Адвокат вольного города.3

Глава 1

Хорошо, когда дома ждут. Хуже, когда поджидают.

Такие похожие слова и такие разные.

Когда тебя дома подстерегают родственники (а мне кажется это слово наиболее точно передаёт ситуацию), которые знают тебя, хотя ты не знаешь их, то это совсем не здорово.

Ещё более «не здорово» то, что у них наготове какие-то обоснованные с их точки зрения претензии ко мне, тем более материальные и что совсем пугает, так это их размер.

- Сколько, ты говоришь? – голос предательски дрогнул.

- Один миллион двести двадцать три тысячи, - повторил отец.

- И в какой момент я так крупно задолжал, стесняюсь спросить?

В комнате висела какая-то настороженная тишина. Все прочие: одна девушка-подросток, две девушки постарше, полноватый мужчина, женщина, единственная из всех смотревшая на меня с любовью и двое разных, но в то же время неуловимо похожих друг на друга парня старше меня – молчали и даже, как мне кажется, старались не дышать.

- Когда родился в клане Филиновых, - сурово нахмурившись, вкладывая нотки важности в каждое слово, ответил отец. – Когда в день своего восемнадцатилетия, предварительно испив сидра и дыша на меня перегаром, пришёл за семейным перстнем… и получил его!

Отец всё это время сидел на диване возле журнального столика. После этих слов он развернул правую руку ладонью вверх и постучал своим перстнем о деревянную поверхность журнального столика.

Родовым перстнем патриарха…

- Субсидиарная ответственность члена клана по долгам клана, а если точнее, патриарха клана? – предположил я.

- Браво, значит, пару лекций по гражданскому праву ты не пропустил, - кивнул отец. – Да, всё верно, классическое право «патерфамилиа».

- И все же было бы не кисло получить какие-то пояснения.

- Тебе не надо об этом знать. Но нам всем вместе надо подумать над планом «А», это погашение долга. И планом «Б», тем, что мы остаёмся в Кустовом жить.

- Нет, стоп. Что значит - не надо?

Я встал, скрестив руки на груди и прямо уставился на отца, который тоже встал и хмуро, как пожилой бык, растоптавший на своём веку десяток тореадоров, смотрел на очередного.

– Вы припёрлись в мой город, в мою квартиру, которая, кстати, не моя. Откуда вы вообще знали, где я живу?

- Филипп сказал, конечно. А Иона дала ключ, консьерж пропустил, мы вежливо всё объяснили, - вклинилась в разговор мать. – Ты же должен был получить телеграмму!

Ах да, комплект ключей у Ионы…

- Допустим, - кивнул я. – Вы буквально врываетесь в мою жизнь, как тайфун, и я слышу – «тебе не надо это знать». Очень даже надо. Я прямо-таки требую объяснений.

- Ты же помнишь тот наш разговор накануне отъезда в Кустовой? – не переставая хмуриться, мрачно выдал отец.

Я промолчал.

Подловил. Прежний Аркадий, может и помнил, а вот мне такая деталь не известна.

Убедившись, что я молчу, отец понемногу увеличил нажим.

- Ты должен был создать в Кустовом запасную базу для семьи, чтобы если у нас возникнут проблемы, мы могли в любой момент к тебе нагрянуть. Поэтому все твои претензии по поводу нашего вынужденного приезда, а мы, уж поверь, и сами не рады - отметаются…

Я всё ещё молчал, не знаю, что тут сказать.

- А что касается случившегося… Это секрет, который остаётся в пределах семьи.

При этих словах девушка-подросток поёжилась, видимо слова предназначались для неё.

- Наш клан ещё до твоего отъезда взялся за дело графа Дмитрия Федоровича Медведева, на минуточку, начальника службы имперской безопасности. Имущественный спор с одним из номинальных бенефициаров князя Льва Мышкина. Спор о землях размером почти с волость. В этом споре ставки были очень высоки, и мы со своей стороны даже давали личные гарантии, в том числе, поручительство за успех.

- И теперь встряли в миллион? Потому что дело было загублено? – съязвил я.

- В этом весь ты, Аркаша. Сам ничего не умеешь, а отца критикуешь, - бросил один из парней. Кажется, это мои старшие братья. Девушка-подросток, младшая сестра, а ещё две девушки, вероятно – двоюродные сёстры.

- Кое-что умею, - огрызнулся я. – Сделать по спору что-то ещё можно?

- Мы проиграли первую инстанцию… Это было допустимо. А вот проигрыш второй стал громом среди ясного дела. Апелляция вынесла заведомо неправосудное постановление, идущее вразрез с многолетней судебной практикой…. Медведев нанял наших конкурентов Крапивиных, и они дали мзду в Верховном суде, отменив все решения и поменяв результат на нужный.

- И теперь сумму судебных расходов и взятки граф возложил на нас?

- Долг был больше, мне удалось уговорами его уменьшить. Дмитрий Федорович неплохой человек, но характер у него тяжёлый, при его-то работе. Он позволил нам беспрепятственно покинуть империю, но держит под контролем наш дом и всё активы, на случай, если мы побежим дальше и не вернём долг.

- Я понял, - вздохнул и услышал, как в дверь настойчиво стучат. Никак не могу привыкнуть к тому, что технологии домофона здесь нет, а звонок вообще на макрах и что-то в нём разрядилось, так что он теперь не работает.

Поскольку «хозяин» квартиры я, то пошёл открывать.

Это был почтальон, который улыбался в усы, дал мне расписаться и вручил телеграмму.

«ЭТО ОТЕЦ ТЧК МЫ СРОЧНО ПРИЕЗЖАЕМ В КУСТОВОЙ ЗПТ ВСТРЕЧАЙ ТЧК ПОДРОБНОСТИ ПРИ ВСТРЕЧЕ ТЧК».

Ну да, почта совсем чуть-чуть опоздала. Или просто ранее не поймала меня, с моим-то количеством дел, я же все выходные на ногах, дома практически не бывал.

А так хотелось после тяжелейшего дня просто помыться и отдохнуть.

Я молча зашёл в зал, положил телеграмму на столик, чтобы все видели, что получил её только что.

- Теперь нам надо поговорить, - отец уселся поудобнее и жестом предложил стул мне.

- Уясним важный момент. Деньги, отпущенные на «покупку» должности судьи, я должен немедленно вернуть?

- Да. Надо было с этим делом не тянуть, был бы уже судьёй, - усмехнувшись, кивнул отец.

- А как же Лёщев? Он ждёт от меня денег.

- Да пошёл он, старый коррупционер, - влез в разговор один из братьев.

Я вопрошающе повернулся к отцу, но не увидел в его глазах возражений этой реплике.

- То есть, мы обманем человека? Мне надо понимать действия семьи.

- Ну, Аркаша, это не твоего ума дело. Ну, пообижается немножко. Он же не сможет официально что-то предъявить, все договорённости устные.

- Так дела не делаются, - несогласно поджал губы я. - Ладно. Я вас услышал. Сегодня был трудный день. Располагайтесь, но я пошёл спать.

- Сын?! - вскрикнула мать.

- Да, мама?

- Ты уж прости нас.

Я сделал шаг и искренне обнял её. Несмотря на то, что я был не настоящим Аркадием, душой испытывал некие сыновьи чувства. А может, дело в том, что только она рада меня видеть, а остальные смотрели со злостью и пренебрежением, словно это я виноват в их бедах?

…

Вошёл в комнату покойного деда. Ну, то есть, мне-то он определённо дедом не был, просто я его так про себя называл.

Когда я некоторое время назад занял огромную квартиру, находящуюся в процессе оформления наследства моей клиентки, то большую часть мешающих мне вещей переместил в большую кладовку.

Раньше здесь жили пожилые бездетные супруги. Муж, пожилой отставной военный, умер много лет назад. Его вдова превратила одну из комнат в некий вариант музей покойного супруга на минималках. Тут стояли его награды, несколько фотографий разного возраста, висела одежда и личные вещи.

Я эту комнату трогать не стал, разве что подметал и мыл тут полы.

Тут даже была кровать, на которую я, раздевшись, поместил чистое постельное бельё, заботливо оставленное мне Натальей Романовной, спешно застелил и, несмотря на сравнительно ранний час, завалился спать.

…

Шелест крыльев, перестукивание клювом.

Я сидел в тёмном тихом лесу, на какой-то торчащей из земли коряге и с неудовольствием смотрел на предка-покровителя, на Филина.

- Я им должен помочь? – без прелюдий, спросил у Предка.

- Ух-ху, ух-ху, - его «слова» одновременно были утвердительным угуканьем и типично птичьими звуками.

- Они хотят обратить взыскание на мои активы, чтобы погасить хотя бы крупицы долга?

- Ух-ху, ух-ху…

Да он издевается надо мной!

- Но мои активы, в частности, прииск, мои только номинально, меня китайцы за такую подставу живьём сожрут! И это не совсем метафора.

Филин издал нечто среднее между кашляющим звуком и смехом.

- Ты можешь сказать что-то более членораздельное?

Филин встрепенулся и блеснул своими здоровенными круглыми глазами.

- Поговори с отцом. И не вздумай при мне сказать, что он тебе не отец, ты сам согласился стать приёмным, мне не до ваших взаимных разборок, - Филин стал серьёзным и собранным.

- Кхе. Пожалуй, не стану, действительно согласился. Но ты мне не подскажешь, что делать и как ситуацию разрулить?

- Нет, ты взрослый мальчик. Помогай семье, пользуйся мозгами по назначению.

- Помню-помню, потрогай макушку, всё дела… Скажи хотя бы, а отец и правда предупреждал прежнего Аркадия, что они могут приехать, чтобы он был к этому готов?

- Это и ещё много чего, например, что надо учиться.

Я вздохнул. Чего я ожидал от Филина? Он печётся за весь род в целом, а не за мои личные интересы.

* * *

Утром я проснулся рано, кажется, даже раньше всех. Встал, спешно оделся и, стараясь не шуметь замком, вышел из дома на улицу.

Вообще человеку критически важно и нужно личное пространство. Очевидно, что меня оттуда только что «выдавили». Все мои планы и вектор движения сбит, я растерян и мне нужно чьё-то ещё, кроме моего собственного, мнение.

Дойдя до офиса, я обнаружил там экипаж с дремлющим, не выпуская из рук вожжи, молоденьким китайцем.

Времени было шесть сорок пять, рановато для моего извозчика, но всё же…

- Простите, любезный, Вы не за мной приехали? – потрогал его за плечо.

- Мистер Аркад Ий! Я Ваша новый возница! – заулыбался белыми зубами он. – Не знать, когда начало рабочего дня. Прежний возница стал директором. Быть возница Аркад Ий хорошо для удачи!

Я обескураженно моргнул. Логика в его словах была неубиваемая.

- А как звать тебя, дорогой?

- Хуань-ди.

- Хуаньди?

- Нет! Хуань-ди!

- Ладно, как скажешь, вези меня к Танлу-Же. Побазарить надо.

- Чего надо сделать? В офис заходить будем?

- Не будем. Погнали. Привыкай, иногда я резкий.

* * *

- Уважаемый Танлу-Же, позвольте Вас поприветствовать! Пусть над Вашей головой светит солнце, на улице распускаются цветы, а в делах сопутствует удача.

- И Вам хорошего дня и хорошего настроения, Аркад Ий. У нас на сегодня намечена первая отгрузка по железной дороге?

- Да, всё готово. Документы подписаны, Чен и пара крепких ребят проследят лично, хотя считается что наше участие уже не требуется.

- Позвольте поздравить Вас с успешной сменой директора нефтеперерабатывающей фабрики.

- И Вас, это же совместный проект.

- Наша община рада принять в этом участие, но мы ставим на Ваше лидерство в этом деле, а сами постараемся посильно помогать во второстепенных вопросах.

- Знаете, уважаемый Танлу-Же… Я пришёл к Вам не только поговорить о делах.

- Вот как? – китаец в строгом соответствии с каким-то ритуалом заварил и разлил нам чай. В этом ответственном процессе мне нужно было выполнять очень важную роль – не мешать.

- Да. Я оказался в ситуации, когда мне не с кем посоветоваться.

- Мне казалось, что Ваша работа… Как сказать по-русски? – он на пару секунд задумался. – Давать совет другим людям, как им быть!

- Да, - соглашаясь, закивал я.

Осторожно потрогал изящную тонкую чашку и вдохнул аромат чая. Потеряв свой прежний мир, я, конечно, потерял колу без сахара, картошку фри, легкодоступный шоколад, кислый вкус жвачки, бодрящую минералку и много чего. Но чай! Чай этого мира был бесподобен!

- Как правило, я почти всегда твёрдо знаю, как поступить другим, но оказавшись сам…

- Я буду рад дать совет и поддержать, - ободряюще кивнул мне китаец.

- Да, что-то такое мне и нужно. Мне нужно мнение человека с жизненным опытом и багажом прожитых лет, умного и мудрого.

- Рад что являюсь таковым для Вас, Аркад Ий, - снисходительно улыбаясь, кивнул он.

- Ко мне приехали родственники.

- Рад за вас, воссоединение семьи - это хорошо.

- Не всё так просто. Они живут в империи. Жили. И только что вляпались… Короче, они задолжали денег.

- И много? – поднял бровь Танлу-Же.

- Больше миллиона.

- У вас серьёзная семья. Простые люди такой долг никогда бы не получили.

- Да уж - молодцы…

- Теперь они хотят…, - начал я и затих.

Китаец молчал. А я пытался сформулировать чего же они хотят от меня в частности и от города Кустовой, в целом.

- Им нужно заработать эти деньги, – сказал я. - Но для начала у патриарха семейства руки чешутся забрать то, что принадлежит мне.

Танлу-Же покачал головой. За его обманчивой расслабленностью было видно, что он моментально просчитал, что в слово «принадлежит» входит и Филиновский прииск, то есть целиком китайский проект.

- Давайте сразу про прииск! – я поднял руки ладонями к нему. – Я прямо сейчас делаю договор займа и залога ста процентов доли в уставном капитале компании «Прииск Филинова», согласно которым получил от вас в долг сто двадцать тысяч для развития этого самого прииска.

- А что это изменит?

- Это объяснит, каким образом прииск так быстро развернулся, учитывая, что бывший студент Филинов не смог бы вложить туда ни копейки. Объяснит, почему там работают китайцы, это логичные условия целевого расходования средств. Но главное в том, что залог по местным законам регистрируется после совершения, и что никто не может у меня забрать долю в уставном капитале без вашего согласия. Вот что означает залог.

- Вы здорово мне доверяете. А если я потребую от Вас эту, весьма немаленькую, сумму?

- То я попрошу забрать заложенное имущество, то есть стопроцентную долю, которую мы сразу же оценили именно в эту сумму. Таким образом Вы в любой момент вполне законно можете забрать себе прииск, который де-факто и так Ваш. Это правило - хорошая страховка на случай, если я погибну на охоте или исчезну. Я даже заведомо пропишу условие, что заложенное имущество не включается в наследственную массу, местный кодекс такое позволяет.

- А Ваш отец тоже юрист?

- Ещё и какой. Но именно по этой причине он поймёт, что забрать прииск у меня и Вас не может, это Вас полностью защищает. Кроме того, он оценит такой факт, что конфликт позволит Вам насчитать проценты за пользование займом, то есть в итоге он ещё и должен останется.

- Это Вас хорошо характеризует, Аркад Ий.

- Что именно?

- Вы пришли с готовым решением, значит, продумали проблему заранее.

- Да, ещё вчера. Перед сном.

- Молодым людям надо перед сном грезить о красивых девушках, - философски усмехнулся он. – Но, если серьёзно, когда возникли проблемы, Вы в первую очередь подумали об интересах других, а не о спасении своей шкуры.

- Ну, я несу перед Вами ответственность.

- Принятие ответственности — это очень взрослое поведение. И потом, мне нравится, что Вы не поддались чужому влиянию. Приехал отец, Вы не побежали исполнять его волю. Но и ко мне за защитой, как к мамке под юбку, не кинулись. Вы противодействуете всем, оставаясь цельной личностью, хотя и готовы со всеми взаимодействовать. И у меня Вы попросили не покровительства, а совета.

- Ну да, я же не маленький мальчик. А совета мне буквально больше не у кого просить. Даже мой Предок ничего путного не сказал.

- Вызывает уважение, что Вы можете общаться с Предком-Покровителем. Но вот, Вы уже придумали, как решить часть клубка проблем. Что у Вас ещё остаётся? Кукушкина?

- Там я только денег должен, никакого риска, - досадливо поморщился я.

- Тогда, значит, что есть ещё активы, которые Вы хотите защитить?

- Пожалуй так, но главное не это. Интересы семьи резко вступили в противоречие с моими. Вот это для меня проблема.

- Отделите деньги от личного, - пожал плечами он. – Займитесь защитой активов, как Вы это называете. Вы знаете, как это осуществить?

- Ну, в целом, это, как ни странно, самое простое. Знаю.

- Вы при мне советовали людям, оказавшимся в трудной ситуации не связывать все проблемы в клубок, в кучу, а разделить на составные части. Прислушайтесь к своему же совету, это мудро.

Я кивнул и сделал большой глоток бодрящего напитка. Голодный желудок благодарно принял жидкость, но намекнул на потребность закинуть в него что-то более существенное.

- А можем мы попросить какой-нибудь еды? Готовят здесь с утра пораньше пельмени?

- Для нас приготовят. Тут дают чудесные цзяоцзы. Итак, Вы раздели ситуацию?

Он сделал жест одному из сонных в такой ранний час официантов и заказал нам не только те пельмени, но и полноценный плотный завтрак.

- Ну, - после некоторых раздумий, ответил я. - Экономический аспект мне понятен. Компромисс. Свои активы защищаю. То, что получил от семьи – отдаю.

- Резонно.

- Личные отношения у нас болезненные. Придётся выстраивать их заново на «моей» земле.

- А их «большая проблема»? То есть, большой долг? Исходите из того, что Вы можете и что не можете.

- Ну, миллиона у меня нет, скажем прямо. Значит, они останутся тут. Попробую что-то придумать.

- Сможете не ссориться с семьей?

- Попытаюсь, хотя вчера вечером мы совершенно точно начали не с позитива.

- Будете жить вместе? Совместный быт может как помочь, так и рассорить.

- Хороший вопрос. Жить-то мне негде, они оккупировали квартиру, которая, к тому же, даже и не моя.

Он усмехнулся.

- Много людей могут создавать много шума и проблем, - мне показалось что тут он говорит что-то из личного опыта. К стыду своему, я не только не знал его настоящего имени, но и семейного положения, и большей части биографии.

Впрочем, его личные данные я намерен получить в ближайшее время для составления договора.

- Посоветуйте, где недорого купить маленькую квартиру или домик?

Глава 2

От моего вопроса он на пару секунд задумался.

- Не скрою, лично мне, да и всей общине было бы лучше всего, чтоб Вы, Аркад Ий, жили в нашем квартале. Но это было бы слишком явно… В юго-западном районе, то есть буквально через две улицы, на продаже есть несколько крошечных, но аккуратных домишек, который выставили на продажу после отъезда группы британских офисных клерков. Район безопасный, чистый и до нас пять минут пешком. Хотя сам по себе квартал считается скорее британским. Я дам Вам координаты доверенного лица, скажете, что от меня, он не возьмёт комиссию.

Начали подавать дымящиеся пельмени, маленькие пирожные, крепко приправленную яичницу и салат. Пахло просто божественно.

- Мясная начинка с травами, Вам должно понравится, - приглашающе улыбнулся он. - Покушаем и снова поговорим о делах.

…

Разговор с Танлу-Же, который пусть и не сказал ничего принципиально нового, но хотя бы поддержал, а также и сытный китайский завтрак – заметно подняли мне настроение.

Я задержался у него и действительно оформил и договор займа с распиской, и договор залога, таким образом, что закладывал прииск персонально ему.

Он покрутил в руках экземпляра расписки, согласно которому я получил от него полтора месяца назад весьма крупную сумму.

- Ну, Вы же мне доверяли такие суммы без всяких расписок, - пояснил со своей стороны, - теперь я доверяю Вам. Тем более, что с точки зрения наших джентльменских договорённостей, прииск Ваш и есть, Вы любые мои расходы, даже те, что по покупке участков, без задержки компенсировали.

