Адский городок

Радиоактивный город на холме

Знаете, что я сейчас вам расскажу – не вымысел, так правда было. Может, я что-то забыла уже, но основное помню четко. А выводы делайте сами. И так, я выросла в маленьком поселке в Чернобыльской зоне, где все друг друга знают. Много лет назад в далекой Украине взорвался ядерный реактор в 86 году, меня тогда еще не было, но я вот-вот должна была родиться. Никто не знал о происшествии, кроме моей бабушки. Она работала в близлежащей больнице, и сразу после взрыва на АЭС у них сошел с ума рентген, все приборы начали барахлить. Моя бабушка Вера в ужасе позвонила маме и сказала сидеть всем дома, закрыть окна и двери, никуда не выходить. Тогда брату было всего 7 лет. Все боялись чего-то неизвестного, что влияло на экологию. Бабушка предположила, что это вредный выброс с химического завода по соседству. Никто тогда и не знал о радиации.

Облако от взрыва поднялось высоко в небо и пошло на Москву. Никто не мог допустить, чтобы радиоактивный дождь прошел над столицей, поэтому тучи разогнали. И вся радиация пролилась в Узловой, в лесу неподалеку. На много сотен километров земля, вода и воздух были заражены гамма-, бета- и нейтронный излучением. Это почувствовали на себе все живые существа. Тогда на время пропали многие насекомые, привычно обитающие в тех местах, виды растений таких, как полынь. Примечательно, что трава на лужайке начала расти огромными темпами и могла скрыть 10-летнего ребенка целиком. Мы играли в прятки в той зараженной траве.

А потом стали рождаться дети, больные с рождения. У 100% детей, рожденных в нашем городке, была увеличена щитовидка. Более 50% жителей почувствовали себя плохо, их железа стала работать хуже, они полнели, у них ухудшался иммунитет, болели ноги, выпадали зубы, лезли волосы. Но все молчали. Знаете, при взрыве на Чернобыльской АЭС в атмосферу попал Йод-131. Он опасен тем, что оседает в щитовидной железе, не давая ей впитывать в себя нужный нам Йод-53. Поэтому все те, кто родился в далеком 1986 году вдохнули в себя опасное соединение Йода и медленно умирали. Я болела постоянно, каждый месяц. К 25 годам врачи диагностировали у меня все возможные заболевания и развели руками.

Знаете, что такое Бета-излучение? А Гамма? А нейтронное? Это высокоэнергетическое излучение, которое проникает даже в кости через бетон, металл. Радиоактивный изотоп накапливается в тканях и органах, оказывая на них энергетическое воздействие, приводя к изменениям в структуре тканей и со временем вызывая существенные повреждения. Некоторые с бета излучением имеют длительный период распада, то есть попадая в организм, они будут облучать его годами, пока не приведут к перерождению тканей и как следствие к раку. И знаете, я вдела много умерших от рака. Плутонию-239 нужно не менее 6537 лет для распада. Мы только в начале пути!

А что же сделали власти? Они дали нам статус Чернобыльской зоны. Здесь раньше уходят на пару лет на пенсию, в декрете сидят не 1,5, а 3 года, повышенные выплаты на детей, на лекарства – копейки. Но многие по-прежнему хотят уехать отсюда. Но только не я. Это моя родина, я тут, как рыба в воде, все мне привычно, даже люди. Они особенные, а об этом чуть позже. Сколько раз государство пыталось даже спустя 30 лет снять наш статус, но радиация была настолько высокой, что они оставили это дело. Думаете, я все выдумала для книги? Нет. Я говорю только правду. И если она приводит вас в ужас, то читайте дальше.

В нашем поселке Гора проживало всего три тысячи человек, и в основном старики. Сперва все было так хорошо, что даже двери никто не закрывал, и можно было легко зайти к соседке, перекусить у нее, поболтать или попить. Потом правда, с взрослением, двери начали потихоньку затворяться на замок. То ли это потому, что я становилась взрослее и любопытнее, то ли просто время изменилось, то ли радиация изменила людей. Примечательно, что в нашем городишке не было за все время ни единого маньяка. В соседних городах постоянно бушевали страсти: то кого-то убьют, то изнасилуют. А у нас – ни одного такого случая. Однажды, отец моей подруги сказал такую вещь, что раньше с ненавистными людьми поступали очень просто, разбирались с ним в деревни тихо, без полиции. Я наивно спросила: “А как?” Он ответил, что “очень просто, приглашаешь соседа на зимнюю рыбалку, а потом бах ему по шее и в прорубь с камнем, нет человека – нет проблемы.” Я спросила: “Делается ли это сейчас?” На что батя подруги ответил многозначительным взглядом. Я так и не поняла до конца, что он имеет ввиду.

