Адвокат вольного города.10

Глава 1. Где золото?

Вопрос, который интересовал меня, пока армия слегка разгневанных ногайцев вторгалась в каганат, это где в окрестных горах обитает золотишко. А также почему, собственно, я выбрал себе в качестве вотчины отличный участок, в котором, впрочем, вроде бы не водилось этого самого золота?

Что хорошо, мне удалось уговорить огненного элементаля обработать, расплавить вольфрамовую руду.

Но прошло оно всё-таки крайне непросто.

Огненный элементаль поднял жар от магмы, нечто вроде микро-вулканического извержения в лесочке к западу от города, но в стороне от дороги.

Там теперь был местный филиал ада, там было чрезмерно жарковато, вовсю били горячие источники, да ещё и воняло. Лес под давлением враждебной стихии стремительно таял, элементаль земли по моей просьбе перенёс сотни тонн бревен внутрь города, навалом, то, что осталось – чахло от вулканических газов.

Поскольку ни один из взятых в годовую аренду элементалей не завязан с жизнью, как таковой, то и не стремился сохранить всё органическое. В связи с этим мне пришлось отдельно попросить элементаля земли насыпать вал земли, чтобы оградить «мёртвую зону». Зато там теперь постоянно обитал огненный элементаль.

Ещё элементаль земли построил мне дорогу и результат мне понравился. Он приподнял широкую шестиметровую полосу внутри леса, ровную, плоскую, прочную как гранит, пустую, которую провёл от западной тропы между гор. По сути, от границы моих владений, вдоль города, потом на север, мимо лагеря казаков, и до опять-таки границ владений вдоль реки, ходом на север.

Общая длина дороги составляла где-то двадцать четыре километра, которые он провёл всего за две ночи.

В планах по районе было строительство ещё ста десяти километров дорог, целой сетки, в том числе ко всем границам «моих» владений.

Пока что дорожное строительство я остановил. Элементаль земли перенёс громадный объём грунта – руды, а элементаль огня, запитываясь от жара земли, пропёк эту массу.

Сложнее было поуговаривать элементаля земли, чтобы вернул вольфрам насыпью обратно внутрь моей резиденции, по дороге спрессовав в кубы. Натуральные такие кубы, здоровенные, не знаю почему элементалю нравится эта форма, но кубы были размером примерно метр на метр.

Мне потребовались сведения из справочника, а потом всё равно привести и попросить дядю Ваню оказать мне услуги в области математики.

Он посчитал размер пирамиды и после всего пяти минут расчётов (думаю, у меня бы ушло пару дней) он выдал результат: одна тысяча четыреста тонн.

Вот мне бы к этому ещё представление о цене, было бы неплохо. Но, пока пусть лежит, кушать не просит. А так – в любом случае понятно, что выбросить на рынок такой объём металла разом никак нельзя, я сам себе испорчу рыночную цену.

За пару дней я перенёс все двигатели, пулемёты, рамы и узлы, прочие составляющие для сборки «козликов». Наверное, мастерская Вилли Хофманна могла бы мне всё это счастье и собрать, но тогда бы оно не дало бы себя перенести, было бы за пределами грузоподъёмности моего ворчливого артефакта.

Короче говоря, пока что отвёрточная сборка, ввиду отсутствия бригады Сергея, ложится на Ивана Ивановича, который такую задачу воспринял философски. Не похоже, чтобы это хоть как-то его испугало.

Достав им всё необходимое, в том числе и по быту, я попросил Дмитрия Чуя переводить казаков в их новый лагерь в городе.

Форт, само собой, построил тот же элементаль. Форт представлял собой большущий квадрат, с окнами-бойницами, местом под двойные ворота, пустым квадратным двором.

Квадрат строения был сам себе стеной. Понятно, что город в целом - это защищённая крепостной стеной зона, но воякам ещё одна защита не помешает.

Ворот у этого счастья не было, но что тут сказать? Не любит элементаль работать с мелкими деталями, придётся ворота собирать самим. То же самое касалось и крепостных ворот. Пока что по моей просьбе элементаль закрыл их небольшими кубиками (тонн по пятьдесят). Таким образом, пока что открыты только северные ворота.

И да. Когда казаки строем и с песней (Фёдор прав, слух среди этих парней встречался редко) вошли в город, то они слегка офигели.

Громадный пустой город, расчерченный на кварталы, где как грибы после дождя выросли строения, такие как каганский дворец, прямоугольник аэродрома, часть строений в портово-торговой зоне. Внутри лихой ветер и упрямые волки (не знаю почему, но, пока большая часть животных свинтила, волки почему-то остались), которые теперь ошивались вокруг зоны аэродрома, где их периодически распугивал Варварий.

В портовой зоне поставили юрту, причём прямо внутри пустого громадного склада Николай и Олег. Олег получил от меня инструкцию ждать, когда припрутся торговцы, потому что для того, чтобы взбодрить их интерес, я был намерен всё купить.

Все строения огромные, из по сути монолитного камня, кристаллизованной породы, словно спаянной, с пустыми глазницами окон и дверей.

Если бы местные знали про фантастику, про гротескные абстрактные жанры, то их бы этот вид напугал. Они ждали бы, что из склада вылезет Ктулху или на худой конец, Годзилла, но местные были людьми практичными и всяческими фантазиями не балованными.

Казаки занимали свой форт, Дмитрий взял с собой нескольких офицеров и отправился знакомиться с остальными жителями города.

- Дядя Ваня, - я появился, когда они знакомились.

- Дмитрий, - смутился атаман.

- Пойдёмте я вас с ребятами супчиком накормлю. А потом винтовочки свои заберёте, патроны.

Дела у казаков шли хорошо. Есть и оружие, есть и чем стрелять из него, значит можно не бояться, что придётся в штыковую бегать. Стена опять-таки располагала к шикарной обороне.

- Дядя Ваня, короткий вопрос.

- Да, Аркадий Ефимович, - мне всегда становилось неловко, когда он называл меня по имени-отчеству и вообще был одним из немногих людей, которые вызывали уважение.

- А сколько мы… завезли тем вечером патронов, Вы посчитали?

- Двадцать два ящика, не считая возврата собственного. Полные, по полторы тысячи.

- А в рублёвом эквиваленте в вашу семейную кассу?

- Пойдём, я супчика налью?

- Ну, дядя Ваня, мне же работать надо…

Дмитрий уже отошёл, так что он, возможно, стеснялся сказать при нём.

- Выходит при округлённой цене по тридцать пять копеек общим итогом одиннадцать тысяч пятьсот пятьдесят рублей.

- Отлично, привезу наличку.

- Пусть у тебя побудет, у нас тут ни сейфа нет, ни тайника.

- Понял. Округлю до двенадцати за собранный ретранслятор.

Я отбился от обеда и свинтил обратно в свою резиденцию, где элементаль земли как ребёночек играл с кубиками. Вес кубика вольфрама чуть больше девятнадцати тонн, так что сила моего ребёночка поражает.

- Прости что отвлёкся, дорогой Зёма.

Элементали равнодушно относились к именам, можно было называть хоть горшком.

«Мне нравится простор, человек. Когда я смогу попутешествовать?»

- Тебя устраивает строительство дорог? Это считается за путешествие?

«Да… мне нравится».

- Построишь мне большую дорогу?

«Шире чем то, что я сделал?»

- Нет, большей длины.

«Да. Когда можно начать?»

- Погоди. Давай вернёмся к вопросу элементов Менделеева.

«Ваш Менделеев молодец».

- Вообще, бесспорно. Золота в этой долине нет?

«Мало. Глубоко и мало».

- А насколько глубоко ты можешь занырнуть в своей работе?

«Несколько захочу».

В тональности элементаля была мощная нотка гордости за себя.

- Ладно, к этому вернёмся. А есть железо?

«Да, конечно, железо везде есть».

- А много?

«Мало. Но есть и его легко вытянуть на поверхность. Сколько надо вытянуть железа прежде, чем я могу начать строить дорогу?».

Интересная постановка вопроса. Мне нравится.

Я показал ему на гору вольфрама.

«Столько же по объёму или по весу?»

- Весу, - на секунду почувствовал себя эксплуататором хуже Тома Сойера, который брал плату за право поработать. - Сможешь отгрузить сразу к огненному?

«Да. Пойду к горе, там есть железо.»

Элементали не любят «поговорить». А жаль. Прощаться тоже не в их манере, но это я как-то переживу.

Проводив элементаля, который в какой-то момент взял и погрузился в поверхность пола, хотя я какое-то время чувствовал его неподалеку. Отметив направление его движения, я побрёл к реке.

Элементаль воздуха, как мелкий комар мощностью в неистовое торнадо, появлялся, когда считал нужным и исчезал, слегка пугая. Будь у меня тут море, он мог бы гнать корабли. Будь ветряки, научить ветер их крутить.

А пока что у меня была только расшатанная психика и он меня временами шокировал.

Пройдя пустыми воротами к портовой зоне, дошёл до реки. Там, как десятиметровый карась, игриво плескался элементаль воды.

Я присел на берегу. Течение воды стало спокойным, уверенным, ровным, словно повзрослевшим.

- А стала вода теплее?

«Да… огненный помог».

- А станет ещё теплее?

«Да. До тридцати двух градусов по вашему этому Цельсию», - неспешно ответил элементаль.

- Ого, хоть купайся.

«Так искупайся, человек».

Я потрогал воду рукой. Ну да, уже тепло. Зимой будет холоднее, но замерзать в этом течении не будет. Такого подогрева не хватит на многокилометровый ход до ближайшего торгового порта, но тут суда смогут стоять спокойно.

- А ты можешь выделять вещества из состава воды?

«Разве что хлорид натрия».

Может он так шутил, а может и правда.

«Ты знал, человек, что океаны и моря твоего мира изначально были пресными?»

- Эээээ. Нет, не знал. А откуда… Откуда взялась соль?

«Круговорот воды… Круговорот воды вымывал из земли совсем немножко соли и уносил в океаны. Но вода бывает очень трудолюбива, по крупице и по капельке, за миллионы лет она натащила в океаны много-много соли, так что вода стала горькой, как невкусный суп. А пройдут ещё миллионы лет и океаны станут такими солёными, что жизнь там станет невозможна».

- Крутяк. А можешь собрать мне крупицы золота со дна реки? Сто процентов же она там есть.

«Могу, но мне лень».

- Ну, пожалуйста!

«Искупайся».

«Вот тебе и раз. За хорошую порцию золота я могу купаться, как дельфин», - пронеслось у меня в голове.

«Рыбы скучные и с ними нельзя общаться. Привези сюда дельфина, а я принесу тебе много золота», - предложил элементаль.

Бляха! Я совсем забыл, что элементаль слышит мои мысли.

- Я подумаю.

«Нет дельфинов, нет золота».

Снова-здорова, недавно был кое-как согласен на меня, а теперь вот дельфины нарисовались.

- Есть дельфины, есть золото?

«Семь дельфинов - семьдесят тонн золота»

- Это мать твою, отменная сделка!

«Сделка… Да. Я поплыл добывать золото. Но…»

- Понял, понял. Пока не будет дельфинов, ты мне его не отдашь.

Разобравшись в меру сил с элементалями, я переместился на стойбище Юбы.

Там было тихо, тоскливо и немноголюдно. После некоторых мытарств я нашёл там Архая. По сравнению с прошлым разом воевода был бодр, собран, бронирован, а в глазах лихо плясали черти с плакатиками «ещё повоюем».

- Доброе утро и добрый день, мой дорогой друг. Слышно что-то про наших ногаистых врагов?

- Ну, они пересекли границы дозволенного, то бишь, вторглись.

- Появилась определённость в жизни?

- Ещё бы. Юба усвистал, твоего министра забрал.

- Одного? Михаила?

- Его.

- А второй?

- Не знаю, вроде не брал. Но главное, что при отсутствии нашего бесценного великого кагана я могу свободно командовать процессом. Радует, что при этом безопасность самого солнцеликого - его собственная проблема.

- И при этом есть план сражения?

- Сражения? Как только они окажутся, я скомандую всеобщую… Как там её? Я тут недавно записывал очень достойное слово вместо «бегство» …

- Эвакуация?

- Во-во. Оно. Полная эвакуация всех без исключения по углам, по горам, по долинам. Мы пошлём большое стадо оставить следы в направлении твоего торгового поста, как ты просил. Очень мужественное и важное решение, вызвать гнев врага на себя. Горжусь тобой, Аркадий! Ты настоящий герой!

- Сам от себя в восторге, аж дыхание перехватывает.

- Ну, а дальше долинами, тропами, просачиваемся на север, как раз там, где деревьев побольше и коннице не развернуться, стыкуемся с Юбой, в общем, всё по плану министерства обороны.

- То есть тебя одного?

- Я ещё с котом своим советуюсь, только ты никому не говори.

- Я могила. Надеюсь, что не буквально. А слух про мои богатства распущен?

- У нас всегда ошиваются бродяги, торговцы, менестрели и прочий блудный люд, прихлебатели. Им эта история очень понравилась, так что думаю, она уже на их устах движется навстречу орде вторжения.

- Чудно. Не слышно, чтобы у ногайцев что-то взорвалось, сгорело?

- У меня такой информации нет, но буду держать ухо востро.

- Ладно, тогда… Даст Предок, свидимся.

…

В посольской юрте я нашёл Тайлера, он уже не спал, но имел грустный вид.

- Чего грустишь, братец-детектив?

- Того, что расследовать тут нечего, босс. Задачу по внедрению я выполнил, со всеми познакомился, даже министром стал.

- Министром, кстати, чего?

- Внутренних дел, само собой. Главный полицейский каганата. Теперь и умереть не стыдно, жизнь удалась, ура! Только алкоголя нет, преступлений нет, ничего не происходит.

- А охота?

- Я не люблю охотиться. Вот если бы к рогам быка, на которого идёт охота, прикрутить пулемёт, да приспособу ему какую для стрельбы, тогда может было бы и честно, а так… Профанация. Они на охоту ещё и без бухла поехали. Тьфу, срамота.

- Согласен, неполная подготовка к мероприятию.

- И главное, что в каганате решительно не хватает винных магазинов, - грустно констатировал Тайлер. – А ведь они - цементирующий фактор цивилизации.

- То есть, ты считаешь, что в Южном Алы Тау нет цивилизации, потому что плохо налажено производство и снабжение алкоголем?

- Вооот! Именно так и я думаю. Это прямо факт, очень печальный факт. Мир тут катится в пропасть, а я сижу рядом и…

- И трезвый? – подсказал я, а он лишь горестно кивнул.

- Тайлер, но ведь я привозил обширные запасы… Пёс с ним, ну их ты выпил, но я тебе привёз самогонный аппарат.

- А сырьё? – не поднимая головы, уныло парировал детектив. – Ну ладно сырьё, я могу и ягод каких набрать. Ладно. А ёмкости? Инфраструктура? Помещение?

Он обвёл руками юрту.

- Поехали в мой торговый пост…

- Что я там делать буду? Ты вообще разговариваешь с разочаровавшимся в жизни человеком на краю смерти от тоски. Подчеркиваю, что смерть будет встречена мной в омерзительно трезвом состоянии.

- Ну, смотри, министерский пост ты получил…

- Получил, - буркнул он.

- Познакомился со знатью…

- Побуха… Познакомился, да.

- А теперь я тебе найду помещение, чтобы, как ты говоришь, инфраструктуру… И потом, у меня там две бутылки семилетнего кизлярского коньяка.

- Так что ж ты раньше молчал, аспид! – возбуждённо вскочил Тайлер. – Включай свою колдовскую машинку, или как оно работает? Переноси нас тудой. К конья… К торговому посту! Там поди люди без меня всё вы… Заждались, то есть.

- Давай мы быстренько соберём вещички, а то ты последний тут. Дядя Миша забрал свой рюкзак?

- Он каждый раз как в последний собирается, всё с собой берёт.

- Молодец. Давай поднатужимся и то же самое сделаем. Что-то мне подсказывает, что в эту юрту мы больше не вернёмся.

- Мужчина должен путешествовать налегке! – величаво отмахнулся Тайлер, стараясь казаться выше мирской суеты и барахла вокруг.

- А у меня, если ты согласишься вместе со мной вещички собрать, есть бутылка муската из Темрюкского района, прямиком к тебе в гости.

Тайлер просиял. Ну да, я не первый день с ним знаком, понимаю, что делать.

- Ну так давай свой допинг, знаешь же, старый пират на всё согласен. И будем собираться.

Перетащить всю юрту разом всё же не удавалось, а жаль.

Я собирал барахло не глядя, просто взял ковёр и закидывал туда имущество, потом использовал сундук, накидывал имущество на отсыревшие кресла, кидал на Изнанку, возвращался и вообще не заморачивался.

Под конец, лишённая ковров юрта поддалась, получилось глупо, но я её тоже забрал, типа – уплочено! «Ол инклюзив» – значит, барную стойку беру с собой и официанта заверну в штору.

Тайлер ничему не удивлялся, так что, когда мы оказались в районе аэродрома, совершенно не возражал, что ему надо занять пустое здание около базы Иванычей.

Ушёл по меньшей мере час, пока я перекидал ему всю то же самое, включая самогонный аппарат, под конец он, «измученный нарзаном», уже вовсю использовал пантомиму и трагические вздохи. Такой удивительный артистизм явственно намекал, что начало свидания с кизлярским коньяком чрезмерно затянулось.

Так что я мотнулся в пещеру, вернулся в свой новый город и вручил ему бутылки.

Он сел в кресло, глубоко вздохнул, приосанился, прищурился, словно впервые заметив мир вокруг и сказал:

- Ну, рассказывай, что это за странное место такое?

Глава 2. Изделия из металла

- Как у твоего воинства дела? – я сел около Дмитрия, причём в данном случае притащил себе степняцкое, собранное из кривых палок, но вполне функциональное кресло, покрытое шкурами.

- Нормально… теперь нормально. Есть винтовки, вот… осваивают.

Казакам были розданы английские ружья, и Дмитрий посчитал, что для начала стоит провести строевую подготовку с оружием.

Бойцы путали лево и право, шагали не в ногу, путали команды «на караул», «к ноге», «на грудь», натыкались друг на друга, но атамана это не смущало.

- Что, раньше хуже было? – предположил я.

- Ну да. Это, считай, прогресс. Но я и сейчас не напираю. Война ведь на горизонте?

- Уже считай, пересекла горизонт и началась. Воевода каганата считает, что ногайцы уже вторглись.

- А известно, что у них по вооружению, численности?

- Две с половиной тысячи, одни конники. Клинки сабельного типа, винтовки Энфилд…

- Такие же? В этом была подоплёка?

- Нет, Дмитрий, подоплёка была в том, что в нашем региона хрен купишь двести стволов одинаковых. К тому же патроны, которые руки твоих бойцов тащили в ваш форт, были украдены у врага.

- Кем?

- В широком смысле, мной. Мной и бандой Иванычей. Они, считай самые ценные жители каганата. Без обид, но их авиаразведка, вот эта кража, а также «козлики» …

- Что за «козлики»?

- Ааа…. Ты пока суть да дело, подбери из своего войска семь человек, которые умеют водить машину, грузовик или трактор. Лучше всего, если трактор.

- Навык не самый массовый.

- Ну ты подумай, поспрашивай. И навык владения пулемётом.

- У нас есть два из земель Вьюрковского. Но бойцы говорят, что их было аж пять штук, только… Ну чего там, я ж сам участвовал в этом, в их разоружении.

- Семь пулемётчиков тебе нужны.

- А зачем это всё?

- «Козлики». Вообще-то, там рам и двигателей на шесть штук, так что машин будет шесть, но тебе нужен запасной седьмой экипаж. На всякий пожарный случай.

- Да что за «козлики» такие?

Я хлебнул кофе из термоса.

- А такие, что Иван Иванович, если будешь себя хорошо вести, выкует тебе оружие победы, четыре колеса, двигатель и пулемёт.

- Броневик? В бою видел такую штуку. Вот только они в запрещённых списках.

- Без обид, Дим, но в задницу можешь свои запрещённые списки засунуть. Во-первых, ты не забывай, что ты больше не в империи, а в каганате, где законодательство это, грубо говоря, я сам. Во-вторых, у нас тут война. Что для тебя важнее, победа или соблюдение иллюзорных правил и запретов? В-третьих, это не броневик. Такая черепаха в лесу сядет у ближайшей кочки. Главное, заметь, я тебе не про химическое оружие говорю…

- Откуда знаешь про химическое оружие?

- От верблюда, - огрызнулся я. – Это оружие, если хорошо пойдёт, отлично заточено против конницы. Слышал про принцип камень-ножницы-бумага?

- Это просто детская игра такая.

- Нет. Ну, то есть, игра такая есть, но… Вот давай вспомним про типы войск средневековой пехоты.

- Ну, алебардист, копейщик-щитовик, тяжёлый арбалетчик, мечник, лёгкий конник, рыцарь – тяжелый конник, лёгкий лучник. Как-то так, сумбурно.

- Смысл в том, что универсальной и непобедимой единицы нет.

- Как же, а рыцарь?

- Да, конечно. Бьёшь в него из леса, из кустов, лишаешь манёвра, возможности разгона, стреляешь издалека, а он воин ближнего боя.

- Это подло.

