Адвокат вольного города.4

Глава 1

Иногда хорошо, когда дома не ждут, причём, не ждут совершенно точно!

Один звонок к Танлу-Же, которому телефон для такого случая принесли к его неизменному столику, его бодрый голос с неизменным акцентом (и иногда мне кажется, что немного наигранным, наверняка он способен говорить вообще без акцента) говорит, что дома меня совсем никто не ждёт. Оперативная бригада китайцев-«волкодавов» из дома выехала, но на всякий случай держит наружный «пост» в грузовике неподалёку.

Мой дом надёжно заперт и абсолютно свободен от человеческого присутствия.

Повесив трубку после разговора с общиной, я выглянул из кабинки, чтобы проверить, что в заведении никого нет, разве кроме занятой важным делом тётки-телефонистки (она решала кроссворд, причём, как признанный мастер своего дела – шпарила сразу ручкой).

Вышел, развернул массивный талмуд с номерами имперских номеров, отыскал Челябинск. В самом начале код и номер справочной телефонной службы, которая есть в каждом городе. Записал в блокнот.

- Мне межгород! – тётка только махнула гривой, мол, звони, не отвлекай, мне тут надо реку на «В» из пяти букв угадать.

Снял трубку, набрал.

- Справочная, - буркнул женский голос после длинных гудков.

- Мне нужен номер дежурной императорской секретной службы.

- Маааладой человек, она же секретная, ну что за дурацкий вопрос, их номера нет в базах.

- А Вы посмотрите, может, всё-таки есть. Мне очень надо, девушка, у меня официальное дело и я адвокат…

Трубка недовольно засопела, затем послышался шелест страниц.

Голос смягчился:

- Нет их номера, вернее сказать… Короче, его нельзя называть, только по служебному допуску, которого... В общем, Вы правы, номер дежурного существует, но он для внутреннего пользования. Так что, Вы меня извините, молодой человек, но я Вам его не скажу.

Где-то я про такую ситуацию уже слышал, дай Предок памяти… Точно, «Трое из Простоквашино», почти один в один!

- Ну какие могут быть обиды на девушку с таким красивым голосом, - ничуть не смутился и почти не расстроился я, готовый к такому обороту событий.

- Что-то ещё?

- Будь я с Вами с одном городе, предложил бы пойти на свидание, а так я просто пожелаю Вам хорошего вечера.

- Ой, да что Вы такое говорите, молодой человек, смущаете меня. До свиданья.

Снова выхожу в общий зал, снова беру талмуд. В этот раз я уже не мелочился, а полез в раздел справочника по Москве.

Мне пришлось покопаться, но, как это ни странно, среди большого списка государственных служб был и неприметный (видимо считалось, что тот, кому надо найдёт, а реклама вовсе не нужна) единственный номер телефона секретной службы его императорского величества.

…

- Приемная, дежурный Соловейчик слушает, - буквально сразу же, без единого гудка ответила трубка.

На линии что-то еле слышно щёлкнуло и качество сигнала стало значительно лучше. Наверное, включилась усиливающая и записывающая аппаратура.

- Здравствуйте, уважаемый Соловейчик… Не знаю, с чего начать…

Меня не смутило что он не сказал приемная «чего» на линии, это как раз правильно, но что именно говорить, сразу не сообразил.

- Ну, для начала, Вы можете представиться, - голос собеседника был уверен в себе и вполне дружелюбен.

- Я адвокат барон Филинов. Аркадий Ефимович меня зовут. Нужны дата рождения или там паспортные?

- Это лишнее, Аркадий Ефимович. Что-то у Вас стряслось? О чём-то хотите сообщить?

- Да, именно так. Случилось и хочу донес… сообщить.

- Рассказывайте.

- Я нахожусь в городе Кустовой… Мне стало известно о группе лиц, которые занимаются оптовой торговлей так называемым английским порошком.

- Вы уверены в том, что говорите? И что именно называют таким порошком? —уже достаточно строго и серьёзно спросил голос в трубке.

- Уверен. Это опиат группы алкалоидов, растительного происхождения…

- Понятно, - перебил меня он. – А где Вы, говорите? В Кустовом?

- Он. В нём.

- Но вы же вольный город.

- Ну не до такой же степени вольный! – негромко возмутился я.

- Я имею ввиду, что вы вне пределов юрисдикции нашей службы.

- Давайте вернёмся к слову «оптовый». Я имею ввиду сотни килограмм оборота.

- Умеете заинтриговать, барон. И всё же у нас есть правила.

- Всё так, но третий доклад…

- А что Вам третий доклад? И откуда Вы вообще про него знаете?

- Это как раз по долгу моей адвокатской службы. Так вот, в силу закона империи о статусе дворянских родов, этот доклад и указания в нём относятся не только к полиции или другим силовым ведомствам…

- Тааак, - моего собеседника явно забавляло, что я усиленно не говорю вслух название его службы.

- Приказы императора по факту распространяются и на дворян империи, в том числе в случае, если они находятся за её пределами. То есть я, как член дворянского рода, зная о существовании третьего доклада о борьбе с…

- Но Вы о нём не должны знать, - спокойно поправил меня Соловейчик.

- Но я знаю. И должен как-то с ними бороться!

- Не должны Вы бороться, в докладе общая картина и приказы государя, не обращённые ко всем дворянам, - ласково поправил меня собеседник. – Будет очень плохо, если Вы вынете из ножен шпагу, поправите парик и поспешите в бой с криминальными элементами, которые Вас подло укокошат, и страна лишится молодого дворянина.

Он говорил неожиданно мудрые и логичные вещи, которые не совсем укладывались в мою ситуацию, потому что моя мотивация вовсе не абстрактный долг дворянина перед государем и государством, а тот факт, что меня хотят подстрелить, а предварительно пытать.

- Но донести на них я обязан, - упрямился я.

- Сообщить, не донести, ну что за простолюдинское выражение. Да Вы сейчас это уже и делаете. А почему с ближайшим управлением в империи не связались, а звоните в Москву, в такую даль?

- Честно говоря, у меня банально нет их номера телефона.

- Ну да, ну да, если подумать. Ну что, давайте так. У Вас есть под рукой бумага и ручка?

- Есть, а что?

- Сейчас ночь и представителей отдела, который занимается подобными вопросами, естественным образом нет на месте. Но я Вам дам их номер, а Вы завтра им наберёте. Пометку, что это за номер Вы записываете, пожалуйста, не делайте. Просто цифры.

- Не буду. Кого спросить?

- Каждый по этому номеру Вам подходит. У нас все ответственные и проверенные. И вот что, Аркадий Ефимович. Два момента.

- Да, я весь внимание.

- Первое. Я Ваше сообщение зафиксировал, у нас всё официально. Если Вы им не наберёте, мы будем вынуждены послать к Вам человека… Неофициально, за пределы юрисдикции, это очень неудобно и отвлекает сотрудника. Но мы будем вынуждены Вас искать, если Вы пропадёте. Отнеситесь со всей серьёзностью и завтра, ориентируясь на московское время, наберите. И второе, вытекающее из первого.

- Что второе?

- Постарайтесь не попадать в неприятности, по крайней мере, до завтрашнего разговора. Берегите себя.

- Постараюсь, - вздохнул я. – Диктуйте номер, сразу после кода региона.

Конечно, ничего конкретного я не сообщил и не узнал сам, чтобы понимать, что произойдёт и как это мне поможет, но дело сдвинулось с «мёртвой точки».

У меня была мысль напрячь Ангелину поискать служебные номера оренбургских или челябинских службистов, но решил её в эту историю не втягивать.

* * *

Дом был холоден, пуст и мрачен, как жилище, покинутое своими обитателями.

Он был словно домашнее животное, оставшееся без ухода и тепла людей. Породу свою не поменял, но обиделся на весь людской род.

А ещё тут было натоптано и замусорено. Китайцы старались вести себя прилично, но это всё же мужчины. Там немного грязи, тут остатки пищи, затхлый запах в целом и прочее сопутствующее.

А, к чёрту всё, сегодня буду просто спать.

От китайцев остались лежанки в подвале, на одной такой я и устроился спать, пристроив рядом с собой ружьё. Даже запертые новенькие металлические двери меня не успокаивали.

Я проснулся утром в прескверном настроении, чувствовал себя разбитым и не выспавшимся.

Зато моя внутренняя злость стала кристаллизовать во мне конкретные идеи.

Для начала я переоделся в чистый костюм, натянул неискреннюю улыбку и пошёл. В китайском квартале у знакомых тёток запросил клининг. Ну, то есть, такое слово было им не знакомо, однако концепция – была.

Потом на станцию связи.

Есть такой британский принцип – «лягушку надо съесть с утра», то есть самое сложное и негативное дело нужно осуществить как можно раньше, чтобы потом быть свободным. А если не сделать, то эта «лягушка» будет висеть над вами, как дамоклов меч и портить день.

Поэтому, закрывшись в кабинке, с шелестом страниц открыл блокнот и принялся набирать достаточно длинный номер искомого отдела.

В отличие от телефона дежурного по секретной службе, трубку долго не брали.

- Да!? Семёнов.

Прикольная у них привычка никогда не говорить куда попал.

- Филинов, - в тон ему ответил я. – Меня к вам Соловейчик направил.

- По вопросу?

- Нахожусь в Кустовом, хочу доложить о том, что мне известно про группировку, которая занимается контрабандой английского порошка в империю, в частности через окрестности Челябинска.

- Секунду, я пересяду. А Вы точно понимаете, что именно вкладывается в выражение «английский порошок»?

- Алкалоид группы опиатов, растительный, из провинции Бадахшан. А почему Вы каждый раз спрашиваете?

- Да потому, - явственно скрежетнув зубами, злобно вздохнула трубка, - что регулярно бывают прецеденты, когда конкуренты сливают нам производителей зубного порошка, пудры и промышленной алюминиевой пудры. Мол, это тоже английский порошок.

- Понял. У меня, к сожалению, тот самый.

- Я Вас услышал. Давайте начнём с начала, если не возражаете, а я зафиксирую по всем правилам. Фамилия, имя отчество, дата и место рождения.

Отвечая бомбящему мне вопросами Семёнову, я постепенно описал ему род деятельности группировки «братства».

- Хотя Вы и не обязаны отвечать, Аркадий Ефимович, но я должен спросить, а откуда у Вас такая подробная информация? Это по долгу службы адвокатом, то есть адвокатская тайна?

- Нет, - буркнул я, - адвокатскую тайну нельзя разбалтывать, это даже в законах прописано, что наших, что имперских. Вы мне поможете?

- Честно говоря, это работает не так.

- А как? Доложите начальству, там решат вмешиваться или нет?

- Вы умный человек, значит представляете себе тонкости геополитики касательно Кустового.

- Да. Стык интересов британцев, которые везде суют свой длинный нос, не включённости в российскую юрисдикцию, то есть мы тут формально не являемся частью страны. Однако тут вам простая логистическая доступность к крупным городам империи через полупрозрачную границу. Да у нас полгорода занимается контрабандой.

- Прибавьте к этому очень высокий статус Кротовского в глазах лично государя. То есть, мы трижды взвесим, прежде чем полезем в его сферу ответственности.

- Сраная политика. Простите. Я Кротовского знаю, он в любом случае не занимается вопросами криминала и наркотиков. В обоих смыслах.

- Уж надеюсь, - усмехнулся голос. – Однако Ваши сведения для нас бесценны, потому что они касаются не филиальной сети сбыта, а канала поставок. А почему Вы не обратитесь к местной полиции? Я слышал, там ребята довольно зубастые и на расправу скорые.

- Оружие-то у них есть, но… Пару дней назад наркомафия прислала группу убийц, чтобы расправится со мной на одну Изнанку. И вот, когда те убийцы исчезли…

- А что же с ними приключилось за несчастье, с вооружёнными-то головорезами?

- Случайно столкнулись со стаей хищных монстров Изнанки. И вся группа трагически погибла.

- Ай-ай-ай. Вот ведь беда. Главное, на Вас, надо думать - ни царапины, а преступники все погибли?

- Разумеется, я и от монстров, и от бандитов всегда стараюсь держаться подальше. Так вот. Уже на следующий день местная полиция искала тех головорезов, как честных коммивояжёров, которые поехали торговать на Изнанку и не вернулись. Как я могу после этого доверять полиции?

- Я Вас услышал. Головорезов-то нашли?

- Нет. Изнанка - дело очень опасное.

- Давайте подведём черту. Первое, я Вас прошу беречь себя.

- Спасибо за заботу.

- Не за что. Второе – мы с Вами свяжемся и в любом случае придумаем, как бороться с потоком наркотиков.

- А третье?

- Пока на этом всё. Постарайтесь вести себя как обычно, не выдавать факта привлечения нас. До свиданья, Аркадий Ефимович.

- А правда, что Вас называют чёрными пиджаками?

- Чёрными костюмами. Правда. Мы закончили?

- Да. Всего доброго.

- Если что, звоните по этому номеру. Меня зовут Станислав.

* * *

Разговор оставил у меня двойственное чувство. С одной стороны, я юлил и многое им не сказал. С другой, они ведь сами не дети, понимают, что в такой ситуации я мало настроен на полную открытость и откровенность. Помогут ли они мне? Очень даже не факт. Но теперь я могу смело сказать и другим, и себе (в первую очередь), что законный адвокатский путь испробовал.

Теперь, когда у меня был мобилет, на улице, присев на тихой лавке я набрал Ангелину на её служебный.

- Здравствуйте, девушка.

- Аркадий?

- Да, я. Рад тебя слышать.

- И я. Прости, занята по работе, поболтать не могу. Нам, государственным служащим, приходится много и сосредоточенно работать.

- Мне тоже, и ты в этом безмерно помогаешь. И всё же удели полминутки, скажи, а есть новости на криминальном фронте?

- Ты что-то натворил?! Чистосердечное признание, оно значительно облегчает…

- Да ты что? Когда это я закон нарушал?

- А зачем тогда спрашиваешь?

- Как зачем, я же адвокат, клиентов присматриваю!

- А, ну да, ну да. Короче кражи, гоп-стопы, пара угнанных авто, большая драка в кабаке на Сенной.

- Скукота.

- Сплюнь. Думаешь, мне хочется, чтобы были убийства или ограбления банков?

- Я тебя понял. Хорошего дня.

- И тебе.

Я пришёл в офис, заблаговременно использовав магическое чутьё. Внутри был только Чен, который давал достаточно слабую сигнатуру, но тем не менее, ощущался сквозь кирпичную стену. Несмотря на некоторый накал страстей, Джо от меня временно отодвинули, либо же всё наоборот, китайцы сменили тактику и вместо телохранителя, который маячит прямо вокруг меня, за мной теперь ходит «наружное наблюдение», то есть слежка, чтобы моих обидчиков поймать, ориентируясь на меня, как на живца.

Моё подозрение оправдалось, когда из-за угла ко мне двинулась знакомая бритая чуть пропитая фигура и тут же со свистом ко мне дёрнулась машина с затемнёнными номерами с водителем-китайцем.

Я нахмурился и помахал триадам рукой, они озадаченно сбросили газ и медленно «проплыли» мимо меня. При опущенных окнах стало видно, что у двоих из них тяжелые армейские автоматы. Ну, это оружейник Мотл им продал. Стрелять, наверное, собирались, как гангстеры в старых американских фильмах про Чикаго. Дебилы, они так пол-улицы положат. Надо будет с Танлу-Же об этом поговорить.

- Свои, это мой знакомый, - проговорил я, не глядя на машину, но так чтобы они меня услышали и не нарушали своей маскировки.

Триады всё поняли и плавно набрали скорость, удаляясь к противоположной стороне улицы, но так, чтобы быть недалеко.

Тайлер, судя по его хитрющей, пусть и немного испуганной морде, весь этот манёвр видел, но никакими дёргаными телодвижениями или паническими криками не выдал.

- Ничего себе у вас охрана… нервная и вооружённая. Прямо, как у губернатора.

- Приходится. Ты смог найти мне того почтальона?

- Смог, - утвердительно кивнул он. – Сегодня вечером встреча, перед развозом. Но возникли дополнительные траты. Нам надо быть вот по этому адресу в пять часов и не опаздывать.

Он показал адрес, это было недалеко. Собственно, от этого места и я, и центр, и почтовое отделение, которое нас обслуживает, всё было недалеко.

Я компенсировал ему дополнительные траты (Тайлер теперь бухал не только сам, но и поил за мой счёт неизвестного мне работника почты) и отпустил до вечера.

В офисе я поздоровался с Ченом, коротко обменялся новостями, после чего залез в папку судебного дела по паровозу Скоморошинского.

Дело-то я выиграл, но противник может подать апелляцию. Меня не так страшил сам факт обжалования, как расстраивала задержка во вступлении решения в законную силу. Причём речь шла о приблизительно трёх месяцах.

Поэтому теперь я взял на мушку дело и направился к этой самой фискальной службе.

Поскольку у них не было пропускного режима (правда, никто посторонний и не шастал), то сразу пошёл начальнику управления работы с задолженностью, беспокойному Пистунову.

- Здравствуйте, Алевтина, - поздоровался я с секретаршей в приёмной.

- Издрассстиии, - всё тем же несгибаемо-презрительным тоном поприветствовала меня стервозная девица.

- У себя?

- Заааанят.

Она больше ничего мне не сказала, не предложила подождать, не сказала, сколько это времени займёт и даже, чтобы усилить и подчеркнуть свою клиентоориентированность, вышла, звонко цокая каблуками по паркету.

Ну, мы люди не гордые.

На её столе покоились папки для бумаг, вертикальные накопители из дерева с Изнанки и даже зелёненький каменный куб для прижимания документов к столешнице.

Легко и беззвучно привстав, я выглянул в коридор и убедился, что девица удалилась в противоположном конце коридора и никого вокруг нет, решительно шагнул к столу.

Умному нужно меньше времени на поиск, умный знает, что искать. Справа (если смотреть с точки зрения хозяйки кабинета) в накопителе были пустые фирменные бланки и канцтовары. Несколько таких бланков я и позаимствовал из пачки, а с бокового столика, где лежали черновики, то есть испорченные документы, стащил письмо за подписью начальника управления с рукописными исправлениями.

Все документы были подготовлены при помощи печатной машинки, кстати, у меня такой не было. Придётся приобрести.

Теперь, совершив несколько незаметных и несущественных хищений, я смиренно сидел и ждал, пока секретарь возвращалась (от неё пахнуло дорогими сигаретами), уходила, появлялись посторонние, пока, наконец, чёртов Пистунов не принял меня.

Он, конечно, помнил меня и даже слегка побаивался, однако на мой вопрос о том, будет ли управление подавать жалобу принялся сжиматься и сокращаться, из чего я понял, что да, будут и даже наверное – уже.

Надеюсь, я не опоздал. Буквально позавчера девушка из канцелярии суда сообщила Чену (за шоколадку, и она его называла Женей), что жалобы от фискальщиков пока что нет, а срок истекает буквально через два дня. Значит жалоба или подписывается сейчас или уже на почте.

Я свернул разговор с Пистуновым, недвусмысленно намекнув ему, что в случае затягивания дела возникнут убытки казне, которые я взыщу уже с фискальной службы. Дослушивать ответный плач Ярославны о том, что он-де человек маленький и от него мало что зависит – не стал.

Глава 2

Оказавшись за пределами душной (во многих смыслах этого слова) и неприветливой фискальной службы, я направился в ближайшую комиссионку.

Авито тут ещё не существовало и люди продавали ненужные им, но вполне ликвидные вещи, через подобные заведения.

Работает комиссионка просто, оценивая товар, затем выставляя его на продажу и, если товар уйдёт, то отдаёт владельцу за минусом своей комиссии, отчего она собственно и называется- комиссионка.

Конечно, на практике многие комиссионки в моем мире работали, как скупщики, правда давали треть от рыночной цены или около того, но тут пока что работали «по классике». В случае продажи комиссионка зарабатывала, а если товар оказался неходовым, то ничего (кроме места на полке) не теряла.