Это место еще с древности славилось интересными событиями. Сюда, нагуляв плод любви, императрица Екатерина сослала своего отпрыска. Интересно, что она думала, что он недоразвитый, потому что при ней он молчал, а в ее отсутствие строил шахты, учился и управлял огромными землями сам. Правда, потом вся чета Бобринских скончалась со временем. Их похоронили в наводящей ужас часовне в самом темном лесу нашего местечка, который назывался парком. Но там все боялись ходить. Даже я помню, идешь ночью и ощущение, будто на кладбище. Вобщем, их гробы внизу висели на цепях, как в склепе, а над их могилой возвышался огромный крест из камня с кучей письменности, которую мы совсем не понимали. А потом, когда пришли немцы в наш городок, они опорожнили гробы и скинули остатки графской семьи в глубокую яму рядом с усыпальницей. Там и в мое детство был холмик. Мы часто на нем лежали и представляли события тех лет. И даже днем там было жутко. Складывалось ощущение, что туда нечто не пускало. Идешь, а кто-то тебя пугает, останавливает, невидимый. Кстати, когда их останки выкопали тупые археологи, то стало намного спокойнее. Почему они тупые? Потому что они написали в газетах, что это сенсация, потому что никто не знал, где лежат кости графской четы, а они, такие хорошие, нашли. Угу. Если бы они спросили у любого человека в нашем поселке Гора, где они лежат, все бы им ответили. Они просто не спрашивали, захотели заиметь себе имя на очевидном.

Бабушка рассказывала моему брату, что когда пришли немцы в наш поселок, то повесили одного человека на столбе для устрашения и не разрешали снимать труп. Так он там и гнил несколько дней, зато население было, как шелковое, даже партизан не было. Видимо, наша Гора притягивала уже тогда удивительно интересные события. Ну а что, наши люди – горцы, прагматичны и выгоды не упустят, да и палец им в рот не клади. Когда пришла весть о войне и немцах, так наши шахтеры скинулись и купили танк для защиты поселка, а потом и самолет. Сейчас мы на нашу зарплату можем купить только еду. Совсем опустились б-горцы.

Знаете, забегу обратно и скажу, что вокруг нас одни деревья, лес, река, площадки под дома прям вырублены в лесном массиве. И раньше тут были такие деревья, как секвои, что не обнимешь даже втроем. Одно такое стоит до сих пор на болоте. А потом все, вырубали на дрова, наверное, все исчезло почти, деревьев-гигантов почти не осталось. Удивительное место. Раньше здесь были волки. Потом их убили. Раньше здесь были кабаны, лоси, зайцы. Местные их тоже быстро убили. Теперь остались только лисы, совсем немного, да и дикие собаки. И все они так боятся за свою жизнь, что их почти не увидишь, только под покровом ночи они выходят со своих логов. Местные и за ними охотятся и мечтают всех убить. Я пытаюсь их отговорить, но меня они не слушают. Я здесь почти, как местная сумасшедшая, вещаю что-то благое, никому не нужное.

А туман! Здесь такой туман, как в Лондоне, потому что вокруг протекает река. Белая пелена настолько плотная иногда, в определенную погоду, что не видно даже человека в 5 метрах от тебя. Однажды я вышла на берег реки в 4 утра, и было ощущение, что ничего вокруг нет, кроме клочка земли, на котором я стою. Этот туман играет злую шутку с автомобилистами на мостах. Они едут вперед, но не видят ничего впереди себя. Кто поумнее едут 10 км/ч, а кто нет, те топят 20 или 30 км/ч и срываются в реку, или натыкаются на препятствие, или даже сбивают людей, да и просто умирают в карете скорой помощи. Все местные знают об этой особенности, поэтому в такую погоду мы выходим за час до работы, лишь бы вернуться домой живыми.

А зимой – это особое приключение. Представьте, поселок расположен на горе, поэтому и имеет такое название, а у подножия горы тоже живут люди: деревня, река. Так вот, когда температура опускается до -20 наверху, то внизу термометр показывает -35 градусов по Цельсию. Помимо того, что отмерзают пальцы в перчатках, дома с трудом прогреваются, так еще и машины не заводятся. Они покрываются внутри и снаружи ледяной коркой, которую невозможно разбить, пока не потеплеет. А в это время от повышенной влажности и лютого мороза деревья стоят во льду. Это красиво и жутко одновременно. Ощущение, что пришел злой дух зимы и заморозил все вокруг своей черной магией или наступил конец света.

