Адвокат вольного города.12

Глава 1. Собрание «друзей»

Бесконечные мотания на мотоцикле натёрли мне седалищную часть и хотя я обработался кремом, всё равно прихрамывал на обе ноги.

Поэтому по коридорам администрации города Кустовой я брёл как Понтий Пилат, шаркающей кавалерийской походкой, хотя, конечно, без всякого плаща и задачи передо мной стояли несколько проще. Со мной была трость, а под мышкой я держал папку с документами. Но это скорее антураж, привычка.

Пока я шёл, зазвонил мобилет.

Я уже собирался сбросить и поставить в беззвучный режим, но остановился. Незнакомый городской номер из Москвы. Пока в этом мире не изобрели кол-центры со службой безопасности Сбербанка, это может быть интересный звонок.

Я завернул в сторону архива и стал так, чтобы меня не было видно из коридора.

- Да.

- Ваш заказ по тому тетереву выполнен, - я не сразу узнал скрипучий голос, но потом сообразил, что это координатор английских наёмников-убийц, старый хрыч из маленького магазинчика.

- Я… я рад.

- Ваш тетерев, как Вы и просили, он… В целости. Ну почти в целости. Он нынче стал глуховат на одно ухо.

- Хорошо, это в пределах поставленной задачи.

- Но такое дело… Пока шла охота, охотники спалили гнездо этого глухаря… то есть, тетерева.

- Не могу их в этом упрекнуть. Охота - штука сложная.

- Да, это верно. Но они хотели бы получить за гнездо премию.

Вот ведь черти, подумалось мне.

- С одной стороны, мистер, я о таком не просил. Это их собственные хулиганские проделки.

- Вы не рады? В этом гнезде вылуплялись двенадцать поколений этих тетеревов.

- Мне фиолетов весь род тетеревов и их гнездо. Если бы мне был нужен поджог, я бы так и сказал. С другой стороны, интуиция подсказывает что с такими талантливыми охотниками лучше лишний раз не ссориться. Как насчет премии в четырнадцать тысяч… спичек, про которые мы говорили?

- Они конечно хотели бы больше, сэр. Но и Вы правы, это была их инициатива. Счастье, что никто… из жителей леса не пострадал в той охоте, потому что Ваш заказ был направлен на бескровное запугивание.

- Рад, что Вы меня понимаете.

- В общем, мы будем рады такой премии, а их я поругаю.

- Технический вопрос, можете мне выставить счёт… На эти спички?

- А что, у Вас есть официальная статья расходов на охоту?

- У меня частный фонд, я плачу из своих. Если Вам такой способ оплаты подходит.

- Вполне. Мы тоже стараемся жить в ногу со временем. Куда переслать счёт?

Я продиктовал ему номер офиса, где сейчас заседал Чен.

- Спросите моего помощника, Женю. Если передадите телефонограммой, он примет и проследит.

- Хороший помощник в наше время на вес золота.

- Да. Спасибо лично Вам. До свидания.

- Приходите к нам в магазин в любой день, когда будет настроение.

Я повесил трубку и некоторое время приходил в себя. Так, получается, покушение состоялось, молодой хлыщ жив, но мой намёк получил. Значит, пора делать англичанам предложение, от которого они, к сожалению, могут запросто отказаться.

…

Слуга, стоящий перед старинными двустворчатыми дверями зала заседаний Совета Владетелей, не глядя на меня, открыл их, когда я подошёл.

Не мешкая, шагнул внутрь.

Снаружи, кроме слуги, был ещё и полицейский, а изнутри зала у дверей никого не было.

Хотел ведь прийти пораньше. Но, пока туда-сюда, зашёл всего за пять минут до начала.

Зал заседаний был всё таким же угрюмым и аскетичным, каким я его запомнил.

У каждого Владетеля отгороженное перилами место с кожаным диванчиком, столиком и парой стульев для помощников.

Серьёзность момента подчеркивал тот факт, что Владетели сидели «в одного», то есть ни у кого не было этих самых помощников.

На месте Кротовского сидела Гадюкина, а глядя на Белкину, мне показалось, что она «в положении». А может быть, показалось. Гриф сидел с независимым видом, поляк Кнышский сверлил меня взглядом.

Спустя минуту молчаливого ожидания, следом за мной, то есть последним из участников собрания, что так же означало сто процентную явку, вошёл старенький Гризонов, который единственным из всех не выглядел серьёзным.

Единственным не Владетелем в зале был старый, как последний из динозавров, секретарь Совета Евгений Власович. Он сидел чуть в сторонке за своим столиком и не двигался, будто был статуей.

- Все на месте? – спросила Гадюкина, оглядевшись.

Секретарь ожил и посмотрел на Гадюкину, словно видит и слышит её впервые.

- По традиции Совет открывает старейший её член, - ни к кому не обращаясь, громко и чётко выдал секретарь в висевшей тишине так, что некоторые даже немного вздрогнули.

Гризонов встал. Он был немолодым и достаточно грузным человеком, поэтому опирался двумя руками о перила-ограждения.

- Господа хорошие, как самый старший в соответствии с регламентом… предлагаю избрать председателем нашего сегодняшнего сборища графа Грифа.

Голосовали поднятием рук, и я тоже решил не страдать хернёй и проголосовать за него. Я понимал, что собрание и прочая демократия - штука такая, если большинство захочет меня смять, как гусеничный трак пустую консервную банку, то сомнёт.

Гриф был избрал единогласно.

- Спасибо, Фрол Дмитриевич, спасибо всем… За доверие. У нас на повестке дня один вопрос и вытекающие из него голосования. По этому вопросу прошу доложить… Ядвигу Павловну, она у нас сегодня вместо Сергея Николаевича Кротовского.

Гадюкина встала и подняла со своего стола лист бумаги.

Ситуация, когда она сама и стоящий за ней клан, в котором я в упор не вижу Кротовского и мне не кажется, что я один такой внимательный, наверное, все заметили, а может быть кто-то что-то и знает по поводу его отсутствия, но молчит, склеил на меня обиду и решил, как ребёнка, наказать.

Проблема была в том, что в зале не было детей, а воспитывать себя я не дам и все в той или иной мере это понимали.

- Итак, у нас возникла ситуация, когда один из Владетелей, а именно граф Филинов, он же известный как Бугуйхан Аркадий Ефимович, наш дорогой министр юстиции, создал опасное напряжение вокруг своей персоны, подвергнув риску ответного удара не перед кем-нибудь, а перед британскими корпорациями, Мерчант Адвентуре и их подразделениями, а также и перед самой Британской короной.

Она остановилась передохнуть, чем не преминул воспользоваться поляк.

- Можно без электрических метафор? Что значит «напряжение»? Так сказать, какие у нас факты, прямо говоря, изобличающие?

- Можно и факты, - не было понятно, заранее это обговорённый спектакль или импровизация. – В Кустовом неизвестные лица напали и сожгли здания офиса и склада Мерчант Адвентуре.

- Стоп! - Гриф повернулся ко мне. – Вы можете что-то пояснить по этому факту?

- Могу. Я клянусь Предком, что не нападал и не сжигал этих английских чертей.

- Не надо ёрничать, коллега. Мы все понимаем, что это могли сделать Ваши подручные, - не дал сбить себя с толку Гриф.

- У каждого Владетеля есть личная армия, чьё существование незаконно. Ну, может быть, только у меня её нет. Можете проверить, в землях моих больше нет наёмников.

- У Вас есть отряд так называемых единорогов, - предположил Гриф.

- И снова, клянусь Предком, что не отдавал приказа единорогам на совершение нападения и грабежа.

Гриф открыл рот, чтобы задать ещё вопрос, потом передумал и закрыл, повернулся к Гадюкиной и кивнул ей.

Очевидно, что подловить адвоката не так и просто.

- Филинов провёл переговоры на высшем уровне, где лично угрожал послу Британии в Российской империи господину Форбсу. Более того, в свежих английских газетах писали, что Форбс подвергся нападению, хотя и остался жив. Без деталей.

Все посмотрели на меня.

- Бедолага, мне так жаль… Жаль, что на него напали. Что кому-то пришлось совершить такое ужасное преступление. И неизвестно, повторит ли этот кто-то попытку.

Поляк от моих слов хмыкнул, а Белкина вздохнула с некоторым огорчением.

- Филинов во всеуслышание, что в Москве, что в Кустовом, объявил корпорацию Мерчант Адвентуре вне закона. Он негативно высказался о Британии в целом, будучи в статусе министра иностранных дел каганата.

- Минуточку, а разве это не ставит под угрозу каганат, а не нас, - старый Гризонов подпёр щёку кулаком и делал расслабленный и весёлый вид, но вопрос задал правильный.

- Но ведь он наш Владетель, наш граф и наш пока ещё министр юстиции

- Но, - упрямился Гризонов, - как Вы сами сказали, он был в статусе министра иностранных дел каганата, а не нашего. Так?

- Но он же при этом и наш министр.

- Не при этом, не надо всё в кучу, - вздохнул Гризонов, - надо разобраться. Филинов, голубчик, Вы на этой Вашей встрече в верхах, говорили, что Вы чей-то ещё министр? Что вообще значит встреча в верхах? Насколько верхи?

- Самая маковка. А пусть моя невеста, Ядвига Павловна расскажет и пояснит. Я чего молчу, я же жду, когда поток негатива сойдёт и мы поговорим о приятном.

- Я не первый раз женат, Аркадий, давай сразу к приятному, - оскалился поляк.

- Подводя итог сказанному, - насупилась Гадюкина, - наш дорогой Филинов наломал дров, разгневал Британию. У него там война, я всё понимаю. И как женщина, и как руководитель. Однако мы - тихая гавань, в которой такие резкие манёвры не приветствуются.

Она замолчала.

- Забегая вперёд, - я поднял руку, - какое наказание Совет Владетелей вознамерился на меня наложить? Отнять землю? Посадить в тюрьму?

- Ну, это некоторое нарушение последовательности, - надул щёки граф. - Однако тайны тут нет. Мы хотим снять с Вас статус адвоката, которым Вы так кичитесь, снять Вас с поста министра, распустить отряд «Единороги», заморозить Ваш счёт в банке до снятия с Вас наказания и временно исключить из состава Совета Владетелей.

- Выкинуть меня из лендлордов-Владетелей? – я записывал на полях папки с документами, потому что проводил последовательный подход.

От этих слов некоторые Владетели заволновались.

- Временно.

- Нет ничего постояннее временного, коллега. К тому же в нашем законодательстве, а Вы тут некстати напомнили мне, что я адвокат, нет такого механизма как изгнание из Владетелей.

- Сама по себе республика создана Владетелями, они источник этих законов, - встрял старый секретарь Евгений Власович. – То есть разовое решение такой механизм создаст.

- Это верно. Ну давайте пройдёмся по пунктам. Начнём с чего? - я встал, потому что так мне было проще говорить и удерживать внимание аудитории.

- Вы ни за что не снимете с меня статус Владетеля. И не потому, что питаете ко мне тёплые чувства. Плевать вы на меня хотели. Но вы жаброй чуете, что это опаснейший прецедент. Сегодня стряхнут меня, по какому-то обвинению, завтра ещё кого-то, а потом глядишь и нет никаких прав и привилегий, вы просто землевладельцы, вы подсудны. А ведь… Если говорить о грехах каждого из вас…

Я взял театральную паузу, чтобы до всех дошёл смысл моих слов.

- Каждый из вас совершил с десяток преступлений. Думаете, нет? Уклонение от уплаты налогов, создание вооружённого формирования, участие в контрабанде, приобретение и хранение оружия, причинение насилия, коррупция. Да, чтобы вы понимали, за время существования этого совета в нём несколько раз рассматривались ситуации, когда Владетелей осуждали. Но не в том смысле.

- Над владетелями нет иного суда, кроме Совета Владетелей, - секретарь на память процитировал Старый, но действующий документ о статусе Владетелей.

- Именно так! - подхватил я. – И что бы ни делали Владетели вчера или сто лет назад, их не наказывали.

- А как же эти… рассмотрения? – спросил Гриф.

- Речь всегда шла о преступлениях между Владетелями. То есть, Совет собирался, чтобы разрулить конфликт, пока не стало слишком много трупов. И уж точно никого не сажали в тюрьму и не снимали статус.

- Вы прямо изучали вопрос? – спросил Гризонов.

- Да. Специфика профессии, изучал, когда стал одним из вас.

- Мы так себя не ведём, - осуждающе покачал головой поляк.

- Ну конечно, мы - сама законность. А помните, как Ваши боевики собирались штурмовать расположение отряда единорогов?

- Кто старое помянет, тому глаз вон, - рыкнула на нас Гадюкина, которая в той ситуации нас и растаскивала.

- Короче, прецедентов на снятие статуса, временного, не временного, их нет. И вы все не хотите, чтобы они были. Вы так меня не накажете.

- Вы очень уверены в себе, Аркадий, - Гризонов повернулся ко мне и ткнул в мою сторону ручкой, показывая, что он не то, чтобы на моей стороне, а так, за справедливость.

- Уверен. Потому что у меня, как вы все заметили, кроме статуса Владетель, есть ещё и статус найома каганата.

- Который ведёт войну, - напомнил Гриф.

- Выигрывает её. Только что мы пленили роту британцев. Но об этом позже.

- Гм. Любопытный факт.

- Так вот. Мне не хотелось бы потерять статус Владетеля, но это уже не будет катастрофой. Для меня не будет. А представьте, что кресло под вами исчезнет? Так что страшно в этой ситуации должно быть не мне. Давайте дальше. Активы мои вы не заморозите по той же причине. Это слишком опасный прецедент. К тому же у меня есть счета и вне Кустового.

- Да ну? – скептически ответил поляк.

- А давайте вернёмся ко встрече в верхах.

- Да, давай, рассказывай, кто там был, - махнул рукой Гризонов. – Ну, посол англичан был. Кто ещё?

- Император был, - я сразу зашёл с козыря. – Ну и так по мелочи, министры, замы всякие. О! Глава секретной службы его величества был. Ругал меня.

- Ну, хоть кто-то тебя поругает, - нахмурилась Гадюкина.

- Да, поругал. Но работу мою не запретил. И даже отправил дальше дрова ломать.

- Может, рубить?

- Нет, ломать. Это дословно. Но вообще, несмотря на то, что я обвинил в нападении на каганат Британию, без объявления войны, главное на той встрече было не это.

- А что?

- Ядвига Павловна, скажите всем, Вы же уже знаете.

- Нет, тема войны и конфликта была главной, - заупрямилась она.

- Ерунда. Я там сказал кое-что, после чего всем стало плевать на войну, на жизнь Форбса и вообще. И вам тоже плевать, даже если я и правда сжёг бы десять английских корпораций.

- Ну, так расскажи…

- Минуточку. До этого я хотел напомнить, что тут каждый первый нарушает, даже если считает иначе, закон. Конечно, вы с этим не согласитесь, но факты таковы. Второе, я, прежде чем отвечать на то, как забижал невинных англичан, вспомним, что когда Кротовский пришёл в Кустовой, то первым делом дал многим англичанам коленом под зад.

- Ну да, было дело, - легко согласился поляк.

- Так какого шницеля вы его из Владетелей не попёрли? Потому что за ним стоял император?

- Аркадий, не переходи границы.

- А за мной кто стоит по-вашему? Забыли? Так я намекну. Англичане напали на каганат, во-первых, потому что он, будучи монархией, принял конституцию и им такой… это слово много раз сегодня звучало, «прецедент» не нравится. И во-вторых, что более коротко и ёмко – золото.

- А что золото?

- В каганате есть золото. Вернее сказать, оно там было. Алтайцы провели магический ритуал и золото извлекли. И я его продал до крошки императору. Почему императору, спросите вы?

- Не спросим, - буркнул Гриф. – Сами понимаем почему. Получается, у Вас есть поддержка самого…

- Да. Ещё бы. Ядвига Павловна знает, о каком объёме золота идёт речь?

- Знает, - ядовито ответила она.

- Я и остальным скажу. Это двадцать тонн.

Поляк присвистнул.

- И как только все узнали про золото, а также что в каганате его больше нет, всем сразу стало наплевать и на вымышленные нарушения, и на конфликт, на жизнь Форбса, да и на мою тоже. У всех слюнки потекли до пола.

- И где сейчас золото? – спросил Гризонов. - Я просто так спрашиваю, из научного любопытства.

- Уже у императора.

- А деньги, стало быть? – судьба денег больше интересовала Грифа.

- А деньги не в Кустовом. Поэтому, если вы тут заморозите мне счета, я как-то переживу.

- Ещё бы. С такими-то деньжищами. Да у Вас, голубчик, наверное, денег больше, чем у нас вместе взятых.

- У меня есть свой город, это важнее. И само собой с таким финансированием я замету англичан под ковёр.

- А нам что делать прикажете? – миролюбиво спросил Гризонов.

- Не прикажу. Могу только предложить.

- Валяйте.

- Предлагаю каждому из вас по двести пятьдесят тысяч рублей за то, чтобы принять резолюцию по сегодняшнему совещанию: «Филинова обязать в течение месяца завершить войну, а для покрытия вреда Кустовому построить прямую дорогу от Кустового в город Николай за его счёт».

- Это я удачно зашёл, - Гризонов поправил полы пиджака всем своим видом показывая, что деньги возьмёт.

- Аркадий, ты сейчас намерен всех подкупить? – искренне удивилась Гадюкина.

- А почему бы и нет? У нас нет статьи за подкуп Владетелей.

- Да потому что это было никому и никогда по карману.

- У меня тоже разовая акция. Если Совет станет раз в две недели собираться, чтобы выдоить с меня деньжат, лучше сразу выгоняйте меня и всего делов.

Владетели стали переглядываться.

- Нет! - словно отвечая на чей-то вопрос, резко выкрикнул поляк Кнышский. – Я возьму деньги. А с чего бы и нет? Да, у нас с ним давний конфликт, но это и не мир на века. Просто такая резолюция. К тому же он прав. Исключать из Владетелей это за рамками наших традиций. Я ни на что не намекаю, на некоторые сидят тут дольше других и дорожат своим крес… то есть, традициями своими дорожат.

Поляк поднял руку, за ним неохотно последовали и другие.

- Ну и куда вы поднимаете? – нахмурился Гриф.

- Как. От одного из Владетелей поступило комплексное предложение, пожурить его, обязать, дорога, все дела. Вот за это я и голосую, - поляк был сегодня на удивление хладнокровен.

Поколебавшись, Гриф тоже поднял руку.

- На голосование поставлено одобрение в озвученной формулировке, - Гриф посмотрел на секретаря, тот кивнул, мол, записал.

Гадюкина и Белкина не проголосовали против, но воздержались.

Я, поскольку голоса при решении вопроса обо мне самом меня не лишили, тоже поднял руку.

- Принято большинством голосов. Всех прошу расписаться в протоколе у секретаря.

…

- Когда я получу деньги? – поляк сразу взял быка за рога.

- Поехали отсюда и в банк, - предложил я.

- Поехали. А то опять улетишь на свою войну, а нам переживай, чтобы наши денежки не подстрелили, - проворчал Кнышский.

Глава 2. Реальный сектор

- У вас тут красиво, - я встречал колонну «Единорогов» по ту сторону туннеля, ведущего в направлении Кустового.

Дорога длиной в полторы тысячи километров. Ерунда для современных автомобилей моего прошлого мира. И тяжёлое испытание для машин этого.

- Да. Слушай, майор, я рад что вы приехали, а то Совет Владетелей хотел отряд распустить.

- А Вас снять с поста?

- Подсказал кто или слухи ходили?

- Слухи, - подтвердил он.

Они остановились на возвышенности, где открывался отличный вид на озеро и вершины ёлок, которых трепал ветер. Это была территория за пределами моего владения, но пока что фактически ничейная.

Надо будет её прикупить.

- Как доехали?

- Да Вы уже, наверное, поняли. Ломались, чинились, ночевали в полях. За четыре дня доехали.

Я прикинул, что после его готовности выехать «хоть завтра» прошло больше дней, чем четыре. Наверное, всё же он не смог так вот запросто сняться с места и укатить.

- Перед отъездом улаживали семейные дела?

- Да, господин министр, Вы же дали мне некоторый определённую свободу действий.

- Что-то случилось?

- Да не то, чтобы… Но двое наших едут с жёнами. Пришлось срочно ставить вопрос ребром. Когда мы перестали быть бродягами, а стали приличными гражданами, то стали привлекательнее для девушек и у нас стали строиться отношения. Вот те, у кого были отношения и поставили вопрос – «поедешь со мной?»

- Ну и как ответы?

- Два положительных.

- Джо? У него невеста из крестьян, по идее, она лёгкая на подъем.

- Джо не расстался с невестой, но и с собой её не взял. Пока что. Он человек основательный, хочет обустроится на новом месте. Остальные, кроме двух самых решительных, отношения разорвали.

- Ну да, такое за пять минут не сделаешь.

- Это вызвало некоторую задержку. Плюс мы совершили ряд рейсов, чтобы вывезти имущество, не вызывая подозрений. Словом, какое-то время город не будет знать, что «Единороги» покинули свою полянку.

- Хе-хе. Ну это и к лучшему.

- Как собрание Владетелей прошло?

- Ну, отделался лёгким испугом и большими деньгами. Всё ерунда, главное вы на месте. Но насчёт жён…

- Босс, не начинайте, всё было так сложно. Если Вы сейчас будете против, то я буду настаивать.

