Адвокат для Маши, часть 3

Глава 1

Третья часть

Уф, надеюсь на этой мы и закончим. Формат мини.

Первая тут: https://author.today/work/523039

Александр

- В моменте самым сложным было уйти и не вернуться спустя несколько минут, но я не мог и не хотел терять Машу второй раз из-за своего нетерпения. «Пусть привыкнет», — думал, стоя под леденящим душем. — Как же Мария меня тянула, а эта близость расстояния между нами сводила с ума. Может, стоит переехать в другой район? Нет, — сразу убрал эту мысль подальше. — А она меняется, — улыбнулся своему отражению в зеркале. — От той девушки, что стеснительно выглядывала из-за спины Дмитрия месяц назад, практически не осталось и следа. У нее слишком много произошло за этот месяц: у другой уже бы выбило почву из-под ног, и точно другая не стала бы перечить родителям в таком нежном возрасте, а Мария спокойно говорит «нет». Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Мария

Пропровалявшись большую половину дня, отведенную мне в качестве выходного, я ощущала смутное желание принять предложение Александра и не ходить на это мероприятие, дабы не встречаться с родителями, но желание посмотреть на их лица совместно с мандражом нарастало волнообразно, словно соревнуясь, что именно сегодня победит.

В итоге около двух я все-таки встала: нужно было успеть сходить в душ, что-то перекусить и заехать в салон на укладку. Можно было, конечно, сделать легкий макияж и укладку самой, но, как любила повторять бабушка: «Нужно уметь делать все, но стараться жить так, чтобы самой не делать ничего, кроме прямых обязанностей». Бабушка, к слову говоря, в свои годы выглядела очень даже хорошо и к тому же много лет занимала ответственную должность, уйдя на покой всего несколько лет назад со словами: «Теперь я буду выращивать розы», — чем и занималась в своем загородном доме. Дед ворчал, ведь теперь ба просила на праздники не новые украшения, а теплицу или прудик, и прудик появился, как и в принципе все, что хотела ба. Для меня их семья была идеалом: да, дед ворчал, но он до сих пор держит бабушку за руку, когда они гуляют или едут в машине. Люди удивляются, а им все равно, но, когда я их вижу, у меня всегда есть только один вопрос: какой должна быть любовь, чтобы через пятьдесят лет совместной жизни хотелось продолжать держать супруга за руку?

Время за сборами пролетело практически молниеносно, и к назначенному времени такси подвезло меня к ресторану. У входа уже дежурила служба безопасности Александра; назвала свое имя, и меня пропустили внутрь, где доделывали последние приготовления перед приходом гостей.

— Добрый день! — услышала я, но не придала значения, подумав, что это не мне.

— Девушка в черном платье, повернитесь, — сказал голос настойчивее, и я обернулась. На меня смотрела женщина лет сорока, стройная, в белоснежном брючном костюме, а очки в золотой тонкой оправе повисли на ее длинном носике, который ее ничуть не портил, а, наоборот, придавал шарма.

— Вы меня?

— Да, вас! Или вы тут еще кого-то видите в черном платье? — спросила она нетерпеливо. — Вы у нас кто? И как вас сюда пустили? Тут сегодня закрытое мероприятие, — сказала она возмущенно.

— Мария Леонидовна, личный помощник Александра Владимировича, именинника, — добавила я, наблюдая, как меняется лицо тетеньки: от высокомерного до желающего сделать все для меня прямо сейчас.

— А меня не предупредили, что будет человек в помощь.

— С чего вы решили, что я приехала вам помогать? У меня миссия сопровождать Александра и посмотреть, что все готово, — сказала я строго.

— Да, у нас почти все готово, остались сущие мелочи, — сказала женщина и была сама любезность.

— Я вас не задерживаю, вы можете идти и доделывать свои мелочи, — сказала я в надежде, что она уйдет куда-нибудь и не будет стоять рядом. Женщина отошла и, то и дело поглядывая в мою сторону, переговаривалась с кем-то по рации.

На самом деле единственной моей миссией на этом мероприятии было взбесить родителей и показать, что теперь могу и сама. Наверное, что-то бунтарское появилось внутри в тот момент, когда отец решил манипулировать деньгами. Точно, что-то сломалось. Думала, лениво прогуливаясь по залу, где уже были накрыты с десяток фуршетных столов, мягкие зоны для удобного расположения гостей. Вечеринка не подразумевает длительного застолья, но по этому месту можно было сказать одно: Татищев любил комфорт и роскошь, но не кричащую, а ту, что чувствуешь прикосновением руки, видишь в гармоничных линиях и буквально ощущаешь кожей.

— Мария, вы как всегда очаровательны, — услышала я голос Александра за спиной и от неожиданности вздрогнула. Он стоял совсем близко, как всегда, шикарно одет.

— Здравствуйте, Александр Владимирович.

— Вы рано.

— Дарина сказала быть немного раньше официального начала, вдруг вам потребуется помощь, — сказала я быстро, пытаясь достать из сумочки коробочку с подарком. — С днем рождения, Александр Владимирович, — сказала я, протягивая темно-синюю коробочку.

— Неожиданно. Но не стоило.

— Это маленькая безделушка, но я видела, вы такое носите, — добавила я и сделала шаг назад. В коробочке была булавка для галстука, сделанная из серебра, строгая и лаконичная. Вообще, жизнь в семье, где все мужчины ходят в костюмах и могут себе позволить купить всё что угодно, научила дарить им практичные подарки. А из поездок регулярно привозились булавки, зажимы для денег, ручки — то, что является как бы расходником у таких мужчин, но в то же время красивый аксессуар.

