Адвокат Империи 5

Глава 1

— На пол! — рявкнула Мария, тут же схватив меня за воротник костюма и дёрнув назад. — Живо!

Три гранаты разбили стёкла и влетели внутрь помещения. Ударились о потолок и…

Дальше я уже не видел. Мария уронила меня на спину, а сама хлопнула раскрытой ладонью по полу и резко махнула ею вверх. Деревянное покрытие под нами всколыхнулось, пошло волнами, будто водная гладь, и вздыбилось к потолку, закрывая нас с головой.

Впрочем, это всё равно не сильно помогло. Три оглушительных и ярких, словно вспышка сверхновой звезды, хлопка утопили мир в ослепительном свете и грохоте. Всё произошло настолько стремительно, что я даже не смог разделить случившееся на отдельные действия.

Защитивший нас купол раскрылся, и я заметил, как на надетом на руку Марии серебряном браслете треснул и раскололся один из драгоценных камней.

Она что-то произнесла, но слов я не разобрал. Лишь шевеление губ увидел. В ушах стоял омерзительный и заслоняющий собой все остальные звуки гадкий звон.

— Саша! — практически проорала она мне в ухо. — Ты слышишь меня?! Нужно уходить! Сейчас же!

Я лишь кивнул, показав, что услышал её, и начал подниматься на ноги. Если бы не стремительная реакция Марии, то свето-шумовые гранаты ударили бы по нам во всю свою силу. А так, считай, мы лёгким испугом отделались. Наверное…

Всё ещё слегка дезориентированный произошедшим, поднялся и слегка пошатываясь пошёл вместе с Марией к выходу. Стоящий у дверного проёма Михалыч тряс головой, очевидно, пытаясь оправиться от последствий взрывов.

Прямо на моих глазах он достал что-то из кармана. Похоже на стеклянную тонкую палочку из нефрита или зеленоватого стекла. Михалыч сунул её в рот и прямо зубами отломил кусок…

После чего воткнул её себе в плечо. Какого хре…

— Ай, Мария, да твою же…

— Полегчало? — тут же спросила она, выдернув точно такую же тонкую стеклянную спицу из моей руки.

А я удивился, что прекрасно её слышу. И все последствия дезориентации уже прошли. А ещё обратил внимание, что эта штука, которая без сомнения являлась артефактом, из светло-зеленой стала практически чёрной.

— Не переживай, рана от неё на плече уже почти затянулась. Штука не очень приятная, но работает быстро. Михалыч?

— Я в норме, Мари, — отозвался тот и дёрнул затвор на боку автомата.

— Так, Саша, следуй за мной и ничего не делай, пока я не скажу, — проговорила она, глядя мне в глаза и достала пистолет. — Ты понял меня?

— Я могу…

— Только то, что я скажу! — резко перебила она меня. — Понял?!

— Да-да, как скажешь.

— Вот и отлично. За мной. Михалыч, прикрывай его…

— Вот ещё с юнцом этим нянчиться, — проворчал он, но дальше спорить не стал.

Мария первой шагнула за порог в коридор, а мы последовали за ней. Правда, далеко не ушли.

Дорогу нам преградил высокий мужчина в кожаной куртке.

— Привет, Мария, — усмехнулся он, переложив языком зубочистку из одного угла рта в другой.

А вот от женщины прошла волна узнавания и неприятного удивления.

— Какого хрена! Серебряков?!

— Что поделать, Мари, — пожал он плечами. — У меня заказ. А ты сама знаешь, работа есть работа. Ничего личного.

— И это после того, как Князь твою поганую шкуру спас в Афганистане?! — почти выплюнула она.

— Что сказать. — Он снова пожал плечами. — Ничего личного. Говорю же, работа есть работа.

— Надо было оставить тебя там подыхать, — проговорила она. И если бы эмоции могли убивать, то сейчас её собеседник уже лежал бы мертвым на полу.

К несчастью, они этого не могли.

А я заметил одну странность. Я не чувствовал его эмоций. Вообще никаких. Будто предо мной стояла чёрная дыра. Аристократ? Человек с Реликвией? В такой дыре?

— Может, и правда надо было, — между тем хмыкнул незнакомец. — Но сама знаешь, кто старое помянет, тому глаз вон…

— Если сейчас отсюда не свалишь, я тебе оба выцарапаю, — моментально ощетинилась стоящая передо мной женщина, не сводя пистолета с перегородившего проход мужчины. — Дай нам пройти!

— Не могу, сама знаешь. Надеялся, что хлопушки тебя вырубят и мы всё сделаем без особого шума и пыли, но, похоже, что нам не повезло. Просто сдайся, и тогда твои ребята могут спокойно идти. Нам нужна только ты…

— Да, конечно, вот прямо сейчас, — улыбнулась она и выстрелила из пистолета.

Второй раз я уже видел, нечто подобное. Пролетевшие по коридору пули ударили мужчину точно в голову. Но, вместо того чтобы превратить её в месиво, просто и бесполезно расплющились в тридцати сантиметрах от его лица, превратившись в небольшие свинцовые кляксы.

— Мари, ты же знаешь, что это со мной не сраб…

Его глаза округлились от удивления, когда ему в лицо вместо пуль прилетел небольшой шар, а Мария показала оттопыренный средний палец левой руки, на котором болталось металлическое кольцо.

Ещё раньше, чем граната долетела до цели, рыжая ударила ладонью по стене сбоку от себя и дёрнула рукой в сторону. Подчиняясь магии артефакта, кусок стены изогнулся прямо внутрь коридора, перекрывая проход.

За созданной магией баррикадой знатно бухнуло. Так, что штукатурка со стен посыпалась.

— Назад! — приказала Мария, развернувшись и направляясь по коридору.

— Кто это был?

— Один наш старый знакомый, — бросила она через плечо, на ходу быстро перезаряжая пистолет. — Мы с Князем встречались с ним лет десять назад в Афганистане.

— Даже спрашивать не буду, чем вы там занимались…

— Вот и не спрашивай. Михалыч…

— Уже, Мари, — пробухтел идущий следом за нами громила. — Я попытался связаться с остальными. Все молчат…

— Суки, — недовольно цокнула она языком. — Уроды!

— Мария, есть ещё кое-что, — окликнул я её, идя следом по коридору. — Я их эмоций не чувствую.

— Чего? — тут же влез Михалыч, но Мария от него отмахнулась.

— Они обычные люди, Саша. Просто увешаны артефактами. Скорее всего, защитные тоже есть.

— Даже против…

— Да, — не дала она мне договорить, так как поняла, что именно я имел в виду. — От этого, вероятно, тоже. Серебряков — тёртый калач, очень опытный тип. И его ребята снаряжаются так, чтобы быть готовыми к любой хрени. Даже если это стоит целое состояние. Потому этот ушлёпок всё ещё жив. Ну и потому, что десять лет назад мы с Князем проявили доброту на свою голову, змеюка чёртова…

Ещё один поворот.

— Здесь должен быть чёрный ход, — произнесла она, когда мы свернули на повороте.

И правда. В конце пустого коридора виднелась дверь…

— Давайте быстрее, у нас там есть машина, — сообщила она. — Вряд ли граната его прикончила, так ч…

Что-то врезалось ей в лицо с такой силой, что женщину сбило с ног и отбросило назад. Всё выглядело так, словно она со всего маху налетела на невидимую стену.

А следом что-то оттолкнуло меня в сторону. Это оказался Михалыч, который, едва не опрокинув меня на пол, откинул рукой к стене. Автомат в его руках наполнил коридор оглушительным грохотом, выплёвывая из себя поток пуль. Громила, казалось, выпустил весь магазин прямо в пустоту…

…но это было не так. Я успел заметить, как в некоторых местах воздух шёл рябью, когда пули явно во что-то попадали. Только, вместо того чтобы поразить невидимые цели, они, как и раньше, падали на пол расплющенными свинцовыми кляксами.

— Мария! — рявкнул Михалыч, скинув на пол пустой магазин и быстро заменив его на новый. — У них маскировоч…

Договорить он не успел. Невидимый удар в лицо отбросил его назад. Другой выбил из рук оружие. Рядом со мной что-то еще раз толкнуло Марию, и она отъехала по полу в сторону, ударившись о стену.

Глупо было надеяться, что тут и обо мне забудут. В тот момент, как напали на Марию, прилетело и мне. Ох уж эти непередаваемые ощущения того, как чей-то кулак врезается тебе в живот, выбивая воздух из лёгких. Что-то подсекло под ноги, и я рухнул вниз, всё ещё пытаясь восстановить дыхание…

— Босс, мы взяли их, — заговорила пустота, заламывая мне руки и вдавливая колено в спину не давая пошевелиться. — Что нам…

Голос невидимого противника булькнул и начал захлёбываться. Я дёрнул рукой, и клинок материализовавшегося в моей руке меча прошёл в сторону, разрезая противника.

Видимо, лезвие повредил артефакт, так как рядом со мной упал уже вполне себе видимый мужчина с жуткой раной на животе.

— Эй! — воскликнула пустота, что сейчас заламывала руки Марии. — Димон! Сука ты…

Его жертва воспользовалась заминкой своего противника и умудрилась вывернуть одну руку. Шлепок ладони по полу, и в ту же секунду кусок пола с дикой скоростью рванул вверх, будто кто-то скрыл под старой и обшарпанной кафельной плиткой пневматическую колонну. Она с влажным хрустом печатала зазевавшегося мужчину прямо в потолок, превратив в кровавую кляксу.

Из шести зеленоватых камней на браслете осталось всего три.

— Быстрее! — крикнула она, вскакивая на ноги и не обращая внимания на разбитое ударом лицо.

Быстро отозвав клинок, я помог подняться ругающемуся Михалычу. Вместе мы рванули к двери и выбрались на улицу, моментально попав под проливной дождь.

— Мария! Куда…

— Давай за мной! — крикнула она, бросаясь в переулок, и нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

В голове в этот момент была целая прорва вопросов. Только вот ответы на них были сейчас не так важны, как возможность свалить отсюда подальше.

Мария забежала за угол. Не знаю, как она не заметила. Да и сам я обратил внимание совсем случайно. Просто не каждый день увидишь, как капли проливного дождя стекают по пустому, похожему на человеческий силуэте месту.

Прыгнул вперёд, повалив её прямо в ближайшую лужу. Как оказалось, очень даже вовремя.

Тихо хлопнувшие глушители оказались практически не слышны за шумом ливня. Но вот пролетающие сквозь падающую с неба водную пелену пули я очень даже различил. Словно кто-то иглой протыкал этот проклятый ливень. Очень большим количеством игл.

Благо пролетели они у нас над головой.

Быстро сообразив, что именно случилось, Мария перекатилась прямо по луже вместе со мной за стоящий рядом мусорный контейнер.

— Спасибо, — пробормотала она, отплёвывая попавшую в рот грязную воду.

— Всегда пожалуйста. Что делать будем?

— Импровизировать, как и всегда, — проворчала она и помахала успевшему укрыться за углом здания Михалычу. Что-то показала ему пальцами, и тот кивнул.

— У этих уродов артефактная маскировка, — пояснила она.

— Да это я уже и так понял. Что делать-то?

— Магия хороша тем, что против каждого приёма есть свой собственный. В данном случае такой.

Она залезла в карман куртки и вынула оттуда какой-то пузырёк.

— Ты видел, где именно они стояли?

— Вроде видел…

— Вроде меня не устраивает! — тут же выдала она. — Видел или нет?!

— Вроде видел, — хмыкнул я. — Слушай, чего ты от меня хочешь?! Они невидимые вообще-то!

— Ладно, чёрт. На!

И передала мне в руки небольшой предмет, больше всего похожий на небольшой, покрытый изнутри инеем флакон.

— Как только скажу, швыряй его туда, где они стояли. Понял?

Нет. Не понял. Что швырнуть? Зачем? Но кто меня спрашивает. Так что я только кивнул.

Показав Михалычу сначала три пальца, затем два, затем один, она резко выскочила и ударила рукой по ближайшей крупной луже, будто плещущийся в воде ребёнок, желающий окатить водой другого.

Только вот любой карапуз позавидовал бы тому, что случилось, едва только она это сделала. Вверх взметнулась не только вода из лужи. Вообще вся вода вокруг. Словно прозрачное покрывало, она натянулась и рванула небольшим цунами прямо по переулку. Впечатляющую, но вряд ли способную причинить хоть какой-то вред скрывающимся за артефактной маскировкой людям.

— Давай! — крикнула она, и я не заставил себя ждать. Выскочил из-за бака и швырнул полученный от неё предмет.

Через секунду выпущенная из автомата очередь настигла летящий по воздуху флакон. Стеклянный сосуд со звоном разлетелся на осколки, выпустив на свободу нечто похожее на белоснежный непроглядный туман. Белая мгла заполнила всё пространство вокруг, моментально замораживая воздух и всё, что попадало в него. В том числе и пущенную Марией волну.

Как оказалось, чем бы эта магическая дрянь ни была, действовала она не мгновенно. Ускоренная магией вода влетела в него с одной стороны и постепенно замерзала, на выходе превращаясь в сотни острых, как иглы, ледяных кольев.

А ведь скорости они совсем не потеряли.

Всё, что стояло в проходе, не важно, видимое или невидимое, было просто изодрано в клочья. По асфальту смешавшись с льющейся на него дождевой воды, побежали кровавые реки.

— Охренеть, — только и смог выдавить я, глядя на устроенный хаос. — Должно быть, дорого стоило, да?

— Тридцать с лишним тысяч за флакон, — пробормотала Мария, поднимаясь и пытаясь хоть слегка убрать грязную воду с лица. — Впрочем, жаловаться я сейчас не буду. Своя тушка дороже. Пошли.

Машина стояла за углом. Небольшой тёмно-серый кроссовер. Мы забрались внутрь, усевшись на сухие сиденья. Занявшая место водителя Мария быстро завела двигатель, и машина тронулась с места.

— Я так понимаю, спрашивать, что именно им нужно, смысла нет? — уточнил, на всякий случай пристегнувшись.

— Да что там спрашивать, — сказал сидящий на заднем сиденье Михалыч, перезаряжая автомат. Оказалось, что у него под курткой на груди было что-то вроде охотничьей или военной разгрузки с закрепленными кармашками под автоматные магазины. — Рыжая им нужна. Уж точно не мы с тобой, парень.

— Но зачем? — так и не понял я.

— Это сейчас не важно, — отозвалась Мария, выводя машину на широкую улицу. Кроссовер вклинился в поток машин, пока дворники тщетно пытались согнать льющуюся с неба на лобовое стекло воду. — Главное, свалить.

При этом на её лице появилась странная улыбка. Так мало того, ещё и её эмоции выражали странную, словно осторожную радость. Я сначала не совсем понял, чему именно она улыбалась. Ситуация была дерьмовей некуда.

А потом до меня дошло.

— Ты нужна им, потому что жив он, — произнёс я, и улыбка на лице Марии стала ещё шире.

— Я очень хочу на это надеяться. Потому что в противном случае…

— МАРИЯ! — заорал Михалыч так, что у меня уши чуть не заложило. — СЛЕВ…

Всё, что я успел запомнить, — это резкую вспышку фар, когда другой автомобиль влетел нам прямо в борт.

Меня швырнуло на бок, а со стороны куда пришёлся удар, прилетел целый вихрь из осколков стекла. От столкновения наша машина перевернулась. Затем ещё раз. Затем ещё и наконец затихла, замерев где-то на тротуаре крышей вниз…

***

Дорогой спортивный автомобиль-купе промчался по украшенной фонарями подъездной дороге и свернул в сторону крупного особняка.

Даже в дождь машина идеально слушалась руля и держалась на дороге. Водитель лишь поморщился, вспомнив недавно услышанные им слова. И? Что ему не понравилось?! Нормально он водит!

Обычно, когда Роман приезжал домой, то оставлял машину у входа перед домом, но сейчас ему абсолютно не хотелось мокнуть под дождём. Особенно портить дорогой костюм. Так что в этот раз он проехал дальше и коснулся кнопки над зеркалом заднего вида. Дистанционно управляемые двери гаража открылись, пропустив автомобиль внутрь освещенного и, что главное, сухого помещения.

Припарковав машину, Роман выбрался наружу.

— Добрый вечер, Роман Павлович, — улыбнулся ему невысокий мужчина. Минуту назад он копался в двигателе одной из семейных машин, которых в просторном гараже стояло больше полдюжины.

— И тебе привет, Арсений, — с улыбкой поприветствовал он. — Слушай, не мог бы ты её почистить, как время появится?

— Конечно, Роман Павлович, с удовольствием, — улыбнулся слуга.

— Спасибо.

— Да будет вам, — рассмеялся мужчина, вытирая ветошью испачканные маслом руки. — Это я вас благодарить должен за возможность с такими красавицами работать.

Тихо рассмеявшись, Роман улыбнулся и, кивнув на прощание, прошёл через дверь в дом. Если бы не звонок отца с просьбой о встрече, то он бы сегодня даже и не подумал в такую погоду возвращаться в имение. Вместо этого куда лучше было бы остаться в своей квартире в городе.

Но раз уж вызвали, то делать нечего. Отцу он отказывать не привык.

Пройдя через несколько помещений, Роман зашёл на кухню, чтобы перехватить чашку горячего кофе. Что-то подсказывало, что если разговор связан с делом Румянцева, то бодрость ему пригодится.

А вот то, что он будет там не один, его удивило.

— О, а ты что тут делаешь?

— Приехала час назад, — ответила Анастасия. При его появлении она отвлеклась от телефона и помахала ему десертной ложечкой. — Хотела переговорить с папой. С работой я сегодня всё равно закончила, так что решила не торчать в городе.

Ну, наверное, она права, мельком подумал Роман, подходя к широкой стойке, за которой сидела сестра. Всё же хорошо, когда можно в любой момент вызвать водителя, который отвезёт тебя в любое угодное тебе место.

Хотя… нет, решил он. Роман слишком любил водить, чтобы отказаться от такой возможности. Так что за исключением деловых поездок в свободное время он предпочитал водить сам.

— Ясно. Как у вас дела в отделе? Я смотрю, ты вроде сработалась с Рахмановым? — осторожно спросил он.

— Более или менее, — пожала Анастасия плечиками и отломила ложкой кусочек от лежавшего на блюдце пирожного со свежей клубникой.