- Да не буду я против, с чего бы это? Проблема в другом. У нас город пока что чисто мужской, не считая китайского лагеря. Хотя, как раз таки китайцы общиной явно притащили и жён с дочерями.

- Вы имеете в виду, что у вас там одичавшие мужики?

- Имею. И не хочу, чтобы они бунтовали и у них крышу срывало. В общем, если ты не против, то я вам место дислокации для начала на границе китайского квартала определю. И жить жёнам придётся буквально в расположении.

- Они на это готовы, мы обсуждали. Ну что, сколько нам ещё до города?

- Сорок километров. Поехали, я впереди на мотоцикле, вы следом.

- Несолидно министру на мотоцикле.

- Времена такие.

- Ну, я был мог поменять Вас на бойца.

- А кто-то умеет на железном коне?

- Да уж как-нибудь разберёмся.

…

Через какое-то время мы колонной вошли в город, что не осталось незамеченным её обитателями.

На головной машине, нашем чёрном броневике, я и Майор. Потом у отряда всего было четыре машины, но Майор нанял ещё троих дальнобоев, чтобы довезли барахло.

Как они успели имуществом обрасти за пару-тройку месяцев своего безбедного существования!

Оказалось, уже потом, при разгрузке, что Майор оказался прав в своём подходе. Он вывез из расположения всё, выключая стулья, столы, снял установленные отрядом дверные ручки, тренажёры, демонтировал решётки.

В отличие от меня, который тут обретался постоянно, он понимал, что едет в совершенно неготовое место, где ничего нет и достать что-то сложно.

При том, что я тут же определил для них одну из каменных трёхэтажных коробок на краю сравнительно обжитого китайского квартала, ему хотя бы было где сидеть, где спать и так далее. Короче, Майор оказался красавчик.

А ещё он для начала построил свой отряд пред мои ясные очи и доложил, что они по моему приказанию прибыли на новое место службы.

Кроме меня посмотреть на единорогов пришла пара дюжин обитателей квартала, тут же стояли слегка испуганные жёны единорогов, рядом курили водители-дальнобойщики.

На построении я принял короткий доклад, который попахивал абсурдом, ведь последние километры с ними ехал я, очевидно, что мне известно, что они приехали, ведь это я командовал казакам, что эта толпа со мной и вызванивал атамана.

Кстати, пока Майор старался оглушить меня глубиной и мощностью своего командирского голоса, атаман приехал на мотоцикле.

Пока они с Майором как два пса, сначала друг друга по-военному обнюхивали (что характерно, оба были в отставке и повторном возвращении на службу) я подошёл к водилам.

- Здорово, мужики.

Я поручкался с ними, они предложили мне закурить.

- Вы тут осматривайтесь, можете заночевать. Гостиниц у нас нет, так что прямо в соседнем здании, оно пока пустое.

- Откуда так много пустых домов, барин?

- Я вам не барин. Магия, мать её. Это всё большой императорский проект, маги тоже его. Только это секрет.

- Ну хорошо, мы никому не расскажем, - по мордам водителей было понятно, что о городе Николай и большом секрете будет знать весь Кустовой на следующий же день после их возвращения.

- А как вообще дорога?

- Тоже, небось, колдунская?

- Да. Только это тоже секрет.

- Ну, дорога отменная, только далеко, заправок нет, пожрать негде, кабаны напали раз. В общем, ездить можно.

- Ну, вы расскажите коллегам про дорогу. Мало ли что ещё потребуется привезти, увезти.

- Дык вам до Бийска отсюда ближе. Мы смотрели по карте.

- Верно. Но не всё в Бийске продаётся. Смекаете?

Они понимающе кивнули. Ясен пень, все сразу подумали про Чёрный рынок и не вполне легальные товары.

- Это я к тому, что ездить вам сюда ещё доведётся. Только вы первые, кто по этой дороге проехал. Вы пионеры.

- Хто?

- Ну, первопроходцы. Короче, вы молодцы.

- А можно нам по этому поводу премию?

- Хм. Могу вас заправить бесплатно, а это немало больной для вас вопрос. И попросить, чтобы китайцы вас покормили.

- Да, пожрать было бы не грех.

- Ну, заправку завтра вам обеспечу, а про еду сейчас пообщаюсь.

Китайцы согласились их покормить, заодно водители перестали волноваться, чтобы поскорее разгрузиться.

- Господин Майор, господин атаман, а давайте прихватим ещё одного кадра и кое-чего посмотрим.

- Кого? – не понял Чуй. – У меня вечернее построение через час. Мне далеко нельзя.

- Пошли. Меня Игорь давно зовёт. Хвастаться будет.

И мы пошли.

Для начала к зданию тюрьмы. Так уж получилось, что тюрьма стала одним из первых строений в городе. Тюрьму охраняли казаки, просто потому, что больше было некому, а кормили арестантов всё те же китайцы, так что англичане волей-неволей приобщались к восточной кухне. Тех пленников, что достались от Каратая, казаки кормили со своего стола, а вот новую роту, целых сто покупателей, не потянули.

Нам отперли ворота, я вошёл во двор, где часть англичан бродила, а часть играла в футбол.

Увидев меня, навстречу вышел капитан Дьюспэн.

Что характерно, он весьма, особенно с учётом его статуса пленника, прилично выглядел и совершил воинское приветствие атаману, потому что у него были знаки различия полковника, а не мне.

- Господин капитан.

- Да, господин министр.

- Мы выполняем наши договорённости, с вами хорошо обходятся?

- Кроме еды. Китайская пища - это…

- Что, эти злодеи перца своего добавляют?

- Это тоже да. Несмотря на то, что… и тут спасибо вашим бородатым казакам, нам дают столько воды, сколько нам нужно, всё же такую пищу мы оказались есть не готовы.

- Вы что-то конкретное предлагаете?

- Да. Дайте нам походную кухню, дрова и продукты. У нас есть ротный повар, мы ему поможем и сами будем готовить.

- А что, меня это устраивает. Потерпите малёха, мы вам всё достанем.

- И нам нужны мыло и полотенца, хотя бы самые простые.

- Хорошо. А я Вам предлагаю прогуляться со мной, я Вам кое-что покажу?

Капитан кивнул. Развлечений у него тут примерно нисколько. А моё приглашение может быть вежливой формой приказа. Обернувшись, он отдал несколько команд на английском и присоединился к нам.

Майор от того факта, что мы берём с собой пленника, сколь бы сэром он не был, всё же враг, наверняка удивился, но виду не подал.

- Аркадий Ефимович, а можем мы передать управление тюрьмой единорогам? – задумчиво спросил атаман.

- Не можем. Они и так временно патрулями станут. Потерпи, атаман, генералом станешь. Скоро наймём людей, заменим твоих парней.

- Хорошо, но я ж такой, я запомню и потребую.

- Всё будет. Главное, всем от меня что-то надо.

Капитан с невозмутимым видом слушал наши разговоры.

- Ладно, мистер Дьюснэп, это всё ерунда. Городок Вы мой видели?

- Это про который говорили, что он - скромный торговый пост?

- Сколько он, кстати, в ширину? – спросил Майор.

- Пару километров в ширину, где-то четыре в длину.

- Угу. Ну да, скромно, чего и говорить, - кивнул Майор.

Тем временем мы дошли до патронного завода, который давно вырос из этих задач.

Игорь повёл нас в один из цехов, где при свете мощных ламп на столах стояли упакованные ящики.

Он невозмутимо вскрыл один из них и жестом предложил мне взять.

Я выудил из ящика щедро покрытый лаком, а потом и заводской смазкой Энфилд.

Игорь стрельнул глазками на англичанина.

- А чего это Вы привели к нам… Он же расскажет, что мы того… нарушаем.

- Он почти что друг.

Сэр Дьюснэп, который всё это время делал независимое и слегка надменное лицо, часто-часто заморгал.

- Сэр, как Вы могли подумать, что мы с Вами друзья?

- Оно, конечно, господин капитан, Ваши друзья в овраге лошадь доедают. С другой стороны, после всего пережитого… Короче, мы уже не чужие люди и мне от Вас скрывать нечего. Показывай, Игорь-джан.

Инженер перехватил у меня оружие.

- Стал тяжелее на девятьсот грамм. Это из минусов. Плюс – ствол вычищен двумя способами, обработан водородом с катализатором, чтобы провести расщепление ржавчины, если таковая имеется. Потом усилен вольфрамовой трубкой, которая охватывает его сплошным покрывалом и даёт невероятную прочность. Механизм полностью перебран, негодные части заменены. Магазин на двенадцать патронов. Пружина автоматического заряжения, он теперь самозарядный. Приклад и цевьё из лиственницы. Пружина мягкая, детали облегчённые композитные, чтобы компенсировать повышение веса из-за применённого вольфрама.

- Вы что-то сделали с нашими ружьями? – англичанин не смог побороть любопытство.

- Они уже не ваши. Там всё меньше и меньше английского, - Игорь с гордостью дал такую винтовку лейтенанту, тот её критически покрутил.

- Ну, - после некоторого раздумья выдал англичанин, - вроде знакомая штука. А насчёт чья, насколько это законно, такое не мне решать.

- Я хочу, чтобы Вы, капитан, посмотрели, сколько их.

Я подошёл и открыл наугад ящик, потом ещё один и ещё.

- У нас готово к отгрузке тысяча восемьсот стволов. Кроме того, я приступил к производству модели номер три.

- Это что за зверь? – поднял бровь я.

- Извините, но при нём не могу. А ещё у нас собрано пятнадцать опытных моделей номер четыре, я говорил.

- А, те, тяжёлые? Ну хорошо, - я припомнил что это он про пулемёты.

Игорь и правда запилил собственный пулемёт. Такая бандура на трёх ножках, ствольная коробка, откуда торчал длинный массивный ствол, что было легче применяемого нами английского пулемёта, но предполагало смену ствола после двух патронных коробок. Комплектация получалась легче английского конкурента вдвое, но всё равно он был только стационарным.

С другой стороны, если я захочу изготовить ещё десяток-другой «козликов», то он вполне подойдёт.

- Пока что взялись за привезённую от Мотла партию винтовок, ещё четыреста шестьдесят штук.

- Ну, Ваша история про то, что город сам себя обеспечивает оружием, звучит убедительно. По крайней мере лёгким, - вынужденно согласился англичанин.

- Ха. Лёгким… А ну пошли во двор.

Во дворе стояла вторая пушка, из тех, что мы утащили у англичан. Игорь ладил ей систему заряжения, то есть она была пока не на ходу, зато рядом стояли две устаревшие, которые были официально утилизированы имперской артиллерией, как вышедшие из строя, а на деле украденные со склада под Ростовом пушки, тоже малого калибра, которые ему ещё предстояло сделать.

Пройдя мимо артиллерии, я дошёл до покрытой брезентом сооружения.

Скинув ткань, полюбовался.

- Зенитка. Скорострельная автоматического заряжения одноствольная пушка, калибр двенадцать и семь. Немецкая. Удлинённый патрон, который якобы не достать, но мы, само собой, изготовим его сами.

- Это Вы сейчас говорите, что у Вас есть действующая зенитка? Зачем она Вам? Вы коллекционер, сэр Филинов?

- Затем, что если англичане пригонят сюда свою авиацию, я не стану устраивать авиа-дуэлей. Наша авиация станет в ангар, а вашу мы без затей собьём. И всего делов.

* * *

Танлу-Же чувствовал себя лучше и временно жил в лагере строителей железной дороги, которые построили пока что только сам лагерь. Зато под вечер они выдали мне и Шаповалову списки того, что им нужно, так сказать, смету на материалы.

Глядя на это всё, он присвистнул.

- Большой список. И тут не только шпалы и рельсы с гвоздями.

- Он называется костыль, Анатолич. А что там ещё?

Список состоял не то, что не из трёх позиций, там их было по меньшей мере пара тысяч и он умещался на десятке страниц мелким почерком. Кроме списка, к нему шло приложение, многие позиции снабжались чертежом или техническим заданием.

- Например, вот тут написано помпа для воды «наполнение резервуара на точке Д-14». Что такое точка Д-14?

- Не знаю, сейчас спрошу.

Китайцы позвали мне Кай-Мин и она посмотрела на нас со снабженцем как на дураков.

- Аркадий, Вы смотрели проект?

- Смотрел, но как обезьяна на паровой молот.

- Уважаю людей, способных признать свои ошибки, - с превосходством сказала девушка.

- Я и не ошибался. Не разбираться во всех сферах человеческой деятельности - это нормально. Я хороший юрист, финансист, организатор и начинающий дипломат. В инженерном деле и так вынужден понимать больше положенного. Я понял из проекта, что есть дорога и идёт она по правой насыпи, нитка будет двойная, как я просил, чтобы никаких карманов и реверсивного движения.

- Карманы там всё равно есть, они нужны, - терпеливо ответила она.

Прядь волос упала ей на лоб, она её поправила.

- Там четыре домика путевых обходчиков, - считая, она не сгибала пальцы, а наоборот, разгибала их. Причём на её пальцах был неяркий маникюр. Раньше я его не замечал.

- Мы просили сделать всё ради упрощения эксплуатации и безопасности.

- Да, эксплуатация будет упрощена, у вас там нет автомобильных переездов, ни одного, созданы множество туннелей под дорогой.

- Стрелок нет? Я не видел.

- Стрелок мало, но они тоже есть. И запасной путь есть. Карман нужен по нормам, если, например, составу нужно остановиться, и он станет прямо на путях, то блокирует его. Такое всё равно может произойти, но стрелки способны перевести состав на встречную полосу или на запасную на разных участках. За безопасность отвечают обходчики, это уже не наша сфера, но мы всё запроектировали. Строго по нормам, железная дорога не делается тяп-ляп.

- Круто. А как же помпа? На кой она?

- Больше скажу, Аркадий Ефимович, там три разные помпы. А на чём работает паровоз?

- Ну угле? – козырнул знаниями я.

- Да, но загрузка угля только на станции. При этом паровозу нужна вода. Паровоз двигается на пару. А пар - это…?

- Ну вода в газообразном состоянии. Причём тут пар? – не понял я связи между помпой и паром.

- При том, Аркадий Ефимович, - надула губки девушка, - что для образования пара вода в котле выкипает, её надо периодически доливать.

- Аааа… Семён Семёныч, - я хлопнул себя по лбу.

- Я Кай-Мин, можешь называть меня Молодая Луна. Больше вопросов нет?

- Думаю, вопросов будет тысяча, но… Технического характера.

Шаповалов согласно кивнул. У него на лице было написано, мол, по мне так хоть золотой патефон, если его надо заказать, я закажу и доставлю.

- За то, что мне пришлось тратить время на болтовню, вечером ведёшь меня в тот ресторан в другом городе, - она ткнула в меня пальчиком с маникюром.

- Гм. Ладно.

- Ты не понимаешь, я была в нём не в платье. Мне нужно закрыть гештальт, покушать там чистой и опрятной, в красивом платье. Ты можешь доставить меня туда и уходить, если хочешь.

- Ты знаешь, что такое гештальт? – удивился я.

- Нет, мы в лагере лопухом подтираемся и ходим в шкурах с каменными топорами. У нас есть школа, между прочим, очень хорошая.

- Школа - это мысль. Ладно, во сколько за тобой зайти, Молодая Луна?

- Так-то лучше. В семь вечера будет нормально. У тебя есть часы, Аркадий?

- Нет, а что такое часы? Я узнаю время по солнцу. Когда рисунки на стене моей пещеры освещает солнце, значит пришло утро.

- Сарказм, да?

Глава 3. Тот, кто приносит новости

- Мы с тобой, Ефимыч, многого возили, - Фёдор Иванович привычно проверял самолёт перед взлётом. – Но сегодняшний груз — это что-то особенное.

- Ну да, гроб с трупом для нас совершенно нетипично. С другой стороны, обычно покойник - это плохо. Про мёртвых принято говорить или плохо, или ничего.

- В оригинале было, - Фёдор проверил ход руля высоты, - de mortuis aut bene, aut nihil nisi verum. О мёртвых или хорошо, или ничего кроме правды.

- Короче про этого чёрта из табакерки ничего доброго не скажешь. Кувват-бий не любил детей, был жадным, трусливым, подлым и гонялся по лесам за алтайцами, чтобы пытать их, медленно распиная на сосне. Короче, Кабыр красавчик, что пристрелил его.

- С первого раза попал?

- Все разы с первого раза.

- Это как?

- Он тринадцать ногайцев положил. Каждого с первого выстрела, большая часть - попадания в голову. Я ему кучу денег должен, а если точнее, по стольнику за двенадцать и три с половиной за Куввата, итого четыре тысячи семьсот рублей. Плюс ещё он ружей натрофеил, сдал в лавке, Энфилдов.

- Молодец.

- Не завидуй, ваше семейство на всей это истории тоже неплохо поднялось, включая золотую пыль от распила сам знаешь чего.

- Да, мы все такие. Кому война, а кому мать родна.

- Неправда, вы народ мирный. И Кабыр - человек мирный, ему это радости не приносит. Но как итог, он молодец, ногайцы теперь приуныли без командования.

- А те англичане, что ты засёк по рации?

- Попали в засады, но сбежали, понеся потери. Де Жерс совершал нападения, пока они не прошли маршем двести километров на юг. Сейчас окопались в древнем капище, я теперь думаю, как их оттуда достать.

- Ну двигатель в порядке, - из ангара вышел Иван Иванович, - хотя ему уже по-хорошему нужна капиталка. Топливо по полной, гроб закреплён.

- Мы тоже всё проверили, – Фёдор Иванович надел шлем-маску, я последовал его примеру.

- Тогда от винта?

Иван Иванович убрал стояночный тормоз собственного изготовления и дал команду "от винта".

Фёдор привычно завёл двигатель, я думал о своём, автоматически повторяя движения за ним, держа руки на руле, педали не трогал.

Покойник в гробу выглядел солидно, если не сказать, красиво.

Я вообще испугался, что чего-чего, а похоронных дел мастеров в городе не было. Но внезапно помогли казаки. Двое из них у Вьюрковского занимались за сдельную плату похоронами и прочими скорбными делами.

Они мёртвого Куввата, а мёртвым я его считал куда полезнее, чем живым, накачали лошадиной дозой формалина, и зачем-то, спиртом, выданным Игорем из обширных заводских запасов.

Потом похоронщики его, что называется, опытной рукой помыли, переодели в чистую одежду из его же запасов седельной сумки (Кабыр отдал вместе с трупом), причесали, даже натерли ваксой ремень и почистили кольца на пальцах. Ну, те кольца, которые они же не спёрли.

В итоге Кувват выглядел как жених на свадьбе, а не как человек, которому Кабыр прострелил верхнюю часть головы, пока тот удирал от нападения франтирёров.

Гроб тоже собрали они, обработали рубанком, покрыли оружейным лаком. Просто и со вкусом.

Обошлась мне вся эта история в триста девяносто рублей, причём они даже предоставили мне калькуляцию.

От калькуляции, составленной толково и явно не в первый раз, у меня созрел к ним вопрос:

- Скажите честно, вы после войны собираетесь похоронное бюро открыть?

- Да, барин, есть такая задумка. Но и земля казачья нам потребна.

- Я обещал землю, значит её всем дадут. Даже погибшим казакам.

- А как Вы её мёртвым вручите?

- Никак. Мы отыщем родственников и сообщим, что им принадлежит земля, пусть приезжают и наследуют, живут и почитают покойного, а то с их точки зрения, вы все каторжане беглые, а вообще-то вы все алтайские казаки и старых грехов на нас нет.

- Это радостно слышать. Как бы нам наши денежки получить?

А теперь мы взлетали.

- Иваныч, - спросил я после набора высоты, причём вопрос задавал в шлем, Иван Иванович оборудовал оба шлема внутренней связью.

- Да. Всё штатно, ветер боковой, но терпимый.

- Я не про это. Ты считал, сколько уже часов налетал?

- Я первые сто полётов считал, записывал, а потом задолбался и бросил. Несколько сотен, не меньше, ведь выполнены уже сотни рейсов, иногда по два-три в день, любой больше часа

- Ну да, опыт у тебя будь здоров. А нужен нам новый самолёт? Или ещё какой летательный аппарат? Я у имперцев видел кеппер.

- Я видел про кеппер в журнале. Не думаю, что его вообще можно купить. И в любом случае, он не подходит. Там схема управления несколько иная, потому что если что-то покупать, то другой самолёт.

- Большой? Грузопассажирский? Или, наоборот, маленький и юркий?

- Бери оба-два. Под разные задачи. Самолётов универсальных не бывает. И это, не считая, если английская авиация не припрётся.

- Я тут недавно общался с Симменсом.

- А кто это? Немец какой-то?

- Нет, англичанин. Короче, он говорит, что риск того, что англичане припрут авиацию есть. Но в их кабинете министров насчёт этой войны раскол. Буду ему звонить, просить кое о чём.

- Ну, ты главное предупреди, если будет риск нападения в воздухе. А то я как-то привык, что в небе над Алтаем только я и орлы. Мне тут посторонние не нужны.

- Жаль, что контрабандисты не летают.

- Ты пропустил всё. Были трижды. Сели, поздоровались, заправились, походили, улетели.

- Я рассчитывал, что мы станем массовым аэропортом.

- Ефимыч, я тут тебе не подскажу. Про наш аэропорт странники неба знают, это всё, что могу тебе пояснить.

- Ну, уже хлеб.

Лететь нам пришлось больше трёхсот километров на запад, забирая ещё и на юг. Точных координат не было, потому что не было связи с нашим кандидатом в ногайские ханы.