- Зато работает. Против лёгких лучников пускаешь лёгкую же конницу, сечевую. Против тяжёлой пехоты - строй щитовиков, а из-за спин алебардисты, а навесом – стреляешь тяжёлыми болтами.

- Ты просто в настолки переиграл, - отмахнулся он.

- Нет. Нельзя вот так отказываться от логики. Вот что у тебя за пехота?

- Легкая иррегулярная, комбинированная стрелково-сечевая. Сабли и шашки, хвала Предку, у всех есть клинки.

- А если враг их картечью, а? И всё, привет семье. А мы с тобой против этого пушку противопоставить не можем, но у нас есть стены.

- А они магический портал повесят, маги перекинут пару сотен степняков за стену?

Я призадумался. К такому жизнь меня не готовила. Вместо ответа, спросил самого атамана:

- Метод противодействия, офицер!

- Ну по классике, запрещающий магию артефакт, чем выше уровень, тем лучше. Действие стрелкового оружия, детонацию патронов он не блокирует, имеет свой радиус действия.

- Какой?

- Почем я знаю?! – развёл руками атаман. – Я офицер, а не колдун. Это скорее ближе к тебе, у тебя было обучение в твоих колледжах для благородных.

- Виноват, прогуливал. Но наверстаю.

- Купишь, привезёшь?

- Ага.

- Так что такое «козлик»?

- Иваныч соберёт, покажет. А ты поставь охрану, чтобы на него лишняя муха не села, а если есть кто-то технически грамотный, дай ему в подмастерье.

Дмитрий недовольно закряхтел, но согласно кивнул и полюбопытствовал:

- Вот как у тебя получается, граф? Я атаман, формально тебе не подчиняюсь, а ты тем не менее мне приказы нарезаешь?

- Я тебе не приказываю. Ну, то есть… Мы просто делаем общее дело. Ты заинтересован от ногайцев отбиться? Бойцы твои заинтересованы? Я тоже. Снабжаю тебя, вооружаю, разведку веду. Да, я не воин, но сделал для победы так много, что по результатам или крест себе на грудь повешу, точнее сказать, ты сам мне его повесишь, я всё же почётный казак и учредитель казачества. Или, если не повезёт, то туда же, на грудь, могильный камень.

- Пессимистично.

- Ну, розовые романтические сопли я не склонен разводить. Ногайцы сюда идут не на дудочке играть, они идут резать, кто под руку попадётся. Поэтому, кстати, надо бы как-то чалдонов предупредить.

- Это я могу, с прошлого раза осталось личное хорошее отношение.

- Во. Сделай, если сможешь. Не в приказ, а прошу.

- Сделаю, конечно.

- Как себя чувствует казна казачества?

- Отсутствует, как явление. Мы пока на голом этом самом… энтузиазме границы империи защищаем.

- Это не дело, я тебе могу деньжат подкинуть.

- И куда их здесь тратить? Ты, граф, нам лучше зернеца подкинь, сахара, соли, посуды разной.

- Вот кстати насчёт зерна. Там должны торговцы прибыть с Оби.

- А что, разве река судоходна?

- Всегда была.

- Не была она судоходна, граф, ну что ты заливаешь? Я, конечно, лишний раз вопросы не задаю. Но тут любой дурак заметит, что строения эти все явно магическими руками возведены. Сам по себе город – тоже. Теперь ещё оказывается, что река стала судоходной. Да хрен с ней, с рекой, у нас из ниоткуда дорога появилась да такая, что армии вторжения любо-дорого по ней проехать.

- Что, не нравится дорога?

- Нравится. Но врагу она понравится ещё больше. Эта дорога противоречит концепции обороны.

- Вредные ты, Дмитрий, вещи говоришь. Что за ради нужд затруднения вторжения жить надо в бездорожье. Вредные.

- А что враг?

- Врага победим, а дороги останутся. И купцы прибудут, новосёлы.

- Ловко ты, Аркадий с темы творящейся тут магии спрыгиваешь и на купцов переводишь.

- Слушай, я тебе одну штуку скажу, но если что, то и не говорил.

- Какую?

- Магия творится какой стихии?

- Ну, если подумать… Маг земли. Только уровень запредельный. Первый уровень может едва-едва горсть земли по столу катать. А тут горы двигает. Не иначе как шестой-седьмой.

- Ладно, допустим. А в чьём роду было много магов-земельщиков?

- Да в чьём угодно.

- А если его, допустим, Пётр зовут, и он по профессии император российский?

- Да ты что?!

- Вот тебе и что! – рыкнул я и притворно осмотрелся. – Могут у него быть родственники, с которыми отношения не гладкие?

- Семья - штука тёмная, тем более чужая, - округло ответил атаман.

- Вот я и говорю. Человеку плачу, вернее уже заплатил. Сам его толком не видел. Но подозрения самые, что ни на есть… Такие подозрения, что я сам молчу и тебе не предлагаю лишний раз говорить.

- Это поэтому ты считал, что я помалкивать буду?

- А как ты такие вещи в донесении опишешь? Ты если что, атаман, вали всё на меня, а я отбрешусь, мне не в первый раз.

- Это уж точно. И то точно, что война сейчас важнее всего. Донесения — это всё рутина и скукота. А мне этих своих нукеров надо научить пристойно стрелять, дисциплине и ружья чистить.

- И всё же давай я тебе пару-тройку тысяч налички выдам, чтобы, когда прибудут купцы, ты был по всеоружии.

* * *

После умиротворяющего спокойствия новенького и почти пустого города в Южном Алтае, попасть в Кустовой - это как в Москве очутиться. Суета, гам, все куда-то несутся. У меня в каганате война началась, и то спокойнее…

Кажется, я начинаю ворчать, как старик. А может мне в отпуск пора? Положен министрам и адвокатам отпуск?

Не положен?

Эх… Как говорил один мультяшный персонаж – такая уж наша боярская доля.

Для начала я поехал на Чёрный рынок, но в этот раз меня интересовал не Мотл с его оружием, а учётная служба.

- Здравствуйте, Николай Викторович!

- Иван Иванов! – с несгибаемым упорством поправил меня он. Мы поздоровались рукопожатием, и он жестом предложил присесть на стул для посетителей своего аскетичного в убранстве кабинета.

- Так. Для начала держу в курсе… А, может, мне просто не с кем поделиться, что ногайцы вторглись в мой каганат. Или вот-вот или уже.

Иван Иванов задумчиво кивнул:

- Вы полагаете, граф, что за их проделками стоят англичане?

- Ну, так вся Степь полагает, что ногайцы - проводники их интересов.

- Но формально, война только с ногайцами. Всеми или какой-то клан?

- Они пока обращения не прислали, только войска.

- Степняки они такие, люди простые, непосредственные, не любят формализм и бумажки, - не было понятно, это у главы учётной службы такие шутки или он серьёзно?

- Да, выходит, что так. Но, хвала Предку, никакая далёкая Англия ноты об объявлении войны не присылала. Зато прислала убийцу.

- О… На Вас покушались? Мы этого не знали и заверяем, что наше сообщество против подобных демаршей в отношении Вас.

- Верю.

- Нам подключится к расследованию? Уже известна личность убийцы?

- Мои китайцы занимаются этим вопросом. Но они думают, это залётный, из столицы.

- Рад, что с Вами всё в порядке. Чем-то может быть полезно наше сообщество?

- Да, очень даже может. Во-первых, я так до этого просил поискать Кабыра из народа хакасов, стрелка своего…

- Ему передали сообщение и намекнули со своей стороны что нужно срочно явиться. Мы полагаем, хотя и не можем ручаться, что он прибудет к Вам, только непонятно куда, в Кустовой или непосредственно в каганат.

- А он из недр Степи стартует?

- Да.

- Ладно, буду ждать и ловить. Жаль, конечно, что отменный снайпер не у меня на службе, а ведёт вольный образ жизни.

- Такова природа людей. Чем-то ещё могу помочь?

- Да. Во-вторых, у меня тут образовалось некоторое количество вольфрама.

- Буквально вольфрама? Это который металл?

- Да, так получилось, можно сказать, случайно добыл. И вот. Спросил я своего приятеля Хокшилда…

- Это который медный завод держал?

- Он. И вот он вроде спец по цветным металлам, но толком ничего не объяснил. Только намекнул, что существует монополия на добычу. А если есть монополия на добычу, то им моя добыча не понравится. И пусть я граф и дважды министр, но лишний раз драконить людей не хочу. И вот у меня практические вопросы по вольфраму.

- Сразу скажу, что текущим образом не обладаю компетенцией по рынку вольфрама! – Иван Иванов поднял ладони в защищающем жесте.

- А может для меня сообщество провести исследование? На коммерческих началах, не бесплатно, как обычный совет, а за денежку.

- Да, такое допустимо. За двести рублей мы запросим наших коллег в других регионах.

- Хорошо. Вопросы, в сущности, простые. Сколько стоит килограмм вольфрама? Кто крупные потребители? Кто крупные производители и кому они принадлежат, а то фраза «сами знаете, кому» мне не помогает.

Иван Иванов, чья память позволяла вспоминать самые неожиданные факты, эти вопросы записал на бумажку.

…

После учётной службы я-таки зашёл к дядюшке Мотлу.

- Ой-вей, кто это пришёл?! Мой дорогой друг! Мой дорогой брат! Ближе, чем сын! Самый лучший на свете человек! Как я рад Вас видеть!

Я улыбнулся и кивнул в ответ.

Мотл и правда искренне и живо радовался тому, что провернул удачную сделку с пулемётами.

Пулемёт - штука сложная. Во-первых, сам по себе тяжёлый, так что почти всегда предполагает стационарное использование. Во-вторых, потребляет кучу патронов. Он стоит гору денег и в карман его не засунешь. В результате, товар дорогой, но как правило, на хрен никому не нужный. А тут какой-то граф купил шесть штук, причём уже не новых, но по цене новых. Его диаспора будет праздновать месяц.

Но у меня война, а он, по сути, единственный поставщик, который «смог», так что я искренне ему благодарен.

- И Вам не хворать, дядя Мотл. Зашёл спросить, нашлись ли ещё патроны на Энфилд?

- Скоро наскребём ещё ящичек. Зайдите на днях.

- А комплект для изготовления патрона, прессовки капсюлей, проволока для сердечников, формы для отлива пуль?

- Отгружено и доставлено Вашим страшных зверям единорогам на базу. Можете изготавливать английский патрон своими силами, понемногу. Гильза есть, два мешка, капсюли в жестяном ящике. Но, как и говорил ранее, главная затыка при производстве - это специально обработанный растительный макр или современный порох.

- Помню, будет решать. Но так можно пару сотен патронов в день делать, не более?

Он пожал плечами. Понятно, что такой набор хорош, чтобы удовлетворять потребности охотников, но никак не воюющей армии.

Беда с этими патронами была в том, что пулемёты потребляли всё тот же винтовочный патрон, что и ординарное оружие казачьей пехоты. С одной стороны, так удобнее снабжать, а с другой, боеприпаса не напасёшься.

- А что дядя Мотл, нравится Вам Кустовой?

- Ой-вей? Что за страшный вопрос, мне аж плохо стало, в глазах потемнело, несите валерьянку срочно!

- Да с городом всё в порядке!

- А шо, у меня не в порядке? Вы шо-то знаете, но молчите, жалеете сердце старого друга?

- Да нет же! Простите, что по-дурацки формулирую свой вопрос.

- Я прощу Вас сто раз, Вы главное скажите, что всё хорошо!

- Всё хорошо. Спрашиваю, потому что строю небольшой торговый пост в своём каганате. Ну Вы, наверное, слышали, что я там в Южной Алы Тау заделался министром.

- Вы-таки очень проникновенный молодой человек. В том смысле, что способны проникнуть куда угодно? Вы не еврей, нет? Хотя, с таким-то носом?

- А что с моим носом?

- Нет-нет, нормальный такой нос. Так что там Ваш торговый пост?

- Ну вот у меня в торговом посту нет оружейной лавки. А там кругом охотники.

- И грабители?

- Нет, криминал в каганате, как ни странно, не шибко распространён, там за это не на каторгу отправляют, а сразу в сырую землю.

- Сибиряки - практичный народ. А что, большая клиентская база?

- Ну, скажем, на весь каганат это будет единственный торговый пост. По реке и по дороге к нам так или иначе придут все. А оружейной лавки, которая могла бы быть единственной в каганате, нет. Печально, правда?

- Печальнее некуда. А что у народа, денежки водятся? Или бедны и станут пытаться выменять на воз сушеной рыбы?

- Люди близки к природе, но не дикие, концепцию денег знают. Сейчас за покупками ездят в Бийск, а это примерно пятьсот километров. В общем, Вы подумайте. Может, есть в Вашей диаспоре кто-то, кто жаждет покорения новых рынков?

- Мы подумаем, - Мотл и правда задумался, судя по выражению лица, у него были сотни вопросов и тем для рассуждений. – Но я для таких переездов уже чрезмерно стар.

- К Вам я и сам приеду, - успокоил я его.

…

Выйдя от Мотла, я поехал в БЦ.

Тихонько прошёл, оценил, насколько там всё круто, можно даже сказать, залюбовался. И хотя головой я понимал, что это всё достижения китайских товарищей, их рук и их денег (которыми они, впрочем, обогатились после начала работы моего прииска), но в глубине души я считал БЦ в значительной степени своим.

Кстати, так и было по документам.

- Господин Аркад Ий, - девушка-китаянка в безупречном, английского стиля костюме подхватила меня под локоть и ловко усадила за один из столиков. - Господин Танлу-Же сейчас подойдёт. А мы Вам пока принесём кофе, карасо?

- Карасо… Тьфу, простите, задумался. Хорошо.

Пока ждал босса триад, набрал Константину, директору медного завода:

- Здарова дневали.

- Привет, главный акционер!

- Не знаешь, моя ремонтная бригада вернулась с государственного заказа?

- Вроде нет их. Я у Галины Ивановны спрошу.

- Не надо. Она же их не родит. Скажи мне лучше, ты умеешь гильзы делать?

- Гильзы?

- Ну да, гильзы.

- Такие промышленные… или по оружию?

- Оружейные, винтовочные, если на то пошло.

- Блин, Аркадий, я до недавних пор автосервисом заведовал, перекупством занимался. Ну, где я и где гильзы?!

- Но теперь-то ты директор медного завода, а гильзы делают как раз из меди.

- Допустим. Но когда я вступал в должность, эти знания не осенили меня волшебным образом, - упорствовал он.

- А могу я тебя нижайше попросить, чтобы ты выяснил, что нужно, чтобы твой завод выпускал гильзы?

- Ты меня перепрофилировать хочешь? – засопел директор.

- Нет, небольшое побочное производство, особого влияния на общую картину не окажет. Просто мне теперь нужна гильза в количестве несколько тысяч штук. А лучше десятки тысяч.

- Давай так, я узнаю, доложу. А ещё лучше Мин поручу, а то она заскучала.

- Во-во. Одобряю. Какое оборудование, особенности, технология? В целом в отличие от производства патрона, должно быть вполне по силам.

- А кто патрон будет делать?

- Давай всё постепенно.

- Чур, не я! На мне только гильзы.

Глава 3. Системный подход

- Убийца был крепким, физически развитым, но не спортсменом, часть силы продуцирована собственной физический активностью и генами, а часть – магическими зельями долгосрочного действия.

- А так можно было?

- Ну да, почему нет-то? Выпил зелье, и ты силён. Или можешь не спать неделю. Или глаза голубые.

- Знаю-знаю, или негр.

- Да, подход такой, - усмехнулся Танлу-Же. – Возраст тридцать пять и выше. Печень нездоровая, остальные органы в порядке. Загар почти отсутствует. Загрязнений под ногтями нет, кожа рук загрубела от химических ожогов. Классические мозоли лучника, набитые костяшки, зажившие колотые и резаные раны. Далее, у него сведённые татуировки, в том числе лагерно-каторжной тематики. Предположительно. Так же предположительно, что он поляк.

- Это означает, что нанят в Польше?

- Скорее нет, чем да. В Российский империи проживает от полумиллиона до миллиона этнических поляков, в одной только Центральной и Приволжской зоне.

- Профессиональный убийца? – я задал беспокоящий меня вопрос.

- Полагаем, что да, но пока не определили, что за группировка.

- А сможем?

- Мы сделали фото, посмертное, разослали в другие общины, попробуем прощупать.

- А если выясним, сможем с ними тоже пообщаться?

- Да. Вас беспокоит, пошлют ли они следующего?

- Именно это и беспокоит.

- Профессиональные кланы, если организатором исполнения заказа является глава кланов, пришлют замену и не раз. Но он мог быть нанят в частном порядке, как мастер – член гильдии, так дешевле.

- Ладно, поживём-увидим. Если доживём до «увидим». Как дела по прииску, по БЦ?

- Всё работает. А также и посольство. Правда, там работа достаточно странная, посольство просто существует. Было с полторы дюжины обращений степняков в частном порядке, но ни один из них не «наш» степняк, то есть не имеет отношение к каганату.

- А управляющий?

- Да, следуя Вашему пожеланию, наняли Нианзу. Кстати, о вот этом слове «наняли». Там куча документов не подписана, все делают вид, что они есть, верят своему куратору, то есть мне, на слово, но надо бы подписать. Та же проблема по прииску. Но там я взял на себя смелость, и мы часть Ваших подписей изображаем своими силами. Надеюсь, Вы одобрите этот подход, так сказать, задним числом? Ничего ключевого, просто текущие хозяйственные документы.

- Ну, если подпись похожа…

- Эксперты подтверждают высокую степень идентичности и вместе с тем, мы не увлекаемся. Просто, чтобы потушить возмущения Чена.

- Пусть так, я даю согласие, - скрепя сердце, согласился я, учитывая сколько времени провожу в каганате. А после начала войны станет только хуже.

…

Пришлось мне после вежливого намёка главы триад проехаться по своим подопечным.

Чену подписать гору документов, зайти в посольство.

Посольство стало светлым, чистым, возвышенным и, вместе с тем, официально-торжественным строением с аккуратным наполненным светом садом.

- Посол в здании! – секретарь встала и громко крикнула в коридор.

- Звучит, как капитан на мостике, убирайте нарды и бухло, выкидывайте мангал за борт, - пробурчал я, слегка недовольный особым вниманием к своей персоне.

Понятно, что я действительно посол и они вторичны по отношению ко мне, что даже само здание принадлежит мне, но зачем меня пугать таким подходом?

- Так, где мой дорогой и на все времена любимый управляющий посольством Нианзу?

Девушка приосанилась, выпятив свою грудь вперёд ещё больше и показала пальцем.

Ну да, молодец Нианзу. В отличие от моего кабинета в недрах второго этажа, его кабинет был на первом, справа от входа, максимально близко к народу. На случай, если «близость» пойдёт не по плану, там же рядом был и вооружённый охранник, одетый как хорошо постиранный и отмытый степняк, только без сабли и традиционной шапки.

Толкнув дверь, я без доклада и приглашения ворвался в просторный кабинет управляющего, который так же был моим замом.

Он вскочил, сделал виноватый вид, хотя ничего предосудительного не делал, скользнул по кабинету, закрыл дверь и поклонился.

Я отрицательно покачал головой.

- Нианзу…

- Да, господин Аркад Ий, пусть солнце освещает Ваш путь и розы сыплют…

- Отставить розы, я тебе не баба. И поклоны отставить. Я понимаю, что это часть китайской культуры. Так?

Он кивнул, причем кивок тоже получился, как небольшой поклон.

- А в степняцкой культуре… Обращаю внимание, что мы с тобой работники посольства не Поднебесной, а небольшого каганата, там так не принято. Они там не кланяются. Тренируйся не кланяться мне и не требовать поклонов от подчинённых. Я вообще считаю эти формальные части ритуалов лишними.

Он засопел, ему стоило усилий не поклониться в знак согласия.

- Иди, дуй в кресло своё, ты хозяин кабинета. Понимаю, что кабинетное дело для тебя в новинку, но ты молодой, научишься.

- Я бы, господин Аркад Ий, как раз и хотел бы узнать, при всём уважении… А почему я?

- Потому, что молодой, пластичный и тебя можно научить, - отрезал я и сел на место посетителя, попутно с любопытством осматривая кабинет.

- Тебе тут надо фото и рисунков Алтая повесить. Я притащу негативы, есть у нас на службе один, прости Предок, фотограф, он же художник от слова худо…

Он дёрнулся, чтобы кивнуть, усилием воли сдержался и записал что-то на листочке.

- Налицо прогресс. Теперь. Прошу товарищей охранников переодеть в классический костюм.

- Но мы стилизовали их под степняков.

- Тут вы большие молодцы, была проделана хорошая работа… Однако охрана пусть будет в классических костюмах-двойках или тройках, с ремнями, хорошим автоматическим оружием и дубинками. Не надо ничего придумывать в плане стиля, тут голый функционал.

- Сделаем, - он сделал ещё одну запись торопливой рукой. – Познакомитесь с персоналом? Мы все давно ждём возможности поприветствовать Вас лично.

- В каганате нынче война, так что дел по горло, давай отложим до более мирных времён.

- Но это бы заняло полчаса, ну, может быть час…, - попытался возражать управляющий.

- Давай, какие есть, документы на подпись. Лови момент и вообще заведи папку для подписи министра.