- Я не об этом. Доверие - это хорошо. Это основа взаимоотношений. Просто… дорогой Аркад Ий… Наша скромная община практически всегда ведёт дела без оформления документов.

- Ну, со мной Вам пришлось столкнутся с официальностью. В этом есть масса плюсов. Заведите под меня отдельный сейф, трудовые договоры, приказы, расходные реестры. Вы всё делаете законно и, если их кто-то увидит, тут нет ничего противоправного. Теперь не только я бизнесмен, легально ведущий дела, но и Вы. Я Вас научу хорошему.

…

От него я поехал в офис.

Там, прихватив кое-какие бумаги и изъяв всю хранящуюся там наличность, направился к господину Хорькову и, при поддержке небольшой коррупционной составляющей и личного участия почти родного мне чиновника сдал на срочную регистрацию договор залога своего прииска.

Таким образом, если мой дорогой родитель докопается до моего предприятия, оно уже будет иметь мощную защиту. Не последним будет тот аргумент, что мой залогодержатель – триады, у которых лучше не пробовать ничего отнять, хотя Танлу-Же и заверил меня, что его община воздержится от любого применения насилия в отношении моих родственников.

Ну, уже хорошо.

После административных процедур направился в банк.

Местная банковская система знала, что такое ипотека и ипотечный кредит, хотя в вольном городе он распространения не получил.

Тут общество было устроено несколько иначе.

Благодаря близости к империи и тому, что Кустовой не был её частью, а «как бы заграницей», Кустовой был этакой огромной малиной для криминальных элементов, скрывающихся от российского имперского правосудия. Преступники всех мастей пережидают здесь, когда русские сыщики устанут вынюхивать остывший след их грязных делишек в русских губерниях и городах, чтобы потом вернуться в Россию обратно к прежнему ремеслу.

В самом Кустовом преступники бесчинств не творят, руководствуясь воровским принципом – не воруй там, где живешь.

Некоторые из них и вовсе оставались тут жить, ведя внешне благообразный образ жизни, а город Кустовой считая если не домом, то тихой гаванью, связывая с ним вполне конкретные планы на старость. Уйти однажды на покой, приобретя здесь недвижимость и законный бизнес.

Поэтому тут было достаточно много того, что в моём мире называется оргпреступностью, но вела она себя смирно и уличную преступность никак не культивировала, а даже скорее наоборот.

Такие люди имели деньги, но не были склонны брать кредиты.

В местном обществе сложился куда более простой принцип покупки жилья – «накопил и купил».

Цены, что характерно, не имели постоянной тенденции к росту.

Некриминальная часть общества жила семьями, где родственники консолидировали усилия, чтобы купить очередному племяннику жильё.

Более бедная часть населения просто строила дома своими силами, благо земли в пригороде было навалом – город не имел такого понятия, как граница города или физически ограничивающая его стена. Подозреваю, что часть земли даже никто не покупал, а просто незатейливо застраивал без покупки. Эдакий самозахват.

Стройматериалы, основные из которых – дерево, дешёвое, завозимое из Изнанки в изрядных количествах и кирпич, кустарно производимый тут же из местной глины, тоже не давали вырасти себестоимости строительства.

При зарплате в сто рублей в месяц на домик стоимостью в три-четыре тысячи в спокойном районе города можно было накопить за несколько лет.

Все эти факторы радовали местных, но удручали английскую банковскую систему, которая много лет пыталась внедрить до боли знакомый мне лондонский финансовый инструмент – ипотечный кредит.

Основной банк, с которым я имел дело - отделение банка Barclay′s в Кустовом, кстати именно британский, приветливо распахнул свои тяжёлые двери из морёного дуба, впуская в мир финансов.

- Аркадий Ефимович, моё почтение, - утром заместитель управляющего, Леонид Сергеевич, прохаживался по залу и по-приятельски поздоровался со мной.

- Добрый день.

- С чем пожаловали?

- Хочу снять сбережения.

- Все? – искренне расстроился банкир, который традиционно любил, чтобы деньги у него оставляли, а не снимали.

- Все. Но не насовсем. Часть отдам родственникам, а часть положу прямо сейчас на вновь открытый счёт. Я видел на стенде, у вас можно оформить закрытый депозит?

- Да. Отменный банковский продукт, - просиял он, - снятие затруднено, личность держателя счёта засекречена, может быть раскрыта только по запросу за подписью лично министра внутренних дел вольного города. У нас приезжие любят пользоваться такой функцией.

Заместитель явно имел в виду тех, кто бежит из империи в Кустовой и достаточно при этом цивилизован чтобы не хранить честно стыренное свои сбережения под подушкой. Банковская система защищала своих клиентов, в том числе не только от полиции, но и как в моем случае, от родственников.

- А ещё я хочу взять ипотечный кредит.

- О! Моё почтение! Сейчас позову Илью, а то его на месте нет, убежал курить.

- Пусть себе человек докурит, я пока пойду в кассу.

Я действительно снял пятьдесят тысяч с основного счета и запасся выпиской по этому поводу.

В зале взял конверты и подписал – сорок пять тысяч, а второй оставил пустым, раскинул пятьдесят тысяч на две неравные части – на сорок пять и пять.

Кроме того, у меня на второстепенном счёте, к которому я прибавил наличность из сейфа в офисе – скопилось почти двадцать семь тысяч. Деньги зарабатывались в основном на китайцах, также сюда входила часть бывших Баклановских накоплений, сама по себе адвокатская деятельность работала в фоновом режиме, малый доход – малый расход.

Со второго тоже снял, но получившиеся суммы с теми конвертами не смешивал.

Потом завёл себе закрытый депозит, куда поместил шестнадцать тысяч, взял об этом договор и квитанцию о внесении, после чего направил стопы к ипотечному инспектору.

-Здравствуйте. Леонид Сергеевич сказал, что он смог заинтересовать вас ипотечным кредитом? – поздоровался банковский служащий.

Подстраиваясь под ситуацию, кивнул. Зам, конечно, меня не агитировал. Я, что называется - «сам пришёл», но зачем рушить чужую легенду?

- Да, он очень интересно рассказал, - поддержал версию заместителя. – Расскажете, какой нужен первоначальный взнос, какой комплект документов. Процент, программы? Можем ли мы прямо сейчас заявку составить?

Илья просиял, ведь сказанное мной было из разряда реальных клиентов, а не тех, кто «просто посмотреть».

Я неторопливо продирался сквозь его ответы и комплименты о том, как я хорошо разбираюсь в теме, на которые отвечал многозначительно – мол, я же адвокат!

Получается, что для покупки дома или квартиры на вторичном рынке (продажи от застройщика тут не водилось, зато был кредит на строительство) достаточно двадцати процентов стоимости жилья.

По ценам он меня тоже сориентировал – дом или квартиру для одного человека или бездетной семейной пары в Кустовом можно купить, начиная от трех с половиной тысяч. Можно и дешевле, но качество падает по экспоненте.

Верхнего предела, само собой, не существовало, иные особняки торговались и за несколько миллионов, но такой уровень - это уже предмет зависти, а не реального разговора.

У банка был свой «копир», то есть то, что у нас называлось ксерокс (хотя, как раз-таки ксерокс — это название торговой марки, а не изделия, но Предок бы с ним), который банк задействовал для формирования комплекта документов от клиента.

Илья при помощи копира снял кучу копий моих документов и оформил от моего имени заявку на покупку жилья в пределах от четырёх до семи с половиной тысяч рублей.

Ставка по кредиту, всего четыре с половиной процента годовых – была объяснима тем, что местный мир не страдал от инфляции и основные валюты мира не спешили обесцениваться. Правда, тут и ничем не обеспеченные деньги никто не торопился печатать и фондовых бирж с прочими инструментами и махинациями – пока не водилось.

Максимум – это биржа имени Кротовского, которая торговала вполне осязаемыми макрами.

Высунув язык от напряжения, Илья заполнял все формуляры, когда я вывалил на него следующую особенность сделки со мной.

- Поговорим про способ оплаты ипотечных платежей.

- Конечно, сейчас расскажу! Приходите к нам в банк, не позднее даты в графике и вносите в кассу нужную сумму, - простецки улыбнулся банковский служащий. – Но лучше приходить за день до даты, тут в последний день бывает очередь! Время потеряете.

- Нет. Вот у меня закрытый счет, смотрите документ.

- Таааак, - протянул он, одновременно бегло прочитывая текст и цифры.

Убедившись, что он впитал сведения, продолжил:

- Делаем повторяемое акцептованное распоряжение о снятии с закрытого депозита суммы в оплату очередного ипотечного платежа. И так каждый месяц на протяжении двенадцати лет с возможностью досрочного погашения в любой момент.

- Но…, - он дважды как-то растеряно моргнул и посмотрел на меня очень озадаченно, - Вы же понимаете, Аркадий Ефимович, что у Вас тут суммы заведомо достаточно, чтобы купить жильё напрямую, наличными, без всяких фокусов и ипотек?

- Понимаю, - вздохнул я.

- Тогда зачем это всё? – он в недоумении развёл руки над документами. – Зачем Вам кредит в семь с половиной, если на счёте, из которого Вы будете гасить, сразу лежит шестнадцать полновесных тысяч.

- Надо! – я сделал приглашающий жест, чтобы он наклонился поближе и заговорил шёпотом. – Скромничаю! Чтобы избежать вопросов фискальной службы. Мол, откуда у бедного бывшего студента наличные, чтобы купить квартиру? А заплатил ли он с этой суммы налоги?

- Ну, может, родственники дали, - неопределённо пожал плечами он, но не отстранился.

- Моя семья в долгах, как в шелках. На самом деле, я в заведении «Золотой фазан» в карты выиграл. Что-то проиграл, но вот, что-то осталось.

Банковский клерк восхищённо присвистнул.

- Повезло, как новичку. Но налоги-то я не спешу платить с выигрыша, хотя и должен.

- Ну да, законодательство же… о налогах и сборах…

- Сказанное остаётся между нами, Илья?

- Да, конечно, - тем же шёпотом отозвался он. – Банковская тайна. Оформляем?

- Максимальное тело кредита при минимальной «первоначалке». А придут фискальщики, поплачусь им в жилетку, что купил в кредит и о том, как мне тяжело живётся. А про закрытый депозит они же не знают и не узнают, надеюсь.

- Всё так, Аркадий Ефимович. Ставьте подпись тут и тут. Заседание кредитного комитета в четверг, но могу предварительно сказать, что при таких вводных – кредит Ваш, ищите объект для покупки. Кстати, у меня тут чисто случайно есть визитка знакомого риелтора. Скажете, что от Ильи из банка, он поймёт.

Я взял визитку, хотя ежу понятно, «чисто случайно» - это значит, что этот риелтор даёт откаты большое спасибо Илье за переданных ему клиентов.

- Как закончим, мне ещё кредиты направления «бизнес» нужны.

- По Вашему прииску?

- Типа того.

- Это в другой отдел. Сейчас закончим, и я Вас отведу.

* * *

Следующим шагом - в этом же банке я попросил кредит под залог своих пяти процентов акций, запросив кредитный лимит до пятидесяти тысяч рублей.

Особенностью этого кредита было то, что проценты и возврат идут по той сумме, которая будет реально взята в банке.

То есть, если я открою кредитную линию, то могу взять пятьдесят тысяч, а могу сто рублей и на этом свой аппетит умерить. Правда, я плачу минимальную комиссию в размере ста девяносто восьми рублей в месяц, то есть банк всё равно на мне зарабатывает. Но – скромно.

Этот кредит я оформлял тут же, не отходя от кассы, под залог своих пяти процентов акций ЗАО «Нефтеперерабатывающая фабрика». Банк эту фабрику хорошо знал и, тут уже пришёл начальник кредитного отдела, который, поторговавшись, уменьшил мне размер кредитной линии до сорока тысяч (кстати, О′Брайан что-то такое и говорил. Жаль бедолагу, он их, конечно, вообще мошенническим способом приобрёл, по сути, обманув кагану Юбу, но всё же, всё же…).

Залоговые документы банк дать мне на руки, на мои «давайте я сам отнесу» - отказался, заявив, что сами всё оформят и послезавтра мой кредит вступает в силу. Можно брать деньги хоть для нефтяного бизнеса, хотя для добычи макров, хоть для азартных игр. Кредит не целевой, никто проверять это не будет.

Теперь мои акции в залоге у банка и трижды использовав один и тот же инструмент, то есть залог, я вышел из банка и уверенной походкой направился в центральный районный суд города Кустовой.

Там, прождав почти час под дверью Лещёва, я встретил коллежского асессора, размашисто бредущего из зала судебных заседаний. Рядом с ним крутились два каких-то хмыря, поэтому я откашлялся и поднял руку, как школьник.

- Демид Фирсович, примите пожалуйста, по личному вопросу.

- Куда ж я от Вас денусь, приму, конечно, - наигранно вздохнул он, после чего стал избавляться от назойливых спутников.

…

- Ещё раз, что твоя семья хочет? – в лёгком недоумении потряс головой старший судья, усевшись за свой стол.

- Они хотят отказаться от нашей сделки, и не платить Вам.

- Ну, - расстроенно вздохнул он, - Не скрою, меня такой подход безмерно печалит. Кому же понравится, когда его обманывают, тем более, в таком тонком деле. Ну… Нет денег, нет должности.

- Демид Фирсович!

- Да, Аркадий?

- Мы с Вами уже не один пуд соли съели.

В действительности было пару судебных заседаний, где он демонстрировал ко мне лояльность и хорошее отношение.

От моих слов он слабо улыбнулся, но промолчал, предоставляя мне возможность говорить дальше.

- Мне кажется бесчестным оставлять такого достойного человека совсем уж обманутым. Поэтому я очень прошу Вас принять…

Шагнул и положил на стол судьи конверт без пометок, который он по давней привычке моментально закрыл толстой папкой с документами.

Я же вернулся назад к двери и запер её на торчавший из замочной скважины ключ.

Убедившись, что дверь заперта, судья ловко извлёк конверт, раскрыл и прощупал содержимое.

- Что здесь?

Судья, конечно, видел, что там новенькие банковские ассигнации, но вопрос был резонным, потому что деньги сразу после разговоров о том, что денег не будет, это странно…

- Позвольте объяснить. Это пять тысяч. Неустойка. Штрафная санкция. Мы отказались от сделки, Вы потеряли пятьдесят тысяч. Но должность, вполне пригодная для «продажи», всё ещё при Вас. То есть основную сумму Вы наверстаете. А эта сумма должна сгладить тот факт, что Вы теряли время, ожидая меня. И ещё это знак извинений и уважения от меня лично и от моей семьи. Прошу Вас извинить их, они хорошие люди, просто не разобрались в ситуации.

Лещёв убрал конверт в какой-то выдвижной ящик и сложил руки пирамидкой.

- Аркадий. Не скрою, это мудрый и взвешенный поступок. В условиях, когда у меня нет на тебя рычагов давления, ты демонстрируешь правила хорошего тона и делаешь такой широкий жест. Поверь, я это ценю и баланс ситуации тоже понял. Просто так твоя семья такой фортель не выкинула бы. Однако мы с твоим патриархом ещё обязательно поговорим. Но тебе, в любом случае спасибо за честность и за этот жест.

Он протянул мне руку, и я пожал её.

Глава 3

Риелторы - это весело. В своём мире я встречал целую армию риелторов, причём в самых разных ситуациях и трое из них даже были достойными людьми.

В мире магии, кланов, Изнанки, монстров и красивых девушек, людям тоже надо где-то жить.

Вместе с тем, народ так или иначе зарабатывает деньги, и эти деньги рано или поздно встречаются с жильём. Где-то на стыке, можно сказать, на берегу этих двух стихий зародились риелторы.

В целом всё логично, сделки с недвижимостью имеют массу нюансов. Поиск жилья или, наоборот, клиентов для этого жилья, тоже вопрос не праздный. Тем более в мире, где нет всяких авито с клик.ру.

Но любую хорошую идею можно запросто испортить реализацией.

- Здравствуйте, я ищу Цветлана, - когда я открыл дверь и зашёл в душный офис «Агентство недвижимости «Каппа», то на меня уставились сразу десятки глаз.

Молодой, небритый, с ярко-черной щетиной парень суетливо вскочил и перехватил меня.

- Я Цветлан, пойдёмте поговорим на улице.

Его коллеги, тоже явно риелторы провожали меня разочарованными взглядами, как не добившиеся желаемого сирены, печально провожающие корабль с глухонемым экипажем.

- Мне дал Ваш адрес и имя Танлу-Же. Вам это о чём-то говорит?

- Говорит. Как Вас зовут и чем Вам помочь?

- Аркадий. А что за имя такое, Цветлан? Простите за нескромный вопрос.

- Ничего. Я привык. Болгарское имя, только для степей подходит плохо. В школе дразнили. Я ещё и Цветлан Иванов.

- Фамилия Иванов? Нормальная фамилия, что не так?

- Фамилия Атанис. Иванов — это отчество, - печально покачал головой риелтор.

Мы вышли на улице и расположились на лавочке в тени раскидистого дерева.

- Ааа…, - протянул я. – Болгарские языковые правила. Цветлан сын Иванов. То есть сын Ивана, поэтому так звучит, но само слово «сын» не упоминается в тексте. И в документах тоже так?

- Да. Я пытался переправить в паспортном столе на Иванович, но мне сказали, что так нельзя. Как родился, так и живи.

- Сурово. А мзду дать?

- Пятьдесят рублей просят. За такие деньги побуду Ивановым. Так что Вас привело ко мне?

- Танлу-Же говорит, там, - показал рукой, - в английском квартальчике пару мелких домишек продают. Почём они и как бы посмотреть?

Риелтор кивнул.

- Есть такие. Посидите, подождите минутку, сбегаю за ключами и документами. Только ни с кем не разговаривайте.

Когда он скрылся в здании из-за угла немедленно выглянула красивая девушка.

- Молодой человек, ну что же Вы тут сидите? Давайте, зайдём в офис, я Вас кофе угощу, посмотрим варианты квартир, домов. Вы в какой ценовой категории ищете? Есть у Вас семья? А собака?

- Я не ищу, просто сижу тут, на лавочке.

Она проследила мой взгляд и было видно, что он упирается в название агентства недвижимости.

- Люблю посидеть и посмотреть на вывески, - невозмутимо продолжил я.

- Ну что Вы врёте, молодой человек? Вы же явно ищете недвижимость. Я Вам помогу.

Она наклонилась поближе и атаковала меня своим разрезом платья. Эдакий женский блицкриг.

- А я - гей, - не задумываясь, соврал я. В этот момент из агентства вышел Цветлан. – Мне больше Ваш коллега нравится. Пусть он и не отвечает мне взаимностью… но кофе выпью только с ним. Всего доброго.

- Всего доброго, - расстроилась девушка-риелтор.

Надеюсь, я не испортил Цветлану карму?

Мы уселись в экипаж, и риелтор подсказал возничему, куда ехать. Спустя уже десять минут мы оказались среди узеньких, но чистых улочек, где плотно, стена в стену были построены стилизованные под Западную Европу компактные домики.

- Давайте, к примеру, этот, - наугад ткнул пальцем в ближайший. - Сколько он стоит?

- Они все стоят от четырёх триста и до пяти тысяч. Минимальное различие по качеству, состоянию. Застройка типовая, - он покопался в ключах и открыл этот домик с номером «13».

- Английская стандартизированная планировка. Тут у нас туалет с вытяжкой на крышу, чтобы запах не просачивался. Коридор, шкаф остался от хозяев, продаётся с домом.

- Вода, газ, электричество?

- Вода и газ. Электричество от собственной энергоустановки на макрах, но хозяин её не оставил.

- Канализация центральная?

- Ну что Вы! В этих районах только индивидуальная.

- Отопление?

- На первом этаже английский камин. Многие переделывают под голландскую модель печки или устанавливают дополнительный металлический котёл в подвал.

- Тут есть подвал?

- Есть, давайте покажу.

