Адвокат вольного города.2

Глава 1. Детектор лжи

Когда тебя у дома поджидают бандиты, это, как показывает практика, может быть опасно. Когда – полицейская машина с нахмуренным следователем и парой оперативников… Может, было бы проще с бандитами?

Прошло три дня с тех пор, как состоялся суд по вороху заявления прокуратуры, четыре дня – с тех пор как гражданин Шаман скажем так, решил один конфликт почти мирным путём.

Всё это время я исправно ходил в офис и суды, тихонько дал взятку, чтобы ускорить регистрацию компании, повторно запустил работу по прииску (китайцев пришлось ещё и немного успокаивать). Словом, суеты было много, а вёл я себя максимально законопослушно, на случай чтобы если за мной будет слежка, ничего бы странного не заметила.

И вот теперь – не чёрный воронок, конечно, но служебный автомобиль прокурорского следствия.

- Следователь Мазанцев, - представился прокурорский работник. – Аркадий Ефимович, я хотел бы чтобы вы проехали с нами.

- По вопросу?

- Это я хотел бы задать вам пару вопросов, а не наоборот.

Хмыкнул. Тоже мне «вопросы здесь задаю я». Мы по таким правилам играть не будет.

- Ещё раз. По какому вопросу? – я не сдвинулся с места.

Следователь натянуто улыбнулся, но промолчал, вроде как он мне всё сказал.

- Гражданин Мазанцев, напоминаю, что для насильственного задержания и привода адвоката вам потребуется санкция республиканского суда, которую он не выдавал уже больше четырех лет, я узнавал. То есть я могу с вами поехать только добровольно. Учтите при этом, что у меня в руке сумка с продуктами и я явно хочу домой, готовить, слушать патефон, читать книгу про старую Италию и спать. Поэтому вам нужно меня уговорить, а не наоборот.

- Ну ладно, ладно. У нас Бакланов пропал, проводится доследственная проверка, начальство велело допросить вас.

- Кто такой Бакланов?

- Не прикидывайтесь, один из свидетелей показал, что у вас с ним был конфликт на Изнанке Пасюкова.

- А… Этот хмырь? Так мы с ним помирились, это может подтвердить свидетель, пристав торгового суда, тёмненький такой, небольшого роста, по-моему, Геннадием зовут.

- И, тем не менее, я бы хотел, чтобы вы со мной проехали и ответили на пару вопросов.

Пока он выдавливал из себя просительный тон, я прикинул что лучше и правда сразу съездить и дать показания, не вызывая подозрений, чем на законных основаниях послать его куда подальше, но вызвать потенциальные проблемы в будущем.

- Хорошо, съездим, только недолго и на условиях что ваши подручные меня потом до дома докинут.

- Да, отвезут. Вернут откуда забрали.

…

- Фамилия, имя, отчество, - старательно записывал следователь.

- Филинов Аркадий Ефимович, - буднично ответил я.

В протоколах много рутины и формализма, но – такова традиция. Допрос не выглядит как показывают в кино, следователи задали пару ключевых вопросов, потом попросили не уезжать из города. Нечего подобного, допрос это в первую очередь долго и нудно, это насилие над обоими его сторонами, излитое в дешёвую сероватую бумагу.

В другом краю заваленного бумагами стола следователя стоял странный прибор, нечто вроде спаянных между собой широких труб, из которых торчали кривоватые антенны. Сверху было несколько разноцветных макров.

При моём ответе прибор мигнул сначала ярко-красным макром, потом значительно тусклее - другим, зелёным. Макры покрыты стеклянным прозрачным колпачком, получается такая лампочка, только не как у Лодигина, а на местной магии.

Следователь озадаченно покосился на прибор.

- Чего это он? Взорвётся? – поинтересовался я.

- Он определяет правду вы говорите или нет.

- И что показывает?

- Чёрте, что и сбоку бантик. На этот вопрос он не должен реагировать. Красный обман, зеленый правда, - вздохнул Мазанцев. – Два огонька не могут гореть, это бред. Вообще-то он у нас не очень точный… старый уже, может ошибаться.

Ёшкин кот, детектор лжи на магических минималках! Ну что я, детектор лжи не обману?

- Ну вообще-то меня друзья Филиновым не называют. Ну или я не адвокат Филинов, а вы допрашиваете постороннего, - усмехнулся я. – Давайте так. Ответ на ваш вопрос такой, у меня есть паспорт, в нём написано, что меня зовут Филинов Аркадий Ефимович, я пару раз общался с предком-покровителем своего рода, пользуюсь баронскими привилегиями, в том числе могу гулять по Изнанке первого уровня без специальных артефактов, что иной раз и проделываю. Устраивает такой ответ?

Прибор горел тусклым зеленым, следователь не стал записывать мою тираду и молча переписывал данные о рождении и прочее - из моего паспорта.

…

- Итак, вы не знаете, где находится помощник прокурора города барон Бакланов Павел Савельевич?

Я отчетливо представил место, где бросил горящую машину, а потом задал себе вопрос, могли ли трупы растащить монстры Изнанки? Могли. Могли найти труп егеря и увезти в морг? Или, наоборот, утопить останки, чтобы не марать руки? Могли. Тогда я не могу знать где сейчас то, что осталось от заносчивого помощника прокурора.

- Не знаю.

Прибор мигнул зеленым.

- А об обстоятельствах его исчезновения вам что-то известно?

- Думаю… да. Точнее, предполагаю и мне есть что сказать.

Следователь впервые посмотрел на меня с интересом.

- Когда мы урегулировали наш лёгкий и не существенный конфликт у входа в торговый суд, я напомню, что тому есть свидетель-пристав, с ним был какой-то подозрительный тип, похожий на заключенного, на каторжанина.

Зеленая лампочка. Следователь стрельнул взглядом на ней

- Какие дела могут быть у помощника прокурора и каторжанина? – набычился следователь.

- Этого я не знаю. Мне тоже подумалось, что это не спроста, такой типчик с ним ходит... Водить дружбу с бандитами определённо до добра не доведёт.

Зелёная лампочка.

- Мы это проверим. И свидетеля того, Геннадия из приставов, найдём и допросим тоже. Не думаю, что каждый день при нём мирятся прокурорский работник и адвокат, запомнил, если, конечно, такое и правда было. Вам известны факты, из которых следует что Бакланов убит или умер в результате несчастного случая?

- Почём я знаю, приятелями мы с ним не были. Может он встретил свою любовь и укатил в степи? Или ушёл с запой в районе Черного рынка? Давайте я отвечу перед прибором так. Я определённо и точно вашего Бакланова не убивал, если вы хотите спросить об этом.

Зеленая лампочка.

- Ну чего вы так, Аркадий Ефимович, вас же никто не обвиняет, не подозревает… Давайте вернёмся к вопросу о вашем конфликте. Свидетели показали, что Бакланов утерял нож и считал, что его могли найти вы. Это правда?

- Что правда? Что утерял? Не знаю. Что у меня его нож? Допустим, у меня в собственности есть целых два ножа, вот один из них.

Ну да, я припёрся на допрос с оружием. Тут же никто не обыскивает дворян.

Я достал и положил на стол Шило, которое игриво поблескивало китайскими иероглифами.

- Это черный нож, вышедший из-под молота китайского кузнеца.

Зелёная лампочка. Клинок и правда, подвергся обработке китайца.

– Я вам его не отдам, просто демонстрирую, о чём речь. Всё же у нас не следствие чтобы выемки проводить. К тому же мне он нужен как оружие самозащиты, я, знаете ли, не так давно подвергся нападения монстров при прорыве с Изнанки и больше без оружия не хожу…

Зеленая лампочка горит не переставая, всё что я говорил - было правдой.

- … к тому же у меня одного клиента, вернее его отца, Стрижова, вообще задрали монстры, только ноги остались.

Зеленая лампочка.

- Будете описывать клинок в протокол? У меня второй есть, тесак, на рынке купил, но он дома, с охотничьим снаряжением.

Зеленая лампочка.

- Буду, - буркнул следователь, потрогал Шило (оно не отозвалось, следователь не был дворянином), вздохнул и в несколько витиеватых выражений описал представленный клинок, после чего жестом попросил его убрать с глаз долой.

- Вернёмся к его друзьям.

- Тут не подскажу, мы с ним не были особо знакомы.

- А про нож его? Находили такой? Воровали?

- Ничего я не крал, не имею такой привычки. А как он выглядел, его нож?

- Вот, пожалуйста, у меня есть описание. Рукоять светлого цвета, полотно в пять дюймов, в рукоять встроены пять макров. Односторонняя заточка, плавный охотничий контур, - следователь покосился на описание моего ножа в протоколе, которое не совпадало с описанием Баклановского клинка почти ни в чем.

- Если встречу такой нож, обязательно дам следствию знать.

Красная лампочка.

- Ну да, вот тут я вру, плевать я хотел на баклановскую собственность и на него самого, чего уж там. Вези меня обратно, Мазанцев, рабочий день давно кончился, а наш разговор заходит в тупик.

* * *

Адрес, который дал мне Тайлер, адрес дома Бакланова манил меня, хотя и немного пугал.

Логика у меня была простой. Точка отправления для Шило имела значение, а рука – нет. Если Бакланов шастал на Изнанку из своего дома, то оказывался в её определённом месте и на это место стоит посмотреть внимательно. Была же у него причина нарушать кучу законов и рисковать (а также в итоге умереть) в попытке отобрать у меня Шило.

Надо думать, была.

Тот факт, что за мной могли следить, меня здорово останавливал в проверке своей теории.

Для начала сегодня с утра я наведался в местную библиотеку, где посидел над картой города, чтобы понять, как попасть к дому Бакланова, какие туда можно проложить маршруты.

Сегодня утром, как я это часто делаю, поставил табличку «адвокат ушёл в суд» (само собой, в суд никто идти не собирался) и поплёлся на центральный рынок.

Побродив так, словно Штирлиц на минималках, то есть проверив что «хвоста нет», переместился на вещевые ряды, дойдя почти до дальнего края.

Этот мир, среди прочего, знал и такое явление как секонд хенд, хотя и называл его «лавка ношеного платья», откуда нестерпимо воняло хлоркой и ядрёным дустом. Вероятно – ношеное платье, оно всяким бывает, например - с блохами, а это сильно снижает рыночную цену.

Всего за три рубля двадцать копеек я купил длинный бесформенный тёмный плащ своего размера, свободные брюки с цветными заплатками на обоих коленях, массивные разбитые ботинки, растянутый свитер неопределённого цвета, и шляпу с обвисшими полями, которой самое место в мусорной корзине.

Тем не менее мне всё это было торжественно завернуто в бесформенную сумку и вручено с улыбкой и фразой – «носите на здоровье». Тот факт, что на мне запасной (основной я по случаю выменял цыгану) костюм-тройка и одежда со мной никак не гармонировала, слегка нетрезвую продавщицу не смутил.

В хозяйственной лавке я купил самые дешёвые хозяйственные тряпичные перчатки серого цвета.

Вернулся в офис, посидел ещё пару часов, пропустил обед, принял одного посетителя, закончил составлять черновик законопроекта.

Запер двери в офис, поставил табличку. Задней или запасной двери у меня нет, вход только один, зато у кладовки есть вертикально ориентированное окно, которое я иногда открывал на проветривание.

Сейчас я его на пробу распахнул и высунулся в переулок. Никого, не считая местного кота, который вылизывался, сидя на ящиках, не было.

Запер окно, отошёл в дальний край кладовой и, насвистывая себе под нос «Вальс Бостон» переоделся в бомжацкие лохмотья. Нацепил перчатки. Во-первых, мои руки выдавали меня с головой, а во-вторых, привычка не ставить отпечатки может здорово выручить.

Мутноватое зеркало, которое досталось мне от прежних владельцев, позволило себя рассмотреть.

- Ну да, Наталья Петровна в школе мне так и говорила, будете плохо учиться, будете вместе с бомжами на вокзалах в лохмотьях бутылки собирать и бычки чахоточные курить.

Тот безликий пистолет, взятый у одного из наемников Бакланова, я до сих пор не выбросил, хотя стоит купить свой. Кобуры на него нет, но он отлично лёг во внутренний карман плотного плаща.

Единственное, что было на мне из обычной одежды, не считая исподнего, это ремень с висящем на нем Шило в чехле, но они были плотно спрятаны под одеждой. Так я буду немного вооружён, а то, после того как меня попытались отправить обратно к предку, стал переживать за свою безопасность.

Высунулся снова. По-прежнему никого. Проверив, что не забыл ключи от дома и офиса, скользнул в переулок, после чего старательно прикрыл окно. Рассохшаяся деревяшка стала на своё место. Не надежно, конечно, могут и залезть, но только не считая неподъемного шкафа-сейфа, украсть можно только канцтовары и мою рекламную продукцию, вроде визиток.

В изгибе переулка была заботливо собрана грязь и бычки. Я азартно загрёб её двумя руками и намазал плащ, обувь и штаны, даже чуть-чуть посыпал на шляпу, вспоминая как похожий манёвр делал Остап Бендер с одеждой Кисы Воробьянинова.

Теперь, под видом бомжа, я стал продвигаться в северо-западном направлении, стараясь избегать больших улиц.

Пару раз на меня прикрикнул дворник и какой-то портье, чтобы «не ошивался тут», что укрепило меня в ощущении, что выгляжу я как типичный местный бомжара.

За сорок минут я добрался до нужной мне улицы с многозначительным названием «Козий брод», а оказавшись на ней, обнаружил что она довольно-таки престижна и застроена дорогими двухэтажными домами.

Можно незаметно пройти и что произойдет? Я тупо исчезну между домами? Фокусы в стиле Девида Копперфильда идут вразрез с принципами конспирации.

От размышлений меня оторвали два, одетых как я, в лохмотья, прокопчённых мужичка, который смотрели на меня недовольно и не доверчиво.

- Ты кто таков? Это наша территория! Иди в другом месте побирайся!

- Дык кто ж спорит, братцы! Я с вашей земли копейки не подыму, чтоб не гневить. Мужики, у меня тут родственник живёт, хочу глянуть на его дом хоть одним глазком, подсобите?

- Нет. Сам решай свои проблемы, бродяга. А ещё лучше проваливай откуда пришёл.

- А я вам по целому рублю дам.

- Да, конечно, поможем! Как же не помочь другу!

Втроем мы прошли мимо дома Бакланова. Там горел свет, и кто-то находился. Пока шли, я рассказал жалостливую историю, что тут живёт мой единокровный брат, которому досталось всё наследство, а мне хрен с маслом, как незаконнорождённому.

Под конец мужики предлагали вломиться и набить ему морду, но я их отговорил. Сказал, что ещё приду и попробую потолковать, попросить денег. С этими словами я вручил им по рублевой ассигнации и стал вместе со своими житейскими проблемами совершенно не интересен.

В принципе меня всё устраивало, потому что в ходе своей разведки под прикрытием других бомжей кое-что увидел. Первое: за спиной основной улицы есть угольный проезд, то есть узкая дорожка, по которой в дома доставляют уголь и дрова. И второе, соседний дом хоть и солидный на вид, но заколочен досками и во дворе бурьян.

Распрощавшись с местными бродягами, я не пошёл обратно в сторону центра, а нырнул в угольный проезд. Пробуем. Дойдя до соседнего дома, на пробу дернул калитку, которая вела на угольный проезд со двора этого дома.

Калитка чуть сдвинулась, примерно на уровне пояса показалась узкий металлический прут. Пару раз дернув, я предположил, что это простой незатейливый накидной запорный крючок, вроде такого, который запирает сельские туалеты и прочие двери.

Извлёк нож, чуть подтянул на себя калитку, чтобы ослабить нагрузку на крючок, полотном тупой стороны ножа приподнял крючок. Лязгнуло. Калитка не открылась настежь, потому что уткнулась в массивный сорняк во дворе.

Продавившись внутрь, я запер калитку обратно. В одном из соседних дворов залаяла собака, её лай подхватили соседние псы. Будем считать, что меня заметили и сработала сигнализация.

Ладно. Шило не был щепетилен и при погрешности в несколько метров стартовой точки не менял точку Изнанки, так что прямо домой к Бакланову мне попадать не обязательно, главное быть рядом.

Спешным шагом, лавируя между высоченными сорняками, подобрался ближе к границе с территорией дома Бакланова.

Шило. Активация.

Клинок бесшумно прорезал ткань пространства словно старую газетную бумагу, втягивая меня на Изнанку.

Глава 2. Лабиринт

Для начала я чуть не упал, поскользнувшись на сочной мокрой траве на берегу какой-то округлой лужи.

Если в других местах Изнанки я могу представить себе, что это нечто похожее на Землю, то тут – прямо-таки не могу.

Всё пространство вокруг меня занято геометрически правильными круглыми водоёмами, покрытыми водой. Вода в водоёмах мутноватая, буро-зеленая, в них росли какие-то водоросли и мелькала мелкая водяная живность. По берегам росла ярко-зеленая трава, внутри легкомысленно плавали и перманентно орали местные земноводные. Звук был не похож на жабье «ква», скорее это было нечто вроде «угу» или «ого», с протяжным вторым гласным, но звук не раздражал ухо, был вполне терпимым.

Множественное, насколько хватало глаз скопление водоёмов – было странным и совершенно нереальным.

Тут было тепло и влажно, как в джунглях, в воздухе висела дымка и летали крупные с радужными переливами на крыльях, стрекозы.

Водоёмы были разного размера, например, ближайшее ко мне круг-озеро в диаметре около пятидесяти метров, но были и мелкие: диаметром три-четыре метра.

Полюбовавшись на это буйство природы полминуты, я вспомнил зачем сюда вообще явился, засёк время на часах и стал плавно огибать круг воды по поросшему густой травой берегу. Земля под травой была, к счастью для меня достаточно плотной, хотя у меня были опасения что разведка превратиться в хождение по болотам.

Дышалось мне легко и приятно, только плотный бомжацкий плащ пришлось расстегнуть из-за жары.

Нарезая волнообразные линии вокруг множества водоёмов, даже встретил один, шириной всего в полтора метра, вспугнул стаю синеватых мелких птиц. Земноводные при моем приближении убирались с берега в глубину своих комфортабельных водоёмов. А это наводит на мысль, что я не первый человек, которого они видят.

Некоторые круги, вероятно, со временем заилились и заросли, на их месте буйно росли местные остролистые кусты, на ветвях которых поблескивали мелкие и малозаметные серо-серебристые ягодки.

Примерно после получаса брожений я наткнулся на отчетливый узкий след - колею в месте, где трава росла не плотно и виднелась тёмно-бурая грязь. Кто-то тут ехал на велосипеде? Не важно, главное, что есть следы деятельности людей.

Обойдя очередной, очень крупный водоём я уперся в самый большой из встреченных мной заросших кругов, диаметром по меньшей мере в сотню метров, где строгим кругом стеной вставали всё те же кусты. Одна деталь в этой стене немедленно бросилась мне в глаза.