Пожилой прокуренный продавец в засаленном пиджаке почти сразу же нашёл то, что я искал – потрёпанную и с западающими клавишами печатную машинку.

- Эта стоит двадцать девять рублей. Но Вы посмотрите лучше сюда, печатная машинка Rheinmetall, немецкая, почти новая, в отличном состоянии, к ней две запасные ленты. Будет стоить двести десять рублей. Да, это дороже, но ей же сносу не будет, будете и через сорок лет печатать.

- Нет, мне нужна именно такая, - заупрямился я и купил старую с истёртыми литерами.

Машинки в госучреждениях гоняют и в хвост, и в гриву, так что металлические болванки с буковками, которые ударом оставляют след этой самой буквы на листе через красящую ленту – со временем истираются.

Буквы получаются чуть более округлыми и с малозаметными, но привычными дефектами. Когда-то давно, когда я ещё учился, принтеры были только импортные и исключительно редкие, их поставляли в СССР через «Внешторг», централизованно и к каждому принтеру или копиру (поставщик этого товара в СССР был только один – фирма Ксерокс, что и сделало её имя нарицательным) приставлен был сотрудник КГБ, ну, присматривать, чтобы гнилая интеллигенция не напечатала на импортном оборудовании что-то неприличное или антисоветское.

Печатные машинки были основой документооборота страны, как и весьма распространённые тогда рукописные документы.

Между прочим, эксперт мог почти со стопроцентной уверенностью определить, что то или иное письмо изготовлено на конкретно этой печатной машинке. Так что нафигачить анонимку и надеяться, что тебя не вычислят – было глупо.

Эксперт – поймает.

Само собой, с принтерами эта магия малозаметных следов и погрешностей, индивидуальностей букв и дефектов на них, работать перестала. Хотя и не до конца, потому что техническое оснащение экспертов тоже выросло.

Сейчас я не играл против таких сложных материй. Всё было куда как проще.

Я вернулся в офис, убедился, что никого, кроме меня, нет, достал из упаковочной бумаги старенькую печатную машинку и принялся печатать.

Вообще, оно, конечно, руки многое помнят, буквы на клавиатуре компьютеров расположены тоже не по алфавиту. Но на печатной машинке я набирал текст ещё в начале девяностых и это было достаточно трудно.

Само собой, печатал я для начала на простой бумаге.

Испортив два листа, я сделал для начала черновой документ, только потом напечатал на листе.

И уже третьей стадией я вставил бланк фискальной службы и стал печатать…

Апелляционная жалоба.

Да, я делал жалобу за своего противника. Странно, да? Ну, вообще-то в моей жалобе будет пара мощных «косяков». Во-первых, я подпишу её Пистуновым, у меня как раз есть образец его подписи. То есть неуполномоченным лицом. Во-вторых, есть тут тонкий момент.

Формально срок обжалования составляет месяц. При этом, если я получил решение, допустим десятого числа (пусть оно и оглашено первого), просто потому, что есть время на изготовление, на работу почты и так далее, то для меня срок будет месяц, считая с десятого числа. В том смысле, что суды всегда восстанавливают срок, исходя из даты получения документа. То есть, хотя формально срок пропущен, его обязательно восстановят. Тонкость в том, что я обязан попросить его восстановить и буду обязательно услышан.

И никто из профессионалов такого не забывает, собственно, такие моменты всегда живут в шаблоне и впитываются в привычку. Однако сейчас я написал краткую жалобу на решение по паровозу, в котором намеренно такое ходатайство пропустил.

Без принтера и привычного Word, у меня ушло почти два часа мучений, и это при том, что я создавал заведомо порочный и мертворожденный документ.

Экземпляр, к счастью, мне нужен всего один.

Теперь подпись.

Вообще человек, который умеет это делать, ему не нужны никакие технические приспособления, он видит чужую подпись, пару раз тренируется и вуаля, бывает выполнено так, что на глаз не отличишь.

Само собой – экспертиза почти всегда поддельную подпись установит по углу наклона руки пишущего, по нажиму в разных частях буквы, по отрыву и так далее.

Но я-то не рассчитывал на эксперта, у меня всё намного проще.

Сходил к входу и запер кабинет.

Настольная лампа сейчас установлена на пол возле стола и светит вверх.

Стул.

Кусок стекла. Такой кладут на стол чтобы под него помещать важные документы, записки, пометки, чеки. Своего рода рабочий стол до изобретения «Windows».

Такой же был и у меня.

Теперь это стекло аккуратно опирается на край стола и два стула для посетителей. Снизу светит лампа. На стекло кладётся письмо Пистунова с отказом…

Получается примитивный «дралоскоп».

Ориентируясь на подсвеченные очертания подписи, я повторяю её на чистом пустом листе. Для порядка я повторяю это двадцать раз. Даю себе отдых и снова повторяю трижды. Получается сравнительно похоже и уверенно.

Теперь на выдохе кладу апелляционную жалобу и стараюсь не волноваться. Если испорчу жалобу, придётся перепечатывать набором последний лист на печатной машинке, это же не кнопку нажать и на принтере напечатать. Быстро подписываю жалобу подписью Пистунова.

Фу. Готово.

Посмотрел на часы. Хотелось есть. До пяти было ещё два с лишним часа, так что я позволил себе выйти, всё ещё бдительно оглядываясь, купить пирожок, не торопясь съесть его, глядя на припаркованный неподалёку автомобиль с вооружёнными китайцами и пойти в магазин «всё для ремонта».

Там я купил банальные три сотни красных кирпичей, три мешка портландцемента, два мешка песка (этого добра как правило никто не покупал, брали песок прямо с пустырей неподалёку от стройки, а застройщики привозили его самосвалами), два мастерка для каменной кладки. По совету продавца, которому я сказал, что хочу поправить пару стен сарайчика, купил слесарный молоток, правило для швов, лопатку для замешивания раствора, ведро для этого самого раствора и несколько видов перчаток и рукавиц, чтобы сберечь руки, а также шнур-бечёвку для ровной кладки. Стоило это копейки, так что брал всё, заказал доставку, попросил выгрузить мне под двери по адресу, пояснил, что живу один, соседей мало, да и не ворует никто (да и китайцы там в засаде, кто меня обнесёт).

Усевшись возле адреса, где Тайлер велел ждать почтальона, я покачивал ногой и задумчиво набрал Танлу-Же на мобилете.

- Здравствуйте, Аркад Ий. Рад, что Вы живы-здоровы. Осваиваете телефон?

- Ну да.

- Там Вас мои парни не напугали?

- Кстати об этом, они были готовы стрелять прямо из машины по потенциальному нападающему на меня.

- Они Вас защищают!

- Я Вас прошу, чтобы Вы потренировали этих отважных пулемётчиков, а то они были готовы пол-улицы разнести в щепу. Рвение — это, конечно, хорошо, только если будет перестрелка и погибнут люди, нас с Вами хлопнет полиция Кустового и вовсе не за мелкие делишки, а за терроризм.

- Я Вас услышал. Что-то предлагаете?

- Пистолеты, только прицельная стрельба и режим одиночного огня.

- Всё сделаем. Пожалуй, для начала вернём Вам в телохранители Джо.

- Пусть так. Нет, я не ругаю парней, но моя работа, среди прочего, это видеть риски. Так вот это - риски.

- Ну да, - он вздохнул, - мы же традиционно не пользуемся оружием, во всяком случае, огнестрельным, а тут заодно решили модернизировать наш арсенал.

- Мысль здравая, если в квартал припрётся дюжина вооружённых жлобов, вам тоже не помешает «артиллерия». Да, пока не забыл. Предупредите тот пост, что караулит у моего дома.

- О чём?

- Ко мне привезут кое-какие стройматериалы из магазина.

- Их занести в дом? – Танлу-Же даже не скрывал, что его люди обладали ключами от моего жилища.

- Не надо, сам справлюсь, да и выдадут себя, демаскируют. Просто предупредите, чтобы не напрягались и не напали на доставку.

- Принял. Как Вы в целом? Я так понял, что степняки с блеском отбились? Вы их проводили за пределы республики?

- Да. Как считаете, мы вычистили Макарьевскую Изнанку на предмет монстров или нужны ещё охотники?

- Я поручу своих людям составить отчёт по монстрам, но пока что, как мне кажется, помощь извне нам не нужна. К тому же эти степняки были неконтролируемы и привлекали нездоровый интерес местных. В общем, жаль, что на Вас напали, но хорошо, что они уехали. Мне так спокойнее.

- Я об этом не думал. Ну, всё хорошо, что хорошо кончается.

- Что думаете делать с Вашими новыми друзьями?

- Не по телефону. Но я связался с теми, кто интересуется подобным… скажем так, товаром.

- Гм. Это те, о ком я подумал?

- Да.

- Аркадий, простите за резкость, - когда Танлу-Же волновался, то не искажал моё имя. – А как насчёт нас? Станут рыскать вокруг Вашей персоны и увидят целый полк китайцев. Считаете, что они нас не заметят? О чём Вы думали!?

- Я прогнозирую развитие этой ситуации, - перебил я его, пока обычно терпеливый китаец не сказал лишнего, - и могу сказать, что они Вашей общине не враги.

- С чего это?

- С того, что вы не нарушаете закон.

- Стараемся.

- Нет, серьёзно. У таких людей более широкое представление о законности. И их провоз шёлка или там фарфора волнует в последнюю очередь. Наоборот, у них нет ресурса на земле Кустового.

- В каком смысле?

- Это не их юрисдикция, не их земля, у них нет резидентуры, нет базы, оружия, ни чёрта нет.

- Как это делает нас друзьями?

- А так, что они вам не враг, а наниматель, они будут вынуждены просить общину об услугах и нанимать, как субподрядчика. Им понадобится и укромное место и что-то привезти, вывезти, охранять, информация. Служба в таких случаях даже платит, не говоря уже о покровительстве.

- Они могут обратиться к Кротовскому и администрации, зачем им мы?

- По политическим причинам не могут.

Танлу-Же задумался и надолго замолчал.

- Там, где я вижу опасность, Вы видите возможности, - как это часто бывало, в зависимости от контекста, мы с ним переходили то на «ты», то на «вы». - Я постараюсь посмотреть на ситуацию Вашими глазами, однако с ними мы будем позиционировать себя, как исключительно мирная и законопослушная община.

- Это да. Без сомнения. Травки, массажи, рис, супчик, изделия из ткани. Но они оценят привычку китайцев держать слово и помалкивать.

- О, это мы умеем. Мы надежный партнёр, Вы сами в этом убедились.

- Я буду Вас держать в курсе. И, надеюсь, Вы цените, что я Вам честно рассказал, а не стал действовать втёмную.

- Знаете, Аркад Ий, если подумать, ценю. Вы сильно влияете на нашу жизнь. Надеюсь, что эти изменения будут к лучшему. Но в целом, мы предпочитаем неторопливый и основательный, мудрый подход.

- Без резких движений. Я тоже.

- До связи, - попрощался он, явно устав от разговора, - автоматчиков я уберу.

* * *

Тайлер появился чуть ли не под ручку с почтальоном. Вообще в мире, где есть униформа, бейджики не нужны. Они явно успели хряпнуть, работник почты периодически поправлял на плече тяжеленую сумку.

На надёжного, вредного и принципиального Печкина этот «кадр» был похож примерно… ничем.

Нечёсаный как панк, в форме явно с чужого плеча, расхлябанный молодой парень развязно поздоровался со мной за руку. В этот момент я забыл, что моему телу тут двадцать с небольшим, я сердился, как настоящий шестидесятилетний дядька на беспардонное проявление разгильдяйства.

- Стас. А ты? – улыбнулся он давно нечищеными зубами.

- Это Аркадий, я же тебе говорил.

- Пройдём в мой офис.

- Ой, да не охота. Чего мы вообще ищем?

Я скептически осмотрел его. Ну да, а чего я хотел? Честный почтальон не стал бы связываться с Тайлером и предложением по похищению писем в суд.

- Конверт от фискальной службы в суд. Есть такой?

- Был где-то. Пухлый. О! Вот он. Двадцать пять рублей, и он Ваш, господин хороший.

Я досадливо крякнул.

- Пошли в офис.

- Нее….

- По дороге купим вина.

- Тогда ладно.

Мы действительно купили вина и засели в офисе, причём мне пришлось ещё и следить, чтобы они не пролили вино и не испортили мне обшивку стульев.

Не стал говорить этому парняге, что просто тупое похищение конверта меня не устраивало. Во-первых, мне нужно было проверить его содержимое.

Вскипятив чайник на макрах, я обработал паром место склейки конверта. Вообще-то, такое срабатывает не всегда, но запечатан он был халтурно, так что я его без проблем аккуратно приоткрыл и это было, во-вторых, крайне необходимо для моего дальнейшего плана.

Ну да, это та самая жалоба. Очень вовремя!

В-третьих, следующий и самый важный момент — это подмена.

Жалоба была отправлена с описью, то есть тут канцелярия фискальной службы работала на совесть. Более того, тупой и уже слегка нетрезвый почтальон не понимал, что конкретно этот конверт уже записан в их реестры и списки, и когда он просто пропадёт, фискальщики могут устроить скандал.

Конечно, они мало чего добьются, почта — это не такое место, где запросто находят украденные посылки и конверты, однако, так они докажут, что жалобу отправляли и суд им позволит подать её повторно, раз уж этот экземпляр пропал.

В своём мире я с таким иной раз сталкивался, хотя, конечно, мой опыт говорил о том, что юридические документы, иски, заявления, письма, их никто не воровал и сами они почти никогда не пропадали (ну, может быть, потому что они никому и нахер не нужны?)

Я же сейчас работал много тоньше.

Аккуратно разобрал комплект жалобы, поменял её саму и получил почти такой же комплект, только уже с рукотворными косяками.

Однако, теперь всё выглядит вполне себе натурально.

Чуть добавил клея на склейку конверта, с благоговением от проделанной работы заклеил обратно. Получилось чуть кривовато, но при условии, что конверты приходят и уходят пачками и далеко не всегда аккуратно выполнены, никто не должен обратить на это внимание.

Теперь мне пришлось потратить некоторые усилия, чтобы, когда я вернул конверт в сумку, выгнать пьющую парочку на улицу, предварительно заплатив оговорённые двадцать пять рублей.

Я сопроводил почтальона до самого здания суда и убедился, что все адресованные туда письма, в особенности конверт после моей обработки, был получен местной канцелярией.

Только тогда выдохнул от проделанной работы.

Если всё получится так, как я планировал, то произойдёт следующее.

Судья получит жалобу, но зорким взглядом углядит там сразу два мощных нарушения, во-первых, она подписана не тем лицом, полномочия которого подтверждены в деле. То есть – неверный подписант. И отсутствует формальное ходатайство на восстановление срока подачи жалобы.

Вообще, госструктуры в целом дружат и не стоит забывать, что суд - это тоже государевы люди. Однако между службами есть не только взаимопомощь, но и некая конкуренция.

В данном случае, судья получает жалобу, по которой его собственное решение может быть отменено вышестоящей инстанцией. Конечно же, подсознательно (а у каждого участника событий, как водится, своя мотивация) он заинтересован в том, чтобы эту жалобу не принимать и делу ход не давать.

Ещё одной особенностью является «процесс». В моем мире кодексы устроены по-разному, в некоторых случаях судьи не могут сами делать выводы по жалобе. В других кодексах некоторые полномочия (как и в Кустовом) у судьи есть.

Вот он и отфутболит жалобу, как поданную с грубыми нарушениями и не подлежащими оставлению без движения, чтобы эти нарушения не могли быть устранены.

Под нормы я нарушения подогнал, козыри судье раздал. Посмотрим. Конечно, не исключено, что он позвонит юристу по делу, пожурит и даст возможность негласно всё исправить.

Но я надеялся на то, что он их пошлёт… В юридическом смысле, конечно.

А там уже фискальная служба будет силиться понять, как получилось, что жалоба попала в суд не так, не такая, кто это сделал и так далее? Ни на что эта возня уже не повлияет, срок будет пропущен, моё решение вступит в силу.

Пора бы мне в продуктовый, купить себе самой разнообразной, вкусной и полезной еды на ужин, дай Предок, там уже тётки из китайского квартала с утра всё вымыли, из строительного магазина кирпичи и всё остальное доставили…

Глава 3

Жрать (именно так, а не вкушать деликатесы, размеренно и величаво), конечно, хотелось просто зверски.

Я же сейчас был навьючен, аки трудолюбивый транспортный афганский ослик, с той лишь разницей, что нагружен вполне мирным и даже вполне себе законным грузом.

В рюкзаке - продукты и посуда, которую приходилось таскать туда-сюда на мою личную Изнанку, а в руках небольшой, можно сказать, минимальный, набор инструментов и совсем малое количество стройматериалов.

Для начала я всё это сгрузил и с хрустом распрямил спину. Гордо игнорируя голод и тренируя силу воли, я целенаправленно пошёл на прогулку.

Место, куда меня каждый раз отправляет клинок Шило, было простым и понятным, каменный уступ, ровная его часть, нечто вроде ступени. За спиной скальная стена, после ровной и широкой площадки, некоего аналога ступеньки – обрыв.

Однако, этот мир, как и мой собственный, был огромен. Находясь в центре старинного города Коломна, можно подмигнуть Ильичу (в центре любого отечественного города притаился вождь мирового пролетариата) повернуть куда-то направо и пойти. И если идти долго и преодолевать природные преграды, переплывать реки и продираться сквозь заросли, перелазить рукотворные заборы (заборов у нас больше, чем рек) то можно дойти, допустим, до Южного Урала. А если сбиться с пути и идти, допустим, очень долго, но с запасом денег на еду и документами, можно, в теории, дойти до Пальмиры.

Короче, наш мир очень велик. Если выйти из Калининграда, то за пару лет можно дойти до посёлка Мыс Шмидта, то есть почти до самой восточной части страны. Если умеешь преодолевать преграды, то гуляй – не хочу. Другое дело, что человек традиционно не прёт, как ветер в неизвестном направлении, а локализуется в определённом месте, своей зоне обитания, хотя, за год запросто проходит больше тысячи километров.

Я знал многих людей, которые свой родной регион не покидали не то, чтобы редко, а вообще никогда. Для психологической защиты этого ограничения у них вырастает убеждение, что их родные пенаты - самые лучшие на планете.

Мнение спорное, однако в конкретно этом мире окрестности Кустового я покидал всего дважды, чтобы похитить человека из мест лишения свободы, а находясь на Изнанке, как правило, торчал прямо там, куда попал изначально.

Сейчас я этим самым домоседством я решил бороться, тем более, что магическое чутьё мне подсказывало, что местные горы крайне неоднородны по структуре.

Влево я уже ходил, в том числе, когда помог двум наркобарыгам отправиться к праотцам, вправо ходил только однажды, когда проводил разведку. Тогда я упёрся в изгиб скалы и успокоился на том факте, что местным монстрам, не считая летающих, было бы крайне трудно ко мне подобраться.

Сейчас я снова дошёл до того же изгиба, который постепенно выталкивал ходока в пропасть. Кое-где тут торчали кусты, но меня они не интересовали, а вот крупные щели – да.

С трудом протиснувшись в одну такую, я прошёл в полутьме, а там оказалось темновато – что-то около тридцати метров, пока не понял, что дальше щель обрывается.

Вернулся и осмотрелся.

Теперь моё внимание привлек ручей, возле которого я появлялся. Ручей образовывался, потому что падал сверху, возможно, с такой же площадки, однако у него имелись небольшие притоки. Один из них вытекал из неровности скалы на уровне ног из чего-то наподобие пропиленной временем норы-трубы высотой не больше метра.

Как любой советский (бывший) пацан, я умел лазить по трубам.

Да, под ногами плескала вода и я намочил ноги, однако эта «труба» не думала кончаться и скоро мне в лицо ударил поток свежего ветра.