Александр открыл коробку, посмотрел внутрь, на меня и вновь внутрь. — Красиво, уместно, неожиданно. Ваши коллеги, например, подарили мне бронзовую лошадь. Большую. Такую, — и он показал рукой примерно полтора метра от земли. — Теперь она живет в кабинете.

— Лошадь?

— Да, лошадь, а может, и конь. Придете в понедельник и посмотрите, — сказал с улыбкой Александр.

— В понедельник у нас командировка, — ответила я ему.

— Да, командировка, — подтвердил Александр.

— Александр Владимирович, меня зовут София, сегодня буду координировать ваше мероприятие, — сказала женщина в белом костюме, расстилаясь перед ним «сладкой ватой».

— Хорошо, — ответил Александр и повернулся ко мне, достал из коробки заколку и, протягивая, сказал: — Поможете надеть, Мария?

— Да, конечно, — ответила я, взяла заколку и прикрепила к галстуку. София стояла рядом, наблюдала, постукивая еле слышно туфлей.

— Мне нравится, спасибо, — сказал он и улыбнулся.

— Я рада.

— Вы будете гостей встречать у входа? — спросила София.

— Зачем? — удивленно спросил Александр, на мгновение посмотрев на женщину.

— Как зачем! Вы именинник, люди захотят вас поздравить.

— София, вас не предупредили о формате мероприятия? — спросил Александр в своей стандартной твердой манере.

— Ну, его нужно было сделать быстро, по-моему, с этой задачей мы справились. Вот только не знаю, сколько человек будет, приглашения были отправлены за сутки, — оправдываясь, ответила она.

— София, вы не поняли вопрос, послушайте, пожалуйста, внимательно еще раз. Вас предупредили о формате мероприятия?

— Я вас не понимаю, извините! — сказала женщина растерянно.

— Формат мероприятия подразумевался как легкая вечеринка для тех, кто сможет прийти, без подарков и дифирамбов, так сказать, круг коллег — и текущих, и будущих клиентов. Больше для знакомства, чем для праздника. Именно поэтому фуршетные зоны, где пришедшие смогут отдохнуть, поговорить, несколько номеров, чтобы было не скучно.

— А как же поздравления? — еле слышно спросила София.

— Поздравление — это повод для знакомства. Кому захочется поздравить меня лично, поверьте, найдут меня и в зале. А цербером у дверей стоять и смотреть, кто какой букет принес, я точно не буду. Мне более нравится наблюдать за людьми.

— Хорошо, я вас поняла. А тогда в какое время выносить торт?

— Насколько я помню, торт мы не заказывали, было что-то сладкое, но в порционном формате. У вас есть телефон Дарины? Она этим занимается, — добавил Александр.

— Александр Владимирович, добрый вечер. Мария, вы очаровательно выглядите, — сказала подошедшая девушка. Я ее видела лишь на фото в мессенджере, но сразу узнала: это была Дарина.

— Добрый вечер, — удивленно сказал Александр, сканируя девушку, как будто она была нереальной.

— Не спрашивайте, но всё готово, — сказала Дарина спокойным тоном полководца, который знает всё о своих войсках.

На лице читалась усталость, видимо, последние несколько дней были для нее веселыми.

— София, вы где должны быть? — спросила я строго у женщины, что то и дело пыталась встать поближе к Александру.

— У входа, — только и ответила она.

— У нас там вход, пройдите, пожалуйста, туда, — сказала строго Дарина.

— Но я хотела узнать у Александра Владимировича… — но София не договорила.

— Всё, что вам нужно знать, вы можете спросить у меня. За это я получаю зарплату, — сказала Дарина, вставая между Александром и Софией. Та смутилась, отступила и ушла. Дарина повернулась к нам.

— Вам нужна помощь? — спросила я у нее.

— Нет, достаточно того, что вы, Мария, просто хорошо выполняете свои обязанности, — сказала Дарина с улыбкой. — Александр Владимирович, если что, я в зале.

— Благодарю, Дарина, — сказал Александр. — Возьмите несколько дней выходных, пока мы будем в командировке.

— От души! — ответила Дарина, приложив руку к груди, и слегка кивнула головой в знак благодарности, а потом так же быстро пропала в толпе.

— Я ее видел впервые, — сказал Александр, задумчиво наблюдая, как быстро скрылась Дарина.

— Как?

- Так сложилось, Дарина не любит людей, терпеть не может и предпочитает общаться с ними через телефон, а лучше почту, — сказал он, усмехнувшись. — Ее принимал отдел кадров, это, по-моему, единственный раз был, когда она посетила офис, но она великолепно выполняет свои обязанности. За те три или четыре года работы мне ни разу не потребовалось ее присутствие на организуемых встречах и мероприятиях, тут, видимо, не хватило времени. Как оказалось, она вполне осязаемый и живой человек. Более того, я с ней ни разу не разговаривал по телефону, все общение происходит через голосовые: говорю, что надо и когда, Дарина пишет «исполнено». В своем роде она уникальный специалист, — сказал он и посмотрел на меня. — Мария, у вас с ней совершенно разные скиллы.

Мы стояли в стороне, по залу ходили официанты, заканчивая последние приготовления; до прихода гостей оставались считанные минуты.

- А если никто не придет?

Александр рассмеялся: — Если честно, я на это и рассчитывал, но в любом случае мы уже пришли, посмотрим шоу, Дарина выдохнет, а еще я смогу более не устраивать вечеринки по поводу своего дня рождения.

