Адвокат Империи 8

Глава 1

— Наконец-то! Где тебя черти носят, Саша?!

Я поморщился. Пришлось даже мобильник от уха убрать.

— Не кричи, пожалуйста, в телефон, Насть.

— Издеваешься? Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться! Нам отказали в апелляции…

— Плевать, — перебил я её. Это уже не важно, тем более что я ожидал чего-то подобного. — Это сейчас не важно.

— Что? В каком смысле «не важно»?! Мы же…

— Насть? Ты меня слышала? Я тебе ещё раз говорю, плевать на апелляцию. Сейчас важно другое. Скажи мне вот что. Мы можем вызвать альфара в качестве свидетеля в суде?

— Что?

— Ты повторяешься, Насть, — вздохнул я.

А сам тихо улыбнулся. Так и знал, что этот вопрос её немного шокирует. Ладно, не буду её мучать. Пока ехал в такси, потратил несколько минут, чтобы рассказать ей о случившемся. Сказать, что она была удивлена, означало бы нагло соврать.

— Подожди, — донёсся из динамика её ошарашенный голос. — То есть ты хочешь сказать, что каким-то образом смог уговорить одну из альфарских ведьм помочь тебе…

— Ну что-то вроде того. Так мы можем это сделать или нет?

Спрашивал я не просто так. Да, сначала эта идея пришла мне в голову спонтанно. Просто потому, что это был самый логичный и правильный вариант. Кто ещё, кроме Эри, сможет подтвердить то, что случилось с Лизой и, скорее всего, и с другими детьми в приюте.

Правильно, никто.

В общем, если она мне сейчас скажет «да», то остаётся только согласовать с Браницким. Одолжу на пару часов его подружку. Сейчас я не имел ни малейшего понятия, где именно она находилась. Скорее всего, осталась с графом в замке. Я вообще надеялся, что все эти его заявления про месяц и прочее были не более чем глупой шуткой. У меня своих проблем хватало, чтобы ещё чем-то подобным себе голову забивать.

Только этой еба… долбанутой мне не хватало.

— Если честно, я не знаю, — наконец произнесла Настя.

— В каком смысле не знаешь? — осторожно уточнил я у неё.

— Альфы не подпадают под человеческие законы, — пояснила Настя. — Ни Российской империи, ни какой-либо другой. Просто потому что мы им практически ничего сделать не можем.

— Окей. Я тебя понял. Завтра, как придём на работу, первым делом начну готовить иск против Меркулова. Плевать на приют. Именно он ответственен за то, что происходило с детьми. Вот с него и спросим…

— Это ты, конечно, здорово придумал, — тут же проворчала Лазарева. — Ты не забыл, что его адвокат выставил Котову сумасшедшей? И теперь у него есть…

— Ни черта у него нет, — отрезал я. — Раз он решил, что будет играть грязно, мы сделаем точно так же.

Быстро объяснив ей суть своего плана, получил одобрительное бухтение.

— Поняла. Я займусь этим завтра, как только приду.

Вот и славно. Отменили апелляцию? Плевать. Сидеть в обороне — это не наш метод. Нет. Только наступление. Ударить один раз. Так, чтобы у них головы поотлетали.

На часах уже почти за полночь. Роману и Ксюше я отписался, что со мной всё хорошо. Лазареву хватило короткого пояснения, что я был занят работой.

Ну ладно. Не совсем хватило. Пришлось пережить немного ворчания, что вообще-то надо работать, а не пропадать бог знает где.

С Ксюшей же… пришлось пообщаться дольше. Но и её в конце концов убедил. Лиза тоже в порядке. Её вещи, спасибо Лару, я быстро собрал и доставил к ней в номер отеля. Сейчас она, скорее всего, отсыпалась и отдыхала. Ну и славно. Ей это не помешает.

Как и мне. Потому что денёк выдался, мягко говоря, насыщенный.

Откинувшись назад на сиденье такси, я смотрел на проносящиеся за стеклом улицы города. И думал. Много думал.

Что, дьявол его раздери, там произошло?

Кто это был?

Нет, не так.

Поднял ладонь и посмотрел на неё. Договор. Контракт, если так хочется. Клятва между двумя существами, которую нельзя нарушить. Я понял это на каком-то базовом, самом начальном уровне. Только то, что моё соглашение с Лизой… оно изменило всё. Это был не внезапный прилив уверенности. Она не нашла вдруг в себе сил бороться. Нет. В каком-то смысле это для неё сделал заключенный между нами договор.

Она встаёт и идёт вперёд. Невзирая ни на что. А я иду рядом с ней. Невзирая ни на что. Не важно, получилось бы у неё или нет. Я оставался рядом, несмотря на то, будет это провал или успех. Сделка для нас обоих. Такая простая и в то же самое время такая сильная.

Получается, именно заключенный договор дал ей силу сопротивляться оставшейся в ней частице силы Меркулова? Толчок. Мотивацию. А остальное зависело от неё. Так?

Если честно, не знаю. Но теперь я был уверен, что Разумовские присутствовали в императорской свите не просто так. Я и раньше-то так считал, но сейчас общая картина значительно изменилась.

Мне теперь страшно хотелось открыть интернет на телефоне и залезть в историю. Хотелось найти все случаи, когда наш нынешний… хотя нет, скорее уж, предыдущий Император заключал какие-либо соглашения. Готов поклясться, что…

Мне вдруг резко стало очень холодно.

Если Разумовские могли заключать контракты, то выходит, что причина их гибели очевидна. Ну, по крайней мере, частично. Но! Сейчас мне было на это плевать. Важнее другое!

А могла ли их смерть привести к разрыву этих самых договоров? Раз уж их зачистили столь скрупулёзно, можно сделать вывод, что как минимум те, кто избавил от них наш мир, очень на это надеялись.

Но! Ведь они просчитались. Я ведь живой. То есть если контракты прервались…, а если не прервались?

От этих мыслей мне, признаюсь, стало совсем грустно. Получается, если эта информация всплывет, на мою задницу буквально охоту начнут. Все и каждый, кто имеет к этому хоть какое-то отношение.

А в том, что этот секрет рано или поздно выплывет наружу, я даже не сомневался. Ни на секунду. Уж больно много людей об этом уже знали.

От этих мыслей мне сразу поплохело. С этим надо будет что-то делать. И делать заранее. Других вариантов всё равно нет. Точнее, мне их просто не оставят. Потому что повторять печальную судьбу своих «родственничков» у меня желания не было.

Такси остановилось, и я выбрался наружу. И вдруг понял, что приехал куда-то не туда. Где мой дом-то? Что за фигня…

А, нет. Всё нормально. Сам виноват.

Я же специально поставил себе точку, чтобы меня до дома метров двести не довозили. Чтобы пройтись и окружающую местность проверить. После того случая, что мне Ксюша рассказала, харут больше не появлялся, и ни она, ни кто-либо другой его больше не видел.

Свалил? Без понятия. Но если и так, я буду только рад наконец избавиться от этой проблемы.

Тем не менее до дома я шёл неспокойно, постоянно сканируя окружающее пространство на предмет характерных для псины эмоций. Ничего. Совсем. Только несколько человек сидели в парке и болтали. Судя по спутанным и довольно ярким эмоциям, плюс голоса — молодёжь. Явно веселятся, потягивая пивко на одной из лавочек.

Чёт мне в этот момент очень пива захотелось…

Нафиг. Лучше спать.

Прошёл через холл, помахав консьержке, и поднялся на лифте на свой этаж. Ксюша должна быть на работе, так что…

— Не понял. Что за ерунда?

Невероятно красивая альфарка сидела прямо на полу рядом с дверью моей квартиры. Босая. В том же самом платье, в каком я видел её у Браницкого.

Едва она услышала звук моего голоса, как моментально подняла голову.

— Почему ты так долго?! — рявкнула Эри, вскакивая на ноги.

— Чё?

— Я ждала тебя здесь почти два часа! Как ты посмел…

Закрыл глаза. Может, мне показалось? Пожалуйста, пусть мне показалось. Он же не мог на самом деле этого сделать, ведь так? Это была просто шутка. Всего лишь подколка. Одна из многих. Ну на кой-фиг она мне сдалась?!

— Что ты тут делаешь? — стараясь говорить как можно спокойнее, спросил я.

— Думаешь, мне самой приятно тут находиться? — с отвращением прошипела она. — У меня выбора нет! Он же сказал…

— То есть он не пошутил?

— Он никогда не шутит! — кривилась Эри.

— Слушай, Эри, давай ты просто вернёшься и…

— ДА МНЕ НЕКУДА ВОЗВРАЩАТЬСЯ! — в бешенстве заорала она на весь коридор. — ОН ВЫГНАЛ МЕНЯ! ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ И ТВОЕЙ ПРОКЛЯТОЙ ДЕВКИ!

Дверь напротив нашей квартиры открылась.

— Эй, что у вас тут происходит? — удивился наш сосед, мужчина лет пятидесяти. Я с ним особо знаком не был. Он вроде несколько недель назад заехал.

— Чего орёте на весь дом? Поздно уже, людям на работу завтра!

Он повертел усатой головой. Сначала уставился на босую, одетую в одно платье Эри. Затем на меня.

— Слушай, парень, ну нельзя же девушку из дома выгонять, — менторским тоном заявил он. — Не по понятиям это.

— Слушайте, это не то, что вы думаете…

Открылась другая дверь. В коридор выглянула женщина лет сорока, в халате и с очень недовольным лицом.

— Что происходит. Почему такой шум посреди ночи?!

Ещё одна… Что вам неймётся-то?

— Да вот, парень девушку свою из дома выгоняет, — тут же доложил усатый. — Даже обуться бедняжке не дал.

— Я никого не выгоняю, — терпеливо повторил я. — Слушайте, это не ваше дело…

— Не, Лариса, ну видела? — недовольно проворчал мужик. — Что за парни пошли… Ну отказалась она в койку лезть, зачем выгонять-то?!

Услышав его слова, Эри будто только сейчас поняла, что мне в вину вменяют. И как только это произошло, она заржала.

Не рассмеялась. Не захихикала. Нет. Она натурально ржала. Хохотала так, что едва пополам не согнулась.

Вдох. Выдох. Так, это уже бред какой-то.

— Я? — сквозь смех проговорила она. — В одной постели с ним? Ты либо тупой, либо совсем из ума выжил…

— Так. Девушка, вы чего мне хамите?! — возмутился сосед.

— Совсем молодёжь невоспитанная пошла, — чуть ли не плюнула соседка. — Тимофей, я же говорила тебе, что этот с его сестрой ненормальные какие-то. Девка-то по ночам бегает куда-то постоянно! А этот вон!

Соседка презрительно посмотрела в мою сторону.

— Теперь вообще каких-то шаболд домой водит! Ни стыда ни совести…

Эри вдруг перестала хохотать. Её взгляд недобро блеснул и с точностью остро отточенного ножа устремился к горлу соседки.

— Ты бы за словами следила, ничтожество, — прошипела она. — Я убивала и за меньшее.

— Ещё и угрозами бросается! — тут же воскликнула та. — Нет, я обязательно буду жаловаться в…

Куда именно она будет жаловаться, я, если честно, так и не узнал. Меня это просто достало. Открыл дверь квартиры, чуть ли не пинком впихнул туда Эри и зашёл следом.

Хотелось приложиться головой о ближайшую стену. Исключительно для профилактики. Может, поможет? Эх, сладкий самообман. Конечно же, не поможет…

— Тебе надо было позволить мне вырвать ей её поганый язык, — недовольно выплюнула Эри. — Я бы…

— ДА ЗАКРОЙ ТЫ СВОЙ РОТ! — рявкнул я. — Достала уже!

Что удивительно, она реально замолчала. Стояла посреди коридора и удивлённо пялилась на меня. Пялилась и, что приятно, молчала.

Господи, за что мне всё это. Достал телефон и…

— Номер Браницкого знаешь?

— Да, — как-то неуверенно произнесла она.

— Говори.

Она и назвала.

Гудок в динамике. Ещё один. И ещё…

— Кто такой и откуда у тебя мой номер?

— Это я, — сразу произнёс и немного расстроился. Нет, я знал, что не смогу его прикончить. Но надеяться же никто не мешает. — Нахрена ты мне её прислал?!

— Так я же тебе сказал, пацан. Теперь она твоя на месяц. Делай с ней всё, что…

Дальше я уже не слышал. Из динамика вырвался поток гудящего шума. Столь сильного, что он полностью заглушал голос графа.

— Я ничего не слышал, что ты сказал?

— Говорю, что можешь развлекаться! — прокричал Браницкий в трубку. — Всё, меня самолёт ждёт. Веселись, пацан! И обязательно попробуй с ней позу обратную наезд…

Я повесил трубку. Кинул телефон на тумбочку в прихожей и задумался над тем, как мне всё это объяснить Ксюше.

— У тебя хоть вещи-то есть? — спросил я её, на что тут же получил отрицательный ответ.

— Он выгнал меня из здания в таком виде, — выплюнула она. — И запретил использовать магию, пока ты не разрешишь. Мне пришлось пешком сюда идти! ПЕШКОМ! Из самого центра!

О, ну так-то немало. Сколько мы там с Ларом валандались? Почти два часа…

Я нахмурился.

— Погоди-ка, ты дошла сюда от центра за два часа? Чёт как-то враньём попахивает, подруга.

— Не за два часа, — фыркнула она…

И исчезла, резко появившись у меня за спиной.

— За пятнадцать минут, — услышал я её голос позади себя.

Судя по тону, с которым звучал её голос, у меня сложилось впечатление, что очень жаль, что у неё нет в руке ножа.

— Больше никогда не смей так делать, — холодно произнёс я. — Поняла?

Она вдруг резко поморщилась, словно от короткого приступа головной боли, а затем неохотно кивнула.

— Поняла, — прозвучал ответ с явным неудовольствием.

— Ладно, фиг с тобой. Проходи. Придумаем что-нибудь. Душ принять хочешь?

— Не отказалась бы, — будто бы через силу призналась альфа.

Эмоции её я читать не мог, но и без этого было видно, что ей неприятно. Впрочем, думаю, она в любом случае была куда более рада, что я сам это предложил, а не ей пришлось меня об этом просить.