Я оказался в пещере, причём эта пещера не была замкнутой, а имела боковую дыру-пролом в два десятка метров, которая, впрочем, открывала вид в пропасть, никакой площадки за ней не было. Пещера была всего метров сто длиной и по форме была как гусеница, которая становилась толще к середине силуэта, а у головы и кончика хвоста сужалась.

Весьма солидная высота в центре – около двенадцати метров и приличный общий объём «помещения».

Вообще, если не считать дыры в боку, это была некая полость, из неровностей стенок которой торчали сталактиты и сталагмиты, а также мутно поблескивающие кристаллы нежно-фиолетового цвета.

Сами стены не серые, а сочные, оранжевые и жёлтые с зелёными прожилками с плавными цветовыми переходами.

Пол сравнительно ровный, он был устлан каменной пылью серого цвета, не соответствующего цвету породы стен. Скорее всего, его годами наносило ветром, вот он тут и валяется, обрамляя собой камни и редкий мусор, вроде засохшего остова какой-то птички. Хорошо, что в пещере никто не живёт. Труп я выкинул в «окно».

В центре пещеры сформировалось озерцо, кое-где рос мох, лежал каменный яркий по цвету породы песок, ближе к «окну» росли пучки травы.

Тут было холодно. Снега как такового нет, но едва выше нуля. Ещё бы, горы.

Я потрогал сталактиты и пришёл к выводу, что пещера прочная и заваливаться не собирается, по крайней мере сталактитам и кристаллам потребовались тысячи лет для формирования. А вот живности тут нет, слишком зябко, даже в озере не плавало ни рыбки, ни хотя бы плавучего жука.

С другой стороны, холод - штука абстрактная, пещера давала свет от «оконного проёма» на приличный вид, источник воды и защиту от ветра, дождя и что тут у их падает с неба?

Переварив эту мысль, я попёрся за стройматериалами, которые с большим трудом втащил по мокрому туннелю-трубе в пещеру.

Глядя в «окно» пещеры, я собрал из камней примитивное кострище, развёл костёр и стал неторопливо готовить себе кашу, причём воду взял прямиком из озера.

Надеюсь, в воде не содержится какой-нибудь местный цианид, иначе – никто не скажет, где могилка твоя.

Пока готовил, ещё раз обошёл пещеру. Думаю, что если и строить тут себе некое подобие жилища, то место, несмотря на холодину, отличное. Закрыто от ветра и осадков, есть чистая вода, свет и вентиляция, благодаря тому, что проход сюда узкий, большинство монстров не в состоянии в него пролезть… Ну, если не считать летающих, конечно.

Как говорил Карлсон, торт с восьмью свечками подойдёт.

Пока каша дозревала, позволил себе некоторый физический труд.

Я выбрал площадку где-то пять метров на десять, которую при помощи лопаты стал расчищать от камней и выравнивать местный грунт, чтобы придать ей горизонтальность. Два камня отказались уходить, и я пометил для себя, что мне нужна кувалда, чтобы их разбить.

Площадка была готова и большей работы я себе на сегодня не наметил. Как говорится – шаг за шагом.

Присел на один из упрямых камней, скорее всего вросших в скальную породу, достал, поигрывая, Шило.

- Тут ведь оно как, дорогой артефакт, - обратился я к нему, а если подумать, то скорее, озвучивал мысли вслух. – Когда ты покупаешь квартиру или скажем дом. Ну или строишь, как в моём случае, то основным базовым необходимым элементом является ключ. Без ключа ты домой не попадёшь и что есть дом, что нет его, будешь ночевать на лавочке на улице. Конечно, ты можешь возразить мне, что можно вызвать МЧС или мастеров по взлому замков… Вот тут и показывается фундаментальное отличие. Ты мой ключ. Если тебя украдут или я тебя потеряю, то взломать проход в этот мир никто мне не поможет. Покойный Бакланов не даст соврать.

«Никто меня не украдёт, я умею прятаться от чужих глаз. И не потеряешь, если не будешь меня обижать».

- О как! Так ты меня слышишь, заяц?

«Мысли… воспринимаю мысли».

- А, ну да, чего это я, - продолжил я вслух, раз уж процесс шёл и получался. - Скажи, ты всем доволен? Может, ножны новые нужны?

«Не помешают, конечно… Но главное и основное, мне нужно, чтобы при помощи меня ты убил, и я бы поглотил душу небольшого монстра или лучше сразу двух».

- А я думал, ты брезгуешь такими процедурами? – у меня впервые был такой длинный диалог со своим полуразумным артефактом, так что я задал беспокоивший меня вопрос.

«Поглотить душу необходимо, а вот использовать меня, как инструмент для грязной работы… это оскорбительно».

- О как. Ладно, допустим, я понял, попробую найти баланс между тем и этим, но если буду что-то делать не так, то ты уж не молчи.

«Хорошо».

- Скажи, а можешь мне сделать, чтобы я перемещался из дома сразу вот в эту пещеру? Задолбало меня по туннелю карабкаться, как бешеный жук.

«Корректировка точки выхода допустима, но, в то же время, требует усилий, расходов. Четыре маленькие души или одна большая».

- То, что с тобой можно торговаться, меня радует.

Больше артефакт со мной не общался, видимо израсходовал весь свой накопленный запас болтливости.

Ну что, барахло перетаскал, еду приготовил, даже лежанку сюда перенёс.

В сущности, зачем я сюда хожу и уж тем более, зачем я решил тут обустроить «гнездо»? Проблема в том, что ни в моем доме, ни в каком-то другом месте в городе Кустовой я не чувствовал себя в безопасности. И это не фобия, которую можно проработать у психолога, кстати, они тут тоже есть. Это, блин, объективный факт!

Я сел возле огня и наскоро поел.

В этом мире тоже приходила ночь. Не знаю, какой тут суточный цикл, но уже темнело.

Теперь последний пункт на сегодня.

Вот с этим последним пунктом я капитально прокололся, разложить армейскую палатку, купленную на рынке, старенькую, крепкую и как утверждал продавец, полностью комплектную, я никак не мог. Палатки своего мира – устанавливал вполне себе без особого труда, а с незнакомым мне каркасом этой просто не разобрался. Ладно, ничего страшного.

Я вернулся в свой мир налегке и поплёлся спать в спальню на второй этаж, которой по тем или иным причинам почти не пользовался с момента приобретения. Свет по дороге не зажигал. Буду рассчитывать, что сегодня не нападут, или китайцы защитят. Пока что бандиты нападают на меня осторожно, следят, но в лоб не лезут.

Буду решать проблемы по мере их поступления. Шило попросил меня кого-то укокошить, используя его в качестве оружия. В своей Изнанке я традиционно не охочусь, на Макарьевской зверья не осталось, но вокруг полно других Изнанок.

Приодевшись, я направился в «Золотой фазан».

В зале почти пусто.

Бармен глянул на меня, потянулся было к бутылке, потом в его глазах мелькнуло узнавание, и он разочарованно вздохнул, убирая руку. Для него моя трезвость примерно, как для шашлычника ошивающийся вокруг вегетарианец, то есть вроде и человек есть, но какой-то бессмысленный и даже местами вредный для бизнеса.

- Любезный, а есть Полина Этьеновна?

- Нет. Будете что-то заказывать? Есть минералка «Нарзан», охлаждённая.

- Спасибо.

- Спасибо, нет или спасибо, да? – язвительно прищурился он.

- Спасибо, нет.

- Ну, тогда я ничего не знаю.

Ишь ты, какие мы нежные.

- Не морочь мне голову, приятель, или я ей на тебя пожалуюсь. Я не праздный лентяй, а её подрядчик, ты должен это знать. Я не пожрать-выпить, а по её делам.

- Ну ладно, ладно, что Вы. У меня же тоже есть план продаж. Есть Зураб, он на входе в игровой зал, спросите его, а я человек маленький, - пробурчал обиженно бармен и отвернулся, делая вид, что собирается протирать стаканы.

…

- Приветствую, уважаемый Зураб Ливанович, а как бы с Полиной Этьеновной встретится?

- Зачем тебе? – вопросительно поднял кустистую бровь кавказец.

- Ну, мне надо ей акты передать, мы закрыли последний этап по делу Стрижова, регистрацию компании для адреса её прииска, уставной капитал и недвижимость.

- Я могу передать, - он протянул руку, но потом тон его смягчился. – Они с Пенелопой поехали в Оренбург, по магазинам, будут только на следующей неделе. Говорят, ты машину купил?

- Купил, а что?

- Ты набери хозяйке, я тебе номер запишу. У неё есть вопросы по автомашинам и оборудованию, по оформлению. Это тебе подсказка, ты же хочешь остаток долга отработать?

- Хочу. С меня откат.

- Зурабу не нужны откаты, - вздохнул он, - Я зарабатываю и так. Ты просто дочку не обижай, ладно, я расстроюсь, если тебя придётся… ну ты понял.

- Я понял. И всегда со всем уважением. Скажи, а ты на охоту ходишь?

- Нет, мне зверей жалко, - выдохнул таким тоном, что было понятно, жалость на людей не распространяется и замолчал, считая, что разговор окончен.

- Ну подскажи хоть, с кем можно увязаться? За компанию. Мне не так часто надо на охоту, но ружьё ржавеет, патрон сыреет.

Я смолчал, что мой клиент, Олег Анатольевич, с которым я ходил на охоту когда-то, исчез из виду, а единственным вариантом, кроме него, была бы разве что, Ангелина.

- Ну, если тебе так надо… Костян с его дружками постоянно ходят на охоту, кстати, у них тоже проблема с машинами.

- Ремонт?

- Да какой ремонт, Аркадий, - прыснул обычно сдержанный Зураб. – Машины явно в угоне в империи, документов нет. Я дам им твой адресок, они зайдут проконсультируются. А ты с ними за охоту поговори. Ты береги себя, Аркадий, и кушай побольше, а то бледный.

* * *

Добравшись до офиса, я сел в режим консультации и даже заработал двадцать рублей, отвечая на скучные вопросы такими же скучными ответами, которые, как и сами вопросы, повторялись по четыре-пять раз, потому что посетители почему-то считали, что если сформулировать вопрос по-другому, то и закон даст им противоположный ответ.

Счастье, что консультация идёт по хронометражу и платить за собственное занудство народ не горел желанием.

К вечеру, наконец, до меня дошёл Тайлер, помятый, небритый, но довольный собой.

- С почтальоном дружба заведена?

- Ну, этот малый отсыпается после попойки, но к нему можно обращаться в будущем. Весёлый парень, разве что малопьющий.

- В смысле?

- Пьет и ему всё мало. А потом опадает, как яблочки. Но, в целом, работать можно.

- Хорошо.

- Ещё заказы, босс?

- Пока ничего не придумал. Да, довожу до твоего ведения, что общаюсь с секретной службой.

Он вздрогнул всем телом и его лица сделалось тревожным.

- На тему?

- Да не волнуйся ты так. Про «сольпуг», которые по наркотикам, я тебе рассказывал в двух словах.

- А почему Вы не хотите, чтобы я их поискал, разведал, разнюхал, босс?

- Потому что хочу тебя и в дальнейшем видеть живым, Тайлер. Они ведь не только преступники, но и маги, они тебя вычислят магическим инструментарием и прикончат, ещё и пытать станут перед смертью.

- Тронут Вашей заботой, - он шевельнул уголками рта изображая улыбку. – Но Ваше общение с секретчиками до добра не доведёт.

- Ну вот ты же общаешься с полицией и ничего?

- Это другое. Я общаюсь не с полицией, а с конкретно тремя сотрудниками, которые считают, что я бывший артиллерист. Мы с ними просто бух… культурно проводим время, ведём умные разговоры, рыбку ловим и анекдоты травим.

- Тогда вот тебе двадцать рублей, - вручил ему сегодняшний свой гонорар, - культурно посиди с ними и узнай, нет ли в оперативной сводке информации про побег из Заозёрного острога.

- Острог, побег, спрошу. Что-то ещё? Ну раз уж есть такой полузаказ?

- Ещё что узнать? Шесть коммивояжеров от фирмы… дай Предок памяти, фирмы «Грюнк», пропали. Их искали. Нашли? И главное, кто крыша в погонах, то есть, кто из чинов дал команду искать, кто мой злобный коррупционер?

- Какой злобный? Не понял?

- Не важно, ты узнай, кто дал приказ искать, я пойму. Пожалуй, на этом всё.

- Понял, зайду на днях.

- А мобилета у тебя нет? Позвонил бы.

- Босс, у тебя у самого он появился совсем недавно. Я же зарабатываю крохи.

- Нормально ты зарабатываешь Тайлер, просто на бухло спускаешь.

- На божественный нектар, который лечит мою израненную душу! Лечит старые и новые раны, а ещё помогает пережить производственную травму, полученную на фабрике.

- Вот это ты загнул… Нектар. Короче, иди, мне ещё в строительный надо успеть, за кувалдой.

- Надеюсь, Вы не задумали кому-то проломить голову или ненароком в гости зайти… без меня?

- Я ремонтом занимаюсь, дом у меня с некоторыми проблемами. Всё, пока, Тайлер.

- Расстаюсь с Вами с беспокойством в сердце. Вы там берегите себя.

- Да блин, Вы сговорились что ли? У меня артефакт от поиска, броник, автоматический пистолет с запасной обоймой, острый нож всегда и телохранитель на лавочке на улице. Как мне ещё себя беречь?

Глава 4

«Берегите себя». А я что делаю?! Етицкий конь!

Выйдя на улицу, я осмотрелся, по привычке применяя магическое чутьё и запер офис. Джо молча и бесшумно моментально оказался рядом.

После работы я пошёл в комиссионку.

В глазах продавца вспыхнула алчная надежда, что я вернулся за модной и красивой немецкой пишущей машинкой, но я его разочаровал и купил раскладушку вместе со старым матрацем, а также несколько видавших виды слесарных инструментов: молоток, пилу, зубило.

Пока я расплачивался, он всё бухтел про этот модный агрегат, а я молча кивал, чтобы не тратить силы на споры.

В строительном купил рабочие перчатки, кувалду и добротную строительную лопату. Приценился было к тачке, но затем решил её не брать. А вообще у меня была где-то тачка, я ещё на ней сейф таскал. Сейф я определённо оставил на Изнанке, по сути – бросил, а вот куда дел тачку? Не помню. Новая стоила пятьдесят пять рублей, а нужна ли она? Пока не стал брать.

В продуктовом купил чая и печенья к нему. Колбасы и хлеба. Колбаса - это традиционные угощение к чаю у постсоветских граждан, и я этой традиции тоже придерживался.

С полки магазина на меня с лёгким вызовом смотрели три бутылки французского полусладкого вина, словно намекая, что, сидя в горах, да с бокальчиком вина….

Эх. Чёртова трезвость!

Вечер. Вернувшись домой и попрощавшись с Джо (всё же он не охранял меня круглосуточно, а оставлял в покое дома), я переоделся в одежду для Изнанки, навьючился и ушёл в свои личные горы. Стул взял из дома, всё-таки неудобно без стула.

Место, куда меня выбрасывает Шило, без обещанных четырёх маленьких или одной большой, не поменялось, так что вокруг были всё те же скалы и ручей.

Сегодня в горах отчаянно свистел ледяной ветер и накрапывал ужасно мерзкий дождик, так что, прижимая к груди стул, я поспешил в свой хоббитский туннель, в уютную пещеру.

Внутри уютной пещеры также дул постоянный и в данном случае весьма неприятный сырой ветер, который заносил внутрь потоки водяной пыли.

Разгрузившись на своей строительной площадке, я без труда рассчитал, что путь потока воздуха был просто через окно и прямиком в туннель, так что туда стоит поставить дверцу и контролировать сквозняк. Дверцу круглой формы (опять, как у хоббитов) можно заказать в китайском квартале, только вот как измерить размеры? Рулетки-то у меня нет.

Достал из рюкзака блокнот, записал в списке вещей на покупку для оборудования пещеры. В принципе, я прихожу к тому, что буду использовать свой дом, как место отправки на личную Изнанку, так безопаснее и вообще – рай для интроверта, неимоверно уставшего от людей на работе.

Каша осталась со вчерашнего дня, так что я просто развёл костёр, погрел её и поставил на камни чайник для чая.

Теперь, когда у меня высвободилось время, я довольно быстро разбил на части два валуна, их остатки рассредоточил по своей площадке.

Достал колышки и тщательно выставил большой прямоугольник. Отошёл полюбоваться будущими габаритами жилища.

Вот ведь гадство, получилось не ровно, не прямоугольник, а какая-то ерунда. Рулетка жизненно необходима.

Чуть поправил «на глаз», оставил пока так.

Я выбрал единственную линию, в которой я был уверен, надел перчатки, чтобы не стереть в волдыри руки и принялся копать траншею под фундамент.

Вообще, разные народы строят дома из палок, верёвок, шкур, тканей, всяких плетеных элементов, делают юрты, вигвамы и прочие иглу.

Но я человек капитальный, основательный, плюс — это моя национальная культура, привычка. Я не буду чувствовать себя спокойно и уверенно вне кирпичных, бетонных или на худой конец, бревенчатых стен. Домик мне нужен минимальный, даже крыша в обычном смысле этого слова не нужна.

Шаг за шагом. Сегодня я выкопал три метра траншеи. Хорошая новость в том, что почва рассыпчатая, песчаного типа, но плотно слежавшаяся, держать. Плохая в том, что копать очень трудно и глубоко в него не уйти, больше чем на штык, то есть длину лопаты, не пускали камни, большие и маленькие.

Пил густой крепкий чай, кушал кашу и отгонял назойливые мысли про французское вино. Нет уж, вино только разве что с девушками, если самому в одно лицо пить в пещере - я так сопьюсь.

В этот раз я смог развернуть палатку, вбивая колышки прямо в грунт, повернув вход к своему очагу, а внутри разложил раскладушку, раскинул матрац.

Живём.

Сегодня я остался спать на Изнанке, укрывшись тяжелым колючим одеялом, со спокойной душой.

* * *

Прииск отправлял ещё одну партию макров. Весь цвет китайской общины пришёл посмотреть на эту диковинную магию «законного дышла», как совершенно легально уходит груз, который раньше отправляли сомнительными перевозчиками, в ночи и без каких-то гарантий, что он прибудет.

Вообще, я Танлу-Же предупредил, что всегда есть риск кражи (макры - товар ценный), обмана и мошенничества, на что он снисходительно ухмылялся, мол, это ни идёт ни в какое сравнение с прежними рисками.

Обилие праздных китайцев, которые делали вид, что они тут просто гуляют, но вне их квартала – это было странным и привлекающим внимание.

- Чего это они? - поздоровался со мной за руку Григорий, а следом за ним весь остальной казачий патруль.

- Национальный китайский праздник у них.

- Какой? – с профессиональным любопытством спросил казак.

- День китайского дракона, они его очень уважают, - даже не моргнув глазом, легко соврал я.

- А тут чего торчат, а не у себя?

- Дык паровоз на дракона похож, вот они и пришли под праздник полюбоваться. Ты смотри, какой он большой, массивный, дымами дышит, вздыхает. Внушает, правда? Так сказать, адаптируют традиционный праздник под современные реалии.

- Умно. Буду знать. Они ничего поджигать или запускать не собираются? Так сказать, несанкционированные действия? Политические мотивы?

- Китайцы в политике поддерживают Кротовского или кого нам тут пришлют. А насчёт фонариков или фейерверка спрошу.

Китайцы втихаря поржали, держа при этом профессиональные покерфейсы, когда я рассказал им (на русском и шёпотом), что объяснил их скопление праздником дракона и даже отчасти подыграли, нарочито-восторженно крича на китайском: «Дракон, лон!».

Короче, поезд с защищённым товарным спецвагоном проводили, казаки были довольны, что массовое скопление народа действовало без эксцессов, праздник прошёл без лихой пьянки и последующего мордобоя, а я направился к офису.