***

Сегодняшний вечер станет для Марии небольшим испытанием на прочность. Ее мир, что был построен вокруг нее родителями, рушится. Сможет ли она удержаться, проявив всю стойкость и характер? Девушка фактически оказалась между двух огней: с одной стороны родители, которые готовы сделать все, но только на их условиях. С другой стороны Александр — обеспеченный, надежный, все как и хотели родители Марии. Но у него свои планы на Машеньку. Как среди них не потерять себя?

***

Третья часть началась, буду благодарна за звездочки!

***

Хочу познакомить с еще одной Марией, что попала в схожие условия, властный папенька и мужчина, что не подходит по статусу, а еще она хотела писать картины.

“Цена моего счастья” - теплый роман о любви и нежности, про веру в себя и непростые чувства. https://author.today/work/538145

Глава 2

Не успела я представить, как мы малым составом смотрим шоу, в зале появились первые гости, за ними еще и еще.

— Наш план провалился, Мария, придется весь вечер улыбаться и принимать поздравления, — сказал Татищев, а к нам уже подходил высокий мужчина, на вид сорок плюс, с красивой женщиной под руку, которая была примерно одного с ним возраста. Лицо мужчины показалось мне знакомым, но кто это был?

Александр сделал шаг вперед и протянул руку, я осталась чуть дальше. — Александр, с днем рождения! Вот уж не думал, что хоть кто-нибудь заставит поменять свои планы, как приходит приглашение на день рождения того, кто его никогда не отмечает.

— Влад, рад, что получилось!

— Пропустишь раз, потом неизвестно, когда еще случится, — Влад заглянул за спину Александра. — Да и слухи не врут, что тебе удалось взять на работу дочь Стрельцова. Вопрос: как?

Сделав глубокий вдох, ступила ближе к Александру: — Здравствуйте, все просто. Александр Владимирович — единственный, кто согласился принять на работу дочь Стрельцова. Теперь я его раб, двадцать четыре на семь, с неприлично большой зарплатой. Можете предложить условия лучше? — Спутница мужчины смерила меня оценивающим взглядом, но не произнесла ни слова.

Влад засмеялся в голос: — Если только меня в очередной раз нужно будет защищать в суде. А пока, Мария, буду рад, если вы наберетесь опыта; зубы у вас уже есть, как посмотрю.

Мужчины перекинулись несколькими дежурными фразами, и Влад со спутницей ушли по направлению к мягкой зоне.

— Мария, раньше всех интересовала только моя персона, а теперь слухи ходят и про вас.

— Хотите меня уволить?

— Нет. Зачем! Такие кадры мне нужны, — ответил Александр.

А людей с каждой минутой становилось все больше, и вместе с тем моя уверенность в том, что я делаю все правильно, таяла так же быстро, как лед в бокалах у гостей.

Зная мамины привычки (она появлялась с опозданием минимум тридцать минут), ее с папой раньше и не ждала. Да и вообще хотелось, чтобы она пропустила вечер, но моему желанию не суждено было сбыться. Маменька, нарушив все свои правила, вошла в зал, когда часы показывали только десять минут, под руку с бабулей. Бабуля была, в отличие от нее, пунктуальна, и думаю, спор шел за каждую минуту, раз они появились вместе.

— Я отойду? — спросила у Александра, когда очередной гость отошел от него.

— Конечно, — сказал он, кивнув. — Только ненадолго.

— Бабушка, — сказала я, приобняв ее и целуя в щеку. Мама лишь наградила снисходительным взглядом.

— Полина, мы, по-моему, договаривались, — строго произнесла бабуля.

Отец шел следом, но только коротко кивнул и ушел в сторону мягкой зоны. Дед же, напротив, подошел и приобнял своими большими руками, похлопав по плечам.

— Машенька, я тобой горжусь! — сказал он. Мама за спиной фыркнула и, повернувшись на каблуках, ушла вслед за отцом. — Мы с Тамарой все обсудили, раз уж так случилось, и внесли правки в завещание.

— Дедушка! — воскликнула я.

— Не спорь, это наше решение, — строго сказал дед, а бабуля кивнула в знак согласия.

— Спасибо, — сказала я и положила голову дедушке на плечо.

— Ну, тут много людей, не стоит меня так смущать!

— Тоже верно, иди погуляй, мне с Машей поговорить еще нужно, девочке работать, наверное, надо, — строго сказала бабушка. Дед кивнул и, повернувшись, встретил знакомого, с которым начал говорить.

— Как ты, моя хорошая? — спросила бабушка, беря меня под руку и уводя в сторону. — Где тут дамская комната?

— По-моему, на входе. Проводить?

— Проводить, конечно, проводить. Выглядишь просто замечательно, — проговорила она, осмотрев меня, когда мы оказались в небольшом помещении дамской комнаты. — Но чего-то не хватает. Как тебе это? — протянула она мне подвеску из белого золота с бриллиантом на цепочке и в комплекте к нему браслет.

— Я его помню, сколько раз я его мерила в детстве! — сказала я, разглядывая камни.

— Вот и забирай, а с дедом ты не спорь. Он свои решения редко меняет. А на отца не обращай внимания: мы, родители, иногда, желая счастья детям, хотим, чтобы это счастье было таким, как мы себе нарисовали в своих головах, — она несколько раз стукнула указательным пальцем по своему лбу. — Забывая о том, что то, о чем мечтаем мы, может быть и даром не нужно нашим детям.

Я вздохнула и застегнула цепочку на шее. — А Татищев — это тот высокий мужчина, с которым ты стояла рядом, когда мы вошли? — спросила бабуля, прищурив немного глаза и посмотрев на меня поверх своих фирменных узких очков.

