Адриан Ковач. Магнаштат.

Глава 1

Мир стоял на пороге отеля «Лион». До сих пор не веря тому, что сейчас он стоит перед большой стеклянной дверью в самый дорогой отель Лос-Анджелеса, а возможно, и всей Америки, сжимая в руке письмо из холщовой бумаги, написанное рукой того, чье имя было на устах у каждого мага, — Адриан Ковач.

Мир Рост — третий сын из простой, но незаурядной семьи магов. Его отец с детства вдалбливал ему и братьям, что они обязаны стать великими магами и принести семье славу среди всех одаренных родов. Он стал одержим этой идеей после войны с Темным культом, когда потерял всё: от имени до денег. Но, как это всегда случается, третий сын считался дураком.

Его старших братьев забрали в Магнаштат первыми, и там они показали себя, как говорится, с лучшей стороны и добились больших успехов, в отличие от Мира. Он же получал по шишкам от отца лишь за то, что не был столь же одаренным, как братья. А чего можно было ожидать от ребенка, которого толком не научили использовать свой дар?

И даже несмотря на столь жесткое воспитание, Мир был рад отправиться в Магнаштат, когда пришло его время. Учеба была напряженной, показатели — средними, но даже так Мир был рад учиться и веселиться с друзьями. Магия была для него совершенно обычным явлением, но та магия, которой обучали мастера, казалась трудной, однако слишком… заурядной. Но все изменилось с его появления.

Когда это имя впервые пронеслось в туннелях Магнаштата, его окружал ореол из сплетен и слухов. Говорили, будто тот смог излечить страшную рану при помощи «новой» магии, а после пронесся по коридорам со скоростью ветра, и даже воздушные элементали не могли за ним угнаться.

Единственное, что тогда знал о нем Мир, это то, что он учился всего лишь первый год. Тогда Мир был на втором курсе и не очень-то поверил таким слухам, до того момента, пока с потолка в столовой не упало тело. Точнее, сам Адриан. А после того как он вскочил с разломанного стола и в секунду преодолел все пространство помещения, убегая от разозленных мастеров.

Как у него это получилось? Что это за магия? С того момента эти вопросы постоянно крутились в голове Мира, но, разбирая все книги в библиотеке, он не смог найти ничего подобного. Пока не дошел до того, что сам начал искать встречи с Адрианом. И тут, как на зло, его нигде нельзя было найти. По Магнаштату к тому времени уже ходили слухи, что его невозможно увидеть, если он сам того не захочет. Даже мастера устраивали рейды по его поискам, а нашли они его или нет — никто не знал. И в конце концов Мир сдался, но продолжал ловить о нем слухи краем уха.

Спустя некоторое время Магнаштат потрясла новость о том, что Адриана взяли под стражу за то, что он пользовался запретной магией Темного культа. Мир уже и не знал, чему верить. Ученики всех курсов только и шептались об этом, и версии были самыми разными. Будто он проводил кровавый ритуал, принеся в жертву ученика. А после Адриан сбежал. Несколько учеников, в том числе и сам Мир, стали свидетелями того, как в воздухе возник горящий диск света и из него появился Адриан. Мальчишка весь в грязи и ссадинах, но стоящий как победитель и смотрящий на них свысока. В следующую секунду он исчез так же, как и появился, сопровождаемый лишь мгновенной вспышкой.

Может, с того все и началось? Тогда в душе Мира и поселилось сомнение, что магия, которой обучали мастера в Магнаштате, — лишь крохотная песчинка из той пустыни, что она собой представляет. В нем воспылало желание достичь тех знаний, которые Магнаштат не мог дать. Именно тогда Мир сам признал себя еретиком в глазах хранителей законов.

Он продолжал вести себя как обычно, но мысли то и дело уносили его к тем загадочным вспышкам. Учеба посредственной магии стала раздражать до такой степени, что даже насмешки и подколы его братьев были не чем иным, как просто шумом. Какой смысл учиться метать огненные шары в элементалей, если можно научиться магии телепортации или полного исцеления? И вместо того чтобы развиваться дальше, совет магов приравнял Адриана к Темному культу и объявил его преступником.

Мир считал это неприемлемым. Нет! Просто недопустимым! Мастера превозносили нового уникума, обращаясь с ним как с хрустальным. Навыки Адриана, бесспорно, были впечатляющими, но какая польза от магии, которой может пользоваться лишь один человек? Они признавали того, кто и понятия не имеет о возможностях своих сил, а гения объявили преступником. Это было последней каплей. И тогда Мир покинул Магнаштат.

Не сказав никому о причинах, он вернулся домой, собрал свои вещи и под брань отца ушел из дома. Последние два года он безуспешно пытался отыскать Адриана, хоть как-то с ним связаться, но что может сделать шестнадцатилетний мальчишка с парочкой трюков? Где он только не побывал за эти годы, чего не видел, сколько работ сменил, и все же стремился к тому, что называл новой магией. Именно так он и создал нечто новое. Не будучи уверенным, что оно работает, он неподдельно удивился, когда на кухонном столе появилось письмо с выведенным на конверте именем «Адриан Ковач». Сомнений не было — это он!

И вот теперь Мир покинул свою однокомнатную квартиру, постоянно заваленную книгами и черновиками с его наработками, уволился из забегаловки, где подрабатывал посудомойщиком, напоследок врезав хозяину по лицу. Занял денег у своего соседа, проехал сотни километров сломя голову, готовясь ко встрече, которая может изменить его жизнь.

За эти три года он изменился, перерос того молчаливого хлюпика и теперь мог за себя постоять, но только в человеческом плане. В магии же Мир остался на том же уровне, за исключением того, как он его называл, — «заклинание». Хотя именно благодаря ему он смог добиться встречи с Адрианом. Чего уж там скрывать — он гордился им!

И о чем он думал, когда приперся сюда? В своей одежде? Все люди, покидающие или входящие в отель, были шикарно одеты, и на их фоне поношенные кроссовки, старые джинсы, ветровка и висевший на его плече потрепанный рюкзак очень сильно выделялись. Мир выглядел словно грязная клякса на шикарном полотне да Винчи. И все же он здесь, стоит, не решаясь переступить порог.

— Да пошло оно все к черту! Я иду туда!

Одна секунда — и шум городской улицы сменился приглушенным венским вальсом и напыщенными беседами с притворным смехом. Шикарный холл, огромная люстра под потолком и красная ковровая дорожка — прямо Голливуд для непривычных глаз оборванца. Уняв дрожь внутри, Мир сглотнул и уже собирался направиться к ресепшену, как перед ним из неоткуда возник консьерж. Мужчина в идеально выглаженной зеленой форме смотрел на Мира словно на беспризорного мальчишку с улицы, но, сохраняя профессионализм, спросил:

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — Сколько же брезгливости в его голосе.

Мир застыл на месте, ноги приросли к ковру, а голос застрял комом в горле. Рука сама протянула мужчине письмо, а внутренняя сила выдавила слова:

— Я пришел к Адриану Ковачу.

Лицо консьержа вытянулось и побледнело, так словно он поменялся с Миром местами.

— Прошу, сэр. — Консьерж уступил дорогу, встав сбоку и слегка поклонившись, но глаза, все так же излучающие беспокойство, уперлись в пол. Мир даже на миг испугался: стоит ли ему идти дальше, если даже простой человек так «впечатлен» одним лишь именем?

Но ноги сами пошли вперед, и, как бы Мир ни надеялся на отсрочку, он все же дошел до стойки, за которой стоял администратор. Он наградил подростка таким же презрительным взглядом, как недавно консьерж, только теперь Мир более спокойно его перенес.

— Чем я могу вам помочь? — Мужчина надел искусственную улыбку, но глаза говорили то, о чем он думал, и Мир прекрасно это видел.

— Я пришел к Адриану Ковачу.

Администратор потерял свою доброжелательную улыбку, и на его лице появилась озадаченность и малая толика тревоги.

— У вас назначена встреча? — Его голос слегка вздрогнул, но оставался любезным, да и улыбка опять появилась.

— Да. — Мир показал ему потрепанный конверт с именем, где слегка размазалась последняя буква фамилии, потому что он перечитывал его несколько раз и не единожды за едой, но слова все так же четко читались.

Администратор побледнел. Он, наверное, считал это шуткой, но, увидев письмо, потерял все свои сомнения и дар речи.

— П-прошу прощения, что усомнился в вашем н-намерении. Я сейчас же обо всем распоряжусь. — Мужчина выхватил телефон со стола и дрожащими руками поднес к уху.

Пока администратор с кем-то разговаривал, Мир старался взять себя в руки, игнорируя проходящих мимо снобов. Реакция персонала его пугала, и это еще мягко сказано. Он представлял эту встречу иначе, совершенно иначе! А сейчас тот, с кем он встретится, одним росчерком на бумаге вводил человека в панику. Правильно ли он решил, что способен научиться этой магии, даже если не может совладать с самим собой? Но его размышления прервал подошедший к нему человек.

Это был мужчина чуть старше двадцати, в черном дорогом костюме, с уложенными гелем волосами и темными очками в золотой оправе. Всем своим видом он излучал богатство и статус. Его лицо беспристрастно смотрело на Мира, и в нем не было ни единой эмоции, словно перед мальчиком стоял робот, но Мир чувствовал в нем неописуемый поток силы, бушующий подобно неудержимой реке.

— М-мистер Райан, — администратор чуть не простонал эти слова от удивления. — Мы могли сами проводить вашего гостя. Не стоило утруждаться.

На лице Райана появилась холодная усмешка. Он повернулся к администратору, ответив ему монотонным голосом:

— Я лично провожу мистера Роста.