Нианзу шустро сообразил, о чём я и для меня нашлась кипа приказов, актов и прочего организационного.

Пока подписывал, продолжил разговор:

- Были обращения не по формату граждан каганата?

- А кто мог ещё, кроме граждан?

- Купцы? Промышленники? Из местных.

- Да, такие случаи есть, четыре, со всеми беседую, но ничего толком не обещаю. Они, на мой взгляд, тоже всё больше прощупывают наш каганат на предмет выгодного бизнеса.

- Молодцом, общайся, в общих чертах, записывай что, кто, чем интересуется. Вообще каганату всё нужно, торговля, производство, переработка, фермерство, строительство, ремонт и так далее.

- Мне бы более подробные сведения?

- Будут тебе… Более подробные. Да, запиши в своей бумажке поручение.

- Что сделать?

- Вы наняли юриста?

- Да, русский, причёсанный, трезвый, с образованием. Пока что ничего не делает.

- Что трезвый и причёсанный, это прямо радует. Поручение для него, а ты проконтролируешь.

- Весь внимание.

- Пусть дует при параде… Я хочу сказать, что примет свой наиболее причёсанный вид и идёт в первую адвокатскую контору, к моему отцу, Филинову.

- Найти Филинова-старшего… Записал.

- И возьмёт у него комплект документов по офшору.

- Записал.

- Потом изучит, что там за комплект, потому что этому парню… Кстати, как его зовут?

- Заяц… То есть Игнат Зайцев.

- Зайцев - это хорошо. Ему придётся по такому образцу делать документы. Поэтому что ему не понятно, пусть спрашивает напрямую у отца. Понятно?

- Всё записал. Выполню и доложу… Если Вы оставите способ, как Вам докладывать.

- Пиши телефон, но звони только, если что-то важное.

- А как понять, что важное, а что нет?

- Ну, если я ругаюсь и использую слова «херня» «ерунда» и «хернистрадальчество», значит, вопрос был несущественным, а если заволновался я, значит, важное. Со временем привыкнешь, разберёшься.

- Понял, привыкнуть, разобраться, записал.

- Найми, пожалуйста… Поспрошай на Чёрном рынке, нам нужен аналитик.

- Аналитик? Какой ещё аналитик?

- Нам нужен человек, который склонен всё систематизировать и изучать, даже если это бессмысленная фигня. Со специализацией «Степь».

- А что он должен того… анализировать?

- Степь. Народы, их интересы, правителей, локализацию, кто за нас, кто против. У него сразу задача, подготовить толковый анализ по ногайцам.

- Ногайцам. Записал.

- Да. Какие регионы Степи они контролируют и какие у них слабые места. Ногайцы - наш враг, а врага надо изучить, прежде чем втащить им в слабое место. Сведения по Степи не являются тайной, но никто их на анализирует. Чтоб ты понимал, Нианзу, на имперских картах Степь обозначена как «тут живут хазары, черкесы и степные турки».

- Мне кажется, что нет такого понятия, как степные турки, - предположил Нианзу. – И кто такие хазары?

- Ненавистные хазары. Вообще они давно в приднепровских регионах торчат, отрастили кудри из висков и себя так не называют. Но это я к тому, что имперцы в вопросах Степи - наивные парни. Мы себе такого позволить не можем. Должны знать, кто враг, кто друг, мы же и сами в политическом смысле её часть.

- Её часть…

- Всё ты записываешь… Молодец. Теперь оставляй записи, покатаемся, надо к единорогам доехать, там кое-какой груз. Поможешь мне.

Мы с управляющим действительно выбрались из посольства, причём он сделал важный вид и уверенно сказал секретарше, что «мы по делам, в правительство», сел со мной в машину и уже за закрытыми дверями пробормотал, что ему это всё тяжело даётся.

- Главное, что даётся. И то, что ты человек ответственный.

…

Через пятнадцать минут мы въезжали в настежь открытые ворота базы единорогов.

Управляющий старался держаться независимо и уверенно, но глаза его выдавали, у него было примерно ноль идей о том, что происходит.

- Здравия желаю, господин министр! – отсалютовал мне приветствие командир отряда. – Не желаете зайти в кабинет?

- Нет, мы барахлишко заберём и в путь. Там у меня война, а это военные грузы.

- И всё же есть один небольшой вопросец.

Он затянул меня внутрь приёмной, и жестом прогнал во двор бойца, который куковал на месте секретаря.

- А ты, майор, решил никого не нанимать из гражданского персонала?

- Мы все пошли по пути двойной-тройной специализации. Зачем нам гражданский балласт, который, к тому же надо проверять, зарплату платить, утечки возможны, проблемы косвенные, особенно если секретарши будут бойцам на работе глазки строить… Короче, мы сами себе и медик полковой, и слесарь, кадровик, секретарша, полы моем по очереди, я кушать готовлю на кухне.

- Сурово. Но, как я и говорил, ты тут командир, тебе виднее. Решение за тобой.

- Спасибо за доверие, но я не об том позвал.

- А об чём? – в тон ему спросил я.

- Человечек тут надысь к нам пришёл. Хочет быть информатором единорогов.

- Похвально.

- Ещё и как. У него сразу есть информация.

- Эээээ… И что там за информация, а то я теряюсь в догадках?

- Он знает, где находится «четвертый отряд»!

- Чего? Я что-то в этой жизни пропустил? Что за четвёртый отряд?

- Это он так обозначает четвёртый взвод личного отряда графа Вьюрковского.

Я уже про старого хрыча и думать забыл, а тут какое-то мутное прошлое даёт о себе знать.

- Напоминаю, структура его «карманной армии» была такова, - стал загибать пальцы майор. – Первый взвод личная охрана, порядка пятидесяти человек. Второй – охрана каторги, прииска с заколдованными степняками. Третий самый большой, больше ста человек, впору быть ротой, но Вьюрковский их держал за взводы из личных побуждений. И четвёртый взвод занимался убийствами, покушениями, пытками, захватом заложников. Из автоматов Вас расстреляли тоже они.

- Ну, неудачно же расстреляли.

- Вы везучий.

- Дело не в везении. Они лучше стреляют, майор, я не пытался соревноваться, зато я лучше думаю.

- Имеете в виду, что заранее всё знали?

- Не знал, кто бы меня предупредил? Но резонно прогнозировал, что именно так и будет.

- Ха. Ловко. Короче, этот четвёртый взвод торчит сейчас в городе Барнаул. То, что осталось, восемь человек.

- Чего это их туда занесло?

- Дилемма у них, как говорит наш информатор. Они совершили два сравнительно удачных налёта - на банковскую кассу и дом купца Ермилова. Добрались на перекладных до Барнаула. Сейчас люто печалит их тот факт, что они во всеимперском розыске. Сидят, думают.

- Ну да. Я же и слил когда-то информацию через прокуратуру.

- Они все беглые и после пару грабежей их популярность только возросла. Теперь кукуют, сидя в дешёвом трактире «Веселая жаба».

- А чего не в воровской малине?

- Полиция их ищет как раз по хазам и малинам. А сидят тихо потому, что полиция ищет их в регионе.

- Логично, там тоже не дураки сидят.

- Уйти особо некуда, там за пределами города чуть что - тайга, а народ за городом вовсе не беззубый, там у каждого первого в доме ружьё, по полям особо не пошастаешь.

- Я сейчас заплачу за их несчастную судьбину.

- В общем, по словам информатора, они сидят там и ждут у моря погоды, экономно тратят деньги, ругаются между собой, в Китай бежать или в Америку.

- Мечтатели мамкины. Ну кому они нужны в Китае или в Америке? Или они считают, что там нет смертной казни?

- Там они не совершили преступлений.

- А они что, уже заделались честными гражданами, которые станут зарабатывать на хлеб честным трудом, отнимая, кстати, рабочие места у китайцев или американских негров на хлопке? Нееее. Их путь заканчивается дымящимся стволом полицейского или электрическим стулом.

- То есть мстить Вы им не намерены?

- А ты что, предлагаешь?

- Мы можем совершить командировку, съездить, схватить. Привезти, осудить…

- Это вне юрисдикции единорогов, майор. Просто напоминаю.

- Понимаю. Мы смотаемся инкогнито.

- Да брось ты, майор, месть штука, как ни странно, глупая сама по себе. А с риском для своей шкуры ещё и опасная.

- А как же справедливость?

- Эти шальные парни стреляли в меня, потому что такой у них был приказ.

- Преступный приказ. Они занимались пытками, похищениями, террористическими актами. Они мрази.

- Ну, вот пусть их полиция и ищет. Меня лично те, что пытался проделать пары дырок в моей шкуре в прошлом, мало волнуют. А вот в будущем… Ты знал, что недавно ко мне в дом явился убийца?

- Нет, - профессионально напрягся майор. – Кто, когда, приметы!? Мы его отыщем.

- Его убили китайцы, - отрезал я. – Но это профи, наёмник. Он просто пришёл меня убить. Беспокоят меня те, кто его послал, англичане.

- Фамилия тех англичан?!

- А ты открой бюллетень английского парламента, палаты лордов, вот среди тех благородных козлов и ищи. Начни с буквы «А».

- Сильные мира сего…

- Просто опухшие рожи. Но добраться до них я не могу, а они пришлют замену того супчика. Вот эти бритты меня немножко волнуют. А те горемыки - не особо.

- Так что с информатором?

- Ну, спасибо ему, скажи, что взяли в разработку, заплати сколько считаешь нужным, с операми посоветуйся по ценнику. Договорись о долгосрочном сотрудничестве. Короче, здорово что есть дружелюбные стукачи, но делать с теми злодеями я пока ничего не планирую.

- А он и хочет долгосрочное. Говорит, что может какую угодно информацию нарыть. Типа талант у него такой.

- Талант, говоришь. Ну, пусть он сообщит, где самый пребольшой большой склад у … как их там… О! Компани оф Мерчант Адвентурес, Лондон.

- Как-как?

- Запиши. Это один из крупнейших экономических игроков в Степи, который заодно финансирует войну с моим каганатом.

- И у них есть склады в Степи?

- К гадалке не ходи. Торговля и майнинг. Вот спроси у того информатора, где самый здоровенный. Всё, мне пора идти, у меня заместитель по дипломатии застоялся. А твои, как я погляжу, хотят ему пару приёмчиков самообороны показать. Вы мне так дипломата поломаете. Всё!

…

Груза было много, я совершил целых три серии прыжков, зато перетащил всё. Нианзу взял в первый переброс, так что, когда закончил, он стоял в пустом дверном проёме в центре моего скромного городка и смотрел вокруг, широко и по-детски разинув рот.

- Так, дорогой мой зам. Ты хотел какой-то живой информации? Вот она.

- Что это?

- Это? Не узнал? Ну как же, горы, луга, леса, воздух отличный. У нас экология в каганате - закачаешься.

- Нет, я про….

Он пытался взмахами рук показать на идеальные линии дорог, на хаотично расставленные, но крепкие дома, на крепостную стену.

- А… это… Мне тут один маг знакомый занедорого строит небольшой городишко.

- Небольшой! - Нианзу осип и закашлялся.

- Ну так, с лёгким запасом. Короче, ты увидел? Река есть, пристань есть, дороги в процессе. Давай ещё кое-кто покажу.

Я приобнял его за плечи и снова перенёс. В этот раз сравнительно недалеко, в стойбище Юбы.

…

Тут было неуютно. Почти все юрты исчезли, обнажив завалы мусора, грязи, помоев. Три юрты дымились, догорая, так что в первую секунду я решил, что ногайцы уже тут.

Но нет, остатки обитателей бегали между юрт, ругались, кто-то протяжно кричал. Бродили как неприкаянные, собаки. Коней не было, не было большей части конников.

Впрочем, небольшой отряд, человек пятнадцать сидели около костра чуть в стороне от стойбища. При виде нас они слегка напряглись, но кто-то из них узнал меня и помахал рукой.

Я помахал в ответ и двинулся к ним.

Нианзу наблюдал безрадостную картину и без энтузиазма поплёлся следом за мной.

…

- Здарова, нукеры, а Архай уже выбил?

- Да, найом, - почтительно ответил старший из воинов. – Архай приказал… Увидели ногайцы, бежать на запад, долиной. Быстро, быстро! В сторону Вашего стойбища, Аркадий-найом.

- Мудро. А чего такие расслабленные?

- Ногайцы далеко. Ещё день скакать. Отдыхаем.

- Ну ладно. Рад, что всё по плану. А чего ещё не все эвакуировались? – кивнул на разрозненнее группы гражданских в стойбище.

- Чего? – воин неплохо говорил по-русски, но слово «эвакуация» было слишком сложным.

- Не все сбежали почему?

- Аа…. Тум баш, тупые бошки, говоришь им, говоришь. Ай!

- Всё понял. Ну, удачи, нукеры. Мы пошли.

- Засада готовить для ногайцы?

- Ага.

- Красавчики!

…

Мы перенеслись обратно к порогу посольства, Нианзу имел вид растерянный и слегка испуганный.

- Мне кажется, я не справлюсь, босс Аркад Ий.

- Не бойся, всё будет ровно. Ты пока выдыхай. Главное, что суть уловил? Есть каганат, есть некоторые перспективы, есть лёгкие проблемы. Всё, давай, мне надо двигать шестерни истории, пока на ось на намотало.

Глава 4. Козлища войны

Иван Иванович, и я понятия не имел, как у него это получилось, собрал пусть и не до конца, первого «козлика». Получился правда, вовсе не «козлик», а целый «козёл», даже можно сказать «козлище».

Четыре широких колеса, одинаковых, расставленных широко и с запасом по длине.

Между колесами – дуги, сходящиеся к центру, там же передаётся вращательный момент. Поверху и понизу, но от земли по меньшей мере метр тридцать. Внутри этой арочной конструкции, в нижней её части, по центру висел двигатель, так что стрелок был над ним, а кресло механика-водителя в передней части.

Стекла или замкнутой кабины у мехвода не было, он висел на арках, но сам по себе был защищён со всех сторон бронепластинами, тонкими, такие выдержат только выстрел из винтовки, не более, и не образуют сплошной кокон, оставляя широкий обзор во все стороны.

А ещё члены экипажа были беззащитны против таёжных комаров. Ну тут в помощь только магическая мазь – репеллент.

Стрелок имел небольшое кресло и такой же несплошной кокон. Из кокона он высовывался в кольцо, которое было опорой для пулемёта и крутилось в полный оборот.

Не предполагалось, что «козлик» подбирается к врагу в упор, напротив, пулемёты имели штатную английскую оптику, для сравнительно комфортной стрельбы на большие дистанции.

Бойцы были взаимозаменяемы, если убьют одного, второй отстегивал крепёжные ремни и перебирался на его место. Объединить функцию стрельбы и вождения было нельзя.

Иван Иванович собрал первого «козлика» и для начала на нём лихо рассекали (к вящей зависти казаков) Фёдор (как мехвод) и Варварий (как стрелок). Потом они поменялись, в моменте чуть не уронив конструкцию, несмотря на то, что двигатель внутри арочной конструкции был расположен максимально низко, всё же он поднимал центр тяжести слишком высоко.

После сборки и обкатки первой модели, по сути так, как её задумал я и механики мастерской Вилли Хофманна вместе с ним самим, потратив на это от силы пару дней, Иван Иванович получившегося «козлика» для начала разобрал. Потом снова собрал, внеся какие-то изменения в конструкцию. Он за день трижды демонтировал и монтировал постепенно меняющую облик машину обратно, замысловато ругаясь себе под нос.

Вмешиваться в этот волнительный процесс никто не решился.

Он работал всю ночь и на утро представил доделанный, что называется, при помощи напильника, агрегат.

У него стало больше брони (часть явно запасная от самолёта, отдаёт алюминием), стоит защита двигателя и бака, который симметрично помещён в заднюю часть, появился запасной бак, что-то поменялось в механике, а ещё он при повороте наклонялся, играя сочленениями, что сделало его фантастически устойчивым.

Конечно, по результату он мне выдал длинный список того, что надо довезти, и я тут же попёрся в мастерскую Хоффмана, где заказал всё по списку с пометкой «срочно».

Вышло это счастье ещё на восемь тысяч восемьсот рублей. Война осушала счета Вьюрковского, как оголодавший вампир, но запас прочности всё ещё есть.

Обессиленный, я дошёл до Ивана Иванова, который скептически глядя на мою усталость с утра (чёрт его знает, что подумал глава учётной службы), выдал мне информацию по вольфраму.

…

- Итак, вольфрам отгружается по цене сто девяносто три рубля за килограмм, что неплохо для недрагоценного металла, но находится в монопольном владении некоего Кречета Петра Алексеевича, - читал начальник учётной службы.

- Понятно теперь, почему всех так трясёт, - сделал вывод я. – Император добывает вольфрам, продаёт его министерству обороны. Нетрудно догадаться, что влезть в эту внутрисемейную схему нельзя. Вот тебе и лёгкая коррупционная составляющая. А какова стоимость вольфрама на мировом рынке?

- Справочно, по курсу будет чуть меньше, чем девяносто.

- Давайте я догадаюсь, ввоз запрещён?

- Ну да, именно так, причём строго. Так что иностранного вольфрама в империи нет.

- Кхе.

- Есть список предприятий, данные по отгрузкам, телефоны, фамилии директоров.

- Теоретически можно было бы продать добывающему предприятию, тогда я не вмешиваюсь в монополию. Так же поступают мелкие добытчики?

- Трудно сказать, официально никаких «иных» в стране нет. Вот Вам доклад в письменном виде. Чем я могу быть ещё полезен?

- Не знаете, где добыть несколько дельфинов?

- Браконьеры ловят их для рестораций на курортах Чёрного моря, - легко ответил Иван Иванов.

- Козлы, как можно дельфинов есть?! А могут вообще черноморские дельфины в пресной воде жить?

- Не знаю, - легко признался хозяин кабинета. – Это слишком далеко от моей специализации. Хотите заказать ещё исследование?

- Пока нет, но за подсказку спасибо.

- Вам бы поспать, Аркадий.

- Это как война отгремит, так сразу и начну.

Пока я был в Кустовом на Чёрном рынке, попробовал найти там магические товары. Вообще тут продавалось то, что запрещено, сочетало магию и яды, наркотики и взрывчатые вещества, но сколь-либо серьёзных артефактов здесь не водилось. Хотя в то же время ассортимент лавки местной магической академии мне также был известен, так что я остановился в недовольной задумчивости.

- Вас ничего тут не устраивает, молодой человек? – спросил меня пожилой продавец.

- Ну… Да, не устраивает.

- А что Вы ищете?

- Артефакт общего магического подавления шестого уровня.

- Ого! Такое только в Екатеринбурге, в Витруме есть. Торговля там, - он понизил голос, - официальная, законная.

Потом заговорщически кивнул, довольный собой.

- А у меня нет самоцели закон нарушать.

- Торговля шестым уровнем требует столичной лицензии, - обиженно и наставительно пояснил продавец, слегка недовольный тем, что его слова не произвели на меня впечатление.

- Ишь ты, лицензия. Посмотрим.

…

- Господин Канцлер!

- О, Аркадий, добрый день. Как там дела в Ваших предгорьях?

- Хреновые там у меня дела, что говорить! Враг вторгся.

- И чем же может помочь старый немощный фальсификатор?

- Тут оно как в сказке про бобовое зёрнышко. Враг может применить магию. Мне нужен артефакт подавления.

- Не можете купить?

- Тут такой крутой даже и не продают.

- Таааак.

- Однако, говорят, есть в продаже в Екатеринбурге.

Канцлер кивнул, он понимал, что мы пока ещё не докатились до нужной точки моей сказочки.

- Для покупки нужна лицензия.

- Наверное, Вы говорите про Правительственную лицензию на покупку артефактов пятого и шестого уровня? На седьмой вообще, кроме лицензии, ещё и спецразрешение нужно.

- Бюрократы чёртовы! Вот я и пришёл к Вам. Можете мне такую лицензию изготовить?

- Geiz ist die Wurzel alles Übels.

- Ась? Как скажете.

- Проблема в том, Аркадий, что это всё треклятые маги. У них магически защищённые бланки, их невозможно подделать, от слова совсем.

- Герр Канцлер, Вы были бы не Вы, если бы не могли.

- Невозможно, - с лёгкой улыбкой подтвердил он.

- Я в немецкую народную мудрость не могу, зато в деревнях есть выражение: «Что один человек построил, то другой завсегда сломать может!».

- Ну, интересная фраза. Ладно, Вы правы, кое-кто можно сделать. И, пожалуй, такое сделать можно только в Москве и в Кустовом.

Он махнул рукой и позвал меня в подсобку.

…

- Как я и говорил, лицензию нельзя подделать.

- Но…

- Можно взять настоящую, например, украденную из сумки в вагоне-ресторане поезда Москва-Таганрог.

Он извлёк документ. От него и правда, даже на мой неискушённый взгляд, фонило магией.

- Так она же уже заполнена?

- А вот тут на сцену выходит на сцену уже моя собственная профессиональная магия.

- ?

- Один швейцарский учёный со звучной фамилией Генрих Грайнахер изобрёл магнетрон, он служит для научных целей, также им можно банально греть пищу. Штука редкая, имеет забавный побочный эффект.