Услышав её ответ, Роман рассмеялся.

— Более или менее? Погоди, это что я слышу сейчас в твоём голосе…

— Ты ничего не в нём не слышишь! — заявила сестра, отправила кусочек пирожного с ягодами в рот, а затем грозно ткнула ложкой в него так, будто у неё в руках была дуэльная шпага. — Нифего!

— Ты прожуй сначала, — хмыкнул Роман, добавив себе сливок в кофе. — А потом уже угрожай. А то смешно выходит.

Сестра закатила глаза, но совету всё же вняла.

— Ладно, — проговорила она, проглотив десерт. — Я готова признать, что, возможно, он не такой уж и раздолбай, как я считала.

— А я ведь тебе говорил…

— Я же сказала, что «возможно», Рома. — Настя сделала глоток из своей чашки.

— Опять кофе со сгущёнкой? — уточнил брат, покосившись на её чашку. — Ещё и торт с клубникой. Ты в курсе, что с твоей фигурой от такого количества сахара будет? Что твой будущий жених скажет?

— Ой, вот давай только ты мне не будешь эти советы давать, а? — тут же съязвила сестра. — Или мне напомнить, кто в прошлом году умолял отца отказаться от идеи брака с Уваровыми? Что? Забыл уже Катеньку?

От её напоминания Роман поёжился. То, что ему удалось отговорить отца от этой затеи, он до сих пор считал своей личной и самой значительной победой.

— А насчёт брака я сама решу, — добавила она, на что Роман лишь недвусмысленно хмыкнул.

— Насть, слушай, ты же понимаешь, что…

— Я не дура, Ром. Но не собираюсь выпрыгивать за первого встречного, на кого укажет папа. Точка.

Эх, сколько аристократических дочек, должно быть, повторяли эту фразу, подумал он, но вслух, разумеется, ничего не сказал.

К сожалению, что-то, видимо, у него на лице всё же промелькнуло.

— Что? — резко спросила Настя.

— Что? Я ничего не сказал, — тут же попытался отбрехаться он.

— Ой, вот не надо. Я знаю этот твой взгляд…

— Да какой ещё взгляд. Насть, ну послушай. Ну ты же не маленькая, должна всё понимать. Если придётся…

— Пусть только попробует, — гордо заявила она. — Если уж ты смог отвертеться, то и я смогу!

— Да-да-да, — пробормотал Роман, отхлебнув кофе.

— Да! А если он будет на меня давить, то вообще какую-нибудь глупость сделаю. Возьму и выйду замуж за Рахманова, например… эй, ты чего?!

Роман в этот момент так кофе подавился, что едва не захлебнулся им.

— Н… Насть, ты сейчас серьёзно?

Сестра довольно улыбнулась.

— Что же, приятно видеть, что угроза, судя по всему, действенная. Раз уж ты так отреагировал на перспективу того, что я выйду за эту дворнягу, то отца вообще сердечный приступ хватит, — довольно произнесла Анастасия, видимо, считая, что надавила на болевую точку. — Так что я тебя предупредила. Если что, то я на эту жертву готова.

Понятно, что она говорила в шутку, но в этот момент Роману почему-то стало страшновато.

— Что? Вот так возьмёшь и выскочишь за простолюдина? — решил слегка поддеть он её. — А если он возьмёт да не согласится?

Услышав его, Анастасия закатила глаза и рассмеялась.

— Ой, Ром, я тебя умоляю, да я уверена, что он о чём-то таком только и мечтает.

— Рахманов? — Вот уж кто-кто, а Роман даже в шутку бы не поверил, что Александр мечтает о чём-то подобном. — Да с чего ты взяла, что ему аристократия вообще интересна?

— А с чего он тогда ищет про них информацию? — спросил она в ответ, чем поставила Романа в небольшой тупик. — Уверена, что он…

— Стоп, — резко перебил её брат. — Что ты сейчас сказала?

— Что?

Глава 2

Тёмно-серый внедорожник с визгом шин затормозил, немного не доехав до перекрёстка. Серебряков оглядел сквозь мокрое от дождя лобовое стекло творящуюся на дороге вакханалию и тихо выругался.

Машина, на которой скрылась Мария и её дружки, лежала на крыше. Пустая. Значит, они опоздали.

— Сидите здесь, — приказал он оставшимся в машине людям и вышел на улицу.

Обойдя автомобиль, быстро открыл багажник и принялся копаться в одной из сумок, пока не вынул синюю мешковатую ветровку со знаками городской полиции и форменную фуражку. Следом в карман ветровки перекочевало одно из лежащих в пластиковом пакете удостоверений.

Нацепив ветровку и фуражку, Серебряков надвинул её как можно ниже на глаза, чтобы прикрыться от льющей с неба воды и по возможности прикрыть лицо. А затем направился к месту аварии.

Вокруг уже собралась небольшая толпа зевак. Все что-то обсуждали. Кто-то даже снимал произошедшее на проклятый телефон, стоя под зонтиками. Мысленно выругавшись, Серебряков ещё сильнее надвинул на глаза фуражку.

— Разойдитесь! — громко приказал он, размахивая извлечённым из кармана удостоверением полицейского. — Полиция! Отойдите!

Машина их беглецов лежала перевёрнутая на крыше. Стёкла выбиты. Левая сторона смята ударом так, что погнутые панели кузова заблокировали водительскую дверь.

В нескольких метрах от неё, перегородив перекрёсток, стоял мусоровоз с помятым передом. Водителя в ярко-оранжевой спецовке и его товарища уже обступили зеваки, и тот что-то им рассказывал с выражением шока на лице.

Протолкнувшись сквозь них, Серебряков подошёл прямо к водителю.

— Полиция, — заявил он, ткнув удостоверением в лицо мужику. — Старший сержант Чернышов. Что случилось?!

— Да вылетели они на перекрёсток! — тут же начал оправдываться тот, и в его голосе слышалась паника пополам со страхом. Явно врёт.

Что тут же подтвердил один из стоящих рядом людей.

— Да врёт он! Я видел, как он пытался на красный проскочить! У меня и видео есть…

— Что с теми, кто находился в машине? — отмахнулся от его слов Серебряков.

— Да не пытался я никуда проскочить! Я…

— Отвечайте на вопрос! — тут же рявкнул на него наёмник. — Или продолжим уже в отделении.

— Да не знаю я! Они вылезли и куда-то ушли. Я хотел помочь, правда…

Дальше его оправдания Серебряков не слушал.

Вместо этого развернулся и пошёл к перевёрнутой машине, размахивая удостоверением и громко призывая всех расступиться. По опыту знал, что в такой ситуации люди куда легче обращали внимание на яркие элементы. Ярко-синяя ветровка и полицейская фуражка. Громкий голос. Красное удостоверение. Оставалось надеяться, что надвинутый на глаза головной убор прикроет его лицо в достаточной мере и на камерах его будет не разглядеть.

Протиснувшись между собравшимися у машины зеваками, он быстро осмотрел её. Удар неслабо так смял левый бок, но понять, насколько именно пострадали те, кто находился внутри, сложно. В салоне полным-полно стекла. В углу валялся мобильный телефон с разбитым экраном.

Присев на корточки, Серебряков осмотрел место водителя. Зная Марию, она вряд ли отдала бы кому-нибудь право вести машину. Всё же та их поездка в Афганистан десять лет назад…

Серебряков потряс головой, выкидывая ненужные мысли из головы. Сейчас надо сосредоточиться на работе. Потому что в противном случае…

Его новый наниматель платил уж слишком хорошо. Лучше, кто бы то ни было за последние пять лет. Но и провалов он не терпел.

Присмотревшись получше, наёмник нагнулся и почти залез внутрь перевернутой машины через разбитое стекло. На внутренней поверхности крыше была небольшая лужа крови.

Отлично. Быстро вынув из-под куртки платок, он мазнул по пятну, собирая кровь, и, поднявшись на ноги, направился прочь от места происшествия.

— Ну что там? — спросил один из его людей, когда он подошёл ближе.

— Свалили, — коротко сообщил Серебряков, открывая багажник и скидывая туда ветровку и фуражку. — Где у нас ищейка?

— Вторая сумка, — тут же прозвучал ответ. — В боковом кармане. Уверен? Там всего одна осталась.

— Уверен. Далеко они всё равно уйти не могли, так что лучше потратить её сейчас, чем потом разгневать начальство.

— Это да, — проворчал один из сидящих в машине людей. — Эти уроды завалили Димона, Саида и остальных…

— Недооценивать ее нельзя! Я предупреждал! — огрызнулся Серебряков. — Я говорил, чтобы не церемонились с ней! Она нужна живой, но не обязательно целой! Прострелили бы руки и ноги, и дело с концом.

Из салона что-то проворчали, а Серебряков поморщился. Этим он и отличался от этих парней. Куда более молодых и ещё не вытрясших из своих голов простой факт — наивность убивает. Плевать на то, что она женщина. Плевать на то, что когда-то она и её дружок спасли ему жизнь. Работа есть работа. Всё. Остальное несущественно. Дети, женщины, старики… Серебрякову было глубоко плевать, в кого стрелять. Лишь бы платили. За двадцать лет службы в Имперской армии он всякого насмотрелся, так что лишней сентиментальностью и жалостью не страдал.

При необходимости просто брал поменьше упреждение при стрельбе.

Сейчас же его куда больше волновало, сколько дорогостоящих артефактов они потеряли из-за этой промашки. Вот это действительно обидно.

Открыв нужный карман, он нащупал искомый предмет и вынул фигурку собаки, не больше трети ладони размером. Белоснежная, вырезанная из кости, её поверхность покрывала вязь крошечных символов на альфарском языке.

Отойдя на пару шагов от машины, он вынул из ножен на поясе короткий нож-керамбит, привычным движением крутанул его за кольцо на большом пальце левой руки и чиркнул кончиком по большому пальцу на правой. Капля крови из маленькой раны упала на фигурку, и тут же символы на ней засветились. Для активации артефакта нужна была жертва. Маленькая, но всё же.

Фигурка вспыхнула, и из неё вылетел крошечный, не больше самой фигурки силуэт. Впрочем, не успел он коснуться земли, как ещё в полёте обернулся крупным пятидесятикилограммовым псом. Похожий на питбуля, только с более вытянутой пастью, четырьмя широко посаженными глазами и шерстью из тонких чёрных игл, зверь тут же вскочил на четыре лапы, прижал голову к земле и встряхнулся, сбрасывая попавшую на жёсткую шерсть воду. Утробно и угрожающе зарычал.

— Повой мне тут ещё, дворняга тупая, — нисколько не страшась, пригрозил псу Серебряков. Именно его кровь активировала скрывающий в себе зверя артефакт, так что животное слушалось его беспрекословно. — На, нюхай.

С этими словами он сунул зверю под нос испачканный в крови платок.

— Ищи, — приказал Серебряков, и животное тут же сунуло свой влажный нос в платок и втянуло воздух ноздрями…

…а затем резко повернуло голову на запад и тихо зарычало.

Серебряков усмехнулся и спрятал платок в карман.

Пришла пора поохотится на лисиц.

***

Десятью минутами ранее…

В прошлый жизни, похоже, мне везло.

Ни разу за сорок семь лет я не попадал в аварию. Даже когда мелким пацаном утащил ключи от родительской машины и погнал кататься с друзьями и подругами. Даже когда заработал достаточно, чтобы купить себе новенький «Астон» и в первый же день втопил двести шестьдесят по пустому шоссе. Ни разу за все мою прошлую сознательную жизнь.

А тут даже двадцать один не стукнуло, а уже второй раз. И ощущения, должен сказать, малоприятные. Открываешь глаза и сначала удивляешься, что всё ещё жив. А затем тому, что весь мир перевёрнут.

Как оказалось, не перевёрнут. Это просто машина лежала на крыше.

Огляделся по сторонам, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Голова неистово кружилась, а проклятый перевёрнутый мир качало из стороны в сторону, словно я стоял на палубе попавшего в шторм кораблика.

— Мари? — хрипло позвал я, но ответа не услышал.

Слегка проморгался. Окружающий меня мир вроде стал немного почётче. Первое — я застрял в кресле вниз головой. Вовремя застёгнутый ремень безопасности, видимо, спас и продолжал удерживать меня в этом положении.

А вот Марии так не повезло. Не пристегнувшаяся женщина лежала на крыше машины, теперь ставшей для неё полом. Из широкого и отвратительного на вид рваного пореза на голове на крышу стекала кровь, собираясь небольшой лужей.

— Эй, Мари! — подёргал я её за плечо, и она слабо пошевелилась. — Михалыч?

— Не ори, парень, — донёсся сдавленный голос сзади. — Жив ещё. Дерьмо, меня как будто товарняк переехал.

Ну тут я с ним спорить не собирался.

— Мария в отключке, — сообщил я и принялся вслепую шарить руками снизу… то есть теперь сверху в поисках замка ремня безопасности.

— Скажи спасибо, что вообще живая.

— Эй, вы там в порядке? — произнёс встревоженный голос откуда-то снаружи.

— Вы видели, что случилось?

— …да в них мусоровоз врезался…

Рука, наконец, нащупала замок. Нажал на кнопку, и ключ ремня с щелчком вылетел наружу, а сам я мешком свалился на крышу. Ладно, не беда. Следовало догадаться, что так случится.

Развернувшись, будто краб в тесной раковине, подлез к Марии и осмотрел её. Стоило дотронуться до её раненой головы, как женщина застонала от боли.

— Ч…что… — негромко и несколько бессвязно проговорила она, открывая глаза. — Саша, что… что случилось…

— Мусоровоз нас снёс, вот что… — пробормотал я и взял её под плечи. — Давай, надо выбираться отсюда.

Пока я пытался вытащить Марию, Михалыч с ноги в несколько ударов открыл свою помятую дверь и выполз наружу. Здоровяк пошатываясь поднялся на ноги. Бросившиеся к нему в этот момент сердобольные очевидцы случившегося тут же отшатнулись, едва увидели автомат в его руке.

— Михалыч! Помоги мне!

— Сейчас.

Вдвоём мы быстро вытащили Марию наружу.

— Что делаем дальше? — спросил я его.

— Что-что, — буркнул он. — Валим отсюда, пока наш хвост по пятам не приехал…

— Ты думаешь…

— Если то, что говорила Мария про этого парня, хотя бы на десять процентов верно, он так просто не отстанет, — заявил громила, беря раненую женщину под руку. — Помоги мне.

— Ага. — Я тут же подхватил Мари под вторую руку.

— Пошли.

Втроём мы протолкнулись сквозь окружающую перевёрнутую машину толпу и быстро скрылись в переулке. Видимо, напуганные наличием у Михалыча оружия, зеваки и не подумали последовать за нами.

— Ты как? — спросил я Марию, заметив, что она начинала уже почти самостоятельно идти.

— Голова болит. Кружится всё… — пробормотала она таким тоном, словно сказала это спросонья. И даже на то, что по скуле на подбородок стекала кровь, внимания не обращала. — Кажется, меня сейчас… меня сейчас…

Договорить она не успела. Марию скрутило. Она вырвалась из наших рук, и её стошнило прямо в лужу на грязный асфальт переулка. Явный признак сильного сотрясения.

— Бл… Мария, ну не время сейчас раскисать! — Михалыч ругаясь поднял её на ноги. — Парень! Давай помогай!

Это уже мне. Спорить я не стал, так как и сам был не против убраться отсюда подальше.

Так мы шли минут пять или семь, постоянно петляя по переулкам. Дважды перебегали дорогу, благо Мария потихоньку приходила в себя.

— Давай сюда, — сказал Михалыч, заметив окружённый забором строящийся жилой дом. — Надо привести её в чувство.

И тут же последовал своему совету, с ноги проломив даже на вид хлипкий деревянный забор. Сделав дыру, на десяток секунд отпустил Марию и доделал дело руками, выломав пару досок. Хорошо, наверное, быть накачанным шкафом.

Проснувшись в дыру, мы быстро направились к бетонному каркасу здания, окружённому строительными лесами и предупреждающими лентами. Только Михалыч задержался на несколько секунд, чтобы заслонить дыру в заборе какой-то пластиковой бочкой. Не бог весь что, но, может быть, наших преследователей и обманет.

Зайдя через дверной проём внутрь, прошли через коридор и направились дальше, пока не остановились в одном из пустых помещений.

— Клади её сюда.

— Ага, сейчас.

Осторожно опустив Марию на бетонный пол у стены, отошёл, позволив остальное сделать Михалычу. Тот достал из одного из кармашков своей куртки небольшой кожаный чехол, похожий на толстый кошелёк, и расстегнул молнию. Внутри я заметил несколько тех прозрачных зелёных палочек, которые видел раньше, и пару пузырьков.

— Подержи, — сказал он мне, вынув пузырёк и передав открытый чехол. — Так, Мария, знаю, что эту штуку ты не любишь, но потерпи уж. Легче станет, сама знаешь.

А затем сорвал залитую чем-то вроде сургуча пластиковую крышку и вылил содержимое прямо в рот женщине. И затем рот ей двумя руками закрыл.

— Чтобы не выплюнула, — пояснил он, когда женщина резко распахнула глаза и задёргалась, стараясь убрать его руки от своего лица. — Нормально, рыжая. Давай, глотай. Сама знаешь, что так легче будет…

И она проглотила. При этом то, что я ощутил в её эмоциях, было… ну это, мягко говоря, было очень трудно описать. Как объяснить эмоции человека, которого облили бензином и подожгли? Шок. Ужас. Боль. Я чувствовал её чуть ли не физически, хотя и знал, что на это не способен и просто ощущаю отголоски её эмоций. Глаза Марии распахнулись, и она задергалась на полу…

— Ай! Твою мать! — воскликнул Михалыч, резко отдёрнув руки.

— Что? Укусила?

— Нет, обжегся, сука…

— Чего…

Но я уже и сам видел. От её тела буквально шёл пар. Словно пропитанная дождевой водой одежда высыхала от безумного тепла, что распространялось от её тела. Да что там! У её чуть ли волосы не дыбом встали!

Прямо на мои глазах широкая рваная рана на её голове затянулась, не оставив после себя и следа.

— Она в порядке? — с опаской спросил я его.

