скоро мистер…

- Хокшилд, - снова повторила тётка, явно довольная тем, что стала источником важных знаний.

- Во-во, проявит себя, и мы вернёмся в лоно, как его… холдинга на правах ассоциированного члена. Короче, будем работать, жить-поживать и добра наживать. Недельку-другую наш уважаемый учредитель – он показал пальцем на меня, - оформит все бумажки, и всё будет ровно. Всё понятно? Будут вопросы, к концу недели приходите в кабинет директора, то есть мой. А сейчас всех прошу расходиться. Аркадий Ефимович?

Он посмотрел на меня. Шепнул ему: «Нам на время на Изнанку надо».

- Я попрошу главного инженера и главного бухгалтера зайти ко мне через час. А пока давайте все за работу.

Послышался грохот двигающихся стульев. Народ желал на воздух, покурить и обсудить произошедшее. В общей суете, хотя мы и были на виду у всех, я взял Кастета под локоть и перенёсся с ним на Изнанку. Всё-таки тот факт, что Шило снял суточный лимит на перемещение, это здорово помогает.

Валерона и Жекана не смутило то, что мы оказались под папоротниками и вообще, в другом мире и месте. Другое дело, что всем, кроме меня и Мин, на Изнанке было трудно, у них не было с собой защитных артефактов, теперь Изнанка морозила их изнутри. Но ничего, мои парни держались. А вот хитрая Мин, как оказалось, носила при себе защитный амулет на пребывание на изнанке до третьего уровня.

- Ну рассказывайте, кто такие? - устало спросил Кастет у одного из пленных.

- Да ты кто такой! Да ты знаешь, кто я такой! – раскрасневшись от внезапно нахлынувших эмоций, заревел крепкий пленник.

- Это и спрашиваю, баклан ты сизокрылый. Под кем ходишь, кого знаешь? Откуда сам, кто по жизни?

- Если результата переговоров не будет, - перебил я всех, - То желающие позариться на мой завод остаются здесь, кормить папоротник. Я всё сказал. Ибо затрахали. Пошли, Мин, расскажешь про своё тайквандо.

- Таэквондо́. Понравилось ли моему господину? – промурлыкала она, а я увлёк её за собой, чтобы дать возможность провести переговоры без лишних глаз.

* * *

Простолюдин, а это слово я не люблю, потому что и сам имею рабоче-крестьянское происхождение и вырос в стране победившего равенства и диктатуры пролетариата, не способен бесконечно находится на Изнанке.

Я вообще не понимаю, как у каждого портала открывается ход в свою Изнанку, свой мир. Несколько легче мне даётся идея о том, что Изнанки бывают разные уровни, причём, как в сказке, чем дальше, тем страшнее.

На Изнанке первого уровня человек, не имеющий магического потенциала, может провести от получаса до нескольких часов прежде, чем загнётся. Ну, отдельные уникумы могут и больше.

И это делало бы Изнанки непригодными для путешествий никого, кроме «дворян», если бы не изобретённые со стародавних времён защитные амулеты, артефакты, зелья и прочие ухищрения, вплоть до того, что в места со стационарными артефактами можно шастать вообще налегке.

Короче, у моих «переговорщиков» было порядка часа прежде, чем они начнут помирать, причем тяжелее всего было мужику без сознания.

Мы с Мин отошли шагов на сто, чтобы быстро вернуться и я, слушая её болтовню, присматривал за ходом ведения переговоров.

Ну, поначалу переговоры зашли в тупик, наши оппоненты начали слишком сильно гнуть пальцы, что совершенно не соответствовало ситуации и расстановке сил.

Валерон им об этом тактично напомнил, немножко разбив самому борзому лицо.

Потом они все вместе привели в чувство золотозубого оратора, совместными усилиями придя к выводу что достигать договорённостей без него не продуктивно, ибо он среди шайки-лейки самый главный.

Для этого ему поплескали в морду лица болотную водичку.

На этой стадии Мин стала пытаться показать мне какую-то свою татуировку парящей птицы в неприличном месте, а мне пришлось прыгать вокруг неё, как шаман вокруг взбесившегося божества, чтобы утихомирить.

Золотозубый босс сначала приходил в себя, потом тоже начал искусственно завышать свою позицию на переговорах (пальцы гнуть). В этот раз Кастет в рамках установления более корректного рейтинга сил аккуратно прострелил ему ногу, и он на некоторое время повторно потерял сознание.

Потом босс взбесился, кинулся на своего подчинённого и укусил.

Теперь его успокоили (дали в бубен) собственные соратники.

Переговоры разделились, теперь оппоненты не выступали, как консолидированный фронт, все грехи и проблемы были повешены на золотозубого. А Мин хотела, чтобы я потрогал насколько в тонусе пребывает её ягодичная мышца и дал экспертное заключение, нет ли неравномерного развития для левой и правой ягодицы проведя детальное исследование.

Я на время потерял нить переговоров. Оказалось, что Мин здорово бегает.

Кастет и Валерон провели переговоры с теми двумя и пришли к выводу, что конкретно у них грехи и ошибки при попытке неправомерного захвата завода отсутствуют. Переговоры подкрепили соглашением, что они отдают в качестве компенсации свой автомобиль, заодно погашая претензии к тому парню, который лежал на Лице, в районе проходной и, возможно, страдал от перелома челюсти.

Я ухитрился перекинуть вредную девку на Лицо и вернулся в папоротниковый лес. Мелкие монстры заинтересовались людьми и Кастет этим воспользовался для ведения переговоров теперь уже с лидером, который ещё целых две минуты не хотел признавать свою неправоту.

В целом, мы уложились в минут сорок и несколько сломанных у золотозубого костей.

Уже на Лице, в опустевшем актовом зале он писал расписку о том, что получил от Кастета в долг пять тысяч рублей и обязуется вернуть в течение месяца.

А потом вторую бумажку о том, что все раны и повреждения получил в результате неосторожного обращения с оружием и молотком и никаких претензий ни к кому не имеет.

Я в этот тонкий межпацанский процесс не лез (только немного проконтролировал юридическое оформление расписок золотозубого), лишь изредка поглядывая на то, как Мин дуется на меня и бросает косые взгляды.

Глава 4

- Поговорим, Мин? Ты - мой телохранитель!

- А телохранителю не обязательно говорить с объектом охраны, - обиженно фыркнула она, отвернувшись настолько, насколько позволяла её шея.

Мы покидали завод, оставляя за спиной Кастета и парней, которые ушли знакомиться с коллективом. Новое руководство завода в полном составе шло сначала на совещание с главным бухгалтером и главным инженером, затем планировало провести либо летучку, либо встречи по личным вопросам. Мои знакомые направлялись в кабинет директора, одновременно стряхивая с одежды следы переговоров с прежней самопровозглашённой администрацией, большая часть из которых велась на словах в малопонятных мне выражениях.

Вахтер, капитально посветлевший лицом (ведь до этого он открывал проезд четверым пострадавшим от корпоративного спора неудавшимся владельцам завода), почтительно выпустил меня, отперев ворота и помахав вслед рукой.

Теперь Кастет пусть входит в бразды правления.

По идее мне надо ехать на Чёрный рынок и запустить изготовление протоколов, доверенности и прочих документов для смены директора фирмы Хокшилда. В планах было весь период существования мутной конторы Владоса вообще спустить в унитаз, сделать вид, что ничего не было. Ведь юридически контроль над заводом — это не толстая задница в кресле директора, это, в первую очередь, документация, а она была вся оформлена на фирме Хокшилда.

Но сил сегодня на это нет.

- Хорошо, не говори. Просто послушай, - мы выехали за пределы территории завода, и я вернулся к разговору с девушкой.

- Не буду. Бэ-бэ-бэ-бэ.

- Ты не сможешь так долго.

- Ты ещё меня не знаешь, большой глупый русский.

- Знаю. Ты - дурочка малолетняя.

- ЧТОООО?! Да я умнее тебя, если хочешь знать. И я не малолетняя! Я уже взрослая. Останови машину, я отсюда пешком пойду.

- Нет, мы поедем дальше. Видишь, ты не смогла продолжить свои «бе-бе-бе».

- Потому, что ты - дурак. И не понимаешь…

- Я как раз всё понимаю. А ещё я понимаю, что ты - сестра моего подчинённого и друга.

- И что?

- И ты малоле… молодая красивая девушка, которая по совершенно дебильному стечению обстоятельств была поставлена в качестве моего телохранителя.

- Красивая? – кажется, она из всей моей длинной фразы услышала только одно слово.

- Ну да, тут вопросов нет, ты красивая.

- Спасибо, мой господин.

- Тьфу. Мин, я хочу сказать, соблюдай дистанцию. Я вижу, что я тебе неравнодушен, но мы должны упорно следовать нашим трудовым ролям, я - объект охраны, ты - мой работник и не более того.

- Я тебе нравлюсь?

- Это-то здесь при чём?

- Это самое главное.

- Я тебе говорю про социальные роли и статусы, про позиции и отношения.

- Я приму, какую скажешь, позицию.

- Тьфу. Мин, етить твою налево. Короче, соблюдай дистанцию.

- Ты назвал меня красивой, это так приятно слышать. А ты позовешь меня на свидание? Мне надо подумать.

- Тьфу. Едем в квартал, отвезу тебя.

- Ты после этого домой?

- Да. И всё на сегодня. Буду лежать.

- И думать обо мне?

- Спать.

- Сны будут обо мне?

- Грыыы…

…

Вообще-то, я соврал. Такое со мной бывает. Изредка. С малюсенькой вероятностью. Отправив вредную озабоченную девку, с синепоясной лёгкостью умеющую ломать человекам челюсти, к ней домой (при этом ловко отобрав пакет с лекарствами), к себе не поехал, вернее поехал, но далеко не сразу.

Без всякого Предка-покровителя и прочей магии я чувствовал, что сегодня меня больше никто не попробует грохнуть, никому больше я не нужен.

Забрал у китайского мастера свою ранее заказанную круглую дверь с блоком. Штука весьма нестандартная, но он выполнил заказ флегматично, словно постоянно делает двери в хоббитские дома.

Погрузить помог его помощник, она поместилась в салон, заняв место Мин.

Вряд ли со сломанными рёбрами займусь её установкой, но доставить в пещеру вполне реально.

За счет скромного размера (высота туннеля была где-то метр десять) весила общая конструкция не очень много. Пристегнул ремнём, доехал до дома и прямо из машины переместил в два приёма дверь и дверной блок.

Развернулся, доехал до центра, заскочил в офис, где достал из сейфа ещё четыре тысячи рублей, то есть сумму немаленькую и поехал в заранее намеченный магазин магического бытового оборудования.

Теперь, когда я заработал большую сумму и, по большому счёту, не знаю, что с ней делать, я купил себе холодильник на макрах. Купил стиральную машинку, тут они были феноменально массивными и с вертикальной загрузкой, но всё же, это прямо вещь. Но самое главное, я купил промышленный нагреватель, что-то вроде котла, центральной части обогревательной системы любого дома в северных широтах.

- Такой не используется в быту, разве если у Вас дом площадью тысячу квадратных метров, дворец, - флегматично заметил хозяин магазина, который обслуживал меня лично.

- Сколько стоит?

- Тысячу шестьдесят рублей. Макры силовой установки жёлтые, ординарные, второго уровня, сразу шесть. Хватает на полгода, при минимальной нагрузке до полутора лет. Макры выгорают, расходуя свой энергетический ресурс.

- А он может нагревать водоём?

- Водо… что? Вы собрались им пруд нагревать? Уважаемый, я Вам советую скромную печь за восемьдесят рублей, на угле, дюралюминиевая с чугуном схема усиливает выработку тепла в четыре раза, стандартные гибкие трубы дымохода.

- Не пруд. У меня производственное помещение. На Изнанке. Ну такое, типа… цех.

- Какой площади?

- Что-то около шестисот-восьмисот квадратов.

- Что значит, около? Длина на ширину и будет Вам площадь. Если знаете высоту, посчитаете и кубатуру, то есть, объём.

- Там переменная высота и сложная геометрия стен.

- Ладно, допустим. Обогреватель может потянуть до двух тысяч квадратов, но это смотря от условий. А причём здесь водоём?

- Технический бассейн. В центре цеха. Очень холодный.

- Какой-то производственный процесс? Макры небось вымываете из грунта?

- Ну, типа того.

- Ну, смотрите, проточную воду он сильно не нагреет, Вы знакомы с основами теплотехники? Вода - самая теплоёмкая субстанция. Но стоячую воду, если там в пределах кубометров пятидесяти, вполне до комфортных двадцати пяти нагреет, наверное. Но Вам понадобится соблюдать стабильный уровень воды и потратить некоторые усилия и время на настройку, чтобы понять. Он снабжен двумя штатными радиаторами теплоотдачи, но этого откровенно не хватает, нужно как минимум десять. Докупаем?

- Да.

- И шланги? На бронзовых винтовых соединениях с резиновыми прокладками?

- Беру.

- Так. Система собирается на месте. Радиаторы подключаются через гибкие шланги. Вода заливается только чистая, желательно дистиллированная, тоже можно у нас купить. Воды в систему уйдёт много, даже не скажу сколько, для десяти радиаторов порядка ста пятидесяти литров. И расход, конечно, будет приличный.

- Принял.

- Всё-таки промышленный берёте?

- Да, беру его.

- Всё равно не уверен, что он Вам подойдёт, тут инженерный подход нужен. Может лучше серийный за восемьдесят?

- А его тоже. Поставлю как запасной, если этот не смогу наладить или полетит.

- Вот это мудро. Что-то ещё?

- Вентилятор напольный.

- Есть масса вариантов.

- Мне такой, не сильно мощный, но качественный, чтобы не боялся влаги. В цеху всегда влажно, хоть тепло, хоть нет.

- Вот такой есть, - мы прошлись по залу, он показал, - Немецкий, тихий, дорогой, но механизм неубиваемый, работает, крутит, как чёрт.

- Записывайте. И нужен электрический генератор.

- На сколько киловатт?

- А сколько обычно берут?

- Ну, целый цех — это спецзаказ, у Вас же, наверное, оборудование, станки, помпы, всё такое.

- Нет, генератор для дома, себе, запасной. Беру по случаю.

- А, ну тогда бытовой, пятикиловаттный.

- Беру. Шуруповёрт есть?

- Что это? Не слышал о таком. Шурупы отверткой крутят или я отстал от жизни? – удивился продавец.

Ну да, это же я исходя из реалий своего прошлого мира.

- Простите, я ошибся. Бур видел у Вас, тоже беспроводной, на макрах. Так, пару дырок просверлить?

- Такой? Есть такой, но шурупы им не трогайте. Записал. Что-то ещё? Вы самый лучший покупатель за месяц.