— Да, бабуль, это и есть Александр Владимирович, — ответила я, а у самой сердце готово было выпрыгнуть наружу.

— Александр Владимирович с тебя глаз не сводил, — сказала бабушка и улыбнулась. — Еще один адвокат в семье лишним не будет, что традицию нарушать… — но не успела она договорить, как в комнату вошла мама.

— Бабуль, застегни, пожалуйста, — сказала я, протянув руку с браслетом.

— Это какие такие традиции вы тут планируете нарушать? — спросила она с издевкой в голосе.

— Полина, тут занято, если ты видишь.

— Маменька, место общественное, тем более там такое количество народа, а они все прибывают и прибывают. Зал же не резиновый, — капризно сказала она. — О, кому-то перепали старинные стекляшки? — рассматривая ближе гарнитур, как будто видела его впервые, хотя сама носила не раз. — Мам, ты вообще-то мне его обещала подарить!

Бабушка, застегнув цепочку, сказала: — Полина, всё, что я хотела тебе подарить, уже подарила. А теперь Машенькина очередь.

— Спасибо, бабуль, — сказала я и поцеловала её в щеку. — Мне нужно идти.

— Да, конечно, иди, моя хорошая.

«Иди, моя хорошая» — последнее, что я услышала, когда выходила из комнаты, это как мама передразнила бабушку.

Пока меня не было, народу увеличилось в несколько раз. Зал был большим, но все равно приходилось лавировать между гостями, пока дошла до Александра.

— Вы живы, я счастлив! — сказал он, наклонившись ближе, так, чтобы слышно было лишь мне.

— Да, силы разделились пятьдесят на пятьдесят, — ответила я ему.

— Вторые пятьдесят в лице Антона Платоновича ко мне подходили несколько минут назад, поздравили, и теперь у меня две булавки от вашей семьи, — сказал он и улыбнулся. — А еще он мне пожелал терпения, сказав, что у его внучки, как теперь выяснилось, отвратительно упрямый характер, прямо как у Тамары Александровны.

— Ну, есть такое, дедушка еще просто не привык, что я делаю как хочу.

— Но он жутко вами гордится! — сказал Александр.

Тем временем на импровизированную сцену вышел ведущий, популярный комик. Гул разговоров в зале резко стих, а Александр, осторожно взяв меня за руку, отошел подальше от сцены.

— Уже прошло целых тридцать минут, — сказал он, наклонившись.

— Ну, мероприятие рассчитано на три часа, — ответила я ему, продолжая слушать шутки ведущего — не то чтобы сильно смешно, но необычно.

— Ну, это же не значит, что все три часа тут нужно будет пробыть?

— Нет, но хотя бы часа два.

Моей руки коснулись, и я вздрогнула. Это оказалась бабушка. — С днем рождения, Александр, — вполголоса сказала она, пройдя ближе и вставая со стороны Татищева.

— Тамара Александровна, благодарю, — ответил Александр и поцеловал ей руку. Бабушка удивленно посмотрела на Татищева. — Антон Платонович не далее как десять минут назад сравнивал ваш характер с характером Марии. — Бабушка вновь посмотрела на него поверх очков, улыбнулась и что-то сказала ему, когда тот наклонился, но так, что я не услышала. Отчего тот улыбнулся и несколько раз качнул головой, точно соглашаясь. Потом бабушка кивнула мне и ушла в противоположную сторону, видимо, разыскивая деда.

— Что она вам сказала?

— Это были личные пожелания, Мария, — ответил Александр и улыбнулся.

Официанты ходили между гостями, разнося закуски и фужеры с напитками. Гости разделились на две категории: одни разговаривали небольшими группами, а другие встали кольцом вокруг сцены.

Мы же вроде бы не относились ни к тем, ни к другим, перемещаясь от компании к компании. Александр здоровался, перекидывался несколькими фразами, и мы шли дальше. Удивительно было другое: до конца вечера мы так и не встретились более с родителями.

— Возможно, они уехали? — мелькнула мысль в моей голове, и от нее стало неуютно. Наверное, я ожидала другого. Ну уж точно не хладнокровного кивка от отца и такого же пренебрежения со стороны мамы. Бабушка, как могла, конечно, сгладила; ей, видимо, тоже несладко пришлось последние два дня. Судя по их разговору, всегда подчеркнуто вежливому, они сильно поругались, если от былой вежливости не осталось и следа. И дедушка решил переписать завещание: я в нем и ранее была указана, но дед сказал, что переписал все на меня. Это получается совсем всё? Видимо, мама поэтому и злится.

***

Наша Маша не плакала громко, и это уже хорошо. В некоторых семьях буфером выступает более старшее поколение — нашей Маше действительно повезло.

Но вот в чем вопрос: догадалась ли бабушка про те отношения, что были на самом деле между Александром и Марией? И станет ли она настолько лояльной к Татищеву в будущем? Хотя Александр вроде бы понравился нашей бабушке.

***

А пока мы еще не ушли далеко, хочу вас пригласить в другую историю, со взрослыми героями из цикла “Неправильные женщины”

«Развод — путь к себе». Многие читатели называют эту историю сказкой, а в комментариях пишется только один вопрос: «А что, так можно было?»

Да, можно, если человек верит в себя и немного в чудеса.

История про то, что за любым поворотом тебя может ждать твое персональное счастье, которое в первые моменты выглядит как катастрофа и рухнувший мир.