Тем не менее каким-то чудом мы их нашли, благодаря безветренной погоде и дымам на горизонте.

Можно сказать, что они как индейцы, посылали сигналы дымами.

Большой и не больно-то организованный лагерь напоминал стойбище.

Но только у степняцких стойбищ всегда была логика расположения. Либо они принадлежали какому-то роду и те там проживали. Тогда они копали колодцы, потому что людям и скоту нужна вода. Либо были «общими». В таком случае стойбище располагалось где-то близ водоёма, реки или озера.

Общее стойбище - место торговли и транзита стад животных, охотников, разбойников, контрабандистов-торговцев и так далее. Состав стойбища постоянно менялся, потому что одни приходили и ставили свои юрты, шатры, а то и просто стояли в телегах и кибитках. Другие уезжали и эти изменения были цикличны, по временам года.

Степь - место далекое от райских условий, поэтому стойбище располагалось так, чтобы там было удобно жить. Никто не ставит стойбище на семи ветрах в пустынной местности.

А этот лагерь стоял. Мы пролетели над ним, чтоб убедиться, что это наш парень.

Центральная часть выставлена в строгой геометрии. Самый большой шатёр в центре, десяток на равном расстоянии от него. А дальше бардак, абсурд и коррупция.

Мы сели на окраине, распугав большую стаю птиц, которые паслись тут, вероятно, как помойные красы, доедая объедки и копаясь в мусоре.

В первый момент никто не выдвинулся нас встречать и только пара каких-то оборванцев на понурых лошадках с любопытством двинулась к нам.

- А нет телефона, набрать ему? – Фёдор привычно легко вылез из самолёта и недовольно огляделся.

- Тут нет связи, это же Степь.

- Мало того, что трупы вози, так ещё и торчи тут на солнцепёке.

Тем временем до нас добрались те два ханурика:

- Эй, рус-баш. Хороший самолёт, - они спешились и подошли поближе.

- Не жалуемся. Где хан Казгирей?

- А зачем нам Командующий? – глумливо оскалился один из хануриков и достал из складок одежды длинный кривой нож. – Покажи деньги, рус-баш, а?

- Затем, что я - Стреляющий адвокат, - я достал кольт, щелчком снял его с предохранителя и не задумываясь, выстрелил ему под ноги.

Степняк подпрыгнул, не сколько от неожиданности, сколько чтобы уклониться от пули. Само собой, если бы я хотел прострелить ему стопу, то он бы не успел.

- Вай, вай, зачем стреляешь?

Фёдор, который с задумчивой тоской смотрел на пачку ароматных турецких сигарет, а он сейчас был курильщик Шредингера, вроде бы курит, вроде бы бросил, со вздохом убрал пачку, потянулся и достал из своего пилотского гнезда ручной пулемёт. Тот, который похож на пулемёт Льюиса из моего мира.

Такой пулемёт легко узнаётся в моём мире, потому что именно им оперировал товарищ Сухов в фильме «Белое солнце пустыни». Бандура намного легче, чем станковый и всё же большая.

Ну да, Фёдор Иванович у нас такой… Вооружённый пацифист. Не летает налегке. Типа, а вдруг пулемёт для чего пригодится?

Как глава авиации каганата, он имел неплохое снабжение по технике и оружию, так что пулемётов в ведении его семьи было сразу два. Надеюсь, что второй он с собой не таскал, всё же лишний вес.

- Так, граждане степняки, - удерживая в руках свой аргумент в споре, сказан Фёдор Иванович, - Берите свои жопы в кулачки и дуйте за вашим главным, а мы ему, так и быть, не расскажем про ваше поведение. Прыгнули на коней и рысью!

Оборванцы ретировались, а я от качества нанятого Казгиреем войска приуныл.

- Слушай, Фёдор Иванович…

- Что? Пулемёт мне нужен, не отдам. Вдруг в степи ночевать, а тут волки. У него есть одиночный режим ведения огня, я проверял.

- Да я не про пулемёт. Я про аэропорт. Твоя семья курирует аэропорт как направление. По сути, вы и есть все работники аэропорта.

- Мы авиаотряд. Ну, а кому ещё заниматься? То полосу уберём, то лампу большую повесим, чтобы видно было издалека. Вообще, нам нужно толковое освещение полосы, два ряда, чтобы подсветить полосу. Вдруг ночью садиться придётся? Французы ругались.

- Ты можешь узнать, что ещё аэропорту нужно? В первую очередь, давай составим список работников, подчинённых вам в помощь.

- Мы пока и сами справляемся.

- Это пока. Самый максимум, что могут прилететь два французских самолёта за раз.

- Они по одному летают. По очереди.

- Ну и я о том. А если прилетит дюжина контрабандистов?

- Справимся и с дюжиной, они на лёгком летают.

- Зачем жилы рвать? Давай людей наймём.

- Деньги только тратить.

- Фёдор Иванович, не ворчи, казна за всё платит.

- Бесхозяйственное отношение к казне. Так все бабки и разбазарятся. Я как считаю: новый год прошёл хорошо – никому ничего не подарил.

- Кхе. Короче, я дядю Ваню подёргаю. Всё же он будет директором аэропорта. И я себе не представляю, как вы это с фермерством совместите.

- Придумаем что-то.

- Не надо ничего придумывать, надо делегировать. Я хочу, чтобы у меня был полноценный аэропорт международного класса. Не сразу, постепенно. Терминалы построим, охрану, ограждение. У вас на ВПП как-то козы забрели, я видел.

- Это ты у казаков спроси, откуда в городской черте козы. Ладно в первый момент были волки.

- А куда делись волки?

- Половину Кабыр пострелял на шкуры. Вторую половину вроде как казаки одомашнили, они вместе службу несут.

- Гм. Наверное, это были не совсем волки. Собаки одичавшие.

- Я не знаю, я не биолог. У учёного спроси, он всё у Шаповалова книжки умные заказывает.

- Это он молодец. Должен же быть в городе хоть кто-то умный.

- Короче, мы коз прогнали, но они всё ещё в городе, в южной части полно травы.

- Разберёмся с козами. Но аэропорт я хочу поднять на более высокий уровень.

- Да понял я, понял.

…

Кандидат в ханы Казгирей прискакал к нам в сопровождении свиты из дюжины тяжеловооружённых воинов.

- Приветствую, найом Бугуйхан! – Казгирей был одет в буду поверх городской кожанки, что смотрелось по меньшей мере странно, но, наверное, должно было вызывать уважение у подданных.

Он спрыгнул с коня, причём сделал это легко и вообще выглядел, словно помолодел с нашей последней встречи лет на пять и подал мне руку.

- И я приветствую тебя, хан Казгирей.

- Пока что только тигэн, то есть, принц.

- Нет, я всё же настаиваю.

Багажное отделение завинчивается на четыре винта. Сейчас они были откручены, так что мы с Федором просто отодвинули боковую панель, и я вытащил вперёд гроб.

- Попроси твоих людей достать.

Казгирей сделал жест и здоровяки, а они, надо сказать, выглядели намного солиднее, чем те два ханурика, в одно движение вытащили и поставили на землю гроб.

Гроб открыл я, раньше, чем услышал тупой вопрос, вроде «а что это такое». Ясно же, что не ящик с мороженым.

- Кувват?! – полуутвердительно спросил Казгирей.

Узнал, значит, дорогого братца спустя столько лет.

- Он самый. Я привёз тебе его, как самый дорогой подарок.

- А что же с ним случилось? Ну, кроме того, что он умер.

- Знаешь, хан Казгирей, а я считаю и пусть вся Степь услышит мои слова, что с этой минуты ты именно хан, да будет тебе известно, что твоему предшественнику было опасно гулять по тайге в условиях, когда он объявил войну местным жителям.

- Кто конкретно убил его? По традиции я должен отомстить, - Казгирей соображал быстро и из ненавистного брата, которого он самолично хотел пришить, покойный превратился в ближайшего родственника, за которым Казгирей намерен наследовать по всем традициям.

- Никто. Птичка летела над тайгой, упала, хвостиком махнула, полбашки и нету. Никто не виноват, чистый несчастный случай. Силы природы. Мы же не прём против природы.

- Какая необыкновенная птичка.

- Ага. И мы точно не будем мстить птичке, потому что… Оно знаешь как, мы все от птички не застрахованы, она может прилететь над степью с расстояния в тысячу двести метров как нехрен делать и фьють. Не будем злить птичку. Сама природа наказала Куввата за гордыню.

- Да, природа она такая, - после некоторого размышления, согласился Казгирей. – А новое финансирование, оно будет?

- Привёз. И напутствие. Кажется мне, что тебе надо внезапно ускориться, взять наперевес гроб с покойным братом и на марше дуть в ханство Кековат. Хоронить, вступать в наследство и так далее. Хватает на это людей?

- Нанято две тысячи сто человек.

- Я тут видел этих человек. Такие себе.

- Ну блин, Аркадий Ефимович, ты думаешь тут в Степи кадетский корпус среди сопок спрятался? Нанимаю людей, какие есть. Других нет.

- Согласен, кадровый вопрос сложный. Так как, сможешь двинуть в ханство? – я передал ему триста тысяч наличными, которые он не глядя спрятал в поясную сумку. Сумка такой объём выдержала с трудом.

- Да. Раз Кувват отправился к предкам, надо спешить, пока оставшиеся кланы между собой не договорились. Оттуда я пошлю тебе весточку… Но и ещё денег тоже попрошу.

- Хорошо. Но это одновременно с заключением мира. И это не будет являться частью сделки.

- Как это?

- Мирный договор будет заключен на условиях «по результатам боевых действий – стороны решили разойтись краями».

- А деньги? Мне нужны они, чтобы расплатиться с наёмниками и постепенно их распустить, плюс решить проблемы ханства, они там наверняка есть, мой брат был жадный и раздолбаем, мне другие ногайцы рассказали.

- Денег я тебе дам как другу. Но неофициально. Мне не надо, чтобы в документах, не дай Предок, будет видно, что я заключил сделку на условиях «откупился от врага». Потому что завтра нарисуются десятки ханов, которые так же захотят выбить из меня деньжат. А у меня с ханами и каганами другие планы.

- Расскажешь при подписании мирного договора.

- Лады.

- Зайдёшь на плов, на чай? Наска готовит отличный монгольский чай.

При упоминании монгольского чая Фёдор ощутимо вздрогнул.

- Господин-товарищ граф, - нахмурился пилот, - нам лететь пора. Чтобы эээ… В грозовой фронт не попасть.

- Не получится на плов зайти.

Казгирей кивнул, потом подал мне, а потом и Фёдору руку для рукопожатия. Прощались мы, не сказав больше ни слова.

Глава 4. Прогулка на ночь

Я теперь ночевал в городе. Надоело каждый раз мотаться на мотоцикле в лес, чтобы оттуда перемещаться в свою пещеру.

Артефакт общего магического подавления продолжал работать, иногда меня спрашивали, зачем это, я лишь отмахивался, ссылаясь на войну и угрозу военных нападений и провокаций.

В действительности меня сильно беспокоил упёртый и абсолютно непредсказуемый старик Никосий.

Так что спал я в большой и на мой взгляд, не больно-то уютной юрте, которую для меня развернули степняки прямо на втором этаже моего личного здания. К слову сказать, в центре ещё успешно пряталась громадная гора вольфрама, а на седьмом был мой кабинет с видом на реку.

Спать в юрте, развёрнутой внутри здания, было чуть ли не единственным вариантом жизни в городе, где окна и двери были настоящим дефицитом.

Я же сам поставил Михаилу задачу по скорейшему запуску казино. Да и много объектов были в приоритете.

В порт везли краны, в городе не было электростанции, казаки вообще не дождались окон со стёклами и зашили свой форт ставнями, которые изготовили сами.

Ремонт нужен был госпиталю, штабу единорогов. В городе не хватало почты, её ещё предстояло создать, общественного транспорта, бани, парков и много чего.

В общем, я не стал драматизировать, что мне самому пока негде жить и спать, а купил у степняков юрту.

Да, в городе уже было некоторое количество степняков, алтайцев и чалдонов. Кто-то пришёл из любопытства, а кто-то в поисках работы или чтобы продать шкуры, мясо, травы и коренья, дикий мёд.

В общем, рынок уже работал, правда в нём были только речные торговцы, которые выставили постоянно стоящие лавки, и местные со своим товаром.

А эта юрта вообще не была товаром, они в ней стояли. Ну да, степняки они такие, пришли в город и всё равно тяготеют к жизни в юртах. Впрочем, примерно то же самое касалось алтайцев и чалдонов. Те и другие искали жильё, похожее на то, к чему они привыкли, избы у чалдонов, а для алтайцев кажан-аилы.

Впрочем, ни под чьи привычки менять город я не собирался.

Тем более что тут сильно повлиял Дмитрий, взявший себе в союзники Филиппа. Они пускали в город местных, хотя бы из-за того, что те могли на голубом глазу сказать, что пришли вступать в ополчение и их надо было пропускать.

Но со всеми ними дополнительно говорили о правилах поведения и достаточно доходчиво намекали, что в городе надо вести себя прилично, иначе казаки угостят нагайкой, надо работать и не сорить.

Работы полно, у Михаила действовало по меньшей мере двадцать бригад, собранных как правило по этническому принципу. Конечно, китайские бригады, а было их четыре, оказались лучше всех. Ну, они просто опыт имели, слаженные и много чего в своей жизни делали. В том числе и БЦ, так что морды там сплошь знакомые.

Остальные бригады выполняли работы не столь сложные, они что-то расчищали, рубили, плели и я даже не старался вдаваться, иначе голова пойдёт кругом.

В общем, город уже начал жить своей жизнью.

Вечер. Шло заседание штаба обороны каганата.

Все зверски зевали.

- Итак, динамика хорошая? – спросил я де Жерса, из последних сил стараясь сдержать зевоту.

- Да. Завтра атакуем одновременно три отряда, за это время последние, обнаруженные нами.

- Конница, англичане?

- Англичане развернулись и вышли из каганата, отошли и стали лагерем на сто двадцать километров южнее, - подал голос Фёдор.

- То есть?

- Не знаю, - нахмурился он. – Я не делаю выводов. Это вы тут умные собрались, в кого не плюнь, у всех образование.

- Фёдор Иванович, ну ты же специально обученный авиатор, ты не можешь ссылаться на неграмотность.

- А я и не говорил, что дурак. Это быть может великая мудрость, не спешить озвучивать свои мысли. Поэтому повторяю то, что видел сам и сфотографировал мой помощник. Кстати, можно мне нового? Этот в половине случаев в конце полёта имеет нежно-зелёный цвет.

- Другого нет, фотоаппарат - штука редкая и пользоваться им умеет мало кто. К тому же он единственный, кто вообще не сдрейфил летать. Всё же это слегка опасное занятие.

- Не знаю, чего вы боитесь, - ухмыльнулся глава авиации. – Если что - полминуты полёта вниз и яркий финал! Но если отбросить лирику, я видел разрозненные пехотные отряды красных мундиров, кстати, они в большинстве своём уже не красные, а серые и зелёные. Они ушли.

- Радиоразведка? – я повернулся к представителю группы Данайца. Сам Данаец категорически отказывался участвовать в любом публичном мероприятии. Звали скучающего парня Юра, а за глаза Вулкан, за глупые и всегда разные прически, вернее, формирования спутанных вьющихся медно-рыжих волос.

- Англичане больше не ведут переговоры.

- Может, частоты сменили?

- Обижаете, мы сканируем все частоты. Могут гонять магические артефакты, но у нас нет оборудования, чтобы подслушивать такое.

- Юрий, возьми блокнотик и запиши себе, чтобы вы подумали, какие тут артефакты могут помочь. Если такие существуют, я куплю.

Он заскрипел карандашом.

- Но всё равно. Они молчат. Последняя общая передача из одной точки, озвучено четыре раза «Позывной Крит». И повторы. И несколько подтверждений.

- Каких подтверждений?

- Например, «Одиннадцатый, позывной подтверждаю». И всё. И молчание.

- Наверное, это кодовое обозначение отступления. Надо бы пленных британцев допросить. Дмитрий, а много у нас англичан в плену?

- Полная рота британцев, девяносто один человек.

- Некомплект?

- Это ещё и довольно много, в реальных условиях всегда есть те, кто вылетел в лазарет или ещё чего случилось. В боевых ротах бывает численность и в тридцать человек. Вот это уже некомплект.

- А те, что у тебя в форте?

- Погоди. К той роте прибавилось ещё двадцать два человека, итого в тюрьме сидит сто тринадцать человек. Плюс семь в лазарете. Плюс ещё двадцать девять человек у меня в форте, итого сто сорок девять. В последних боях взяли ещё девятерых, в разной степени повреждения. Их постепенно конвоируют в город. Когда они прибудут и если по дороге никто не помрёт, будет сто пятьдесят восемь человек.

- Круто, принял. Мне нужна была цифра, чтобы понимать, о чём торговаться с британцами. Но про Крит они ничего не говорили.

- Мы их не трясли, сам же просил. Стандартный допрос: кто такой, как зовут, звание, род войск, не желаешь ли сотрудничать, аллергия, болезни, ранения, степень агрессии.

- Понял. Тогда давайте предположим, что Крит означает тактическое отступление за пределы каганата.

- Похоже на то, - снова открыто зевнул де Жерс. – В общем, завтра мы бьём по тем отрядам ногайцев и всё, у меня кончились цели.

- Мы продолжим патрулирование, - Фёдор Иванович многозначительно назвал себя «мы», будто у него были ещё пилоты. – Не исключено, что есть те, кто попрятался в норы. Хотя коннице прятаться трудно.

- Или их не осталось, - предположил Дмитрий. – Так-то они тоже не совсем дебилы. Лишившись командования во второй раз, они могли свернуть вторжение. Те, кто остались в живых.

- Ну да, ситуация такая, они пришли, чтобы быстренько дать бой армии Юбы, пленить его и пограбить земли. А по факту местные попрятались, а спустя некоторое время из кустов стали постреливать на поражение. Плюс твои ханы: кто мрёт, кто заключает сепаратный мир.

- В любом случае я продолжу патрулировать, - повторил свою мысль Фёдор.

- А мы будем посылать отряды разведки.

- А местные?

- Местные постоянно контролируют свои земли, только связь с ними тухлая, мы получаем информацию спустя неделю через отдельных охотников, которые пришли вступать во франтирёры. Информация запоздалая и хаотичная, - де Жерс относился к такому источнику без особого уважения.

- Ладно, вы ищите кому ещё можно надавать по щам, а я занимаюсь дипломатией, авось закончим войну.

- Ну что, расходимся? – предложил Тайлер. – Спать пора.

- Ты к нашему особому гостю будешь ещё заходить сегодня? – спросил я Тайлера по поводу инквизитора.

- Да, планировал перед сном побеседовать, а что?

- Ничего. Он всё такой же упрямый?

- Дед лютый, несгибаемый, но много чего интересного рассказал. Я тебе попозже отчёт напишу.

- Считаю наше собрание законченным. Завтра встретимся снова.

- Когда война завершится, откроем шампанского, - романтично предложил де Жерс.

- Хорошо. Закажу у Шаповалова пару ящиков.

…

Я брёл по направлению к своему большому дому, чтобы поспать в юрте. Ноги и руки болели, голова ватная.

Откуда-то из-за бокового дома показался человек.

- Уважаемый, а не подскажете, где здесь порт? - у незнакомца был довольно сильный акцент, но в Николае таким нельзя было никого удивить, тут настолько разнообразный этнический состав.

- Там, - я без затей ткнул рукой «в направлении», а незнакомец резко шагнул ко мне впритык.

Внезапно мою правую руку пронзило обжигающих холодом и болью, после чего что-то сильно ударило в грудь.

Затрещала ткань пиджака. Моего очередного английского пиджака, купленного аж в Москве. Твою-то мать!

Незнакомец, который держал в руке длинный изогнутый нож, на долю секунду замер и посмотрел на этот нож с недоумением, потому что он не вошёл ко мне в грудь, а, чуть застряв в пластине бронежилета (который я по доброй привычке продолжал носить каждый день), остался у него в руке.

Воспользовавшись заминкой, я боднул его головой в ухо, а когда он отодвинулся от полученного толчка, то вмазал между ног коленом.

Всё же вольные города способствуют бесперебойной работе рефлексов.

Незнакомец издал квакающий звук и упал, но тут же заворочался, чтобы встать. Он откинул нож и достал какой-то раструб, явно магический, который активировал, но… безуспешно. Подавитель магии сработал и на этот раз.

Я потянулся к кольту, однако оказалось, что моя правая рука висит безвольной плетью.

- Ах ты ж, германский конь! – прошипел я, левой рукой доставая пистолет. Кольт стоял на предохранителе, но с передёрнутым затвором. Дай Предок, чтобы я не забыл его зарядить!

Я схватил пистолет левой рукой, а мой незнакомый противник тем временем вскочил. Не похоже, чтобы его остановил удар между ног. Морда бледная, глаза белёсые, зрачки сужены в крошечные точки. И он уже доставал огнестрел.

Вообще на поясе у него болталось штук восемь разных магических артефактов и прибамбасов. Но он догадался достать именно револьвер, как раз то, что не блокируется.

Предохранитель на кольте расположен так, чтобы менять его положение правой рукой, то есть он рассчитан на правшей. Правой рукой, большим пальцем.