Я прикинул в уме. Нагреть, готовить, вентилировать, инструмент.

- Да вроде всё. Если что-то забыл, приеду ещё.

- Система освещения уже есть? Светильники настенные, на мачтах, настольные?

- Освещение уже есть, - в целом он прав, пещеру надо бы осветить в центре, но думать об этом сегодня лень. Куплю потом. - Посчитаете?

- Секунду. Выходит, одна тысяча семьсот десять рублей, большую часть тянет промышленный нагреватель. Хотите от него отказаться?

- Вы такой заботливый продавец, обычно хотят побольше впарить.

- Уважаемый, Вы же сами потом ко мне придёте с претензиями, а я знаю про Вас, что Вы по профессии адвокат. Не хочу ссориться.

- Не поссоримся. Покупки я продумал.

- Если обогреватель не пойдёт, сохраните упаковку и инструкцию, пломбы не трогайте, я Вам верну деньги до копейки. Но срока подумать Вам..., - он задумался, в этом мире не было закона о защите прав потребителей, не было и срока.

- Две недели? – я предложил один из привычных мне «сроков».

- Ну да, пусть будет так. Подойдёт?

- Да. Пойдёт.

- Когда сможете оплатить? Банковский перевод?

- Чего тянуть. Сейчас и смогу.

- Ого! Наличными? Дам семь процентов скидки при оплате наличными без банков и безналичного расчёта. Мне в силу работы, - он явно засмущался, - макры приходится выкупать, там нужна наличность.

- Могу порекомендовать хорошего поставщика по редким макрам, Скарабейникова.

- Буду благодарен. Запишете адресок?

- Да. Давайте оформляться. Когда сможете доставить?

- Так. Скидка составит…

Он умело орудовал громоздким калькулятором.

- Округлим до ста двадцати рублей. Итого с Вас тысяча пятьсот девяносто. Доставка входит в цену. По времени? Так, сейчас прикину. Все в наличии, могу хоть сегодня.

- Давайте сейчас. Насколько возможно, чего тянуть.

- Такому клиенту сделаем в лучшем виде, привезём в течение полутора часов. У Вас будут грузчики на разгрузку? Доставка входит, разгрузка нет, а товар массивный, тяжелый, габаритный.

- Никого, - вообще-то рядом с домом караулят китайцы, но не хотелось их трогать.

- Я могу своих взять, но будет стоить ещё десять рублей.

- Согласен. Оформляем?

- Пройдёмте в кассу.

Итого я закупился на тысячу шестьсот рублей.

Сразу всё оплатил, заехал в мебельный магазин поблизости и купил себе простую деревянную кровать на жёсткой основе, а к ней самый толстый матрац. Пока не понятно, куда ставить, но пусь будет. К кровати два бамбуковых кресла (вообще-то я один живу, но мало ли), пяток стульев и журнальный столик, того же стиля и материала, массивный деревенский дубовый стол для готовки (хватит на камушке да на стареньком офисном столе ютиться).

Мне нужно было ещё закупить кучу стройматериалов, посуды, одежды и прочего, но сил и времени уже не оставалось. Заказал доставку, взял у них же по дешёвке огромную выгоревшую штору, которую они использовали, чтобы отгораживать часть склада. По сути, списанный материал. Оплата прошла мимо кассы, администратор практически на моих глазах присвоил двадцать рублей себе. Ну, это не мои проблемы, мне просто большой кусок ткани нужен.

Поехал домой, предупредил китайцев, чтобы не пугались прибытию грузовиков.

Первыми приехали грузчики из мебельного, шустро затащили покупки в мой дом, выцыганили два рубля «на чай» и укатили.

За ними – доставка из магазина макров. Вот тут уже оказалось, что некуда ставить, но грузчики помогли подвинуть мебель.

С дальнего конца улицы на мою суету с любопытством смотрела тётка, малознакомая соседка. По лицу видно, что ей любопытно, чего это я тут накупил.

Общение с соседями совершенно не входило в мои планы на день. Проводив всех, заперся и стал перемещать всё на Изнанку. Шило ворчал всё сильнее, я клятвенно обещал, что как только отлежусь от ран, поеду с Кастетом на охоту. Вообще-то, у меня в субботу запланирована охота с Ангелиной, тоже вариант подкормить Шило.

Замахался изрядно, но всё переместил.

Теперь посреди пещеры, благо она была действительно большой, была куча коробок, прямо целый дом. Для начала я отдышался и попил из чайника остывшую воду, потом перетащил стремянку и опробовал свой бур на макрах (по сути, тихоходный вариант перфоратора) и привинтил к потолку в районе окна восемь крюков, на которые закрепил выгоревшую штору, чем заблокировал большую часть «окна», поток воздуха оттуда и вообще – отгородился.

Потом перенёс холодильник, переместил обогреватель, его я подтащил под стены своего недостроенного дома. Волоком переместил кровать и улёгся на неё. Устал.

Отлежавшись минут десять, встал и свинтил купленные радиаторы в неловкую гирлянду, присоединил к обогревателю, как к котлу отопления.

Затем, при помощи чисто вымытого ведра набрал чистой воды из озера и постепенно наполнил «систему» обогревателя, то есть его нагревающий и охлаждающий контура.

Центральный отсек обогревателя – конвектор (что бы это не значило) нагревал воду, встроенная помпа гнала её по системе к радиаторам, где вода охлаждалась, отдавая тепло чугуну радиаторов-батарей, которые пока что были просто расставлены по пещере, а два радиатора даже погружены в озеро.

Вообще, по поводу озера продавец прав, проточную воду не нагреть, а в озеро впадал ручей и, соответственно, выпадал оттуда. Придя к этому выводу – выволок радиаторы из озера.

Врубил обогреватель и следующие полчаса грел себе покушать и следил за термодатчиками, чтобы создать себе тепло.

Пока что сквозняки от окна давали мало шансов на полноценное тепло, но прямо возле радиаторов было вполне себе сносно. В итоге покушал, сидя прямо на кровати, уменьшил выработку тепла и улёгся, завернувшись в одеяло, и уснул, едва сомкнув глаза.

Рёбра болели, я никак не мог найти удобную позу, среди ночи проснулся и принял таблетки доктора.

* * *

Пятница. Утром я впервые не поспешил на работу. Проснувшись, я смотался в свой дом на Лицо, сходил там в туалет (ну да, в пещере с этим туговато), набрал Танлу-Же.

На месте его не оказалось, но вежливый администратор пообещал всё, что я хочу сказать, передать дословно.

Вообще-то я хотел с ним поругаться по поводу Мин, но старый хитрец отсутствовал. А случайно ли его нет на месте? Не ждёт ли он, когда я устану кипятиться и привыкну к девушке?

- Скажите, что я сегодня выходной. Мажусь кремом, читаю книжку, кушаю и сплю. Ну, чтобы он не волновался, - вообще-то исчезни я, триады на уши полгорода поставят, я держатель активов прииска, на меня заведены многие процессы, так что предупреждать, что я пропал с радаров - моя святая и негласная обязанность.

- Обязательно передам. Велеть Вашему телохранителю приехать к Вам домой? – мне показалось или за вежливым тоном телохранителя крылся сарказм?

- Нет. Без сопливых гололёд. В смысле, сам справлюсь. Отбой.

Вернулся на Изнанку, в свою личную пещеру, переоделся в рабочую форму и критически обошёл озерцо.

Пещера была каплевидной формы, вода скапливалась в центре и проходила по его центральной оси. Озеро находилось в самом центре пещеры и было почти идеально круглым. Оно было сравнительно мелким, дно устлано крупным песком, сформировавшимся из местных горных пород, носимых медленным ручьём.

Я взял в руки песок и размял его. Внутри попадались крупинки металлического золотистого цвета. Странно, любой металл должен был бы окислится в воде и пропасть? Вообще-то я не горный инженер, не спец по металлам. Что за крупинки? Хрен с ним, песок подходит, чтобы жить рядом и пользоваться озером, этого достаточно.

За ночь или в полусне мне пришла в голову мысль, что надо сделать обводной канал и пустить поток воды вокруг озера, тогда вода в озере останется не проточной.

Для реализации этой идеи мне пришлось помахать лопатой, но я своего добился и вырыл такой канал.

Так как озеро было круглое, на обход понадобилась неглубокая траншея примерно тридцати пяти метров длины.

К счастью для меня, ручей был не таким уж и полноводным, всё же это вода, которая просачивалась сквозь камни, а не ручей, щедро текущий из горного ледника.

Разрушив лопатой перемычку, я пустил поток в обходной канал, а русло к озеру заложил камнями с обеих сторон, с таким расчётом, чтобы при необходимости их убрать.

Вода, конечно, сделалось мутной, вымывая из грунта мелкие песчинки, грязь, взвеси. Но это ничего, для питья я беру выше по течению.

Ещё час я ходил вдоль канала и прочищал формируемое русло, которое, к сожалению, получилось ни хрена не прямой, а очень даже дрожащей линией, как если бы его создавала не моя лопата, а сама природа.

Однако я добился того, что вода в озеро перестала поступать, при этом осталась чистой, а песок в нём был вполне крупным, промытым потоками воды, как на пляже, разве что цвет был ярко-оранжевым, а не светлым.

Сел позавтракать, хотя по времени было уже ближе к обеду.

Проверил обогреватель, подтянул потуже чуть капающие стыки гибких шлангов, проверил жар в батареях. Датчик показывал, что температура возвращаемой в обогреватель воды сорок семь градусов. Много это или мало? Из «котла» выходит почти девяносто и это плохо, в инструкции говорится, что так вода в системе закипит и это будет катастрофа. Вода на выходе должна быть в пределах шестидесяти градусов или я скоро словлю аварийное выключение.

Продавец прав, система капризная.

Опустил четыре из десяти радиаторов в озеро. Родная температура озера на тот момент всего шесть градусов.

Температура возвращаемой воды упала до тринадцати, ситуация стала более стабильной.

Установил выдачу тепла на минимум, критически осмотрел учинённый мной хаос и активировал Шило, чтобы переместиться на Лицо.

Мой стационарный телефон на столе в кухне беспокойно звонил.

Глава 5

- Кто это? – вместо «алло», нейтральным тоном спросил я.

- Аркад Ий! Что с тобой?! Ты болеешь? Я приеду? – это была Мин.

- Нет. Я сплю, а ты меня будишь, - немного недовольным голосом проворчал я.

- Я раз шестнадцать звонила.

- Крепко сплю, - китайцы не знали о моём убежище на Изнанке и меня это полностью устраивало. - Тебе разве не передали по цепочке, что я сегодня выходной?

- Выходной, проходной, охрана-то нужна. Ой всё, я выезжаю.

- Нет. Я водички попью и снова спать. Не надо меня беспокоить.

- Но, мой господин!

- Баста, карапузики! В смысле, отбой и до завтра.

Основная комната моего дома, по классификации моего прежнего мира в стиле «студия», то есть совмещающая функцию зала и кухни со столовой, имела диван, перед ним обеденный стол, довольно небольшой и в настоящее время пыльный, саму кухонную поверхность и стойку, что-то вроде длинного узкого стола перед самим окном, с открывающимся видом на улицу. На стойке стоял телефон, там я и разместился, не зажигая свет, обходясь тем освещением, что проникало в комнату через немытые окна.

Само собой, спать ложиться никто не собирался, я набрал Кастета сначала в его новый заводской кабинет, потом в старый авторемонтный, но так никуда и не дозвонился. О наличии мобилета, тем более о номере такового, мне пока не известно.

Тогда набрал Чена и коротко переговорил.

- Мне сказали, ты сегодня выходной? Я в офисе, - что-то жуя, докладывал китаец.

- Посетители были?

- Без тебя я запираюсь. А что? Ну, не консультации же за десять рублей мне проводить?

- Десять рублей - это десять рублей, - наставительно произнёс я.

- Аркад Ий, ты, быть может, забыл, но мой юридический диплом — это твой подарок. О чём мне консультировать? Думаешь, я хотя бы знаю законы?

- А думаешь, большая часть адвокатов и юристов города их знают? Слышал я их рассуждения, мне после этого странно, что они в дверь не промахиваются, когда в комнату заходят.

- Всё равно, не могу я так. И вообще, я сейчас делаю документы по отгрузке с прииска. Кстати, мне надо, чтобы ты их подписал.

- Надо, значит - привози, подпишу. Какая по счёту отгрузка у нас идёт?

- Четвёртая. Мы решили отправить те макры, которые, - он замялся, - как же это по правилам осторожного общения?..

- А ты скажи, я угадаю. Привезены по суше?

- Наоборот, добыты из недр.

- Они все, которые растительные, добыты из недр.

- Эти из недр за порталом дедушки Макара.

По комнате летала муха. Я покрутил глазами, переваривая его слова, потом посмотрел на комнату магическим зрением. Посторонних моё чутьё не ощущало. Откуда тогда муха?

- Местные макры, то есть? А что, уже достаточно много добыли? Я имею в виду для экспортной отправки?

- Да, но не из-за этого, просто четыре - это плохо.

- Почему?

- Ты русский, - вообще-то, Чен не любил напоминать о наших разных национальных идентификациях и культурах, предпочитая учиться всему русскому и учить меня своим традициям, когда это было нужно. Раз говорит об этом, значит это важно.

- Ну, договаривай. О чём «большой глупый русский» не понимает?

- Не обижайся. Ты вообще решишь, что это глупо. Четыре — это несчастливое число у китайцев. У нас «четыре» пишется так же как смерть.

- И что теперь? Четвёртую отгрузку не делать?

- Вот, я же говорил.

- Что, для вас прямо для всех, это так важно?

- Ну, чтобы привести пример. У нас не строят четвёртый этаж в больших городах. А если строят, то он технический, там никто не живёт. И туда не ходит лифт. На улице в доме с номером четыре или четырнадцать никто не хочет жить, иногда там даже не строят дом. Под запрет попадает и число тринадцать.

- Это уже от нас, европейцев?

— Это потому, что один плюс три равняется четыре.

- Хера себе. А если кто родился четвёртого апреля?

- У китайцев свой календарь, но в целом, ты правильный вопрос задаешь, если ребёнок рождается четвертого, то врачи идут навстречу и всем говорят, в документах так пишут, что родился пятого или там, третьего. Меняют дату.

- Обманывают судьбу? Ладно, я понял, всё серьёзно и это не ты с Танлу-Же такие суеверные, а в целом национальная особенность.

- Да, - терпеливо гнул свою линию Чен.

- Хорошо, отнесусь с уважением. Значит, вы боитесь, что с четвёртой партией может что-то пойти не так? Ну, тогда пусть всё будет так, как ты делаешь.