Глава 2 - Семья демонов.

Вобщем, интересно то, что я выросла в одной из самых примечательных семей нашей большой деревни. Мой папа в самом начале прославился тем, что зарубил топором щенят, которые мешали ему спать. Да, даже в газетах писали, но как-то быстро это забылось. Зато его все боялись. Мне рассказывали, что дети нашли щенков и сделали им шалаш под окнами нашего многоэтажного дома. Они пищали, не давали бате спать. Он взял топор и сперва отрубил щенятам хвостики, потом ушки, а потом лапки, а потом и прикончил. А бабушка рассказывала маме, что она в детстве уронила папу, но просила никому об этом не рассказывать. Извини, бабушка, мы держали это в секрете, сколько могли. А что папа, папа привык, был сержантом в армии. Если бы не травма плеча в драке, то служил бы до гроба, но солдатам крупно повезло, а нам нет. Он очень восхищался своими друзьями – зеками, любил эту зоновскую тему, боевики и Розенбаума с блатняком. Хотя при всем при том дослужился до начальника по снабжению на заводе, тем и привлек мою маму – красивый, богатый, живет в Московской области. А потом она узнала, что мама у него медик и, похоже, ведьма, хотя я ее помню милой бабуськой. И узнала то, что бывшую свою жену они упрятали в психушку, когда она пошла против моего отца. При этом моя сводная сестра мыкалась по соседям, никто ее к себе не забрал. Но деваться было уже некуда. И когда мама пошла на рожон, ей пригрозили тем же, поэтому она прожила с ним в веселом 25-летнем браке. Кстати, когда бывшую жену выпустили с психушки, они в одном исподнем убежала с дочерью подальше отсюда.

Надо отдать должное моей маме, она смогла показать отцу, что трогать ее не стоит. Как-то он погнал на нее, хотел ударить, она взяла чугунный подсвечник и метнула в его голову. Но промахнулась. Специально. И сказала, что если он еще раз тронет ее хоть пальцем, то второй раз она не промахнется. Поэтому он отрывался на других. На нас с братом… А однажды взял двустволку с боевыми патронами и направил его на деда, его отчима. Он приказал ему встать на колени перед ним. Еле отговорили не стрелять. Бабушка поседела быстро, как и мама. Я пока держу свой натуральный цвет, потому что давно не живу в этом серпентарии. В принципе, бабушка при всем при том очень любила своего сына, поэтому гнобила свою невестку.

Бабушка была очень доброй со мной. Она позволяла мне ходить с ней на работу, а работала в лаборатории в высоченной больнице нашего поселка. Она сидела за пробирками с кровью, клала их в автоклав, такую крутящуюся машину, которая отделяет плазму от лейкоцитов и эритроцитов. Там я и спала, в комнате отдыха, на диване. На полу стоял обогреватель, похожий на мегафон, маленький холодильник и сейф, стол. Там пахло больницей. Это было так интересно, необычно, будто я в секретной лаборатории. Огромные лифты, куча этажей, лестниц, палат, и все было в моем распоряжении. Я могла ходить почти везде. До сих пор не знаю зачем она меня брала с собой ночью.

Но при том при всем, бабушка была лицемеркой, жизнь научила. В глаза одно, за глаза другое. Она работала же медиком, и однажды выписала за деньги справку, нарушила закон. Ее сдали с потрохами, поэтому она отсидела несколько лет в тюрьме, потом продолжила работать лаборантом. Кстати, там она и родила отца. Ходят слухи, кто был его отцом. Версий много, но отец говорит, что это точно его отец с графской фамилией. Ну, я свечку не держала. А потом бабушка спокойно наблюдала за всем ужасом дома и ни разу не вмешалась. Наверное, боялась, или это было уже привычно. Мама рассказывала, что бабулька с сыночком жили в ужасном бараке, покосившемся гнилом доме, и никак не могли оттуда уехать. Вокруг беззаконие, зеки, братки. А тут строился новый поселок Гора, где было все, от больницы до кладбища, учебные заведения, площадь, стадион и даже планетарий в здании древнейшей церкви. Как бы туда попасть? Есть идея. А давай-ка подделаем нашу лачугу, наврем покупателю и поменяемся на 4-х комнатную квартиру в новом доме. Как им это удалось, история умалчивает. Поджог, шантаж, уговоры, магия, никто не знает.

