Адвокат вольного города.11

Глава 1. Золотоносный граф

Самолёты сели как на авиашоу, это, наверное, такой у них шик.

Первым сел тот боевой штурмовик, что кружил в небе, пока шли остальные. Потом два грузовоза, потом второй штурмовик. Ну, вроде как он прикрывал грузовиков, пока они совершали посадку.

Подъехал я, ввиду отсутствия другой техники, на «козлике», причём я же был за рулём.

В одном из иллюминаторов я заметил Баранова, который с усмешкой посмотрел на то, что я сам управляю транспортом, и одобрительно показал большой палец вверх.

Из какого именно самолёта выйдет тот ритуальный связист, мне было не понятно, так что я в задумчивости замер у окончания полосы, между самолётов.

Оттуда мне было видно, что один из пилотов штурмовиков снял маску, шлем и массировал себе лицо.

Потом трап одного из грузовозов опустился и оттуда раздражающе неторопливо вышел, и поковылял в мою сторону немолодой с сединой на висках офицер.

Я уже стоял, чувствуя себя глупо, поскольку торчал один и на меня пялилась куча народа. В виду того, что я человек сугубо гражданский и одет тоже в гражданское, то даже во фрунт не вытягивался и воинское приветствие рукой не изображал.

А вот связист, полный достоинства и спокойствия – откозырял, став на расстоянии в три шага:

- Граф-найом Бугуйхан Аркадий Ефимович?

Именно так я был поименован в документах.

- Я!

- Капитан Гореев. Прошу принять конверт!

Он отчеканил два шага и протянул конверт с пометкой «губернатору или иному руководителю земель – лично в руки».

Я принял этот ритуальную (и не понимаю, на кой чёрт она нужна) депешу, вскрыл конверт, магическим зрениям увидел, что он и правда, пестрит чёткими магическими линиями и невидимой глазу надписью «канцелярия его Императорского величества государя Российского». Видимо, мощность надписи такова, что будет видна любому магу.

Пробежался по тексту и шёпотом спросил капитана:

- Прошу подсказки. Что мне полагается сказать?

Он без всякого удивления и осуждения, таким же шёпотом, одними губами ответил:

- Принимаем вашу вооружённую делегацию, просим ступить на землю.

Я откашлялся и громко, так что капитан даже поморщился - повторил подсказку слово в слово.

Капитан кивнул, повернулся к борту, достал из внутреннего кармана флажок с непонятным мне черным знаком на жёлтом фоне и махнул. Так, словно самолёты были кораблями. Ну, я вообще-то слышал, что у самолётов есть и экстерриториальность, и аналогия со статусом морского судна.

В общем, моё дело было стоять столбом и не дрейфить, когда второй трап и две хвостовые рампы самолетов опустились и на асфальт посыпались пехотинцы, одетые в незнакомую и довольно красиво сидящую форму, а ко мне из рождающегося хаоса шагнул ещё один офицер:

- Граф Румянцев Елисей Петрович.

- Приятно познакомится, граф Бугуйхан Аркадий Ефимович.

- Ну что, Аркадий Ефимович, проведём процесс без сучка, без задоринки?

- Я только «за».

- А у Вас есть боевое охранение?

- Казачество. Сейчас атамана приглашу.

- Давайте для начала у золота выставим охрану.

- Как скажете.

Я пригласил его пройти в здание соседнее с авиаотрядом, именно туда в последний момент переместили золото.

Единственным, кто стоял у груды золота, причём в тот момент, когда мы с Румянцевым вошли, делал глоток из фляжки, средний из Иванычей, который несмотря на гражданский вид, был вооружён Энфилдом.

- Стой, кто идёт? – Иваныч направил в нашу сторону ружьё.

- Свои.

- Пароль!

Такого мы не обсуждали и не согласовывали. Тем не менее, не моргнув глазом, я брякнул:

- Кассиопея.

- Проходите, Аркадий Ефимович.

Золото было закрыто здоровенным куском ткани.

- Тент, извините, наш. Золото - штука ценная, а тент в хозяйстве полезен и на дороге не валяется. Мы его заберём.

Румянцев усмехнулся и от слов про тент, и от того, что золото представляло собой кубические куски со следами работы пилы.

Я по привычке, наверное, уже в сотый раз пересчитал их.

- Ну что, грузим в борт? – обыденно спросил Румянцев.

Я напрягся. Именно в этот момент покупатель может меня и весь каганат по-крупному кинуть.

- Никак нет, выставляем Ваше охранение, проводим проверку на подлинность, после чего Вы даёте отмашку своим…

- А, ну да, эта вся петрушка, - он поднёс к лицу браслет на левой руке и рыкнул туда, - первый взвод, бегом ко мне.

И они прибежали, буквально бегом.

Средний из Иванычей, пожал плечами, скомкал тент в кучку, закинул винтовку на плечо и снял себя с поста.

Бойцы спецроты выполнили приказ Румянцева буквально и прибыли спортивной рысью. Подозреваю, что они как породистые кони, знали ещё и несколько вариантов бега.

Командир взвода оценил ситуацию и взял здание в плотную оборону.

- У Вас тут есть, где покушать?

- Нет, город пока в стадии строительства, тут всё пустое и неготовое к высоким гостям.

- Ничего, у нас и сухпайки есть, - без особой радости ответил граф.

- А пройдёмте к командиру авиаотряда, может быть, у него что-то есть?

У дяди Вани нашлась варёная кабанятина с картошкой, причём, какая-то богатырская ёмкость.

- А Вы знали, что мы придём, как бедные родственники? – предположил я.

- Ну, конечно, куда бы вы пошли? И с дороги поставил чай, заварил. А сейчас ещё подтянется народ.

- Думаете?

- С гостем знакомиться. Тут же все лица уже приелись, а так – новое лицо.

И тут он оказался прав, в течение получаса за столом, кроме Иванычей, меня и Румянцева сидел облачённый в генеральскую форму де Жерс, весь французский экипаж и атаман с замом.

Румянцев смотрел на всю честную компанию с любопытством, наворачивая простецкую, но сытную и вкусную пищу.

- А есть кофе? – Румянцев не был настроен ни на быструю проверку золота, ни на отдых.

- Есть свежий чай, - ответствовал дядя Ваня, - кофе только у казаков.

- Давайте чай.

Дядя Ваня налил нам чай, и мы вместе с чашками вышли в портово-торговую зону города, и я выгулял Румянцева к реке, показал в силуэты предгорий на закате.

Периодически граф спрашивал о состоянии дел у своих подчинённых, судя по всему, механизм работал, каждый выполнял свою часть, кто-то охранял золото, кто-то самолёты, мобильную лабораторию переместили, развернули мобильные генераторы (мы были готовы предоставить свои, от Игоря, но Румянцев отказался), начали проверку.

- Ну, как, процесс идёт?

- Да. Признаться, были опасения, что золото не настоящее, что будет применена магия высокого пошиба, но наши технологи и маги подтверждают подлинность. Только форма, кубы… Очень странная.

- Я договорился с алтайцами, они провели ритуал, разовый и мы извлекли из недр золото. Из-за него на нас напали англичане и нанятые ими степняки.

- Отбились?

- Нет, отмахались только от отряда, что был тут под стенами, в остальном война продолжается.

- Ну, просите военной помощи у государя. Признаться честно, он Вам не откажет и Вам весьма симпатизирует.

- А как же… Мне говорили, что император мной и моими выходками недоволен.

- Это публично говорили? Так, чтобы чужие уши слышали?

- Ну… Да, так и было.

- Сие есть «ля политик»… Вы же делаете громкие и неблагородные поступки и заявления, публично обвиняете британцев, боретесь со степняками. Если Вы проиграете, то власти империи скажут, что никогда Вас не поддерживали. А если Вы преуспеете, то втащите на своих плечах и их интересы.

- Я на такое надеюсь. Вы будете общаться после отгрузки с государем?

- Да, буду докладывать лично.

- А могу я Вас просить передать личный подарок?

- Какой?

Я извлёк из кармана голубоватый необработанный бриллиант с биркой. У них у всех были бирки с номерами и вымышленными датами добычи, этот камень не был исключением. Камень не был самый большой из тех, что создал для меня элементаль, но все остальные были бело-прозрачными, а этот почему-то получился голубоватым.

- Он называется «Небо Алтая». Я прошу подарить его государю от меня лично и от народа каганата.

- Интересно Вы говорите, не от кагана, а от себя и народа. Вы не собрались тут устраивать республику? Впрочем, это меня не касается, я делаю своё дело.

- Нет, у нас конституционная монархия.

- Опасный эксперимент, так широким массам покажется, что можно и ограничить власть монарха.

- Моя конституция её только упорядочивает. Там в одной из первых статей написано, что власть кагана является незыблемой и абсолютной. У меня встречный вопрос. А на чём строится власть Петра Алексеевича?

- Ну, Вы спрашиваете!

- Спрашиваю. Не оспариваю, но спрашиваю.

- Она строится на власти дворянского сословия, того, что он управляет ими, то есть, нами, армией, полицией, чиновниками…

- Стоп. Полшага назад. Что значит – управляет?

- Ну, то и значит, приказывает, велит, определяет как конкретные действия, так и общую политику.

- А откуда тот или иной министр знает, что конкретно этот человек – правитель?

- Он взошёл на престол и правит.

- Я хожу вокруг да около конкретного ответа на свои вопросы, Елисей Петрович. Его власть, как и британского или любого другого монарха зиждется на традиции, на том, что «так было всегда». Каждый чиновник знает, что так должно быть, хотя и без особой причины, просто по традиции. Но традиции не писаны, а я как юрист, люблю формализацию. Кстати, об этом, комплект документов на подпись у Вас?

- У Баранова, ближе к отгрузке подпишете. Говоря про традиции, Вы намекаете, что они могут измениться, а с ними изменится и статус монарха? В том числе, перестанет быть таковым?

- Предок упаси, я сам сторонник традиций, твёрдый монархист. Меня такие слова только пугают. Даже тут, в каганате я зацементировал статус кагана.

- Дээээ, мы все не революционэры, граф-найом. Но… Чтобы Вы понимали, дворянское сообщество, ту его часть, что посвящает себя государственным и гражданским делам, эта ситуация очень интересует и куда затея с конституцией выведет… Обсуждают, спорят.

- Ну, Вы им привет передавайте.

- А правду говорят, что Вы не были отличником учёбы?

- Не врут. Троечник, а запилил конституцию в отдельно взятой стране, ещё и министром стал.

- Ну, для троечника Вы вообще сильно продвинулись.

- Предок помогал, - неопределённо пожал плечами я.

- А раньше тут не было города? – осторожно спросил Румянцев.

- А этот вопрос, как вопрос о статусе монарха, опасный вопрос, такой, на который не хочется отвечать и не хочется, чтобы он поднимался.

- Ну что ж, все имеют право на свои тайны.

- Коммерческую тайну. Я не хочу Вас обидеть, но тут внедряется целая концепция регионального влияния, согласованная с государем.

Здорово, чуть что, переводить стрелки на императора, зная, что все его боятся и переспросить не могут.

- Ну да, сказывают, что Вы имели личный разговор и конституция принята после этого. Вы знаете тайну, которую не знают другие.

Реальная последовательность была иной, но спорить я ним не стал.

А он, словно хотел сказать что-то ещё, что-то важное, но после некоторых колебаний, смолчал.

Мы продолжили беседу на нейтральные темы, и Румянцев показался мне крайне образованным и разумным человеком, мы даже обменялись контактами, потому что его клан имел интересы в пошиве шуб и изделий из ценного меха.

- Вы можете поставить закупочную точку прямо в городе.

- А охотники к Вам захаживают? Или война вносит свои коррективы?

- Война влияет на всё.

- А если она затянется?

- Кто-то из древних говорил, что войну можно начать по желанию, но никогда она не завершится по твой воле. А в нашем случае, мы её и не начинали.

- Ну, я всецело на Вашей стороне, Аркадий Ефимович. А что Вы не спросите помощи у государя?

- Потому что такая польза не бесплатна, за неё придётся довольно серьёзно платить. И потом, кто будет уважать того, кто не смог постоять за себя?

У меня позвонил мобилет.

- Да.

- Ну, мы это… Начали. Пока всё идёт без соплей и заминок.

Я криво улыбнулся. Пока я тут отгружаю золото, рискуя, что каганат по-крупному кинут на деньги и перспективы роста, четвёртый отряд занимается бандитизмом, прикрываясь политическими интересами своего заказчика.

- Хорошо. Вы, главное, там помните про механизмы индивидуальной эвакуации.

- Принято, - тон головореза был собранным и спокойным.

…

Над головой сияла луна, на небе ни облачка.

- Ну что, моя лаборатория подтвердила подлинность золота восемнадцатью доступными методами, включая семь магических. И… Я даю команду начать погрузку? – спросил меня Румянцев.

- Нет.

- И всё же, несмотря на возражения, я отдам такой приказ.

- Проверяете меня на прочность, граф?

- У вас свой приказ, у меня свой.

Я поставил чашку на ровную площадку и отошёл на пару шагов.

- Полагаю, что Вам не стоит улетать до оплаты и на то есть сразу три причины.

- Какие же?

- Во-первых, если Вы начнёте взлетать, некоторые верные мне казаки-пулемётчики могут случайно изрешетить фюзеляжи самолётов.

- За такие шуточки платят жизнью или годами на каторге.

- Ну, Вы должно быть знаете, какой жизненный путь был у этих казаков и что их не так-то просто испугать.

- Мы будем вынуждены взять Вас под арест.

- Верю. Меня и кого угодно в городе, а войско вообще Вам присягнёт, что будет военным переворотом.

- Выводы не мне делать, моё дело забрать золото.

- А заодно Вы застрянете с ним посреди каганата, ведущего войну. Вы забыли, что только эти стены сдерживают ногайцев? Понимаете, что причины для спешки были?

- Рассчитываю, что Вы так не поступите.

- Конечно, я не поступлю, Вы не поступите. Вторая причина в том, что погода нелётная.

Коснувшись татуировки воздушного элементаля я передал ему команду «переворачивай».

Небо над городом буквально взорвалось. Так проявил себя воздушный элементаль, который тут-то показал свою полезность в полный рост. Ранее он «говорил», что воздух распределён неравномерно, в том числе выше, всего на пару километров, воздух намного холоднее. И сейчас он перевернул слои, смешав их, как осадок на дне бутылки дешёвого вина.

Воздух наполнился рёвом ветра, порывистого и холодного. К этому добавились тучи, которые прятались за горами, а сейчас двинулись с востока плотной стеной.

- Погода…

Он поднял голову вверх и в пару движений глаз убедился, что это так, обстановка в воздухе изменилась за четверть минуты.

- Как Вы это сделали, Аркадий Ефимович?

- Я? Да как бы я мог. Просто Алтай против такого оборота событий. Буквально. Вы знали, что у Алтая есть свой дух? Ну и есть третья причина, личного характера.

Я держал мобилет на нагрудном кармане, нажал на кнопку, вызов пошёл.

- Кабыр? Слышно меня? Кабыр-джан, мне перестала нравиться та чашка.

Я, а следом за мной и Румянцев, повернулся к пустой чашке, которую я поставил на землю.

Кабыр не ответил, но через секунду раздался приглушённый хлопок, и чашка разлетелась вдребезги.

- Однако, у Вас есть подручный снайпер?

- Он мне не подручный и даже не подданный каганата. У него приказ, что если что-то пойдёт не так, пристрелить обоих графов.

- И Вас, в смысле, и Вы же его заказчик?

- Нет, не заказчик, ему приказал каган. И да, обоих. На случай моего предательства или магически-ментального воздействия.

Румянцев достал сигарету:

- Не страшно умирать, граф? Из-за какого-то золота, которое к тому же не Ваше?

- Страха нет… Мне нравятся стихи одного безвестного парня… Звучит оно так.

Ветер рвал волосы, а настроение, напротив, сделалось шальным, бесшабашным.

- Из открытого в хрониках горя…

Сквозь столетия слышится мне.

Мы дойдём до последнего моря.

Славен Сулдэ на белом коне!"

Выполняли былого заветы: "Ни себя, ни врагов не жалей!"

Все великие царства планеты под копытом монгольских коней.

- Грубовато, но впечатляет. Не переживайте, я отдам команду на оплату.

- Вот утром отдадите, утром полетите. Такое у меня ощущение.

- А погода?

- Как оплата пройдёт, так и погода наладится. Алтай поможет.

- Прав был инквизитор.

- Что?

- Говорю, оплата пройдёт прямо сейчас.

- Сейчас же ночь.

- Ради Вас, - улыбнулся он, - не спит казначейство, активны защищённые каналы связи, операционисты проверяют работоспособность при проходе казначейского распоряжения, дежурит оперативный отдел центрального банка. Люди ждут.

- Ну, так, - удивился я. – Могут, когда хотят. Так чего же мы ждём?

Румянцев посмотрел на меня с ноткой сожаления и достал свой мобилет.

- Каппа… Девять… Исмаил… Это Румянцев. Закрытый код двести двенадцать. Да, подтверждаем… Небольшой перевес, на тринадцать кило, это в общем объёме. Что значит, что вы не готовы? Вы с директором на каторгу пойдёте… А, доплату за перевес не готовы прямо сейчас?

Он прижал трубку к плечу.

- Они оплатят оговоренные миллиард и миллионы, как за двадцать тонн. А доплата за перевес уже потом, Вы согласны?

- Да, нет проблем, согласен. Можете те килограммы забрать себе в счёт транспортных расходов.

- Такое не мне решать, - он снова повернулся к трубке. – Отправляйте платёж, со своей стороны подтверждаю.

…

Через пятнадцать минут ему перезвонили и сказали, что деньги уже у меня на счёте в банке.

Я тут же позвонил в банк, и мне ответила заспанная девица:

- Да, я же уже говорила, сумма поступила. Один миллиард четыреста восемьдесят миллионов рублей. Когда мне можно будет уже домой? Я спать хочу.

- Такое не мне решать, - ответил ей словами Румянцева, потом перевёл взгляд на него.

Конечно, я понимал, что у виска девушки может быть пистолет. Да и без всяких угроз она бы сказала мне всё, что ей прикажут, то есть это тоже может быть обман. При отсутствии онлайн-банкинга проверка затруднена.

Однако интуиция подсказывала, что в данном случае всё так. Империя проверила меня на прочность, но заплатила, состарив от переживаний за эту ночь сразу на десять лет.

Оплата пришла.

- Давайте команду на отгрузки, - я набрал атамана, чтобы сообщить ему о том, что санкционировал отправку золота. Надо ещё попросить элементаля перестать шалить, Кабыру набрать. Когда я сегодня лягу спать?

Глава 2. Тюремная магия

Когда я переставал напрягаться, то улыбка спадала с лица, уходила как тонущий корабль с поверхности воды, поэтому усилий требовалось масса, тем более что я всю ночь не спал.

Мы провожали такие взрослые и серьёзные имперские самолёты, и я своей разношёрстной банде, включая уже успевшего хряпнуть де Жерса, Тайлера (этот и не думал трезветь), и куда более бодрого, чем я, атамана Дмитрия Чуя – был благодарен.

- Ну, не знаю как ты, губернатор, - повернулся ко мне атаман, - а я своим выходной дам и премию выпишу. Кстати, нам на неё не дурно было бы финансирование получить.

- Всё будет, заслужили.

Мне хотелось присесть, но было некуда.

- А торговцы сказали, что со следующей недели готовы везти к нам народ, - протянул у меня из-за спины Олег.

- Олегыч, какой ещё народ?

- Ну, у них есть желающие вступить в казачество, есть парочка, которые хотят стать полицейскими в городе. Кто-то желает лавку открыть, кто-то слесарить, плотничать. Люди готовы наниматься и даже заплатят за довоз до нас.

- Ну, хотят - пусть приходят, куда деваться? Только они в курсе, что город закрыт и выхода в тайгу нет? Господин атаман, а тебе вообще пополнение нужно?

- Не готов ответить, - твёрдо, но уклончиво ответил Дмитрий, - пусть приезжают, я посмотрю, что за рекруты. Бессмысленно говорить без ощупывания.

- Короче, пусть едут, - резюмировал я, - так или иначе, всех примем.

- А эта вот фраза насчёт начальника порта? - поймал меня за рукав Олег.

- Отстань.

- Мне бы указ о назначении.

- Считай себя ВРИО, какое-то время поуправляй фактически, ещё некоторое время, потом я тебя зацементирую.

- Ладно.

Мы стали расходится, когда странная активность в районе центра потревожила моё магическое чутьё.

Проверив заряжение кольта, я заспешил туда.