- Хорошо, что ты не против. Танлу-Же просил особо на этом не акцентироваться, но ты сам спросил. Боится, что ты расстроишься, партия маленькая, твоя премия тоже маленькая.

- Да хрен с ним, в моменте может поступлений будет и меньше, а потом выровняется. Принцип маятника.

- Кого? Что-то из магии?

- Из физики. Маятник - это физика. Для человека, который плохо знает магию, весь мир наполнен физикой. Короче, ничего не надо менять, доделывай, привози, я подпишу.

- Не ляжешь спать? Или тебя можно будить?

- А как ты зайдёшь? Ах да, у вас же есть ключ. Короче, спать не ложусь, приходи.

Я побродил ещё какое-то время по дому. Рёбра болят, и, кажется, почему-то выросла температура. Намазался кремом, надел свитер. При поднятии рук рёбра стрельнуло болью так, что я охнул.

Постепенно крем начал действовать, не только заживляя, но и действуя, как обезболивающее.

Дом типа «таунхаус» это, по сути, длинная гусеница домов под условно одной крышей, где каждый сектор обладает отдельным входом и куском газона перед дома (в моём случае это, скорее, выкошенный в ноль пустырь). При этом за моим сектором дома был и задний двор, который я никогда не посещал. Мне показывали его один раз при покупке.

Дверь на задний двор открывалась с трудом и была закрыта на засов.

Надо запросить «клининг», потому что дом «запылился», а задний двор вообще в запустении. Какие-то погнутые тазы, провисшая бельевая верёвка, колченогий стул, возле него пенёк, на котором стоит грязная миска, явно использовавшаяся под пепельницу ещё прошлыми жильцами.

Площадь заднего двора позволяла разбить там крошечный садик или расставить уличную мебель и сидеть «на свежем воздухе», но я своим двориком, по понятным причинам, не пользовался. Вообще, с точки зрения китайцев, проникающих в мой дом, я человек странный, у меня нечто вроде порядка только в спальне на втором этаже, там расставлена мебель, застелена постель (бельё уже, наверное, приросло к кровати), стоит узкий шкаф с немногочисленными книгами, которые я иногда читаю. В остальном доме какая-то тоска, паутина и пыль.

Опытный глаз решил бы, что я тут не живу, что шляюсь по девкам и кабакам, а сюда прихожу спать и не более того.

Ну, порядок, конечно, нужен. Чем бы заняться пока жду Чена?

На пробу набрал Игоря Дзы-Нан-Цая и он неожиданно оказался на месте.

- Приветствую!

- Привет, акционер.

- Всё там у тебя нормально? Я спрашивал у Танлу-Же за тебя, он говорит, что работа ведётся, поставки, снабжение, всё организовано, часть рабочих замещена китайцами, но немного, чтобы в глаза не бросалось.

- Да, - подтвердил Игорь, - Учим наш многонациональный коллектив находить общий язык. Ни к чему разговоры, что нефтеперерабатывающую фабрику китайцы подмяли под себя и всех повыгоняли, наоборот, это должно стать платформой для понимания и дружбы культур.

- Во, как ты загнул. Ну, здорово.

- А ты, я слышал, недавно в переплёт попал?

- Ничего такого.

- Задержание банды - это «ничего такого»?

- А что, слухи ходят?

- Слухи - это воздух Кустового. И потом, тут все про всех всё знают.

- Ну, пусть знают. Да ничего особенного, их арестовали, а я дальше пошёл, только слегка прихрамывая от сломанных ребёр.

- Побили?

- Никто меня не бил. Упал.

- Все так говорят.

- А ты давно писал нашему учредителю письмо? – перевёл я тему.

- Знаешь, третье письмо написал, а мне первое вернулось, типа, адресат не найден. Похоже, что он связь не наладил у себя.

- Бляха. Это плохо. Так он решит, что мы его кинули и не уважаем. Ну, ты знаешь этих степняков.

- Знаю. Но… мне-то что делать? Я могу простой почтой послать, могу курьерской. При желании могу попробовать нанять курьера, типа, для личной доставки. Будет сравнительно дорого, но ничего, спишу на расходы по организации корпоративных вопросов, тем более, что так оно и есть.

- Ну ты пиши, я тоже подключусь к этой интеллектуальной битве, подумаю, поспрашиваю.

- Во-во, так-то он - твой приятель.

- Я его пару раз видел.

- Корефан. Однокашник. Почти что родственник.

- Я твой намёк понял, Игорь, не нагнетай. И спасибо за периодические поступления, так по копеечке и выберусь из нищеты.

- Рад. Заходи в любое время. Я тебе цех покажу. Мы третью колонну возвращаем в строй.

- Там же редкие макры нужны были?

- Ну, дальняя Родина помогает, чем может. До связи.

- До связи.

Положил трубку, осторожно поменял позу. По улице шёл человек. Странный человек. Магическое чутьё показывало, что с ним что-то не так, словно он был дворянин. Человек был одет в плащ и проходя мимо моих окон, что-то уронил, потратив после этого почти секунду, чтобы поднять. Головы он при этом не поворачивал, так что рассмотреть его не удавалось.

Сам я сидел в глубине комнаты и сквозь немытые окна и в тёмном помещении меня не рассмотреть.

Я потянулся к трубке и развернул блокнот, ища, где у меня записан телефон дома напротив, где караулит охранный пост китайцев, чтобы спросить, не кажется ли брожение на нашей вечно пустынной улице подозрительным, но человек подобрал упавшее и вроде бы неспешным шагом, а вместе с тем быстро, ушёл.

Я так и застыл с трубкой. Кому-то ещё хотел набрать. Кастету? Уже искал его. А! Тайлер. Ну, у Тайлера и близко нет мобилета. С другой стороны, он работал на заводе, команду увольняться оттуда я не давал. Какую фамилию он использовал, чтобы работать на нефтеперерабатывающей фабрике? Кажется, Вашков? А в цеху стоит аппарат, внутренняя сеть завода, там всего аппаратов штук десять, все на одном номере, который ведёт в приёмную.

Только, блин, секретаря в приёмной пару дней назад не было, как класса, при Владосе действующий секретарь уволилась из-за домогательств нового директора. И всё же попробовал набрать туда. Ведь к кому-то аппарат должен выводить звонок?

После шести гудков трубку взяли, и мне ответил знакомый, но малоприятный голос:

- Бухгалтерия, слушаю.

- Это Аркадий Ефимович.

- Аа…. Это Вы? - злорадно спросила главный бухгалтер. – Вас выпустили? Вещички собрать? Сухарей там насушить? Что ещё ваша каторжная братия делает перед зоной? Вы мне сразу не понравились, глупый, никчёмный юристишка!

Ну да, на собрании её не было, после всех событий меня мало кто видел, да и вообще «заводчане» ещё не разобрались в ситуации, что вообще произошло в тот день, когда нового директора и его приятелей массово убивали и арестовывали. Им вообще никто и ничего объяснять толком не стал, разве что Кастет (которого тоже арестовывали в тот день) туману напустил. Тем более, никто не рассмотрел, что там со мной произошло.

- Вовсе нет, мадам. Я не был арестован, я же свидетель обвинения и с прокуратурой дружу.

Она отчётливо фыркнула.

- Ну и что Вам надо? Уволиться? Так Вы и не были приняты. Могли бы и знать такие элементарные вещи. А ещё костюм нацепили. Тоже мне, спе..

- «Надо» мне сообщить Вам, что Вы без пяти минут уволены.

- Ха! А это не Вам решать. У нас новый директор, я с ним уже общалась. Выкуси!

- Именно мне, - не поддался на провокацию я. – Как новому акционеру со стопроцентной долей. А ещё я буду подавать в отношении Вас заявление о возбуждении уголовного дела и проведении проверки.

- За что?

- А Вы давно сдавали отчётность за фирму Хокшильда?

- Но ведь его же нет, Владислав Сергеевич сказал…

- Владислав в морге, замы на нарах. Вы серьёзно мне на него ссылаетесь? В законе о бухгалтерском учёте так сказано, что если рейдер захватил предприятие, то можно отчётность не сдавать?

Она ойкнула.

- Кроме того, я подозреваю Вас в хищениях со счетов, как по фирме Владоса, так и по фирме Хокшильда. Понятно Вам? А теперь соедините меня с плавильным цехом, наш разговор закончен.

Она засопела в трубку, что-то нажала и гудок вызова пошёл повторно.

- Плавильный, - ответил спокойный и неторопливый мужской голос.

- А мне бы Вашкова услышать.

- Новенького? А кто спрашивает?

- Это с его прежней работы. Он у нас тут один формуляр не подписал.

- Вечно Вы, бумагомаратели, рабочему человеку жизнь портите. Бумажки, бумажки, а человека за ними не видите, – назидательно ответила трубка. – Ладно, сейчас позову.

Ждать пришлось долго, почти пять минут, но в конце концов мне ответил бодрый голос Тайлера. Я так и представил себе его, коротко подстриженного, побритого и с желтозубой обаятельной улыбкой.

- Алло!

- Товарищ Тайлер, это Аркадий.

- Добрый денёчек, босс! - в трубке зашуршало. Скорее всего, Тайлер зажал трубку и осматривается по сторонам, не слышит ли кто-то его со стороны. – Как Вы пережили все эти события? Вы уж простите старого алкоголика, но только помочь я Вам не мог, конспирация.

- Нет проблем, Тайлер.

- Без обид? Я виноватым себя чувствую.

- Без обид.

- А как Вы выкрутились?

- С помощью Предка-Покровителя, на Изнанке.

- А, это Ваши дворянские фокусы. Ну, здорово. Вы вообще сильно возмужали за последнее время.

- Стараюсь.

- Ну, я пока продолжаю собирать данные по медной фабрике? Коллектив тут хороший, а вот в администрации крыса на крысе и крысой погоняет. Через пару дней сделаю подробный отчёт.

- Хорошо.

- Тогда всё? До связи? Мне там надо вагонетки в цепочку собрать.

- Погоди. Мне нужно с тобой посоветоваться.

- Ну, дык я весь внимание. По медному бизнесу? Тут несколько рабочих таскают медь налево. Но ребята толковые, просто молодость в заднице играет. При директоре Шампиньоне у них почти вдвое упала зарплата, они ждут будут ли при Константине Ивановиче восстановлены оклады или начнутся массовые увольнения.

- Это ценная информация, но… Короче, вопрос такой, что по телефону не обсудишь.

- Зайти к Вам в офис?

- Нет, я после той истории болею, рёбра лечу. Знаешь мой домашний адрес?

- Был где-то записан.

- Есть бумажка? Черкни ещё раз. Сможешь сегодня забежать?

- Да. Придётся пивко после работы с пацанами отменить. А они как раз за недостатки технологии, засевшие макры и оборудование общаться должны были. Как устранить потери при выплавке и сэкономить тонны и тонны угля.

- Нет, это важно. Попей пивка, после этого ко мне.

- Так поздно будет. Может завтра с утра? У меня по графику смены нет, могу в десять прийти.

- Приходи в десять.

- Я побежал? А то меня мастеровой ругать будет? – Тайлер вживался в роль и искренне переживал за коллектив, общался, шутил, выполнял поручения. Эта искренность обескураживала.

Вообще-то мне надо сообщить ему, что в городе завелась резидентура секретной службы, но это при встрече, такое точно не по телефону.

Положил трубку.

Хотел достать веник, тряпку, убраться, но сломанные рёбра давали о себе знать. К чёрту.

В дверь постучали.

Прежде, чем открыть, проверил магическим чутьём, к самой двери не подходил. В отличие от обитателей этого мира, благодаря фильмам я знал, что человека убить можно и не открывая дверь, например, банально выстрелив из охотничьего ружья.

Осторожно и почти беззвучно поднял трубку. Вот он, номер моего охранного поста напротив. Набрал, там ответили сразу же.

- Да, господин Аркад Ий? – ответил вежливый голос с сильным акцентом. Откуда он знал, что это я звоню? Определитель номера? Или они видят меня в полутьме первого этажа?

- Хотел спросить, а кто там ко мне пришёл?

- У вас есть глазок на двери, - невозмутимо ответил голос, а мне захотелось его обматерить, потому что этот факт мне известен и без сопливых. – Но это Чен. Один, с какими-то бумагами. А что?

- Ничего, - буркнул я. – Просто только из душа вышел, не одет. Стесняюсь я. Спасибо за службу, отбой.

Положив трубку, пошёл открывать.

Чен был, как всегда, идеально выбрит, свеж, подтянут и безупречно одет по европейской моде. Узкий галстук откуда-то. Молодец, чего там говорить.

Он невозмутимо расстелил на пыльном обеденном столе газеты, а уже на них, как аккуратный пасьянс, разместил документы на подпись. Достал из портфеля ручку, поместил слева от документов, посмотрел ещё раз, еле заметно поморщился, затем переложил, чтобы ручка была справа. Достал печать прииска, в чехле, расшнуровал. По-хозяйски сходил и зажёг свет (ну да, я всё это время пребывал в темноте).

Разве что приглашающего жеста не сделал.

Я плюхнулся на диван, сцапал ручку и стал подписывать, перед этим проверяя документы.

- Здесь ошибка в названии на первом листе, - показал ему, - одна буква, но лучше поправить.

- На первом листе нет подписи, сможете подписать, господин Аркад Ий, а я заменю первый лист.

- Смогу, подпишу. Помечу тебе тут галочкой на полях, чтобы переделал до того, как уйдут в работу. А то какой-нибудь придурок докопается до знака, сам понимаешь. И я тебе не господин, две тысячи раз говорил.

- Уважение — это норма общения, - многозначительно ответил он.

Я продолжал подписывать.

- Скажи, Чен, а девушка у тебя есть? Ну, остаётся время на личную жизнь за всей этой работой?

- Мне нравится работа. Господин Аркад Ий, я что, плохо справляюсь? - в его глазах мелькнуло неподдельное беспокойство.

Всё время забываю, что китайцы умные, они оценивают слова через преломление того, кто спрашивает, его статуса и так далее, запросто ищут второй смысл.

Наверное, по его мнению, я решил прощупать почву на предмет того, не снять ли его с поста своего зама. Умный, а в то же время, дурак.

Глава 6

Так, надо резко выводить ситуацию из внезапно возникшего пике, ещё не хватало мне Чена обидеть.

- Ты о чём вообще? Я тут не выговор тебе по работе объявляю, а просто твоей личной жизнью интересуюсь, не более того, - сделал участливое лицо, поднял брови. – Да я за тебя горой, если хочешь знать. Без тебя работа с документацией по прииску рухнет, так что ты даже не думай. Танлу-Же твоей работой доволен.