Кусок этой живой стены, шириной не больше ста метров – отсутствовал.

Присев у земли я заметил, что он не просто отсутствовал. Множество круглых стволиков кустов были срублены, о чем свидетельствовали наклонные ровные срезы. Такой след оставляет мачете, тяпка, лёгкий топор или, допустим, сабля. Словом, это оружие или орудие в руках человека, который сделал это целенаправленно.

Заглянув за стену через проём, я увидел, что кусты растут не сплошным ковром, а округлой линией - шириной, тоже, приблизительно, метр, а потом следовали два метра пустого пространства и стена следующего слоя таких же кустов.

Что характерно, в пяти метрах правее в этом слое тоже прорублен проём, а срубленные ветви валяются поодаль, уже совершенно черные и высохшие от времени.

Выходит, что это что-то вроде лабиринта кругового типа, сочетания того, что сотворила природа и человек.

А там, где есть лабиринт, должен быть и свой минотавр или наоборот, сокровища лабиринта.

Собственно весь этот поход был посвящен тому ощущению, что Бакланов рвался отнять у меня нож. И может быть потому, что что-то ценное он там прятал. И лабиринт вполне себе подходящее место.

Пока я смотрел, моя рука коснулась одной из ветвей ближайшего куста, и я немедленно её рефлекторно одёрнул, как от крапивы.

Чертовы острые листы жглись даже через перчатки. Таким, значит, образом, создатель лабиринта собрался удерживать от насильственного преодоления стен? Ну я у меня для него плохие новости.

Не знаю, что заставляет водоём быть круглыми, а кусты расти концентрическими кругами, но я собирался это использовать.

Застегнув обратно плащ, проверил целостность ботинок и штанов, поднял повыше руки, стал в паре метров от проема первого слоя кустов и на пробу, толкая, продавился сквозь плотные и даже местами колючие - заросли.

Вот я в первом «коридоре», куда, конечно, мог пройти и сквозь проём, но – так веселее.

Теперь, игнорируя, где там и в каком порядке пробиты кусты, стал по очереди продавливаться всё глубже и глубже в центр, причем по моим наблюдениям, толщина кустов по мере продвижения только возрастала, пару раз меня хлестнуло по подбородку, оставляя жгучий след от волдырей, но я был упорен как кабаны в охоте за трюфелями.

В какой-то момент остановился отдышаться. «Коридор» делал тут уж больно крутые изгибы, так что прошёлся по нему, упёрся в тупик из таких же, только более молодых – кустов. Пошёл в обратном направлении и достиг очередного неровно прорубленного проема.

Отчего-то кружилась голова и этот факт мне совсем не понравился, не стоит забывать, что я на Изнанке, да ещё и в безветренной местности.

Тем не менее прошёл в проем и попал в совсем уже маленький круг, где всё под ногами было забросано потемневшими срубленными ветвями. Странно, а в других местах такого не было. Остановился и присел. Ветви слева затоптаны и вдавлены в грунт А справа пусты… А нет, не совсем пусты, посреди проёма стоит здоровенный и уже изрядно ржавый капкан, размером – как ставят на медведя. Миленько. Проверим, работает ли он.

Я подобрал самую большую ветвь, оторвал от нее боковые отростки, чтобы не мешали, превратил в палку и с размаху шибанул по центру капкана.

Капкан издал стремительный лязгающий звук и, подняв кучу мелкой сухой листвы сомкнулся, да так - что откусил мою палку.

Теперь каждый шаг я делал медленно и очень тщательно изучая каждый сантиметр грёбанного лабиринта. А нашёл и так же активировал второй капкан (ржавые-ржавые, а вполне себе работают).

Когда я вошёл в центр лабиринта и удостоверился что очередная ловушка не собирается меня превратить в мертвого адвоката, поднял глаза и от усталости даже не удивился, когда увидел стоящий последи травки полутораметровый сейф.

- Едрить твою налево, откуда у вас такая любовь к сейфам?

Голова кружилась всё сильнее. Возможно, чертовы кусты были ядовитыми или сама земля тут источала какие-то токсичные соединений, проверять ну буду.

Я потратил ещё две минуты, походив вокруг сейчас и даже покачав его, чтобы убедиться, что:

1. Сейф имел приваренный ушки, от которых шли цепи, прикованные к металлическому штырю, крепко вбитому в толщу грунта, эдакому якорю.

2. Ключа нигде нет.

3. На верхней плоскости сейфа стояла чашка, внутри которой росла чёрная плесень. Скорее всего владелец эту чашку просто забыл, а значит приходил сюда с ней. Значит, долбанный пижон преодолевал лабиринт быстро и легко, так что даже чаёвничал тут.

Ну, пусть червям из Макарьевской Изнанки расскажет какой он крутой парень.

Мир вокруг кружился и чуть пульсировал, дышать становилось труднее.

Не мешкая больше ни доли секунды, я коснулся Шило, и оно послушно закинуло меня обратно.

Вечерние сумерки, горизонт окрашен яркими красками, вечерний ветер шевелит высокий с широкими листьями сорняк во дворе, кажется, это были двухметровые циклахены, знакомые мне из школьных уроков учителя природоведения.

Присев у массивных стеблей я обхватил колени руками, старался какое-то время не шевелится и не издавать звуки, чтобы не драконить местных собак, а только по возможности бесшумно дышал.

Постепенно дурнота и головокружение ушли и уже через пять минут я чувствовал себя достаточно бодро и был готов уходить.

Вечерний ветер шумел листвой, хлопал ставни окон, в одном из соседних дворов раскатисто ругались мужской и женский голос. Прикрываясь этими шумами. Прошёл сквозь двор и добрался до входной двери дома.

Помимо грубо прибитых досок, тут не было никаких надписей, табличек, бумажек, которые бы указывали кто собственник и как с ним можно было бы связаться.

Ладно, оставлю этот квест на потом.

По основной улице степенно шумно прогуливаясь шла компания. Подойдя к неплотному дощатому забору, рассмотрел – вполне солидные мужчины и женщины, три пары, судя по всему – местные жители.

Иллюзия.

Я сотворил по ту сторону забора Бакланова, который стоял, засунув руку в карманы и задумчиво смотрел перед собой. Сбоку было видно, что даже в исполнении моей иллюзии он имеет надменный и самодовольный вид.

Несмотря на вечер, было ещё сравнительно светло.

Компания заметила его с десяти метров. Мужчина с козлиной бородкой нахмурился и громко поприветствовал Бакланова.

- Павел Савельевич, а тебя тут с собаками ищут весь день. Ты где был, дорогой?

Бакланов, точнее его иллюзия, повернулась в сторону компании, кивнула, помахала рукой и нетвердой походкой, но быстро устремилась подальше от них по улице.

Опытным путем во время своих тренировок я установил, что иллюзия способна удаляться от меня на приблизительно тридцать метров, дальше, пока что – нет.

Иллюзия Бакланова, правдоподобно изображая пьяного нырнула в проем между дворами и там, за высоким забором и вне поля видимости – была мной рассеяна.

- Пьяный, что ли? – недовольным брюзжащим голосом спросила одна из дам и две другие поддержали её одобрительным гомоном.

Остаётся надеяться, что они донесут этот факт до прокуратуры или полиции, что должно мощно запутать следствие.

Я же не стал провожать компанию и слушать, о чем они будут говорить, а резво удалялся к калитке на угольный проезд и даже невозбранно вышел из неё, однако в десяти метрах натолкнулся на дородного рабочего мужичка, чьего-то слуги.

- Эй, приятель, ты чего тут ходишь? – окликнул он меня.

- Добрый человек, дай пять копеек на хлебушек! – писклявым голосом попросил я.

- Шиш тебе, всё пропьешь, пьянь подзаборная!

- Ну пожалуйста, добрый господин, хотя бы копеечку!

- А ну вали отсюда, пока цел. Иди работай, тогда и пей на своё, на заработанное, пьянь! - возмутился работяга и притворно замахнулся на меня рукой.

Я притворно сжался, хотя у меня на случай нападения припасён целый арсенал.

Работяга на стал меня бить (и молодец), а только покрикивал в спину, пока я покидал проезд.

Вечерний воздух вольного города отлично помогал против головокружения лабиринта, с каждым шагом мне становилось всё лучше.

Постепенно стемнело, показались первые звёзды.

Прогуливаясь по ночному городу, я убедился, что в принципе отношение к бомжам в городе терпимое, если самому не приставать и держаться подальше. А вот вернуться в таком виде в дом, не получится, меня туда банально не пустит консьерж.

К счастью, в темноте (фонари ещё не зажгли), никто не обратил внимание как безликий бродяга отпирает ключом офис адвоката Филинова и проникает внутрь.

Переодевшись в свой костюм и умывшись в раковине, я побрел в корчму, где заказал побольше еды, потому что аппетит после прогулок по Изнанке был поистине волчий.

Итак, сейф. Буду исходить из того, что я монопольно владею возможностью проникновения на эту изнанку. И что раз в центре лабиринта стоит сейф, то там, надо думать, не грязное исподнее Бакланова хранится, а что-то ценное.

После всех пережитых событий, в глубине души я стал считать эту Изнанку и уж тем более спрятанные там ценности, своими.

Судя по виду сейф простой, даже можно сказать, недорогой. Сам факт помещения его на Изнанку защищал лучше любой стали. Тем не менее Бакланов заморочился и втащил его (или вкатил на тележке, если старый след на грунте от колеса) в лабиринт, даже приковал к земле. Запирается сейф на ключ. Пу-пу-пу.

Среди прочего барахла, которое я отправил на дно безымянного ручья в тот вечер, когда избавлялся от трупов (и мне хотелось бы навсегда забыть об этом неприглядном факте), я выбросил и несколько связок ключей. Кто б знал, что они могут понадобиться? Был ли там похожий на сейфовый массивный ключ? Честно говоря, не помню, было не до созерцаний. Теперь, как его достать, если, конечно он там?

Вариант первый, сходить и достать ключ. Вариант второй – сходить в лабиринт, кувалдой отбить кустарно приваренные ушки, погрузить сейф на тележку и переместиться с ним обратно в Кустовой. Потом – обратиться к мастеру по вскрытию сейфов, а я как раз одного такого знаю и за определённую мзду он его вскроет. Но делать это надо будет на безопасной территории, на Изнанку я его не потащу… Наверное. Во всех случаях придётся как-то попадать на улицу Козий брод. Может, ещё и сейф оттуда незаметно укатывать. Задачка.

Кушал наваристый суп, помогал себе хлебом.

За столиком в другой части зала на повышенных тонах общались два солидных гражданина. Кажется будет драка. В драке оно как, главное не участвовать лично.

Быстро закинул в себя мясо с овощами, расплатился и вышел.

Бросить сейф, типа – да и чёрт с ним? Да меня потом мысли о нём с ума сведут. Нет, пусть я и адвокат, но в данном случае уверен, что надо его бомбануть. Для компенсации моральных страданий.

* * *

Утром я как ни в чём не бывало пошёл в офис. Сейф от меня никуда не денется, а работать надо.

Первой на прием пришла бабулька явно скверного характера, которая хотела лишить наследства сына, причём - понарошку, в качестве наказания за то, что он неправильно живёт.

Большую часть времени она рассказывала, что «неправильно» это – работает не там, где, она сказала, женился на девушке, хотя она хотела, чтоб женился на другой и старшего внука не называл Митрофаном, в память о первую любви этой пожилой женщины. Надо сказать, что некий Митрофан, не является ни отцом этого парня, ни покойным мужем бабушки, просто левый ловелас из её далёкой юности. Ну, в сумме и получается, сын конкретно пошёл в разнос и отбился от рук.

За десять рублей я рассказал особенности наследования по завещанию и без него и что при желании она может завещать своё домик в пригороде хоть соседу, лишив тем самым сына наследства. А вот термин «понарошку» законодательству не знаком и даже где-то чужд.

Услышав такое, бабка распалилась и принялась высказывать мне что я неправильно консультирую и вообще проходимец. Когда оплаченные полчаса подошли к концу, я предложил ей платить за следующие полчаса или уходить вместе со своим бесценным мнением обо мне.

Бабка ушла, по дорогу приговаривая что лишит сына и меня заодно наследства, а сама пойдет к нотариусу и всё оформит, так, чтобы припугнуть, лишить наследства, но не лишить. Эдакое наследство Шредингера.

Дверь дзенкнула, я ещё какое-то время писал расписание своих судебных процессов и дел с учетом постоянных поездок на прииск.

Кто-то вошёл и даже поздоровался. Я, словно мой предок, угукнул в ответ, после чего не глядя, предложил присесть, чтобы не отвлекаться и перенести всё что находится у меня в голове на бумагу.

Поднял глаза. Это был молодой Скарабейников, которого я как-то уже консультировал… Что-то там по налогам, деталей не помню.

— Сергей Константинович, если правильно помню? — он утвердительно кивнул и подал руку для рукопожатия. — Какими судьбами в этот раз? Налоговая прижала?

Глава 3. Дела семейные

— Вовсе нет, — улыбнулся он чем-то очень довольный. — С отчётностью, благодаря вам, у меня всё в полном порядке. Я по иному вопросу, связанному с недвижимостью. Могу ли я продать дом, если там есть жильцы? Их пожизненное право проживания было прописано в наследстве, которое получил.

Пару секунд переваривал сказанное. Обычно живут вместе с семьей. На кой чёрт ему продавать дом с домочадцами? Или это арендаторы-жильцы?

— А выселить их никак не получится? – задал вопрос я. - Например, поделиться некой частью суммы с продажи, чтобы они нашли себе другое жильё?

— Дело в том, что я и так планирую отдать им большую часть полученных от сделки средств. А дом они не хотят покидать из-за удобного расположения. Бесплатное комфортабельное жильё в центре Кустового, вещь заманчивая.

Странная история, хотя с простыми вопросами ко мне и не приходят.

- Их логика понятна, - продолжил расспрос я, - живи сколько хочешь, вам-то эта затея зачем, стесняюсь спросить? Допустим. Вы понимаете, что такое проблемное имущество будет не так уж легко продать, даже с учётом удачного местоположения?

— Разумеется, - ответил он, - но у меня уже есть некоторые потенциальные покупатели. Потому и интересуюсь, как мне лучше всего это оформить?

— Зайдём с другого конца. А кто эти чудесные люди, что не хотят съезжать?

Он поморщился и в этой быстро исчезнувшей реакции, вероятно, крылся истинный мотив.

— Это вдова моего отца и её дочери. Разумеется, от предыдущего брака. По сути, совершенно чужие мне люди. Отец завещание с заковыркой оставил, — признался он с грустью. — Чтобы я терпел их в своём доме после его смерти. Оно мне, разумеется, не надо.

Ага, вот оно, семейный конфликт. Ну, Предок ему судья, чужая семья, как говорится, потёмки.

— Это многое объясняет, – подвёл черту я. - Хотите таким образом подсолить мачехе? А она вам. По существу вопроса. Во-первых, в теории вы действительно можете продать квартиру вместе с жильцами, хотя это громоздкая сделка. Во-вторых, могу предложить прямолинейный вариант. Вы как собственник вправе в заявительном порядке поделить дом на квартиры, по сути, создав несколько объектов вместо одного. Есть городские нормы проживания, что-то вроде шести квадратных метров на человека. Итого выходит восемнадцать. Подберёте такое помещение своим «родственникам»? Там они будут зарегистрированы и проживать сколько душе угодно. Чистые объекты продаёте, обременённый оставляете себе. Или тоже продаёте… тут как пойдёт. Что скажете?

- Звучит неплохо.

- Тогда определяйтесь с помещением, идите в жилищный департамент, там найдите жилинспектора Гаврилова. Положите в простой конверт двадцать рублей, тихонько дадите ему, потом расскажете, что вам нужно сделать. Про семейную историю стоит умолчать, зачем ему знать? Он оформит документацию, а потом сам же её от имени департамента примет и спустя пару дней выдаст документы на новые помещения. И всего делов.

Лицо парня сделалось одухотворённым, как у школьника, который нашёл шнур от плейстейшн и теперь сможет в обход санкций невозбранно играть пока родителей нет дома.

- Сколько с меня за приём?

- Как обычно, десять рублей, - глянул на часы, разговор вообще уложился в десять минут и в этот раз мой клиент меня не оскорблял. Побольше бы таких. – Как там ваш прилавок, работает, торгует?

— Понемногу, — ответил он. — Более того, ещё и лавку открыл недалеко от главного входа на Центральный рынок. Человека нанял. Так что заходите, скидочку сделаю.

Кивнул, про себя отмечая, что надо бы зайти, предложить ему выкупить те макры, с Пасюковской Изнанки, на кой они мне, валяются без дела.

* * *

На обеде я сходил и купил ещё один английский костюм, взамен того, который сейчас носит бородатый цыган, приобрёл новые туфли и вообще, что называется, прибарахлился.

Однако, как бы я не старался отвлечь себя от мыслей о сейфе, моя внутренняя жаба меня к ней возвращала.

Значит, надо придумать и реализовать план, как до сейфа добраться и как-то его вскрыть.

Перебрав в голове то, что помню про фильмы об ограблении сейфов, решил поделить задачу на части и начать с «добыть сейф». От этой мысли мне стало легче, и я пошёл в корчму на обед.

После обеда Игорь привез Чена с документами по прииску, а пока их подписывал, то посматривал на деловито бродящего по офису хитрого извозчика.

- Игорь Джан?

- Правильно будет Дзы-Нан-Цай. Фамилия такая, не так и сложно…

Хрен пойми он серьёзно это или подкалывает?

- Я не в этом смысле. Джан значит душа, это уважительное, позитивное отношение, присказка. Так на Кавказе говорят. Так вот, Игорь Джан, а ты можешь достать карету-фургон. В аренду взять, например?

- Могу, мы что-то куда-то повезём?

- Давай шаг за шагом. Допустим ты взял условно «пустой» фургон. Глухой, без окон. И немузыкально насвистывая китайские народные мотивы про жаркую любовь, которая сделала вас самым многочисленным народом, поехал по северным зажиточным районам города, даже по одной очень конкретной улице. И тут, внезапно, у одного из домов поломался. Могло такое получится?

- Я не ломаюсь, - заупрямился Игорь.

Чен подавал мне документы на подпись, я достал из сейфа печать, вручил помощнику, тот тщательно ставил на мои подписи, каждый раз на неё дышал.

Приказы, копии уставов, наряды, расходная ведомость, какой-то пока ещё пустой, но уже прошнурованный журнал. Чен подошёл к вопросу серьёзно, и я не нарадовался что он мой помощник.

- Это нужно для дела. Усложняем вводные. Что может заставить фургон простоять на одном месте три часа, и чтобы это не вызвало подозрений? У соседей, у патруля полиции, у дворника, прислуги?

- Вылет рессоры. Или если ось сломается, - пожал плечами Игорь.