— Поганая штука, — пояснил Михалыч, забрав у меня чехол и вынув из него одну из зелёных палочек. Отломил кончик и с шипением воткнул себе в плечо. — Что-то там она делает с регенерацией. Вроде как подстёгивает деление клеток или ещё какую фигню. А тепло как реакция от этого… как-то так, короче.

Как только палочка в его руке почернела, он вздохнул с облегчением и откинул её в сторону.

— Понятно.

Хотя вру. Ничего на самом деле не понятно. Но, вместо того чтобы тратить время на выяснение, решил просто плюнуть. Сейчас мне эта информация всё равно без надобности.

— Ты как? — спросил я, присаживаясь рядом с Марией на корточки.

— Жива вроде, — сдавленно пробормотала она, всё ещё пытаясь отдышаться. — Ненавижу эту штуку…

— Ну тебе от неё явно стало лучше, — сделал я очевидный вывод и сунул руку во внутренний карман пиджака. Нужно позвонить, но кому? Выбор у меня небольшой. Лазарев мог помочь, да только после всего услышанного… что-то не было у меня к нему былого доверия.

Хотя нет. Не так. Его отцу я и раньше не особо доверял, а теперь и подавно. А вот сам Роман…

Так что вариант имелся один, но довольно радикальный. В конце концов, лучше уж буду должен Лару. На концерт с ним схожу там или ещё как отплачу. Зато он точно быстро сможет нас вытащить.

— Сука… — пробормотал я, когда пальцы не обнаружили искомое в кармане.

В глупой надежде принялся проверять другие карманы, но тщетно. Телефона не было. Должно быть, выпал из пиджака, когда машина перевернулась. Бесит! Хоть проклятый шнурок себе на шею для него покупай или сумочку с кнопкой на пояс! Задрало!

Хотя, наверное, это всё равно лучше, чем если бы у меня содержимое черепной коробки там вывалилось. Голова как-то подороже телефона будет.

— Что? — спросила Мария, заметив мои телодвижения.

— Телефон посеял, — честно признался.

— Мда. Кому хоть звонить собирался?

— Да есть тут один кадр… — Я попытался вспомнить номер Лара, но понял, что не могу. Кажется, там была пара шестёрок и ещё тройка или…

— Что будем делать, Мария? — пробасил Михалыч.

— Серебряков так просто не отстанет, — сказала она, уверенно поднимаясь на ноги, и я даже немного позавидовал её сухой одежде. Это до какой же температуры нагрелось её тело, что он руки обжег, а одежда высохла? Чёртова магия.

— Уверена, что…

— Да. Уверена, — кивнула она и сунула руку за пазуху. — Вы мой пистолет не видели?

— Наверное, вместе с моим мобильником в машине остался, — сделал я резонный вывод, на что она поморщилась.

Правда, с пустыми руками не осталась. Михалыч тут же вынул небольшой пистолет из кобуры на лодыжке и передал ей.

— У меня к нему всего один магазин, так что не трать попусту.

— Ага.

— Так. Стоп. Что вы задумали…

— Прикончить урода, — зло проговорила Мария.

— Мы же вроде сбежать пытались…

— Ага, очень успешно, — проворчал здоровяк, копаясь в оставленных строителями инструментах. Довольно хрюкнув, он повесил автомат за ремень себе за спину и поднял с пола здоровенную строительную кувалду. — Сойдёт, чтобы пару черепушек проломить.

Мария не стала ему отвечать. Вместо этого взяла меня под локоть и повела в сторону выхода.

— Так. Слушай меня. Обойди здание и попытайся выбраться наружу с другой стороны. Мы останемся…

— Да сейчас. — Я резко вырвал руку из её хватки. — Разбежалась. Если ты думаешь, что я тебя тут брошу, то…

— Боже, Саша! Это не игрушки! Ты понятия не имеешь, что это за люди…

— Да плевать я хотел, кто они такие! — рявкнул на неё таким голосом, что она аж отступила на полшага. — Я сегодня узнал, что мы с Князем семья! Дьявол, Мария, да ты мне как родная! Я столько с тобой времени провёл, когда мелким уроки у тебя под стойкой сидел и делал! А ты мне говоришь взять и свалить?! Перебьёшься!

— Саша, ты не понимаешь. На них не будет действовать твой дар. Скорее всего, у остальных есть защитные амулеты или ещё что…

Вместо ответа я вытянул руку, и у меня в ладони появилась рукоять меча. Серебристое лезвие едва заметно мерцало в воздухе, будто кромка лезвия вибрировала.

— Ничего. У меня есть кое-что получше.

— Блин, какой же ты упёртый…

— Именно такой, — тут же подтвердил. — И я тебя не оставлю. Ты рассказывала мне про Разумовских, но знаешь что? Плевать я на них хотел. Я никогда их даже в глаза не видел. И не знал. А тебя знаю. И Князя. И свою семья я бросать не стану.

В глазах женщины едва не появились слёзы, а я ощутил волну направленного на меня душевного тепла. Она ещё пару секунд смотрела на меня, а затем обреченно вздохнула.

— Вот поэтому Князь и не хотел, чтобы ты узнал это. Слишком ты…

— Храбрый? Отважный?

— Проблемный, — грустно улыбнулась она и проверила магазин пистолета, что ей дал Михалыч. — Ладно уж. Раз прогнать тебя не смогу…

— Не сможешь. И нам надо взять одного из них живым.

Услышав мои слова, Мария кивнула.

Если эти мерзавцы с таким старанием пытались взять её живой, то причин могло быть много. Либо у неё что-то имелось, что нужно им, либо же это имелось у Князя.

А зная его, уверен, что он скорее вены себе перегрызёт, чем отдаст это. И вот тут появляется рычаг давления.

По крайней мере, я хотел верить именно во второй вариант. Потому что первый подразумевал, что Князя больше нет. А верить я в это не хотел. У меня всё ещё имелись к нему вопросы…

С улицы, сквозь пелену дождя до нас донёсся долгий и протяжный вой. Глухой, звериный и пробирающий чуть ли не до самых костей.

Мария дёрнула затвор пистолета, дослав патрон в патронник.

— Они здесь…

Глава 3

Что это? Шорох шагов? Или просто шум идущего на улице ливня?

Я стоял прижимаясь спиной к голой бетонной стене, вслушиваясь в темноту и стараясь не пропустить сигнал от Марии.

Она сказала, что знает Серебрякова. И знает, как он будет действовать. На моё резонное замечание, что знала она его, по её же собственным словам, десять лет назад, Мария просто отмахнулась. Такие вещи не меняются потому, что они работают. А придумывали их люди не просто так, а, как раз по описанной выше причине.

В любом случае, всё, что сейчас оставалось — это ждать и надеяться на то, что она права.

Чуть наклонившись, осторожно выглянул за угол и посмотрел в сторону ведущей на четвёртый этаж лестницы. Мы специально поднялись на пару этажей повыше. Если всё шло, как надо, то Михалыч сейчас следил за второй лестницей на другом конце длинного коридора…

Снова шорох. Звук шагов? Или снова шум ливня…

Прикрыл глаза. Я не могу чувствовать их эмоции. Мария говорила что-то о том, что у этих парней имелись защитные артефакты. Но, как так? Раньше я с таким не сталкивался. Даже у Лазаревых и им подобным… хотя, им-то они нафига? Наличие у тебя Реликвии уже само по себе защита.

Ещё раз осторожно выглянул за угол стены. Что это? Кажется что-то шевельнулось в темноте…

— Сейчас!

Громкий крик Марии прозвучал настолько неожиданно, что я едва не выронил удерживаемый в руке предмет. А ведь именно его я и ждал, но переполненное адреналином тело слишком напряжено.

В любом случае, теперь времени на раздумья не оставалось.

Резко выскочив за угол, я кинул небольшой пузырёк в сторону лестничного пролёта. Овальная стекляшка ударилась об бетонный пол, подскочила на нём и улетела прямо на лестницу.

И разбилась, ударившись о ступени.

Наставление Марии я не забыл, так что в тот момент, когда флакон летел в нужном направлении, сам я уже упал на пол, закрывая уши ладонями. Она особо настаивала на этом.

И не зря.

Я сначала решил, что меня огрели по голове подушкой. Настолько ошеломляющим оказался эффект. Оглушительный хлопок, кажется, потряс само основание здания.

А вот глаза я не закрыл. Так что очень хорошо увидел эффект от применённого артефакта. Целый кусок лестницы сжало в одну небольшую точку, будто кто-то взял огромную ложку для мороженного и вынул ровный «шарик» из здания. Образовавшаяся крошечная чёрная дыра за мгновение втянула в себя всё, что находилось в радиусе нескольких метров, начиная от бетонных конструкций и, похоже, заканчивая даже самим воздухом.

С другой стороны коридора из лестничного колодца хлестнуло пламя. Значит и Михалыч вступил в игру…

Что-то с треском щёлкнуло у меня над ухом и выбило бетонную крошку из стены. Лишь через мгновение осознал, что стоящий на лестничной площадке человек что-то кричал, целясь в меня из небольшого то ли автомата, то ли пистолета пулемёта с глушителем. А рядом с ним, на остатках лестничной клетки лежало тело напарника, у которого не хватало верхней половины.

Похоже, что попал я удачно. Теперь сделать бы так, чтобы в меня не попали в ответ.

Быстро перекатился в сторону за укрытие, вскочил на ноги и побежал через недостроенные бетонные коробки, которым ещё только предстояло стать квартирами. Если после нас тут вообще здание останется…

По ушам ударило эхо автоматной стрельбы. Это Михалыч. У него точно глушителя не было. Через мгновение я различил более глухие и редкие выстрелы пистолета. Наверное Мария.

Обратно в коридор я выскочил аккурат в тот момент, чтобы застать Михалыча, прячущегося за покрытой сажей с одной стороны стеной. Автомат в его руках рявкнул несколько раз и затих. Здоровяк выругался. Отточеным движением сбросил пустой магазин…

Здоровенный темный силуэт вырвался из лестничного проёма, вцепившись зубами в ствол автомата. Вскрикнув от неожиданности, Михалыч попытался скинуть похожее на питбуля переростка существо со своего оружия, но зверюга извернулась и повалила его на пол, принявшись терзать зубами вместо оружия его ногу.

— Мария! Убери от меня эту срань!

— Вижу! — выкрикнула рыжая, выпустив несколько выстрелов в животину. Та взвизгнула, быстро отскочила от своей жертвы и скрылась размытой тенью где-то среди недостроенных квартир.

— Что это была за хрень?! — спросил я, подскочив к Михалычу и помогая ему подняться на ноги.

— Харут. Альфарская скотина, — выругалась Мария сквозь зубы, — ты, как?

— Нога… — прошипел он сквозь зубы, явно сдерживая боль.

И было от чего. Сквозь порванную штанину виднелась разорванная зубами голень.

— Так, отходим, — приказала Мария, быстро подхватив автомат Михалыча с пола.

Я же попробовал помочь громиле, но тот только отмахнулся, схватил приставленную к стене кувалду.

— Я сам! Будь с Мари! — сказал он, похромав за рыжей.

Ну, спорить я с ними не собирался.

Мы прошли несколько десятков метров по этажу, укрывшись на время в одной из пустых бетонных коробок.

— Саша, тебе…

— Да, — кивнул я, даже не дав ей договорить. — Одного зацепило. Ну, на половину.

— Ну, с этой штукой этого достаточно… блин, — она недовольно цокнула языком. — Суки, если бы Князь узнал, что я эту штуку всего на одного засранца потратила, то он бы меня выпорол. Ладно, хоть так.

— Что это была за зверюга? — спросил я, не способный отвести глаз от жуткой раны на ноге Михалыча. Тот как раз вынул из кармана ещё одну зелёную тонкую палочку и отломив кончик воткнул себе в ногу рядом с раной.

Заметив мой взгляд, быстро объяснил, что боль снимет и кровь остановит.

— Охотничья ищейка альфов, — пояснила Мария, вытащив магазин из своего пистолета и быстро сосчитав оставшиеся патроны. — Они подобных засранцев от скуки разводят. А ещё эти ушастые говнюки их на сторону продают иногда. Зато теперь понятно, как они нас тут нашли.

— Что будем делать?

— Их осталось трое, — пожала она плечами. — Ну, двое с половиной, так как один ранен. Плюс Харут. Так что шансы почти равны.

Только вот произнесла она это каким-то очень уж неуверенным голосом.

В целом я её понимал. Что есть у нас? Она, раненый Михалыч и я. А, что есть у них? Трое опытных мужиков, явно зарабатывающих этим делом на жизнь. Да, один из них ранен, но…

Между стен эхом разнёсся протяжный и длинный вой. Похожий на волчий, но куда более… злой. Другого слова я даже подобрать не мог.

— Может быть ему второй пузырёк дать? — предложил я, кивком головы указав в сторону раненого Михалыча.

— Нет! — одновременно ответили они.

— Он у нас один остался, — тут же добавила Мария. — Если кого-то ранят, то эта штука может жизнь спасти. Вы и тот не должны были на меня тратить…

— Ага, — крякнул Михалыч, перематывая рану белым бинтом, вынутым из своей разгрузки. — А, если бы не это, то ты бы сейчас тут овощем валялась и толку бы от тебя не было.

Мария скривилась, но в ответ ей сказать было нечего.

— Сто тысяч на то, чтобы от сотрясения избавиться, — зло проворчала она.

— Сто тысяч на то, чтобы башку твою рыжую заштопать, пока мозги твои дурные наружу не вытекли, — в тон ей ответил Михалыч, затягивая узел и с трудом поднимаясь на ноги. — Как действуем?

— Разделимся, — тут же сказала она. — Саша, ты с Михалычем. Я сама. Михалыч, помнишь Женеву?

— Это там, где мне из-за тебя задницу прострелили?

— Это там, где мы выжили, — парировала она. — Вот так и действуем.

Довольно хмыкнув, здоровяк взял в одну руку кувалду, а другой снял с разгрузки небольшой и пухлый металлический цилиндр, покрытый красной краской и кучей предупреждающих надписей.

— Ну, тогда зажжём. Давай за мной, парень…

***

— Нормально? — спросил Серебряков, прикладывая нечто похожее на небольшой лист тонкой бумаги на пулевую рану на бедре раненого.

Боец сдавленно кивнул, но не смог сдержать стона. То, что со стороны отдалённо напоминало бумажный лист, едва только коснулось крови, тут же прилипло к коже. При этом выглядело это так, словно белоснежный материал прикипел к коже, буквально сплавляясь с ней по краям. Как только это случилось, кровотечение тут же остановилась.

У Серебрякова всегда при себе имелся конверт с такими вот заплатками. Работали они моментально, сразу закрывая рану и в процессе ослабляя боль. Но вот в начале, да. Ощущения были наипаршивевшие.

Так глупо попасться! Он до сих пор корил себя за то, что не предусмотрел подобного. Но, кто же знал, что эта сучка готова будет потратить… сколько там флакон с пустотой на чёрном рынке сейчас стоил? Почти под миллион? Эта хрень была способна всосать в себя вообще абсолютно что угодно. И хрен, что спасёт потом. Он узнал её по характерному хлопку воздуха, когда тот ворвался в образовавшийся после применения артефакта вакуум.

И вот эту штуку она потратила на то, чтобы избавиться от одного из его бойцов?! Хотя, чего ещё он ожидал? Загнанная в угол лиса способна очень больно укусить. Это он узнал ещё десять лет назад.

— Вставай, — приказал он, за руку поднимая напарника на ноги. — Жить будешь.

Тот кивнул, явно сдерживая боль, что было заметно по бледному лицу и сжатым в тонкую линию губам. Но глаза горели злобой и желанием отомстить.

Если бы не прилетевшая прямо им в лицо граната, то пуля бы не пробила защиту артефакта. А так весь его заряд ушёл на то, чтобы защитить от близкого взрыва. Серебряков проверил свой собственный амулет. Кристалл в серебристом кулоне всё ещё светился тусклым золотистым светом, но уже покрылся крошечными трещинками по бокам. По опыту он знал, что в таком состоянии он выдержит ещё несколько попаданий.

Но вот под автоматическое оружие лучше не попадать.

Повернувшись в сторону пустого коридора, Серебряков негромко свистнул. Тут же раздалось шуршание лап и скрежещущие звуки когтей по полу. Харут выскочил из одного из проёмов и резко затормозил, уставившись прямо на Серебрякова всеми четырьмя глазами. Похожая на тонкие и жёсткие иглы шерсть стояла дыбом, а длинный хвост гулял из стороны в сторону.

— Искать, — негромко приказал он.

Зверь утробно зарычал и тут же бросился по коридору.

— Пошли. Надо найти их…

— Да лучше просто грохнуть уродов, — выплюнул уцелевший после «пустоты» мужик.

Впрочем, уже через миг он обнаружил себя прижатым к стене, а кончик лезвия керамбита у себя под подбородком.

— Найти, — вкрадчиво повторил Серебряков. — Она нужна живой.

— Эта сука уже больше половины наших положила, а ты…

Серебряков слегка надавил на нож и острый кончик лезвия проткнул кожу, моментально заставив своего подчиненного замолчать. Кровь небольшим ручейком заструилась по шее.

— Найти. Взять живой, — произнёс он таким тоном, что становилось понятно. Третий раз он это говорить не будет.

Боец совету внял и хотел было кивнуть, но затем вспомнил он ноже у горла.

— Да понял я, — задирая голову пробормотал он.

— Отлично. Потому, что в противном случае я на тебя времени много не потрачу, — произнёс Серебряков и отпустил его. — Пошли.

Достав свой пистолет, проверил магазин и патронник, и пошёл вперёд, выставив оружие перед собой.

Двое оставшихся бойцов последовали за ним, держа в руках лёгкие пистолеты-пулемёты и держали под контролем боковые проходы.

Шаг. Еще один. Впереди послышался лай харута. Вскрик мужчины. Несколько звуков выстрелов и жалобный скулёж. Ничего. Эта скотина крепкая. Даже автоматные пули ей только шерсть помнут, но особого вреда не причинят. На самом деле Серебряков даже больше был бы рад, если пса просто грохнут в процессе, так как засунуть его обратно в фигурку являлось той ещё проблемой. Многие думали, что скотины подобные этой, не более чем фамильяры или призванные существа, но, это было не так. Это самое настоящее живое существо, которое с помощью магии запечатали в амулет в виде фигурки из кости точно такого же животного.