- Это хорошо, - заметно повеселел он. – Эта работа многое мне дала, и я стал важным человеком в общине. Зарплата опять-таки, одежда. Пусть старики и качают головой, но молодежи нравится европейское платье. Теперь девушки знакомятся, глазки строят.

- А до этого?

- А до этого нравился только одной.

- Как её зовут? Если не секрет.

- Чуть-хуа, - протянул он.

Меня не интересовало собственно имя, куда как важнее тон, которым он это имя произносил.

- А она тебе?

- Тоже, - у него сделалось чуть мечтательное выражение лица, но он быстро пришёл в обычное состояние уверенного и молодцеватого Чена.

- Ну, не мне тебе давать советы, конечно. Но ты цени ту, кто к тебе тянулся до того, как у тебя появилось бабло. Это как бы сказать… Показатель.

- Показатель чего?

- Отношения. Безотносительно фактора дохода. Человек ведь существо многогранное. Это внешность и имя, происхождение, доход, это его юмор, интеллект, надёжность, верность, рост, в конце концов. Ну и секс.

- С этим нет проблем, китайцы - лучшие любовники в мире. Знаешь, сколько детей мы рождаем в любви и страсти? Мы - самая многочисленная семья народов.

- Тут не поспоришь. Сменим тему. Я же говорю, не мне давать советы. У меня у самого вообще девушки нет.

- Ну да, как же, - усмехнулся наблюдательный китаец. – Ты совершенно точно нравишься Пенелопе Романовне Кукушкиной. Скорее всего, нравишься той прокурорше, Колонковой. Обе они из дворянских родов, твои родители наверняка будут довольны, дадут согласие, благословение.

- Мне нахрен не нужно их благословение. И слово-то какое, прокурорша. Тьфу, звучит, как ведьма из леса. Ты её видел?

- Да, конечно. И она симпатичная, – кивнул всегда внимательный к деталям Чен.

- А я ей… им… Как думаешь? Симпатичен?

- Аркадий, - как и его соплеменники, он крайне редко называл моё имя верно, без разрыва и почти всегда это был показатель того, что говорит эмоционально. - Ты вообще девушкам нравишься.

- Всё-то ты про меня знаешь. С чего бы я был им привлекателен? Всё время по судам, бандиты за мной охотятся, проблемы у меня. Думаешь, нравлюсь из-за костюма?

- Не знаю, - недоумённо пожав плечами, он стал деловито собирать подписанные документы. – Вот не знаю я, что у девушек на уме. Говорят одно, имеют в виду другое, делают третье. А по глазам, там чувства у них сложные, как танец тысячи птиц в небе, причем птиц разных видов и пород.

- Нифига ты загнул! Прямо, поэт.

- А я стихи иногда пишу. Может и правда, поэт.

- Красава, уважаю. Почитаешь?

- Нет, - категорически отрезал он. – Они на китайском. И они про любовь. В общем, простите меня, господин…

- Давай без этого, не хочешь читать стихи, не надо. Я без обид, всё понимаю, стихи - это личное. Это не текст искового заявления на проверку.

- Ну да, - он ставил печати и проверял, не пропустил ли я где-то подпись, потом в каком-то известном только ему порядке разложил документы по разным секциям портфеля. -Как твоё здоровье? Сестра интересуется.

При упоминании о его сестре я непроизвольно дёрнулся, рёбра тут предостерегающе стрельнули болью.

- Нормально всё. Кстати, об этом... Тебе не кажется странным, что Танлу-Же поставил твою сестру защищать меня от опасностей? Ну, какой из неё телохранитель?

- Она достойный член моей семьи, - с лёгкой обидой возразил Чен. – И у неё синий пояс. К тому же, тебя же больше никто не пытается убить. То есть, твоя охрана — это теперь всё больше формальность и дань уважения.

- Как скажешь.

Не стал приоткрывать ему карты по поводу недавнего покушения на меня. Вообще ситуация, когда про меня никто ничего не знает до конца, меня вполне устраивала. Но и разрешать моей «формальной» телохранительнице закрывать меня от пуль не собирался, у меня для таких целей есть бронежилет. Хуже, если в голову засадят.

- Для неё это, скорее, показатель доверия от руководства общины, высокая честь и возможность построить карьеру, - продолжал мысль Чен. - Знаешь, как сложно построить карьеру девушке, тем более в традиционном обществе? Где роль девушки — это постель, приготовление пищи и угождение мужу, которого, к тому же, ей выбирают родители.

- Ей тоже выбрали?

- Да, что мы, хуже других? Но, пока она работает на общину, родители её не трогают по поводу свадьбы. Хотя, с другой стороны, уже возраст. Так и старой девой может остаться. Позор для семьи.

- А что жених? Нравится? Тебе-то он как?

- Я его никогда не видел, он живёт в Гонконге. Его семья владеет четырьмя складами и их сосватали через наш родной город. Большая честь.

- А тебя, надо полагать, тоже сосватали?

- Меня… Вообще-то, да, - его лицо сделалось недовольным. – Но с тех пор мой статус и авторитет настолько выросли, что теперь я сам смогу выбирать себе невесту. И получить согласие родителей уже по моему выбору.

- А так можно?

- Получается, что да.

- А ей, выходит, чтобы самой выбрать жениха, нужно проделать то же самое? В смысле карьерного роста?

- Родители желают нам добра, - уклончиво ответил он. - Ей получить такое решение намного сложнее. У нас принято слушаться старших, но у неё наверняка есть своё мнение по поводу жениха, которого она тоже никогда не видела. Тем более, что свадьба предполагает переезд в Гонконг.

- Далеко.

- Да. И это всё строго между нами, я говорю вещи, о которых не принято рассуждать. Свои и так знают, чужакам знать не положено.

- А ты как общаешься с сестрой?

- У нас сложные отношения. У тебя есть братья и сёстры, Аркад Ий?

- Есть, но я своих видал в гробу. Моя семья - не показатель. Любые отношения будут лучше, чем наши. Получается, ты поддерживаешь сестру?

- Она… Словом, да, поддерживаю.

- То есть, ты не против?

- Нет, Аркад Ий, не против. Ты всегда приносишь пользу тем, кто рядом.

- Ну да, ну да. Правда, иногда пользу я «причиняю» и некоторые при этом умирают, но, как скажешь. Степняки больше не появлялись на Изнанке нашей?

- Три охотника попросились охотиться, но они не друзья Кабыра, просто слышали, что тут не возражают против их присутствия и есть сбыт макров. Мы разрешили, показали степь, где водятся средние монстры. Даже покупаем у них часть их добычи, чтобы наладить контакт. Но это так, не существенно в нашей работе. Мы же начали добычу на новых участках, я писал в отчёте.

- Видел. Ладно, спасибо, что зашёл, что-то меня в сон клонит, пойду, подремлю.

Я проводил его. Голова и правда, немного кружилась.

…

Критически осмотрел свой дом, который всё больше использовал, как предбанник в настоящий дом, на Изнанке. В моём основном жилище, конечно, пока бардак, зато там тепло и кроватка.

Ещё раз окинув взором дом, взял трубку и по памяти набрал номер дома напротив, поста охраны.

- Это ещё раз я. Просто хотел сказать, что ко мне завтра в десять приятель придёт, он слегка разбойного вида, но это не показатель.

- Мы запишем и передадим завтрашней смене.

По тону говорящего было понятно, что, по мнению собеседника, примерно половина моих гостей, родственников и знакомых имеют каторжный вид и весьма «стрёмный». Зато вторая половина – китайцы.

Ну, поспорить с этим трудно, люди меня окружают разные.

Как говорил мой бывший начальник, Погорелов: «Окружающих надо периодически пугать, чтобы не сильно окружали».

Перебрался на Изнанку и для начала осторожно устроился на кровать, чтобы просто прийти в себя. Времени только три часа дня, несмотря на усталость, ложиться спать категорически рано.

Но и сил заниматься стройкой нет.

Запустил электрогенератор, он тут же солидно заурчал и загудел. Включил электрический чайник, который я перетащил из офиса.

Проверил температуру воздуха в пещере и воды в озере.

Однако, в пещере стало чуть теплее, но не сильно, температура поднялась до семнадцати градусов и здорово поддувает. А вот озеро нагрелось уже до двадцати градусов, и эта температура была бы выше, если бы пещера не выстуживалась от сквозняков.

Аккуратно, оберегая рёбра от резких движений, разделся и осторожно ступая по крупному речному песку, в котором попадались островатые камушки, залез в воду.

Вообще-то холодно, не комфортная температура, но в последний раз я купался… когда? В прошлой жизни, лет пять назад ездил в Анапу? Пил пиво, кушал чебурек и обгорел на солнце. И всё. Работа, работа, пустая квартира, бутылка, работа, работа. Если бы не нападение на меня, болячки и алкоголизм меня один чёрт свели бы в могилу.

А вода - это здорово. Озерцо было мелким, в центре я по-прежнему мог стоять с полный рост, уровень воды по подбородок. Но, какие-никакие, а водные процедуры. Другое дело, что продрог меньше, чем за минуту.

Шустро вылез, вытерся и заварил себе чай.

Чай пил так же на кровати, тут теплее всего, со скуки поискал, что бы почитать?

Попался в руки какой-то рукописный блокнот. А, это же личный дневник батлера (что бы это словно не значило) какого-то крутого старого помещика из Москвы.

Откуда он у меня? А, кажется, вспомнил. Купил вместе с сейфом у арбитражного управляющего Орлова.

Так, что тут у нас? Закладки нет, так что открыл приблизительно на середине.

Вообще старый слуга обладал отменным почерком, чувствовалась крепкая школа каллиграфии. И написанное было понятно и даже приятно глазу.

Но красивым почерком он писал вещи рутинные, сколько закупил вина, сколько жалование составило в месяц, отчёт о погоде, записи о планах на ближайшее время его босса, пометки, кто пришёл, кто нет, записи о поездках босса в «ИК». Что такое ИК в блокноте? Ну, маловероятно что это «исправительная колония», тут такое называется каторга и не ставит себе целью исправление, а только наказание и добыча полезных для экономики макров.

Зато были записи, сделанные подрагивающим почерком. И чем более неровный почерк, тем интереснее было содержание.

«Хозяин» автора дневника был человеком вредным, эксцентричным и пьющим, но одиноким, так что и прибухивал, и общался со своим слугой, который служил его роду несколько поколений, и был знаком с детства лучше, чем бывшая жена, чем собственные дети, воспитанные другими слугами, чем друзья и родственники.

Батлер записывал мысли и рассуждения хозяина.

«Босс» был в прошлом человеком образованным, занимался достаточно редким разделом магии, а именно пространственно-картографическими, в том числе вопросами каких-то мутных магических координат и перемещением по Изнанкам.

Среди задач, которые ему в последний момент поставила ИК, было что-то крайне необычное и, как показалось автору дневника – не теоретическое.

Открыл и стал читать.

«- Ты знаешь, батенька, я с самим общался позавчера.

- С кем «самим»?

- Ты дурак, Лазарь? Петр Лексеич, конечно.

- Ого!

- Вот тебе и ого! - барин звучно захрустел огурцом.

- Ну Вы, барин, даёте.

- А ты не перебивай, а то и правда, как дам! Пошто стакан пустой? Филонишь, брат! Так вот, у правителя есть много забот, много задач и интересов. Вот и задал он мне задачу, а под ту задачу дал тайный указ. В руки дал, болван, это документ такой, кумекаешь? Он в бюро лежит. Но только ты не смей его трогать своими руками!

- Да как можно, барин? Я туда никогда не лазаю!

- «Не лазаю»! Пошто стакан пустой? Филонишь. А кто на пошлой неделе в шкафчике бюро всё перерыл?

- Ну, дык, я же счета от винной лавки искал.

- Больше не лазь. Выпорю! О чём это я? Сбил меня с мысли своими счетами дурацкими!

Он вздёрнул палец вверх.

- Задачу мне поставили, такого ещё никто не делал, только мы с Кротовским. Искать путь в Индию.

- Индию? Ту самую? Так её ж англичане прибрали к рукам.

- Нет, тут я не скажу, что ты дурак. Другую Индию.

- А их две, Индии?

- Не перебивай. Путь пролегает через две Изнанки. Но, обычно пространство не пускает в иной мир из иного, но линейные исключения есть, есть. Пошло опять стакан пустой?

Подливаю хозяину и себе на две фаланги.

- Так вот, тут очень сложно рассчитать координаты. И шутка в том, что обычно координаты отсчитываются от нашего мира, называемого Лицо, а для Индии расчёт должен делаться от другого мира, смещённого на не менее, чем четыре слоя, а то, может, и на пять или шесть. И сама по себе Индия находится на первом или втором слое. То есть, это будет боковой ход, своего рода лазейка. И обычно порталы строятся в единственном экземпляре, только на Лицо, но нырять с Изнанки можно. Наши опыты и расчёты не каноничны, но это потому, что академики были слепы и глупы. Понял?

- Нет.

- Не мудрено, ты же болван. Пошто стакан пустой?

- Погодите, барин, сильно не налегайте!

- Ты поучи ещё меня вино пить! Академики - люди теории, а вольные маги средневековья уже совершали туда перемещения. Оттуда и есть слухи про Индию. Посему первым пунктом будет исследование закрытых архивов и записей библиотек. Но всё сам, сам, никому доверять нельзя, всё сам. У меня тайный указ есть от самого императора. Говорил уже? А вот ты и не перебивай, про такое не грех и два раза рассказать.

Хозяин говорил всё реже, делал паузы, моргал, прикрывал глаза, бормотал, лицо его то делалось суровым, то разглаживалось, как в детстве. Он засыпал, так что я бесшумно поднял его ноги, чтобы не отекали, выждал для верности четверть часа, пока он не захрапел и стал прибирать, делая подсчёты по вину».

…

На этом запись закачивалась. Что-то в этой истории меня здорово заинтересовало. Индия? Индия - часть мира и была зоной интересов Европы по той простой причине, что обладала богатствами специй, тканей и золота. Путь в Индию искал Колумб, завоеванием Индии был озабочен Александр Македонский. Но в современном мире путь в Индию был известен. Трансъевропейская железная дорога, принадлежавшая англичанам и ими же построенная, вела через всю Европу, Турцию, Персию и попадала в Индию. Дневнику было же больше, чем десять-двадцать лет, то есть реалии, в которых он написан, не сильно отличались от текущих.

Тогда о какой Индии идёт речь? Вторая Индия на Изнанке. Получается, это вообще ни в одном месте не Индия, а скорее, кодовое наименование.

Чего ради её искать императору? И нашёл ли он её? Мой жизненный опыт говорил, что по общему правилу надо держаться подальше от высоких государственных интересов, потому что там действуют такие силы, что мою скоромную персону раздавят и фамилии не спросят.