— К-конечно. — Администратор проводил Мира и Райана глубоким поклоном, оставив первого в тихом шоке.

Мир шел позади, рассматривая широкую спину провожатого и гадая, кто он. Судя по обращению персонала, Райан был приближенным к Ковачу. Может быть, тоже маг?

«И как мне с ним себя вести? Относиться с почтением? Или лучше показаться дерзким сорвиголовой? Да пошел он! Пошло оно все!»

Мир сжал кулаки, да так, что ногти больно впились в кожу, но он не замедлял шага. Они миновали коридор и направлялись к кабинам лифта. Все, кто им встречался, тут же уступали дорогу, бросая вдогонку лестные слова. Увидев Райана, швейцар с перепуганными глазами остановил заходящую в лифт пару. Те сначала начали возмущаться, но, заметив, кто к ним идет, поспешно уступили дорогу. Райан никак не отреагировал на поклон швейцара и попытку мужчины с ним поздороваться, просто зашел внутрь. Мир успел поймать на себе заинтересованные взгляды. Как только двери кабины закрылись, в ней повисла гнетущая тишина. Как на зло, лифт ехал очень медленно, пока молчание не прервал Райан.

— Первый раз в таком месте? — В его голосе чувствовалась усмешка, но не издевательская, а скорее комичный посыл.

— Да, — чуть слышно выдавил Мир. Он все так же был скован атмосферой.

— Не парься ты так. — Словно прочитав его мысли, посоветовал мужчина. — Это только кажется, что они большие и страшные, а на деле — зажравшиеся шуты. Любят наряжаться в дорогие шмотки…

— Ты тоже одет в такие шмотки, — язвительно заметил Мир, даже сам от себя такого не ожидал, и поспешно прикусил язык, уперев взгляд в стену, будто видя сквозь нее.

— Эй! А ты не такой тихий, каким кажешься. Не зря говорят: «В тихом омуте черти водятся». — Он немного помолчал и продолжил разговор: — Но тут ты прав. Положение обязывает выглядеть согласно статусу. Эх, будь моя воля, и футболку с джинсами с меня не сдерут.

Он на секунду замечтался, но тут же вернулся к разговору:

— Ты, кстати, откуда приехал?

Тон Райана моментально сменился на дружеский. Он даже принял более расслабленную позу: засунув руки в карманы брюк и чуть ссутулившись, оперся на стену.

— Из Бруклина, — сказал Мир. Он хотел сказать это серьезно, но получился невнятный лепет.

— Бруклин, значит… Далековато. А я из Мерлинда. К слову, мы же еще не знакомы. Меня Райан зовут, Джейкоб Райан. Можешь звать меня просто по имени.

— Мир Рост, — ответил подросток, уже не чувствуя той неловкости.

— Знаю. Пришлось о тебе покопать, — ненавязчиво сообщил он такую важную информацию.

— И много ты узнал? — подозрительно спросил Мир.

— Достаточно. — Блаженно вздохнув, Джейкоб начал рассказывать: — Мир Рост — маг в пятом поколении, 16 лет, третий ребенок в семье. Был в Магнаштате, но сбежал на втором году. После ушел из дома и переехал в Атланту. За последние два года сменил семь мест жительства и тринадцать работ…

— Довольно много, — Мир старался сдержать в голосе раздражение.

Ему не очень хотелось осознавать, что обо всей его подноготной известно. Там ведь были и моменты, о которых Миру хотелось забыть, и уж тем более он не хотел, чтобы о них узнали такие люди, как Ковач.

— Мастер Ковач довольно педантичный. К тому же это позволяет избежать нежелательных встреч.

— Нежелательных?

— А ты думал, что ты первый, кого мастер пригласил на встречу? — Джейкоб довольно ухмыльнулся. — Были другие, довольно много, и не все из них хорошо заканчивались.

Последние пару слов он протянул с неким недовольством. Мира просто прорывало от вопросов, но, что касается этого, тут он, пожалуй, не хотел знать ответ.

— Почему ты зовешь его «мастер»?

— А как иначе? — Райан был искренне удивлен этим вопросом.

— Я не был удостоен чести лично познакомиться с мастерами из Магнаштата, пока встречал только адептов, но уверен, что ни один из них даже близко не стоит с Адрианом. И если есть слово, способное описать всю его мощь и превосходство, что ж, я готов его услышать. Но когда будешь с ним говорить, лучше зови по имени. Мои взгляды он не сильно разделяет.

Мир чувствовал истинное восхищение, исходящее от Райана. Может, Адриан Ковач не такой страшный, как могло показаться на первый взгляд? И он просто поспешил с выводами?

— А какой он? Как мне себя с ним вести? — Наконец он решился задать эти вопросы, грызущие его уже довольно долго, но вместо того чтобы услышать смех или издевательские усмешки, Мир получил вдумчивый ответ.

— В первую очередь не суди о нем лишь по виду. Это основная ошибка. Я совру, если скажу, что это легко, но все же постарайся держать себя в руках. Он выглядит довольно молодо, и это часто сбивает с толку, поэтому все свои комментарии по поводу его возраста держи при себе.

Несмотря на добродушность тона, в этом совете явно чувствовалась угроза. Ее Мир взял на заметку.

— А в целом веди себя как обычно. Я, конечно, не говорю, что надо плеваться или материться, хотя ты, видно, парень сообразительный, поэтому уверен, таких ошибок не сделаешь. Просто веди себя в пределах разумного.

На сей раз Райан повернулся к Миру лицом и улыбнулся простой дружественной улыбкой.

— Вот и наш этаж.

Он поспешно выпрямился и поправил пиджак с галстуком, превратившись в прежнего Райана-робота. Мир, взяв пример, оправил, как мог, свою смятую футболку и по возможности привел в порядок копну непослушных рыжеватых волос. Джейкоб лишь одобрительно кивнул и положил руку ему на плечо.

— Теперь не парься и просто будь собой.

Двери лифта открылись, и Райан подтолкнул Мира пройти первым. Тот послушно вышел, очутившись в небольшом холле, где у противоположной стены был вход, прикрытый шторой. Пока Мир еще не понимал, где они и куда идут. Но все сомнения разогнал вышедший к ним метрдотель. Тот почтенно поздоровался и, как солдатик, встал по стойке смирно, ожидая дальнейших команд.

— Он уже что-то заказал? — Джейкоб снова сменил тон на деловой.

— Пока что только воду, — услужливо ответил мужчина.

— Тогда подайте все как обычно.

— Сервировать на две персоны? — Глаза метрдотеля проскользнули по Миру, но в них не было низких чувств, только любопытство.

— Да.

— В таком случае, не будет ли угодно гостю чего-то определенного?

Оба посмотрели на Мира, но, чувствуя на себе столько внимания, он невольно зажался и поспешно затряс головой, забыв о словах.

— Прошу. — Мужчина уступил дорогу, пропуская Джейкоба и Мира вперед.

Строгим строем они вошли в широкий зал. Окна в ресторане были витражными, и всем обедающим открывался шикарный вид на вечерний Лос-Анджелес. Ресторан был обставлен так же шикарно, как и весь отель в целом. Все столики были заняты, поэтому Мир просматривал всех, кто сидел один, но все, кто попадал в эту категорию, были либо старше Адриана, либо вообще женщины.

Неожиданно Райан свернул в другую сторону, в маленький, полуосвещенный коридор. Метрдотель исчез, как и появился, — незаметно. Чем ближе Мир подходил к двери в конце, тем сильнее холод пробирал внутри. Пока Джейкоб не остановился.

— Что ж… — Монотонно протянул он. — Надеюсь, ты не боишься высоты.

Он отворил дверь, но не вошел, а встал позади, пропуская Мира пойти дальше одному. Тот сглотнул и двинулся вперед. Перед тем как дверь закрылась у него за спиной, донеслось едва слышное слово: «Удачи».

В небольшом помещении, которое отличалось от большого ресторана тем, что здесь был лишь один пустой стол и огромное витражное окно, Райан не преувеличивал по поводу высоты. Окно было настолько прозрачным, что казалось, будто его нет. Лишь тяжелые бордовые шторы придавали чувство безопасности. Мир бы подумал, что они черные, если бы последние лучи заходящего солнца не осветили их и еще пару стоящих возле него кресел. Оба стояли к нему спиной, но за одним сидел никто иной, как сам Адриан Ковач.

Когда Мир много раз пытался представить себе Адриана, то разрывался между образом худого и грязного мальчишки или сурового подростка в дорогом костюме. Последний образ появился относительно недавно. Он впал в шок, когда увидел худого подростка на вид не старше самого Мира, одетого в самые обычные джинсы и темно-синюю футболку, а на ногах — абсолютно новенькие черные кеды. Но, несмотря на всю молодость и обычность, на лице Адриана застыло неоднозначное выражение скучающего пофигизма. Такое выражение обычно было у стариков, которых Мир обслуживал в кафе, но есть в этом и что-то отрешенное или даже некая усталость. И Мир уловил в ней нотки страдания.

— Садись.

Вроде самый обычный голос, но Мир чуть не подпрыгнул на месте от того, насколько тот был безэмоциональным. И подросток поспешно сел в пустое кресло, но, несмотря на весь комфорт, он чувствовал, словно все сиденье было усеяно гвоздями. Адриан не удостоил гостя взглядом и продолжал смотреть на темнеющее небо.

— Прежде чем мы начнем, я задам вопрос.

Эта фраза звучала не как вопрос, а скорее как факт, но единственное, что смог из себя выдавить Мир, — это кивок.