- Как такое подстроить?

- Ну… Извозчики такого никогда не делают, – выражение его лица говорило прямо противоположное.

- Насколько провернуть такое будет технически сложным? – не унимался я.

- Старики говорят, что если вынуть клещами шпильку и сдвинуть опорник рессоры, то он вылетит при любом рывке. Но сам я такого не делал.

Его хитро блестящие глаза говорили, что делал и не раз.

- Вылетел у тебя опорник, то есть рессора, что дальше произойдёт?

- Пошлю мальца за пятак в мастерскую. Оттуда поедет подвода с мастеровым. На ней винтовой подъемник и инструменты, запчасти. Поднимем, значит, будку фургона, снимем колесо с оси. Покурим, само собой. Потом мастеровой десять баек расскажет, потом весь фургон облазит.

- Внутрь полезет?

- Нет, так не положено, вдруг там барин пьяный спит, осерчает. Так вот... Всё облазит, расскажет, что фургон гнилой и во всех местах ремонта требует, и вот там боковину кузова красить надо и рессоры гнилые, сразу под замену и колеса не круглые и солидол из подшипников вытек и вообще от его рассказов зубы ноют.

- Всегда так?

- Всегда. Мастеровой ещё выпьет. Поднимет ось, поохает что ось кривая и тоже под замену. Вставит рессору, приклепает опорник, вернёт колесо, покрутит его с умным видом, будто это он все колёса мира и это конкретное изобрёл. Опустит. Снова покурит.

Станет говорить, что за полтораста рублей всё починит за месяц, все поломки. Ну я пошлю его, вежливо, даже не по матери. Станем за работу торговаться, он два червонца попросит. Я ему скажу, что за такую сумму он мне должен фургон сусальным золотом покрыть. Ругаться будем долго, сторгуемся на шесть рублей, это стандартная цена.

- А всего, то есть от начала и до конца эта душещипательная история сколько займёт?

- Никто обычно никуда не торопится. Часа четыре.

- А мастеровой не догадается что это… всю подстроено?

- Догадается, он же не слепой, но ему-то какая печаль? Ему платят, работа идёт. А то, то извозчик оплату получает подённо, даже если вместо работы на дрожках спит пока поломан, то… ну не из его же кармана оплата? Сам небось такой же.

- Тогда тебе партийное задание, найди глухой фургон, большой и неприметный, не старый, но и не новенький и возьми в ренту на пару дней.

- Какое ещё партийное? Барин…

- Я тебе не барин, сколько раз говорил.

- Аркад Ий. Если тебе надо с барышней уединиться, то пригласи её к себе домой. Или номер в отеле сними посуточно. А в глухом фургоне, на жаре, в духоте – никакой романтики. Поверь давно женатому человеку.

- Верю. Но я буду один, без дамы.

- Тьфу, извращенец.

По морде Игоря не было понятно стебётся он или нет. Впрочем, с ним часто так.

- Важно чтобы ты никуда не сдвинул фургон.

- Куда он денется, если рессора слетела. Так ехать нельзя.

- Ты улицу собой не перекроешь? Не будем теоретизировать, вези Чена обратно на прииск, потом покатаешься со мной, посмотришь на месте.

- Я закончил, - закатил глаза Чен, - Странные ты дела творишь, Аркад Ий!

- Это опять ихняя дворянская магия, - сверкнул зубами Игорь.

Ну, слава предку, хоть этот понял, что я не извращенец уединяться возле дома Бакланова. Кстати, хорошо, что вспомнил про него, попробую один фокус провернуть.

- Жень.

- Я Чен. И даже это не совсем точное отображение части моего имени. Ты обещал называть меня Женей только в присутствии посторонних. Цай не посторонний.

- Ну дык и я не Ий. Ладно, пусть Чен. Короче, докладывай, что там прииск, приступил новый инженер к работам?

- Да. Его арест немного напугал, но мы его успокоили, что это дело привычное, полиция нас всегда гоняла, ничего такого. А тут китайцы решили свой прииск открыть, вполне предсказуемо, что полиция захотела нас погонять. Хорошо, что они склоняются к мысли что ты, Аркад Ий, подлый эксплуататор.

- Так и есть, - я прижал палец к губам, а потом поводил пальцем по стенам и показал на свои уши.

Достал бумажку и написал «даже стены могут иметь уши, не говори всего вслух».

Всё дело в том, что после детектора лжи на макрах я легко и непринуждённо представляю себе и подслушивающие жучки на таких же макрах.

- Поэтому, я, конечно, - подмигнул двумя глазами, - как ваш наниматель и эксплуататор… вот и беспокоюсь, не было больше полицейских в округе, на прииск не приходили?

- Городовой заходил, спрашивал нет ли претензии по поводу ареста к полиции?

- И ты?

- Сказал, что нет, нас не били, какие могут быть претензии?

- А он? Чего я всё из тебя клещами тяну!

- Ушел. Если тебе интересно, мы его незаметно проводили до портала, он с концами ушёл. И вообще мы установили пару наблюдательных постов. Надеюсь, ты не против, это будет входить в бюджет прииска. Подростков наняли, но толковых.

- Не против. Купи и выдай постам охотничье оружие. В теории браконьеры всех монстров перебили, но мало ли… А явочная служба не шастала? Егеря?

- Кому мы нужны, мы ж растительные макры добываем. Даже завалящего охотника не было. Дед Макар всё время спит. На что бы он водку покупал если б не наши работяги, не знаю.

- Ну, хорошо, завтра зайду, может сам с ружьём похожу, поищу зверьё. Всё, давай печать, в сейф уберу. Дуйте на прииск, мне работать пора. Танлу-Же большой поклон.

Выпроводив китайцев, вышел пешком и дошёл до здания прокуратуры. Удобно, когда всё в центре и рядом.

Рядом гимназия и сейчас явно был большой перерыв. Гимназисты носились толпами друг за другом, один из них залез на дерево и кидался в товарищей каштанами, девушки-гимназистки кричали ему что он дурак и смеялись. Но так смеялись… с яркими нотками восхищения, парень явно им нравился.

Обогнув этот праздник жизни с бьющими через край гормонами, стал среди деревьев неподалеку от центрального входа в прокуратуру. Сейчас вторая половина дня, ясный день, через вход периодически проходят редкие посетители и чиновники.

В какой-то момент из дверей показался пожилой помощник прокурора с папочкой под мышкой. Это был тот немолодой шнырь, что был напарником у Ангелины, значит Бакланова он знает.

Иллюзия.

Я сотворил иллюзию Бакланова в тенёчке деревьев сидящим на лавочке прямо напротив входа, зато с бутылкой.

Когда старый хрен посмотрел на него, иллюзия приложилась к бутылке.

К сожалению, мои иллюзии не столь круты, чтобы издавать даже простейшие звуки, поэтому, когда прокурорский озадаченно позвал «Павел Савельевич?», моя иллюзия только приветливо помахала рукой, встала, засунула бутылку в карман и нестройной походкой убежала в направлении выбежавших на пустующую проезжую часть гимназистов.

С меня пару раз сошёл пот, когда я управлял иллюзией чтобы она не прошла насквозь какого-нибудь представителя чертовой спортивной молодежи, потому что это было бы фиаско. Однако, обошлось и в какой-то момент я его «рассеял».

Пожилой прокурорский работник уронил папку, рассеянно и к счастью для меня - подслеповато смотрел в направлении убежавшего в светлое будущее лже-Бакланова.

А я, пока он осматривал улицу в том направлении, под прикрытием деревьев постепенно откочевал по перпендикулярной улице и совсем уже спокойным шагом шёл, когда встретил Ангелину. Ну, никакой мистики тут нет, она то шла в направлении своей работы и недоверчиво нахмурилась, глядя на меня.

- Аркадий Ефимович, вы что тут делаете?

- Ангелина, в какой момент мы перешли на «вы».

- В такой, когда ты… вы… стали вероломно нарушать наши республиканские законы! И мой коллега, который подозрительным образом исчез после этого, подал в отношении тебя группу изобличающих заявлений в суд.

- Бакланов точит на меня зуб по личным мотивам, он пьяным пытался меня облапать на Пасюковской изнанке, якобы я его нож украл. А как я его мог украсть если меня и близко не было? И куда он после этого делся, один предок знает. Ты же наверняка в курсе что меня допрашивали с прибором, определяющим правду.

- Я не в курсе, - она подняла руки в защищающемся жесте. – Ты хочешь сказать, что Бакланов был содомит? Но у него вроде бы жена есть… правда их никогда не видели вместе. Не знаю… я не знаю Аркадий, чему верить.

Я шагнул к ней ближе. Ветер трепетал её длинные светлые волосы.

- А не надо ничему верить. Прибор показал, что я его не убивал. Узнай по своим каналам. А все претензии Бакланова по поводу прииска - яйца выеденного не стоят. Купил за копейки, нанял китайцев за копейки, обещал им большой процент, если что-то найдут.

- Взятку управляющему давал? - нахмурила она прекрасные брови

- Честно? Ну, конечно, чуть-чуть дал, по-другому никак, но это не великий грех для вольного города. Сделка законна, компанию создаю законно, так же законно собираюсь пользоваться налоговыми льготами как барон. Бакланова вашего пальцем не тронул.

- Ладно, я у тебя всё равно в суде выиграю, - вяло улыбнулась она.

- Я рад, что мы вернулись на «ты».

- Ой.

- Если не выиграешь, с тебя свидание, - я отвернулся и быстрым шагом, чтобы не дать ей возможности возразить, направился в сторону офиса.

* * *

- Итак, мы должны заехать со стороны этой улицы… притормози-ка.

Игорь послушно остановился возле магазинчика, где в тенёчке, на лавке сидели два моих знакомых бича, которым я недавно давал по рублю.

- Любезные, - улыбнулся я, - не подскажете, где тут семнадцатый дом?

- Вот же он, с желтым забором, ваше благородие!

Чудно, они меня не узнали. Значит маскировка вполне годная.

Под недовольным взглядом Игоря, который считал такие мои «чаевые» расточительством, я снова дал им рублю, в этот раз один на двоих.

- А не знаете, кто владелец?

- Ирландец один, из солидных господ. Давно его не видели… ваше здоровье, барин, спасибо за денюжку, мы на неё хлебушка купим.

И они направились прямиком в магазин. Наверное, за этим самым хлебушком.

…

- Вот тут надо стать, прижаться чуть к забору, чтобы не загораживать проезд и не вызывать излишний гнев у общественности. Что ты будешь делать, пока ждешь?

- Читать «Устройство вселенной или космология» какого-то чудного итальянца, Филиппо Ноланца.

- Ого, круто. Когда сможешь узнать про фургон?

- Завтра уже и могу, в принципе я знаю где взять. Но сразу говорю, китайская диаспора таких фокусов не оплатит, это за твой счёт. Проще говоря, с тебя двадцать пять рублей.

- Держи полтинник, на аренду и тебе за странную работу. Всё, поехали отсюда, незачем лишний раз привлекать внимание. Придумай пока правдоподобное объяснение, куда ты едешь по этой улице и зачем, почему именно с фургоном и почему его нельзя открывать, обыскивать.

- Могу взять в аренду старый катафалк, дураков чтоб его открывать вовек не сыщешь, можно тут хоть неделю стоять, все жандармы будут за три квартала обходить.

- Мощный ход, я согласен, но объяснения чтобы были готовы заранее, я спрошу. А то прикопаются местные, ты должен не выдумывать на ходу, а самозабвенно и складно врать. Потому что – врать тоже надо уметь.

Глава 4. В мире полном тайн - работает физика

Сухие бамбуковые дверные палочки-колокольчики привычно проиграли свою мелодию при входе в лавку кузнеца-китайца, сообщая ему о приходе посетителя. В лавке царила торжественная тишина, полумрак и уют.

Кузнец появился из подсобки, стряхивая на ходу кусочки еды с уголков рта и вытирая руки о засаленный и местами прожжённый передник.

- Нин Хао, господин кузнец Ван, - поприветствовал я хозяина лавки, тот обаятельно улыбнулся мне как самому любимому клиенту

- Нин Хай, господин адвокат Аркад Ий. Чем я смогу помочь вам сегодня.

Кузнец резонно полагал что каждый раз, когда мне нужно что-то из местных технологий, я иду первым делом к нему и был чертовски прав. Тот факт, что китайцы держат язык за зубами, очень повышал их рейтинг в моих глазах, потому что принцип что в Кустовом «все про всех всё знают» меня категорически не устраивал. Ну, этим, конечно, могут триадам доносить, но это терпимо.

Есть кое-какие вещи, которые широкой общественности про меня знать не обязательно.

- Уважаемый мастер Ван, скажите, а какой у вас есть самый большой магнит?

- Магнит? – озадачился кузнец и нырнул в подсобку. Что-то со звоном упало, но через несколько секунд он появился, держа в руке здоровенный матово-черный бублик с идеально ровными краями.

- Местный, не из Китая, магнит для приборов, я его использую, чтобы намагничивать кончики отверток. Ну, чтобы они потом «ловили» шурупчики.

- Можете мне его продать?

Кузнец положил магнит на прилавок и утвердительно кивнул.

Я достал Шило и поднёс к магниту. Тот, как и положено порядочному магниту притянул полотно ножа и прилип к нему с лёгким стуком. Мой клинок стал на треть килограмма тяжелее.

С трудом отлепив магнит, убедился, что это приблизительно то, что мне нужно.

- Сколько будет стоить?

- Для вас, Аркад Ий, как другу, чонг-гой-рен, двадцать рублей, а я себе новый куплю.

- А могу я вас попросить надень его… приковать к нему прочную, но легкую цепь длиной метров семь.

- Приковать нельзя, магнитная руда очень хрупкая. Да это и не нужно, магнит имеет форму кольца. Какой прочности нужна цепи? Чтобы на ней мог висеть человек? Магнит такой вес не удержит… наверное.

- Нет, чтобы если я закинул магнит в реку, он смог примагнитить и вытащить винтовку. Я оружие на Пасюковской изнанке с бревна в реку уронил. Ствол же на ружье стальной, будет магнитить?

- Будет, и такой вес без проблем утянет, в крайнем случае несколько раз забросите. Сейчас подберу цепь.

Он засунул бублик магнита в карман и ушёл, возился там минуты две, потом вернулся.

Кузнец действительно не стал ничего ковать, он просто надел на него мощное кольцо и прочную, но сравнительно тонкую цепь из круглых прочных звеньев.

- Как это сказать по-русски… Сложность в том, друг, то цепь сама по себе прилипает к магниту, она же тоже железная. Могу заменить на простую веревку или медную цепь, но будет не так прочно.

- Ничего, друг, я понял, что перед использованием надо будет отделить. Сколько с меня?

…

За тридцать один рубль я приобрёл магнит на цепи, который теперь солидно оттягивал мне карман, заправленную зажигалку (ту, бандитскую, я давно выбросил чтобы она меня случайно не выдала) и получил бесплатные услуги по наточке на круговом станке степняцкой сабле - как постоянный клиент. Кузнец изучил оружие и подтвердив мои опасения, что металл не очень качественный, будет быстро терять остроту.

Надев саблю в ножнах на пояс, в охотничьей одежде и с рюкзаком, я покатился на Макарьевкую изнанку, где быстро расправился с делами, попросил Игоря вывезти меня «в поля».

В действительности по моим указаниям (налево/направо) мы оказались на полпути к месту, где пребывали останки машины и то, что осталось от трупов. После я отпустил его на сегодня. Я заверил что у меня есть и коробка с пирожками есть, на случай голода. Есть зажигалка, пара ножей, лёгкий топорик для рубки дров и ружьё с патронами, так что я не пропаду, в крайнем случае даже заночую тут, но он может за меня не переживать.

Когда Игорь отъехал на сотню метров я скинул ружьё и решительно пошёл в направлении большой вырубки, то есть убрался с дороги, но только затем, чтобы - присев на пеньке, дождаться его ухода за горизонт, чтобы он не подумал, что я пойду по этой же дороге дальше.

Выждав двадцать минут и сделав пару глотков из фляги, вернулся на дорогу и, экономя силы, поплелся к точке назначения.

Ружьё, охотничий наряд, патронташ – это всё бутафория. Ну и самозащита, если и правда выскочит какой-то монстр. Степняцкая сабля оттягивала ремень вниз, и я пожалел, что не купил у кузнеца или в кожевенной лавке по соседству портупею – ремень от поясного на плечо. Спадающий ремень приходилось перманентно придерживать и поправлять. Учту на будущее.

Для начала я, конечно же, пошёл к месту сожжения автомобиля.

Абсолютно чёрный остов с выгоревшей как у консервной банки крышей смотрел на меня укоризненно. Машина села в грунт, потому что её резиновые колеса тоже сгорели. Её повело и чуть развернуло – вероятно, от взрыва бензобака. Внутри была бесформенная куча углей.

Растительность вокруг оказалась достаточно влажной, никакого лесного пожара не произошло.

Вокруг в изобилии росли высокие, метров по пять, растения, нечто среднее между деревьями и кустами, чьи ветви были украшены блёклыми узенькими листьями.

Своим топором я неторопливо срубил десяток таких кустов и закидал сгоревший остов со всех сторон. Конечно, с небольшого расстояния это не укроет от любопытного взгляда, тут бы еловый лапник, да побольше, но уже с пятидесяти метров – просто природное нагромождение ветвей и листвы. Лучше, чем ничего.

После - прошёлся к месту, где кидал в речку личные вещи. Кто бы знал, что буду доставать их назад?! Впрочем, я всё сделал верно, масштабное расследование меня бы наверняка раскрыло, прочесали бы реку, сделали бы вскрытие, кучу экспертиз. Мой расчет на то, что Бакланов не особо афишировал свои планы и полиция просто не знала где его искать – пока себя оправдывал. К тому же самыми вероятными подозреваемыми будут те, кого он упёк за решётку по долгу службы, а мелкий конфликт с молодым адвокатом никто не станет «прорабатывать».

Делаю ещё несколько глотков, поднимаюсь на пригорок, даю себе пару минут осмотреться. Вокруг никого. Не хотелось бы чтобы посторонний рыбак или охотник Изнанки увидел, как я тащу магнитом из пруда пистолет.

Достаю магнит, по одному звену отлепляю цепь. Коротковата, метра четыре, придётся бросать прямо с берега. Ну и черт с ним, предметы я тоже далеко не кидал.

Бросаю так, чтобы цепь не сматывалась и не касалась магнита. Может и правда стоило верёвку привязать?

Магнит падает на илистое дно, я тяну. Понять, подцепил он что-то или нет – не получается пока бублик магнита не окажется на берегу, прихватив с собой тину и грязь.

Первым же забросом я достаю металлическую консервную банку. Бляха, а я такого тут не выбрасывал. Значит – подарки других туристов.

Бросаю снова. Вторая попытка неудачная, бесплотная. С третьей достаю за металлическую набойку порванный башмак.