Канцлер открыл шкаф, где была установлена достаточно странная микроволновка, которой он явно пользовался для разогрева обедов, а не своих махинаций. Во всяком случае пахла она далеко не типографией, а вполне себе аппетитным супчиком с фрикадельками.

- Что за побочный эффект?

- Разрушение кристаллических структур. Если Вы засунете туда железную ложку, то из-за работы магнетрона она рванёт.

- Это не весело.

- А вот если Вы засунете туда документ, выполненный при помощи порошковой краски, секунд на семь, то магнетрон разрушит структуру краски, превратит её в пыль и мусор.

Канцлер подстелил какую-то толстую не первой свежести бумажку, поколдовал с управлением, сунул следом лицензию, выписанную на Таганрогский судоремонтный завод, и насвистывая какой-то залихватский немецкий мотив, нажал кнопку, подождал семь секунд и извлёк документ.

Под моим удивлённым взглядом он отряхнул серо-чёрный налёт на бланке, который в результате остался без текста, зато с подписью, печатью и всей магической защитой.

Магия такого банального и вместе с тем глубокотехнологического воздействия совершенно не заметила.

- Подпись и печать выполнены обычными чернилами, - пояснил он добродушно, весьма довольный произведённым на меня эффектом. – Штука редкая, документ будет стоит восемьдесят девять рублей. На кого выпишем разрешение?

- А как менее заметно? На частное либо или на организацию?

- На компанию. Большая часть бланков, которую я видел, были на разного рода организации, в том числе оккультного характера. Значит, это менее подозрительно.

- Ну тогда на Филиновский прииск. Есть его реквизиты?

- Есть, с прошлых мероприятий. Ну… Аркадий Ефимович, мне нужна тишина, одиночество и двадцать минут времени.

- Понял, погуляю, зайду.

…

Пока стоял на улице, мне позвонил майор, командир единорогов.

- Он говорит, место называется «Удол», что бы оно не значило.

- Кто говорит? О чём говорит? – не понял я.

- Вы же просили узнать у информатора про самый большой склад той английской компании?

- Ах да. Сейчас запишу себе. И где этот Удол находится, есть представление?

- Да. Это в десяти километрах к востоку от городка Семей, на реке Иртыш, в Степи.

- Логично. Записал, спасибо.

- Так что, работать с ним?

- Да.

Время ожидания конца работы Канцлера я потратил на то, чтобы знатно закупиться магическими приблудами, теми, что есть на Чёрном рынке.

Завершив приготовления и посетив банк, я поспешил в Екатеринбург, куда пока не мог попасть посредством Шило. Шило любезно перенёс меня к Челябинску, прямо в центр. Но я не стал наслаждаться красотами города у озёр, тем более что тут же подвернулся извозчик.

- Куда едем, барин?

- Я тебе не барин… А, впрочем, куда можешь отвезти?

- А куда пожелаете? Любой кабак, варьете, девки разгульные на любой вкус, охотничий клуб, винный погребок, даже дом поэта есть.

- А до Екатеринбурга, до Витрума?

- А денег хватит?

- У меня-то? Хватит вполне, - я был из банка, так что деньгами на всякий случай запасся вдоволь.

- Ну, - стушевался он. - Я так далеко не могу. Но Михей может.

Извозчик отвёз меня в парку, где пересадил в автомобиль, который тоже был оборудован под платный извоз.

- Надо в Екат? – после короткого, но тихого разговора о вознаграждении извозчику, который меня нашёл, спросил водитель.

- В него, конкретно в Витрум. Желательно прямо сейчас. Сколько будет стоить?

Не любое такси ездит между городами, но этот – мог. Глаза Михея загорелись.

- Двести рублей! – затаив дыхание, выдал он. Вероятно, это было много больше, чем обычно.

- Согласен, поехали. Только не заикайся про попутчиков, которых ты захочешь по дороге завезти с вокзала до Еката.

- Ну, барин, это же… Удешевит поездку! К тому же там могут быть приятные в разговорах дамы. Скрасят поездку!

- Ищи себе другого пассажира в категории за двести.

- Ладно-ладно, барин, я же пошутил.

* * *

Дверь трактира со странным названием «Весёлая жаба» со скрипом открылась, мне навстречу прошатались два подвыпивших посетителя, я пропустил их и аккуратно прошёл к бармену за стойкой.

- А кто хозяин заведения, голубчик?

- Ну, я и есть этот счастливый человек, владелец и управляющий в одном лице, а что? – он протёр тряпкой барную стойку, потом ей же свою лысину. Был в этом некоторый символизм.

- А сколько стоит стать Вашим другом? – я предусмотрительно положил на стол сотенную купюру.

- Вот прямо столько и стоит. Как тебя зовут, друг?

- Аркадий.

- Борис. Будем знакомы, - он сцапал деньги со стойки и улыбнулся в свой неполный комплект зубов. – Что-то налить, друг?

- Нет. Тут обретаются мои бывшие подчинённые, такие лихие типчики, человек восемь, примерно.

- Ну да, есть такие. Сидят в дальнем зале. Надоели мне хуже горькой редьки. Платят гроши, жрут пустую кашу, не пьют, а их разбойные рожи у меня в трактире остатки клиентуры распугивают. И ведь не предъявишь таким ничего, всё законно. Может, они у тебя что-то украли, друг? – с проснувшейся надеждой спросил повеселевшей буквально минуту назад трактирщик. - Я быстро полицию приведу.

- Я с ними сначала поговорю, а потом может и полицию.

- Вторая добрая новость за сегодня.

- А первая?

- Я друга приобрёл! – не переставал улыбаться Борис.

…

Я открыл дверь и зашёл в дальний зал, с усилием поставив на пустой стул увесистый рюкзак.

- Здорово, гоблины. Узнали меня?

Шайка сидела за столом и безобидно играла в карты, попивая самый дешёвый в заведении пустой чай.

Я плюхнулся рядом, на другой пустой стул и критически осмотрел «четвёртый отряд». Они определённо меня узнали и трое из восьмерых потянулись к своим поясам.

- Ну, не надо, бродяги. Вы же не думаете, что Вы меня столько убивали-убивали, а тут вдруг возьмёт и получится? К тому же ещё и забесплатно.

- Что…, - голос говорившего каторжанина предательски дрогнул. – Кех, кхе… Что это Вас, если память не подводит, Аркадий Ефимович, привело в наши дикие края?

- Да я вот сидел как-то, пил чай и подумалось мне… Может, Вам податься некуда? Может, работа нужна?

- Я слыхал… - бросив быстрый взгляд на остальных, протянул молодой парнишка из шайки. - Слухи бродят, что Вы остальных-то наших того… убили.

- Врут. Они служат казаками в Южном Алтае. Добровольно. А кто не захотел – убрался на все четыре стороны.

- И Вы нас тоже того… Хотите в казаки пригласить?

- Нет, такого предложения у меня для вас нет.

- А какое есть?

- Есть одно горячее предложение, есть… готовы выслушать?

- А мы, - подал голос первый говоривший, с рыжей бородой, - Аркадий Ефимович, никуда не торопимся. Нам хотелось бы для начала разговора одну неопределённость устранить. Так сказать, сгладить.

- Какую? – невинно спросил я.

- Держите ли Вы на нас зло за то, что мы… Вопреки нашей воле и следуя злому приказу своего тогдашнего господина, который был нам не по нутру, сами-то мы невинные овечки… Дык вот, пару раз, грешным делом, в Вашу сторону… ненароком, того… стреляли?

- Было дело и не раз, - уточнил я. – Хорошо, давайте расставим все точки над «И».

- Получится «Й»? – блеснул логикой молодой член шайки.

- Получится, - буркнул я, - Так вот. Если коротко, то мне плевать. Что было, то прошло. Где-то в глубине души осадочек остался, куда без этого. Но я определённо пришёл не убивать вас, не арестовывать… Да и кто я такой, чтобы это делать? А если бы малодушно захотел отомстить, то нанял бы головорезов, которые напластали бы вас крупными ломтями и всё.

- Мир? – спросил рыжебородый, переварив сказанное.

- Мир.

- Прямо от сердца отлегло, - неискренне изобразил радость он. - Так чего же Вы, граф, теперь хотите от несчастных горемычных скитальцев?

- Я же говорю. Работа есть по вашему профилю.

- По какому-такому «филю»? – не понял парнишка, но на него шикнули «коллеги».

- По лихому делу.

- Гробануть надо кого-то? – предположил крепкий с парным шрамом на лице бандит.

- Не совсем.

Я достал из своей сумки первый и весьма дорогой портальный свиток, положил на стол, прямо на карты.

- Это портальный свиток, он перенесёт вас в столь любимую вами Степь, а конкретно в городок с названием Семей. Там, чуть восточнее городка, в десяти километрах, есть место под названием Удол. Запомните или записать?

- Пока ничего не понятно.

- Сейчас будет понятнее, - я аккуратно поставил на стол рюкзак. – Тут двухкомпонентная взрывчатка. В Удоле есть склад или даже склады. Очень большие и наверняка охраняемые. Выберете самое большое строение и закинете туда рюкзак, предварительно выдернув вот этот шнур. Через сорок секунд рванёт первый заряд, он раскидает второй компонент.

- Что ещё за второй компонент?

- Нечто вроде термита, он даст запредельно высокую температуру, по сути, очень долгий пятнадцатиметровый факел. Три сгустка в бомбе, три факела. Первый компонент даст много дыма. Второй добавит. Полыхнёт так, что гореть станет даже бетон. В складе должны быть вещи и товары, которые горят.

- Вы говорите, если я правильно понял, про поджог? – задумчиво почесал за ухом рыжебородый.

- Я говорю, приятель, про самый большой поджог, который возможен в Степи. Я говорю про диверсию. Я говорю про преступление, за которым если вас застигнут, то разорвут лошадьми на части. И вот…

- Что?

- Второй свиток, - я положил артефакт на стол. – Активируется, только если сдетонирует бомба. При помощи второго вы вернётесь. Но не сюда, само собой, а попадёте в город, где я предложу вам работу. Эта диверсия - вступительный экзамен. Без него даже не приходите, сразу же утоплю в реке. Кроме того, за выполнение диверсии вам положено будет по тысяче рублей.

- Деньги вперёд, - предвкушающе выпятил челюсть молодой член шайки.

- Нет. Ни копейки. Можете вообще выкинуть бомбу и забыть мой приход. Но те из вас, кто провернут диверсию, станут членами моей разведки, я обучу их на диверсантов.

- Нам это всё зачем?

- Вам это даёт осязаемое будущее, где вы станете заниматься тем, чем уже занимаетесь, лихими делами, но считаясь при этом почтенными героическими гражданами под моим началом.

- Вьюрковский нам что-то похожее уже обещал.

- У Вьюрковского не было своего города, а у меня есть. К тому же я молод и, в отличие от Амвросия Дмитриевича, дружу с имперским правительством. Выбор в любом случае за вами. Вы плохие люди. Попробуйте использовать сей факт. И вы станете актом войны.

Глава 5. Монополисты

Я занял самый верхний кабинет в своём странном здании, построенном элементалем, в моём городе в каганате.

С той стороны, что была повернута к реке, самый верхний и самый при этом правый, максимально далекий от лестницы. По правде, я дошёл туда один раз, всё же на седьмой этаж топать лень.

Площадь кабинета была громадной, метров пятьсот, мне хватало пятнадцати, где я поставил купленные на Чёрном рынке не новые дубовый стол и кресло, которые были сориентированы к оконному проёму.

Место неуютное, необжитое, единственный плюс – хрен кто побеспокоит и хороший вид на долину, на мои земли и реку.

Река, как мне кажется, стала шире. Или это просто такой ракурс? Надо Олега спросить, он у меня временно специализируется на созерцании за природой.

Утро. Птицы поют, ветра почти нет, спасибо воздушному элементалю.

Сидя за столом, я ещё раз неспешно прочёл доклад по вольфраму.

Выписал себе номера телефонов, но набрал не их, а, словно оттягивая неизбежное, командира отряда единорогов.

- Доброе утро!

- Доброе утро, господин министр. Состояние дел штатное, личный состав на тренировках, боец Фальцет потянул связки, доставлен в гражданский госпиталь.

- Ну, это… Пусть выздоравливает. Слушай, по информатору тому…

- Ещё вопрос ему поставить?

- Спроси его, он умеет информацию только кусками доставать или ещё и анализировать способен?

- Я запишу, чтобы точно воспроизвести вопрос.

- Ну, давай. Скажи ему, что мне в посольство нужен аналитик по Степи, этакий скрупулёзный и вдумчивый человек, способный собирать и раскладывать по полочкам кучу информации. Потянет он такое или он больше по схеме - отдельный факт узнал, денюжку за него получил и в норку?

- Я понял, давить не буду, поговорю лично, дам возможность выбора. В любом случае понятно, что он сейчас сидит без работы и без денег, отсюда такой интерес.

- А он в розыске в империи? Чего эта светлая голова в Кустовом делает?

- Эта светлая голова работала на какой-то мелкой, но ответственной должности у Орлова, того самого, который министр и что-то там здорово напутала, до такой степени, что по нему возбуждено уголовное дело по статье халатность, а министр обещал ему перед каторгой лично морду начистить.

- Это он сам рассказал?

Майор усмехнулся, но отвечать не стал. Понятно, это уже результат работы единорогов как правоохранительного органа, проверки криминального прошлого и настоящего людей.

- А может, тебе самому нравится идея, чтобы он в расположении отряда не ошивался, вот ты под него и копнул? – предположил я.

- Да, врать не стану, мне больше понравится, если он станет работать в посольстве, а нам помогать по совместительству, а ещё лучше, на добровольных началах. Я всё ещё придерживаюсь точки зрения, что внутри расположения будут одни единороги. Исключение - тот мелкий шустрый стрелок, как его, Кабыр. Его бы я принял в отряд без разговоров.

- Я бы тоже. Ладно, ты поговори, пусть он сам созреет, может мы тут планы городим, а ему это всё на хер не надо.

- Принял.

- Конец связи.

…

Я в раздумьях побарабанил пальцами по гулко звучащей столешнице, потом решительно набрал длинный номер.

Это был директор Тырныаузского опытного разреза, акционированного и самого молодого предприятия из списка.

- Андрей Васильевич? – спросил я собеседника.

Это должен был быть исполняющий обязанности директора, то есть пока что главное лицо на предприятии. Отчего-то его держали в статусе и.о. уже полтора года, но это была не моя проблема, общаюсь с кем есть.

- Да? – ответил голос с хрипотцой. - С кем имею честь?

- Меня зовут Аркадий Ефимович, я руководитель региона.

- Какого региона? Вы губернатор?

- Уездный глава. В Сибири. Но звоню не по этому поводу.

- Да-да.

- Мы тут по случаю отобрали у британцев запас незаконно добытого вольфрама.

- А где это они его добыли?

- В Степи, в окрестностях Южного Алы Тау. Это за пределами империи.

- Ааааа, - разочарованно протянул он.

- Так вот. Есть у меня вольфрам.

- Сколько?

- Тонн пятьдесят, может быть - сто. А что?

- Ну, Вы молодец, - многозначительно протянул собеседник. – И что Вы хотите от меня?

- Насколько я выяснил, в стране существует монополия на добычу и продажу. Хотя официальных законов или указов нет.

- Ничего не могу пояснить. Наверняка Вы просто многого в этой жизни не знаете.

Я тактично пропустил это самоуверенное утверждение мимо ушей.

- Обращался к предприятиям-покупателям, - соврал я. - Они вольфрам от меня не берут.

- А Вы спросите лампочковые заводы.

- У них потребность от силы тонна, две тонны в год. Мне нужны большие потребители.

- Мало ли, что Вам надо, - пренебрежительно выдохнул он. – Ещё раз, как Вас зовут?

- Аркадий Ефимович.

- А фамилия?

- Бугуйханов. Так вот, я хочу продать вольфрам…

- Ну, а я при чём? Поставки идут под контролем Министерства обороны и Министерства тяжелой промышленности, они просто не могут купить его со стороны. Есть закрытые циркуляры… Короче, это слишком сложно для среднего ума.

- Андрей Васильевич, я понимаю, что не могу лезть в монополию, принимаю сей факт и не пытаюсь её нарушить.

- Похвально.

- Я бы хотел продать вольфрам Вам. Вы же на добыче, Вы его у себя проверите и отгрузите дальше, всё официально, сохраняя монополию и контролируя рынок в своей части.

- Такое есть, такое допустимо. Ну смотрите, Аркадий, как там Вас по батюшке…

- Ефимович.

- Да-да, как скажете. Так вот. Я могу принять Ваш вольфрам по цене сорок четыре тысячи за тонну. Это цена при доставке до склада моего предприятия, расходы по доставке на Вас. Документов никаких не оформляем, оплата в течение месяца после поставки.

- Андрей Васильевич, Вы меня простите, но это… Вы отгружаете вольфрам по сто девяносто тысяч за тонну. А у меня хотите купить по сорок четыре? Вы уронили цены в четыре раза и хотите заработать, вообще не ударяя пальцем о палец?

- А откуда Вы знаете, по какой там я цене отгружаю? Это по меньшей мере государственная тайна. Как Вы сказали, Ваша фамилия?

- Запоминать надо, - нахмурился я. – Что это за схема такая, четверть цены? А если я пожалуюсь Вашему главному акционеру?

- Ах, Вы и это знаете? – мой собеседник не казался испуганным. – Ну тогда Вы представляете, с какой силой соприкоснулись. Я могу сообщить, кому следует и Ваш вольфрам вообще изымут, без разговоров, будете рады, что не на каторге оказались. Какой у Вас там уезд, Вы сказали? И ещё раз чётко фамилию, имя, отчество.

Я повесил трубку. Вот ведь жмот. Ещё и угрожал.

Угроз я не особо боялся, всё же я за пределами юрисдикции империи, к тому же такой типчик так и не понял, кто я и лишь только имя смог запомнить.

Помолчав полминуты, я посчитал в столбик на полях блокнота. Если расчёты дяди Вани верны, то я могу выручить, грязными, то есть после мероприятий по легализации своего вольфрама, после транспортных расходов и так далее, в глубокой теории – шестьдесят один миллион шестьсот тысяч рублей. Круто, да?

Но, во-первых, мысль о том, что какие-то канцелярские крысы поднимут втрое больше просто потому, что оказались в нужном месте, меня никогда не оставит в покое. А во-вторых, вовсе не факт, что по такой схеме можно прогнать такие объёмы.

Но важнее, конечно, первое. Чувство несправедливости меня сожрёт.

Чуть выдохнув, я пообщался ещё с двумя директорами. Те оказались более вежливыми, но и категоричными, отвечали, что купить никак не могут, с продажей тоже не помогут, посоветовали обратиться с этим вопросом к князю Мышкину Льву Николаевичу.

Странно, это ж министр внутренних дел, вроде? А курирует товар Министерство обороны? Странные дела творятся между Мышкиным и Орловым.

Четвёртый директор долго не брал трубку, а звонил я ему на стационарный номер.

- Дирекция слушает, - ответил чуть дребезжащий голос.

- Мне бы Модеста Сергеевича.

- У аппарата, - собеседник, бессменный директор, немолодой и тёртый калач, судя по ответам и тону, был по меньшей мере скромен.

- Меня Аркадий зовут. Здравствуйте. Хотел бы узнать о возможности продать Вам вольфрам.

- Мне продать? Я же его добываю, голубчик!

- А мне тут досталась по случаю партия в пятьдесят тонн.

- Ого, это почти мой годовой объём по вольфраму. А молибдена у Вас там нет?

- Чего нет, того нет, врать не буду.

- Жаль.

- Сможете у меня выкупить вольфрам… по номиналу или близко к тому?

- По какой цене?

- Ну, номинальная рыночная цена в империи - сто девяносто за килограмм.

- А Вы откуда сами, Аркадий?

- Ну, считайте, что сибиряк, но фактически сижу в Степи.

- И как у Вас там погодка?

- У нас хорошо, ветер облака выгнал. Холодно, но красиво.

- Здорово… А по профессии Вы кто?

- Вообще-то адвокат.

- И как же к Вам попалась партия вольфрама? – беззлобно спросил собеседник.

- По случаю… Его англичане добывали тут… Ну вот он нашему предприятию и достался… В качестве наследства.

- Трудное Вам досталось наследство. Тут такое дело, Аркадий, с этими ценами непростая петрушка получается. Не могу Вам всего объяснить, Вы всё же посторонний в добыче металла человек. Но реальная цена ниже. И есть негласное… Подчеркиваю, негласное указание, у мелких производителей закупать, скажем так, ниже номинальной цены на рынке.

- Вот оно что…

Говорить ему, что общался с тремя его коллегами, само собой, не стал.

- Да. Поэтому, если Вас так прижимает, заключим контракт, только мы в нём его обозначим, как рудное сырьё. Вы отгрузите мне… Далеко Вам до моего предприятия переть груз?

Мой собеседник находился на Дальнем Востоке, так что я смело ответил, мол да, далеко.

- Ну тогда отгрузите на наш склад в Новосибирске. Так будет дешевле. Мы Вам оплатим. Пожалуй, сто тонн мы потребить сможем. Оплату прямо сразу не гарантируем, всё же его надо продать и получить оплаты. За пару месяцев получите деньги на счёт.

