Адский поезд

Глава 1

― Мне снился плохой сон, ― сказала Аня Косте.

Они стояли на перроне. День был светлый, жаркий, и кругом сновали люди. Многие они, как и Аня с Костей, собирались на юг, к морю.

― Знаешь, весь сон был очень темным, ― произнесла Аня, ― но не черно-белым. Черно-белые сны ― они другие, а здесь преобладала какая-та тягучая зеленая краска. Мы тоже стояли на вокзале, но день был не такой. Солнца не было. И вот этот зеленый цвет, он повсюду был на небе. И мы ждали поезд. И очень много людей ждали какой-то поезд, но точно нельзя было сказать, что за поезд. И лица людей были искривлены, я них страшно было смотреть. Они напоминали какие-то гротескные персонажи. И вот, подали состав. Во главе его был паровоз, черный, с огромной огнедышащей трубой. Когда он проезжал мимо нас, то я увидела машиниста. Он нехорошо так скалился, и зубы у него были огромные, но не лошадиные, а как будто для того, чтобы прокусывать человеческую кожу. Наши взгляды сошлись. И он прохохотал. Вернее, такого слова нет, чтобы выразить, что он сделал. Он не смеялся. Это было что-то еще. А потом пошли вагоны. Все они были такие же темно-зеленые. На окнах была окантовка с когтями. Или ― шипами. А по краями вагонов был некий узор, страшные, заостренный, напоминающий кабалистические знаки. И вот, поезд остановился. Открылись двери, и мы увидели проводника. Это было какое-то ужасное существо, и на лице у него не было кожи. И глаза светились синим светом. И вот, он приглашает нас заходить в вагон. Я начинаю сопротивляться, но толпа меня тащит. И я все ближе и ближе. И вот на этом я проснулась.

― Такие сны снятся к дождю, ― заключил Костя.

― Откуда ты знаешь?

― Это все знают.

― Ладно.

― А что, тебя что-то испугало?

― Не-а. Слушай, у нас же есть еще минут двадцать.

― И тридцать есть, ― ответил Костя, ― а что?

― Мы можем посидеть в кафе. Выпить по стакану коктейля. Кстати, знаешь, мне кажется, я видела Сашу.

― Да? ― удивился Костя. ― Ты его видела?

― Мне кажется, он как раз вошел в то кафе.

― Да?

― Пойдем, а?

И вот, они вошли в кафе, и там был действительно обнаружен Саша. Это был молодой человек 21 года, чрезвычайно продвинутый во многих отношениях: он занимался паркуром и потому часто ходил в бинтах, он читал рэп и вообще очень хорошо разбирался во всяких музыкальных программах ― «еджеях», «саундфорджах», «кинетиках», «фрутти лупсах». Саша регулярно тусил на всяких разных тематических порталах, а также у него был свой собственный сайт, правда, посетитель этого сайта не мог понять, что же пытаются до него донести.

― Саша Петькин! ― обрадовалась Аня.

Костя же почему-то не обрадовался, хотя повода для этого не было. Хотя, он часто видел, какими глазами они смотрели друг другу в лицо. Или ему казалось? Вот как на последней тусе, в университете….

― Йоу! ― прокричал Саша.

Он был невысокого роста, крепким и худым, что и позволяло ему носиться, как угорелый, в своем паркуре. Костя же, напротив, был спокойным, немного флегматичным, парнем, и все вокруг него было также замедленно, даже статно, и еще говорили, приторможенно. Например, даже музыка в плеере. Диски в фильмотеке. Даже кошка ― он подарил другу, Жоре Петрову, кошку, и тот заявил:

― Слушай, Костя, а кошка ― один в один как ты. Даже взгляд такой же!

― А, ― сонно ответил Костя.

― Йоу, чувак! ― прокричал Саша Петькин. ― Послушай!

И он сунул в уши Кости какие-то непонятные наушники. Послышались ритмы стрит-бита и знакомый голос Саши Петькина:

― Чувак, это новый трек! ― воскликнул он.

― А ты куда движешься? ― спросил Костя.

― Я решил совершить freetour. Настоящие реперы все так делают. Я поеду к морю. А по дороге я буду искать площадки для занятия паркуром. Йоу, я скоро запишу новый альбом.