Мне пришлось смириться с мыслью что я перетаскаю все сокровища дна. И ещё чертову уйму ила.

В течение двух с половиной часов, я, делая перерывы на то, чтоб развести небольшой костёр, «проборонил» всё дно местного ручья, но добыл четыре связки ключей.

Разрази меня гром, я не запомнил сколько их было. Но, по идее – столько же, сколько и трупов.

Теперь, после того как уже двадцать два заброса не давали никакого результата, я помыл цепь и магнит, повесил возле костра просохнуть и стал перебирать полученные сокровища. В принципе на двух связках было то, что могло открывать сейф – массивные, достаточно крупные ключи. На всякий случай я выбрал ещё пять побольше и закинул всё остальное найденное с таким трудом – обратно в ручей. Правда - в этот раз в одно место, которое запомнил.

Ключи, даже те, что не подошли – не выбросил. Те, что отобрал как кандидаты в открытие сейфа – зацепил на большое кольцо. Остальные, вместе с брелками сцепил вместе и убрал пока что в рюкзак. Спрячу их ближе к порталу, закину под придорожный камень и запомню место.

Помыл руки, погрелся у костра и, наконец, разрешил себе поесть.

Сидя на пеньке, срезал с веток длинные полоски коры, разделил их на толстые нити и сплёл примитивный аналог портупеи, подвязал ремень, поправил по длине.

Было уже половина пятого вечера, когда я, преодолевая лень, пошёл обратно, привычно поправляя ружьё на плече и придерживая сбивающуюся самодельную портупею.

* * *

- Вас можно поздравить, Аркад Ий? – с довольной улыбкой спросил Танлу-Же.

Мы сидели за еженедельным отчетом о проделанной работе и по традиции пили чертовски вкусный чай.

Мой мозг за пару секунд прикинул несколько вариантов с чем меня можно «поздравить» и почти ничего из этого я не собирался афишировать, в том числе и перед товарищами китайцами.

Осторожно поставив чашку, я наклонил голову и спросил.

- С чем же, господин Танлу-Же?

- Ну как же, вы достигли второго уровня в магии. Теперь вы можете ходить во второй уровень Изнанки, сколько угодно пребывать на первом, ваше сопротивление враждебной магии существенно возросло. – Озадаченно пояснил Триада. – Вы не знали?

- Ну, мне советовали тренироваться, чтобы дорасти до своего потенциала, - уклончиво ответил я. – Я старался, но то, что что-то изменилось… За событиями последних дней как-то не заметил.

- Критические и опасные ситуации могут служить катализатором развития. Толчком. У нас считается, что так можно даже превысить то, что вы называете «потенциал». Ведь что такое потенциал? Это заложенные природой ограничения, но человек может и превзойти свою природу. Однако избегайте кому-то говорить об этом, принято считать, что свой предел никто не перепрыгивает. Если, конечно, не хотите, чтобы имперские ученые похитили вас для опытов как редкую зверушку, - усмехнулся китаец.

Я озадаченно кивнул. Вообще, кое-какие стрессы в последнее время случались. И иллюзию мне пришлось «гонять» в весьма боевых условиях. Интересно, а на второй слой меня теперь Шило закинет?

Обыски и допросы китайской диаспоры закончились, и мы с ними полностью переключились на работу прииска.

Лицензию на добычу макров, при помощи лёгкой коррупционной составляющей я получил, компания была зарегистрирована, в ближайшие два дня нам будет открыт банковский счет, я том числе для международных расчетных операций. Ну, это правда только звучит так пафосно, для Кустового любой платеж за пределы Кустового – международный, на практике основные расчеты были у англичан со своей Британией (если, конечно, такие расчеты сейчас есть), ну и с Российской империей, тем более что счёт-то у нас рублевый.

Китайцы принципиально не открывали счет для работы с Китаем, чтобы не вызывать лишнего интереса у фискальных органов. Пока что все взаимоотношения с их родиной велись ими без участия моего прииска.

Обыск на прииске и массовый арест на прииске триады не отнесли на мой счет. В отличие от меня, который опасался, что их такое испугает, они заведомо исходили из того, что нападки на национальной почве были и время от времени будут снова.

Ну, хорошо, что мне за это не отвечать.

Инженер докладывал, что какое-то количество макров они из этим мест, действительно - добудут, правда, по его расчетам, большие залежи находятся в соседнем холме, то есть – на чужой и недоступной земле.

- А можете ему поручить точно узнать, стоит нам с тем холмом связываться или нет? Ну там, пару-тройку пробных раскопок сделать?

- А что нам это даст? – с олимпийским спокойствием спросил Танлу-Же.

- Можем попробовать купить ту землю, но стоит понять, овчинка стоит выделки или нет? Или напротив, можем организовать нелегальную добычу, например, туннелями со своей земли.

- Инженер все схемы добычи построил на «открытом способе», - тоном заправского шахтёра ответил китаец. - Нет… Вы же не забыли с какой целью организован прииск? Мы не можем множить сущности без нужды, заниматься незаконной добычей заработать пару тысяч, но нарваться на обыски и аресты, потерять партии макров на миллионы.

Я мысленно присвистнул. Не знал, что у китайцев такой планируется размах. Вообще-то конкретные объемы партий мы пока не оговаривали.

- Хорошо, отставим нарушения закона, согласен, тут я погорячился. Но пробные раскопки, которые можно потом и закопать, попросите его сделать по всем смежным участкам. Там будем думать, что по земле. Может и правда – рукой махнём.

…

После встречи с заказчиком попросил Игоря отвезти меня на Чёрный рынок. Он это место не любил, потому что оно притягивало как магнитом преступников всех мастей. А мне нужно попробовать кое-что выкупить.

- Моё почтение господин Мотл! – в этот раз, зная дорогу, найти старого подпольного оружейника было намного проще.

- О, молодой человек! Таки здравствуйте. А я было подумал, что ваши обстоятельства настолько изменились что вам уже не нужен тот жилет, покупка будет запоздалой. К слову, я у меня есть родственник, Мойша, он шьёт отличные похоронные костюмы!

- Я думаю не стоит.

- Ой! Вы не спешите-таки отказываться, я черкну вам адресок, вы положите в кармашек, когда что-то случится ваши родственники вам спасибо, скажут два раза, один раз на примерке, второй на прощании. Мойша так красиво шьет, пальчики оближете.

- Да я как-бы… не планировал…

- Я вас умоляю, все так говорят, а потом лежат в гробу как дураки. Вот бумажка, все дела потом, положите при мне во внутренний карман.

- Ну хорошо, хорошо, вы и мёртвого уговорите, мистер Мотл.

- Не будем о грустном. Мне таки привезли ваш жилет. В нём было пару дырочек, но Мотл взял иголку, взял нитку, вспомнил как в детстве мама заставляли пришивать пуговицы и таки зашил. Сейчас будем мерять.

Ситуация с примеркой бэушного офицерского бронежилета показалась мне попахивающей идиотизмом, тем более, когда Мотл причитал как продавец дублёнок на тему «О, предок, вам так идёт, вылитый принц».

К счастью, моего позора никто не видел.

Стоило это счастье в общей сложности двести пятьдесят рублей, и я его купил. Жилет действительно можно надеть под рубашку и пиджак, но опытный глаз, его, конечно же увидит.

Градус опасности у меня остыл, но не что там знает, что случится завтра?

Я достал и положил на прилавок пистолет.

- Шо вы хотите сказать этим оружием? - Мотл взял и скептически осмотрел ствол. – Что вы доскакали до Тибета и обратно и всё это время махали тульским автоматическим и поэтому он грязный как помыслы моего тестя в отношении его соседки? Хотите, чтобы Мотл вот этими самыми руками разобрал и почистил его за двадцать пять рублей?

- Сколько он стоит?

- Выгоднее будет продать в официальных магазинах, молодой человек. На нашем рынке не спрашивают откуда шпалер, но и цены ниже.

- Хочу купить массовый револьвер, а этот продать… Вам, если возьмёте.

- Чего не сделаешь ради хорошего молодого человека. Кстати, вашему соседу, часовщику Эдельману привет от Мотла. Сейчас покажу пару револьверов. Есть новые, есть с рук. Новые дороже.

- А с рук могут быть причастны к преступлениям. Смотрим новые.

* * *

Все вещи собраны, морды все в сажах, инструменты сложены все в саквояжи, - пронеслось у меня в голове.

Подготовка — это очень важно. Мы работали вдвоём с Игорем и только с ним, потому что диаспору эта история не касалась.

Работали в условиях, что на нас может вестись слежка. Никакой джеймсбондовской эйфории я не испытывал, последний месяц жизни в этом славном городе за мной и правда перманентно следила то Кукушкина (кстати, скоро первые судебное по ней), то тайком приглядывали китайцы, то наёмники Бакланова. Чёрт разберёт какое переплетение интересом этот Кустовой.

Я донёс рюкзак до офиса. Четырехколесную дюралюминиевую тележку купил и оставил сразу Игорю – накануне. Ружьё в чехле, хотя официального требования о запрете таскать оружие в неопасном состоянии законодательство Кустового не содержало.

Игорь заехал, забрал у меня барахло, уехал. Теперь он доедет до каретного двора, где берёт в аренду (кстати, совершенно легально и со всеми документами, но на своё имя) конный фургон-катафалк и поедет к противоположной от меня стороны рынка.

Я же, повесил табличку «адвокат ушёл в суд», засёк полчаса, томительно их выждал, вышел, запер офис, но не ушёл, а заглянул в соседний магазинчик, торгующий часами.

- Исаак Лейбович, наше почтение!

- Таки здравствуйте, молодой человек. Как поживают ваши юридические дела? Что вас привело ко мне? Решили сменить свои ужасные поддельные часы?

- Это подарок клиента, пока веду его дело, не могу отказаться. Вам большой привет от Мотла.

- Ему тоже привет. Мотл занялся механизмами несколько иными по сравнению со мной. А хотите часы с макрами?

- Пока нет. Мне нужен совет. Говорят, что часовщики разбираются в порталах на Изнанку?

- О! Старик Эдельман не разбирается…

- Но знает того, кто разбирается, - продолжил я, угадав его тон. – Мне сейчас надо бежать, но я бы купил у вас часы на подарок матери, и мы бы поговорили.

- Старик Эдельман любит поговорить… С теми, кто покупает у него часы, - блеснул хитрыми глазками торговец.

…

Я побрёл в направлении рынка. Если за нами ведётся слежка, то потеряться проще всего в такой толкучке.

Через пятнадцать минут я прыгнул на облучок рядом с Игорем, и мы неспешно двинулись к частному сектору.

Заехав в глухой переулок, он притормозил, чтобы я пересел внутрь.

Уютно как таракану в телевизоре. Только попахивает формалином. Ну, особенности транспорта.

Глава 5. Сейф

Через небольшое окошечко я увидел, что мы на месте. Пол под ногами дернулся, что-то в конструкции экипажа громыхнуло, Игорь натянул вожжи двойки тягловых тихоходных лошадей и немедленно разразился бранью.

- Ах ты ядрёное колено, чтоб у вас так зубы гнили как бы оси ставите! Рукоблуды слепые! Передок-то мой сломался. Месячную получку сейчас потрачу на ремонт. Ой ой ой.

На мой взгляд Игорь переигрывал, но это, в сущности, его дело.

Транспорт поломался и стал на ремонт аккуратно в том месте, где и требовалось, погрешность как у ВДВшника прыгающего из брюха АН-12 на учениях, то есть - не больше метра.

Ну, пора.

Оставляю дальнейшие проблемы в ведении своего товарища и активирую клинок из недр фургона.

Шило послушно прорезает пространство, и я оказываюсь возле уже знакомого мне круглого водоема. Вокруг летают беспечные стрекозы, кое-где самозабвенно орут земноводные, под ногами сочная зеленая трава.

Мне удалось перенести тачку, приобняв и балансируя – впереди громоздкая тележка, на спине рюкзак.

С чваканьем опустил тачки на землю, скинул рюкзак, вздохнул, осмотрелся.

В этот раз у меня было ружье… и вообще много чего было.

Убедившись, что ко мне не подкрадывается какой-нибудь большой змей, накинул лямки рюкзака, вынул из кармана перчатки, надел их, сцапал пустую тачку и… погнали наших городских.

Мой план был многовариантным, то есть рассчитанным на разные расклады.

В этот раз я не любовался красотами болот, а уверенно пёр по заранее разведанному маршруту, нарезая громадные петли между круглыми безымянными водоёмами.

Зная куда иду, добрался за четырнадцать минут, бросил тачку у входа в лабиринт. Кстати, выражение «бросить тачку» заиграло новыми красками.

В тачку был погружен рюкзак, я размялся и приступил к работе.

Степняцкая сабля, за неимением мачете, была мной использована для рубки кустов, потому что я больше не собирался играть в лабиринт, а варварски рубил прямой путь к центру.

Получалось не очень ровно, совсем не красиво, однако вполне достаточно, чтобы пройти напрямую, стену за стеной, не обжигаясь о листву, и этим же маршрутом потом тащить по кустам сейф.

Однако, по мере приближения к центру, а всего я насчитал тринадцать стен – уровней, стал ощущаться небольшой терпкий запах, который я до этого не замечал. После появления запаха заметил за собой вялость и головокружение.

Ну, блин, началось в колхозе утро.

Закончил рубить прямой… ну как прямой, относительно… путь к центру, развернулся, вышел за пределы лабиринта, сел на травку и отдышался.

Дав себе отдых, залез в рюкзак, надел заранее ватно-марлевую повязку, накинул лямки рюкзака и пошёл обратно в центр лабиринта.

Бывает в жизни ситуация, когда готовишься к экзамену, готовишься, приходишь, а потом раз – а преподаватель ставить «автомат». С одной стороны, это радость, облегчение, достижение результата. Но и легкое разочарование, когда все приготовления, вроде бы – оказались тщетны.

Первый же ключ, про который я подозревал, что он от сейфа – им и оказался. Без затей вошёл и начал проворачиваться, правда, слегка заклинил, однако минимальные усилия позволили со скрежетом сделать часть оборота и остановиться. Дернул поворотную ручку. Она тоже клинила, но это, от постоянного пребывания сейфа во влажной местности.

Сим-сим взял и открылся.

Кувалда для сбивания петлей, буксировочный трос и множество полезных мелочей оказались пустыми приготовлениями. Сейф распахнулся.

Ну, я встречал движение массивной дверцы находясь в трех метрах сбоку, а дверцу дотягивал веревкой. Параноидальная перестраховка, вдруг какой газ припасён или ослепляющий лазер?

Больше никаких охранных сюрпризов.

Словно волк из сказки про Красную шапочку, я дернул за веревочку, дверь открылась и мне предстали внутренности сейфа.

Деньги – мощный мотиватор, деньги нужны в самых разных мирах и для самых разных целей. Мне, а также и бывшему владельцу сейфа – эта концепция была не чуждой.

Ну что сказать? Хорошо – рюкзак с собой. А ещё – теперь можно не работать… Хотя… подумаю об этом потом.

Несколько разномастных пачек денег были закинуты на дно рюкзака, потом пришла очередь здоровенного картонного коробка.

Там были макры и их было чертовски много. Красные, синие, жёлтые, светлые, мелкие и крупные – там много я никогда не видел.

В верхней секции сейфа был заряженный пистолет. Взял, покрутил в руках, даже понюхал.

Револьвер с длинным стволом, со спиленным серийным номером. Брать, не брать? Пока что взял, засунул за ремень. «Статьи» за незаконное ношение оружие тут не было, фактически владение оружием, холодным и огнестрельным, хоть и не приветствовалось обществом, но и не запрещено, так что «статью с пола» - я себе не подниму… Наверное.

Пистолет, как мне кажется, был оставлен тут на случай, если владелец будет открывать сейф в условиях, когда к его собственной башке будет приставлен ствол. Эдакий джокер.

Кроме денег и макров, тут была пухлая папка документов, разномастных, неровно подшитых вместе. Ну, устраивать тут читальный клуб посреди токсичного лабиринта я не намерен. После минимальных колебаний папка отправилась на дно рюкзака, потом изучу, разберусь что там за документы такие.

Ватно-марлевая повязка сбилась.

Осмотрев и пощупав сейф убедился, что там больше ничего нет, взвесил рюкзак на руке. Тяжко. Можно убрать инструменты, выбросить. С другой стороны, я вообще планировал волоком тащить сейф из лабиринта, потом на тачке, в обнимочку, попробовать переместить с Изнанки. Так что происходящее сейчас – самый лёгкий, с точки зрения нагрузки, вариант.

Оставил кувалды и прочие тяжести, запер сейф, развернулся и покачиваясь - вышел из лабиринта.

Оказавшись за его пределами, мелькнула запоздалая мысль, что мне вообще можно было бы никуда не ходить, а сбежать из центра лабринта.

Шило. Активация.

Я оказался внутри пыльного и слегка вонючего похоронного фургона и не удержал равновесие, завалившись на спину, на тяжеленный рюкзак, завозился беспокойным жуком.

Отстегнул лямки, поскрёбся наружу, к своему «напарнику» по опасному бизнесу.

- Игорь. Ииииигорь. Ииииигорь. Иии..

- Что? – зло шикнул он, старательно делая вид, что дремлет.

- Я вернулся!

- Сейчас заплачу от радости. И?

- Поехали отсюда?!

- Нельзя. У нас слетел опорник, забыл? – рыкнул он.

- Так что делать? – заволновался я.

- Отдыхай. Поспи.

Я застонал, но был вынужден принять его условие. Сам же сказал, что нужны три-четыре часа, кто виноват, что мне удалось провернуть свой поход за час с небольшим?

Нашёл себе увлекательное занятие – считал деньги. Мне потребовалось не больше пятнадцати минут, чтобы рассчитать сегодняшний куш – сорок шесть тысяч сто двадцать девять рублей. Плюс каменья самоцветные…

Вот так, в вонючем от формалина и душном нутре фургона я понял, что заработал достаточно для, например - покупки статуса судьи.

А теперь и правда, посплю. Устал я и переволновался.

Лёг на лавку. Сон, само собой – не шёл. Игорь сжалился надо мной, что-то поколдовал и ещё через десять минут фургон тронулся.

Как и было оговорено, китаец высадил меня в заросшем сквере в центре.

Я вышел не одетый в охотничий костюм, а в обычный деловой, в руках пухлый саквояж и аккуратный кейс. Остальное имущество плотно укатано в походный рюкзак.

Дверь отворилась, я высунулся, осмотрел сквер. Никого. Место удобное, отсюда рукой подать до банка, куда я и направился.

Могу ли я доверять своему (а на самом деле чужому) дому, спрятать там добычу? Нет. А офису, куда как минимум один раз проникали? Тоже нет.

Может это было слегка наивно, но я положил деньги на счет в банке, открыл номерную анонимную ячейку и поместил туда пистолет, макры и папку с документами.