- Я Вас понял, Модест Сергеевич. А правильно ли я понял, что потребители, то есть заводы по производству корпусов для… скажем так, для специальной строительной техники, - слово «танк» вслух побоялся произносить. - Они у меня, у постороннего, даже официально – не купят?

- У них такой приказ. И ежели чего, руководитель рискует отправиться добывать лес ближе к Тихому океану.

- Ого, серьёзно как у Вас! Ну, мы будем советоваться с коллегами.

- Хорошо. Ну, привет солнышку. Пойду я в бухгалтерию, хотят что-то от старика.

…

Последний разговор, который прошёл явно лучше, чем предыдущие более-менее расставил всё по местам. Выходит, что в монополию так запросто не влезть, а номинальные сто девяносто — это некая профанация. Что, впрочем, не меняет моего нежелания отдавать им мой вольфрам за копейки.

С этими мыслями я занялся работой грузчика и перетащил всё необходимое для сбора «козликов», передал Ивану Ивановичу.

Поскольку не позавтракал, переместился в БЦ, где заказал себе яичницу с беконом, словно какой-то англичанин.

- Доброе утро, господин посол, - подошедший Танлу-Же светился, как новый червонец и вообще олицетворял успех и здоровье.

- И Вам, господин посол, - устало улыбнулся я.

Глава триад присоединился ко мне, попросил принести себе какой-то национальный суп.

- Что-то Вы грустны, Аркад Ий. Трудности в каганате?

- В некотором роде… Война.

- До меня дошли слухи, что Вы хотите изготавливать гильзы. Для нужд армии?

- Ну да, сейчас-то они всё такие весёлые, стреляют, а я как смотрю на это, мало того, что у меня словно звон монет в обратном направлении, ведь каждый выстрел — это деньги, но также я понимаю, что тридцать тысяч патронов, которые у них в запасах, это не так и много. А кончатся патроны? В штыковую ходить?

- Но им Вы об этом не говорите?

- Конечно! Военный человек не должен думать о таком. Стрельбы нужны, чтобы тренироваться и тысяча выпущенных сейчас патронов — это сэкономленные завтра жизни. Даже вида не подаю. Но сам, конечно, переживаю. У меня есть кустарный станок для прессовки пуль. Думаю, нанять пару ребят, чтобы они их изготавливали, только макр нужен огранённый под патронную детонацию.

- Мы Вам можем их поставить, - беззлобно хохотнул он и тут же пояснил. – Ну, будет забавно, мы - это Филиновский прииск, поставляет самому Филинову-Бугуйхану, то есть собственному акционеру.

- Принцип имущественной самостоятельности, это вполне допустимо. Но разве у нас с Вами есть огранщики?

- Это же не алмазы для колье королевы. Там простая механизированная обработка дешёвых растительных макров. Мы даже на Макарьевской изнанке их мешками добываем, они никому особо не нужны. Серьёзно, хотите, наладим обработку?

- Хочу, - подался вперёд я. – Хочу, чтобы у меня было столько патронов, чтобы мои казаки затрахались ружья чистить. Чтобы я свинцом залил всю тайгу и врагов хоронить было негде, а на моих - ни царапины.

- Я использую внутренний инвестиционный ресурс. Но, хотя мы с Вами большие друзья…

- Лучшие, - пафосно перебил я.

- Да. Аркад Ий - главный друг общины и мы Вам многим обязаны…

Он немного притормозил, чтобы сформулировать мысль.

- Это платно. Конечно же, я согласен, что это платно, - поспешил заверить я.

- Ну, Вам положены отчисления от работы прииска, - загнул пальцы Танлу-Же, - Так же как доходы от БЦ, а они, поверьте мне, уже есть, так же Игорь перечисляет Вам дивиденды по нефтеперерабатывающей фабрике, но эти платежи мы тронуть не сможем.

- Считайте, делайте зачёт, выставляйте счета на разницу. Мне нужны макры для патрона. Сколько сможете выдать?

- Медный завод выдаст Вам десять тысяч гильз в месяц. Выйдем на более мощное производство, сможем и сто тысяч в месяц.

- Вы проконтролируете?

- Да. Мы тоже можем сто тысяч макров выдать, пусть и не сразу.

- Кустарный станок столько не обработает.

- Так давайте наладим производство патрона. Гильзы тут, макры тоже тут. Капсюли не проблема. Где-то на территории Ваших земель под Кустовым забацаем завод.

- Не получится.

- Почему же? Я очень хорошо представляю, как всё организовать.

- Производство патрона под колпаком у правительства империи, главные потребители министерство обороны и внутренних дел.

- Мы не часть империи, - осторожно возразил китаец. - А производство можно развернуть на Вашем заводе, который Вы сдали в аренду Скарабейникову или совместно с ним.

- Мы, то есть Кустовой, уже слишком сильно в империю интегрированы, - после разговоров с директорами по вольфраму я не очень-то верил в бескорыстные мотивы имперской элиты. – Нас прижмут к ногтю и акционируют. Это такая вежливая форма, когда твоё предприятие становится не твоим. Нет, производство надо организовать в каганате. Туда власть империи объективно не дотягивается, там я пока что сам себе хозяин.

- Ну, если заложить в себестоимость гору портальных свитков, то можно всё перевезти до того, как там наладится логистика. Тем более, что там всё достаточно компактное.

- А меня больше беспокоит вопрос такой. Для одного станка я найду на Чёрном рынке пару рабочих. А для целого производства… Почему бы мне не быть печальным?

- Нужен главных технолог?

- Ну да. Без инженера наладить выпуск не получится. Я слишком, как сказать… гуманитарий.

- Кустовой - богатый город, - загадочно улыбнулся Танлу-Же. - Но Вам придётся заказать ещё еды.

- Зачем это?

- Подождать час. И вам привезут подходящего человека. Фамилия его Радов, он тут ошивается и пытается устроится на работу. Его уволили управленцы Кротовского, за то, что он в чёрных списках в империи.

- А за что он в чёрных списках?

- Работал инженером на Тульском императорском заводе, вступил в конфликт с руководством, был уволен с волчьим билетом, здесь перешёл на работу к англичанам, на прокат стали. А теперь, когда англичан Кротовский вытеснил из бизнеса, новые управленцы его того, попёрли. Ирония ещё и в том, что он пытался на Филиновский прииск устроится. Для него не было очевидно, что там, кроме Аркад Ия, весьма специфический национальный состав. Прииск-то русского владельца.

- Ну да, ирония. А за что волчий билет?

- Не знаю, такой информации нет. Официально – воровал порох и продавал его немецким купцам.

- Брехня, - сразу же оценил эту историю я. – За такое его в лучшем случае посадили бы лет на двенадцать на цепь, на каторгу. А то и расстреляли бы, на серьёзных щах.

Танлу-Же внезапно стрельнул глазками куда-то в сторону и сделал серьёзное выражение лица.

- Кажется, я оставлю Вас ждать инженера без своего общества. У меня возникли срочные дела.

Раньше, чем я оценил, насколько бежать посреди разговора не типично для старого китайского мафиози, он с ловкостью шаолиньского монаха упорхнул.

А на его место, шурша подолом платья, элегантно уселась несколько раздражённая Гадюкина.

Вот ведь блин, место-то людное, ещё и напротив её работы!

- Дорогой мой жених, - она отчётливо сделала упор на последнем слове.

- Эээээ. Ядвига, Ядвигочка, ягодка моя, я безумно рад тебя видеть.

- Это хорошо, что рад. А то мне, - она понизила голос, - приходится в одно лицо тащить нашу легенду, цветы себе посылать, подарки. Ты хоть представляешь, насколько это оскорбительно для девушки?

Я понял, что попал, как муха в горячую смолу и терпеливо ждал приговора.

- Сегодня вечером мы идём в театр.

- Но у меня же война.

- Сейчас позвоню, забронирую места в лучшей ложе. Подождёт твоя война, - отрезала она. По тону стало понятно, что она взяла меня в захват и до конца театральной постановки не отпустит.

Глава 6. Имя

Театр — это само по себе не так уж весело, особенно когда дают драму.

Не знаю, как в такой обстановке другие юристы, но мне в театре трудно. Меня совершенно не впечатляют медленная ламповая атмосфера, полумрак и океан потраченного почти впустую времени. Я уже давно привык к долгим бессмысленным паузам, когда просидел миллионы минут в бесконечных коридорах судов всех мастей.

Но игра, актёрская игра?

Мне не довелось видеть таких зубров актёрской игры, как Высоцкий (вообще-то он театральный актёр, а уж потом киноактёр, поэт и музыкант), Миронов, Юрский или Безруков.

Может, с ними было бы другое ощущение? Даже наверняка было бы.

Тут материя тонкая. Юрист, работающий непосредственно с людьми, видит игру, искреннюю и мощную довольно часто.

Сидела передо мной как-то тётка, значительно старше, с руками труженицы, с честными усталыми глазами, мудростью прожитых лет.

И говорит: «Снимите, пожалуйста, арест дня на три. Я весь долг выплачу за это время. Я Вас очень прошу. Прошу!».

Речь идёт об аресте на сеть её магазинов и автопарк.

Вместе с этим, вся суть в том, что она прожжённая мошенница и плутовка, на которой клейма ставить негде, которая в лёгкую обманывает не только граждан, бизнесменов, но даже свою администрацию, банкиров и совершенно мастерски вешает лапшу на уши в налоговой.

И внутренний мой Станиславский ликует: «Верю!». Говорит: «Ты посмотри на это честное лицо, на крупицы слёз в уголках мудрых глаз!». Сердце моё твердит: «Верю!». Душа верит.

А разум, упрямая машинка для вычислений, говорит: «Вера Николаевна обманула примерно всех, кто ей поверил. И ты! Ты можешь верить, во что хочешь, но арест ты не снимешь!».

Вот такая бывает актёрская игра. Мошенники и плуты - актёры не по диплому, а по призванию. И честный интеллигентный дядечка с лицом пожилого профессора может быть четырежды судимым за мошенничество в особо крупных размерах.

Может.

Поэтому что? С годами фальшь видишь без всякой магии, а людям согласно киваешь, но при этом сопоставляешь факты, документы, другую информацию.

Пропадает само понятие «верить», обрастаешь толстой непробиваемой шкурой. Многие юристы, особенно кто крутится в уголовке, становятся чёрствыми.

Ну и попав в театр, как тут верить актёрам, тем более, если они играют «на отшибись»?

Короче, в постановке, которую я сейчас смотрел, изображая трагический интерес с налётом печали, рядом с блистательной Гадюкиной, которая изящно обмахивалась веером, я с некоторым трудом угадывал сюжет.

Две малолетние (по сюжету) сестры, которых играли прокуренные матёрые тётки, при этом были похожи друг на друга примерно, как овчарка и пекинес, что лишний раз мешало верить в их родство.

Их сценическая мать, такая же матёрая, неопределённого возраста, разрывалась между необходимостью играть мать двух юных дочерей (которым по повествованию было лет по семнадцать, а по лицу ближе к сороковнику), то есть почтенную даму и желанием молодиться.

Зато мать на сцене легко узнавалась по наличию прыща на носу.

Их отец, который играл безвольного пьяницу и для достоверности был под мухой (его сценическая жена рычала на него довольно натурально), почти не имел реплик.

И эта вся компания окучивала какого-то страдающего лишним весом кудрявого парня, вероятно – завидного жениха с целью пристроить одну из дочерей.

Чтобы было веселее, дочери соревновались между собой, а кудрявый вёл себя пространно.

В какой-то момент даже примерное представление о сюжете, о нити повествования, я безвозвратно утерял и дальше сидел всё больше, как манекен, стараясь поменьше шевелиться.

Что такое опера? Опера - это когда приходишь, слушаешь три часа, смотришь на часы, а прошло только пятнадцать минут.

Вот она - теория относительности в действии.

В общем, мне это искусство показалось вечным. Не в смысле вклада в развитие человечества, а по затраченному времени.

После пьесы Гадюкина шепнула, что я провожаю её пешком по маршруту мимо магазина цветов.

По закону подлости это оказался ещё и ровно тот цветочный с кавказцем-владельцем, в котором я уже не раз закупал букеты.

Владелец смотрел на меня хитро и даже подмигнул, но, хвала Предку, промолчал. Я купил большой букет, торжественно вручил и проводил Ядвигу до её уютного и не факт, что собственного, особнячка.

Выполнив свой долг (который не занимал), я поцеловал её в щеку и получил полный загадочного молчания взгляд, перед тем, как она закрыла передо мной дверь.

Расслабив бабочку на шее, я хотел совершить активацию Шила, чтобы с наслаждением плюхнуться в кресло в своей холостяцкой пещере, однако прежде проверил мобилет и обнаружил четыре пропущенных вызова от Олега.

…

- Олег, что-то срочное? Я уже просто умотался, столько дел…

- Ну, босс, Вы просили сообщить, когда баржа торговцев прибудет. Вот, выполняю долг. А ещё я тут вспомнил, что как работник юрты министерства иностранных дел, до сих пор не получал зарплату и прошу сейчас мне её выплатить.

- Значит, с товаром прибыли?

- Ну да.

- Ждут до завтра? Ты им дал где-то разместиться, все дела?

- Да, на правах хозяина пустил в одну из каменных коробок.

- А они?

- Ну, удивляются.

- Скажи, что завтра буду первым делом у них.

- Да куда они денутся, босс? Уже же приплыли. Теперь-то на торговлю встанут, если Вы пустите.

- Пущу и даже простимулирую покупательскую способность.

- Ась?

- Говорю, товар у них какой?

- Зерно, соль, гвозди, табак, сахар, охотничьи ружья, пилы, топоры, прочий инструмент… Они не знали, чего мы у них покупать будем, брали всякого понемногу. Говорят, что водка была, но они её уже выгодно продали чалдонам по дороге, так что спиртного нет. Тайлер елико расстроился.

- Переживёт. Что водки нет - это хорошо, пока война не кончится, в городе сухой закон…

- И для Тайлера?!?! – даже через связь по мобилету я ощутил округлившиеся глаза работника ставки министерства иностранных дел.

- Нет, ему закон не писан, но и спаивать его я не горю желанием.

- Чего?

- До завтра, говорю.

…

Мне не спалось. Может быть, сказывался театр, а может события последних дней, но я вскочил ни свет ни заря, выпил богатырскую порцию кофе и побежал с утра пораньше в банк, после чего усвистал в каганат.

Раньше, чем встретиться с торговцами, прошёл пешком по своему городу, отметил, что Дмитрий поставил казачий пост на воротах в портово-рыночную зону и два поста на стене, а также и на входе в казачий форт.

Там меня пропустили без проблем (не хватало ещё, чтобы я в своём городе просил разрешения куда-то пройти!) и подсказали, что Дмитрий на втором этаже форта, руководит созданием оружейной комнаты.

…

- Атаман! Подь сюды!

- А, это ты, Аркадий Ефимович? Доброе утро.

- Доброе утро.

Я вытащил его в коридор второго этажа форта и вручил увесистую пачку денег.

- Что это?

- Известно что. Зарплата твоим гаврикам и тебе. А это, - дал ему вторую пачку, не меньше. - Казна твоего казачества.

- Я же говорил, сейфа пока нет.

- Будет тебе сейф. Раздай, пожалуйста, зарплату, потому что там странствующие торговцы прибыли. Не знаю, какой там у них ассортимент, но у твоих казаков должны быть деньги.

- На кой им деньги? Их кормят, поят, спать укладывают, подъёмы, форму из того, что есть, поправляем. Кстати, нам надо форму разработать.

- Не надо вам форму. Не до формы сейчас, когда ногайцы того и гляди придут. Сосредоточься на военном деле. А деньги им нужны потому, что ты не смотришь на ситуацию с их точки зрения.

- А что с их точкой зрения?

- Они у тебя люди или где? В казачестве или кто?

- Присягу завтра будем принимать, завтра формально будут казаки.

- А беды и страдания на их каторжные головы я свалил уже давно, и они их с переменным успехом несут. Надо дать людям и послабление, причину для радости. Иначе у них мозги из ушей потекут, и ты получишь военный бунт. Оно тебе надо? А так ты будешь хороший атаман, который выбил у жадного графа денег для своих ребятушек. Они тебя больше любить будут.

- Но ведь это не совсем так, - с сомнением ответил атаман, хотя и принял деньги.

- Какая тебе разница, как на самом деле? У людей должен быть дух. И уверенность в завтрашнем дне. Вот какие у них перспективы, когда война пойдёт?

- Служить будут?

- Казаки народ вольный, не казарменный. Толкни речь, скажи, что выпросил для них землицы, каждому по кусочку, примерно там, где вы первоначально стояли лагерем. Кстати, там будет второй форт. А вокруг поля, домики, огородики.

- Думаешь, вспомнят крестьянские корни?

- Землю трудно забыть. У тебя каждый первый родом, если не из деревень, то из пролетарских окраин. Не факт, что они станут отличными крестьянами, но дать им собственность, возможность построить свои дома, иметь свой надел земли, который надо защищать, у них должна быть. Они же должны постепенно переродиться из беглых каторжан в алтайских казаков.

- Ну что, логика в этом есть, - преодолевая некое сопротивление, кивнул Дмитрий. Всё же он был в первую очередь офицером, а не гражданским управленцем. - Ладно, у меня через час построение, там и дам им денег, раз уж нашлось место, где тратить. Только мы получается, по факту финансируем левых речных купцов?

- Прикармливаем. Как ещё имперский бизнес узнает про наше существование? Всё, я побежал. Сам тоже к купчинам присмотрись, может, закажешь у них чего. Налаживай контакт.

При содействии Шила переместился в портовую зону.

Там, радуя мой глаз, при помощи крючьев (всё же на причалах не было швартовочных кнехтов или битенгов, столбов для швартовки, а просто голые плоскости) были поставлены на стоянку целых три плоских самоходных баржи, около одной из которых было оживление.

Подойдя поближе, я обнаружил Тайлера, самозабвенно ругавшегося с незнакомым мне бородатым купчиной.

Постепенно из кубического строения – будущего склада, на ругань подтянулись ещё несколько таких же бородачей.

Вообще, когда говоришь о торговцах, представляешь себе человека в костюме, с папкой документов и прайсов, с мобилетом, делового, со стрижечкой и дежурной улыбкой.

Сибирские речные торговцы не улыбались. Не знаю, водились ли на реках разбойники, но торговцы и сами выглядели как разбойники.

Крепкие, матёрые, с жесткими бородами, дублёной кожей и внимательными цепкими взглядами, они были одеты просто и вместе с тем тепло, и кажется даже имели защиту от случайных стрел.

Но главное, конечно, выражение лиц. Они не выглядели, как слащавые продавцы-консультанты столичных магазинов. Нет, они были суровыми, серьёзными и пришли сюда не для любезностей.

Почему-то такие лица, такой суровой подход мне сразу же понравились.

- Здарова дневали! – поприветствовал я того купца, что спорил с Тайлером.

Он для начала оглядел меня с головы до ног, только потом подал руку для приветствия.

Рукопожатие у него было примерно, как гидравлический пресс.

- А Вы кто будете, любезный?

- Граф Бугуйхан.

- Из местных, что ли? – с сомнением поцедил торговец и его можно было понять. Возможно, что во всем каганате был только один человек в костюме, ещё и английском костюме-тройке и это я. Это максимально не напоминало местную одежду.

- Да, местных.

- Ну, приветствую Вас в городке Николай. Или Вы нас, - хохотнул он и подал руку повторно. – Савелий.

- Аркадий, - в тон ему ответил я.

Тут же до нас добрались и другие купцы, тоже стали знакомится.

- Прокопий.

- Василий.

- А что у вас тут за шум, а драки нету, - спросил самый старший, Василий, с сединой в бороде.

- Он не хочет продавать мне товар в долг, - нахмурился Тайлер.

- Мы в долг не торгуем.

- Я министр внутренних дел каганата. Могу выдать расписку. Да я вообще вправе вас всех арестовать.

- Ну, попробуй, - беззлобно предложил Прокопий.

- Стоп, стоп. Народ. Не надо никого арестовывать. И расписок не надо, ерунда это всё. Тайлер, что ты хотел купить?

- Ну, раз водки нет, то хотя бы сахара полмешка, пока казаки всё не скупили.

- У вас есть казаки? – вычленил из разговора важное для себя Василий.

- Давайте по порядке. Начну с чего… Тайлер, Савелий, вы по цене определились?

- Ага. Восемьдесят рублей за полмешка.

- Это грабёж! – тут же возмутился Тайлер, но уже без особого энтузиазма, видимо, стадию торга они действительно прошли. – На рынке в Кустовом это стоит рублей шесть-семь.

- Ну, так там и купи.

Тайлер посмотрел на меня с надеждой, вероятно ожидая, что я применю антимонопольные меры, припугну и так далее.

- Тайлер, сейчас такая цена. Когда торговцев станет больше, она упадёт. А пока… Я беру за восемьдесят. Всё, отвешивайте ему.

Тайлер вздохнул, но в условиях, когда платил не он, а брагу будет делать он, цена переставала его так сильно триггерить.

- А ты с дрожжами разберёшься?

- Да, уже собрал дикие ягоды с природными дрожжами, ёмкости есть, воду грею на костре, чтобы не кипяток, но и не ледяная.

- Я хотел спросить про Николая.