— Ванная там. Полотенца на полке, можешь себе чистое взять, — бросил я, а сам пошёл на кухню, снова доставая телефон.

На то, чтобы найти номер сестры и позвонить ей, много времени не ушло.

— Привет, — тут же отозвалась сестра. — Что-то случилось? Ты же говорил, что уже домой едешь и…

— Я уже дома, Ксюш. Всё хорошо. Я по другому вопросу звоню…

Услышал, как в ванной включилась вода. Вот что мне сказать. «Эй, Ксюх, тут один безумный аристократ подсунул мне на месяц альфарскую, блин, рабыню. Можно она у нас поживёт?»

«Эй, сестрёнка, можно мы заберем ее к нам домой?»

— Саш? Что там у тебя такое-то? — напомнила мне сестра о своём существовании.

— Короче, тут такое дело, — вздохнул я. — В общем, мне надо кое-кому что-то из твоей одежды одолжить ненадолго. Ты не против? И ещё кое-что, она ночь в твоей постели поспит, а завтра я уже придумаю, куда её деть…

— Ты что, опять какую-то бездомную аристократку домой притащил? — спросила она с неподдельным весельем в голосе.

— Аристократки бездомными по определению не бывают. И слушай, вот давай без этого, а? Один раз всего было. И то ничего не было.

— Ага, конеч…

— Что?

— Что?

Что-то мне в её голосе не понравилось.

— Ксюша…

— Что там у тебя за новая девчонка? — быстро перевела она разговор на другую тему.

Слишком быстро, как мне показалось.

— Да так, ничего особенного. — Я глянул в сторону закрытой двери ванной комнаты. — Всего лишь пятисотлетняя альфарская ведьма…

Из трубки на меня пролился целый поток весёлого хохота.

— Ты чё там ржёшь?!

— Что? Нет, я, конечно, знала, что у некоторых парней есть фетиш на женщин постарше, но это уже перебор…

— Слушай, давай только без твоих подколок…

— Погоди, так ты не прикалываешься?!

— Нет. Блин, Ксюша! У меня и так мозги плавятся. Лучше просто ответь. Так что? Найдётся у тебя пара футболок и комплект белья?

— А этой ведьмы что, своего белья нет? Или за пятьсот лет не накопила?

— Было бы, я бы не спрашивал.

— Ладно, бог с тобой. Возьмите. На правой полке шкафа. Там можешь посмотреть.

— Спасибо.

— Да пожалуйста. Ладно, я пошла работать. У нас тут аншлаг. Не бедокурьте дома сильно, а то у нас там пара людей на этаж в этом месяце заехали. Какая-то стрёмная злая тётка. Мужик вроде спокойный, но эта совсем какая-то тупая. Уже весь домашний чат своими сплетнями загадила…

А, ясно-понятно.

Повесив трубку, я услышал, как открывается дверь в ванную. Повернулся…

Вдох. Выдох.

— Слушай, а тебе никто не говорил, что, вообще-то, можно в полотенце завернуться, когда выходишь? — устало произнёс я.

Эри стояла в коридоре. Абсолютно голая. С мокрыми после душа волосами. И смотрела на меня так, будто бы в этом не было ничего такого.

Похоже, меня ждёт очень весёлый месяц…

***

— Доброе утро, — поприветствовал я Настю, заходя в отдел.

— Доброе, — улыбнулась мне Настя. — Проспал, что ли?

— Ага, — проворчал я. — Типа того.

Да уж лучше бы проспал. Мало того, что эта дура закатила мне истерику. Видите ли, такое бельё её не устраивает. Слишком дешёвое, видите ли. И не из шёлка. И вообще, оно стоит меньше трёх моих месячных зарплат. Это, видите ли, её оскорбляет.

На резонный вопрос, а не оскорбит ли её, если я прямо сейчас пинком выгоню её нахрен на улицу в чём альфарская мать родила, она отвечать не стала. Надо же, сразу же и бельё стало не таким уж и плохим. И одна из моих футболок тоже начала устраивать.

Как же, однако, быстро изменяются предпочтения под воздействием жестокой реальности.

Ладно бы ещё в этом была проблема. Я постелил ей у Ксюши в комнате. Пошёл наконец спать…

Проснулся посреди ночи в обнимку с этой дурой, пускающей на меня слюни. Как?! Зачем?! Растолкал. Отправил спать к «себе» в комнату…

А утром снова проснулся в одной постели с ней. Даже протестовать не стал. На часах ещё сорок минут до будильника. Просто спихнул её в сторону, закрыл глаза и продремал всё это время, пока телефон не зазвонил.

Более того, Эри собиралась вместе со мной на работу поехать. Зачем? Она не объяснила. Просто сказала — я поеду с тобой.

Ага. Разбежалась. Приказал, чтобы сидела дома и не шумела, пока…

Что именно «пока», я не придумал. Наверное, до тех пор, пока не придумаю, что именно с ней делать. Мне она нужна была только из-за своих свидетельских показаний, и всё. Дальше от неё пользы практически никакой. Сейчас для меня в приоритете закрыть дело Елизаветы.

И закрыть его так, чтобы в выигрыше остались именно мы.

— Ты узнала, что я просил? — спросил я её, вынимая вещи из сумки.

— Ты по поводу того, сможем ли мы использовать альфу как свидетеля?

— Да.

— Ну… — На лице у Насти появились сомнения. — С этим могут возникнуть проблемы.

Она повернула ко мне свой ноутбук.

Короче, если вкратце, то да. С этим действительно могут возникнуть проблемы…

Глава 2

Короче, с альфарами всё… непросто, мягко говоря.

У них, по сути, имелся особый правовой статус. Альфы не являлись гражданами какого-либо государства и в силу своих способностей могли путешествовать так, как им заблагорассудится. Понятия «государственные границы» для них вообще не существовало. Вот в принципе. Если альф хотел сегодня поужинать в Италии, а завтра позавтракать в Японской империи, то он просто брал и делал это. Как говорил Лар, ПУФ!

Вот они настоящие, блин, «граждане мира». Соответственно, отсюда вытекали определенные, скажем так, проблемы правового толка. Они не подпадали ни под одно законодательство. Хотя бы потому, что за каждым альфом стоял анклав, из которого тот был родом. А к своим сородичам альфары относились с очень большим вниманием и заботой. Настолько, что спокойно могли решиться на насилие, если одному из сородичей грозила опасность.

Это и ещё кое-какие нюансы очень логично стыковались с тем, что их не так уж много осталось. Они переживали друг за друга. Ну или за большинство из них. В истории имелись случаи, когда люди решались поднять руку на альфов. И вот тогда начинала литься кровь. Преимущественно человеческая.

Впрочем, в нашем случае всё немного проще, так как нам надо было протащить Эри не на скамью подсудимых, а на свидетельское место.

Поэтому большую часть дня я искал случаи, когда такое имело место.

И вот ведь какая неожиданность, я его нашёл. Аж целый один-единственный раз за последние двадцать лет.

Материалы по этому делу тоже нашёл. И почему-то совсем не удивился, что мне прекрасно знакомо имя адвоката, который сумел это сделать.

— И? — поинтересовалась Настя, сидя рядом со мной за столом. — Что будешь делать?

— Что-что, — вздохнул я. — Поеду и поговорю с ним. Может, подкинет пару хороших советов.

— Если согласится, — тут же произнесла она. — Ты же знаешь…

— Да знаю я, Насть. Знаю. Но думаю, что Молотов мне во встрече не откажет. Надо позвонить ему.

Достал телефон и набрал номер. Ответа ждать пришлось почти полторы минуты.

— Александр, какой удивительный сюрприз, — прозвучал из трубки прекрасно поставленный баритон. — Чем могу быть обязан?

Сразу видно, что человек в ораторство умеет. Да что там удивляться. Достаточно было просто посмотреть записи пары процессов с его участием, чтобы восхититься, как ловко и харизматично он выступал перед судьёй и присяжными.

Такой человек кого угодно сможет убедить, что вода не мокрая. Просто дайте ему немного времени, чтобы подготовить аргументную базу.

— Вячеслав, добрый день, — поздоровался я. — Если это возможно, я хотел бы сегодня с вами встретиться. У меня возникла пара вопросов по одному из ваших прошлых дел.

— Моих? — удивился Молотов. — Любопытно. А не напомните мне, что именно за дело так вас заинтересовало?

— То, в котором вы привели в суд довольно… экстравагантного свидетеля, скажем так.

— О, ну конечно, — воскликнул он весело. — Конечно же. И как я сам не догадался. Глупо было предполагать, что вы позвоните мне по хоть сколько-то скучному вопросу.

— Ну что-то вроде этого. Я собираюсь повторить ваш трюк и надеюсь, что вы дадите мне пару советов.

— Что же, думаю, мы и правда могли бы поговорить. Тем более что у меня к вам тоже есть пара вопросов. Правда, сейчас я несколько занят. Сегодня в ресторане планируется выступление одной особы. Думаю, вы с ней даже знакомы.

— Неужто Ева снова будет у вас петь?

— Как видишь. — усмехнулся Молотов в трубку. — Великолепие её голоса может посоперничать лишь с блеском её красоты. Ну и столики перед таким событием разбирают за несколько недель.

— Уверен, что вы рады и тому, и другому, — не удержался я и услышал ответный смех из динамика.

— Я деловой человек, Александр. И раз уж могу совместить прекрасное с полезным, то не вижу смысла отказываться… Что? А, да. Скажите им, что я подойду через пару минут… Нет. Нет, передайте, что я сам проверю продукты. Да, я сейчас подойду… Александр, прошу меня простить, но работа ждать не может. Заходите вечером. Пообщаемся с вами. Заодно и Армфельт послушаете. Такое событие бывает у меня в заведении не так уж и часто. Грех упустить возможность.

— Что ж, не буду отказываться, — согласился я, хотя куда больше был бы рад, если бы мы могли встретиться прямо сейчас.

— Ну вот и славно. Тогда буду ждать вас вечером после семи. Всего хорошего, Александр.

И повесил трубку.

— Ну что? — сразу же спросила Настя, едва я только убрал телефон от уха.

— Сказал, что готов будет встретиться и пообщаться, — сообщил я ей и бросил смартфон на стол. Откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.

Немного помолчал.

— Саша? — осторожно спросил Настя.

— Они уверены в том, что могут победить, — медленно произнёс я.

— Это ты сейчас к чему?

— К тому, что у нас есть хорошая такая возможность дать им по зубам, — проговорил я. — Скажи, пожалуйста, ты в курсе, что вам принадлежит кусок крупной частной клиники на пару с Распутиными?

— Эм… что-то такое я слышала, а что? Эй, не надо на меня так смотреть. Я бизнесом семьи не особо занимаюсь…

Она вдруг замолчала.

— Подожди-ка… — Она прикусила губу.

Я прямо видел, как у неё мозги работают, распутывая тот клубочек, что я только что катнул в её сторону.

— Ты сказал, что её психическое состояние изменилось, — выдала Настя, явно вспомнив наш вчерашний разговор.

— В точку.

— У нас есть клиника в доле с самым известным лекарским родом в империи!

— Возможность и гарантия в одном флаконе, — улыбнулся я ей, и Настя засияла. — Схожу уточню у Романа, могут ли они обеспечить нам срочное психологическое обследование…

— А я начну составлять новый иск против Меркулова, — тут же сказала Лазарева и, оттолкнувшись от моего стола, прокатилась на кресле до собственного.

— Давай. Как только вернусь, помогу тебе.

На том и порешили. Встав, я направился на шестьдесят седьмой этаж.

Дошёл до кабинета Романа…, но стучать не стал. Начальство в своей берлоге находилось не в гордом одиночестве, а с какой-то женщиной. Молодая и красивая блондинка. Сидела на диване и о чём-то увлечённо говорила с Романом.

Так. Что-то мне это напоминает. Не. Повторения того случая мне не нужно. Попозже спрошу. Разворачиваемся и тихонько…

— О, Александр!

Ладно. Отступление провалено.

Повернулся. Улыбнулся. Увидел приглашающий жест. Окей, видимо, судьба у меня такая.

— Ольга, позволь тебе представить Александра Рахманова, — произнёс Роман. — Саша, Ольга Светлова. Она переходит к нам в компанию в следующем месяце.

— Очень приятно, — улыбнулся я и получил такую же улыбку со стороны девушки.

— Взаимно. — Светлова встала из кресла и, к моему удивлению, протянула руку. — Это ведь ты выступал в суде против Стрельцова?

— Да, было что-то такое, — не стал скрывать и пожал протянутую ладонь.

— Отлично сработал, — тут же кивнула она, и в её голосе послышалось искреннее уважение пополам с обидой. — Полгода назад он неплохо так отделал одного из моих знакомых. Раскатал бедолагу в зале тонким слоем и почти отправил его клиента на пятнадцать лет за решётку.

Услышав её, я нахмурился.

— Почти?

Зная Стрельцова, я почти не сомневался, что приговор должен был быть окончательным и не подлежащим пересмотру. Этот бульдог от прокуратуры свою жертву из хватки выпускать не собирался.

— Да. — Ольга криво улыбнулась. — К счастью, наш клиент имел… скажем так, очень значительный объём средств, которые мы могли использовать для убеждения. Так что приговор удалось несколько смягчить. Но всё равно это поражение, как ни посмотри. Так что не могу не признать: было приятно видеть, как ты поимел этого злобного говнюка.

О как. А она за словом в карман не лезет. Повернул голову и посмотрел на Романа. Тот лишь улыбнулся одними губами и пожал плечами.

— Саша, ты хотел о чём-то поговорить? — сказал он.

— Да. Что-то вроде того. Извиняюсь, если отвлекаю. Хотел уточнить кое-что…

— Что-то по твоему текущему делу? — уточнил Роман.

— Да. Наедине, если можно, — заметил я, а затем повернулся к Светловой. — Ничего личного, но…

Она весело махнула рукой, всем своим видом показывая, что всё в порядке.

— Ой, брось. Работа есть работа. Я всё понимаю.

— Оль, я буквально на минуту, — сказал Роман.

Мы вышли в коридор и отошли на несколько шагов в сторону.

— Что у тебя?