Я бродил по дому, усталый и раздражённый от нагрузки последних дней, когда понял, что не хочу ничего больше искать и сравнивать. Но есть очень важный момент в любом для меня жилье.

Убедившись, что риелтор уже углубился подвал, где стал воевать с керосиновой лампой, чтобы продемонстрировать мне все красоты нижнего помещения, я полез под пиджак и активировал Шило.

Изнанка.

Я оказался на широком, не меньше сотни метров уступе, рядом тёк шустрый и шумный горный поток, который срывался в небольшой, но красивый водопад высотой порядка двенадцати метров, потом снова оказывался на следующем горном уступе.

Было откровенно холодно, никаких рядом деревьев, ни монстров, ни видимых опасностей, ну, кроме связанных с холодом и горами.

Изнанка, куда я попаду из потенциальной квартиры – это очень и очень важно.

Активация.

Вернулся назад быстро, чтобы Цветлан не заметил «пропажу».

Тут было тепло (по сравнению в горами) и не так красиво.

Подвал был по периметру всего дома, высокий, тёмный и мрачный. Тут валялся хлам, оставшийся от прежних хозяев. У дома был и второй этаж, куда можно попасть по скрипучей лестнице.

Большие грязные окна, деревянные слегка неубранные полы, мебель почти полностью отсутствовала. Интересно, хозяин квартиры её вывез?

На первом этаже только кухня и зал, причём между ними деревянная, не несущая перегородка, которую я могу убрать. На втором этаже две спальни и одна кладовая без окон. Плюс подвал, коридор и туалет. Ванная не была отдельной комнатой, а отделена потемневшей от времени тканной занавеской и по сути – часть зала, эдакое углубление, зато слив уходил прямиком в направлении туалета и трубы вполне себе целы.

- Посмотрим ещё два варианта квартир. В пределах пяти тысяч, - свернул процесс выбора и показа. Цветлан всё это время умиротворяющим тоном бубнил про достоинства и характеристики дома.

Мы заехали в агентство, и он взял на свой выбор ключи от двух квартир, одна из которых была почти в центре, на знакомом мне проспекте Каспийском, от которого было бы недалеко до офиса.

Для того чтобы быть последовательным, я посмотрел и изучил и эти варианты, после чего вернул измученного Цветлана в его агентство.

- Завтра ещё варианты посмотрим? Есть, где люди живут, надо договориться по времени, - вымученно, но стоически подвёл итог дня он.

- Нет. Берём первый вариант. Можем завтра выйти на сделку? Продажа по доверенности, документы готовы?

- Да. Тот дом, - он покопался в пачке документов, которую таскал в потрёпанном портфеле, - стоит четыре тысячи пятьсот рублей. Наша комиссия ещё двести рублей. Но если хотите, я могу связаться с продавцом и выбить для Вас скидку. Я думаю, он скинет от основной цены двести пятьдесят рублей.

- Знаете, когда люди выбивают из других скидку, они иной раз лишают этих других части заработка. Может, там человеку деньги нужнее, чем мне?

Цветлан озадаченно смотрел на меня. Такую логику он явно встречал впервые.

- Я имею в виду, что беру по этой цене. Если документы готовы, завтра в десять у Вас. Сделку проводим нотариально, за нотариуса плачу я. Нотариус любой по Вашему выбору, может, Вы с кем-то работаете. Сразу едем и проводим сделку, я вношу полную оплату и забираю ключи. Есть возражения?

- Нет, Вы правы, хороший вариант и чистый, надо брать. Я рад, просто не ожидал, бывает, люди по полгода ходят и выбирают, присматриваются, придираются...

- Люди разные. До завтра, Цветлан.

…

- Ну что, Хуань-ди, погнали на вокзал, может, Чена застанем?

На вокзале как обычно суета, кто-то куда-то спешит, но мы с извозчиком выбрались из толпы налево по ходу движения путей, где тоже был вокзальный комплекс, но происходила погрузка товарняков и сравнительно мало людей.

Там стоял и неожиданно для меня – курил Чен, которого охраняли сразу четверо из триад.

Подошёл, поздоровался со всеми за руку.

- Не знал, что ты - куришь?!

- Привет, босс. Да так, балуюсь иногда. Это от волнения. Такая работа проведена, первую партию отправляем.

- Через сколько отправление?

- Одиннадцать минут осталось. Должны уйти по расписанию.

Я попытался активировать своё магическое чутьё, чтобы проверить, на месте ли макры, но от усталости магия во мне не работала. Расклеился я, да и на Изнанку перестал ходить на регулярной основе.

- Слышал, к тебе родственники приехали? – неумело сделал затяжку Чен.

- Не врут.

- Соскучился?

- Семья - это сложно, братец Чен.

Упоминание моих родственников ожидаемо испортило мне настроение.

- Ты проконтролировал отсюда погрузку, всё ровно? – сменил тему я.

Чен кивнул и закашлялся.

Почти точно по расписанию поезд, весь из себя красивый и в клубах дыма, отправился со станции Кустовой на север в сторону Челябинска, где безликий торговый дом вполне официально по отгрузочным документам и с комплектом договора, приложений, спецификаций, накладных – получит груз.

Так, без лишней суеты и на глазах у всех, контрабандный груз становился легальным и входил в громадный торговый оборот империи. Я считал, с этой партии лично мне положено одиннадцать с половиной тысяч, а китайцы вообще будут кипятком писать от счастья, что схема заработала.

Моя беда в том, что такими темпами миллион, то есть громадные по местным меркам деньги, я заработаю только ближе к пенсии.

Слева от меня упал почти смертельно измученный Ченом сигаретный бычок.

- Курить вредно. Поможешь мне с переездом, Чен?

- Куда переезжаем?

- Завтра, я тут домишко прикупил. Танлу-Же посоветовал.

- Ну, босс боссу плохого не посоветует.

* * *

Извозчик довёз меня и попрощался. Я дал ему на прощание рубль в качестве чаевых, хотя Игорю никогда не давал. Впрочем, Игорь в результате стал директором, а в этом парне я бы не был так уверен.

Кивком поздоровался с консьержем и поднялся в квартиру, с легким щелчком отпер дверь.

Квартира встречала меня напряжённым молчанием.

Когда в доме кто-то есть, как правило это чувствуется, слышится, ощущается без всякой местной магии.

Семья ужинала на кухне, я отлично слышал их. Разулся и прокрался, осторожно заглянув на кухню.

Мои свежеобретённые родственники сидели, окружив стол, оккупировав кухню как цыганский табор, кушали молча, сосредоточенно и сравнительно тихо.

Я появился в дверях, поймал взгляд отца и жестом позвал его в коридор.

Мама встала и сразу же захлопотала:

- Юра, встань, уступи Аркаше место.

- Но я же ещё не доел? – возмутился один из старших братьев, в тёмными густыми бровями.

Постарался запомнить для себя, как его зовут.

- Всё нормально, мама, я по дороге поел, - легко соврал я. С одной стороны, большую часть дня на ногах, только на вокзале скушал немного подозрительный расстегай. С другой – ужинать в обществе собственного семейства была для меня чересчур напрягающей перспективой. В конце концов надо пользоваться преимуществами молодого тела, которое небольшое время может не есть и не спать без всяких последствий.

- Мы с Аркашей побеседуем, - успокоил её отец.

…

- Прости, сын, что мы так накинулись. Просто ситуация…, - начал он, когда мы вышли в коридор и скрылись с глаз остальных.

- Ничего, - само слово «прости», даже сказанное суховато, многое меняет. – Ты меня тоже извини. Вы всю жизнь на меня тратили, вкладывались, а я не оправдывал.

- Ну что ты, что значит не оправдывал?

- Пойдём в зал.

Мы сели в опустевший зал, и я был готов побиться об заклад, что семья прислушивается что есть сил, чтобы поймать обрывки разговора.

- Какие у вас планы? – серьёзно спросил я.

- Да какие там планы! Мы снялись с места в спешке, в панике, даже вещей взяли минимум. Сейчас мы дергаем за ниточки чтобы собрать хоть какую-то сумму и отправить графу с извинениями. Поэтому нам нужна любая копейка.

- Вот выписка, - я вручил ему выписку из банка с основного счета, с которого было снято ровно пятьдесят тысяч рублей.

- Не потратил, - выдохнул отец.

- Не совсем. Вот конверт. Обрати внимание на цифры на нём.

- Сорок пять? – озадаченно прочитал он.

- Да. Это моё принципиальное решение, я отдал Лещёву пять тысяч в качестве извинения за срыв сделки. Вергельд.

Глава семейства вздохнул и недовольно покрутил головой. По глазам видно, что он заводится и я сейчас словлю негатив.

Меня такой вариант не устраивал, потому что мне не двадцать, чтобы дуться на отца, я сам ему в старшие братья гожусь, если разобраться.

Как ни странно, именно эта мысль, о которой я благополучно забывал большую часть времени, помогла мне собраться с мыслями и силами для разговора.

Откашлялся и поднял руки в примирительном жесте.

- Разговор. Как равных. Но если хочешь просто надавить на меня авторитетом, я собираю вещи и ухожу.

- Это очень на тебя похоже, - он сжал губы в тонкие трубочки.

- Но так ты ни к чему не приходишь. Иной суммы не будет, моей поддержки не будет. Каждый сам по себе.

- А как же клан? А род?

- Семья — это поддержка и взаимная помощь в совместном достижении целей, а не тоталитаризм.

- Я не тиран! – нахмурился он, словно это затрагивало какие-то старые споры.

- Ты старше и патриарх клана. А я научился жить один, кое-чего добился и адаптировался в вольном городе. Попробуем поговорить на равных?

- Ну, давай попробуем, - чувствовалось, что такое решение далось ему трудно, но он старался, балансировал на гранях новой для него ситуации, города и правил игры.

- Вы уволились. Новой работы нет?

- Мы хорошие юристы, уверен, что сможем занять достойное место среди чиновников, работников прокуратуры, администрации, адвокатуры.

- Забудьте про госслужбу. Если нужны деньги, вам придётся брать взятки, а это не совсем в семейных правилах.

- Конечно, Аркаша, мы же не такие, - ужаснулся он.

- А Кустовой такой. Тут коррупция - норма жизни. И, кстати, поголовное незнание закона. В госаппарате не приживётесь. Но за небольшую взятку можно получить статусы адвокатов на вас и – работайте. Если есть желание заняться бизнесом, тут тоже плодородное поле.

- Филиновы – юристы, а не торгаши.

- Да как скажешь. Хотя я ничего плохого в коммерции не вижу. Тогда в ближайшей перспективе план такой - найти работу, адаптироваться, интегрироваться в общество, со всеми познакомиться. Общество тут криминальное, поделено на кланы, на семьи, этнические анклавы. Тут процветает контрабанда, и организованная преступность всех видов. Ей же принадлежит и большая часть бизнесов. То есть, если вы ходите наехать на бизнес, то сразу проверяйте, кто за ним стоит. Я вам чем смогу – помогу и подскажу. Если ты согласен на такой план, занимайте мой офис,

- У тебя есть офис?

- Офис в центре, свой кабинет. Только ключа от сейфа не дам. Там мои личные вещи. Пущу вас туда, но я пока подиректорствую.

- Ты директор? А у тебя есть активы, имущество?

- Откуда, отец? Так, совместный проект по малоприбыльной добыче макров вместе с китайцами, пытаемся расшевелить разорившийся прииск на Изнанке.

- Мы всегда были далеки от добычи полезных ископаемых… Это ковыряние в земле, - пренебрежительно отмахнулся отец.

Я ухмыльнулся. Для главы семьи, которой критически нужны любые деньги, он был чересчур разборчивым.

- Ну, а мне нравится. Ты можешь поискать у меня имущество и попытаться отнять по принципу субсидиарной ответственности члена клана по обязательствам клана. Однако, во-первых, оно находится в залоге. Всё, что я купил, купил в кредит, который вам нечем перебить. Во-вторых, это меня обидит и оттолкнёт. Если пойдешь по этому пути, забудь, что я твой сын, мы больше не друзья. И в-третьих, если не будете со мной ссориться, то… короче, Предок просил вам помочь. Я попытаюсь придумать, где достать такую гору денег.

- Предок? Ты общался с Филином?

- Я здесь стал другим человеком, отец. Не удивляйся, но ты меня не узнаешь.

- Да, ты возмужал и изменился.

- Подумай над вариантами, а я пока спать. День был трудный. Завтра поговорю с хозяйкой, Натальей Романовной, насчет вашего проживания. И съеду.

- Куда ты собрался?

- Община китайцев, за то, что защищал их от полиции, купила мне дешёвый домик на одного человека. Надеюсь, вы не обидитесь что я не буду жить с вами? Тем более, что конкретно эта квартира дана мне бесплатно и временно.

- За какие такие заслуги?

- Помощь в оформлении наследства и решение конфликта с претендентами. Наталья Романовна знала, что мне негде жить и пустила по доброте душевной на пару месяцев.

- А мы? Я думал, у тебя тут аренда. Мы начнём платить и будем жить дальше.

Я отрицательно покачал головой.

- Аренда в этом доме слишком дорогая. Эта квартира – сугубо временное жилище и жест доброй воли.

- Спасибо, что рассказал, будем знать. Значит, поговорим с кузиной Мириам, с её роднёй, посмотрим, что сможем подобрать. Это уже какие-то очертания плана действий.

Утвердительно кивнул. Не факт, что мне удалось его убедить, но, насколько я вижу, он человек, который любит планирование, значит его план не должен идти в разрез с моими.

- До завтра, отец.

- До завтра, Аркаша. И спасибо, что принял нас.

- Вольный город Кустовой гостеприимен. Но учти, тут все про всех всё знают.

Глава 4

- Ну что, братец, поговорим? - в дедовскую комнату, где я временно обитал, один за другим плавно вошли мои старшие братья с наигранно весёлыми мордами.

Что они задумали, мне понятно и так, чай, жизненный опыт побольше, чем у них будет. Собрались меня избить, чтобы незатейливо, при помощи грубой физической силы совершить акт доминирования и загнать в нижнюю позицию социальной иерархии. Не понравилось им, как я себя позиционирую «в семье». Интеллигенция, а повадки, как у шимпанзе.

Второй из идущих братцев застенчиво прикрыл двери.

- Вас двое? – я одевался, так что повернулся к ним всем корпусом.

- Ну да, - они внезапно остановились, когда на ближайшего уставился мой пистолет.

Вот такой я адвокат. С сюрпризом.

- Да брось, - плавно продолжал двигаться на меня второй, намереваясь схватить оружие. Ребячество, тупость и безответственное поведение при обращении с оружием.

- Раз вас двое, то поговорите между собой.

Я отвёл пистолет в сторону и выстрелил.

Громыхнуло знатно, в доме все перепугались и загомонили. Зато братьев, наконец, проняло. Они дёрнулись и побледнели. Пуля попала в обои, проделав в рисунке с цветочками новую дырку.

- Правило номер один, купите себе пистолеты и научитесь ими пользоваться. В Кустовом есть уличная преступность. Она может представлять опасность. Правило номер два, по ночам особо из дома не выходите. Правило номер три, я живу тут дольше, так что тоже представляю опасность.

- Что здесь происходит? – в комнату ворвался отец.

- Юра попросил показать мой пистолет. Правда, Юра?

- У тебя есть пистолет? И ты собрался его брать на службу? – ужаснулся отец.

- Пистолет, нож, кастет, иногда бронежилет. Казаки подарили мне кистень, но пока что не пользуюсь. Изредка беру на работу ружьё.

- Ты, наверное, шутишь? – не поверил отец.

- Да, конечно… шучу… Ружьё я на работу не беру, это исключительно для охоты.

- А остальное? – насупился отец.

- В вольном городе отсутствует запрет на свободное ношение оружия. Кустовой - вотчина всякого шального люда, беглых преступников, торговцев, контрабандистов, караванщиков и каторжан. Плюс, тут куча своих тюрем и каторг. За пределами города - Чёрный рынок. Дальше – вотчины лендлордов. А дальше вольная степь, причём не так давно со степняками была война. Хвала Кротовскому, наши победили, но от этого степь не стала менее опасной. Туда можно только с ружьём. Кстати об этом, кто тронет моё ружьё, тому отстрелю яйца. Всё, мне пора на работу. Адрес офиса на столике в коридоре, как соберётесь, можете зайти туда в гости, хотя я на месте не сижу. Дела.

* * *

Адвокатские дела — это своего рода жонглирование. Оттолкнув один вопрос и дав ему время на ответную реакцию, хватаешься за следующее дело, чтобы подбросить и его, потом за следующее и так до тех пор, пока очередное дело не долбанёт по голове.

Передо мной стоял Тайлер, который временно отлучился с фабрики, чтобы произвести разведку по другому предприятию. При помощи сравнительно небольшого фотоаппарата (по габаритам, что-то вроде «Зенита») он сделал серию качественных чёрно-белых снимков большого и красивого паровоза. В тех местах, где он был не таким красивым.

Я оплатил ему эти снимки и пока что вернул на фабрику. Там он присматривал как за состоянием дел на ней, так и за взглядом со стороны на деятельность Игоря, причем последний о существовании моего шпиона даже не догадывался.

Теперь мне предстояла задача нетривиальная.

В городе не было чего-то вроде центров судебных экспертиз, кроме, конечно же, криминалистической лаборатории и бюро вскрытий при полицейском ведомстве.

Поэтому до поездки в агентство недвижимости я направился в ремонтный цех железнодорожного депо, где мне показали пальцем на главного инженера.

…

- Да, - инженер ткнул замотанным пальцем в фотографию, и я порадовался, что у меня есть негативы, на случай если он испортит снимки. – Вот там густая смазка для шестерней и подшипников колёсных пар. Сначала ваш тягач стоял на морозе, она перестыла. Потом на солнце, она разогрелась. Потеряла вязкость и стала самотёком вытекать. А ещё это косвенно свидетельствует, что шапочки корпуса ходовой шестерни неплотно закручены, иначе потёки не были бы такими густыми и по всем парам.

- Как вы красиво говорите, Василий Иванович. А это?

- Ржавчина. Его же подкрашивать надо регулярно. Облупилась, на стыках от перегрева пластин корпуса - сеточка трещин. Это не страшно, но туда поступает атмосферная влага, от этого сталь окисляется и вспучивается.

- Могу я говорить, что эксплуатация ненадлежащая?

- Не эксплуатация, - в депо грохотали механизмы, так что он не только кричал, но и обильно жестикулировал. – А обслуживание.

- А это не одно и то же?

- Нет.

- Василий Иванович, мне надо по этим фото составить заключение эксперта, что паровоз не содержится должным образом, что от этого страдает корпус и механизмы.

- Слушайте, Аркадий, я разбираюсь, дай Предок, в паровозах, но писать эти Ваши бумажки, это хуже не придумаешь.

- А кто мне поможет?

- Идите к начальству, управляющему станцией.

- Ну зачем Вы так, Василий Иванович? Ну, где я и где управляющий? Мне же помощь нужна, а не погрязнуть в совещаниях и согласованиях. Может, заместителя дадите, мы с ним вместе напишем, Вы за нами проверите?

- Стажёра могу озадачить. Олежка, шуруй сюда! – махнул он рукой в глубину депо.

Что-то загрохотало, но на его жест никто не отреагировал.

- Мы напишем текстовку, - продолжил мысль я, - Вы проверите, поправите, если будем не правы, после мне нужно, чтобы Вы под этим подписались.

- Это через руководство, - замотал головой инженер. – Мы люди подневольные. Подписи да печати — это там. У нас тут гайки всех калибров, смазки и сварка.

- Печать мне не нужна, - я показал ему извлеченный из кармана две сотенные ассигнации.

– По закону, эксперт — это не организация, не депо, это человек. Причём с образованием, который разбирается в вопросе. В нашем случае, это лично Вы и Вы помогаете правосудию в свободное от работы время.

- Ну…, - глядя на купюры, задумался Василий Иванович.

- Закон! Мы с Вами ничего не придумываем. Тогда план такой, я с Вашим стажёром придумываю текст заключения, Вы согласуете, потому что человек Вы серьёзный и под ерундой подписываться не станете. А там я печатаю, сшиваю… Мне понадобится копия Вашего диплома. И всё, документ идёт в работу.