— Почему ты ушел из Магнаштата и покинул семью?

Наконец Ковач посмотрел на него. Эти глаза пробирали до дрожи. Мир сглотнул. И как ему ответить на вопрос, на который он и сам не знает правильный ответ? Тем не менее он глубоко вздохнул и рассказал ему все. Рассказ выдался долгим, местами скучным или, напротив, переполненным эмоциями, но слова, подобно громкой музыке, сотрясали пространство. Адриан молчал. Он продолжал неотрывно смотреть в окно, словно мысли его были где-то далеко. Миру казалось, вот-вот — и он уснет.

Когда рассказ почти подошел к концу, в дверь постучали, и Мир замолк, следя за тем, как свора официантов зашла внутрь и стала накрывать на стол. Двигались они плавно и бесшумно, так что только мелодичный звон нарушал тишину. Закончив, они выстроились в линейку и, поклонившись невидящему их господину, удалились. И Адриан впервые заговорил:

— Мне лестно, что я стал причиной твоего интереса. Но то, что ты сам смог достичь прозрения, достойно похвалы. Пусть ты и не сказал в Магнаштате о своих истинных причинах, конечно же, для своей безопасности, но твой порыв достичь просветления — это, несомненно, хорошее качество.

Адриан улыбнулся впервые за весь разговор. От его улыбки Мир поерзал на кресле, стараясь как можно глубже в него вжаться.

— Маги прошлого верят, будто новая магия — это ересь и что она способна уничтожить их. Трусость, на мой взгляд. — Адриан еле видно пожал плечами. — Когда я учился, если, конечно, это можно назвать учебой, то продолжал развивать свои теории. На тот момент их ценность видел только я, остальные же считали это дуростью и не воспринимали всерьез. Кроме одного человека. — Он горько ухмыльнулся. — Он смог разглядеть в этом опасность, но принять серьезных мер не мог. И тогда дал мне совет, что «если я буду продолжать в том же духе, то останусь один, а какой смысл в силе, если ты не можешь разделить ее с кем-то?». Вот только он не учел то, что я с самого начала был один. Сирота, презираемый всеми… Да, такой стимул кого угодно побудит на поиски своего места в этом мире, даже несмотря на угрозу остаться одному. Но не будем засиживаться, а то ужин остынет.

Он встал с кресла и вытянулся во весь рост. Мир поспешно поднялся следом и невольно отметил, что Адриан одного с ним роста, хотя ему сейчас всего пятнадцать лет.

Они направились к столу. Он был шикарно заставлен двумя блюдами и графином с виноградным соком. Даже посуда с хирургической точностью была установлена согласно этикету. Они сели друг напротив друга. Адриан аристократично, хоть и заторможенно, взмахнул салфеткой и постелил ее себе на колени. Мир последовал его примеру, но получилось у него это небрежно, отчего подросток почувствовал себя еще более неловко.

Он так этим увлекся, что не заметил, как на его тарелке появилась мясистая ножка индейки и ароматное овощное рагу, а бокал наполнился соком, на удивление похожим на вино. Мать с детства учила его с братьями не смотреть в чужую тарелку, но тут он невольно переглядел через стол и с удивлением отметил, что на тарелке Адриана лишь одна ложка рагу.

Голодный желудок, не евший уже второй день, вспомнил вкус настоящей еды и издал чуть слышный урчащий стон. Мир покраснел от стыда, но Адриан, казалось, не обращал на это внимания или профессионально делал вид, что ничего не заметил. Но как бы он ни был голоден, есть в столь шикарной обстановке, да еще и за одним столом с Адрианом Ковачем, при этом не обладая навыком этикета… Мир еще больше зажался, и голод как рукой сняло, поэтому он просто ковырял картошку.

— Ну что ж… Вернемся к разговору. — Адриан сложил приборы на пустой тарелке и серьезно посмотрел на Мира. — Обычно, когда со мной пытаются связаться, то пользуются современными технологиями, почтовой службой, были даже те, кто прибегнул к голубиной почте. — Он чуть ухмыльнулся. — Но ни одно из них так и не попало ко мне в руки лично, потому что читает их Райан, и по его наводке я решаю, кому назначать встречу. Но ты… ты смог меня удивить. — Адриан довольно улыбнулся. Улыбка эта была усталой, но не лишенной истинных эмоций. — Ты даже представить не можешь, что я почувствовал, когда мне на голову упал комок бумаги.

Миру показалось, что он раскраснелся. Все это время он чего только не предпринимал, чтобы связаться с Адрианом. И вот наконец получил ответ. Но как это произошло?

— Но ты ведь не знаешь, как это сделал? — Адриан будто прочитал его мысли.

Мир пожал плечами. Он продолжал смотреть, как Адриана с каждым словом покидают силы, словно он угасает на глазах, становясь еще более худым и бледным.

— Ты сам, того не осознавая, использовал пространственную магию.

Ковач замолчал, давая подростку свыкнуться с новостью, а себе — передохнуть.

— Н-но как? — Только и смог выдавить Мир.

Адриан глубоко вздохнул, на момент прикрыв глаза.

— До сегодняшней встречи я не был в этом уверен, но сейчас могу сказать это с точностью. — Он посмотрел ему в глаза и серьезным тоном произнес: — Мир, у тебя есть дар к пространственной магии. То есть телепортации.

Мир потерял способность говорить. Это был первый раз, когда кто-то сказал ему, что он на что-то способен. И не просто на метание камешков, а на перемещение в пространстве. То, о чем он грезил все эти три года.

— Я не буду тратить время на замудренные речи и сказал тебе то, что ты должен знать по праву. А теперь я сделаю тебе предложение.

Он снова замолчал, собираясь с силами, а у Мира мгновенно пересохло во рту. Ему делают предложение?! Не он ползает в ногах и умоляет принять его, а его просят!

— Присоединившись, ты получишь право изучать новую магию, право на исследование своих теорий, а также мое покровительство и защиту. Но путь в Магнаштат тебе будет заказан. Тебя поставят на одну сторону с нами — отступниками, и будут преследовать. Ты готов поставить свою жизнь на алтарь будущего?

— Да! — Твердо ответил Мир, еще чуть-чуть — и он вскочит со стула от перевозбуждения.

— Уверен? Назад дороги не будет.

— Уверен! Я не подведу!

Мир сглотнул. Он прекрасно понимал, на что идет, и все же ответ очевиден. Адриан улыбнулся своей усталой и изможденной улыбкой. Его глаза уже находились в полузакрытом состоянии, но все с той же леденящей ясностью смотрели на Мира.

— Я в тебе не сомневался.

В момент его лицо исказила гримаса боли, но она тут же превратилась в скучающее выражение, словно ничего и не было, и он продолжил говорить безэмоциональным голосом:

— За неимением специалистов по пространственной магии, обучать тебя буду я, но сначала ты должен выучить основы, а уже потом займемся непосредственно практикой.

— Хорошо.

Мир уже говорил с легкостью, не чувствуя ту неловкость и оцепенение, но то, что он увидел, не могло так быстро покинуть его мысли. И теперь он четко видел состояние Адриана, а тот уже и не пытался скрыть. Напряженно потерев переносицу, тихим, едва слышным голосом он позвал Райана.

Дверь резко распахнулась, словно тот все это время стоял за ней и ждал, когда его позовут. Мир даже не удивился бы, если так оно и есть.

— Мастер?! — Райан вытянулся по струнке, убрав руки за спину и с блаженной улыбкой ожидая приказов, словно верный щенок. Или выдрессированная взрослая овчарка.

— Проводи Мира. Он, наверное, устал с дороги, ему нужно отдохнуть.

Двое в комнате сразу же поняли, что Адриан говорил больше о себе, нежели о Росте, но тактично промолчали.

— Вопросы с его определением оставляю на тебя.

— Да, мастер. — Джейкоб улыбнулся, понимая, что Мир справился с собеседованием.

— И позови ко мне Фьюри. — Тут же устало добавил Адриан.

— Фьюри? — Позитивный настрой Роста как ветром сдуло, и на смену ему пришло раздражение. — При всем моем уважении, мастер, я могу и сам с ним разоб…

— Приведи его, — сурово отрезал Адриан, с неимоверным усилием поднявшись из-за стола, словно на его плечах были тысячелетние горы. — На этом можешь быть свободен, — устало добавил он и развернулся к Миру. — Добро пожаловать в наши ряды, Мир Рост.

Адриан мимолетно улыбнулся, поприветствовав Мира, и медленно направился к креслу. Когда его худое тело опасно качнулось, в этот момент Рост и Джейкоб одновременно дернулись, чтобы его поймать, но все обошлось, и Адриан сел в кресло с еле слышным выдохом облегчения.

— До свидания. — Мир чуть склонил голову в поклоне и вышел из зала.

Райан не разговаривал с ним, пока они снова не остались одни в лифте. Весь путь до него лицо секретаря, как его уже отметил про себя Мир, было искажено недовольством и злобой. Подросток даже поймал пару моментов, когда Джейкоб произносил что-то без звука, и почему-то он сразу же понял, что это ругательство. Но когда двери кабины закрылись, он снова принял расслабленный вид и дружелюбно улыбнулся подростку.

— Рад, что теперь ты будешь с нами… А то пришлось бы тебе стирать память и отправлять обратно, а это еще тот геморрой… — Джейкоб медленно рассуждал, делая большие паузы между темами, но его натянутый настрой все же не скрывал недовольства.