Я так привык к постоянному действию артефакта подавления, что любая магия меня сейчас напрягала, потому что никакой помощи я со стороны не ждал, только вред.

Однако на месте меня ждали не английские маги или ещё какие враги, а потрёпанные боевики «четвёртого отряда».

- Ыыы-тряд! Стройся! – скомандовал их старшина, поправляя подпаленный головной убор.

Одновременно с этим он тыкал пальцем в своих и шипел сквозь зубы как змея, которой наступили на хвост.

- Господин граф-командующий, отряд специального назначения «Сурки» по Вашему приказанию построен.

- Эээээ. Сырки? Сырники?

- Сурки. А что мы, хуже единорогов, что ли? Мы сабэ название выбрали.

- Ну, я, в общем-то, не против. И приказа на построение не отдавал. Старшина, хватит вот это… изображать официоз, говори толком, что у вас там?

- У нас там…, - он стянул с себя шапку и растрепал с трудом собранную седую и со следами огня шевелюру. – Ну, значится, пошли мы на дело… То есть, при выполнении боевого задания.

- Давай без этого, батенька, говори, как есть, можно с матом, я пойму, чай не барышня кисейная. Контору обнесли?

- Обнесли и подпалили, людёв там не было, всё чики-брики.

- Таааак.

- Со складом тоже сначала хорошо пошло, выманили двоих охранников, дали в дюньдель, повязали, сложили у мусорки. Чётенько. Обыскали здание. Нашли, значит, вход в их потайную сокровищницу, вскрыли и её, машинку подогнали, погрузили. Три сейфа вышло. Выворотили из стены, толпой отнести, погрузили. И барахла ценного, тканей, макров, оружия. В общем, красота.

- Но что-то пошло не так?

- Ага, пошло. В выгребную яму пошло, погремело, повалилось. Оно же как… Откуда не возьмись, нарисовались шесть полицейских. Выходит, кто-то предупредил?

- Сигнализация.

- Вот та модная штука? Мы редко сталкиваемся, как работать, пока не поняли.

- Но шесть штук - это много.

- Не знаю, барин. Много, но появились. Принялись палить. А мы уже подготовили поджог здания. В общем… Мы теперь и сами вроде как официальные лица, должностные. Не стали на поражение бить по полицейским, но ответили огнём над головами, заставили отступить, залечь.

- И они как, сбежали?

- Как же, держи карман шире… То есть, я хочу сказать, так не случилось, они, напротив, подмогу вызвали. Мы порешили так. Самое ценное в машине. Мы прикрыли Черкеса, он сиганул в машину, и они с китайцем тем умчались, а мы отвлекали, чтобы полиция не погналась, машине ихней колеса прострелили. А тем временем пожар разгорелся. Но только пока горело, полицейские нас штурмом решили взять, а мы принялись убегать через окно. Несподручно бой в горящем здании вести. И вот они нашего Малого в суматохе по темечку и вырубили.

- Убили?

- Да кто знает? Черепуха у дурного пацана крепкая, они его из здания выволокли, как дохлую лошадь, а мы это самое... В общем, не обессудь, не отбились, запустили портальную эвакуацию.

- Свитки отменные, ну это я уже говорил. И то, что эвакуировались, тоже хвалю.

- Нам это… Как его? Лестно, что Вам не наплевать на наши жизни.

- Как ни странно, не наплевать. Ну, так вот. Получается, машина уехала, куда – мы не знаем?

- Не знаем. Но время удрать мы ей дали. А вот Малой, живой или мёртвый, у них.

- Ладно, - глаза чесались и слезились от недосыпа.

- Что, ладно?

- Отдыхайте, идите на свою базу, приходите в себя. Если нужен врач… То с этим у нас напряжёнка, пока докторов нет в городе.

- Лёгкие ранения есть, но такие-то мы сами перевяжемся, промоем. Опыт есть.

- Короче, подводя итог. Да, операция не прошла без шероховатостей, но главные задачи решены.

- А Малой? Машина?

Я достал мобилет и при нём набрал Танлу-Же.

- Да, господин посол.

- Доброе утро, господин посол.

- Что-то голос у Вас, коллега, усталый, - сочувственно спросил Танлу-Же. - Не выспались?

- Вообще не спал. Я хотел спросить… Мы тут машину одну нанимали для ночной погрузки.

- Не вернулась, на связь не выходила, - уверенно и без раздумий ответил он.

- Там не всё пошло гладко да складно.

- Да, мои наблюдатели доложили, что в городе неспокойно, но, и чтобы у нашей машины были какие-то проблемы, что её задержали, арестовали, такой информации тоже нет.

- Но… Получается, что и в квартал грузовик не вернулся? А кто водитель, я его знаю?

- Хуань-ди, тот который вас возил в какой-то момент.

- Ааа… Помню такого. Что-то непруха ему. В смысле, преследует его невезение.

- Посмотрим, как он вывернулся их конкретно этой ситуации, ведь если он не попал в гости к синим мундирам, и в критической ситуации не поехал в общину, чем не стал подвергать её опасности, то его поведение нельзя назвать глупым.

- Получается, что так, - согласился я. - Ладно, спасибо за информацию, будем искать.

* * *

Проводив «четвёртый отряд», я направился к Фёдору, чтобы просить его отвезти меня за пределы зоны действия артефакта подавления.

По дороге, буквально завернув за угол одного из сотни здания, я наткнулся на старика в балахоне. Если бы в этом мире была церковь, то я бы подумал, что он монах.

- Здравия Вам, здравия, - растянул он. – Здравия графу, сеньору этих земель.

Слова были вежливыми, а взгляд как у коршуна, готового кинуться с небес в смертельном броске.

- Эээээ… А Вы, стесняюсь спросить, кто? – моргнул я.

- Вы хотели сказать, с кем имею честь?

- Ну… Времена военные, посторонних у меня в городе, как правило - нет.

- Уж так и нет, - улыбнулся дед.

- Я чего-то не знаю? Ну, то есть, принято уважать старших, что я делаю сейчас, когда не зову казаков. Серьёзно, Вы знаете меня, а я не знаю Вас.

- Меня зовут Никосий.

- Грек?

- Да, как Вы догадались?

- Выдающийся нос, - я сдержался, чтобы сказать, что он слишком длинный и что он его сует неизвестно куда. – Изучаете греческую культуру и влияние оной на мировую?

- Греческая культура породила всю европейскую, всю античность, - наставительно выдал мне Никосий. – Но нет, я исследую тут природную аномалию, послан из императорской академии наук.

Он продемонстрировал мне большой развесистый приказ академии наук и удостоверение члена-корреспондента этой академии. Удостоверение мне, как большому специалисту по подделкам и использованию оных, показалось слишком «новым», а имя странного деда – не настоящим.

- Какую ещё аномалию?

Задав вопрос, сделал усилие, чтобы запомнить имя – Никосий Гекторович Крюзов.

- А как же. У Вас тут видели дельфинов.

- Впервые об этом слышу. И о том, что Вы тут каким-то чудесным образом нарисовались, тоже впервые слышу.

- Ну вот, - улыбнулся старик, - вот и услышали, увидели. Как бы нам с Вами основательно пообщаться, поговорить?

- Не имею времени, уж простите. Тем более что дельфинов не видел, сам на одного из них не похож. И мне надо бежать, у меня куча организационных дел.

Не дав старику себя сдержать, поспешил в авиаотряд.

Фёдор, который был давно готов к полёту, выкатил и завел самолёт, загнал меня, зверски зевающего, в гнездо второго пилота и достаточно шустро перевёз на хутор к чалдонам.

По приземлению, а надо сказать, что чалдоны уже привыкли к нашим странным манёврам, нас встречала целая делегация деревенских, от которых немедленно отделился старейшина.

- Приветствую! – я сделал усилие, чтобы улыбнуться.

- И я Вас, пришлый господин. Тут промеж нашего брата сказывают, что надыть с врагом-захватчиком бороться?

- Верно сказывают. Мы со своей стороны боремся.

- Врёте, небось, барин?

- Как тебя зовут, отец?

- Василий Лукич.

- А я Аркадий. Скажу, что да, надо бороться.

- Дык никто не зовёт.

- Я зову, - выдал со всей серьёзностью, на которую был способен после всего пережитого.

- Хто – я? Аркадий из самолёта? – прищурился дед.

- Нет, я, граф-найом Бугуйхан, он же Филинов, министр иностранных дел каганата.

- Это не тот Бугуйхан, что владыка речного города?

- Я. Зову всех чалдонов, степняков и алтайцев, любого рода, возраста и достатка прийти ко мне, в Речной город и вступить в ополчение.

- У нас только охотничье оружие, но четырёх мужиков можем выдать.

- Оружие выдадим. Сможете передать «призыв» всем?

- Из уст в уста. Передадим.

- Тогда ещё раз, чтобы складно. Я, граф-найом Бугуйхан, он же Филинов, властью своей и именем призываю всех на защиту родной земли, прошу явиться в Речной город, вступить в ряды ополчения. В ополчении будут кормить, поить, научат военному делу, вооружат за мой счёт, снарядят и помогут. Это не приказ, это просьба, это зов о помощи в трудную минуту. И да, денежное довольствие участникам ополчения тоже будет, как и премирование за каждого пленённого или убитого ворога.

- А почём платят? – фраза про деньги зацепила старика больше, чем рассуждения про защиту родной земли.

Тут его можно понять. Юба и все степняки на этой земле были потомками старых захватчиков, им приходилось платить ясак, новые степняки тоже были захватчиками. Да, «в моменте» они убивали, сжигали и насиловали всех, кого поймают, а детей и подростков уводили в рабство, но в целом понятие патриотизма для местных жителей, в том числе и самих степняков, было чуждо, поскольку «патриа» не особо заботилась о них самих.

- Нормально платят. Кто хорошо себя проявит, тот разбогатеет. Посылайте людей, увидите прайс-лист.

- Какой лист?

- Расценки. Они пока не оглашены, но за месяц службы ополченец получит сто рублей, за каждого убитого и подтверждённого степняка из врагов, ещё полсотни, это за простого.

- А за десятника, за сотника, за англичанина?

У меня позвонил мобилет. Это была Гадюкина, но я не спешил брать трубку.

- Приходите и всё узнаете.

- Ну… мы передадим.

- Добро. Я тогда того, пошёл своими магическими путями?

- Доброго здоровья, граф, до встречи, прилетайте ещё, - Федор заводил самолёт, чтобы вернуться в город, а я активировал Шило.

Уже в Кустовом я сбросил вызов Гадюкиной и набрал замминистра внутренних дел Мехова.

- Егор Васильевич!

- Здравия желаю, господин министр юстиции, - он явно взял трубку при постороннем, поскольку его тон был слишком официальным.

- Господин полковник, а могу я узнать, как, между прочим, министр, как там дела в нашем межведомственном подразделении? Работают, на благо республики?

- Так точно, работают, взысканий не имеют, за время Вашего отсутствия происшествий не было!

- Гм. Принял. А тут… Сегодня ночью было нападение на английскую фирму.

- Да что ж они за люди-то такие! Докладываю, нападение отбито, пожаром занималась пожарная охрана, задержан один подозреваемый.

- Живой?

- А какой ещё?

- А где он?

- Дык в городском околотке, где ж ему быть? То есть, в арестантском доме города Кустовой.

- В деле фигурирует ещё и автомобиль.

- Вот откуда все про это в курсе? Не знаем, где он. Не нашли ещё. Ищем, землю носом роем. Тоже скажете, чтобы мы бросили все дела и принялись искать тех злодеев? Чтобы все всё бросили и искали Вашу шапочку?

- Нет, с хера ли? То есть, Вы сказали «тоже», то есть кто-то ещё на Вас вышел?

Мне снова позвонила Гадюкина.

- Вообще, я Вас не о том хотел спросить, - отклонил вызов, - арестантский дом, англичане, это всё разговор о погоде, пустая болтовня.

- В смысле?

- Я хотел Вам предложить возглавить полицию города… Нового города в каганате. Формально это статус заместителя министра, генеральская должность.

- Вы же звания сами придумываете? В генералы только верховный производит или министр.

- Министр мне всё подпишет, он Вам понравится.

- В каком смысле?

- В смысле мешать не будет.

- Я вообще-то никакого определённого ответа не давал. Да и определённого вопроса не слышал.

- Ну как… Попытаюсь сформулировать. У меня ноль штук полицейских, их надо нанять и организовать. Город одна штука и практически не ограниченный бюджет. Поэтому первый же вопрос про Вашу зарплату…

На той стороне трубки засопели.

Ну, понятно, там всё ещё был посторонний.

- Назовите, какая у Вас зарплата сейчас. Ваш собеседник же не догадается, что означает это цифра?

- Ну, допустим, мой сосед продал своего пса за триста пятьдесят рублей. Он у него породистый.

- Ну, логично. Я Вам готов предложить полторы.

- Чего полторы?

- Полторы тысячи в месяц, служебное жильё, полную свободу действий. И не жду ответа немедленно, Вы пока переварите.

- Гм. Вот так значит, работает неограниченный бюджет. Но Вы же там тоже министр, не более?

- Не совсем. Я там собственник города, а полиции у меня нет. Полиции нет, а странные стариканы из академии наук шастают.

- Мы по науке не очень, мы всё больше по мошенникам, ворам, убийцам. Есть там такие?

- Нет, но чует моё сердце, что скоро будут. Академики их пока что в численности обогнали, но и мошенники подтянутся.

…

Я поймал такси.

- В городской околоток.

Таксист глянул на меня с сомнением. Околоток действительно место сравнительно людное, к арестантам ездили родственники, друзья, жёны и так далее. Либо же, напротив, полицейские, которые перемещались всё больше служебным транспортом или пешком. В оба варианта я не укладывался.

- Я адвокат, - буркнул ему.

- А, ну да, точно, - мои слова восстановили равновесие в голове таксиста, и он тронулся.

Через десять минут я, всё так же зверски зевая, попал к центральному входу.

Охранник посмотрел на меня с великим подозрением.

- Салам алейкум.

- Чего?

- Как попасть к начальнику твоему?

- У господина майора приёмные дни вторник и четверг. Вы можете записаться в журнале, запись на следующий месяц.

- Как зовут?

- Меня?

- Своё имя я знаю.

- Семён.

- Семён. Уточняю вопрос. Как мне немедленно попасть к твоему боссу, при условии, что я министр юстиции и владетель граф Филинов Аркадий Ефимович?

- Ну…

- Вот тебе червонец для ускорения интеллектуального процесса.

Он машинально сцапал деньги, но оставался задумчивым. Встал, потом сразу же сел, схватился за трубку.

- Игнат Петрович, к Вам граф Филинов Аркадий Ефимович, немедля просют.

…

Все забегали. Мне нравится, когда все бегают. Мне придали конвойного, который, выпучив глаза, проводил в кабинет начальника. Майор достал из кармана тряпочку и протёр лысину, которая проклюнулась словно островок между лохматыми волнами волос.

- Игнатий Петрович, - когда он запер кабинет и усадил меня, то я не стал тянуть кота за яйца, - у Вас тут один человечек сидит.

- Точнее, - согласился он, - довольно много людей сидит.

Поскольку какая-то часть наличных от продажи алмазов всё ещё была при мне, то я достал из кармана десять тысяч и неторопливо пересчитал их на его столе.

- Такой… Сегодня ночью привезли, взяли при нападении на английскую фирму.

- Ага… Ну да, есть такой. С черепно-мозговым поступил, мы его в лазарет определили. Ни слова полиции не сказал.

- Можно его увидеть? Или вернее не так. Я хочу на него глянуть, а потом я хочу, чтобы он исчез.

- В смысле?

- Ну….

Я положил ему на стол десять тысяч рублей, отчего он ошеломлённо сглотнул.

- Я к Вам не как граф и владетель. У меня просьба, как к другу. Я хочу, чтобы он пропал, растворился в воздухе. Я его заберу, и он исчезнет. И деньги со стола исчезнут. И я к Вам не приходил, и этот парнишка незнамо куда делся.

- У меня никогда ничего не пропадает. И никто, - начальник околотка гипнотизировал деньги как наркоман полугодовую дозу. – Но…

- Но?

- Он же с черепно-мозговым поступил. Мог он умереть под утро? Мог. Умер.

- Мне он нужен живым. Возможно, я не вполне корректно описал свои потребности.

- Очень даже корректно, - хозяин кабинета потрогал уголок пачки купюр. – У меня время от времени кто-то умирает. Вот и сейчас в морге валяется один бесхозный. Мы того вычеркнем из списков, спишем, а про Вашего напишем, что помер. Подстрижём, тут же вскрытие проведём. Вскрытие у нас проводит наш врач, Штейн, сущий коновал, у него если вскрытие, он обезображивает так, что мама родная не узнает. Есть у нашего задержанного мама?

- Мама у всех есть, но сюда она не придёт.

- Ну и славно, меньше ненужных слёз. Полицейские того, то есть Вашего, отделали, то бишь, избили. Этот тоже не своей смертью помер. С Штейном я поговорю… В общем, случилась беда и Ваш человечек помер, к обеду был вскрыт, труп упакован в цинк, полиции выдадут заключение. Мёртвый он им не больно-то интересен. Тем более, он без документов был и не признался, кто он такой.

- Это он молодец.

- Я ничего не спрашиваю, Аркадий Ефимович, Вы ничего не спрашиваете. Пойдёмте опознавать и через десять минут я Вам его выдам. Только не знаю, как Вы его незаметно вывезете? Наверное, сам сяду за руль служебной машины.

- Я магию применю.

- Ах да, простите, Вы же дворянин.

- Ещё бы, само благородство.

Мы с ними обменялись взглядами и рассмеялись, как бизнесмены, довольные совершённой сделкой.

Глава 3. Охрана

Мы с Малым зашли в особняк, который я никак не мог назвать своим, он был для меня плоть от плоти детищем Вьюрковского. С другой стороны, как только он умер, пропал негатив к нему. Дом как дом, незнакомый, но неприятных ощущений не вызывал

Я поощрительно похлопал Малого по плечу, чтобы проходил. Он был весь из себя пришибленный, и прошёл всего пару метров по холлу особняка и с осторожностью присел в кресло.

…

Проводив его взглядом, взялся за мобилет. Мне в очередной раз звонила Гадюкина.

- Ядвига Павловна, простите что заставляю ждать с ответом, - мне снова пришлось делать усилие, чтобы быть вежливым и дружелюбным.

- Это недопустимо! – голос её был холоден и сердит.

Придя к выводу, что Малому не помешает попить горяченького после казематного медблока, пошёл на кухню, поставил чайник, чтобы напоить его чаем.

- Ничего не мог поделать, дела каганата.

- Владетель Аркадий, а с каких пор тебя вопросы каганата интересуют больше, чем родной Кустовой? – без тени кокетства спросила она.

- Я всем родной, обо всех забочусь. А мероприятие, которое я проворачивал с имперцами важнее всего, важнее тебя, меня, города Кустовой.

- Что за пафосные речи? – саркастически спросила меня Гадюкина.

- Да, собственно… Мы не туда свернули в разговоре. Давай вернёмся к чему. Дорогая моя, ты звонила, что-то хотела сказать?

- Хотела спросить, верно. У нас, знаешь ли, этой ночью произошло масштабное нападение на небезызвестную английскую торговую фирму. А у тебя с ними, помнится, конфликт. Так вот, совпадение подозрительное, не находишь?

- Да.

- Что «да»?

- Что может быть непонятно в ответе «да»? Признаю ли я, что за нападением стою я? Что в гробу видал всех этих чертей? Что у меня с ними конфликт? Ответ - да. Есть ещё вопросы?

- Ну конечно есть, - она была довольно спокойной, но явно сдерживалась, - вопрос такой. Аркадий Ефимович, Вы не охренели?

- Да, именно так. В момент, когда они наняли киллеров, чтобы меня прикончить, так сразу охерел так, что до сих пор не разохерел обратно.

- Да, это конечно было, но переносить конфликт в такую плоскость, нести войну в Кустовой?!

- А логичнее было бы, чтобы они преспокойно вели бизнес на подведомственной мне территории, одновременно из этих же денег финансирую войну со мной лично и моим государством?

- Мы называем это цивилизованностью!

- Я пас, считай меня диким.

- От лица правящей элиты Кустового возражаю против таких выходок. На очень серьёзном уровне возражаю. И они точно не останутся без последствий.

- Я не нуждаюсь в одобрении, - огрызнулся я. – В задницу Ваши устои и видимый порядок. Ты мыслишь, как эгоист, Ядвига. Когда я был в конфликте с Вьюрковским, то все похлопывали меня по плечу и говорили ну-ну. Потому что всем плевать, что завалят меня, главное, чтобы остальным спокойно спалось. Тебе из личных интересов плевать на мои личные интересы.