Я же держал пистолет левой. Потянувшись пистолетом к лицу, сместил предохранитель на «огонь» о зубы, зверски клацнув о них.

Через секунду незнакомец направил на меня револьвер, но… я был быстрее.

Не берусь считать себя самым быстрым стрелком на всем Диком Западе, но я выпустил в него четыре заряда практически в упор и все четыре раза попал. Падая, он выстрелил, скорее всего, рефлекторно и его пуля ушла куда-то слева от меня, в землю.

Я без сил осел на землю. Сердце стучало часто-часто, пистолет дрожал в руке, я продолжал выцеливать бездыханное тело, наверное, ещё с минуту.

Топот сапог. Ко мне спешили два единорога, которые запоздало оголяли своё штатное оружие. Единороги уже приступили к патрулированию, но эта часть города пуста, тут не бывает людей, почти не бывает, поэтому не часто ходят и патрули.

- Босс, ты как?

- Ничего, вроде живой, только с рукой что-то. А этот хмырь как?

- Всё. Отъехал, - один из единорогов был из бывших полицейских. – Докладываю, четыре попадания в район живота и грудной клетки.

- А сам труп?

- Молодой мужчина, физически развит, европеец, короткая стрижка, волосы тёмные, на правой руке три кольца явно магического свойства, но не дворянские. На левой руке два кольца. На запястье татуировка… Что-то на латыни или итальянском. Не понятно.

- Понятно, - я массировал правую руку, а пистолет убрал.

Рука болела зверски. Когда он отвлёк меня вопросом, то вдарил по ней чем-то замораживающим, магическим. Общее магическое подавление, действующее в городе, ослабило удар, но не до конца. Рука на время онемела, а сейчас приходила в себя и зверски болела.

Однако, пальцы уже шевелятся.

Всё ещё не вставая с земли, левой рукой достал мобилет.

- Тайлер. Ты там дошёл до старика-инквизитора? Пообщался?

- И да, и нет. Он сказал что-то вроде – «уходи, тебе не придётся со мной говорить больше». Старик явно не в духе, он какой-то шальной. Короче, я решил прийти к нему утром.

- Дуй к дороге, по которой я хожу к своему зданию. Я тут человека завалил.

- Разбой? – Тайлер даже не допускал мысли, что я убил кого-то просто так.

- Нет. Явно киллер. И варианты, что это либо англичане наняли ещё кого-то, либо это наши друзья из Инквизиции. И судя по парню, который не профессиональный убийца, а скорее матерый боец… Был боец. Но такой, повернутый на магии, иначе бы не облажался. Короче приходи, осмотришь его.

- Понял, бегу, роняя оптимизм на асфальт.

Я встал.

- Вас проводить, босс?

- Покараульте у тела. Я пойду к казакам, в их форт. Сейчас Тайлер придёт. Других детективов у нас нет.

Рука болела, но пришла в себя. Мне хотелось немедленно тряхнуть старика, чтобы он сам сознался, его это происки или нет.

Руки чесались его вообще пристрелить, но… Не мог я так запросто.

В форт был основной вход и боковой. Так уж получилось, что я попал к боковому и мне не понравилось, что часового, а служба у Чуя поставлена на уровне, нет на месте.

Для часового была построена небольшая грубая деревянная будка, которая в настоящим момент пустовала.

Заглянув за неё, я и увидел часового. Он сжимал в руке шашку, но глаза его бессмысленно смотрели в пустоту, а изо рта шла слюна.

Потрогав шею, убедился, что пульс у него всё же есть, я поспешил в форт.

Инквизитор содержался в подвале, но не в основной его части, где хранились продукты и не там, где ранее проживали пленные англичане. С ними казаки уже успели найти общий язык и перевели в одну из казарм на первом этаже, чтобы те не заболели от подвальной сырости.

У старика был свой спуск в подвал, который запирался на ключ. Раньше, чем пойти на вахту у основного входа, я проверил дверь в подвал, без удивления обнаружив, что замок разбит, словно был сделан из стекла. Он просто лопнул, расколовшись на несколько частей.

На бегу дозаряжая кольт, а другой боевой магии у меня нет, я побежал вниз, перепрыгивая через четыре ступеньки.

В подвале была почти кромешная тьма, но кое-какой свет поступал через окна под потолком.

Я был-то тут всего пару раз, просто проверить, как себя ведёт старый чёрт. Несмотря на то, что я не показывался на виду, а прятался за углом, он безошибочно меня учуивал.

Прямо за поворотом молодой парень, одетый в белый длинный плащ, вскрывал замок решётки, за которой находился старик. У него почти получилось, и он был поглощён процессом, когда сам Старик, который стоял в нетерпении по ту сторону, дёрнулся всем телом и крикнул.

- Там! – ткнув в мою сторону, заорал старик. – Да брось ты этот замок.

Старик потянулся к поясу парня, а парень, развернувшись, кинул в мою сторону какую-то склянку.

Так как он не целился, то склянка угодила в стену и разлилась сотнями разноцветных магических сполохов, нечто среднее между огнём и магией, но только я от этих грёбанных чудес уклонился.

Тем временем старик нашёл что-то на поясе парня и активировал.

С некоторым трудом возник пространственный провал, куда стало втягивать и старика, и парня, и кусок стены с решёткой.

Я, действуя под влиянием момента, тоже шагнул туда.

Мы оказались на Изнанке, причём Изнанке крайне странной.

Тут всё состояло из кристаллов и пыли, тут воняло хлоркой или ещё какой-то дрянью.

А ещё тут всё было окутано голубоватой дымкой, в которой можно было запросто не заметить какие-то провалы в насыпанном кругом песке-пыли.

Я оказался в метре от них и увидел, что парень, провалившись в этот мир и всё ещё сгорбившись над решёткой, потерял точку опоры, поскольку держался за решётку, которая буквально висела в воздухе.

И парень упал куда-то вниз.

- Чёртов идиот. Набирают в Орден придурков необразованных.

Старик никуда не падал. Он стоял с торжествующим видом и ковырялся в замке наручника.

Тайлер оставил на нём антимагический наручник, один, то есть на одной руке. Так, чтобы его магия была подавлена, но он мог спокойно с ним жить. То, что сейчас старик добыл с парняги ключ и собирается снять с себя этот ограничитель, было явно не к добру.

- Стоять! – я направил на него пистолет. – Предок, мне бы сейчас была крайне полезна твоя помощь.

- Ну что? – раздался возмущённый голос, напоминающий птичий крик.

Время замерло, Предок выплыл из-за здорового кристалла и критически посмотрел на меня и застывшего инквизитора.

- Надо поговорить, - выпалил я.

- Вечно тебе чего-то от меня надо.

- Да, время от времени я обращаюсь за помощью. Но разве не отдаю тебе сполна?

- Тебе есть, чем мне оплатить. Пора бы жениться и завести птенчиков, чтобы мой второй клан разросся.

- Филин, мне проще будет сейчас этого старого хмыря пристрелить.

- Ладно, вернёмся к этому вопросу чуть позже. Чего тебе, приёмный?

Глава 5. Когда нет окончательного ответа

- Я не буду тут разговаривать. Местный климат вреден для моих пёрышек. Да и ты подохнешь в течение пары часов от хлора и формальдегидов.

- Предлагаешь вернуться в мой мир?

Вместо ответа Филин перекинул меня куда-то в лес. Меня, себя и даже временно застывшего старика. Круто иметь прямой доступ к Предку, вон у него какие способности!

Он уселся на поваленной сосне. В воздухе рядом с ним возникла кружка чая.

Я огляделся. Всё тот же вечер, в тайге холодно и темновато.

- Уважаемый Филин, мне кажется или ты стал сильнее? Есть ли в этом мой вклад?

- Есть, - сварливо ответил он. – Давай спрашивай, чего тебе?

- Я кое-что существенное хочу понять. А может быть, старый хрыч прав?

- В том, что хочет тебя прибить, а предварительно пытать? Да, дед явно понял жизнь и как именно следует с тобой обходиться. Ты можешь обсудить с ним это сам, а я полетел.

- Я не про это. Он же так злится на меня из-за элементалей.

- Ну, ты прозорлив не по годам. Молодец, возьми с полочки пирожок.

- Я серьёзно. Он считает их вселенским злом. И меня заодно.

- Что есть добро и что есть зло? Ты, приёмный, не в состоянии понять даже, кто ты сам, кто такие элементали, а пытаешься влезть в такие сложные философские темы.

- Начнём с чего… Ты сам как к ним относишься, Филин?

- Имманентно.

- Это как?

- Мне похрену на них. Им на меня. Непонятно?

- Почему, это тоже ответ. А почему инквизитор считает, что элементали угрожают нашему миру?

- Дурацкий вопрос. Тупой как валенок. Ты не понимаешь природы элементалей.

- Не понимаю.

- Вооот, - наставительно протянул он, а кружка сама подлетела к его рту, и он сделал могучий глоток. – Что такое жизнь, подопечный?

- Ну, если не уходить обратно в философию… Я люблю… тебя, жизнь… и надеюсь, что это взаимно…

- Надеюсь… Ишь ты! Надеюсь, тебе не придёт в голову начинать карьеру певца. Брось эту чушь. Есть научное определение.

- Я могу только повторить. То есть, помню откуда-то со школы.

- Жги, мой неоперённый потомок.

- Жизнь - это форма организации материи.

- Вот, ты уже ближе к сути. Ясно, что не понимаешь значение слов, просто зазубрил. Из чего вообще состоит Вселенная во всех её проявления?

- Из материи, веществ.

- Два тебе, ученик Аркадий. Придёшь завтра с родителями в школу.

- А что не так?

- Вселенная состоит из вещества, полей и энергии. Это даже в ваших книжках пишут. Ваши учёные вообще много чего знают, но не всё говорят. И они правы, вы же недалёкие. Вам нельзя доверять знания, вы о них порежетесь или попытаетесь сожрать и подавитесь.

- Причём тут состав Вселенной к вопросу об элементалях?

- Так вот, - отмахнулся он. – Жизнь, любая жизнь, будь то гоблин, ты или листок берёзки, состоит из веществ. Маг — это существо, которое развилось настолько, что может управлять полями и энергиями. Это взаимодействия вы, человеки и называете магией.

- Ну, допустим. Хотя я не представляю, как это работает.

- Само собой. Ты и как телевизор работает не представляешь. И тебе нет разницы, что мобилет, что айфон, принципы их работы и устройство за пределами понимания. Хотя они разные. Поэтому ты так легко переключаешься, тебе помогает приличный запас тупости, ты можешь пользоваться тем, чего не способен при всём желании понять.

- Всё ещё не врубаюсь, причём тут элементали?

- Элементали - это тоже форма организации. Только не чистого вещества как ты, органика, а энергии, полей и вещества. Если ты организован на молекулярном уровне, то они на подмолекулярном. Кстати, как и ты, они недостаточно умны, чтобы разобраться в этой природе.

- То есть, они тоже жизнь, живые?

- Вот для кого я сейчас объяснял? Нет. Они не жизнь в твоей классификации.

- Понял, то есть, не понял, но давай это опустим.

- Всё у тебя так. Они не то, чтобы чужды жизни, они просто иные. Именно поэтому для них не работает такое понятие как размер. Элементаль может уменьшится до размера теннисного мячика или вырасти до десятиэтажного дворца. Может пройти сквозь другой предмет за счёт того, что временно перестанет с веществом в препятствии взаимодействовать.

- Круто.

- Ты же, исходно - материальный объект. Из материи, вещества. Ты взаимодействуешь с материей, причём неплохо.

- Типа, могу открыть дверь?

- Типа, если ты окажешься на необитаемом острове, то способен нашлёпать тысячу болванок из глины, высушить и слепить из них дом. Это работа с материальным миром. Они делают то же самое, но на своём уровне.

- То есть, они могут действовать на энергию и поля моего мира? А могут навредить?

- Ну, смотри. Ты окажешься на необитаемом острове. Ты способен запрудить реку и часть рыбы погибнет. Можешь поджечь лес. Можешь взорвать скалу. Хотя тут я, пожалуй, загнул. Твой потолок — это привязать каменюку к палке и проломить паре мартышек головы.

- А они? И почему они не любят быть рядом с людьми?

- Они… у вас, людей, всё-таки есть своя энергия. Косвенно-вторичная. И есть ритуалы, которые позволяют элементалям навредить. Они вообще не особо любят жизнь. Миры, где живут элементали — это миры без сложной жизни. Обычно. И наоборот, там, где живут живые, элементали как правило не водятся.

- Можем провести обряд и убить? – вернул я его к важному, как мне показалось, моменту.

- Ну да, инквизиторы так и делают. Парочка человеческих жертвоприношений во имя светлой идеи, кое-какие ахалай-махалай и освобождающаяся от умирающего энергия вредит элементалю. Так же они не любят кладбища. Но при этом элементали вашей смерти не желают.

- А есть миры, где сосуществуют люди и элементали?

- Есть. Иначе откуда бы вы про них знали?

- То есть, они не зло?

- Мля, приёмный, я тебе снова говорю, понятия добра и зла - это что-то про систему человеческих ценностей. Они способны пробудить десяток вулканов и изменить климат на твоей планете до такой степени, что люди вымрут.

- И сделают это?

- С чего бы это? У них другая парадигма. Они не пытаются выжить. Этим существам, насколько я могу понять, им больше трёх с половиной тысяч лет. Но «больше» в этом случае означает, что им может быть и десять тысяч лет. Ты человек на необитаемом острове, ты наломаешь дров. А они сейчас в отпуске. Они живут в отеле и ходят на пляж. С ними заключили косвенный контракт, зарядили и отправили тут «побыть». У вас разные масштабы времени.

- Как так? Они живут в том же времени и могут двигаться вместе со мной.

- У тебя, человека живущего шестьдесят лет и у бабочки сроком жизни в две недели разные масштабы времени.

- Мы букашки?

- Вы для них как котята. Щеночек. Они построили тебе будку, насыпали корма. Ты не представляешь опасность для них.

- А как же ритуал?

- Ну, кошак в некоторых случаях тоже способен заразить туриста чумой. А в целом, они, в их масштабе времени, тут в отпуске. Причём это даже не двухнедельный, а так, выбрались на пляж на выходные.

- Ладно. А как убедить в этом инквизитора?

- Я тебе что, психолог?

- Ну, вот он боится, что элементали размножатся и вытеснят человечество.

- Он фанатик, причём, чтобы быть дураком с таким большим размахом, он образованный дурак, он знает фактов побольше твоего. Но это не делает его правым. А насчёт размножения. Ну да, они могут. У них нет гендеров в нашем понимании. Но четыре разные стихии могут родить пару тысяч маленьких элементалей.

- Фига, какая продуктивность!

- Опять-таки, у них нет беременности в нашем понимании. Они просто проецируют зарождение энергетических коконов… Короче, это для тебя слишком сложно.

- Но риск есть?

- А как ты думаешь, если супруги прожили вместе три тысячи лет, может случиться, что в этот уикэнд они решат родить ребёнка? К тому же на это тоже нужно время. Я не силён в элементалях, но там тоже разгон на годы и годы.

- То есть, риска нет?

- Я такого не говорил. Но вероятность крайне мала. Утверждаю, исходя из их и твоей природы.

- Ладно. Как считаешь, а они останутся тут жить?

- С чего ты так решил?

- Ну, я с ними говорил, общался, старался, чтобы у них тут условия было козырные. Дельфины, опять-таки.

- Да, разумные живые для них в основном странные и непонятные. А с дельфинами они могут поговорить. Так они не чувствуют себя тысячелетними одиночествами.

- То есть, останутся?

- Я такого не говорил.

- А зал элементалей? Они же его построили, чтобы жить в нём?

- Ты выдаешь желаемое за действительное. Это место, где им удобно.

- Ну, вот…

- Что «ну вот»? Ты, допустим, на пляже устроил себе навес из пальмовых листьев, а рядом для забавы выстроил из камней и песка макет замка. Но ты реалист и понимаешь, что год или сто лет эта конструкция не простоит. Они развлекаются и делают удобно для текущего момента. Я смог тебе помочь? Меня утомляет этот разговор.

- Честно говоря, да. Я не всё понял, но главное ухватил. Не знаю, что теперь делать с инквизитором.

- Ой, да брось, ты сколько людей укокошил? Ты даже сегодня одного бедолагу пристрелил.

- Это в бою, под влиянием ситуации.

- Просто моральный фокус, отмазка. Дай ему револьвер и айда стреляться, как мушкетёры.

- Это ковбои. Мушкетёры на шпагах.

- Много ты видел мушкетёров, приёмный, - Филин фыркнул – Я тебе помог, теперь ты.

- Чем я могу помочь уважаемому Предку?

- Как чем? Женись! На той дочке бандитки, Пенелопе. Или на Ангелине. Вот возьми, к примеру, Кай-Мин.

- Она меня бесит, я её, скорее всего, тоже.

- Это крепкий фундамент долгосрочных отношений. Или общие интересы. С Колонковой - юриспруденция, с Кукушкиной – игорный бизнес.

- Может, ты и прав.

- Согласен? Вот и ладно. Мне главное, чтобы детей побольше, но тут я помогу.

- Притормози на взлёте, пернатый. Я не говорил, что сломя голову побегу жениться.

Она расстроено нахохлился, кружка с напитком исчезла.

- Что опять не так?

- А то… Ты же знаешь, кто я.

- А кто ты? Ты сказал, что перестал быть тем старым хрычом, что мне подкинули кураторы.

- Кто такие кураторы?

- Во-первых, - он ткнул в мою сторону крылом, - это не твоего ума дело. А во-вторых, не переводи стрелки, адвокат общипанный.

- Ну, смотри. Я представляю себе, что такие брак. Брак и семья - это серьёзно и надолго.

- Это уж точно. И что тебя смущает? Не нагулялся? Не всех девок перещупал?

- А похоже, чтобы я гулял? Нет. Просто это определённое бремя. Это ответственность. Это груз.

- Ты что мне тут, инфантила включил?

- У меня много проектов сразу. Мне надо довести до ума город, банкинг, контрабанду, рынок, железную дорогу, заключить мир с ногайцами, с англичанами, собрать Большой-Пребольшой Курултай. Короче, дел хренова гора.

- Дела никогда не кончатся.

- Да, это правда. Но сейчас я сознательно отодвинулся от всех девушек.

- То есть, они тебе всё же нравятся?

- Да, каюсь, виновен. Но совершенно осознанно понимаю, что с каждым моим следующим шагом уровень проблем растёт… И это не может быть бесконечно. Меня или убьют, в последний раз пытались сегодня, либо я стабилизируюсь.

- Что ты под этим словом понимаешь?

- Система склонна или к успокоению, как в механике. Или к разрушению, как при втором законе термодинамики.

- Разрушение?

- Да. Я или подохну, или всё устаканится. Ну, решат ханы, что есть такой перец и есть. Император посмеётся надо мной. Корпорации станут работать и зарабатывать и примут меня и мои требования, как часть правил игры. Инквизиторы отстанут. Слушай, ну тут реально твоя помощь потребуется.

- Я не буду ничего делать с Орденом фанатиков.

- А я и не прошу. Я сам.

- Ты старика не можешь пристрелить, а тут… Короче, я помогу, если это приблизит тебя к тому, чтобы ты расчехлил свой стручок и стал плодить членов клана.

- Фу! Филин, какая пошлятина! Фу-фу-фу.

- Я всё сказал. Твои аргументы про то, что жениться тебе рано, я могу принять потому и только потому, что ты молод. Тело твоё молодо. И насчёт рисков твоей шкурке ты тоже прав, они есть, и я не всегда смогу тебя прикрыть, хотя видит куратор, много раз это делал. Так что все дивиденды от инвестиций в тебя заслужил.

- А что там за куратор?

- Много будешь знать, не сможешь состариться, - буркнул он и исчез.

…

Старик моментально пришёл в себя, ухмыльнулся и подобрал с земли какой-то артефакт, обронённый парнем, который так и остался в том хлорном мире. Старый инквизитор наверняка бы активировал свой очередной колдовской фокус и мне, как человеку в этом не сведущем, было бы несдобровать.

Но я умел бить в челюсть. Не помню, когда такому научился, скорее всего никогда, это просто пришло с остальными принципами выживания в мире на краю империи.

Я вмазал ему с правой быстрее, чем он что-то там наколдовал и вырубил, сбил с ног.

Потратив какое-то время на то, чтобы проверить, жив ли он, активировал Шило, ведь Филин выкинул нас далеко за городом.

…

Ещё через пару минут мы были в зале элементалей.

Великолепная светлая пещера с водой, огнём, пространством и внутри горы, практически совершенно изолированная.

- Где мы, отступник? – старик пришёл в себя, пошарил рукой и убедился, что артефакт и прочие фокусы я у него забрал, после чего сел и поджал ноги.

- В месте, где ты можешь пообщаться с элементалями.

Он вздрогнул, словно он был невинной школьницей, которую я бросил в камеру с озверевшими, изголодавшимися по женской ласке зэками, но не потерял самообладание.

Элементаль воздуха был тут и носился плотным сплетением ветра.

- Я приму это испытание с мужеством. А ты - предатель рода человеческого, ввергающий нас в ад.

- Пошёл ты на хер, старый чёрт. Плевать я хотел на твои слова. Насколько я понимаю, любая договорённость с элементалями вне закона.

- Ты прав. Понятно, что договорился с ними, они построили тебе город. Это незаконно, если говорить о высших законах.

- А если бы я попросил у них рыбы, поесть?

- Всё равно это незаконно.