Где Филиновы и где высокие, топовые роды страны? Не-не-не, Девид Блейн. Другое дело, что мотивирует на поиск новых мест и технологий? Два варианта – война и деньги. Колумб искал не ради путешествий самих по себе, его и пославших его людей интересовали финансы. Алчность гнала людей по Аляске в поисках золота. Жажда наживы гнала конкистадоров. Золото, а не абстрактная борьба с ересью. Потому-то северные индейцы оказались особо никому не нужны - они были бедными. А панамериканские нации ацтеков и инков - очень даже нужны, важны и истреблены, а под этим соусом разграблены в ноль.

А нужны ли деньги мне?

Я скептически осмотрел пещеру. Надо бы погасить большую часть фонарей перед сном. И генератор притушить.

Что мне нужно? Я занял достаточно неплохое место в обществе Кустового. Доход, удовлетворяющий мои потребности, есть. Шикарный помпезный дворец мне не нужен. Пещеру оборудовать, это да. От семьи откупаться, тоже надо. Ну, урегулировать с тем чёртом, что меня пытался застрелить. А так – живи, да радуйся, любуйся закатами в остеклённое окно, пей крепкий свежемолотый кофе, общайся с чертовски красивыми девушками. Зачем мне несметные богатства сами по себе?

От этих мыслей меня стало клонить в сон.

Нашёл в себе силы, выключил свет, проверил пистолет под подушкой – я готовился спать на двуспальной кровати под стенами недостроенного домика возле обогревательных батарей. Расстелил постель, намазался дедовским кремом. Там ещё таблетки какие-то были? Не помню, что и когда пить. Глаза слипаются. При глубоком вздохе рёбра кольнуло болью, как лёгким укором, выраженным в болевые ощущения.

Прилёг, с трудом нашёл удобную позу на правом боку, пока никак не пострадавшем в огнестрельных конфликтах.

Глава 7

Утром я прогуливался в районе своего дома, опираясь на трость, которую купил когда-то просто так, что называется в качестве импульсивной покупки, чтобы в моменте походить на доктора Хауса, и она мне придавала интеллигентный и аристократический вид.

Теперь же, погляди-ка, пригодилась по целевому назначению.

Если в первый день после перелома рёбер я ещё скакал диким кабанчиком, холодильник таскал, кровать в два приёма отволок (стиралку не смог), то теперь, не выспавшийся (спать в любой позе оказалось очень неуютно) и смурной, я сбавил обороты и действительно нуждался в трости, чтобы облегчить брожение по местности.

Компанию мне составляла Мин, которая оберегала меня с раздражающей заботой.

То она хотела сварить мне какой-то там куриный суп и даже натуральным образом притащила для этого целый пакет с ингредиентами.

Потом она хлопотала чтобы навязать мне шарф (к счастью, такой питерской штуки у меня в доме не нашлось) и даже хотела бежать в свой квартал покупать.

Теперь она нарезала вокруг меня круги и беспрерывно бормотала что-то снисходительно-ухаживающее.

- Так, стоп! - я с раздражением ударил по камню брусчатки тростью, потом ей же указал на лавочку неподалёку. – Мин, етить твою налево! Присядь-ка.

Она вздёрнула нос, но все же присела на ближайшую лавочку и даже не попыталась придержать меня за локоток.

- Мин, послушай сюда, надеюсь, я говорю об этом первый и последний раз.

- Да, мой господин.

- И отставить вот этих вот «господинов». Так вот... Допустим, я тебе нравлюсь, как мужчина.

- Да, мой господин, - расплылась она в улыбке.

- Это был не вопрос. Так вот. Тебе совет на отдалённо светлое будущее с твоим мужчиной.

- Да, мой господин.

- Прекрати это повторять. Так вот. Мужчина не любит чувствовать себя слабым. Не любит, когда к нему относятся со снисхождением. Вот, допустим, ты способна сломать человеку кулаком челюсть или какую-нибудь некрупную кость, так?

- Могу, - самодовольно согласилась она.

Я чуть покачнулся вперёд, в моей руке привычно оказался автоматический кольт и через секунду я с грохотом прострелил валявшуюся возле мусорного бака пустую бутылку из-под водки «Пшеничная».

Девушка вздрогнула, а я так же быстро, как достал, мгновенно убрал пистолет. Конечно, это не было совсем честно, бутылку я присмотрел заранее и отцепил фиксирующий ремешок, который защищает пистолет от случайного вываливания вперёд в результате резких движений.

- Я не умею ломать челюсть, но постепенно совершенствую навык стрельбы.

На грохот никто не прибежал, только из соседней лавки высунулся кавказец-торговец, убедился, что тут никто никого не убивает и не грабит, затем сразу же юркнул по своим делам. Это же блин, Кустовой.

- А что ты будешь делать, когда у тебя не будет пистолета? – снисходительно спросила справившаяся со своим волнением китаянка.

- Снимать штаны и бегать… чтобы оказать психологическое травмирующее воздействие. Смысл вовсе не в пистолете и не в твоих кулаках. Смысл в том, что, если тебе нравится мужчина, ты должна его уважать. Не стелиться перед ним, это, знаешь ли, раздражает, не тупеть от обожания, а уважать и давать ему возможность быть сильным. Понятно?

Она кивнула, но не факт, что поняла, а не соглашалась только, чтобы я наконец-то заткнулся со своими философствованиями.

- Давай к конкретике. Да, я получил пулевые в грудь и пулевые в спину, удержанные специальным артефактом «бронежилет», ты его уже могла заметить на мне.

- Да. Как он работает?

- Там специальные пластины. Не сбивай меня с толку. Вот я ранен и временно хреново себя чувствую. Не надо меня одеялком укрывать. Вообще, как говорил один мой знакомый главный архитектор Перцев, цитируя свою матушку: «Не делай людям добро, если они не просят». Если я нравлюсь тебе, как мужчина, дай мне быть сильнее и увереннее в себе, а не чувствовать себя размазней, который тебе чем-то там обязан. Это дешёвое манипулирование и оно приходит либо к тому, что ты мужчину задавишь и тут возникнет известный парадокс.

- Философия?

- Хренософия. Нет, сама жизнь. Девушки находят крутых мужчин, а потом истериками и психологическим террором превращают их в тряпку, чтобы манипулировать и контролировать. А в результате разочаровываются и уходят, потому что он вдруг оказался чмошник.

- Что значит слово «чмошник»?

- Не отвлекайся от сути. Либо второй вариант, ситуация с временной слабостью мужчины уходит, а потом и сам мужчина уходит. Ему по жизни не нужна мамочка, которая варит ему супчик и кормит с ложечки, потому что он больше не маленький мальчик в коротеньких штанишках.

- А если нужна? Нужна… Ну, не мамочка, конечно, - она раздражённо топнула ножкой. – Но верная и заботливая женщина рядом.

- Которая заменит ему мать, выполняя те же роли, подбирая носки и выпинывая в школу, то есть на работу?

- Ты очень упрощаешь все.

- Вопрос не в этом, а в том, нужен ли женщине такой супруг. Если да, то совет да любовь, а если ей нужен настоящий мужчина, а не маменькин сынок, то это тупиковый путь. Отношения будут развиваться, но с неподходящим человеком и рано или поздно, но это системное противоречие вылезет. И… вуаля, мы имеем бракоразводный процесс

- Так что же делать?

- Наверное, не пытаться манипулировать своим мужчиной. Тебе же нужна цельная личность, а не кукла на шарнирах. Да, это не исключает того, что у тебя к мужчине есть требования, критерии какие-то. И ты вправе их выкатить, только надо это сделать сравнительно честно и на достаточно ранних стадиях. А потом он либо станет им соответствовать, либо вы расстанетесь.

- Как это, расстанетесь?! А если он - любовь всей моей жизни?

- Значит, он не любовь всей твоей жизни, - хмыкнул я, потому что только что подспудно подвёл её к очень важной мысли, к варианту, что нет, как таковой, роковой и «единственной на всю жизнь любви», а бывают и «ошибки молодости».

Из-за поворота неторопливо появился Тайлер, чем избавил меня от необходимости продолжать свою мысль. Он направлялся к моему дому, но увидев меня, притормозил ещё сильнее в задумчивости. Смущала его, само собой, девушка.

- Так, этот разговор, как и любой другой стоящий, мы закончим на полуслове.

- Но последнее слово осталось за тобой!

- Как скажешь. Всё, завершаем нашу лекцию про любовь и отношения мальчиков с девочками. Ты делай выводы и работу над ошибками. А мне надо пообщаться с клиентом.

- Этим? - Мин с лёгким недоверием окинула взглядом Тайлера, который вид имел такой, словно только что вернулся из пиратского набега и на обратном пути усиленно пропивал трофеи.

- Какой уж есть. Всё. Если желаешь, можешь следить за мной на расстоянии.

- Это было бы очень странно. Пойду к тебе домой и приготовлю суп. Как мамочка! А тебя пусть волки съедят, раз ты не ценишь мои усилия.

И она ушла, решительно цокая каблуками по мостовой.

Тайлер, поскольку моя спутница ушла, плавно переместился на освободившуюся лавочку.

- У Вас тут стреляли, - практически процитировал Саида из «Белого солнца пустыни» утомлённый Тайлер.

- А? Ну да, это я. Ворон пугал. Я в целом ворон люблю, но там была одна какая-то слишком шальная. Короче, я чего звал?

Тайлер сухо сглотнул и посмотрел на меня горестно.

- Охо-хо. Ты в деда Мороза веришь, товарищ Тайлер?

- Ну, конечно! Я ж ему на Новый год загадал новую печень. Вроде всё сбылось, чувствую себя отменно.

- Кхе. Решительное желание, - я встал, оперевшись на трость и неспешно двинулся к магазину, Тайлер заинтересованно последовал за мной.

…

- Давид-джан, а можно мне твоего вина красного?

- Мне нельзя торговать вином, Аркадий-джан! Нет.

- Мне сразу… - я оценивающе посмотрел на Тайлера. – Три литра. И стакан, с возвратом. И сыра.

- Чанаха. К этому вину пойдёт чанаха.

Тайлер лишь зыркнул лукаво, ведь секунду назад вина вообще в продаже не было, но Дава уже тащил из подсобки вино прошлого урожая, сыр, кусок пресного хлеба и копчёную грудинку, собирая всё в одну кучу.

- Давай ещё минералки, я знаю, ты для своих держишь и есть сок?

- Гранатовый, в литровых бутылках.

- Давай.

Он посчитал, вышло на грабительские двадцать один рубль с полтиной. Подозреваю, что цена завышена вдвое, а то и более, но я заплатил без колебания.

- А! Стаканы! Три.

- Зачем три? – не понял страдающий Тайлер.

А Дава уже взял деньги, отсчитал сдачу и потащил нас с покупками через дорогу, внутрь местных кустов и деревьев по узенькой бетонной лестнице всего на четыре ступени. В этом месте улица давала изгиб и встречалась с другой. На неровности уровней кто-то построил небольшую подпорную стенку, посадил деревца, и теперь получилась площадка, с которой улица видна, а стоящая внутри деревьев ветхая беседка – нет.

Давид расставил стаканы, нарезал сыр, мясо, хлеб, налил вина.

- Вообще-то я не пью, - попытался возразить я.

- То же самое, брат, то же самое. Магазин же не бросишь! Просто по одной и я побежал. А вы сидите хоть до вечера. Если кончится вино, спускайтесь к магазину.

Он решительно поднял стакан, мы с Тайлером присоединились.

- Однажды пчела спросила змею, - торжественно и поучительно начал Дава, — почему, когда я укушу, я умираю, а когда ты укусишь, умирает укушенный? А змея ей на это ответила, да потому, что мой укус — профессиональный. Так выпьем же за профессионалов в своем деле!

Мы со звоном чокнулись и выпили. Тайлер и Дава до дна, а я лишь пригубил. Вообще-то я хотел тет-а-тет поговорить, ну максимум похмелить, а не устраивать застолье. Однако опасения мои не подтвердились, Дава раскланялся и ушёл, не прощаясь.

- Какой хороший у тебя друг, - блеснул поздоровевшими от уходящего похмелья глазами Тайлер.

- Давно хотел тебя спросить, товарищ Тайлер, а какая у тебя фамилия?

- А какая разница? – он ухватил кусок сыра. – Вообще-то, Тайлер - это моя фамилия и есть, а зовут меня Джон.

- Ты меня прости, - тем временем я перелил вино и налил себе сока. – Но Джон из тебя, как из меня английская королева.

- Ну знаешь, давай за королеву или короля, кто там нынче в Англиях, - мы выпили, только в этот раз я, как и планировал, шёл по трезвому пути.

Спорить по поводу имени он не стал, да мы и так понимали, что такое имя было написано в его стареньких, но совершенно поддельных документах.

- Скажи, Тайлер, мы будем детективное агентство открывать?

- А зачем? Что тебя не устраивает в моей текущей работе?

- А затем, что у меня к тебе натуральный заказ на расследование. Собственно, я тебя раньше всё больше, как фонарь или увеличительное стекло использовал, чтобы разглядеть в ситуации скрытые детали. А получилось, в истории с нефтеперерабатывающей фабрикой, что когда рядом творилось преступление, то ты не смог устоять и его расследовал, хотя тебя об этом никто и не просил. История с тем цехом, три дробь три.

- Три дробь один, - скрупулёзно поправил меня Тайлер и налил нам в стаканы ещё, мне сока, себе вина. Вино ему явно понравилось, а больше всего тот факт, что куплено оно было не на его деньги.

- С этого цеха многое началось. Ну так вот. У меня к тебе описание преступления и задача на расследование.

- Ну, за раскрываемость! – выдал краткий, как команда, как выстрел, тост в стиле Генерала из «Особенностей…» Тайлер. - Что там за преступление, кого обокрали, убили? – весело спросил он после того, как со вкусом влил в себя большую порцию ароматного вина и закусил кавказским сыром.

- Меня убили. Точнее сказать, попытались убить, но весьма решительно.

- Не шутишь?

- Ничуть.

- Давай рассказывай.

- Я тебе конспект написал, - протянул ему бумажку. Всё же в силу профессии тяготею к букве написанной, а не сказанной.

- А в двух словах?

- Позавчера, на выходе из первой городской адвокатской коллегии в меня дважды выстрелил какой-то незнакомый мужчина. Он был на длинном чёрном или тёмном, допускаю, что не рассмотрел, автомобиле представительского класса, с водителем. У стрелявшего рыжая борода, но сам он брюнет.

- Опять-таки, если борода не накладная, - философски вставил Тайлер. Спорить я не стал.