- Не личные, - возразила она, - а целого города!

- Ну дык и за моей спиной город. Масштаб один в один. Логики в том, чтобы я принял твою аргументацию, а ты при этом не приняла мою, нет. Отношения — это двусторонняя дорога. Всё, мне некогда, пора планировать террористические акты.

Я прервал разговор.

- Бывшая? – спросил меня Малой, который безуспешно пытался проморгаться.

- Вроде пока ещё нынешняя. Ладно, это не важно. Ты сам-то как?

- В голове всё плывёт, тошнит.

- По черепу прилетало?

- В начале да, а потом ногами били. В основном по животу и почкам.

- Ублюдки.

- Бросьте, граф, так всегда бывает, я привыкший.

Несмотря на отсутствие серьёзным медицинских навыков, кое-какой жизненный опыт заставил меня осмотреть его рану на голове, пощупать живот (он был мягким и это хорошо).

- Щекотно, босс.

- Терпи, казак. Ладно… зрачки одинаковые, не блуждают, рана не открытая, рёбра помяты, органы целы, дыхание ровное, только слегка смердит, но так наверное и до нападения было.

- Босс, а как там остальные?

- С ними всё в порядке, только за тебя переживают.

- Правда?

- Правда. Ты пока отдохни.

- А можно мне поспать, а то всю ночь тошнило, не выспался.

- Спи.

- Тогда я пойду в гараж, там лежанка есть.

- Спи тут, вот тебе диван.

- Нельзя, он же барский, а я скотина немытая.

- Помыть тебя надо, это правда, но ты пока поспи.

Служанка не вернулась из своего отпуска, так что никто меня не заругает, за то, что я положил Малого на пафосный и недешёвый диванчик, прикрыл покрывалом с кресла, принёс графин воды и оставил спать.

Вообще «хозяйская зона» дома была заперта, ключ хранился у меня в пещере, так что я мог не переживать что бывший вор-рецидивист Малой вдруг вспомнит былые привычки и умыкнёт что-то ценное.

Другое дело, что дом стоит без охраны. Не дело это.

На столике валялись скинутые мной же рекламные материалы, рекомендательные письма и визитки охранных фирм. То, что они передавали Чену, чтобы набиться мне в качестве исполнителя оказания услуг.

Логично, когда целый владетель ситуативно отказался от своего наёмного войска попытаться навязать ему охрану. Клиент жирный, объект масштабный.

Я сцапал первый попавшийся рекламный буклет. Пробежался по тексту.

Фирма «Альбатрос», лицо сообщества бывших военных моряков и гардемаринов – морских пехотинцев. Бла-бла-бла, двадцать лет на рынке охранных услуг, контакты с полицией и преступным миром для целей защиты интересов клиента.

Забавно, что они пишут такое открытым текстом.

Понятно, отставные вояки сколотили ЧОП. Ну, моряки и морпехи - это как минимум порядок и чистота.

Набрал.

- «Альбатрос», дежурный слушает.

- Дежурный, это граф Филинов.

- Шутите, голубчик? Ну как я Ваших родителей найду и Вам всыпят розгами!

- Это маловероятно, дежурный, как патриарху рода мне даже правитель не сможет всыпать. Так что… Могу я услышать Вашего директора? Вы вообще-то набивались моё поместье охранять. Или мне в другую фирму охранную звонить?

Трубка пару секунд молчала, потом послышался грохот падающего стула.

- Сию секунду, не извольте беспокоиться! – рыкнул мне голос так, что я отпрянул от трубки.

…

- Линеев слушает! У аппарата!

- Это Филинов, Владетель. Знаете меня такого?

- Так точно! Готовы приступить! – рыкнул телефон.

- Вы чуть потише, а то у меня тут человек спит, Вы его даже через трубку разбудите.

- Не смею беспокоить прекрасную даму нашего графа! – он действительно снизил громкость и самостоятельно придумал кто у меня там спит.

- А какое у Вас, простите, звание?

- Капитан-лейтенант, служил на Балтфлоте. Но это всё в прошлом.

- Ну, бывших флотских не бывает.

- Так точно. Рад, что Вы понимаете. А Вы, довелось служить?

- Не довелось, но дедушка мой служил мичманом в Тихоокеанском флоте. До перевода в морскую пехоту.

- Ого. Воевал, дедушка Ваш?

Я вздохнул. Говорить о том, что дед мой херачил немцев в скованном льдом Сталинграде, я не мог, потому что это детали моей биографии, а не того рода, к которому я принадлежал и относилось оно к другому пространству-времени.

- Так. Давайте по существу.

- Давайте, Ваше сиятельство.

- Мне нужны три поста. Один пост - это мой особняк. Знаете такой особняк?

- Знаю.

- Второй пост - это бывшая военная часть, где располагались наемники Вьюрковского.

- И это известное место. А третий пост?

- Третий пост - это ход в одну Изнанку, в полях.

- Ту, которая тайная?

- Хороша тайна, если про неё все знают.

- Не все, но у нас свои источники. По сколько человек посты?

- По два, смены… Как считаете нужным.

- Оружие?

- Пусть будет.

- У кого можно получить ключи, доступы?

- Ни у кого. Посты брошены, Вам придётся применить смекалку, вскрыть, установить новые замки.

- Как прикажете.

- Расходы за мой счёт. Теперь, особенности объектов.

- Пишу, фиксирую.

- Особняк. Там в основном никто не живёт, пост располагается в отдельном здании. Но я иногда появляюсь, а со временем вернётся служанка.

- Вернётся, проверим, пропустим, доложим. Остальные объекты?

- Военная часть используется как вспомогательная база авиаотряда, так что туда может прилететь самолёт.

- Самолет… Записал. Прилетит, доложим.

- Изнанка. Туда наведываются китайцы.

- Велите всех китаёз выгнать, как тараканов?

- Нет, напротив, они мои арендаторы. Как раз наоборот, всех китайцев впускать и выпускать, сотрудничать. Они наверняка свой пост поставят, своё КПП, Вы будете дублировать.

- Доверяй, но проверяй. Справимся и общий язык найдем, ежели арендатор и союзник.

- Да. Делайте договор со мной. Выставляйте счёт сразу за год. Сможете сказать, сколько выйдет?

- Смогу… Три поста на год выйдут Вам в… Восемь тысяч рублей, если Вы не против, конечно.

- Торговаться не буду. Доведите счёт до десяти. Счёт хочу, чтобы Вы подготовили немедленно, я заеду и заберу, сразу же оплачу в банке. И договор подпишу.

- Тогда получается… Свершилось и граф Филинов - клиент «Альбатроса»?

- Получается так, господин капитан-лейтенант. Занимайтесь. Документы можете моему помощнику Жене отвозить, но счёт подготовьте как можно скорее. Дел много, а пока я в городе, хочу поставить особняк на охрану.

- Три поста это, конечно, скромно. Но Вы заказчик, Вам виднее.

- Личные армии — это уходящее. К тому же у меня…

- Знаю-знаю, «Единороги». Тоже слышал и отнёсся к отряду со всем уважением.

- Да. Они у меня иногда учения проводят.

- Наладим взаимодействие и познакомимся. Всё будет хорошо, можете не переживать. Доклад раз в неделю или если что-то случится.

- Хорошо.

Я вышел из особняка и прошёлся вокруг него. Внимание моё привлекли следы – протектор колёс. Ага, значит сюда приезжали и если это была не полиций, то тут шастает пропавший грузовик.

Тоже логично, китаец-водитель оказался человеком осторожным, боясь преследования полиции, не поехал в общину и не поехал на Макарьевскую изнанку (хотя в прошлом он показал себя трусом, поступок мудрый, вынужден согласится с Танлу-Же).

А его сопровождающий, боец Четвёртого отряда, наверное, предложил укрыться на успокоившихся землях, бывших Вьюрковского, а ныне – моих. Проехали мимо особняка, может даже хотели во двор попасть, но тут заперто. Куда поехали? Надо думать, погнали в форт.

Шило работал, так что я переместился в место, где недавно кипели страсти, обитал шальной и мятежный отряд наемников, центр военной мощи, что планировал моё свержение.

Тут было тихо и безлюдно, однако… Судя по следам, ворота недавно открывали.

Магическим виденьем я засёк сразу две вещи.

Во-первых, внутри гаража, откуда ещё до моего вступления в должность свистнули все машины войска, сейчас было два человека и возмущение магического фона.

А во-вторых, снаружи отиралось три человека, один из которых был магом.

Маг в магическом виденье отличается от всего вокруг, как свет костра в тумане, он ярче и чётче. На его фоне можно простых «граждан» вообще не заметить.

Откуда тут чужаки?

Начал с более понятной мне части, прошёл к гаражу и вошёл туда, подслеповато щурясь.

Чтобы меня не подстрелили, громко откашлялся и представился:

- Экхе, экхе, это граф Филинов, ежели сомнения есть.

- А! Что? Я не сплю! – откуда-то из скопления ящиков и громыхая ими, вывалился вооружённый автоматом шальной боец «четвёртого отряда».

- Черкес?

- Я! – он вытянулся, что, впрочем, не помешало ему продолжать направлять в мою сторону ствол оружия.

- Это самое…, - во мне проснулся прапорщик Шматко. – А доложи в двух словах, как вы докатились до такой жизни?

- Да я…

Боец, наконец, понял, что направляет в мою сторону автомат (кстати, купленный за мой счёт у Мотла) и убрал его.

- Черкес, ни разу не ругаю. Вы решили схорониться, пока ситуация уляжется?

Китаец спал прямо в кабине, приобнимая руль и от разговоров проснулся, открыл глаза и увидев меня, зевнул и приветливо помахал рукой.

- Так точно, господин граф! Выполнить схоронительный маневр на знакомой местности.

- Ага.

- Обстановка спокойная, врага на горизонте не наблюдается.

- А вот тут позволь с тобой не согласится.

Китаец тёр лицо рукой, а я поманил Черкеса за собой.

С крепостной стены и не сильно высовываясь, я показал на троих подозрительных личностей, которые по широкой дуге двигались по направлению к форту наёмников.

Черкес нахмурился.

- Я может, барин, умных слов не знаю, но гордость имею и… осмелюсь доложить, это английские гренадеры.

- Грена… что?

- Это серьёзные ребята и они пришли сюда не шутки шутить.

- Учитывая, что мы с тобой упёрли кое-какие английские ценности, пришли явно по нашу душу.

- Тогда надо бы их…

Черкес замолк.

- Валить? – закончил я за него мысль.

- Тут такое дело, барин. Не найти моей грешной душе покоя, если возьму на себя смерть девяти и более.

- А какой уже показатель?

- Шесть, - вздохнул он. – А с этими…

- Всё понятно. Давай я приму этот грех на себя. Будем считать, что это я их, а ты просто был мои орудием.

Он совершенно серьёзно кивнул.

- Так и будем считать. Вы умеете быстро переносить?

- Есть такое, - само собой, этих парней я не раз перебрасывал, так что не было смысла строить из себя не пойми кого.

Черкес проверил режим огня, отстегнул и пристегнул магазин, отпустил оружие, протёр лицо рукой, снова взял в руки автомат.

- Перебрасывай меня им за спину и залегай.

Маг уверенно вёл гренадёров в направлении форта. У троицы не было сомнений, что искомый объект был внутри, они были уже в сотне метров от стены и искали проход.

- Готов? – шёпотом спросил я.

Черкес кивнул.

Я перекинул его, находясь у него за спиной и на всякий случай и правда, припал к земле.

Черкес, хотя и не гренадёр, не кадровый военный, показал, что свою щедрую зарплату получает не зря, а также что ему неведомы сомнения.

Приложив приклад к плечу, он сделал три очереди по два-три выстрела, после чего сиганул вправо и зигзагами побежал к уже подстреленным врагам, где сделал три, не больше не меньше, выстрела, добивая врагов.

Что меня удивило, хотя чего чёрт возьми я ожидал, так это то, что Черкес, закончив стрельбу, стал неторопливо и основательно мародерить у трупов ценности, забрал знаки различия, оружие, портупею, ремни…

- Выходит, враг знает, что мы у них свистнули?

- По всему видать, барин.

- А, учитывая, куда их привел маг, упокой Предок его душу, они догадаются, кто за всем этим стоит.

- Сложные вещи говорите, барин, - само собой большая часть мыслительных способностей бойца уходила на снятие колец и оценку зубов убитых врагов.

Мне стоило некоторых усилий дождаться конца этой процедуры, чтобы забросить их на Изнанку.

- Давай перекинем сейфы.

- В новый город?

- Туда не получится. В лес… Дальше придумаем, как довезти. И надо ещё Малого забрать.

Я перекинул Черкеса, явно довольного тем, что он не взял на душу грех, сейфы, мешки с добром, ящики и вообще много чего, чем разгрузил грузовик, отпустил китайца.

- Спасиба, гаспадина Аркад Ий! Спасибо за предоставленной вузможность! И спасиба, что никому не рассказали про наш маленький секрет.

- Хера себя маленький. Ладно, давай, уезжай отсюда. Теперь ничего незаконного на тебе нет.

- Пустым подозрительно. Мне бы загрузится чем-то.

- Бляха. Ну, грузись дровами, покажу. Но уже сам, я заманался.

Китаец и правда загрузил кузов дровами. Подозреваю, он продаст их и деньги в карман.

- А то вдруг остановят, спросят, куда-чего?

Я согласно кивнул. Логика в этом была, только я сильно устал.

- Всё, давай.

Переместившись к особняку, я понял, что сторожка охранников была уже кем-то занята и этот кто-то активно выбивал диванчик, вытащив его из помещения, то есть так, как ведёт себя его новый обитатель, но никак не враг.

Выходит, моряки сработали оперативно.

- Малой! Проснись.

Он проворчал и повернулся на другой бок.

Мне было жаль будить Малого, так что в итоге я его оставил спать и написал записку, хотя до последнего сомневался в его умении читать. Ладно, еда тут есть, туалет и душ работают, разберётся. Ворота закрыты, наружу не выйдет.

Глава 4. Банковское дело

Кровь имеет свой запах. Мне кажется, что собаки, хотя и далеки от акулы, но способны учуять запах крови, в том числе человеческой, с некоторого расстояния. Какой вывод они сделают, не знаю, но могут.

И даже человек может, наверное, особенно в одном помещении.

Опять-таки что он станет делать, учуяв, сложно сказать? Логичнее всего держаться от человека пахнущего кровью – подальше. Во всяком случае, трое посторонних, когда я появился за счётом на оплату услуг охранной фирмы, тут же поспешили сбежать. А клерк фирмы лупал глазками и зачем-то извинялся.

Ну, может не только запах меня выдавал, следы крови на рукавах при переброске трупов на Изнанку тоже можно было заметить.

Ещё один испорченный костюм, в этот раз приобретённый в Москве.

В банк я заявился тут же, не переодеваясь.

Так получилось, что немедленно столкнулся со спешащим по своим делам управляющим.

- Александр Велиевич, я Вас категорически приветствую.

- И я Вас, - он пожал мне руку. – А что говорят, ночью Вы расстреляли из пулемёта английскую фирму и сожгли их склад.

«Вот полиция, конечно, брехуны и сплетники», - пронеслось у меня в голове.

- Меня лично там не было, - ответил я уклончиво. – И вообще мы с Вами никогда закон не нарушаем.

- Ну да…, - вяло согласился он.

Попасть в общее «мы» с человеком в таком переплёте как я, он явно не желал.

- Как там мой подопечный?

- Работает, - поспешил ухватиться за смену темы разговора управляющий.

- Я думаю, время пришло.

- Ну… Он не готов. Документы не готовы…

- Никто и никогда не бывает готов до конца. Мне нужно один небольшой счёт оплатить, а потом я бы хотел его видеть.

- Это я обеспечу. Как только закончите, приходите ко мне в кабинет.

…

Управляющий чувствовал себя двойственно, ведь его банк был английским. Но и не дружить с молодым перспективным владетелем и ВИП клиентом было бы глупо. С другой стороны, коллектив был сравнительно дружным, никто не «стучал» и не сдал, что их босс ведёт дела с графом, который вступил в открытую конфронтацию с англичанами.

Хотя, кто его знает, может быть, банкиры знали, что ведут со мной дела. Знали и помалкивали, сохраняли лицо. Банкирам оно же как, главное свои дела проводить, в политику не лезут, а сами по себе англичане народ неоднородный, там свои группировки.

- Приветствую, Ильяс, мой дорогой!

- Добрый день, Аркадий Ефимович. В первую очередь я хотел бы поблагодарить Вас за содействие в трудоустройстве в этом банке…

- Брось. Ты, наверное, целую речь отрепетировал?

- Ну, Вы же первоначально меня направляли с определёнными целями. И теперь, когда события понеслись с такой стремительностью…

- Опять поэзия пошла.

- Я Вас оставлю, - Александр Велиевич предоставил мне для разговора свой кабинет, хотя я и не стал борзеть и садится на его место, присев на диванчик. Он, в свою очередь, привёл своего подопечного, который скоро перестанет быть таковым и, деланно посмотрев на часы, как если бы у него была срочная встреча, хлопнул себя по бокам и ушёл, оставив нас одних.

Что и говорить, чувствуется у руководителя уровень, чувствуется.

Когда дверь закрылась, Ильяс затараторил:

- Понимаете, Аркадий Ефимович, когда Вы содействовали моему трудоустройству и я стал работать в банке… С тех пор некоторые обстоятельства в моей жизни изменились.

- Девушка?

Он моргнул.

- Что? Откуда Вы… Мы держим это в тайне. Надеюсь, Вы не шпионили за мной?

- О нет, нет, даже не предполагай такого. Но ведь это логично. Некоторое время назад ты был на всё готов ради работы, а теперь, предполагая, что придётся уехать, делаешь таинственное лицо и заводишь странные речи. Брось!

- Что брось? Кого?

- Ещё раз. Ты - мой банкир. Нравится тебе это или нет.

Он часто-часто заморгал.

- Далее. Мы едем в вольный город… Николай.

- Простите, но город зовут Николай?

- Да, так уж вышло. А для меня это не было важно. В общем, едем туда. И ты становишься, на секундочку, главой государственного банка каганата, который одновременно является как обычным банком, так ещё и включает в себя функции национального же Центробанка, то есть государственного финансового регулятора.

Парень тихонько застонал.

- Это очень сложно, - возразил он. - Фактически нужен опыт, Вам нужен человек, который проработал в банковской системе пару десятилетий, лучше всего в системе ЦБ империи.

- А у меня есть ты. И хотя у тебя не достаёт квалификации… Короче, не ссать, пехота, как говорит Фёдор. Кстати, я вас познакомлю.

- Но я…

- Погоди. У тебя будет здание под банк и большой карт-бланш. И служебное жильё размером в особняк. Там пока что нет ремонта, но всё будет, всё будет. Далее, если тебе надо взять девушку с собой, то бери.

- А её семья? Думаете, это так просто? Да Вы знаете, какие они сложные?

- Думаю, что её семья даст согласие на брак с молодым директором банка с зарплатой в две тысячи рублей в месяц.

- Сколько?

- А ты думал, мы тут шутки шутим? И с подъёмными в три тысячи. Дадут согласие аж бегом, роняя кое-что на асфальт прямо на бегу.

- Что, простите, роняя?

- Не суть. Короче, сутки тебе на сборы. Документы для плагиата банковских инструкций и всего прочего тебе твой пока ещё босс даст.

- Нам потребуется открывать кросс-счета! Организовать закрытую связь!

- Во-во. Ты проси, чего тебе надо, я всё дам. И ты всё откроешь.

- А если нам банки-корреспонденты откажут? Не захотят с нами иметь дело?

Я засопел. В ближайшие сутки платежи в сотни миллионов рублей распределяются по семи имперским, двум китайским, одному турецкому и одному британскому (подозреваю, что это будет банк «Берклей»). И маловероятно, что они не захотят иметь дело с такими деньгами.

- Ты знаешь, Ильяс, есть такое выражение, что дорогу в тысячу миль начинают с одного шага.

- Да тут миллион миль.

- Всё равно. Ты начни делать шаг. Бронированные двери я уже в Бийске заказал, собственный АТС с защищённой шифрованной линией тоже. Проводов пока нет, похоже, мы будем первым банком, который настроит закрытые линии связи посредством мобильной. А с тебя…

- Ну, я же не дал согласия.

- Каганат нуждается в тебе. Считай, что дал. Ни хрена ты не можешь противопоставить зарплате в две тысячи. И подъёмным в пять.

- Вы же говорили, что три?

- Десять. Ты ещё спорить со мной будешь? Пока что никому ничего не рассказывай.

- А Карине?