Читать https://author.today/work/559645

Глава 3

- Может, домой? - спросил Александр, когда начался очередной номер; на этот раз девушка танцевала с зажженными шарами, прикрепленными к цепям, которые от движений превращались в огненные круги и другие фигуры.

- В текущем моменте меня больше интересует, есть ли в помещении огнетушитель и как быстрее пробраться к выходу, если вдруг все тут к чертям вспыхнет, - задумчиво ответила я Александру, продолжая наблюдать за красивыми движениями танцовщицы; ее костюм из кожи и металла завораживал не меньше, чем эти огненные шары. Не знаю, как вы, но мне всегда хотелось попробовать что-то такое, но раньше было не положено по статусу. Правила приличия, что были внедрены в подкорку головного мозга вместе с дорогущей смесью, отвечающей за все КБЖУ, сейчас рассыпались, и вместе с этими осколками правил менялась и я.

- Думаю, Дарина и это предусмотрела, у этой девушки всегда есть план на все буквы алфавита, - сказал задумчиво Александр. - Скоро уже конец, и все будут подходить прощаться, может, ну его?

- Да, пожалуй, вы правы, напишу сообщение Дарине, что мы уехали.

- Уже написал минут пять назад, она ответила, что все под контролем и машина уже ждет у входа.

Мы вышли из ресторана, на улице стемнело, и воздух пропитался ночной прохладой, на небе рассыпались миллиарды звезд.

- Вы уже уходите? - услышала я за спиной знакомый голос Софии, которая вышла вслед за нами.

- Да, - ответил Александр. Илья вышел из машины, чтобы открыть дверь, но Александр жестом показал, чтобы тот сел.

- Но мероприятие же еще не закончилось! - воскликнула София. Татищев открыл мне дверь, помог сесть, закрыл и только потом ответил:

- София, для нас оно закончилось.

- Странно, именинник и уходит так рано, - произнесла она разочарованно.

- Благодарю за вечер, - ответил он девушке и сел со своей стороны в машину. София хотела что-то сказать, но ее уже не было слышно.

Машина ехала в потоке, я смотрела в окно, но чувствовала на себе его взгляд, близость и слышала запах — его запах, что витал в воздухе и, казалось, проникал под кожу. Ночной город переливался сотнями огней, тротуары, гуляющие люди — город жил своей жизнью. А я думала только о том, что сегодня ночью должна оказаться в своей кровати и без него. Приятнее было, конечно, с ним, но он мой начальник, пора бы это уже вспомнить.

- Леонид подходил ко мне сегодня, - сказал Александр, повернувшись ко мне и прерывая мои размышления.

- Что хотел? - спросила я и повернула голову в его сторону.

- Предложил отступные за твое увольнение.

- Так и сказал? - спросила я, хотя сама не удивилась: папенька еще и не на такое был способен.

- Да, но я отказался, сказал, что он может гордиться своей дочерью, - Александр задумался и договорил: - Но его не устроил мой ответ, и я так понимаю, что он практически сразу ушел.

- Мог бы просто позвонить вашему секретарю.

- Мария, такие дела не решаются через секретаря. Сразу не сказал, чтобы не расстраивать. В вашей семье произошел разлад из-за работы?

- Нет, он случился давно. Мне иногда кажется, что наша семья держится только из-за рамок приличия и статуса. Имею в виду родителей, а бабушка с дедом могут и ядерную зиму вместе пережить.

- Интересно, в чем их секрет? Имею в виду, они же женаты всю свою жизнь, неужели не было попыток развестись?

- Дед как-то сказал: «Иногда мне Тамару хочется придушить, но вот развестись мысли ни разу не возникало».

Александр рассмеялся.

- А секрет простой: дедушка просто делает все, что хочет бабушка.

- Совсем все? - удивленно спросил Александр.

- У них поделены сферы влияния: она разговаривает по работе только в случае потребности деда в совете, а он, в свою очередь, не касается ничего, касаемого дома; максимум, что может попросить у домработницы, — это чай в кабинет. Хотя дед всю жизнь оплачивает все. Не спрашивая. Как ба говорит, во всем нужно иметь меру и понимать, на что способен твой муж, а на что нет.

- Интересно, но при советской власти же не сильно можно было разгуляться? Мы в институте проходили биографии самых популярных адвокатов, в их числе был и Антон Платонович, и, насколько помню, ваш дедушка приехал из глубокой провинции и был сиротой, а женаты они много лет.

- Да, все верно, но дедушка моей бабушки, то есть мой прапрадедушка, до революции был ювелиром, без титула, но довольно состоятельным; ему удалось сохранить свое состояние и пристроиться в семнадцатом году в Гохран, он тогда взял фамилию жены. И так смог сделать карьеру и при советской власти. Сын его, мой прадедушка, работал при правительстве и не сильно обрадовался такому зятю, запретив бабушке выходить за него замуж, и даже сослал ее на все лето в надежде, что море и солнце вытравит из юной головы весь этот бред, она одумается и найдет себе мужа из их круга. Ну или дед найдет себе добычу попроще или его куда-нибудь распределят. Знаю, что он пытался повлиять на распределение деда.

- Но, видимо, не помогло?

- Нет, не помогло. Там вмешался трагический случай: один из профессоров... дед тогда как раз заканчивал университет. Порекомендовал его как талантливого юриста в коллегию адвокатов, но там было всего два места; эти места считались престижными, и без связей было не попасть, и все с курса знали тех, кто попадет на эти места. К сожалению и к счастью деда, один из тех, кто претендовал на место, попал в аварию и разбился; юноша выжил, но лечение было долгим, и фактически сдать диплом он смог только в следующем году, а дед попал на его место. Временно. Деду удалось закрепиться, он выиграл громкое дело, и, когда нужно было освобождать место в следующем году, его перевели в прокуратуру.