Доступ к ячейке у меня было, а теперь, налегке, направился в гости в Золотой фазан, а по дороге купил букет белых роз.

- Аркадий, от вас странно пахнет, - озадаченно сказала Пенелопа. – Надеюсь это не парфюм такой?

- Ну уж нет, это клиент… консультировал его почти два часа, он провонял мне кабинет своим амбре. Мне сейчас нужно спешить, я заскочил только на минуту, чтобы засвидетельствовать почтение!

Конечно, я пришёл не на минуту, но про запах после банка успел напрочь забыть. Чёртовым банкирам было плевать на мой аромат и внешний вид, их беспокоили только мои финансы. Такое практические «деньги не пахнут».

Свидание в условиях, когда от меня неприятно пахнет – совершенно исключено. Поцеловал её руку, и, с долгим взглядом, попрощался и ушёл.

* * *

- Исаак Лейбович, и снова здравствуйте! – я застал торговца перед закрытием.

- Пожелания здоровья от такого славного молодого человека… Пришли купить часы для своей матушки?

По всей видимости, часовщику совершенно фиолетово что от меня попахивает мертвячиной и формалином.

- Истинно так. И заодно узнать про мастеров порталов города Кустовой.

Эдельман достал изящные золотые часы за триста тридцать рублей и мне пришлось их купить, ещё и упаковать в коробочку за двадцать. Если бы не недавнее богатство, чёртов часовщик пустил бы меня по миру.

- Как вам известно из лекций в колледже…, - начал свой рассказ немолодой еврей.

- Исаак Лейбович, давайте представим себе, что я там не учился. Вернее я, конечно, учился, но в то время был молод и глуп, от знаний держался подальше. В результате во многих магических дворянских премудростях туп как пробка.

- Ах, молодость, молодость… Ну хорошо. У нас в городе не все дружат с законом. Но правило о невозможности существования множества стационарных порталов нельзя нарушить даже отпетым негодяям. Поэтому они, то есть негодяи, поддерживают множества «временных» порталов. Временные могут расти как кусты во дворе. С другой стороны, спросите себя, молодой человек, а что в нашей жизни постоянно?

- Проблемы? Дураки? Инфляция?

- Это-таки был риторический вопрос! Когда я впервые поднялся на свой второй этаж квартирки на улице Парковая, вышла соседка, эдакая пожилая матрона с папироской в облезлом мундштуке и скептически спросила меня, - молодой человек, а вы-таки тоже временный житель? Вы представляете?

- А вы? – я был заинтригован таким мощным художественным отступлением, хотя у меня была очень сермяжная проблема – Макарьевская изнанка и её портал с моими капиталовложениями.

- А я поправил костюм, посмотрел на неё как на самую дорогую рыбу на рынке и говорю – дорогуша, а кто из нас не временный? Покажите-таки мне пальцем?!

Я моргнул.

- Вы, Исаак Лейбович, это к тому, что временные порталы отлично функционируют?

- К тому, что временно это иногда неделя, а иногда и сорок лет.

- А как этот срок увеличить?

- Тут вы правильно ищете, вам нужны маги нужного направления.

- А их есть у нас? Можно кого-то законно нанять?

- В имперских городах, молодой человек, всё так жутко регламентировано, что нельзя и шагу ступить, не нарушив парочки запретов. А тут проблему решают просто. Покупают артефакт, который пробивает портал на Изнанку. Или приезжает какой-то поц и хлоп, готова новая дыра. Знаете, как устроен мир?

- Смотря в каком смысле?

- Наш мир — это «ноль», а изнанки они все разные, они как кривые отражений, их множество, разных уровней, от первого до седьмого. Понимаете?

- Нет, не понимаю. Не понимаю почему изнанки разные, не укладывается у меня это в голове, просто принимаю как данность. Вернемся к поддержанию порталов.

- Специалисты по порталам, специальные маги – очень редкие и дорогие, их прибирают к рукам правители и богатые кланы. Но и сейчас в Кустовом есть два – Лорд Джеймс, из англичан, которые не уехали, а ещё, ходят слухи, Кротовский привёз с собой пожилую даму с редким талантом. Она не открывает порталы, но систематизирует, упорядочивает их. Она-таки вам может помочь.

- А где она обитает? И где этот лорд?

- Англичанин трётся в английских дорогих клубах, пьёт и ругается. А женщина та в нашем учебном заведении, детишек учит. Говорят, страшно принципиальная. Если бы вы знали Кротовского, она бы, наверное, помогла. По всему видать она его родственница, зачем бы он её из столицы империи за собой тащил?

* * *

Утром, приняв душ и одев чистую рубашку я заскочил в офис чтобы тут же бежать в дом правительства, однако меня перехватила заплаканная тётка.

…

- Итак, Мария Анатольевна, вы купеческой гильдии, ваш, пока ещё супруг – тоже. Усадьба с торговым складом были записаны на него. Так?

- А как же, он же мужчина!

- И вот вы год лаетесь как кошка с собакой, а потом он внезапно и говорит вам человеческим голосом – Машечка, ну чего мы ругаемся? Поезжай на две недели на Минеральные воды, на Кавказ. Вот билеты первым классом, вот оплаченная путёвка. Так было?

- Именно так, помириться решил.

- А вам это не показалось малость подозрительным?

- Знаете, Аркадий Ефимович, теперь, когда вы об этом говорите… Да, это было подозрительно.

- А когда вы вернулись, загорелая и полная сил, что случилось?

- Привратника и слуг нет. Ключ от входной двери не подошёл. Я звоню ему по мобилету, мол, Егор, я что-то домой не могу попасть!

- А он?

- А он отвечает, мол, дура, я всё имущество два раза переписал, ты теперь без штанов к своей маме вернёшься.

- Занятно. Не в смысле что это весело, а что поступил он цинично и хитро.

- Я уже у двух адвокатов была, они говорят, что ничего сделать нельзя. Говорят, первый покупатель через два дня, регистрация прошла. С ним можно было бы посудиться. А второй покупатель, который купил у первого это… как его – добросовестный приобретатель, у него забрать ничего нельзя.

- Ну, я вам так скажу. Дело не кажется мне простым… Мнение коллег, по общему правилу, было бы верным. Но я в вашем случае вижу тонкую трещину этой цитадели противника. Закон вообще надо читать до буквы, до знака.

- Что вы имеете в виду?

- У добросовестного приобретателя нельзя забрать купленное. За тем редким исключением, когда у собственника оно выбыло помимо его воли, как правило, если было украдено.

- Ну так собственником же был Егор?

- И да и нет. В этом и есть тонкость. Всё это было нажито в браке. Собственника два – вы и он. Из его собственности выбило по сделке, по воле. А из вашей собственности – помимо воли, вы своего согласия не давали.

- А как он тогда его продал?

- Ложь и коррупций. Ложь – сказал в регистрационной палате, что в браке не состоит. И коррупция - чтобы вопросов не задавали и зарегистрировали не за месяц, как обычно, а за пару дней. Обжаловать всю эту историю можно, но будет жуть как долго и сложно. И после отматывания… в смысле обжалования двух сделок имущество вернётся не к вам, а к вам и мужу.

- Так это же хорошо.

- Хорошо? Сдаётся мне что ваша семейная лодка дала крупную течь, и вы теперь, особенно без наличия детей, побежите разводиться. Но, хоть вы и расторгните брак, суд вернёт вам имущество именно в совместную собственность. И будет ещё и вторая часть марлезонского балета – имущество понадобится разделить. А учитывая какие у вас непростые отношения, процесс тоже будет довольно-таки кровавый. Вся история, вероятно, на год-полтора.

- Полтора года!!!??? Давайте как-то быстрее.

- От меня не зависит. Быстрее будет только махнуть рукой и позволить ему выиграть. Пока что вся выгода на его стороне. И да, дёшево я с вас не возьму. Двенадцать с половиной тысяч.

- Аркадий Ефимович, да первая городская коллегия за пятьсот дело любой сложности берется вести.

- Вот к ним и обратитесь. Я не настаиваю на своей кандидатуре. Даже наоборот. Советую походить по городу, поспрашивать, может что дешевле сделает.

- Давайте договоримся за полторы тысячи. За десять тысяч можно шикарный дом купить в богатом пригороде.

- Я адвокат. Не коммерсант. Это так же означает, что я не торгуюсь. С вас двадцать рублей за консультацию. Возвращайтесь, если морально созреете до моего ценника. Я не настаиваю.

- Странный вы адвокат. Говорите так, будто вы самый умный и сильный в городе, хотя открыли кабинет без году неделю.

- Я ни с кем не спорю, пафосом не меряюсь. Я просто «могу» и представляю, насколько это будет тяжело. До свидания, Мария Анатольевна.

Выпроводив озадаченную женщину, взял нужные бумаги, пропуск в здание правительства и немедленно отправился туда.

Через пятнадцать минут, за которые меня едва не сбила машина, предстал пред ясные очи Анны, секретаря и личного помощника Кротовского.

- Могу ли я попасть на прием к Сергею Николаевичу?

- По вопросу? А… это вы, адвокат по законопроекту? Его сегодня нет. Ну что, есть проект текста?

- Честно говоря, есть, но…

- С собой? - взяла быка за рога помощница.

- Да. Но я бы хотел обсудить с Сергеем Николаевичем другой вопрос. Говорят, он лично знаком с преподавателем и специалистом по порталам, Вероникой Кондратьевной.

- Какое вам дело до… Он много с кем знаком, - округло ответила она за него, при этом подозрительно сощурив глаза.

- Мне нужно чтобы Вероника Кондратьевна совершила общественно-полезное действие и проверила работоспособность портала на Макарьевскую изнанку. Там постоянно трудятся две сотни налогоплательщиков.

- Ну, что сказать… Аркадий Ефимович, составьте обращение, мы его рассмотрим.

Едва заметно улыбнувшись, движением фокусника-любителя извлёк заранее заготовленное письмо об этом и положил её на стол.

Девушка пробежала по нему глазами и вздохнула.

- Анна, вы знали, что любимая игра чиновников – футбол?

Глава 6. Коридоры власти

- Почему это? – озадачилась она от вопроса про английский вид спорта. – Я, например, не люблю.

- Потому что в футболе всегда можно отфутболить, отопнуть - мяч другому игроку. И чиновником хлебом не корми, дай отфутболить какой-то проблемный вопрос другому чиновнику.

- К чему вы это? - нахмурилась девушка.

- К тому… Я прошу вас, Анна, в данном случае не быть футболистом, не отпинывать мою депешу во второстепенный департамент, где она благополучно утонет. А занести письмо ко Кротовскому, рассказать в двух словах, попросить поставить визу «в работу». Самую многозначительную, после «прошу переговорить». После - позвонить Веронике Кондратьевне, рассказать о проблеме, попросить пусть она назначит время, потом сообщить мне чтобы я, как инициатор – привёз её на место, обеспечил охрану, увёз, чаем напоил. И как следствие она бы мне помогла. Обращаю внимание, речь идёт о работе портала, который мне не принадлежит. Это общественное дело, а значит, в ведении правительства вольного города.

- Я попробую, - уклончиво ответила девушка, закусывая губу, - но ничего не обещаю.

Распрощавшись, покидал здание правительства и в спину мне, не мигая, многозначительно смотрела та же самая вахтёрша, мимо которой я прорвался в первый раз – Берия в юбке.

Многие дела, которые делает адвокат, напоминают морской бой в условиях нулевой видимости. Как в игре с таким же названием.

Я делаю ход, а дальше мне остается ждать как он сработает. И делать следующий ход, корректирующий первоначальный. И снова ждать. Время идёт, процесс от меня бывает скрыт.

При этом результат моих действий, выстрела - зависит от других участников и тут важно понимать их мотивацию. А, надо сказать, у всех участников игры своя мотивация (не всегда противоположная) и нужно это тонко осознавать.

Думаю – мастный аналог парламента примет закон, который я написал и моё имя даже не будет упоминаться среди разработчиков. Да и пёс с ним. И примет он его быстро не из уважения к неизвестному «мне», а по причине той самой личной мотивации.

Местные лорды и воротилы бизнеса завязаны на макрах и предлагаемая схема легализации большей части оборота напрямую выгодна им. Это позволит им вывести какие-то свои делишки из тени или взяться за законсервированные проекты. Я в этой истории мелкая сошка.

Почему в своё время убили Пабло Эскобара? В сериале, посвященном этому шустрому мужичку, это вскользь упоминается – наркоманы умирали десятками лет и всем было на это плевать. Когда-то давно Британия даже развязала опийные войны, навязывающие Китаю потребление наркотиков, то есть это вообще был элемент национальной политики.

И плевать все хотели на наркоманию как болезнь и социальное явление.

Сенаторы США вдруг поняли, что наркотики зло, не из медицинских или полицейских отчетов, а – из финансовых, когда увидели сколько миллиардов утекает из страны какому-то выскочке, который даже не удосужился с ними поделиться. Такого они допустить не могли.

Макры очень ценный и многоцелевой местный ресурс. И я уверен, что власть (в более широком смысле чем Кротовский, туда входят все финансово-экономические группы, как явные, так и тайные) заинтересована в их контроле, и в обогащении за счёт торговли.

Поэтому – дело будет.

А у меня сейчас есть задачка более животрепещущая. Называется: «легализация доходов, полученных преступным путём». В моем случае – со взятого на абордаж сейфа.

По общему правилу, в вольном городе Кустовой никто ни к кому не приставал с расспросами, откуда у тебя деньги?

Откуда у тебя в сейфе сорок с лишним тысяч, гражданин помощник прокурора, при зарплате в триста пятьдесят рублей в месяц. Это ты, надо думать, скопил за сколько… Лет за одиннадцать безупречной службы?

Это напоминало мне ситуацию с девяностыми которые я пережил. Откуда у бывшего тренера по боксу вдруг заводов за три миллиарда долларов? Загадка. В девяностые никто никого не спрашивал.

Но как хороший юрист я знал и другой эффект. Гайки закручивалось очень постепенно, медленно, по шажочку. Теперь нельзя вынуть из кармана миллион долларов, потратить и рассчитывать, что налоговая не придёт с назойливыми вопросами. Самого вон сколько мучали, в своё время.

Допустим, про деньги никто меня не спрашивает, всё же я член богатого дворянско-боярского семейства. Да и проиграл я (то есть, не совсем чтобы лично я, но Аркадий Филинов) их «за закрытыми дверями».

С макрами, даже с учетом перспектив принятия закона о свободе торговли макрами, ситуация была более сложная. Я по-прежнему не мог внятно объяснить откуда у меня целая года блестяшек. И, что более существенно, мне эти камушки как таковые нахрен не сдались. Мне нужны понятные и простые денежные знаки.

Пробую.

…

В обувной лавке купил новенький саквояж, оборудованный тонким ремешком, с соседней – два десятка упаковочных мешочков из тонкой ткани, закинул в саквояж, повесил на плечо и прогулочной походной отправился в банк. В банке я запросил свидание со своей банковской ячейкой.

Законный и цивилизованный механизм – хранение ценностей в банке. Никто не будет искать украденное здесь, а банки, в корыстной заботе о клиенте, не сообщают даже о самом факте существования такой ячейки республиканским властям. Поэтому, хотя полиция и может провести обыск, получив от суда ордер, она этого не сделает, просто потому что не знает о существовании ячейки.

Мне предоставили запертую и охраняемую комнату, где я неторопливо переложил макры из коробочек Бакланова в безликие мешочки, делал пометки ручкой на ткани, переписывал на листочек, создавая простой письменный перечень макров.

Пустые картонки я расплющил и выбросил в мусорку.

На макрах, по крайней мере на тех, которые я видел, не было никаких знаков, серийных номеров или иной персонификации. И это хорошо, будет надеяться, что они «безлики».

Аккуратно погрузил все мешочки в саквояж, запер ячейку, поблагодарил вежливого прыщавого парня – работника банка и отправился в направлении рынка.

Звал меня Скарабейников «заходить, когда откроется его лавка»? Нужен ему ассортимент? Нужен.

* * *

Проходя рядами рынка, я заметил несколько китайских лавок, которые жались друг другу как пингвины на арктическом ветру. Большая часть торговли китайцев происходит внутри собственного квартала, однако они с завидным упорством торговали и на рынке.

Часть ассортимента была снаружи, что-то внутри.

- Нин хао, хорошая ли торговля? – вежливо поклонился пожилой полноватой торговке. Я не знал её, однако, как показывает практика, китайцы в массе своем знаю обо мне. Сказывается плотное общение внутри диаспоры.

- И вам добрый день. Торговля харасо, – она улыбнулась, сверкнув золотым зубом.

- Госпожа продаст мне вот тот коврик? Кажется, это коврик для занятия йогой? – я показал на прямоугольный, плотный, расшитый абстрактными цветочными узорами коврик, примерно подходящий для спорта и гимнастики.

- О, господин знать йогу?

- Нет, к сожалению, не знаю. Мне доктор после травмы велел разминать ноги каждый вечер.

- Приходить к нам в гости! Моя племянница Линг не замужем, она умеет вкусно готовить, у неё красивая грудь и она вас научит йоге.

Я вздрогнул всем телом от кавалерийской попытки меня сосватать. Значит, тётка меня всё-таки узнала. А ещё это значит, что, первое, диаспора знает, что я не женат. И второе, - местными оборотистыми тётками я рассматриваем как потенциальный жених для их дочек-внучек-племянниц. У меня есть некий рейтинг привлекательности. Не знаю радоваться мне или бояться этих фактов.

Откашлялся.

- У нас дома есть лечебный настой от кашля, - не моргнув глазом, продолжила торговка. – Линг готовит. И делает лечебный массаж. Сделать массаж больных ног, проживёте с Линг сто лет и один день!

Я не собирался воплощать ранее распущенный про себя же слух в жизнь, поэтому, стараясь больше не издавать звуков, которые позволят мне попасть в плен брака по расчёту (что-то мне подсказывает, что Линг о намерении её сосватать не в курсе), вернулся к коврику и купил его за пять рублей.

Тем не менее, за пару секунд, прямо на моих глазах - к коврику был пришит белый кусочек ткани с адресом в китайском квартале. Подозреваю что надпись сделана чем-то термоядерным, не поддающимся стиранию.

…

Убравшись подобру-поздорову от китайских товарищей, удерживая под мышкой коврик, скатанный в трубу, я добрался, наконец, до бизнеса гражданина Скарабейникова.

Но тут моё желание быстренько поговорить и даже «светануть» товаром потерпело неудачу.

Торговая точка юного купца оказалась очень оживлённым местом, шумным. Люди заходили, выходили, народа много, так не поговоришь.

— Сергей Константинович, теперь я к вам в гости. Хотел пообщаться, но, вижу у вас тут дым коромыслом, народ бродит, а разговор у меня неспешный, серьёзный.