- А наказание?

- Смерть. Ты сначала попросишь рыбу, потом разжечь костёр, потом построить тебе дом. Добыть самородок со дна. Ты не заметишь, как продашь душу и наш мир этим тварям.

- То есть даже первый шаг, рыба, уже запрещён?

- У преступления нет полутонов. Попросил рыбу, тебя казнят. Мне жаль, отступник, но это так.

- А я рад.

- Тебе не вырваться из пут инквизиции. Ясно, что тот брат, посланный Орденом, чтобы устранить тебя, убит тобой. Не удивительно, мы же имеем дело со злом, с тобой. Мне снова удастся передать магическую весть, и они придут опять. И опять.

- Да как скажешь.

- Тебе остаётся только убить меня.

- Нет. Ты останешься тут. И правила простые. Ты можешь общаться с элементалями, тут для них особое место, они лучше слышат мысли, да и вслух произнесённые слова.

Я повернулся к озеру.

- О, великий дух воды! Даруй мне рыбу.

Из воды выкинуло здоровенную рыбёху. Самое жуткое, что гладь воды оставалась при этом ровной и не дала всплеска. Элементаль на мою шутку не отреагировал и не появился.

- Ты остаёшься тут, старик. Захочешь жрать, попросишь рыбу. Пить – вот тебе вода. Тепло, вот там участок выхода лавы. Каждую секунду ты дышишь воздухом, что принёс сюда элементаль воздуха. Ты принимаешь их дары и общаешься с ними. Они знают, кто ты такой, что ты хочешь их смерти. Но они считают, что тут ты при всём желании не способен им навредить. К тому же тут естественное магическое поглощение из-за переплетения энергий элементалей. Проще говоря, магия тут, кроме дозволенной ими, не сработает. И ты каждый день будешь просить у них рыбу и пить их воду.

- Как ты смеешь сомневаться во мне?! Да я…

Я не дослушал. Активировал Шило и свинтил.

Усталость давила на плечи… Мне жутко хочется спать. Сегодня, так уж вышло, всё-таки лягу в пещере.

* * *

Утром я чувствовал себя так, будто вчера разгрузил вагон с углём.

Поэтому брёл пешком по городу Николай, никуда конкретно не направляясь и пытался прийти в себя.

- Как ваши дела, Игорь Васильевич? – заместитель градоначальника вышагивал без своего начальника, моего братца Филиппа, а вёл под руку дочь.

Из этого я предположил, что у них сегодня выходной.

Вообще мне нравилось, как Бульдог и Филипп сработались.

Как я и предполагал, точнее, опасался, Филипп совершенно не умел приказывать и требовать от людей. Молодой, зелёный пацан также не внушал уважения матёрым торговцам, которые сами по себе были похожи на разбойников. Работяги, приезжие всех национальностей, бригадиры и просто граждане ни в хрен бы его и его слова не ставили бы, если бы за его спиной не стоял, как гора мышц и гнева, мало знакомый с гуманностью Бульдог.

Местные, а многие тут были из Бийска, итак его знали. И знали, что количество людей, которых он запросто избил и покалечил в порту, перевалило за полсотни, не считая ещё более раннее участие в местных аналогах боёв без правил.

Что характерно, сам он не был серьёзно судим, во всяком случае, не сидел и разбоем не занимался.

А вот выбиванием долгов с причинением насилия и угроз - запросто.

Сейчас, когда он стоял за спиной Филиппа, все делали донельзя вежливый вид и слушались приказов комбинированной городской администрации.

И понимали, что если сегодня ты не слушаешь вежливого Филиппа, то завтра считаешь сколько зубов осталось в черепе.

В общем, народ был не глуп и намёк понимал. Дела двигались, администрация работала, город развивался.

- Здравствуйте, Аркадий Ефимович. Да… Вроде ничего. С дочкой гуляю. В район порта идём.

- Разрешите составить вам компанию?

Физически стена города была не гигантским прямоугольником, она была прямоугольником, в котором отдельно выдавлен большой квадратный кусок, район порта и рынка.

Я, когда закладывал контуры города и мне бы на тот момент не помешала такая светлая голова, как Михаил Иванов, то прикинул, что для порта, который будет совмещён с рынком, то есть буквально портовая зона, потом склады, потом обширный рынок, потребуются участок размером полкилометра на километр.

По моим прикидкам, площадь Чёрного рынка меньше.

Надеюсь, этого хватит, потому что расширить потом будет никак нельзя. Но эта зона отделена от города той же стеной.

Расчёт был такой же, как в средневековье, когда под торговый «город» создавали отдельную зону, и вторжение оттуда, потому что под видом торговцев могли проникнуть и откровенно враги, было затруднено.

- Как здоровье дочери?

- Вашими хлопотами, хорошо. И климат в Николае, тьфу-тьфу, оказался удивительно тёплым и приятным.

- Не знаете, как там работа банка?

- Вчера повесили табличку «Государственный банк Южного Алтая». А вообще, Ильяс на что-то там ругался. Но я для себя понял, что от нас с Филиппом ему ничего не надо.

- Уже хлеб. Игорь Васильевич, скажи пожалуйста, а ты не знаешь, кто занимается…, - я покосился на дочь.

Нас обоих устраивало что она считает отца порядочным человеком, а не костоломом и бывшим бойцом, который участвовал в подпольных боях.

- Да-да? У меня есть большой список всех жителей города. Хотя бы парой строк знаю про всех. Конечно, каждый день кто-то прибывает…

- Ого. Тотальный контроль численности населения. Я хотел спросить про… логистов. Тех, кто возит…

- Речные торговцы?

- Воздушные.

- Контраба…, - он покосился на дочь. – Международные торговцы?

- Папочка, я знаю слово контрабандист. Витька-сосед хвалился, что его дядя контрабандист и трижды был в Китае.

- На киче он три раза был, - скептически проворчал Игорь Васильевич, который в этом момент был всё же старым Бульдогом.

- Вы знаете, юная леди, что в нашем городе своё законодательство, у нас нет контрабандистов. У нас есть вольные торговцы, которые возят грузы из одной большой страны в другую.

- Жаль. Контрабандист звучит очень красиво.

- У нас есть другое красивое слово, - задумчиво ответил я, поскольку мы притормозили, чтобы пропустить взвод подчинённых де Жерса. – Франтирёры. Означает местных воинов, что защищают родную землю.

- Франти… Я попробую выучить.

- А чего это они? – обратился я к Бульдогу.

- Морской десант. Де Жерс сказал, что есть лагерь ногайцев, чуть ли не последний, они между скал засели, с суши не подойти, туда одна щель ведёт, ни туннелей, ничего. Так он хочет высадить группу за их спиной. А у той щели уже засада есть. Кругом обложить, для этого с торговцами договорился, они наших отвезут.

- Это хорошо, что они такие лояльные. Так что насчёт воздушных торговцев, есть связи?

- Никого конкретного я не знаю, врать не буду. Они же все не из Бисйка. Но есть Митяй, который держит аэропорт подскока. Он их знает. Само собой, там заправляют свои… группировки, скажем так. Главари свои, национальные группы.

- А кто возит? Китайцы?

- Китайцы из Гонконга. На английском шпарят. Немцы возят. Ну и наши, но только они все москвичи.

- Мне бы с кем-то из лидеров поговорить.

- По поводу чего? Что, снабжение по реке не справляется?

- Нет. Они не используют наш аэропорт. Понимаешь, порт, железнодорожный узел, аэропорт и всё такое - это сам по себе способ заработка.

- Да, Митяй только на этом и живёт.

- А можешь попросить Митяя этого приехать? Я с ним пообщаюсь. У него где аэропорт?

- Южнее Бийска, в тайге.

- Хочу с ним поговорить насчёт концессии.

- Что такое концессия?

- Хочешь, вместе пообщаемся. Там и расскажу.

Глава 6. Стол переговоров

Прибытие первого автомобиля, кстати, это была штабная машина Дмитрия Чуя, в город Николай получилось скомканным.

До этого все незатейливо рассекали на мотоциклах, а как прибыло авто, так в порту собралась толпа, посмотреть.

Так, будто машина - это слонозебра и её никто из присутствующих никогда не видел.

Ну, впрочем, я могу понять реакцию людей. Всем нравилось, что штрих за штрихом город обрастал тем, что называется гордым словом «ЦИВИЛИЗАЦИЯ».

Машина прибыла на палубе очередного «торговца», владельцы которого согласились (под давлением неравнодушных граждан, то есть Бийской мафии) выполнять функции перевозчиков, а не только перекупщиков, которые тупо накручивали втрое в цене при продаже.

Да, москитный флот закрыл потребности в топливе и даже сформировал немалый запас. Возили они также зерно для китайцев, возили соль, крупы и вообще что-то простое, что можно погрузить на здоровую лодку с мотором.

Само собой, грузить автомобиль на лодку никто не рискнул, хотя Михаил сделал даже теоретический расчёт (он вообще считал отменно, лучший практический математик в городе), что самая крупная лодка москитного флота, а называлась она любовно – «Бегемотик», тащить на себе автомобиль при условии вертикальной погрузки, способна.

Однако ежу понятно, любая боковая волна и привет.

Поэтому автомобиль всё-таки припёрли торговцы. И погрузили его в Бийске двумя портовыми кранами, синхронно.

А вот выгрузить на месте уже не смогли. Первый вариант был «катить», но этому мешали небольшие, но несъёмные борта судна. К тому же никакой уверенности в трапе не было.

Пришлось Михаилу спешно руководить монтажом портового крана. Машина всё это время стояла посреди палубы в центре порта, словно на карантине, не смея ступить на землю.

Через два дня, а Михаил сказал, что это рекордно быстро для монтажа крана, его собрали и он, с утра пораньше, без всякого скопления народа, подцепив автомобиль за четыре точки на крюки, неспешно выгрузил машину на пирс.

На этой стадии выяснилось, что ключи куда-то подевали.

Пока искали ключи, пока их нашли, попутно выяснили, что бензина в баке нет, бегали за топливом, мне позвонил дядя Ваня и как диспетчер аэропорта сказал, что посадку запрашивает самолёт.

- Что за самолёт?

- Говорят, какой-то Сименс. Или Симменс. И Сташер. Ссылаются на Вас, Аркадий. Вроде Вы их знаете.

- Знаю, но не ожидал визита. Давай им посадку, если полоса пустая. А сколько им ещё лететь?

- Минут двадцать, я их визуально из башни пока не вижу.

- Нужны, конечно, для аэропорта и радары… Дядя Ваня, а Вы сильно обидитесь, если я управление аэропортом передам сторонним лицам? Мне кажется, я на Вас слишком много функций навесил, на Вашу семью.

- Аэропорт меня и самого тяготит. У меня стройматериал прибыл.

- Какой стройматериал?

- На наши земли, по ту сторону реки, те шестиугольники. Я подготовил документы о наделении нас теми участками, что мы выбрали. У нас была договорённость за распил золота и вообще. Подпишете? Я начну строить дом.

- Гм. Я не против. Но хотел бы, чтобы функции авиаотряда остались за вами. Причём я говорю о передаче аэропорта гипотетически, пока у меня никого на ваше место нет.

- Для нас, во всяком случае для меня, важнее всего земля.

- Вы, в любом случае, отцы-основатели города. Кстати, я что-то давно не вижу Николая. Не знаете, где он? У него право ходить, где вздумается, но раньше я его в районе порта встречал, а сейчас уже какое-то время не вижу.

- Знаю, отчего же… Ему трудно, когда много людей. Он походил, походил…

- Ушёл? Откочевал?

- Переместился. Он сейчас на западном берегу, там есть ручей один безымянный, он там на ровном участке себе шалаш построил.

- Покажете на карте? Я к нему съезжу, попрошу, чтобы не уходил.

- Ему трудно в городе. Он же, фактически, отшельник. Есть люди, которые хотят жить отдельно от людей.

- Учту. Ставить его на площади как статую я не намерен, просто… Не хочется, чтобы тот, в честь кого назвали город, пусть и случайно, жил как бродяга под мостом.

- Заходите, покажу.

Я положил трубку и решительно направился к Чую:

- Дмитрий-джан!

Атаман всея каганата позировал для фото, стоя у открытой пассажирской двери. Так сказать, для истории.

По мере того, как город стремительно обрастал деталями, сомнений в том, что у него есть будущее и «городу быть» ни у кого не оставалось.

- Да, Аркадий.

- Ты пофоткался? Тут надо сгонять на машине, встретить одних чертей.

- Ты меня прости, граф. Но я тебе что, такси?

У него был и водитель, из казаков.

- Ты большой молодец, ты стабилизировал расходы казачества, упорядочил зарплаты, всех укомплектовал, создал резервы по оружию, обмундированию, склад забил продуктами, ГСМ припас.

- Да, я молодец.

- Всё посчитал, заказал, заставил торговцев привезти тебе авто почти бесплатно.

- Вот именно, - засопел он.

- И всё-таки, гони сейчас водителя в шею, прыгай за руль, погнали в аэропорт. Там какие-то черти английские пребывают. И это «ж-ж-ж» неспроста.

Атаман зарычал, но кивнул водителю, чтобы отправлялся в форт пешком, а сам сел на водительское.

- Ну, мы едем или где? – рыкнул он на меня, недовольно зыркая во все стороны.

Езда в городе, где властвуют пешеходы - это то ещё развлечение. Народ шёл по дорогам, когда-то простроенным элементалем, появление машины не ожидал, так что Чуй постоянно бибикал.

Насколько я понимаю, когда машины появились, они тоже ездили и непрерывно гудели. Современные автомобили так не водят. Тут отчасти работает и то, что пешеходам надо привыкнуть ходить по тротуарам.

- Кто вообще прилетает? – Дмитрий остыл и успокоился, настроился на рабочий лад и осваивал новую для себя технику.

- Англичане. Симменс - это одна из больших шишек Ост-Степной компании.

- Это которые корпорация-враг или корпорация-друг?

- Все они… Из одной бочки налиты, Дмитрий-джан.

- Я тоже так считаю. И рад, что ты, Аркадий, не тешишь себя иллюзиями.

- Да какие тут иллюзии, когда меня время от времени пытаются то пристрелить, за зарезать. Я надеюсь, что когда-то это уже закончится.

- Слушай, у нас инквизитор сбежал… Ты набрал и пробурчал, что ситуацию урегулировал. Как? Ты его застрелил? Может, надо его похоронить? Или сдал секретчикам?

- Постой. А тот казак на посту, что был при нападении?

- Болеет как с похмелья, но доктора говорят, что жить будет. Так что с тем полоумным стариком?

- Он сбежал, я… ну, так получилось, поместил его в резервацию, в естественную, устроенную, скажем так, природой тюрьму.

- А питание?

- Там есть рыба. Есть вода. Водоросли есть.

- Короче, курорт. Вроде необитаемого острова?

- Вроде того. Пусть посидит, подумает о своём поведении.

- Ты главное скажи, он оттуда не усвистает?

- Не знаю… Не должен.

- Ну, у меня хотя бы на одного подопечного меньше. Ты понимаешь, какой это геморрой пленников содержать? Казаки не тюремщики, а защитники земли. Когда, кстати, ты землю раздашь?

- Ты её выбрал?

- Мы смотрели поля, это рядом с нынешним лагерем китайцев, там ровные и плодородные участки, насколько мы смогли оценить. Нам надо что-то около трёхсот участков по десять гектар.

- Бери больше, кидай дальше.

- В смысле? Что значит эта аллегория?

- Ты поспрашивай казаков, пусть кто хочет, берёт и пятьдесят гектар.

- Неравенство получится.

- Получится. Это неизбежно. Кто-то сдаст землю в аренду соседу. Надо это тоже урегулировать. Сразу скажи им, что решить этот вопрос надо до весны, до того, когда начинается сельскохозяйственный год. Аренда на год, условия на усмотрение участников, договор письменный.

- Может, ты ещё и как юрист, образец сделаешь?

- Сделаю. Получится, что у одного земли больше, у другого меньше. В любом случае нужно, чтобы они за пару-тройку лет у тебя все обзавелись конями, которыми ещё бы и умели управлять.

- Аркадий, не получится. Если ты мечтал о кавалерии, то… Ничего не получится. Рекрутирую конницу из степняков.

- Ты так против конницы?

- Послушай, я был на войне. Я видел, как после каждой войны мир меняется.

Мы прибыли на окончание полосы, там, где традиционно останавливаются самолёты и принялись ждать.

- Так что ты говоришь про изменчивый мир?

- Я говорю… Казаки у тебя, прости, кто?

- Уважаемые люди, которым я не припоминаю, что они битые мной наёмники, собранные из сброда и каторжан.

- Ну вот и не напоминай. Они со мной по два пуда соли скушали, каждый. Так вот. Мы же тебе не наступательное войско, так? Ты же не планировал ведение войн за пределами каганата.

- Я бы вообще не воевал. Но раз уж моё государство с этого начало, то ясен пень, армия нужна. Глядя на кагана, в формирование регулярной армии я не верю.

- Хе. Аркадий, но ведь такая армия, если бы её создавал каган, она была бы из степняков, которые опять стали бы лидирующей политической силой в каганате. А так как казаки в массе своей русские… Ну, то есть, мы официально придерживаемся точки зрения, что казаки - это отдельный этнос.

- Логика в этом есть, само слово тюркское, означает «свободный», как и казах.

- Так вот. Казаки, которые выйдут из этой войны победителями, русские. Чалдоны тоже считай русские, они часть франтирёров. Как бы я не ругался с де Жерсом.

- Да это мелочи, вы по-крупному поддерживаете друг друга.

- Да. Чалдоны местные, русские. Казаки русские. Алтайцы – алтайцы. И только незначительная часть наёмников - степняки. Получается, что победу выбили не степняки кагана Юбы. В каком городе пройдёт парад Победы?

- А он нужен?

- Обязательно! - атаман выставил вверх палец. – Послушайся моего опыта. Народу нужен символизм, чтобы переключиться на режим мира.

- Ну, хорошо. Тогда ответ на твой вопрос простой. У нас в каганате один город, мы в нём находимся, вариантов нет, парад будет где-то тут.

- Воооот. И все поймут, что с лидерских политических позиций степняки смещены.

- Я не революционер, я не хочу никого свергать, иначе каганат давно был бы республикой, а на меня точила бы зуб вся Степь.

- Так ты поэтому оставляешь его у власти?

- Ну да, он у нас главный, - мы оба рассмеялись. – Правда, всё бабло-то у меня.

- Армия из двух компонентов тоже условно «у тебя». Транспортная сеть у тебя. Но ты прав, контроль над финансами — это главное. Так вот. Казаки наши ведут оборонительные войны. Дай Предок, в ближайшие годы не придётся. Но всё же армия имеет свою специфику.

- Ну, если подумать, то да. И франтирёры, и казаки - это оборонительные, если так можно выразиться, рода войск.

- Ну, вот и на кой тебе конница? Это всё стереотипы. Ты поставил в войска семь «козликов».

- Думаешь, вместо конницы ещё какое-то количество мотопулемётов?

- Это проще и дешевле. И не такой геморрой для меня. Опять-таки, научить человека ездить верхом, а ещё и воевать верхом сложнее, чем штурвал крутить у «козлика».

- Ладно, согласен, ты меня убедил, хрен с ними, с конями. Если считаешь, что казакам быть конными не обязательно…

- Считаю. Да, у меня будет некоторое количество лошадей, но не более того.

- Договорились. Короче по земле, тебе сколько нужно, ты отмеряй, я всё дам. То есть, техническая работа на тебе.

- А у казаков есть право эту землю продать?

- Нет, иначе они снова станут бродягами. Только аренда.

- Лады.

Самолёт посторонний, то есть, ранее тут такой не совершал посадку, сделал круг над полосой.

- Встречаем.

- А кто, ты говорил, прибывает?

- А вот сейчас и посмотрим, кого к нам западный ветер принёс.

Самолёт сел и вырулил к ближе к нам. Ну, ещё бы, трап-то у нас, собранный, как и большая часть имущества, талантливыми руками Ивана Ивановича. Трап небольшой, всё же у нас тут не Боинги садятся. Колесики маленькие, катался он редко и медленно, собран для одного из французских самолётов.

Надо будет составить список того, что семья Иванычей сделала для аэропорта и оплатить им, если аэропорт перейдёт в управление нового человека.

Новый самолёт сел.

- Оооо! Здравствуйте, господин Филинов! Или как будет правильно, Бугуйхан! – первым по трапу, после стюардессы, шёл Сташер.

- Правильно будет того… предупреждать о своём визите. У нас же того… Незваный гость хуже татарина. Причём татарам мы как раз рады, всё же не чужие люди.

Говоря это, я гадал, что это означает в системе иерархии. Шёл первым, значит типа «важнее»?

- Здравствуйте, господин Сташер.

Следом спустился Симменс.

- Позвольте познакомить вас с Дмитрием, атаманом алтайского казачьего войска.

- Приятно, - англичане лицемерно улыбались, хотя на их лощёных мордах так и читалось: «вот тот мужик, который гонял нашу пехоту по местным сопкам, как мы рады его видеть».

- Пожалуйте. А давайте поедем к нам в порт?

Тем временем я набрал единорогов:

- Майор, странная просьба есть.

- Вы не тот человек, который склонен к странностям, если на то нет серьёзной причины.

- Причина есть. Потом расскажу. А просьба… Можете взять стол, такой, чтобы четыре человека помещались и отвезти в порт, поставить на ровное и отдалённое место.

- И стулья?