- Интересно, этого не было в биографии. А как они поженились? Дал отец разрешение вашей бабушке?

- Они поженились спустя еще год, весной, можно сказать, вынужденно для ее родителей. Бабушка заканчивала университет и могла рассчитывать только на распределение в Ленинград. В Москве не было мест, она вышла замуж, муж работал в Москве, с места работы деда пришло ходатайство, и место нашли.

- Сложно все-таки было тогда, — сказал Илья, видимо, слушавший всю историю.

- Да, сложно, — подтвердила я.

- Но вот более пятидесяти лет они вместе.

- А что ваш прадед? Он смирился с выбором дочери? — спросил Александр.

- Можно сказать, да. Карьера деда пошла быстро вверх, и тому пришлось смириться. К тому же через год родилась мама, — сказала я и посмотрела в окно: машина как раз въехала во двор дома.

- Ну, теперь хоть понятно, откуда у такой юной девушки квартира в таком доме, как этот, — сказал Илья на выдохе.

- Илья, а вас этот вопрос интересовал? — спросила я, посмотрев на водителя через зеркало.

- Ну как сказать, — смущенно произнес он. — Вы вроде бы только устроились на работу, и тут два варианта: либо родители, либо мужчина.

Я улыбнулась: — В моем случае это семейный капитал.

- Хорошо, когда есть этот капитал. Наверное, в прошлой жизни вы все делали правильно, если родились в такой семье. Не всем так везет! — простодушно сказал водитель.

- Илья, не хочу вас разочаровывать: деньги реально помогают жить счастливее, но дело не только в них. Поверьте!

- А в чем? — Александр посмотрел на меня, открыл дверь и вышел на улицу.

- В отношениях: их иногда никакими деньгами не спасешь.

- Странные вы все-таки, те, у кого эти деньги есть. Нам вас не понять, — сказал, как мне показалось, разочарованно Илья. Александр обошел машину и открыл мне дверь, подав руку. Я вышла, а он наклонился и сказал:

- Илья, я напишу бухгалтеру, чтобы она вам выплатила премию, мы на неделю улетаем. Отдохните.

- Спасибо, Александр Владимирович, — сказал довольный водитель.

Когда зашли в лифт, Александр спросил, взглянув на часы: — Чем планируешь сегодня заниматься?

- Для начала выспаться, отдохнуть, собрать чемодан — все обыденно. Александр Владимирович, я ваш сотрудник. Хочется оставить все на этом же уровне, — сказала я, а у самой в мыслях одни неприличные картины с его участием.

- Хорошо, как скажете, Мария Леонидовна, — ответил он, и в это мгновение лифт остановился, звякнул, и створки открылись. — Доброй ночи, — сказал он и нажал кнопку.

- Доброй ночи, — ответила я. Лифт закрылся и поехал вверх; было слышно в пустом коридоре, как двумя этажами выше лифт снова остановился и открылся, а я по-прежнему продолжала стоять. Слушая его спокойные, но твердые шаги, звон ключей и шум открывающейся двери, щелчок — и вновь все стихло. И только в тот момент пришло осознание, что я продолжаю стоять на площадке перед дверью, сильно сжимая ключи в руке. Глубокий вдох и выдох. — Маша, так надо, — сказала я себе мысленно и нашла силы, чтобы открыть дверь, повернув ключ в замке.

В гостиной горел свет. Мелькнула мысль в голове: «Наверное, забыла выключить свет», но, зайдя, поняла, что нет. У барной стойки сидела мама, медленно размешивая что-то в чашке.

***

Как же мне хотелось, чтобы Александр спустился в тот момент! Шаги так и слышались в моей голове, но нет!

Текущий день, как теперь выясняется, для Марии не заканчивается.

***

А у меня к вам, мои читатели, есть вопрос: у меня есть мини-роман “1 на 2 не делится” (но со временем стала понимать, что название к нему совершенно не подходит), знаю, что многие его читали. И если вдруг у вас есть идеи, как его назвать, буду рада услышать эти идеи в комментариях.

https://author.today/work/564139

Глава 4

— Мам, — сказала я удивленно, привлекая ее внимание. Но она только устало на меня посмотрела.

— Почему ты тут? — спросила я, садясь рядом.

Мама тяжело вздохнула, промолчала и продолжила монотонно перемешивать в чашке коричневую жидкость, больше похожую на кофе, но мама не любила кофе, как и черный чай. — Что случилось, почему ты тут?

— Мы разводимся… — сказала вдруг она, на секунду подняв на меня взгляд и вновь опустив глаза в чашку.

Я сделала глубокий вдох: — Вы разводитесь, но почему ты приехала ко мне? Мам, я твоя дочь, если ты забыла, — сказала я, медленно делая паузы между словами.

— Правильно, дочь! А к кому мне еще идти? — воскликнула мать, словно ребенок, и всплеснула руками, задев чашку; та с грохотом упала на пол и разбилась, коричневая жижа медленно растекалась по белоснежной плитке, как и мой гнев внутри.

— Мам, я твоя дочь, и ты поддержала отца, когда он лишил меня содержания.

— Да, и за это отец лишил меня наследства, — капризно воскликнула мать. — А мне что теперь прикажешь делать?

— Ехать домой, в квартиру или в дом. Как будет угодно, — спокойно сказала я, показывая на дверь.

— Да как ты можешь выгнать меня из квартиры, что мы тебе подарили? — возмутилась она.