— На тему? — пожал мне руку Скарабейников, перегнувшись через витрину. - Что за день такой, все меня быстро в оборот берут, прямо не окучить никого!

— Макры, конечно же. Помните, я вам когда-то давно пару красных макров, добытых на охоте, предлагал выкупить?

— Честно говоря, не помню, но, действительно готов купить. И?

— У меня сейчас чуть больше тех нескольких макров… Когда закроете лавку, уделите стари…, — тьфу, чуть не сказал «старику», как я делал в прошлой жизни, — старому приятелю пятнадцать минут вечерком?

— К вам в офис? Могу только после закрытия своей лавки. После четырёх часов, благо вы тут недалеко находитесь.

— Ничего, меня устраивает, без проблем дождусь, я очень усидчивый… профессиональная привычка.

По дороге с рынка зашёл на местную почту.

Тут была очередь, время как тягучая чернильная клякса тянулось медленно, работница почты смотрела устало, хотя и сравнительно дружелюбно.

Также, как и в моём мире можно отправить конверт, письмо, бандероль, открытку, небольшую посылку.

Отстояв очередь, я получил бланк отправки бандероли и сжатые пояснения, как её отправить.

Я собирался отправить «своей матери» недавно купленные золотые часы. В том числе и потому что – для чего-то же я их купил? Я уже внимательно (и без зазрений совести) перечитал всю личную корреспонденцию предшественника и знал, что прежний Аркадий не питал тёплых чувств ко всем членам семьи, кроме своей матушки.

Но тут образовалась лёгкая проблема. Называется – почерк. Корявый наклонный почерк прежнего Аркадия мало напоминал мой. Как это ни странно (а опыт переселения душ у меня небогатый), в новом теле я писал приблизительно тем же почерком, что и в прошлой жизни.

Допустим, я напишу письмо в округлых выражениях, вроде – Дорогая мама, у меня всё хорошо, работаю адвокатом, дружу с Филиппом, снимаю по дешёвке офис, деньги лежат в банке, пока их не трогал, вот выписка, покажи отцу. Шлю тебе с честно заработанных денег часы, носи на здоровье. Погоды тут отличные, когда со степи не дет ветер. Родственникам большой привет.

Выписка у меня и правда есть, я специально снял до пятидесяти тысяч ровно, потом банкиры мне дали выписку (это стоило мне шесть рублей), потом «докинул» ещё несколько, но выписка-то осталась!

Беда в том, что мой почерк далёк от почерка Аркадия, такой длинный текст этот факт выдаст с головой. А тут нарисуются перспективы что меня разоблачат.

С другой стороны, как член большого семейства, я должен периодически подавать признаки жизни. Отсутствие писем от меня тоже будет воспринято подозрительно.

Надо что-то придумать.

* * *

Вечер.

Дверной колокольчик, починенный после нападения со стороны товарища Кита, послушно дзинькнул и в офис вошёл слегка усталый после насыщенного дня молодой торговец Скарабейников. — Сергей Константинович, милости прошу, присаживайтесь. Он привычно сел на стул и устало вздохнул, не говоря ни слова и предоставляя мне возможность говорить, раз уж позвал. Я встал, запер на ключ офис, зашторил окна, а то мало ли какая шальная бабуся ворвётся, а мы тут макрами меряемся? Только после этого достал саквояж, сместил все бумаги со стола в один угол и стал по одному доставать мешочки, приоткрывать и ставить на столешницу. Он никак не отреагировал, лишь слегка улыбался, будто каждый день ему такими объёмами охотники сдают. Когда я достал всё, то оперся о стол, скрестил руки и сказал. — Я бы хотел всё это продать. — Откуда гостинцы? — Из лесу… в смысле, клиент расплатился за оказанные услуги. — А документы? — Есть… точнее сказать, сделаю, оформлю отгрузку со своего прииска. — Но они определённо не с прииска, тут есть макры второго и третьего уровня, в том числе довольно ценные, животные и растительные. — Не важно, главное документы есть. На сколько всё это тянет? — Затрудняюсь сказать, — в противоречии со сказанным, по умному лицу Скарабейникова было видно, что цену он очень даже знает. — Вы ведь понимаете, что каждый макр по-хорошему бы поштучно оценить. Но могу точно сказать, тут десятки тысяч рублей, если говорить про розничную цену. — За сколько вы бы у меня это купили? — После некоторых раздумий он непроизвольно отзеркалил мой жест и тоже скрестил руки. — В любом случае, у меня не будет на всю партию финансов… — Подскажете кого-то из вашей братии, у кого будет нужная сумма? — Послушайте, Аркадий Ефимович, любой торговец… ну, кроме меня, разумеется, купит это за двадцать пять — тридцать процентов от рыночной цены, чем здорово вас нагреет. Вы не найдете честного и щедрого торговца на большую разнотиповую партию. Что уж утаивать, на однотипную тоже. Были бы они у вас все патронные, вы бы могли продать их на одно из предприятий оборонной промышленности, были бы автомобильные… — Я понял логику. Продал на автозавод. Они ценные, но очень разные. Это их плюс и минус одновременно. — А в чем плюс? — Их не отследить. Партию в три тысячи одинаковых не спрячешь, а на эти… — Откуда вы говорите, ваш клиент их взял? — Я не говорил. Собрал, он своего рода коллекционер. Так вы сказали, кроме вас никто честную цену не даст? А у вас денег нет? Патовая ситуация. — Не совсем. Аркадий Ефимович, я готов взять их на реализацию. — Как это? Поясните? — Они выставляются у меня в лавке. Покупатель приобретает, платит мне. Я беру свой скромный процент, а вам отходит большая часть. Таким образом мы оба имеем постепенную продажу всей партии. За скорость не скажу, для начала надо оценить каждый. Только тогда смогу, и то примерно, назвать сроки. Документальное оформление раз у вас имеется, то мне только в плюс. Сами понимаете, легализовать такой объём было бы нереально сложно. Я задумался. Похоже на схему, по которой в моем прошлом мире работают большие сетевые магазины, всякие «пятерочки». Они в большинстве случаев не вкладывают свои деньги, а «берут на реализацию». По мере продаж платят изготовителю. Тот рад, что вышел на столь крупные продажи, а риски порчи товара и задержки получения оплаты закладывает в себестоимость, даже в убытки эти моменты ставит. — Это, как ни странно, представляю себе я. Называется договор комиссии. — Здесь это называется «договор на реализацию товара», никаких «комиссионных» макров. Сами понимаете, как это звучит… дёшево. — Я бы тоже не хотел так их называть. И не будем. Макрам незачем зваться комиссионными. По форме договор будет с элементами коммерческой тайны, с условием, что вы действуете от своего имени, хотя и за счёт меня, как «комитента»… Но, это я полез в детали. Давайте в целом, по концепции. Меня устраивает такая схема, если вы будете продавать «по рынку», то есть без повышения цены, а то спроса не будет. — В этом плане не переживайте, излишне дорого я никогда не ставлю ценник, всё по рынку. Иначе, кто брать будет такой товар? — пожал он плечами. — Кроме того, у меня гибкая система скидок и есть постоянные покупатели на макры с определёнными характеристиками. — Какой процент вы себе возьмёте? — Я вам уже говорил, нужна оценка, от качества каждого макра зависит. Так что потребуется время. — Хорошо, оценивайте. Вот список макров. Прошу вас по списку проставить цены реализации, чтобы суммированием выйти на тотальную, при идеально полной реализации, стоимость партии. Только никому не показывайте, отсюда уже начинается коммерческая тайна. — Я не настолько идиот, чтобы светить своей документацией, — хмыкнул он. — Да мне и некому... Вот ещё, Аркадий Ефимович, мне негде хранить такую большую партию товара. На рынке коллективная безопасность, все торговцы следят за своим товаром и друг за другом, но большая партия — большой риск. — Нет проблем. Может лежать у меня в сейфе, могу выдавать партиями. Адвокатов, традиционно, никто не грабит, что у нас взять? Пустые бланки, да пухлые папки уголовных дел? Кому мы нужны? — Я собрал всё обратно в саквояж и заложил его в сейф. При Скарабейникове цифровой код не вводил. Всё же я закоренелый параноик.

Кстати, об этом, пора бы и правда, подумывать о приобретении собственного жилья. Та женщина права, у меня теперь вполне хватает денег на минимальное имущество.

* * *

Вечер. Готовка, пение совы под окном. Неспешно поел. Книга про Италию кончилась, теперь я вернулся к дневнику, найденному в том сейфе.

Скучно.

Расстелил коврик в зале. После еды ни о какой гимнастике не шла речь. Я сел, занял удобную позу, закрыл глаза и попытался медитировать, чтобы поговорить с Предком-покровителем.

Вредная птица давно не выходила на связь, у меня накопились вопросы.

Глава 7. Адвокатский стандарт

- Получилось! – воскликнул я, глядя на громадного филина, который ковырял лапой в том месте, где у млекопитающих было бы ухо.

- Вообще-то не у тебя, а у меня, - ворчливо отозвалась птица и распушила перья. – Ты без меня мог бы только гнить на кладбище своего родного города.

- Ну ладно-ладно, босс. Это же я от радости.

- Чего ты меня дергаешь, приёмный?

- Ну, во-первых, люди говорят, что я достиг второго уровня.

- Всё правильно, дорос, поздравляю, - равнодушно и буднично выдал филин. – Это и должно было произойти как результат тренировок. Ты пойми, прежний носитель, он был ленив и нерадив. Всё что дала ему судьба он воспринимал как данность. Сытно ел, сладко пил, тратил, не зарабатывая, сидел на шее у семьи…

- Я вообще-то не ради разговора про похождения Аркадия-ноль попросил о встрече! – попытался сменить тему разговора. – У меня тут в результате несчастного случая умер один из клана Бакланова.

- Я претензий не получал, - нахохлился Филин. – Своей смертью умер? Тебе-то какое до него дело?

- Ну, может не совсем своей. Он пытался убить меня…

- И ты пришёл жаловаться, как ребёнок из детского сада? Сашенька ударил меня по попе лопаткой?

- Он пытался меня сжечь в брошенном здании.

- Но ты, я смотрю, в добром здравии.

- Ну да, меня спас один приятель.

- Каким это образом?

- Застрелил Бакланова и других дятлов, которые были вместе с ним.

- Рука не твоя стреляла? В смысле, не ты оружие держал?

- Ну…. Вообще-то нет.

- У того «приятеля» есть свой предок-покровитель?

- Есть, конечно.

- Ну вот пусть к нему будут вопросы, а мне всё равно. Убивал не ты, а эти ваши детские обиды и споры, договорённости, это не серьёзно и меня не касается. Вернёмся к разговору про упущения, которые допускал прежний носитель твоей судьбы и тела…

- А может про макры? Я денег добыл. Портал у меня на Макарьевскую на ладан дышит. Совет хотел спросить.

- Сам чини свои порталы… Бизнесмен юный… Ты, конечно, не настоящий охотник и твоя природа – это, скорее обман и хитрость. Но лис, он ведь тоже, хоть и хитрец, но всё же охотник, так что… Ты вырос до второго уровня, но значения этого факта не понимаешь, - филин смотрел прямо на меня и глаза его сияли зеленоватым сиянием.

- Эй, уважаемый, вырубай свой дальний свет, ты меня пугаешь. Ну дорос до второго, это же, наверное, вроде мастера спорта после кандидата в мастера. Больше вес, лучше техника, больше опыт.

- Надо чтобы ты понял! Хорошо, что пришёл.

Зеленый свет глаз на долю секунды стал нестерпим и в меня ударила волна теплого и плотного воздуха. Вокруг пару секунд шуршали сотни мягких перьев. В какой-то момент в глаза ударил яркий свет, показалось голубое небо с озорными облачками, потом небо наклонилось, и я почувствовал удар по затылку и спине.

…

Я валялся без сознания всего лишь пару мгновений. Что-то плюхнуло рядом и где-то сверху раздался громогласный, хотя я откуда-то твёрдо знал, что слышу его только я – голос.

Это был голос Филин. Приоткрыв глаза, я убедился, что голос транслировался неизвестным науке способом, без участия самого его носителя. То есть Филина видно не было, а вот слышно очень даже.

- Наконец-то ты пришёл в себя, пришлось чуть-чуть помочь. Не хотелось бы чтобы очередной Филинов умер от удара по голове. У-ух. Вот тебе оружие и вот тебе задание. Если хочешь вернуться в свой дом, ты должен дойти до портала. Подсказка, портал у Озера Снов у подножья Горячей горы. Поговорим, если сможешь вернуться.

Голос подлой птицы умолк, и я остался лежать уже в тишине. Лежал я на чём-то мягком и скользком. В какой-то момент мне надоело тупо валяться, и я сел.

Прямая и скользкая от влаги трава. Мощная подушка цветастого мха, высотой не меньше тридцати сантиметров - явный признак, что вокруг Изнанка.

Мимо меня пробежал местный насекомыш, причем он неприятно поразил меня скоростью и крупным, с гусиное яйцо, размером.

Потёр голову. Ощущения странные, но я, по крайней мере, жив, цел и в сознании.

Рядом со мной на травке лежала степняцкая сабля в чехле, затупленная после вырубки кустов лабиринта, двустволка, нож Шило в чехле и патронташ с патронами.

Помнится, это оружие было сложено в шкафу и тихо-мирно, ждало очередного похода на Изнанку. Надо думать это злобная птица постаралась, стащив из моей квартиры.

- Долбоклюй! Птица-говорун! Дятел электрический, зяблик перемёрзший, ворона общипанная!

Само собой, мне никто не ответил.

Выговорившись, я нетвёрдо встал и осоловело посмотрел на отпечаток своего тела на ковре из мха. Вероятно, злая птица закинула меня на эту Изнанку не на уровне земли, а чуть выше, в результате чего я упал с высоты, получи лёгкий ушиб всего адвоката Филинова.

За десять минут я поднялся на холм. Вид с пригорка меня не порадовал. Некая гора с пологими склонами была, она находилась справа и там, наверное, действительно были озёра. Проблема в том, что не было ощущения, что до горы рукой подать. Она была чертовски далеко.

Постояв так пару минут, я определил для себя – что раз до чёртовой птицы не докричаться, буду искать это озеро и возвращаться домой. Мне больше нравился Кустовой чем этот парк Юрского периода.

Шагая по открытому участку, держа наперевес заряженной ружьё, я вдруг понял, что окончательно стал считать Кустовой своим домом. И желая вернуться домой я представляя себе его пыльные узкие улочки и неспешных жителей (несмотря на то что многие из них имели явно криминальное прошлое).

Я шёл и шёл.

Местное солнце перевалило за полдень и неторопливо двигалось к горизонту.

Весь подлесок устлан палой листвой, сквозь которую пучками росла нахальная трава. В траве копошились жирные многоногие червяки, кое-где попадались упавшие стволы деревьев, которых охватывал как болезнь - красноватый мох.

Первое открытие, которое сделал – насекомые опасаются красного мха. Ну, значит и я буду.

Когда дошёл до ручья – остановился. Вода была сравнительно прозрачная, течение сильное, но ширина реки не меньше пятнадцати метров. Сама по себе опасность промокнуть меня беспокоила слабо. Хуже было то, что вредная птица отправила меня в этот мир не на прогулку. У оружие дала не просто так, для антуража. Есть ружье – понадобится стрелять. Лес, благодаря высоким стволам и пустому пространству – позволял легко засечь того, кто попытается меня сожрать. С водой было сложнее. Крокодилов никто не отменял.

Повернул направо, побрёл вдоль реки и уже через десять минут на меня напала местная гопническая фауна.

Странные существа, напоминающие сухопутную креветку, которая носит на башке здоровенный панцирный канализационный люк. На поверхности они себя чувствовали вполне комфортно, к тому же обладали устрашающими размерами – к небольших пони. Вместе с лобовой броней - килограмм под двести.

Они стали огибать меня сразу с двух сторон, без затей беря в клещи. «Люк» даже не вид был толстым и мне не кажется, что я мог бы его прострелить, зато во время обхода вокруг меня они повернулись мнее защищёнными боками.

Скинул ружье, и, стараясь унять дрожь, прицелился. Выстрел грянул, заряд пробил бок одной из креветок, остальные, ещё шесть штук от резкого звука дёрнулись и синхронно побежали в воду, так что за пару секунд исчезли.

Ах вы падлы земноводные.

Переломил ружьё, извлек пустую гильзу, дозарядил. Убедившись, что вся компания действительно сбежала бросил своего павшего товарища, стал тщательно его исследовать.

Действительно – это что-то членистоногое с мощной лобовой защитой, причём она отодвигается вверх, открывая уродливую с большим количеством жевал и каких-то мелких хватательно - рубительных конечностей возле пасти.

Бррр… Неприятственное.

Используя саблю и своё магическую чутьё (чтобы понять, где он), извлёк макр и пошёл дальше.

Неровный угловатый кругляш отливал розоватым, я подошёл к мелководью, ополоснул и поднял над головой, чтобы посмотреть на просвет. Неравномерный пропускающий свет контур, кристаллическая структура и та самая внутренняя энергия, которую я чувствовал – пока не понимаю как.

Я брёл и брёл дальше по реке и по мере наступления вечера меня постепенно догоняло чувство уныния.

Три птицы, похожие на трехметровых аистов, стояли на длинных суставчатых ногах, опускали головы с лопатоподобными клювами и выуживали мелкую рыбешку и плавающих насекомых. Выглядели они не то, чтобы миролюбиво, скорее меланхолично и равнодушно. Злить я их не стал, обошёл по большой дуге.

Я брёл до тех пор, пока мои ноги не попали в болотную жижу. Вот блин. Что ж делать, твою дивизию?

Стоп. Как говорил один пожилой дядька с медицинским прозвищем Антибиотик – «Научись причины всех своих проблем в себе находить. Тогда и проблем меньше станет».

Я боюсь пересечь реку. Объективно, опасность есть, как минимум там трутся чертовы двухсоткилограммовые креветки. Близится вечер. Что мне теперь, ночевать на у бережка?

Но я же чувствую энергию этих тварей.

Подошёл к мелководью, напряг своё чувство стиля, в смысле недавно проклюнувшееся ощущение энергии Изнанки.

Вернувшись назад, я нашёл мелководье, практически – брод, где моя новообретенное чутье не показывало ничего.

Вечерело.

Я уже понимал, что до портала до ночи не дойду, но и ночевать у реки, где плотность животных была высоковата – мне не хотелось.

Из больших теплых луж, где возились нахальные водоплавающие насекомые, росли крепкие побеги, наподобие бамбука.

Срубил один такой, заточил край. Получается что-то вроде шеста для опоры о речное дно с элементами копья.

Снял штаны, носки, обувь, накинул на шею.

Поправил ружьё и пошёл. Течение дважды чуть не сбивало меня с ног, при движении я утопал в песчаном дне, а из-за движения воды двигался не перпендикулярно, а под углом к берегу, как будто переходя его по диагонали.