Стрельба в дальней части здания усилилась. Настолько, что Серебряков всерьез начал волноваться о том, как бы сюда полиция не съехалась. Надо было заканчивать это дело побыстрее…

— В сторону! — рявкнул он, едва только увидев, как из-за стены показалась рука и что-то швырнула в их сторону.

Красный цилиндр отскочил от пола и весело запрыгал в их сторону. А затем взорвался.

Серебряков успел в последний момент броситься в один из пустых проёмов, всего на секунду опередив взорвавшуюся гранату.

По коридору прокатилась волна пламени от зажигательной гранаты, буквально утопив пространство в ярком пламени. Двое его людей тоже успели укрыться от взрыва, заскочив в противоположное помещение.

Правда уже в следующий миг Серебряков и думать забыл о случившемся. Даже с ослабленными артефактами такой взрыв не причинил бы им особого вреда. А вот то, что недостроенные коробки, которым только в будущем предстояло стать жилыми помещениями всё ещё соединялись между собой, он понял слишком поздно.

Мария появилась перед ним с такой стремительностью, что он даже не успел вовремя среагировать. Колено впечаталось ему в лицо. Короткая золотистая вспышка. Защитный амулет прикрыл его от удара, но кинетику никто не отменял. Голова запрокинулась назад, подарив его противнице секундное преимущество.

Которым она воспользовалась с лихвой.

Среди бетонных стен разнеслось оглушительное эхо выстрелов. Оно било по ушам с такой же настойчивостью, с какой Мария разрядила все оставшиеся в её пистолете патроны прямо ему в грудь.

На счастье Серебрякова, амулет продержался дольше, чем её магазин. После очередного выстрела затвор отскочил назад и замер в этом положении.

Выругавшись, Мария выхватила из ножен на предплечье короткий нож и ударила, целя ему в глаза, но Серебряков успел перехватить руку и отвести её в сторону. Запаса энергии в амулете по ощущениям хватит ещё на один или два удара, так что он не хотел расходовать его понапрасну.

Блок. Керамбит вылетел из ножен и распорол воздух, всего пару сантиметров не дотянувшись до её руки. В ответ Мария ударила по его ногам подсечкой, пытаясь повалить, но он вовремя убрал ногу из-под удара. Сам же в ответ ткнул её пистолетом, целясь в ноги.

Выстрелы последовали один за другим. Пули пронзили воздух, выбивая каменную крошку из стен и пола, так и не достигнув своей цели. Мария вовремя перехватила его запястье, вывернув его и убрав себя с линии огня.

Кончик ножа в её руке столкнулся с тонкой золотистой преградой…

…и наконец преодолел её. Серебряков зашипел от боли, когда лезвие глубоко вонзилось в предплечье, заставив выронить пистолет.

— Грёбаная сука! — рявкнул он, со всей силы впечатав подошву ботинка ей в грудь и отшвырнув к ближайшей стене.

Тяжело дыша, Мария усмехнулась, опираясь на бетонную преграду и не без иронии в глазах посмотрела на него.

— Стареешь, Серебряков, — прошипела она, словно змея. — Но всё равно хорош, ублюдок.

— Услышать такое от Кабульской Ведьмы почти что комплимент, — выплюнул он, а затем выдернул нож из раненой руки и отбросил в сторону. — Только это ничего не меняет.

Сбоку раздались выстрелы. Тренированный мозг тут же среагировал, на возможную угрозу. В помещении напротив тоже шла схватка. Кто-то в кого-то стрелял. В проёме показалась здоровенная фигура с кувалдой. Тяжёлый инструмент описал короткую дугу и врезался в голову одного из людей Серебрякова, отшвырнув его в сторону словно куклу.

На эти события ушло не больше половины секунды, настолько стремительно всё произошло. Но, даже этого времени Серебрякову хватило для того, чтобы понять, что он совершил ошибку.

Стоящая перед ним женщина ударила ладонью по стене, а затем махнула ей. Будто сделанная из пластилина, бетонная конструкция тут же изогнулась и метнулась тараном в его сторону, находящуюся внутри стальную арматуру.

Серебряков кинулся в сторону, уворачиваясь от атаки. Масса обманичиво пластичного на вид, но нисколько не потерявшего в своей твёрдости и массе бетона пронеслась сбоку, едва на снеся его подобно тому, как грузовик сносит выскочившего на дорогу оленя.

Воспользовавшись тем, что он отвлёкся, Мария рыбкой прыгнула в сторону, бросившись за оброненным им пистолетом. Наёмнику не оставалось ничего другого, как прыгнуть за ней следом.

Мужчина и женщина сцепились на грязном полу, за то, чтобы завладеть оружием. Если бы не необходимость взять её живой, то эта схватка уже закончилась бы. Мало кто мог сравниться с Серебряковым в ближнем бою на ножах. По крайней мере тот факт, что после стольких лет он всё ещё жив, говорил в пользу этого заявления.

Но тут проблема заключалась в том, что эта проклятая сука нужна ему была живой!

Извернувшись, он ударил её по лицу, разбивая в кровь губы. В ответ получил тычок в горло, но смог частично сгладить удар прижав подбородок к груди. Правда из-за этого пришлось временно прекратить борьбу за пистолет, который Мария тут же вывернула и попыталась сунуть ему под рёбра.

Нет. На такое он не соглашался.

Похожее на загнутый коготь лезвие керамбита рассекло рукав куртки и вошло женщине в руку. Серебряков дёрнул ладонью вверх, распарывая мышцы и связки. Наполненный болью крик прозвучал для него как музыка для ушей.

Но даже так, с распоротой от локтя до плеча рукой, его противница всё ещё оставалась дьявольски опасной. Слишком опасной.

Ведьмой Кабула её в своё время прозвали не просто так.

Мария плюнула ему в лицо и вязкая смесь из крови и слюны на миг ослепила его. Что-то твердое вжалось в левый бок. Мария не стала тянуть и тут же нажала на спуск. Один раз. Второй. Она стреляла, выпуская в него пулю за пулей из его же собственного пистолета.

Серебрякова будто лошадь лягнула. Раз, этак, пять. Подряд. Он даже ощутил, как с каждым ударом ломались его рёбра. К счастью, надетый под курткой бронежилет выдержал и не пустил пули дальше, но удовольствие всё равно малоприятное.

В ответ он уже себя сдерживать не стал. Подмял женщину под себя и схватив за волосы приложил её головой о бетонный пол. Получил в ответ чувствительный удар коленом в пах, но наученный горьким опытом, без защиты в таком чувствительном месте он на задания не ходил. Так что когда подлый удар не произвёл эффекта, Серебряков лишь кровожадно улыбнулся и ещё раз приложил женщину головой об пол…

— Мари!

Что-то ударило его между лопаток с такой силой, будто кто-то хотел из него позвоночник наружу через грудину выбить. Серебряков тяжело повалился на пол. Попытался встать, но на него тут же кто-то налетел сзади, ударив чем-то по голове…

***

Взревев, как раненый медведь, Михалыч впечатал кувалдой по башке своего противника с такой силой, что того отшвырнуло в сторону. Громила шатался. Из простреленной ноги текла кровь. Но он всё равно нашел в себе силы занести кувалду над головой и добить противника.

Эффект оказался подобен тому, как кто-то врезал молотом по лежащему на бетоне арбузу. С тем же эффектом.

Правда я этого почти не видел, занятый своей собственной схваткой. Хотя мне пришлось полегче. Инструкции Михалыч дал простые. Сидеть, ждать его команды, а затем выскочить и разрядить магазин автомата в ближайшего ко мне гадёныша. Как раз того, который первым познакомился с кувалдой Михалыча. Так я и поступил. Золотистая плёнка замерцала, ловя пули, но продержалась она не долго, так что оставшиеся быстро добрались до своей жертвы.

Болезненный вскрик со стороны заставил меня повернуть голову. Увидел, как мужик с которым дралась Мария, повалил её на пол и начал бить её головой об пол.

— Мари! — у меня от собственного крика чуть уши не заложило.

Я вскинул оружие и выстрелил раньше, чем даже осознал это. И даже попал. Мужика скинуло с Марии в сторону, да только эффекта это сильного не оказало. Выстрелил бы ещё раз, но автомат грустно щёлкнул. А этот урод довольно быстро начал подниматься на ноги.

Ну, нет. На такое я не согласен. Рванул к нему. Приклад встретился с его головой под звук глухого удара и болезненный стон.

Ага, нравится? Это тебе за Марию, ушлёпок. Врезал ещё раз, даже не пытаясь себя сдерживать.

А вот третьего шанса мне уже не дали. Как после всего случившегося он мог двигаться с такой скоростью я даже не представлял. Просто вот он хватается за голову и пытается подняться, а вот уже его кулак летит мне в лицо.

Но, что забавно, не быстрее чем у одной очень знакомой мне девчонки.

Увернулся и попытался снова ударить оружием, как импровизированной дубиной, но противник вовремя подставил руку и перехватил его. Рывок и автомат покидает мои руки.

А я в ответ едва не получил кулаком поддых. Спасибо тебе, Рус. Хоть какую-то науку мне в голову вбил. Вовремя уйти в сторону не успел, но хоть получил не в солнечное сплетение. Зато оказался с мерзавцем практически вплотную. Мой локоть со всей силы встретился с его лицом и я даже не без удовольствия почувствовал как ломается его нос.

Подобное часто спасало меня в детстве в драках на улицах после того, как я оказался в этом мире. Сломанный нос это очень больно. Чертовски больно. Часто после этого люди даже думать не могут от боли. Любой другой на его месте, наверное, уже катался бы по полу, зажимая лицо руками…

А это чудовище взревело, как раненый лев, схватило меня за шиворот и просто швырнуло в стену.

Видел я, как в кино после такого люди быстро вскакивали, продолжая бодро махать руками и ногами. Чушь всё это, конечно. Голый бетон не принял меня в заботливые и любящие объятия. Сначала ударился об него головой так, что искры из глаз посыпались. А затем ещё и на пол рухнул мешком. А пол, очень твёрдый оказался, между прочим.

Наверно, меня спасло лишь то, что этот гад выглядел ещё хуже, чем я сейчас себя чувствовал. Немного шатаясь, он сплюнул кровь изо рта и поднял лежащий на бетоне изогнутый нож.

— Сука, самый проблемный мой заказ за три года… — тяжело пробормотал он.

— Так, может просто свалишь отсюда? — предложил я тяжело дыша, не особо надеясь на положительный ответ.

Попытался потянуться к его эмоциям, но пусто.

— Не, пацан, — усмехнулся он, подтвердив мою догадку. — С моим начальством такое на сработает. О, припёрся, наконец!

Повернув голову в сторону, я нервно сглотнул.

Из прохода, медленно переступая лапами по полу, вышла эта тварь. В прошлый раз дрянь напала так внезапно, что едва не вцепилась Михалычу в горло. Благо тот успел врезать ей в бочину кувалдой, а ещё пол магазина высадил наверное, в попытке если уж не убить, то хотя бы отогнать. Пуль, похоже, она не особо боялась. И даже успела зацепить его когтями перед тем, как сбежать.

А вот сейчас эта огромная псина шла прямо ко мне, низко пригнув голову, утробно рыча и скаля острые клыки.

— Давай, Бобик, — приказал Серебряков с усмешкой. — Кушать подано. Порви его.

Тварь зарычала ещё громче…

…а затем замерла.

Наши с псиной взгляды встретились и только сейчас, в более или менее спокойной обстановке я смог наконец уловить её эмоции. Очень и очень тихие.

Это лучшее определение, которое я мог бы подобрать. Они были подобны голосу, что доносился из-под водной толщи. Приглушённые, но теперь, когда я смог за них ухватиться, от того не менее яркие. Голод. Злость. Потребность выполнить приказ…

И страх. Страх зверя, который неожиданно для себя встретил противника, на которого не хотел или не мог напасть. Иррациональное чувство. Зверь желал выполнить приказ, но в тоже самое время противился ему. Я видел, как его когти скребут по бетону, оставляя на нём неглубокие борозды, а похожая на иглы шерсть на холке вздыбилась…

А затем пёс прижал уши к голове, опустил голову и протяжно заскулил.

— Какого хрена, — с лёгким шоком пробормотал Серебряков, глядя на то, как зверь начал отступать назад, не сводя взгляда всех четырёх глаз с меня.

Я бы и сам хотел знать. Всё происходило примерно так же, как и тогда, на складе с Волковым. Те твари, что появились из его теней вели себя точно так же. Испытывали те же самые эмоции.

Только в этот раз я даже сказать ничего не успел. Пёс резко развернулся и бросился назад, в коридор из которого появился.

А мы остались вдвоём.

Серебряков ещё несколько секунд смотрел на пустой проём, где скрылся зверь, явно не способный поверить в то, что произошло.

— Ладно, — пробормотал он и сплюнул кровь на пол. — Похер. Плевать. Сам всё сделаю.

И двинулся ко мне, крутанув нож на указательном пальце и перехватив его обратным хватом.

Какие у меня могут быть шансы против такого опытного противника? Вот честно? Сомнений в том, что я, даже в таком его состоянии не смогу победить у меня не было. Ну вот очень и очень вряд ли.

Как однажды сказал мне Рус, остерегаться надо противников с длинными руками. Они просто будут держать тебя на дистанции и избивать, как долбанную грушу для битья. Так что в схватке двух равных противников побеждал тот, у кого руки длиннее. В теории.

Но, это правило ведь применимо не только к собственному телу, ведь так.

Я пошёл навстречу этому гаду, чем, кажется, сильно удивил его. У него на лице появилась усмешка. Рука с ножом дёрнулась назад и в сторону, явно намереваясь полоснуть меня по груди или горлу…

А затем он удивлённо уставился на собственную руку, сжимающую нож. Лежащую на грязном бетонном полу отдельно от тела.

— Чё за хрень… — пробормотал он, посмотрев на меня и метровой длины серебристый клинок в моей руке.

— Не ожидал, да? — усмехнулся я и ударил ещё раз…

Глава 4

Постоял пару секунд. Затем зачерпнул ладонями холодной воды и плеснул себе на лицо. Ледяная, она неплохо так бодрила, хотя, признаюсь, я бы сейчас не отказался от чашки крепкого кофе… да чем чёрт не шутит, хотя бы чаю!

Но тут его в наличии не имелось.

Немного постоял. Затем плеснул себе на лицо ещё раз, позволив воде стечь в грязную раковину, и перекрыл воду. Здесь даже нормальных смесителей не было. Просто кто-то установил на изогнутой трубе обычный водопроводный кран. Да и вообще, пожалуй, я был слишком строг, когда жаловался на свою старую квартиру. По сравнению с этим местом там были чуть ли не хоромы.

Обтерев лицо видавшим виды полотенцем, вышел из «ванной» — а по сути, просто покрытой затёртой кафельной плиткой тошнотворного жёлтого оттенка каморки.

Зайдя в комнату, на мгновение замер. Мария сидела спиной ко мне, обнажённая выше пояса и сейчас не без труда пыталась перевязать себе руку.

И нет. Замер я не из-за её частичной наготы. Блин, вторую жизнь живу, так что чего я там не видел. Нет. Куда поразительнее была широкая палитра шрамов и татуировок, что покрывала её спину и плечи. На работе она всегда носила свободные футболки или рубашки, оставляя открытыми руки, так что о её «рукавах» я знал. Но не представлял, что под одеждой скрывалось такое «богатство».

— Тебе помочь? — перестав наконец пялиться, спросил я.

— Да, давай.

Мария бросила попытку сменить повязку на раненом плече. Отложив полотенце в сторону, принял из её рук бинт и пару пачек то ли плоских ватных прокладок, то ли тампонов. Врачевание — это не моё. Вот Виктор бы точно назвал всё правильно. Так ещё и сделал бы всё по первому разряду. Ещё бы, столько на мне практиковался.

Ну и пофиг, главное, что я знаю, что делать. Ничего особо сложного тут нет, так что сам справлюсь.

Придвинув дешёвый пластиковый табурет, который выглядел так, что, скорее всего, был старше нас с Марией вместе взятых, принялся осторожно перевязывать жутковатую на вид рану на плече.

Большую часть эликсира пришлось отдать Михалычу. Он пострадал больше всех. Сначала от когтей и клыков этой чёртовой псины. А потом и пару пуль поймал. Но даже в таком состоянии он настоял, чтобы минимум треть выпила Мария.

И, должен признать, если бы она начала ерепениться и пошла в отказ, а по её эмоциям я чувствовал, что она именно это и собиралась сделать, нам пришлось бы эту штуку ей насильно в рот вливать. Потому что в тот момент выглядела она паршивейшим образом.

В итоге эта алхимическая бурда, как назвал её Михалыч, помогла обоим…, но в весьма ограниченном объёме. Закрыла самые глубокие раны, но не до конца. Пришлось довольствоваться простой медициной

Это уже потом, когда они оба немного оклемались, мы смогли наконец свалить с той стройки. Это, между прочим, оказалось далеко не так просто, как могло бы показаться. Особенно с учётом нашего груза. С такой ношей обычным людям по дороге лучше не попадаться на глаза, так что Мария оставила нас ненадолго, нашла самую дрянную на вид машину и смогла завести её без ключей. А затем почти двадцать минут петляния по переулкам во избежание более или менее оживленных улиц, и вот мы здесь.

Это самое «здесь», к слову, располагалось всё в той же портовой зоне. По словам Марии, тут у их организации было что-то наподобие склада для доставляемой кораблями в порт контрабанды, но они уже давно им не пользовались.

Посмотрев в сторону стоящей у стены раскладушки, заметил здоровяка. Михалыч лежал накрытый грязным, явно не первой свежести одеялом. Бледный, как сама смерть. Но грудь под покрывалом вздымалась ровно и методично, что несколько успокаивало.

— Он крепкий, — произнесла Мария, заметив направление моего взгляда. — Не переживай. Мы с ним в своё время и не из таких передряг выбирались.

— Кстати, об этом. — Повернулся назад и принялся осторожно обматывать её плечо бинтом. — Я думал, что…

— Что я простая барменша у местного торговца информацией, — усмехнулась она.

— Ну что-то типа того. Да.

— Ну, мир почти всегда сложнее, чем он кажется нам на первый взгляд.

— Ага. Но, знаешь ли, хотелось бы, чтобы он иногда был попроще. Подними руку, пожалуйста. Если можешь.