— Мне нужно провести свою клиентку через вашу клинику, — быстро сообщил я ему. — Нужно в короткие сроки провести полное психологическое обследование. Так, чтобы имелись подтверждающие документы о полной вменяемости…

— Нет, — тут же отрезал он. — Я не стану рисковать репутацией нашей клиники и подделывать для тебя бумаги о её психологическом здоровье. Ты сам мне говорил…

— Ром, я не прошу поддельные справки. Сейчас всё иначе.

— Что значит «иначе»? Она что, таблеток выпила? Саша, такие психологические травмы не лечатся за пару дней и…

— Ром, просто доверься мне, хорошо? — перебил его. — Всё, о чём я прошу, это чтобы ваши врачи её полностью осмотрели и провели свои тесты.

Лазарев с подозрением посмотрел на меня.

— Что-то изменилось, — сделал он вывод. — Ты не стал бы просить меня об этом с такой уверенностью, если всё было так, как раньше.

— А ты умён.

— Будь иначе, не занимал бы этот кабинет, — фыркнул он, ткнув себе за спину. — Так что же всё-таки случилось, Александр?

Ну, делать нечего. Пришлось рассказать. Разумеется, далеко не всё. Информацию я решил строго фрагментировать. Так что о Браницком и наших похождениях умолчал. Только то, что смог уговорить одну альфарку помочь Лизе.

— Стоп, — на середине рассказа прервал меня Роман. — Ты сделал что?

— То ли ещё будет, — не удержался я от смешка. — Подожди ещё до тех пор, пока не узнаешь, кто будет моим главным свидетелем.

— Только не говори мне…

— Ага. Я собираюсь притащить её в зал.

Роман на пару секунд прикрыл глаза.

— Дай угадаю. Зная тебя, я практически уверен, что ты уже перерыл все возможные дела и нашёл то единственное, где адвокату удалось привлечь альфа как свидетеля и того допустили до дачи показаний, так?

— Так, — не стал отнекиваться. — Я встречаюсь с Молотовым сегодня вечером, чтобы узнать о подводных камнях.

Стоило мне это произнести, как Роман поморщился.

— Саша, Молотов не тот человек, которому следует доверять…

— Почему?

— Потому что он делает то, что выгодно ему и…

— Боже, Ром, а кто поступает иначе? — не удержался я. — Да все вокруг делают то, что выгодно им самим. На своего отца посмотри…

— Язык прикуси, — тут же перебил он меня. — Не советую тебе поднимать подобные темы.

— Да как скажешь, — отмахнулся я. — Лучше скажи, ты можешь помочь провести Лизу через ваших врачей, чтобы мы могли быстро получить психологическое освидетельствование?

— Это не быстрый процесс…

— Как только мы подадим иск, его, скорее всего, назначат на следующую неделю. Не раньше. Сегодня среда, а значит, у нас будет минимум неделя на то, чтобы это сделать. А бумажки с подписями ваших врачей станут отличным подспорьем, когда Лаврентьев попытается разыграть свою карту.

— А ты подумал о том, что случится, если она провалит эти тесты…

— Не провалит, — уверенно сказал я. — Просто доверься мне. Или так, или мы проигрываем дело.

Он несколько секунд смотрел на меня, явно раздумывая, давать ли добро на мою затею. Да только вот… А какой у него выбор? Как я и сказал, тут либо проигрывать, либо идти ва-банк!

А проигрывать Роман любил не больше, чем я сам.

— Ладно, — наконец сказал он. — Я всё устрою и договорюсь с нашими врачами.

— Отлично. — Я даже не стал скрывать своего довольства. — Теперь осталось только выяснить, как сделать так, чтобы мою свидетельницу не выгнали из зала суда и выслушали показания. И тогда мы закопаем этого мудака.

***

Тёмно-серый микроавтобус свернул с основной дороги в сторону крупного жилого комплекса. Он не торопясь объехал часть жилых зданий. Водитель со скучающим выражением смотрел по сторонам.

Мало кто узнал бы в грузном мужчине с густой бородой и заплывшим от возраста и нездорового образа жизни лицом командира личной охраны графа Уварова.

Маскировка делала своё дело. Накладной нос. Специальные вставки под щёки, чтобы изменить овал лица. Накладная борода и лысина на голове, прикрытая затёртой и засаленной старой кепкой. Три часа стараний, и теперь его даже мать родная не узнала бы. Даже жена с дочкой, мимо которых он прошёл на улице, чтобы проверить надёжность своей маскировки. Специально дорогу у супруги спросил, когда та вела малышку домой из садика, чтобы проверить. А та и не узнала его.

Заметив нужный поворот, Дмитрий свернул в сторону крупной коробки многоэтажной парковки. Подъехал к пропускному пункту и быстро оплатил талон на стоянку.

Эта часть плана вызывала у него больше всего тревоги. Когда это дело будут расследовать, а Дмитрий не сомневался, что именно так и будет, рано или поздно следователи найдут место, откуда был сделан выстрел. А затем по внешним камерам наблюдения вычислят и фургон.

Впрочем, они смогли предусмотреть всё, что только возможно. Фургон взят в аренду через пятых лиц. От него избавятся уже через час после того, как дело будет сделано. Машина ни коим образом не приведёт к ним. Точно так же, как и их «лица». Зря, что ли, гримёры старались?

Проехав по пандусам на четвёртый этаж парковки, Дмитрий провёл микроавтобус по кругу, пока не нашёл именно то место, которое им требовалось. Разумеется, оно оказалось занято.

Правда, это тоже была часть плана. Стоило Дмитрию выехать на этаж, как машина завела двигатель и уехала с места, которое «застолбила» специально для них. Этот старый, сделанный ещё десять лет назад четырёхдверный седан, которых в столице пруд пруди, уже через час исчезнет.

— Мы на месте, — произнёс он, припарковав микроавтобус под небольшим углом. Так, чтобы сдвижная боковая дверь смотрела в сторону широкого просвета между этажами парковки.

И, разумеется, абсолютно не случайно теперь ни одна камера не могла зафиксировать, что дверь фургона будет приоткрыта в определённый и нужный момент.

— Понял, — раздался голос позади.

Сахим достал из сумки бинокль, совмещённый с лазерным дальномером, и чуть приоткрыл боковую дверь.

— Семьсот тринадцать метров, — сказал он, вглядываясь в окуляры. — Ребята уже вертушки разместили?

— Сделают в скором времени, — сообщил Дмитрий, отправляя короткое сообщение. — Сильного ветра сегодня не обещали, так что проблем для стрельбы не будет…

— Э-э-э… Нет, брат, — покачал головой Сахим, осматривая «коридор» для стрельбы. — Видишь те две высотки?

— Ну?

— Они же здоровые. Придётся стрелять в просвет между ними. А вокруг района таких высоких зданий нет. Потоки воздуха будут накатывать на них и закручиваться. Не хватало ещё, чтобы они траекторию сбили.

— Не переживай. Ребята поставят анемометры, — успокоил его Дмитрий. — Если скорость ветра будет шалить, ты об этом узнаешь. Ладно. Пойду своей работой займусь.

— Давай.

Взяв с собой небольшую сумку, Дмитрий выбрался из автобуса и достал пачку сигарет. Сунул одну в зубы и пошёл вдоль парковки, осматриваясь по сторонам. Его ребята уже были здесь несколько дней назад и срисовали местоположение всех камер наблюдения. Вот именно одна из них ему и была нужна. Та, что располагалась примерно в двадцати шести метрах от того места, где он остановил фургон.

Как только вышел из зоны, которую просматривала камера, свернул чуть левее. Дмитрий выбрал это место ещё и потому, что одна из камер была установлена чуть криво, что давало небольшую мёртвую зону рядом со стеной. Не больше нескольких метров, но её более чем достаточно, чтобы подойти к той, что смотрела в сторону фургона.

На всю операцию ушло не больше сорока секунд. Быстро отключить кабель, который передавал видео с камеры, и подключить его к «обмылку». Пустышке с заранее записанной зацепленной картинкой. Его специалисты уверяли, что если всё сделать быстро, то система даже не заметит подмены. А своим людям Дмитрий доверял.

А затем всё спрятать над корпусом самой камеры с помощью двустороннего скотча. Хоть сколько-то придирчивого осмотра эта система не выдержит, зато на некоторое время на камере будет идти то, что нужно ему.

— Ну как? — спросил Сахим.

— Всё готово, — отозвался Дмитрий, забираясь на водительское сиденье. — У тебя?

— Почти, — отозвался он.

На полу фургона уже была закреплена тренога со специальным креплением. Сахим открыл широкий пластиковый контейнер и достал из него снайперскую винтовку. Он уже пристрелял её на необходимую дистанцию несколько дней назад, так что обращался с любимым оружием с большой нежностью и осторожностью.

Потратив четверть минуты, он закрепил её на штативе. Собранные из стали и толстого алюминия крепления давали необходимую жёсткость всей конструкции, чтобы она оставалась неподвижной до тех пор, пока сам стрелок не захочет изменить положение винтовки.

Следом из футляра был извлечён массивный глушитель. Уверенным движением Сахим закрепил его на стволе.

Приоткрыв дверь, он направил оружие в сторону возвышающегося в семи с лишним сотнях метров жилого здания.

— Всё готово, — наконец сообщил он.

— Пристрелку не сбил? — усмехнулся Дмитрий, прекрасно зная, что этого не случилось.

— Слушай, давай ты свои дурные шутки при себе оставишь, а, Дим? Я свою работу делать умею.

— Да ладно тебе…

— Вот давай без этого. Мне и так придётся стрелять из холодного ствола. И попытка, считай, всего одна. Ну, может быть, две.

— Эй, я в тебе не сомневаюсь…

— Ещё бы ты во мне сомневался, — фыркнул бывший снайпер императорской армии

Дмитрий лишь пожал плечами и закинул в рот пластинку жвачки.

Лучше стрелков, чем Сахим, он ещё не видел.

— Слушай, Сахим, — вдруг вспомнил Дмитрий старый спор. — Вопрос есть.

— Какой?

— Я только сейчас подумал, что Сахим не киргизское имя.

— И что?

— Оно арабское.

— И что?

— А ты киргиз…

— А кто тебе сказал, что я киргиз? — спросил его в ответ Сахим, проверяя каждый патрон, перед тем как поместить его в магазин.

— Так я думал…

— Угу, ну вот и думай дальше.

— То есть ты не киргиз?

— То есть я Сахим, — философски отозвался тот. — А кем Сахим захочет, тем Сахим и будет.

— Понял, — отрапортовал Дмитрий и откинулся на спинку сиденья и глянул на часы.

Три часа дня. Дмитрий бросил взгляд вниз, где стояла пара бутылок с водой. И ещё пара бутылок, только пустых. Их цель обычно приходит домой поздно вечером, так что предстоит подождать.

***

Эх, меня даже на ностальгию пробила. Я стоял у входа в «Параграфъ» и наблюдал целое столпотворение. Народу тут столько, что даже на улице очередь образовалась. Видимо, Ева действительно была популярна.

Хотя о чём я вообще говорю? Учитывая, что пела она просто фантастически, я вообще не понимал, почему она выступает здесь, а не в Большом Императорском Театре. С её-то способностями не удивился бы, если бы билеты на её концерты раскупались за полгода.

А в итоге она пела здесь, в небольшом и известном в узких кругах ресторане. И почему-то мне казалось, что в первую очередь делала она это для себя и собственного удовольствия.

И, как я уже сказал, меня аж на ностальгию пробила.

В прошлый раз я слушал её выступление здесь вместе с Мариной. Эх, а ведь какие беззаботные были деньки. Всего два с половиной месяца прошло, а кажется, что раза в четыре больше.

Нет, я и раньше на скучную жизнь не жаловался, но всё, что случилось за последнее время, уже как-то напрягало. В отпуск, что ли, сходить?

Да нет, какой, к чёрту, отпуск. Я там со скуки сдохну. Ладно, надо разобраться с этим делом побыстрее. Благо Роман договорился, и Лизу записали на полное психологическое обследование. Процесс это небыстрый и, по словам успевшей переговорить с врачами Анастасии, займёт от четырёх до шести дней. Зависит, как ей сказали, от проблематики клиентки.

Ну, не так страшно, как я думал. Успеем. Зато по окончании процесса будем иметь тяжеловесный козырь, от которого нельзя будет отмахнуться.

А сейчас — дела.

В очереди я стоять не стал. Прошёл мимо неё прямо ко входу. Разумеется, стоило пройти через дверь, как мне в спину тут же полетели недовольные возгласы, но останавливаться я не стал.

А нет. Всё же пришлось, когда мне путь перегородили двое охранников ресторана.

— Дружище, — мягко произнёс один из них. — Давай-ка в конец очереди. Вместе со всеми.

— Да без проблем, — отозвался я. — А вы Молотову сами расскажете, почему я опоздал на встречу с ним?

Оба вышибалы, а другого слова у меня для них не находилось, несмотря на дорогие костюмы и приличные морды, переглянулись.

— Уточни у девочек, — тут же сказал товарищу тот, который меня задержал, и снова повернулся ко мне. — Если это правда, то без проблем.

Я лишь кивнул. К чему истерику устраивать? Я сказал им правду, а мужики просто делают свою работу.

Правота моих слов подтвердилась уже через пару минут, и громила пропустил меня внутрь, извинившись за неудобства.

Внутри ресторана царил полный аншлаг. Яблоку негде упасть. Все столики заняты. Даже сидячие места у длиннющей барной стойки. На сцене у дальней стены зала уже всё подготовлено к выступлению, и люди только и ждали начала. Сразу видно, Ева тут популярна.

— Александр? — поприветствовала меня милая девушка.

— Да.

— Господин Молотов ждёт вас, — улыбнулась она мне совсем не дежурной, а очень даже искренней улыбкой. — Пойдемте, я провожу вас.

И повела меня за собой через зал в его дальнюю часть, где я уже встречался с Молотовым. Именно там располагался излюбленный столик хозяина заведения. Чуть в стороне ото всех. Привилегия хозяина, так сказать. Быть одновременно с людьми, но в стороне ото всех, наблюдая за происходящим.

Но не это меня сейчас волновало, а окружающие эмоции. Радостное предвкушение. Собравшиеся в зале люди ждали выступления молодой полукровки, чтобы насладиться её пением и получить удовольствие от проведенного вечера. И эти эмоции оказались настолько сильны и «сконцентрированы», что я сам с неожиданностью для себя вдруг понял, что тоже хочу услышать, как поёт Ева.