- Да. И стулья, четыре. Такое дело, мебели по городу почти ни у кого нет.

- Сделаем сей же момент. Хотя потом было бы любопытно узнать.

…

- Стол? – мы прибыли в порт и неспешно прогулялись до отдельно стоящего стола.

- Вы приехали поговорить, так?

- Вы необыкновенно прозорливы, - согласился Сташер.

Я глянул на него. Фиг знает, это сейчас был английский сарказм?

- А для переговоров нужен стол переговоров. Вот, на правах владельца земли, нарекаю его столом переговоров.

- Э, нет, Аркадий, - атаман поднял руки в защищающем жесте. – Это без меня. Я привёз, отвёз, встретил. У меня совещание, уже полчаса урядники ждут, мы проводим ротацию и перераспределение личного состава. В каждом случае, это требует обсуждения.

- Я понял. Не смею мешать работе войска.

- С другой стороны, как я Вас одного с этими акулами брошу…

- Дмитрий-джан, не морочь мне голову. Вон, единороги мне бойца оставили караулить. Если эти меня топить станут в реке Хозяйке, то спасёт. Всё, давай.

…

- Итак… - они сели по одну сторону стола, я по другую. Тоже своего рода символизм. Дипломатия - это сплошной символизм.

- Мы считаем, что Вы хотели поговорить. А конкретно, что бы Вы хотели за тех англичан, которых удерживаете?

Я вздохнул и забарабанил пальцами по столу.

- С козырей, значит. Молодцы. Хочу чего? Мирный договор хочу с Британией.

- Мы могли бы обеспечить мирный договор с ногайцами.

- Фига, вы щедрые! Сейчас последние ногайцы выбиты или изгнаны с территории каганата. Думаю, я как-то и сам справлюсь с соседями по Степи.

- Формально, Британия, - степенно сообщил мне Симменс, - и не находится в войне с каганатом, как там вас… Южный Алы Тау.

- Не было войны и мир не нужен?

- Да.

- Хорошо, что вы это понимаете. Но по факту война есть. И мне надо формализовать это отсутствие. Вы слышали про теорию семи рукопожатий?

- Нет, поделитесь.

- Суть в том, что каждый человек знает условно-каждого через семь рукопожатий. Вот Вы знаете кого-то, кто знает Вашего короля?

- Да. Само собой, мы же не последние люди.

- Воооот. А министра иностранных дел?

- Я знаю его заместителя. Он мой двоюродный брат. Ну, если мы про нашего министра иностранных дел.

- Про него. Насколько я понимаю, заключение мирного договора в ведении МИДа и совершается с санкции короля либо премьера. Или обоих.

- И?

- И вот. Но раз мирный договор, как Вы справедливо заметили, не нужен, то достаточно одного МИД, для заключения, скажем, простого соглашения.

- Какого «простого»?

- О налаживании торговли и взаимном уважении.

- О чём? Уважении?

- Слово странное, да?

Они усмехнулись.

- Не понимаем, что Вам такое даёт?

- Текст этого проекта соглашения с меня. В нём будет констатирован мир, дружба и жвачка.

- Не всегда понимаю Ваши метафоры.

- Неважно. В нём я так же гарантирую выдачу всех граждан Британии, которые «случайно» оказались у нас в плену. У меня. Плюс свобода торговли для компаний из Британии, за исключением Мерчант Адвенчуре, которых я считаю в этой ситуации крайними. Должен же быть кто-то крайний?

- Мы не МИД. Вы это понимаете?

- Да, господин Сташер. Я думаю, что Вы глава или около того резидентуры шестого министерства в Российской империи. Но давайте все делать вид, что вы как там… по поставкам оборудования.

- Да, любое оборудование. Ну, какой из меня глава резидентуры?

- Нормальный, наверное. Но это определённо не моё дело. И да, я понимаю, что вы не МИД. Но вы в состоянии с ними поговорить, пообщаться.

- Допустим, если они согласятся.

- Заключаем соглашение и отправляем парней домой с комфортом. Кстати, как договорим, вы можете их проведать, как больных в больнице.

- Это было бы очень любезно.

- И назначайте мне посла. У меня даже есть пожелание.

- Какое… Если, допустим, они согласятся.

- А вот тот капитан, что командовал наёмниками…

- Понравился?

- Нет. Козёл он. Не друг мне вовсе, бесит меня. Но… Посол - он же не красна девица, чтобы нравиться. По крайней мере, мне с ним с трудом получается находить общий язык. С другой стороны, МИД склонен назначать таких кадров, как Арчибальд Форбс, которого я…

- Знаем, - перебил Симменс, - натравили на него убийц. Весь Лондон на ушах. Потому и прилетели. Просить Вас прекратить, но негласно.

- Я - само дружелюбие. Так вот. Если назначат такого перца… Видели, какая у меня глубокая река. Вдруг утонет? А тот капитан, как его…

- Дьюснэп, - подсказал Сташер.

- Во-во. Память в вашем ведомстве вообще круто тренируют. Так вот… Он, по крайней мере, стрелянный воробей. Но это так, пожелание. Не обязательное, не критичное требование.

Они переглянулись.

- А если МИД откажется?

- Я дам публикации в лондонских СМИ про несчастных пленников, про проигранную нынешним кабинетом министров войну, посчитаю, сколько Британия вложила бабла в эту войну и ничего не поимела. Будем циничными, на человеческие жизни вашему обществу начхать, а вот потраченные из казны деньги - это уже интересно. И пленные граждане туманного Альбиона. В глубине души англичане считают себя высшей расой и удержание своих будет оскорбительно. Начнутся вопросы, потом отставка кабинета, потом новый кабинет по-тихому всё уладит.

- А если альтернатива?

- Соглашению про уважение? Ну жгите, я слушаю.

- Скажем, мы готовы Вам предложить… оборудование, оружие, автомобили, деньги в конце концов.

- Деньги… Мистер Сташер, Вы на том совещании быстрее всех посчитали сумму сделки.

- Ну, это же государственные, а мы готовы предложить лично Вам.

- Можете головой покрутить?

- Допустим, - они не стали крутить головой, во все глаза глядя на меня.

- Если покрутите, вот всё, что вы видите, кроме, пожалуй, самоходных барж торговцев, это МОЁ. Мой порт, моя река в этой части, оба берега, горы, долина, город, завод и так далее. Как думаете, чьи в действительности деньги от той сделки?

- Ничего себе Вы устроились!

- Ну, это так, между нами, девочками. А насчёт оружия… А, сгорел сарай, гори и хата. Поехали к Игорю. Всё равно вашим уже показывал, тому же Дьюснэпу. Чтобы вы понимали глубину наших глубин. И насколько мы тут героически страдаем без патронов.

Глава 7. Награждение неучаствовавших

- Ну, мы можем констатировать, что степняков нет?

- Не можем, - нахмурился де Жерс. – Не надо на меня давить. Мы поделили каганат на четыре тысячи участков, проводим тотальный поиск.

- И?

- Проверили пока только двести тринадцать квадратов. По пару штук за раз. Ногайцев нет. Пока нет. Вдруг притаились где?

- Это как анекдот такой. Спрашивают проектировщика:

- Чего боишься?

- Темноты и заказчика.

- Заказчика понятно, а темноты почему?

- А вдруг там заказчик?!

- Смешно… наверное, - принципиальный де Жерс не позволил себе даже улыбнуться, чтобы подчеркнуть, что поиск иголки в стоге сена для него очень важен.

- Ты понимаешь, тут как в кулинарии, главное - не передержать. Мы, причём мы в лице твоих бойцов, разогнали ногайцев до сверхзвуковых скоростей. И они как голуби полетели в свои земли.

- Пленные говорят, - встрял Дмитрий Чуй, - что они бродили по каганату на голом оптимизме. Англичане ранее платили им зарплату, за пребывание тут, как наёмникам.

- Да они и есть, по сути, наёмники.

- Ну, так вот. Последний месяц им не платят. Единственное, что их удерживало - это то, что казна англичан пропала. Они её искали.

- А намётки были?

- Да. Один из взводов, который спешил на помощь английскому лагерю и роте Дьюснэпа, как раз её и тащил.

- Ну, так мы же их накрыли, они разбежались, часть даже в плен попала. Так, господин генерал? – я повернулся к французу.

- Да, они технично дрались. Но вообще, ногайцы больше на кураже воюют, а англичане технично.

- И? Золота или налички у них не было?

- Я своих парней не обыскивал, конечно. Но не было ничего такого, особенного. Я бы заметил.

- Тогда они казну и бросили на поле боя.

- Эту версию мы проверили, - Тайлер, который присутствовал на совещании, как негласный зам де Жерса.

- Пусто?

- Ты смотрел? Пусто?

- Смотрел. Гильзы, ботинок рваный, всё такое. Ящика денег там не было.

- А ногайцы, значит, искали баблишко последние дни?

- Ну, им зарплату не выдали, а они понимали, что где-то казна есть. Но у них не было представлений о том, где она утеряна. А сейчас уже никто и не ищет, так, де Жерс?

- Я ещё раз повторяю, у меня подтверждения отсутствии ваших кладоискателей.

- Тайлер. А мы же… Оно знаешь, как было, - обратился я к детективу, - Мы обложили лагерь, они вышли в эфир и попросили помощи, что характерно у своих, не у ногайцев

- Да, - ботан из радиоразведки помахал рукой, в подтверждение того, что его группа словила радиопередачу.

- Тогда два взвода, один топал на север, другой на восток, повернули назад. Могли они бросить казну на этом этапе? Чтобы, так сказать, налегке?

Тайлер задумчиво шагнул к карте и провёл ороговевшим ногтем по одной из отмеченных троп:

- А сколько времени прошло? Ну, между попаданием в засаду и радиопередачей?

- Часа три, наверное.

- Тогда ориентировочно здесь. Ну что, Аркадий Ефимович, поиск казны англичан - это прямо дело века? Поднимем экономику города, нагреем руки?

- Плевать я хотел на эту казну, Тайлер. У меня нет проблем с деньгами. Мне надо, чтобы казны не было. Найдёшь, можешь пустить её на свой вискарный завод, о котором ты время от времени мечтаешь. Будет у тебя торговая марка – «Алтайский виски». Мне надо, чтобы все знали, что бабки давно найдены и меньше тут отсвечивали.

- Понял, принял, не смею спорить, - блеснул желтоватыми зубами детектив. – Я тогда мотоцикл у франтирёров возьму, я же летать по воздуху, как Фёдор, не умею, грехи мешают. И телепорта у меня нет.

Я кивнул. Если он намекал, чтобы я его туда перебросил, то обойдётся, у меня и так дела есть на сегодня.

- А правду говорят, что у тебя новый секретарь и это мальчик? – спросил Чуй.

- Да, а что?

- Ну, губернатор, ты давно не женишься, а тут… - ехидно начал атаман.

- Отставить. Не женюсь я, потому что молод ещё жениться. Не спешу. Секретаря, да, мне нашёл Цветлан. Откуда-то из Бийска, обученного читать и писать. Мальчика, потому что… У нас в городе минимальное количество женщин. Пусть пока так и будет. Вот закончим войну, а это уже вопрос дней, тогда везите сюда жён и всё такое.

- А почему тогда твой секретарь не тут, не участвует в совещании?

- Ну, во-первых, я его посадил кое-какие бумаги подготовить. А во-вторых, я ему банально не доверяю.

- Как это? – удивился Чуй.

- Ну так. На меня регулярно совершают покушения всякие уроды. Что им мешает внедрить убийцу под видом новичка?

- То есть, нам, - теперь Чуй говорил совершенно серьёзно, – присутствующим… Ты доверяешь?

- Да. Коротко говоря, да. Доверяю.

- А не коротко? Мне, может, приятно доброе слово от тебя услышать, Аркадий?

- А не коротко, мы с вами уже Крым и рым прошли. Скоро появятся новые люди, которые придут на всё готовое, которые не спали валетом в шалашах под сибирским дождиком, которые не жрали осточертевшую уху, не знают, кто такой Николай, не ползали на брюхе под британским артогнём. Само собой, рейтинг таких будет в моих глазах ниже. И у парняги этого, тоже.

Все покосились на представителя роты радиоразведки, но промолчали. Он тоже был по нашим меркам, зелёным. С другой стороны, польза от его отряда громадная, так что они на особом счету.

- Как его зовут, кстати?

- Ларион.

- Понятно. Ну, я понимаю, о чём ты. У меня тринадцать новых казаков. Но не могу к ним относится так же, как к старым ротам.

- И что ты сделал?

- Чтобы не было брожений в умах и дедовщины, я новую роту формирую, пока вот такая маленькая. Чтобы сразу понятно, что новичок, чтобы старички со старичками были. И это несмотря на то, что старые роты у меня фактически недоукомплектованные.

- Понял. Ладно.

- Пока не забыл. Те англичане, кстати, говорят, что они проверили место, где в недрах есть золото и они видели, что ты там не вёл добычу. То есть, они в недоумении. Если это золото не добыто, то что ты продал имперцам? Или добыл, но не оставил следов?

- Второе. Они место показали?

- Да, тут нет секрета.

- Покажи?

Я переписал себе в блокнот координаты.

То, что так обыденно выяснились координаты места, где можно добыть золото, это здорово. Никакого ажиотажа это не вызвало, потому что «узкий круг» считал, что я каким-то магическим образом это золото давно извлёк. Эту историю распространил я сам, чтобы охладить пыл англичан. То, что это чистой воды дезинформация, никто не знал.

- Ну что, боёв сегодня не будет? Фёдор Иванович летает, франтирёры ищут, пленные играют в футбол и поют. А я смотаюсь к нашему дорогому кагану. Надо же ему сообщить, что он войну выиграл.

- Я ещё раз говорю! – заворчал де Жерс.

- Да ладно-ладно. Понятно. Враг всё ещё притаился в кустах. Скажи, у тебя есть засада в районе стойбища Юбы?

- Есть неподалеку, там важная дорога в Степь. В шести километрах южнее. А что?

- Хочу проведать стойбище, но так, чтобы меня свои же не пристрелили.

- Просто не броди вокруг стойбища. Туда и обратно. Мы по рации ту группу предупредим.

…

После совещания я пошёл в своё здание, где на первом этаже, в юрте, оборудованной для работы секретаря (он меня ещё спрашивал, где ему жить и слегка напрягся, когда я ему объяснил, что там же) забрал у него пакет документов, указов кагана, подготовленных по образцу.

- Что-то ещё, Ваша светлость? – спросил слегка уставший от писанины Ларион.

- Да. Прямо сейчас напиши указ от имени кагана. О наделении министра Сорокина Михаила Владимировича земельным наделом… Сейчас координаты дам.

- Вы будете наделять этого Сорокина землёй? И почему именно этой?

- Почему-почему. По кочану. Ты просто пиши.

Когда он отдал мне указ, напечатанный на машинке, я положил его к предыдущим.

- Что-то ещё, босс?

- Нет, отдыхай. Труженик офиса в юрте. Займись своим бытом. Умеешь готовить?

- Мне мама всегда готовила.

- Херово. Самое время учиться. Но если не получится, не страшно. Просто не поешь в этот раз.

- А Вы?

- А ты за меня не переживай. Я туда-сюда, я везде. Спасибо за документы.

На выходе я встретил Кабыра.

- Сто лет тебя не видел, - я обнял старого приятеля.

- Мне сказали, ты хотел меня видеть, а то бы ещё сколько же не увидел. Я охочусь и вообще не понимаю, что делаю в городе? Война почти закончилась, я бы уже ушёл, но жду, что ты расплатишься со мной. И жду свой СВД.

- Всё будет.

За его подвиги и участие в войне я обещал ему другой СВД, а тот пока что убрал в сейф, так что он теперь бродил со своим, надо сказать, весьма дорогостоящим швейцарским ружьём.

- Мне надо, чтобы ты составил мне компанию, пробежаться по каганату.

- Ну, хорошо. Когда?

- Да хоть сейчас. Ты разве готов?

- Да, конечно.

Кабыр поправил на плече ружьё, всем своим видом показывая, что ему времени на сборы не нужно, задержка всегда в других участниках.

- Ну… тогда я тоже готов.

У меня был портфель, я прыгнул с Кабыром на Изнанку, где мы залезли в мотоцикл и покатились. Вернее, сначала совершили переход в наш мир, а потом покатились.

- Хочешь проверить, нет ли тут врагов? – мы были на старом стойбище Юбы, сейчас пустом и разорённом.

- Ага, типа того.

- Тогда остановить и не шевелись, я выйду и послушаю…

Мы остановились и пока Кабыр смотрел во все глаза, не сидит ли в кустах какой ногаец, я активировал связь с элементалем земли.

Задачу я ему поставил по стойбищу и задачу технически простую.

Просто выровнять площадку стойбища, чтобы она стала ровной и круглой, как диск. Так удобно и красиво. В центре приподнять ровную площадку. Там будет наш монарх. В её центре из кристаллического камня полусферу.

- Сможешь сделать её прозрачной?

После некоторых раздумий, элементаль ответил:

- Совсем прозрачной - нет, тут попросту нет таких материалов. Кристаллизую кварц, но он неподходящей структуры. Будет пропускать свет, но не совсем прозрачный, скорее мутной текстуры.

- Пойдёт.

Мысленно задал ему параметры. Полусфера в центре диаметров в пятьдесят метров. У основания круглые входы, шестнадцать штук, большие и ровные.

Внутри пусть Юба становится со своими юртами, будет у него царское место, под стать его статусу.

Потом дал задание по мелочи, выровнять русло ручья, сделать более покатыми пастбища вокруг, а по текстуре такими, чтобы они были плодороднее, красивее, втянуть торчащие там и тут, как гнилые пеньки, камни.

Главная цель была в другом. Новое старое стойбище должно понравиться кагану так сильно, чтобы у него не возникло желание жить в городе Николай.

Да, я построил ему там дворец. Но это скорее официальная резиденция. Постоянным образом он мне там на хрен не нужен. А так все понимают, что каган, как концепция, есть, вон его дворец стоит, но сам он живёт в другом месте. Все вопросы надо разруливать через меня и Филиппа.

Второй неочевидной задачей было то, что стойбище — это, по сути, посёлок, деревня, пусть и из юрт. Она не город. Мне не хотелось, чтобы Юба формировал вокруг себя другой город в каганате. Вся инфраструктура будет у меня и под моим контролем.

Кабыр помахал мне, что всё чисто.

Мы с ним прошлись, я закончил давать мысленное техническое задание элементалю.

Чем больше времени проходило, тем менее охотно они выполняли мои «просьбы».

- Скажи, а когда год истечёт, вы уйдёте или останетесь?

- Посмотрим. Дай дожить.

Ишь ты.

Мы ступили на стойбище. Тут и там были сгоревшие кучи мусора и пепелище на месте тех юрт, где были те жители стойбища, что не послушали Архая и не сбежали. Их убили или угнали.

Дмитрий Чуй прав. Я меняю баланс, сдвигая степняков, потому что эту победу, пока ещё не объявленную, хотя счёт уже ясен, одержали не они, а мои бойцы.

Но и официальное положение вещей менять, делать революцию, я не намерен. Пусть Юба правит, пусть для остальной Степи ничего принципиально не меняется. Так, кое-какие детали в общей картине.

- Ну что, ты всё увидел, босс? Или мы ищем что-то конкретное? – Кабыру было откровенно скучно.

- Всё увидел. Пошли к мотоциклу, оттуда к Юбе. Хотя нет, надо ещё на Чёрный рынок заскочить.

- Ты всё это время знал, где он?

- Да.

- Тогда чего мы ждём? На рынок, так на рынок. Мне патронов надо прикупить.

…

Пока Кабыр покупал патроны, я встретился с Мотлом и получил от него заверение, что все оплаченные поставки по оружию скоро привезут. Это я завершал масштабную скупку вышедших из строя Энфилдов.

- К чему Вам то старьё? В Степи от них вовсю отказываются, патронов-то нет.

- На имперское переходят?

- Да, плюс американцы пытаются влезть на рынок.

- Ну-ну. Мне главное выкупить те ружья, а уж что с ними делать, я придумаю.

- Получается глобальная программа разоружения какая-то.

- Не совсем так. Но, всему своё время.

Распрощавшись с Мотлом, я пошёл искать гоблина и не нашёл его. Мелкого на было на месте. Оставил ему записку, чтобы набрал меня как сможет.

После – зашёл в ювелирный магазин.

- Эта диадема красива и помещённые в ней камни продлевают жизнь и укрепляют мужскую силу.

- Не подходит. Я её дарю одному мужику в возрасте.

- Тем более.

- У него хватает наследников, не надо усложнять. Вот ту подвеску покажите?

Массивная и на мой взгляд безвкусная подвеска из семи ярко-синих драгоценных сапфиров стоила тысячу восемьсот рублей.

- А у Вас свой мастер?

- Я и есть мастер, - покачал головой седой с худой шеей дядька.

- А как Вас, простите, зовут?

- Анатолий Дмитриевич.

- Анатолий Дмитриевич, мне надо нанести надпись «За победу в войне».

- Вы хотите превратить украшение в нечто вроде ордена?

- Ага.

- Там, молодой человек, негде делать какую-то надпись.

- Вижу, поэтому спрашиваю.

- Ну, можно поставить в середину пластину, табличку, тоже золотую и набить на ней. Но это безвкусно и нарушит композицию. Получится подвеска, в центре которой пластина. Это будет странно, дорого и глупо.

- Это точно. Но задание именно такое. Сделаете?