Мария послушно подняла правую руку настолько, насколько смогла, при этом поморщившись от боли. Я быстро зафиксировал бинт у неё над грудью, чтобы он не сполз с руки и оставался на месте.

— Саша.

— М-м-м?

— Ты чего застыл?

— Да так, задумался.

— Ну конечно, — усмехнулась сидящая напротив меня женщина. — И о чём же?

— О пользе регулярных физических нагрузок после тридцати, — хмыкнул я.

Ну а что? Выглядела она и правда прекрасно. Я бы даже сказал, шикарно.

Осмотрелся вокруг в поисках чего-то, чем можно было бы разрезать кусок бинта вдоль, но на глаза так ничего и не попалось. Так что надорвал зубами, а там уже просто порвал где-то сантиметров на тридцать и принялся осторожно завязывать узел, окончательно фиксируя повязку.

— Готово.

— Спасибо. Подай, пожалуйста, футболку.

— Ага, сейчас.

Правда, сама она её надеть оказалась не в состоянии. Ну или, по крайней мере, сделала вид, что не может, и попросила о помощи. Ну а я что? Я помог. Не отказывать же.

— Слушай, если у вас имелось это место, то…

— Знаешь, в любой другой ситуации я бы сказала, что глупо сидеть в грязной и поганой дыре в то время, когда есть человек, которому ты доверяешь и который может тебя надёжно прикрыть на некоторое время.

— Ну тут ты явно просчиталась…

— Скорее уж, ошиблась относительно того, сколько дадут за информацию о том, где искать мою рыжую головушку, — поправила она меня. — Так что вот тебе урок, Саша. У…

— У всех есть своя цена, — закончил я за неё. — Спасибо. Я и так в курсе.

— Вот и не забывай об этом.

Мария поднялась со стула и подхватила лежащий на ящике рядом с ней пистолет. Перехватила его и пальцами той же руки, которой держала оружие, оттянула затвор и проверила, на месте ли патрон в патроннике.

— Ну что? Готов?

— Ага. Пошли, поговорим с этим уродом.

Оставив Михалыча одного, мы вышли в коридор и дошли до двери в другую комнату.

Раньше, скорее всего, это была какая-то просторная кладовка или небольшой склад, но сейчас ничего кроме пары пустых деревянных ящиков, разломанной паллеты и одинокого стула больше не было. Мария открыла дверь и вошла внутрь. Щёлкнула выключателем. Подвешенная прямо на проводе лампочка накаливания вспыхнула, залив помещение тускловатым жёлтым светом.

— Чё, как дела, Серебряков? — спросила она, посмотрев на привязанного к стулу мужчину.

Выглядел он, конечно, паршиво. На самом деле, я с трудом представлял себе, кем надо быть, чтобы броситься на своего противника даже тогда, когда тебе отрубили обе руки. Выражение глаз в тот момент у него было такое, будто он готов был мне глотку зубами перегрызть.

Не вышло. Хотя, признаюсь, тогда я едва на месте не застыл. Даже после всего того, через что я прошёл в этом странном мире, видеть, как человек с отрубленными руками бросается на тебя будто дикое животное…

…ну, это несколько обескураживало.

Впрочем, очухался я быстро. Поэтому этот гад сейчас сидел здесь не только без рук, но ещё и без левой ноги, которую я ему отсёк чуть ниже колена.

Когда схватка кончилась, началась настоящая кутерьма. Сначала помог Михалычу прийти в себя. Затем с помощью остатков эликсира Марии. Потом пришлось латать эту скотину, чтобы не сдох от потери крови. На него, к слову, ушли все оставшиеся зелёные палочки из тех, что имелись у Михалыча. Раны заклеили найденным среди его вещей «подорожником».

Я бы поржал с этого названия, но в тот момент мне было не до смеха. Да и сама Мария их так называла. Мерзкие на вид штуки, похожие на тонкую бумагу для запекания в духовке, которая при прикосновении к коже то ли приваривалась, то ли спекалась с ней, полностью закрывая рану. По словам той же Марии, оторвать её можно было уже только с помощью скальпеля и, цитирую, такой-то матери. Зато эта штука могла закрыть даже самые серьёзные раны.

В итоге, как я уже сказал, выглядел Серебряков паршиво. Но после всего пережитого я не то чтобы чувствовал к нему какое-то сочувствие.

Услыхав её голос, привязанный к стулу мужик поднял голову и явно через силу улыбнулся.

— Паршиво выглядишь, — не без злорадства ответила на его улыбку Мария.

— Пришла поиздеваться, значит?

— Ты прекрасно знаешь, что я такой хернёй не занимаюсь, — не скрывая отвращения, произнесла она, глядя на него. — А если бы узнала тебя чуть получше, то не стала бы тогда вместе с ним вытаскивать твою задницу десять лет назад.

— Д… да-а-а… — хрипло пробормотал он. — Это, конечно, ты сглупила. Что, будешь спрашивать, как же так? Я ведь вам жизнью обязан и всё прочее дерьмо…

— Да мне плевать, — перебила его Мария. — Для того чтобы ответить на этот вопрос, я знаю тебя достаточно хорошо. Ты ничуть не изменился. Работа есть работа и прочее дерьмо.

— Да, Мари. Ничего личного, — выдохнул Серебряков.

А я поразился тому, какие эмоции от него шли. Абсолютное спокойствие. Холодное. Размеренное. Ему больно. Не нужно быть врачом, чтобы понять тот факт, что ему сейчас настолько больно, что любой другой человек катался бы по полу и орал.

А этот нет. Сидит и смотрит на нас. И только хриплое, неровное дыхание выдавало его.

— Кто тебя послал?

— Ты и сама знаешь, — выдал он. — Не вижу смысла отвечать на очевидные вопросы. Так что давай, спроси уже наконец то, что хочешь. Задрала.

Мария скривилась.

— Князь. Он жив?

— А я не знаю! — усмехнулся наёмник и хрипло, явно через боль рассмеялся. — Серьёзно. Вообще без понятия. Да даже если и сдох, какая мне разница…

Мария глянула на меня, и я с неохотой кивнул.

— Он не врёт. — Я посмотрел в глаза Серебрякову. — По крайней мере, сам думает, что говорит только правду.

Глаза наёмника расширились от удивления.

— Вот тебе на. А парень-то непрост, оказывает…

Мария с размаху ударила его по лицу пистолетом. На пол вылетели два выбитых зуба.

— Что-то я не помню, чтобы спрашивала твоего мнения.

— Всё такая же горячая, как и в тот раз, да? — Наёмник сплюнул на пол кровь и оскалился. — Всегда было интересно, какая ты в постели…

— Ага. Мечтай больше, — зло усмехнулась Мария, но в ответ на её слова Серебряков расхохотался так, будто услышал отличную шутку.

— Не, я такой хренью не занимаюсь. Мечтатели живут в говне. Я предпочитаю ставить цели.

— И стрелять по ним.

— Ну тут уж как придётся.

Заметив, что происходящее начинает бесить стоящую рядом женщину, я присмотрелся к её лицу. Губы сжаты. Глаза горят от гнева и злости. Этот мужик её раздражал.

Подойдя чуть ближе, взял её за локоть.

— Мари, давай лучше я, хорошо?

Думал, что она откажется. Слишком злым взглядом она смотрела на привязанного к стулу мужика, а указательный палец правой руки нервно барабанил по спусковому крючку пистолета.

— Ладно. Действуй.

— Окей. Ну что? Устроим викторину?

— Перебьешься, парень, — усмехнулся он. — Можешь её спросить. Хоть вторую ногу мне ломтями нарежь, я всё равно ничего не скажу.

— Думаю, как-нибудь обойдусь и без этого, — произнёс я и пристально посмотрел ему в глаза. — А вот ты ответишь на каждый наш вопрос. Максимально открыто и только чистую правду.

Едва только приказ сорвался с моих губ, как его зрачки расширились. Серебряков моргнул.

А затем начал отвечать. На каждый вопрос, который мы с Марией ему задавали. Чётко, спокойно и развёрнуто. Уточнял, если это требовалось. Главное, составить «запрос» в форме вопроса и никаких проблем.

И, признаюсь, узнал я много нового. В особенности фамилию того, к кому именно поехал Князь в тот день, когда пропал.

— Вот ведь сука, — прошипела Мария.

Выглядела она так, будто хотела врезать кому-нибудь. И что-то мне совсем не хотелось попадаться ей под горячую руку.

— Погоди, Мари. Как так вышло, что один из имперских аристократов заправляет чуть ли не всей преступностью в столице? Он же…

К слову, фамилия эта была новостью исключительно для меня, так как Мария, похоже, и так знала заранее. Это я понял по её эмоциям.

— Саша, Константин Браницкий далеко не тот человек, каким его представляют в сети и на экранах. — Мария тихо выругалась. — Это там, для широких масс, он благотворитель и отец родной. А вот среди аристократов у него совсем другое прозвище. «Безумным графом» его не просто так называют.

А ведь я видел его. Всего один раз. И сталкивался с этим именем во время дела Изабеллы. Кажется, именно он хотел выкупить коллекцию Димитровых. Или нет? Вроде да.

Попытался вспомнить всё, что знал об этом человеке, но в голове нашлось не так уж и много информации. На вид лет сорок. С характерной внешностью и тёмно-рыжими, даже, пожалуй, больше красными волосами. Его бы можно было даже назвать грёбаным красавцем, если бы не шрамы от ожогов, покрывающие часть его лица.

Ладно, сейчас это не так важно. Важно другое. Серебряков сказал, что Князь действительно приезжал к Браницкому. И вроде бы они даже о чём-то говорили. А вот дальнейшие события явно пошли не так, как задумывалось. Всё вылилось в перестрелку прямо в здании, которое принадлежало роду Браницких. И Серебряков понятия не имел, жив Князь сейчас или нет.

Лично мне очень хотелось верить, что правильным вариантом ответа был именно первый.

— Так, значит, ты чёртов ментат, — пробормотал Серебряков. Его «отпустило», когда мы перестали задавать вопросы, а по своему небольшому «эксперименту» над Виктором я уже знал, что человек сохраняет воспоминания о своих действиях, если не было приказано обратного. — Охренеть, да ты хоть знаешь, сколько стоишь, пацан?

— Не переживай. Тебе эти деньги уже не понадобятся, — бросила Мария.

Она сделала шаг. Подняла руку и без колебаний выстрелила ему в голову. Без единой задержки на размышления или сомнения.

Казалось бы, это должно было меня… напугать? Наверное, не знаю. Возможно. Или привести в шок. Но после всего произошедшего я лишь вздрогнул от очень громкого звука выстрела, и всё.

— Надо было это ещё десять лет назад сделать, — практически выплюнула она. — Сейчас бы возились меньше.

— Ну, земля ему пуховиком, — пробормотал я, а сам пытался понять, показалось мне или нет. Это мелькнуло в её эмоциях так быстро, что я даже не мог с уверенностью сказать, ощутил ли я это на самом деле.

Или же всё-таки…

Повернулся и посмотрел на Марию. Она как ни в чём ни бывало развернулась и пошла на выход.

— Ну? Саша, ты идёшь?

— Да.

И двинул следом за ней в коридор, оставив позади себя мёртвое, привязанное к стулу тело. А в голове всего одна мысль была. После своих слов она так быстро отвернулась, что мне показалось, будто не хочет встречаться со мной взглядом.

Прислушался к её эмоциям, но ощутил там лишь холодную сосредоточенность.

— Что будем делать? — спроси я её, догнав в коридоре.

— Что-что, — хмыкнула она, заходя в комнату, где лежал Михалыч. — Я собираюсь сделать самую большую глупость, какую только возможно. Вытащить Князя.

— Ты хотела сказать, что МЫ собираемся его вытащить, — поправил её.

Услышав меня, она развернулась, и я стал прекрасным свидетелем представления под названием «Охреневшая Мария». Выглядело, конечно, забавно, но мне сейчас было не до смеха.

— О, ну уж нет, — замотала она головой. — Я уже один раз поддалась на твои уговоры и разрешила остаться. А тебя чуть не убили…

— Ой, да без меня вас самих бы там прикончили, — тут же нашёл я, что на это ответить. — Если бы не я, этот мудила твою башку о бетонный пол размазал бы. Так что давай без вот этого дерьма: «О, Саша, это так опасно…» Достало.

— Саша…

— Нет! — резко перебил я её. — Я. Иду. С тобой. Всё. Точка. Это не обсуждается. Если хочешь меня остановить, придётся прострелить мне колено или… Эй! А ну даже думать об этом не смей!

— Ты чего?!

— Я отлично чувствую твои эмоции. И вижу, как ты зацепилась, когда я это сказал!

К моему удивлению, на её лице появилась улыбка.

— Знаешь, это даже смешно. Если Князь не врал про брата, то ты очень похож на своего отца…

— Ради себя самого надеюсь, что он ошибается, — проворчал я и пошёл к перевёрнутому ящику, где были разложены наши вещи.

Там же, в том числе, находились и несколько уцелевших артефактов, которые я снял с Серебрякова и остальных его людей, обыскав их карманы.

И самыми интересными для меня были небольшие амулеты из тёмного, как сама ночь, то ли металла, то ли какого-то камня. Именно они, по словам Марии, и не давали моему дару действовать. Как она сказала, штуки это были чрезвычайной редкие и производились мелкими партиями где-то в Китайском царстве. Как правило, его пределов они не покидали. Вроде там подобное было запрещено даже под страхом смертной казни. Что любопытно, сказать, делали их люди или альфы, она не смогла. Слишком специфическая штука. Просто потому, что людей, подобных Разумовским с их даром, в мире имелись считаные единицы. И, как правило, они старались не отсвечивать.

Точнее, не так. По словам Марии, ментатов в мире на самом деле было куда больше. Всё же способности наподобие отделения лжи от правды, управления снами или создания иллюзий имелось предостаточно — все они так или иначе относились к дарам ментального типа.

Но вот так, чтобы иметь абсолютную власть над человеческой волей… на такое были способны одни лишь Разумовские.

И эти её слова навели меня на мысль.

— Мари, а почему их всех убили? — спросил, собирая рассыпанное по ящику барахло обратно в сумку.

— Я не знаю, — призналась она, надевая куртку, и зашипела сквозь зубы, продевая раненую руку через рукав. — Князь вроде бы смог узнать, но мне он этого никогда не говорил.

— То есть причина могла быть не в том, что они как бомба замедленного действия?

— В смысле? — не поняла она.

— Мари, Разумовские могли управлять людьми. Они могли контролировать их. Полностью. Даже я сейчас это могу. Ты сама видела. И я без понятия, где предел у этой способности.

— Нет.

— То есть хочешь сказать, что причина была в чём-то другом?

— Я не знаю, — ещё раз с нажимом проговорила она. Я прислушался к её эмоциям, и вроде бы говорила она искренне. — Саша, правда. Князь потратил почти десятилетие, чтобы собрать всю информацию об этом. Но со мной он никогда ею не делился. Уж причиной точно. Это всё, что я могу тебе сказать.

— Ясно.

Хотя, естественно, ничего мне было не ясно.

Впрочем, я знал как минимум одного человека, который мог ответить на мои вопросы. В том случае, разумеется, если всё ещё был жив.

— И? С чего мы начнём?

— С того, что я исправлю свою ошибку, — пробормотала она. — Мы едем в банк.

Глава 5

Громкая музыка из лежащего на стиральной машине телефона неожиданно замолчала, сменившись трелью телефонного звонка. Стоящая в душевой кабине девушка, как раз в этот момент ополаскивала волосы после шампуня, резко повернулась в сторону звука. Провела ладонью по стеклу душевой кабины, пытаясь рассмотреть появившееся на экране имя звонящего, но вместо этого увидела лишь незнакомый ей номер.

Озадаченная, Ксюша приглушила воду, приоткрыла дверь и стряхнув влагу с руки мазнула пальцем по экрану, отвечая на звонок и заодно сразу включая громкую связь. Она уже давно ждала звонка от брата. Даже сама пыталась дозвониться до него, но Александр не брал трубку.

— Да? Кто это? — громко спросила она.

— Ксения? Здравствуйте, — произнёс из телефона смутно знакомый голос. — Это Роман Лазарев.

Ксюша тут же вспомнила, что вроде бы именно так и звали Сашиного начальника. Или он не был его начальником? В общем она так и не смогла точно разобраться в этом вопросе. Но, главное, что она его знала. Уже говорила с ним по Сашиному телефону.

— Ой, здравствуйте, Роман Павлович, — спохватилась она, вспомнив, что этот человек ещё и сыном графа является между прочим.

— Надеюсь, что я не помешал вам? — спросил он. — Я хотел бы узнать, Александр уже дома?

Этот вопрос, прозвучавший практически будничным тоном, заставил Ксюшу замереть на месте.

— Нет. А, почему вы спрашиваете? — в голове тут же появились самые дурные мысли. — С ним что-то случилось? Он…

— Нет! Нет, нет, нет, Ксения, — тут же поспешил успокоить её Лазарев. — С ним всё хорошо, даже не сомневайтесь. Просто я хотел узнать у него, не закончил ли он работать для меня с… с некоторыми документами. Александр сегодня собирался задержаться допоздна на работе, чтобы закончить с этим делом. Просто я хотел позвонить ему, но, видимо у него телефон сел. Вы же, должно быть, знаете, какой он трудоголик…

— Д…да, — пробормотала Ксюша, всё ещё стоя в чём мать родила посреди наполненной клубами пара душевой кабины. — Роман Павлович, вы уверены, что с ним всё хорошо? Просто уже за полночь, а он до сих пор домой не приходил и…

— Да, не переживайте, — торопливо произнёс тот. — Уверен, что он просто заработался и даже на часы не смотрел. Я свяжусь с ним через рабочий телефон и заодно передам, чтобы он потом вам обязательно позвонил. Извините, что я вас побеспокоил так поздно.

— Да ничего страшного, — даже не думая обронила Ксюша. — Попросите его пожалуйста поз…

Но Роман уже повесил трубку.

Он ведь правда трудоголик. Даже больной и с температурой будет работать. И не успокоится, пока не сделает дело. Так всегда было. Наверно действительно закопался в свои скучные бумажки и не смотрит на время.

Но обычно он всегда предупреждал её, если собирался задержаться.