Там меня уже поджидало шестеро крепких, как из типичного фильма про девяностые, явно криминальных товарищей.

Дюжина глаз разом уставилась на меня, когда я подошёл. Офис был заперт, Чен после «праздника» укатил на прииск, так что они толпились у входа, изрядно нервируя моего соседа, торговца часами.

Сунул руку под пиджак. Неочевидный жест для человека, незнакомого с концепцией оружия скрытого ношения. Ну, то есть, против человека из моего мира это бы не сработало, у нас примерно каждый первый хотя бы в кино такое видел.

Неосознанно положил руку на рукоять пистолета, сжал до треска суставов, удерживая указательный палец на корпусе. Однако прежде, чем я по глупости и от излишних нервов начал первую (и, весьма вероятно, последнюю) перестрелку в своей жизни, один из них сделал странное движение шеей, словно питон, проглатывающий добычу, изобразил на лице нечто вроде троюродной сестры улыбки и протянул вперёд правую руку.

- Константин. Можно просто Кастет. Мне Зурабыч твой адресок подогнал.

Фу…. Зураб. Точно. Етицкий конь два раза. Это же те почти что законопослушные парни, которых он упоминал. Пришли за консультацией.

Наработанные адвокатские рефлексы были быстрее меня. Пока внутри организма бурлил коктейль стрессовых гормонов, гулял вихрь эмоций и мыслей, я вежливо здоровался, дружелюбно улыбался, спокойно и деловито открывал офис, а также делал важно-умное лицо.

Запустив всех в офис, постепенно познакомился со всей честной компанией. Чекан, Валерон Кабриолет, собственно Константин/Кастет, Мартовский кот, Гренка, Жекан. Пацанчики явно не во всём придерживаются здорового образа жизни, по крайней мере, табаком от них разило изрядно. Но кто я, чтобы судить других? Мой дело, скорее, оправдывать…

- Ну, рассказывайте.

- А чё рассказывать, - привычно сделал наивное простецкое лицо Гренка. - Мы стояли, никого не трогали…

- Греныч, мы ж не у прокурора, человек за дело спрашивает.

- А, ну да, чё это я? Сорян, привычка… Короче, Аркадий, у нас тут одиннадцать точил, перебитых. От одних знакомых пацанов подгон такой, немножко левый. Привезли вот сюда, теперь пылятся, а надо, чтобы пылили.

- И?

- Ну чё! У нас же бумажек нет никаких. Ни продать, ни погонять.

Они замолчали, а я осмыслил сказанное.

- Правильно ли я понял – автомобили в угоне, то бишь краденные, и само собой, документов на них никаких нет.

- Ну, типа того.

- Ну вы это, присаживайтесь.

Будущие законные автовладельцы неторопливо расселись, я тем временем задумался.

- Сложное? – участливо спросил Чекан из-за образовавшейся паузы.

- Да как сказать… Короче, тут вопрос другой, вопрос в морали.

- Чё так? Есть добро, есть зло, о чём базар-вокзал?

- А граница между ними где? Мораль - это понятие о добре и зле, должном и не должном поведении.

- Ну ты загнул, Аркадий.

- Это научное определение.

- А при чём тут наши точилы?

- Дело в моей морали, пацаны. Вы должны понимать, что я в целом такое не одобряю, я имею в виду торговлю краденными авто. Не самый великий грех, конечно, но всё же… Ведь ликвидность автомобилей провоцирует их угон, это порочный круг.

- Чё? – непонимающе нахмурился Жекан.

- Да не, я его понял, - вздохнул Кастет. – Смысл в том, что из-за того, что тачка, уведённая со стойла, продана за вкусный грев, это незамысловато порождает у угонщика желание делать это снова и снова. И в результате порядка нет, идёт сплошное повторялово, любую клёвую точилу уводят. Ну как если бы мы сами одобряли бы цыган, а потом такие – шибать, гля, чё деется, опять моего мелкого на бабки цыгане развели, как лоха.

- Да понял я, понял, - кивнул Жекан. Только, это, Зурабыч сказал, что ты толковый и знаешь, как что по бумагам сделать, чтоб всё чики-пуки.

- Знаю. И я не говорил, что вы плохие. Вообще, чем живёте?

- Да разным. – опять сделал простоватое лицо Гренка. Потом привычно оглянулся. – Ну было и по гоп-стопу, но уже давно, по малолетке.

- А сейчас?

- Автомастерская у нас, мужички работают. Склад сдаём в аренду, разделочный цех, ничё такого, говядину у коневодов покупаем, три точки сбыта на мясо, пробовали лесом заниматься, но тут выходы на Изнанки нужны, пока бросили. А по мастерской нам с доставкой точилы прибыли. Ну, как-то так.

- А английский порошок? – я старался чтобы голос мой звучал ровно, без эмоций.

- Да ты чё, братуха, если замазан, бросай как можно тише, - горячо подал голос до этого молчавший, как пень, Валерон. – Там большие бабки и много-много деревянных бушлатов. Там играют только по-серьёзке, там влёгкую подрезают графов и князей, только пикни. Вот ты же не лезешь к дочке Императора Кречета под юбку, верно?

- Ну, могу определённо сказать, что нет, не лезу.

- И ведь не потому, что там тебя ничего не привлекает, верно? А потому, что за такое тебе руку отрежут отсюда и до последнего родственника. С таким не шутят, никакая фамилия, никакой сверчок. Наркота - это весело, пока ты малолетний дебил под шконкой у мамы, а когда ты пошёл бизнес с этим воротить, тут тебя давят, как клопа и делает это вовсе не полиция.

- Я тебя услышал.

- Нет, ты услышь, конкретно услышь. Не связывайся с этим, ни в каком смысле. Хочешь бухла любого? Девочку, двух девочек, девочку и мальчика. Мы всё поймём и не осудим. Только не такое!

- Притормози, Валерон, я понял. И по ответу понимаю, что вы с таким тоже дел не имеете.

Они, не сговариваясь, моментально сделались очень серьёзными и почти синхронно кивнули. Ну, если обманывают меня, то делают это мастерски.

- Короче, лучше вернёмся к автомобилям. Давайте по существу.

- Давай, прямо по нему самому, - легко согласился Кастет.

- Короче, я себе вижу несколько вариантов. Первый, самый простой и мне он самому не нравится. Подделать документы на автомобили по стандартам Кустового, так, как будто это законно существующие в нём машины.

- Почему не нравится? – продолжил держать инициативу общительный Кастет. Вообще, было видно, что как такового лидерства у них в группе товарищей вовсе нет. Тут редкий случай, чтобы каждый отыгрывал свою роль, кто-то изображает недалёкого дурачка, кто-то нагло хамит, кто-то умело даёт в бубен. У них сложные отношения и, судя по словам про «малолетку», то есть осуждение за уголовные деяния до совершеннолетия, они крепко сбитый коллектив, ещё со времён подросткового возраста.

- Потому, что тут не Москва. Машин мало, рано или поздно любопытный полицейский запишет данные, пробьёт по базам и обнаружит что такой машины как бы и нет, а потом дело техники, поймают на дороге, пришьют дело.

- Я же говорил! – угрюмо буркнул себе под нос Валерон и скрестил руки.

- Есть ещё чё предложить? – Кастет хотя и производил внешнее впечатление повзрослевшего гопника на неблагополучной улице, нити разговора при этом не терял.

- Вариант номер два, делать вид, что это машины до таможенного ввоза, типа недавно въехали, оформить не успели.

- Слишком палевно, - тут же возмутился Гренка.

- Не поспорю, такое привлекает внимание, - кивнул я.

- Ещё варики? – не терял оптимизма Кастет.

- Купить документы. То есть найти владельцев похожих авто, потерявших их в результате поломки или ДТП, купить рухлядь, но с документами.

- Муторно. Придётся работать по каждой тачке. Ещё и растамаживать.

- Тогда, полупокерный вариант.

- Как это?!

- Ложь, основанная на правде. Подделать документ о законном владении машинами от какого-то владельца где-то далеко, желательно в Москве, желательно от изготовителя или крупного оптовика машин.

- Почему такого?

- Труднее проверить и легче поверить в то, что купили от него, особенно, если цена будет указана рыночная. Но у этого варианта есть и минус. Придётся официально растаможить по упрощённым для имперских автомобилей расценкам.

- Да это бы пёс с ним! Но ведь могут пробить и по имперским владельцам? И всё раскроется?

- Да, такой риск есть, причём он велик. Ну да, единый язык и дружба между законниками имеет свой минус.

- Ну же, барон, мы ведь к тебе пришли, потому что ты явно умеешь придумать то, чего другие придумать не в состоянии.

- Лесть, - усмехнулся я, однако скрывать не стал, это звучало приятно.

Задумался на пару секунд.

- У вас не постоянная ситуация, а конкретная партия, которую надо легализовать. Так?

- Ну типа того.

- Цель, чтобы автомобили могли эксплуатироваться здесь, в республике? Не дальнейшая продажа в империю?

- Да нахер они нужны, нам бы тут устаканить.

- А машины отечественные? – постепенно я выспрашивал имеющие значения детали ситуации.

- Всякие. Англия, Германия и да, наши тоже есть. «Руссо-балт».

Мысль появилась, как комета на горизонте, и я поспешил ухватить её за хвост.

- Кажется, кое-что есть. Действие в два хода. Первое, делаем документы о том, что машины доставлены через порт Новороссийск из Турции, из Стамбула, от перекупа.

- Почему так?

- Не важно. Второе, вносим машины в уставной капитал. У вас есть компания, на ваш бизнес?

- Нет.

- Ничего, запилим для такого случая.

- А нахрен все эти танцы?

- Внесение имущества в уставной капитал в ряде случаев освобождает от уплаты таможенных пошлин, то есть оформление потребуется, а налогов и сборов не будет. Короче, это выгодно. Машины будут легальными для города Кустовой, растаможенными и проверить документы до таможенного учёта будет крайне сложно, турки не отвечают на запросы, у них сильно иное законодательство, да и конвенций нет из-за сложной политики. Зато это объясняет логистику.

- Причём тут логистика?

- При том, что врать надо натурально.

Коротко стриженные крепыши переглянулись, у парочки зазвенели их массивные золотые цепи. Некоторые вещи не меняются от мира к миру.

- Звучит умно, непонятно и круто. Давай теперь по частям. Для Гренки, он ничего не понял.

- Эй! – возмутился Гренка, но все заулыбались. Его имя явно было использовано для оправдания общего непонимания. Но я был в «схеме» уверен, так что теперь мне понадобится время, чтобы разжевать. Ничего, главное, что это соответствует их интересам и здорово экономит.

Дверь дзенькнула, вошёл посторонний. Новый посетитель.

Это был Скарабейников, явно слегка удивлённый и даже немного встревоженный тем обстоятельством, что у меня тут заседает малый состав Солнцевской группировки.

- Сергей Константинович, могу я Вас попросить зайти через полчасика, нам с коллегами надо кое-какие моменты согласовать?

Он молча и с достоинством кивнул.

Когда он вышел, то Гренка широко ухмыльнулся и шутовски протянул:

- Коллега…

Глава 5

Звонок двери дзенькнул и в офис снова вошёл Скарабейников, сразу же осмотрелся, убедившись, что в помещении, кроме меня, уже никого не было. Как и многие серьёзные клиенты, он любил фокусировать моё внимание монопольно, то есть, чтобы я занимался только им.

Сейчас, кроме меня, никого не было. От прошлых посетителей остался лишь заметный запах табака.

— Сергей, рад тебя видеть, — протянул ему руку.

— И я. Надеюсь, те амбалы проблем не принесли?

— Что? — в первую секунду не понял, о чём он. Из-за своего реального возраста не мог воспринимать парней Кастета, как больших и страшных мужиков, поэтому только отмахнулся, — Ничего такого. Скажем так, деловые партнёры. Клиенты. Но спасибо, что беспокоишься. Ты сам с какой целью?

— Да вот, прииск бы оформить в собственность. На четвёртом уровне Изнанке.

— На четвёртом? — реально удивился я. — Вот это тебя занесла нелёгкая. Кто ж там работать то будет?

Конечно, чем дальше в лес, тем толще партизаны, то есть круче и дороже добываемые макры, но даже из дворян мало кто там сможет находиться, а для простых работяг сама по себе артефактная защита, то есть обвес, защищающий от убийственного влияния Изнанки, без которого простой человек буквально умирает, влетит в копеечку.

— С этим я как-нибудь уж разберусь. Ну или мой партнёр. С ним пятьдесят на пятьдесят собираюсь вкладываться.

— Дело непростое, конечно. Но вряд ли много желающих будет на такие дали, это плюс, отчасти. Я тебе сейчас накидаю схемку, к кому, куда и как обращаться. Так, чтобы не затянулось на месяц, а то и дольше. Лично такими вещами не занимаюсь, не моя юрисдикция. Но помочь могу, разумеется.

Я сравнительно быстро, подробно и, надеюсь, понятно описал и записал на лист бумаги схему регистрационных действий.

Он слушал внимательно и периодически хмурился. Может, отвлекался на свои думы, а может, история оказалась сложнее, чем он предполагал.

Ну, четвёртый это уже не шутка, специальное оборудование, разрешение явочной службы, пропуска. И это ещё для дворян много послаблений, обычным людям наверняка открыть свой прииск было бы задачей неподъёмной. И дело не только в проблеме низкого уровня.

В любом случае, по некоторым вопросам ему придётся обращаться ко мне, что потенциально увеличивает доход от гражданина Скарабейникова, вплоть до того, что он «станет» на постоянное юридическое обслуживание. До этого, конечно, ещё надо дойти, но так я становлюсь кровно заинтересован, чтобы, во-первых, у моего клиента водились деньги, а во-вторых, проблемы у него лишний раз не появлялись. Это сильно отличает от подхода к разовым клиентам, там я отработаю по конкретной задаче, а в целом – хоть банкротство, хоть миграция.

А вот человек, который приносит мне скромные сто рублей, но каждый месяц, он становится матери-истории весьма ценен.

Мы попрощались на позитивной ноте, он расплатился за консультацию и ушёл.

Я покрутил в руках несколько банкнот мелкого номинала и сунул их во внутренний карман. Консультация не была сколь либо существенным источником дохода, зато она была источником клиентов с крупными заказами и способом заполнить паузы между большими делами. Многие даже и матёрые адвокаты запросто консультируют бесплатно в расчете на долгосрочное сотрудничество. С другой стороны, если человек «жмёт» заплатить червонец сейчас, то он не захочет платить куда большие суммы потом.

Дверь дзенькнула и в офис кто-то вошёл. В первую секунду я подумал, что это Скарабейников что-то забыл и вернулся, однако это была небольшая группа родственников, явно отец семейства, мать, два взрослых сына и какая-то тётка, вероятно кому-то из отца с матерью - старших сестра.

- Сколько у Вас стоит консультация? – взяла быка за рога тётка.

- Десять рублей за полчаса, - несмотря на то что расценки встречаются в кабинете аж трижды, мне регулярно приходилось их повторять.

- А почему так дорого?

«А почему бы и нет», хотелось ответить мне, но, сохраняя каменное выражение лица, я с достоинством произнёс:

- Рекомендации адвокатской палаты республики по расценкам. Однако, если это слишком накладно, то в районе центрального рынка есть юристы, они консультируют бесплатно.

Семейство переглянулось, уходить они явно не собирались.

- Вы можете по недвижимости и наследству проконсультировать?

- Да, десять рублей за полчаса.

- Скажите, - начала, наконец, тётка, которая стояла чуть поодаль, - А если человек продал свою квартиру и нарушил закон, Вы можете проконсультировать?

- Десять рублей за полчаса, - я старался скрыть раздражение.

- Вот у нас дед был. Есть. Есть дед, но умер недавно, - запричитала тётка.

- Козёл старый, - вставил свои пять копеек отец семейства.

- Петя! – одёрнула она его -Так вот, что нам делать в таком случае?

И они пристально посмотрела на меня, как учительница, вызывающая троечника к доске, типа тему урока нам поведает ученик Филинов!

Отвечать, я, разумеется, не стал. Как не стал в четвёртый раз повторять тезис платности консультации и про червонец за «поговорить». Пожалуй, это уже перебор. Вместо этого молчал и скептически смотрел как они по-хозяйски рассаживаются на стулья офиса.

Наконец до них дошёл мой толстый молчаливый намек и отец семейства, с большой, надо сказать, неохотой, положил мне на стол смятый червонец.

- Так что там сделал этот Ваш дед? – спросил я, уже когда спрятал купюру в стол и нажал на настольных часах отсчёт времени (что характерно, ни с «пацанами», ни со Скарабейниковым мне такого делать не приходилось).

- Как что? – непритворно изумилась тётка и возмущённо захлопала глазами.

- Отталкивайтесь от того, что я не ваш родственник и знаю только вводные, которые услышал от вас. А я услышал, что у вас был дед, что он что-то сделал и некоторые из вас считают его козлом. Будут ещё данные для анализа?

- Какой Вы непонятливый адвокат! – искренне возмутилась другая тётка, мать семейства.

- Вот Вы! - я решительно показал на того из парней, который мне показался наименее тупым и самодовольным на вид. От моего жеста он немножечко струхнул и побледнел. – Как звали деда?

- Савва Андреевич.

- Он конкретно Вам - дед?

- Д-да.

- Отец матери или отца?

- Отца.

- Тааак, кем он был по роду деятельности?

- Ну это… В Саратовской таможне большим начальником. Потом переехали мы сюдой, в Кустовой. Так говорят. Я тогда ещё не родился.

- А сколько ему было лет?

- Н-не знаю.

- Да семьдесят девять, почитай! – закатила глаза тётка на мою такую «непонятливость».

- Допустим, - я не отвлекался от парня. – Вас самого как зовут?

- Карась.

- А по паспорту? – уже с некоторым трудом я сдержался от того, чтобы выругаться.

- Евгений.

- А из-за чего Ваши родственники на него так злы, Евгений?

- Давайте я расскажу, - хмуро прервал наш диалог отец семейства. – Папенька мой зарабатывал много денег. После вынужденной отставки мы переехали сюда. Его, как Вы, должно быть, знаете, чуть не посадили. Он купил здесь дом, поместье, арбузное поле и плодовый сад на четыре сотни гектар с собственным прудом и толстолобиками.

- Молодец, - попытался дать оценку событиям я.

- Не молодец он, - страдальчески закатил глаза мужчина, - Он нас с сестрой считал за тунеядцев, захребетников и нахлебников, а когда маменька умерла, так и вовсе выгнал из дому.

- А давно это было?

- Лет двадцать уже.

Я прикинул в уме, что отцу этого чрезмерно работящего семейства приблизительно полтинник, никак не меньше, то есть «выгнал» он тридцатилетнего или старше, сына и примерно такую же по возрасту дочь.

- С кем он остался жить?

- В смысле?

- Другие дети, внуки, любовница?

- Как Вы смеете такое спрашивать?

- Смею, приятель, ещё как смею, - одёрнул его я. – Тут адвокатский кабинет, а не институт благородных девиц. Если Вам что-то не нравится, Вы можете пойти на улицу и поплакать.

Мужчина явно слегка охренел от такого поворота общения, но перечить мне не посмел. Я вперился взглядом в Карася.

- Он один остался жить, - сжался внук.

- Понял. Двадцать лет назад выгнал всех… скажем так, родственников. И?

- Ну что за «и»? – в очередной раз возмутилась тётка. - Что нам теперь делать, я Вас спрашиваю?

- Муравью кое-что приделать, - сквозь зубы раздражённо тихо ответил я, потому что эта компашка начала меня подбешивать своей скупостью на юридические вводные и продолжил уже громко. – Рассказывайте толком, что дальше произошло? Почему я из Вас по слову, по букве информацию тащу?

- Мы его семья, его родственники и законные наследники. Мы свои права знаем!

- Обстоятельства, - демонстративно игнорируя «знатоков», я ткнул пальцем в направлении Карася.