- Какого Николая? У нас такого нет, – Василий, вероятно имел в виду что торговцы прибыли каждый с одним-двумя помощниками и особых экипажей не имели. Видимо, самоходные баржи, суда по двадцать метров, плоские, но широкие, чьи трюмы перекрыты натянутым брезентом, обходились без большой обслуги.

- Вы сказали «городок Николай», - мотнул головой я, не давай себя сбить с толку, пока Савелий отсыпал Тайлеру сахар.

- Ну да, - согласился Василий, - у меня так на карте написано.

В подтверждение своих слов он достал замусоленную и склеенную в паре мест карту, которая изобиловала рукописными отметками и ткнул мозолистым пальцем в место, где, вероятно, мы находились.

- Вот! У меня так и написано – «Николай».

- Ладно, с Коляном потом разберёмся. Вы старший из коллег?

- Я. Мне сорок три, - выглядел он на все шестьдесят, хотя и был крепким.

- Рад, что Вы прибыли.

- А я… Посмотрю, рад я или нет. Вы местный городской голова? – прямо спросил меня торговец.

Я задумался. На роль мэра я не напрашивался, но других кандидатур пока что не было.

- Пока так. Пока не назначу кого-то.

- А у вас в каганате так?

- У нас… Мы на моей земле, Василий, городок буквально принадлежит мне.

- Ну тогда рассказывайте, как тут обстоят дела?

- Это первый и как мне кажется, единственный торговый пост в каганате. Я проведу дорогу до имперских земель и в направлении Степи. Дорога будет идти только сюда.

- Мудро. Но на это уйдут годы

- А ещё у нас судоходная река.

- Бьюсь об заклад, раньше она не была судоходной.

- Хозяйка всегда было полноводной, - уклончиво ответил я.

- Пороги, перепады, отмели. По ней никогда не ходили, разве что на лодках, - твердил своё Василий.

- Сейчас так, как Вы видите, - отрезал я. – В перспективе тут будет и железная дорога от Транссиба.

- Ну, речным торговцам железка только помеха.

- Не помешает. А ещё у нас есть аэродром.

- Контрабанда из Китая, - обыденно продолжил мысль торговец.

- Возможно.

Он ухмыльнулся.

- Выходит крепкий такой перевалочный пункт. Ну, с чалдонами и алтайцами мы и так знакомы, они зимой, когда хороший снег, приходят к нам на лыжах, закупаются.

- Да, местный рынок тоже имеет место быть. Но пока что город пустой.

- Надолго?

- Думаю, нет.

- А казаки?

- Волей императора нам дозволено учредить южноалтайское малое казачье войско.

- Насколько малое? Спрашиваю, как купец.

- Пара сотен.

- А деньги у них водятся?

- Да.

- Тогда нам хватит. Дозволяете нам стать на торговлю?

- Да, дозволяю. Но есть и плохая новость.

- Налоги? - с вселенской грустью выдохнул Василий.

- Нет. На каганат напали ногайцы. Отсюда у нас интерес к оружию.

- Токма охотничье. Но мне бы поподробнее про налоги. Война — это проходящее, а налоги – нет.

- Думаю, что ближайшие пару лет никаких налогов в городе не будет.

- Точно?

- Как землевладелец, я в таком не заинтересован. Ну, может, портовый сбор введу, за швартовку, но небольшой.

- Это когда порт оборудован будет, ладно? – тут же стал торговаться Василия.

Я кивнул.

- Значит, вас война не пугает?

- Мы, ежели чего, уплывем. А степняк завсегда между собой воюет или набеги чинит. Мы не любим, но привыкли.

- Ладно. Торгуйте, присматривайтесь, знакомьтесь.

- А внутрь города можно? Там казачий пост нас не пускает.

- Это на усмотрение атамана. Как найдёте общий язык, - уклончиво ответил я.

Меня беспокоил воздушный элементаль. Пока мы говорили, он уже третий раз пролетал мимо, явно пытаясь обратить на себя внимание.

Я распрощался с Василием и прошёл вдоль портовой зоны по границе воды, отойдя от остальных людей на пару сотен метров.

- Чего?

«Земельный помогает водному».

- Эээээ. А что случилось?

«Водный строит тёплые озёра, соединил три речки. Будет каскад озёр, перетекающих друг в друга. Потом они впадут в реку. Река делает большой разлив. Водный упросил огненного сделать всё это тёплым круглый год».

- Что вообще происходит?

«Как что? Водный говорит, ты обещал дельфинов. Говорит, что он прошёл по руслу от притока до далеких течений и согнал со дна золотой песок. Водный говорит, что знает людей, что тебе нужен золотой песок. Что ты любишь золотой песок».

- Я виски с колой люблю, хотя и не пью их.

«Водный сказал, ты обещал нам дельфинов. Дельфины умные, с ними можно общаться, они понимают стихии, хотя живут только в воде».

- Ээээ.

«Мы ждём дельфинов. Мы рады, что ты делаешь что-то для нас, а не только мы для тебя».

Конкретно воздушный элементаль всё, что делал, это подрывал основы моей психики, когда проносился рядом как торнадо, я просто не знал, как его приспособить. Спасибо, что остановил северные ветры, но в целом пользы от него меньше всего.

Чёрт. Элементали могут двигать горы и даже занимаются этим. Но при этом как дети малые, они ждут дельфинов как малышня подарков от Деда Мороза.

Причём такая мелочь как война их не волновала. С другой стороны, они правы, мне нужен золотой песок. Это в любой игре аргумент, в юридической, дипломатической, в войне.

Глава 7. Кабырчик

Так как вчера меня вовсю осаждала Гадюкина, то сегодня, едва лишь появившись в Кустовом, я оплатил доставку шикарного букета ей на работу. Разумеется, с карточкой «моей несравненной невесте». Ну, чтобы хоть как-то наверстать, если это вообще возможно в отношениях.

А ещё по этой же причине вчера не состоялся мой разговор с инженером из Тулы, который искал работу.

Сегодня я это в ускоренном темпе исправлял.

- Игорь Мирославович Радов, инженер, - на меня смотрел бледный и с синяками под глазами нездоровый субтильный мужчина неопределённого возраста и с необъяснимой грустью в глазах. Грусть частично скрывали круглые очки.

Это совершенно точно была не такая «грусть всего еврейского народа», это была грусть человека, который привык к отказам, и только какое-то иррациональное упрямство тянуло его вперёд раз за разом, пока плохое питание и стресс не убьют его, не загонят в могилу.

Ну, вообще-то я упрямых уважаю.

- Аркадий Ефимович … С фамилией есть некоторая двойственность. Ай, к чёрту этот формализм. Игорь, можно просто по имени?

- Да, Аркадий. Позвольте представить мои рекомендации, портфолио и резюме.

Мы сидели в обычном кафе, полупустом, если не считать пары растрёпанных гимназистов и без особого желания пили жидковатый чай.

- В адово пекло и резюме также, Игорь. Скажите…. К чёрту абстрактные рассуждения. Скажите, что нужно чтобы наладить производства патрона?

- Оружейного?

- Да.

- Известно, что! Компоненты. Это, по сути, примитивное производство, сбор на обычном сигаретном станке.

- Сигаретном?!

- Сигаретные станки являются оборудованием двойного назначения. Вы никогда не задумывались над тем, что сигарета имеет тот же калибр, что и ординарный винтовочный патрон?

- Нет, - я помешал чай, в процессе чего ложка стукалась о стенки, а мой собеседник поморщился от неприятного вульгарного звука. – Не задумывался. Сигаретных станков у меня нет. У меня есть примитивная пресс-машина для ручного обжатия унипатрона.

- Много на таком агрегате не сделать, - фыркнул профессионал.

- Другого у меня нет. Но я и не ставил так вопрос. Ещё раз. Гильза нужна?

- Гильза, строго определённых параметров и характеристик. Капсюль, порох, эрзац-порох или специальный макр с капелькой клея, детонирующий. Собственно - пуля, незначительное количество лака для предотвращения окисления, на готовое изделие, чуточку смазки Д-209.

- Про клей слышу впервые. А что за смазка? Сможет её наш нефтеперерабатывающий завод сделать?

- Думаю да, вообще самое сложное - это хорошая пуля и макр. Остальные комплектующие требуют технического контроля, но это несколько проще.

- Это комплектующие. А по оборудованию?

- Станок ВШ-4 или немецкий аналог. Ну, на худой конец, как я и сказал, сигаретный.

- Где мне купить этот ВШ или сигаретный?

Он задумался.

- ВШ Вы не можете купить, там закрытые поставки, это не подстаканник на рынке взять. Нужно разрешение министерской комиссии и целая бюрократия. А вот сигаретный… Ну, я знаю, где взять. Даже в Кустовом они есть, я видел. У них производительность будет раз в десять меньше, скорость ниже, брак проскакивать.

- Допустим. Прямой вопрос. Игорь – Вы можете мне наладить производство?

- Это слишком просто, я бы сказал, что скучно. Не вполне мой уровень, Вам нужен кто-то попроще меня. Скучно.

- Скучно, - покачал головой я. – Встаньте, пожалуйста.

Он встал, я взял его за локоть и активировал Шило.

…

Дул резкий ветер, мы находились за пределами стойбища Юбы, вернее того, что от него оставалось.

На трёх деревьях, нетронутых вырубкой, жутко и тихо покачиваясь, висели обезображенные трупы, один из которых был обгоревшим, вероятно, его сначала жгли, прежде чем повесить.

Тут уже не было людей, тут теперь не было даже бродячих собак.

Я показал пальцем в направлении висельников. До них было пара сотен метров и это даже хорошо, что выражения лиц не видны.

- Что это? – ужаснулся инженер, после того, как поправив очки и рассмотрел трупы.

- Это? Это, Игорь-джан, лик войны. Один из ликов. И ответ на то, что … Я занимаюсь не тем, чем хочу, не тем, что интересно, весело, забавно, развлекает и радует меня. Мне очень понравилась одна история, если позволите.

- Позволите? А нам тут вообще безопасно находиться?

Из далёких кустов привстал и помахал рукой какой-то человек. Я помахал в ответ. Не стреляет, значит, не враг.

- Да, тактика степняков не предполагает оставление гарнизонов и засад, они пользуются динамичной тактикой, они ушли вперёд. Тут ногайцев нет.

- Допустим, попробую поверить. Но можем мы уйти?

- В любую минуту. История. Один молодой еврейский отец пришёл в попечительский совет школы, где учились его дети. А совет тоже состоял из евреев, но вовсе не молодых. И он рассказал им, что сейчас в семье нет денег, потому что он не может найти работу. А он артист.

- Актер? Певец?

- Вроде того.

- И они его пожалели?

- Ничуть. Они сказали – ты молод и здоров, иди работать, или работать дворником, или работать сапожником, иди торгуй.

- А он?

- А он взмолился, - я на всякий случай продолжал следить за незнакомцем, который брёл по тропинке в нашу сторону. – Он говорит, мол, такая работа сделает меня несчастным. Разве наше учение, еврейское, не хочет, чтобы я был счастлив?

- ?

- А они ответили – нет, не хочет. Наше учение не хочет, чтобы ты был счастлив, оно хочет, чтобы ты работал и кормил детей!

- А как это связано с нашей ситуацией? – нервно сглотнул инженер, который заметил замотанного в тотальные одеяния степняка, неторопливо идущего к нам.

- А так. Мы не развлекаемся, мы горбатимся, чтобы, метафорически говоря, кормить детей. Я стал найомом этого каганата. Я несу за него ответственность. В широком смысле я несу ответственность даже за тех повешенных гражданских.

- Вы же не военный, Аркадий? Вы же Владетель и адвокат?

- А вот не надо этого самоуспокоения. Сейчас мне не нужны рассуждения о прекрасном, мне нужны патроны, много-много патронов. Мне не нужно, чтобы было не скучно. Мне весело, Вам весело. Им, - я показал на трупы, - им больше не весело. А тем, кто остался, тем весело. У Вас есть семья, Игорь?

- Представьте себе, есть. Думаете, почему я хожу, как побитый пёс, между фабрикантами и бизнесменами и слушаю их рассуждения, анекдоты, смеюсь над их шутками и потом раз за разом получаю отказы в приёме на работу? Мне, как тому парню, нужно кормить семью. У меня сын! Как он посмотрит на то, что я сдамся?

- Какая Вам нужна зарплата?

- Восемьсот рублей в месяц! – упрямо выпятил свою челюсть он.

- Я дам Вам тысячу. И мне нужны патроны как можно скорее. Мне нужны они вчера. Есть гильза, есть капсюль, небольшое количество, конечно. Сделайте мне патрон. И сделайте его хорошо.

До нас дошёл тот чужак, остановился, критически на нас посмотрел и скинул с лица пару оборотов ткани.

Это оказался Кабыр, весь закопчённый и очень злой.

- Я рад тебя видеть, Кабыр Онаакович!

- А я нет. Если бы не твои нукеры, послал бы… Ты пригласил меня на войну, Аркадиец?

- Да, Кабыр. Пусть мои слова будут прямыми, как струна. Я пригласил тебя на войну. Ты нужен мне. Руки твои нужны. Прости меня тысячу раз, если это расстраивает тебя, но я бы не передумал, знай заранее. Ты нужен мне.

- Я тебе ничем не обязан, я выполнил все контракты перед тобой и твоим Юбой… Не ожидал, кстати, что вы так споётесь.

- Так уж вышло.

- Я не воин, Аркадиец, я охотник.

- Ну, так давай поохотимся! У тебя это вот весь скарб с собой, на поясе?

- Нет. Я спрятал лошадь и вещи. Ты же не думаешь, что я пешком пришёл в твой каганат?

- Не знаю. Ты можешь. Я прошу тебя о помощи. Помоги.

Кабыр недовольно заворчал.

Инженер, глядя на нас, закашлялся. Такое театральное «кхе-кхе»

- Может, Вы сначала закончите со мной?

- Вас я не прошу. Я знаю, как Вам нужны деньги, Игорь, и что по причине волчьего билета Вас не берут. Да и специализация… Чего Вы вообще хотите, Игорь, что Вас мотивирует?

- Я хочу оружие делать. Пистолет собственной модели. Винтовку, может быть. А не банально собирать тупой патрон!

- Ну… Я не против винтовки, пистолета. У меня есть деньги для инвестирования. Но сейчас…

- Я понял, понял. Патрон. Вы же понимаете, что выбора у меня особо нет?

- Понимаю, поэтому Вам я делаю предложение, от которого Вы не сможете отказаться!

- А что такого умеет делать этот степняк, что его-то Вы просите?!

- Прошу. Он не в таком уязвимом положении, как Вы.

- Звучит злодейски. Так на что он способен?

Кабыр размышлял, чужие слова мало волновали его, а взгляд блуждал по рисунку далёких гор. Мой городок находился как раз за этими горами.

- Он стреляет, - пояснил Игорю.

Инженер скептически фыркнул и отчасти я мог понять его реакцию.

- Что в этом такого?

- Он стреляет так, что попадает в свою цель, - отрезал я.

- Схожу за вещами, но это не означает, что я согласился тебе помочь.

Я кивнул, сцапал инженера и перенёс его при помощи Шила в свой город, в портово-торговую зону, чья спокойствие и тишина очень и очень отличались от того, что творилось в стойбище Юбы.

Игорь облегчённо выдохнул и поправил очки.

- Река?

- Река, горы, поля, леса. Город, защищённый стеной - тоже мой.

- А далеко до того места, где мы недавно были?

- По карте восемьдесят километров по прямой. Если на самолёте…

- Армия степняков тоже не черепахи. Мы сейчас говорим о том, что надо наладить производство в условиях осады?

- Ну какая осада, у нас есть река.

- Не выглядит это, как безопасный план. Я пока что не перевезу сюда семью, уж простите.

- Без обид. Меня интересуете Вы. Осмотритесь. Любое здание, которое Вам нравится – становится заводом.

- Так просто? Вы договоритесь с владельцем?

- Я владелец.

- Зданий?

- Города, зданий, реки, лесов и так далее. Но, вообще-то, по ту сторону стены, отделяющей портовую зону, в направлении центра есть большой кубик, где лежит сырьё и кустарное оборудование.

- Покажите направлением пальцем.

- Провожу даже, там казачий пост стоит.

…

Я вернулся в стойбище и отыскал Кабыра.

- Я рад тебя видеть так, что хочу обнять.

- А я зол, стреляющий адвокат.

- Да брось, что за жизнь была бы, не попадай ты со мной в неприятности?

- Отличная, сытая и безопасная. Хорошего тут только то, что мне нравятся алтайцы.

- Во! Алтайцам нужна помощь и защита.

Он раздосадовано засопел.

- Ты тут давно? Что-то видел? – уточнил я.

- Сутки. Видел, как уходит конница.

- Куда пошли?

- На запад, по большой тропе.

- Это хорошие новости. Ко мне в городок пошли.

- Хорошие? Тебя во время твоих магических перемещений по голове не бьёт?

- Чувство юмора — это хорошо. А скажи, у них были с собой пушки?

- Была одна. Самих пару тысяч, перед отходом… Не считая того, что они измывались над пленными из местных бродяг, они разделились.

- Это плохая новость. Надо, чтобы все ко мне поскакали.

- Точно голова не в порядке, - сочувствующе вздохнул Кабыр.

- Всё учтено и идёт по плану.

…

Я перенёс Кабыра в город и отпустил гулять, предоставив ему самому возможность выбрать себе жильё по вкусу и местоположению, тоже дав указание казакам на право Кабыра ходить, где ему вздумается.

Хакас посмотрел на воинов несколько странно. Ах да, в прошлый раз он видел их через оптику прицела.

- А то оружие, особенное, оно будет? – негромко задал Кабыр очевидно важный для себя вопрос. Речь шла о магически тюнингованном СВД, оружии из моего прошлого мира (чего ему знать не обязательно).

- Понравилось?

- Готов участвовать в этой войне на условиях, что моей наградой будет это необычное оружие.

Присвистнул. Губа у него, конечно, не дура.

- Я куплю тебе такое же, но без магического обвеса. Зато новое.

Он некоторое время помолчал.

- А увеличительный прицел?

- Да, он будет, он часть штатного… Короче, он будет.

- Согласен.

Мы пожали руки, Кабыр заметно приободрился.

- Мне надо пройтись по местному лесу, посмотреть, что тут и как, освоиться. В нём будем бодаться с ногайцами?

- В нём.

- Ну, показывай проход.

- Пойдём, покажу тебя казакам, пусть выпишут тебе пропуск везде гулять. Выход из города сейчас функционирует только один, северный. Но они делают ворота из подручных материалов, будут и другие.

…

Проводив Кабыра, я отыскал Игоря.

- Ну, как Вам?

- Ужасно и хорошо одновременно. Многого не хватает, в первую очередь генераторов.

- Отлично.

- Что же тут отличного?

- То, что у Вас, Игорь, есть представление о том, как должно быть. Сможете всё купить?

- Эээээ….

- Денег дам. Сутки Вам на то, чтобы нанять себе толпу перспективных молодых работяг.

- Я сам? Сам найму?

- Ну, зачем Вам нянька, Игорь? Вам нужны деньги и свобода действий.

- И время…

- Времени у Вас по нулям. Договаривайтесь, у кого есть нужные станки. Говорите от моего имени. Если у Вас есть проблемы с безопасностью, я придам Вам бойцов.

- Вроде нет проблем.

- И всё же я Вам дам десять тысяч наличными. Будут Вас охранять и вверенные денежные средства.

- Так сразу и такую сумму? Вы же меня совсем не знаете. Доверие, все дела…

- Игорь, если у Вас возникнет желание меня «кинуть», то я Вас найду и утоплю в той широкой и глубокой реке. Это гарантия Вашей честности. Нормальная гарантия? Я считаю, можно работать.

- Вообще-то, я своего согласия не давал.

- Давал-давал. Игорь, не морочь мне голову.

- Ну ладно. Будем считать, что давал. Но Вы пообещайте, что дадите мне возможность изготавливать оружие. Это моя цель, мечта, это мой след в истории, в конце концов то, что придаст моей жизни смысл.

- Что для этого нужно?

- Отдел технического контроля, конструкторское бюро, хотя бы один человек. Специалист по приёмке сырья, инженер по контролю производственного процесса.

Я слушал его, слушал.

Взял мобилет и набрал медный завод.

- Галина Ивановна! Добрый день.

- Здравствуйте, Аркадий Ефимович. Вернулись наши мастеровые.

- Скажите им, чтобы готовились на завтра в командировку.

- Есть! Ещё что-то?

- Нет, спасибо за службу.

Положив трубку, я обратился к Игорю.

- Так, мне кажется, у Вас есть худо-бедно рабочий персонал. Они, конечно, не такую имеет специализацию, но есть фактор, который заставит всех работать с энтузиазмом.

- Какой?

- Ногайцы. Вы все можете сколько угодно демонстрировать характер и спорить, пока под стенами нет степняков с саблями.

Закончив разговор, я перекинул Игоря в Кустовой, сразу же договорившись, что завтра мы ещё пообщаемся, а послезавтра он уже приступает к работе на заводе.

…

Я снова сидел в своём кабинете. У юриста так или иначе есть какой-то свой кабинет, своё место, своя территория. И она очень важна. Не получится наладить какой-то процесс без этого особенного места.