- Ну, Карине своей скажи, что тебя переводят. Хотя не так… Сегодня же вечером явишься в сопровождении полковника юстиции к её родителям и сообщишь, что тебя назначили главой национального банка. И про зарплату.

- Какого ещё полковника?

- Ты мне адрес напиши и будет тебе полковник. Для моральной поддержки. Уверяю тебя, полковник - это штука в хозяйстве полезная.

Парень взял с директорского стола бумажку и стал писать.

- Аркадий Ефимович, - он старательно выговаривал моё имя и отчество, - но это всё так быстро и неожиданно.

- В жизни только так и бывает.

- Может не надо полковника? Я тихонечко с ней поговорю.

- С ней как хочешь, так и общайся, я не лезу, а с родителями… Считай, что это мнение профессионального адвоката. Действуем только так – в режиме кавалерийской атаки. Они за тобой бегать должны, а не наоборот. И всё, завтра к двенадцати будь готов лететь.

- А как же Карина?

- Ты летишь первым, она - когда соберётся. Как вы решите. Там есть связь. Как только она созреет, полетит и присоединится. А ты пока почву подготовишь, гнездо то есть.

- Нет, погодите, о каком полёте идёт речь?

- Да там одни французы возят. Существование рейса не очень афишируется, хотя и не великая тайна. Завтра после обеда у них очередной рейс и ты летишь на нём.

- А где билеты брать, оплата, регистрация? Вес багажа?

- Тебя заберут от банка в двенадцать с вещами. Что возьмёшь с собой, то и будет. Всё. Завтра как штык, чтобы был.

…

Распрощавшись с озадаченным клерком, который, вопреки расхожему мнению своего стремительного карьерного роста несколько пугался, пообщался с управляющим.

- Мне хотелось бы поговорить с вашим высоким банковским руководством.

- Ээээ. Они все в Лондоне, я сам с ними редко когда общаюсь. Субординация… Могу попробовать связать с руководителем балканского сектора, Мугуром Чо, официально мы подчиняемся ему.

- Пойдёт. Речь идёт о том, чтобы разместить у них сто миллионов на кросс-счёте каганатского банка.

- Прямо сразу и сто? Вы, верно, шутите?

- Это большая игра.

- Аркадий Ефимович, я не могу со своим руководством шутки шутить. Сто миллионов… Мне известен Ваш капитал, он не так давно упал ниже двух миллионов.

- Это я на войну потратился, но Вы правы, это не мои личные деньги, а могущественных людей, которые за мной стоят. Однако я номинальный держатель и мне даны права по техническому управлению.

- Хорошо… Сошлюсь на Ваши слава. Сто миллионов. Я позвоню Вам, в какое время Вы сможете подъехать в банк и поговорить с моим руководителем.

- Давайте ориентироваться на двенадцать. Мне Вашего подчинённого забирать. Кстати, Вам его надо уволить завтра с утра. И по документам усилить. По знаниям.

- Всё сделаем, за это не переживайте.

…

Большую часть переговоров по деньгам я вёл, что называется, удалённо. Звонил, общался с руководством, договаривался на открытие временного счёта на моё имя и, в ближайшее время, кросс-счёта, то есть счёта в банке, но на имя другого банка.

Такие кроссы или корреспондентские счета были одним из методов расчёта, позволяющим банку, моему – давать указание на дальнейшие оплаты куда и кому он укажет и фактически такие деньги отправлялись не от каганата, а из, соответственно, Турции, Британии, России или Китая.

Выйдя из банка, я набрал командиру отряда «Единороги».

- Господин майор.

- Да, господин министр.

- Я срочно произвожу Вас в полковники!

- С чего это? Я свои майорские погоны честно заслужил.

- Как и полковничьи. Я Вас прошу о личной просьбе.

- На свадьбу приглашаете? Тогда уже сразу в генералы производите.

- Никаких свадеб до конца войны. Тем более, бухающий генерал у меня уже есть.

- Тогда что же случилось личного? Вы меня заинтриговали. Тем более два звания.

- Как у любой уважающей державы у каганата будет своя банковская система.

- Пока не улавливаю нить.

- Она, эта самая система, состоит из пока что одного человека по имени Ильяс, которому надо решительно поехать в каганат и ковать там банковскую систему.

- У него проблемы с законом?

- Хуже. У него проблемы с семьёй девушки, в которую он влюблён.

- Молодо-зелено. И? Надо произвести впечатление? Представится внушительным дядюшкой?

- Это тоже да. В любом случае, не дать ему распустить сопли, а если родственники развыёживаются, а такое не исключено, то произвести впечатление и даже может быть, чуточку напугать. Но с большой деликатностью, всё же родня. Чтобы понимали, что сторона жениха тоже не лаптем щи хлебает.

- Можно ссылаться на Вас?

- Да, можно и нужно. У него хорошая должность, зарплата, пик карьеры для финансиста, плюс мощные знакомства.

- А Вы-то с ним откуда знакомы? Родственник?

- Гм, - я не захотел рассказывать ему про парочку мордастых башкир, которые за небольшой гонорар пугали моего арендодателя.

- В некотором роде, да. Но главное, что человек неглупый и он мне для общей картины очень нужен. Банк - это ключевой элемент для глобальной стратегии развития каганата.

- А что, есть стратегия?

- Вообще-то да.

- А если не секрет, какое место в ней занимает отряд «Единороги»? Мы должны поучаствовать в войне?

- Вы - ценные кадры мирного времени. Да, если отряд будет не против, то хотел бы вас перетащить в город, но это дело не одного дня.

- Вообще-то у нас половина на войне бывала.

- Вы слишком ценны. Вы спецотряд. Повторюсь, это только добровольно. Если не будет желания, то Кустовой в вас нуждается.

- Будет вопрос, придумаем ответ. Так что там с парнем?

- Пишите адрес и срочно в ателье, перешивать мундир под полковника.

- Парадка у меня в шкафу висит, а погоны пришить минутное дело.

- Вообще-то я еду сейчас в Минюст и делаю приказ на повышение Вас в звании до полковника юстиции.

- Это Ваше право, господин министр.

- Да, верно, моё право и я его реализую.

…

К вечеру я приехал в «Золотой Фазан».

- А Пенелопы сегодня нет, - мадам Кукушкина с достоинством и грацией (так и не скажешь, что она не только красивая взрослая женщина, но и криминальный авторитет) подала мне руку для поцелуя.

- А я к Вам.

- Хочешь узнать, как мои дела в твоём новом … как ты там его называешь? БЦ?

- Мне будет достаточно узнать, что у Вас там всё хорошо.

- Ну, есть проблемы и шероховатости, однако в целом… Да, до стабильной и прибыльной работы ещё далеко, однако, с твоим приятелем общий язык я нашла, так что… Да, будем считать что всё хорошо. Разумеется, в рамках тех договорённостей и финансовых показателей, которые мы все согласовали первоначально.

Угу…

Это она сейчас довольно толсто намекнула, чтобы я не вздумал просить больше, не повышал аренду или пробовать как-то ещё разевать пасть на её пирог.

- Я рад и никогда бы не посмел нарушить договорённости.

- Равно как и просить их пересмотреть? – скорее утвердительно спросила она.

- Да. Все договорённости в силе. Собственно, я пришёл не говорить о там золотом петушке.

- Золотом филине, - поправила меня она.

- Да-да. У меня вопрос другой. Я бы хотел открыть с Вами новое казино.

Мадам Кукушкина сделала жест рукой, приглашающий меня присесть рядом.

- Жаль тебя расстраивать… Ты вообще что-нибудь смыслишь в игорном бизнесе?

- Ничего и не стремлюсь.

Она терпеливо вздохнула.

- У нас в городе есть двадвать два сравнительно легальных игорных заведения, из которых я напрямую владею двумя, а ещё в трёх имею долю. Я сейчас хочу сказать, что мы вовсе не Лас-Вегас, известный в нашей среде игорный город Нового Света. Рынок более или менее поделен и любой…

- Кто захочет менять баланс сил, автоматически нарушает интересы других участников. Я это понимаю. Как и то, что мы получили новую клиентскую базу – приезжих брокеров и игроков на бирже и тут же охватили их.

Она кивнула.

- Слова не мальчика, но мужа. Тогда ты понимаешь, что открывать новое казино в Кустовом крайне нежелательно?

- Понимаю.

- Тогда… Поговорим о погодах? Или о твоёй недавней поездке в Москву?

- Нет. Мы вернёмся к последней фразе. Что открывать в Кустовом и далее по тексту… Я на это отвечу, что хочу открыть казино не в Кустовом.

Кукушкина, как красивая дама, позволила себе на несколько секунд выразить удивление.

Однако, и соображала она быстро:

- Ты про свой торговый пост.

- Про него.

- А что, там много населения? Или ты рассчитываешь на контрабандистов?

- А хотя бы и так. Какая-никакая, клиентская база.

- Ну… Теоретически… А у тебя нам золотодобычи нет?

- Чего нет, того нет.

- Жаль, старатели жутко азартные люди и с деньгами.

- Ничего, мои тоже с деньгами.

- Хочешь, чтобы степняки закладывали свои земли и просаживали в казино?

- Что? Нет, я не намерен ломать устои и тем более, оставлять людей без земли. Просто есть город, а казино в нём нет. Я хочу, чтобы Вы, Полина Этьеновна, дали мне примерную смету - сколько надо вложить, чтобы открыть казино, шикарное и действительно отчасти ориентированное на Степь, словно бы в чистом поле.

- Хм. Степь. В Степи толкового казино нет. Но и твой каганат не совсем Степь. Политически да, но физически ты уже почти тайга и горы.

- Это решается хорошей дорогой, по которой до казино можно доскакать не за сорок дней, а за три.

- А что, есть такая дорога?

- Я над этим работаю.

- Ну, допустим… Звучит заманчиво, создать игорную зону для такого региона.

- Игорная, транспортная и торговая.

- А какие ты видишь доли? Какие вложения?

- Я полностью оплачу создание казино. Управление на Вас, прибыль пятьдесят на пятьдесят.

Она недоверчиво усмехнулась.

- Ты полностью берёшь на себя риски, вкладывая полную стоимость или хочешь, чтобы бедная девушка влезла из-за тебя в долги?

- Риски на мне. Расходы только на мне. Прибыль пополам.

- Нам понадобится письменное соглашение. И составлять его будет Платон, а не ты.

- Нет проблем.

- Казино… Создать казино будет стоить, считая с минимальным обучением персонала, порядка ста семидесяти тысяч, по моему стандарту.

- Очень разумная цена. Нужен ещё и ресторан.

- Ресторан - это часть казино, я работаю именно так. В комплексе, - после того как озвученная цифра меня не испугала, она сделала ещё одну «атаку».

- Но, чтобы мои усилия были не впустую, если эта идея прогорит, мне надо… Десять процентов от сметы, просто чтобы компенсировать моё и моих людей время.

- Семнадцать сверху?

- Только если прибыль будет ниже окупаемости. Ты же понимаешь, что казино не гребёт деньги лопатой, есть зарплата работников, амортизация столов, работа охраны, расходы на бесплатные напитки. У казино своя точка безубыточности. Для её подсчёта нужно ещё понимать налоговую систему.

- Налогов нет.

- Прямо так и нет?

- В каганате действует система ясак, её платит владелец земли кагану. Я в год должен ему двести шкур пушнины. Думаю, этом вопрос я как-то без сопливых решу. Условия принимаются?

- А ты перспективный зять!

Глава 5. Приплыли

На следующий день я усиленно занимался отправкой Ильяса в каганат и, внезапно, почти семи десятков добровольцев-рекрутов в армию каганата.

На рынке, в подсобке вербовочного пункта сидел взлохмаченный отрешённый Цветлан. На коленках он держал большую чашку чая, которую время от времени рассеянно помешивал, постукивая ложкой по стенкам, но при этом постоянно забывал делать глоток.

- Босс, я больше не могу. Устал, нет сил больше. Рекруты - это не моё. Нанимаю и нанимаю… Вы обещали прислать сюда солдат, которые мне помогут.

- Всё так, атаман последним прислал рейсом двух казаков, их только побрить надо, подстричь, чтобы людей не пугали.

- В общем, и без них у меня полно желающих помахать сабелькой за звонкую монету. Как Вы их в один самолёт посадите?

- Никак. Французам сама идея поднасра… помешать планам англичан в моём регионе понравилась, а также их изрядно впечатляет моя оплата работы самолёта по двойному тарифу. Поэтому они присылают ещё два самолёта, так что скоро у меня будет стабильная авиалогистика. За неделю всех точно перевезём.

- А нет для меня другой работы, босс? Можно даже не по профилю.

- Ладно… Ты пункт вербовки настроил? Настроил! Можно и повысить тебя. Как насчёт верховного риелтора города-порта Николай?

- А город правда зовут Николай? - Цветлан к своей очевидной рассеянности ещё и явно озадачился.

- Правда, - сегодня утром я забрал из посольства комплект документов на юридическое лицо №1 каганата, которым стал, само собой, банк. И в разделе юридический адрес гордо красовалось: Каганат Южный Алы Тау, улус Бугуйхана, город Николай, улица Банковская, дом 1.

Отступать теперь было совершенно некуда, только переименовывать. Или легенду какую придумать?

- А что мне для этого надо сделать? Заявление написать на имя градоначальника?

- Настрой мне второй вербовочный пункт при посольстве. Здание там есть, сделай обстановку, найми персонал, девочек-мальчиков, плакаты, буклеты, ну и так далее.

- Сделаю, это не сложно. А потом можно будет сразу в Николай? А мне там служебное жильё будет?

- Будет, правда на первых порах без ремонта. Но, не всё сразу.

- У меня ещё есть парочка мужичков необычных, наняться хотят.

- Чем необычных? Негры?

- Нет, татары. Они от медицины оба, фельдшеры, хотят наняться на военных медиков, чтоб не с оружием в руках. Готовы организовать госпиталь, один из них постарше, говорит, что уже был на войне. Но они просят зарплату втрое больше, чем солдаты.

- Говно вопрос.

- Ваше сиятельство, что за выражение?! – невольно пришёл в ужас Цветлан.

- Кхе. Прости, вырвалось… С волками, сам понимаешь, жить, оно так… Короче, давай им согласие, скажи, что даю подъёмных на организацию госпиталя и пусть сделают смету-список на закупку оборудования под госпиталь, мы всё закупим. Будут у меня медициной заниматься. Сами небось из беглых?

- Ну, с законом у них явно есть проблемы, судя по вопросам про нашу полицию и то, выдаём ли мы тех, кто находится в общеимперском розыске?

-Не выдаём, а даже даём новые документы. Это, кстати, касается абсолютно всех. Идея такая, если ты ценен для города, то он тебя не выдаст.

- А как же закон об экстрадиции?

- В каганате есть конституция, а кроме неё пока что только два закона: закон войны и политическая воля графа-найома Бугуйхана. Кстати, если не знал, то это я. Короче, пару дней тебе на организацию второго вербовочного пункта, а то там конь не валялся и айда в город.

…

Итак, самолёты с некоторой периодичностью прибывали, Цветлан собирал и оформлял в них пассажирами очередных рекрутов, система потихоньку налаживалась. Будущий Верховный Риелтор города-порта активно привлекал к этой работе помощников, чтобы кого-то из них поставить на администратора.

В вербовочном пункте был достаточно странный, неочевидный порядок. Номинальным же начальником пункта будет временно прикомандированный и весьма довольным таким раскладом казак, с новым дипломатическим паспортом, куда осталось только вклеить его фото в подстриженном виде.

Оба бойца были из раненых, оба довольны как слоны тем, что удалились от линии фронта на сытную и почётную службу торговать лицами для вербовки новичков. Их стрижкой и облачением занимался руководитель посольства и китайские товарищи в целом.

Мне тоже было пора возвращаться в Николай, но я задержался ещё на два дня.

Мысль о том, что мне нужен тот, кто станет заниматься городом в моё отсутствие, привела меня к очевидному решению, так что я пошёл в гости к Филиппу.

- Здарова, родственник.

- Привет, Аркаша. Всё так сильно переменилось. Даже вот не знаю, как только ты вышел из рода Филиновых, ты теперь не Филинов? Ты теперь не моя родня?

- Филипп, не сношай мне мозг! Родственник, причём самый родной, а Филинов, не Филинов, это всё ерунда. Я и так по документам он и есть.

- Но ведь Предок тебе повелел сменить фамилию.

- Нет, не велел, он вообще не такой разговорчивый, как принято считать. Мне никто не приказывал.

- А твой папенька? Он же сказал…

- Предок потом передумал. Да и когда у нас громко в гневе сказанные слова стали юридически обязывающими? Нет, это вытекает из самой ситуации. Будут два рода под патронажем одного Предка с одной и той же фамилией, но в разном титуле и вообще, разные. Фигня. Пришлось выбирать вторую фамилию, на замену.

- И кто ты теперь?

- Бугуйхан.

- Это по-каковски?

- Северные степняки. Ты же и сам вроде как северянин на задворках Сибири?

- Граф Бугуйхан… Вот твоя судьба и начинает удаляться от моей.

- Не начинает. Я чего пришёл… Ты там вдоволь поработал на государственной службе?

- Я ещё только начал и всё больше помощник. Подготовь, организуй, собери, сделай визирование, согласуй. Ну, ты сам знаешь.

- А хочешь уже вырасти по службе?

- Мой министр ещё молод. Или ты какое-то зло измыслил против него? Не смей! Даже не думай! Я тебя на дуэль вызову!

- Не гони волну, братан. Я призываю тебя стать градоначальником вольного города Николай.

- Как? Кем?

- Не спеши. Смотри, вольный город статуса самостоятельной юрисдикции не имеет, является моей собственностью, входит в состав каганата. Ты в курсе, что я министр иностранных дел?

- Да, конечно, все об этом знают. Ты делаешь головокружительную карьеру. А тот, кто делает головокружительные трюки, рано или поздно ломает себе шею. И чем быстрее ты движешься, тем… Вот город. Ты его захватил в результате своей очередной аферы. Как получил, так и лишишься.

- Не каркай. И я его не захватывал, а строю.

- Да ну, рассказывай… Города строили… В стародавние времена.

- А чем я хуже их, стародавних? Короче, я жду, что ты за неделю уволишься и перейдёшь в новый город.

- Я вообще-то свободный человек, мне надо подумать.

- Ну типа, думай, но типа – это же логично? Вот скажи, какие цели ты ставишь себе в жизни?

- Аркаша, ты загнул! Я ещё молодой.

- А что, для таких вопросов обязательно стареть? Я не про философию тебе, а про жизненные моменты. Во-первых, это красивая и безумно в тебя влюблённая девушка…

Филипп засопел. С женским вниманием у него были некоторые трудности, хотя регулярные походы в спортзал сделали его более уверенным в себе.

- Как думаешь, на кого быстрее будут вешаться девушки, на закомплексованного заштатного помощника или на мэра города, который с гордо поднятой головой рулит целым поселением, считай, первое лицо?

- После тебя.

- Мне женское внимание лишний раз не надо. Но согласись, для девушек социальный статус не последний аргумент.

- Скорее, для их алчных мамаш.

- Они думают-продумывают о серьёзных аспектах отношений, о будущем семьи, внуков и так далее. Короче, это аргумент мощный. Второе, у тебя произойдёт профессиональный рост. Да, будет трудно. Лёгкой жизни я тебе не обещаю. Никому не обещаю. Со мной трудно, задача трудная. Город ведёт войну.

- Война? Я думал, это всё байки.

- Нет, всё херово. Тем более, региону нужен хороший губернатор.

- Губернатор - это звучит. Я мечтал бы когда-нибудь стать губернатором.

- Ну дык вот в понедельник увольняйся и бегом ко мне.

- А как я Иону одну оставлю? Нееее… У меня отчётность в конце месяца.

- Филипп, прятать голову в песок легче всего, бояться - это нормально.

- Я не боюсь.

- Не трынди, конечно, боишься. Но это нормально. К тому же, так ты уедешь подальше от тети Мириам и её многочисленных жирных и с бородавкой на губе дочек-соседок.

Упоминание нашей немолодой родственницы заставило его вздрогнуть.

- А так, «свободный человек», если ты откажешься, я пойду к тётке и скажу, что кладу тебе в качестве приданого пять тысяч рублей.

- Откуда у тебя такие деньги?!

Я небрежно достал из кармана пачку в десять тысяч и помахал у него перед носом.

- Зачем тебе это, Аркадий? Ну, дай мне спокойно жить.

- Не дам. Сам не летаю и другим не дам.

- Ну да, так она меня точно заставит жениться. Но что тебе это даст?