- Ну, мы как-то собрались, приехали к нему…

- Вообще, - вновь перебила его тётка, - мы за ним ухаживали, обстирывали, еду привозили, готовили, убирали, лечили, ночами не спали, переживали за него, терпели его склочный характер, как могли обхаживали.

- Но жили отдельно? Где вы все вообще живёте?

- Ну, в городе, где же ещё? Нам мамка из деда денег выбила… Жмот он, чего уж там, купил квартиру нам, чтобы пока мы учились, было где жить. В центре у нас трёхкомнатная квартира. Только Вы посмотрите, сколько нас! Мы там уже не помещаемся и мусор постоянно, хлам, бардак, ремонта двадцать лет как нету, ругань при готовке, вечно все без работы сидят, никто продукты не хочет покупать. Это всё дед виноват!

- Савва Андреевич виноват, который с вами не жил? На кого эта квартира записана?

- На меня и сестру, - хмуро ответил отец семейства.

- А кто работал в усадьбе, сам дед в режиме стахановца?

- Каком режиме? – округлив глаза, уточнил глава семейства.

- Кто всё делал в усадьбе? Слуги? Работники постоянные? Тот слуга старый?

- Нет, он работников нанимал из местных, сезонно.

- Сбыт? Продавал продукцию куда и как?

- У него давно были отлажены каналы сбыта. По самовывозу, наверное. Какое это имеет значение? Проблемы у нас, а не у работников этих тупых. Теснота квартиры нас многие годы тяготит!

- Часто он у вас бывал?

- Вообще ни разу, Вы с ума сошли, зачем ему у нас бывать, у него поместье со старым слугой, который с ним… не важно. Главное, он нас, как детей, должен содержать, а он издевался, называл дурнями, тунеядцами криворукими. А сам жил на всём готовеньком, козёл старый. Один в поместье в своём.

- А поместье Саввы Андреевича, где, Вы говорите, находится?

- Кузьминка, это по Оренбургскому тракту, вернее, близ Кузьминки, усадьба же, отдельный комплекс строений.

- Я понял, - прикинул, что до этого села что-то около двадцати-двадцати пяти километров. – Часто ездили?

- Постоянно, каждый день. Ну, на выходных.

- Машина у вас есть?

- Откуда? Она ж денег стоит, а дед жмотился и денег мало давал.

- Приезжали, просили денег, каждые выходные? И в чём проблема?

- Так Вы же толком ничего и не поняли!

- Ну дык расскажите, - вздохнул я.

- Собрались мы, повод хороший, - нахмурился отец семейства, - День рождения у Настасьи, не откажет, значит. Приехали. Приезжаем мы, а оказывается, что…

- Нет, ты рассказывай толком, - перебила его одна из тёток, его сестра, - Приехали мы, три часа тряслись, потом шли, а нас на порог не пустили.

- Старый слуга не пустил?

- Прокоп? Нет, какие-то два молодых жлоба с татуировками. Сказали, что они поместье купили. Выгнали нас за ворота, Карасю глаз подбили. Ну, мы полицию вызвали, был большой скандал.

- А полиция что?

- Приехал патруль. Говорят, вы не имели права в чужое имущество пролезать через забор и посуду с уличного стола воровать! А как не имели? Это же нашего деда посуда, значит наша.

- Нет, не значит. Так деда посуда или жлобов?

- Этих хмырей. Мошенников и обманщиков! Вы обязаны с ними что-то сделать! Ну мы-то думали, что деда, потому взяли, это же по-родственному.

- Так что полиция? Не отвлекайтесь, а то у вас всё безмерно сумбурно получается.

- Проверили наши документы, штраф выписали, целых двадцать рублей. А из чего его платить, если дед, козёл старый, денег ещё не дал!

- Опять ушли с мысли. Проверили документы. Усадьба чья, ваша, деда или хмырей?

- Их. Они оказывается полгода, как купили её у деда, каким-то обманом оформили через нотариуса.

- Хмм… Обманом через нотариуса... Фамилия нотариуса?

- Не помню. Кажется, Олиференко.

- А деда куда эти покупатели дели?

- Как куда? Он взял деньги и сбежал «на юга». Слуге, главное, Прокопу, денег дал напоследок, а нам шиш. Мы же рассказывали.

- Не рассказывали. Куда конкретно уехал?

- В Кисловодск. Только вот он прожил там год и того, этого…

- Умер? Женился? Вы можете говорить толком?

- Ну да, умер. Он же все деньги на игорные дома спускал, на красивых девок, коньяк и таблетки заморские, которые в амурных делах помогают.

- Прямо все деньги потратил?

- Нет, когда умирал в местной лечебнице, то остаток передал заведению.

- Лечебнице?

- Борделю местному. Он там, говорят, был почётным клиентом.

- А Савва Андреевич под конец жизни оказался гусаром. И умирая, позвал вас?

- Нет. Шлюхи его и похоронили. Говорят, с большой помпой. Но у него кредит остался в банке, те нас нашли и требуют долги деда с нас. Что нам делать?

- А что бы вы хотели?

- Как что? Чтобы нам бордель, лечебница, игорный дом и винные магазины деньги вернули, чтобы те жлобы отдали нам усадьбу. Ну и чтобы все извинились, это же наш дед, они не имели права! Мошенники! Карасю глаз подбили! Изуверы!

Они возмущённо загомонили.

Я с удовольствием посмотрел на часы, которые отсчитывали последнюю минуту оплаченной консультации.

- Вот что, давайте я подведу итог, - я поднял руку, требуя тишины. - И он вам наверняка не понравится.

Они разом умолкли и посмотрели на меня.

- Любят у нас люди адвокату правду не договаривать. Так, вот что получается. Дед, который во сто шуб одет, оплатил вам учёбу, купил квартиру, вы сидели на его шее. Усадьба генерировала доход, но для работ он нанимал местных, вы палец о палец не ударяли!

- Но мы же родня! Всё на нас держалось!

- Нет, вы ничего для усадьбы не делали, иначе бы он вас не выпнул. И тянул всё сам. И приезжали вы не каждую неделю, иначе быстро бы сообразили, что он её продаёт, это, знаете ли, не мгновенный процесс. Вы ему ничем по жизни не помогали, а только деньги тянули из него, как вампиры кровь. Продажа усадьбы законна, на учёте в психбольнице ваш дед не состоял, это для крупных продаж нотариус проверяет. Вам он ничего не сообщил, уехал, там умер, деньги отдал борделю при жизни. Оспорить сделку можно только там же, по имперским законам и в тамошнем суде. Кредит банку можете не платить, да вам и нечем, поскольку наследства вы не принимали, то не принимали и долги. Потому что, дорогие мои, его имущество, это его имущество, а ваше имущество — это ваше имущество. И нет в гражданском кодексе такого понятия, как право забирать посуду по-родственному и через забор шастать.

- Мы хотим тех покупателей посадить! Они Карасю глаз подбили!

- А вы незаконно проникли в их жилище, они вас всех тоже посадят, будет на каторге семейный подряд. И что вообще за имя такое, Карась?

- Ну это потому, что он в детстве, на речке…

- Нет! Я не хочу этого знать, - встав над столом, сделал суровое лицо, - это был риторический вопрос. Ваше время вышло, консультация окончена, прошу вас уходить.

- А что же нам делать? – театрально заломила руки одна из тёток, которая, сестра.

- Начать жить своей жизнью, работать, зарабатывать. И перестать считать, что вам кто-то что-то должен.

- Но ведь мы же с ним… родня! Он был обязан!

Я вздохнул и не стал отвечать на этот аргумент. Оплаченное время консультации закончилось, и я был «не обязан» слушать это чудесное семейство.

Потребовалось ещё какое-то время, прежде чем нестройно бурчащее семейство покинуло пределы моего офиса и удалилось во взрослую жизнь, где надо самому зарабатывать себе на хлеб. Причём, их «дед» для старта оплатил им учёбу и купил жильё, что бывает далеко не всегда. А не как в моём случае – требуют миллион денег и кружат вокруг, как стая комаров.

Проследил, что семейство удалилось, прихватил портфель, трость, не забыл «солидные» очки с простыми стеклами, проверил пистолет и на месте ли читающий по третьему кругу газету Джо.

Надо выходить, потому что «в кабинетах» крутыми юристами не становятся. И Джо пора бы новую газету купить, а то он эту до дыр зачитает. Не хватает тут социальных сетей… не хватает.

С другой стороны, старая газета - чтиво достаточно скучное, зато за улицей следит, а ставил бы лайки, меня бы тоже кто-то «лайкнул».

Глава 6

Я старался по возможности перемещаться на собственном автомобиле, он предоставлял мне определённую свободу манёвра.

Покосившись на своего телохранителя, притормозил и свернул на одну из промышленных улочек и остановился у длинного забора, очень давно крашенного уже облупившейся краской. Хорошо, что Джо у меня совершенно не любопытный и не спрашивает, какого отбитого шницеля приличного адвоката занесло в эту дыру?

Вообще, это работало как? Филин вытащил знания о наркобизнесе и всём сопутствующем из башки того козла, который похитил меня, чтобы пытать и убить. Эти знания он великодушно запихнул мне в башку, так что я теперь знаю достаточно много про их сраную членистоногую ОПГ.

Получается, что благодаря своему Предку-покровителю и пленению одного отдельно взятого головореза, мне известны все их явки и пароли, то есть на практике – какие помещения по городу и для каких целей наркомафия использует.

Основная база группировки – отдельный задрипанного состояния дом с территорией, стратегически выгодно расположенный на Челябинском шоссе. Я там уже на днях проезжал, вид у здания стал ещё более заброшенным, чем в воспоминаниях допрошенного Предком бандита. Вероятно, бандиты его окончательно покинули.

Здесь у них был перехватывающий склад, то есть готовая продукция перекидывается из грузовика в другой поджидающий грузовик внутри большого мрачного пустого строения с несколькими въездами.

Я вышел из автомобиля, Джо молчаливой тенью проследовал за мной.

Ворота заперты, через забор, подобно «работящим родственникам», лезть я не планировал, однако это не помешало мне проверить склад при помощи своего магического чутья.

Пусто. Никого и ничего, не считая изрядно напитанного энергией охранного заклинания изнутри, нарисованного на внутренней части стены склада. В магии и таких штуках я не разбирался, но даже такому неграмотному олуху, как я, было понятно - заклинание мощное, рассчитано на человека с магическими способностями, то есть дворянина (на обычного человека не сработает), сейчас щедро напитано энергией.

Значит – мина для меня или детектива полиции из благородных.

А ещё это значит, что никто не пользуется помещением. Чёртовы «сольпуги» сменили склад, выехали из поместья. Выходит, что к исчезновению уже десятерых своих боевиков они отнеслись вполне себе серьёзно. Конечно, каждый раз мне везти не будет, но этого я и не ожидаю, намереваясь творить бардак и наносить встречные удары. Что у них есть ещё за объекты «инфраструктуры»?

Я сел в машину и направился в Китайский квартал, по дороге обдумывая вводные.

«Братство» было достаточно неплохо организовано. Пять руководителей, так называемых «старшаков», один из которых уже погиб от рук степняков. Плюс руководители «среднего звена» и рядовые члены банды.

Одна часть ОПГ занималась приемом товара из-за границы, он поступал из степи и у меня категорически не хватало сведений о них. Подразделение «приёмщики». Раньше под приём было использовано четыре маленьких склада в районе Чёрного рынка. У этого подразделения собственная охрана и они ни с кем не общались, получая приказы напрямую от боссов.

Дальше, если разматывать по цепочке движения товаров, один-единственный перевозчик, на фургончике с надписью «Хлеб», время от времени приезжал в последний момент к указанному ему складу, где приемщики перегружали ему оптовую партию, а он отвозил на «фасовку».

Фасовщики проверяли качество порошка, у них было для этих целей небольшая, но серьёзная лаборатория и свой со столичным образованием химик с криминальным прошлым (говорили, что он отравил своего преподавателя из-за девушки). Порошок они бодяжили и фасовали в розничный размер, маркировали (да, у наркоторговцев есть своя маркировка и своеобразная борьба с нарушением их товарного знака). Раньше эта группа базировалась на нефтеперерабатывающей фабрике. При аресте среди работников цеха №3/1 химика, кстати, не оказалось.

Группа «вывоза» отвечала за погрузку и отправку в направлении покупателей в империи, они тратили много сил и средств для противодействия пограничникам и казакам, у них был автопарк с модернизированными, то есть усиленными и улучшенными грузовиками и фургонами.

Была ещё группа «финансистов» и «силовая», она же служба безопасности. Вообще, по факту большая часть членов банды была вооружена, отличалась верностью общему делу и жестокостью. Служба безопасности и обеспечивала эту верность способностью чуть что члена банды жестоко убить, причём не останавливалась в этом стремлении ни перед чем, в том числе «доставая» и в камерах предварительного заключения.

Итого - пять направлений и пять руководителей, причём, кто там главнее, я не знал даже и близко. Может быть, что это кто-то тайный, шестой участник, который не известен большей части банды? Очень даже может быть.

Я аккуратно припарковался, вежливо кивнул пожилым китайским тёткам, которые продавали фрукты и сушёные травы и направился в кафе, на встречу с Танлу-Же.

В таких случаях Джо провожает меня «до дверей», где остаётся вместе с другими якобы просто стоящими у дверей парнями, то есть, бойцами Триад.

…

- Здравствуйте, Аркад Ий, желаю Вам пребывать в вечной радости!

- Добрый день, господин Танлу-Же, пусть удача всегда сопутствует Вам!

- Всё ли у Вас в порядке?

- Да, в целом всё хорошо, планировал чуть позже вместе с Джо заехать на рынок, а что?

- Ничего, просто я теперь всё время беспокоюсь за Вас, Аркад Ий.

- Спасибо. Очень надеюсь, что я не становлюсь слишком большим источником беспокойства?

- Ничего, это приемлемо. Хочу также сказать, что Ваш друг благополучно прибыл, мы его встретили.

- Мой друг…, - мне понадобилось несколько секунд чтобы понять, что это он про Василия. – Как он там?

- Голоден, мы его кормим, а ещё он здорово травмировал руку, его цапнул земноводный монстр Изнанки, но ничего страшного, наш знахарь наложил ему пару швов, намазали мазями, жить будет, функциональность руки сохранится. Мы пока что спрятали его подальше от чужих глаз.

- Весёлый парень. Как бы с ним встретится? Я ему там денег должен, за услуги.

- Мы ему уже всё заплатили, даже расписку взяли, а сумму вычтем из Вашего гонорара за очередную экспортную партию. Кстати, Вы заработали, за минусом этого расхода, две тысячи девятьсот шестьдесят рублей. Могу прямо сейчас выдать наличными? Или сделать перевод на Ваш счёт?

В моём мире наличность - это ценность, её не хватает и для преобразования её из «безнала» приходится идти на ухищрения, пользоваться услугами обнала, и идти на прочие методики «вывода». В этом мире всё наоборот, лимитов на работу с наличкой не существовало, большинство операций шли бумажным рублём, а вот чтобы работать с безналом, приходилось печатать бумажные платежные поручения, сдавать кассу, вручную везти и сдавать банкиром платёжки, короче, тут безнал было сложнее и ценнее.

- Мне подойдут оба варианта, в том числе и бумажный, сдам в банк, объяснений, откуда сумма, никто с меня не спросит.

Танлу-Же удовлетворённо кивнул и достал увесистый конверт, которые перекочевал в мой внутренний карман пиджака.

- Скажите, Аркад Ий, вот Вы недавно приобрели мобилет?

- Да.

- Довольны? Говорят, что большинство дворян относятся к ним с пренебрежением, считая, что с магическим телефоном должны бегать слуги и помощники. С другой стороны, их активно продвигает сам Кротовский.

- Это не источник удовольствия, а объективная необходимость. Как, кстати и автомобиль. Если бы я мог перемещаться посредством артефакта или магии, просто пальцами «щёлк», и я на новом месте, то не стал бы заморачиваться и с машиной.

- То есть Вы не против мобилетов?

- Нет. Нравятся они кому-то или нет, постепенно и по мере снижения стоимости, они будут у всех. Ну, всех, кто сможет себе их позволить.

Танлу-Же кивнул.

- А почему Вы спрашиваете?

- Видите ли, среди моих коллег идёт множество дискуссий… Не только в нашей общине, но и во многих, с кем поддерживаем отношения. О применении радиосвязи, мобилетов, проводной связи, телеграфа, что хорошо, что плохо.

- Что проще в применении, то и идёт в работу.

- А Вы в своём родном, точнее сказать, бывшем родном городе, сталкивались, пользовались? Разбираетесь в технологии?

Ну, не рассказывать же ему что я попаданец из мира, где эти технологии шагнули далеко вперёд?

- Я не инженер, просто знаю, что это всё работает. Мобилет это, по сути, унифицированное двустороннее устройство радиосвязи, которое одновременно работает и на передачу и приём, объединяя свойства радио и стационарного телефона, - округло ответил я.

- А полиция? Прокуратура? Будут они это использовать в своей работе и против нас?

- Наверное, Ваших коллег интересует практический вопрос, такой, а можно ли разговор по мобилету подслушать и записать на плёнку?

- Мнений много, хотел бы услышать Ваше, Вы молоды и крайне просвещены, - уклончиво ответил китаец.

Ага, вот оно что. Выходит, в среде Триад (не будем обманываться разговорами про абстрактные общины) шла дискуссия о том, использует ли полиция и прочие правоохранители эти виды связи и возможна ли прослушка.

- Давайте я скажу Вам так. Как сказал один… не важно кто, в частности, это был кузнец, но это как раз не так важно. Так вот. Мысль такая - что один человек построил, то другой завсегда сломать может. На практике это означает, что какой бы один мастер не изобрёл бронежилет, - я постучал по-своему бронику под рубашкой, - другой изобретёт винтовку, которая его пробьёт.

- Спор брони и клинка? – снисходительно кивнул Танлу-Же. – Клинок будет обгонять. А причём тут телефон или, скажем, телеграф?

- Принцип будет тот же. Появился когда-то стационарный телефон, теперь его могут прослушивать и писать разговор на плёнку.

- Но невозможно писать двадцать четыре часа молчания, это потребует слишком много плёнки.

- Автоматика включит запись только с началом разговора.

- Допустим. Говорят, можно поставить на мобилеты шифровальные устройства?

- Можно. На практике не встречал, но уверен, что можно, - легко согласился я.

- И что?

- А то, что принцип это не поменяет. Усложнит прослушку, даст потребность дешифрования, но принцип останется таким же. Вы ещё скажите, что мобилет не имеет строгой локализации, значит негде поставить записывающие устройства.

- Да, такой аргумент тоже звучал, - не стал спорить Танлу-Же.

- Вы думаете не о том. Принцип это не поменяет. Конкретно эта проблема решается тем, что оборудование подключается к вышкам-сотам, то есть ключевым точкам прохода сигнала. Короче, это не важно. Хотите рекомендацию для всего сообщества?

- Почту за честь.

- Ну, как адвокат клиенту - скажу. Всегда надо исходить из того, что Вас или Вашего собеседника могут прослушивать. Даже в этой комнате может находиться скрытый микрофон.

- Это вряд ли, мы используем достаточно редкие артефакты для проверки таких угроз.

- Танлу-Же, уважаемый мой заказчик, - я посмотрел укоризненно.

- Хотите сказать, Аркад Ий, что я опять иду поперёк принципа?

- Да. Вроде начинаете понимать. Но, из этого вывода есть и вторичный.

- Какой?

- Обратите внимание, как Вы мне сказали про Василия?

- Как?

- Осторожно. Иносказательно. Вот Вам ключ. Нужно выработать культуру общения. Думать, как конкретные слова будут звучать в зале суда или кабинете допросов следствия.

- Неопределённо?

- Да. Говорите так, чтобы адвокат мог трактовать это не криминальным образом.

- В обычной ситуации мы переходим на мандаринский.