- Немолодой, крепкий, внешность, как запомнил, так и описал.

- Негусто с описанием.

- Ситуация была неподходящая для гляделок. Он достал из внутреннего кармана пиджака волыну и шмальнул в меня.

- В этом месте поподобронее. Какой пистолет?

- Ну, вроде короткоствольный крупнокалиберный револьвер, но я его не рассмотрел. По той же причине.

- А по какой причине Вы всё это мне рассказываете? Я имею в виду, как Вы вообще в этой ситуации выжили?

- Бронежилет, - я расстегнул пару пуговиц рубашки и показал ему свой «артефакт». – Помогает от большинства пистолетных пуль не очень крупного калибра со значительной кинетической силой и останавливающим действием.

- А Вы, я смотрю, разбираетесь. Может даже знаете, что такое поперечная нагрузка на пулю?

- Не знаю, - раздражённо огрызнулся я. – Но первую пулю расплющило, а меня отбросило, как нахального школьника от удара боксёра-тяжеловеса. Я ударился о стену, но устоял на ногах, затем нападавший выстрелил мне в район сердца и я рухнул на мостовую.

- Лицом вперёд?

- Откуда знаешь? Ну да, так получилось.

- Ну, вот он и подумал, что попал. Вернее, он-то попал. Подумал, что место ранения скрыто, объект нападения типа дважды ранен в грудь и лежит мордой в мостовую, то есть входные отверстия скрыты от глаз, но проверять некогда, надо бежать, пока народ полицию не вызвал. Кстати, вызвали? Что Вы очевидцам сказали?

- Ничего. Не вызвали. Один мужичок пытался помочь, но я ему наплёл, что это петарды взорвали, а я упал со страху.

- И он поверил?

- Не знаю. Главное, что отстал.

- Рёбра целы?

- Нет, кабздец рёбрам. Но это ерунда. Меня интересует, кто этот добрый молодец, что решил меня со свету сжить?

- Как это принято говорить у нас, у детективов, Вы кого-то подозреваете? Кто-то желает Вам зла?

- Довольно-таки до хрена народу, если подумать, - я непроизвольно почесал под подбородком, хотя бороды не носил. – Во-первых, это О′Брайан, я у него… короче, могли быть у него претензии. Но, мы вроде замирились.

- Ещё? – Тайлер хоть и продолжал понемногу пить, но в глазах его уже отчётливо горел профессиональный интерес.

- Во-вторых, Кремер, у которого я вырвал с корнем знакомую тебе фабрику. Я его крепко обидел.

- Кремер слабак. Но, всё-таки сбрасывать со счетов нельзя.

- Ну и в-третьих, «сольпуги», куда без них?

- Те наркоторговцы? А скажете, что произошло на заводе? А то нам никто ничего не объяснил. Это Вы тех профессионально экипированных бандитов наняли?

- Не совсем. Я обратился в имперскую секретную службу, и они помогли. Покрошили всех в мелкую стружку.

Тайлер остановил на полпути движение стакана с вином к открытому рту и с шумом сглотнул.

- Как секретную? – жалобно и недоумённо спросил он. – Вы же не знали ни телефонов, ни адресов?

- Да, я понимаю, что это для тебя тема больная. Поэтому и спрашиваю, не хочешь ли ты агентство запилить?

- Они уехали?

- Один остался.

- Твою с петрушкой! На кой ляд мне агентство, Ефимыч? Мне, может, надо прямо сейчас допивать и по срочняку валить в Стамбул?

- Не надо. Не горячись. Есть такое выражение: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

- Фига себе философия! Мне это чем помогает?

- А тем. Будет у тебя агентство, я тебя с «секретчиками» познакомлю, ты будешь для них мелкие задачи выполнять, как подрядчик. Они тебя ни за что не заподозрят.

- Ну, вообще-то они по первости всех своих подрядчиков проверяют.

- Не в условиях Кустового. Тут каждый первый живёт по поддельным документам. К тому же, давай мы тебе легенду создадим. За деньги всё можно. Проштрафившийся британский полицейский, который двадцать лет назад свинтил из Лондона. Прячется от своих же.

- То есть, типа, против империи ничего не имеет? А почему британский?

- Потому, что «Тайлер». Придерживайся той информации, про которую в городе и так все знают. К тому же Кустовой - это сосредоточение и британских интересов, и диаспора тут огромная.

- Ладно, допустим, - он всё-таки выпил, но теперь уже как-то безрадостно.

- Да ты не переживай. Всё устаканится. Агентство я тебе сам зарегистрирую, я же не просто так адвокат.

- У меня как раз сейчас трудный момент по наличности.

- У тебя всегда трудный момент по наличности. Сниму тебе офис и оплачу все накладные расходы. С тебя только согласие и название.

- Ну, за этим дело не станет: «Tyler’s information search». Я всё же чуть-чуть знаю английский, пусть не на уровне носителя, конечно, но сбить с толку смогу.

- «Информационный поиск Тайлера», если я правильно перевёл?

- Ну да, примерно так. Коротко и по делу. И вроде, с фантазией. В принципе, название агентства мне вообще до звезды, можете сами назвать, только потом проинформируйте. Ладно, давайте, за агентство! – очередной стакан ароматного вина ухнул в бездонную глотку Тайлера.

- Как скажешь. Как закончишь радоваться, займись, пожалуйста, моим делом. Очень уж мне любопытно, кто попытался меня застрелить, потому что, когда он поймёт, что не преуспел, то у него и третья-четвёртая пули наверняка найдутся. Кроме того, он может догадаться стрелять теперь уже в голову. А она мне всё ещё нужна для работы. Да и привык я к ней как-то, не говоря про то, что ещё я в неё ем.

Глава 8

Я оставил Тайлера допивать вино и бессовестно воспользовавшись тем, что выбыл из-под опеки своей странноватой охраны, поковылял до угла дома, где поймал наёмный экипаж.

В записной книжке отыскал адрес О′Брайана и озвучил его курившему извозчику. Я никогда у пожилого брюзгливого бандита в гостях не был, но имел привычку переписывать адреса и разные данные на людей, эдакое персональное переносное досье.

Дом старого мошенника располагался в некогда престижном, но обветшалом районе, где обитала отживающая свой век богема, та её часть, которая в силу возраста и состояния здоровья уже не могла сутками напролёт зависать в кабаках и игорных домах, но ещё помнила о своей былой славе.

Конкретно его дом был угловым, двухэтажным, из строгого английского кирпича, солидным, с балконом в весь профиль дома.

А вот то, что дела у него идут не очень, выдавал тот факт, что половину первого этажа он сдавал одёжной лавке, а вторую сдавал под жильё какой-то шумной молдавской семье, которая в настоящее время громко и весело переговаривалась в отгороженном для них куске дворика, вешала бельё и безуспешно удерживала детей от разрушения штакетника.

- Добрый день, - поздоровался я. – Не подскажете, а где мистер О′Брайан?

- Арендодатель наш? Да вроде у себя был, - ответил усатый улыбчивый мужчина и показал пальцем на неприметную дверцу, открыв которую я обнаружил лестницу на второй этаж.

…

- Кто там? Уходите, я ничего не куплю, - в ответ на мой стук раздался раздражённый скрипучий голос из глубины помещений. Это вполне было в стиле моего «приятеля» О′Брайана.

- Мы с шотландским виски никуда отсюда не пойдём – лукаво и провокационно ответил я.

- А, это Вы, Аркадий. Не буду скрывать, я совершенно не рад Вас видеть, - он открывал дверь, брюзгливо ворча, но его глаза непроизвольно скосились на бутылку виски, которую я купил в магазине по дороге. Раз уж такой пошёл день, то буду бессовестно спаивать носителей английских фамилий.

- А говорят, это хороший виски.

- Вас облапошили. Дерьмовый североамериканский бурбон. Я никого не звал в гости, у меня не прибрано.

- Так нам с «Old Grand-Dad» уйти?

- Ещё чего! Припёрлись совершенно без приглашения, теперь же вообще надумали сбежать, так запросто побеспокоив больного старика? Заходите, раз пришли, так уж и быть, прощу в очередной раз незнание основ алкогольной эстетики, пренебрежение хорошими манерами, сделаю скидку на провинциальную культуру и пониженный уровень интеллекта.

Я аж изумлённо крякнул от такого изысканного речевого оборота, но решил пропустить заряд колкостей мимо ушей.

О′Брайан усадил меня перед журнальным столиком с видом на мутноватое окно, из которого открывалась широкая перспектива на серый пыльный кусок улицы и пронзительно-синее небо, по которому меланхолично летели птички.

- Вы, помнится, алкоголь не пьёте, - сварливым голосом выдал хозяин дома, принеся себе залапанный стакан, а мне чашку с блюдцем для чая, издали по запаху очень похожего на английский из колоний. По крайней мере, тонкие нотки бергамота отчётливо улавливались моим обонянием.

Мне всё же кажется, что это было не беспокойство о моём трезвом образе жизни, а, скорее, об излишнем расходе «огненной воды».

Только расставив на потрескавшейся лакированной поверхности заварочный чайник, сахарницу, молочник, чашки с блюдцами, маленькие подсохшие печенья в необычно смотревшейся трёхэтажной тарелке, свой чужеродно выглядевший стакан и церемонно усевшись, он начал разговор.

- Так что привело Вас в мой дом, мистер Филинов? – в устах старого англичанина это звучало как «офф».

- Меня тут недавно пытались убить.

- Какое замечательное событие, - абсолютно равнодушно ответил О′Брайан, меж тем внимательно и неторопливо наливая себе четверть стакана виски и закидывая туда ровно три кубика льда. – Кто пытался? Как пытался? Травили? Давили?

- Стреляли.

- Кто стрелок?

- Какой-то незнакомый мужчина.

- А почему это замечательное событие не стало успешным?

- Мистер О′Брайан, для начала я хочу, чтобы Вы дали слово джентльмена, что это были не Ваши проделки.

- О, без проблем, даю Вам слово, что, если я приду Вас укокошить, то буду это делать лично и уж точно не промахнусь, - он поднял стакан, словно это был тост.

- Выпьем, - я чокнулся с ним чашкой чая. Не уверен, что это соответствует традициям застолий, но мне как-то плевать.

- Вы хотите спросить у меня совета, кто бы это мог быть? – после долгого глотка, спросил О′Брайан.

- Ну да.

- Я, конечно, не всех Ваших друзей знаю, - расплылся в добрейшей улыбке он, - но это наверняка было «братство».

- Кто-то из членов банды, который не был арестован или убит?

- Кто-то, - ехидно усмехнулся он. – Вы сохранили схему, которую мы рисовали?

Ожидая секретную службу, я ходил в гости к О′Брайану и мы вдвоём рисовали схему работы «сольпуг», как преступного сообщества, предположительное распределение функционала, денежных потоков, движения наркотиков и так далее. Ну, как вместе? Он бомбил меня наводящими вопросами, иногда говорил гадости, а я рисовал. Начисто перерисованную схему я передал агенту Константину, а черновик был сложен в несколько раз у меня в кармане.

Я обстоятельно расправил и разложил схему, тем временем мой «закадычный приятель» О′Брайан – Соколиный глаз сцапал бутылку, налил себе ещё и, пригубив, стал неторопливо рассматривать схему.

- Вам даже не надо думать…, - скривил губы он в лукавой улыбке. - Это вообще не Ваша сильная сторона, Аркадий. Просто посмотрите сюда.

И он ткнул крючковатым пальцем в середину схемы, где было написано одно слово – «Главарь».

- Считаете, что он жив и на свободе?

- Расскажите лучше, как Вы их, по Вашему мнению, победили?

- Ну, как? Они спелись с другими бандитами на медном заводе.

- Тяготеете к промышленному производству, юноша, - ухмыльнулся О′Брайан, явно намекая на то, что до этого я отжал у него акции нефтеперерабатывающей фабрики.

- Так получилось. Я оттуда сбежал в портал, на Изнанку. Затем на другую Изнанку.

- Это как, стесняюсь спросить? Портальные свитки работают на возврат в заданные координаты на Лице, как правило. Это та же шуточка, что Вы провернули со мной?

- Не важно. У меня уйти в одиночку не получилось, они проследовали за мной. Мы оказались в лесу.

- Натравили на них монстров? Но ведь у них боевые маги!

- Боевые. Нет, не натравил. Пока они гонялись за мной, нарисовалась секретная служба и всех зацапала, никто не ушёл, они тоже вовсю пользовались блокированием применения магии, а сами лупили из автоматов.

- Молодцы! Они молодцы, не Вы, - в отличие от Тайлера, хладнокровный матёрый О′Брайан, который большую часть жизни прожил в розыске и бегах, а в своей родной Англии и вовсе должен был бы быть повешен за совершённые преступления, совершенно не переживал по поводу близости спецслужб. Скорее всего, в силу своего огромного опыта полагая, что старый убийца и мошенник из Англии должен быть абсолютно безынтересен российской имперской службе. - Ну и как лидер «сольпуг» мог бы уйти?

- А Вы думаете, что его не было среди них?

- Так вот, никак бы он не ушёл. Разумеется, его там вообще не было. Ещё раз взгляните на схему.

Я посмотрел. Шесть, предположительно старших руководителей ОПГ, которым по направлениям подчинялись нижестоящие члены банды. Я вообще считал, что этот совет директоров и есть интеллектуальный центр и никакого единого руководителя нет в природе. А вот О′Брайан считал, что в середине этого концерта сидит дирижёр, который как личность не известен рядовым бандитам, а только «топам».

- По идее, он тоже был среди нападавших.

- Человек, который создал всю эту сеть, отладил работу сначала шести основных бойцов, потом, получив прибыль, позволил им набирать подчинённых. Жестоко и решительно карал за ошибки и предательства, раздул организацию до пятидесяти человек, сохраняя её операционную деятельность в тайне не только от полиции, но и от остального преступного сообщества, потому что не доверял и им тоже, - перечислил О′Брайан. – Делал всё, чтобы оставаться инкогнито, из-за чего я подозреваю, что это кто-то из силовых министров Кустового или отставных вояк империи, а может и родной Британии… Возьмёт и поедет чёрт знает куда, чтобы пристрелить зарвавшегося мальчишку, который доставил много хлопот.

- Ну….

- Нет, молодой человек, у Вас был шанс увидеть его единственный раз, когда Вас схватили впервые. Вас должны были пытать, и он появился бы, на его условиях и в ему удобном месте. Скорее всего, он никогда не бывал, по крайней мере явно, ни в офисе «Грюнк», ни в автопарке, ни на складах. Тем более, он не станет рисковать своей шкурой, да и показывать себя широкой публике, он ведь явно непубличный человек.