- Вы меня не подставите, Аркадий?

- А Вы высказываете своё обоснованное мнение, что паровоз не обслуживается надлежащим образом и это ему вредит. Мы никого не обвиняем, наоборот. Он стоит на приколе в фискальной службе, арестован ещё при прежнем начальнике. Теперь этого фрукта посадили, а служба не знает, как от него избавится. А тут я попрошу суд паровоз передать собственнику. А Ваше заключение только к тому, что фискальщики в железе ничего не смыслят и невольно могут причинить ущерб, который потом из казны возмещать. Так что мы с Вами спасаем казну от трат, причём действуем в законном порядке.

Мой ответ инженера удовлетворил, так что скоро мне передали на руки остроглазого веселого парня по имени Олег, с которым я договорился встретиться на следующий день и проработать текст заключения. Всю подноготную ему я, разумеется, не стал рассказывать.

* * *

До агентства заехал в банк, в котором мне согласовали сделку по покупке дома, но не выдали на руки кредитный договор, потому что он будет подписан после заседания кредитной комиссии, однако все были уверены, что кредит мне дадут.

Ну и ладно. Деньги есть, в договор упоминание кредита уже должно быть вписано.

Так же они не возражали ни против агентства, ни против дома. Илья предложил пойти покурить, но я, ссылаясь на то, что опаздываю, немедленно убыл.

К риелтору я немного опоздал, но тот меня терпеливо дождался. По моей просьбе, против которой он не возражал, мы не стали заходить в их серпентарий офис агентства, а поехали подписывать документы непосредственно в нотариальную контору.

Эта контора располагалась в центре.

Вообще нотариусы по закону равны в статусе, но какие же разные они люди. Опять-таки, у них разный стиль работы и личный вкус. Этот нотариус любила белый цвет и светлых тонов мрамор, которым была отделана приёмная, освещённая яркими люстрами.

Белого дерева мебель, светлые ткани обшивки, вежливые помощницы, которые носились туда-сюда, как заведённые.

Цветлана там знали, одна из девушек даже строила ему глазки.

- Прошу не забыть указать про залог и про ипотечный кредит, - отвлёк молодых людей от невербальных намёков.

- Конечно, мы работали с банком, форма у нас отработана.

У нас забрали документы, попросили посидеть и уже через четверть часа попросили зайти к Алле Демидовне.

Нотариус заседала за большим столом и посматривала на нас поверх золочёных очков.

- Аркадий Андреевич у нас покупает… Агентство, в лице Цветлана Иванова продаёт… Кто платит за процедуру?

- Я, - поднял руку, как школьник.

- С вас сто шестьдесят один рубль. Читайте и сразу проверяйте договор.

Мы с риелтором дисциплинированно прочли.

- Все проверили, ошибок не замечено.

- Хорошо. Расписывайтесь. Секунду… Берите ручку. Вот тут - полностью фамилия, имя, отчество, только после этого – подпись.

Любопытный момент, нотариус не собиралась проверять фактическое исполнение, передачу дома, оплату.

- Нотариус не удостоверяет факт оплаты и передачи недвижимости. У нас есть специальная комнатка, где вы можете это произвести. Но я вам тут не банк, ко мне чтобы никаких претензий, если денег меньше, чем договаривались или дом не такой хороший. Я отвечаю только за документы.

Оплата у нас была усложнённой, Цветлан получал оплату от банка и только после того, как сделка будет зарегистрирована. Впрочем, его такие условия устраивали, а клиент был согласен ждать.

Несмотря на то, что ипотека в финансовом смысле – кабала, тут был и свой плюс. Например – банк проверил объект, то есть, покупаемый дом и не нашёл в нём юридических проблем.

А значит – дополнительный фильтр от проблемной недвижимости и продавцов. Включение банка в сделку означает что в схеме появляется цербер, который кровно заинтересован в том, чтобы никто и никого не обманул, потому что таким образом в жертвах окажется и банк с вовлекаемыми деньгами.

Конечно, буквально за нашей спиной никто не стоял (в случае крупных сделок скорее всего представитель банка участвовал в них вживую), но они проверяли как участников, так и документы. Это успокаивало меня и Цветлана.

Акт приема-передачи квартиры подписан, но до сдачи договора на регистрацию ключ Цветлан мне пока не отдавал. Говорить ему, что у меня есть парочка спецов по ключам и я без посторонней помощи способен его открыть, не стал, зачем человека пугать?

…

Вполне логично, что тут не было электронной сдачи документов силами нотариуса, сдавать в регистрационную палату их было нужно было «вручную».

Очередь была «живой». Ну, как живой. Скажем – не вовсе уж мёртвой, но совсем, чтобы живой…

Тесное душное помещение, в которое набилось множество людей, молчаливых, сосредоточенных и со слегка смятыми документами. Приём документов был безбожно медленным.

Тётка в очереди потянула меня за рукав.

- А Вы тоже домик племяннику покупаете?

Я осоловело посмотрел на неё. Хотелось спросить, - что навело тебя на эту мысль, приятель? - цитируя известный анекдот.

Впрочем, ответ её не интересовал, достаточно было того, что у меня есть уши. Усмотрев на моём черепе эти самые уши, она на них немедленно «присела».

- Вы знаете, Костик у нас хороший… Но невеста его, Каринка, она такая алчная. Мы домик решили купить на моё имя, чтобы эта стервочка не получила ничего в случае развода. Конечно, свадьба была всего четыре месяца назад. Но Вы знаете, что мне в ресторане в день свадьбы сказала её мама?

Мне захотелось поправить тётку, что если была свадьба, то никакая она не невеста, а вполне себе жена. А подобная постановка вопроса ни разу не способствует поддержке брака силами родственников.

Однако, усилием воли я себя удержал от любого разговора. Так же, как нельзя вести переговоры с террористами, так нельзя подпитывать наводящими вопросами таких рассказчиков.

- Она сказала, что у меня волосы крашеные! – тётка продемонстрировала седые волосы, неравномерно окрашенные хной. – Как она посмела?! А когда она танцевала, у неё в рукаве были деньги, которые дарили гости жениху с невестой. Украли! Представляете? Нет, Вы представляете?

Он сцапала меня за рукав и показывала куда-то в сторону слегка облупившегося потолка.

Твою дивизию, за что мне такое счастье?

Я повернулся к Цветлану.

- Уважаемый, Вы тут держите очередь, я Вам дополнительную премию выпишу. Мне надо покурить.

Он кивнул, сосредоточенный на процессе, его работа по сделке почти закончена, и он уверенно намеревался её довести до конца.

Конечно же, курить никто не собирался. Строго говоря, я вообще не курил, но сейчас взял бы наперевес самую длинную кубинскую сигару, а на спину повесил кальян, только чтобы иметь счастье не слушать тётку в очереди.

Да и сама по себе концепция, когда ты стоишь, ждешь, а потом ещё какая-то падла деятельно пытается ввинтиться перед тобой, отвернув табло и самоуверенно бросив тебе – Я тут стоял…

Короче, очередь — это то, что я не люблю.

Недаром Кроули показывал безбожно длинную очередь, как вариант адовой пытки.

Однако же, зачем-то я плачу риелтору? Я оставил в очереди его и ближе к часу дня нас начали принимать.

На улице, зная, что внутри меня ждёт очередь, я был готов пребывать неограниченно долго.

Конечно же, время от времени я заходил внутрь.

В половине первого наступила, наконец и наша очередь.

…

- Вот тут неправильно написано про ограничения и обременения… - протяжно заголосила тётка.

Прием вёлся буквально у обшарпанного стола мелкой немолодой чиновницы со злыми слезящимися глазками.

Цветлан попытался ей что-то объяснить, одновременно вяло жестикулируя. Я оттеснил его.

- Всё в соответствии с выпиской, - нахмурился я с серьёзным видом.

- Какой выпиской? – не поняла тётка. – Тут нет никакой выписки.

- Мы брали в вашей службе перед оформлением, - уверенно врал я. – У нотариуса оставили. Если окажется не верно, мы вашу же контору заставим платить за убытки.

- Какие ещё убытки? – покрутила головой тётка.

- Расходы на нотариуса. Кроме того, Вы считаете, что знаете, как оформлять лучше, чем нотариус?

- Нууу…..

- Ваша работа принять документы или где?

- Молодой человек, - набычилась тётка. Как любой чиновник, она не переваривала ситуаций, когда ей кто-то рассказывал, что входит или не входит в её работу.

Я плавно и без лишнего пафоса продемонстрировал корочку адвоката.

- Пишите письменный отказ, я его обжалую и Вас лично упомяну. Или принимайте. В конце концов, ну, найдёт регистратор ошибки в документах. Вынесет требование об устранении. Мы устраним, какие проблемы? Ну или обжалуем. На Вас никакой ответственности.

- Переживаешь тут за Вас, хочешь, как лучше, а они, - пробурчала тётка, ставя какие-то пометки и выписывая расписку в приёме документов.

Всё сдвинулось с мёртвой точки и через девять долгих минут мы с Цветланом стали обладателями расписки о том, что договор и приложения сданы на регистрацию и через месяц мы может быть получим положительный результат. Но это не точно.

Впрочем, мне было плевать. Я расплатился, получил квартиру и ключи к ней, а дальше… да никто не посмеет завернуть нотариальные документы, мало ли что тётя-мотя мне через стол сказала.

Я распрощался с риелтором, получил от него ключи и тихонько сунул ему лишний полтинник за его героическое стояние в очереди. Он для вида поотнекивался, но деньги взял.

Когда мы попрощались, он пошёл пританцовывающей походкой, причём, не в сторону агентства. Наверное, на сегодня своё отработал. Ну а я - плюхнулся в экипаж к Хуань-ди.

- Вези меня, родной.

- На прииск, к старому дому или к новому дому? – озвучил «меню» мой возничий.

- Подъедем к купленному дому, проверим для начала, что ключ подходит. А то были прецеденты. Потом в офис. Подберём Чена и займёмся переездом.

* * *

В квартире я появился в сопровождении несгибаемо-спокойного Чена.

- Что там Кабыр и его конная шайка?

- Раз в два дня выбираются с Изнанки, сбывают макры твоему Скарабейникову.

- Общался с кем-то из них?

- С Кабыром и общался. Вообще не уверен, что остальные русский язык знают, - вздохнул Чен. – Пока уезжать не собираются, ведут планомерное истребление зверья.

- Ну, а прииск не беспокоят?

- Нет, окупают сами себя и все про них знают, что даёт возможность показывать в приходных книгах сотни макров животного происхождения каждую неделю. Их присутствие – необходимое зло.

- Необходимое зло, - вторил я, открывая дверь своим ключом.

В квартире был только Юрий, один из братьев. Куда унесло остальное татаро-монгольское иго, я не знал.

- Тут тётка какая-то приходила, тебя спрашивала, - нахмурился он.

- Как её зовут, чего хотела?

Он неопределённо пожал плечами.

- Можно было и спросить, - упрекнул его я.

- Можно было и не позволять шастать посторонним.

- Скорей всего это владелица квартиры, Наталья Романовна, а не посторонние. Вы хоть вежливо с ней общались?

- Нуууу… Был только я и… да она сама виновата, что я был вынужден на неё наорать. Быдло!

- Сраная интеллигенция, - разозлился я. – Доложишь об этом отцу и намекнёшь, что вам нужно искать новое жильё, потому что благодаря тебе хозяйка не в восторге. Вы все вроде образованные люди, а с окружающими себя вести не умеете.

- Да перед кем тут лебезить? – скривился он. – Провинциалы, ворьё и всякие татары.

Он показал пальцем на Чена.

- Он китаец, а не татарин. А ты что-то имеешь против татар или китайцев?

Юрий смолчал, но было видно, что имеет.

- Вы в Кустовом нахер не сдались. Или уважаете тех горожан, какие есть или валите на все четыре стороны. Это я тебе, как местный говорю.

- То-то ты легко с ними сошёлся, - набычился он.

- Всё, посторонись, позор светлого имени.

Оттеснив его, я быстро собрался.

Как говорил мой приятель Вова: «Нищему собраться, только подпоясаться».

В моём случае я закидал в купленные по дороге громадные холщовые сумки свою одежду, небольшое количество мелких вещей, книг, прочего барахла. Проверил, не попятили ли мои драгоценные родственники чего-то из моего охотничье-походного рюкзака, что оба ружья на месте, патроны, амуниция и бронежилет тоже.

Завязал, поставил в коридор, чтобы закинуть на плечо.

Прошёлся по комнатам, собрал мои вещи. В руки мне попался дневник старого батлера – слуги какого-то дворянина-исследователя, тоже довольно старого. Надо дочитать, не люблю недочитанных книг.

Отдельное возражение Чена вызвали гантели. То есть бессмысленная, но крайне тяжелая вещь, которую выпало тащить ему.

Чен помогал мне, вместе мы вытащили сумки, на прощание я погладил старую деревяшку двери. Это был хороший дом, старый и с характером, но меня принимал добром и уютом. Прощай, старина, я пойду покорять новые пространства.

Глава 5

Когда мы сели в экипаж, побросав в ноги мои вещи, я приобнял Чена за плечо.

- Спасибо, что помогаешь мне, Чен-брат.

Он смущённо улыбнулся и ответил.

- Твой брат так похож на тебя. И так не похож. Я не лезу, но мне кажется, что твоя семья считает тебя, как это называется у русских? Паршивой овцой. И ведёт себя с тобой плохо, потому что ты вроде как не заслуживаешь хорошего отношения. Не понимаю. Я знаю тебя пару месяцев. Не скажу, что ты добрый человек.

- Это уж точно, - усмехнулся я и схватился за одну из арок корпуса экипажа, потому что наш «водитель» тронулся.

- Но ты и не плохой. Ты для кого-то плохой, для кого-то хороший.

- Хороший, плохой, пушка-то у меня, - погладил торчащий приклад. – Серьёзно, спасибо, что помогаешь мне. Знаешь, по привычке держусь уверенно в любой ситуации, но не сказать, чтобы это легко мне давалось. И то, что ты просто поднёс мои сумки и постоял за спиной. Иногда это та малость, которая нужна, чтобы не сойти с ума.

- Рад поддержать. Тебе остальные новости и события докладывать?

- Давай, жги. По степнякам я так понял, что всё сравнительно ровно?

- Да, ситуация стабильна, хотя мы не снимаем охрану с прииска. Наш инженер начал разработки на дополнительных участках и первые результаты вполне обнадёживающие. Говорит, что копать тут как минимум ещё пару лет, если говорить только о реальной добыче.

- Славно, но это упирается в вопрос жизнеспособности портала. Господин Танлу-Же что-то говорит по тем макрам, что нужны для специального удерживающего портал прибора, которые нам, как доктор, прописала старая мадам Вероника Кондратьевна?

- Остались три макра, мы заказали их у друзей из Шицзячжуан. Через пару недель будут, хотя нам это, как это говорят по-русски? Влетело в копеечку.

- Инвестиция в наш же прииск, думаю, дело того стоит. Как будут макры, пойдём к тому её знакомому изобретателю, он создаст прибор.

- Артефакт?

- А в чём разница? Что прибор на магических макрах, что прибор… главное эффект. Так вот, попросим его применить, встроить в портал, подтянем наших кузнецов, стабилизируем. Продлим жизнь деда Макара и его бизнеса.

- А он нам за это и спасибо не скажет, - нахмурился Чен. – Грубый он и злой.

- Злой, добрый, грубый. Ты путаешь форму и содержание. Вот моя родня в быту вежливая и культурная просто запредельно.

- Что-то не заметил по твоему брату. Даром, что узкоглазым меня не назвал.

- Это они что называется, вышли из зоны комфорта. Так вот, они сама вежливость, по факту создали мне проблемы, вытесняют из собственного жилья, могут вытеснить из офиса, требуют, чтобы я откуда-то достал миллион.

- Сколько?

- Ну, вот такие они. Вежливые, а проблем на миллион. Кстати, заедем в офис, чтобы ты оттуда все документы по прииску эвакуировал.

- Они все со мной, я там ничего не держу… Прости, Аркад Ий, но у тебя двери хлипкие, мы с боссом Танлу-Же решили, что офис ненадёжен.

- Да я без обид.

- А что, твоя семья может и оттуда тебя выгнать?

- Формально я принадлежу к клану, это как кооператив. И могут истребовать любую, кроме личных вещей, одежды и предметов обихода, вещь и имущественное право у члена клана. Делается такое редко, но бывает. Поэтому, выгнать не выгонят, но я там оказываюсь в меньшинстве. Значит, мне нужен запасной аэродром.

- Аэро… что? Ты авиатор, Аркад Ий?

- Это просто выражение такое. Всё, приехали.

Чен помог мне занести мой нехитрый скраб в дом и, распрощавшись, уехал, заодно забрав возницу с экипажем.

Мне давно нужно завести свой транспорт. Двухместный экипаж с конём был на порядок дешевле автомобиля, который стоил от десяти тысяч (то есть, как жильё) и до бесконечности. Но для эксплуатации коня – нужно стойло, его регулярно кормить, поить, причёсывать, да и вообще – где я и где лошади. Я же дитя индустриальное эпохи, мне проще с колдовским автомобилем разобраться, чем с лупоглазым копытным.

Короче, коня я решительно отметаю.

Мебели у меня почти нет. Из лежанок только продавленная старая кровать, но спать ложиться рано.

Обошёл свой дом, попинал стену в подвале и поплёлся искать, где тут в квартале могут покормить голодного адвоката.

В конце соседней улицы нашлось кафе, где из еды были бутерброды и салат, так что я пил чай и трескал бутерброды, попутно размышляя, что в самом ближайшем будущем мне понадобится оборудовать кухню, которую, к тому же, нужно ещё отмыть.

Вечером я запер дом изнутри. В доме царила полутьма. Вещи, сложенные кучей недвусмысленно намекали, что их нужно разбирать и раскладывать. Но раскладывать было негде, да и настроения нет.

Накинул на плечо охотничий набор, спустился в подвал, активировал Шило.

Изнанка встречала меня прохладным влажным ветром и первозданной чужой природой. Я достал из рюкзака просторную охотничью куртку и штаны, надел и, подстелив под филейную часть рюкзак, уселся на камушек.

Справа шумно протекал неширокий ручей. Тут были горы, сочетание обрывов и плоских каменных площадок, где между трещин росла весёленькая ярко-зелёная травка.

С площадки было крайне трудно куда-то уйти, но, с другой стороны, тут не должно быть и монстров.

Мой магическое чутьё подтверждало эту мысль. Здесь был горный приют одиночества.

Вода стекала небольшим потоком, создавая разделявшую площадку водную нитку, и уходила вниз шумным водопадиком.

Я сидел на камушке и медитативно смотрел в раскинувшуюся передо мной долину. Что там творилось, понять было сложно, потому что ниже, чем моя площадка, по долине ползли неплотные тучи, возможно, даже поливали долину дождём.

Для высокогорья было не очень-то тепло, но и не зона вечных снегов. В куртке вполне комфортно.

Так я и просидел пару часов, отдыхая от суеты. В следующий раз притащу сюда палатку, дрова, разведу костёр и вообще – у меня личная зона барбекю!

Чтобы от моего похода на Изнанку была польза, периодически творил иллюзии, то себя, то монстров вроде сухопутной креветки, которых заставлял летать по воздуху, пританцовывая.

Когда вернулся, то, преодолевая лёгкий голод после свежего воздуха, завалился спать на старенькую кровать.

* * *

- Итак, Олег, повторите, пожалуйста свою мысль. Я остановился на «формирование трещин и разрывов металла на месте стыков крупных металлических плит вследствие…»

- Нагрева от температуры дневного воздуха в сочетании с прямыми солнечными лучами, - Олег кушал печенье, которое я ему купил, чтобы ему веселее было меня консультировать.

- А что это значит? - потерев виски, спросил я.

- Металл по корпусу - штука неоднородная, разной толщины и состава. Паровоз стоит одним боком к солнцу, вторым в тени. Солнечная сторона разогревается и вследствие склонности металлов к расширению становится больше.

- Да ну, - с сомнением в голосе вяло возразил я. – Насколько там металл разогреется на солнце, чтобы стать больше?