- Как что? Спрашиваешь. Так тебя захомутает довольно-таки страшная, но цепкая как бульдог бабёнка, а я договорюсь уже с ней. Когда я опишу ей твои карьерные перспективы, ты пешком побежишь в вольный город Николай. До него на своих двоих путь неблизкий, кстати.

- Ты страшный человек, Аркадий!

- Неправда, мне парочка девушек говорили, что я очень даже ничего. Хоть их и не толпы, конечно, но мне для моего раненого навылет самолюбия хватает. Важно, что я так и так заполучу тебя.

- Ну какой из меня профессионал? Я в чиновниках без году неделя. Найди кого-то более взрослого, серьёзного.

- Чтобы он пытался меня нагреть? Давить на меня с позиции возраста? Ну, нет у тебя десяти лет стажа. Это как раз не важно. Как вы все не поймёте? Вы искренне считаете, что есть некие абстрактные важные взрослые, которые мастерски рулят вашей жизнью и занимают ключевые посты в мире? А это не правда. Они только и могут, что делать важные лица, а работать, хорошо если каждый четвёртый умеет. И посты они занимают или в результате наглости, или родства. Профессионализм с высоким статусом никак не связан.

- Но как же…

- А ты забудь, чему мама тебя учила, Филипп. «Если будешь хорошо кушать, станешь сильным». Это так не работает. «Если будешь хорошо учиться, станешь важным человеком». И как, стал? Смотришь как твои сверстники более тупые, но нахальные и со связями пробивают себе дорогу? Хватит! Ты со следующей недели мой градоначальник. А чего не умеешь… Найдешь тех, кому мама так говорила, они всё настроят.

- А если они воровать будут? Коррупция? Казнокрадство?

- На такой случай в каганате есть смертная казнь.

- Повторюсь, ты страшный человек, Аркадий.

…

Танлу-Же крутился как белка по лесу, организовывая часть общины в переезд для строительных работ.

Он же на общинные деньги приобрёл лесопилку, потому что его впечатлила гора брёвен, закинутых туда элементалем.

Все, в том числе и Танлу-Же, не задавались вопросом «как», принимая стену, улицы, коробки домов и те же самые брёвна как данность.

Теперь он, с моего разрешения считал, что брёвен может взять столько, сколько переработает забесплатно и желал забацать первое масштабное, оно же единственное в городе производство досок, мебели, а также окон и дверей.

Это было выгоднее, чем мыть в золотоносной реке золото, потому что элементаль, конечно, поставил несколько тысяч коробок-домов, от одноэтажных и до трёхэтажных, а также и индивидуальные проекты, вроде моего здания, но в них напрочь отсутствовали окна и двери.

…

- Ну что, пекинцы готовы строить мне дорогу?

- Привлекли один из подконтрольных им кланов.

- Кланов? Типа семей?

- Китайский клан - это тысячи человек, как, например и этот.

- Клан «Чёрной черепахи»?

- Нет конечно, они зовутся «Те-кто-возит-землю-с-собой».

- Не буду спрашивать детали.

- Они уже строили железную дорогу, как они выражаются, для русского царя в Восточной Сибири.

- Отлично, что с меня? Ну то есть, они приедут? Им оплатить дорогу?

- Приедут со стороны Сибири, на связь выйдет их лидер, он уже не молод, но ясен умом и меня заверили что он специалист своего дела. У них нет формального инженерного отдела, но фактически они сами ведут расчёты, делают проект.

- То есть, они мне помогут всё организовать? Мне нужно всё поставить и построить, ещё и спроектировать.

- Аркад Ий, врать не буду, я их не знаю, так что…

- Понял, сам поговорю. Как совместное с Кукушкиной казино?

- Наш общий проект, Бизнес-Центр, остаточно успешен и открывает для нас массу неочевидных возможностей. В последнее время дела у нашей общины идут неплохо. Мы налаживаем связи и выходим на возможности оптовой продажи.

- Макрами все занимаются. А вы можете в добыче, ремонте, сборе и перековке инструмента.

- У нас есть планы по продажи накопленного строительного инструмента, а набрали мы его несколько десятков тысяч единиц, в вольном городе-порте Николай.

- Не возражаю. Вы станете первыми в лёгкой промышленности и торговле. Кроме того, вам придаётся сектор рынка.

Он принял эту информацию с достоинством.

- Полагаю, наша община заслужила подобные преференции.

- Да, я многое сделал для вас, вы многое сделали для меня. Так и будем работать.

…

Через пару дней и уже после отправки рекрутов и части рабочих, я использовал Шило и, не напрягая собой французский аэродром в своих землях (а они задействовали после некоторых мытарств по моим полям в качестве места для базирования форт наёмников и поле около него, так что теперь охрана из «Альбатроса» присматривала за самолётами, и они немедленно предложили увеличить пост в численности), переместился к чалдонам.

- Мы передали Ваш призыв, люди начали идти в город, - на месте приземления сидел их старейшина, он пас трёх бычков-двухлеток.

- Василий Лукич, приветствую! А Вы сами?..

- Что сам?

- Ну, пасёте. Вы же вроде как руководитель поселения.

- Так что ж мне как немощному, не работать? То, что кто-то старшой, не значит, что он тунеядец. Я старый, многие вещи по дому мне делать тяжко, я скотину выпасаю. Косить не могу, так вяжу снопы. Дрова не рублю, так щепу колю.

- Понял.

- За Вами самолёт прилетит?

- Да, я уже позвонил, через полчаса будет. Как считаете, Василий Лукич, заборем мы врагов?

- Любое дело, граф, это труд и порядок. Добрый порядок обращает людей в храбрецов, а беспорядок в трусов.

- Со своей стороны постараюсь над порядком.

- А Вы знали, граф, что Вас во всех долинах уже знают?

- Нет. Да и что слова? Пусть приходят в город и сами посмотрят, что и как.

- Тоже верно.

Вскоре показался самолёт.

- Наших желающих вступить в ополчение не заберёте? – с надеждой спросил старейшина.

- Самолёт двухместный.

- Ну ладно, тогда пешком дойдём.

- Дорогу найдёте? Силы природы перекрыли большую часть проходов в мою долину.

- Уж охотник-то тропу найдёт.

…

Город менялся с каждым моим приездом и ему явно был нужен управленец, потому что царил бардак, люди жили где попало, ходили где попало, ещё и мусорили.

Кроме того, в город, ввиду того, что я вроде как разрешил, стали пребывать шальные поселенцы, искатели приключений, бродяги и вольные работники. Надо думать недалеко до первых драк, краж и прочего проявления бардака. Полиции, если не считать министра внутренних дел, пьяненького Тайлера, в городе не было. Казачество патрулировало, но так как за окошком война, то делалось это без особого рвения. Всё же это не их функционал.

Надо с полицией дело форсировать. Когда всё успевать?

С этими мыслями я направился к порту. Торговцев, то есть пузатых самоходных коммерческих судов стояло целых шесть, дельфины не показывали свои спины, хотя атаман говорил, что посмотреть на них под вечер ходит добрая половина поселения.

При мыслях о дельфинах я вспомнил про старика, которых ходил и разнюхивал про экзотических животных и настроение мгновенно испортилось. Не нравился мне старик.

Вспомнив о нём, я почти сразу же его заметил. Пока что Николай - это всё-таки пока ещё маленькая деревня. Он был на берегу, ходил вразвалочку, ведя разговор с одним из торговцев.

Остановившись вдалеке, достал мобилет и набрал полковника Шпренгера.

- Добрый день, Яков Лаврович!

- И тебе не хворать, Аркадий. Как там твоя война продвигается?

- Набираю силы для очистки долин от врага.

- Сообщаю тебе, что англичане перебрасывают две роты гренадёров.

- Вот пидрилы! Ладно, двести штыков - это не миллион, справимся. А скажите, Вы когда-нибудь слышали про профессора Никосия Гекторовича Крюзова?

- Какого профессора? С чего бы тебе профессорами интересоваться?

- Да появился тут в моём городе один старик, странный. Говорит, что учёный. Я во всех чужаках шпионов английских подозреваю.

- Твой город - это который?

- В каганате.

- Ну, мне о наших агентах никто не сообщал. Запишу, проверю.

Пока я отвлёкся, упоминаемый старик пропал с глаз и по ходу разговора я не мог понять, куда он делся.

- А как у дяди Миши дела?

- Они отошли в безопасные леса, так что за него и своего дражайшего монарха не переживай.

- Не буду.

В какой-то момент мне неосознанно захотелось обернуться, что я (поскольку интуиции своей доверяю) и сделал, и моментально столкнулся нос к носу с этим странным немолодым человеком, возле которого стояло трое рослых и несомненно, магически заряженных парня.

- Вы знаете, что делать, братья! – с грустью произнёс старик.

Я открыл, было рот, чтобы спросить, что они там намерены делать и что это вообще за младшие научные сотрудники, но не успел.

Один из парней поднял руки, в воздухе сверкнуло. Мою голову пробило множеством мелких молний, во всяком случае именно так я всё это увидел, а тело пронзила боль. Ноги подкосились и последнее, что увидел - это упавший рядом мобилет, из которого на пределе слышимости звучал голос Шпренгера:

- Ар.. дий… Что… чилось?

Глава 6. Турист

Голова болела просто нестерпимо, как после жесточайшего перепоя в прежней жизни. Преодолевая боль, немного разлепил глаза. Хотелось рычать, но горло болезненно сжало.

Я лежал на боку, с руками, убранными за спину. Под голову любовно подложен колючий дерюжный мешок, да ещё и не совсем чистый, судя по лёгкому чувству пыли в носу.

Над головой был потолок или какая-то плоскость, которая мерно раскачивалась, усиливая и без того неприятные ощущения. Созерцая её какое-то время, пришёл к выводу, что это покачивается не потолок, а всё помещение.

В полутьме помещения не наблюдалось никого постороннего. Я кашлянул, ожидая реакции на свой звук, но мне никто не ответил. Если прислушаться, то слышен мерный гул.

Кисти рук сейчас за спиной, и они безбожно затекли, я подёргал руками и понял, что они скованы чем-то вроде верёвки или наручниками на запястьях. Игнорируя головную боль, подвигал плечами, руками, размял шею. Ноги на лодыжках связаны. А так - фиксирующих приспособлений вроде как нет.

Ладно. Очевидно, что я в плену или под арестом (на практике никакой разницы нет).

Шило не прощупывается, как и кольт. Ну, ремень снять забыли, а в нём у меня есть ещё ножичек, от которого, впрочем, сейчас мало толку. Руки-то сзади. Эх, были бы отмычки… Впрочем, я не умею пользоваться таковыми, как-то без надобности было.

На ногах туфли, я разулся, зацепив одной ногой о другую, обувь с грохотом упала на пол и вращательными движениями размял стопы.

Молодость — это круто. Молодое тело является гибким без всякой физкультуры. По мере взросления это свойство постепенно уходит, если, конечно не делать регулярные тренировки. В моей молодости в прошлом мире были популярны фильмы про кунг-фу, про Брюса Ли и шпионов.

Среди прочего там было показано много приёмов, которые я не был бы в силах повторить, но было кое-что не из единоборств доступное, хотя ни разу и не пригодилось.

Я поджал к подбородку колени свернувшись в «колобка» и выдохнул, одновременно протаскивая под стопами свои спутанные запястья таким образом, что мои руки оказались не за спиной, а направленными передо мной. Получилось. Руки уже не за спиной! В кино так делали детективы и шпионы, довелось и мне.

Согнул руки в локтях, посмотрел на запястья, скованные наручниками. К пережатым ранее кистям тут же хлынул поток крови по сосудам, от чего мне немедленно стало больно так, что на глазах сами собой выступили слёзы.

Вынужденно двигая слабыми онемевшими пальцами, подрагивая всем телом, я терпеливо ждал, пока боль пройдёт. Понятно, что наручники нарушили кровоток. Так можно вообще лишиться рук. Сколько я пролежал? Несколько часов без сознания? Что вообще произошло?

Наручники были странными, не похожими ни на что виденное мной в прошлом, с кучей символов, а в явно литой массив металла оков ещё и вмонтированы макры.

Однако моё магические зрение, слабое, но привычное, не показывало ничего особенного в наручниках. Вообще ничего. Странно.

Я лежал на куче мешков и подумал о том, чтобы с неё слезть, а если точнее упасть, когда в дальней части помещения послышался скрип и появился узкий луч света.

Кто-то спускался в помещение, но вне моей зоны видимости.

- Он очнулся! – проговорил молодой зычный голос. Не знаю, кому он это говорил, но я в свою очередь чертыхнулся, потому что не ждал от чужаков ничего хорошего.

Достал из ремня маленький нож и зажав его между пальцами, спрятал среди мешков и стал ждать «гостей». И они действительно пришли.

Само собой, я ничуть не удивился, когда увидел шибко учёного старика в балахоне в сопровождении парочки мордатых парней. В этот раз от них не фонило магией, что тоже было странно.

- Итак, Аркадий Ефимович, или кем бы Вы ни были…

- Дед-пердед, ты стал так, что я тебя не вижу и весь театральный эффект пошёл коню в залу… ну, ты понял.

- Как Вы невежливы, граф, - старик переместился так, чтобы я его мог видеть и сам он внимательно и недоверчиво смотрел мне в глаза, не отводя взгляда.

- С чего бы мне быть вежливым с государственным преступником, вором и головным татем?

- Я свято соблюдаю Закон, но ваш мирской закон мне не важен.

- Дед, ты вообще кто? Уверен, у тебя подготовлена душещипательная история на этот счёт.

- Разрешите, я ему врежу пару раз, - шагнул вперёд один из молодчиков.

- Какие мы смелые, бить лежачих. Ещё и с магией, - огрызнулся я.

- Да я тебя и без магии отделаю, ублюдок, - парень зло блеснул глазами и выпятил челюсть.

- Ну дык давай, отцепи меня и посмотрим, кто кого? Или ссышь?

Парень дрогнул всем телом, но старик жестом оттянул его назад.

- Стоящий в городе артефакт подавления, конечно, чуточку помешал нашим планам по Вашему задержанию, граф, но ничего, мы вынуждено использовали традиционные методы ареста и конвоя.

- Нападения и похищения, так правильнее. Так что там за история, старик? Тебя послали вымышленные дельфины?

- Дельфины тебя и выдали, граф. Дельфины. Видишь ли, во всех мирах, - когда старик говорил, его подручные переставали дышать от благоговения, – элементали, суть запретные и враждебные нашему миру существа, любят общаться с разумными, но находят высших существ, то бишь людей, суетливыми и не интересными собеседниками.

Он величаво заткнулся, чтобы проследить за моей реакцией, но я ничего в ответ не произнёс, лишь скептически прищурился.

- Да, ты не ослышался, граф, или повторюсь, кем бы ты ни был, мы знаем про элементалей.

- Кто это – «мы»? Вы - три разновозрастных гомосека? Где, кстати, четвёртый ваш сексуальный партнёр?

Тот парень, что хотел меня избить, снова побагровел, второй тоже скрипнул зубами. У меня даже возникло ощущение, что я случайно затронул важную струнку их души.

- Мы - Инквизиция.

- Никогда не слышал такое слово. Что это значит? Занимаетесь химчисткой?

- В некотором роде. Наш создатель, Игнатий Святой, говорил, что во многих мирах есть Инквизиция, но в этом мире мы держимся в тени. Мы соблюдаем порядок.

- Порядок? Похитить министра иностранных дел и найома государства — это порядок? Вы - больные ублюдки и подлые преступники. Гниды под ногтями общества.

Один из парней снова попытался шагнуть вперёд, однако старик заворчал и снова отодвинул его назад. Помещение, а я был уже практически уверен, что мы на судне, на одном из речных торговцев, в трюме, пару раз ощутимо качнуло.

Я прикинул, что ниже по течению, в двадцати километрах от Николая есть, а точнее сказать, были пороги. Водный элементаль их устранил, сгладил, но не до конца, некоторые завихрения воды и сложности рельефа дна остались, к тому же это место было узким, но не настолько, чтобы судно или самоходная баржа не могли его преодолеть. Если так, то мы плывём в северном направлении и уже достаточно далеко ушли от города. Шайсе.

- Мы видели твои татуировки, граф или кто ты там. Приведение элементалей — это тягчайшее преступление, посягательство на само устройство нашего мира. Есть миры элементалей, и такое приведёт с тому, что они вторгнутся в наш и разрушат его. Так что твои разговоры про закон - просто мелкое сотрясание воздуха. Или ты скажешь, что они не такие и милые?

«Ищи дураков», - промелькнула у меня мысль, – «сказать такое, значит признать, что я и правда общаюсь с ними и что они существуют».

- Куда вы меня везёте? И что собрались делать?

- Ты всё узнаешь, глупец, когда придёт время. Скажу только, что ты удостоишься чести побывать в Риме. Но… Красот его ты не увидишь.

В этом месте старик позволил себе скупую улыбку, а парни довольно расхохотались.

Делегация стала уходить и второй, замыкающий из молодчиков, улучив момент, когда старик был спиной ударил меня в живот, выбив из лёгких весь воздух. От удара ножик я выронил.

Слёзы брызнули из глаз и мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

Шутят они, петросянят. «Камеди» на волнах, мать их!

Ладно. Как сказал поэт: «не верь подругам, а верь в вино, не жди от женщин добра!».

В данном случае я ничего хорошего не ждал от организации с дружелюбным названием «Инквизиция». И то, что они меня везут в Рим, это чтобы с комфортом пытать. Они это назовут «допрос с пристрастием».

Короче, не хочу я ни в какой Рим, меня и тут неплохо кормят.

А драконил я их со вполне практичной мыслью, чтобы отвлечь от валяющихся на полу туфлей и того, что мои руки поменяли расположение. Инквизиторы были слишком самоуверенными парнями, чтобы заметить это, да и почти полная тьма трюма помогла.

С этими мыслями я подобрал маленький нож, ещё раз согнул ноги и с некоторым трудом разрезал верёвку, при этом пару раз зверски уколов сам себя сквозь штаны. Верёвка, слава Предку, была не магической, вполне себе легко спала, что позволило мне плавно выпасть вперёд с тюка мешков. Отлично послуживший мне маленький нож убрал на его место в ремень.

На мешки меня положили, когда отплывали, чтобы у Олега не возникало вопросов.

А они были бы, потому что торговец не распродал товар, отплыл всё ещё груженый всякой всячиной.

Покачиваясь от усталости и того, что всё ещё не пришёл в себя, обулся в туфли и по возможности беззвучно прошёл к люку на палубу и даже потрогал, открыт ли он.

Заперто.

На пробу активировал иллюзию и… Ничего не произошло. Выходит, хитрые наручники, вероятно, блокируют магию. И это скорее всего круто, когда «вяжут» дворянина, который привык на неё полагаться, это должно прямо-таки сбивать с толку. Но я-то всю дорогу живу без магии и даже теперь пользуюсь ей достаточно редко. Да и к чему она адвокату и послу?

На пробу подёргал наручники. На левой руке закрыты плотно, даже неприятно как плотно. Однако литая форма охватывающей части далеко не анатомична. На правом запястье охватывает не настолько впритык, при попытке снять упирается о кисть, в особенности о подушечку большого пальца.

Осторожно прошёлся и при скупом свете из узких иллюминаторов стал изучать содержимое трюма, в том числе при необходимости вскрывая его ножом, покинувшим своё место в ремне. Не думаю, что с меня смогут вычесть за порчу упаковки, пусть при этом учитывают, что я покинул судно до пункта назначения.

Случайные товары, как правило – недорогие и самого низкого качества. Грубые ткани, нити, верёвки, запертый ящик с инструментами, какая-то крупа, от которой явственно попахивало плесенью, сушеные грибы, мешочки с солью.

Среди прочего стояла кадка, вскрыв крышку которой, я обнаружил дурновато пахнущее растительное масло.

Хм. А что, если так?

Я окунул обе руки (нимало не заботясь о сохранности пиджака) в масло, глубоко утопив наручники, вынул и попытался их снять. Металл вроде бы скользил, но не давался.

Я сел, подогнул ноги и упёрся в наручник на правой руке обоими ногами, по возможности охватывая его и с силой оттолкнул.

По руке пошла боль, потому что металл вдавил сустав, травмируя его, однако всё-таки проскользнул вверх, освобождая руку.

Отдышавшись, я попытался проделать то же самое с левой рукой и так же испытал боль, однако в этот раз безуспешно.

Провозившись несколько минут, я решил, что ничего не выйдет, и вернулся к исследованию трюма.

Иллюминаторы были узкими, к тому же задраены так, что их не открыть. Зато в торце трюма была вентиляционная решётка из деревянных полосок, со стороны которой раздавался мерный гул. То есть, скорее всего там моторный отсек. Всё же самоходная баржа - это не настоящая тюрьма, инквизиторы лишь использовали её ситуативно. Да и опыта в конвое у них, не считая антимагических наручников, нет.