- А стрелял в меня? Он сам? Или послал убийцу? Как считаете, мистер О′Брайан?

Он снова выпил и ненадолго задумался, глядя в окно.

- Убийца не допустил бы оплошности.

- Он не промахнулся, - поправил его я, - попал в сердце. Просто артефакт удержал ударную силу пули. Рёбра сломал, но не убил.

- Профессиональный убийца должен брать в расчёт и такие варианты. И не действовать публично, это глупо.

- Тогда кто?

- Главарь.

- Прямо лично он? Он же рожу никому не показывает.

- Ну, может, он не англичанин, вышел из себя, действовал в ярости, минутная слабость.

- Психанул?

- Не знаю такого слова, - отмахнулся О′Брайан.

- А могли это сделать случайные члены банды, но не участвовавшие в нападении на медном заводе?

- Теоретически, да, но Вы себе неверно представляете мотивацию и модель поведения таких, как…

Он осёкся, потому что мы оба знали, в прошлом он - член банды.

- А что бы сделали члены банды, нижестоящие?

- Сбежали, прихватив кусочек богатств. Не забывайте, хороший преступник думает о своей шкуре, иначе долго не живёт. Уйти от «сольпуг» нельзя, увольнение исключено, только смерть. А тут такой шанс! К тому же, откуда им знать, что там произошло, кому мстить? Это надо быть умным, а умный там только он.

- Хорошо, - я осторожно, оберегая рёбра, откинулся на стуле, на что тот возмущенно скрипнул. – Остановимся на этой версии. Практический вопрос. Ну, по Вашему мнению, можно ли считать конкретно эту преступную организацию уничтоженной?

- Да, - просто ответил он. – Но, опять-таки, это не Ваше достижение. За них взялась секретная служба, а она при помощи магии вытянет из всех, кто не погиб, информацию. Аналитики и сыщики сложат полученные сведения в большую сложную мозаику, оперативники произведут аресты, обыски, конфискации, выемки. Все, кто не сбежал в первые часы, могут быть схвачены. Любой актив, сейф с деньгами, тайник наркотиков, автомобиль – всё или найдено секретной службой, или может быть найдено, когда даст показания тот, что про такой актив знал. А прибавьте к этому тот факт, что трупов нет, фамилии арестованных неизвестны.

- То есть, лидер не знает, кто конкретно жив, кто предал, кто не предал.

- Ну, вроде того. С другой стороны, если у лидера остались запасы денег и знания про логистические цепочки, про поставщиков и покупателей, смерть конкретно этой сети не остановит его от создания точно такой же, но уже с учётом ошибок, более совершенной.

- А что в таких условиях советуете мне, мистер О′Брайан?

- Два варианта. Как у зверей в лесу. Драться или бежать. Как всегда.

- Как всегда. Я благодарен Вам за советы. Ваших дебиторов я трясу, с фискальщиками понемногу сужусь, какие-то поступления будут к концу месяца. Но я Вам советую наладить новые поставки, новое предприятие. Как тому мифическому лидеру.

- Что-то конкретное? – довольно скептически спросил он.

- Сходите на Макарьевскую изнанку. Конкретно на запад от портала, за зелёные степи.

- Там всё, что можно, вырубили ещё до Вашего рождения.

- Вот именно, мистер О′Брайан. Я узнавал, официального приобретения участков дальше тридцати пяти километров от портала просто не было. Территория за степями ничейная.

- Ну так это потому, что она никому не нужна, ни макров, ни ценных ресурсов.

- Двадцать лет прошло. Я был в степи. Там вырос лес. Простой «строевой» лес. Не мачтовый, конечно. Деревья толщиной не больше сорока-шестидесяти сантиметров.

- В лесу всегда водятся монстры.

- Их всех уже перебили степняки.

- Откуда бы степнякам там взяться?

- Я привлекал, для целей… Не важно каких. Монстры на сотню километров перебиты, осталась лишь всякая мелочь. Про Макарьевскую изнанку все забыли, для всех интересующихся это уже давно мусорная Изнанка. Но в мусоре водятся, если не бриллианты, то по крайней мере, медяки.

- Там вроде портал на последнем издыхании был, Вы туда даже профессора какого-то возили, - продемонстрировал неплохое знание реалий Кустового внимательный О′Брайан.

- Возил.

- Ну и всё? Хана порталу, смысл туда соваться?

- Не всё. Китайцы достали для меня редкие макры, мастер сделал стабилизирующий артефакт, портал ещё десять лет простоит. Разумеется, эту часть истории мы не афишируем. Правда, там по-прежнему никто, кроме моего прииска, не работает. Зато и конкуренция минимальная.

- Предлагаете купить для отвода глаз третьесортный участок под лесопилку, перевезти оборудование, а вырубку вести, нелегально пользуясь тем, что явочная служба давно перестала интересоваться старой Изнанкой. А добыча леса с ничейной земли крупным нарушением не является, поскольку право собственности не нарушено, - задумчиво начал размышлять вслух он.

- Детали - это уже Ваше. Я вижу направление и помогу с регистрацией. Новый бизнес-процесс, новое юридическое лицо. Такое моё мнение.

- Ох уж эти Ваши молодёжные словечки, «юридическое лицо»! Всю жизнь была «компания». Ладно, юный грабитель. Не думайте, что степи и леса заменят мне отнятые у меня незаконно активы.

- Законно. Я придал процессу законность, - возразил я.

- … Акции нефтеперерабатывающей компании, но это уже что-то. Съезжу на Изнанку, разомну ноги. Но, уже завтра, - он приподнял бутылку, там оставалось ещё две трети уровня жидкости. – Сегодня надо отдохнуть.

О′Брайан бесстрастно проводил меня до двери, я уже было захотел сказать ему слова прощания, но он с каменным лицом захлопнул двери перед моим лицом. Ну, матом не обложил, уже хорошо.

Есть такое выражение, оно правда про наследственность и много раз доказывало свою ошибочность: «От осинки не родятся апельсинки». Но, если говорить про отдельно взятого человека, то мы приходим к человеку умному за советом, к смешному за развлечением, к красивому за красотой и так далее.

И людей надо принимать так, как они есть… или не принимать. Но по частям не получится.

О′Брайан был человеком злым и неблагородным (что бы он там не лепил про манеры и английский дух). Он бандит, убийца, мошенник и грабитель, в прошлом, но это прошлое в нём очень даже живо.

Но он сравнительно умный и здорово шарит в преступном мире. Вот чёрт, надо было с ним по поводу секретной службы поговорить, что они хотят его завербовать. Ладно, в следующий раз. Будет повод его ещё навестить.

От О′Брайана я неторопливо направился прямиком на Чёрный рынок. В отличие от других людей, там я ничего не покупал, во всяком случае, материального. Меня интересовала учётная служба.

…

- Как Ваши дела, Аркадий Ефимович? - дружелюбно-нейтральным тоном осведомился хозяин кабинета, за секунду до того, как я хотел постучать в открытую дверь.

- Приветствую, Николай Викторович!

- Иван Иванов, - несгибаемо-упорно поправил меня он.

Это было интересное противостояние, я ожидал, что он меня в какой-то момент пожурит за забывчивость, но, очевидно, мы оба понимали правила игры и что я ничего не забыл, просто проявляю упрямство, как, впрочем, и он. Я буду называть его так, он меня поправлять.

- Как скажете. В следующий раз обращусь так. Если опять не забуду.

- Если забудете, я поправлю.

Мы улыбнулись друг другу, явно давая понять, что я непременно назову его Николаем Викторовичем, а он меня снова поправит. Сдаваться никто не намерен.

- Да я, собственно, чего пришёл? Подрядчик нужен.

- Параметры поиска?

- Ничего противоправного.

- Мы здесь не нарушаем закон и блюдем правила, - напомнил мне он.

- Мне нужно отправить письмо в Степь. Опять-таки ничего криминального, но получатель далеко.

- Насколько далеко?

- Южный Алтай.

- Бывают места и подальше. И в чем проблема?

- Почтовая служба наша не может их довезти, видимо, получатель за пределами их возможностей. Кстати, при этом она исправно заставляет закупать марки. Но это как раз не важно. Мне нужен человек, который просто доедет до получателя, передаст письмо, дождётся ответа и вернётся с ним. Ничего военно-космического, но желательно, чтобы он не ушёл в запой по дороге, не женился, не принял участие в войне, в Степи ведь всякое происходит.

- Аркадий Ефимович, думаю, у Вас достаточно упрощённые представления о жизни Степи и населяющих её людей. Но задача понятна, Вам даже не нужен какой-то отдельный человек. Я Вам напишу адрес, это торговая служба доставки, которая работает, иной раз, мимо пограничных постов и торгует со степью. Заказы, макры, привезти, увезти. Письма тоже могут, вплоть до Южного Китая, Индии, Персии, Аравии. Ваш Алтай в их сферу вполне входит. У них есть небольшой объём, в пределах четырёх процентов, потерь посланий, но уж простите, стопроцентных гарантий Вам никто не даст.

- Меня устраивает. А ответ привезут?

- Запрашивайте, они организуют. На них работают степняки, а они народ суровый.

- Буду знать. В кассу десять рублей по тарифу? Или можно Вам в руки заплатить?

- В кассу. Как всегда.

Я пошёл в кассу, перебирая в уме его слова. Какое-то слово в его речи, как назойливая муха, не давало мне покоя.

- Сколько, - спросила немолодая, вся в татуировках, тётка-кассир.

- Десять рублей. Пошлина за поиск подрядчика, учёт.

Она приняла деньги и выдала мне квитанцию.

Уже когда я повторно вошёл к нему в дверь, меня осенило. Индия.

- Нико…, - он недоумённо поднял глаза. Сегодня я уже играл в эту игру, делать так второй раз - выход за пределы традиции и сродни частичному проигрышу. – Иван Иванов, а Вы тут несколько минут назад сказали «Индия».

- Ну да, страна такая.

- А Вы когда-нибудь, - я отдал ему квитанцию, он сделал на ней в нужном месте прокол, что означало погашение квитанции и передал мне написанную каллиграфическим почерком записку с адресом и названием транспортной компании. - Слышали легенды про Индию? Якобы есть наша, простая, Индия на Лице.

- Не такая она и простая.

- Ну да, ну да. А есть легендарная Индия на Изнанке, где это слово является скорее метафорой. Место, где много макров и они буквально валяются под ногами, но при этом нет монстров и катаклизмов.

- Макры появляются из монстров и растений, где нет монстров, не будет и макров, - мягко, но непререкаемо ответил он.

- И всё же.

Он на несколько секунд задумался. Если подумать, у него всегда ответ был наготове или он думал так быстро и чётко? А сейчас он словно выуживал из глубин памяти какие-то факты.

В дверь постучали.

- Господин Иванов, - рыкнул незнакомый мне усатый здоровяк, - У меня лавки на третьей и пятой линии. А мне финансисты какие-то долги рисуют, мол я что-то не оплатил? Мне надо разобраться и поскорее.

Хозяин кабинета посмотрел на меня.

- Заходите на днях, я подумаю над Вашим вопросом.

- До свидания, - попрощался с ним я. Мы пожали друг другу руки.

Глава 9

По пути домой я проезжал мимо своего «арендованного» помещения на Каспийском, и увидел рядом с ним отца, который сидел на лавке неподалёку от входа в мой офис. На моём официальном рабочем месте сегодня никого не было: я мотаюсь по делам и болею, Чен вплотную занят прииском и железной дорогой, которая при каждой отправке партии макров в защищённом вагоне со спецконтейнерами ухитряется вынуть душу из клиента.

Клиентоориентированность в манере Кустового.

Попросил извозчика притормозить и расплатился, как за полный маршрут.

…

- Здравствуй сын. Вот, зашёл к тебе, - мы обменялись рукопожатиями.

- И тебе добрый день. Что привело лучшего адвоката в регионе в мой скромный офис?

- Вообще-то пригласить тебя в субботу на ужин. И спросить про моё предложение по помощи тебе в делах твоих клиентов.

- Я не слышал никакого предложения. Предложение — это когда мне что-то, я что-то. Обоюдность. А тут будет так, отдавай клиентскую базу и вали на все четыре стороны.

- Ну зачем ты так, мы же одна семья!

- А что, если убрать эту волшебную составляющую из сделки?

- Кровь не водица… Кровь нельзя убрать, - терпеливо возразил он.

- Короче, я считаю, что твоё право, как главы клана, на истребование моих неимущественных прав, на мои судебные процессы не распространяется.

- Есть судебная практика, что передача незавершённых дел внутри рода допустима.

- Эта имперская практика, тут она не работает.

- А я нашёл местный прецедент!

- По Курицыну? Там племянник ушёл в запой, и дядя забрал его дела. Сами клиенты и попросили. Там было заключение врача-нарколога. Стоп, так это ты для этого меня пытался к доктору записать, чтобы он дал заключение, что я пью?!

- Нет, это забота о твоём здоровье!

- Во-первых, я практически не употребляю алкоголь, во-вторых, на здоровье совершенно не жалуюсь, - при этих «искренних» словах мои рёбра предательски и ехидно стрельнули меня болью, но я сдержался и не вскрикнул. – В-третьих, принципы прецедентов в Кустовом не работают, они тут просто не прописаны в кодексе.

- Медицина - это мамина инициатива, спрашивай её. И вообще, она очень обижается, что ты так редко заходишь. Вот поэтому зову тебя в субботу на семейный ужин.

- Я не могу, иду на охоту.

- Отложи, семья важнее.

- Во сколько ужин?

- В восемь. Постарайся быть. Мать просит!

- Не обещаю.

- А с офшором ты что решил? Они мне коммерческое предложение прислали.

- Решает клиент, не я. Дашь его мне? Почитаю, обсужу.

- Бери, конечно, - он дал мне сложенный вдвое отпечатанный в типографии лист с ядовито-жёлтым заголовком «Откроем Вам компанию по ту сторону океана». То, что это серийное, массовое предложение, уже означало, что это не коммерческое предложение в обычном смысле слова. Это ширпотреб, реклама, а мой запрос никто не воспринял всерьёз. Но, взял, что поделать.

- Всё, мне пора, ответ по офшору дам в течение недели.

- А по предложению? У тебя в работе куча исков от имени фирмы «О′Брайан Трейд».

- Стопроцентную предоплату по которым ты уже от меня получил… Те пять тысяч.

- Заказчик дал тебе сто процентов даже до первого слушанья дела? Сразу по группе исков?

- Да, - не стал ему говорить, что обрабатываю эти дела просто в рамках странной дружбы со старым мошенником и формально, делаю это бесплатно. - И это всё дебиторы этой конторы, она и так уже на ладан дышит, дальше её только закрывать. Хочешь над ними поработать? Оплаты не будет.