- И это тоже не панацея. Да, пока против кустовской полиции это помогает, но не думайте, что они не способны нанять и обучить несколько оперативников родом из Поднебесной.

- Мы этого тоже опасаемся. Ну, среди прочего.

- Воооот.

- Но мы не используем опасных и преступных слов.

- Я заметил. Знаете, юристов ещё со времён институтов сама профессия учит следить за выражениями, за словами. По сути, тут то же самое. Вам надо адаптировать свою культуру осторожного языка для современных средств связи. Нет никаких партий контрабандных макров, есть «посылка от тёти из Пекина».

Он рефлекторно усмехнулся:

- Ну, не сказать, чтобы Вы открыли что-то принципиально новое, но в целом собрали это вместе и это звучит складно. С Вашего позволения, попробую внедрить «осторожный язык» и убедить слишком смелых в том, что прослушка возможна…

- Да, может они и правы на сегодняшний день, на сегодняшний час, - перебил я его, - но Вы же понимаете, что завтра ситуация круто изменится, а все привыкнут за словами не следить. Завтра приборы тайного прослушивания будут выпускать партиями на той же фабрике Кротовского по заказу министерства внутренних дел и процесс поставят на широкую ногу.

- Вот именно! – он понял палец, - я так и говорю, что нельзя жить одним днём. С другой стороны, я успокою скептиков, которые хотят запретить использование связи, кроме живых курьеров.

- Любой метод имеет изъян, любую броню можно пробить, а курьера можно разговорить.

- Это очень надежные люди, которые используют только память, никаких записей.

- Человека можно запугать, пытать или применить магию. Короче, всё не идеально.

Танлу-Же глубоко вздохнул, а в глазах его мелькнуло сожаление о тех временах, когда работать можно было по старинке, проще.

* * *

Теперь, получив конверт, перед поездкой на Чёрный рынок я вынужденно заскочил в банк. Надо сказать, приятные хлопоты.

На выходе из машины огляделся и осторожно шагнул в солидную полутьму банковского операционного зала.

Кассир равнодушно принял от меня поступление на мой собственный закрытого типа счёт, даже не поинтересовавшись «откуда дровишки». Так что за девять минут я был уже свободен, когда, выйдя из кабинки работы с кассой, заметил в другом конце зала посетителя, который сразу привлёк моё внимание.

Почему?

Ну, в основном, потому что на нём висело сразу три типа магической защиты. Серый невзрачный мужичок, но под затёртым пиджачком висела целая гирлянда защиты от всех распространённых типов боевой магии.

Вообще, это я как дурак, пистолет, броник, нож. А маги огня, воздуха, воды и земли были способны завалить быка или такого же размера монстра Изнанки голыми руками за пару секунд. Ну, строго говоря, не одними руками, просто без всякого громоздкого и требующего обслуживания и боеприпаса оружия.

Вот от такого нападения и был прикрыт мужичок, максимально похожий на старого безобидного задрипанного бухгалтера-счетовода. Ещё один артефакт был защитой при нахождении на Изнанке второго уровня, а третий – сигнальный, то есть он сообщит, если на человека нападут.

Я присел на одно из кресел, полубоком и делал вид, что жду очереди. Зал не был пуст, кто-то приходил, кто-то уходил, так что подозрения я не вызывал.

- Предок! Филин, етить твою налево. Отзовись. Я правильно понял, что этот хрен, на которого я сейчас смотрю, это член банды «сольпуг»? – я мысленно обратился к вредной птице и, по совместительству, моему магическому покровителю.

- Ты правильно понял. Понял, что дёргаешь меня без нужды и что ты самый проблемный потомок! Чего тебе надо?

- Да или нет?

- Похож. Наверное, да. И что?

- Тогда это Фома Казначей по кличке Сыровар?

- Тебе поговорить не с кем? – Предок явно злился, уж не знаю, от чего там я его отвлёк.

- Помоги мне проследить за ним!

- Ну ты… Хорошо. Возьми любую бумажку и нарисуй на ней метку. Сработает на несколько часов, но смогу тебе сказать, куда он пойдёт.

- А как рисовать метку? Я не художник.

- Конечно, художник, только от слова худо. Нарисуй филина. Не важно как, важно, что через твою руку я проведу туда немного символьной магии. Потом отдай бумажку с меткой ему и всё.

Мне кажется, что Филин не очень себе представляет взаимоотношения в мире людей. Отдать ему метку будет непросто. Так, где рисовать?

Ручки, любовно прицепленные клерками прочными нитями, чтобы не утащили, были на многих столах. Кое-где располагались буклеты и прочая реклама.

Зал банка, как место общественное, был заряжен и рекламой, визитками сторонних организаций, причём банк их регулярно оттуда выгребал и выкидывал, а их так же упорно раскладывали.

Автомастерские, дорогие парикмахерские, игорный дом, реклама газеты, массажный салон.

Сцапав визитку массажного салона - в несколько движений, нарисовал нечто вроде совы или филина. Два глаза, уши, крылья и черточки ног.

У бухгалтера был потрёпанный портфель, который он практически не выпускал из рук.

В эту секунду он поставил его на стол, чтобы, неторопливо, при этом недовольно бурча под нос по поводу от слабого света в зале, положить в него несколько пачек документов, то есть в настоящий момент портфель был открыт.

Встал и решительно подошёл к дядьке. Исходил из того, что даже если их группировка в целом знала, что на меня ведётся охота, то маловероятно чтобы мою фотографию показывали или раздавали всем. Ну или по крайней мере, не давали такую счетоводу, потому что охотиться за мной - явно не совсем его работа.

Глава 7

Наркомафиозный бухгалтер подслеповато сощурился, глядя на меня, когда я оказался прямо перед ним. Я сжимал визитку в правой руке, незамысловато пряча её таким образом от глаз Сыровара.

- Вы здесь работаете, любезный? - я поправил свои очки и фальшиво сощурился. – Не подскажете, за той дверью валютный обмен? Какой нынче курс по фунту?

Правой рукой я махнул, указывая на дверь за его спиной и, повинуясь моему жесту, он на долю секунды стрельнул туда глазками. В эту же секунду я закинул визитку ему в распахнутый портфель.

- Не работаю, - сдержанно-нейтрально ответил он, - И там не обмен. Спросите кого-то другого. А сейчас отойдите, у меня тут конфиденциальные документы.

- Извините, не знал. Простите, что помешал.

Я отошёл и, чтобы не казаться подозрительным, пристал к проходящей по залу девушке, работнику банка, был послан в кабинку обмена валют и даже купил там пятьдесят фунтов.

К тому моменту, когда иностранные деньги легли в мой кошелёк и я вышел обратно в зал, старика и след простыл.

А ведь я могу так отслеживать «сольпуг» по городу. Для моего магического чутья они как новогодняя елка для ищущего праздник скучающего ребёнка.

Для того, чтобы быть последовательным, прямо из зала банка, со стационарного телефона «для клиентов» набрал справочную и получил от них информацию об адресе фирмы «Грюнк».

Несмотря на то, что мне давно было пора на Чёрный рынок и я даже рисковал опоздать к Канцлеру, поехал по этому адресу.

…

Это было самое заштатное офисное здание, что характерно, рядом с тем местом, где был английский клуб, куда любил захаживать объегоренный мной мистер О′Брайан.

Достал из портфеля папку с документами. Это было дело Стрижова, но, чтобы понять это, нужно прочесть рукописную и достаточно мелкую запись.

Отряхнулся, придал себе устало-чиновничье выражение лица и направился в здание, искать офис номер двести семь.

Возле входа была будка охранника, который не спрашивал у проходящих людей кто идёт и куда, да и вообще, не поднимал взгляд.

…

- Добрый день, а тут бюро частного извоза Штейнмана? - я заглянул в кабинет и обратил на себя внимание стервозного вида тётки, сидящей за столом и читающей книгу с обложкой, на которой мужественный и с волосатой грудью мужик обнимал вырывающуюся девицу с растрёпанными волосами.

- Нет. Молодой человек, Вы табличку не читали, что ли? Тут фирма «Грюнк».

- А чем Вы занимаетесь?

- Занимаемся не Вашими делами.

- А как Вашего директора зовут?

- Чего Вам надо? Уходите, - с каждым следующим ответом градус вежливости и без того невеликий, словно бы растворялся и понижался.

- Я хочу предложить ему страхование на очень выгодных условиях. Я агент.

- Спасибо, не надо! – повысила голос она. – Выйдете вон! Не знаю, где Ваши извозчики, но тут таких нет. Нам ничего не надо!

За время этих препирательств я убедился в том, что никакого директора, как и реального ведения дел фирмы, тут нет. Стол один, других помещений нет, за этим столом сидит тётка.

Три шкафа заполнены бумагами, которые стоят там давно. Пыль заботливо стирают, но в углах она остаётся, значит, папки никто не трогает.

Короче, это не офис фирмы, это, выражаясь понятным мне языком, «адрес» или «ящик».

Распрощавшись, я вышел, но не ушёл, а направился к курящему какой-то лютый самосад, завернутый в самокрутку, охраннику.

- Здравствуйте.

- И Вам не хворать, - в отличие от той тёти мужик был расслаблен и дружелюбен.

- Я ищу фирму «Грюнк».

- Да, есть тут такое, - кивнул он. – Если склероз не подводит, двести седьмой.

- Мне директор нужен, Кармыльский, есть он на месте?

- Звыняй, паря, я охранник, за всеми не слежу.

- Ну пожалуйста, дядь! Меня начальник поругает, а я человек подневольный! Я поднимался, дёргал дверь, - соврал, потому что он мог знать что-то дополнительное и ценное знать, – На месте никого нет.

- Там деваха обычно сидит. Одна. Но я тебе так скажу, не видел никогда я никакого этого… Мыльского. Знамо дело, в другом месте сидит.

- Ну, спасибо и за это. Будем искать.

Охранник многозначительно пожал плечами.

…

Покончил с поиском фирмы «Грюнк», а вернее убедившись в том, что их офис - это «ящик» и никого я там встретить не могу даже в теории. Или могу? Кажется, мне нужен Николай Викторович.

Теперь можно в машину и на рынок.

Крошечный червячок сомнений неутомимо ковырялся во мне и стал делать это ещё сильнее, когда я прошёл мимо до боли знакомого английского клуба. Разбитые окна были закрыты деревянными щитами, дверь пострадала, но была грубо отремонтирована, на полную замену, видимо, у них не было средств или времени.

- Да етить твою налево, - раздражённо сказал я сам себе, плюнул под ноги, чего за мной случается редко и решительно шагнул к клубу.

- Да, сэр? – с бесстрастным достоинством главного камердинера Букингемского дворца спросил меня пожилой слуга за стойкой на входе в клуб.

Это самоуважение и то, что клуб продолжал функционировать после таких разрушений, на мой взгляд, было достойно похвалы, хотя зашёл сюда я не за этим.

- Айм сорри! Кен ай спик виф мистер Фредерик О′Брайан? Сенк ю.

- Yes, sir. You can wait here, - он указал мне на одну из трёх длинных лакированных лавок, куда я неспешно присел, чтобы подождать.

Слуга без внешнего проявления эмоций проследил за манёврами моей филейной части и затем величаво удалился.

Конечно, моё произношение было на уровне выпускника Березовской сельской школы для умственно отсталых уродов, коим, в сущности, я и являлся, но тем не менее, даже моё чудовищное произношение было понятно «носителю». Большего мне пока что и не требовалось.

Ясен красен, что дядька-слуга стопудово мог говорить и по-русски, всё же мы не в Йоркшире, а на границе степи, но мне показалось, что обратиться к нему на русском было неким колхозным лоском.

Через долгие четыре минуты показался и мой старый приятель, О′Брайан, который при виде меня ошеломлённо крякнул, как престарелый селезень.

Он и правда значительно сдал, словно прежняя встреча со мной состарила его на несколько лет. Он опирался на трость, при виде которой я вспомнил, что и у меня такая же есть, лежит где-то в машине.

Тростью же он и указал на выход, куда я проследовал, чтобы поговорить с ним за пределами клуба.

- Пришёл поиздеваться над стариком?

Объективно О′Брайан был младше прежнего меня, так что уж кем-кем, а стариком я его не считал.

- Нет.

- А зачем?

Мы присели на лавку и со стороны это смотрелось забавно, потому что каждый сидел на самом краю, то есть максимально далеко друг от друга. В этом было видно, что мы друг другу не доверяем, категорически и на инстинктивном уровне.

- Рассказать одну, скажем так, историю. Не возражаете?

- Ну, раз уж я оторвался от «Файненшнл…», - он достал из внутреннего кармана сигариллу, посмотрел на меня вопросительно, вздохнул, пристроил трость на лавку, достал спички и сам себе дал прикурить от зажжённой спички.

- Так вот. В одной серии охотников… Скажем так, в одном художественном произведении, была ситуация. Играли команды стороны света, то есть добра и стороны зла, то есть тьмы.

- Во что играли?

- Ну, если это важно, то в бейсбол, это такая игра, распространённая в северных штатах Америки.

- Совсем распоясались проклятые колонисты, - О′Брайан пустил струю дыма. – и что там игроки?

- Играло добро против зла. Зло постоянно жульничало. И один из главных героев был завербован в команду добра и тоже попытался жульничать. И тогда судья заметил и назначил ему штраф, наказание.

- За что?

- За то, что жульничал.

- Постой, приятель, ты сказал, что зло всё время это проворачивало?

- Да. Наши тоже самое сказали. А судья ответил, что «злу положено обманывать, юлить и мошенничать». Но если это будет делать и добро, тогда добро от зла не будет отличаться.

О′Брайан закашлялся от очередной затяжки, но после с любопытством спросил:

- Забавно. Зло и добро отличаются. А кто ты, говоришь, был тот мудрый судья?

- Смерть, - выдохнул я. О′Брайан помрачнел. – Смерть – единственное, что способно примирить добро и зло.

- То есть, ты пришёл меня убить, приятель? – с подозрением сощурился О′Брайан.

- Что? Почему? Нет. Смысл не в этом.

- А в чем смысл твоей басни?

- Это не басня. Смысл в том, что в нашей с Вами ситуации я поступил нехорошо.

- Добренького включил? – по скептически скривившемуся лицу британца было видно, что он всё помнит и ничего не забыл, и не простил. Впрочем, простить можно только того, кто просит прощения.

- Не совсем так. Я поступил так, как того требовала ситуация, я двигался к цели и не врал. Если бы потребовалось получить Ваш хладный труп, я бы его получил.

- Как поэтично. Но ты должен понимать, я сто раз пожалел, что револьвер с собой не взял.

- Понимаю. Как джентльмен Вы пристрелили бы меня, как только выдалась бы возможность. Ну, или точнее сказать, попытались бы, потому что у меня… скажем так, есть артефактная защита против огнестрела.

О′Брайан снова раздражённо крякнул и затянулся, храня молчание и ожидая продолжения моих слов.

- Я поступил в той ситуации правильно, добился цели, удержал ситуацию и получил для своего клиента контроль над фабрикой. Но теперь ситуация изменилась.

- И?

- Хочу как-то исправить ситуацию, иначе получается, что я с Вами поступил так же, как Вы поступали всю свою жизнь.

- А что не так с моими поступками? – искренне удивился О′Брайан.

- Фредерик, Вы же преступник, мошенник и подлый убийца, Вы буквально в спину людей убивали, с Вашими поступками дохрена чего не так. По Вам в Вашей Британии петля плачет!

- Боже, храни королеву! – он иронично отсалютовал почти докуренной сигариллой.

- Но я-то не такой человек.

- А мне вот вообще не удалось выяснить, какой ты человек. Например, как зовут, адресок какой, я бы нагрянул вечерком с визитом.

- Плохая идея, Вас мои, скажем так, бизнес-партнёры, ломтями нарежут и это сейчас не бравада. Вы же не разучились правду распознавать, нет?

- Нет.

- Короче, по многим причинам убить меня Вам никто не даст. Например, видите того парнягу, который сидит на заборчике и делает вид, что гипнотизирует голубей?

- Ну, вижу, зрение ещё до такой степени не подводит, а что?

- Телохранитель мой, Джо зовут. Допустим, Вы попробуете меня удушить, он Вас убьёт.

- Что-то он мало похож на Джозефа… Проверять не будем... Пока что не будем. Переходи уже к делу, а то моим старым костям на улице зябко без бренди.

- Так вот. Заплатить Вам гору денег у меня не хватит финансов. И всё же я чувствую перед Вами некоторую вину. Поэтому я предлагаю Вам два варианта.

- Как в прошлый раз? Ты не думай, приятель, я ту историю раз шесть в голове прокручивал, если не больше.

- Нет, варианты чуть приятнее. Первый, Вы говорите, что от бизнеса устали. Я Вам доплачу ещё восемь тысяч за Ваши акции.

- Грабёж, - без огонька среагировал О′Брайан, словно торговался, хотя и понимал, сделка уже состоялась, его слова тут ничего не решают.

- Второй вариант, если Вы ещё готовы заниматься делами, то я Ваш бизнес чуть поправлю, помогу Вам значительно более умно уклоняться от пошлин по торговле углём, чем Вы привыкли.

- Да ладно, что ты можешь знать про таможенные правила и законы?

- Ну, что-то знаю. Я же хороший адвокат, а не только человек с пистолетом. Так что Вы выбираете, помощь Вам по бизнесу или разовую выплату, и я пошёл?

- Ты же понимаешь, приятель, что я не могу тебе доверять, после всего, что случилось?

- Мистер Фредерик, после того, что я про Вас знаю, я бы никому не советовал Вам доверять ничего дороже пачки сигарет и никогда не поворачиваться спиной. Но наши отношения, если таковые случатся, будут основаны, как это ни странно, не на доверии.

Он снова кашлянул и забросил сигариллу в мусорку.

- Если моё слово что-то значит, то я и не мечтал тебя ещё раз увидеть. Я бы хотел выбрать долгосрочное, как ты там сказал… Короче, приятель, наши отношения могут быть построены на любопытстве. Мне любопытно посмотреть, как тебя за твои дела прикончат. Ну и на похороны прийти.

- Пообещайте, что прямо или косвенно не будете пытаться меня убить.

- Легко.

- Клятва перед лицом моего Предка-покровителя, от Вас, как члена клана. И если Вы нарушите, то мой покровитель взыщет с Вашего.

- Да чтоб тебя черти драли! – возмутился О′Брайан. – Ладно. Клянусь. Постараюсь воздержаться сам. Всё равно тебя прикончат.

- Кстати, об этом. Первым пунктом нашего сотрудничества будет Ваш совет.

- Мой? И что же я могу тебе посоветовать, приятель, кроме хорошего парикмахера?

- Вы когда-то состояли в банде. Да, давно. Мы с Вами сейчас противостоим другой банде. Мне нужен совет по тактике и стратегии.

- Почему мой?

- Говорю же, Вы состояли в банде. Да и вообще. Я стою тут один в море беззакония, поговорить не с кем, посоветоваться.

- Совет нужен? Однако. Ну, такие советы на сухую никто не даёт. Тут рядом с клубом есть магазин, где продают терпимого качества джин.

Кажется, сегодня на Чёрный рынок я не попаду. Но и пить с человеком, который перманентно хочет меня убить, противоречило идее здравого смысла, да и в целом я не пью.

- Показывайте.

* * *

Канцлер встал и терпеливо ждал, пока покалывание в суставах не уменьшилось. В последний год суставы беспокоили его всё больше и больше, он пробовал новые мази и лекарства, некоторые в той или иной степени помогали.

В чём он был совершенно уверен, так это в том, что переезд в Вольный город, ровно, как и полное искоренение всех следов его прошлой криминальной жизни, дало ему возможность хотя бы дожить до больных суставов. Насколько он знал, все прочие члены банды сгинули или на каторгах, или в безвестных могилах.

Так что излишний вес, суставы и мощные процессы потери волос (за исключением ноздрей, по какой-то причине там, где он их стыдливо удалял, они как раз упорно регенерировали), одышка и потеря нескольких зубов воспринимались им, как ни странно, с оптимизмом.