- Будет стоить ещё двести десять рублей.

- Плачу пятьсот сверху, но мне оно нужно прямо сейчас.

- Юбилей у кого-то? Забыли заказать подарок заранее?

- Типа того. Сделаете?

- Ну, раз Вам так надо, - глазки ювелира блеснули.

Он запер лавку, усадил меня за столик, дал зачем-то каталог (видимо он считал, что я как ребёнок, у меня должны быть заняты руки) и за двадцать минут управился с задачей.

- Спасибо, очень помогли, - поблагодарил его я, когда расплачивался.

- Обращайтесь.

- Скажите, Анатолий Дмитриевич, а Вы только с маленькими изделиями работаете?

- Что Вы имеете в виду? Ювелирные изделия по определению не бывают большими.

- А статую сможете?

- Молодой человек, это Вам скульптор нужен.

- Её надо покрыть золотом. Золотой дельфин мне нужен. То есть, позолоченный.

- Если закажете дельфина у своего у скульптора, я Вам могу его покрыть сусальным золотом. Составим договор, нужно закупить золото, предварительно посчитав объёмы.

- Золото я Вам и так дам. Вы мне в принципе скажите, возможно такое или нет?

- Да, я могу. И даже адресок скульптора черкну, знакомый мой, работает… В основном делает творческие погребальные скульптуры и изваяния. Но и украшения для городского ландшафта может. Но давайте сначала статую, а потом уже ко мне.

- Без проблем.

Я вышел из лавки, лишившись двух тысяч трёхсот рублей, то есть примерно столько же, сколько стоила моя первая машина, а вместо неё у меня было здоровенная в красном бархате коробка, которой я скоро лишусь.

- Ну, мы возвращаемся в леса? – спросил скучающий у мотоцикла Кабыр.

- Погнали.

…

- Вай, Аркадий! – мы с Кабыром потратили четыре часа на поиски лагеря Юбы, который он спрятал в роще с большими деревьями и, если бы не навыки хакаса как следопыта, я бы сам чёрта с два нашёл эту стоянку. – Я так рад тебя видеть! Сахар привёз?

- Привёз целый ящик всего. Сахар, табак, кофе, шоколад.

- А чай? Мне не из чего заваривать свой фирменный монгольский чай.

Я непроизвольно вздрогнул при упоминании этого напитка.

- Нет, чай не взял. Было не до того.

Ящик я собрал походя, не вдаваясь в детали, заранее и уже не помнил, что там. Но чая точно нет.

- Вай. Мне нечем заниматься больше, только разговоры и чай. Петь я запретил, вдруг враг услышит.

- Не услышит. Тут такое дело, великий каган…

- Что? Надо бежать ещё севернее? Я готов. Твой соплеменник Михаил обходит долины дозором. Совсем ценный министр, нашёл общий язык с войском, тренирует их, они все долины прочесывают в тридцати километрах, чтобы знать, если появится враг. Договорился с одним мэром на севере, что примет нас, если прижмёт. В общем, он хороший друг.

- Это здорово. Тебе надо будет его наградить, когда закончится война.

- Ага…, - он безрадостно открыл ящик. – Когда только она закончится? Когда этим шакалам плешивым надоест меня искать?

- Так я и говорю. Что с хорошими новостями. Мои войска перебили ногайцев и пленили англичан.

- У тебя есть войска? Ты же министр иностранных дел?

- Перебить врага - очень даже иностранное дело. Так вот. Сейчас твой генерал, помнишь ты указ подписывал, де Жерс, он завершает прочёсывать долины, но пока что, предварительно, мы победили.

- Ещё раз?

Каган сел и сделался серьёзным.

- Аркадий, если ты шутишь, то это не смешно. Я, конечно, не прикажу тебя побить палками по пяткам, но очень обижусь.

- Я не шучу. Мы много дней вели войну. Мы выдержали нападение хана Каратая на мой город. И заключили с ними сепаратный мир. Надеюсь, ты не против?

- Не против. Война всегда закачивается миром или смертью. Мне много лет, Аркадий, я иногда не такой и глупый.

- Ты всегда не глупый, мой каган.

- Ну давай-давай, рассказывай.

- В общем, я уже упоминал, что его орда ушла.

- Да. Но остались другие, а главное, остались англичане.

- Именно. Я организовал армию. Вернее, мне её организовал тот французский генерал. Вообще-то он российский военнослужащий, в отставке.

- Да по фигу. Что он, собрал наёмников?

- Да. И местных вооружил. Но Вы не волнуйтесь, у них дисциплина, никакого военного мятежа.

- Уж я надеюсь. И что? У врага новый хан, Кувват, этот пёс так просто от меня не отстанет. Он уже распространяет слухи, что якобы мой родственник.

- Уже не распространяет. Мой самый лучший во всей Степи стрелок прострелил ему голову. Он мёртв.

- Ай, молодец. Как бы мне обнять твоего стрелка?

- Потом. И мы пленили больше ста англичан. Сейчас я веду переговоры о мире с ними.

- Веди. Ты хорошо выполняешь свою работу министра. Я бы тебя наградил… Да нечем.

- Кое-что есть. Я хочу занять пост Премьер-министра. Правит каган, а я веду дальнейшую работу.

- Ну… Пост так никто и не занял. Мои родственники передрались из-за этого поста. А как началась война, так все разбежались…

- Давайте тогда так. Могу я просить Великого кагана встать?

Юба послушно встал и глуповато улыбнулся.

Я достал из красной коробочки, при виде которого у степняка загорелись глаза, подвеску.

- Как премьер-министр, вручаю Вам, Великий каган, орден победителя в войне. Этот орден был заказан у лучших ювелиров Парижа заранее, так как вера в нашу победу была крепка. Пусть все видят, что Вы не только великий каган, но и великий победитель.

- Ой, какой красивый орден… Ой, ну что ты… Ой, ну не стоило… Надевай быстрее, чего ты ждёшь!

Глава 8. Премьер

- Надо подписать указ, мой награждённый каган.

Юба покрутил в руках указ, это был самый первый и самый важный указ о назначении Бугуйхана Аркадия Ефимовича председателем Правительства.

В моём мире в России нет должности премьер-министр, официально оно так и называется «председатель Правительства». Слово «премьер» вошло в обиход в девяностые под влиянием западной моды.

- Ты понимаешь, Аркадий, есть такая традиция, что моим алпаутом, то есть советником, может быть только мой родственник.

Я улыбнулся, потому что такой разговор предвидел. Слыхал про обычай, мне его некоторые степняки рассказывали, да и традиция не алтайская, а распространена в Степи.

Приходилось ли радоваться собственной прозорливости?

- Да, всё так. Хотя у тебя никогда не было алпаута, ты всем руководил сам? – хитро спросил я.

- Ну… не было, но традиция такая. А твой председатель — это же советник, алпаут, - глазки Юбы хитро блеснули.

Я молчал, давай ему возможность говорить.

- Давай вернёмся к моим дочерям.

И это я тоже предвидел.

- Мой дорогой каган, прошу подписать указ, а я сейчас найду кое-что важное и разрешающее этот обычай.

Юба попыхтел, но указ о назначении меня, по сути, вторым человеком в каганате, которым я и так являюсь фактически (если не первым), подписал, я убрал его к себе.

Покопавшись в проектах указов, я достал один из них.

- Мне нет нужды жениться на твоих прекрасных дочках.

- Это почему это вдруг?

- Вот указ, по которому Великий каган Юба усыновляет Бугуйхана Аркадия Ефимовича, признавая ненаследным сыном… Ну, это чтобы никто не смел ставить под сомнения права на наследования Мустафы-тигэна и Сейита-тигэна.

- И всё же это делает тигэном, - Юба почесал подбородок. Указ он подписывать не спешил. – Постой, не гони табун. Ведь у тебя есть отец? Я никогда его не видел, но мне говорили, что ты не сирота. Братья, сёстры, отец. Я не хочу так запросто родниться с твоей семьёй. Мне надо на них посмотреть, насколько крепок их характер в делах и в бою. Они умеют ездить верхом? Мой клан не станет связываться со слабаками.

Я сдержал усмешку, потому что все эти аргументы не мешали ему пытаться сбагрить одну из дочерей.

- В этом нет необходимости. Я, считай, как сирота.

- Как это?

- По требованию Предка-Покровителя я вышел из состава своего клана и семьи. То есть, фактически в моей семье есть только я и больше никого. А меня ты и так знаешь.

- Тебя я знаю, - покорно повторил Юба, однако рука с ручкой не двинулась.

- И все мои подвиги и достижения, которые, безусловно, если это подвиги, в твою славу и по сути, твоим сыном.

- Ну…. Подвиги сына красят отца.

Эта мысль понравилась Юбе и он подписал указ, произведя меня в свои великовозрастные пасынки.

- Тогда твой клан становится вассальным? – спросил каган, удерживая подписанную бумагу.

- Сыновьим. В принципе, ты и так отец нации, но ещё и меня персонально. А так это объясняет и моё особое положение, и причины, по которым я так много сделал и делаю для каганата. Поехали дальше?

- Куда? Я не пообедал ещё, чтобы ехать.

- Это метафорически. Вот указы о снятии с постов англичан. Ты согласен, что англичане самую малость предали своего кагана и теперь в каганат надо допускать только проверенных и полезных англичан!?

Каган, который хлебнул международной дружбы сполна, спорить с этим не стал. Подписал, отдал мне.

Я подал следующий.

- А это что ещё за беда?

Указ был большим и Юба его принялся читать.

- Что за франковагоны?

- Франтирёры. Это и есть то ополчение, что надавало по щам ногайцам. Наёмники и местные.

- Мне не нужна тут армия, кроме моей гвардии, которая всю войну выполняла очень важные задачи по обеспечению безопасности своего кагана и успешному маневрированию в северной части каганата.

- Да, они молодцы. Но франтирёры уже существуют, надо их урегулировать. Указать, что центром базирования является город Николай, что расходы на содержание ополчения несёт казна города.

- Это, конечно, правильно. И всё же надо с ними что-то делать. Убрать или отправить на войну. Точно! Военный поход к вражеским ханствам. Командуй сбор. Но я буду управлять удалённо, отсюда. А мысленно с вами.

- Мы с ними того и гляди подпишем мирный договор, зачем нам поход?

- Ничего ты не понимаешь, сын… Звучит как, звучит! У меня сын родился! Двадцать … Сколько там тебе лет?

- Я уточню.

- Ты не помнишь, сколько тебе лет? А ещё про меня говорят, что я в юрте родился. Ну, то есть, я-то и родился в юрте, такова традиция.

- Да за последними событиями не уследил, себя забываю…, - я перевёл тему обратно на партизан. - В общем, в указе написано, что франтирёры будут распущены по домам, как только война закончится.

- Это правильно. А то армия, когда им нечем заняться, иной раз каганов своих свергает, а нам такое не нужно, это не наш метод.

- Распустим войско, не переживай.

- Буду не переживать, когда отправлю по домам.

- Урегулируем. Наёмникам премию и по домам, ополченцев поздравим, награды раздадим и тоже по домам. А чтобы уважения было больше, великий каган им лично награды вручать будет.

- Вот ведь конская лепёха, - ругнулся Юба, покрутив глазами. – У меня же для такого случая нет нарядного военного кафтана.

- Парадки? В смысле, парадной военной формы?

- Да, её самой, парадки.

- Не проблема. У меня в Бийске есть знакомое ателье, которое держат вьетнамцы, они местной полиции массово форму шьют. Сейчас смотаемся и нам тоже пошьют.

…

Первая задача, которую я решал, как премьер, это снять мерки с каганской задницы. Ну и остального кагана, само собой.

Вежливые и немногословные (они по-русски знали от силы слов тридцать), вьетнамские работницы обмерили его и, заодно меня, своими лентами, делая записи на бумажках и переговариваясь.

- Хунь, объясни ты ей, что я не военный. Она же по-русски ни бельмеса. Меня не надо мерять.

- Нада, насяльника. Паладную фолму генелальскую сцить.

- Мне нельзя генеральскую.

- Ты же главная, насяльника? Генелал.

- Нет, главный он, - я ткнул в кагана, тот, довольный полученным вниманием, приосанился.

- Тогда какую вама фолму, насяльника?

- А что, есть выбор?

- Есть! – Хунь притащил мне каталог, подписанный непонятными иероглифами.

Некоторое время назад я через китайцев вышел на них и оплатил авансом пошив трех комплектов одежды на бийскую полицию на каждого, чем заслужил среди последних уважение и прозвище «меценат». Учитывая численность, для ателье это был крупный опт.

Но ушлые вьетнамцы, конечно, понимали, что раз бабки даю я, то и главный я, тут без вариантов.

Посмотрел подсунутый верховным вьетнамским ательером каталог.

- А это что? Казачья?

- Да, - кивнул Хунь. - Мы есть некотолым казакам сцить. Атаману сцить.

- Ага, вот откуда у Чуя парадная форма. А пошей и мне такую.

- Улядник?

- Да. Казачий урядник. Выше я никак не заслужил. А на урядника я вполне настрелял за счёт рейда на «козлике».

- Ну, насяльнику виднее. Сделаем самую класивую и с бахломой.

- Не надо с бахромой. Просто красиво.

- Ну что, - каган поправил одежду, - Пошли в город. Кофе попьём с пирожным. Юба все время в делах, много лет не пил кофе в большом городе.

…

- А вообще, сынок, ты меня порадовал, - мы пили кофе на набережной, а на монарха нашло философское настроение. – Войну выиграл, казаков вооружил. Франковагонов этих собрал.

- Франтирёров.

- Ага. В общем, молодец. Одна беда, одно лишь дело меня печалит.

- Что такое?

- Мотоцикл, конечно. Ты же мне мотоцикл обещал. Понимаю, сыну некогда, всё в делах, в заботах, в пьянках и гулянках. Совсем забыл своего старика.

- Это самое… каган-отец. Пошли купим. Я знаю салон, где продаётся.

- У меня из-за войны… совсем казна оскудела, кобылы не родят, пастбища запустели.

- Да-да, я помню, налогов нет и так далее. Я всё оплачу из своих.

- Да? Пошли конечно. Мне белого надо, как конь.

…

Среди подписанных каганом указов был и указ о наделении дяди Миши земельным наделом. Поскольку Юба был очень занят делами государственной важности, то есть выбирал сначала фасон военного мундира и штанов к нему, а потом ещё и мотоцикл, то всё документы были у меня.

Ближе к вечеру я вернул кагана во временное стойбище, куда постепенно стягивались и его «гвардейцы», которые выглядели как потрёпанные жизнью цыгане.

- А где дядя Миша?

- Удалой найом Михаил на дальней заставе, с Архаем, - махнул рукой один из степняков.

- А насколько она дальняя?

- Далеко, полдня ехать.

- А ты мне дорогу не покажешь, мил человек?

- Ой, найом Аркадий, я совсем обессилен, падаю от усталости. Сил есть только доползти до подушки. Мы сегодня сотни вёрст проскакали. Рад бы, да не могу.

- Да? А у меня есть три пачки табака. Ну, пойду поищу кого-то менее уставшего.

- Стой! Не надо никого. Поехали. Что ж я, найому не помогу?

- Ну, тогда алга. Погнали.

Он скакал верхом, я катился следом на мотоцикле, и мы добрались менее чем за полчаса. Видимо дальний пост не такой уж и дальний.

Мне открылась полянка, ровный участок в центре которого тёк ручеек шириной не более двадцати сантиметров, шустрый и чистый.

Боец получил «оплату» и ускакал ещё быстрее, чем на дальнюю заставу. Видимо, открылось второе дыхание.

В месте, где плотно росли два десятка сибирских кедров, на круглой площадке, где ручей тёк ровно посередине, был красиво и аккуратно «сложен» шестиугольный свежий сруб, причём деревья вырублены не тут, и нигде не видно следов вырубки.

Шестиугольник образовывал укрепление, форт, он не имел на первом этаже дверей, попасть можно было только на второй этаж при помощи убирающейся лестницы.

Всего ярусов-этажей было три, крыша остроконечная и обита из неизвестно откуда взявшейся жестью, крашеной в буро-зелёный цвет.

Найти форт, не зная о нём, было сложно, он был прикрыт деревьями. Первый этаж не имел ни окошка, ни даже щели, только на втором и на третьем были узкие окна-бойницы. Великолепно для ведения оборонительного ружейного огня. Учитывая, что под зданием протекал ручей, форт имел и собственное водоснабжение, а его стены пропитаны каким-то мыльным составом. Вероятно, противопожарным.

- Эй! Открывайте, свои пришли! – лестница была опущена, но я предпочёл заявить о себе, чтобы не пристрелили.

Высунулся степняк, увидев меня, кивнул, быстро сказал что-то внутрь и уже скоро меня встречали дядя Миша и Архай.

…

- Слушай, Аркадий, - Архай наливал мне чай, причём не ту бурду с кобыльим молоком и солью, что потчевались степняки, а нормальным крепким китайским чаем. – А сможешь моего сына пристроить в учебное заведение? Я тут прикинул, ты же сыновей Юбы смог туда сунуть.

- А вот мы сейчас как министры поговорим и, я думаю, договоримся.

Дядя Миша посмотрел на меня вопросительно. Кажется, он каким-то образом догадался о изменении моего статуса.

- Да… тут такое дело, товарищи министры. Я теперь Председатель правительства каганата. Премьер, значит.

- Поздравляю, - Дядя Миша искренне и жарко пожал мне руку.

Архай несколько секунд молчал, потом потянул нас на третий этаж, а оттуда в смотровое гнездо под самой крышей.

Дежурного бойца, который там, кажется, дремал, он согнал вниз.

Нам втроём было тесно и негде сидеть, зато, когда Архай запер люк за нами, мы оказались одни. Одни, но с чаем, который в прохладе смотрового гнезда выдавал ароматный пар.

- А как Юба на это пошёл? У него же все родственники передрались за пост премьера, и он сказал, что займёт его сам.

- Ну, во-первых, я для него войну выиграл. Аргумент?

- Серьёзно? Война закончена? Много новостей за сегодня.

- Официально не закончена, но по факту ногайцы и англичане выбиты с территории каганата. Теоретически нужно подписать мирный договор с ханами и всё.

- А англичане?

- И с ними я, во-вторых, работаю, но уже как глава МИД.

- Миришься?

- В некотором роде. Торгуюсь, как еврей на Привозе.

- Получится? – серьёзно спросил дядя Миша.

- Пёс их знает. Но у них нет объективной причины дальше тянуть авантюру, которая не даёт результата. Проще провести черту и работать дальше. Короче, я пробую.

- Ну, пробовать надо. В любом случае формально англичане в войне вообще не участвуют. Это для них всегда удобная позиция.

- А когда мне ждать официального результата? – задал практический вопрос Архай. – И когда возвращаться назад? Ты не против, если я пошлю разведку посмотреть, что там в старом стойбище?

- Против. Но не как премьер, а как друг. По всему каганату шастают франтирёры, они могут твою разведку принять за ногайцев и положить во сыру землю.

- Резонно. Но у меня есть группа охотников из алтайцев.

- Погоди, не надо никого гонять. Просто обожди недельку. Тут у вас комфортное жильё. Очаг на первом этаже, вода, тепло. Куда спешить?

- Ладно. – проворчал Архай. - А как ты обошёл тот факт, что визирем должен быть родственник Юбы?

- Он меня усыновил.

- Что? Кто?

- Натурально. Юба меня усыновил. Так было проще, чем жениться на его дочке.

- Неожиданный поворот. Так ты теперь можешь претендовать на престол?

- В указе оговорка, что я имею статус «не наследник». А заодно там прямо указан Мустафа, как будущий великий каган и наследник.

- И всё равно ты можешь. Ты тигэн, - ткнул в меня пальцем Архай. – Но только наши воины тебя не примут.

- Ну, я заявляю, что не претендую на престол. Если бы хотел, дал бы ногайцам вас растерзать и переформировал каганат по своим представлениям о прекрасном.

- Такое было бы возможно. Но, повторяю. Воины и найомы тебя не примут. Ты не сын Степей, - покачал головой Архай. – Говоря это, я признаю твои подвиги и достижения и лично поддержал бы тебя. Теоретически.

- Так уж вышло, что баланс создаёт победитель.

- Ты сейчас прямо намекаешь, что скидываешь нас всех на мусорку истории?

- Давай поговорим, как «осёдлый» со степняком. Типа, как представители и в каком-то смысле, так и есть.

- Ну, говори, житель леса.

- Говорю. Мы выиграли это войну. Я сейчас не про русских, хотя нас там было большинство, но… чалдоны, алтайцы и наёмники, плюс казаки, пулемёты и авиация.

- Степняки, те из нас, кто не струсил или не предал, тоже дрались. По всему каганату были сотни битв, - Архай вздохнул. Его спокойствие давалось ему с некоторым трудом.

- Да. Так и было. И поэтому, а так же, исходя из моего характера, я против революций и свержений. Всё народы каганата признаются победителями. И ты, мой дорогой друг Архай, среди них. И Юба, мой приёмный отец. У него даже орден есть. И этот факт лишний раз против насилия над ним.

- Надеюсь. Когда не было главы правительства, было проще, - Архай задумчиво посмотрел куда-то в ночь через смотровую щель.

- Чтобы показать, что в новой должности и статусе принца я не загордился и не стану всех окунать в чан с говном, а как раз наоборот, для начала я подписал у Юбы указ на дядю Мишу и спешу его вручить.

Безопасник принял и бегло пробежался глазами по документу.