- Ну, ты начал эти дела, зачем я буду лезть? Лошадей на переправе не меняют. А есть у него другие заказы, чтобы с оплатой?

- А других задач у него нет. Кроме того, что он помирает от цирроза печени в результате алкоголизма и хочет кого-нибудь перед смертью пристрелить.

Отец немного ошалел от такого описания клиента. Воспользовавшись случившейся заминкой, бессовестно свинтил.

Пришлось от отца улизнуть, он упорно не слышал слово «нет» и искренне считал, что может отнять у меня мои заказы. Кого он собирается отнять? Кукушкину, которая мне почти что родня? Китайцев, которые повязаны со мной в весьма незаконных делах легализации контрабанды? Дело по Скоморошинскому закрыто, и он не спешит о нём говорить. О′Брайана, старого бандита? Короче, эта назойливость меня порядком утомляла.

Пришёл домой и обнаружил там юную китаянку, которая развернула против беспорядка в помещениях полномасштабную и беспощадную гражданскую войну.

- Мин, родная, напомни мне, в каком месте уборка помещений входит в твои должностные обязанности? – сдержанно спросил я, глядя на настоящий хаос, который творился вместо привычного уютного бардака и пыли.

- Грязь и бактерии убьют тебя быстрее любых убийц, глупый большой русский, - высокомерно и нравоучительно парировала она. - А где ты был? У своих шлюх?

- У них. Наслаждался плотской любовью и грехопадением. Был обласкан самыми экзотическими способами и здорово пропах ими.

- Я тебя убью! – глаза девушки непривычно расширись от гнева.

- Вот это поворот, телохранитель предаёт охраняемое «тело» и перерезает ему горло.

- Не горло, я могу тебя раздавить на автомобиле, сломать все кости.

- Фу-фу-фу. Такая приличная красивая девушка и всякие глупости говоришь. Так, Мин, тебе пора домой, пока светло и идти недалеко.

Мне потребовалось ещё четверть часа, чтобы изгнать её домой, причём подействовала только угроза позвонить Танлу-Же.

Проводив, я бессильно уселся на стул.

Огляделся. Отметил для себя что стул реально был чистым. И дом.

Мин всё-таки не поленилась, выполнила свою «угрозу» и приготовила суп, который стоял посреди чистой кухни в чистой кастрюле и был завернул в чистое полотенце, для сохранения температуры. Как она ухитрилась постирать полотенце?

Может и правда на ней жениться?

Тпру!!! Тряхнул головой. Что за мысли лезут в голову, не иначе магия какая-то? Нет, хардкорное холостяцкое житьё – конь, сеча, захват власти, дворец с пушками по периметру и титул князя, до этого никаких браков!

Тем не менее, перед тем, как улизнуть на Изнанку, я прихватил с собой кастрюлю. Ну чего добру пропадать?

* * *

Обогреватель пыхтел, грел, но сквозняки делали своё дело и в пещере было по-прежнему не теплее плюс пятнадцати.

Суп был тёплым, так что я навалил себе порцию в миску и устроился на кровати, завернулся в верблюжье одеяло и принялся кушать, а, чтобы было веселее, ещё и читать. Из чтива был только дневник старого батлера, так что за него и взялся.

В правой руке ложка, в левой карандаш. Эх как же тут не хватает маркера!

Пробегаюсь по страницам, делаю пометки. С какого-то момента весь текст превратился в кучу бессмысленных букв, как лес, в котором прятались тигры и их следы.

Тигры, метафорически, это упоминание про Индию. К счастью для меня, батлер не был знаком с понятием секретности и не скрывал эту тему, в отличие от другой, прелюбопытной. Судя по косвенным записям, соотношениям закупок и выпитого (причём, он засчитывал выпитое собой, как потреблённое хозяином), старый слуга регулярно, хотя и без излишней наглости, приворовывал отпускаемые ему на закупки средства.

В какой-то момент хозяин уволил большую часть слуг и стал много переезжать. Омск, Самара, Новосибирск, Тула. Он ездил по крупным и не очень библиотекам, слугу таскал с собой, выделяя ему финансы на еду, жильё и транспорт, а слуга некоторый процент, аккуратно и осторожно оставлял себе. Наверное, так и скопил на пенсию и недвижимость в Кустовом.

Индия упоминалась достаточно часто, и пока что я просто выделял и отмечал куски, где она упоминается, без анализа, что это за шляпа и с чем её едят.

Когда долистал до конца, кстати, там местами был ужасный почерк, пошёл за добавкой.

Суп был просто бомбический. Куриные потрошка, рис, немного кукурузы и зелёного горошка, морковка, лук, остальное я не смог распознать при всём желании. В меру острый, солёный и насыщенный приправами.

Остаток сложил в пока ещё сиротливо-пустой холодильник.

Листы дневника батлера были пронумерованы, так что я открыл свой блокнот с оборотной стороны, с конца, перевернул и для начала записал цифры, просто номера страниц, где есть упоминание «Индии».

Итак, это сорок три упоминания.

Всю работу за сегодня не осилю… Или осилю?

Убрал миску и тарелку - в мойку. Помыл руки, уселся на кровать. Лампу поближе, карандаш сочетается с увесистой шариковой ручкой.

Теперь я тупо выписывал все фразы и высказывания про Индию, не вникая в их смысл. Просто сборное цитирование, хотя отсюда понятно, что большая часть ограничивается только этим словом и всё. Но там, где почерк был корявым… Батлер был не только слугой и собутыльником его вредного босса. Когда нетрезв слуга, там и его босс. Он записывал все интересные истории, разговоры, анекдоты (кстати, ровно все они показались мне несмешными), воспоминания и сложные ругательства. Так что минимальная пища для размышлений была.

К одиннадцати вечера я выписал все упоминания про Индию. Я отложил блокнот, нащупал выключатель лампы, щёлкнул и завалился спать.

Сон пришёл сразу, и так же сразу я понял, что это не совсем обычный сон.

…

Филин стоял передо мной и даже в каком-то смысле выше, нависая надо мной и сердито пыхтел.

- Здорово дневали! – наигранно-весело поздоровался я.

Филин в ответ на приветствие лишь зло и мрачно сверкнул глазами.

В этот раз встреча была по его инициативе. Что-то он не выглядит довольным?

- Сто тысяч! – резко громыхнул он.

- Что «сто тысяч»? – спросил я и сделал лицо очень популярным обожжённым стройматериалом.

- Почему я, тот кого вы именуете «Предок», существо возрастом несколько тысяч лет, тот, кто многим пожертвовал, чтобы ниточка рода того бородатого придурка, который попался мне, дожила, дотянулась до сегодняшнего дня, должен больше всех переживать? И хотя их не назвать процветающими, они всё ещё живы. И ты…

- Жопой нюхаешь цветы, - передразнил его я, а он от наглости просто захлебнулся гневом. – Ты считаешь, это я виноват в том, что они «встряли» на миллион? А?

- Да как ты смеешь?

- Чем дольше живу, тем больше смею.

- Да они продают имущество, смогут покрыть почти семьсот тысяч. Плюс твои сто. А если продать прииск и долю в нефтеперерабатывающей фабрике, то это почти покрывает всю сумму.

- А давай, я тебе расскажу анекдот. Даже два.

- На кой тухлый бык мне твой анекдот? Тем более, два анекдота?

- Сто тысяч - это сложно.

- Несложно, пошёл да снял в банке.

- Сложно. А анекдот - это просто. Даже два.

- Я не хочу слушать твой анекдот. Хочу прихлопнуть тебя, придушить, проглотить, как мышь. Ты веришь, что я на такое способен, приёмный?

- Верю. Но с высоты своего крошечного опыта, кстати, больше, чем у твоего нынешнего патриарха рода, знаю, что ты этого не сделаешь!

- Почему это?! – глаза его просто полыхали гневом.

- Любопытство. Да и ты слишком много в меня вложил. Я перспективнее, чем другие олухи в роду.

- Вот именно, «другие», ты тоже олух!

- Ну и пусть. Ты меня не убьёшь. Так вот, анекдот номер раз. Даже история.

- Не надо мне «анекдот»!

- Я как-то занимал должность начальника юридического отдела крупного строительного холдинга. Долгов два и две десятых «ярда», сорок уголовных дел, физзащита приставов в масках и с автоматами, короче было весело. И вот, приходит ко мне контрагент. И говорит, а пошли к генеральному, а ты ему скажешь, чтобы он мне мои пятьдесят миллионов заплатил.

- А ты? – не успокаивался Филин.

- А я говорю, как тебе. И по той же причине. Пятьдесят миллионов у меня нет, но могу рассказать анекдот. Он, кстати, тоже отказывался.

- И ты?

- А я рассказал. Представь себе, у нас в нашем мире есть тоже США.

- И?

- И вот в США какой-то мужик завалил, в смысле убил другого. Убийство первой категории, вся ботва. Короче, суд, присяжные – приговорили его к смертной казни через электрический стул.

- Идея отличная, я тоже для тебя стул сделаю.

- Пересылают его в тюрьму. Там стул. Но выясняется особенность. Стул рассчитан максимум на сто десять килограмм. А преступник у нас толстый, весит сто тридцать килограмм. Ну, раз такие дела его сажают на диету. А он, внезапно, не худеет, а прибавляет ещё десять килограмм. Они такие – твою мать. Меняют диету, а он и на ней прибавляет десять кило. Они сажают его глухо на хлеб и воду. А он прибавляет ещё пять килограмм. И вот начальник тюрьмы со свитой приходит к нему в камеру, и говорит: Ну Джон! Ну что за дела! Ну мы стараемся, а ты не худеешь. Что за дела? А он так, потупившись, отвечает: мол, простите, но у меня мотивации нет…

Филин буквально секунду ошарашено крутил глазами, а потом раскатисто расхохотался.

- Ну, в общем, - игнорируя его смех, продолжил я, - тот поставщик не смеялся, но мою мысль понял. Нет у меня мотивации выбивать из генерального пятьдесят миллионов. Такая же петрушка и с миллионом рублей рода Филиновых. Нет у меня мотивации за них бабло отдавать. Такая у меня мысль.

- Понятно, - внезапно перестав смеяться, захлопнул клюв Филин.

- Второй анекдот про армию...

- В следующий раз расскажешь, мне надо подумать над твоим поведением. Если у нас будет второй раз.

Меня выкинуло из сна, я резко сел.

В проём будущего окна меланхолично-безостановочно дул ветерок, чем ликвидировал большую часть усилий моего обогревателя, шевелил старой шторой.

- Слушай, большая птица с большой тенью, - хрипло сказал в темноту пещеры, - я не договорил. Ладно, не отказываюсь, я же им пять тысяч дал, полтинник вернул почти весь, да никто в их, нашем, я хотел сказать… роду не зарабатывает столько. Какой мне смысл отдавать всё награб… заработанное непосильным трудом каким-то неблагодарным людям?

Ветер дул, было не понятно, слышит меня Филин или нет. Ну и хрен с ним. Я повернулся на бок, рёбра моментально ответили на движение болью.

Превозмогая нежелание покидать тёплые пределы одеяла, вылез, нашёл в полутьме китайский крем и намазался. Заживление синяков шло ни шатко, ни валко, но, по крайней мере, мне удавалось обходится без тотального гипса. Синяки заживали медленно, но док заверил, что кости будут срастаться за счёт традиционной китайской медицины. Ну, пока идёт нормально, если меня не раздевать, но в мои планы такое на входило.

Крем холодил кожу, я покрылся мурашками, завернулся в простыню, чтобы не испачкать одеяло. Сон не шёл.

* * *

Субботнее утро выдалось холодным, если не сказать, промозглым.

Будильник разбудил меня в шесть утра и поскольку рёбра болели, то проснулся я легко, хотя и чувствовал себя так, как будто меня переехал трактор.

Намазался чудесными китайскими лекарствами, надел исподнее, бронежилет, облачился в охотничий костюм. Китайцы по моему рисунку перешили кожаные сапоги в «берцы», причём в их мире такая штука тоже была и называлась «прусские военные ботинки». Я надел их на двойные носки, начистил ваксой, потом кремом.

Собрал рюкзак, проверил ружьё, его на охоту беру только одно, двустволку с удобной итальянской пистолетной рукоятью, шестьдесят патронов. Кольт и наполненный патронташ тоже беру. Нож-тесак и Шило выложил на стол, достал точильный камень и слегка подточил оба.

Рюкзак на правое плечо, ружьё в чехле на него же.

Шило, активация.

Вернувшись на Лицо, набрал Танлу-Же.

В этот раз он был на месте и трубку взяли почти сразу же.

- Пусть Ваш день будет добрым и плодотворным, господин Танлу-Же.

- Пусть Вам сопутствует удача, а здоровье будет, как у молодого тигра, господин Аркад Ий. Как Ваши драгоценны рёбра?

- Срастаются, спасибо Вашему доктору.

- Я передам. Сегодня выходной?

- Ну да. Схожу на охоту, да и родственники зовут на ужин, так что день обещает быть насыщенным.

- Хотите вообще отказаться на сегодня от охраны?

- Да, это тоже. Ну и надеюсь, у нас нет срочных дел?

- Все развивается своим чередом. Если не будет накладок, во вторник отгрузка. Чен сказал, Вы не возражали против особенностей нашего отношения к цифре четыре?

- Он был убедителен, а я уважаю, как культуру Поднебесной, так и Ваш стиль работы.

- Хорошо, что это не вызывает у Вас протеста. До понедельника.

Я положил трубку и поспешил в машине раньше, чем «кое-кто» явится за своей кастрюлькой. Вообще-то ощущения глупые, но от вредной девки надо обязательно отделаться, а скорость - мой лучший союзник. Обычно я иду к офису на девять утра, то есть выхожу в восемь часов сорок минут, а сейчас только семь утра.

По дороге к Ангелине заехал и попил кофе. Кроме того, попросил налить в китайский термос тройную порцию, попробую угостить девушку.

В восемь утра я подъехал к её дому и стал ждать.

Она вышла, одетая в спортивный обтягивающий костюм, с сумкой и двумя ружьями. Я отметил для себя, что раньше этого костюма на ней не видел, но не подал вида.

Вышел из машины и шагнул навстречу.

- Доброе утро, - я перехватил её сумку, повесил себе на плечо (рёбра протестующе отозвались болью), взял её руку и поцеловал. – Рад тебя видеть.

- Привет…, - улыбнулась она. – Ну что, поехали на охоту?

- Поехали. А подскажи, у нас есть кто-то из министров с рыжей бородой? Просто любопытно, ты же всех их знаешь?

- Ох. Господин адвокат, это допрос, охота или свидание? – её улыбка не меркла.

- И. Всё вместе.