Брат. Брат был душка – постоянно меня бил и орал на меня. Когда он играл в приставку, я просилась в комнату. Он выгонял меня, сильно кричал, рычал, а я так хотела посмотреть, что там интересного! На тридцатый раз он все-таки разрешал мне войти, но говорил, чтобы я сидела в углу и даже не пикала, а то тут же выгонит. И я сидела, мне было страшно, но посмотреть, как мультик, игру на телеке было интереснее. Когда я хотела громко вздохнуть, брат, старше меня на семь лет, грозно косился на меня. Моя кровь в тот же момент застывала в жилах, и я боялась даже двинуться, потому что тогда бы пришлось издать звук. Смутно помню, как мне хотелось шевельнуться почесать нос или чихнуть, а мне семь лет или чуть больше, а я терплю, не делаю этого. Было тяжело. Бил он меня сильно, но не помню за что, родители же не помогали решать наш конфликт. Было и хорошее между нами, например, его рисунки и комната, куда я украдкой прошмыгивала и наблюдала, трогала, а потом получала по шее. Однажды брат на меня замахнулся в очередной раз, но я его остановила словами: “Давай, но ты ничего не сможешь мне сделать, ведь, это всего лишь оболочка”. И он посмотрел так на меня, будто очумел, ладонь повисла в воздухе. И сказал мне тогда: “Ты, ты сумасшедшая!”. После этого он меня не бил. Но раз пытался, сравнительно недавно. Я его упрекнула в том, что он не помогает маме, а он подошел так, впритык, и замахнулся, но не ударил. Я даже не моргнула. Я его уже не боюсь, и он это видел. Откуда он такой? Очевидно, что в отца.

Отец гонял нас, как “сидровых коз”, бил, материл, орал. Когда отец, начальник, приходил домой пьяный, то все прятались по своим комнатам и прислушивались. Все внутри трепетало, мы боялись лишь одного, что он нас позовет. И мысли приходили: “Господи, только не меня, только не меня”. Когда отец звал брата, то тот молча повиновался, отец сильно его стращал, бил немного. Отец разваливался в кресле, включал телек, а брат тёр ему больную руку, ту самую, которую он повредил в драке в армии или типа того. На ней виднелся огромный шрам во все плечо, будто руку оторвало, а потом опять пришили. Маленькие детские ручки жали на плоть и силы оставляли их. Тогда брат говорил, что ему нужно учиться, тогда приходила моя очередь.

В конец я уже просто не выходила, боялась. Отец звал меня пьяным голосом, а я залезала под кровать или вжималась в угол. Но приходилось выходить, потому что если он придет, то возьмет за шкирку и будет меня метать по всей комнате, ударяя об стены. А что мог сделать ребенок семи или десяти лет? Я шла, сердце готово было выпрыгнуть, но я была готова на все. В этот раз я не хотела быть его прислугой, принося ему еду, чай, газеты. Я должна была сидеть рядом, как рабыня, не имея права сдвинуться, и ждать, пока хозяин что-то попросит. И он просил – обычно потереть ему плечо или шею, где был горб небольшой. У меня уже через пять минут сводило пальцы, они ныли и не слушались, а монстр внутри отца кричал: “Сильнее! Дольше!” Через пол часа я уже не могла ничего делать, тогда он меня отпускал, если хорошее настроение или бил, орал, когда плохое. Но в этот раз хватит с меня! Он все равно меня ударит, будет больно, возможны синяки, но я выдержу! Я вышла. У отца были стеклянные глаза, будто это демон. Мать давно не обращала на это все внимание, сидя на кухне, чтобы не видеть всего этого ужаса, идти ей было некуда.

- Подойди сюда! – сказал он, посмотрев злобно исподлобья, сидя в кресле, поставив руки на колени, угрожающая поза. – Скорее! Почему ты не пришла!

- Потому что ты пьяный, - сказала я уверенно и мне прилетела затрещина, щека начала пылать от боли.

- Как ты смеешь! Совсем, тварь, отбилась от рук! Проститутка! И мать твоя шалава! Все вы суки! - кричал он, слюна его брызгала во все стороны, а глаза выкатились из орбит, он махал руками перед моими глазами.