Даже не столько из-за её навыков или красоты голоса. Нет. Мне было интересно, как отреагируют люди на её выступление.

Молотов сидел в роскошном и удобном кресле. Как и в прошлый раз, на столике перед ним лежала открытая книга с тряпичной закладкой и стоял невысокий бокал с каким-то напитком. Сам же бывший адвокат оказался одет в светло-серый костюм-тройку. Только без пиджака.

— О, Александр, вы как раз вовремя, — улыбнулся он мне. — Ева скоро начнёт выступление.

— Знаю, но не уверен, что останусь, — честно признался, присаживаясь за столик. — В последнее время у меня очень много… работы.

— О да. — Молотов тут же с пониманием во взгляде кивнул. — Кажется, я что-то такое слышал. Ваше дело разве не с каким-то приютом связано?

Говорил он это таким тоном и с таким выражением на лице, что у меня не осталось никаких сомнений: ему прекрасно известно, с чем именно связано моё дело.

— Даже гадать не стану, откуда вы это знаете, — негромко рассмеялся я.

— Я же адвокат, пусть и бывший, — не удержался он от усмешки. — Предпочитаю держать руку на пульсе.

— Даже не сомневаюсь.

— О, я в этом уверен, — кивнул Молотов. — К слову, хочу отдельно поблагодарить тебя за то, как удалось решить… проблему нашей общей знакомой.

Тому, что Молотов не стал называть имени Софии, я даже не удивился.

— Я так понимаю, всё идёт хорошо?

— Ещё бы, — кивнул он. — Буквально вчера я узнал, что одна молодая девушка начала работать совместно с очень уважаемым преподавателем столичного юридического университета. Более того, если мои источники не врут, то совсем скоро эта молодая дама будет готова подать заявку на научный грант для своей работы.

То, как он это говорил… Его эмоции. Меня вдруг осенило.

— Я так понимаю, сомнений в том, что этот грант ей одобрят, у вас нет, правильно?

Кто бы сомневался, что смысл моего вопроса от него не ускользнёт. Разумеется, никто. Губы сидящего напротив меня бывшего адвоката растянулись в улыбке.

— Ну, если бы меня кто-то спросил, разумеется, чисто гипотетически, я бы сказал, что у меня нет в этом ни малейших сомнений.

— Как удобно. Только вот, раз уж вы столь «прозорливы», то почему не помогли ей сами? Уверен, что, чисто гипотетически, разумеется, вы и сами не хуже меня додумались бы до подобного решения проблемы.

А вот теперь в его эмоциях скользнуло сожаление. Настолько быстро, что я даже не смог точно сказать, а было ли оно там вовсе.

— К сожалению, Александр, природа наших с Софией… отношений, назовём их так, не позволит ей принять от меня не то что помощь, но даже простой совет.

То, что они не ладили в прошлом, я уже понял. Вопрос в том, почему именно?

— Я рад, что у них всё так хорошо продвигается, — просто пожал я плечами, не став развивать эту тему.

— Конечно же, ведь теперь это означает для тебя возможность пробиться на самый верх, — тут же кивнул Молотов. — Дай угадаю, тебе пообещали… Хотя нет. Уверен, что ты сам ей это сказал. Потребовал возможность выступить перед комиссией, чтобы они дали тебе шанс пробиться на рассмотрение адвокатской коллегии. Ведь так?

— Я привык сам решать свои проблемы, — просто ответил я. — Тем более что это максимум того, что смогла бы сделать наша общая знакомая, не нарушая тем самым правила.

— О да, правила для неё — это святое.

Молотов взял бокал и одним глотком выпил его содержимое.

— Итак, Александр, — продолжил хозяин ресторана, отдав пустой бокал подошедшей к его креслу официантке. — Если не ошибаюсь, ты пришёл сюда, чтобы спросить совета, не так ли? Раз уж с полагающейся встрече прелюдией мы покончили, предлагаю поговорить о деле, которое тебя сюда привело.

— Да, — кивнул я. — Давайте поговорим о деле…

Глава 3

Мило одетая официантка принесла нам кофе. Передо мной поставили чашку с латте, от которой тут же начал распространяться шикарный аромат солёной карамели.

— Спасибо тебе, Валентина, — поблагодарил девушку Молотов и, когда та отошла, продолжил: — Итак, как я уже сказал, тебе придётся столкнуться с главной проблемой…

— О том, что альфары не подпадают под наши законы, я уже знаю, — ответил я, не без удовольствия сделав первый глоток.

Кофе, как и в прошлый мой визит, был прекрасен. Впрочем, из головы всё ещё не выветрились воспоминания о том, который я пил в банке. Блин, может, ребят из кофейни напрячь? Пусть узнают как-нибудь, что и как они там варят, чтобы я такой мог каждый день пить.

Эх, мечты, мечты…

— Именно, Александр, — кивнул Молотов. — В этом и кроется для тебя главная опасность. Твой противник, а если я ещё не потерял хватку, то, думаю, знаю, кто именно им будет, постарается всеми силами не допустить твою… свидетельницу до дачи показаний. Готов поставить полресторана на то, что сразу же запросит дисквалификацию свидетеля.

Молотов поднял стоящую перед ним чашку. Судя по аромату, хозяин заведения предпочитал кофе по-ирландски.

— И следует отметить, что у него здесь довольно широкие возможности, — продолжил он. — Отсутствие чёткого правового регулирования для альфов. Сомнения в её компетенции из-за отличий в восприятии альфарской психологии…

— Тут можно не переживать, — отмахнулся я от этого пассажа. — С завтрашнего дня моя клиентка будет проходить психическое обследование в одной из лучших клиник города. Если всё пройдёт хорошо, то подписей там будет более чем достаточно, чтобы ни один суд не придрался…

— Это, в том случае, если, как ты сказал, всё пройдёт хорошо, — с улыбкой произнес Молотов. — А что, если нет?

— Ну тогда придётся выкручиваться, — развёл я руками, чем вызвал у него смех.

— Такова уж суть нашей профессии, — усмехнулся хозяин «Параграфа». — Более того, советую быть готовым к тому, что Лаврентьев заявит, что её показания не соответствуют принципам доказательственности в силу того, что основаны на её врожденных магических способностях. А этот факт может сильно повлиять на присяжных.

— Это в каком смысле?

— В самом прямом, Александр.

Я задумался.

— Никому не нравится, когда кто-то выпячивает то, чего им никогда не получить, — хмыкнул я себе под нос.

— Верно. Более того, для присяжных этот аргумент может оказаться куда более… важным, скажем так. Пойми вот какую вещь. Для обычных людей, которые не привыкли встречаться с нашими долгоживущими друзьями, они всё ещё кажутся либо чем-то прекрасным, либо же жуткими монстрами из сказок, благо и таких историй хватает. Лет пятьдесят назад всё было даже хуже. Это сейчас, когда камера есть даже в кофеварке, ситуация несколько меняется.

— Кого угодно можно выставить в лучшем свете с помощью нужного ракурса и хорошего сценария.

— В точку, — улыбнулся Молотов, явно довольный тем, что я его понял. — Ещё кое-что. Тебе нужно будет заранее уведомить судебный департамент, что ты собираешься привести альфу в зал суда.

— По той же причине?

— Верно, — кивнул он. — Трюк с неожиданным свидетелем тут не пройдёт. Наличие врождённых магических сил потребует от них дополнительной подготовки перед процессом.

Понятно. Чего-то такого я ожидал.

Наличие магии и разного рода артефактов в этом мире ставило под определённый вопрос результаты любого процесса. Просто потому, что владеющий Реликвией или артефактом человек мог просто использовать эту силу, чтобы получить для себя более выгодный результат.

Об этом я прочитал ещё перед тем, как идти в зал суда по делу Марининой подруги и выступать против Стрельцова. Даже говорить не буду, что подобное строжайше запрещено. Этот вывод был где-то на уровне «элементарно». У судебных приставов находились при себе специальные артефакты, которые могли зафиксировать применение магии. Более того, сама служба судебных приставов в этом мире являлась отдельной организацией, которая специально обучалась, чтобы действовать в подобных ситуациях.

Если такое происходило, то процесс немедленно останавливался. Разумеется, с самыми неприятными последствиями для того, кто решился совершить подобную глупость.

Полистав исторические справочники, я нашёл как минимум три случая за последние пятнадцать лет, когда подобное происходило. Один раз артефакт использовал адвокат защиты. Второй раз это оказался человек из состава присяжных. И в последнем, третьем случае, сам обвиняемый, который каким-то образом смог получить его перед процессом.

Во всех трёх случаях приставы моментально узнали о происходящем и тут же пресекли эти попытки.

Казалось бы, сразу видно, что система работает… Но это не более, чем ошибка выжившего. Взять хотя бы мой пример. Я спокойно использовал свою Реликвию, читая эмоции других людей и… ничего. Никто даже слова не сказал. Поначалу дико переживал из-за этого. В особенности во время первого своего визита в зал суда. Но никаких последствий. Никто даже внимания не обратил. Видимо, потому, что моя сила не воздействовала на других, в пассивном режиме считывая чужие эмоции, исходящие от людей.

Но это сейчас не так уж и важно.

— Значит, как только я это сделаю, наш противник сразу же узнает, кого именно я приведу в зал суда, — сделал я резонный вывод.

— Именно, Александр, — подтвердил Молотов. — Если исходить из твоих слов и того, как быстро заменили «твоего» судью, им об этом станет известно очень быстро. И они будут готовиться пресечь это. Поэтому, как я и сказал, твоя главная задача — это придумать контраргумент на любой их выпад. Любой, Александр. Жалобы на нарушение процедурных норм. Оспаривайте легитимность её показаний. Обжалование статуса свидетеля. А как только это не сработает, ты сразу же получишь ходатайство о переносе слушания.

— Да это я и так понимаю, — вздохнул я. — Как только они поймут, что их трюки не сработают, сразу же начнут требовать отсрочку.

— Любой хороший адвокат знает цену дополнительному времени. — Молотов подмигнул и сделал глоток из своей чашки. — Так что вперёд. Дерзай. Признаюсь, мне даже любопытно будет посмотреть на твоё выступление в суде.

Говорит так, будто собирается в цирк сходить и повеселиться. Хотя кто я такой, чтобы его в этом обвинять? По всему выходит, это будет то ещё зрелище.

Ладно. О подводных камнях узнал. Тут я подготовлюсь. Другой вопрос — характер самой Эри. Как бы после начала ее выступления нас всех палками не погнали. Или вообще не арестовали за неуважение к суду.

Казалось бы, всё, что я хотел, узнал. Да и народу в зале стало ещё больше. Инструменты для музыкантов на небольшой сцене уже подготовили. Совсем скоро начнется выступление. Можно было, что называется, уже и честь знать, но…

У меня возник ещё один вопрос. И почему-то казалось, что сейчас наиболее подходящее для этого время.

— Вячеслав, у меня есть вопрос. Если не захотите или не сможете ответить, то так и скажите.

— Надо же, какая интересная формулировка. Признаюсь, теперь меня гложет любопытство. После подобного вступления я уже не смогу отпустить вас, так и не узнав, что именно вы хотите спросить.

— Что случилось с Викторией Громовой пять лет назад?

Стоило произнести эти слова, как любой намёк на улыбку и веселье смыло с его лица.

— Позволь спросить, в чём причина твоего интереса? — спросил он куда более серьёзным голосом.

— Что-то вроде долга, — выдал я ему в качестве ответа.

— Учитывая ответ и саму формулировку вопроса, могу предположить, что с ее супругом ты уже успел познакомиться, — сделал Молотов вывод, и я кивнул, подтверждая его догадку.

— Да.

— Но в чём состоит именно твой интерес? Личный.

— В том, что я пообещал найти ответ. А к своим обещаниям я отношусь серьезно. Проблема в том, что это оказалось несколько труднее, чем я ожидал.

— Привычка держать собственное слово — похвальное качество. — Молотов поджал губы и несколько секунд смотрел на меня.

— Я тоже так считаю. Так как? Знаете что-нибудь?

— Знать-то знаю, — вздохнул он. — Другое дело, имеет ли смысл сейчас об этом говорить?

— Уверен, что знаю номер телефона одного человека, для которого это точно имеет смысл. Всеобъемлющий, я бы сказал.

— Уверен, что мы оба знаем, о ком ты говоришь, — усмехнулся бывший адвокат. — Эх, Виктория… Её ведь предупреждали. Даже я ее предупреждал, хотя она меня и недолюбливала.

— Были с ней знакомы?

— Встречались периодически в зале суда, — ответил он. — Скажи мне, Александр, ты боишься бумажной работы?

— Я проверял архивы своей фирмы, если вы об этом.

— Очевидно, что свою работу в этот раз ты сделал не так качественно, — не согласился со мной Молотов. — Я рекомендую зайти в архив и посмотреть дело за одиннадцатое февраля…

На память я никогда не жаловался, но быстро сообразить, о каком именно деле он говорит, всё равно бы не смог. Просто потому, что архивы фирмы были огромны.

Но вот с датой таких проблем у меня не было.

— Она взяла дело за месяц до собственной смерти? — уточнил я, поняв, о чем именно он говорит. — Или нет?

Молотов лишь пожал плечами.

— Я всего лишь рекомендую проверить дела, которые ваша фирма открыла одиннадцатого февраля, — проговорил он. — Это всё, что я могу сказать. При всех моих связях, знакомствах и репутации даже у меня есть тот разумный предел, за который я не хочу заходить. Тыкать спящего в клетке тигра палкой опасно. А уж когда этот тигр на воле — опасно втройне.

— Тогда почему вы…

— Потому что у тебя есть своя голова на плечах, Александр, — пояснил он, даже не дослушав мой вопрос. — И если ты решил сам ввязаться в это дело, то можешь здраво оценить возможные риски. Или не можешь. В любом случае, решение о том, что делать дальше, принимаешь сам. Прерогатива самому выбирать свой путь — привилегия и проклятие настоящих мужчин.

— А, значит, тут ваши руки как бы чисты. — Я не смог удержаться от смешка, и Молотов поддержал меня улыбкой.