Дул ветер, было зябко. Стоит вставить окна. А пока…

Я взял в руки имперский телефонный справочник, полистал и нашёл императорскую академию наук.

- Алло?!

Трубку взяли подозрительно быстро.

- Добрый день, Отделение биологии академии наук, - ответил чуть смеющийся немолодой женский голос.

- Здравствуйте, девушка.

- Ой, скажете тоже, девушка, - искренне хохотнул голос.

- По голосу так. Разрешите представится, граф Филинов Аркадий Ефимович, уездный глава. А вы мне можете помочь?

- Графиня Масалова, Патрисия Никаноровна. Между прочим, доктор наук.

- Ого, оказывается, можно в столь юном возрасте стать доктором наук! – я записал себе в блокноте её имя и отчество, в первую очередь, чтобы не забыть уже через пятнадцать секунд.

- Ой, Вы такой шутник, граф. Чем же Вам помочь?

- А мне, Патрисия, нужен лучший в империи специалист по дельфинам. Вот, решил спросить у самых умных.

- Ах. Тогда Вам нужен Самсон Ильич. Но только он не у нас. Самсон Ильич такой умница, он самое большое светило по речной и морской фауне. А сейчас в нашем подразделении, в Самаре. Изучает миграцию налима и окунёвых. Всё пытается выбить из нашего председателя финансирование для командировки в Амазонку.

- А не дадите его номер телефона?

- Дам, адрес и телефон, всё дам. Он должен быть на работе, он очень увлекающийся человек.

- Так это же хорошо!

Записав номер, я распрощался, но набрал не записанный номер, а Чена.

- Чен, брат!

- Аркад Ий, мне надо подписать документы по очередной отгрузке.

- Всё сделаю… Завтра. А сегодня мне надо, чтобы ты организовал срочный перевод на имя Иоффе Самсона Ильича, в Самару.

- Почта работает долго. Могу предложить межобщинную помощь.

- Это как?

- Я попрошу общину в Самаре, нашу, китайскую, они отвезут деньги нужному человеку. А мы им переводим, но на десять процентов больше. Комиссия. Зато работают оперативно. Устраивает? Деньги будут у человека в течение сорока минут.

- Ну давай, почему нет.

- А сколько отправляем? Большая сумма?

- Пятьсот рублей.

- Жду тебя в кабинете, - загнал меня в угол Чен.

Так, ковыряясь в документах и решая организационные вопросы, я выждал час и позвонил из кабинета на проспекте Каспийском.

Так как я тут давно не появлялся, то табличка «адвокат Филинов» исчезла, а мой интерьер потеснил Китай в самом разном проявлении.

Не стал возражать и спорить. За аренду давно платил прииск, где Чен был замом, он же был помощником адвоката.

…

- Здравствуйте, Самсон Ильич.

- Ох-ох… Кто это?

- Меня Аркадий зовут.

- Не тот ли Аркадий, от которого ко мне прибежал остроглазый вьетнамец, что-то пробурчал, и дал конверт с пятью сотенными купюрами?

- Это не вьетнамец, а китаец.

- Вы самый нахальный студент, которого я встречал. Давать взятку при помощи вьетнамца! Простите, китайца.

- Я не студент.

- А кто?

- Как кто? Уездный глава, из Сибири. И деньги я Вам передал не взятку, не мзду, это Вам в финансирование Вашей поездки в регион Амазонки.

- Откуда Вы знаете?

- Дык попросили помочь. Самсон Ильич, мне Ваша консультация нужна.

- Консультация?

- По дельфинам. Сказали, что Вы самый большой специалист по дельфинам в империи.

- Лестно, конечно. Ну, немного разбираюсь.

- У меня задача такая… От губернатора. Запустить дельфинов в реку.

- С ума сошли, они же замёрзнут!

- У нас тёплая река.

- В Сибири? – скепсис учёного можно было черпать даже не ложками.

- Да. До тридцати градусов летом и двадцать три зимой.

- Никогда не слушал про тёплые реки в Сибири. Как называется?

- Река Хозяйка, согревается геотермальными источниками.

- Про сибирские вулканы тоже не слышал.

- Подскажите, могу я переселить туда афалин или белобочек из Чёрного моря?

- Так, не спешите. Допустим, про реку Вы правы, хотя это звучит ненаучно. Ну, допустим, - мне показалось, что сейчас он академическим жестом поправляет очки. – Однако, начнём с того, что морские дельфины в реках не живут.

- Как не живут?

- Вот так.

- Они же, простите, не рыба.

- Ну, похвальны Ваши познания, господин уездный глава, ибо они действительно никаким образом не рыбы. У них нет жабр, дышат воздухом, это правда. И Вы правы, если хотите сослаться на постоянно происходящие случаи захождения дельфинов в реки, в Дон, в Днепр. Они могут без проблем проводить там пару дней, по доброй воле, но жить там не могут.

- Ну, где пара дней, там и десять лет.

- Нет, Аркадий, это так не работает. Для дельфинов в пресной воде есть две проблемы. Во-первых, плавучесть в солёной и пресной воде будет разная.

- Тааак.

- Возможно, дельфины могут адаптироваться. Но вторая проблема — это состав воды. Мы полагаем, после нескольких случаев, когда купцы и промышленники пытались содержать дельфинов в пресноводных водоёмах, а те неизменно болели и умирали, что сама их кожа не способна длительное время пребывать в пресной воде. Баланс соли. Кожа будет отмирать, как при химическом ожоге.

- Ужас какой!

- Ещё и какой. Животных жалко. Они же разумны.

- Получается, что я не могу взять черноморских дельфинов и поселить в реке?

- Можете, но они умрут.

- А что же делать, профессор?

- Ну как что, есть же пресноводные дельфины.

- Расскажите…

- В Амазонии, куда я хочу попасть, в реке водятся дельфины. В Инде, в Ганге. В Китае водится дельфин, которого называют «белый парус», вероятно, за светлый спинной плавник.

- О как. Они смогут жить в речной воде? В пресной?

- Они и так это делают. Но как такое провернуть… Не знаю. Как наука, гарантирую, что вероятность выживания при условии комфортных температур и обильного питания, простора для плаванья, будет высокой.

- Рекомендуете китайского дельфина?

- Ну, климатически, вероятность самая высокая.

- Спасибо за совет и рекомендацию.

- Если у Вас получится, зовите, будет любопытно исследовать такой феномен.

Глава 8. Дело - табак

Некоторое время я думал. Вопрос вообще-то, что называется, тонкий.

С одной стороны, зачем мне сейчас сосредотачиваться на совершенно бессмысленных для меня дельфинах, если на носу война?

А с другой, ну, воевода у нас не я, военная тактика на Дмитрии, я отдавал себе отчёт в том, что определять характер и течение войны будет он.

Вводные у нас аховые. Две тысячи шестьсот клинков против приблизительно двухсот казаков (а реально – меньше). Но у нас стена, у нас превосходство в патронах, мы играем «от обороны», у нас есть уже собранные шесть «козликов» и семь для них экипажей (один запасной). То есть я попытался скомпенсировать недостаток по численности. Опять-таки конница традиционно не сильна в штурме городов.

Итак, я по «козликам» отработал? Да. Всё перетащил. По патронам день-два и тоже всё будет готово. Артефакт общего магического подавления есть в наличии, и я готов включить его в любой момент. Запас продуктов есть, торговцы заряжены привезти ещё. Очень их порадовала наша финансовая состоятельность.

Кабыр на месте, у него его потёртая винтовка неопределённой модели, а также и СВД со строгим наказом – беречь патроны на СВД, ибо их осталось мало.

Я потрогал татуировку водного элементаля.

- Золото готово?

«Золото есть, где дельфины?».

- Я работаю.

…

Золото…

Какой-то старый европеец сказал: «Для ведения войны нужны три вещи — деньги, деньги и ещё раз деньги».

В моём случае – золото. Расходы на войну таковы, что если она продлится пару лет, то я полностью растрынькаю все богатства, накопленные Вьюрковским. Даже сейчас я откровенно боялся считать, во сколько мне становится война и военные приготовления. А это ещё Архай намекал на необходимость нанять наёмников.

Правда… Где он тут в лесах, степях и горах видел готовых к найму наёмников?

В любом случае, золото - веский довод в Большой Игре.

Решившись, я совершил перемещение в Кустовой, успел за пару часов до закрытия библиотеки.

Вообще-то отсутствие интернета — это серьёзная проблема. Яндекс карты сейчас были бы очень кстати, да и вообще поисковики.

Для начала попросил большой справочник по животным и птицам, нашёл там пространную и полную предположений статью про китайского речного дельфина, так же называемого озёрным и байцзи.

Длина тела от полутора метров до двух с половиной. Масса взрослой особи колеблется от сорока килограмм до более ста шестидесяти. Самки крупнее самцов, длинный острый клюв.

Надеюсь, про клюв это они художественно, что у дельфинов настоящего клюва нет.

Кроме абстрактного и не факт, что точного описания вида, есть детализация ареала обитания – Китай, река Янцзы и нижнее течение реки Цяньтан.

После мне понадобился географический атлас Евразии, из которого я сделал себе пометки и записи, где там у нас течёт река Янцзы.

Закончив с библиотекой и искренне поблагодарив бессменную хозяйку заведения, я позвонил Танлу-Же.

- Вы голодны, мой друг?

- Да, честно говоря, кушал только утром один бутерброд.

- Приходите в Ваш БЦ, я Вас угощу, ибо собираюсь ужинать.

- А у меня к Вам будет вопрос по Китаю.

- С удовольствием пообщаюсь.

…

По городу я поехал на извозчике, который посматривал на меня с подозрением, словно пытаясь меня вспомнить.

- Пусть солнце всегда светит над Вашей головой, дорогой коллега-посол! – подал мне руку Танлу-Же.

Он сам, уже прекрасно представляя себе мой достаточно простой вкус в пище, заказал мне жаркое, варёную картошку и легкий салат.

- Что Вы хотели спросить по Китаю?

Я улыбнулся и достал свои записи. Откровенно говоря, у меня были большие сомнения, рассказывать ли Танлу-Же своё намерение увезти семь дельфинов в каганат. Вообще-то они в некотором роде священные животные.

С другой стороны, как провернуть такое без китайца?

- В Китае, в котором я никогда не был, водится белый дельфин байцзи.

Он кивнул.

- Своими глазами никогда не видел, но Вы ведь тоже не лицезрели белого медведя, к примеру?

- Да, но речь не о белом медведе. По некоторым причинам мне надо поселить в реке каганата семь китайских речных дельфинов.

- Вы умеете удивлять. И что могло вас подвигнуть на такое странное мероприятие? Предок-Покровитель?

- Да, - привычно соврал я, ухватившись за такую удобную подсказку. – Вот он у меня такой.

- Сибирские реки холодны. Дельфин водится в Янцзы, а это субтропический муссонный климат.

- Река тёплая за счёт геотермальных источников

- Тоже Предок подстроил? Никогда не слышал про тёплые реки. А она полноводна? Я имею в виду, что десять метров в ширину и три в глубину для подвижного существа - это как камера-одиночка два на метр для человека. Тюрьма как она есть.

- Да, - вспомнил что элементали беспрерывно меняли ландшафт противоположной от города стороны реки. – Ширина метров триста, а то и больше, а глубина до семидесяти.

- С ума сойти, такая глубина?

- Да, я так понял - особенности горной породы. Там целое озеро, плюс течение реки вверх и вниз.

- Допустим, река подходит, хотя история странная…

- Реку я видел своими глазами.

- Это там, где Вы строите свой торговый пост?

- Да, она. Называется Хозяйка.

- Достойное название. А есть представление о том, как приобрести дельфинов?

- Думаю, что их нет в собственности… людей. Словом, тут мне нужна Ваша помощь, личная.

- Личная, - помрачнел он. – Есть некоторые причины, по которым я не могу посещать Китай, даже в дни почитания предков и большие праздники.

- Вряд ли Вас знают в тех провинциях, куда надо отправится, к тому же я намерен лететь туда на самолёте, а Вас перебрасывать при помощи… своего навыка по перемещениям.

- Ну, такое вполне может быть… Что мы не попадем в поле зрения властей. У Вас ведь нет представления, плана действий?

- Нет. Прошу Вашей помощи.

- Хм. Ладно, другому человеку я бы отказал, тем более в такой странной просьбе. Вам нужен артефакт «друг зверей», он продаётся в магической лавке.

- Завтра куплю. А зачем? Приманить?

- Ну да. Как Вы будете их ловить? Сетями?

- Не имею ни малейшего представления.

- Только артефакт, а лучше два, для нас обоих. А сейчас давайте приступим к ужину.

* * *

- Вы просите меня продать Вам двенадцать станков с моего закрытого цеха? – спросил бородатый неприятный владелец табачного заводика, низенький и лысоватый, который смотрел остро и недружелюбно.

- Да, я Владетель и министр юстиции, прошу Вас, Альберт Персеевич, продать мне неиспользуемые станки.

Рядом со мной терпеливо переминался Игорь, который за сегодняшнее утро уже сделал кучу закупок и доставил их до базы единорогов.

Так же два единорога сопровождали меня и один – его, там что тут была почти половина отряда, в броне и с штатными пистолетами.

Мелкие глазки Альберта Персеевича бегали то по моему костюму, то по единорогам.

- Вы не можете меня заставить.

- Не могу, у нас свобода договора. Но могу поднять Вашу бухгалтерию и подтянуть налоговую службу, чтобы понять, до какой степени Вы уклоняетесь от уплаты налогов.

- Это вне Вашей юрисдикции!

- Правоохранительная деятельность - в моей юрисдикции. И конечно же, я не хотел бы этого делать, как и спрашивать о происхождении табака, которого Вы по документам ввезли за год всего двести десять килограмм, а я своими глазами вижу в цеху несколько тонн.

- Это неблагородно, угрожать мне, на моём же предприятии. Не сильно Вы, Аркадий Ефимович, отличаетесь от других Владетелей.

- Как скажете. Я пру к цели, стараясь минимизировать ущерб. Общей картины Вы не знаете. Станки мой инженер осмотрел.

- Да знаю я Вашего этого проходимца, приходил ко мне на позапрошлой неделе, теперь вот явился с Вами, и Вы хотите захапать моё оборудование. Вы поймите, граф, я единственный производитель сигарет в Кустовом. Вы знаете, как сложно было развернуть производство? А теперь Вы всё пронюхали как крыса и развернёте своё, отжимая у меня долю рынка.

- А, так Вы думаете, что я хочу создать Вам конкуренцию?

- А Вы конечно же скажете, что это не так! – скептически выдал владелец сигаретного заводика.

- Клянусь Предком, что купленное у Вас оборудование будет вывезено далеко за пределы республики, в частности в каганат Южный Алы Тау, где так же не будет использоваться для сигаретного производства.

- Китайцам продадите по спекулятивной цене, - прокомментировал Альберт Персеевич.

- Более того, я готов купить партию Вашей продукции… Коробов пятьдесят для поставки в каганат и предложить Вам открыть у нас свою лавку.

- С эксклюзивным правом, монопольным по торговле табаком? – спросил он.

- Нет, монополия играет против рынка, против других игроков. Но у Вас есть шанс стать первым.

- Это всё слова… Даже клятва Предком. Несерьёзный разговор.

- Серьёзный.

- А бумагу с оттиском своего перстня подпишете, поставите? Что Вы обещаете не создавать мне конкуренцию по Кустовому и республике.

- Поставлю, подпишу. Несите писчие принадлежности и велите рабочим демонтировать станки.

Ворота в закрытый по причине отсутствия нагрузки третий цех закрыли, инженер осмотрел станки ещё раз и кивнул, что да, они двойного назначения, английские и могут быть дооборудованы под нужные Игорю и мне цели.

Я впервые слышал, что сигаретные станки могут так использоваться, но ему виднее. Особенности мира, наверное, особенности взаимоотношения мировых держав.

- А почему, - спросил я Игоря, - англичане так запросто позволили вывезти станки двойного назначения?

- Как и многое в Кустовом, - пояснил он, поправляя очки, - эти вещи не очень-то законны. На них стоит оттиск «Albert Levy & Thomas».

- И?

- Это фабрика такая. Не думаю, что они станки легально продали. Да и оборудование старое донельзя.

- Украденное?

- Не думаю, что это были обычные воришки. Скорее собственными же завхозами, списано, контрабандой вывезено и продано.

- Завхозы во всем мире они такие… Хозяйственные ребята.

- Да.

- Понятно, контрабанда и контрафакт. Вы правы, в Кустовом такого примерно половина.

- Ну, механизмы пару лет назад заменили на самодельный аналог, можно сказать подвергли капитальному ремонту. По-деревенски, конечно, но работать будет.

…

Я написал владельцу завода расписку, его рабочие демонтировали станки, пока его отдел продаж выписал мне крупную партию сигарет, после чего я попросил запереть цех и перетащил всё в свой город, равно как и сигареты в коробах с синей пометкой «сигары и сигареты «Альберта»

На картинке Альберт был высок, кудряв, атлетичен, молод и улыбался, чего я за ним не наблюдал. Ну да ладно.

В своём городе я коротко переговорил с Федором и попросил готовиться к полёту, потом вернулся в Кустовой.

В короткий момент сложилась ситуация, когда товар я уже вывез, но не заплатил и я вполне мог бы старого упрямца наказать и кинуть, но… Это не мой стиль.

Мы отпустили инженера и поехали в банк со счетами на оплату, которые я оплатил там же, чем обогатил Альберта на почти восемьдесят тысяч, считая вместе и старые станки, и запас сигарет.

Потом мне пришлось метаться между базой единорогов, перетащить Сергея и его бригаду с Медного завода, ещё в магическую лавку, в общем я запыхался.

«Я могу принять обновление, повысить уровень. Есть рост…» - внезапно порадовал меня Шило, так что я на радостях переместился на Чёрный рынок, где закупил специфические и дорогие макры.

Если для первоначального роста его уровня хватало по одному макру, к тому же – бесплатному, потом снова хватило одного, потом уже три… То сейчас этот проглот сожрал шестнадцать макров и едва согласился перекинуть меня и Игоря в каганат.

Шило удобно устроился у меня на поясе и стал повышать свой уровень, недвусмысленно намекая, что его статус сейчас - «не беспокоить».

В городе я, еле переставляя ноги от усталости, побрёл к Фёдору.

- Ну что, летим? Я готов, самолёт тоже.

- И я, - слабо кивнул в знак согласия. Работа у меня скорее, как у пассажира, так что, поправив пиджак, я полез в гнездо второго пилота.

Фёдор отрицательно показал головой.

- Полёт долгий, одежда по второму формату.

В полёте на высоте в любом случае зябко, для чего нужен и шлем с очками, защищающий лицо и куртка, которая всегда жила на сидении. Но иногда Федор принимал решение, что полёт будет выше, а погода холоднее. С учётом того, что всё в самолёте продувалось и обогрева не было как явления, пилоты вообще одевались в волчьи шубы, унты, защищали шеи, а шлем-маска была тёплой и на меху.

В общем, облачились мы в это снаряжение, даже Иван Иванович помог и нас проводили в полёт. Место назначения затерянный среди холмов, полей и лесов город Чунцин, а точнее какая-нибудь деревня в его окрестностях.

Вообще-то лететь туда – три тысячи километров, то есть больше предельной дальности нашего биплана, но, на наше счастье, там есть несколько аэропортов, обслуживающие летающих контрабандистов.

Среди прочего мы собирались оставить им в качестве информации для пилотов сведения о нашем аэродроме.

Спать в полёте, если ты летишь в душноватом салоне на потёртом, но анатомично созданном кресле, где-то вдали хнычет малыш и ты скушал курицу из предложенного обеда, это нормально.

А вот спать, вцепившись в боковые ручки гнезда пилота, облокотившись о скрипучее кресло, и стараясь не шевелиться, чтобы не тронуть органы управления, особенно педали, это целая наука.

В полёте в течение трёх часов я не то, чтобы поспал, я скорее временно стал мумией. Глотка пересохла, я определённо простужусь.

Но мы летели, упрямо забирая на юго-восток, летели над монгольскими степями, я даже пару раз видел табуны.

Полёт был для меня чередой бесконечных событий, которые я воспринимал смутно. К счастью, меня всюду тащил Фёдор, который с одной стороны видел моё состояние, а с другой осознавал свою ответственность за это мероприятие.

Мы приземлялись, регистрировались, я платил полётный сбор за посадку, Фёдор договаривался о заправке, сам же критически проверял топливо, проверял самолет после его проверки местным техником, потом тащил меня в столовую, где мы кушали какую-то невкусную жирную пищу (а что делать, если живот прихватит в полёте?).

Потом мы полчаса бродили в окрестностях самолёта по степи, причём Федор любовался красотами, а я размышлял о каганате и о том, смог ли сбежать Юба.

И взлёт. От винта давал я, потом карабкался в своём теплом облачении в гнездо.

И снова полёт.

Мы двигались не по прямой. У Федора появилось какое-то мудрёное навигационное оборудование, следуя которому он провёл маршрут от аэродрома к аэродрому, причём по пути мы постоянно встречали другие самолёты, хотя в целом небо было пустым.