- Если речь идёт о железном гвозде, то не существенно. Но паровоз даст перекос к несколько миллиметров.

- Пойдут трещины?

- Одна стороны расширилась, вторая нет, перекос в пяток миллиметров. Сварка эту разницу выдержит. Раз выдержит, два.

- Три?

- Сто раз выдержит. Но за год будет пара сотен перепадов. То же самое, если крупная конструкция будет стоять на холодном ветру, неравномерно охлаждаясь. Короче металл будет демонстрировать усталость.

Я записал, одновременно думая, что и сам демонстрирую усталость.

- Краска тоже в месте стыков будет страдать. При этом именно на месте стыков сварка, она быстрее ржавеет.

- Кажется, ухватил. Давай ещё мне ваших заумных терминов, я записываю. Потом соберу из этого опус, ты проверишь, что я не совсем бред собрал, потом дадим на проверку Василию Ивановичу. Какие печенья больше понравились?

- Кофейные принеси в следующий раз. Когда он будет, следующий раз?

- Дай мне этот материал переварить. Пару дней. У вас с утра спокойнее или к вечеру? Чтобы я не светился тут лишний раз и не пугал начальство?

- Рабочим всё равно, тут кого только не бывает. А с точки зрения начальства, лучше утром. Они с утра чаи гоняют и анекдоты травят. В смысле, совещаются и решают административные вопросы.

- Круто.

- Аркадий, - Олег обращался со мной запросто, потому что я был вроде как его ровесник. – а у тебя какой любимый анекдот?

- У меня-то? Профессиональное. Умер сантехник. Похоронили его... Попал в ад. Чертям было не до него, он начал со скуки трубы чинить, протечки, постепенно наладил всю прогнившую систему. Прилетает периодически архангел и имеет право кого-то реабилитировать и забрать в рай. Видит, как сантехник суетится, прикидывает, что в раю тоже не всё хорошо с трубами. Говорит, я его забираю. А надзирающий демон – нет, не отдам. Но я, говорит архангел, имею право! Ты обязан! А ты, отвечает демон, на меня в суд подай. У тебя там в раю хотя бы один адвокат для таких целей есть?

- Забавно. Самокритично, - усмехнулся Олег. – Ладно, пойду я поработаю.

* * *

Я сидел за столом и пользуясь тем, что родня меня отсюда ещё не вытеснила, писал процессуальные документы по всем делам, особо напирая на проект заключения.

Пространные и научные рассуждения Олега я приводил в порядок и заканчивал мыслью, что если паровоз будет так же безалаберно стоять и дальше ему понадобится ремонт – далее я перечислял словами Олега, насколько всё плохо и под угрозой.

Надо сказать, я не утверждал, что всё заведомо плохо, что всё обязательно сломается, но делал мощные намёки и говорил про риски и угрозы.

Колокольчик тренькнул, в офис вошёл отец.

- У тебя тут довольно миленько и строго. Честно говоря, не ожидал, что ты сможешь сам открыть кабинет и оформить лицензию, - осмотрелся он и погладил дверной блок.

- Я изменился, - отложив ручку, поднял голову и критически посмотрел на отца. – Так что, вы меня выдавите из кабинета?

- Нет, - он отрицательно покачал головой. – Мы договорились с первой коллегией адвокатов, они примут нас в свой состав и помогут ускоренно получить статусы. Извини, но мы становимся твоими конкурентами. Формально, конечно, в реальности мы же семья. Прошу тебя не обижаться на братьев, они тебе желают добра, но жалуются, что ты общаешься с ними без должного уважения.

- Жалуются…, - многозначительно ответил я. – По какому пути ты решил пойти, отец? Будешь меня выжимать или попытаешься принять мою помощь?

В ответ он долго молчал и это молчание мне не понравилось.

- Мне нужен совет по наследственному делу, - решил сменить тему я, когда понял, что ответа от него не дождусь.

- Да, сын?

- Каким образом можно вызвать в суд в качестве свидетеля Предка-Покровителя?

- Местный кодекс отличается от имперского, но принцип такой же, заявляй ходатайство…

- Я не это имею ввиду, процессуально – вполне себе представляю, а вот технически?

- Это магия, иди в местную явочную службу.

- Эти всё больше прорывами, убийствами и побегами занимаются.

- Тогда в магическое училище, - пожал плечами он. – В крайнем случае придётся привлекать из Челябинска. Поскольку это вопрос магических технологий, они могут помогать и за пределами юрисдикции.

- А ты сам такое делал в своей практике? – я смутно представлял, чем занимался патриарх, но он был профессором в институте и действующим адвокатом, а остальная семья – прокурорские работники, судьи и адвокаты. Дядька был нотариусом. Всем пришлось резво снять с себя полномочия и бежать. Есть от чего озлобиться. Однако это уж точно не повод срываться на мне.

- Делал, но оба раза неудачно. Чтобы предок явил свою проекцию в суд, он должен сам этого хотеть. Заставить его, по понятным причинам, нельзя. Но в моих делах это было не важно.

- Как это?

- Тебе ещё учиться и учиться, - покачал головой он.

- Это ни разу не ответ.

- Как не явившийся свидетель может помочь делу? Тем, что не скажет лишнего и судья будет вынужден ограничится помещенными в дело доказательствами.

- Состязательность и добросовестность первой инстанции? – вздохнул я. – Понятно. В моём случае клиент обещает, что Предок явится.

- Клиенты же никогда не обманывают, - снисходительно выдохнул отец. – Мне пора, нам ещё искать жильё. Тут нет твоей вины, но Юра, кажется, нагрубил хозяйке. Поговоришь с ней, чтобы дать нам ещё неделю?

- Поговорю. – кивнул я.

- Ну, до свиданья, сын.

В моей жизни была ситуация, когда я жил в двухкомнатной квартире, один, после развода. И ко мне на недельку попросился пожить приятель, которого выгнала из дома жена.

Причина размолвки банальна и легко конкурирует с супружеской изменой. Муж не хотел работать. Ну, то есть, он вроде как хотел работать, но работы его сами не искали, а то, что появлялось на горизонте, не отвечало его высоким требованиям и вообще, критиковало его…

Короче, пустил я его по доброте душевной на недельку-другую. А через два с лишним года, когда не мог избавиться от этого творческого человека, объявил, что хозяин квартиры (а она была съёмной) её продаёт и я переезжаю.

- Отлично, куда мы переезжаем? - спросил он.

- Не мы, а я. Там однокомнатная хрущёвка, я буду там жить один.

Кстати, хозяин её и правда продавал, но съёмную я, само собой, был способен найти любого размера

Приятель ожидаемо на меня обиделся, потому что я тоже оказался чудак и не принимал его тонкую творческую натуру. При мне он, кстати, тоже большую часть времени не работал и в свои неполные тридцать сидел на шее родителей – медиков.

Ну, иногда стоит оказаться чудаком и уменьшиться, чтобы подобно ловкой змее проскочить в дыру, оставив тех, кто пытается меня эксплуатировать, где-то по ту сторону стены.

Лучше быть свободным мелким горностаем, чем гордым конём, который прёт плуг, телегу, а под конец жизни его ещё и зарежут на колбасу.

Проводив отца, я действительно направился к Наталье Романовне.

Разговор не совсем приятный, всё же у нас с ней не было договорённости, что вместо одного меня в квартире окажется целый цыганский табор моих беглых родственников. Но оттягивать этот разговор ещё дальше никак нельзя.

…

- Наталья Романовна, я для начала хочу принести Вам свои глубочайшие извинения.

- За что? – подняла бровь она.

- Ко мне приехали родственники. Мы с ними не ладим, но я не мог их выгнать. И один из них…

- Ой, Аркадий, я вас умоляю. Мне ли не знать, какие люди бывают. Предок с Вами. Ну, накричал Ваш этот…

- Нет, его поведение никуда не годится, и я его за это поругал. И вообще ситуация, когда мы договаривались только на одного меня…

- И девок румяных! – усмехнулась она.

- И на них. А тут оказалось, что целая орда вторглась.

- Да предок с ними, что я, не понимаю? Живите, куда деваться.

- Нет, это не дело. Я берусь выехать оттуда и выкурить родню за десять дней.

- Ну… Вообще-то, я приходила к Вам с конкретными новостями. Те племянники, они возражений по завещанию так и не подали. Трижды приходили к нотариусу ругаться, даже взятку ему предлагали, он полицию вызвал. Но официальной, как её назвал нотариус – ноты, так и нет. Он провёл розыск других завещаний, их само собой, не было и на днях выдаст мне свидетельство о праве на наследство, не дожидаясь полугодового срока. Это он правильно всё делает, не рискованно это?

- Оспорить наследство можно независимо от того, ждёт он полгода или не ждёт. А насколько он правильно поступает? Сколько лет он нотариус?

- Ну уж лет сорок, наверное.

- По нормам законодательства о наследовании такой вопрос в его ведении. И, наверное, с высоты своего опыта он знает, что делает. Уверенно шагайте по его указаниям, получайте свидетельство, оформляйте собственность на себя. Действуйте уверенно, закон на Вашей стороне.

- Волнуюсь я, Аркадий. Только Вы меня и поддерживаете.

- Стараюсь.

- Давайте я Вам заплачу за консультацию?

- Даже не думайте. Мне достаточно того, что Вы приняли мои извинения.

Глава 6

На нефтеперерабатывающей фабрике были почти полностью устранены следы рейда прокуратуры и молниеносной смены руководства.

На входе я показал своё адвокатское удостоверение, из которого немолодой в круглых очках дядька тщательно переписал мои данные и пропустил.

На территории что-то стучало, шумело, рабочие что-то живо обсуждали и копошились в цехе, посреди двора стояли два неразгруженных прицепа, скорее всего, с новым оборудованием, какой-то незнакомый парнишка несёт продолговатую колбу с тёмной жидкостью.

Я не пошёл к сразу основному корпусу АБК, а, для начала – дошагал до того самого цеха три дробь один.

Там, в тени деревьев трое рабочих заканчивали собирать беседку, которую, не дожидаясь финала стройки занимали два очень довольных жизнью полицейских. Заводская тётка поила их чаем из ярко сверкающего ведерного самовара. К чаю приятной нагрузкой шли баранки, которые полицейские со вкусом потребляли, отчего их лица становились ещё более довольными.

Ах, да, это тот «пост», который был установлен на фабрике для охраны цеха, как «места преступления». Надо сказать, что таким образом предприятие обеспечивало стражам порядка весьма комфортные условия для службы. Правда, по логике вещей, один боец должен стоять на входе на территорию предприятия, а другой снаружи, где у этого цеха есть собственный выход и погрузочные ворота.

Но, вероятно, они решили, что это будет чересчур несправедливо. Впрочем, не мне решать, как им нести свою службу.

Закончив созерцать эту пасторальную полицейскую идиллию, отправился искать Игоря.

…

Новый директор заседал в кабинете второго инженера, того самого, которого арестовали. Старая табличка была свинчена. Вместо таблички вклеен лист бумаги, на котором художественно, широким писчим пером, ярко-синей тушью было выведено «Директор фабрики И.В. Дзы-Нан-Цай».

В кабинете было пусто, то есть никаких личных вещей и документов, кроме мебели, вообще ничего, не считая самого Игоря, который читал потрёпанный журнал записей производственного процесса, и невозмутимого фикуса на окне.

- Здорово дневали! – поздоровался с ним за руку и не дожидаясь приглашения, плюхнулся на стул для посетителей.

- И тебе того же, - ответил он, оторвавшись от чтения. Вид он имел измученный и понурый.

- Как обстановка?

- Как в имперском танке - глухо, трясет и водитель пукнул, - безрадостно ответил китаец.

- Ты чего такой кислый? Всё херово?

- Ну почему, не всё. Могу рассказать, всё равно поделиться не с кем. С чего начать?

- Начни с Кремера. Прокуратура обещалась держать тебя в курсе.

- У него при обыске нашли некоторое количество английского порошка. И знаешь, что странно? Сыскари говорят, что это другой сорт. Слышал о таком?

Игорь был не в курсе моей договорённости с Танлу-Же и о проделках диаспоры по подбрасыванию порошка домой к Кремеру.

- Впервые слышу, что у опиатов бывают сорта, - развёл руками я.

- Бывают. Но, порошок есть, подельники показали, что он всё организовал и якобы угрозами заставил их заниматься этой мерзкой деятельностью и вообще во всём виноват он, а они - невинные овечки.

- Следствие им верит?

- Следователи, Ангелина Родионовна и Макар Андреевич ничему и никому в принципе не верят. Кстати, они даже меня допросили. Зато их устраивает, что все делают из Кремера организатора, это хорошая версия, как они сказали. Её легко доказать, ибо он директор и всем заведовал. А то, что ему мало было доходов от предприятия, так это просто алчность.

- Кремер отправляется на каторгу?

- Следствие продлится ещё минимум полгода. Ты же знаешь, какая там волокита.

- Знаю. Но он же под стражей, его не выпустили?

- Его? Заперли до приговора суда. Но ко мне пару раз его дружки приходили.

Я невольно напрягся. За дверью в обманчиво-расслабленных позах сидели всё те же личные телохранители, бывшие вояки, которых я нанял наспех. Нанять нанял, но для подстраховки, не рассчитывая, что Игорю понадобится физическая защита. Мой промах, без полной информации считать, что раз Кремера нет, то и проблем нет.

- Расслабься, - заметил мою реакцию он. - Поговорили мы с ними, ко мне претензий нет. Я же после его ареста пришёл и вообще не по этим делам. Намекали, чтобы я занялся тем же самым. Ответил им, что с учётом всего случившегося, они в край шибанулись, тем более, у меня во дворе два полицейских круглосуточно дежурят.

- Да, видел. Ты им специально такие комфортные условия создал?

- А что? Мужикам так и так тут торчать месяц-другой. Вообще-то из цеха всё подчистую вынесли, даже явно некриминальное, но мне всё равно. Пусть себе сидят, заодно забесплатно мой покой охраняют.

- Так те бандосы отвалили?

- Не отвалили, как ты изволил выразиться. Я же не ты. Не пугал, не расспрашивал, не доказывал. Порядки знаю, хожу под диаспорой, если они хотят продолжать разговор, то это к ним. Не сдал их, говорил вежливо, но твёрдо. В общем, с их точки зрения потерянное сырьё и убытки — это «косяк» Кремера, с него и будут требовать, тем более, что у него на воле осталось много имущества. Для меня главное, что я к этой истории касательства не имел.

- Мудро. А главный инженер и главбух, которых полиция и прокуратура отпустили?

- Следствие сказало, что не сняло с них подозрение, но арестовывать не стало. Я им по пару выходных дал. С каждым поговорил, сказал, что доверяю им.

Обдумал сказанное.

- То, что их не отправили под арест, важный показатель. Их ещё потаскают, но следствие их как фигурантов не рассматривает.

- Слово-то какое, фигурант. Как в театре.

- А по предприятию как дела?

- Инвентаризацию провожу, голова кругом. Кое-чего не хватает.

- Воруют?

- Ну, а как ты думал, конечно, понемногу тащат. Но, в разумных пределах. Пока что меня бояться, даже кое-что из инструментов незаметно вернули. Я придерживаюсь версии, что по происхождению монгол.

- Типа жестокий ордынец?

- Ага. Короче предприятие работает, на счетах было полно денег.

- Тогда что не так? Что тебя печалит?

- Видно, да?

- Заметно.

- Ну, слушай. Во-первых, кроме денег оказалось, что у нас много долгов. Кремер не любил платить и «кидал» людей при каждом удобном случае. Теперь эти кредиторы потянулись ко мне. Я, конечно, всё по два раза перепроверяю, прежде чем отдать, но суммы на счетах понемногу тают.

- Есть и, во-вторых?

- Есть. Тут такая ситуация странная. Один из трёх главных покупателей приобретает товар практически по себестоимости. Платят день в день, но по цене на тридцать-сорок процентов ниже остальных. Зачем такое было Кремеру?

- Ты, наверное, и сам догадываешься, что это кремеровская контора? – усмехнулся я.

- Предполагаю. Точно не могу узнать, компания из Оренбурга. Ты тоже считаешь, что он таким образом держал фабрику на нулях, а доходы аккумулировал на другой своей же организации?

- К гадалке не ходить. Классическая схема.

- Но ведь фабрика тоже его?

- Фабрика его только наполовину. И потом, фабрика под пристальным надзором фискальных органов, подлежит обязательному аудиту, отсюда не так легко вытягивать деньги, кроме как на зарплату себе любимому. Тут много глаз и ушей, не думаю, что он своими схемами с подчинёнными делился. Прибавь к этому то, что покупатель в чужой юрисдикции, сквозные проверки невозможны. То есть, там он может особо-то и налоги не платить, выводя доход от ценовой разницы.

- И что мне с теми покупателями делать? Твоё мнение?

- Идут на разговор?

- Нет. Созванивался, девчонка секретарь мычит в трубку, что директора на месте нет. А к вечеру очередная заявка на отгрузку прилетает.

- Расторгни договор к хренам.

- Штрафные санкции меня обанкротят. Там нет оговорки на свободное расторжение. Прописаны минимальные обязательные объёмы на ближайшие два года. И цена фиксированная. Я думал, может сдать их тем лихим парням? Они же деньги Кремера ищут, вот там его деньги и есть?

- Не-не-не, Девид Блейн. Бандиты перехватят ту контору, закатают в цемент липового учредителя, поставят своего директора и им понравится идея качать бабки из тебя. И ты вместо любителей, которых поставил Кремер и без его покровительства, получишь живых и голодных наркоторговцев. Оно тебе надо?

- Уууу… Почитай договор, ты же юрист!

- Давай. А ты пока напиши краткий отчёт для хана Батыя.

- Кого?

- Я имею в виду, кагана Юбы. Оговорился. Ты же вступил в должность, должен перед ним отчитаться, чтобы он чувствовал свою важность!

…

Я читал договор, несколько раз возвращаясь к предыдущим пунктам. В целом, там был один важный момент, Покупатель обязался выбирать нужные объёмы каждый месяц.

- Игорь Джан, а они в этом месяце объёмы выбрали?

- Нет, послезавтра придут грузовики-нефтевозы. Загрузятся и будет выбран плановый объём. Загрузки дважды в месяц.

- Железнодорожные цистерны?

- Нет, я же говорю, автомобильные нефтевозы. Вообще, фабрика изначально расположена неудачно, железнодорожного подъезда у нас нет, продавать можем только «на колёса», что автоматически исключает нам возможность поставок для армейских нужд. Там поставщик должен иметь доступ к «двойной нитке».

- Ты уже и это узнал?

- Да. Только толку с того? Железки нет, лишних объёмов под поставку нет.

- Ещё раз, послезавтра придёт транспорт покупателя, заберут солярку, так?

- Солярку и мазут, согласно заявке.

- А если они не приедут? Ты знаешь, что тебе договор даёт возможность расторгнуть договор при таким раскладе, ссылаясь на их нарушения? В таким случае неустойки не будет?

- Да, видел. Теоретически… Даже день просрочки даёт мне такое право. Но фабрика по своей воле творить беспредел не станет.

- Фабрика - нет, а вот один из твоих учредителей по собственной инициативе может такое учудить. Они идут со стороны Оренбурга?

- Аркадий, – от волнения он произнёс моё имя правильно, - Я против таких военных авантюр и не дам тебе описания колонны, чтобы ты не выкинул что-то противозаконное.

- Когда это я хоть на волос закон нарушил? Ладно, обещаю, что не стану втравливать в это нашего полоумного степного друга, а то и правда, казус получится, разбой и международный скандал. На фабрике есть копир? Сделай мне копию договора и заявки с номерами машин, попробуем сравнительно законными способами с ними разобраться. Главный момент — это вообще не автоцистерны, а договорная подсудность.

- А что подсудность?

- Когда покупатель будет недоволен расторжением договора, то он должен оспаривать этот факт в нашем Кустовском торговом суде, то есть играть на нашем поле. А мы можем спокойно тянуть судебный процесс полгода-год, продолжая торговать нефтепродуктами по адекватной цене. Время и ситуация будут играть за нас.

- Копию сделаю, но ты должен сказать, что задумал?