— В точку, молодой человек. В самую что ни на есть точку. О, кажется, выступление начинается…

После его слов я обратил внимание, что в зале ресторана стало тише. Свет немного приглушили, направив софиты в сторону небольшой сцены.

Когда Ева вышла, зал взорвался аплодисментами. Люди с радостью и предвкушением приветствовали ту, кого так страстно желали увидеть и, что, вероятно, даже более важно, услышать.

В зале повисла практически абсолютная тишина. Ева взяла микрофон и смущенно улыбнулась, поприветствовав людей.

А затем заиграла музыка.

И это того стоило.

Еще в прошлый раз я восхитился ее пением, так что слушать ее сейчас было подобно наслаждению. Это походило на какую-то магию. Сладкому наваждению. Я расслабленно сидел в кресле рядом с Молотовым и просто получал удовольствие. Не только от выступления, но и от самого звука ее голоса. Стоило ей начать, как эмоции людей всколыхнулись в едином ритме. Всё равно, что увидеть, как морская гладь постепенно собирается в огромную волну.

И с каждой секундой она становилась все больше и больше. Подчинялась прекрасному голосу и вторящим ему аккордам музыкальных инструментов. Уверен, что половина даже не обращала внимания, что прекрасная девушка на сцене пела о любви. В тексте песни не было ничего особенного. Простой и красивый романс. Но то, как его пели…

Оно завораживало.

— Это потрясающе, — негромко выдохнул я, после того как зал вновь взорвался аплодисментами. Почти пятнадцать минут и несколько песен пронеслись с такой стремительностью и эмоциями, что, кажется, прошло не больше нескольких секунд.

— Ее пение — все равно, что наркотик, — понимающе заметил сидящий рядом Молотов. — Каждый раз ей предлагают выступить на большую аудиторию, но она каждый раз отказывается.

— Но почему? Уверен, что билеты на ее концерт раскупили бы в течение десяти минут в день продажи.

— Потому что она сама так хочет, — хмыкнул Молотов. — Я ведь даже не плачу ей. Это… Это просто ее хобби, как она сама мне сказала. Я предлагал ей часть выручки за вечер, но она каждый раз отказывалась.

— Что совсем не мешает вам.

— Ну я же все-таки бизнесмен, — тихо рассмеялся он. — Мне надо людям зарплаты платить. И если эта прекрасная сирена желает творить свою магию в моем скромном заведении, то кто я такой, чтобы отказывать ей?

И правда. Кто бы в здравом уме отказался от подобного? Мы стукнули чашками с кофе друг об друга.

— Ладно, спасибо вам. И за советы, и за… наводку.

— Пожалуйста, Александр. Надеюсь, что она не окажется для тебя… пусть от неё не будет больших последствий.

— У всего есть последствия, — произнёс я, встав с кресла, протянул руку Молотову. — Но это будет уже мой выбор.

— Истинно так, — отозвался бывший адвокат и пожал протянутую ладонь.

Попрощавшись, я направился через зал к выходу, осторожно протискиваясь через собравшуюся толпу. В выступлении наступил перерыв, так что люди поднялись со своих мест, чтобы взять новые напитки в баре или посетить уборные. Что, к сожалению, не способствовало лёгкости продвижения. «Параграфъ» пусть и не маленький, но сейчас забит до отказа. К счастью, у стены вроде было посвободнее, так что я направился туда. Пройду по краю зала и как раз окажусь у выхода…

Когда проходил мимо одного из столиков у стены, кто-то неожиданно схватил меня за рукав пиджака.

— Саша?!

— Лена? — удивился я, узнав в сидящей на диванчике за столиком девушке Распутину. — Ты чего тут…

— Тише! — зашипела она. — Не кричи! Я скрываюсь!

— От кого скрываешься? — не понял я.

— От кого надо, — хмыкнула она себе под нос и поправила синюю твидовую кепку.

Ладно. Стоит признать, что маскировка в самом деле ничего. Я узнал её не сразу… аж целую пару секунд потратил. Одежда простая и особого внимания не привлекает. Длинные тёмные волосы она собрала в пучок на затылке, а на голову надела твидовую синюю кепочку. Образ дополняли очки, явно со стеклами без диоптрий.

— Давай садись, — с задором сказала она, сдвигаясь в сторону на диванчике. — Сейчас самый сок будет! Ева такое приготовила, что все офигеют!

— Лен, мне…

— Саша, ну пожалуйста, — попросила она. — Ну чего я одна-то буду тут сидеть! Давай, я обещаю, что тебе понравится. Такого вообще никто не ожидает!

От её эмоций так и несло восторгом и предвкушением. Пьяным восторгом. Учитывая, что на столике стоял почти пустой бокал… да нет, какой тут вывод можно сделать-то? Персонал «Параграфа» вышколен до идеала. Ни на одном столике не было пустого бокала. Казалось, что они просто исчезали, как только напиток в них заканчивался, а вместо них магическим образом появлялся новый.

Вот и перед Еленой на столике стоял высокий бокал. Если верить остаткам содержимого и аромату от напитка, то «Лонг-Айленд».

О предстоящем событии она говорила с таким жадным предвкушением и задором, что я просто не смог отказаться. Слишком интересно стало. Да и учитывая то, как Ева пела всего несколько минут назад… в общем, мне стало любопытно, что же такого она могла придумать.

— Вот! То, что надо! — вскинулась Елена, когда я опустился к ней за столик. — Обещаю, не пожалеешь! Ух! Никто не пожалеет! Это будет её первый раз!

— Первый раз что?

— Нет! Не-не-не! Не скажу! А то сюрприз испорчу!

Сразу видно, что она пьяна. Ну, точнее, навеселе. Но это, пожалуй, не самое интересное. Оглянувшись по сторонам, я вдруг понял, что Распутина тут совершенно одна.

— Слушай, Лен, а почему ты тут…

— Так Ева же выступает! Тем более с новым репертуаром! Я не могла такое пропустить! Совсем-совсем не могла и…

— Да успокойся ты, — осадил я девушку. Та чуть ли не подпрыгивала от возбуждения. — Я не про это спрашивал. С тобой же охрана была в прошлый раз…

— А, всё нормально, — фыркнув, отмахнулась она. — Я сбежала из дома.

Сказала она это так буднично, что я, признаюсь, немного подвис, глядя на то, как Распутина пытается весело поймать губами ускользающую трубочку коктейля.

— Прости, пожалуйста. Кажется, мне послышалось. Ты сказала, что сбежала…

— Ага.

— Из дома, — уточнил я.

— Ага.

Она ухватилась за трубочку, и по пластиковой соломинке к её губам пронёсся янтарного цвета напиток.

— Зачем, Лен?

— Да потому, что достало! — вскинулась она. — Бесит. Носятся со мной, как с фарфоровой куклой. Из дома ни на шаг! Куда-то выбраться могу раз в месяц. И то не всегда отпускают. А если отпускают, то извольте взять охраны столько, что никакого веселья не получишь. А я жить хочу! Веселиться!

Последние слова она не столько прокричала, сколько тихо простонала. Но вот эмоции. Мда-а-а-а-а. У девчонки явно кукуха от такой жизни медленно поехать собирается.

Я хотел было спросить, не будет ли у неё проблем из-за этого, но не успел. Она схватила меня за руку и тут же ткнула в сторону сцены, при этом едва ли не подпрыгивая на месте.

— Смотри-смотри! Начинается! Ох, что сейчас будет! Народ такого ещё не видел.

Повернув голову в ту сторону, заметил изменения на сцене. Часть инструментов унесли, а их место заняли новые.

— Лар долго её уговаривал себя в новом жанре попробовать, — поведала мне Распутина. — Поверить не могу, что ему удалось.

А я вдруг заметил, что она как-то уж слишком близко ко мне прижалась. Настолько, что я ощущал шеей её горячее дыхание, когда она говорила.

На сцене, между тем, появилась профессиональная ударная установка. Двое мужчин вышли вперёд с электрогитарами. За их спинами женщина с басом. Принесли синтезатор, за которым уже стояла ещё одна невысокая девушка и явно проверяла инструмент.

А следом вышла Ева.

— Спасибо всем за то, что пришли сегодня сюда, — мило улыбнулась она, и зал порвался улюлюканьем. — Я знаю, что многие уже не раз слышали, как я выступаю, но сегодня я хотела бы показать вам что-то новое. Правда, не уверена, насколько хорошо получится…

И снова голос девушки заглушили радостные вопли из зала. Возможность услышать что-то новое?! В исполнении Армфельт?! Гости были в восторге. Видно, что такая реакция немало смутила Еву. Она аж покраснела.

— Ещё раз спасибо всем вам. Спасибо большое. Надеюсь, что эта часть выступления вам понравится так же, как и предыдущая. Давайте начнём…

Стоило ей это сказать, как в «Параграфе» мигом повисла абсолютная тишина. Бесконечно уважительная и красноречивая. Она показывала, насколько эти люди ценили то, что собиралась подарить им вышедшая на сцену Армфельт.

Ева ещё раз улыбнулась и, повернувшись к девушке за синтезатором, коротко кивнула.

Звон клавишных разнёсся по залу, прорезав повисшую тишину словно нож. Всего несколько нот. И снова, с чуть более низкой тональностью. А затем опять…

Пара гитаристов взяла рифы. Мощные и наполненные энергией. Агрессивные. Абсолютно незнакомые и непривычные после меланхолично-романтичных мелодий. К ним тут же подключилась стоящая чуть позади женщина на басе, добавив общему звуку вибрирующей глубины.

Ещё несколько мгновений, и в дело включились ударные. Казалось, что звуки барабанов заставили стены «Параграфа» вздрогнуть. А уж когда в унисон им гитаристы снова вдарили по струнам, то каждый, кто находился в этом зале, задержал дыхание.

И тогда она начала петь.

Это был рок. Чувственный, наполненный энергией и красотой тяжёлый рок. Что-то среднее между симфоник и пауэр-металлом. Но сколь бы красивой и прекрасной ни была музыка, выступление делала его главная звезда.

Своей энергией Ева походила на валькирию, что призывает воинов на битву. Её голос будоражил кипящую от адреналина кровь. Настолько, что люди вставали со своих мест и едва не подпрыгивали на месте. Словно находились на самом настоящем рок-концерте, а не на живом выступлении внутри заполненного людьми ресторана. Их эмоции бурлили в унисон друг другу. Вздымались вверх каждый раз, когда гитары выдавали такие запилы, что казалось, струны сейчас лопнут от напряжения.

А Ева продолжала петь. Отдавала всю себя своей публике. Люди отвечали ей тем же. И их эмоции пылали от восторга.

— Ну как? — возбуждённо прошептала мне Елена на ухо. — Скажи, что это потрясающе!

— Это потрясающе, — не стал я лукавить.

Не смог бы соврать, даже если бы захотел. Кажется, что произведенный Евой эффект был даже мощнее, чем-то, что чувствовал, когда ходил с Ларом на концерт «Гигаволка»…

Вероятно, именно по этой причине я едва не пропустил вспышку глубочайшего, практически животного страха рядом с собой…

Глава 4

Оглянулся. Даже растерялся немного. Слишком уж эти эмоции казались чужеродными на общем фоне восторга от выступления Евы.

Лишь пару секунд спустя до меня дошло, что эти ощущения исходят от вцепившейся в мою руку Распутиной.

— Лена? Что случилось?

— Нашли! — сдавленно выдавила она, глядя куда-то в дальнюю часть зала.

Проследив за её взглядом, обнаружил пару шкафов на входе. Двое крупного и крайне серьёзного вида мужчин спорили о чём-то с охраной ресторана. Я, скорее всего, даже не обратил бы внимания, но… не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что именно случилось.

— Ваша охрана?

Распутина кивнула. Отрывисто, словно испуганный зверёк.

— Дедушка, видимо, догадался, куда я поехала, — уныло ответила она.

— Ну что поделать, — пожал плечами.

Похоже, что кого-то вечером ждёт крайне неприятный разговор.

Распутина, видимо, думала в том же направлении. Закусив губу, она напряженно смотрела в сторону входа, где телохранители её семьи ругались с охранниками ресторана. Те явно не хотели пропускать неожиданных визитеров внутрь.

— Саша, помоги мне сбежать, — вдруг произнесла она, а её глаза загорелись решимостью.

Словами не передать мои эмоции в этот момент. Пожалуй, ничего более глупого за этот вечер я не услышу.

— Чё?

— Ну пожалуйста, Саша, — начала она упрашивать, вцепившись мне в руку и мечась глазами то в сторону входа, то опять на меня. — Я очень тебя прошу.

— Нет, Лен. Тебя же не похищать собираются. Просто домой отвезут…

Как оказалось, нет. Главная глупость вечера была ещё впереди.

— Если… если ты не поможешь мне, то я… я закричу!

— Чё? — снова не понял я.

— Да! Закричу, что ты меня домогался…

Вдох. Выдох.

— Лен, ты совсем дура? — честно спросил.

Спросил больше для проформы, так как понимал: заявление несерьезное. По её эмоциям и так понятно, что это что-то вроде шутки, рождённой на нервной почве.

— Ну не закричу, ладно! — всплеснула она руками. — Но я тебя очень прошу, пожалуйста. Если они сейчас меня тут сграбастают и домой увезут, то дед мне потом такое устроит, что я месяц сидеть не смогу. Я полгода из дома потом не выйду.

— А если сама вернёшься, то что? Всё простит и поймёт? — не удержался я от сарказма. — Лен, веди себя как взрослая. Сбежала? Молодец. Хотя нет. Фигню сделала, но ладно. Поймали? Прими поражение…

— Да не могу я это сделать! Уж лучше сама убегу сейчас и с моста в реку брошусь!

Так, а вот сейчас не понял… А, понял. Опять шутит.

Похоже, мой взгляд оказался достаточно красноречив. Выражение на лице Распутиной стало совсем жалобным. А уж когда она увидела, что ищущих её телохранителей пропустили внутрь зала, то мордашка и вовсе приобрела панический вид.

— Саша, умоляю…

— Прошу прощения, — извинилась официантка, подойдя к нашему столику с подносом в руках. — Меня попросили передать вам комплимент от заведения.

И поставила передо мной стаканчик для кофе с пластиковой крышкой. А под него положила небольшую салфетку. На салфетке синей ручкой были убористым и аккуратным подчерком написаны шесть цифр.