Поддеть решётку своим мелким ножичком мне не удалось. Не беда, я видел в трюме ящик с инструментами.

Ящик оказался заперт на ключ, однако на стене, на стенде висел небольшой пожарный топор. Ну, то есть топор был откровенно не пожарным, а обычным хозяйственным с чуть изогнутой ручкой и округлым силуэтом лезвия. Однако его повесили на пожарный щит – назначив специнструментом.

Подхватив топор, я вернулся к решётке и без особого труда (труднее было не шуметь) снял её и решительно нырнул во тьму моторного отсека.

Если в трюме было темновато, то тут стояла кромешная темень, и гул от мерной работы дизеля. Свет шёл только от противоположной части помещения, со стороны узкой и низкой лестницы, где был полуоткрытый люк.

Дизель был стар и при работе распространял некоторый неприятного запаха дым. Чтобы решить эту проблему, судовладелец проветривал помещение. Ну, так я решил, когда высунулся из этого люка. Для начала, всё ещё лёжа на лестнице, я привыкал к яркому свету.

День не был солнечным, над головой висели плотные грозовые тучи, дул порывистый ветер. Люк был в задней части палубы, практически на корме и палуба от меня была скрыта приплюснутой надстройкой. Однако спиной ко мне сидел и курил длинную трубку какой-то одетый в дерюгу мужичок. И пока я раздумывал, стоит ли рискнуть и проползти за его спиной, чтобы сигануть за борт, его кто-то окликнул, он поправил трубку, легко встал с груды промасленных канатов, которую использовал как диванчик и отошёл.

Одновременно со стороны трюма послышался шум, что-то с грохотом упало.

Есть такой принцип – принцип стрелка.

Он означает что, когда у тебя «в моменте» сложились условия: поправка на ветер, дальность, мишень встала в полный рост – надо стрелять. Нельзя ждать или раздумывать. Потому что через секунду ситуация изменится, ветер, препятствие появится и всё…

Я этот принцип знал по судебной работе, это распространяется и туда. Поэтому я не стал ждать. Опираясь на руку без топора, вылез на палубу и, сунув топор за пояс, на четвереньках и не вставая, сделал пару шагов, опёрся плечом о борт и кувыркнулся в неизвестность.

Эта самая неизвестность оказалась очень мокрой и немного холодной, так что я чуть не хлебнул воды. А ещё тут было глубоко, так что мой пиджак стал тянуть меня на дно. Однако! Широко расставив руки, делая уверенные движения, словно был пловцом (не для того я выбрался, чтобы утонуть) я поднялся на поверхность и крутанул головой.

Неторопливо гудя мотором, от меня удалялась баржа с названием Б-209 «Байчук», что бы это ни означало. Я же, загребая руками, на одной из которых болтались и мешали мне массивные наручники, направился к берегу.

Берег совсем не напоминал пляж, это были скорее круто поднимающиеся камни, из которых к берегу иногда тянулись ветви и корни. Тем не менее, я нашёл сравнительно спокойный изгиб, где, цепляясь всё за эти же камни и корни, выбрался вверх.

Присев на камушек и свернувшись калачиком, я дрожал от холода, однако глядя на баржу, тихонечко пропел:

- За длинный стол усади друзей.

И песню громко запой,

И чтоб от зависти сдохнуть ей,

Когда ты вернёшься домой.

Дальше свой концерт я продолжать не стал. Сполз с камня и вломился в кусты, чтобы направиться в лес.

Шёл я по возможности быстро, двигая по какой-то тропе, над которой низко свисали ветви. Слишком низко, чтобы эту тропу протоптали люди. Я отклонял их топором, стараясь уйти от реки как можно дальше.

В какой-то момент я понял, что навигатор из меня (а изначально это слово обозначает всё-таки человека, а не устройство) так себе. Фактически из-за рельефа я шёл вдоль реки по течению. Более того, теперь тропа стала даже немного комфортнее, я вышел на пригорок, где обнаружил что-то вроде грубоватого домика.

Я подкрался к нему и… Понял, что ничего не понял. Домик из грубых досок и брёвен. Но в нём явно не живут. Грубая дверь заперта на веревочку, распутав которую я заглянул, чтобы обнаружить единственную комнату с двумя деревянными лежанками, нагромождением камней и глины справа и столом, к которому прилагалась лавка.

Людей тут, во всяком случае в последнее время, не было.

Сквозь широкие смотровые щели в стене отлично просматривалась река. А вот на реке было уже то, что мне не понравилось. Там была баржа, одна и со стороны вся из себя такая обыкновенная, но только она не двигалась.

Судну положено идти, а не торчать посреди реки, если оно не пришвартовано, конечно. А если оно не движется, значит что-то или кто-то этому мешает. Например, героические мастера пыток и костров обнаружили, что я нагло свинтил, отказавшись от их межгосударственного круиза, не уведомив поставщика услуг об изменившихся обстоятельствах. Могло такое быть?

И теперь этот своеобразный туроператор ищет меня, чтобы вернуть в свой «ол инклюзив». А раз так, то мне никак нельзя отираться в домике без жителей.

Ещё раз осмотрел убранство домика. Может быть, тут положено останавливаться охотникам или рыбакам?

На одной из стен действительно висела старая сеть, которая меня не заинтересовала. Зато привлекло старое и жёсткое как наждак одеяло. Я накинул его на плечи (всё же на мне мокрый костюм) и повязал на груди. Так же в тумбочке обнаружился туесок с крупой – дроблёной пшеницей и даже ссыпанная в старую газету соль.

Самое ценное дала мне крошечная полочка у нагромождения камней и глины, которая, наверное, была местной печкой. Там был свёрток с шестью короткими толстыми спичками и обрывок грубой тёрки для розжига спички.

Это всё я закинул в туесок и свинтил.

…

Начался дождь. Не такой мощный, каким может порадовать Сибирь, а так, мелкая морось.

Пока шёл, а шёл я долго, по направлению горы, причём не в расселины между горами, где наверняка была тропа, а ближе к вершине, обращался к Филину. И… Не преуспел. Видимо чёртов наручник, который всё ещё торчал на левом запястье, блокировал сигнал. То же самое касалось и элементалей. Я был отрезан от внешнего мира.

Упрямо шёл, чтобы не замерзнуть в мокром и безнадёжно испорченном пиджаке, чтобы не замечать, что весь мокрый, а ноги натёрты внутри мокрых носков.

Я по-прежнему не считал себя ни туристом, ни охотником. Но, по моим ощущениям через четыре часа, когда стало темнеть, остановился, потому что обнаружил место, более-менее подходящее под лагерь.

Поскольку брёл уже по гористой местности, то всё больше карабкался и в этом месте натолкнулся на дыру среди камней. Рядом был небольшой ручей, которых тут было много, вокруг рос лес, словом, эта дыра в камнях - это то, что мне сейчас нужно.

Пещеры редко бывают пустыми, но в этой, судя по запаху, жили только какие-то крысы или их горнолесные родственники, которые при моем появлении разбежались.

Да, снаружи валялись кости, в том числе и довольно крупные, но все они были старыми.

Пещерой это тоже было нельзя назвать, углубление высотой в метр и глубиной в три, не более того. Однако оно было наполнено сравнительно сухой листвой, так что прямо у входа в пещеру я стал сооружать костёр.

Ветки взял только те, что нашёл в самой «пещере», они были мелкие, но зато сухие. Я никуда не торопился, хотя ощущал жуткий голод, однако крупу варить негде. Да и вообще, холод убивает быстрее, чем голод.

Тонкие былинки травы и щепки я выстроил идеальным шалашиком и разжёг костёр с одной спички, потому что не знал, сколько мне тут ещё кантоваться.

Когда огонь разгорелся, подкормил его другими дровами и заготовил их вволю. Да, из-за постоянной мороси в воздухе, они были мокрыми, но выбор невелик, да и рядом с огнём должны пообсохнуть.

Когда с разведением костра было покончено, прорезал в одеяле дырку и надел его на манер испанского пончо. Разделся, разложив свою одежду, вплоть до носков, внутри каменной ниши, в том числе безбожно грязные и вонючие носки.

Туфлям тоже приходил конец, но ещё какое-то время послужат.

Свернувшись калачиком, я устроился у костра, закутавшись в одеяло. Голова пропахла дымом, но я высох, а волосы слегка завились от пыли и странных водных процедур. Под спину я собрал сухую ветки и листву, под руку положил топор. Несмотря на опасность быть найденным и пойманным, я постепенно засыпал, послав войну и инквизицию ко всем чертям.

…

- Ты странный, русский, - услышал я сквозь сон. Несмотря на то, что с моей точки зрения прошла всего секунда, я проспал несколько часов, а в небе стояла луна.

Проснулся мгновенно и было напрягся, но… Раз он назвал меня русским, да и не по имени, то это хотя бы не инквизиция?

Глава 7. Друзья - в овраге лошадь доедают

- А Вы, простите… местный?

Я встал, шурша задубевшим одеялом и осмотрелся.

Это был одетый в кожаные одежды небольшого роста и неопределённого возраста местный охотник, который смотрел на меня с хитринкой и явно совершенно не боялся.

- Странно говоришь, русский. Я тут один. Зови меня Каборто Ай. Моя родина в этих долинах, как и дом.

- А я… найом Бугуйхан. Аркадий.

- Аракыдат? Склонный к пьянству? Или аркар, то есть баран, живущий в горах?

- Бывало в моей жизни и пьянство. Ну, пусть будет горный баран.

- А скажи, Аркар, зачем ты сидишь тут возле старого ручья, когда твои приятели ищут тебя в низине? Зовут, «ау» кричат?

- Друзья? А как они выглядят?

- Как другие странные люди.

- Их сколько? Среди них есть старик?

- Да, старик с неприятным голосом и трое мужчин-но-не-охотников, которые пугают зверей своей магией.

- Такие друзья, значит. Я могу тебе рассказать анекдот.

- Что такое анекдот?

- Ты слушай, Каборто Ай. Так вот, один еврей спрашивает другого еврея: «Рабинович, а Вы бы заняли сто долларов другу?». «Конечно», - отвечает тот… «Только у меня нет друзей».

Рассудительный охотник, ожидаемо, не посмеялся.

- Аркар хочет сказать, что те люди ему не друзья?

- Ага, именно это и хочет. Не друзья.

- Каборто Ай интересно, кто друзья, а кто нет. Но не очень. Зачем тогда Аркар тут сидит?

- Пока сижу греюсь, немного отдыхаю, как рассветёт - буду дорогу домой искать. Я найом. Знаешь где город?

- Каборто Ай знает. Туда сейчас зовут, чтобы бороться с врагом. Каборто Ай не видел город, но знает к нему дорогу.

- А отведи меня в город, Каборто Ай? И я заплачу тебе. Что бы ты хотел от найома? Новое ружьё?

- Каборто Ай нравится его старое ружьё. Нравится, когда никто не претендует на его старое ружьё. Каборто Ай не нравится, что в стойбище пришли чужаки на конях и его род вынужден прятаться в горах.

- Я с ними воюю.

- А что ты тогда делаешь здесь, далеко от врагов?

- Меня похитили враги. Вражеские маги напали на меня. Но я смог бежать.

- Недалеко ты ушёл, русский. И храпишь так, что тебя за полдолины слышно.

- Возвращаясь к вопросу, чего бы ты хотел?

- Каборто Ай хочет выдать дочек замуж.

- У меня есть отличный жених на выданье, зовут Кабыр.

- Дурацкое имя. Тоже русский?

- Он хакас. Лучшие охотник в этих горах.

- Сильно сомневаюсь.

- Он застрелил человека с девятисот шагов.

- Зачем?

- Ну, там такая ситуация забавная вышла. Короче, так было надо.

- Ммм… А белку он может застрелить с такого расстояния?

- Может. У него твёрдая рука и очень хорошее оружие. И он не женат. Но обещать за него не могу. Мы его познакомим, а дальше, как пойдёт…

- Хороший зять - это радость для старика Каборто Ай, - протянул охотник, которому на вид было не больше тридцати пяти.

- Я могу дать тебе ножи, шкуры, ремни, порох, кофе, сигареты.

- А что, деньги уже не в ходу в городе? – скептически спросил охотник.

- Пардон. Могу предложить за услуги по своему сопровождению тысячу рублей.

- Хм. Тысяча - это очень много. Каборто Ай удивлён и не совсем верит.

- Я найом, у меня такое есть. Больше скажу, те черти, что гоняются за мной, они украли у меня из карманов несколько тысяч.

- Подлые демоны! Хорошо, Каборто Ай попробует тебя отвести, но надо вставать и идти уже сейчас.

- Почему? – забеспокоился я. – Враг близко?

- Потому что твоя жизнь и смерть мало беспокоят старика Каборто Ай, а тысяча рублей — это тысяча рублей.

- Аргумент. Я тогда оденусь.

- Давай. Каборто Ай будет ждать и всем своим видом выражать нетерпение.

…

Охотник очень слабо представлял себе, что такое жалость и комфорт. Он тащил меня по какой-то узкой козьей тропе впотьмах, всё время подгоняя и абсолютно игнорируя вопросы техники безопасности. Так что мы постоянно бежали бегом по наклонной тропе, шустро карабкались по камням и вообще, пеший туризм в его исполнении был довольно экстремальным.

В какой-то момент, когда мне в очередной раз захотелось попросить его о пощаде, над головой пролетел светящийся шар и с раскатистым грохотом взорвался при попадании в каменный лоб неподалёку.

Припав к земле, я обернулся.

- Приятели твои? – спокойный охотник был впереди и сидел на корточках в безопасном под прикрытием камней месте.

Далеко внизу и практически не видимые в предутренних сумерках, тем не менее за нами уверенно гнались инквизиторы.

- Ага, вроде того. Твои конкуренты, хотят отвести меня по другому маршруту.

- Ну, ты, Аркар, можешь полежать, подумать, повыбирать… если шкура не дорога, конечно.

Запретительное действие магии тут не работало, город был слишком далеко, поэтому инквизиторы лупили при помощи своего колдовства. Оружие им было не нужно, они сами оружие.

В меня полетел ещё один фаербол, который со стороны напоминал смесь инопланетных технологий и бешеного светлячка. Враг находился на приличной дистанции в пару километров. К счастью, старому доброму свинцу в скорости магический огонь здорово уступал, так что я успел под прикрытие камней.

- Дальше вниз. Потом снова вверх.

- Как они нас нашли, охотник? Мы же не оставляем следов.

- Каборто Ай считает, что это, наверняка, магия. Без неё те чужаки гору лосиного дерьма не нашли бы, пока не вступили.

- Ну да, магия, мать её!

Двигаясь вниз галопом, по странной и смертельно опасной тропе мы были вне досягаемости магии, наш отрыв не сокращался, однако, когда мы были на подъёме, обстрел продолжился.

А ещё, кажется, из-за спин к нам доносились обрывки фраз. Это старик пытался до меня докричаться и воззвать к необходимости поскорее вернуться в кандалы и перспективе очистительных пыток. Слышно было плохо, всё же расстояние большое, но голосил он самозабвенно.

Кажется, эти черти искренне верили в то, что творили.

Надо сказать, что немолодой алтаец тоже знал, что делает. Мы нырнули куда-то между скал и стали карабкаться, опираясь на тонкие стволы кустов и деревьев, что называется, на всех четырёх, быстро уставая (ну по факту, это я уставал, ему-то было хоть бы хны), но так мы стремительно поднялись к какому-то гребню.

Отсюда при свете утренней зари открывался чудесный вид на долину, которым мы не насладились, поскольку двигали вперёд, всё так же стремительно и с риском для жизни.

Пока мы были на гребне, в нас летели фаерболы. К счастью, охотнику удалось увеличить разрыв. Вопли старика уже были почти не слышны, либо же он потерял былую уверенность.

Через два часа такой гонки мы неслись по хвойному лесу, который перемежался с полянками, заросшими странными травами, с ручейками и птичками, а пару раз в кустах я даже заметил каких-то жвачных животных.

И вот мы уже шли по низинам, по тайным (настолько тайным, что там вообще никто не ходил) тропам, по которым меня уверенно и безжалостно вёл за собой Каборто Ай.

Голова шла кругом от постоянной скачки, однако забрезжила надежда на то, что удастся уйти живым и невредимым, а там, в городе, где не будет действовать вражеская магия, мы ещё посмотрим кто из нас инквизиция, а кто еретик.

А ещё через меньше, чем минуту жизнь показала, что у неё как всегда своя ирония, потому что на очередной полянке прямо из кустов мне навстречу шагнули четверо инквизиторов.

У меня мелькнула мысль про предательство, хотя, разрази меня гром, не понимаю, зачем тогда был бы нужен весь этот цирк с конями? Но как они могли нас догнать?

А мой охотник, не сбавляя темп, мгновенно нырнул в кусты. Он просто сбежал? В любом случае инквизиторы не обратили на него никакого внимания.

- Даже не думай уйти от правосудия, граф! – старик выглядел запыхавшимся и потрёпанным, что сильно портило весь наводимый им пафос.

- Как вы, ублюдки… Смогли? – я остановился и согнулся пополам, опираясь на собственные колени в грязных изодранных штанах и тяжело дыша.

- Инквизиция - страж порядка и чистоты, нам ведома и магия перемещения. Но, пока вы не оказались на ровной местности, применить её было невозможно. Да, брат Люциус? – саркастически спросил он одного из молодых, а тот испуганно поёжился.

Старик выдержал паузу и поднял повыше руку с ороговевшими словно у старого орла ногтями. Даже без магического зрения я увидел внутри руки сияние, которое не сулило ничего хорошего.

Что теперь? Меня испепелят? Или снова шарахнут и повезут как барашка по рекам и дорогам в старый добрый Рим?

Раздался выстрел, от которого я по привычке присел. В измученном от бешеной скачки мозгу мелькнула мысль, что всё-таки звук выстрела - для магии штука совершенно нехарактерная.

В ту же секунду рука старика словно взорвалась фонтаном кровавых брызг и огненных сполохов, а выстрелы повторились.

Один из «братьев» шарахнул в меня молнией, но промахнулся, поскольку я, сам себя удивляя запасом человеческих сил, уже кувыркнулся вправо, как дикий кот. Ещё один из братьев выдал в воздух фонтан кровавых брызг и стал оседать.

Третий «брат» сформировал вокруг всей честной компании силовой щит, когда ко всей этой сюрреалистичной картине прибавился грохот пулемёта.

Адвокат, граф, Владетель, министр и посол, то есть я, в это время величественно уползал на брюхе под защиту деревьев.

Маг, который выставил щит, вспыхивающий десятками огненных вспышек, внезапно получил пулю в затылок и упал. Какое-то время пулемёт продолжил стрелять, а потом на полянку вывалился как бешеный енот Фёдор Иванович с ручным пулемётом наперевес. С другой стороны поляны вышел Каборто Ай. Его ружьё дымилось, он сделал всего один выстрел, но достаточно важный.

Это он застрелил в затылок мага, который сформировал щит и противостоял пулемётному огню.

- А как вы? Откуда вы? – я встал и сделал совершенно нелепую попытку очистить свой изгвазданный, как у вокзального бомжа, костюм.

- Аркадий, ну фух… Ну ё. Ну Йёфимович, ты дал конечно копоти! О..ооо… Мы же там с ног сбились… Оооо… Ты ж нам землю должен, не вздумай помирать!

- Что! Кто посмел!? – из кустов с револьвером наперевес вывалился атаман Дмитрий Чуй, который вид имел шальной и всклокоченный, а за ним невозмутимый Кабыр, который дозаряжал магазин прямо на ходу, и не поднимая глаз уклонился от качающейся ветки.

Тем временем алтаец-охотник плюхнулся на задницу возле старика-инквизитора, перевернул его и обнаружил что старый маг жив, хотя его рука и висит как тряпка, на обрывках мяса и кожи.

Раненый его мало заинтересовал, он его отпихнул и сцапал пухлую сумку.

Старик блеснул глазами и попытался сотворить нечто вроде магической плети в целой руке, но охотник лишь мельком глянул на него и врезал в челюсть, едва ли на секунду отвлекаясь от вопросов мародёрства.

- Аркар, тут деньги. Я хочу… Половину, как трофей. Плюс обещанную тысячу.

- Кабыр-джан, твой выстрел? Первый, по руке?

- Да.

- Познакомьтесь. Это алтаец, тоже охотник, Каборто Ай. И у него есть красавица-дочь.

- Дочери. А ты тот охотник, что может прострелить белку с девятисот шагов? – скептически спросил алтаец.