Ксюша забралась обратно в душевую и вновь открыв кран, встала под льющиеся струи. Она всегда любила именно горячую воду. Вот прямо очень. На самой границе, когда стоять под ней будет уже просто некомфортно.

Но сейчас, даже несмотря на высокую температуру, она поняла, что её бьёт дрожь…

***

Имперский Банк внушал.

Пожалуй это слово подошло бы больше всего. Он располагался на том месте, где в знакомом мне Петербурге находилась стрелка Васильевского острова. Только здесь она оказалась чуть шире. Само же здание Банка выходило фасадом на Неву и огромный Императорский дворец, который, к слову, Зимним тут никто не называл. Да и схожесть с тем зданием, по музейным залам коего я когда-то гулял, была лишь в слове «дворец». Тут оно выглядело куда массивнее, помпезнее и богаче.

Впрочем, само здание я смог рассмотреть лишь частично и со стороны, так как Мария просто проехала мимо него и остановилась в соседнем квартале, загнав нашу убогую машину в какой-то проулок.

— Так, посиди здесь, — обронила она, отстегивая ремень, а я…

— Ага, — я просто отстегнул свой и открыл дверь.

Вышел из машины, нагнулся и посмотрел на неё.

— Идёшь или дальше сидеть тут будешь?

Пара секунд игры в гляделки. Мария со вздохом закатила глаза и выбралась наружу.

— Как же с тобой сложно, — пробормотала она.

Затем достала из-под куртки пистолет и сунула его под сиденье.

— Если приду туда с ним, то назад мы с тобой уже не выйдем, — пояснила она. — Оружие там не любят. И, ещё кое-что. Держись рядом со мной. Ничего не трогай и не делай резких движений. Серьёзнее чем там, охрана, наверно, только в том выкидыше дизайна через реку.

Произнеся это, она махнула рукой куда-то в сторону. Топографическим кретинизмом я не страдал, так что живо представил себе скрытый сейчас от нас за зданиями и рекой Императорский дворец.

— Всё. Пошли.

Вышли из проулка и направились по улице в сторону набережной. Слава богу дождь уже закончился, так что хоть не промокнем пока идти будем.

— Слушай, Мария, у меня вопрос.

— Давай.

— Как мы собираемся вытащить Князя? То есть, не пойми меня превратно, но я не думаю, что если мы туда завалимся с твоим пистолетом, то нам что-то перепадёт…

— Саша, я похожа на дуру? — тихо рассмеялась она.

— Да не особо.

— Вот и не говори глупостей. Такие глупые наскоки только в кино, наверное, и работают. Мы даже через холл не пройдём.

— У него настолько жуткая охрана?

— Даже круче. Браницкий большой любитель нанимать обстрелянных…

— Чего?

— Бывших военных, которых попёрли со службы по тем или иным причинам, — пояснила она. — Сразу получаешь человека с опытом и в определенной степени обиженного на государство. Учитывая, сколько нас таких, выбор у него огромный…

— Нас? — решил уточнить я.

Мария задрала рукав своей куртки и показала мне татуировку на запястье. Нож поверх герба Империи и на нём число тринадцать.

— Тринадцатый спецкорпус Императорской армии, — пояснила она. — Я там четыре года отслужила в своё время. А, когда нас сократили, то ушла на вольные хлеба. Какое-то время подрабатывала вольным стрелком, пока не наткнулась на Князя. Люди Браницкого и мне предлагали в своё время перейти к нему, но…

— Так! — перебил я её. — Стоп.

Быстро прикинул в уме. Князя я впервые встретил восемь лет назад, когда мне только исполнилось двенадцать. Марии тридцать семь и на тот момент она уже работала у него. Если верить словам Серебрякова, то они с ним вместе больше десяти лет.

— Ты служила в армии?

— Попала туда с девятнадцати, — ответила идущая рядом со мной женщина, подтвердив мою догадку. — Почему, и как, даже не спрашивай. У меня свои причины были. Но, да.

— Блин, я чем больше о вас узнаю, тем больше понимаю, как много я о вас не знаю.

— Обычно так и бывает, — негромко усмехнулась она.

А я вдруг задумался. Мне было двенадцать лет, когда я впервые встретился с Князем. Как раз тогда, когда пробудился мой дар. Тогда я верил в то, что это встреча была случайностью. Ну вот так вот получилось. А вот теперь, после всего случившегося…

Эти мысли я быстро превратил в вопрос и задал его Марии.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что Князь никогда и ничего не делал просто так.

— Вот тебе и ответ.

— Ясно.

Ясно. Ага. А, можно, для разнообразия все ответы буду простыми и понятными? Без двойного, тройного дна.

Учитывая, мою «удачу», я сильно в этом сомневался.

Мы вышли на набережную.

— Так, держись рядом, — сказала Мария, поднимаясь по лестнице.

— Слушай, а нас туда в таком виде вообще пустят? — спросил я, осматривая свой грязный пиджак.

После всех этих приключений этот костюм точно пойдёт на помойку. А ведь он был у меня последним из «обычных». Оставался только тот, что я получил от Лазарева перед делом с Изабеллой. Как бы не хотелось нормально одеваться, пока спускать деньги на это я не мог. И всё равно старался подобрать более или менее приличные вещи из возможного. Так что сейчас они были не такими убогими, как те, в которых я в своё время впервые пришёл на работу.

Тем не менее, сейчас нас в подобном виде вряд ли куда-либо пустили. Встреча с грязными лужами, грязью на стройке и прочее явно не добавляли нам визуального шарма.

— Саша, это Имперский Банк, — проговорила Мария, открывая тяжёлую дверь. — Если ты их клиент, тем более такого уровня, каким был… является Князь, то хоть в одних трусах туда приди. Тебя по первому разряду обслужат.

— Ну, как скажешь, — всё ещё сомневаясь ответил я.

Тем не менее, на входе никто не стал вежливо просить нас покинуть помещение. Даже удивительно. Стоящие на входе мужчины во фраках и с явной военной выправкой лишь поприветствовали нас.

Ладно. Признаю. Впечатляет. Перед нами раскинулся огромный зал. Потолки высотой метров под десять. Колонны. Скульптуры и картины на стенах. Огромные хрустальные люстры, что свисали с потолка и наполняли помещение ярким светом.

— А это точно банк, а не музей? — спроси я, оглядываясь по сторонам.

Услышав меня, Мария хихикнула.

— Согласна, декор тут так себе.

Не прошло и десяти секунд, как к нам подошёл мужчина в костюме. Намётанным глазом быстро оценил его. Костюм. Не мужика. Если я хоть что-то понимал в этом деле, то там одни только запонки стоили, как хорошая машина. Хотя, нет. Скорее всего даже дороже.

Похоже, что банкиры жируют не только в моём мире.

— Госпожа Уланова, — улыбнулся он. — Добрый вечер.

— И вам, — ответила на улыбку Мария и даже не вздумала поправлять служащего.

— Что привело вас к нам этим вечером?

— Я бы хотела получить доступ к одной из ячеек. Это возможно?

— Несомненно, — он чопорно задрал нос. — Идите за мной. Мы предоставим вам комфорт и уют на время, пока принесут содержимое и…

— Тут такое дело, — прервала она его. — Я бы хотела получить доступ к тем ячейкам, что находятся на последнем этаже.

Мужчина не запнулся. Не замялся. Но из его глаз исчезло тот лёгкий намёк на какую-либо серьезность.

— Конечно. Как я уже сказал, мы будем рады обеспечить вам комфортное ожидание на время проверки. Единственное…

Мужчина чуть опустил взгляд, посмотрел на мою правую руку.

— Могу ли я попросить вашего спутника оставить артефакт здесь. Боюсь, что я не могу допустить его далее этого зала с таким… предметом.

Я удивлённо моргнул и посмотрел на надетое на палец кольцо.

— Без проблем, — не стал спорить и стянул его с пальца и протянул его мужику, но тот показал ладонью, что не возьмёт и щёлкнул пальцами.

Открылась одна из резных дверей и к нам быстро подошёл ещё один служащий банка. В таком же роскошном костюме и с накрытым белоснежной тканевой салфеткой серебристым подносом.

— Мы не прикасаемся к имуществу наших клиентов. Не переживайте. Предмет возвратят вам в сохранности когда вы будете покидать это место. А теперь, идите за мной.

— Уланова, значит? — тихо спросил я, пока мы шли по залу. — Фамилия хоть настоящая?

— А вот сам и думай, — усмехнулась она.

Вот ведь язва. Хотя, если подумать, учитывая серьезность этого места, вряд ли бы Мария стала бы использовать тут фальшивую.

Можно многое рассказать об этом месте. О его богатой истории. О большом вкладе в финансовую составляющую государства и так далее и так далее. Но, самое первое и, что, наверно, даже более важно, главное, что слышали об этом месте люди — историю про его абсолютную неприступность.

Это место невозможно было ограбить. За всю историю его существования никому ещё не удалось это сделать. Или же, как считал лично я, об это просто никому не рассказывали.

Тем не менее, если верить тем статьям, которые я читал, желающие попробовать местную систему безопасности на свой зуб находились. Последний такой раз был примерно двадцать лет назад, если не ошибаюсь. Неизвестные попытались сделать это с помощь пространственного артефакта альфарской работы.

Что с ними случилось — никто не знает. Но содержимое хранилища банка не пострадало.

Мужик в костюме вывел нас из зала и привёл в отдельное помещение. Что-то похожее на роскошную гостиную пятизвездочного отеля. Несколько диванов. Пара резных деревянных столов.

— Прошу, — произнёс мужчина сделав приглашающий жест рукой. — Присаживайтесь. Мой коллега подойдёт для проверки через некоторое время. Может быть, вы позволите предложить как-то скрасить время ожидания? Кофе?

— Определенно, — сказала Мария. — И, если можно, то что-нибудь к нему. Сладкое.

Глаза мужчины довольно загорелись.

— О, уверен, что наш кондитер будет счастлив вам угодить. Требуемое вскоре принесут.

— У них тут даже свой кондитер есть? — усмехнулся я.

— Зря смеёшься, — Мария с видимым удовольствием плюхнулась на диван. — У них тут вообще своя кухня. А готовят так, что некоторым лучшим ресторанам в мире и не снилось. Хоть стейк себе закажи, тебе его принесут. Кто знает, сколько времени ты собираешься заниматься с тем, что хранишь в банковских ячейках…

— А, что тут вообще можно хранить? Ну, кроме очевидного, разумеется.

— Всё, Саша, — многозначительно произнесла Мария.

— Это в каком смысле?

— В прямом.

— То есть, если я приеду на самосвале полным денег…

— Тебя попросят загнать его на подземную парковку, а затем заберут деньги вместе с машиной. Ага. Всё, что ты можешь притащить сюда, за исключением живых объектов.

Охренеть просто. Хотя, вероятно, тут не было ничего неожиданного.

Через несколько минут нам принесли горячий кофе и поднос с разного рода выпечкой. И только в этот момент я понял, как на самом деле голоден. Пришлось сдерживать себя, чтобы не накинуться на еду подобно голодному волку на оленя.

А ещё, так, чисто для справки — это был лучший кофе, который я пил в своей жизни.

Прождали мы примерно минут десять. Как раз за это время успели слегка перекусить. После съеденного и выпитого самочувствие стало значительно лучше. Дверь комнаты открылась. Это вернулся наш знакомый, но не один. Его сопровождал невысокий, пожилого вида мужчина.

— Госпожа Уланова, правила и процедуру вы знаете, — произнёс старик, обходя столик и присаживаясь напротив нас.

— Конечно, — улыбнулась Мария и закатала рукав своей куртки, оголив руку. — Я готова.

— Тогда, не вижу причин для того, чтобы тянуть время, — хмыкнул старик, достав из внутреннего кармана небольшой кожаный свёрток.

Положив его на стол, он аккуратно развязал небольшие тесёмки и раскатал его по столу. Внутри, рядом друг с другом, прижатые эластичными ремешками, находились небольшие склянки, какие-то небольшие медицинские принадлежности. Но в первую очередь старик достал крупную, блестящую золотую монету. Кругляш засиял в свете ламп.

Старик переложил монету в неглубокое деревянно блюдце. Следом за ней появился металлический футляр. Как только с него сняли крышку, я заметил, что в нём лежит точно такая же монета. Только эта, в отличии от предыдущей, уже не обладала тем блеском. Вместо этого часть её покрывали багряные пятна.

— Что же, думаю, что мы готовы приступить. Позвольте вашу руку.

Мария её послушно протянула. Старик извлёк из своего свёртка медицинский скальпель и провёл им по раскрой ладони Марии. Женщина чуть поморщилась, но её рука не дрогнула. Кровь начала стекать из раны по ладони, падая каплями прямо в подставленное блюдце. Капля за каплей, пока постепенно не заполнила всю его нижнюю часть, приняв в свои объятия золотую монету.

Присмотревшись, я заметил, что по её окружности шла вереница тончайшей гравировки. И вспомнил, что уже видел подобные символы. На том же кольце, что дал мне Лазарев. Альфарские письмена.

Не прошло и десяти секунд, как символы вспыхнули красным, а этот медальон буквально всосал в себя всю окружающую его кровь. В тот же миг вспыхнула гравировка на втором, что хранился в футляре.

И на этом всё.

— Всё в порядке, — проговорил старик, протерев чем-то ладонь Марии, после чего тончайший порез исчез без следа, словно его там никогда и не было. — Это она. Действует по своему желанию и со свободной волей.

Всё это время стоящий за спиной старика сотрудник банка улыбнулся.

— Что же, прекрасно. Тогда не вижу причин откладывать дальнейшее.

Дождавшись, когда старик соберёт, он посмотрел на Марию и спросил.

— Назовите номер ячейки, которая вас интересует?

— Один. Девять. Девять. Семь. Четыре, — тут же произнесла она.

— Прекрасно, — мужик просто щёлкнул пальцами и перед Марией на столе появился серебристый алюминиевый кейс с парой кодовых замков. — Я буду ждать снаружи. Заверяю, никто не побеспокоит вас.

И вышел за дверь.

— Чёртова магия, — только и пробормотал я, глядя на материализовавшийся перед нами кейс.

— А ты думал, — хмыкнула Мария и принялась пальцами набирать код на замках.

Признаюсь, при виде этого я едва не рассмеялся. После всего увиденного это выглядело настолько глупо, что казалось какой-то шуткой.

Впрочем, когда замки щёлкнули, я подобрался поближе, чтобы заглянуть внутрь. Всё же мне было дьявольски любопытно, что именно Князь может хранить в таком месте. Правда практически сразу же я разочарованно вздохнул.

— Что? Думал, что мы тут какие-нибудь страшные магические артефакты храним? — не удержалась Мария от вопроса.

— Ну, не то, чтобы, — пожал я плечами. — Просто после всего этого…

Я обвёл помещение ладонью и она рассмеялась.

— Поверь мне, в правильных руках это может быть опаснее любых артефактов.

Внутри лежали флешки. Самые обычные. Те, которые в компьютер вставляют и информацию на них записывают. Хотя, если вспомнить, чем именно занимался Князь, то, пожалуй, в этом не было ничего удивительного. Что может скрывать в таком месте торговец информацией, как не… информацию?

Выбрав одну из лежащих в специально подогнанных под них углублениях, Мария сунула её в карман и встала.

— Пойдём.

— А это?

— Они сами заберут и доставят в ячейку. Не переживай. У них всё отработано.

— Ну, как скажешь.

На выходе из комнаты нас встретил всё тот же мужик с запонками стоимостью в хорошую квартиру.

— Надеюсь, что ваш визит прошёл хорошо, госпожа?

— Более чем. Оставшееся верните на место.

— Все непременно, — он щёлкнул пальцами. — Идите за мной. Я провожу вас к выходу.

Кольцо мне вернули на том же самом подносе.

— Могу ли я ещё что-нибудь для вас сделать? — поинтересовался служащий банка, когда мы подошли к выходу.

Мария покачала головой и уже собралась пойти к двери, когда мне неожиданно пришла в голову мысль.

— Скажите, а можно от вас позвонить?

Забавно, но моя просьба ничуть его не удивила.

— Думаю, что телефон для вас у нас найдётся, — улыбнулся он.

***

Никто не знает где он. Анастасия не в курсе. На работе его нет. Роман лично проверил записи с камер наблюдения. Даже его сестра не знала, куда подевался Рахманов.

После тех слов, которые обронила в разговоре Анастасия, Роман помчался к отцу. Всё же не каждый день можно услышать о том, что твой стройный план начинал разваливаться по частям. Если Александр узнал про то, что принадлежал к роду Разумовских…

Одному богу может быть известно, что случится в таком случае. Александр был слишком непредсказуем, чтобы просчитать его действия. Знает ли он уже или просто подозревает? И если да, то, как он поступит, если вскроется правда о том, кто избавил этот мир от его родных?

Сам Роман узнал о том, что сделала его семья уже значительно позже. В тот момент ему было всего двенадцать лет. Для него это выглядело так, будто отец, его старший брат и дядя просто уехали куда-то на несколько дней.

А когда вернулись назад, то выглядели так, будто прошли через ад.

Лишь десять лет спустя Роман узнал о том, что на самом деле произошло. Как и причину этого поступка.

Думая о происходящем, он свернул с шоссе на дорогу. Сейчас служба безопасности рода искала Александра, но пока тщетно. Оставалось надеяться на то, что с ним всё в…

Услышав звонок телефона, он достал его кармана и продолжая вести машину одной рукой, ответил на звонок.

— Да?

— Есть минутка?

По окружающему дорогу лесу пронёсся визг шин об асфальт. Роман затормозил так резко, что едва не выронил телефон.

— Александр?! Где тебя черти носят?!

— Ром, тут такое дело. Помнишь, ты мне вроде, как должен?

Его голос звучал странно.

— Я хотел бы сейчас стребовать с тебя этот долг.

— Александр, что происходит? Где ты сейчас? Я звонил твоей сестре, но даже она не знает, где…

— Ну, скажем так, я тут влип в одну историю. И боюсь, что мне может потребоваться твоя помощь.

— Конечно, — быстро ответил тот. — Мы поможем. Я сообщу отцу…

— Нет, — отрезал голос из телефона. — Только ты. Я не хочу, чтобы ты вмешивал в это дело своего отца, если это возможно.