— Что-то мне подсказывает, что это не ваш номер телефона, — улыбнулся официантке, и та рассмеялась.

— Боюсь, что нет. Но, думаю, вы сможете найти применение этим цифрам в конце зала.

Она указала куда-то мне за спину. Глянув туда же, увидел дверь для персонала с кодовым замком.

— Выход для персонала будет в конце коридора, — добавила девушка.

Я даже гадать не стал, от кого нам такой комплимент. Взглянув на Распутину, увидел её жалобно-умоляющее выражение.

— Ладно, — сдался я. — Пошли, выведу тебя и довезу до дома.

Стоило это сказать, как её лицо расцвело.

— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо…

— Как бы мне твоя благодарность потом боком не вышла, — проворчал я. — Пошли.

Взяв девушку за руку, встал из-за стола и потащил её следом за собой. Хотя, пожалуй, слово «потащил» тут мало применимо. Оказавштсь на ногах, Лена быстро вырвалась вперёд меня и устремилась к спасительной двери, явно торопясь покинуть заведение.

Эх, а ведь Ева всё ещё пела. Жаль, что дослушать не смогу. Новое амплуа ей явно подходит…

По пути бросил короткий взгляд в сторону углового столика. Вот ведь… А ему реально весело. Явно забавляющийся происходящим Молотов ответил на мой взгляд поднятой в молчаливом салюте чашкой с кофе.

Быстро набрав код на двери, открыл её и проскочил внутрь, затащив Распутину следом за собой. А сам думал: почему каждый раз, когда я сюда прихожу, случается какая-то невразумительная хрень? Ну ладно, ладно. Не каждый раз. Но всё равно счёт пока не в лучшую сторону. Или ничья?

Выход для персонала оказался именно там, где нам и сказали. Нажав на кнопку и толкнув дверь, выбрался на свежий воздух. Именно свежий, потому что даже хорошая система кондиционирования ресторана явно с очень большим трудом справлялась с таким количеством народа.

Прислушался и разочарованно вздохнул. Ева всё ещё выступала.

— Да ладно тебе грустить. — Распутина весело ткнула меня кулачком в бок. — Судя по тому, как её приняли, это не последний раз. Будут и ещё.

— Эти разы не будут первыми, — вздохнул я. — Ладно, пошли пройдёмся. Я нам такси вызову.

Мы через переулки обошли здание, где находился ресторан, и направились по проспекту прочь от него. Быстро забравшись в телефон, я заказал такси до имения Распутиных. Отвезу эту дурёху, а потом домой.

— Слушай, Лен, а почему…

— Почему меня на домашнем аресте держат? — угадала она мой вопрос.

— Ну, я хотел использовать несколько иную формулировку, но в целом да.

— У деда гиперопека, — недовольно пробормотала она, идя рядом со мной. — Видимо, после смерти родителей началось, хотя, может быть, и раньше.

— Раньше? — удивился я, а затем понял, что сморозил глупость. — Прости, я не хотел…

— Да ладно. — Распутина лишь пожала плечами и с грустью улыбнулась. — Не то чтобы мне было приятно об этом говорить, но… Я же своих родителей даже не знала толком. Они умерли через год после моего рождения. А деда… Он мне никогда не рассказывал, но я узнала. Оказывается, я сама едва не умерла после рождения.

— Что?

— Угу. Благо он смог помочь и вылечил меня, но утверждает, что болезнь может вернуться, хотя и не говорит, в чём причина… Блин, уже двадцать лет прошло, со мной всё отлично! Сколько можно уже трястись-то!

Хм-м-м…

Я задумался. Если её родители погибли через год после её рождения, то получается…

— Лен, прости, если вопрос покажется тебе неприятным, но ты, часом, не знаешь, как именно погибли твои родители?

— В аварии, — просто ответила она. — Редкость. Я сначала просто не могла понять, как такое произошло. Папа был целителем. Да, не таким крутым, как дед, но тоже очень сильным. А в итоге… Деда сказал, что им просто не повезло. Мы с ним навещаем их на кладбище каждый год.

Авария, значит. А Разумовские тоже, говорят, погибли в авиакатастрофе. Угу, как же. Я ведь помню, что именно мне сказала Мария. Распутины тоже участвовали в избавлении этого мира от такого бремени, как Разумовские.

Так что в версию, что родители Елены погибли в банальной аварии, я верил не больше, чем в то, что земля плоская.

А кто ещё участвовал в этом деле? Точно знаю, что это были Лазаревы. Папаша Павел точно руку приложил. Вероятно, ещё кто-то из его старших сыновей. Ещё Браницкие, но… Там уже спросить-то и не с кого. Константин этот вопрос решил самостоятельно, пустив свою семейку пеплом по ветру. Ещё в этом деле участвовали Уваровы, Адлерберги и Белинские. Ни с кем из них я знаком не был. Ну разве что вроде Уваровы присутствовали на приёме у Распутиных.

Ещё после разговора с Марией я покопался в сети. Белинские перебрались во Владивосток. Адлерберги изначально были из Иркутска и в столице практически не появлялись. Кто ещё? Давай, Саша. Вспоминай… Кажется, Мари говорила, что этой проклятой зондеркоманде помогли. Со стороны княжеской семёрки вроде Меньшиковы и Тарковские. А вот от британцев кто? Не помню… А, стоп. Помню! Лаури и, кажется, Галахады.

Что мне это даёт? А фиг его знает, если честно. Я на наследие своей семьи претендовать не собирался. Да и не осталось его, этого наследия. Всё же любопытство — штука такая. В какой-то момент понял, чтобы побыть аристократом не удалось, вот и начал проверять, могу ли я, так сказать, претендовать на возрождение рода.

Как оказалось — могу. Достаточно было доказать свои притязания по праву крови, и в целом всё. Вроде просто. Как только это сделал бы, получил бы шанс на возвращение титула и всего, что к нему прилагается…

…то есть ничего.

Угу. Почти всё имущество Разумовских уже давно было, что называется, продано с молотка ввиду кончины тех, кому оно принадлежало. Имеющиеся у них большие земли под Москвой ушли, как это ни удивительно, одной из княжеских семей. Меньшиковым, если точнее. Те, что поменьше, с небольшим поместьем, забрали себе Уваровы. Разного рода деловые активы сейчас и вовсе искать бесполезно. Вроде бы им принадлежали две компании, но спустя двадцать лет я даже информации по ним не нашёл.

В общем, сапожник без сапог. Титул бы я себе, скорее всего, вернул… А затем встаёт животрепещущий вопрос. А что дальше? Раз уж столько народа собралось, чтобы порешать вопрос с моими родственниками, то где гарантия, что они не соблазнятся подрезать последний хвост, едва я начну заниматься возвратом титула?

Правильно. Её нет. Более того, я бы не удивился, если бы меня пустили в расход сразу же, как только я вылез на свет.

Так что после короткого размышления пришёл к закономерному выводу, что нафиг оно мне не нужно — быть аристократом. Да и фамилия Рахманов мне нравилась куда больше, чем Разумовский.

Такси подъехало минут через пять. Ехать до Распутиных предстояло почти час, да и по деньгам не так, чтобы очень дёшево выходило. Блин. Надо бы уже обзавестись машиной. А то это совсем не дело.

Мы забрались на заднее сиденье, и такси тронулось. Первые минут пять я просто сидел, погружённый в собственные мысли, и раздумывал, что делать с предстоящим слушанием. Благодаря разговору с Молотовым я теперь знал о большей части возможных подводных камней, но…

Знать обо всём невозможно.

От мыслей меня отвлёк телефон. Глянув на экран, с удивлением понял, что звонит Ксюша.

— Да?

— Сашенька, можно я тебе вопросик задам?

Вот не понравился мне её голос. Совсем не понравился.

— Конечно, давай…

— Скажи мне, пожалуйста, — проговорила сестра, явно тщательно контролируя злость в своём голосе, — долго эта шаболда будет у нас жить?

Твою мать…

Хотелось буквально треснуть себя ладонью по лицу. Вполне заслуженно, между прочим. С этой поездкой к Молотову и работой я абсолютно забыл, что Эри торчит у нас дома.

Хотелось стонать и ругаться матом за собственную безалаберность.

— Что-то случилось? — задал я осторожный вопрос.

— Случилось? О да. Ещё как случилось. Когда приедешь, будешь сам кухню отмывать.

— В смысле? — не понял я.

— В самом прямом! — рявкнула сестра.

О как. Чтобы она была так зла… Что там случилось?

Так, спокойно. Ксюша умная. Вижу, что держит себя в руках. А раз так, то любая другая уже орала бы на её месте от бешенства.

— Ксюша, скажи, пожалуйста, что именно случилось, — попросил я её.

— Что именно? — зло переспросила сестра. — Дай-ка подумать, с чего бы начать? Может быть, с того, что, после того как я наконец добралась до дома и легла спать, эта дрянь разбудила меня пинком и приказала принести ей еду? Или о том, что я весь день только и слышу жалобы о том, что мы живём, как бомжи? А может быть, то, что она выкинула мои спагетти с помидорами и сыром в помойку, потому что это, видите ли, еда для «убогих нищебродов»?! САША, ЛИБО ТЫ ЕЁ ВЫГОНИШЬ НАХРЕН, ЛИБО Я ЭТУ ОВЦУ СНОТВОРНЫМ НАПОЮ И НАЛЫСО ОБРЕЮ!

На последних словах мне пришлось телефон уже от лица убрать, потому от её гневного крика ухо резало. Мда-а-а-а-а. Это надо же её так взбесить. И почему-то я был уверен, что озвученный ею список был далеко не полным.

— Ксюша, я домой через пару часов приеду и во всём разберусь, хорошо? Просто не пересекайся с ней…

— Да легко, — зло фыркнула сестра. — Я вообще из дома ушла.

— Что?

— Да там невозможно находиться! Саша, она ходит и ноет. Это ей не так. То ей не это. И ОНА НИХРЕНА НЕ ДЕЛАЕТ! ВООБЩЕ! Я когда готовила, попросила её последить за водой на плите, пока убиралась у себя в комнате… Да, кстати, просто для справки. Она разнесла мой шкаф с одеждой! Всё выкинуто и валялось…

— Ксюша…

— Она просто забила на то, что я попросила. Всё выкипело! Мне пришлось…

В течение следующих нескольких минут я наслаждался злыми воплями сестры. Не то чтобы не мог её остановить. Просто не хотел. Ксюша позвонила мне не столько от желания пожаловаться, сколько из необходимости выговориться. Вот такой она человек. Просто привыкла спускать пар в моём присутствии. Ну или по телефону. Редко, но случалось.

— …короче, ты меня понял, — наконец выдохлась она.

— Да, я тебя понял. Прости, что так вышло. Когда приеду, поговорю с ней. Не ожидал, что что-то подобное может произойти.

— Да уж будь добр, — вяло отозвалась Ксюша, видимо, совсем сдувшись после того, как смогла выплеснуть все накопившиеся эмоции. — Пожалуйста.

— Хорошо. Кстати, ты сказала, что не дома…

— Я пошла в ту кофейню, о которой ты говорил, — тут же сообщила сестра. — Мне надо было уйти из квартиры, или клянусь, когда ты пришёл бы домой, там в живых осталась бы лишь одна из нас.

— Убийство так-то уголовно наказуемая штука, если ты не забыла.

— А у меня адвокат знакомый есть… — попыталась она пошутить, но я тут же её осадил.

— Перебьёшься. У меня лицензии нет.

— Тогда буду давить на то, что убийство совершила в состоянии аффекта, — тут же переобулась сестрёнка. — Я ещё раз напомню: она мои спагетти в мусорку выкинула! Вместе с тарелкой!

В такой ситуации оставалось лишь признать очевидное.

— Ну, тут судья однозначно будет на твоей стороне.

— Вот и я о том же! Ладно. Напиши мне минут за десять до того, как приедешь, хорошо? Не хочу туда одна идти, а то…

— Да-да-да. Не будем дело до суда доводить…

— Вот! Ты меня понял! Сделаем всё тихо.

— Так, я не это имел в виду…

— Всё, давай там быстрее, — пропустила сестра мои слова мимо ушей. — Пойду пока поищу в сети, где тут поблизости можно лопаты купить.

И повесила трубку. Мда-а-а-а-а. Нет, ну за спагетти обидно, конечно. Ксюша их вкусно готовит.

— Что-то случилось? — тут же поинтересовалась Лена, но я только покачал головой.

— Не, всё в порядке, — соврал. Не хватало ещё о своих проблемах трепаться. — Кстати, ты будешь отвечать?

Лена недовольно посмотрела на меня, а затем на телефон в своей руке. Судя по количеству уведомлений, кто-то очень сильно хотел с ней связаться. Только Распутина так и продолжала игнорировать.

— Не знаю, — честно призналась она. — Боюсь, что хуже будет.

— Не может же быть всё настолько плохо? — предположил я. — Всё же он о тебе волнуется, Лен. Беспокоится. Я бы на его месте точно волновался.

— Да если отвечу, он, как обычно, опять ругаться начнет, — проворчала Распутина, недовольно глядя в окно.

— Ты взрослая девочка, — пожал я плечами. — Тебе самой решать.

Ехать нам ещё почти сорок минут. Даже из города пока не выехали. Поспать, что ли?

Я спокойно откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Подремлю немного, а потом…

— …Я ЖЕ СКАЗАЛА, ЧТО УЖЕ ЕДУ ДОМОЙ!

Вскрик был таким резким, что я чуть на сиденье не подпрыгнул. Открыл глаза. Всё ещё такси. Всё ещё едем по городу. Значит, дремал совсем недолго…

— Деда, пожалуйста, — продолжала причитать сидящая рядом со мной Елена. — Я же сказала, что всё было в порядке! Я всего лишь сходила послушать… Нет! Да нет же! Да… Да послушай ты меня!

Так. Что-то явно пошло не по плану. Эмоции, исходящие от девушки рядом со мной, становились всё острее и острее по мере того, как разговор заходил всё дальше. Я слышал из динамика гневный голос Распутина. И старик явно был недоволен происходящим.

— Что? Нет! Да ничего такого я не собиралась… Деда, да послушай ты меня, я всего лишь хотела… ЧТО?! НЕТ! С чего ты взял?! Я лишь… Нет… Да нет же!