- Всё, как обычно, углублённое понимание окружающей обстановки, огромное личное обаяние и тонкое знание психологии… Короче, взятку дам.

…

Хуань-ди выехал на дорогу, я по привычке в очередной раз пробежался по строкам договора. Он был чертовски коротким, как и всё местное договорное творчество.

В моем прошлом мире договоры запросто делали на сорок страниц мелким шрифтом, в том числе потому, что печатал их принтер, а он трудолюбив. Попробуй такой договор написать вручную или набрать на печатной машинке, сразу задумаешься об оптимизации текста, сокращениях и так далее.

Внезапный громкий выкрик моего извозчика оторвал от мыслей.

Экипаж ударило, наклонило, я рефлекторно схватился за боковую рейку корпуса чтобы не улететь. Долбанный мир без ремней безопасности!

Транспорт резко остановился и я, испытывая нехорошие предчувствия, высунулся за пределы экипажа.

На дороге лежал и смотрел остекленевшими глазами в небо мужик, который прижимал руки к груди. Вокруг него предательски растекалась огромная красная лужа.

Сука, мы сбили человека!

…

Я вскочил и поспешил к сбитому, попытался нащупать пульс.

- Поехали, - Хуань-ди резво подскочил и схватил меня за рукав. – Тут заводы, никого нет, никто не видел. Поехали, босс.

- Нет, - сухим и бесстрастным голосом ответил я и выдернул руку из захвата. – Мы не станем бросать на дороге сбитого человека.

- Но Танлу-Же… Он меня за такое изгонит из города. Семья останется без средств к существованию. Возить Вас, босс, это большая ответственность…

- Поезжай.

- Что?

- Поезжай. Я скажу полиции, что это моя вина. Беги, раз тебе страшно… Но знаешь, Игорю не было бы страшно.

Хуань-ди попятился, прошептал: «Только боссу не говорите!», прыгнул на свой облучок и покатился прочь.

- Предок, помоги, - сглотнул я.

- Чуть что, так сразу Предок, - раздался откуда-то сверху из пустого вечернего неба тихий голос Филина. – Вечно у вас с вашим транспортом нелады.

- Он умирает?

- Душа беспокойна, но в теле пока держится.

- Будет жить? – не успокаивался я.

- Будет. Обещаю. А ты помнишь, что должен помочь своей новой семье?

- Помню, - скрипнул зубами я. – Но, давай по одной проблеме за раз?

- Сейчас… делаю… Карета на соседней улице повернёт к тебе. В ней доктор. Считаю, что помог тебе, приёмный. Помни про свой долг.

На пару секунд меня окружил шелест тихих крыльев.

…

Крепкий винный запах вокруг места происшествия показался мне подозрительным. Принюхался. Хорошая новость в том, что мужичок тащил во внутреннем кармане бутылку какого-то простецкого крепкого красного вина, которую ДТП разбило вдребезги.

Я пощупал пульс.

Пульс был. Лужа не кровь, а вино. Плохая новость в том, что осколки могли воткнуться его в грудь и натворить бед. И это, не считая угрозы черепно-мозговой травмы, травмы позвоночника и ещё черт знает чего.

Меньше, чем через минуту рядом и правда остановилась крошечная карета, из которой выпрыгнул взволнованный бородатый брюнет, с вьющимися изысканными усами.

- Я доктор, пустите. Что произошло?

Само собой, не стал мешать, ведь как это часто бывает, не мешать людям, которые знают, как решать проблему - тоже хорошая тактика.

- Нужно срочно его в больницу. Тихон, сюда!

Мы втроём, объединившись с извозчиком, строго следуя инструкциям молодого доктора, занесли, поместили его в карету, попрыгали следом и помчались, сочетая скорость и осторожность.

Так я впервые оказался в местной больнице, которая называлась без изысков – центральная больница Кустового, где сопровождал незнакомого мне мужика, пока его укладывали на каталку, раздели, осмотрели и затем куда-то увезли.

Сразу же почувствовал себя разбитым, словно это я попал под экипаж, а не он.

Но – остался сидеть, ждать, и ждал долго, пока не вышел крепкий, хмурый как деревенский священник, и такой же бородатый – мужик в докторском халате.

- Который тут… с потерпевшим от наезда кареты?

- Я! Как он, доктор?

- Ну… Четыре ребра поломаны. Осколки стекла пробили кожу, но не задели сосуды, мы всё зашили. Рука сломана. А вот голова…

- Что голова, доктор?

- Трудно сказать. Удар по голове он получил. Может случиться отёк, тогда он умрёт. Или ему станет хуже и распухший мозг станет давить на свод черепа и тогда понадобится трепанация. От этого он тоже может умереть. Или его разобьёт паралич…

Доктор задумался, а меня его мрачные многочисленные прогнозы нешуточно испугали.

- А может всё обойтись?

- Может. Может, утром проснётся и через неделю мы его выпишем. Это как рулетка в «Золотом фазане». Кстати, я там Вас, кажется, видел?

- Грешен, - как священнику, ответил я. - Да. Всё так, играл в карты.

- Вспомнил. В общем, голубчик, всё в руках природы. Может, через пару дней побежит за бутылкой. А может и в сосновый гроб ляжет… Но Вы уж не обессудьте, мы о таких случаях обязаны в полицию докладывать.

Я кивнул, достал и показал ему своё удостоверение.

Он нахмурился ещё больше, мне даже показалось, что он меня сейчас ударит.

- Вы пугать меня вздумали? - ледяным тоном осведомился он.

- Предок упаси. Если бы я хотел скрыться с места происшествия, то скрылся бы. А тут… Это чтобы Вы мои данные переписали. А так… Видит предок, я могу у человека бизнес отнять, угрожать могу… а бросить беззащитного не могу.

- Совесть - это ответ второй сигнальной системы на действия, расходящиеся с убеждениями. Совесть превыше закона, - кивнул доктор. – Ступайте, завтра с десяти можете прийти на прием, узнать, как там Ваш больной.

- Как его хоть зовут? Были документы?

Он кивнул, я достал блокнотик.

- Степан Сергеевич… А фамилию запамятовал. Пропуск в каретную мастерскую Хайруллина.

- Знаю такую, выясню. Какие лекарства купить?

- Всё есть, но, если в кассу внесёте добровольно рублей сто-двести, то будет хорошо.

Глава 7

Я поймал ещё одно «такси» и поехал по уже знакомому адресу мастерской Хайруллина.

…

- Ринат Усманович! – я не настолько помню, кого как зовут, у меня на такой случай блокнотик, в который я всех записываю. Был бы смартфон, вбивал бы туда.

Правда, по прошлой жизни у меня и обратная проблема была. Вот, допустим, записан у меня Казаринов Сергей Николаевич. Здорово, что знаю, как зовут. Только это, стесняюсь спросить (да и некого) – кто он вообще такой в моей жизни? Отсюда немного более сложная привычка, записывать не только полные ФИО, но и кодовые слова, как правило – организацию, с которой человек будет связан. Так понятнее. Это же я делал и в блокноте.

Мастер по ремонту карет смотрел на меня немного осоловело, пытаясь вспомнить, где он меня видел и как мы можем быть связаны. Всё же он занимался ремонтом техники, насколько я помнил, карет и экипажей, через него проходило много людей.

- Вы за автомобилем?

- А Вы и авто ремонтируете? Нет, я адвокат Филинов. Помните, я купил у Вас права требования к Базарову?

- Ааа… - воспоминания в его голове быстро построились в логическую цепочку. – Ну и как у Вас дела, всё удалось?

- Да, наш теперь уже общий знакомый гражданин Базаров был вынужден сдать мне свой офис на Каспийском втрое дешевле рыночной цены, причём и этих денег он не получает, а постепенно, против своей воли, гасит долг, при этом ежемесячно проклиная меня и Вас.

- Отрадно, - довольно улыбнулся он, всё ещё не понимая, зачем я здесь.

- Но я по другому вопросу.

- Карета поломалась? Автомобиль?

- Нечему ломаться. У Вас работник есть, некий Степан Сергеевич, верно?

- Ну да. А что, натворил что-то? Он покрасчик у нас, рукастый такой, но, к сожалению, запойный. Дядька он тихий, мухи не обидит.

- Тут такое дело, Ринат Усманович… в общем, я его сбил.

- В каком смысле?

- В дорожно-транспортном. Точнее сказать, его сбил экипаж, который меня вёз.

- Насмерть?

- Живой.

- А за вожжами кто сидел? – недоумённо нахмурился Хайруллин.

- Извозчик. Не я. Просто нанятый мной с улицы, - пожал плечами в ответ.

- Аркадий… Я не юрист, как Вы, но даже при своей профессии знаю, что Вы ответственности не несёте. Она полностью на извозчике. Лошадь понесла? Или он сам виноват?

- Не знаю, я читал в это время. А тут такое... Короче, не мог я Вашего мужичка бросить. И вот, теперь пришёл предупредить, что он в больнице и поэтому на работу не выйдет. Вы уж его не увольняйте за эти невольные прогулы, хорошо?

- Ладно. Что я, не человек, что ли? Не уволю, конечно, пусть выздоравливает.

- А он семейный у Вас, жена, дети?

- Детей нет. Жена от него ушла к мяснику, причём уже давно. Покрасчик мой с мамой живёт.

- А могу я у Вас попросить их домашний адрес? Сообщу ей, а то она же волнуется.

- Да, конечно, сейчас напишу.

- И сколько он в день примерно зарабатывает? Она же кормильца потеряла. Ну, временно потеряла, - всё же я рассчитывал, что мой Предок-Покровитель похлопотал над бедолагой, чтобы он не «прижмурился» раньше положенного. - Так-то врачи надеются на хороший исход.

- Выходило за смену по четыре-пять рублей. Иногда вдвое больше. Вы собрались платить вместо того извозчика? Хоть бы Вы сами были за вожжами, а так…

- Да у меня и экипажа нет.

- Экипажа нет, - Хайруллин записывал адрес на листочке. – Извозчиков нанимаете, а они вона как… А Вы купите у меня экипаж!

- Мне лошадь ставить негде. Да и не умею я с ними обращаться, их же кормить надо, мыть, ухаживать, - стал недовольно отнекиваться я. Не люблю, когда мне против моих планов что-то «впаривают».

- Коня можно и в общей конюшне держать. Хотя, конечно, заморочки, платить. А хотите автомобиль купить? Или тоже, управляться не умеете?

- Как ни странно, таким аппаратом умею. Только у меня с деньгами туговато.

Инженер недоверчиво-скептически посмотрел на мой английский костюм.

- Посмотрите, - он повёл меня в глубину мастерских, где ремонтировались экипажи всех мастей, несколько легковых автомобилей и даже один грузовик.

Вот он, переломный момент в техническом прогрессе, встреча двух эпох, когда в соседних боксах стоит дизель и двухосная карета.

Хайруллин тем временем подвёл меня к какому-то низенькому, но при этом как бы коренастому на вид и весьма потрёпанному двухместному автомобилю.

- За две тысячи шестьсот отдам.

- Я недавно за чуть большую сумму дом купил.

- Вот видите, а говорите, денег нет! Ну, Вы подумайте, Аркадий. Так Вы избежите досадных происшествий, таких как со Степаном Сергеевичем.

Я не стал ему говорить, что автомобиль может причинить много больше бед, чем конная повозка, хотя бы потому, что скорость и, как следствие, кинетическая сила у него больше.

Видя мои колебания, он выложил очередной свой козырь.

- Уступлю за две тысячи четыреста. Дешевле не могу. Хотите его опробовать?

- Типа тест-драйв? – с сомнением спросил я.

- Как Вы сказали? Не знаю такого. Могу дать Вам его на пару дней. Под расписку. Покатаетесь, оцените, купите. Раз уж управляться умеете. Не ляжет душа, не купите, но я в этом сомневаюсь. Машина - зверь, проходимая, манёвренная, бесшумная, на макрах. Я ремонт закончил, всё восстановил.

Я вздохнул. Вообще-то, мне надо уже завтра в направлении запада сгонять, к оренбургскому погранпосту, но после ДТП я был самую малость зол на юного извозчика, так что транспорт был бы кстати.

- Ну, давайте попробуем. На нём и матушку Степана Сергеевича посещу.

- Для начала покажу как им управлять, основные агрегаты, а потом документы оформлю.

- А водительские права для него нужны?

- Что?

- Ну, разрешение от городских властей на управление автомобилем.

- Какое ещё разрешение? – не понял Хайруллин. – Это Ваши имперские заморочки, у нас такого нет. Я расскажу, как его эксплуатировать и откуда он у меня, тут секрета нет. Главное, не забывайте ключом запирать. Говорят, в столице даже такая вещь появилась, как сигнализация, тревога на случай незаконного взлома. У нас пока такого чуда нет, только замки, но даже и их ухитряются регулярно забывать использовать…

* * *

Пока ездил к милой старушке, немного нетрезвого сына которой нерадивый извозчик отправил в больницу. Рассказал ей обо всём, объяснил, где он сейчас, а также с некоторым трудом сумел сунуть ей сто рублей. Пока ездил туда-сюда, действительно смог оценить транспорт.

Ну, во-первых, он работал на макрах. Макры в нём и перегорели, израсходовали ресурс, хозяин решил продать машинку и купить более надёжный и предсказуемый дизель (соляра всё-таки дешевле макров).

Зато этот автомобильчик действительно был бесшумным. Ну, то есть… Гремел подвеской, словно таран на разгоне к крепостным воротам, но в целом, отсутствие звука двигателя делало его чем-то отдалённо похожим на электрокар.

Внешне размерами он напоминал британский «Мини Купер», но при условии, если бы его «на коленке» собирали брутальные челябинские мужики из прямых листов металла. На четверть короче седана, кормовая часть отсутствует, в моторном отсеке силовой агрегат на макрах, дверей всего две. Всё сделано очень просто, но надёжно и работоспособно, на совесть.

Кстати, как таковая торговая марка или завод-изготовитель нигде не обозначены. Понятно только, что силовой агрегат - австрийский и всё, о происхождении автомобиля в целом это не свидетельствовало.

Подвеска была жёсткой, сидений всего два, зато за ними - багажный отсек, доступ к которому был не снаружи, а, в данном случае - изнутри.

Бывший владелец обшил салон шкурой какого-то животного, но к настоящему моменту сильно истёр и поистрепал.

Кресла были жёсткими и не имели подголовника. Ладно, без этого я могу легко жить. Но в машине не было такого явления, как трехточечный ремень безопасности.

В моём мире его достаточно давно изобрёл один мужик и оставил патент открытым, чтобы его использовали все автоконцерны мира. Кем бы он ни был, он заслужил самое комфортное место в раю, потому что его изобретение спасло бессчётное количество людей.

Я без ремня чувствовал себя самую малость неуютно. Надо будет что-то придумать при помощи китайского кузнеца.

Машинка ездила медленно (по меркам моего прежнего мира), разгонялась плохо, но зато была очень манёвренной и достаточно лихо тормозила, пронзительно скрипя всеми покрышками.

Короче, авто действительно проверить на дальнем расстоянии и если не подведёт, то покупать, тем более, что макры для меня - штука сравнительно доступная.

Другая проблема в приобретении автомобиля – риски на взыскание со стороны своего собственного клана. Долбанный кооператив!

Машина закрылась, оба замка работали.

Я припарковал этого низенького и коротенького сквадраченного железного коня возле своего домика и критически осмотрел палисадник перед окнами.

Сектор дома, моя часть таун-хауса была узкой, гараж в существующее жильё совершенно не вписывался, разве если прорубить ход и парковать прямо посреди гостиной.

Но между дорогой и стенами дома была полоса окаменелого грунта, поросшая странным жёстким сорняком, которую к тому же, зачем-то загадили коты. Создатели квартала задумали её, как место под цветы и прочие зелёные насаждения и у части домов так оно и было.

Вот её можно превратить в парковку, если надумаю покупать эту машинку.

Когда я зашёл в дом, то понял, что со всеми своими сегодняшними передрягами совершенно забыл поесть, так что мне пришлось развернуться и пойти в кафе.

День сегодня какой-то далеко не самый удачный. Кафе было заперто, я даже подёргал ручку для верности.

Зато, подняв глаза, заметил продуктовый магазин. Одна беда, как таковой, посуды для готовки у меня в доме пока ещё не было.

Продавец дома выгреб при отъезде почти всё, оставил только самый откровенный хлам. Ну разве что пыльную чугунную сковороду оставил и пару замызганных вилок.

…

- А у Вас продаётся разделочная доска? – спросил я солидного молодого кавказца, который стоял за прилавком.

- Нет, - покачал головой он. – Это Вам надо на рынок.

- Я недавно дом купил. Ну… часть дома. Не знаю, как это правильно называется, квартира или дом?

- Это какой же?

- Номер тринадцать по улице.

- Рад, что у меня появится ещё один покупатель. Так чем могу Вам помочь?

- Понимаете, прежний хозяин мне только одну сковороду оставил и запас дров, которыми побрезговал, остальное вывез подчистую.

- А Вы устраивали новоселье, звали друзей?

- Честно говоря, нет, не догадался.

- А Вы устройте. Они Вам посуду подарят, занавески всякие, простыни. А пока что купите мяса и пожарьте на сковороде.

- Так вот для мяса и овощей мне доски не хватает.

- А как же нож?

- Ножи есть.

- Вай-вай, ну на такой случай я Вам помогу…

Он нырнул куда-то в подсобку и что-то приговаривая под нос, стал там копаться, но уже скоро вышел с холщовой сумкой, из которой торчала широкая разделочная доска. Кроме доски там было небольшое кухонное полотенце, миски, старый графин, две чашки, плоская тарелка, ложка и вилка.

- Вы когда своё купите, обрастёте вещами, приносите назад. Я бы ещё вина налил, как соседу, за знакомство, но оно кончилось, - огорчённо развёл руками торговец.

- Ничего, я не пью вино.

- Вай-вай! Отчего так?

- Да… Врачи запрещают, что-то там с желчным пузырём, - соврал я. Ну не рассказывать же ему, что я решил воздерживаться от привычки, которая вредила мне в прошлой жизни.

- Откуда сам, брат? – спросил меня торговец.

- Из Одинцово… В смысле, из Серпухово. Короче, я адвокат. Аркадием зовут.

- Красавчик, хорошая профессия! Меня Дава звать. Тут раньше много офисных менеджеров-шменеджеров было. Сейчас народу стало мало.

- Ничего, риелторы продают дома, люди появятся.

- Да, брат, при Кротовском город задышал. Ты его, кстати, не знаешь, нет? Мне один вопрос по дяде порешать надо.

- Да ну, где я и где правитель города?

- Что тебе продать? Есть мясо, самое лучшее, овощи – сам нюхал, крупа, масло, специи.

Я купил у него пару кило картошки, а ещё большой, но такой, чтобы было можно съесть за один раз – кусок свинины, также бутылку оливкового масла, пару луковиц, свежей зелени, рисовой крупы, бутылку хлебного кваса и свежайшего тонкого лаваша.

Распрощавшись и расплатившись, я побрёл домой.

Дом встретил меня темнотой и непривычной тишиной.

Глядя на эту тоскливую необжитую обстановку, решил не готовить дома, вернее сказать, не совсем дома.

Повторно проверил машину, затем прямо в гостиной облачился в охотничий набор, благо я живу один, запер дверь в дом, набрав в рюкзак и трижды проверив, что взял всё необходимое, активировал Шило и попал на Изнанку.

Холоднючий ручей, влажный воздух, величественные горы, звуки природы, ошеломляющие своим величием и неторопливостью.

Как человек, который на Изнанке по разным причинам несколько раз чуть не врезал дуба, первым делом проверил, не шастает ли какая враждебная живность, склонная к неспровоцированному пожиранию адвокатов.

Ну, вроде никого, можно расслабиться. При условии, что тут нет летающих монстров.

Кстати, Дава прав, сейчас бы вина, после сегодняшнего дня выпить хочется просто невероятно. Но, надо держаться!

Вообще, здесь ко всему прочему жутко не хватает стола и стула. Ладно, приспособлю под это крупные гладкие камни.

Для начала я отковырял здоровенный округлый камень и отвернул его в сторону.