―Да? ― удивилась Аня.

― Да. Это будет ган топик, ком-он, ганста рэп.

― Сашь, а ты на каком поезде едешь? ― спросил Костя.

― На Сочи.

― Здорово. Мы тоже едем на Сочи.

― Я вернусь на самолете, йоу! ― твердо заявил Саша. ― В Сочи, кстати, очень много мест для паркура. Я связался с камрадами по IP. Они меня ждут.

― Вау! ― обрадовалась Аня.

― Я закажу коктейли, ― предложил Костя.

― Да. Давай, чувак.

Костя отправился к стойке, а Саша взял руку Ани и стал плести какую-то ерунду. Аня хихикала, и Саша хихикал.

― Я сочинил фантастический рассказ, ― сказал он, ― хочешь, расскажу.

― А что за рассказ?

― Я повесил его на моем сайте. Он посвящен 3D-people. Модерн Jungle, Yo-jungle, а также там значится – тебе, Мелкому. Мелкий – это я. Но 3D-people – это новое Yo.

― Да? А что это такое?

― Ну, то сложно объяснить. Эта такая фича.

― А, фича.

― Да. Фича. Фишка. Это как гаджет. Просто берешь этот гаджет и вставляешь в уши. Это естественно и модно. А 3D― это более продвинуто.

― Круто, ― ответила Аня.

Друзья выпили коктейля и собрались к поезду. Вагоны были поданы тут же. Они были зеленые, веселые, и Аня тотчас позабыла свой сон. В реальности не было ничего общего с ним.

― У меня ― девятый вагон, ― сообщил Саша Петькин.

― А у нас ― шестой, ― сказал Костя.

Так, на время, они разошлись. Дверь открыл добродушный пузатый проводник. У него на лице было написано, что многие вещи в этом мире ему глубоко по барабану. Он закурил, и, держа подмышкой флажки, смотрел куда-то вдаль, хотя дали-то никакой и не было.

― Ничего не забыли? ― осведомилась Аня.

― Нет, ничего, ― ответил Костя.

В вагоне у них было двухместное купе с цветком на окне, радио и телевизором. Костя был готов сделать все для Ани. И даже природная его медленность этому, казалось, не мешала. Но что думала об этом Аня?

На самом деле, если б чего она захотела, ее бы было не удержать. До Кости у нее был роман с сорокалетним мужчиной, учителем музыки. Костя то ли знал об этом, то ли нет ― на самом деле, она парой слов обмолвилась ему об этом, только мужчине в ее рассказе было лет 30, и их роман был более мимолетным. Хотя, конечно же, все это было не так. Роман их длился пять лет, еще со школы. Аня первой пришла к нему, заявив: «Я ― Ваша навеки».

Теперь она не вспоминала об этом.

Костя же, даже вопреки своему характеру, после встречи с Сашей Петькиным вдруг как-то ожил. Он ощущал: что-то не в порядке. Danger! Нужно следить. Если что-то пойдет не так, между ними может что-то возникнуть, и он тогда останется не у дел.

― Хорошее купе, ― произнесла Аня, ― никого нет. Можно всю дорогу спать, или книжки читать.

― Да, ― согласился Костя.

― А Саша ― в плацкарте едет?

― Да. А ему нравится. Он там будет паркуром заниматься по плацкарту. Туда-сюда. Найдет слушателей, будет им реп читать.

― Ты это без зла говоришь?

― Да. Без всякого.

― А-а-а-а.

― Нет, правда.

― А знаешь, а мне кажется, что со злом.

― Ну, честно, это тебе кажется.

― Ну и ладно. Будешь «пепси»?

― Да.

Аня любила всякие разные модные напитки. Она также не могла терпеть грязных рук. Некоторые даже считали, что у нее мания ― при любом удобном случае она бежала к раковине, чтобы вымыть руки. Так было и теперь. Она, собралась было, в туалет, прихватив с собой тюбик жидкого мыла и полотенца, но Костя ее остановил:

― Сейчас все туалеты закрыты. Как только покинем санитарную зону, откроют.

― Что же делать?

― Не знаю.

― Я столько всего трогала! Поручни! Дверные ручки.