Мир замялся. Он, конечно, рад, что встреча прошла хорошо. Можно даже сказать отлично! Теперь его будет учить сам Ковач, но коленки еще немного подрагивали. И он прекрасно понимал, что с ним будет, если Магнаштат узнает о его причастности к Ковачу, но эйфорию радости затмил вопрос, от которого он не мог просто так отделаться.

— С ним все в порядке?

Райан молчал, но было видно, как он сжал челюсти от злобы.

— На одного из наших недавно напали… — Злобно выговорил Джейкоб. — Он проигнорировал все инструкции по конспирации и был обнаружен ищейками Магнаштата. Вот они и устроили облаву, точнее, это была засада… Они знали, что мастер не оставит его в беде и отправится спасать…

Райан замолк. Видно, что ему было тяжело об этом рассказывать. Но Мир чувствовал в нем сожаление и горькое чувство вины.

— Там был тот мудак. И чертов придурок! Мастер бы не пострадал, если бы не он!

Последние слова Райан буквально прорычал. Обуянный гневом, он ударил кулаком по стене кабины. Лифт нехило качнуло, а на месте удара осталась глубокая вмятина.

— Но ведь есть магия исцеления, — взглотнул подросток, испуганно смотря на Джейкоба.

Тот же посмотрел на Мира с горькой снисходительностью.

— Конечно. У мастера есть подготовленный рунный круг, поэтому, как только мы вернулись, то провели ритуал… Самого худшего удалось избежать, но восстановление магических сил — это очень долгий процесс… и довольно болезненный, но вскоре он вернется в норму.

Этими словами Райан больше успокаивал себя, нежели Мира, но юноша не хотел задеть его чувства, поэтому счел за благо промолчать.

— И много вас, то есть нас?

— Достаточно. — Райан вернул себе прежнее расположение духа, расслабился и продолжил рассказывать: — Они приехали со всей страны, некоторые вообще с других континентов. И мы прикладываем все усилия, чтобы Магнаштат их не нашел. Но… есть все же некоторые, кто не может сидеть на жопе ровно.

— Ты про Фьюри? — Мир не мог пропустить это имя мимо ушей, ведь именно из-за него Райан вышел из себя. И у него нет сомнений, что Фьюри — именно тот, из-за кого пострадал Ковач.

— Да, — прорычал Райан, и в кабине повисло напряженное молчание. Но Джейкоб сам его нарушил, сменив тему: — Сначала выучишь основы. После перейдешь непосредственно к изучению новой магии, сможешь сам начать исследования. Собственно, на этом и основывается наша работа. Изучать, создавать, применять — три самых главных слова нашей Гильдии. Выйти за общепринятые рамки, создавать нечто непостижимое, изобретать новую магию. У каждого есть свой проект, обычно они основываются на даре мага. Некоторые любят работать одни, другие объединяются, но мы постоянно устраиваем консилиумы, где делимся открытиями и обучаем других. Так что обделенным в знаниях ты точно не останешься.

— А какой проект у тебя?

— Ну… У меня нет таланта как такового, но даже так есть парочка тузов в рукаве. — Райан довольно ухмыльнулся, угрожая кулаком воздуху.

В этот момент лифт остановился, и двери открылись. Мир испугался, увидев, что это 50-й этаж. Самый верх! Но отличием этого этажа было то, что здесь располагались пентхаус и парочка люксов. Но юноша даже не удивился, что Ковач живет здесь. Вот только откуда у него столько денег?

— Это этаж мастера. Он живет в пентхаусе, я в люксе напротив, а тебя сегодня устроим в соседнем. Он уже давно пустует. — Ловким движением фокусника Райан махнул рукой, и в его пальцах оказалась зажата карта-ключ, которую он протянул Миру. — Все удобства в твоем полном распоряжении. Если что-то понадобится, скажи администратору, телефон найдешь сам. Ну-с, спокойной ночи.

Он дружески похлопал Мира по плечу и, сверкнув напоследок жемчужной улыбкой, скрылся за дверьми лифта.

Мир остался один. Впервые за весь вечер усталость накинулась на него словно дикий зверь, и с закрывающимися на ходу глазами он вошел внутрь. Первая комната, в которой он оказался, была шикарная гостиная с полным комплектом оснащения: мини-баром, большим фортепиано, огромным витражным окном и т. д. Найти спальню получилось не с первой попытки, но любопытство взяло верх над усталостью, и Мир решил обследовать весь люкс. Спальня, гостиная, столовая, кинотеатр, ванная, кабинет… Если это только люкс, то Мир просто умирал от желания посмотреть на пентхаус Ковача.

Теперь он точно не сожалел о том, что решил присоединиться к отступникам. Теперь-то его жизнь будет в шоколаде. Правда, того, что Адриан такой богатый и то, что он уже целую организацию успел создать за эти два года, Мир не знал, даже не догадывался. Но это всяко лучше, чем спать в вонючей каморке и жить на гроши с неблагодарной работой. Теперь же перед ним открывается большое будущее с хорошим жильем, полноценным питанием и возможностью не просто изучать новую магию, а создавать ее самому!

Раздумья Мира прервал тактичный стук в дверь, что для него было чем-то вроде сигнала к беде. Но, вспомнив, где он находится, поспешил открыть дверь. За дверью стоял официант, сверкающий своей дружелюбной улыбкой.

— Заказ в номер, сэр, — пояснил он, отвечая на недоумевающий взгляд парня.

— Но я ничего не заказывал.

— Заказ был сделан от имени мистера Райана в этот люкс.

— Да? Ну тогда проходите.

— Накрыть вам в столовой?

— Д-да.

Мир пропустил официанта с тележкой, который скрылся в соседней комнате. Не прошло и пяти минут, как он вернулся с пустой тележкой. Выпрямившись, он пожелал Миру приятного аппетита и удалился. Вот так просто, хотя Мир слышал, что обслуга отелей постоянно просит чаевые. Точнее, они не просят, а молча ждут, когда им всучат зеленые банкноты.

Но сейчас Мир был ему благодарен, потому как его карманы были пусты. И еще больше он был благодарен Райану за то, что тот заказал ему ужин. Видимо, заметил, что при Коваче он ничего не съел, хотя тут только слепой не заметит.

Полностью смущенный и преисполненный благодарностью, он направился в столовую.

Уснуть Мир не смог до трех часов ночи. Сначала плотно поужинав вкуснейшей индейкой с салатом, а на десерт — шоколадным тортом. Такой ужин могли себе позволить только богачи, простым людям доставалась непонятная еда в забегаловках, к примеру, той, где работал Мир. Сказать, что он объелся, — ничего не сказать, вылизал все тарелки. А после решил расслабиться в джакузи. Потеряв счет времени, он пробыл там чуть ли не два часа и, только опомнившись, дополз до непомерно большой кровати. Зарывшись в пуховое одеяло, словно в облако, он провалился в сон.

***

Занятный этот Мир. Да еще так дрожал, словно я был готов его съесть. Хотя у меня уже второй день аппетита нет. Чертов Сем! Разыгрался не на шутку! Чуть сам не помер.

Но благо сумел выкрутиться. Теперь осталось подождать, пока силы не вернутся. Так… два дня уже прошло, остался еще один. Тогда вернусь в норму. И снова начнется бесконечный круговорот важных дел.

Кажется, Джейкоб говорил что-то о компании, уже и не помню, что именно. Еще надо устроить ежемесячное собрание, представить на обсуждение новую теорию о строении магических потоков. М-да… сколько же дел. Устроил себе больничный!

Вот три года назад я вообще не представлял, что нечто подобное произойдет. Зато у меня есть магия! Да точно! То, о чем я, можно сказать, мечтал всю жизнь! Но думаю, стоит рассказать все с самого начала...

Глава 2

Было бы круто, если бы в мире существовала магия. Согласны? Ну конечно же, согласны! Я тоже так думаю. Кому бы не понравилось запустить в задиру огненный шар, устроить землетрясение, чтобы прогулять контрольную, или, еще лучше, научиться летать!

Это все красивые мечты, которыми грезят почти все дети и некоторые взрослые. Вот только магия на самом деле существует. Об этом знают немногие, но я уверен в этом.

Нет-нет! У меня нет синдрома восьмиклассника. Во-первых, потому что я учусь в седьмом классе, и на самом деле я волшебник! И опять же, это не моя фантазия! Я самый настоящий волшебник!

Узнать об этом было подобно молнии, ударяющей в дерево. Словно эта сила попала в твое тело и выжгла в нем неизлечимый шрам, оставив тебе памятный подарок в виде волшебства.

Случай, когда я узнал, что являюсь магом, был в первом классе. Мне тогда было шесть. Как бывает во всех школах, мелкий сирота стал целью издевательств и насмешек. Не говоря уже о том, что меня задирали не только в школе, но и в приюте, куда меня отправили.

И в первый же день группа местных крутых, точнее тупых, подростков завела меня в сарай для спортинвентаря, чтобы разобраться: «А че ты такой борзый? А?». Помимо троицы там было еще человек десять, желающих посмотреть на мое избиение. И никто. Никто! Даже не попытался мне помочь.

Но я уже привык. По приютам я мотаюсь с самого рождения и нигде не приживался надолго. Воспитатели говорили, что я одержим бесом или злым духом (тут уж кто во что верит), однако я никогда не нападал первым. В таком месте, как детский приют, нет места для сострадания. Всегда были те, кто старше и сильнее и кто обязательно захочет показать себя за счет младших и слабых. Ну а я такого мнения не разделял и, как итог, всегда старался отдавать столько же, сколько получал.

И взамен получал в два раза больше. Только на одном разе ничего не заканчивалось, и все повторялось снова и снова. Порой вмешивались воспитатели, но особого результата это не приносило. В конце концов, они избавлялись от меня, передавая в другой приют.