Он двинулся по достаточно небольшому помещению его «офиса», когда дверь решительно распахнулась.

На пороге стоял измученный, но довольный собой адвокат Филинов, который лучезарно улыбнулся:

- Я успел!?

Канцлер непроизвольно крякнул, откашлялся и ответил:

- Да. Успел.

…

- Постараюсь Вас надолго не задерживать, но… У меня заказ.

- Сегодня я намерен пойти в театр, так что никаких срочных заказов! – твёрдо ответил пожилой фальсификатор.

- Да Предок с вами, меня давно научили отличать важное от срочного. Никакой спешки, мне бы просто понять… скажем так, бюджет, смету задачи.

- То есть документ не один? – Канцлер с сомнением посмотрел на кресло, стоит ли ему сесть, чтобы не тратить силы на стояние или не стоит лишний раз «гонять» суставы.

- Да. История такая. Есть автомобили.

- Сколько?

- От десяти до пятнадцати. А это влияет на цену?

- Ага. Дальше, - подумав, Канцлер всё же сел и придвинул к себе листок бумаги, делая пометки.

- Я сделаю документы по покупке этих документов сводным списком на кустовскую фирму.

- От кого покупаем? И сразу же, изображаем покупателя и продавца?

- Покупатель настоящий. Только продавца. Подписи и печати.

- Я так и думал. Фирменный бланк?

- Пожалуй, да.

- С водяными знаками?

- А дорого будет?

- одиннадцать с половиной за каждый лист защищённых бланков. Плюсом к остальной смете. Откуда будем показывать ввоз?

- Думал про Турцию, Стамбул. Как считаете?

- Если нужно показать непроверяемое происхождение, то вполне пригодно. Уже есть конкретная фирма?

- Нет. Нужен реально существующий крупный оптовик, занимающийся техникой, машинами, лодками и прочим. Знаете такого?

- На память не назову, но если дадите пару дней, то у меня будут оттиски печатей, образцы подписей и бланки подходящей фирмы. Но Вам придётся положится на мой выбор. Либо приносите свой, но риски будут Ваши.

- Уважаемый Канцлер, риски в любом случае есть всегда, я об этом предупреждаю клиента, а вот насчет Вашего выбора, то Вам я всецело доверяю, выбирайте, ищите, понадобится больше, чем пара дней, ничего страшного.

- Хороший подход. Таможенные документы на ввоз будем делать?

- А как же!

- Новороссийская таможня?

- Думаю, да.

- А я бы в Вашем случае применил другую. Опять-таки, если Вы доверяете моему чутью.

- Доверяю. Давайте поставим статус доверия Вашему профессионализму как нечто основополагающее. А что не так с Новороссийской таможней? Она же самая массовая?

- Да, это так. Но у них есть скверная привычка всегда отвечать на запросы из Кустового. Таким образом, если наши документы захотят проверить на качество подписей и печати, то мы проверку пройдём, а вот если сделают запрос…

- Всё раскроется, пузырь лопнет. Предложите решение проблемы?

- Да, предложу. Нужен один из второстепенных таможенных постов Северного Кавказа, работающий по сухопутному трафику. Ведь груз могли ввезти из Турции по автомобильным дорогам?

- Могли, хотя это сложнее и дороже. А что это даст?

- Ну, внутренние посты не отвечают на запросы. Они не обязаны отвечать, вот и плюют, просто выкидывают такие письма и всё. Притом у них там тоже есть свой серый трафик. Проще говоря, «контрабас». И это многим известно, но на это закрывают глаза, потому что они никогда не пропускают оружие и английский порошок.

- Ну да, - легко согласился я, - эту дрянь тащат как-раз таки через наш чудесный город. Что-то ещё?

- Транспортные документы, декларация с отметкой «ввоз запрещён», корешок уплаты таможенных пошлин. Пожалуй, я не смогу Вам за пару минут посчитать стоимость работы, уж простите, Аркадий.

- Это Вы меня простите, господин Канцлер. Появился тут как чёртик из коробочки, набросился. А у Вас уже конец рабочего дня.

- Böse Kühe haben krumme Hörner, - с почтением ответил на это Канцлер.

Я лишь растеряно моргнул, поскольку мои познания в немецком ограничивались «Hände hoch» и «Hitler kaputt».

- Давайте остановимся на том, что Вы сможете мне озвучить приблизительную смету послезавтра. И сроки, чтобы без спешки всё сделать в отменном качестве. Качество важнее скорости.

- Этот подход меня радует. Дисциплина и порядок. Завтра к полудню смету посчитаю, - отмахнулся он. – Как говорится, Liebe macht blind.

- Эээээ, красивый у Вас язык, герр Канцлер.

- Gut.

- Тогда до завтра?

- Да. Вы идите, я минутку посижу, потом буду закрывать лавку. Идите, идите.

Глава 8

С дураками бессмысленно спорить, они затянут вас в свою среду обитания, а там задавят за счёт опыта.

Примерно то же самое намерен был сделать я. Буду тянуть этих отбитых наркобарыг в своё поле, а там давить за счёт методического профессионального мастерства. Что может адвокат против наркомафии? Ну, допустим, у конкретно этой есть легальная фирма (и возможно, что даже не одна), которая позволяла платить легальные зарплаты, проводить платежи и вообще выполнять легализаторские функции.

Подозреваю, что бухучёт у них вполне себе на уровне, тем более, что хозяйственной деятельности в обычном смысле этого слова они не вели. То есть, подавать жалобу, чтобы их проверили фискальщики, смысла не было. Да и в таком случае вмешается их чиновничья крыша и такую жалобу отправят прямиком в урну. А может и стоит попробовать, особенно, если Тайлер сможет разузнать фамилию и должность этой «крыши». Нет, определённо, у меня будет для Канцлера ещё пара небольших заказов уже лично от себя.

Я приехал на Чёрный рынок слишком рано, чтобы идти к немецкому фальсификатору, поэтому ноги сами собой зашагали в центр Чёрного рынка.

…

- Николай Викторович? К Вам можно? – постучал я в открытую дверь кабинета учётной службы Черного рынка.

- Иван Иванов, я уже говорил. Да, Аркадий, извольте.

- Мне бы человечка поискать.

- А что с тем подрядчиком? – осведомился начальник службы учёта.

- Жив, здоров и весел. Работу выполнил, оплату получил. Его за руку зверюга цапнула, но ничего серьёзного.

- Мы потом проверим, чтобы подтвердить или опровергнуть Ваш рейтинг, как заказчика. Значит, Вам нужен кто-то принципиально иной?

- Да. Для начала мне нужен домушник.

- Оговорка «для начала», - спокойно рассудил «Иванов». – Означает, что будут и ещё… Прошу уточнить, под сленговым словом «домушник» Вы полагаете того, кто совершает квартирные и домовые кражи с самостоятельным проникновением, неявно, то есть, работая скрыто, без насилия или угроз, специализируется на изъятии малогабаритных ценностей, в первую очередь, денежных средств, макров, драгоценностей?

- Очень ёмко и по существу. Да, именно такой мне и нужен.

- Есть как минимум, две дюжины кандидатов. Но мы со своей стороны не сторонники устраивать конкурсы, понадобятся дополнительные критерии.

- Это ни к чему, я выберу того, кого Вы порекомендуете и всё.

- В любом случае, прошу Вас пройти на кассу и оплатить десять рублей за услуги поиска подрядчика.

- А могу я оплатить непосредственно Вам?

- Аркадий Ефимович, тут Вам не дорожная полиция с оплатой штрафа на месте. Мы стремимся к порядку в нашем общем месте и чего бы стоили наши усилия, если бы сами нарушали его даже по такой мелочи?

- Касса налево и в соседнем здании? – покладисто не стал спорить я.

* * *

Служба учёта порекомендовала мне молодого вертлявого парня, который был одет в комбинезон обувщика-ремонтника с высоко засученными рукавами.

На обнажившихся частях рук виднелись татуировки самого паскудного качества. Впрочем, я отметил, что если одежду поправить, то ни одной татуировки на видном месте не будет заметно. Всё же «тату» не только самовыражение, но и особая примета при полицейском поиске и большинство профессиональных преступников среди прочего избегали любых особенностей организма, делали операции по удалению шрамов, не носили ярких причёсок, скрывали физические недостатки.

Некоторая анонимность ценилась.

«Иванов» порекомендовал мне Александра, по прозвищу Кикимора, потому что тот имел высокий рейтинг именно, как наёмный вор, то есть дисциплинированно и успешно выполнявший разные поручения.

- Для начала, господин хороший, никаких имён и личного знакомства, - серьёзно сказал мне парень. – Увидимся на улице, даже не здороваемся. Понадоблюсь по делу, я в своей мастерской.

Я усмехнулся. У него была крошечная обувная лавка на границе Центрального рынка и это означало, что он мог ответить на вопрос полиции, фискальщиков или кто его ещё спросит – откуда у него доход, чем он занимается и так далее. В своей карьере он дорос до «легализации».

- Принял. Как мне Вас называть?

- Кикимора или обувщик. И не спрашивайте почему. Вы для меня заказчик и всё. Мою стандартную таксу Вам назвали на Чёрном?

- Сто рублей.

- Вас устраивает?

- Да, раз я пришёл. К чему вопрос?

- Ситуации бывают всякие и самыми большими жадинами потом оказываются те, кто громко смеются и громогласно заявляют «я тебя не обижу». Не обижу - это не математическое выражение. А я, знаете ли, пытаюсь тут образование получить. Не век же мне в сапожной лавке сидеть?

- Кстати, понадобится юридическая помощь в бизнесе, обращайтесь.

Он вздохнул:

– Ну вот, Вы уже нарушаете границы. Личные знакомства...

- Ерунда. Просто возьмите визитку. Так или иначе, я человек публичный, никто и слова не скажет, что Вы меня знаете. Итак, я официально заявляю, что цена меня устраивает. Что делаем? Мне показать Вам место?

- Картой я и сам пользоваться умею. Давайте адрес.

Я диктовал, он записал простым карандашом на газете, причём, писал он явно своим собственным шифром, какие-то закорючки и цифры. Потом озадаченно постучал деревяшкой карандаша по бумаге.

- Это не жилой дом, если, конечно, мне не изменяет память.

- Всё верно. Это офисное здание. Насколько я мог судить магическим зрением, артефактной сигнализации или магической защиты ни на самом здании, ни в офисе двести семь там нет. Скорее всего, там нет и ничего ценного.

- А зачем же тогда я? – недоуменно поднял бровь Александр.

- Мы ищем то, что им не кажется ценным и важным.

- Особенная вещь?

- В некотором роде. При выполнении задания Вы пользуетесь фонарём, сможете читать?

- Методы и инструменты, как и время работы – Вас не касаются. Читать, если это что-то короткое, вполне себе могу. Остановимся на этом. Что мне предстоит похитить?

- Это офис фирмы «Грюнк». Название что-то Вам говорит?

- Нет, а должно?

- В офисе стоят стеллажи и стол, в них документы или их имитация.

- Я ищу что-то конкретное? Предупреждаю сразу, задача по разбиранию кипы бумаг, которая займёт пару часов, меня категорически не устраивает. Даже конкретную папку искать будет не очень здорово. Вдруг она в сейфе, о котором Вы не знаете? Я не медвежатник, это совсем другая специализация.

- Не волнуйтесь, мистер Кикимора, мы ищем простые, в том числе заполненные бланки этой фирмы, там, где есть оттиски печати и образцы подписи их директора. Можно несколько, можно плохого качества. Если попадутся бланки других фирм, заодно, то берите и их, они могут быть связными компаниями-партнёрами или сателлитами.

- Так, - он сложил руки ладонью о ладонь, будто молился, - подводим итог. Я ищу какие попадутся документы, где есть печать и подпись директора фирмы «Грюнк», в том числе бланки, желательно несколько. При этом, если мне попадутся контракты или документы по иным предприятиям, я их тоже беру.

- Верно.

- А документов в целом много?

- Два шкафа, тумбочка и стол. Там, скорее всего, фирменная, но не имеющая значения документация, в том числе искомое.

- Вы видели своими глазами?

- Ну да.

Он дал мне пустой серого цвета лист и всё тот же потрёпанный карандаш.

- Рисуйте схему, господин хороший, как там всё расположено.

- Ну, я не художник, - мне тут же совершенно некстати вспомнилась язвительная фраза Филина по этому поводу.

- Высокое искусство от Вас и не требуется, мне нужно просто спланировать свою работу. В моём деле мелочей не бывает.

Я неторопливо рисовал, постепенно дополняя разнообразными деталями, пока он не кивнул удовлетворённо.

- Давайте так, господин хо… заказчик, поиск бумажек по другим фирмам и совершение дела таким образом, чтобы пропажа бумаг не была заметна, чтобы наш с Вами клиент вообще не заметил, что у него вообще что-то пропало, как если бы изъятие вообще не состоялось, а я в этом тоже заинтересован, как дополнительная услуга потребует от Вас дополнительного ассигнования.

- Сколько?

- Двадцать пять рубликов, - твёрдо и решительно произнёс он, явно не ожидая какого-нибудь торга с моей стороны.

- Согласен. Что с меня? Когда приступите?

- Два дня минимум, а так, если мне что-то покажется подозрительным, то и неделя. За срочность доплата – ещё сто рублей.

- Не надо срочности, пусть всё идёт своим чередом.

- Тогда вносите предоплату. Учтите, даже если я ничего не найду, но проникновение состоится, оплата за основную услугу, сто рублей, всё равно причитается.

- А бывало у Вас, чтобы Вы… как Вы это называете, проникновение сделали, но ничего не нашли?

- Вообще-то не было, но мало ли что…

- Внесу Вам стопроцентную предоплату, думаю, что в моей истории тоже всё будут ровно. Как и когда мне узнать результат, забрать?

- Приходите утром третьего дня, приносите обувь на ремонт, чтобы не выглядело подозрительным.

Я кивнул и полез за деньгами. Одни траты с чёртовыми «сольпугами». Однако ситуация стала переходить для меня в практическую плоскость, то есть это работа, которую надо сделать, чтобы навредить им столь существенным образом, что они не смогут вести свой бизнес в Кустовом.

Договорившись с обувщиком, поехал обратно на Чёрный рынок.

Поездки по городу меня категорически не напрягали, скорее наоборот, я всё больше привыкал к внутреннему ритму Вольного города, к скорости и эмоциям его людей, не реагировал на стоящие на перекрёстках группы гоповатого вида парней в кепочках.

Кстати, это тоже идея – кепочки.

* * *

Канцлер встретил меня на улице, однако для разговора потащил в свой офис и посадил за стол.

- Буду говорить, как есть, Аркадий…

- Вы не берётесь за мой заказ?

- Что? Нет. Я посчитал смету, выходит целых четыреста восемьдесят рублей.

- Фууух… герр Канцлер, не пугайте меня так.

- Я могу сделать скидку с учётом наших отношений и эта сумма, это всего лишь отправная точка, - напряжённо сказал он.

Оно, конечно понятно. Обычно ему просят подделать справку из местного земельного комитета за восемь рублей или потрёпанный гражданский паспорт за двадцать пять (услуга, распространённая в этой части города, тут многие приобретают себе другие фамилии, имена и прочие данные, это вообще распространённый путь в жители Кустового). А тут работы почти на полтысячи рублей.

Позволив себе улыбнуться уголками рта, я ответил на это предложение поторговаться:

- Я, наверное, покажусь Вам самым странным участником торга, герр Канцлер.

- Меня нелегко удивить. Но я готов спустить цену до четырехсот тридцати рублей.

- А я всё же попробую удивить. Девятьсот.

- Что? – растеряно моргнул мастер фальсификации.

- Девятьсот рублей вместо четырехсот тридцати.

- Как?

- А так. Я не стану уменьшать, а увеличу вдвое Ваш гонорар. Иначе это было бы слишком дёшево. А дешевые услуги никто не ценит. И не забывайте, что за эти услуги плачу не я, а… скажем так, бравые пацаны. Ситуация у них серьёзная и местами даже патовая. Они договорись об этих машинах и начали их везти ещё когда был прежний глава фискальной службы.

- Которого, говорят, посадили?

- Да, именно так. И теперь они с этими машинами, что называется, встряли. С новыми чиновниками не договориться, к прокурорским они вообще не знают, как подойти. Они готовы даже платить полную ввозную пошлину, а это намного-намного больше, чем та тысяча рублей, но даже этого пока что не могут по причине происхождения автомобилей.

- Не уводите меня в сторону. Вам удалось меня удивить, бялякяй абый.

- Что? Как Вы сказали?

- Говорю, юнге манн, юный друг. Полагаю, мне стоит вернуть Вам часть гонорара в качестве…

- Никаких откатов, комиссий, мзды. Вся сумма Вам.

- Но как же… Как мне отблагодарить Вас?

- А вот это можно. Мне нужно изготовить несколько документов, в том числе печати двух фирм, одна кустовская, другая московская, причём реально существующая, подписи. Плюс, как минимум, два письма от имперских ведомств.

- Какие ведомства?

- Генеральная прокуратура империи, Имперская таможенная служба. Только потребуется время, чтобы найти образцы.

- Пусть моего молодого друга не беспокоят такие мелочи. Вы не совсем в курсе нашего вида деятельности, но у нас… тех, кто занимается документами, собираются и регулярно обновляются коллекции оригинальных писем, запросов, требований, с бланками, печатями и подписями всех широко известных учреждений и органов власти. Вот что-то редкое было бы трудно достать. Потребовалась бы Вам справка от какого-то командира таллинского военного гарнизона, это было бы сложно. А подпись Кречета каждый новичок знает и умеет.

- Так, императора трогать не будем. Да и наши письма, они, как правило, идут начальникам департаментов или второстепенным замам. И печать не гербовая, а «для документов». Не станет целый министр какую-то херню подписывать.

- А мы разве делаем херню? - скептически спросил Канцлер.

- В масштабах вселенной, да. А так, это требование провести проверку фирмы, потому что по её экспортным операциям возникает подозрительная активность и признаки уклонения от уплаты акцизов и ввозных пошлин в особо крупных размерах.

- А зачем такое изображать?

- Надо. Надо чтобы кое-кого потрясли.

- Личные междоусобицы? Одобряю.

- Если я Вам подготовлю текст письма, то Вы сможете его сделать на бланке и со всеми реквизитами?

- Конечно, у меня и настоящая печатная машинка министерства внутренних дел империи есть. Списанная и со спиленным серийным номером, но шрифт внушает уважение. На кого пишем?

- Да фирма одна местная. «Грюнк» называется. Слышали о такой?

- В первый раз слышу, - ни один мускул не дрогнул на лице Канцера, хотя за его реакцией я следил очень тщательно. Вот и обратная сторона секретности работы «сольпуг».

- А второе письмо? – оторвал меня от раздумий Канцлер.

- Представление о служебной проверке полицейского чина по подозрениям в связах с организованной преступностью и получении взяток.

- Вот это уже серьёзно. Кто таков наш чин?

- Пока не знаю, на днях должно всплыть имя и звание.

- Ну, загрузили Вы старика работой. Давайте уже с чего-то начнём? Приносите списки тех машин, может быть, какой-то аванс.

- Да, займусь в ближайшее время. Как раз завтра встречаюсь с заказчиками. Они мне подтвердят смету и схему работы в целом, я Вам дам знать. У Вас есть мобилет?

- Нет, категорически нет. По старинке, всё вживую. Специфика работы.

- Ну да, чего это я? Буду рад посетить Вас снова и снова.

- Долгие лета, Аркадий. Как говорится, Da liegt der Hund begraben.

- Да, как скажете. Всего доброго, я пойду.

* * *

Мы с Джо, который поджидал меня на улице, хотя и мало разговаривали на эту тему, оба понимали, что Чёрный рынок прямо-таки идеальное место для нападения на меня. Людно, причём люд самый разный, масса путей нападения и отхода, полиция тут не водится, а местный патруль службы безопасности хотя и внушает самое серьёзное уважение, ходит редко.