В образовавшейся нише и решил развести костер.

Сбросил рюкзак, потянулся, стал вынимать и раскладывать нехитрые принадлежности для своего пикника.

Вывалил дрова, порода дерева которых не определялась даже близко, зато сухие, как порох.

Топора у меня с собой не было, но был тяжёлый нож-тесак. Взял одно из поленьев, ножом налущил из него множество тонких лучин.

Два полена крупно поделил на четыре части, отложил в сторону.

Достал зажигалку, купленную у китайских товарищей, проверил, работает ли, а то я сейчас поем!

Чиркает, горит.

Сложил из сломанных самых тонких, как спички, лучин пирамидку. Над ней шалашик из остальных лучин. Газеты, чтобы разжечь, нет, а розжигом я, во-первых, не пользуюсь, во-вторых, его тут один чёрт не продают.

Чиркнул зажигалкой, слегка обжёгся, но смог поджечь тонкие лучины, которые неохотно занялись оранжевым пламенем и неспешно воспламенили остальной костерок.

По бокам положил сравнительно тонкие поленья, чтобы они постепенно занялись следом.

Помыл данную мне Давой посуду в дьявольски холодном ручье, там же сполоснул нож, вытер его о полотенце, достал точильный камень и поточил тесак перед порезкой мяса и овощей.

Хоть Шило уже и было острым, но, учитывая опыт его попадания ко мне, пачкать артефакт готовкой было бы очень опрометчиво.

Походный тесак стал острым, и я неторопливо порезал на куски мясо, одновременно поглядывая на костёр и перемещая поленья, чтобы они разгорелись и дали мне много хороших углей.

Вообще, были бы шампуры, было бы проще. Но – имеем то, что имеем.

Пока угли «доходили», налил себе кваса и выпил, мысленно чокнувшись с вершиной соседней горы – за здоровье Степана Сергеевича, чтоб он поправился. Помыл в том же ручье картошку и лук.

Вообще, собственный ручей, который пробил себе ложбину в местном камне – это круто. Единственной проблемой была его арктически низкая, где-то чуть-чуть выше нуля, температура.

Картошку почистил, после некоторых колебаний не стал выбрасывать очистки тут же со скалы, а сложил, чтобы забрать с собой.

Порезал лук, достал соль, которая пока что покоилась в свёртке грубой бумаги.

Чуть отодвинул горящие дрова от пышущих жаром углей, поместил на них сковородку.

Мда, температура точно будет приличная, что ни говори.

Сковорода быстро нагрелась, щедро плеснул на неё масла, следя, чтобы оно не попало в огонь, а то прохлада ручья мне очень быстро понадобится. Затем бросил в сковороду куски мяса, сразу все, густо посолил и стал быстро мешать, чтобы не дать им пригореть.

Когда мясо было готово, вынул его, переложил в одну из тарелок (приходилось изгаляться, потому что посуды было мало).

Добавил масла и насыпал в сковороду картошку, которая стала протестующе шипеть, теряя лишнюю воду. Добавил туда же лук, остальные овощи сегодня в горячий бой не пошли.

Картошка потребовала времени на приготовление.

Пока она готовилась, сложил дрова на плоском камне, по принципу – два на расстоянии друг от друга, сверху снова два, тоже не плотно, но поперек первых, потом сверху - снова поперёк и так до высоты приблизительно метр.

Так кладут, чтобы воздух, который тут и так влажный, по возможности обдувал поленья и не давал набраться влаги от земли и подсушивал.

Картошка была готова, вернул к ней мясо, а сам порезал заранее запасённую зелень, которую добавлю последней.

Помешал картошку с мясом и луком, после чего пошёл сполоснуть посуду в ручье. Жир с посуды в ледяной воде ожидаемо не смывался, зато поток уносил грязь и кусочки зелени.

Достал с углей сковороду, проверил на готовность.

С количеством я не угадал, еды было втрое больше, чем я был способен съесть, однако и аппетит разыгрался волчий.

Положил готовую пищу, от которой шёл пар, в тарелку и с комфортом уселся на рюкзак.

Не было музыки, телевизора, монитора. Была природа. Над лесом летела четвёрка беспокойных птиц, слабый ветер шевелил кроны далёких деревьев. Я неторопливо ел, наслаждаясь каждым кусочком. Завтра у меня долгий день.

Глава 8

Грохнув дверью, я снова критически осмотрел внутренний мир автомобиля и вставил ключи в замок зажигания.

Вообще, глядя на этот необычный транспорт, у меня появилось мощное подозрение, что я не являюсь единственным представителем своего мира в этом мире магии, Изнанки, сравнительно чистой экологии, красивых девушек и блестящих камушков.

Очень уж этот агрегат, особенно если игнорировать технологии макров, напоминал обычный примитивный автомобиль моего мира. Скажем, довоенной эпохи или даже начала двадцатого века. Может, какие-то инженеры просочились, вот и трудятся на ниве местного магического автопрома.

Из индикаторов были только лампочка заряда макров, тахометр силовой установки, спидометр. Все простое, без винтажного блеска и в то же время понятное без инструкции.

Интересно, а тут бывает «гибрид», то есть смесь бензинового двигателя и магии на камушках?

Ключ активировал силовую установку, которая дала вращательный момент. Выжимаю сцепление, коробка механическая, на четыре скорости, плюс задний ход.

Сцепление достаточно тугое, к нему приходится приноровиться, а у руля, разумеется, нет гидроусилителя, но в целом, можно ехать.

За окном было уже семь утра и город потихоньку просыпался. Здесь было ближе к промышленным кварталам, так что меня, как когда-то, разбудил паровой заводской гудок, но в этот раз не хотелось сразу бежать и устраивать революцию. Видимо, звук приглушала плотная застройка.

Вроде бы, всё в дорогу взял? Тронулся, поехал.

Езда без навигатора и даже без толковой карты - это то ещё приключение, однако тут так ездили все, придётся привыкать.

Проехался по улицам города, доехал до своего офиса, оставил прямо под стеклом короткую записку для Чена, что уехал по делам, сегодня чтобы не ждал.

Вернулся в машину и неторопливо погнал по Каспийскому, пока не покинул город. Вообще, если не считать Изнанки, я редко покидаю город. А ведь раньше любил поездки, дорогу.

В дороге всё становится просто и несущественно. Все проблемы оказываются за кормой, а есть только путь и бесконечная лента дороги.

Немного не хватало радио. Насколько я слышал от местных, эту технологию тут знали и активно использовали для военных целей, для морской навигации, а вот простых банальных радиостанций, чтобы крутили музыку и шутил ведущий – такого в вольном городе не было. Если бы я был инженер, можно было бы запилить свою станцию, изготавливать приёмники на автомобили, продавать…

Короче, я юрист, могу только постановление о штрафе обжаловать. Для цивилизации инженер в сто раз ценнее, чем я.

Город кончился, начался пригород. Вдоль дороги всё застроено, мелькают частные дома, заборы, ворота, крестьяне ремонтируют телегу, детишки играют в мяч.

Дорога быстро перестала быть ровной городской брусчаткой, превратилась в грунтовку, правда, всё ещё ровную и при этом твёрдую, как камень. И всё же мою и без того невысокую скорость пришлось сбросить.

Зато ни попутных, ни встречных, не считая двух сеновозов, гружёных на высоту шести метров, которых размеренно тащили медленные, но сильные кони-тяжеловозы.

Дорога пролегала вдоль реки Тобол и время от времени поверхность реки открывалась, а иногда скрывалась за очередной деревенькой или беспорядочно растущими высокими кустами.

Я приоткрыл окно и в салон ворвался влажный и насыщенный запах степей и реки, такой густой и приятный, что захотелось остановиться и немедленно искупаться в реке.

…

Дорога заняла у меня два с половиной часа и заставила несколько раз понервничать на предмет того, насколько я правильно еду, потому что дорожные знаки тут встречаются исключительно редко. Настолько, что я видел только один раз – «до Оренбурга 700 километров» и это хотя бы дало мне намёк, что я всё ещё еду в нужном направлении.

Я проехал сквозь поселок Денисовка и на выезде из него, на крупном перекрестке дорог, встретил интересующий меня стационарный пост, который внешне напоминал небольшую военную крепость, выстроенную на этом перекрёстке.

Военный на моём месте сказал бы, что с плоской крыши строения поста можно простреливать перекрёсток в любом направлении. А если поставить пулемёт, то можно остановить атаку хоть пехотного полка, хоть конной сотни. Гаишник заметил бы, что пост даёт контроль над всем трафиком по эту сторону реки.

Я был юрист и меня интересовала бюрократия, в какую бы броню она не была закована.

Ветер поднял лёгкую пыль со стороны степей, но это нисколько не испортило мне настроение.

Здесь располагался транспортный погранпост, один из нескольких аналогичных в республике.

И хотя до границы Кустовских земель было ещё порядка пятидесяти километров, предполагалось, что все караваны, будь они конные, автомобильные, одиночные или даже, если будет нечего делать, то пешие – должны проходить через него и даже получать какой-то хитрый штамп в транспортных документах, без которого груз и транспорт был бы обвинён в контрабанде и нарушении режима границы.

…

- Сержант Симонов, погранслужба Кустового. Куда едем, господин хороший? – ко мне подошёл скучающий пограничник в полевой зеленоватой форме, с пистолетом в кобуре на поясе, явно намекающей, что пограничники - народ в первую очередь военный, а уже во вторую - ловят контрабандистов и бдят на дорогах республики,

– Паспорт, документы на машину. Документы на груз, если таковой имеется. У Вас будет путевой лист или Вы в частном порядке?

- В частном, - дал ему заранее заготовленный лежащий на сидении комплект документов. – А вот куда еду… Собственно, к вам еду. Мне нужен начальник поста.

- По какому вопросу, Аркадий Ефимович? - не отрываясь от прочтения моего паспорта, спросил пограничник.

- По адвокатскому, - спокойно ответил я и показал удостоверение. – Как его зовут, Вы говорите?

- Давайте мы машинку проверим, чтобы сначала отработать мои вопросы. А потом уже - начальство. Вы же не возражаете? Или у адвокатов есть какой—то иммунитет вроде дипломатического?

- Есть у меня иммунитет. Как у адвоката и как у дворянина. И всё же, давайте я не буду ссылаться на него, а и правда, осмотрим, проверим, потому что мне скрывать нечего, так что давайте соблюдём общий порядок.

- Это правильно, - одобрительно кивнул пограничник.

Проверка на границе, хотя буквально это и не была граница - это изучение документов, потом бардачка, багажника, вещей, даже меня самого.

Вообще пограничники на границе действуют в стиле «сам себе режиссёр», объединяют много государственных функций, могут задержать, то есть совершить арест, могут расследовать преступления, изымать вещи и транспорт, применять силу и ещё много чего.

И это при том, что они же отбиваются от степняков, если те нарисуются, от залётных бандитов, а если будет прорыв, то и от тварей Изнанки.

Всё это невольно вызывало к «пехоте первой линии» огромное уважение и, тем более, подталкивало меня к тому, чтобы не махать тут «коркой» и не качать права, а культурно показать всё, что интересовало бойца.

Приставы в кустовских судах ещё не доросли до металлорамок и запрета проноса в суды всего стреляющего, колющего и режущего, вплоть до маникюрных ножниц (серьёзно, у меня когда-то в прошлом мире у стажёра один раз такое изъяли), поэтому не догадывались о моей кобуре скрытого ношения.

Пограничник сразу показал, что он сделан из другого теста.

- Аркадий Ефимович, прошу Вас предъявить оружие. По правилам, на границе оно должно подаваться для проверки стволом вниз, палец к спусковой скобе не подносите, во избежание недоразумений…

Я достал пистолет, передал как было велено, перехватив за ствол и повернув к земле, после чего подал и нож Шило.

Пограничник принял нож, покрутил, сразу же вернул.

Любопытно жить в мире, где оружие не является чем-то априори противозаконным, а, напротив, органичной частью быта.

Пограничник проверил, что пистолет заряжен, затем вытащил, осмотрел и вставил обратно магазин, после чего понюхал ствол.

- Всё в порядке, образец не армейский, в запретительных списках не состоит. А что это у Вас ствол не пахнет? Чистили недавно или не пользуетесь, Аркадий Ефимович?

- Пользовался один раз, - сконфуженно ответил я. – Стрелял в воздух, разгонял хулиганов. После этого почистил и больше не пользовался.

- Ну, - с видом знатока произнёс пограничник, - в такой модели не так уж много пружин, которые проседают со временем. Так что Вы периодически проводите неполные сборку-разборку пистолета и по возможности, используйте более одного магазина. Когда дежурные магазины снаряжены патронами, остальные пусть будут разряженными. Это позволит пружинам дольше оставаться упругими. К тому же, один раз – слишком мало для уверенного владения оружием. Так что, всё же Вы иногда учитесь стрелять, потом чистите, хорошо? Я понимаю, что патрон денег стоит. Но мы не охраняем всю степь, а только на постах и там, где окажемся во время рейдов. А люд бывает всякий, так что… держите и воспользуйтесь моими советами. Ну всё, у меня вопросов больше нет, можете ехать, штамп Вам не нужен, раз в частном порядке и не в колонне.

- А начальник Ваш?

- Ах да. Майор погранслужбы, зовут Сергей Прокофьевич, сейчас должен быть на месте. Идите вон в ту дверь, скажете дежурному, по коридору налево, третья дверь.

…

- Разрешите, Сергей Прокофьевич?

Я вошел после дежурного стука и оказался в слегка захламлённом кабинете местного босса.

В глаза немедленно бросилось, что в шкафу под стеклом был потрёпанный армейский бронежилет (не такой лёгкий, как у меня, а гренадёрский солдатский вариант) и каска со следами сабельных ударов. На стене у майора висели перекрещенные сабли разных моделей, под ними винтовка и штык к ней. Я совсем не был уверен, что это украшение, а не способ хранения.

- Да? – он поднял глаза от книги, посмотрел на меня поверх очков для чтения.

- Здравствуйте, меня зовут Аркадий Филинов, барон.

- Ну здарова, барон. Какие-то недоразумения с моими бойцами? Ты уж извиняй, места у нас неспокойные.

- Никоим образом, никаких претензий, прошёл полноценную проверку, и Ваши подчинённые меня отпустили, вопросов ко мне никаких.

- Тогда что случилось? – недоумённо протянул он, убирая книгу.

Я нервно сглотнул. Вообще майор оказался совсем не таким человеком, как я ожидал. Я думал, встречу полевой вариант Хорькова, который с удовольствием берёт везде, где только плохо лежит. А этот, судя по внешности и кабинету, вояка и человек крутого нрава, такого так просто не подкупишь, за деньги так уж точно. Вообще дача взятки — это не только статья в местном уголовном кодексе, но и целое искусство.

- Случилось. Ситуация у нас. Можно присесть?

- Валяй. Чаю будешь, пока рассказываешь? У меня новый чайник на макрах. Водку не предлагаю, я на службе.

- Есть в Кустовом нефтеперерабатывающая фабрика. Делает солярку там, бензин, мазут.

- Так. И? – он потянулся за чашкой и действительно стал наливать мне ароматный чай.

- На ней был директор, Кремер.

Он ободряюще кивнул, показывая, что никуда не торопится, и я должен транслировать свою мысль в полном объёме, без утайки.

- Буквально на прошлой неделе оказалось, что он под прикрытием фабрики изготавливал на ней, то есть фасовал и обрабатывал так называемый английский порошок.

- Иди ты? Ему что, мало денег с фабрики было?

- Фабрика была не его, он был просто директор.

- Мне этот порошок знаешь, где сидит? Всё прошу приобрести для меня новую служебную собаку, натасканную на опий. Или хотя бы прибор на макрах, такой есть в продаже в Челябинске. А начальство жмётся денег выделить. Жлобы штабные. Главное, на новую машину для начальника финансы есть, а вот уже на оптику для ружей и приборы ночного виденья, как у военных – так «нет возможности приобрести». Взяли подлеца?

- Арестовали. И подельников его. Но этот порошок кто-то привозил и увозил.

- Таааак. Это ты уже ко мне и моему посту подходишь?

- Подхожу. Меня попросили прийти на фабрику после ареста, помочь. И была среди его покупателей весьма странная компания.

- Откуда та странная компания? - прищурился майор.

- Из Оренбурга.

- И ты думаешь, что транспорт перевозчиков поедет через меня?

- Я не то, чтобы думаю… У фабрики с ними контракт и пока есть контракт, они будут ездить. А я бы хотел, чтобы они вообще перестали к нам наведываться.

- Как хочешь этого добиться?

- Завтра через Ваш пост пойдёт их колонна, восемь нефтевозов.

- Подлецы и наркоторговцы? – раздражённо скрипнул зубами он.

- То-то и оно, мы не знаем, какая машина может возить английский порошок. Там, скорее всего, все водители, кроме одного, честные мужики.

- То есть вор-ловкач-барыга затесался в общую толпу. Хитёр, шельмец. А заказчик сидит в безопасных кабинетах. Но ты говоришь, Аркадий, что они только едут к тебе. Значит, ничего у них не будет. Порожняком. И потом, если ты склад наркотиков прикрыл, то они уедут ни с чем?

- Да, но…

- Постой, постой, давай я сам, все же у меня опыта в таких делах больше твоего, - он выставил вперёд палец, чтобы я не перебивал и не мешал думать. – За пределами твоей фабрики могут быть ещё подельники и под прикрытием твоей поставки они могут затариваться где-то ещё. Так, получается?

- Сергей Прокофьевич, что за слова такие, барыга, затариваться…

- А ты послужи с моё, ещё не такого наберёшься. Так что ты хочешь от меня?

- Хочу, чтобы Вы их всех остановили на сутки. Я знаю, Вы имеете право.

- Могу даже на трое. Досмотр полный, проверка техники, запрос по телефону в управление для контроля документов и пофамильной проверки по базам. А что тебе это даст? Они же «чистые», мне их взять не за что. Подержу, а затем отпущу.

- Я боюсь с наркомафией бодаться. Убьют меня. А когда колонна опоздает на сутки, я откажу в отгрузке, не пущу их на территорию, расторгну договор и официально попрошу больше не приезжать.

- И они, думаешь, не приедут?

- У них больше не будет такого удобного прикрытия в лице фабрики.

- А кому принадлежит фабрика, ты говоришь?

- Сорок пять процентов конфискуют в пользу республики, за преступные дела с наркотиками. Ещё пятьдесят - одному чудику из степей, но он в городе не появляется. Новый директор местный, Игорем зовут.

- Ладно, я тебя понял. Брать бандитов ты не хочешь, полиции не до конца доверяешь. Это верно, там всякие бывают. Хочешь, чтобы они перестали ездить, то есть – отвадить. А поможет? Есть у тебя такое право, договор твой расторгнуть?

- Есть. На то я и адвокат.

- Ну да, точно!

- Сергей Прокофьевич, но я бы не хотел, чтобы Вы оказывали мне такую услугу просто так.

- Ты, - он ткнул в мою сторону палец, - даже не вздумай мне взятку предлагать! Я мзду не беру, мне за державу обидно!

- Да как можно?! Конечно, нет! – в моём правом внутреннем кармане пиджака лежали двадцать новеньких сотенных ассигнаций, которые буквально кричали об обратном. – Вы делаете это, по сути, для закрытия границ от перевозки наркотиков.

- Всю гидру не поборю. Но… Что смогу.

- А я хочу Вам посильно помочь. Вы говорили, прибор нужен?

- А сможешь купить? Он денег стоит!

- Могу заказать изготовление у мастера, из столицы приехавшего.

- Ну, буду тебе обязан. Давай так. Я обещаю, что твоих голубчиков продержу сутки. Ещё и рёбра им намнём.

- Не надо «рёбра»! Так один преступник и мы не знаем, кто он. Остальные честные мужики, работяги, водилы. Нельзя из-за одной паршивой овцы всё стадо под нож. Вы уж их пожалейте, Сергей Прокофьевич.

- Ладно, согласен, мальца перегнул. Продержим, они и не поймут, что не так. Что там за машины?

- А у меня список с номерами и фамилиями водителей.

- Это ты молодец, подготовился.