Но я что-то далеко ушел от темы разговора. На чем остановился? Ах да! Хулиганы.

Из-за того, что я всю свою жизнь прожил занозой в заднице, отношение ко мне складывалось само собой. Презрение со стороны сверстников, отвращение в глазах тех мамочек, что говорят тебе о жалости, а на самом деле считают недочеловеком. Поэтому у меня никогда не было друзей, зато появилось очень много врагов. И эта троица не стала исключением.

К счастью, они решили прибегнуть к классическому способу избиения кулаками. Двое подхватили меня под руки и держали, не давая вырваться. Хотя я даже не пытался. Зачем? Ну вырвусь, и что с того? Убежать-то убегу, но мне придётся встретиться с ними завтра. И не отпустят они меня просто так, только еще больше изобьют. Все, что остается, — это стиснуть зубы посильнее и терпеть.

Лидер хулиганов начал с простых ударов в живот. Видя, что это выдавливает из меня лишь скупые слезы и сдавленный хрип, он переключился на лицо. И тогда уже даже стонов не было слышно. За оглушительными хлопками в моей голове и оскорблениями хулиганов я слышал смех… смех со стороны наблюдающих.

Эти свиньи! Нет! Бесполезные насекомые! Смеялись над тем, как бьют шестилетку. Конечно! Это ведь так смешно, но самое веселое было только впереди.

Даже если ты понимаешь, что никакие потуги не смогут остановить избиения, сопливый мальчишка все равно злобно стискивал зубы и желал, желал, чтобы они получили заслуженную расправу! Если бы все они сгорели в огне! Как говорил священник: гореть мне в адском пламени за такие мысли. Но сперва я хотел бы увидеть, как в этом огне сгорят мои мучители!

То, что случилось после, не ожидал никто, даже я. Маты, лежащие неподалёку, в секунду вспыхнули, и помещение наполнилось чёрным дымом. Охватившая всех паника заставила забыть обо мне и броситься к выходу. В том числе убежали и мои мучители.

Как и ожидалось, меня все кинули. Из склада удалось выползти лишь чудом, до того как пламя охватило все помещение. Взрослые меня нашли чуть дальше от него, без сознания, со сломанным носом и перепачканным собственной кровью.

Очнулся уже в больнице. Все, кто тогда были в сарае, тоже лежали в палате, и взрослые люди в полицейской форме опрашивали их. Когда очередь дошла до меня, то я ответил точно то же самое, что и другие. Правда, у них были дополнительные вопросы касаемо моего состояния во время обнаружения, но я сказал, что ничего не помню. Даже врач подтвердил, что из-за шока и отравления дымом у меня случилась амнезия.

Хотя это была ложь. Абсолютная ложь! Я в точности помню каждую секунду, проведенную в том сарае, и еще более отчетливо — момент, когда с моей руки слетела искра, которая и подожгла инвентарь.

Может, это была фантазия или помешательство... так я думал. Мало ли, что привидится, когда в твоей голове нескончаемый звон и боль. До момента, пока священник не спросил: «Зачем ты это сделал?».

То, как он смотрел на меня — серьезные коричневые глаза и сморщенный лоб, — всегда казалось еще мрачнее, когда он говорил о чем-то серьезном.

Ответить на его вопрос я так и не смог. Даже после того, как он его повторил. «Зачем?», что значит зачем?! Меня били, избивали! Я должен был просто терпеть?! Хотя я даже не догадывался, что могу выпускать искры из рук, а может, даже огонь. С самого детства я всегда мечтал о двух вещах: 1) побыстрее вырасти, 2) получить крутую способность и отомстить всем обидчикам.

Однако святой отец не знал, что на самом деле случилось, пускай и был уверен, что во всем виноват я.

И, как выяснилось после, так оно и было. В тот же вечер он усадил меня за свой стол в кабинете, чтобы провести очень серьезный разговор. Сначала он завел разговор о Боге, грехе, любви к ближним своим, и все это я слушал в пол-уха, изо всех сил стараясь скрыть свою улыбку. Меня просто переполняла радость от осознания моих способностей. Стать самым крутым волшебником на Земле, чтобы больше никто не смел считать меня жалким.

А ведь я этого хотел, даже точнее сказать — желал. Желал до такой степени, что моя пятая точка начинала гореть при одной только мысли.

Только вот я боялся об этом кому-либо говорить. Святой отец сразу же приписал бы меня к одержимым или даже назвал самим антихристом! Страшно представить, что было бы потом... и я молчал.

Первым этапом моего домашнего обучения магии (собственного составления) было тайное прочтение художественной литературы о магах и волшебниках, таких как «Гарри Поттер». Мне очень повезло, ведь в приюте была большая библиотека, где я и проводил все свое свободное время. Но читать такие книги в присутствии святого отца было страшно. Поэтому, прячась под одеялом, я включал фонарик и читал, но ответов в книгах я не нашел, хотя чтиво было занимательным.

После решился перейти к проверке своих возможностей. Для этого я убегал в лес, где был старый заброшенный сарай, и начал пытаться выудить из рук искру, но в этот раз у меня ничего не получилось. Дальше начал с применения распространенного предмета из книг и фильмов — волшебной палочки. Тут тоже не получилось добиться результатов. Следующие пару месяцев я экспериментировал со многим: шаманские танцы, ритуалы на крови (было очень больно резать себе палец), пока наконец не добрался до рун.

Их мне пришлось придумывать самому. Не скажу, что это было сложно, но и не так просто, как могло показаться на первый взгляд, ведь руны из книг для этого не подходили. Каждую руну я придумывал и рисовал сам, основываясь на природном элементе, точнее, на том, как я вижу его в символе. А после мысленно представлял, как некая незримая сила наполняет рисунок, обращаясь в явь. Первым результатом стал неожиданный потоп из абсолютно сухого листочка.

В тот день я вернулся насквозь промокшим. Святой отец не обратил на это особого внимания. Меня часто обливали водой или макали в унитаз. Потому как те хулиганы не собирались оставлять меня в покое, а я еще не мог как следует им ответить.

Но вскоре я вернул им должок за все те издевательства. И пусть под раздачу попали и другие ученики, уверен, что они тоже остались бы в стороне, если бы меня начали бить, поэтому мне было глубоко плевать на них. Как результат моей шалости, родители получили пятерых седых детей, одного с психическим расстройством и остальных в глубоком шоке. Наверное, темнота была лишней, но все же я был доволен.

Последующие шесть лет я неустанно тренировал свои магические способности. Каждый день убегал после школы в свое тайное убежище и составлял новые комбинации рун, достигнув в этом высокого уровня. Теперь я мог чертить их прямо в воздухе, а мой рунный алфавит увеличился до семидесяти двух.

Это не сопровождалось светящимися символами в пространстве, как в фильмах, зато эффект был поразительным. Будь то молнии или огонь — что бы я ни нарисовал, могло с легкостью пробить даже бетонную стену. Конечно же, в зависимости от того, сколько силы я вложу. Собственно, поэтому от моего укрытия в последующем остались одни руины. Ведь контролировать свою магию я все еще не умел.

Чем дальше шло время, тем больше я развивался и развивал свою магию. К одиннадцати годам у меня был уже свой собственный гримуар (который я исписывал не один раз), и я постоянно носил его с собой. Началось все с тетрадки, а закончилось твердым блокнотом.

Также я научился видеть настроение людей. Правда, задумывалось это как чтение мыслей или видение аур человека, но даже так это было круто! В последующем это не раз спасало меня от участи попасть под горячую руку или помогало манипулировать людьми. Со святым отцом такой фокус старался проделывать как можно реже. Может, он и не знал, чем я занимаюсь, но вполне мог догадываться.

Зная его позицию по отношению ко всему, что порицалось Библией, мое тайное увлечение могло вызвать в нем настоящий праведный гнев. А я никогда не видел, чтобы он злился, и оттого его злость казалась еще страшнее. И все свои записи исследований вместе с гримуаром я прятал в тайнике, который сделал под дощечкой в полу, потому как знал, что работники приюта периодически проводят обыск комнат. И судя по тому, что я еще не получил взбучку, они так и не нашли мой тайник.

Но я так и не достиг своей истинной цели — полной независимости. Я постоянно пытался и учился пользоваться магией. До серьезных ранений дело так и не дошло, максимум перелом руки (и тут даже не я постарался). Правда, достичь в этом деле особых результатов не было возможным.

На мой двенадцатый день рождения, помимо именинного торта, меня снова поджидал серьезный разговор. Пока святой отец сурово смотрел, меня трусило так, словно сейчас будет суд касаемо моей дальнейшей судьбы. Хотя так оно и было.

Прожив так долго в приютах, я оказался крайне забывчив к тому факту, что детей из приюта могут усыновлять. Я и сам не раз видел, как супружеская пара приходила сюда, чтобы выбрать САМОГО МИЛОГО И ДОБРОГО ребенка. Ах, да! Этот ребенок обязательно должен быть ГЕНИЕМ, ПОСЛУШНЫМ и КРОТКИМ! Поэтому даже те дети, которые успели отличиться жестокостью или тупостью, при виде натянутых улыбок взрослых преображались на глазах.

Так о чем это я?

Точно! Дело в том, что за все мои двенадцать лет никто даже не попытался усыновить меня! Сколько же раз на меня смотрели, и в их глазах я читал презрение и страх. Почему? Я ведь им ничего не сделал! В общем, надежд обрести любящую семью, о которой так мечтал каждый сирота, я не испытывал. И даже не представлял, что святой отец (кажется, он и сам в это слабо верил) расскажет о смотринах с моим непосредственным участием.