— А как можно было себя так вести со своей дочерью?

Мать злобно сузила глаза и сжала кулаки. — Вначале отец приводит домой эту малолетку, а теперь вторая малолетка пытается выгнать меня из дома. Я это так не оставлю и оспорю сделку.

— Мам, есть сроки давности, и они прошли — это первое. Второе: квартира была сразу оформлена на меня, не через дарственную, если ты помнишь. Вам тогда с отцом было некогда, и он просто закинул денег на счет; на сделке присутствовала только ба, документы проверял дед. Ремонтом тоже руководили бабушка и дедушка, они же его и оплачивали. Сейчас эта квартира полностью оформлена на меня, и к ней, уж прости, ты не имеешь никакого отношения. Как адвокат, советую найти хорошего юриста — кого именно, лучше спросить у деда, это его епархия — и подать на развод, раз так сложилось, что у папеньки новая любовь, как я поняла. По законодательству ты имеешь право на пятьдесят процентов, а там как договоритесь.

— Нельзя же так, я твоя мать, ты должна меня пожалеть! — вновь всплеснув руками, прокричала она.

— Мам, я не умею жалеть, ты меня не научила. А сейчас, пожалуйста, отдай ключи и покинь мою квартиру, в противном случае придется вызвать охрану.

— Ты так не поступишь! — визгнула она.

— Хочешь проверить?

— Нет, нет, нет, — сказала она, пятясь назад.

— Да, мам, ты сейчас сталкиваешься с тем же равнодушием, с которым я прожила все свое детство, — усмехнувшись, произнесла я. — У меня было все, кроме твоего внимания и любви. То внимание, которого удостаивались все твои подруги, знакомые, проекты, но не собственная дочь. А сейчас ты пришла почему-то ко мне! Зачем? За поддержкой? Глупо, мама, глупо искать поддержку там, кого ты несколько часов назад не поддержала. Можно было просто обнять, сказать: «Дочь, я тобой горжусь», но что я получила? Отец кивнул, а ты снисходительно посмотрела. Сейчас ты приходишь и думаешь, что я буду вытирать твои слезы и помогать тебе? Нет!

— Неблагодарная! — вдруг сказала мать, повернулась и пошла к выходу.

— Конечно, я училась у тебя! — сказала я вслед, а мама хлопнула дверью так, что, казалось, она должна была слететь с петель.

Я подошла и закрыла ее. — Нужно еще раз сменить замки, — сказала я вслух и стянула с себя надоевшее платье. Взгляд упал на место, где несколько мгновений назад сидела мама: разбитая чашка продолжала лежать, а коричневая лужица приняла форму круга и, казалось, уже никуда течь не собиралась.

В тот момент я не знала, правильно ли поступила, оставив в такой момент маму одну. Наверное, являясь буфером в отношениях родителей с детства, со временем все внутри атрофируешь. Это не первый ее приход и не первая папина «малолетка», но сейчас я больше не хочу их мирить. По-моему, моим родителям нужно наконец-то повзрослеть и прекратить делать меня рефери в своих спорах. Со своей бы жизнью как-то разобраться.

***

Утро было мрачное, в окна монотонно барабанил дождь, отбивая только ему понятные ритмы. На часах было больше десяти. Я открыла глаза и лениво потянулась к телефону. Это было неожиданно, но я не увидела ни одного оповещения, словно меня погрузили в вакуум и полностью отгородили от внешнего мира.

— Вот и хорошо, пусть родители сами разберутся. Может, уже подадут на развод и прекратят портить друг другу жизнь. А то для всех идеальная семья, но на самом деле — одни взаимные претензии, — подумала я, как телефон нервно завибрировал.

На экране высветился номер отца.

— Да, — ответила я, зевнув.

— Ты мать когда последний раз видела? — спросил он нервно, обрывая слова.

— Вчера вечером, когда приехала домой.

— А где она сейчас?

— Не знаю, мы поругались, она уехала, — равнодушно сказала я, хотя внутри шевельнулось что-то неприятное.

— У нее выключен телефон, — рявкнул отец.

— Пап, давай вы сами разберетесь уже наконец, а ты определишься, с кем ты спишь: с мамой или своими малолетками.

— Ты мне будешь еще говорить… — заревел отец в трубку, а я нажала на кнопку отбоя и занесла его в черный список. — Надоело, — сказала вслух, откинула телефон, встав, пошла на кухню. Переступила коричневую лужу, что так и продолжала сиять посреди кухни. Нажала кнопку на кофемашине, и та зажурчала. Поставила чашку и включила: машина перемолола кофе, коричневая жидкость полилась в чашку.

Взяв чашку, встала около окна и отпила горячий напиток. — Маша, спокойно, — сказала себе вслух. Это был первый раз, когда я приняла решение более не участвовать в их совместном спектакле, когда мама уходит, ночует у подруги или в гостинице с выключенным телефоном, а мы с папой ее ищем и находим в конце концов, и родители под общие аплодисменты опять мирятся. Хэппи-энд для них, а я все эти поиски реально переживала, накручивала себя: а что если с мамой реально что-то произошло?

Телефон в спальне вновь завибрировал, отставила чашку и встала. На экране был номер бабушки. Видимо, папенька попытался найти поддержку и в ее лице.

— Доброе утро, Машенька, — сказала бабушка.

— Доброе утро, бабуль.

— Ты уже слышала? — спросила она, не уточняя подробностей.