Так, судя по всему, сейчас она…

— ТОГДА ИДИ ТЫ К ДЬЯВОЛУ СО СВОЕЙ ЗАБОТОЙ! — выкрикнула она, повесив трубку, и на её глазах появились слёзы. — ДОСТАЛ! Я БУДУ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ХОЧУ! ОСТАНОВИТЕСЬ!

Последний крик предназначался уже водителю.

— Лена, успокойся, пожалуйста, — попробовал я немного усмирить её, хотя и так понимал, что толку от этого будет немного. Судя по бьющим из неё эмоциям, шансы на это находились где-то в районе нуля.

— Я СКАЗАЛА, ОСТАНОВИ МАШИНУ! — зло, почти срываясь в рыдания, закричала она.

— Друг, остановись, пожалуйста, — быстро попросил я таксиста, и тот, следует отдать ему должное, тут же свернул к обочине.

Едва машина остановилась, как Распутина дёрнула ручку и выпрыгнула наружу, громко хлопнув дверью. Я успел услышать, как телефон в её руке издал звучную трель звонка…

…а затем улетел в ближайшую стену.

Мне же оставалось лишь вздохнуть. Пару секунд выжду.

— Понимаю тебя, парень, — хмыкнул таксист. — Бабы — они такие…

Даже отвечать на это не стал. Просто попросил его подождать тут и постоять на аварийке. А сам выскочил наружу.

Распутина успела отойти метров на десять, когда я её догнал.

— Лен, что происходит?

Она не стала слушать. Даже не повернулась, когда я её позвал. Пришлось взять за руку и быстро развернуть лицом к себе… для того чтобы на меня уставились два маленьких океана слёз в её глазах.

— Что случилось?

— Он на меня наорал, — чуть ли не плача, выдавила она из себя.

— Сильно наорал?

— Угу. — Она шмыгнула носом. — Очень сильно.

Блин, и что с ней делать? И я ведь почти уверен, что, находись она в нормальном состоянии, такая ерунда не случилась бы. А сейчас эмоции от выступления. Плюс алкоголь. Видимо, всё наложилось друг на друга и дало такой взрывной эффект.

— Ты телефон зачем в стену кинула?

— Ч… чего? — Она, кажется, даже на секунду растерялась.

А затем нашла лежащий недалеко от такси разбитый мобильник.

— На эмоциях, наверное, — выдавила она. — Не знаю… Саша, если я сейчас домой приеду, то всё только хуже будет! Я не хочу! Он сказал, что вообще больше никогда и никуда меня не отпустит…

— Лен, ну сама подумай, а, — попытался я воззвать к её голосу разума. — Ну сама посуди. Ты сбежала из дома. Дед беспокоится о твоём здоровье. Возможно, даже не просто так это делает. А тут ты такое вытворяешь. Да ещё и без охраны. Ну сама подумай…

— А что мне оставалось?! — вскинулась она в злой растерянности. — Я устала! Понимаешь?! УСТАЛА! Я всю жизнь сижу в четырёх стенах! Постоянно! Бесконечно! У меня даже друзей кроме Евы нет! Вообще! Какие, к дьяволу, друзья, когда я могу из дома всего раз в месяц выйти, да и то с таким количеством охраны, что ко мне никто и на пушечный выстрел не подойдёт! Я жить хочу, а не существовать! А он трясётся надо мной, будто я хрустальная! ДОСТАЛО!

Похоже, что мне сегодня везёт на женские скандалы. По опыту знаю, что тут пытаться в чём-то переубедить бесполезно. Слишком сильная эмоциональная фиксация на проблеме. Рациональное мышление тупо отключается.

— И? — задал я ей вопрос. — Что дальше?

— Чего? — не поняла она и расстроенно шмыгнула носом.

— Что дальше делать будешь, спрашиваю? Ты стоишь сейчас одна. Посреди города. Домой ты ехать не хочешь. На улице ночевать будешь?

— Ну нет, я…

— Лен, — как можно более спокойно произнёс я. — При всей моей к тебе симпатии и уважении, ты сейчас ведёшь себя как маленькая плакса.

Кажется, я не смог бы добиться более сильного эффекта даже в том случае, если бы дал ей пощёчину.

— Ч… что? — тупо переспросила она.

— Ты меня слышала, — повторил я. — Тебе сейчас плохо. Ты расстроена. Я это понимаю. Но ты не можешь вести себя… так. Что ты собираешься делать?

О, кажется, мозги заработали.

— Я… я не знаю, — честно призналась.

— Домой поедешь?

Она отрицательно замотала головой.

— Не хочу.

— Лена…

— НЕ ХОЧУ!

— Хорошо, давай я хотя бы тебя к Еве отвезу. Она твоя подруга и…

— Нет, — тут же пошла она в отказ. — Дед знает, что она единственная, у кого я могла бы остаться. Туда точно людей отправят, а они меня к деду отвезут. Не хочу…

Бывают в жизни такие моменты, когда ты чётко видишь, что совершаешь ошибку. Понимаешь, что твоя машина несётся прямо в отбойник, но по какой-то причине ничего не делаешь. Просто держишь руки на руле. Ощущаешь, как твоя нога по какой-то глупой причине начинает сильнее давить на газ… И только в последний момент осознаешь, что именно происходит.

И вот тогда уже поздно.

В эту секунду у меня было точно такое же чувство. Оно появилось в тот самый момент, когда я увидел огонь в её глазах. Я понял, что именно она собирается сказать, за миг до того, как она это сделала.

— Можно я у тебя останусь? — выдала она.

— О, ну уж нет.

— Почему?! Саша, ну пожалуйста…

— Лен, это ненормально! У тебя свой дом есть…

— Да не хочу я туда! Пожалуйста, всего на одну ночь. А завтра, когда он успокоится, поеду домой…

— Ты нормальная?! Ты свой телефон выкинула! Что твой дед подумает, когда не сможет до тебя дозвониться?! А?! Да он весь город на уши поставит…

— Не поставит! — тут же выдала она. — И…

Она прикусила нижнюю губу, явно пытаясь придумать аргумент.

— Если откажешься, то я пойду на улице ночевать! — вдруг выдала она. — Всё равно ничего больше не остаётся!

Я иронично поднял бровь.

— Шантаж? Серьёзно?

— Да, серьёзно! — насупилась Распутина. — А ты вали домой! Езжай и мучайся совестью за то, что со мной случится!

Господи, за что мне всё это? Ладно. Спокойно. Ну не может она нормально сейчас думать. Ну бывает такое.

— Хорошо, — наконец сдался я. — Поехали. Переночуешь у меня…

Даже закончить предложение не успел. Лена бросилась мне на шею и сжала в объятиях.

— Спасибо, спасибо, спасибо…

— Ага, потом поблагодаришь, — отозвался я, аккуратно сняв со своей шеи и поставив на асфальт.

Обязательно поблагодаришь.

Особенно после того, как я позвоню твоему деду, когда домой приеду, и сообщу, где ты. Да, побесишься, но так лучше. Для всех так будет лучше. Уж я точно не хочу в это вмешиваться.

Вернувшись в такси, назвал таксисту новый адрес. Тот немного поворчал, что, мол, крюк делать, но быстро тронулся с места.

***

Сидящий внутри микроавтобуса Дмитрий зевнул и потянулся. От постоянного сидения тело затекло. Хотелось выйти и пройтись, но подобного счастья он позволить себе просто не мог. Люди, шляющиеся по парковке туда-сюда, привлекали к себе куда больше внимания, чем спокойно стоящий микроавтобус.

— Дим, дай воды, — раздался голос сзади. — Ток бутылку не перепутай.

— Будешь мне об этом напоминать, специально перепутаю, — хмыкнул Дмитрий, взяв с пола рядом с собой бутылку с питьевой водой.

— Не было бы причины, я бы не уточнял, — отозвался Сахим.

— Да ёпт, один раз всего. Было темно, а у меня контузия была…

— Сахим говорит, что раз было, значит, было, — отозвался тот. — Долго ещё?

— Если не появится в течение часа, сворачиваемся и переносим дело на следующую неделю, — проворчал Дмитрий.

Такая себе, конечно, перспектива. Если затягивать операцию, то риск их обнаружения и последующего разоблачения возрастает в разы. А это уже, мягко говоря, неприятно. Так что лучше всё будет спланировать заново. Да, его сиятельству это не понравится, но Дмитрий хорошо знал графа Уварова. Тот был мудрым человеком и поймёт его правоту.

Наушник рации в его ухе вдруг щёлкнул.

— Шеф, кажется, едет, — сообщил один из наблюдателей.

Дмитрий моментально оживился. Лёгкой сонливости как не бывало.

— Кажется или едет?

— Только что мимо нас такси проехало. Объект, попадающий под описание, внутри. По-моему, с какой-то девкой приехал.

Дмитрий тихо выругался. Это нехорошо. Лишние свидетели — это всегда плохо. Ладно. Не страшно. Их следов тут всё равно не обнаружат.

— Действуем, как планировали. Следите за полицейскими частотами.

— Понял.

— Сахим…

— Я слышал, — отозвался стрелок. — Готовлюсь. Что с ветром?

— Сейчас.

Дверь фургона приоткрылась на десять сантиметров. Сахим быстро развернул установленную на кронштейне винтовку так, чтобы ствол смотрел точно в приоткрытую щель. Сам же ствол не будет торчать наружу, и его даже при всём желании нельзя будет заметить, а глушитель скроет часть звука от выстрела и дульную вспышку. Жаль, но с хлопком от преодоления пулей звукового барьера они ничего поделать не смогут. Дмитрий предлагал взять дозвуковые патроны, но Сахим наотрез отказался. Выстрел и так непростой, так что лучше не рисковать.

Быстро узнав скорость ветра около зданий, между которыми предстояло пролететь пуле, и рядом с тем местом, где ей предстояло поразить цель, Дмитрий сообщил информацию Сахиму.

— Отлично. Проблем не будет, — довольно кивнул тот, внеся небольшую поправку на прицеле с помощью колёсика регулировки.

Идеально смазанный затвор винтовки скользнул назад, а затем вернулся на своё место, подав патрон в патронник.

— Готов к стрельбе, — доложил Сахим. — Цели не вижу.

— Жди, — приказал Дмитрий, наблюдая за тем местом, где находилась парадная, и нажал на кнопку рации. — Внимание, где цель?

— Их машина остановилась, — тут же сообщили ему. — Они метров двести не доехали.

Сердцебиение Дмитрия тут же ускорилось. Их раскрыли? Они что-то поняли?!

— Нас заметили? — спокойно спросил он.

— Вроде нет, — донёсся голос из рации. — Вижу, как цель вышла из машины. Сейчас с девушкой идёт к дому. Вроде никаких признаков того, что нас раскрыли.

— Понял. Продолжаем.

Взяв мощный бинокль, Дмитрий осмотрел то место, где должна была пройти цель… Вот он. Идёт вдоль дома к парадной с какой-то девушкой. Молодая. Из-за кепки Дмитрий не мог рассмотреть лицо, да и шла она, прикрытая от него фигурой парня.

Дмитрий вздохнул. Эх, похоже, вечер у этой девчонки будет явно не таким приятным, как она, должно быть, того ожидала.

— Вижу его, — послышался голос из глубины фургона.

— Сможешь его достать?

— Без проблем.

В тишине раздался тихий щелчок предохранителя.

— Он у меня на прицеле.

— Тогда действуй.

Сахим выждал ещё две секунды… и выстрелил.

Глава 5

— Приехали, — сообщил таксист, выдернув меня из лёгкой полудрёмы.

Опять. Снова задремал. Похоже, что напряжение после последних событий наконец начинало давать о себе знать. Постоянно хотелось спать. Надо будет взять и хоть раз использовать выходной по прямому назначению и выспаться. Вот так, чтобы всласть. Без будильников и всего прочего. Просто сладкий роман между мной и подушкой.

Но, что забавно, я такой не один оказался. Елена бессовестно дрыхла у меня на плече. Похоже, она не выдержала тех эмоциональных потрясений, что свалились на неё за последний час.

— Эй, просыпайся, соня, — мягко растолкал девушку. — Мы приехали.

— Э… чего… куда?

Распутина заморгала и сонно завертела головой, видимо, пытаясь сообразить, где именно оказалась.

— Дома у меня. Ну почти, — ответил я, выбираясь наружу из машины и подав Лене руку. — Вон, тот дом.

— А чего тогда тут остановились? — недовольно забурчала она, выбравшись следом за мной из машины.

А ведь правда. Удалить эту точку для остановки из приложения, что ли?

— Да так, не бери в голову. Люблю пройтись, чтобы кровь в теле разогнать.

Достав мобильник, написал сообщение Ксюше, чтобы шла домой. Кофейня находилась недалеко, так что долго ждать её не придется. Вот домой все вместе и поднимемся.

Не прошло и десяти секунд, как сестра прислала улыбающийся смайлик. Значит, уже идёт домой. Ну и славно, а то я…

Что-то не так. Это понимание пришло ко мне настолько резко, что я чуть не растерялся. Вот шёл к дому и прямо ощущал — что-то было очень и очень не так. Казалось бы, вроде ничего особенного, но…

Быстро просканировав окружающую местность на предмет чужих эмоций, начал искать эту псину. Ну почему проклятый блохастый засранец решил вдруг именно сейчас свою морду высунуть из той дыры, в которой прятался?!

Едва я это сделал, как сразу же понял, что ошибся. Очень сильно ошибся. Обнаруженные мною эмоции вообще не походили на те пусть и несколько разумные, но всё-таки животные инстинкты, что излучал харут.

Более того. Их было много. И самый ближайший… Я повернул голову и посмотрел в сторону стоящей напротив входа в мою парадную машины. Тёмно-синий четырехдверный седан. Неприметный. Только вот стоял вдали от ближайших фонарей, которые помогли бы разглядеть силуэты сидящих в салоне людей.

Что самое паршивое, кто бы ни сидел внутри машины, они увидели, что я смотрю их сторону. Чтобы это понять, мне даже не нужно для этого было видеть их лица. Хватило эмоций, что я ощущал.

— Погоди, Лен, — внезапно остановил я её и остановился сам. — Каже…

Что-то со свистом пролетело прямо передом мной и ударило в стену здания с такой силой, что оставило в ней небольшую дыру. Откуда-то издали долетел отдалённый хлопок, похожий на приглушенный раскат грома.