― Что еще?

― Да что же ты, Костя? И этого достаточно!

― Хорошо. Протри руки влажной салфеткой.

― А, точно.

И вот, Аня протерла руки влажной салфеткой, и все было теперь хорошо. Поезд тронулся. Мимо потянулись привокзальные сооружения, ряды гигантских алюминиевых бочек, запасные колеса, маневровые тепловозы, семафоры и прочие обязательные атрибуты железнодорожной жизни. Локомотив подал сигнал.

― Как хорошо, ― произнесла Аня, ― а знаешь, я решила поспать.

― А как же руки?

― Ну, ты меня разбудишь. Я с полчасика посплю, а ты меня разбудишь. Правда же, Костик?

― Хорошо.

Костя, на самом деле, был рад такому повороту. Он боялся, что Ане вдруг вздумается встретиться с Сашей. Под каким-нибудь предлогом. Хотя, никакого предлога и не было, да и все это были лишь домыслы. Он вынул из спортивной сумки mp3 плеер, включил радио, выбрал канал и ни о чем не думал. Костя вообще любил ни о чем не думать.

Когда Аня заснула, он решил ее не будить. Сам же отправился в вагон-ресторан за минеральной водой, так от «пепси» уже не на шутку першило в горле.

Он шел два вагона. Радио в плеере тараторило, но Костя не слушал. Его интересовало совсем другое. Но он сам не мог понять, что же это. Так бывает с людьми, когда подсознание пытается что-то подсказать им, но они не могут дешифровать это тайное чувство. В тамбуре следующего вагона Костя остановился, глядя, как за окном потянулись зеленые сады пригорода. Он, было, закурил, но передумал. У Кости была с собой пачка сигарет, но он не курил, а так ― баловался, за компанию. Эта пачка лежала у него в кармане уже две недели.

Он стоял и смотрел на убегающую зелень, пытаясь понять, что же его взволновало.

― Ну чо, едем? ― спросил его парень рабочей наружности, лет тридцати, небритый, в спортивном костюме.

― Угу, ― ответил Костя словно сам себе.

― Да что там?

Костя услышал резкий запах спиртного.

― Куда мы едем? Ты хоть понимаешь, куда мы едем? Ничего ты не понимаешь? Ты думаешь, я это просто так говорю? Нет. Я все знаю. Братуха, дай прикурить.

Костя достал зажигалку. Лицо парня было сухим и вытянутым, и где-то в уголках глаз виднелись какие-то странные тени. Впрочем, на лице у любого человека, даже у хронического алкоголика, что-то есть. Это нужно лишь суметь увидеть.

― Так вот, ― парень глубоко затянулся. У него была сигарета без фильтра. ― Бог дает, бог и берет. А это не бог, братан. Пойми. Это не бог.

Костя отшатнулся.

― Запомни это! ― услышал он уже за спиной. ― Ты еще поймешь! Именно ты! Именно ты!

Костя был удивлен. Не тому, что услышал, а тому ― как он это воспринял. Придя в вагон-ресторан, он не на шутку разволновался. Попросил у бармена бутылку минералки. В этот момент рядом с ним появился Саша Петькин.

― Йоу, чувак! ― воскликнул он.

Костя икнул. У него не было слов. Он вообще не знал, что сказать.

― Джо Вокер! ― воскликнул Саша.

Костя вздрогнул.

― Вот!

Он увидел перед собой сначала указательный палец, а затем ― бутылку «Джо Вокера».

― Пойдем, ― произнес Петькин, ― тут едет один Амиго. Это ― камрад Буффало с удаффкома. Мы взяли вискарь и бутерброды с красной икрой, йоу. Давай, чо, летсгоу.

― Пойдем, ― как-то скромно ответил Костя.

Они присели за столик. Камрад Буффало был толстым молодым человеком лет 28-ми, щеки его выдавались вперед так далеко, что глаз почти не было видно. Он был велик как в ширину, так и в высоту и как-то особенно заторможен. Не так, как Костя, а по-особенному. Скорее, у него в голове было слишком много мыслей, и он в них варился.

― Привет, ― поздоровался Костя.

― Ага, ― ответил камрад Буффало.