Мне было жутко страшно, я стояла, как вкопанная, не могла бежать, но не потому что боялась, а потому что это не имело смысла, он бы быстро меня догнал и побил. Демон в теле некрещеного отца, давно продавший свою душу Диаволу, спрашивал и спрашивал у меня одно и тоже. Но я не могла правильно ответить на этот вопрос, не вызвав гнев. И поэтому получала удары один за одним: то в плечо, то по голове, то по бедру, то по лицу. И так было всегда. В одиннадцать я уже выходила смело, дерзко, зная, что наорут, побьют, а потом отпустят. Потом я стала отказываться принести чай, еду, сидеть рядом, тереть ему шею. Думаете, я не пыталась с этим что-то сделать? На маму и брата не было надежды никакой. Я говорила всем соседям помочь мне, но никто не верил мне, никто. Никто не мог поверить, что перед их носом твориться такое. Даже друзья отца не могли повлиять на него. Я даже позвонила на горячую линию помощи подросткам. И рассказала обо всем. Женщина на том конце провода сказала, чтобы я сказала адрес и меня заберут у мамы и папы в детдом, и я никогда их больше не увижу. Я бросала трубку, звонила снова через неделю, но все повторялось, они грозились забрать меня у мамы. Да, она была в то время не в себе, они с отцом разговаривали на матах, но не разводились.

Помню один из обычных дней: я дома одна, бабушки уже не было. Завязалась перепалка между мной и отцом. Я что-то ему не принесла. Замечу, что хоть и начала прекословить ему в десять лет, но не ругалась, не унижалась до тех словечек, которые говорил мне он. И демон начал, как и предполагалось, кричать и бить меня. Но в этот раз он бил со всей силы. Был так разьярен и пьян, что хоть и держался на ногах отлично, но ярость заполняла его глаза кровью. Я начала убегать, пыталась открыть входную дверь и убежать. И у меня получилось. Я в ужасе ступила через порог, крича на весь подъезд, но никто не вышел. Отец сзади взял меня за длинные волосы и поволок, закрыв дверь, в свою дальнюю комнату. Мне было и сильно больно, казалось, он вот-вот снимет с меня скальп, я кричала, но никто меня не слышал и не спешил на помощь. Тогда он водрузил меня на свою кровать, взял свою перьевую тяжелую подушку и накрыл мое лицо ею. Я пыталась снять ее с себя, но демон навалился на меня своим весом в сто пятьдесят килограмм. Я не могла пошевелиться, понимала, что это последняя минута моей жизни. Воздуха почти не было в легких, и я взмолилась: “Боже, помоги мне!” И Бог ответил: “Притворись мертвой!”. Я услышала голове, четкий, который вел меня. Я перестала брыкаться и замерла. Но демон продолжал давить на меня подушкой. Еще секунда и я потеряю сознание, кислорода уже давно не было в легких, я не могу больше ждать! Демон решил, что я уже умерла. Он поднял подушку, посмотреть, увидело на секунду меня лежащую неподвижно с закрытыми глазами. А потом я резко открыла глаза, как восставшая из ада, и пронзительно закричала, как умеют маленькие девочки в фильмах. Демон оторопел, сильно удивился, растерялся, даже отшатнулся. И в ту же секунду я рванула в пижаме прямо к входной двери. Открыла ее. Выбежала без тапочек, в одних носках на улицу. Было темно, я ждала мать с работы. Меня никто не преследовал.

Дождавшись мать, продрогши до костей, я рассказала ей что-то, но она не поняла, может, я и не сказала всего, потому что была уверена, что она не защитит меня. Я не помню уже. Придя домой, мы увидели, что отец спит. И все последующие дни я жила со страхом смерти. Я ждала, что вот-вот придет время и этот демон придет снова, вселится в отца, и это будут мои последние дни на земле. Вы думаете, я никому не сказала? Нет, сказала, возможно, маме, но точно своей подруге и ее родителям, всем другим. Никто мне не поверил: как так, такой уважаемый сосед и делает такое! Да и отец говорил, что я и мать проститутки, наркоманки, сумасшедшие. И этому верили все. Мы были, как изгои. Родители подруги поверили, охнули, и на этом все и закончилось.

Знаете, жестокость человека развивается постепенно. Не все сразу переходят к убийству. Сперва тренируются на животных. Отец как-то принес котенка. Мы его назвали Тишкой. Но Тишка раз не добежал до горшка и пописал под телевизором. Тогда демон завладел отцом, снова его глаза остекленели, и он взял кота и ударил его об стену. Кот нестерпимо орал от боли, а демон в теле отца все бил его и бил раза три или четыре об стену. И вы думаете, что это было всего лишь раз? Нет. Разум котенка от такого шока помутился. Он стал часто ходить под кровать к отцу. И отец продолжал его бить. Поэтому мы с мамой старались убрать все до прихода отца. Иногда не успевали. Я смотрела на эту жестокость из дня в день, смотрела беспомощно, глотая слезы. И поклялась не допустить этого никогда. Нам повезло. Отец после смерти бабушки нашел себе любовницу с соседнего подъезда. Она была такой же доброй, как и он. И они счастливо жили. Какое-то время. Зато все остались живы.