Фёдор совершил серию перелётов почти непрерывно, причём ему понравился только аэродром близ города Чабча, где обслуживающий персонал – китайцы, тем не менее знали русский. Там принимали в оплату рубли без всяких проблем и вообще стали долго и обстоятельно расспрашивать его и про самолёт (Фёдор делал вид, что собственник он), и про наш новый аэродром.

А ещё так Фёдор выстраивал понимание того, как нам оборудовать наш аэродром, если мы собирались начать принимать другие самолёты.

В итоге, когда мы оказались в ночном поле возле реки, до меня не сразу дошло, что это та самая река.

Янцзы. Мы были в Китае, но Китай для меня представлял собой слегка наклонное пастбище, по краям которого рос кучерявый лес.

Как я и заказывал, мы были не на окраине города, а километрах в пятидесяти от него, в сельской местности.

- Ну что, Аркадий Ефимович. Врать не буду, мне тут не нравится. Мы сели в поле, хрен знает, как местные отнесутся к самолёту. Хорошо, что сели ночью, может, нас не увидели. Давай по очереди сходим в кустики. И погнали обратно. Достаточно этого для твоего навыка? Или ты дальше своим ходом? Тогда дашь мне денег на полёт.

Я рассеянно сунул ему тысячу двести рублей, потом подумал и добавил ещё пятьсот, на всякий пожарный случай.

Шило не вышел из своей спячки, так что вернуться своим ходом я не мог. Тем не менее, игнорируя ворчание Фёдора, я дошёл до реки, тем более расстояние было всего около полукилометра. Сделал я это один, пилот бросать свой самолёт не был настроен.

Там у реки оказалось, что берега крутые, попасть к воде можно только если сигануть с землистого обрывчика. Место для контакта с рекой я выбрал неудачное.

Я на пробу достал звериный артефакт.

Вообще-то я ни на что особенно не надеялся.

Но вдруг в моей голове появилось масса образов, как ярких пятен.

Рыба спала в реке, где-то в паре километров в загоне спали жвачные животные (не понял, какие).

А ещё в реке была стая разумных животных.

Мне всегда казалось, что называть разумное существо животным как-то неправильно.

А ещё я знаю, что в нашем мире китайский дельфин, к сожалению, вымер. Причём китайцы на него не охотились, они его и правда почитали. Но строительство ГЭС, плюс общее влияние на экологию реки, плюс сокрушение численности рыбы…

В общем, в этом мире дельфины были живы и смотрели на меня с любопытством. Зрение у них не очень, но они каким-то образом знали, что я на берегу. Наверное, за счёт артефакта.

Глава 9. Зал элементалей

Шило был способен открывать портал из воды и, опять-таки, в воду. Я уже пробовал проделывать такое с Изнанки, тёплого озерца с местными земноводными. Пробовал не от хорошей жизни или от неуёмного любопытства, а потому что навернулся туда во время одного из посещений той местности.

Сейчас, пока дельфины лениво плыли в мою сторону, я попытался обратиться к ним, как к Шилу, чем-то вроде прикосновения, передать им сообщение, чтобы ждали.

Не получилось. Они чувствовали мои ощущения, транслировать свои, а также и непонятные мысли. Но передать им информацию не смог, не представляю, как это сделать.

На свой страх и риск побежал в сторону самолёта, чем изрядно напряг Фёдора.

- Враги! Где?! – он размахивал пистолетом, который выхватил из-за пояса.

- Нет, я бегу сказать… Ты это, улетай, я тут дальше сам, своих ходом.

- А суетить тогда на кой? – моментально успокоившись, укоризненно спросил он. – Или у тебя там пьяненькая решительная дама и шампанское стынет?

- Нет у меня там никакой дамы.

- Как скажешь, - недоверчиво проворчал он.

- Ладно, улетай, я тут.

- Точно? Скажи, как есть, Аркадий. Почему бежал?

- Там дельфины. Боюсь, что уплывут.

- Покажи.

Теперь уже ворчал я, но проводил его к реке, где под высоким обрывом лениво перемещалась стая. За счёт артефакта я чувствовал, что их восемь, они семья разного возраста, в том числе два мелких детёныша.

- Не видно ни хрена, - с огромным разочарованием посетовал он. - Как ты их рассмотрел? Может, это китайские осетра или сомы?

- Не знаю ничего про сомов. Это дельфины и их в этой местности много… Пока что много. Так-то они не общительные и ночью дрыхнут.

- А сейчас чего фестивалят?

- Магия.

- Тьфу. Опять эта ваша, дворян, магия. Не люблю я магию, люблю рабоче-крестьянскую технику. Пойду к своему самолёту, его хотя бы можно рассмотреть и потрогать.

Я снял с себя всё полётное утепление, отдал ему, остался в своём костюме. И он ушёл, бурча под нос, а я остался на берегу, придумывать как спуститься.

«Прыгай в воду, перенесу вас всех», - внезапно очнулся Шило.

- Пугаешь. Пришёл в себя? Не мотивирует меня идея ноги мочить.

«Не только ноги».

«Что ты используешь как промежуточную локацию на Изнанке?

«Круглые пруды».

- Резонно. Давай попробуем сделать это быстро. Мне не удалось пообщаться с ними, уговорить на переселение. По сути, они тут пребывают за счёт притягательной силы артефакта и из любопытства.

«Давай… прыгай. Это будет забавно».

Забавно ему будет. Тоже, резидента камеди нашёл.

Обрыв не был таким уж крутым, так что, сиганув - я бы оказался в воде. Максимум допрыгну до границы воды, узкого пляжа, попав куда переломаю ноги.

Пока я колебался, Шило нетерпеливо заворчал: «Ой, да хватит уже сомнений!».

…

И перенёс меня прямиком в воду, причём я оказался там погружённым с головой, то есть бросило меня в речную глубину.

Дельфины, которых я всё ещё чувствовал при помощи артефакта, на пару секунд удивились резкой смене моего расположения, но быстро пришли в себя и, используя эхолокацию, звуков от которых я не слышал, но будто бы чувствовал кожей, неспешно двинулись ко мне и через пять секунд, когда я вынырнул, окружили меня плотным кольцом, прижимаясь своими мокрыми боками и мягко тыкаясь длинными носами.

В этот момент Шило по своему усмотрению активировал перенос.

Мы оказались на Изнанке, в круглом, тёплом и освещённым на всю невеликую толщу воды солнцем, в пруду возле лабиринта, где Бакланов когда-то, миллион лет назад прятал сейф.

Из-за резкой смены обстановки дельфины дёрнулись и запаниковали. Раньше, чем они разбежались или напали на меня, Шило снова перенёс нас, в этот раз в реку Хозяйка, где было свежо, просторно и темно.

От всех эти водных плясок я снова погрузился в воду и потерял ориентацию.

Будучи одетым в безнадёжно испорченный костюм, с пистолетом и вымокшим блокнотом, с намоченными же купюрами в кошельке, при часах, которые так же испорчены от воды, в туфлях, я был слишком тяжёл и плавать как следует не мог, так что стал тонуть.

Шило сжалился надо мной и перекинул меня на берег, в портово-рыночную зону, где, став на четвереньки (к счастью, никто меня не видел) я кашлял, вздрагивая всем телом, выплёвывая речную воду из глотки и лёгких.

Через пару минут я пришёл в себя настолько, что смог сесть, всматриваясь в ночную реку впереди.

«Спасибо… за семь дельфинов, человек… куда доставить золото?» - мысленно обратился ко мне водный элементаль.

Что интересно, он был где-то далеко, в горах, но заметил появление дельфинов что называется, удалённо.

- Золото…. Постой, дельфинов не семь, а восемь. Прости, прости, я не прошу доплаты, просто они семья, но их определённо восемь!

«Ты ошибаешься, человек… Семь… они испуганы, мы будем успокаивать их и приводить в чувство… Ты привёл нам друзей».

- Их восемь, - от упрямства элементаля я сжал кулаки.

«Семь».

Дабл Ять.

Шило! Как такое возможно?

Шило не откликался. Может, не хотел, или ещё какие-то причины.

Червь сомнений зашевелился во мне, я активировал Шило на разовый перенос на Изнанку, обратно к тому пруду.

Шило перекинул меня неаккуратно, так что я поскользнулся на берегу и едва не упал, присев и ещё больше перепачкав уже испорченное одеяние, с которого стекала вода.

Сев на берегу я воочию наблюдал разгадку несоответствия между словами элементаля и моими.

Во время промежуточного перемещения один из дельфинов, подросток-девочка килограмм под шестьдесят весом удалилась от меня настолько, что Шило её не зацепил и перенёс «до чего дотянулся», а её бросил в тёплом и странном водоёме на Изнанке.

Вообще-то земные животные в магическом мире не живут. На коней или охотничьих собак цепляют амулеты, а вот с дельфином всё сложнее. Магия Изнанки просто убьёт его, точнее – её.

Я разместился на мокрой траве в чём-то наподобие позы лотоса и взял в руку артефакт «друг зверей». Покопавшись в кармане, нашёл и второй. Так, с двумя и застыл, закрыв глаза.

Раз за разом пытался пообщаться с дельфином, который был в панике и, если этот термин применим к разумных негуманоидам – истерике.

Внешне её поведение это выглядело как бесконечные нарезания кругов внутри пруда и тыканье носом в его берега.

Мои обращения не только не помогали, а даже напротив, злили девушку-дельфина, и я каждый раз получал как телепатический, так и слышимый уху возмущённый вопль.

Между тем прошло уже по меньшей мере пятнадцать минут с начала её пребывания на этой Изнанке. Считается что человек умирает приблизительно за час пребывания. Сколько может подержаться дельфин?

Не знаю, но проверять не хочется.

А что, если так?

Вместо того чтобы успокаивать я стал формировать ментальные образы о том, что её семья в другом месте и ей надо успокоится.

Как это часто бывает, когда человека успокаиваешь, получаешь прямо противоположный эффект.

Она взвилась и ускорилась, словно пыталась взбить воду в пруду в густую устойчивую пену, кстати частично так и происходило. Её визг перешёл в стереозвук и стал непрерывным.

В какой-то момент в своей нарастающей истерике дельфин выбросилась на берег и стала активно биться там, как селёдка.

И всё же дельфин не селёдка, на сути ему сложно находится на суше, и она моментально устала и, хотя не успокоилась, я смог спокойно подойти к ней быстрым шагом, приобнять и активировать Шило.

Да, метод не тот, что я задумал, но уже через секунду она оказалась в воде и, хотя плюхнулась, как корова, тут же дёрнула хвостом, существенно пройдясь по моим рёбрам и унеслась прочь в толщу воды.

Там её встретят родственники, а я совершил переход на берег при помощи Шило.

По берегу беспокойно бродил Николай.

- Как Вы себя чувствуете? – спросил его я, хотя такой вопрос от мокрого и грязного меня прозвучал странно.

- Вроде как нормально. Вы вымокли?

- Всё так. Попал в воду.

- Могу принести Вам плащ-палатку… Не знаю, что ещё предложить.

- А костёр потух?

- Нет, если добавить дров, то разгорится. Он тлеет, я берегу спички. А что вообще произошло, что за движения в воде?

- Дээээ… Это наши друзья. Вы, кстати, про них кому-нибудь рассказывали?

- Про элементалей? – он принялся распалять костёр. - Нет. Не знаю, как сказать, да и человек я необщительный. Просто отмалчиваюсь. Олег мне, в сущности, не друг, он просто мой сосед по юрте. Приятель поневоле.

- Спасибо, что держите секретность, - костёр стал понемногу согревать меня. - Раз уж так, то скажу, что в реке теперь водятся дельфины.

- Дельфины?!

- Они.

- Ни разу не видел.

- Увидите.

- Я как ветеринарный работник… Никогда не сталкивался.

- А я как адвокат вот столкнулся, ещё и как.

У костра стало теплее, и я осторожно, пока говорил, снял с себя одежду, вынул блокнот, вернее то, что от него осталось и вообще разложился. В свете костра посмотрел на рёбра. От удара последнего дельфина там расцветали синяки. Мда, вот и делай добро людям… В данном случае не-людям.

«Дельфинов восемь… Семья воссоединилась… они далеки от спокойствия, но постепенно становится легче. Мы приглашаем тебя в зал».

- Какой на хрен зал?

«Наш. Туда можно попасть только при помощи пространственных артефактов».

И он каким-то образом объяснил Шило, который совершил, без согласования со мной, переход, оставив Николая одного у костра.

…

Зал. Я бы не назвал эту хрендулу залом.

- Вы что, гору выдолбили изнутри?

Элементали ответили мне чем-то вроде смеха.

Прежде всего тут было светло. Это была громадная приплюснутая полусфера, длиной, наверное, с полкилометра, чьи своды были не ровными, а конструктивно усилены металлическими и сразу видно, что не человеческих рук – арочными опорами, принимающими феноменальный вес горы.

А говорили, что не умеете с мелкими элементами работать. А тут выплавка металлов, формирование конструкций. Ладно-ладно, придёт война, попросите хлеба…

Пола в том чудо-помещении в обычном смысле этого слова - не было. Большую часть пола занимала такая же полусферическая ниша, заполненная водой. Свет, голубоватый и ровный, шёл из глубины воды и заполнял собой зал. Ну то есть не так светло, чтобы «хоть кино снимай», но видно вполне пристойно, разве что в голубоватых тонах.

- Эй, вы здесь?

Мимо меня пронёсся воздушный элементаль и завис в двадцати метрах.

«Мы знакомимся с друзьями».

- И как они?

«Злы на тебя… Ты их испугал и обманул».

- Да что ты говоришь?! Я не смог им объяснить.

«Ничего, это не столь важно, они успокоятся, это первая реакция. К нам у них нет негатива. Мы понемногу начали общение».

- Зашибись, опять я плохой. Как там потерянная дельфиниха?

«Ругается на тебя. Пока что мы не рекомендуем тебе купаться».

- Не очень-то хотелось. Они здоровы?

«Физически - да, но мы считаем, что им предстоит акклиматизация».

- Ладно. А что это за место?

«Зал элементалей. Мы создали место только для себя… Вернее для себя и наших друзей».

- Дельфинов?

«Дельфинов и тебя. Ты наш друг, человек. Ты можешь приводить своих друзей, но не переусердствуй. Мы хотим уединения».

- Уважаю ваши желания. Сможешь пояснить, а почему именно дельфины? Ну, то есть, не пингвины какие-то, не жирафы на худой конец?

«Не знаю, что такое жирафы. Дельфины разумны, мы может общаться, их пространственное восприятие нам близко, мы общаемся без слов… Слова - это искажение смыслоформ».

- Ясно… То есть, ничего не ясно, но объясняет выбор дельфинов.

«Водный говорит, что готов отдать тебе золото в любой момент. Всё или частями. По его просьбе элементаль земли спрессовал их в кубики».

- Такие же, метр на метр?

«Он сказал, что тебе нравятся кубики».

- Ему, ему нравится. Ладно, кубики так кубики. Где они сейчас?

«На дне. Куда их перенести?».

- Пусть пока полежат. Сейфа у меня нет. Скажи, воздушный, я выполнил сделку?

«Да. Мы очень довольны и в хорошем настроении».

- Ну хоть кто-то. Ладно, пойду я домой.

«Скажи, как тебе нравится наш зал?»

- Очень, я в восторге. А вода тут тоже тёплая?

«Тридцать два градуса и будет такой круглый год. Чистый воздух. С другой стороны выход магмы, для огненного. Ради наших друзей мы заведём тут рыбу, но в целом жизнь внутри зала будет скудной, в основном просто вода. Тут есть песок, можно купаться».

- Я воздержусь, тем более, что дельфины на меня злы. Сам говорил. Чао, мне надо прийти в себя.

* * *

Утром, приняв душ, отмывшись и поев, всё ещё мучаясь горлом, я прихватил с собой Игоря и кое-какое его барахло, а затем отважно перенёсся в город.

Не успел я усесться в своем кабинете, как громкий и нетипичный для города звук заставил меня вздрогнуть всем телом.

- Бждух! – удар сотряс внешнюю стену где-то в километре от меня.

- От ведь, явились - не запылились, - тоном милой старушки бабы Яги поворчал я.

Матюкнувшись, я совершил перемещение в центр города, а оттуда к месту попадания, а если точнее, то на стену. И немедленно упал, чтобы прижаться к верхней плоскости стены.

Попадание пришлось во внешнюю, в восточную стену, ближе к казачьему форту.

Там, за стеной, в редком лесочке, который рос «за городом», перемещалась группами по десять-двадцать бойцов вражеская конница, но основное веселье нам обеспечивала артиллерия.

Между кустиками в километре мигнула вспышка и стену снова сотряс удар. Пушка проверяла на прочность нашу стену.

Казаки, в отличие от ошалелого меня, уже вовсю занимали позиции на стене, вокруг абсолютной монархией царил мат, а Дмитрия вообще было слышно издалека.

Матюкнулся и я.

Совершил переход на крышу каганского дворца, где лежал артефакт общего магического подавления.

Стараясь унять дрожь в пальцах, быстро склонился над ним.

В этот момент краем глаза я заметил движение.

Странный летательный аппарат заходил на посадку на нашу полосу. В первую секунду я подумал, что недооценил ногайцев и что у них есть авиация. А потом до меня дошло, что это тот же летательный аппарат, что прежде забирал меня на аудиенцию к императору. То есть подозрительным образом имперцы прибыли к самому веселью.

Ударил ещё один выстрел, а потом на территорию города стали падать светящиеся и явно магические шары, которые летели бесшумно и легко, но при соприкосновении с землей бешено взрывались, как сгустки разгневанной плазмы, освещая всё вокруг и сотрясая ударной волной.

Матюкнувшись ещё раз, схватился за артефакт. Он был размеров со старый советский телевизор и помещён в кожух, наподобие пластикового, только мягкий и тёплый, против разного природного воздействия.

Достал из бокового кармана цилиндр с кучей макров и вкрутил его в специальный паз.

В городе взрывалось и гремело, но я старался сосредоточится на своём деле. Оборот за оборотом цилиндр позволил себя вкрутить, после чего я щёлкнул тумблером.

В первую секунду мне показалось, что ничего не произошло и что артефакт не рабочий, а нам в скором времени от рук колдунов-ногайцев придёт карачун.

Но нет. Светящиеся шары больше не падали с небес, а те, которые уже приближались, быстро истаивали, как будто созданные из бутафорского дыма.

Сработало.

Минус правда в том, что Шило, хотя и отозвался на мои прикосновения, обиженно сообщил, что так не играет и подавление надо бы отключить.

Вот ещё! У меня был запасной план, как спускаться с крыши юбовского обиталища. Называется - лестница.

Ноги-руки не забыли, вниз лезть легче, чем вверх, так что уже очень скоро я шагал в направлении аэродрома, а мне навстречу на складном и оттого смешном велосипеде (откуда у него велик?) выкатился Игорь.

- Аркадий Ефимович, что это?

- Это война, Игорь Мирославович, война. Вы не переживайте, занимайтесь патроном.

- Как тут работать в таких условиях?

- С энтузиазмом, - неискренне улыбнулся я.

- Мне кое-какие инструменты нужны.

- Спросите у Ивана Ивановича.

Так я дошёл до оживлённого аэродрома, где казаки для начала взяли прибывших в кольцо. Но оттуда вышел знакомый мне Баранов в строгой военной форме и гаркнул:

- Отставить! Старший кто?

- Известно кто. Атаман.

- Кто тут… атаман?

Дмитрий достаточно быстро появился, явно недовольный тем, что его отвлекают от увлекательного занятия. Его казаки вели обстрел с позиции лёжа по коннице противника и уже вынесли вперёд ногами первых конников, заставив ногайское войско отойти от стен.

- Я! А Вам чего, господин полковник?

- Полковник Баранов. Министерство обороны империи. С кем имею честь?

- Полковник Чуй, - тут я порадовался, перед началом войны Дмитрий сам себя произвёл в полковники, - атаман войска. У нас тут война, господин полковник. На случай, если Вы не заметили.

Они смерили друг друга взглядом, потом переключились на слегка прихрамывающего меня.

Тем временем, раз уж прекратился магический обстрел, английская артиллерия показала, что она тоже на что-то способна и в город прилетел снаряд, который немедленно попал в одно из пустующих зданий и с визгом разорвался картечью.

- Наугад бьют, - по-хозяйски присел в своё кресло Чуй. – Убирайте Вашу стрекозу от греха.

- Куда?

- В ангар. Казаки, подсобляй!

Пока стреляли и толкали чудо-технику, я подскочил к атаману.

- Ну, как ты со своими в целом?

- Живы. Я хотел «козликов» выкатить, пострелять, но у меня от шаров два экипажа ранены, оглушены.

- Меняй запасным.

- Да что ты говоришь, куда б я без твоих неожиданных тактических советов? А второй кем тогда комплектовать?

- Секунду.

Я повернулся к Баранову.

- Вы по мою душу?

- А как же иначе, - недовольно буркнул он, поглядывая на стену, за которой находились абсолютно недружелюбные ногайцы. – К императору, срочно! Без сборов и ожидания.

- Артиллерия с картечью делает погоду совершенно нелётной. А Вы, стесняюсь спросить, стрелять из пулемёта умеете?

- Я?

- Вы. Вы же полковник, а не, простите за выражение, хрен собачий!

- А в чём вопрос? – совершенно не обиделся на сравнение Баранов.