Косте, на самом деле, было далеко не до них. Но здесь вдруг появилась возможность отвлечься. Ведь он сам не знал, что же его волновало.

― Далёко? ― спросил камрад.

― Сочи, ― ответил Костя ваяло.

Саша Петькин наполнил бокалы. Они выпили. И тотчас он стал рассказывать что-то. Именно что-то. Из всех его слов Костя почти ничего не понял. В его лексиконе проскакивала масса модных слов, всякие кричащие междометия и прочее. Камрад Буффало кивал и говорил:

― Ну да.

― Стало быть, так.

― Типа ага.

― Стало быть, так и есть.

Казалось, что ему все равно, просто он делает вид, что ему интересно.

― Кстати, на прошлой неделе был брифинг на портале OS2, ― сказал он, жуя, ― там топики жгли.

Костя с тоской посмотрел в окно. Он ничего не понял. У него также не было никакого желания пытаться во всем этом разобраться.

― Кстати, Виталик, ― обратился он к Косте.

Тот пожал плечами.

― Я ― Виталик.

― А….

― А то ты может сленг наш не сечешь. Мы это, мы на портале просто трём часто.

― Да, ― согласился Костя.

― А на OS2 можно было войти в другое измерение.

Костя кивнул молча.

― Чувак, вот, зашел, прошарился.

― Угу.

― Прошаренный. А я все пытаюсь дорубить, но ничего не понятно.

― Зато я быстро это всосал, ― сказал Саша Петькин.

― У меня тогда 3 балла было.

― Ну и….

― Три балла, и все.

― Это, брат, +1. +1, я ж и говорю.

― А я тебе и раньше говорил, что +1.

― А я и агрии.

Костя сморщился и произнес:

― Давайте выпьем.

― Давай, давай, дружище, ― на выдохе произнес Виталик, ― ты просто не смотри, мы просто уже давно трем. И на сайтах трём, и так ― трём.

― А ты тоже, брат, это? ― спросил Костя скромно.

― Что, это? ― камрад Буффало удивленно уставился на Костю.

― Ну это, паркур там….

― А-а-а-а. Не-е-е-е, ― Виталик добродушно захохотал, ― да куда мне. Я как-то тоже занимался. А сейчас футболки продаю.

― Футболки?

― Ага. Гы-гы-гы. Хочешь футболку?

Костя замолчал, ничего не понимая.

―Ладно. Я, брат, не настаиваю. Я ж не говорю, что горные велосипеды ― это хорошо. Я сел на маунтин-байк, а он подо мной лопнул. Мне лучше так. А ты работаешь, учишься?

― Учусь? ― ответил Костя.

― Правильно, ― ответил Буффало, точно вздыхая с сожалением, ― учись ― учиться. Без учебы ― никуда. А я, брат, типичный лемминг. Только толстый. На то, чтобы открыть собственное дело, у меня нет ни сил, ни желания. Знаешь же?

Костя пожал плечами.

― А, да узнаешь. А может, и не узнаешь. Ты коренной москвич?

― Ну да.

― Тогда понятно. А мы пять лет назад с Украины приехали. Знаешь…

― Ага…

― Ладно, брат, давай. Ничего ты не знаешь. Да и ладно. Наливай, брат. Буффало вздыхал, но как-то без зла вздыхал. Костя ж сидел, и мысли его были где-то еще. Бутылку минералки он держал на коленях. Поезд свистнул, приветствуя какую-то станцию.

― А я еду в Краснодар, ― сказал Виталик, ― у нас там джем-сейшен. То есть, не джем, а просто сейшен. Не люблю я Краснодар. Но трава там хорошая. Душевная. Она так и называется ― Краснодар. Эх, по папироске Краснодара, и в бар, лайв стайл, хорошие девушки, и сидишь за столом, как король.

― Там есть группы хороших паркуристов, ― сказал Саша Петькин.

― Где? ― вздохнул камрад Буффало.

― Ну там, там.

― Целые группы. Ага. Стало быть, группы.

― Нет, брат, не группы. Группа. Они прыгают по крышам.

― Га-га-га-га! ― зарыготал Виталик. ― Как воробьи. Редькин заглянул Косте в лицо и пожал плечами.