Пальцы сжали телефон с такой силой, что, кажется, ещё чуть-чуть и раздавят хрупкий пластик.

— Хорошо, — твёрдо произнёс он. — Что тебе нужно?

Александр объяснил.

— Ты с ума сошёл?

— Да вроде нет. Пока по крайней мере. Ну, мне так кажется… Ром, просто сделай это, пожалуйста. И считай, что мы в расчёте. Не факт, что это вообще потребуется, но…

— Я тебе должен за свою жизнь. И я прикрою тебе спину.

Говоря это, Роман не лгал. К своему долгу, как и к своему слову, он относился с абсолютной серьезностью.

— Спасибо. Кстати, ты сказал, что звонил Ксюше? Откуда у тебя её номер?

А вот в этот момент Роман растерялся. Ну не говорить же ему, что служба безопасности компании теперь держала их с сестрой под своим колпаком и…

— Ладно, пофиг, — к счастью Александр сам избавил его от необходимости отвечать. — Наплёл ей что-то?

— Да, — Роман быстро пересказа

л их диалог.

— Ясно. Я ей позвоню. Успокою.

Лазарев закончил разговор. По окружающему дорогу лесу прокатился раскатистый басовитый рёв, когда спортивное купе резко помчалось в сторону города.

Глава 6

Мария даже не стала пытаться скрываться. Мы просто подъехали к здоровенной высотке в центре города.

— Напомни мне ещё раз, как так вышло?

— Его семье принадлежит крупнейший благотворительный фонд в стране. Ну, то есть теперь исключительно ему, конечно же, — не весело усмехнулась Мария. — Никогда не читал информацию по Браницкому в сети?

— Читал, но, так. По верхам прошёлся.

— А ты поглубже копни, — посоветовала она мне. — И в особенности глянь на то, что думают о нём простые люди. Обещаю, тебя ждёт много интересного.

— Обязательно, — хмыкнул я, отстёгивая ремень безопасности. — Если мы сегодня назад выйдем.

— Выйдем, куда мы денемся, — вздохнула рыжая и последовала моему примеру.

Мы вышли из машины. Мария её даже запирать не стала. Автомобиль то всё равно не наш, так что какой смысл. Особенно если вспомнить, что даже ключей от него у нас в наличии не имелось.

— Блин, вот в прошлый раз, я прямо шкурой чувствовала, что не надо было его оставлять, — пробормотала она, идя рядом со мной. — Зря я его послушала.

От Марии до меня доносилась смесь из злости, разочарования и негодования. При этом они были направлены на саму себя. Женщина корила себя за то, что последовала приказу и оставила Князя одного.

— А ты подумай о том, изменило ли твою присутствие тут что-либо? — спросил я её. — Думаешь, Князь обрадовался бы тому, если бы вас взяли обоих. Разом.

— Думаю, что если бы мы были вместе, то могло бы много чего случится, — не скрывая злости в своём голосе отозвалась Мария, быстро на ходу проверив пистолет.

— Сама-то себя не обманывай, — тут же одёрнул я её. — Мари ты и сама прекрасно знаешь, что в таком случае ничего бы не изменилось.

— И в какого ты такой умный.

— В бабушку, — пожал я плечами. — Наверное.

К моему удивлению женщина тихонько рассмеялась.

— Ладно. Давай просто сделаем это и вытащим его.

— Ага, — только и ответил я.

И не стал добавлять, что вполне возможно, что вытаскивать может быть просто некого. Тем не менее, эти мысли я сразу же отшвырнул в сторону. Думать о том, что Князь уже мёртв мне не хотелось абсолютно. У меня к этому скрытному мерзавцу имелось слишком много вопросов, чтобы даже в мыслях отпустить его на тот свет.

Подойдя к дверям, Мария замерла на пару секунд. Выдернула кольцо из предмета в левой руке и выбросила его куда-то в сторону.

— Ну, что? Пошли, — пробормотала она и толкнула двери. Те оказались открыты, даже не смотря на то, что на улице стояла поздняя ночь.

— Эй! — рявкнул один из охранников, тут же направившись в нашу сторону. — Здание закрыто для посещения!

— Позови Браницкого, — приказала Мария.

— Слышь, баба! Ты, не поняла, что я сказал?! — рявкнул охранник, направляясь в нашу сторону. — Я сказал, что здание зак…

Эхо выстрела раскатистым ударом грома прокатилось по огромному холлу, отражаясь от стеклянных панелей окон.

Дерзкий охранник с криком рухнул на пол, зажимая раненую ногу.

Прежде чем двое его товарищей, стоящие у вырезанной из цельного массива красного дерева регистрационной стойки успели сунуть руки за отвороты своих пиджаков, Мария направила пистолет на них.

— Сколько ещё ног мне предстоит прострелить, чтобы встретится с этим ублюдком? А?

Те переглянулись между собой. Вроде всего двое, но такое положение продлилось не очень долго. В следующую секунду послышались топот множества ног и из-за угла выскочило сразу с полдюжины мужчин в точно таких же костюмах. И в отличии от своих товарищей, эти уже держали оружие в своих руках, направив его на нас.

— Живо положила оружие на пол! — рявкнул один из них. — Живо! Я сказал полож…

Мария показала ему то, что держала во второй руке и мужик быстро заткнулся.

Высоко подняв руку с зажатой в ней гранатой, она нашла глазами ближайшую камеру и посмотрела прямо в неё.

— Эй, Безумный Граф! Видишь меня? — крикнула она. — Серебряков не справился с работой, так что я сама пришла. Это искал?

Она специально повернула руку так, чтобы камере была хорошо видна серебристая флешка, примотана скотчем к лишённой чеки гранате. Единственным, что сейчас удерживало эту штуку от взрыва были тонкие женские пальцы, прижимающие скобу.

И, признаюсь, вот эта вот часть её плана напрягала меня больше всего.

Пока что, вроде, всё шло так, как и требовалось. По крайней мере в нас ещё никто не стрелял. Хотелось бы верить, что такое положение продлиться подольше.

— И? — негромко спросил я Марию, когда понял, что затянувшаяся пауза длиться уже больше минуты. — Что дальше?

— А, того факта, что нас до сих пор не пристрелили тебе не достаточно?

— Ну, я обычно привык, что в плане за пунктом «А» следует пункт «Б»…

— Ну, вот и радуйся, что на пункте «А» не застряли, — шикнула она. — Просто подожди. Не переживай. Уверена, что…

— Знаете, ваши визиты дорого обходятся этому месту, — произнёс незнакомый голос с восточным акцентом откуда-то со стороны.

Повернув голову, я увидел идущего в нашу сторону незнакомого азиата.

А вот Мария, похоже, прекрасно его знала. Уж слишком характерна была улыбка, появившаяся на её лице.

— Джао. Надо же! Всё ещё работаешь сторожевой собачкой?

— Я делаю только то, что мне приказывает Завет, — оскалился он жёлтыми зубами. — Друго ли дело, слушать бездомную грязную лисицу, что осталась без хозяина.

— Погавкай мне ещё, — тут же откликнулась она. — Я хочу видеть Браницкого.

— А, кто сказал, что граф хочет увидеть тебя? — в ответ спросил китаец, но Мария лишь рассмеялась.

— Ну, тогда, Джао, иди и сам ему расскажи, почему он это потерял, — она повернула к нему гранату, так, чтобы он лучше видел. — Или струсишь, как обычно?

Хотелось бы мне понять, что в этот момент тот чувствовал, но, к сожалению, вместо потока эмоций, как тот, что я чувствовал от охранников, от китайца шла лишь пустота. Ничего. Впрочем, тут я уже не особо удивился. Либо у него есть собственный дар, который блокировал мои способности, либо же, что тоже вероятно, имелся один из тех артефактов, что были у Серебрякова. После слов Марии о том, что делали их в Китайском Царстве, не думаю, что я удивился бы, найдя подобный у китайца.

Тем не менее, видно, что сказанное женщиной его задело за живое. Лицо по прежнему оставалось практически невозмутимым, но глаза чуть сузились.

— Что же, пожалуй, это будет даже забавно. Из всех дней, чтобы заявиться сюда, ты пришла именно сегодня, — пробормотал китаец.

— Что ты несёшь, Джао?

— Думаешь, что я не понимаю, что происходит? — усмехнулся он. — Что? Думала, что он жив?

— То, что я думала, тебя вообще волновать не должно, — резко сказала Мария. — Либо сообщи Браницкому, что я хочу его видеть, либо сам потом ему всё объясняй. Хотя, думаю, что потом этой сделает за тебя кто-нибудь другой. Напомни, ты ведь не первый желтомордый выродок, которого эти старые ящерицы сюда присылают на замену, ведь так, Джао?

А вот теперь он взбесился. Едва только Марии стоило это сказать, как лицо китайца исказилось от гнева.

Из просторного, скрывающего ладонь левой руки рукава появилось тонкое лезвие.

— Там, откуда я родом, убивают лишь за одно не вежливое упоминание Завета, — прорычал он.

— Там откуда родом я, ящериц жарят на палках и едят, — усмехнулась Мария.

Китаец дёрнулся в нашу сторону, Мария тут же вытянула в его сторону руку с гранатой.

— А, не! Там постой, — приказала она ему.

— Я всегда могу сказать графу, что ты блефовала, — пригрозил он.

— Рискнёшь на это поставить? — предложил я ему, моментально перехватить внимание китайца.

Мы играли в гляделки пару секунд. Блин, жуткий тип. Его глаза горели таким гневом, что встреть я его где-нибудь в другом месте, обошёл бы шагов за двадцать. Ну, я же не идиот на каждого встречного-поперечного из-за косого взгляда кидаться.

— Что, уже детей с собой таскаешь? — презрительно фыркнул он, но тонкое лезвие всё же скрылось в рукаве.

— А тебя это волновать не должно, — отрезала Мария. — Давай. Топ-топ. Делай свою работу.

Такое ощущение, что он сейчас на пол от отвращения сплюнет. Но, нет. Вместо этого раздался звонок телефона. Джао поморщился и достал из другого рукава руку с мобильником. О, как. Даже не смартфон. Какая-то старая кнопочная раскладушка.

— Да, всё видел? Хорошо, я понял… прямо туда? Но приём… Да. Да, я всё сделаю.

Дальше последовала негромкая ругань на китайском. Языка я не знал, но с таким выражением на лице можно только ругаться. Тут уж ошибиться трудно. Ещё раз посмотрев на Марию таким взглядом, словно хотел испепелить её одними глазами, китаец с раздражением вздохнул.

— Идите за мной, — бросил он, развернулся и направился в глубь зала.

Я переглянулся с Марией и она кивнула, мол, пошли. Ну и правда. Чего стоять-то. Как будто у нас тут был какой-то выбор.

Мы пересекли холл, под пристальными взглядами охраны, которая проводила нас оружием. А ведь я предлагал ей. Можно было бы использовать мой собственный дар. Хотя бы для того, чтобы повысить наши шансы на выживание.

Впрочем эту идею она откинула сразу же. Сказала, что даже так, мы особо далеко не продвинемся. А вот шанса на какой-то эффект неожиданности лишимся точно. Как она мне сказала, лучше уж оставить хоть один козырь про запас.

Приятно, что она ценила меня так высоко, только вот излишним самомнением я не страдал и прекрасно понимал, что козырнуть я смогу максимум на десятку. А, что если у кого-то из этих гадов окажется чёртов туз?

Но рискнуть я всё равно был готов.

Китаец провёл нас до лифтового зала. Такого же роскошного, как и остальной холл. Его правая ладонь на миг выскочила из широких рукавов богатого, явно сшитого из чистого шёлка одеяния и мазнула зажатой между пальцами карточкой по панели. Двери открылись и мы зашли внутрь.

Пока лифт ехал наверх, проносясь мимо этажей, я немного размышлял над тем, куда мы сейчас попадём. Всё это слишком смахивало на какой-то карикатурный старый боевик. Главный злодей сидит на верхушке высокого здания. Ага. Сейчас двери откроются и перед нами будет широкий холл. Кабинет. И, может быть кресло с белым котом…

Кабина остановилась под мелодичный звон. Двери открылись, выпуская нас наружу. И, заодно, позволяя грохочущей музыке ворваться внутрь незримым вихрем.

А я выбросил все догадки в мусорный ящик.

— Идите за мной, — приказал Джао. — Граф ожидает вас.

Грохот музыки. Сумасшедшие ритмы, от которых, кажется, вибрировало всё помещение. Дикий танец теней и света, создаваемые специальными прожекторами. А прямо под нашими ногами целая толпа билась в экстазе под рёв первобытного рейва.

Я шагнул вперед на широкий стеклянный помост, что шёл прямо над танцевальным залом и едва не оступился, когда дикий вихрь эмоций обрушился на меня с такой силой, словно кто-то рояль мне на голову уронил. Пришлось даже схватиться за идущий рядом хромированный поручень.

Нечто подобное я испытал на концерте, куда ходил вместе с Ларом. Но здесь что-то было не так. Определённо не так. В тот раз эмоции не были такими… я тяжело задышал, стараясь прогнать охватившее меня наваждение. Будто вдохнул ядовитого воздуха. И это было лучшее и самое правильное определение.

Прямо сквозь прозрачный пол помоста, мне открылась картина того, как девушка в одном нижнем белье и чулках извивалась в страстном танце на столе. Её тело билось под музыку, пока двое парней моего возраста формировали на чёрной стеклянной столешнице характерные белые дорожки.

Вот красотка закрутилась в пируете и высокие каблуки туфель разметали белый порошок пылью по воздуху, от чего оба парня расхохотались и потянулись к стоящим на столике стопкам.

— Саша! — почти крикнула мне ухо Мария, стараясь перекричать бьющую по ушам музыку. — С тобой всё в порядке?

Не став отвечать, я лишь кивнул, не без труда отделил собственные чувства от чужих и поднялся на ноги. При этом заметил ехидную усмешку на лице китайца.

Не знаю, было ли это задуманное изначально, но… один — ноль, ублюдок.

Выпрямившись, я ещё раз кивнул и мы пошли следом за сложившим руки за спиной китайцем.

Теперь понятно, в чём была такая разительная разница. Наркотики. Вот, что давало такой эффект. Если на концерте я испытывал ощущение единственно и какой-то дикой, воодушевляющей эйфории, то тут эти ощущения отдавали ядом. Разъедающей и дурманящей ложью.

Кому вообще пришла в голову мысль превратить целый этаж небоскрёба в такое место?! Ага, кто бы мне ещё ответил.

Пока мы шли по выполненному из стеклянных панелей и металлических конструкций помосту, внимательно осмотрел людей внизу, продолжающих отдаваться этому безумию. Все молодые. Вряд ли там вообще был кто-то старше тридцати.

Две красотки, что сексуально танцевали вокруг хромированного шеста на круглом постаменте заметили меня и призывно замахали, явно зазывая руками туда, вниз. Прямо к ним.

Как чёртовы сирены из морских легенд. Ну на хер…

Джао, тем временем, подошёл к стеклянным дверям. Из его рукава вновь появилась ладонь с карточкой и коснулась панели сбоку от двери. Едва он это сделал, как те тут же открылись, пропуская нас в следующее помещение. Стоило только дверям закрыться за нашей спиной, как я смог сделать один немаловажный вывод. Кто-то вложил просто бешеные бабки в местную звукоизоляцию. Музыку из зала будто ножом отрезало. Остались лишь приглушённый и ритмичный гул басов, да и он почти сошёл на нет, едва мы только прошли шагов двадцать по коридору.

— Граф сейчас принимает гостей, — произнёс Джао, подводя нас к очередным двойным дверям. — Тем не менее, он считает, что ваше появление не нанесёт встрече большого вреда. Скорее даже наоборот.

Он посмотрел на Марию и усмехнулся.

— Тем более, что многих из них ты и так знаешь, — обронил он, касаясь ручки и открывая дверь.

И вновь, контраст. Широкое, полукруглое помещение, явно выходящее на одну из сторон здания, о чём говорили высокие, от пола до потолка окна во всю стену. Семь мужчин, стояли в центре, явно обсуждая что-то, пока ещё примерно полтора десятка же или чуть больше, находились у стен, тихо о чём-то переговариваясь.

— Надо же, — один из них повернулся в нашу сторону. — Только посмотрите, кого к нам нелёгкая принесла. Давно не виделись, Мария!

Он не понравился мне ещё в ту, первую и единственную нашу встречу. Дорогой и приталенный костюм-двойка без галстука. Чёрный, как самая тёмная ночь в противовес белоснежной сорочке. Сам высокий и широкоплечий, с длинной гривой ярко-рыжих волос. Но сильнее всего выделялось лицо с аккуратно подстриженной бородой, левую часть которого покрывала густая сеть ожоговых шрамов. Словно кто-то приложил его лицом к раскалённой печке и продержал так, постепенно прожаривая его морду.

Константин Браницкий улыбнулся стоящей рядом со мной женщине, а затем его глаза скользнули в мою сторону. На лице появилось весёлое удивление.

— Опаньки, а я тебя уже видел, пацан.

Твою-то мать, когда меня перестанут так называть то уже…

Отвечать не стал, вместо этого оглянувшись по сторонам. Там тоже оказалось очень много чего интересного. В особенности то, что, как минимум одного человека из присутствующих я знал.

Невысокий и толстый мужчина среднеазиатской внешности. Стоял с бокалов в руке и кислой миной на лице. Левый рукав его пиджака был подвёрнут, выделяя отсутствующую конечность.

Едва только его взгляд упал на Марию, как глаза загорелись от сдерживаемой ненависти и гнева.

— Что она тут делает?! — рявкнул он, но Бронницкий просто поднял ладонь.

— Заткнись, Ахматов, — бросил он в его сторону, даже не повернув головы, а вместо этого продолжая смотреть на Марию. — Я не разрешал тебе разговаривать.

Что характерно, заткнулся.

— Ну, что же ты замерла, красавица, проходи, располагайся, — граф весело хлопнул в ладоши и сделал приглашающей жест рукой сторону столиков, где в ведёрках со льдом стояло дорогое шампанское. — Выпьешь? Мы как раз хотели обсудить несколько деловых вопросов. Может расскажешь, как вы Ахматову руку оторвали?

Со стороны покрасневшего от гнева бандита до меня донесся вихрь эмоций. Возмущение. Ярость. Злость и обида. Настолько горячий коктейль, что я понял. Он не удержится.