Убьешь, скорее всего, даже расследования не будет, по крайней мере полицейского.

По дороге к машине Джо держался чуть в стороне и сзади, мониторя всех, кто двигался в моём направлении. А я сканировал магическим чутьём. В отличие от китайца, я знал, что «сольпуги» постоянно используют кучу магии и макров, так что они видны издалека.

Такая манера поведения в людных местах приводила к тому, что мы двигались несколько медленнее, чем могли бы, зато я был всё ещё жив.

Продолжать оставаться живых входило в мои планы на каждый вечер, поэтому, когда из бокового прохода, торгующего шапками всех фасонов показался неприметно одетый хмырь с руками в карманах и в кепке, надвинутой на глаза, даже смазанный взгляд с применением магического чутья заставил меня остановится и чуть присесть.

Чужак горел, как новогодняя елка, а в правой руке у него, прямо в кармане, который был прорезан до самой подкладки горели шесть ярко-алых огоньков магических зарядов, снаряжённых в барабан револьвера.

Сердце пропустило один удар.

Бросив взгляд на Джо, я перевёл его на хмыря и расширил глаза.

В последний момент чужак понял, что я его вижу и вообще, засёк. Вот только он увидел меня, но не Джо.

Сразу насколько действий произошло одновременно.

Я сжался и потянулся к своему кольту. Бородатый лысый мужик, который плёлся за мной с грузом из нескольких плетёных корзин налетел на меня и выругался.

Чужак шустро достал из кармана револьвер и стал наводить на меня. А ещё шустрее оказался Джо.

Джо не был вооружён, но, в целом, мне стало понятно, почему триады поставили его охранять меня. Он преодолел расстояние до чужака за долю секунды и выбил оружие раньше, чем тот успел выстрелить хотя бы раз.

Чужак явно попытался достать что-то (и что бы там ни было, это не сулило ничего хорошего) второй, левой рукой, но Джо сделал неуловимое движение и ударил ему по левой руке так сильно, что она согнулась под не предусмотренным природой углом.

Раньше, чем чужак заголосил (а это, наверное, было больно) Джо совершил серию беззвучных и крайне быстрых ударов тому в район рёбер, скорее всего, отбивая внутренние органы в фарш, а рёбра – безжалостно ломая.

Ещё через секунду Джо ударил его сзади в основание черепа, чужак дёрнул головой куда-то вверх и стал заваливаться на спину.

К этому моменту я уже перешагнул через упавшую возле меня корзину и, игнорируя матерные вопли бородатого, шагнул к дерущимся, одновременно отпуская рукоять кольта и трогая активирующим действием Шило.

Изнанка.

В этот раз мы, все втроём, оказались на берегу какого-то холодного и спокойного озера, над которым парил небольшой туман.

Глава 9

Чужак снова попытался достать что-то, в этот раз из внутреннего кармана, манипулируя несломанной правой рукой, но Джо, который дрался молча и ожесточённо, никаких тебе «ки-йая» и прочих пугающих звуков из карате-фильмов, снова был быстрее, выбил это «что-то» из рук нападавшего и отправил предмет, который наверняка был очередной смертоносной штукой – в озеро.

Водная гладь отчётливо плюхнула и отозвалась кругами на воде.

Джо несколько раз ударил чужака по лицу, причем тот от каждого удара дёргал головой.

- Хватит.

Джо остановился, бросил взгляд на меня. Всегда такой спокойный и хладнокровный, он оставался столь же внешне равнодушным, ни один на лице мускул не двигался, однако в его глазах плясало безумие, помноженное на ярость.

Впрочем, мой телохранитель вполне мог держать себя в руках.

Я достал пистолет и выстрелил, целя возле лежащего на пляжных камушках чужака. Пуля звякнула о камень, а наш поверженный противник ощутимо дёрнулся.

- Ты меня слышишь, понимаешь?

Он молчал и только чёрные глаза, полные ненависти, свидетельствовали о том, что несмотря на переломы и удары по голове, он всё так же сфокусирован и готов попробовать меня убить в любой момент.

- Не дёргайся или я тебя убью. Ну или пёс с тобой, дёргайся и тогда… я тебя убью.

Я посмотрел на Джо, а тот достал из кармана какую-то обманчиво-неприметную верёвку, сцапал правую, а потом и левую руку чужака и связал их ему за спиной. Было видно, что сломанная рука доставляет ему адскую боль, однако он не проронил ни звука.

- Я не стану тебя убивать. Не стану спрашивать, кто тебя послал, знаю это и так. Не стану бросать тут, хотя такое выбило бы из братства ещё одного бойца. Я прошу тебя передать послание своим боссам. Ты всё равно бы сделал это…

Верёвка была не простой. Это китайский активируемый артефакт, который подавляет любые магические способности связанного, аналог наручников для магов, которые есть у полиции и прокуратуры.

- Передай, что я знаю, где вы живёте. И рано или поздно я стану приходить к вам домой, один, под покровом ночи и вы тогда станете исчезать.

- Братство невозможно победить, червь! – с апломбом пробурчал себе под нос чужак, чем впервые издал хоть какие-то слова.

- Можно ранить, можно убить, - отрезал я.

После этих слов Джо ударил связанного под рёбра, тот зашёлся в кашле. Не очень-то благородно бить лежачих, но мне нужно было понизить его боеспособность, чтобы спокойно вернуться назад.

Там, где мы исчезли полминуты назад, может быть только корзинщик, собирающий свой груз. А может быть и патруль службы безопасности Чёрного рынка, с которым я не горел желанием общаться, что-то им объяснять.

Покопавшись, я достал из кармана портальный свиток. Он был настроен на возврат возле кустовской академии, но меня такой адрес вполне устраивал.

Сломал печать, активировал его, кивнул Джо, тот резво подхватил чужака и закинул в портал, буквально в кусты.

- Эй, что там у вас? – нас окрикнул охранник, скорее всего от академии, который заметил полёт тела в кусты.

- Наш приятель слегка перебрал водки, - отмахнулся я. – Мы пойдём, приведём извозчика и заберём его.

- Уж заберите, а то меня поругают. Иначе я полицию вызову!

- За что? Валяться по кустам не запрещено.

- По городским кустам валяйтесь сколько влезет, - не согласился со мной пожилой охранник, - а в кустах академии нельзя. Не положено. Десять минут вам.

…

Мы действительно нашли извозчика, но забирать слегка помятого убийцу не стали. Отпустили так отпустили. Ничего, сам встанет и уберётся вон, не маленький. Извозчик отвёз нас на Черный рынок, а если точнее, то к моему автомобилю, сев в который, я решил, что на сегодня уже наработался.

Джо погрузился в себя, словно анализировал прошедший бой, только раз посмотрел на меня и попросил доложить о случившемся Танлу-Же, явно имея в виду мой мобилет.

Я действительно набрал главу триад и в двух словах, без красок и эмоций, обрисовал нападение, делая основной упор на том, чтобы похвалить Джо и попросить выписать ему премию за меня.

Завёл мотор и поехал в направлении китайского квартала, чтобы оставить там своего охранника. Наверняка ему тоже надо прийти в себя. Руки помыть после драки, массаж кистей, шлёпнуть стаканчик сорокоградусного байцзю, китайского аналога водки.

Чёрт, я опять думаю про алкоголь! Не убирая мобилет, набрал Кастета.

- Константин.

- Алё, чё? Эт кто?

- Аркадий, адвокат. По нашему вопросу.

- А ну да, ну да. Говорить особо не могу, связь плохо фурычит. Но ты чё-то нарыл?

- Да, нарыл. Помнишь, мы за охоту говорили?

- Конечно! Можем завтра пойти, там и побазарить. Тебя забрать? Мы тебя заберём и вместе поедем до портала, там внутри пешкарусом. Привезём – увезём, как дорогого гостя. Шпалер и снаряга для охоты есть? Арта для защиты? Будет второй уровень Изнанки.

- Арта мне не нужна, я барон, как раз второй уровень

- А, йопта!

- Оружие, одежда и снаряжение есть. Всё есть. Знаешь мой адрес? Во сколько приедете?

* * *

Когда я отвёз Джо, то сердечно поблагодарил за спасение своей драгоценной шкуры от верной смерти. Я не преувеличивал, простые пули мой броник бы выдержал, простую магию остановила бы моя дворянская шкура, но убийца явно приготовился, у него была и магия нескольких видов и даже, возможно, яд. Да и пули явно не из простых.

Жаль, что мы не забрали револьвер убийцы, который он пытался применить на Чёрном рынке и который выбил Джо. Там было что-то крайне необычное, мне бы мог пораскинуть фактами, если не Мотл, то Савелий из академии, как эксперт по магии и макрам. Однако всё получилось так, как получилось. Скорее всего, выбитое оружие сразу же попятили местные малолетние пацаны. Всё же Чёрный рынок не то место, где будет бесхозно валяться ценная вещь.

Джо от моих слов смутился и заскромничал. Я проговорил с ним, что завтра отбываю на охоту прямо из зоны контроля стационарного поста охраны у моего дома.

Моя ценность для общины, то, что прииск под моим именем служил прикрытием для многих хозяйственных операций китайских снабженцев, тот факт, что я подтягиваю Чена на статус адвоката (хотя меня об этом никто не просил, но он уже начал приносить в этом качестве пользу), а также чудовищная экономия в вопросах контрабанды, защита членов общины от нападок полиции и прокуратуры – делала меня настолько ценным, что никто даже и не заикался о том, чтобы снять с меня охрану.

В квартале я зашёл в чайную и купил хорошего крепкого чая. Пока расплачивался (продавцы норовили всучить мне что-то бесплатно, но я предпочитал честно платить и не наглеть), увидел, как дрожат мои собственные пальцы. Хэ. А я думал, что так легко всё пережил и воспринял. Надо выдыхать.

После китайского квартала заехал в продуктовый магазин, закупился для вечерней вылазки на Изнанку, сдерживаясь от того, чтобы купить бутылку шотландского виски. Спокойно, Аркадий Ефимович, вы в завязке!

* * *

Действовать становится легче и проще, когда появляется некая цель и ты понимаешь, что часть твоих действий направлена на то, чтобы эту цель достичь.

Так, я, например, создавал себе безопасное место на персональной Изнанке.

Каждая отправка на Изнанку из подвала - это транспортировка. Мешки с цементом, их я пока держал в сухом подвале, мешки с песком, мешки с щебёнкой, штабель красного обожжённого кирпича и инструменты по мелочи.

Каждым подходом я гружусь, переношу разовую нагрузку, как правило это два мешка – на Изнанку, а потом тащу это счастье по туннелю в пещеру.

Пещера всё больше обрастает мной, следами моего в ней пребывания.

Кругом разбросанные инструменты, один-единственный купленный по случаю (проезжал мимо), прямо на уличной распродаже, старенький письменный стол, который я использую как верстак и место для раскладывания инвентаря.

Ну и неаккуратные скопления строительного материала – мешки с песком, с мелким щебнем, сухая площадка под цемент, несимметричная стопка кирпичей.

Позавчера, при помощи рулетки я разметил более геометричный прямоугольник будущего домика. В конечном итоге, мне пришлось сильно изменить первоначальную разметку. Теперь фундамент имел размеры пять метров на девять и располагался почти строго поперёк направления самой пещеры.

В углы вбиты деревянные колья, растянут простой тонкий шпагат, прямоугольник, не считая самой погрешности, идеальный. Проверяется это просто, если измерить диагонали от противоположных углов, то расстояние должно совпадать до сантиметра. У меня, после всех мытарств, совпадало.

Все мои строительные навыки были родом из студенческого стройотряда, куда я ездил в годы своей первой молодости, в своём мире.

Как оказалось, после пары дней мучений, руки всю помнят, и простые задачи вполне способны выполнять. Ну а сложные я и выполнять не стану.

Сегодня траншея копалась легко, песок был спрессован временем, но без камней в этой части будущего фундамента.

Вообще, говорят, греки строили вовсе без фундаментов и ничего, кое-что всё ещё стоит.

Я так не умею. Как знаю, так и копаюсь.

К вечеру, а начал я сегодня сравнительно рано, фундамент был готов. Я уже купил, хотя и не перенёс, корыто для замешивания раствора. Кроме того, мне понадобится такая ценная в хозяйстве вещь, как мусорный бак, чтобы локализовать мусор в одном месте.

Вымыв руки в ледяной воде озерца, принялся за готовку.

В процессе копки отвлекался, чтобы развести огонь, теперь дрова выгорели, оставив кучу жарких углей, на которых можно было бы приготовить недурственный шашлык, однако подходящего мяса, да и шампуров, у меня не было.

Поставил сковороду и кастрюлю с ледяной водой. Жарил в оливковом масле два куриных окорочка, готовился варить простой круглозерновой рис родом с Кубани. Почистил и нарезал большую головку лука, три жёлтых болгарских перца, положил их ждать в отдельных глиняных мисках.

Когда окорочка были готовы, а они успели ожидаемо быстрее, чем разогрелась ледяная вода, переложил их и стал томить в оставшемся жире и масле лук и перец, добавил туда щедро соли и смеси специй, купленных у улыбчивого худосочного араба на рынке.

Вода вскипела, засёк время и закинул крупу. В пещере, из-за штиля за пределами горы, что бывало редко – застаивался воздух, парили ароматы приготовления пищи, даже некоторый дымок. Кристаллы на стенах пещеры лукаво поблёскивали.

Убрал от огня овощи, прихлёбывал квас, неторопливо подточил большой широкий нож. Орудуя им, снял мясо с окорочков, мусор и кости забрасывал в надорванный строительный мешок. Всё же я не собирался делать пещеру складом собственного мусора и выносил его каждый раз обратно.

Мясо разрезал на крупные сочащиеся соком куски и закинул к овощам в сковородку, чтобы они обменялись вкусами.

Сковородка отодвинулась от углей так, что они её лишь слегка грели. Делать это на камнях было категорически не удобно, так что вытер пальцы о кухонное полотенце и записал себе что нужна какая-то переносная печь или что-то в этом роде.

Рис доварился.

Слил лишнюю воду, промыл, налив при помощи ковшика ледяной воды из озера. Пока я не позволяю себе его загрязнять, он возобновляемый источник чистейшей пресной воды.

Рис стал промытым, но потерял свою температуру, стал холодным.

Закинул его обратно в сковородку, смешал и поставил её на порядком остывшие угли. Крупиц жара хватило, чтобы прогреть получившиеся овощи, рис и мясо, пока я споласкивал и расставлял на плоском камушке, который я использовал как кухонный стол.

Еду щедро насыпал в приплюснутую глиняную миску и кушал возле остывающего очага.

На этой Изнанке тоже темнело, так что пришлось разжечь керосиновую лампу. К счастью, времена, когда я не знал, с какого конца за неё браться, давно прошли.

После ужина ещё раз критически оглядел проделанную работу, постоял десять минут, глядя на горы в своё окно, окончательно убрал посуду, остатки еды сложил в маленькую кастрюлю, тут получится ещё две порции, можно будет не готовить, поставил кастрюлю ближе к пещерному «окну». Оттуда тянет таким холодом, что еда не пропадёт.

Ещё раз умылся и пошёл спать в свою палатку, предварительно выставив механический будильник.

Независимо от смены времени суток на этой Изнанке, я жил, ориентируясь по наручным часам и в целом – по кустовскому времени.

* * *

Будильник разбудил меня в полной тьме.

Перепроверил его «показания» наручными часами, лежащими тут же, на рюкзаке, удостоверился, что, хотя в пещере была тьма, мне уже пора вставать. Шесть часов пятнадцать минут.

Встал, размялся, керосиновую лампу разжигать не стал, воспользовался маленьким плоским фонариком на макрах, умылся и стал собирать рюкзак для выхода на охоту.

Большая часть охотничьего снаряжения была в доме, но кое-что и тут, забыть бы его не хотелось.

Прихватив мусор, перенёсся в дом, на Лицо, посмотрел на время. Шесть тридцать, а приехать за мной должны в семь.

Обул уличные туфли, отнёс мусор, чтобы он не оставался вонять в доме. Перед тем, как открыть двери, проверил всё вокруг магическим чутьём.

Пост китайцев дремал в грузовичке, только один остроглазый парень бодрствовал, был на посту. Я приветствовал его кивком головы так, чтобы если за мной следят, например, при помощи бинокля, то не обратили бы внимание, посчитали за движение головы при ходьбе.

Если могут следить при помощи оптики, то могут и шлёпнуть при помощи ружья с оптикой, подумалось мне и эта мысль неплохо так придала резвости по дороге к уличному мусорному баку.

Вернулся, разжёг цветок газа на кухне. Несмотря на царившее на кухне запустение, тут, как ни крути, оборудовано всё для комфортного приготовления и приёма пищи.

Сполоснул и поставил на огонь турку с богатырской порцией молотого кофе.

Присматривая за туркой, достал блокнот, оттуда коротковатую шариковую ручку. Запишу-ка я, что нужно купить на «основную кухню». Да и в пещеру нужно кухонный стол какой-то купить.

Кофе, как это у меня бывает примерно всегда, слегка убежал и заляпал плиту. Ну не умею я варить кофе, не умею. Давно бы пересел на растворимый, но в Кустовом я его просто не встречал.

Добавил сахар и, глядя в окно, спешно попил кофе.

Достал мобилет, набрал на пост охраны китайцев в их грузовичке. Хотя большинство китайцев жили вообще без средств связи, конкретно у этого поста мобилет был.

- Дежурный, - ответил мне незнакомый голос с заметным акцентом.

- Сегодня ко мне приедут приятели криминального вида. На охоту едем.

- Да, господин Аркад Ий, нас предупреждали.

- Ну, я это… контрольный звонок, мало ли?

- Спасибо, что беспокоитесь. Что-то ещё?

- Да. Вот ещё что. У вас там ключ от дома моего есть?

- Конечно.

- Вы там сходите в душ по очереди, в туалет, а то в машине сутками куковать трудно.

- Не понимать слово «куковать», господин аркад Ий. Но в целом мы поняли. Однако, наш босс не велел выходить.

- Если что, ссылайтесь на меня и дождитесь момента, чтобы никого рядом. И вообще надо с вами что-то делать.

К моменту, когда приехали пацаны, я уже был готов и собран, а от нечего делать, набрал Цветлана, риелтора, который продал мне дом.

- А! Что? Кто это.

- Барон Аркадий Филинов. Цветлан, это Вы, верно я добыл Ваш номер? - в отличие от прочих, риелторы и торговцы первыми вооружились средствами связи.

- Да. Да, Ваше благородие! Какие-то проблемы с домом? Мне приехать?

- Предок с Вами, нормально всё с домом. Кстати, Вы помните адрес, где тот дом?

- Конечно помню, у нас… у меня, там ещё пять домов на продажу.

- Во. Это удачно. Я хочу сделать заказ.

- Купите ещё один дом? Поговорить с кем-то из соседних, чтобы сделать проход в стене и расширить его вдвое? Обзавелись семьей?

Я поморщился, Цветлан был слишком словоохотлив.

- Нет. Не тараторьте, пожалуйста. Я хочу снять на месяц, арендовать один из домов напротив. Чтобы оттуда был виден мой.

- Зачем? – озадаченно спросил он.

- Для любовных встреч, конечно же.

- Оу, простите, что спросил. Какой-то конкретный из них.

- Любой из пяти напротив по улице.

- Торговаться, сбивать цену? А по состоянию?

- Цена по рынку, поговорите. Дома пустуют, кто-то да сдаст. Главное, чтобы вода и туалет работали. Всё, мне пора ехать.

Нажал отбой. По улице катило большое, отдалённо напоминающее джип из девяностых, транспортное средство, в нём явно ехали пацаны Кастета. Вкусы некоторых людей будут совпадать в любую эпоху и любом мире.