Вопросов о том, почему именно меня они хотят увидеть, святой отец даже слышать не хотел. Весь его монолог сводился к нравоучениям о том, как я должен себя вести. А именно: не хамить, не кричать, не огрызаться, не умничать... в идеале должен молчать и даже глаз на них не поднимать.

Порой я задавался вопросами, что творится в его голове насчет меня. Но чем дольше он разговаривал, тем больше убеждался в том, что он считает меня исчадьем ада. Хотя здесь было гораздо больше тех, кто подходит под это определение, чем я.

В общем, отпустил он меня поздно и с явной неуверенностью в том, что сумел добиться своей цели. Но поделать или доказать что-либо не мог.

Остаток ночи я провел в долгих раздумьях о том, что теперь делать. Старшие дети в приюте постоянно перешёптываются о том, как они сбегут из этого отстойного места, но им уже по 15–17 лет. Для них это просто. А ребенка 12 лет даже на работу никто не возьмет. Еще это усыновление...

По приюту, помимо мечтаний о счастливой семейной жизни, ходили истории о родителях, которые были страшнее монстров. С такими мыслями я и уснул.

В день смотрин в школу меня не отпустили. Хотя это был первый раз в моей жизни, когда мне искренне хотелось туда сбежать. Святой отец лично руководил моими сборами. Сперва меня искупали (как и любой мальчишка, я не слишком любил мыться, а пахнуть цветами и фруктами — так тем более), потом заставили натянуть на себя неудобный костюм, который неприятно давил в подмышках. Хорошо, позволили надеть мои «счастливые» кроссовки. Я спрятал гримуар за пазуху, прикрыв его кофтой. Я стал носить его с собой как раз после дня рождения, считая, что если меня и заберут, то только с ним. Сейчас это стало скорее привычкой. Столь серьезные приготовления были обоснованы тем, что еще с ночи меня не покидало предчувствие чего-то плохого.

Когда стрелки часов сошлись на девяти, мы стояли на пороге церкви в ожидании гостей. По тому, как он вцепился в мое плечо, я мог понять, как он нервничал. А еще по фиолетово-коричневой ауре, витающей возле его плеч.

Эта нервозность передалась и мне. Хотелось сбежать в свое тайное убежище и придумать что-нибудь новенькое... и нас двоих отвлекла подъехавшая машина. Непонятно откуда взявшийся страх заставлял меня представлять то, чего я совершенно не хотел.

«А если у меня не получится и меня заберут какие-то извращенцы? Или я окажусь настолько слабым, что не смогу ничего им сделать?»

Эта мысль посетила меня впервые. Все эти годы я неустанно верил, что если научусь магии, то обязательно смогу все. Но что, если у меня изначально не было шансов? Или же он существует, но как это сделать, знают только маги из Магнаштата?

«Соберись, тряпка! Я крутой! Крутой!»

Пока я пытался убедить себя в своей непревзойдённости и вернуть спокойствие, из машины вышло двое человек. Сейчас был конец мая, и песчаные дали за домами под палящим солнцем казались огненными и нестерпимо жаркими, поэтому сперва я не смог разглядеть их лиц.

Не знаю, к чему я это вспомнил, но этот вид был как в тех ужастиках, где человек начинает плавиться как свечка от света или огня, когда кожа и глаза сползают с черепа, обтянутого кровавыми мышцами. Меня тогда вырвало от такой картины, а крики главных героев еще долго не давали мне спать.

И тогда мне стало интересно: если магия способна исцелять, то она наверняка может сотворить и подобное. От этого начинает бросать в дрожь. Легко думать, что ты можешь сделать подобное со своим обидчиком, но когда твой мозг не отравляет злоба, ты не пожелаешь такого даже закоренелым ублюдкам. Однажды мне стало интересно, смогу ли я сделать нечто подобное (не во вредительском смысле). Моим подопытным стала пластиковая кукла, которая, когда нагибается, говорит «мама». Ее я нашел на помойке (совершенно случайно).

Я сконцентрировал тепло в своих руках (на концентрацию этого действа потратил два часа), после усилил напор до тех пор, пока между ладошек не появилась искра, но она быстро погасла. Последующие дни я повторял эксперимент снова и снова. Искра увеличивалась, пока не достигла размера бусины и не стала излучать чуть видный свет. Но на этом работа встала. Таким светом не то что куклу расплавить, свечку не зажечь!

Ответы на свои ошибки я нашел в современной энциклопедии про космос. Газ и огонь при определённом смешивании создают звезду, то есть солнце. И тут меня как осенило! Я использовал огонь, но не газ. И свою новую теорию я опробовал в этот же день. Отделяя газ от окружающего воздуха, я медленно смешивал его с огнем. Благо отделался лишь спаленными бровями, потому как прямо в моих руках зажглась супернова.

Поражающая энергия, вспыхнувшая в моих руках, вырвалась наружу, снеся перед собой несколько стен. А от куклы, сидящей прямо предо мной, совсем ничего не осталось, лишь лужица опаленного черного пластика.

Пробовать создать маленькое солнце я больше не пытался. Потому что, как только ослепляющий свет погас, я обнаружил, что обмочился, а все тело тряслось от неописуемого страха. Зато с того дня осознал незримую связь науки с магией и не боялся применять эти знания в практическом смысле.

Но теперь я уже не тот сопливый писающий мальчик. Я будущий архимаг! (Название вычитал в книжке.) И даже если меня усыновят, я буду стараться и продолжать экспериментировать сам. Все же я без чужой помощи смог научиться колдовать!

Пока мой мозг уносил меня в страну грез и мечтаний, люди отошли от машины, преодолели дворик и приблизились к нам. Это была пара уже взрослых людей, и на любящих супругов они явно не походили. На них были строгие костюмы неброского цвета, и все, что отличало их друг от друга, — это цвет кожи и прически. Женщина была блондинкой, чем-то похожей на мою школьную учительницу по литературе, а мужчина — лысый и темнокожий. Как только наши глаза встретились, у меня по спине пробежались мурашки.

В их глазах не было отвращения или жалости, с которыми мне всегда приходилось сталкиваться. Они смотрели на меня глазами хищников.

— Вы Отец Пабло? — Даже голос у них был пугающим. — А ты значит, Адриан?

Его огромная лапища потянулась к моей голове, но так и не дотронулась, поскольку я вырвался из хватки святого отца и отскочил назад.

Взгляд, которым меня наградил святой отец, был схож со взглядом ястреба. А его красная аура только ухудшала впечатление.

— День добрый, мы рады вас видеть. Не обижайтесь на Адриана, он осторожничает с незнакомцами.

— И правильно делает, — вклинилась в разговор женщина.

Я как-то видел мясника, разделывающего тушу свиньи. Так вот, она выглядела в точности как он.

— Давайте пройдем внутрь, — святой отец улыбнулся им своей дружелюбной улыбкой и открыл дверь, сперва затащив внутрь меня.

***

Все же, если сравнить шаг взрослого мужчины и двенадцатилетнего ребенка, то и ежу понятно, кого оставят позади. Но даже если святой отец и тот мужчина шли впереди, сбежать я не мог, так как за мной по пятам шла женщина. Однако предпринимать что-то или вообще бежать я не собирался и просто шел следом, пытаясь вспомнить, как все это началось. Но мысли были словно в вакууме.

Чем ближе мы подходили к кабинету, тем более глухо я слышал чужие голоса, но насладиться всей тишиной смог, только зайдя внутрь. Аж голова заболела.

Хотя другим это не мешало. Они спокойно прошли до стола, где заняли свободные места, я же естественно сел на лавочку возле окна. Взрослые начали разговор, в котором, видимо, мое участие не требовалось вообще. И это показалось мне очень странным... они не вели себя как те, кто приехал познакомиться с ребенком. Это скорее напоминало покупку в магазине.

Даже дети на смотринах не вели себя подобно мне. Некоторых я даже знал лично, пускай и друзьями мы не были.

Одной из таких стала дочь известной актрисы Стейси Хок. Вторым был Генри Торсон, даже после усыновления он учится в моей школе и, как и я, был целью издевательств.

И у меня возникал только один вопрос: «Почему именно меня?». Примерно в это же время я понял, что теперь мою голову не застилает туман.

Пожалуй, на этом все. Пока я томился ожиданием, то успел много чего себе напридумывать и хорошего, и плохого. Поэтому сейчас я умирал от желания поскорее сбежать отсюда. Если честно, их вид меня разочаровал. Уж не знаю почему, но они выглядели совершенно обычно, даже, наверное, еще скучнее, чем мой учитель истории, а он-то может навести скуку одним своим видом.

— Мы рады, что вы все смогли приехать сегодня. Потому как в этот день решится будущее нашего дорогого воспитанника... честно сказать, я за него очень рад. После вашего щедрого пожертвования я уверен, что передаю Адриана в надёжные и любящие руки...

Святой отец запел соловьем, и чем дольше я его слушал, тем больше начинал бояться... казалось, что байки о родителях-монстрах начинают оживать.

Развить эту мысль мне не дали слова:

— Мы бы хотели забрать его сегодня. Естественно, за ваше содействие мы вас хорошо отблагодарим.

Сегодня? Почему так быстро?!

— Я не поеду! — Мой писк привлек их внимание, но все взгляды не передавали ничего, кроме раздражения.

— Адриан, сядь на место! Тут разговаривают взрослые!