— Это что сейчас такое было? — удивлённо захлопала глазами Распутина.

***

— Ты промазал?! — шокированно воскликнул Дмитрий. — Сахим, что за…

— Засранец почему-то резко остановился, — прорычал стрелок, быстро дёрнув затвор винтовки назад.

Блеснувшая в свете установленных на парковке ламп латунная гильза вылетела из патронника и со звоном упала на пол фургона. Её место тут же занял другой патрон, как только затвор скользнул назад. Сахим не глядя поднял пустую гильзу с пола и сунул в карман.

— Подожди, сейчас я его достану… Сука! Он вне зоны стрельбы!

Дмитрий уже и сам это видел. Наблюдал за происходящим в бинокль. Еще никогда он не видел ничего подобного. Парень должен был быть мёртв! Стопроцентно! Пуле требовалась всего одна секунда на то, чтобы преодолеть расстояние от среза ствола до своей цели и отправить парня на тот свет.

Но тот каким-то невероятным образом остановился прямо в ту секунду, когда Сахим нажал на курок. Дьявольски идеальный расчёт времени. Всего один-единственный несделанный шаг, но его хватило, чтобы спасти парню его жизнь.

Казалось бы, нет проблем. Сахиму достаточно было сделать ещё один выстрел, но…

— Дим! Ты видишь это?!

— Да…

— Что за срань там происходит?!

Дмитрий и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. Прямо на его глазах стоящий на парковке возле дома седан рванул прямо на парня. Всё выглядело, как какой-то бред. Скрытый в темноте салона водитель нажал на газ, и машина сорвалась с места.

Случившееся заметил не только он. Рахманов тоже успел увидеть несущуюся на него угрозу. Схватил девушку в охапку и бросился в сторону. Вместо него успевшая набрать скорость машина протаранила другой автомобиль, что находился за спиной Рахманова.

А когда наружу выбрались люди с оружием, Дмитрий окончательно потерял в происходящем хоть какой-то смысл.

— Что делаем? — тут же по-деловому спросил Сахим.

— Жди момента и стреляй снова, — отдал приказ Дмитрий, прилипнув глазами к окулярам своего бинокля.

Похоже, что парнишка успел насолить не только им. Может быть, оно даже и к лучшему. Если его грохнут другие, им не придётся даже руки марать.

Но своих людей следует предупредить…

***

Грохот сминаемого металла и бьющегося стекла смешался с паническим криком Елены мне прямо в ухо. Машина влетела в стоящий небольшой хэтчбек за нашей спиной. Благо я успел вовремя убрать нас с пути взбесившегося автомобиля.

— Вставай быстрее, — крикнул я ей, вскакивая на ноги и рывком поднимая девушку вслед за собой.

Причины не тратить время попросту имелись. Аж сразу три причины, что вылезли наружу из попытавшейся сбить нас машины. И все трое держали в руках пистолеты.

Тот, что находился на водительском сиденье, ближе всех ко мне, направил пистолет прямо мне в лицо. Точнее, попробовал. Даже не пытаясь бежать, я со всей силы пнул дверь ногой, и та ударила мужика в живот, сбив ему прицел. Выстрел бесполезно ушёл куда-то вверх.

Времени на раздумья не оставалось совсем. Скрытый в артефактном кольце меч появился в руке, кажется, раньше, чем я умел об этом подумать. Так что просто ткнул оружием перед собой.

В любой другой ситуации это не дало бы мне примерно… да ничего бы не дало. Из столь близкого положения, да ещё и без нормального замаха. Остриё меча, скорее всего, даже кузовную панель двери не проткнуло бы.

Но стоит взять в руки артефактный клинок, способный резать почти что угодно, как ситуация быстро меняется. И меняется кардинально. Кончик лезвия прошёл через дверь, как нож сквозь масло, и вышел с той стороны, вонзившись моему противнику прямо в живот. Ещё один пинок по двери, и раненый мужчина выронил пистолет, когда его руку зажало между кузовом и рамой двери.

Всё происходящее показалось мне чем-то долгим, словно вся эта куча действий заняла минуту или даже больше. Но на самом деле пистолет был в моей руке примерно через четыре или шесть секунд после того, как одна машина протаранила другую.

А ещё через одну я уже выстрелил в других «визитёров». Кажется, даже попал. Ага. В их же машину. Пуля бесполезно отрекошетила и улетела куда-то в сторону. Зато заставил засранцев спрятаться за машиной, как за укрытием, чем выиграл нам немного времени.

— Что происхо…

— Молчи! — рявкнул я и за руку потянул девушку следом за собой за ближайшую машину.

Как оказалось, сделал это очень даже вовремя. Хлопок выстрела — и пуля снесла с неё боковое зеркало. Похоже, что напугались они не так сильно, как я на то рассчитывал. А не поторопись я, на месте несчастного зеркала оказалась бы моя голова. Малоприятная перспектива так-то.

— Саша, что происходит?!

— Четверг, — зло отозвался я. — Не поднимай голову.

Крепко держа Лену за руку, побежал вдоль припаркованных машин. А сам думал. Что за чертовщина тут происходит?! Кто они такие?

Хотя, кажется, на последний вопрос у меня имелось что-то вроде ответа. Ладно. К дьяволу. Сейчас надо быстро добраться до дома и…

— Саша!

У меня в этот момент сердце удар пропустило. Ксюша вышла из-за угла дома и пошла в моём направлении. За спиной небольшой рюкзак, а в правой руке пакет с эмблемой кофейни.

Она же понятия не имеет, что здесь происходит…

— Ксюша! Беги отсюда! — заорал я и увидел, как на её лице загорелось непонимание.

А ещё я вдруг понял, что слишком поздно.

У стоящей в нескольких метрах слева от неё машине открылись двери. Наружу выбралось четверо мужчин в неприметной одежде. Один из них поднял руку с пистолетом…

Я даже не думал особо. Да там и времени не оставалось. Просто призвал в руку меч и со всей силы швырнул его вперёд.

Вращающийся, словно бешеная мельница, серебристый клинок прорезал воздух и разрезал нападающего… да хрен там! Я не Дункан Маклауд, чтобы такие трюки откалывать. Железка просто пролетела сбоку от направившего на сестру оружие мужика без какого-либо вреда для последнего. Правда, лезвие прорезало крышу машины с такой лёгкостью, словно та была сделана из фольги.

Чем этих тварей изрядно напугало.

— БЕГИ! — заорал я, и в этот раз сестра уже не раздумывала. Видимо, тот факт, что родной брат в людей острым железками швыряется, выглядит как достаточно веский аргумент прислушаться к его словам. Сестра кинулась в сторону нашего подъезда.

А вот мы с Еленой такого счастья оказались лишены. Слишком далеко. И не только до нашей парадной, а вообще до любого мало-мальски нормального укрытия…

Свистнувшая у меня над головой пуля быстро подсказала, что времени на раздумья не то чтобы много. Вообще времени нет. Так что тут в силу вступает главный инстинкт — бей или беги.

— Давай за мной, — приказал я Распутиной и, вновь схватив за руку, потянул следом за собой в сторону раскинувшегося напротив нашего дома сквера.

Она вдруг вскрикнула и споткнулась. Едва не упала, но я успел подхватить её под руку. Только кепка с головы слетела.

Удивительно, но Лена едва не обернулась, чтобы её поднять.

— Ты издеваешься?! — рявкнул я, когда увидел, как она повернулась. — Беги давай!

***

— Да что за чертовщина там творится? — прошептал Дмитрий, глядя на происходящее около дома.

То, что с их стороны предполагалось как обычное и тихо устранение, теперь превратилось в перестрелку, шум от которой слышали, должно быть, во всём районе.

— Сахим?

— Только не тогда, когда он мечется, как в задницу ужаленный, — покачал головой стрелок.

Дмитрий тихо выругался и продолжил наблюдать за происходящим в бинокль.

Ладно. Парень был неплох. Не в плане своих боевых качеств. Тут он полный профан. Но решения принимал быстро, этого у него не отнять. Многие на его месте вообще бы застыли на месте. Прямо, как олени в свете фар несущегося на них грузовика. И с точно такими же последствиями для своих жизней. А этот нет. Все чётко делал, чтобы спасти себя и защитить девушку.

Вот их цель бросилась в сторону от дома к дороге и потянула за собой подружку. Неизвестные нападающие ринулись следом за ними. Кто-то даже пытался стрелять на бегу из пистолетов.

Дилетанты. Дмитрию стоило больших усилий не скривиться в отвращении. Ну кто же так делает?! Нет бы занять нормальную и уверенную стойку, поймать цель на мушку и выстрелить. Так нет же. Эти кретины бежали вслед за ним и стреляли. Разумеется, в «молоко».

А нет. Вон, одна довольно близко прошла. Дмитрий успел заметить, как девушка дёрнулась и чуть не упала, но Рахманов успел подхватить её под руки и быстро утащить следом за собой…

— ТВОЮ МАТЬ!

Он даже не смог понять, прошептал это или выкрикнул. Слова вырвались из него в ту же секунду, когда, кажется, в его кровь выплеснулся годовой запас адреналина.

— САХИМ! ВАЛИ ИХ! — резко приказал начальник охраны графа Уварова и схватил рацию, чтобы предупредить своих людей.

— Кого?

— ВСЕХ, МАТЬ ЕГО! ВАЛИ ВСЕХ, КТО СТРЕЛЯЕТ В РАХМАНОВА!

Что приятно, Сахим переспрашивать не стал. Бывший профессиональный военный, он просто исполнил приказ. Без вопросов и раздумий. Раз начальство сказало валить всех, значит, на то была причина.

Винтовка чуть повернулась на идеально смазанном шарнире и выстрелила. Затем ещё раз. И снова. Сахим правильно понял тон своего шефа. Раз последовал такой приказ, значит, на маскировку можно наплевать.

Затвор скользнул назад, а затем вернулся на место. И в тот же миг курок ударил по бойку. Проколотый капсюль воспламенил порох внутри гильзы, и пуля триста восьмого калибра унеслась по стволу, закрученная выверенными до микрона нарезами внутри винтовки.

Секунда — и один из последних мужчин, что почти успели добежать до сквера, дёрнулся и завалился назад, когда разогнанная до скорости в семьсот тридцать метров в секунду пуля ударила его в грудь, точно в центр массы.

За те секунды, что у него оставались, Сахим успел сделать четыре выстрела и снять двоих из шести бегущих следом за Рахмановым людей. Учитывая расстояние и то, что на прицеливание и последующую стрельбу у него оставалось всего три с половиной секунды, более чем достойный результат.

— Всё, скрылись за деревьями. Не вижу целей, — деловито доложил он, и Дмитрий кивнул.

Быстро нажав кнопку на рации, он вызвал остальных.

— Внимание всем, смена задачи, повторяю: смена задачи! Нужно найти и защитить девушку, которая приехала вместе с целью. Всё остальное не важно! Поняли? Любой ценой! Найти и защитить!

Дмитрий узнал её. Он видел её всего несколько раз, когда сопровождал графа во время его визитов к Распутину, но на память на лица никогда не жаловался.

Если Елена Распутина погибнет во время их работы, то им всем не сносить головы.

Сахим не успел подобрать с пола фургона все отстрелянные гильзы, а машина уже тронулась с места…

***

Ксюша ворвалась домой, швырнув вещи на пол. Телефон оказался у неё в руках в ту же секунду. Пальцы судорожно начали набирать номер полиции…

— Эй, ты мне поесть принесла или нет? — раздался из комнаты брата презрительный и наглый голос.

Эри вышла в коридор в белье и одной из футболок брата. Платиновые волосы, явно недавно вымытые, завёрнуты в полотенце.

Ей хватило одного короткого взгляда на лицо Ксении.

— Что случилось? — требовательно спросила альфарка.

Ксюша даже внимания на неё обратила, прижав к уху телефон и слушая короткие гудки. Слава богу, что ответили быстро.

— Отделение полиции рай…

Тонкие, но чудовищно сильные пальцы сжали её запястье. Эри резко и грубо развернула Ксению к себе лицом.

— Что происходит?!

— Там какие-то люди… — отрывисто произнесла она. — Они напали на Сашу и…

Выражение на лице альфы изменилось моментально. Не говоря больше ни слова, она просто развернулась и пошла в принадлежащую Ксении комнату, по пути сдёрнув полотенце с мокрых волос и бесцеремонно швырнув его на пол.

— Стой! — вскрикнула Ксюша, бросившись следом за ней. — Что ты…

Для неё это оказалось уже слишком. Прямо на её глазах Эри открыла дверь небольшого балкона в её комнате и вышла наружу…

А затем просто перемахнула за ограждение и спрыгнула вниз. С девятого этажа.

— Девушка, вы тут? Вы меня слышите? — тараторил голос из динамика, но Ксюша даже внимания на него не обратила.

Вместо этого она бросилась к ограждению балкона в тот же миг, как услышала страшный удар под своими окнами. Как бы эта дрянь её ни бесила, но старшая Рахманова никогда не была жестоким человеком. И уж точно не могла просто так принять тот факт, чтобы кто-то взял и свёл счёты с жизнью прямо на её глазах.

От того дальнейшая картина показалась ей ещё более сумасшедшей.

Пролетев девять этажей вниз, стройная женщина в одних трусиках и футболке приземлилась ногами прямо на крышу одного из стоящих под домом автомобилей, промяв её чуть ли не до самого асфальта. Во все стороны полетели осколки выбитых стекол.

Будто ничего не случилось, Эри просто сделала шаг и босиком сошла на асфальт. Покрутила головой. Нашла взглядом сначала лежащие на дороге между домом и сквером трупы, а затем направилась к скрючившемуся рядом с разбитой машиной мужчине.

Кажущаяся хрупкой женщина схватила его за горло и подняла над землёй. С высоты девятого этажа Ксюша ни за что не смогла бы услышать, что именно она спросила, но всего через несколько секунд мужчина неподвижной грудой упал обратно, а альфарка бросилась в сторону сквера.

Хотя, пожалуй, слово «бросилась» мало подходило к тому, что произошло. Силуэт Эри размазался в воздухе и едва различимой стрелой унёсся в сторону деревьев.