— Я хочу знать, что эта сука тут делает! — грозно спросил он, выходя вперёд.

Присмотревшись, я обратил внимание, что на его шее висел серебристый кулон. Вроде тех, что мы нашли у Серебрякова и его людей. С точно таким же золотистым камнем, только круп…

Всё произошло слишком быстро.

Бронницкий вздохнул, а затем просто вытянул руку в сторону Ахматова, с оттопыренным будто ствол пистолета указательным пальцем.

Это уже чуть позже, вспоминая случившееся, я понял, что на кончике пальца вспыхнуло пламя, закрутилось тончайшем вихрем и устремилось к недовольному Ахматову. Настолько быстро и стремительно, что больше походило на яркий лазерный луч.

Вспыхнул защитный артефакт и сияющий золотом кристалл разлетелся осколками.

Ахматов продолжал стоять ещё пару секунд, после чего упал на колени и завалился вперед, прямо на покрытый дорогим деревом пол с зияющей в голове прожженной дырой.

Бранницкий хмыкнул себе под нос, будто ковбой, сдул с указательного пальца язычок пламени и снова повернулся к Марии.

— Прости, дорогая, — улыбнулся он так, словно встречал старую и любимую подругу. — Кажется нас прервали. Так, на чём я остановился?

Глава 7

Вот попал я в другой мир. Чего хотел бы кто-то на моём месте? Наверное, чтобы крутой магический дар был. И ещё семья с кучей тайн. Ага. И аристократический титул в довесок. И чтобы вот самым крутым быть! Чтобы к местному императору ходить на чай, попутно рассказывая, как ты соседнее королевство захватил, слетав туда на ручном драконе. Угу.

Но я смотрел на лежащего на дорогом деревянном полу мужчину. На всё ещё дымящуюся дырку в его голове. И думал. А нафига мне это надо? Всю эту хрень можете забрать, пожалуйста. Можно я вернусь к своим делам? Искам там. Клиентам, их проблемам и злым прокурорам. Чёрт, да я готов даже на скучную бумажную работу! Оформить два десятка постановлений и ходатайств, а затем их переделать? Пф-ф-ф… Легко!

Можно мне своими делами заниматься, а не это вот всё? Я адвокат, а не спаситель мира.

— Так, на чём я остановился? — даже не скрывая веселья в голосе, спросил Браницкий. — Ах да. Точно! Хозяин должен быть учтив, иначе какой же он хозяин! Проходи, Мария. Располагайся.

Посмотрев ей в глаза, граф оскалился.

— Прошу, чувствуй себя как дома.

— Прости, но что-то меня не тянет пользоваться твоим гостеприимством, — скривилась Мария.

— А это было не предложение, — усмехнулся граф. — Выбора-то особого у тебя и нет.

А затем, будто только вспомнив о моём существовании, Браницкий посмотрел на меня.

— А вот ты интересный. Как зовут?

— А какая разница? — спросил я его в ответ.

— Да, по сути, никакой, — пожал плечами Браницкий и сунул ладони в карманы брюк. — На самом деле меня мало волнует, что именно ты можешь сказать. Видишь ли, твою фамилию я и так уже знаю, а этого мне достаточно.

Браницкий цокнул языком, усмехнулся и покачал головой.

— Надо же, какая ирония. Один бастард с такой старательностью скрывал от всех другого. И не просто мелкого ублюдка, которого Илья заделал на стороне, нет. Полноценного наследника с пробудившейся Реликвией. Странная у вас была семейка.

— Трюк с тем залом, — высказал я догадку.

— В точку! — воскликнул Граф. — Догадался? Молодец! А ты умён. Признаюсь, я не был уверен на сто процентов, но, собрав немного слухов, получил достаточно информации, чтобы сделать вывод, что Князь не станет держать при себе щенка просто так.

— Ваше сиятельство, — произнёс Джао, подходя к графу. — Осмелюсь напомнить, что у нас собрание.

— Чё? — спросил Браницкий и оглядел окружающих его мужчин.

У многих на лицах было видно раздражение. Даже злость. И, как я заметил, в основном оно было направлено на Марию. Некоторые испытывали страх, но это касалось гранаты, которую она сжимала в левой руке.

— А, да. Точно. Джао, займись пока этим. Обсудите раздел территории Ахматова. Очевидно, что она ему больше не пригодится.

Браницкий посмотрел на лежащее на полу тело.

— И уберите кто-нибудь эту тушу! Весь пол испоганит!

Повернувшись к нам, он улыбнулся с такой теплотой, с какой человек может приветствовать старого друга, зашедшего к нему на чашечку кофе.

— Что же, Мария. Ты пришла поговорить? Пойдём, поговорим.

Даже не дождавшись её ответа, он развернулся и направился к дверям в дальней части помещения. При приближении графа двое охранников предусмотрительно открыли их, пропуская нас внутрь.

Что характерно, ни один из них даже не попытался отобрать у Марии оружие. И тут я задумался о причине такого странного поведения. Их дорогой начальник в одном помещении с явно взвинченной женщиной, с гранатой в руке… их что, это вообще не смущало?

— Присаживайтесь, — бросил Браницкий, проходя по кабинету к широкому столу.

Сделав приглашающий жест рукой в сторону стоящих напротив стола кресел, сам с явным удовольствием опустился в собственное кресло.

— Итак, ты хотела поговорить? — спросил он. — Что же, вот он я, Мария. Я тебя слушаю.

— Обязательно было устраивать весь этот фарс? — даже не скрывая отвращения в голосе, спросила она.

— Для кого-то фарс, — пожал он плечами. — Для меня же воспитательный момент. В последнее время эти недоумки совсем отбились от рук. Затеяли возню в городе. Наделали шума. А всё из-за чего? Ради денег? Пф-ф-ф… убогие. Ахматов доставил мне слишком много проблем. Его грызня с остальными вредит общему бизнесу, а я это терпеть не намерен.

— И поэтому ты отправил его к нам? — усмехнулась она.

В ответ Браницкий расхохотался.

— Мария, если бы я хотел прикончить тебя и Князя, то сделал бы это ещё в тот день. Ты понимаешь, о чём я, ведь так? Так что не надо зря меня порочить. Нет. Я просто намекнул Ахматову, что вполне могу поставить его интересы выше интересов Гавра, который вместо постепенного поглощения кусочков территории этого жирного дебила решился наконец достать свои яйца из ящика и сделать что-то более значительное. Кстати! Совсем забыл!

Граф повернулся в мою сторону.

— На твоём месте, пацан, я бы теперь ходил и оглядывался.

— Это с чего вдруг? — спросил я. И спросил искренне. Потому что все происходящие события для меня уже сливались в сплошную кашу.

— С того, что ты грохнул одного из братьев Лебедевых, — обронил он. — Да. В той самой лабе, которую им приказали «закрыть». И Семён теперь горит желанием найти того, кто это сделал.

Как? Откуда ему это известно? Я рассказывал только Громову. Или… хотя нет. Вряд ли. С другой стороны, какая теперь разница. Сейчас это не так уж и важно.

— Ничего, я не из пугливых, — произнёс, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— А я и не пугаю. Просто констатирую факт. Но давайте вернёмся к нашему небольшому, но очень интересному делу, — сказал граф, поворачиваясь к Марии. — Видишь ли, достать твоей дорогого Князя не так уж и просто. Гад скользкий, как змея. И тут я подумал. Он ведь гордый. Такой важный. У него компромат, наверное, на каждого в этом сраном городе. Уверен, что в тех ячейках, которые достались ему от Разумовских, точно есть какая-нибудь флешка, записка, документ… да всё что угодно, от чего даже у нашего дорогого императора задница подгорит.

Браницкий вздохнул и с какой-то детской непосредственностью покатал пальцем лежащую на столе ручку.

— Знаешь, я ведь знал, как он отреагирует. Знал, что придёт сюда и потребует объяснений. Вас слишком долго никто не смел и пальцем тронуть. Слишком все боялись, что этот проказник мог вытащить из своего рукава…

— Мне напомнить, что у меня есть это? — перебила его Мария, показав гранату с примотанной к ней флешкой. — Или забыл? Сколько ты там в последний раз предлагал Князю за эту информацию? А? Почти полмиллиарда. Это после угроз и всего прочего дерьма, которое даже пустого яйца не стоит.

Она растеряна и в бешенстве. Я стоял рядом, впитывая её эмоции и прекрасно понимая чувства этой женщины. Она только что поняла, как сильно облажалась.

Потому что главной целью был не Князь, нет. Ею была именно она.

— И ты принесла это сюда, — проговорил Браницкий, будто прочитав мои мысли. — Знаешь, жизнь меня научила, что всегда должен быть запасной план. Я слабо верил, что ребята Серебрякова смогут взять тебя и доставить сюда. Шансы были, не спорю, но…

— Но ты теперь мне должен, Константин, — проговорил голос за нашими спинами.

Повернувшись, увидел, как через двойные двери в кабинет вошла высокая женщина поразительной красоты. Фарфоровая кожа. Длинные отливающие платиной волосы, обрамляющие идеальное лицо, будто вылепленное талантливым скульптором. Фигура, изъян в которой не возможно было бы найти, ищи хоть тысячу лет.

Эта красота выглядела настолько неестественно, что я натурально залип на неё. Такая красота не могла принадлежать человеку.

И она не принадлежала. Вытянутые и заостренные кончики ушей вкупе с сапфировыми глазами окончательно подтвердили мою догадку. Она и не была человеком.

— О, Эри! — Сидящий в кресле Браницкий с задором хлопнул ладонями. — Рад, что ты, наконец, решила зайти.

— Эрадриаль, — недовольно фыркнула она, обходя нас и подходя к столу. — Сколько ещё раз надо говорить, чтобы твой жалкий и убогий мужской мозг, наконец, запомнил моё великолепное имя?

Впрочем, сочащийся ядом голос нисколько графа не смутил, даже наоборот.

— Она у нас немного из этих, — заговорщицки произнёс он, наклонившись в мою сторону. — Из феминисток.

Услышав его слова, альфарка презрительно фыркнула.

— Поразительно, как вы вообще умудряетесь считать себя вершиной эволюции, при этом не способны ничего сделать без чужой помощи. — Она смерила сидящего и даже не подумавшего о том, чтобы встать с кресла, графа презрительным взглядом. — Кажется, я уже говорила, чтобы ты больше не смел вызывать меня, как одну из своих девок, у которых, похоже, абсолютно атрофировалось уважение к себе и чувство собственного достоинства, раз они позволяют помыкать собой.

— Да, кажется, что-то такое там было. — Браницкий тихо рассмеялся, а затем посмотрел на неё с укором. — Но надо же, я позвал, а ты всё равно пришла. Прямо, как те «девки», о которых ты так неуважительно…

— Достали! — рявкнула Мария. — Где Князь?!

Она вытянула руку.

— Где он? — повторила она. — Говори или считай, что потерял её навсегда. А мы с тобой оба знаем, что её без этой информации ты никогда не найдёшь.

— Так, может быть, и искать тогда не стоит? — в ответ спросил Браницкий, чем, кажется сбил Марию с толку.

— Что?

— Ты права, без этой информации, которую ты так заботливо принесла сюда, я действительно никогда не смогу её найти. Я пытался, и тебе прекрасно известно, чем это закончилось. И сейчас ты сама принесла сюда ответ, ради которого я готов спалить весь этот чёртов город.

Сначала я подумал, что мне показалось. Но нет. Температура в помещении действительно начала подниматься. Постепенно. Градус за градусом. Воздух стал сухим. Горячим.

Вдохнув, вдруг ощутил, как он жжёт губы.

— А, что такое? — поинтересовался вставший из-за стола Браницкий глядя на вспотевшее лицо Марии. — Жарко стало? Дать тебе стаканчик воды? Эри, будь добра.

Он протянул руку, и в его ладони материализовался покрытый инеем бокал с ледяной водой, а я заметил, как стоящая рядом с нами альфарка с недовольством махнула рукой.

— Вот ведь, какая беда. У тебя же руки заняты. Давай я возьму эту…

— Я отпущу её, — хрипло выдавила Мария. — И тогда всё…

— Да-да-да. — Браницкий перевернул руку, позволив воде вылиться на пол.

Прямо у нас на глазах она начала испаряться, превратилась в пар, даже не долетев до пола.

— Давай, — сказал он. — Взрывай.

— Что…

— Ну же, Мария, будь последовательной в своих действиях. Пришла угрожать мне? В моём доме? Ты? — Он расхохотался и швырнул бокал в сторону. Звон разбитого стекла прокатился по помещению. — Да посмотри на себя. Ты посмешище. Думала, что это заставит меня плясать под твою дудку, как какую-то покорную шавку?

Граф наклонился к ней, чуть повернул голову и коснулся шрама на левой стороне лица.

— Да даже в тот день, когда старый ублюдочный папаша решил приготовить из меня жареную отбивную на гриле, я не подчинился. Так с чего ты решила, что сделаю это сейчас? Так что вперёд. Давай. Прикончи себя! Этого пацана, которого Князь защищал и прятал с таким трудом. Ты просто тупая и влюблённая в своего босса дура, которая решила, что она умнее всех остальных.

— Тогда чего ты хочешь?!

Окружающий нас жар исчез практически мгновенно, уступив место прохладному кондиционированному воздуху.

Браницкий посмотрел на меня. Я же старался наконец вдохнуть, дабы наполнить лёгкие воздухом. Под самый конец температура стала такой, что банально не мог сделать вдох.

— Ну-ка пацан, давай ещё раз, — кивнул он мне.

— Да ты и с первого раза слышал, — тяжело произнёс я. — Мы уже поняли, какой ты умный и как всех переиграл. И раз уж мы по-прежнему стоим тут с целыми головами, значит, тебе что-то нужно.

— Ха! Забавно! — Браницкий усмехнулся и согласно кивнул. — Ты прав, парень. Есть в этом мире две вещи, которые я ненавижу больше всего. Одну из них достать я не могу.

Его взгляд коснулся приклеенной к гранате флешке.

— Пока что не могу. А вот вторая вещь, которую я ненавижу больше всего, — это скука.

— Тупее ответа я не слышал, — честно ответил ему.

Да, наверное, слишком дерзко, но мне уже было наплевать. И так понятно, что всё происходящее пошло абсолютно не так, как предполагала Мария. Нет, похоже, что она оказалась права относительно того, насколько на самом деле была важная ему эта информация. Действительно важна. Но, похоже, стоящий передо мной мужчина был из той породы, что мог контролировать свои страсти. Дьявольски опасный тип людей. Такие, даже если зацикливались на одной вещи или цели, всё равно не позволяли ей управлять их жизнью.

Хотелось бы сказать, что и я такой же крутой и все дела…, но ответа на этот вопрос я просто не знал.

Браницкий стоял и ждал моей реакции.

— Князь жив? — наконец напрямую спросил я его.

— А что, если и так?

— Я хочу забрать его и уйти отсюда. Вместе с Марией.

Глаза графа загорелись.

— Неужто ты хочешь предложить мне сделку? — вскинулся он с таким интересом, что это едва не сбило меня с толку. — Ты! Один из Разумовских! Предлагаешь сделку мне?

— Что?

По его лицу скользнуло удивление.

— Погоди, ты не знаешь? Князь что…

Он неожиданно расхохотался. Смеялся так, будто услышал лучшую на свете шутку.

Оглянувшись на Марию, заметил такое же ошарашенное выражение. Я бы, наверное, даже поверил бы ему, если бы не тщательно скрываемое в глубине чувство вины.

— О чём ты?

— Эри! Прикинь, он действительно не знает!

— Не называй меня так! — огрызнулась альфарка, а её прекрасное лицо исказилось в гримасе злости. — Меня воротит от того, как ты коверкаешь моё прекрасное имя.

— Ай, да брось ты, — отмахнулся от неё Браницкий и снова повернулся ко мне. — Чёрт, парень, это ведь прямо… ух! Я даже не знаю, что сказать! Ах, Князь, хитрый ты засранец. Интересно, основной дар у тебя уже проявился или… хотя нет. Вряд ли. Ты бы уже это точно знал.

— Да что за хрень ты несёшь? — начал было я, но Браницкий меня перебил.

— Я согласен, пацан. — Его иссечённое сетью шрамов лицо растянулось от широкой улыбки. — Нет! Серьёзно, ну не могу я упустить такую возможность! Давай представим, что всё работает так же, как и у твоего папаши. Сделка! Эри, будь добра.

Женщина вздохнула, закатила глаза и махнула рукой в сторону пустой части кабинета.

В тот же миг Князь буквально вывалился из воздуха и со стоном упал на пол. Выглядел он паршиво. Очень паршиво. Одежда покрыта кровью. Через рваные дыры виднелись глубокие порезы на одежде. А пальцы на левой руке явно были сломаны.

— Князь! — Мария сорвалась с места и бросилась к нему, моментально упав рядом с ним на колени.

Она что-то говорила ему. Пыталась понять, что с ним…, а я так и остался стоять на месте. Даже не шевельнулся. У меня до сих пор не выходили из головы вопросы.

— Что, задумался, пацан? — полюбопытствовал Браницкий.

— Не без этого, — честно произнёс. — Ты сказал, что согласен на сделку. Что ты хочешь за то, чтобы мы ушли отсюда?

— О! Всё очень и очень просто! Смотри!

Он подошёл к своему столу и выдвинул один из ящиков. На свет появились два знакомых мне кольца, которые граф тут же надел на указательные пальцы обеих рук.

— Мы, дружок, сыграем с тобой в игру, — сказал он. — Победишь ты — и вы можете уйти. Выиграю я — и тогда твоя подружка и Князь останутся тут.

Что-то тут было не так.

— Только они? — удивился я.

— Да. Только они.

— То есть даже если я проиграю, то сам смогу уйти отсюда? Так, что ли? — решил уточнить, поскольку это звучало как-то… слишком глупо. Беспроигрышных игр не бывает.

И оказался прав.

— Нет, парень. Боюсь, что в случае проигрыша ты уже вряд ли куда-то сможешь уйти.

В его правой руке появился уже знакомый мне револьвер, ранее принадлежавший Князю. В левой же как по волшебству возник блестящий латунной гильзой патрон.

— Видишь ли, если проиграешь в этой игре, то для тебя это закончится фатально.