Вперед вышла женщина. Я стоически выдержал ее грозный взгляд, но внутри что-то да подрагивало. Почему-то я уже подсознательно понимал, что найти с ней общий язык мы не сможем. Она наклонилась ко мне и положила свои холодные руки на мои плечи, вцепившись ногтями так, чтобы у меня не было возможности вырваться.

— Адриан, ты же хороший мальчик? Посиди спокойно, и через час мы уже поедем к нам домой. — Ее голос был таким же сладким, как у женщины из рекламы майонеза. Но я ей не верил!

Однако тело предательски расслабилось. В голове начал витать туман, и с каждой секундой он становился все гуще.

Я не растерялся, хоть и был обескуражен, но спокойно вернулся на свое место. Почему-то мне показалось, что если я не сделаю, как она скажет, то будет только хуже.

Остальной разговор я слушал в пол-уха. Мои новоиспечённые родители даже ни разу не улыбнулись, подписывая документы об опеке надо мной. И в этот же день меня увезли из приюта.

Глава 3

Мир проснулся от раздражающего писка, но даже в полусонном состоянии не мог понять, откуда он. На рингтон его телефона звук был не похож.

«Бен, придурок! Сегодня же воскресенье! Так какого черта он не вырубил будильник?!»

Все известные Миру оскорбления пронеслись за ближайшую минуту в адрес его соседа по квартире, но тут он вспомнил.

«Стоп! Я ведь вчера приехал в Лос-Анджелес… на встречу с Ковачем…»

Воспоминания вчерашнего дня пронеслись в голове подростка подобно неудержимому вихрю, и его сонливость как рукой сняло.

Быстро выпутавшись из одеяла, он попытался осмотреться вокруг, но ослепляющий свет из окна нещадно слепил, а раздражающий звук все не хотел утихать.

Прищурившись, Мир смог определить источник надоедливого звука — это оказался телефон на кофейном столике. Дрожь пробрала еще неокрепшее от сна тело. И несмотря на слабость, Мир выпрыгнул из кровати, о чем быстро пожалел, так как рухнул на ковер из-за ног, запутавшихся в одеяле.

Но юноша не сдался и, подтягиваясь на руках, дополз до столика. Схватив трубку телефона, он рухнул на спину и прижал ее к уху, блаженно заметив тишину, но чуть подрагивающий голос администратора снова ударил Миру по нервам.

— Мистер Рост, прошу прощения за то, что разбудил вас.

— Да ничего… — прохрипел Мир и, услышав свой голос, прочистил горло. — Что вы хотели?

— Мистер Райан просил передать вам, что будет ждать вас на 3-м этаже парковки в 11 часов.

На фамилии Джейкоба Мир вскочил с места и уже трезво осмотрел комнату, быстро вернув мысли в нужное русло.

— А сколько сейчас времени? — с паникой в голосе спросил подросток, проведя пятерней по спутанным волосам.

— Прошу простить, я пытался разбудить вас раньше, но вы не просыпались…

— Сколько времени? — повторил свой вопрос Мир, и было слышно, как человек на том конце телефона сглотнул.

— 10:45.

— Хорошо, спасибо.

Мир чуть не выронил трубку из рук, не забыв напоследок поблагодарить администратора, и второпях начал собираться. Точнее, пытался найти свою одежду, носясь по люксу, бегая в одних трусах. В итоге нашел: футболку в ванной, джинсы на диване, а ветровка каким-то образом оказалась в кинотеатре, где Мир оставил включенным фильм. Труднее всего было найти кеды, так как их было два, но к счастью, оба оказались под кроватью.

Чтобы собраться, Миру потребовалось меньше десяти минут. То есть чтобы спуститься и встретиться с Джейкобом, у него есть еще пять минут.

«Вполне достаточно», — подумал он, но уже спустя три минуты проклинал не приезжающий лифт. «Облажаться в первый же день!»

Нервно дергая ногой — Мир всегда так делал, когда нервничал, — он наконец дождался заветный лифт. Не теряя ни секунды, сразу же нажал на 3, при этом постоянно смотря на экран своих старых часов, отслеживая время.

Выбежав из лифта, он что есть мочи рванул на парковку, и уже на бегу его догнала мысль: «А к какой машине бежать?!». Ответ на нее нашелся тут же в виде самого Райана, стоящего возле джипа. Вид у того был, мягко говоря, раздражённый, поэтому, как только Мир добежал до него, тут же начал оправдываться.

— Простите! Поздно лег и проспал…

Джейкоб остановил его коротким взмахом руки, словно все и вся подчиняется его воле (хотя отчасти так оно и есть). Стильный, богатый и умный. На нем был новый черный костюм с идеально завязанным серым галстуком и треугольником белоснежного платка на груди, на лице все те же темные очки в золотой оправе.

— Не извиняйся. С каждым бывает, а сейчас нам пора ехать.

Райан отошел на шаг в сторону от машины, и тут же здоровый бугай-водитель открыл дверь для начальника. Но Джейкоб не спешил, сначала он пропустил первым Мира. Парень неуверенно залез в кожаный салон, где столкнулся взглядом с типом, которого сразу же невзлюбил.

Парень, старше Мира на несколько лет, с очень наглым выражением лица и лукавыми глазами, сидел на втором сидении, повернутом в обратную сторону, лениво развалившись посередине, раскинув руки на края и раздвинув ноги. Этакий сынок-мажор. Как уже говорилось, Миру он не понравился, поэтому, пристроившись с краю противоположного сидения, он больше старался на него не смотреть.

Джейкоб сел следом и так же, как и Мир, не пожелал контактировать с этим наглым типом. Водитель занял свое место, и огромный джип плавно начал двигаться. Мир наблюдал из окна, как машина выехала с парковки и сразу же вырулила на трассу. Там уже смотреть было не на что. Все те же небоскрёбы, магазины и машины, поэтому юноша переключил свое внимание на салон.

Незнакомый парень, как ни в чем не бывало, залипал в телефон. Мир сразу же узнал эту модель, хотя, чего уж там, о таком смартфоне мечтал чуть ли не каждый, вот только стоил он как целый дом. И тут Мира посетила следующая мысль, взыгравшая на его жадности, что за последние годы переросла в натуральное жмотничество: «А что если Ковач всем своим товарищам покупает такие игрушки?»

Словно ожидая услышать ответ от Райана, он посмотрел на мужчину, сидящего с другой стороны сидения, который тоже тыкал в навороченный планшет. Причем так рьяно, что, казалось, хочет его разбить. Его губы чуть скривились в недовольстве. А вот глаз Мир так и не смог рассмотреть. На момент показалось, что он уловил нечто сверкающее, но может, ему просто показалось? Или же его глаза и вправду ярко блестят?

Эти мысли так далеко увели Мира, что он уже успел позабыть, что такое субординация.

— А почему ты постоянно носишь очки?

На его вопрос от своих электронных гаджетов оторвались все. И если Джейкоб просто смотрел на Мира, то тот второй уже полноценно ответил.

— Маловато отслужил, чтоб посмотреть ему в глаза, — таинственно начал он, наградив Мира высокомерным взглядом. Словно он уже видел то, что юноше пока не дозволено. — Вот вырастешь из своих памперсов, тогда и проси его показать…

— Фьюри, заткнись! — оборвал его Джейкоб, и хоть тому этого совершенно не хотелось, он замолчал, но продолжал пялиться на мужчину уничтожающим взглядом.

Уже не обращая внимания на Фьюри, Джейкоб ответил Миру:

— Это побочный эффект одного опыта.

И снова вернулся к планшету, но спокойствие длилось недолго.

— Дебилы! — приглушенно выругался он в тишине.

Услышав его, Фьюри довольно ухмыльнулся, не отрываясь от телефона. Джейкоб еще немного яростно потыкал по планшету и наконец обратился к водителю:

— Планы изменились. Сначала едем в компанию.

Глаза в зеркале заднего вида согласно кивнули, и машина сменила маршрут. Для Мира это не стало неожиданностью, хотя, скорее всего, это было из-за того, что он и так не знал, куда они едут, а теперь и подавно путался в догадках. Какая еще компания?! Какие еще опыты? Он что, слепой?

Хотя нет, это уже бред, но что же тогда случилось с его глазами, что он их скрывает? В мыслях юноши уже появились пугающие картинки с пустыми глазницами или полностью белыми белками, как у трупа. В любом случае зрелище жуткое.

Тем временем машина уже въехала в центр и стремительно двигалась среди небоскрёбов. Сказать, что Мир потерял дар речи от увиденного, — значит ничего не сказать. По его скромному мнению, впечатлений от отеля было достаточно, чтобы понять, что Ковач богат (или все же это были деньги Райана), но сюрпризы на этом не закончились.

Небоскреб был не просто огромным, казалось, он бесконечным и стремительно возвышался над другими зданиями, которые были не менее величественными и большими. Машина подъехала как раз ко входу, остановившись перед стеклянной дверью. Это сразу же показалось юноше странным, но, видя, как Джейкоб и Фьюри спокойно вышли из машины, словно так и должно, последовал их примеру.

В глаза тут же бросилась золотая табличка над дверью.

«Freedom»? — заинтересованно спросил он у самого себя.

Название было очень знакомым и таким обычным, что его маленький мозг отказывался предъявлять какую-либо информацию о нем. Но Мира услышали. Фьюри незаметно пристроился по правую сторону от него, и его наглый тон раздался на голову выше Мира.

— Да, я тоже сначала не поверил.

Мир вздрогнул от неожиданности и, не стесняясь, пялился на Фьюри нервным взглядом.

Юноша лишь хмыкнул. Он не растерял своей надменности, но и предстал перед Миром более человечным. Простым, что ли. Но стоило ему открыть рот, как это тут же испарилось.