Он бегло проверил деньги, там было порядка двадцати с небольшим тысяч рублей, касса на текущие расходы. Следом за деньгами он достал из сумки мой кольт в кобуре, документы, которые я таскал в кармане и Шило.

- Это всё моё, и бумаги, и артефакт, и пистолет, - сразу заявил свои права я. - И отвечая на твой вопрос, алтаец, да, денег бери половину плюс тысячу, остальное отдай Кабыру.

- А ты завидный жених, Кабыр. Имя-то какое красивое…. Ууу… Пошли, покажу тебе наше временное убежище в горах.

Кабыр деньги принял и спрятал в поясную сумку, подумал несколько секунд и кивком согласился.

- Хера, ты хорошо платишь стрелкам, граф, - возмутился Фёдор Иванович. – У пилотов зарплата меньше.

- Времена такие.

- А я, между прочим, вас с воздуха засёк, когда вы огненными шагами пуляли. Кстати, здорово придумали.

- Пилотам я тоже на радостях десятку отлистаю. Тем более тем, кто с пулемётом по тайге бегают.

- Будьте вы все прокляты, - пришёл в себя старик и вскинул руку, но снова получил по голове, в этот раз его приложил Фёдор Иванович, ударил прикладом пулемёта по башке.

- Его бы связать, колдуна проклятого, - предложил атаман, который освоился и пришёл в себя.

- А там нет ключика, в сумке?

- Какого ключика? – спросили меня хакас и алтаец.

- Золотого, мля, ключика, - я показал им всё это время висящие на левой руке наручники. – От этого.

- Что-то такое было.

Мы сняли с меня антимагические наручники, затем нацепили их на бессознательного деда Никосия, констатировали смерть младших магов.

- Фёдор Иванович, сгоняешь, пришлёшь казаков, я тут подожду, заберём, обыщем, похороним, - включил организаторские способности атаман.

- Так, а дед? – спросил я.

- Тут полежит, подождёт. Ты с Фёдором в город на «козлике», он тут, за грядой. Охотники гулять, так? – предложил атаман.

- Да, опасности нет, нам надо разведать местность.

- Бабки приходите в город тратить.

* * *

Я не полетел с Фёдором. Несмотря на то, что было утро, даже ранее утро, я валялся в ванной, отмокая после всего пережитого и пытаясь понять, что это ещё за Инквизиция такая чего-то от меня хочет. Скорее всего, надо спросить Николая Викторовича (Ивана Иванова). А ещё пора бы мне ускорить все процессы.

Было бы недурно поспать, но сон совершенно не шёл.

Костюм я выкинул, переоделся в один из старых и переместился в Кустовой, а конкретно в Министерство сельского хозяйства.

Там я без труда отыскал кабинет Филиппа, который сидел, скрючившись за столом, корпел над какими-то бумагами.

Увидев меня, он непроизвольно вздрогнул.

- Аркаша! – моё имя он трагически прошептал, чтобы никто не услышал. – Ты чего припёрся?

- Ускоряй свои мыслительные процессы. Ты нужен мне в городе прямо уже.

- Меня министр не отпустит.

- Вообще-то крепостное право давно отменили. Ладно, пять минут, и я всё решу.

- Что ты там собрался решать?

Надев новый костюм, я его наполнил не только кольтом и Шило, но и деньгами.

- Вы чего-то ищете? – достаточно вежливо, но при этом совершенно равнодушно спросила девушка за столом секретаря.

- Да. Министра.

- Вы можете записаться к его заместителю на приём в сто шестнадцатом кабинете.

- Могу, Вы правы. Но нужен мне министр. И я, знаете ли, министр юстиции и Владетель Филинов-Бугуйхан… запутался уже со своими фамилиями. Знаете меня такого?

Девушка удивлённо ойкнула и ещё через минуту мы сидели в кабинете министра сельского хозяйства совершенно тет-а-тет.

- Простите, что ворвался.

- Ну, что Вы… В прошлый раз, когда мы общались один-на-один, Вы были молодым перспективным адвокатом, а я приходил со своими… вопросами юридического характера.

Я коротко кивнул. Он приходил ко мне, чтобы я помог ему по его не вполне трудовым доходам, которые оказались заперты в английском трасте, а я вывел их и легализовал на имя его супруги.

- Было дело.

- А теперь Вы и сами министр, Аркадий Ефимович. И граф.

- Да, я тоже теперь граф. За всеми этими моими делами не успеваю порадоваться, бал устроить или ещё что. Я чего пришёл, Михаил Афанасьевич?

- Да-да?

- Помните Филиппа, я просил его взять на работу?

- Мой помощник и Ваш родственник отлично справляется с делами.

- Да. А теперь вот я прошу его обратно. Мне там градоначальник нужен, в каганате.

С этими словами я вынул из кармана и положил на стол две тысячи рублей.

- Кхе. Какой у Вас выгодный родственник.

Это он сейчас намекает, что когда принимал на работу Филиппа, я тоже ему дал мзду. Теперь даю мзду, чтобы он его отпустил.

- Да. А зарплаты министра на все семейные вопросы не хватает. С другой стороны, у Вас будет знакомый градоначальник, потому что Филипп высказывался о Вас с большим уважением, а значит, когда ему потребуется совет, он обратиться к Вам.

- Ну, как я могу отказать Владетелю?

- Деньги на счёт супруги закинуть? Вы по-прежнему чистоту рук блюдёте?

- Это будет очень любезно с Вашей стороны. А я со своей стороны Вам приватно сообщаю, что от имени Правителя инициируется собрание Владетелей, на котором, по слухам, будет решаться вопрос о снятии Вас с поста министра юстиции.

- Ого, обиделась, значит, Гадюкина. Ладно, спасибо за информацию. Как-нибудь переживу утрату. Я ведь ещё и министр иностранных дел в каганате, а там меня не так уж просто стряхнуть.

Глава 8. Бульдог

Он стоял как глыба посередине площади у грузовых причалов и о чём-то думал, уперев руки в боки.

Мне даже было интересно, как в деталях устроен чужой порт и вообще город Бийск, но всё-таки не сегодня, не сегодня.

- Здравствуйте, господин Бульдог.

Он ничего не ответил, а лишь смерил меня профессионально-оценивающим взглядом.

Сам Бульдог был крепким, ниже меня ростом, но значительно шире в плечах, мужчиной с блеском голубых глаз в глубине кустистых бровей и мощной выдающейся челюстью, одной из причин его прозвища.

Всё лицо имело хорошо зажившие давние шрамы, нос явно неоднократно сломан. Словом, если знать, что по молодости он занимался боями без правил, местной потехой, то ничего удивительного.

- Вы что-то хотели, голубчик?

- Четыре вещи. Кто такой Вы, какова Ваша мотивация, кто я такой и моя мотивация. Ну и как результат, где всё это может встретиться.

- Меня все знают, я Бульдог.

- Смотрите за безопасность в порту, гоняете шпану, воришек, пьяных. Вам платят, правда, не так, чтобы щедро. Говорят, что Бульдог стал старым.

- Стар, но не бесполезен. И мне вроде вполне хватает моей зарплаты.

- Не хватает. Не хватает, господин Бульдог. Иначе Вы бы не халтурили, выбивая долги для местных ростовщиков и в интересах криминального сообщества. Кстати, Вам привет от Макара Сотника.

Он уважительно кивнул, уточняя для себя:

- Вы его знаете?

- Знаю людей, которые его знают. Мы определились с тем, кто Вы. А я граф-найом Бугуйхан Аркадий Ефимович.

- Не слышал, уж простите.

- Мне принадлежит город Николай. Я заинтересован в его развитии, плюс у меня там война и начинающийся бардак. Это моя мотивация.

- А, новый пункт назначения для торговцев. Такое слыхал, конечно.

- Да. Теперь про Вашу мотивацию. У Вас есть дочь, Настасья, которая больна чахоткой на терминальной стадии и уже давно бы умерла, если бы Вы не бились над её лечением.

- Вы лезете туда, куда не следует, господин хороший, - угрюмый Бульдог шагнул вперёд. Вид он и правда имел устрашающий, особенно если знать, что он, костолом и пусть старый, но боец, мастер рукопашного боя.

- Куда надо я лезу. Вы мечтаете попасть на приём к доктору Козлитину, графу, бабнику, картёжнику и кутиле, который берёт за обследование и лечение две тысячи двести рублей, что при Вашей зарплате в сто тридцать рублей непозволительно много.

- Москва далеко. А тут высоких зарплат не бывает.

- Вам нужен этот доктор?

- Да, говорят, он лечит любые лёгочные заболевания при помощи магии.

- Пятый уровень не шутка, он и правда может вылечить Вашу дочь. Но дорого.

Он молчал, подозрительно сузив глаза.

- Моё предложение, господин Бульдог, такое. Я тут нанял родственника в должности градоначальника, через пару дней он будет на месте. Но он очень молодой и совсем не солидный. Ему двадцать два года, зовут Филипп и его никто ни в хрен не поставит. Запомнили этот момент?

- На память никогда не жаловался, господин хороший.

- Некоторые люди называют меня босс, без подобострастия. Я предлагаю Вам уволиться в течение пяти минут.

- С возрастом я перестал принимать резкие решения… господин хороший.

- Не в этот раз. Уволиться, приехать домой, взять в охапку дочку и ехать в аэропорт, где стоит самолёт с французским экипажем. Он летит в Москву. Оттуда в гостиницу «Семейный дом у Маруси», где Вам оплачен номер на пару дней. Завтра в три часа по московскому времени Вы записаны на приём к доктору Козлитину.

С этими словами я передал ему конверт.

- Письмо?

- В пекло письмо. Универсальное послание. Там деньги, три тысячи. Доктору за приём, на дорогу, на извозчика, и купить костюм. Даже два хороших костюма.

- Костюм? Я не поспеваю за Вашей мыслью, гос… граф.

- Костюмы, два на себя. Не возвращайтесь в Бийск. Самолёт грузится грузом капсюлей для моего патронного завода. Доставка чудовищно дорогая, но сейчас не такая ситуация, чтобы я считался с расходами. Самолёт летит в город Николай, где Вы становитесь заместителем градоначальника.

- Кем?! Вот тут не понял.

- У Вас будет простая задача, Игорь Васильевич.

Он вздрогнул, по имени его обычно никто не называл.

- Будете ходить за Филиппом, в деловом шикарном костюме… Вы теперь не костолом какой, не вышибала, Вы - чиновник. Но угрожающего вида. Филипп руководит городом, а Вы делаете убедительное лицо, чтобы его никто не игнорировал.

- А будут? Я ещё не дал согласия.

- Не говорите глупостей, я делаю Вам предложение, по результатам которого у Вас втрое вырастает зарплата, а у Вашей, отметим, живой дочери, отец - не портовый вышибала, а замградоначальника. Весомо?

- За её жизнь я готов отдать свою, граф.

- Я такого не прошу.

- Зачем Вам такая поддержка своего родственника?

- Чтобы его вороны не украли. Он у меня хороший парень, но сам такую работу не потянет. Харизма околонулевая. Будете восполнять. А глядя на Вас, люди будут выполнять его распоряжения.

- Бандитов надо гонять, … босс?

- Для этого есть казаки, будет и полиция, которой Вы будете выше по рангу. Нет, по факту Вы - чиновник. Согласны?

- Да как бы я мог отказаться, босс? Вы всё верно сказали. Но можно мне будет потом заехать в Бийск, вещи забрать? А, хотя я Юрика попрошу упаковать. А можно будет Юрика взять в услужение?

- Можно. У Вас будет достаточно много полномочий и ресурсов. Так Вы пошли увольняться?

- Да. К псам эту работу!

- А позовёте своего босса, Афанасия Никитича, мне бы с ним поговорить?

- Тоже хотите его нанять?

- Вообще ни разу. Ему мой разговор не понравится.

- Ну, теперь-то это меня не касается.

* * *

- Вы, говорят, хотели меня видеть? – Афанасий Никитич, глава гильдии речных торговцев.

- Я граф-найом Бугуйхан, знаете такого?

Он вздёрнул брови.

- Так вот Вы какой!? Весьма польщён.

Я протянул ему чашку кофе. Кофе пришлось купить вместе с чашками, функции «кофе с собой» местная кофейня не знала.

- Я хочу устранить возможное недопонимание.

- Какое? Что случилось.

Я указал пальцем на одно из судов, стоящее чуть поодаль от других, которое плавно отходило от пирса и, одновременно с этим, капитально дымило, причём точно не двигателем.

- Что-то случилось у Руслана?

- Ага. Меня тут недавно похитили, чтобы пытать и убить. Инквизиция. А он нанялся к ним в качестве перевозчика. Нехорошо…

- А какие, - нервно сглотнул глава гильдии, - доказательства? Как бы, привлечём полицию или сами…

- Я разве просил о правосудии? Как взрослый человек, в состоянии сам, - про работу «четвёртого отряда» не стал упоминать.

Тем временем самоходная баржа отошла от берега, сделавший это боец четвёртого отряда незаметно активировал портальный свиток эвакуации. Само судно через некоторое время полностью полыхало жарким жирным пламенем.

- Не волнуйтесь, его я не стал убивать. Но и оставлять без ответа соучастие в попытке меня убить никак не мог.

- Ваши действия приносят ущерб.

- На который я плевать хотел. Эта баржа - толстый намёк, что любой, кто выступает против меня, должен быть готов самое малое потерять своё имущество. Это понятно?

- Вы же адвокат, говорят, в прошлом. Не бандит. А действуете…

- Так быстрее. У меня нет времени кого-то сажать. Тому торговцу, которому принадлежит, точнее, принадлежало судно, работа в каганате запрещена. Это понятно?

- Понятнее некуда.

- А с Вами будем продолжать работать.

- Не знаю, как теперь… Обидятся, поди, торговцы.

- Вы на мне, на моём городе хорошо зарабатываете, так что не надо тут корчить обиду. Кроме того, Сергей прибыл, мы создаём базу ремонта судов. Мне ведомо, что в Михеевке с вас три шкуры дерут, а суда требуют регулярного обслуживания. Мы вам сделаем скидку.

- А вот за такое спасибо.

- Я хочу показать, что человек адекватный и со мной можно дружить. А вот ругаться не стоит.

Глава гильдии кивнул.

- Пожмём руки, по-купечески, Аркадий Ефимович?

- Пожмём.

…

На выходе меня ждал Бульдог, который переминался с ноги на ногу.

- Хотел бы дополнительно быть полезен, босс.

- Да, Игорь Васильевич?

- Вы вот говорите, что город создаёте. А у нас в околотке сидит за политические разговорчики мужичок один, Михаэль звать.

- Немец?

- Да кто ж его знает? Инженегр, аркитехтур.

- Архитектор.

- Я знаю там охранников… По работе было надо. Могу вас свести. Только тогда я на опоздаю на самолёт.

- Они тебя подождут.

…

Мне дали возможность поговорить с задержанным, через решётку. Он был в своём помещении, а я на улице. Здание околотка было башней, хорошо, что полиция поленилась и не стала переводить его в верхние камеры.

Бульдога я отослал за дочерью, лететь в Москву, а охранник, получивший пять рублей мзды, жизнерадостно сопел в десяти шагах.

- Говорят, Вы архитектор, Михаэль?

- Вообще-то, горный инженер Михаил. Просто писарь был пьяный, кривой как турецкая сабля, записал как уж смог. Но и по строительству могу, конечно.

- Меня зовут Аркадий. Мне нужен инженер.

- Вы дворянин?

- Граф.

- Хотите меня ангажировать на строительство охотничьего домика? - криво усмехнулся Михаил и показал тесную и вонючую камеру вокруг себя.

- Ага. Если Вам интересно.

- Ну, любая работа лучше года каторги, который мне светит здесь по наветам полицейских информаторов. Только как Вы себе представляете мой найм? Побег?

- Ну, побег по ночным улицам и укромная лодка в порту — это не моя сегодняшняя история. Времени, знаете ли, нет.

Я поманил пальцем охранника.

- Усё? Вы наговорились с задержанным? – радостно ухмыльнулся служака.

- В некотором роде. Как Вас зовут?

- Коля. То есть, Николай Иванович.

- Как мой город, хе. Николай Иванович, - я достал деньги и отсчитал. – У Вас зарплата примерно сто рублей в месяц?

- Сто тринадцать плюс компенсация на форму и пропитание.

- Вот полторы тысячи. Это примерно годовая зарплата. Я хочу забрать этого человека сейчас же.

- Эээээ…

Вид денег здорово подстегнул воображение охранника.

- Я, Николай Иванович, могу пойти к Вашему начальнику и договориться с ним. Но Вы при таком раскладе абсолютно ничего не получите.

- У нас в ведомстве никто взяток не берёт, - неуверенно протянул кристально честный охранник, который пару минут назад взял у меня пять рублей.

- Вы умный человек, Николай Иванович, Вы заслужили годовую премию, которой не обязаны делиться ни с кем, кроме своей семьи. Подумайте о семье. А у меня времени нет.

- Ну… Он же инженер, взял, да изготовил отмычку из проволоки, рассчитал пересменку, чтобы выскользнуть. Короче, подождите минуту, господин хороший Деньги не убирайте.

…

Мы шли по лесу.

- Так, банк прибывает, лесопилку китайцы делают, Филипп прибывает, патронный завод наладил работу.

- О чем Вы говорите, Аркадий?

- Давайте на ты, Михаил Сергеевич.

- Ну, можно. А где мы, хотел спросить?

Несколько минут назад я активировал Шило и слинял из Бийска, поскольку менее чем за час организовал там поджог и похитил заключённого. Ну что сделаешь, если он мне нужен?

- Каганат Южный Алы Тау. Улус Бугуйхана, то есть мой. Мы в семи километрах от города, я позвонил, скоро за нами подъедет «козлик» под управлением Фёдора, который наш пилот. И вообще водит все виды транспорта.

- А общая задача? Что строим?

- Светлое будущее.

* * *

Рубикон пройден.

В городе стучали топоры, это привлечённые рабочие строили всё, что только можно. Ну, первый государственный заказ касался банка. Получается, что город строится вокруг порта и вокруг банка.

Очередной рейс приземлился и де Жерс вовсю тренирует партизан, буквально на следующей неделе он готов начать свою партизанскую войну.

- Как ты себя чувствуешь, Аркадий Ефимович? - отвлёк меня от мыслей атаман.

- А? Да нормально.

- Инквизиторы тебя били? – сочувственно спросил Чуй.

- Самую малость. Переживу. А ты вообще что-то когда-то слышал про инквизицию?

- Нет, разве что байки.

- Давай байку, это лучше, чем ничего.

- Это могущественная международная организация, которая следит за магическим порядком.

- Тайное общество ткачей. Как думаешь, секретная служба меня слила? Сдала?

Он заворчал. Мы оба были так или иначе под колпаком у «секретников», а вместе с тем беззащитны перед теми проблемами, вроде войны, что мы переживали.

- Думаю, что инквизиторы сработали через голову.

- Через Минобороны? Или канцелярию императора?

- Второе.

- А на чём строится их власть?

- Я же говорю, только байки и слышал. Что они останавливали монстров из других миров. И вообще тайные герои. Но оно как. Байки байками, а тебя они похитили и наверняка бы пытали.

- Понял тебя, спасибо, что искали меня.

- Это всё Иванычи. Тайлер даже не пил, как угорелый носился по городу. Де Жерс поднял по тревоге всех своих шальных пиратов, а Фёдор стал летать повсюду.

- Увидел?

- Увидел, подтянул, стырил пулемёт.

- Я ему ещё куплю. У нас скоро будет оружейный магазин. Короче, я рад, что не всем на меня плевать.

- Тебя там Игорь зовёт, похвастаться хочет.

- Пошли вместе. Он же, наверное, что-то по патронам хочет показать?

Патронный завод своими силами огородил себе территорию и это было логично. Всё же оборонное предприятие, чёрт возьми.

Внутри был сравнительный порядок, Игорь нанял ещё и ещё работников, почти всех из Кустового.

- Чем порадуете? – мы поздоровались с ним за руку. Директор завода был весь в масле, а на щеке свежая царапина. – Новый патрон?

- Патрон как патрон. Мы в третьем цеху понемногу делаем порох, но это производство нужно вынести за город, на случай неконтролируемой детонации. Или закупать у китайцев готовый.

- Уже спрашивал, согласование такой продажи потребует чуть ли не императора. Добуду вам отдельное здание.

- Короче, айда во второй цех.

В том, что он называл первым цехом, вовсю кипела работа, смысл которой от меня ускользал. Кто-то что-то носил, возил на тележках, поднимал и раскладывал, фасовал, разгружал.