Выбившись из сил, перебрался на второй берег и посмотрел на свои ноги. На ногах пульсировало полдюжины кровососущих тварей, вызывающие омерзение одним своим видом.

- Твою мать, и где здесь взять огонь или лекарство?

На помощь пришло Шило. Оно коснулось моего сознания и хотя его посыл мне остался не понятен, на пробу достал клинок и аккуратно вонзил в местную пиявку

- Козёл ты, а не Филин. Не нравится мне этот ваш дикий туризм, - пиявка потемнела и отпала сама собой.

Быстренько расправившись со всеми непрошенными гостями на своем теле, я обзавелся шестью скверно зудящими мелко кровоточащими ранками, мысленно поблагодарил клинок и принялся одевать штаны, носки, обувь.

Всё ещё опираясь на условно-бамбуковый посох, шёл вперёд, удаляясь от реки. Над головой шумели деревья, стали всё чаще попадаться кусты.

В какой-то момент лес кончился, словно отрезанный ножом. Впереди раскинулась степь, поросшая лишь неровным ковром густого мха и жесткой травы. Эту степь никак нельзя было назвать «одеялом», она была неровной и какой-то недружелюбной.

- Спать я тут не буду. Дудки.

Так как был уже вечер, решил вернуться и поискать место под ночлег.

Переночевав на одном из деревьев, я вернулся к ручью, попил и пошёл штурмовать степь.

Очень скоро меня атаковала тварь наподобие сколопендры, вы выпрыгивающий из земли. Как в фильме «Дрожь земли» мать его. К счастью, они были тупые и реагировали на мою иллюзию. День я провёл весело. Как говорится, рассказать стыдно, вспомнить страшно.

Они атаковали, я убегал. И так постепенно перемещался по направлению к горам. Да, филина я успел проклясть по меньшей мере тысячу раз. И определиться что я: 1. Не хочу быть охотником. 2. Хочу мирную гражданскую профессию. 3. Ненавижу скалапендр. 4. Постараюсь на Изнанку показываться пореже и под прикрытием вооружённых людей.

Можно мне, бляха муха, вернуться в суд? Там намного более безопасная атмосфера.

Покачивающийся на ветру куст всем своим видом показывал, что – нет.

Из-за туч положение местного солнца не видно, но было очевидно, что близится вечер, дул какой-то холодный ветер, становилось темнее.

С пригорка мне открывается вид на мутноватую плоскость озера. До него оставалось по меньшей мере шесть-восемь километров. Ещё пойди найди там портал!

Стоит ли искать ночлег и отдыхать перед заходом к озеру? Наверное, да, но внутреннее упрямство и желание поскорее покинуть место, где меня все пытаются сожрать – гнало меня вперёд.

Да и где тут найдёшь безопасное место для сна?

В подтверждение моих слов из-за куста вылетело крупное вёрткое насекомое, которое принялось назойливо крутиться вокруг меня. В какой-то момент мне удалось попасть по нему прикладом плашмя, оно обижено зажужжало и унеслось. Ну его нахрен.

Я устал настолько, что перестал чувствовать голод, в животе поселилось только тупое тянущее чувство. Глаза жжёт от мелкой горной пыли, которую временами несёт ветер. Местность сменилась на нагромождение валунов, между которой росла жесткая колючая трава.

Ружьё на шее. Проверил его – заряжено в оба ствола. В руках заточенная бамбуковая палка, нож достаётся легко и остёр, патроны на месте, сабля вынимается в одно движение, пить хочется аж лицо болит.

Нагромождение камней – своего рода большой лабиринт, но построенный природой. Преодолеть его было легко, камни неоднородные на некоторые из них можно легко залазить и смотреть куда идти дальше.

Сотня метров и корректирующий подъем на камень.

В третий раз, когда я залез, то заметил в темнеющем небе точку, которая стремительно увеличивалась в размерах.

Рефлекторно вызвал иллюзию, это снова был сеттер, отскочил по поверхности камня и вскинул ружьё.

Летающее существо, похожее на трехсоткилограммовую пузатую летучую мышь ударилось о камень, пройдя сквозь дружелюбного пса и разгневанно заверещало.

Приклад в плечо. Выстрел.

Тварь дернулась, замахала кожистыми крыльями и стала сползать с камня вниз. Понятно почему она не атаковала пока я был внизу, слишком тесно для крыльев. Перехватил многострадальную бамбуковую палку и во взмахе ударил тварь по голове. Потом ещё и ещё раз.

Когда ошалелый летун оказался между камней, повернул палку остриём, воткнул ей в отвратительно выглядящий кожистый живот, навалился сверху всем весом и проткнул. Существо полминуты трепыхалось и успокоилось.

- А неплохо, - посмотрел на палку, – дубина народной войны.

Макр из груди летающего хищника перекочевал в мой карман, озеро становилось ближе, солнце село, даже вечерние сумерки прекратились.

Вообще человек считается существом дневным. Но – не совсем честным, как какие-нибудь куры, которые в темноте слепнут. Человек в темноте видит, такое у нас наследство от предков. В свое прошлой жизни я читал, что, зайдя в абсолютно тёмную комнату, всего за пару минут светочувствительность человеческого глаза вырастает в пять тысяч раз, так что мы крутые ребята.

Сейчас при свечении щедрой россыпи местных звезд видимость была далека от идеальной, но – достаточной, чтобы топать к озеру.

Камни кончились, начались долгие пологие поля, в которых бессистемно торчали одинокие раскидистые деревья. До озера было не больше километра. Если идти по тротуару, то расстояние плёвое. По забросанному камнями размером с человеческую голову полю, ещё и впотьмах - идти было значительно труднее. Ну и тот факт, что меня периодически пытаются схомячить, тоже, немало раздражал.

Меня окружила группы зубастых ящеров на длинных ногах. Весили они всего килограмм по пятьдесят, и были недостаточно смелыми, чтобы напасть на меня сразу. Они кружили и клацали многочисленными зубами. Один из них замер в угрожающей позе и был мной немедленно застрелен. Остальные отскочили и отошли на безопасное расстояние, но, к сожалению, не ушли.

Тем не менее я хладнокровно извлёк из убитого мной зубастика макр, и, в окружении недружелюбной свиты – осторожно двинул к озеру.

Я почувствовал энергетические эманации от озера, но не так чтобы прямо от всей равномерно. В темноте, ввиду отсутствия привычного зрения, эта новая способность во мне - обострилась. Одинокое, устрашающе большое скопление переплетение магических каналов беззвучно и без всплеска переместилось прямо к крутому берегу. Там был здоровенный озёрный монстр.

Глава 8. Между молотом и наковальней

Когда я подошёл ближе к берегу любопытный гигант явил себя. Он выскочил как бешеная касатка с длинной гибкой головой и цапнула одну из зубастых тварей.

Зубастики загомонили и снова отскочили, в этот раз в сторону от озера, но не убежали прочь. Я в момент оказался между молотом и наковальней. Водяное существо в несколько мощных движений расправится с зубастым ящером и поднял голодную пасть.

Ах ты ж лохнесское чудовище, твою дивизию.

Иллюзия.

Лёгкой ланью, отталкиваясь от грешной земли среди залитых луной окрестностей, как действовал в похожей ситуации Остап Бендер, я бегу. За мной бежит иллюзия, она способна удаляться от меня на пятьдесят метров и этому факту я дам оценку потом. Следом за мной, громыхая камнями на четырех лапах-ластах шустро поспешает водоплавающий хрен, за ним с каким-то хрюканьем несутся чёртовы зубастики.

Адреналин в усталом теле разгонял кровь, сердце колотилось, но мозги продолжали думать независимо от бега.

У озера должен быть портал. Обходить его, если бы тут не было никаких хищных морд, пришлось бы пару дней. А обстановка как бы… не способствует.

Грыыыы….

В усталости, злости, страхе от нахождения в другом мире и страхе умереть в ближайших пары секунд, в чувстве голода и иссушающей жажды я закрыл глаза и зарычал, взывая к своему новому навыку, виденью магических нитей, полей и точек.

Портал… Портал. Где он? Притаился у какого-то камушка, между местных берёзок? А если…

Не сбавляя шага и лишь изредка позволяя себе приоткрывать глаза чтобы не навернуться, повернул голову к тому самому озеру, вдоль которого бежал я, ну и те уроды за мной следом.

Озеро само по себе представляло не только воду, но и громадное скопление магически-энергетических точек, которые представляли собой большое, но совсем не бессмысленный узор, сочетание энергетически резонирующих сил.

В какой-то момент озеро мелко задрожало, почуствовало меня.

Озеро и было порталом.

Пошло небольшой волной, энергические точки напряглись, я мысленно потянулся к ним и вытянул ближайший поток энергии на себя.

Возникла слабо светящаяся дуга. Это и был портал. Долго бы я тут бродил. За моей спиной топтались монстры, которым не хватало всего пары секунд чтобы догнать меня.

- Портал, - прошептал я одними губами, яркие искры озера быстро и в каком-то порядке мигнули и через мгновение я неловко упал.

* * *

Пыль.

Это была твёрдая истоптанная конскими копытами земля, потрескавшаяся, воняющая потом, конскими навозом и густо покрытая терпкой пылью поверхность с остатками сплющенных травинок. И пыль.

Пыль была совершенно наша, земная.

Улыбнувшись этому факту, я неловко опёрся о пыльную землю и, покачиваясь, встал.

- Сен ким берли-яралы? – кто-то грубо дернул меня за плечо.

Был ранний вечер, над горизонтом горело красное степное солнце.

Круглые юрты, многие из которых были грязными, пыльными и потёртыми от времени. Лошади, бродят собаки и овцы, где-то поодаль из кривых жердей собрана карда, в которой меланхолично жуют травку тощие коровы.

И люди. Разномастные, одетые в какие-то толстые жилеты на голые торс мужчины, женщины прячут лица, бегают остроглазые дети.

Вокруг была бескрайняя степь, над которой летела стая длиннокрылых птиц. Дует сухой тёплый ветер.

Я в степи.

Крепкий, с грубыми чертами лица мужик с перебитым носом не отпускал моё плечо и внимательно осматривал с головы до ног.

- Кул. Йол шыкканда кул! – оскалился он и достал длинный изогнутый нож.

Вокруг нас уже собралась толпа, в глазах которой мерцала жажда хорошего и, по возможности, кровавого представления и жестокой потехи.

Мужик успел оскалиться жёлтыми зубами и приставить с моей шее нож так, что я почувствовал исходящее от него тошнотворное тепло.

В сердце ни капли страха и отчаянья. Смещаю ружью с плеча стволом вниз, привычно перехватываю.

Бах.

Резкий выстрел заставил вздрогнуть всю толпу зевак. Парочка собак вдалеке жалобно заскулила.

Мужик дёрнулся. В его правой туфле дымилась круглая и не очень-то аккуратна дырка. Кто-то только что лишился парочки пальцев на ноге, причем достаточно болезненным способом. Но ещё больше его беспокоил тот факт, что ствол моего ружья упёрся ему в живот.

- Кто-нибудь говорит по-русски? А то пора бы и выучить, – теперь настала моя очередь ухмыляться.

Я качнулся назад и резким движением ствола вверх и в сторону выбил из руки мужика нож, после чего немедленно вернул ствол обратно к животу бедолаги.

- Ну, может быть, я говорю, а что? – чуть в сторонке, но так, чтобы видеть всё происходящее, на бортике телеги с большими колесами сидел монгольского вида крепкий парень с короткой стрижкой и поигрывал в руках небольшим ножиком.

- Далеко отсюда до Кустового, приятель?

Парень чуть приподнялся и посмотрел на горизонт, сделал долгую паузу, что-то прикидывая в голове и безэмоционально ответил.

- К утру можно доехать.

- Отвезешь меня?

- Ну… - глазки парня сделались ещё уже, – если о цене договоримся, то можно.

Вся толпа, включая того хрена, кому я прострелил стопу, теперь синхронно поворачивала голову то на него, то на меня.

- В оплату за услугу… я сохраню этому додику жизнь, - я кивнул, показывая на мужика со сломанным носом.

- Стреляй, русский. Мне плевать на него, клянусь на золоте и вине. Даже имени не знаю. Это не родовая стоянка, а кочевая. Тут все друг другу чужаки. Здесь торговцы, перегонщики, мародёры, охотники, дезертиры и беглые преступники.

Парень что-то гортанно спросил у мужика, которого я держал в заложниках, тот процедил ответ сквозь зубы.

Парень хохотнул.

- Он решил, что прямо сейчас обратит тебя в рабы. Ты доказал, что у тебя хватит силы и злости сохранить свободу. Теперь тебя уважают. Можешь остаться тут жить как казах, то есть свободный.

- Я, мля, польщён, – немытая уже несколько дней шея нестерпимо чесалась, - но хочу в Кустовой. Всё же у меня там адвокатская практика, юридические споры, вся ботва. Что ты хочешь за то, чтобы отвезти меня?

- А что у тебя есть? - скептически спросил он.

- Могу дать один… нет, два красным макра со второго уровня за то, чтобы ты меня туда довёз.

- А обычные рубли у тебя есть? Или ты долго в степи, русский? Одичал?

- Есть, но они в городе, как-то не догадался взять их с собой.

- Один макр, пятьдесят рублей по приезду и та гибкая палка у тебя за спиной. Из неё выйдет хорошее копьё.

- Договорились. Как тебя зовут?

- Кабыр, сын Онаака.

* * *

Мне повезло. Во-первых, у Кабыра был бурдюк тёплой воды, которую я понемногу пил. Ну и во-вторых, он повёз меня не верхом, а на той самой телеге с большими колёсами, запряженной двойкой низкорослых крепких лошадей.

- Какая у тебя мечта, русский?

- Не знаю, а что?

- Жить без мечты нельзя. Это всё равно как ехать по дороге, но не знать куда ехать. Куда ты тогда едешь? Глупо. Просто время своего коня тратишь.

- А у тебя есть мечта, Кабыр?

- Конечно, я же не дурак какой-то. Мне охотиться нравится. Я мечтаю о хорошем нарезном немецком ружьё, деньги собираю. В Оренбурге продаётся, семьсот рублей стоит. Жениться хочу. И детей. Троих. Двух мальчиков хочу и одну девочку.

- Круто. А я… Не знаю, как сказать? Мне судьба второй шанс дала, я был этому рад. А теперь… Ты прав, нужно придумать себе мечту.

- Придумай. А то, на что тебе голова, русский? Есть в неё, конечно. Но и думать ей иногда надо бы.

Всю долгую ночь я не спал. Дремал в дороге, просыпался, перекидывался парой фраз, проверял оружие, чтобы если хитрый степняк меня везёт в ловушку, пристрелить его для начала разговора, дремал, снова открывал глаза.

…

Кабыр не обманул. Мы приехали утром, причем довёз меня до офиса, куда я попал через окно в переулке, отжав фиксатор ножом. Открыл дверь изнутри, достал из заначки полтинник, забрал своё барахло, поблагодарил степняка, расплатился и расстался с ним на самой позитивной ноте.

Ранее утро, солнце не взошло, даже заводские гудки ещё не орали.

Я был грязным, потным, вонючим и конечно же собирался отправиться домой, мыться и приходить в себя. Но, словно орда степняков, ко мне ввалилась толпа посетителей и, перебивая друг друга, потребовали консультации.

Ах ты ж ногайский конь! Как вы мне все дороги.

…

- Сначала заплатите положенный червонец! – поджал губы я.

- Это слишком дорого, - возмутилась жирная тётка с золотыми серьгами.

- Дверь там. Было приятно иметь дело, - не дрогнувшим голосом парировал я.

Они минуты три препирались и положили мне на стол смятую десятку, которую я немедленно забрал.

- Что вы там сказали про уголь? - показал пальцем на замазанного сажей мужика.

- Ну дык эта. Того. Инженер на фабрике сказал, что кокс горит при тысяче двухстах, а уголь даёт самое большее только шестьсот, он в печах используется, а кокс только в металлургии, его ни один дурак в печь не положит.

- Не один, а семеро. А теперь я вам расскажу, как было. Жил да был себе удалой парень Ярослав. Ярик. Жил не тужит, даже в степи повоевать ему довелось. На бывшем английском заводе работает. Жена у него Лариса, дочка курносая. Так?

Мои посетители хмуро кивнули, бабка утёрла нос рукавом.

- Живёте вы все, в том числе он, в многоквартирном бараке. Неплохом. Отопление у каждого своё, печное. Можно сказать, индивидуальное. Ярослав, который ваш сосед, в собственный сарайчик привозит уголь, что покупает на железной дороге. Так продолжается несколько лет.

Но вот однажды у вашего соседа зародилось подозрение, что уголь он возит и разгружает один, а топит им весь честной люд. Вы все с ним вежливо здороваетесь, а за его спиной тырите уголёк.

- А что тут такого-то, господин адвокат?

Посетителей не смущало что я и сам выгляжу как сбежавший от бомжей, под стать им самим.

- Короче… это вроде бы мелочь, но стало вашему соседу до глубины души обидно и неприятно. Что характерно, ругаться он к вам не пошёл. Что ж он сделал? Привез новую партию угля, разгрузил и укатил всей семьей к родственникам.

Возвращается, вы его с лопатами и дрынами стали ловить. Баба Маруся даже скалкой его по голове ударила. Табличку с надписью «Вредитель» на дверь ему прикрутили. Молодцы.

Что же произошло? А то, что он привез кокс, который черного цвета, а не белого. А вы его стырили всем кагалом. В результате у всех вас, в том числе бабки Маруси стены - превратились в пепелище. У Кузьмича печь вообще раскурочило как немецкий броневик после встречи с имперской болванкой.

Ярик ржет, вы всей толпой орёте. Мол, что ж ты подлец не сказал, что не обычный уголь привез, а кокс! Аспид!

Суть мести вашего Ярика простая, кокс пожёг ваши бытовые печи. Он вас послал ко всех херам, поскольку уголь вы воровали. Сказал буквально так - вы у меня уголь тырили, а теперь возмущаетесь, что не тот привез?

Воцарилась тишина. Убедившись, что народ «впитал» моё описание, я подвёл черту.

- Вот вам краткая юридическая консультация и глубокий вывод. Убытки — это расходы лица, права которого нарушены… Раз вы уголь украли… А мы будем вещи своими именами называть, вы его именно украли у Ярика, то права собственности и право на использование вы все не приобрели. Убытки вам никто не возместит, извинений не будет, суд на вашу сторону не встанет. Чуть что ваш Ярик скажет, что ошибся при отгрузке. И всего делов.

- Ах ты, аспид! – моргнул кустистыми бровями Кузьмич, который быстрее прочих переварил сказанное мной. – А ну верни нам наш червонец!!!