— Да, он мне звонил, и я скинула звонок, отправив его в черный список, — сказала на выдохе, ожидая осуждения со стороны бабушки, но она вдруг спросила:

— А как это сделать и мне? Надоел, честно говоря, этот спектакль двух актеров, пусть сами разбираются. А если что-то реальное случится, нам Лия все равно будет звонить.

— Согласна, нажимаешь на контакт, и в настройках есть «добавить в черный список».

— Подожди, — сказала ба, и послышалось нажатие кнопок. — О, как здорово, и теперь он мне не позвонит, до чего дошел прогресс! — сказала она, когда завершила операцию.

— Да, бабуль, все так просто. Мама вчера приходила ночью, точнее, когда я вернулась, она была у меня дома, и я ее выгнала, — на выдохе сказала я.

— Почему-то я так и подумала, что она в этот раз поехала искать убежище у тебя. Машенька, тут нет твоей вины, они ругались уже вечером, но перед мероприятием вроде бы как успокоились, а потом резко ушли, — сказала бабушка.

— Я это понимаю, только от этого мне не легче.

— Может, приедешь к нам? Дед будет счастлив.

— Нет, бабуль, мне завтра утром в командировку на неделю ехать, а надо еще позвонить в управляющую, чтобы сегодня замок поменяли. Это, по-моему, проще, чем пытаться собрать у всех свои ключи.

— Ты в командировку с Александром едешь? — спросила бабушка с интересом.

— Конечно, бабуль, а с кем еще!

— Ну не знаю, мне он показался очень интересным мужчиной, у вас лет пятнадцать разница? — спросила она, как будто уточнила, но я была уверена, что бабуля знала не только нашу разницу, но и все светские сплетни про Татищева за последние несколько лет.

— Да, примерно так, — ответила я, уже понимая, куда она клонит.

— Он действительно такой, как про него говорят? — спросила бабушка.

— Не совсем поняла вопрос.

— Тиран, деспот, что одного взгляда достаточно, чтобы все делали, что он хочет! Вот ты, например, все делаешь, что Александр хочет?

— Бабуль, он мне зарплату платит, и, на минуточку, хорошую зарплату, хотя еще на испытательном сроке. С другой стороны, он ничего такого невыполнимого не просит. Взгляд — да, бывает тяжелым, но чтобы тиран и деспот — нет. Ты же сама с ним вчера любезничала, что, кстати, сказала ему на ухо?

— Да, разговаривала, но то было светское мероприятие, и там положено вести себя вежливо и приветливо, а вот как он себя ведет за закрытыми дверями?

— Ох, бабуль, если бы ты только могла представить, что мы делали за закрытыми дверями! — подумала я, но вслух ответила: — Ты имеешь в виду, есть ли у него привычка унижать подчиненных?

— Да, ну всякое про него говорят, вот решила узнать, а то мало ли, может, и вправду к деду перейдешь работать, он готов тебя взять, — договорила бабушка, дойдя, видимо, до истинной цели звонка; все, что было сказано до этого, можно назвать просто прелюдией к действу.

— Нет, бабуль, от Александра Владимировича ни разу не слышала, чтобы он оскорблял кого-то из подчиненных, и меня он тоже не оскорблял. Бывает критика, но конструктивная. Характер сложный, но у нашего деда тоже характер не подарок, — сказала я бабушке, уже понимая, что она на этом не остановится.

— Мне вчера показалось, что ты какая-то уставшая, успеваешь поесть? А на работе часто задерживаешься?

— Бабуль, да, бывает, задерживаюсь, но все в рамках допустимого.

— В рамках допустимого, скажешь тоже. В наше время эти рамки были: к восьми пришел на работу, в двенадцать обед, в пять домой. А сейчас — ночь, день, сидите в своих стеклянных офисах, а потом выгорание и ПНД.

— Бабуль, какое ПНД?

— Психоневрологическое, где по часам таблеточки дают и в десять спать заставляют ложиться, — проговорила она. — Мне б с тобой живьем поговорить, не люблю я эти телефоны, а тебя ведь к нам теперь и никакими пряниками не заманишь.

— Вот мы из Сочи приедем, и я приеду, обещаю, — сказала бабушке.

— Это хорошо. Мне вчера еще показалось, что этот твой Татищев на тебя виды имеет, так в наше время говорили: он прямо провожал тебя взглядом, хотя там было полно прилично хорошеньких женщин.

— Бабуль… — протянула я.

— Что «бабуль», что «бабуль»? Поверь, я знаю, как смотрят мужчины, которым не все равно на женщину. Там около него столько крутилось…

— Бабуль, я у него работаю, — прервав ее рассуждение, сказала.

— Машенька, работа работой, а личную жизнь устраивать нужно, к тому же этот твой Дмитрий не пара тебе, ох не пара.

— Мы с ним расстались. Тебе разве мама не говорила?

— Вот это замечательная новость! А Дмитрий тоже у него работал, и как вы теперь?

— Он перешел на удаленку, мы расстались сразу, как я устроилась.

— Вот, а ты говоришь, что просто работаешь. Александр для себя поляну расчищает.

— Бабуль, мы с Димой расстались только потому, что он сказал выбирать: он или работа, и я выбрала работу.

— Поняла, не настроена ты сегодня про это говорить… — в дверь позвонили.

— Нет, бабуль, не настроена. Кто-то пришел, давай после командировки позвоню и приеду.

— Хорошо, только если это Полина — не пускай.

— Не буду, люблю, целую.

— Люблю, будь здорова, — ответила бабушка и повесила трубку.

***

Ознакомительный фрагмент на этом заканчивается.

Буду благодарна за отзыв и о звездочку.