Но главное, что они выдавали огромные объёмы патронов, блестящих и в масле. Так много, что мне пришлось спешно заказывать большие партии капсюлей и коробок для фасовки.

…

Второй цех был отделён от первого кирпичной перегородкой и даже имел свою вахту, то есть свободного прохода не было.

- Скажу сразу. Это незаконно.

- Удивили. У нас и закона-то нет. Что случилось? – я флегматично уточнил у Игоря.

- По международным законам запрещено вмешиваться в конструктив оружия без согласия изготовителя.

- Скажу Вам как юрист, что вообще нет такой штуки, как международные законы. Есть конвенции, которые мы ратифицировали или нет. Конкретно наш каганат ничего не ратифицировал, не до того было. Так что у нас нет законов в защиту интересов оружейников.

- Надо будет принять.

- Вы сначала объясните, о чём речь.

- Вы дали мне почти три тысячи Энфилдов, большая часть, так или иначе, были негодными.

- Не конкретно я, это Мотл скупил на рынке рухлядь. Вы что, смогли часть восстановить?

- Тысячу штук разобрали, почистили, собрали. В общем-то мы вооружаем и казачество, и партизан де Жерса.

- Подтверждаю, - одобрительно кивнул Чуй, - у нас хватает оружия и даже есть небольшой запас.

- А остальное на запчасти?

- Нет, - загадочно улыбнулся Игорь. – Вы мне дали финансирование, я тут кое-что изготавливаю, прессую, вытачиваю. Короче мы после такого количества взаимодействия с Энфилдами набили руку и смогли их модернизировать. Итак…

Он отпёр какой-то шкаф и вручил мне, а потом и Чую по винтовке, которая блистала толстым слоем лака на новеньком цевьё и прикладе.

- Увеличен магазин, старый предохранитель убран, поставлено новых два, один нажимного действия, второй запорный. Новый магазин на двадцать патронов против предыдущих пяти. Крепление под оптику, но главное, что я сделал автоматический выброс гильзы и самозаряжение от возвратной пружины.

Он показал, но я ничего не понял.

- То есть, теперь это автомат? – спросил Чуй.

- Нет, очередями он стрелять не будет, зато… У нас множество затворов пришли в негодность. Собственно, металл не самого высокого качества. А Вы, - он указал на меня, - дали мне двадцать тонн вольфрама.

- Было дело, может на что сгодится.

- Я делаю иной механизм затвора и самозаряжения. Стрелять очередями не будет, но оружие стало самозарядным. Кроме того, я сделал резиновые подклады на прикладе и ручке, есть варианты с пистолетной рукоятью.

- Это я просил. То есть Вы, Игорь, усовершенствовали английское ружьё.

- То, что было под рукой. Сделал надёжнее, хоть и тяжелее, но более живучим. А в бою он экономит драгоценные секунды. Теперь мне нужны новые образцы.

- Будут Вам… Мотл их постоянно скупает, степняки везут, скоро и сюда повезут. Особенно если узнают, что тут можно купить новые Энфилды.

- Но, - инженер моментально помрачнел, – об этом тут же узнают англичане и нам не миновать судебного преследования, исков. Оружейная индустрия такая, они никому ничего не прощают.

- Да и пошли они кобыле в трещину, дорогой мой! Если бы Вы подделывали тульское оружие, мы бы имели политические проблемы с империей, а так… С британцами мы и так воюем.

- Война закончится…

- Как закончится, так и поговорим. С ними. Вам я даю полный карт-бланш, делайте оружие, какое понравится. Вам ещё оборудование нужно? Финансирование?

- Да, - Игорь решительно поправил чёлку, – нужно.

- Всё дам. Вы только куйте нам оружие, кузнец, куйте.

- Уж я Вам накую.

Глава 9. Туннели

- Вот они, мои богатыри, - с отцовской гордостью взмахнул пятернёй де Жерс.

- С поправочкой, - выставил вперёд палец Тайлер, который был непривычным образом трезв.

Я даже на всякий случай понюхал. Да, действительно, трезв. Тайлер во всем помогал де Жерсу и, как поговаривают, прибухивал с ним. Однако сегодня Тайлер трезв как стёклышко. А ещё именно Тайлер нашёл и вернул мне мобилет, который я уронил в порту во время разбойного нападения.

- Какой ещё поправочкой? – не понял я.

- Орлы, наученные настолько, - пояснил детектив и министр внутренних дел каганата на полставки, - насколько их можно было выучить за всего три недели.

Аргумент и мощный намёк, чтобы я чудес воинского искусства не ждал от людей, многие (но не все) из которых взяли в руки оружие только недавно.

Но ничего, часть — это наёмники, они и так воевать умеют. Или шальной народ, который решил по-лёгкому зашибить деньгу.

Совсем другой народ - местные. Суровые, молчаливые, отлично нашли общий язык между собой, каждый первый если не охотник, то знает с какой стороны браться за ружьё, умеет ориентироваться в лесу, пользоваться холодным оружием, словом, вовсе не дети малые.

Вместе со мной на осмотре боевой мощи каганата присутствовал Филипп, пока ещё без Бульдога, Фёдор Иванович как наша авиация и атаман Чуй.

На плацу, выстроенном внутри города, южной его части, тренировалось воинство де Жерса, а мы смотри на них так сказать, в динамике.

Де Жерс настаивал, что этот род войск следует называть франтирёры, эдакий французский вклад в алтайскую культуру.

Меня вопросы имён и лиц интересовали слабо.

- А сколько всего мы имеем? – спросил я генерала.

- Сто десять солдат-наемников, - постукивая тростью по плацу, доложил мне генерал. - Воины категории «М» – мерсинари, наёмники, и шестьдесят три готовых к бою воина категории «L» – локаль, то есть местные.

- Прямо все готовы к бою? – скептически надул щёки Дмитрий, чьи воины составляли конкуренцию партизанам, отчего он закономерно ревновал.

Де Жерс залихватски свистнул и махнул рукой так, чтобы два солдата отделились от общей массы и подбежали к нему.

Я отметил, что эти бойцы, в отличие от казаков, не отдавали честь и не выпячивали грудь. Чуй это тоже заметил и недовольно поморщился. С его точки зрения - это недоучки, а я понимал, что де Жерс готовит солдат для борьбы на передовой, в том числе с угрозой существования вражеских снайперов, например, английских.

- Вот, - гордо показал де Жерс бойцов, облачённых в полевую, грубую, но практичную (зелёного с бурым и серым цветов) форму, практически камуфляжного цвета, оба со значками «М», – вооружение - винтовки модернизированные.

- Игорь дал?

- Ну да. Патронташ на поясе и на груди, всего на сорок патронов. Поясная сумка, ремень, портупея, полевой нож, он же оружие для выживания. Штурмовая сабля крепится на груди, - он вынул широкий зверского вида клинок, короткий и острый, более подходящий для пиратов, который висел скорее на животе.

- Он будет мешать маршировать, - с видом знатока возразил Дмитрий Чуй.

- А они не маршируют. Не ходят строем, не атакуют под бой барабанов. Они франтирёры, нападают из кустов, затем дёру дают. Они не оловянные солдатики, а шершни.

Дмитрий от такого поворота слегка опешил и повернулся ко мне, ища поддержки.

- Мы пока что роли распределили так, - вздохнул я. - Казаки играют от обороны, защищают город. Вытеснением степняков и наёмников из долин будут заниматься франтирёры. Отсюда закономерный вывод, по крайней мере с моей точки зрения.

- Какой же? – оба офицера повернулись ко мне.

- Мне плевать на мнения, на красоту, на традиции и прочую чушь. Нужен результат. Если такая сабля будет результативной, то и хорошо. Нет, будем думать. Не умеют они строем ходить и не знают устав? Да и пёс с ним, мне надо, чтобы они умели ногайцев валить как последнего оленя.

- А как же вопиющее нарушение формы и неумение ходить? Как они вообще будут ходить? – насупился атаман.

- Как все ходят, только перебежками и по лесу, - огрызнулся де Жерс. – Кроме того, у нас тут пика, она имеет кольцо и верёвку для закрепления на плечах. На поясах однозарядные пистолеты, на тот же винтовочный патрон. К сожалению, так снабжены ещё не все. Плюс у них наплечная сумка со спальником, часть бойцов имеют топоры и сапёрные лопатки. На голове лёгкий штампованный шлем.

- Это бывшие английские?

- Да. Это Мотл подсуетился, убрали всё лишнее, шлемы лёгкие. Прямое попадание винтовочного патрона не выдержат, но от осколков, рикошета, от удара холодным оружием, в конце концов от стрел – поможет. Да и всё сделано так, чтобы у бойца всё время были свободны руки, он мог перемещаться и быть функционален.

- Посмотрим, как они себя покажут, - не унимался атаман.

- Дмитрий, так-то мы все в одной лодке, - вздохнул я. - Ладно, предлагаю всем проследовать в штаб.

Штабом являлся атаманский дворец, которому приделали ворота.

Пока шли, я аккуратно спросил атамана:

- Что там наш пленник?

- Ну, коновалы, то есть, кхе, наши медики руку ему пришили, подшили. Она у него осталась, но работать не будет, кость не состыкована. Короче она болтается как тряпка.

- Ты или я смог бы лучше, Дмитрий?

- Нет. Вообще пусть скажет спасибо, что его штыками не пришибли.

- А те трупы?

- Похоронили в долине, по-людски, только могилы безымянные, старик не сказал, как их звали, а документов не было.

- Ну, им же хуже. А Кабыр не возвращался?

- Нет, не слышно. Старика держим у себя, он ругается. Тоже не говорит, как его говорит.

- Никосий.

- Пусть будет Никосий. Короче, мы ему камеру оборудовали, ведёт он себя отвратительно, время от времени обещает устроить голодовку. И вообще казаки - не тюремщики!

- Спасибо, что помогаешь с таким вопросом, Дмитрий, но больше мне полагаться не на кого, так что ты уж подбери пару человек, которые станут временно, я подчеркиваю, что временно, следить за дедом.

- А что мы или точнее сказать, ты, будешь с ним делать? Судить? Казнить? Отпустить? Теперь, когда разборки кончились?

- Я дал объявление в Челябинске и Бийске, что ищу магов всем мастей и можно даже с мрачным прошлым. Соберу магов, может они что-то подскажут, ну и в войне помогут.

- Это без меня, военные магам не сильно доверяют. Ни представление об их ТТХ, ни контроля, то настроение у них плохое, то Меркурий в доме Козерога, а то вжух и усвистали.

- Сам не в восторге от магии и всей этой лабуды. Но ты пока старика держи под замком.

- Держу. Но он орёт, что у него есть конституционные права.

- Вот как заговорил! А ты дай ему бумагу и ручку, пусть напишет жалобу в двух экземплярах, я её рассмотрю… в месячный срок.

- Как он напишет? У него правая рука больше не того, не работает.

- А это его проблема, пусть переучитывается в левшу.

Тем временем мы дошли до дворца кагана, тут стоял пост из двух сонных казаков, которые вяло нам отсалютовали.

Мы прошли в глубину, в большой зал с потухшим костром и массой кресел.

- Аркадий Ефимович, Вы нам обещали пути выхода из долины, - мы стали брать эти кресла и стулья и расселись вокруг большого стола, купленного, кстати у дяди Вани.

- Да, за тем и собрались.

Я достал и расстелил карты.

- Нужен ещё свет. Ага, вот так.

Филипп, хоть и гражданский, тоже участвовал, а сейчас помог мне, расставив три автономных светильника.

- Что за карта?

- Это наш с вами каганат. Карта изначально от одной не сильно известной имперской организации, в частности, это карта вояк.

- А у них есть карта каганата? – спросил Филипп.

- Вопрос конечно интересный, но глупый, - вздохнул я. – Имперцы, как и любая серьёзная страна на всякий пожарный имеют карты всех территорий, в особенности сопредельных территорий, на случай ведения боевых действий.

- С кем? – побледнел Филипп.

- Вас ждёт ещё много-много открытий, - Фёдор похлопал его по плечу.

- А это как получится, - ответил на вопрос я. - Когда мы, независимое государство, ведём себя борзо, то надо помнить. Как в школе, два пишем три в уме – помнить и учитывать, что есть ещё и имперские линейные корпуса и они могут оказаться тут, неся на кончиках штыков политическую волю императора. Вернёмся к картам.

- А что там? Долины, горы, реки.

- Да, долины, рисунки гор. Но кое-что к ним добавилось, - я привлёк внимание де Жерса.

- Красные карандашные точки и даты.

- Это я, мои пометки, - поднял руку Федор.

- Да. Авиаразведка даёт места, где и когда он засёк ногайцев. Данные ненадёжны, они же конница, сегодня есть, завтра ускакали и всё же это уже что-то.

- А линии, что за линии?

- А это самое интересное. Линии - это шестиметровой ширины, так ему… то есть колдуну…

- Которого никто не видел…

- Да-да, он у нас человек скрытный. Так вот. Пока шли боевые действия, туда-сюда ногайцы, нам создали, во-первых, дорогу к Бийску, сухую, высокую, одна полоса для нитки железной дороги, рядом ещё одна для конного и автомобильного транспорта. И независимо от, во-вторых, этого у нас теперь есть под каганатом система туннелей. Широких и высоких.

- Как метро?

- Ну, метро мы не потянем, во многих смыслах. А вот пешком по ним удобнее, чем по поверхности.

- А грунтовые воды? – резонно спросил Фёдор.

- Ну они, то есть он… Короче, меня заверили, что в них грунтовых вод нет и стоячего воздуха там тоже нет, там сквозняки.

- Ату, Аркадий. Туннели не глубоко?

- Нет, центр в нашей долине, но не под городом, а в лесу, спуск всего десять метров. Уровень примерно соблюдается, там, где на карте крестики, там выходы из туннелей.

Сетка туннелей расходилась как паутина и имела выходы в большинстве туннелей.

- Тогда, как я себе вижу, - француз навис над картой. – Боевые действия, которые было притихли. По данным авиаразведки я посылаю сводный отряд или два, или три. И устраиваю нападение. Напали – отошли обратно в туннели. Часть времени по лесу, часть под землей. Там темно?

- Да, тьма абсолютная. Я закупил две сотни фонарей, дать их надо будет каждому бойцу.

- Казаки возьмут вход в туннели в нашей долине под охрану на поверхности и, пожалуй, внизу, чтобы контролировать перекрёсток в центре паутины. Но дальше вы сами. Это не исключает захват туннелей или засады.

- Ничего не поделаешь, - развёл руками я. – Вообще-то это будущая транспортная система каганата, но в моменте будет использована нами для боевых действий. Карта есть только у нас, вот она. Удержать в тайне туннели такого размера, тем более что они… то есть он, входы не маскировал, ему просто не понятна концепция маскировки, не удаться. Враг тоже узнает про туннели.

- Конница под землю не попрёт, лошадям такое не понравится, - отрицательно покачал головой атаман.

- Я хочу попробовать прямо сегодня. Днём дойдут, отдохнут, ночью нападут, - де Жерс ткнул пальцем в конкретное место на карте, буквально рядом с нашей долиной, где Фёдор засёк конный отряд, который стал лагерем.

- Я не против, - поднял руки в защищающем жесте. – Как человек гражданский, вообще не намерен вами рулить, это противоестественно. Для чего тут этот штаб, так это для координации.

- Франтирёры мои, командовать ими буду я! – выпятил грудь де Жерс.

- Хорошо, но соотносите свои действия с казаками и Фёдором, то есть авиацией.

- Уи, такое разумно. Тогда давайте проговорим первую операцию. У меня сформированы сводные группы, десять «М», шесть «L», комбинированные. Большой был конный отряд, Фёдор Иванович?

- Порядка трех десятков коней, четыре костра.

- Значит две группы ударные и одна прикрывает отход.

Я тихонько потянул за рукав Филиппа.

- Пошли, не будем мешать воякам.

…

- Что там у меня за заместитель? Ты говорил, с большим опытом административной работы?

- С большим опытом работы с населением. Как наладить административные процессы, ты знаешь лучше меня, ты же чиновник.

- В конкретном ведомстве, а не управлении городом.

- Знаешь, кузен, самые ценные вещи в городе Николай сейчас - это книги и окна. Окна, чтобы ставить в пустые глазницы зданий.

- Чудные тут строения, окаменевший песок, грунт и камень, который твой маг сделал. А что там бродят слухи в городе, что у казаков есть пленник-старик. Это и есть тот маг, который всё это сотворил - дома, улицы, стены, дороги и туннели?

- Не могу тебе сказать, братан. Это не моя тайна. Но такое возможно.

- Ну, слухи ходят именно такие.

- Пусть ходят, - не стал ему говорить, что меня устраивают любые слухи, в которых не упоминаются элементали. С Николаем я общался, он как живой символ города проживал в районе порта и держал язык за зубами. – Давай поговорим в двух словах про наши планы по городу. Потому что, чем мы можем помочь в войне?

- Чем?

- Ничем. Мы не военные. Патроны я им обеспечил? Приток добровольцев? Плачу за всё это.

- Это с денег Вьюрковского?

- Да, с них. Кстати, не знаешь, моя семья, они ещё в Кустовом?

- Оставили дядю завершать дела.

- Они забывают, что Предок их озадачил оставить одного из них в городе. Ладно, я сам отцу наберу.

- А ты сам, когда думаешь жениться?

- Гм. Филипп, очнись, кругом война, инквизиция, санкции, наёмные убийцы и так далее. Куда мне жениться?

- А если тебя убьют? Ты говорят, вступил в помолвку с Гадюкиной. Вот и женился бы. В случае чего, она станет наследником клана и твоих быстро тающих капиталов.

- В случае, если меня-таки убьют, меня мало волнует, как вы, мои родственники, передерётесь за наследство. Трава не расти. Я в своих планах не исхожу из того, что помру.

- Да ты оптимист. Прости, я, конечно, грубоват, но у тебя проблем, как у дурака фантиков. Извини, ты же теперь вроде как мой начальник.

- Ой, давай без этого. Пусть ты будешь единственным человеком, который говорит со мной на равных и без всякого стеснения.

- Ну вот я и говорю, что отсутствие наследника — это проблема.

- Пошли в лес погулять. У тебя паспорт с собой?

- Не время сейчас гулять.

Я поправил полы пиджака.

- Пошли. В городе установлен подавляющий артефакт, он нужен на период войны.

Пока мы шагали, я набрал справочную Барнаула:

- Девушка, а можно мне номер самого крупного салона, магазина или центра, где продают автомобили? И адрес.

- Пишите, молодой человек, - протяжно ответила «девушка», которая была вдвое меня старше, но принимала такое обращение как должное.

- Зачем нам автосалон?

- Затем, - я писал, удерживая мобилет плечом, а после достал небольшой атлас городом империи, купленный мной по случаю, карманный вариант, ранее не использованный. Открыл с хрустом. Какой кайф эти новые книги, а данном случае атлас.

Развернул его на городе Барнаул. Ну что, я там был один раз, кажется, на такси мотался, от Бийска там недалеко. В любом случае Шило согласился, что может меня туда перебросить, но через промежуточную точку в Бийске.

Убрал всё обратно, дождался чуть отстающего запыхавшегося градоначальника. Кстати, надо бы документ подписать на утверждение его в качестве главы города, приказы на де Жерса подписать и так далее. А то у меня легитимный только атаман и то, ему протокол об избрании и учреждении казачества тоже я делал.

Я давно приметил большую сосну, у которой Шило начинал работать и активировал его, приобняв Филиппа.

Мой кузен, который уже был в курсе существования транспортных способностей у меня, тем не менее удивлённо ойкнул.

Мы переместились для начала в Бийск, но задержались там, в районе порта не больше пары секунд, отразились в удивлённых глазах уличной торговки, когда я снова активировал Шило, и мы попали уже в Барнаул.

Всё же Барнаул - губернский центр.

- Где мы?

- Пошли, там извозчик.

- Куда едем, барин? – оскалился парой золотых зубов извозчик, похожий на разбойника.

- Центр, нотариус.

- Какой?

- А какого знаешь, голубчик, и чтобы людей поменьше.

- Зачем нам нотариус?

- А напишу завещание на тебя и мою сестру младшую. Ты будешь управляющим наследственной массой до её совершеннолетия, а дальше она.

- Почему она, почему я?

- Она мне наименее противна, а ты… Ты честный, Филипп, хоть и юный алкоголик. Тебя мой отец и дядя не продавят. Или лучше Иону? Ладно, под руку ты попался.

- Зачем всё это?

- Сам же пристал. А вообще нам телеграф нужен, но сначала нотариус и за техникой заехать.

- Куда? Что вообще происходит?

- Привыкай, со мной трудно, зато не скучно.