- Мне… земельный надел?

- Земельный надел и статус найома. Тем более, что негласно тебя и так найомом называют.

Он покрутил бумагу.

- Тут наверняка второе дно, у этого подарка. Тем более, что для Архая у тебя нет указа.

- Мой друг Архай уже давно найом и свой надел у него есть.

Министр обороны с трудом, поскольку этому мешала теснота и его возраст, кивнул.

- Архаю, как министру, я могу предложить модернизацию и перевооружение его гвардии. Потому что сдаётся мне, что как только закончится война, Юба захочет покарать предателей и трусов.

- Захочет, - легко согласился Архай.

- Ну, для этих целей и для превосходства гвардии кагана, я дам тебе оружие более высокого качества.

- Ружья у нас есть, а вот патроны в дефиците.

- Новое оружие и патронов вволю. Как новый премьер.

- Буду с благодарностью ждать. Но это не исключает просьбы про сына.

- А нам с тобой сейчас помогут, - я повернулся к дяде Мише.

Он в недоумении вздёрнул бровь.

- Эта земля, вернее, в ней, находятся золотоносные месторождения каганата.

- Ты же всё добыл и продал империи? – ехидно спросил дядя Миша.

- Всё, да не всё. И двойное дно там такого размера, что поместится. И я отдаю добычу в руки империи под официальным руководством найома Михаила.

- Старичок, ты меня решил надолго в каганате поселить?

- Да, надолго. А ещё это гирька на весы политики среди имперских министров. Курировать добычу волей-неволей будет ваша служба.

Архай, если и догадался о какой службе идёт речь, то вида не подал. Официально дядя Миша тут был гость и помощник Юбы в войне, ни к какой секретной службе отношения не имел. Да и вообще, официально её и не существовало.

Официально.

Некоторые вещи проще знать и не озвучивать.

- А финансирование. Вернее, полученные от добычи доходы? – спокойно уточнил дядя Миша.

- Золото, очевидно, предприятие продаст империи. Деньги… Ну, ваша служба их заберёт себе, на пополнение бюджета.

- Это большие деньги. Мне надо… Поделиться об этом с родственниками.

Я хотел было открыть рот и пошутить про «посоветоваться с Михал Иванычем», но не стал. Опасное это дело, с КГБ шутить.

- Я тоже буду им звонить. И сразу хочу дать понять, что это огромная дань уважения службе и империи. Ну и как небольшая просьба, прошу принять сына Архая в учебное заведение. А также пару-тройку тех, кого ты и он считаете достойными. А может и не пару, а сотню-другую.

- Да, был разговор про военное сотрудничество, тем более война идёт. Но опять-таки, это не наша сфера, - он покосился на Архая.

- У вас прибавится сфер, когда в ваши руки попадёт такой металлический аргумент. Ну, а я прошу о простой практической вещи. Уже как первый министр. Обучение кадров. Негласное. Каганат готов за это платить из бюджета. Оружие я и сам найду, снаряжение, форму и так далее.

- То есть, это будет на за мой счёт? Сын и лучшие воины? – Архай вычленил из моей речи важное для себя.

- Да. Я полагаю, что министр обороны и так многое делает. Может страна что-то сделать ему полезное? Например, обучить его сына и пару пацанов военному делу?

- Думаю, что такое возможно, старичок, - кивнул дядя Миша, хотя вопрос ему не адресовался. – Давай как можно скорее, докладывай по своим каналам, я по своим.

Дядя Миша посмотрел на меня долгим взглядом и убрал документ в сумку на поясе.

Глава 9. Лампа для светлячков

- Масштабно вы тут развернулись, - я вошёл в громадный зал казино и с удовольствием вдохнул запахи краски, штукатурки, а где-то уже и обойного клея.

Высокий и широкий зал с дюжиной опорных колонн был под стать залу дворца самого богатого монарха и подошёл бы для масштабного бала, устроенного опять-таки королём.

- Ну так… Вот что неограниченный бюджет делает! Разумеется, у меня фиксируются все траты, ведутся журналы учёта работ, чтобы понять, куда и сколько ушло денег, материалов и сил.

- И много ушло?

- Аркадий Ефимович, ты просил побыстрее. А сейчас это звучит, будто намекаешь на перерасход?

- Нет, не намекаю. Осторожно и вежливо интересуюсь.

- Уже ушло триста двадцать две тысячи. Что, притормозить тратить деньги? Я говорил, тут бюджет на пару миллионов.

- Трать. Хрена там. Надо, трать и десять. Тебе Ильяс без проблем даёт финансирование?

- У Ильяса только «безнал». Так я оплачиваю только крупные партии стройматериалов из Бийска и кое-что из Кустового. Но есть тысячи позиций, которым нужна наличка.

- Тратишь то, что я дал?

- Ага. Другой у меня нет.

- То есть, нужно ещё?

- Потому и позвал. Показать, что работа движется, причём бодро, но казна оскудела, нужно финансирование. Будет финансирование, господин заказчик?

- Всё будет. Я заказал в Бийске полтора миллиона налички, на разные цели. Подкину тебе полмиллиона. Хвастайся.

- Семь игровых залов, дизайн мне выбирала Кукушкина.

- А как она это делала? Я имею в виду, она же в Кустовом вроде?

- Ничего подобного, уже давно прилетела на твоём воздушном экспрессе вместе с работягами-китайцами.

- О как! Не отследил. Впрочем, столько процессов происходит… А Танлу-Же участвует в процессе?

- Ещё бы. Он тоже большую часть китайцев бросил на казино. Знаешь, в обычных условиях я бы сказал,что на такую стройку ушло бы пару-тройку лет,

- И у нас бы ушло, если бы не магия, которая построила «коробку» здания.

- Да, волшебное колдунство, - согласился архитектор. – Ну, я в него не лезу. Значит, по моим графикам выходит, что через месяц будет готов по крайней мере центральный зал и часть номеров гостиницы. Фасад и технические помещения. Сможем открыться на частичных мощностях. Или тебе надо, чтобы было всё было сразу по максимуму?

- Нет, запуск на неполных возможностях меня устраивает. Михаил Сергеевич, практический вопрос, а ты не хочешь возглавить казино?

- Нет. Аркадий Ефимович, не буду врать, я такое не потяну. Мне бы шахту какую или карьерный разрез. У меня знакомые в Венесуэле, зовут добычу никеля наладить. И надо сказать, что опыт по Николаю мне поможет. Правда, я ж невыездной... Самую малость.

- Михаил Сергеевич, я б тебе любые деньги предложил, но… Если считаешь, что не твоё, то чего мучать? Однако, пока по городу основные позиции не достроишь, я тебя отпустить не могу.

- Я взялся, значит, доведу. Не каждый дом, конечно, но… Казино, электростанцию?

- К казино идёт комфортабельное общежитие персонала казино.

- Да, я занимаюсь.

- А тюрьму сделаешь?

- Нет, Аркадий Ефимович, думаю, что с уж с тюрьмой и прорабы справятся. Много чего в приоритете. Не так уж важна тюрьма.

- Согласен, тем более, у неё есть перспектива опустеть.

- Форт казаков и без меня был готов. Штаб франтирёров в походном состоянии. Зато я веду порт, организацию рыночных складов, но там по мелочи. Башня?

Мы оба посмотрели в окно. Башня была самым высоким зданием в городе, но пока что ничем интересным, кроме того, что в запертой комнатке на самом верху находился ретранслятор мобилетной связи, не отличалась.

- Что надо в башне, Аркадий Ефимович? Ты говорил, она важна.

- Да. Там надо систему радиолокационного наблюдения поставить.

- Для ПВО? Так мы ни с кем не воюем сейчас?

- Официально там будет стоять оборудование двойного назначения. Для авиации и на случай войны. Ну а то, что у нас война поутихла, не повод не готовиться к следующей.

- Ну, будет оборудование, тогда найду тех, кто соберёт. Что ещё? Вокзал?

- Там клан китайцев занимается. Они мне эпичную смету выкатили за строительство. По моим ощущениям, втрое завысили.

- Будешь урезать?

- Буду просить построить в рекордные сроки, тем более, что корпус здания им то же волшебство возведет. Если бы оно, моё волшебство, умело само без посредников шпалы и рельсы ставить, было бы огонь.

- Как дела у рельсов? Кладут?

- Кладут. Китайцы работают как проклятые. Что-что, а темпы строительства у китайцев поражают. Я даже понять не могу, как у них так получается.

- Математика.

- Что?

- Я говорю, - пояснил Михаил, - всё дело в математике. У них говорят, один мудрец рассчитал, сколько кирпичей надо для строительства какой-то военной крепости. И вот когда её построили, остался лишний кирпич. И тот со злости положил его на ограждение ворот. Типа фиаско, ошибся на один кирпич при расчёте в полтора миллиона штук. И якобы этот кирпич там до сих пор лежит, сотни лет спустя.

- Ирония, да? Есть же норма битого кирпича, погрешность при расчётах.

- Это у нас. А китайцы строят так. Они сразу покупают всё, что нужно, и когда оно уже готово, то быстро-быстро строят. Без остановки, потому то всё под рукой.

- Круто. А можно провокационный вопрос? А почему мы так не делаем?

Михаил вздохнул:

- Мы работаем медленнее. Если сразу всё завезти, то песок слежится. Кирпич сопрут. Цемент отсыреет и станет как камень. Воровство и естественная порча стройматериалов как бы… накладывает.

- Понял. Ладно, работаем как умеем.

В районе входа показались Танлу-Же и Кукушкина.

- Короче, Михаил Сергеевич, ты закончи самые крупные объекты, с меня наличка, зелёный свет тебе во всём и по окончанию кроме премии, дипломатические документы на имя испанского учёного Михаэля. Чтобы никто не остановил.

- Гм. Ну, новые документы нужны, это точно.Передаю тебя в руки специалистов по игорному бизнесу.

Кукушкина, вероятно, тусовалась на стройке постоянно. Ну, это ответственный подход к объекту, в котором я обещал ей долю в доходе. Собственно, я не собирался тащить этот проект сам, а отдать ей в управление.

Однако, прощупывал и другие варианты.

В конце концов, она же руководит объектом в Кустовом, «Золотым филином».

- Аркадий Ефимович, - она подала мне руку, я её галантно поцеловал. – Рада, что Вы посетили нашу стройку.

Интересно она намекнула про «нашу».

- Да, давно хотел, но всё дела, дела.

Я поздоровался с Танлу-Же, который, к моему неудовольствию, был не на каталке.

- Дорогой мой китайский друг, я Вас просил себя беречь.

- У меня есть трость.

- У меня тоже есть трость, но я не лежал в реанимации и мне не переливали кровь от молодых и не слишком сообразительных студентов. Вы заразились их легкомыслием?

Китаец усмехнулся.

- Мне делают много физиологических процедур и кормят на убой. Но по два часа в день я встаю в кресла и хожу с тростью. Да и к студентам Вы не справедливы. Вы знали, что они приехали?

- Ээээ. Нет, этот момент я пропустил. Что-то я многое упускаю в последнее время.

- К счастью, они знают меня. А я понял ваши договорённости. Они уже в больнице и Ваш Филипп распределил роли, теперь у нас уже одиннадцать докторов.

- Вроде бы было двое?

- Как Вы правильно заметили, Вы что-то пропускаете. Не переживайте. Вы не могли бы всё контролировать. Процессы идут без Вашего непосредственного участия. Филипп сосредоточил в руках финансы по оплате городских мероприятий, зарплату единорогам, дворникам…

- У нас есть дворники? – позволил себе удивиться я.

- Да.

- Что за день такой? Как склероз, ничего не болит, зато каждый день новости.

Мы втроём прошли сквозь зал и в одной из углов я без удивления обнаружил рабочий стол для двух-трёх человек. Собственно, к нему меня вели Кукушкина и Танлу-Же.

- Я так понял, что у вас, уважаемые, родилась крепкая дружба?

- Ещё пока мы строили БЦ, - подтвердил китаец. - И мы бы хотели обсудить партнёрство при ведении казино.

Я присел и махнул рукой, чтобы они тоже садились (у меня сердце кровью обливалось, если Танлу-Же стоял) и продолжали.

- Первоначально была заявлена договорённость. Довольно щедрая, как я понимаю теперь, - напомнила мне Кукушкина. - При капиталовложениях под два миллиона, по моим оценкам, чистая прибыль в долях пятьдесят на пятьдесят.

- Да, всё так.

- Это довольно серьёзное предложение. Я даже не могу оценить масштабы работ и клиентскую базу. Ведь игорный бизнес, как и любой другой, опирается на какой-то рынок.

- Я намерен в качестве рынка охватить Степь.

- Прямо всю?

- Ну, видите ли, - я переводил взгляд с Кукушкиной на непроницаемого китайца, – в Кустовом достаточно трудно обстоит национальный вопрос.

Китаец немедленно кивнул.

- Проще говоря, если ты степняк, то попасть в казино для тебя достаточно трудно.

- У нас нет какого-то серьёзного дресс-кода и ограничений по национальному признаку, - не согласилась со мной Кукушкина.

- У Вас, да. А вот в сам по себе Кустовой попасть для степняка задача уже не такая простая. Не случайно некоторые стойбища за пределами республики являются так же и «серыми» рынками, где торгуют как степняки, так и торговцы из Кустового.

- Чёрный рынок недоволен таким положением вещей, - пожала плечами Кукушкина, всем своим видом показывая, что это проблемы Чёрного рынка. – И что?

- Это всё потому, что к степнякам в Кустовом предвзятое отношение. Я не говорю, что это плохо или что это хорошо. Это факт, это природа вещей. Но в Николае будет другая природа вещей. У нас тут три дороги…

- Физически, две, - поправил меня Танлу-Же. - Причём потрясающего качества и перспективного направления. Одна в Кустовой, и я не слышал, чтобы у неё было официальное открытие, другая в Степь и очевидно, что как только прекратится война, по ней пойдут караваны.

- Я говорю про дороги в широком смысле. Третий путь в Бийск, причём он пока что проложен по реке, будет дублирован железной дорогой и автомобильной. Но я пытаюсь открыть ещё и воздушный путь в Китай.

- Магия?

- В задницу магию. Есть класс воздушных торговцев, которые летают и таскают товары в империю и оттуда. Я хочу, чтобы они садились тут. Тут им рады и под это создаётся инфраструктура. Они же садятся в чистом поле, но не у меня.

- Опять-таки, война, - невозмутимо продолжил Танлу-Же.

- А можно с ними поговорить? Вы их знаете?

Китаец отрицательно покачал головой, а вот Кукушкина подала голос:

- Чисто случайно я знаю. Они не пользуются небом Кустового из-за политики Владетелей, но иногда играют в моём казино. Только они не китайцы, а американцы.

- Да хоть гренландцы. Сможете попросить их прилететь, пообщаться, заценить аэропорт?

- Смогу. Не так, чтобы быстро, но смогу.

- Тогда я открыл четыре дороги. И все они, что характерно, и все, кто придут по этим путям, смогут с удовольствием и без ухода в безумие играть в казино. Учитывая, что у степняков других игорных зон нет, это будет серьёзная клиентская база.

- Да я-то согласна и не против. Только я до сих пор не могу поверить в твою щедрость.

- А что щедрость? – не понял я. – Я инвестирую пару миллионов, но казино нужно управлять. Вы сможете?

- Да, смогу.

- А как насчёт казино в Кустовом? Вы их бросите? Или разорвётесь?

- Аркаша, если бы ты не знал лично меня и мою семью, я бы поняла причину для такого идиотского вопроса. Но ты-то…

- Я? – до меня начал доходить её намёк.

- Да. Ты, болван, девке уже месяц не звонишь, не пишешь. Гадюкину объявил своей невестой. Думаешь, ей не обидно?

- Это просто, чтобы от меня отстали толпы невест. Ширма.

- И тем не менее!

- Мы сейчас про казино говорим или про Вашу дочь?

- Мы про всё говорим, Аркаша. Короче, слушай сюда. Она приедет, как только мой друг Танлу-Же закончит ремонт в моём новом особняке, который мне наделил Цветлан. Пока что для юной девушки условия не подходящие.

Я кивнул. Строго запрета на пребывание женщин в городе не было. За дочкой присмотрит Кукушкина, а за ней – вся китайская мафия.

- Мы запустим казино вместе с ней. В дальнейшем я оставлю «рулить» её. Как пойдут ваши личные отношения, я не знаю. Но если тебе есть, что возразить, то говори сейчас или умолкни навек. Так, кажется, говорят?

И снова я не стал спорить.

- Далее. К чему тут мой друг? - она показала на китайца. – Я хочу разделить прибыль с ним. Тридцать процентов мне, двадцать процентов ему. И ты должен… То есть, я хочу сказать, я прошу тебя… Прошу это подтвердить.

- Я не против.

- А пояснений не запросишь?

- Ясно же, что… В прошлый раз, чтобы запустить казино, Вы взяли часть персонала «Золотого фазана»и поставили в «Золотого филина». Кого-то дообучили, причём часть этого «кого-то» - это китайские юноши и девушки. Сейчас мобилизация нужна куда более серьёзная. Сколько нужно народа для запуска?

- В «Золотого филина» я ввела сорок два человека. Крупье, бармены, работники зала, специалисты по игрокам. И это не считая того, что Танлу-Же полностью закрыл позиции силовой охраны, уборки зала, часть официантов и так далее.

- А сейчас?

- Почти семьсот человек нужно. Я даже если выгребу весь свой персонал с действующих казино, мне не хватит.

- Давайте поставим в строй, сколько сможем. И подъёмные дадим. Нужно обучить новых…

- Не учи лису кур таскать, - дружелюбно перебила меня Кукушкина. – Я всё понимаю, и МЫ всё сделаем. Привезём новым, обучим, натаскаем, прикроем хвосты. Само собой, мне понадобится помощь. С тебя как договаривались, инвестиции и согласие.

- Да, я согласен. И даже письменное соглашение о распределении прибыли готов сделать.

- А, ну да, всё время забываю, что ты адвокат. Делай, мы не против. В любом случае, я понимаю, что если буду не справляться, то в своём городе ты меня просто выкинешь.

- Я никогда так не поступлю с девушкой, которую уважаю.

- Время покажет, - нахмурилась она. – Не надо обещать чего попало. Ты главное с Пенелопой помирись.

- Да мы и не ссорились.

- Я не лезу, ты действуй разумно и осторожно. А то я не посмотрю на то, что ты вроде губернатор.

- Ещё и премьер-министр.

- Что?

- Да там… Недавно получил назначение.

- Аркадий, Вы премьер-министр каганата? – всполошился Танлу-Же. - А как же посол? Как министр иностранных дел?

- А я совместительствую. Работаю на трёх работах, ещё и по вечерам таксую. Для души.

- Слушай, Аркаша, ты так и не сказал, как будет казино называться?

- Да? Не сказал? «Золотой дельфин».

- А почему так? Я думала, ты дельфинов скрываешь?

- Напротив, дельфины тут - научный факт. Скоро выйдет часть публикаций нашего профессора, который научно и достаточно дорого обоснует, что дельфины тут были, есть и будут есть.

- А золотой, значит, чтобы продолжить уже существующую стилистику? – предположила Кукушкина.

- Ну да. «Золотой фазан», «Золотой филин», «Золотой дельфин». Ну разве что первые два были птицами, а третий водоплавающее млекопитающее. Зато мы ему запилим символ, да покруче.

- На крыше поставим картинку? – предложила Кукушкина.

- Статую поставим у входа, покрытую настоящим сусальным золотом.

- Аркаша, давай так, твоя идея – кто придумал, тот и квач. То есть, статуя целиком на тебе. У меня дел по горло, а Танлу-Же кроме казино ведёт десяток строек по всему городу, плюс с железнодорожниками общается.

…

Итак, казино будет готово.

Размышляя об этом, я брёл к порту. Конечно, половину прибыли отгребут себе Кукушкина и триады. Но они возьмут на себя управление этим гигантским предприятием. Если не получится, я просто потрачу силы и деньги. Но интуиция подсказывала, что два матёрых ворона свой кусок не упустят.

- Привет, заказчик, - бригада Сергея, вывезенная наконец с Медного завода, устроилась в порту у реки.

- Здарова, бандиты. Ну как вы тут?

- Устроились, пока что баклуши бьём. Но один речной торговец нам пригонит старую баржу на капиталку. Вообще для нас суда - это в новинку, но мы осваиваемся.

- Вы молодцы и я очень благодарен, что вы откликнулись и приехали сюда. Работы хренова гора, строителей хватает, а вот по механике, кроме вас, только Иван Иванович. Я вас вроде знакомил?

В это время у меня позвонил телефон.

- Мистьёор Филинофф? – с жутким акцентом спросил меня незнакомый голос.

- Я. А с чем имею честь?

- Сэр Палмер. Мне сказали, Вы хотеть переговоров с наш МИД?

- Ваш МИД - это МИД Соединённого королевства?

- Йес. Самое Соединённое из всех. Я хотеть прибыть завтра, в шесть утра. Вы готовы меня принять?

- Да, - я мысленно чертыхнулся. Обожаю начинать день с мозгодробительных британских посланников.

- Мне потребуется бумага от Ваш первый министр,что Вы вправе заключать такое соглашение, сэр.

- Будет Вам бумага. Такая большая чтобы двумя руками держать. Адресок знаете?

- Йес. Наши разведчики рассказали.

- Шпионы, Вы хотели сказать? Разведчики - это если наши, а у Вас шпионы.