- Но мы с вами можем, конечно, - я перехватил двустволку, и приобнял как держат маленького спящего ребёнка, - конечно, продолжить этот разговор в полиции, которую я вызову как результат вашего противоправного и оскорбительного поведения. И полицию ваша история очень заинтересует в части кража личного имущества гражданина, совершённая организованной группой. Ещё и неоднократно! За что вам светит, но не греет - по шесть лет каторги каждому. Я понятно объясняю?

- Понятно, - резюмировала баба Маруся и с шумом развернулась на каблуках чтобы первой покинуть офис бездушного злобного адвоката, который не хочет помочь простым людям.

Когда дверь за ними захлопнулась я скептически осмотрел пол в кабинете.

Натоптали, паскуды.

Привычным жестом закинул себе на плечо ружьё, чтобы покинуть испачканный народом кабинет, однако дверной колокольчик опять дзенькнут.

- Ну едрить твою мать, - вырвалось у меня.

- Здесь Филинов? - спросил меня посетитель.

- Смотря кто спрашивает? – пробурчал я довольно-таки недружелюбным тоном и поправил оружие чтобы было удобно достать и застрелить того, что вошёл. Ну, тут сказывалась особенность последних дней.

- Кто же сидит в своём кабинете с оружием наизготовку?

- Лучший адвокат в городе. Не потрудитесь объяснить, зачем пришли в такую рань?

- Есть дело.

- У меня сейчас нет настроения.

- А гонорар в сто тысяч способен поднять ваше настроение?

- Такое не исключено. Как вы сказали, вас зовут?

Глава 9. Владелец паровозов

- Я один из Большой Дюжины! – с достоинством ответил собеседник.

- Это прям имя?

- А вы не очень-то вежливый, молодой человек.

- Это пока не входит в прайс. За вежливостью приходите в институт благородных девиц. Рассказывайте вашу историю.

- Я ввёз в Кустовой паровоз. Английский, последняя модель.

- Не кисло. Вы начали разговор с высокой ноты. Прошу, продолжайте.

- У меня были абхазские документы, якобы я ввёз его через порт Новороссийск и скрупулёзно уплатил таможенные пошлины.

- Якобы?

- Ну да, зачем платить? Я там просто мзду дал чтобы поддельную декларацию получить. Но чертова фискальная служба мне не поверила, сделал запрос, всё вскрылось.

- Так… Говорите об этом в прошедшем времени.

- Ну оно же год назад же началось. Хомяков тогда за меня крепко взялся. Было уголовное дело, мне дали условных полтора года и обязали уплатить в бюджет вольного города один миллион четыреста тысяч за ущерб, из-за уклонения от оплаты ввозных пошлин. Вроде как неполученное бюджетом.

- Мощно, что сказать. И? Оплатили или пойдёте в банкротство? У меня знакомый управляющий есть.

- Что вы, голубчик! После приговора суда оплатил всё до копейки. Было очень трудно, скажу я вам. И вот, после этого пришёл забирать свой паровоз…

- И? Хомяков потребовал от вас мзды?

- Вы как будто там были, - усмехнулась незнакомец. – Они арестовали меня за ввоз контрабандного промышленного изделия.

- Стоп. Не понял, вы же сказали, что был суд, приговор, уплата ущерба?

- Да я и сам не могу понять. Я его, когда ввозил, по документам проводил как законный ввоз. Теперь вроде как не законно. В любом случае, меня за это уже судили, я во всем сознался, мне так адвокат подсказал. Приговорили. За что теперь мучают? Не понятно. Вот письменный отказ фискальной службы, который я получил после тридцатисуточного ареста в околотке.

Пробежавшись по тексту, поднял глаза на незнакомца.

- Вообще-то за одно и то же два раза не вешают. Вам меня Кукушкина рекомендовала?

- Ну, законно в Кустовом такие суммы не зарабатывают.

Многозначительно. Понятно, что мужик не то, чтобы связан с криминальным миром, но является его функциональной частью. Значит она меня не то, чтобы рекомендовала, просто этот хмырь и сам знает, что я на неё работаю. А раз она меня не гонит взашей или не топит в ребе Тобол… Значит я чего-то стою как юрист.

- А где сейчас, стесняюсь спросить, паровоз?

- Известно где, у фискальщиков. Хомяков поставил его на хранение, а с меня попросил триста тысяч мзды.

- А пока суть, да дело, его арестовали прокурорские?

- Ну да. Такие суммы не так легко добыть… Заработать… И теперь те из мытарей, что остались на свободе, бояться всего на свете и с ними вообще не договорится. Что мне остаётся? Полиция открестилась. Губачевский, прокурор наш, взяток не берёт.

- Честный?

Мой собеседник нехорошо усмехнулся.

- Наивный вы, Аркадий Ефимович.

- Вообще ни разу. Это было не утверждение, а вопрос. Если имеете что сказать, скажите, не делайте умное лицо.

- Простите, коли обидел. Об этом даже среди наших не принято говорить. Губачевский не берёт взяток, он отнимает собственность, склады, производства, магазины. Зачем ему брать взятки как какая-то шавка. Он спрут, забирает всё. С ним не договоришься.

- Буду знать. А у вас, если не получается коррупционный путь, остаётся законный?

- Ну да, так и выходит. Законный путь. Но есть одна проблема. Законно я вроде как должен оплатить ввозную пошлину. Опять. А у меня такой суммы второй раз нет.

- Ещё раз. Вас просят повторно оплатить один и четыре десятых миллиона. Так?

- Так и пишут, так и говорят. Паскуды.

- А где здесь логика, вы же эту сумму заплатили?

- Не знаю, - огрызнулся он и устало вздохнул. Несмотря на раннее утро, он уже выглядел устало. По всему видать, только что из казематов, настолько устал сидеть, что не замечает мой, мягко говоря, не презентабельный вид.

- И вы пришли с утра пораньше, целенаправленно ко мне. Я так популярен в криминальном мире?

- Большая часть адвокатов — это члены кланов или бывшие прокурорские. А они все лебезят перед Губачевским. Они все говорят, что надо «договариваться», причем по мордам видно, сами не знают как.

- А я?

- Умный, молодой, новый. Запугиваете полицию, ругаетесь с прокурорскими. Если есть законный путь, вы его найдёте.

- Логично. Ну, значит, будет вам законный. Почему бы и нет. Собирайте какие есть документы, приносите, буду смотреть. Не буду врать что уже знаю способ. С другой стороны, кто ещё способен спасти паровоз? Однако конкретно сегодня - у меня выходной.

* * *

Было утро, но я, работающий человек и даже где-то адвокат, занимался тем, что валялся в ванной, попивая квас. Местный бойлер работал довольно посредственно, вода была холодной.

Прислонённая к краю ванной, скромно стояла двустволка. На стуле висел ремень с ножом. Несмотря на то, что раньше я принципиально никогда не читал в ванной комнате в прошлой жизни, сейчас я читал собственный сборник кодексов, листая его заранее вытертыми руками.

- Есть… на жопенции шерсть, твою мать, - пробормотал я. В дверь позвонили.

Матюкаясь себе под нос, причем у меня получалось довольно-таки витиевато, вылез из ванной, нацепил халат, прихватил ружьё, убрал его в шкаф с охотничьими принадлежностями и пошлепал по зверски холодному полу открывать.

Пока ходил туда-сюда, в дверь ещё пару раз позвонили, за дверью даже была какая-то возня.

Вообще, у местных дверей, как правило, отсутствовала такая важная штука как «глазок». Ну, скажем так – у этой двери его не было. Местные подсматривали «кто пришёл», смотря сквозь замочную скважину. Но замок, который стоял у меня, такой возможности не давал.

Снова позвонили.

Да блин.

Если это опять Матвей как-там-его, старший пристав из центрального суда, то он рискует получить травму на производстве!

Я отодвинул засов, отпер дверь резко, рывком и на меня обрушился поток холодного подъездного воздуха.

На пороге стояли девушки. Это была Иона и, внезапно, Пенелопа. То с каким прищуром они смотрели друг на друга исключало предположение, что они по какой-то мистической причине пришли вместе. Они явно пришли одновременно и были близки к тому, чтобы начать друг на друга шипеть как разгневанные кошки.

Надо сказать, что это были очень красивые кошки. Длинные вьющиеся чёрные волосы Пенелопы подчеркивали изящные черты её лица. Правда, сейчас её красивые брови были сердито сдвинуты к переносице.

Не менее сердитая Иона демонстративно держала в руках ключ, и я немедленно узнал, как получилось, почему она не открыла замок сама?

- Аркадий, почему ты запер на внутренний засов?! – раздувая ноздри, спросила Иона.

Ах да, я же его на засов…

- Аркадий, кто это и почему у неё есть ключ? – ледяным тоном спросила Пенелопа.

- Спокойно, дамы! – улыбнулся я. – Эта стройная девушка с прекрасными манерами и комплектом ключей, Иона, моя младшая сестра, которая иногда поливает у меня в квартире герани.

Опустим на секунду деталь, что все цветы я упросил Наталью Романовну забрать из квартиры.

- А она? - насупилась Иона.

- А это…

Вот как девушки это делают? Пенелопа не меняла позы и вроде бы, выражения лица, но в ней произошли мгновенные разительные перемены. На лице застыл вопрос - действительно, Аркадий, как ты меня представишь сестре, кто я тебе, а?

- Эта очаровательная милая барышня с белозубой улыбкой моя девушка Пенелопа, я тебе про неё рассказывал.

Иона несколько раз быстро моргнула. Никто никому ничего, само собой, не рассказывал.

- А что же заставило вас прийти ко мне вот так, внезапно, без предупреждения? – я перешёл в контрнаступление и недвусмысленно показал на свой халат, на мокрые волосы, красноречиво указывающие на то, что я из ванной.

- Как что!? – хором вскрикнули девушки.

От прежнего холода между ними не осталось и следа, они даже прижались плечами и чуть привстали чтобы показать сплоченном в своей обиде перед таким идиотским вопросом, – Ты пропал на два дня! Мы думали, тебя похитили! Или убили!

По лицу Пенелопы были видно, что это ещё не самые худшие предположения, более опасные касались варианта что я кувыркаюсь с блудными женщинами и лучше мне сразу умереть, чем попадаться ей на глаза после такого.

- Пойдёмте, расскажу, где пропадал… - обреченно покачал головой я.

…

Через некоторое время мне удалось вытереть голову и даже надеть какую-то рубашку и штаны, Иона вскипятила чай, и мы втроём сидели на кухне.

После некоторых колебаний, я рассказал им реальную историю, про то, что предок-покровитель закинул меня за изнанку второго уровня и как я блукал там, бегая и постреливая, пока не попал в наш мир, к степнякам.

Такую деталь как дырка в стопе нахального ордынца, я решил опустить, не для женских ушей этот момент.

- Так, стоп. Ты общаешься со своим предком-покровителем? – сузила глаза Пенелопа.

- Да. А что тут такого?

- А давно у тебя это? - не унималась она.

Вопрос, наверное, с подвохом. Мне не известно как часто дворяне общаются со своими зверями… Сравнить не с чем, может это не есть норма.

- С тех пор как однажды меня на улицах Кустового сбила машина, - сказал я так, словно общаюсь в присутствии «детектора лжи» из следственного управления. – А у тебя не так?

- Не так, - опустила глаза она. – Видимо ты ему чем-то дорог. Да и историй чтоб он отправлял члена рода на задание, я никогда не слышал. Как ты выжил там?

- Это не было задание, он просто закинул меня на изнанку. Не было квеста вроде сруби три дерева и поймай десять рыб. Он просто кинул мне ружьё с патронами и велел научиться ходить по второму слою.

Ну, что сказать, тот факт, что я ощущал магические нити, переплетения и искры макров, я не стал упоминать. Кто знает, может это тоже не норма. Кого бы спросить?

- Как выжил? Да ничего особенного. Отстреливался от монстров, шёл наугад, неторопливо, осматривался, думал. Я анализировал, Пенелопа. Ты знала, что не все монстры атакуют при появлении человека? У них есть жизненная стратегия, логика поведения. Они не являются злом априори.

Пенелопа встала, вышла из кухни, пошуршала в шкафу и вернулась с моей двустволкой.

Она ловко и изящно плюхнулась на попу, взяла ружьё поудобнее, переломила ствол, и понюхала его изнутри.

- Ты сказал правду. Из него много стреляли и не почистили, - Пенелопа изящным грациозным провела рукой по стволу.

- Пенелопа Романовна, пусть это будет последний раз, когда ты ставишь под сомнения честность моих слов.

– Ты уж займись чистотой своего… оружия, - она пропустила мою ремарку мимо ушей и лукаво улыбнулась. - Я очень переживала за тебя, Аркадий… Свои связи на уши поставила. Ладно, рада, что с тобой всё хорошо. Проводи меня, пожалуйста. Мне пора бежать.

В коридоре она наклонилась и сказала мне на ухо.

- Мне приятно что ты назвал меня своей девушкой. Но мы не встречаемся, не состоим в отношениях… пока нет.

Она озорно глянула на меня, отвернулась в дверях, потом резко повернулась и чмокнула меня в щёку.

Хрен их разберёт, этих дам.

* * *

Когда через два часа я проводил или даже, скорее, выпроводил Иону, то вышел прогуляться.

В городе мягко шумела листва, бегали дети, извозчик вёз груз угля и картошки.

А у дома меня караулили двое невеселых китайских товарищей, которых на территорию не пускали. Помахал им рукой, сходил в квартиру, взял кое-какие вещи и быстрым шагом, словно боялся, что они устанут ждать и уедут, поспешил к ним.

Хотя, конечно, это я зря. Китайцы очень усидчивые.

Я плюхнулся на облучок, то есть кресло извозчика и приобнял за плечи очень здорового, для представителя китайского народа - извозчика Игоря.

- Рад вас видеть, парни!

- А где вас носило, босс? Как вы говорите в таких случаях «стесняюсь спросить»!? - улыбнулся белыми зубами Чен.

- Меня по моей дворянской линии собственный предок отправил на задание, с которого я мог не вернуться. Отказаться тоже, кстати, не мог. Второй слой изнанки. У вас в квартале есть кожевник?

- Я могу, не напрягая память, вспомнить восьмерых, - тронулся Игорь. – А что нужно от кожевника?

- Изготовить мне кобуру скрытого ношения, картинку нарисую.

- Это к Лю. А зачем кобура?

- Я теперь без ствола боюсь из дома выходить. Плюс хочу ему одну штуку показать, чтобы он модернизировал под мою фигуру… Как я рад вас видеть! У меня на Изнанке был реальный шанс стать кормом для монстров. Вооот такие зубы.

- А чего предок хотел? Зачем посылал?

- Пёс его знает. Думаешь предок что-то объясняет?

- Тоже, верно, - пробормотал Чен. – Мы сидели у входа в офис целыми днями. К вам тут приходил курьер от правительства, я получил конверт и клялся, что передам в руки. Он не хотел мне отдавать, потому что я китаец. Я тогда сказал, что по национальности башкир и зовут меня Женя. Он сразу отдал.

- Видишь!

- Обидно такое отношение, босс!

- Давай решать проблемы по мере поступления. Сначала конверт, потом вселенская несправедливость, - я бегло читал короткую неофициальную записку от Анны, секретаря и личного помощника Кротовского.

Сложил и засунул во внутренний карман, прочь от посторонних глаз.

Бляха, Анна получила согласие Кротовского и визу, передала просьбу той солидной женщине. Теперь все от мен ждут, когда я отвезу её как специалиста по порталам, причём мне нужно выступить организатором, договорится обо всём. А я тут пропал как дурак. Мда, подставила меня злобная птица.

- В китайском квартале есть торговцы мобилетами?

- Такое только на черном рынке есть. Наверное. Надо искать, босс, - наморщил лоб Чен.

- Ладно, значит потом. А когда у нас судебное по делу Стрижова?

- Послезавтра.

- К нему всё готово?

- Вообще-то я должен помогать по делам общины и прииска.

- Танлу-Же продал тебя мне в рабство и разрешил использовать тебя хоть для посадки брюквы. Специально с ним это проговорил. Не веришь, спроси. Так что, у нас там всё готово?

- Да босс, дело разложено, документы подготовлены.

- Хорошо. Завтра утром у нас срочное дело. Едем в местный колледж на поклон к одному человеку, просить починить ход на Макарьевскую изнанку.

- А ты чего так за этот портал переживаешь, Аркадий Ефимович? – скептически улыбнулся Чен.

- А того, что хотя и слабо смыслю в магии, но чувствую, что по сравнению с первым разом он стал всё труднее меня пропускать. О вот-вот загнётся, а вместе с ним мои мечты о безбедной старости. Ну и ещё там застрянет полторы сотни китайских товарищей. Надеюсь, этот факт тебя тоже волнует? Кстати, ты можешь легко оказаться в их числе.

Чен вздрогнул всем телом.

- Убедил я тебя?

- У тебя навык по порталам, Аркад Ий?

Вот как ему объяснить? У любого юриста-судебника с годами без всякой магии развивается внутренняя чуйка, которая умеет много чего подсказывать.

Иногда юрист по шагам судьи знает какой приговор будет вынесен. Поговорил с клиентом пять минут и сквозь слащавые улыбки и жеманные заверения знает – дело полное фуфло, а клиент козёл, за дело браться не стоит. Читаешь контракт и чувствуешь – имеет место кидалово. Объяснить не можешь, но твёрдо знаешь.

Как ему объяснить? А никак. Доживёт, перестанет задавать глупые вопросы, а сейчас пусть действует.

- Завтра в полвосьмого ко мне домой, с улыбками и в чистых брюках едем просить спасти наши задницы от развальцовки.

- Что такое развальцовка?

- А этого, мой юный друг, тебе лучше не знать. Завтра в полвосьмого.

В лавке я нарисовал как выглядит кобура, которую таскают под мышкой, систему крепления, попросил использовать наиболее тонкую кожу чтобы можно было надевать под пиджак, и чтобы не было видно.

- Кто-то снова угрожает, босс? – спросил участливый Чен. – Это не прокурорские?

- Прокурорские отстали. Чует моё сердце что жить мне спокойно не дадут.

Я достал и показал кожевнику офицерский бронежилет.

Тот покачал головой. Такую штуку он видел впервые, даже о чем-то перебросился парой фраз с Ченом.

- Если хочешь срисовать схему для того, чтобы община могла изготавливать подделки, я не против. Валяй. Мне нужно конкретно этот подогнать под мою фигуру и как следствие чуть облегчить, - перевёл внимание мастера на себя. Мой вопрос важнее. К тому же в бронежилете важнее всего специфическое сырье. Не хочу обидеть общину, но его чем попало не заменишь.

- Чтобы можно было носить под пиджак? - меланхолично спросил мистер Лю.

- Да. Ловите на лету.

- А может вам просто не ходить туда, куда вы собрались? Жилет, останавливающий пули, пистолет. Мне кажется, вам там не рады.

- Это моя работа, мистер Лю, делать так, чтобы люди мне были не рады. Будете снимать мерки?