- И заявление от гражданина Власюка с просьбой проверить на основании потенциальной связи с уголовным делом по опию.

- Что за Власюк?

- Один из членов банды. Заявление он не писал, но для Вас официальный документ, если кто прикопается, почему Вы их держите?

- А ты продуманный, Аркадий. Не хочешь ко мне на службу? У меня тут тоже детективы с перестрелками бывают.

- Мне надо семью кормить, долги закрывать.

- Хорошо. С тебя прибор. Не для себя прошу, для поста. Заставить не могу, только честное слово твоё, баронское.

- Напишете название?

- Сейчас, у меня где-то записано было, каждый раз забываю, как с начальством по телефону ругаюсь… Специально себе пометил, чтобы не путать.

* * *

Я уезжал от поста в хорошем настроении, Сергей Прокофьевич вышел меня проводить и по-отечески похлопал по плечам.

Ну почему моим отцом не может быть этот старый и местами беззубый вояка, который переживает за вверенный ему участок границы и степи, а не юрист, который проиграл крупное дело и раскидал свой колоссальный долг по членам семьи посредством особенностей местного законодательства (кстати, такая ерунда была только для дворян, вот тебе и привилегированный класс), а теперь вообще хочет наложить лапу на моё нажитое нечестным непосильным трудом имущество?

Глава 9

- Приветствую, магистр Йода! Я хотел сказать, великий каган Юба! Прими этот скромный дар, чудесную мазь из Персии, заживляющую раны от ожогов и раздражений, ароматную и омолаживающую кожу.

- Дай сюда, мне такое очень надо, - степняк шустро и довольно бесцеремонно забрал у меня цилиндр с мазью, отвинтил и понюхал.

После затянувшейся косметической паузы, потому что он принялся намазывать, а я попытался попробовать объяснить ему, что этот крем наносят на чистую кожу – мы, наконец, подошли к новостям.

- Ну, рассказывай.

- Мы назначили нашего директора.

- Того монгола?

- Именно его, как и планировалось. Он передал тебе свой подробный доклад. И теперь ему нужен адрес, чтобы понимать, куда их посылать в дальнейшем.

Каган многозначительно кивнул.

- Напишу, конечно, правда почта в степи не ходит.

- Но для кагана… великого кагана, - возразил я, - почта может начать работать?

- Подумаю. Есть келисим между каганатами про ямную пересылку… Ладно, организуем. Так уж и быть. Расскажи в подробностях, что произошло и когда я уже смогу поквитаться с этим подлым шакалом?

- Не сможешь. Мы организовали его арест за наркоторговлю, ему светит до двенадцати лет каторги. Кустовой с некоторыми вещами не шутит.

Каган задумчиво покивал, неосознанно покручивая в руках цилиндр с мазью. Он понимал, о чём я.

В отличие от сравнительно комфортабельных тюрем и колоний моего мира, каторга здесь - штука тяжёлая. Житьё в бараках, как правило, на Изнанке, постоянное ношение амулетов, чтобы не умереть, весьма посредственная кормёжка, плохая медицина и изнурительный, в буквальном смысле, каторжный труд делал срок больше пяти лет условно-вечным, по той простой причине, что была хорошая вероятность к тому времени умереть.

Это сравнимо с тюремной системой девятнадцатого века. К примеру, в США человек, который получал пожизненный срок, отправлялся копать себе яму в земле, в которой сам же потом и отбывал срок. И хотя его регулярно кормили, больше четырёх лет в сырой земляной тюрьме под открытым небом мало кто мог прожить. То есть, современные «пожизненное заключение» и такое же наказание позапрошлого столетия, когда гуманизм ещё так ярко себя не проявил – две большие разницы. Мой Кустовой был ближе к дикому прошлому, и каган это тоже понимал. Разумеется, были уникумы, которые и в лагерях неплохо устраивались и досиживали до конца своих «длинных» сроков.

- А что там родственник мой, про которого мы договаривались, что ты обязательно поможешь?

- Так он нужен или нет?

- Ну конечно, я же говорил в прошлый раз! Родная кровь, почти что брат мой! Ты меня не путай, адвокат, я решительный, как сокол, никогда точку зрения не меняю!

- Его ищут и, скорее всего – найдут. Потребуются деньги на это мероприятие, но должно хватить из операционных средств.

- Вот он ишак, конечно. Деньги на него тратить. Не расстраивай кагана, зачем только эту тему поднял?

Я подсел поближе и дал ему на подпись документы.

- Что это?

- Отчёт директора, о том, что он приступил к работе и ведёт инвентаризацию.

- Какой он умный, молодец, инве… это, короче, очень важно. А это что?

- Указание на расчётный счёт физического лица, куда будут перечислять твои дивиденды.

- А что за счёт?

- Я его открыл на твоё имя, чтобы ты деньги на него получал.

- Деньги, получается, в банке будут лежать? А можно их снять?

- Как только будут поступления, можешь снять, великий каган.

- А где этот банк?

- Тут адрес указан.

- Ещё и лично ехать!?

- Обязательно. Банк твои деньги постороннему не может выдать.

- Ну… это как раз хорошо. Видишь, как подданные меня подводят?

- Банк попросит паспорт. Паспорт твой у меня.

- Какой паспорт? Кагану не нужен паспорт!

- Для банка нужен. Но ты не переживай, он же уже есть. Да ты подписывай, подписывай, великий каган!

- Не подгоняй меня. Куча бумажек, кому они нужны?

- Бюрократия.

- А это что за депеша?

- Мой отчёт о проделанной работе и акт оказанных услуг. У меня по нему к тебе, уважаемый Юба, сразу вопрос, ты когда мне сможешь оплатить за мою работу?

- Ой, что ты такое говоришь! Денег в казне нет, женщины голодают, дети плачут, охота неудачная, золото на руднике совсем иссякло, зверь ушёл!

- То есть, мне подождать?

- Ну конечно, мы же друзья.

- Хорошо, подписывай, твои экземпляры откладываю в папку. Директору нужны средства на ремонт третьего ректификатора. Сможешь занять своему предприятию?

- Ты что думаешь, русский, за эту минуту что-то изменилось, и казна заполнилась? Я же тебе говорю, денег нет. Выкручивайтесь сами!

- Хорошо, я понял, будем выкручиваться, - покорно закряхтел я, складывая документы.

- Ладно, ты главное расскажи, какое у него было лицо!

Каган подал мне чашку своего весьма странного степного чая с солью и кобыльим молоком, и я принялся рассказывать, во многих местах придумывая, потому что в действительности увидеться с гражданином Кремером мне не довелось.

* * *

Я вернулся в город ближе к закату, усталый и разбитый, по дороге заехал в «Золотой фазан», чтобы поесть и встретиться, если удастся, с мадам Кукушкиной, потому что решения по её делам вступают в законную силу, их можно исполнять и… собственно, на этом история покойного Стрижова закончена.

- Привет! – на пороге меня радостно встретила Пенелопа.

- Привет. Сто лет тебя не видел.

- Соскучился? – она умела улыбаться одним выражением глаз, это было очень мило и красиво.

- Конечно. А могу я тебя попросить постоять и подождать?

- Ну… Мне надо бежать к подруге на день рождения. Но тебя я подожду.

Я сбегал за угол и купил в лавке цветов, чтобы торжественно ей вручить.

Пенелопа просияла, нежно чмокнула меня в щёку и, откланявшись, торопливо ушла. Я даже не успел посоветоваться с ней по поводу покупки авто.

Кукушкиной-старшей в заведении не было, так что я просто сытно поел, расплатился и ушёл, точнее, уехал домой.

Ситуация, когда мне не надо ловить экипаж для каждого перемещения, начинала мне нравиться.

Доехав домой, я с удивлением обнаружил Иону, которая сидела на лавочке неподалеку от моего нового жилища и беззаботно покачивала ногой.

Незаметно припарковал автомобиль, подошёл.

- Привет, кузина. Какими судьбами?

Я подсел рядом на лавочку.

- К тебе пришла. Извиниться. Обижаешься на меня?

- Вообще-то да, есть такой момент. Я тебе ключи дал, чтобы ты цветы поливала, но внезапно благодаря тебе и этим ключам произошло татаро-монгольское вторжение.

- Прости-прости. Всё произошло так быстро. Нагрянули, расспросили Филиппа, он и проболтался, что у меня есть ключ. Ну, я и была вынуждена…

- Извинения приняты…

- Я не знала, - продолжила она, заламывая пальцы, - что у тебя напряжённые отношения с братьями и родителями. А они вчера с тётей Фаридой тебе все кости перемыли. Прости, что доношу, тебе неприятно такое слышать.

- Да я догадываюсь, что за меня только мама.

- Ещё тоже маленькая Эрика. Только ей в твоей горластой семье никто слово не даёт

- А как ты узнала, где я теперь живу?

- Жена сказал.

- Кто?!

- Ну, помощник твой, в офисе. На башкира очень похож!

- Ааа… Моего помощника зовут Женя, просто произношение его изредка подводит, - иногда я забываю, что советовал ему использовать несколько другое, чем дано ему при рождении, имя. - Ну да, этот всё про меня знает.

- Он велел тебе передать, что все макры готовы, и заказчик ждёт встречи завтра. Сказал, ты поймёшь.

Я кивнул. Чен доложил о прибытии всего набора макров для артефакта стабилизации портала на Макарьевскую изнанку. У меня столько дел наваливается, надо прибор делать, к Танлу-Же успеть, проверить, получилось ли у пограничников задержать колонну, также им прибор заказать, скоро судебное по Скарабейникову. Ни за что бы не взялся за это странное непонятное дело, если бы не его способность постепенно и без лишнего шума сбывать мои «трофейные» макры. Когда тут всё успевать?

- Что ты задумался? – нетерпеливо потормошила меня Иона. – Как у тебя с той девушкой?

- С которой?

- Что значит, с которой? Как будто у тебя их несколько? – притворно насупилась она.

А я запоздало вспомнил, что она знакома с Пенелопой.

- Конечно, несколько. Девки-то румяные на меня гроздьями вешаются, разве не видно?

- То-то ты сидишь перед тёмным и, кстати, не помытым домом, где пусто и одиноко.

- Одиночество, Иона, это не когда дома никого нет, а когда некому тебя забрать из морга.

- Шуточки у тебя. Покажешь свой новый дом?

- Покажу, только он не мой.

- А чей?

- Мне его китайцы арендовали, чтобы было, где жить. Ты же помнишь, мы совместно с ними прииском занимаемся. Пробуют выкупить, но он всё равно будет не мой, а предприятия.

Я внезапно почувствовал лёгкий укол совести в связи с тем, что вру доверчивой Ионе. Но она всё-таки подпадает под влияние моих недружелюбных родственников, так что все карты раскрывать спешить не будем.

Мы пошли в дом, и она немедленно заявила, что тут всё надо капитально отдраить и наивно попросила для этого ключи.

- Нет, кузина, прости, но второй раз я в один и тот же капкан не наступлю.

- Что же, ты так и будешь жить в грязи?

- Девушек своих многочисленных попрошу.

- Эксплуататор!

- Ладно. Пошли, поймаем тебе экипаж до дома.

- Я так дойду.

- Нет, нечего по Кустовому одинокой девушке бродить, тут, может, и приличный район, но по дороге всякое может случиться. Всё! Никаких разговоров!

* * *

Танлу-Же пребывал в отличном расположении духа, и тому было очень простое объяснение. Партия макров, первая и пробная, отправленная в открытую среди бела дня, официально и с соблюдением всех бюрократических процедур, прибыла в место назначения, была получена другими оборотистыми китайцами и не просто получена, а со всеми официальными документами и сертификатами, то есть была заведомо законно введена в свободный оборот империи.

Карл Маркс, насколько мне известно, говорил, практика - критерий истины. То есть практика показала, что вся наша с ним затея с прииском – вполне себе и очень даже работоспособна.

Да, конечно, нужно было соблюдать осторожность. Макры всё ещё въезжали в город неизвестными мне, но наверняка не очень-то легальными путями. Потом их как-то доставляли в упаковочный цех строящегося (он работал и строился одновременно) здания прииска, который размещался прямо на месте сгоревшего.

И даже на этой стадии были возможны обыски и аресты. И всё же – это работает. Община вложила в проект кучу денег. Было бы наивно считать, что они их печатают, скорее, добывают тяжёлым и к тому же не всегда законным путём.

Теперь они получат такой же официальный платеж – оплату за поставку и официально же выдадут зарплаты, заплатят своим же поставщикам. В общем, прииск становится неким драйвером легальной деятельности, который снимет многие проблемы с общины.

И, поскольку с точки зрения остальных китайцев всё это задумал и при моей помощи провернул Танлу-Же (да, я скромно умалчивал, что инициатива моя, потому что тогда и спрос с меня больше), то его рейтинг значительно вырос, а вместе с ним и настроение.

- Желаете как-то отпраздновать наш скромный успех? - выдал, наконец, благодушный Танлу-Же. – Ресторан? Шампанское? Община очень Вам обязана, дорогой Аркад Ий.

- Ну, есть у меня одна просьба. Там, на улице, стоит машина, я хочу её купить на прииск, но фактически использовать для своих нужд, как директор.

- Сколько стоит? – вопрошающе приподнял бровь Триады.

- Две тысячи четыреста. Я узнавал, цена адекватная. Единственная проблема, она расходует растительные макры, поэтому выходит немного дороже, чем автомобиль на бензине или солярке.

Он пренебрежительно-щедро махнул рукой.

- Хорошо, я не возражаю, у директора должен быть автомобиль. Только мой извозчик не умеет таким агрегатом управлять. Мне понадобится время, чтобы найти для Вас шофёра.

- Предок упаси, мой дорогой друг. Я сам умею им управлять. Как-то же я сюда приехал.

- То есть услуги водителя не нужны? – деловито осведомился он.

- Нет.

- А мой извозчик, приставленный к Вам?

- Ну, повозил меня и будет.

- Он так же выполнял функцию телохранителя. У него первый дан по ушу.

- Приятно, что заботитесь обо мне, - я аккуратно достал и показал пистолет, потом убрал. Потом повторил фокус с ножом.

- Европейская схема самозащиты, - усмехнулся Танлу-Же. – Хотите, я Вам быстро покажу, как избавил бы Вас от оружия, если бы напал?

- Не надо. Я это и так знаю. Карате? Дзюдо?

- Карате - это только голая рука. Но в целом… Вы первый русский, который слышал что-то про наши боевые искусства.

- О! У нас в Серпухово об этом легенды ходят. Говорят, что мастер даже может пулю на лету поймать.

- Это преувеличение, - усмехнулся он уголком рта. – Стрелу может.

- Круто. Поэтому у меня не было бы против Вас шансов с обычным оружием. Я не специалист, но что-то мне подсказывает, что Вы эксперт в области боевых искусств.

Он с достоинством кивнул.

- Да… А хотите, я Вас научу?

- А Вы знаете… Хочу. До Вашего уровня мне никогда не дорасти, но хотя бы пару приёмов хотел бы знать.

- Ушу, которое мы практикуем, это не пара приёмов, - улыбнулся он. – Это комплексный вид спорта, культуры, философии. В любом случае мне хотелось бы немного приобщить Вас к своим традициям. Это способствует пониманию.

* * *

Пока разговоры о том, чтобы сделать из меня ниндзя, оставались разговорами, была пора решать что-то с артефактами.

После получения согласия на приобретение автомобиля на компанию, я зашёл в магазин канцелярских товаров и набрал там партию бумаги и писчих принадлежностей, которые сложил на пассажирское сидение.

После поехал к Хайруллину и сказал, что склоняюсь к покупке автомобиля, но на извлечение денег мне потребуется ещё пара дней. Такой ответ его совсем не удивил, он словно бы заранее знал, что я обязательно куплю его железного коня или, скорее даже, пони.

Потом заехал поехал к Веронике Кондратьевне, которую пришлось терпеливо ждать в коридоре у её кабинета.

Она появилась, угрюмо бурча под нос что-то длинное и нелестное про студентов всех цветов кожи и национальности.

Старенькая профессор явно не была расисткой, она одинаково холодно относилась к представителям всех рас и этнических групп. Вероятно, у неё была на то своя причина.

- Да? – вопросительно посмотрела на меня поверх очков Вероника Кондратьевна.

- Скромный адвокат Филинов явился, чтобы получить небольшую консультацию и продвинуть дело по портальному артефакту.

- Он называется не так. Вы вообще учились, Аркадий Ефимович?

- Виноват, - я вытянулся по струнке, как, собственно, делал только перед ней. Не знаю, что у ней за магия такая.

- Пойдёмте. И прихватите свою мзду. Не умеете иначе проблемы решать?

Она укоризненно показала пальцем на бумагу и канцелярские принадлежности, но по лицу было понятно, что довольна моим скромным подарком учебному заведению.

…

- По прибору я всё понял, информацию записал.

- Обычно я спрашиваю студентов, а у Вас получается, наоборот, - усмехнулась она, развалившись на кресле своего кабинета. – У Вас что-то ещё?

- Вот такой прибор, - положил перед ней бумажку с названием от пограничников, - очень нужен. Причем, он нужен не мне, а государственной службе.

Она бросила на него короткий взгляд и решительно отодвинула бумажку ко мне.

- Это тоже к Иннокентию. Если у него есть чертёж, он сделает. Нет чертежа, добудьте, он всё равно сделает. Разумеется, материалы, макры – всё с Вас.

- Разумеется.

- Теперь-то Вы дадите мне отдохнуть после занятий? – утомлённо прищурилась она.

- Нет, - извиняющимся тоном ответил я.

Она возмущённо засопела.

- Мне нужно вызвать Предка-покровителя.

- Всем нужно, - сварливо ответила она. – Если же он просто не хочет Вас видеть… то я его очень хорошо понимаю.

- Вы не поняли, мне нужно вызвать не своего предка и не просто вызвать, а в качестве участника судебного процесса, прямо в зал суда.

- Предок, молодой человек, это Вам не душа покойной бабушки на спиритическом сеансе, - нравоучительно вздохнула она.

- Но вопрос важный и Предок точно не будет к нему равнодушен.

- Ну что там у Вас случилось? Что вообще может произойти, чтобы Вы по всяким пустякам дёргали из тонких миров высших магических существ?

- Род почти умер, остался один парнишка.

- Его лишили наследства? Что с перстнем, он объединился у него на пальце? Если нет, то у него проблемы.

- Нет проблем, кольцо у него на пальце, и оно стало… единственным.

- Патриаршим. Как, знаете ли, пруды есть такие в одном известном городе. Тогда в чём проблема?

- Его мачеха обжалует факт принятия наследства.

- В суде? – скептически спросила она.

- Ну да.

- Аркадий, - она подалась вперёд. – Не хочу сейчас Вас и Вашу профессию обидеть, но Вы переоцениваете силу человеческих государственных законов. Вы можете решениями судов обложиться вкруговую, это не испугает Покровителей и миры Изнанки.

- Совершенно с Вами согласен, - покорно склонил голову. – Законы природы сильнее. Но я нахожусь в плоскости суда. Надо выносить решение. Я нашёл практику, правда, столичную, что, когда наследники не могут определиться, кто должен быть патриархом, суды вызывали Предка и смотрели, на кого он укажет.

- А та женщина… Член клана?

- Ну, вдова патриарха.

- Ну, вообще-то Предок иной раз и правда может… Но это не мне решать. Так что Вы от меня хотите?

- Я с этого начал. Мне нужен способ вызвать Предка в суд, через прибор…

- Артефакт.

- И человек, который засвидетельствует, что это и правда, Предок, а не коллективные галлюцинации.

- Если Вы намекаете, что хотите взрослую уставшую и постоянно занятую женщину вытащить на эти свои сутяжнические распри, то можете не надеяться. Я в Ваш суд не пойду.

- А Ваши преподаватели? Мне нужен только один. И технический способ.

Она задумчиво скосила взгляд на бумагу и канцелярию.

- С этим помогу. Куда от Вас деваться?

…

Сверился с бумажкой, где был написан адрес мастера по макрам и приборам на их основе, который дала мне Вероника Кондратьевна, и решительно шагнул в полутьму громадной мастерской.