— Даже варежку не разевай. Такому простачку, как ты, работать здесь не светит.

И почему Мир не пропускал его слова мимо ушей? Хотя он вполне мог ответить ему, да и не только словами. Удар левой — и душа с мозгом были бы спокойны. Так почему?

Должно быть, из-за того, что они вошли в холл здания, следуя за Джейкобом как за поводырём. Все работающие здесь приветливо здоровались не только с Райаном, но и с ними. Хотя в случае с Фьюри это казалось лишним.

Джейкоб провел их на 20-й этаж и, прежде чем успел что-то сказать, тут же подбежала секретарша.

— Мистер Райан, простите, я пыталась его остановить… — девушка тут же рассыпалась в непонятных оправданиях, но Джейкоб ее остановил.

— Где он? — твердо спросил он.

— В зале совещаний, — промямлила секретарша и тут же освободила путь начальнику.

Джейкоб шел властной и строгой походкой, что в понимании Мира превращало его буквально в другого человека. Однако его успокаивало то, что с ним мужчина ведет себя не так. Прежде чем открыть дверь, он отдал приказ:

— Присмотри за ними и вызови такси в аэропорт.

Как только он скрылся, секретарша облегченно выдохнула и посмотрела на тех, кого привел с собой Райан. По ее спокойствию было видно, что такое происходит уже не в первый раз. Она приветливо улыбнулась.

— Привет. Давайте я проведу вас в кафетерий?

— Сам справлюсь, — грубо отказался Фьюри и нагло ушел.

От его поведения Миру стало стыдно, хотя знал он его не больше часа. И такого человека держит Ковач? Что в нем такого особенного? Миру вспомнились его братья, они-то как раз тоже были дарованиями и характером не отличались, но это только снаружи. Стоило Миру оказаться с ними наедине, как все тайное тут же всплывало наружу.

Не теряя лица от такого отношения, секретарша все же галантно проводила Мира в кафетерий на этом этаже. Как выяснилось из небольшой экскурсии, каждый этаж имел свое кафе. Вот только на этом сюрпризы не окончились. Приведя Мира на место, секретарша передала работникам, что это гость Райана, и все тут же оживились в желании ему угодить.

Если парень терялся еще в отеле от всего того изобилия, то здесь он буквально захлебнулся любезностью. Ему накрыли целый стол из самого вкусного, что было на прилавках, да еще и постоянно интересовались, не нужно ли ему чего. Сначала Мир подумал, что в такой атмосфере кусок в горло не полезет, но очень скоро распрощался с этой мыслью, так как на него напал лютый голод.

Подкрепившись всем понемногу и блаженно запивая это самым вкусным кофе в его жизни, он наконец расслабился и смог заметить, что Фьюри, к счастью, тут не было.

Когда он закончил завтрак, то уходить не спешил. Стол быстро стал показывать отражение, но отнюдь не пустовал: на нем осталось целое блюдо выпечки и целый кофейник. Поэтому в ожидании Джейкоба Мир медленно потягивал кофе, смотря в окно и лишь изредка поглядывая на секретаршу.

Девушка все еще сидела с ним, словно с маленьким, правда, вместо приятной беседы она предпочитала планшет. Хотя винить ее не стоило, ведь она на работе, а Миру не хотелось ее отвлекать. Только через четверть часа за ним пришли, и не кто иной, как сам Джейкоб.

Работники подорвались с мест в приветствии, даже секретарша. Но он не дал ей и слова сказать.

— Он уже уехал?

— Да, — четко ответила она.

— Хорошо. До трех меня не будет. Пойдем.

Последнее было адресовано Миру. Тот живо подскочил, лишь с небольшим сожалением смотря на последнюю булочку с кремом. Но ничего не сказал, даже и мысли не появилось, чтобы прихватить ее с собой, однако очень хотелось.

Мир шел следом за Джейкобом. Сначала его посетило просто сомнение, однако, когда они сели в машину и отъехали на достаточное расстояние, он все же осмелился спросить.

— А разве Фьюри не остался там?

— Нет. Он уже поехал в аэропорт, — просто отмахнулся Джейкоб и расположился на сиденье, полностью расслабленный. Видимо, из-за присутствия Фьюри он тоже не мог расслабиться.

Мир даже не особо обеспокоился, когда они выехали из центра в жилой район. Он, конечно же, не мог похвастаться небоскребами и бутиками, однако был ухожен и многолюден. Причину, по которой они приехали сюда, Мир был готов не спрашивать. В этом он убеждался, осознав, насколько Райан был продуманным. Ведь за столь короткий срок, который Мир знает его, Джейкоб еще ни разу не дал повод усомниться в своих действиях.

Наконец они остановились возле скромного многоквартирного дома, и Джейкоб провел парня в одну из квартир. Это оказалась небольшая, но уютная студия, но из-за того, что она была оформлена в светлых тонах, казалась больше. Это, конечно, был не отельный люкс, но гораздо лучше, чем та комнатушка, где Мир жил раньше.

— Пока устроим тебя здесь. Чисто, просторно, все удобства есть. — Джейкоб прогуливался по квартире как полноправный ее хозяин (коим, собственно, и являлся). — Насчет документов не беспокойся, отследить, что квартира связана с нами, не получится. Так что здесь ты в безопасности. А это для тебя.

Мужчина придвинул к себе небольшую коробку, которая с самого начала стояла на кухонной столешнице, и поочередно начал вытаскивать оттуда предметы, перечисляя каждый:

— Это твой смартфон, на нем есть мой номер, так что звони в случаях экстренной необходимости. Свой старый сломаешь и выкинешь. Это твой новый паспорт, имя и фамилия фальшивые, поэтому своего настоящего больше никому не называй. Его будут знать только я и мастер. А это деньги.

Джейкоб разговаривал с Миром как с маленьким, держа в одной руке банковскую карту, а в другой весомую пачку денег.

— Я знаю, — не сумев скрыть в тоне обиду от такого отношения.

Мужчина на такое ребячество лишь улыбнулся, пояснив, для чего он это говорит:

— Старайся всегда расплачиваться наличными. На карте есть десять тысяч, тоже на крайний случай. Но если понадобится больше, то позвони, я переведу… ты чего?

Мир подобрал челюсть, которая отвалилась при услышанной сумме. Он таких денег в жизни не видел, не то что обладал.

— И я могу… их тратить?

— Естественно. — Джейкоб усмехнулся, засовывая пачку денег и карту в карман Мира. — Трать на то, что посчитаешь нужным. Наша Гильдия ценит своих членов и обеспечивает их всем необходимым. К слову об этом…

По голосу стало понятно, что он переключился на серьёзную тему.

Из коробки были вытащены три небольшие книги.

— Серьёзные исследования тебе пока никто не даст изучать. А вот это… — он помахал зеленой книжицей. — Рунный алфавит, составленный и доведённый до совершенства мастером. Очень настоятельно советую вызубрить. Еще две книги о магических потоках и элементарной магии.

— Их тоже нужно вызубрить? — Мир взвесил тома в руках, удивляясь их легкости.

— Как хочешь. Ах, да! — Он достал ключи от квартиры и передал их парню. — Все. Теперь со всем закончили. Вопросы есть?

— Да. — Мир слегка замялся, так как посчитал вопрос нагловатым после всего, что ему уже дали. — А когда я смогу изучать новую магию?

Удивлённая бровь выглянула из-под ободка очков.

— Любопытное название. Обычно слышу что-то вроде «ереси» и «чуши»… что-то новенькое. Что ж… — тяжелая рука по-дружески похлопала по плечу. — Всего хорошего.

Он попрощался и ушел, оставив Мира в одиночестве.

***

То, как меня усадили в машину, я еле как запомнил, потому что туман уже настолько заполнил голову, что я еле соображал. И в течение поездки практически не возвращался в сознание.

— Подъём, щенки! — проорали у меня прямо над ухом.

Глаза распахнулись, уши заложило, а сердце как мотор погнало кровь по телу. Кричали правда не над ухом, как показалось сначала, а сам источник крика стоял буквально в трех метрах.

Тучный мужчина в черной балахоне драл глотку на мелькающие повсюду тени. Проморгав сонную пелену с глаз, я понял, что это дети. Мне показалось, будто я все еще в приюте… или же моя детская психика пыталась защититься от суровой реальности.

— А тебе, сученок, особое приглашение нужно?!

А теперь кричали персонально на меня. Суровые глаза буквально выжигали душу.

Инстинкты кричали о страшной опасности, и я подскочил на ноги. Только не знал, куда бежать и что делать. Из-за того что тормозил, получил пинок под зад с направлением, куда именно было нужно.

Толпа мечущихся из стороны в сторону детей уже выстроилась в линию под каменной стеной, а мощный пинок тяжелой ноги отправил меня прямо в центр построения.

Девочки, стоящие по обеим сторонам, помогли мне подняться и поставили на ноги. Я только и успел буркнуть благодарность, как меня тут же заткнули.

— Значит так! — Толстяк заложил руки за спину и выпятил огромный живот.

Я ошарашенными глазами следил за ним… и его ногами. А когда он прошел мимо, то заметил в его руке трость. То есть мне еще повезло отхватить ногой!

— Мелкие опарыши… сколько еще мне с вами возиться? А?! — Он наклонился к маленькому мальчику лет шести, едва не заглотив его целиком. Кажется, тот даже описался. — Живо убрались отсюда!

Более-менее взяв себя в руки, я постарался запихать свой страх поглубже и оценить ситуацию. Хорошо еще, что толстяк больше не орал и двигались все более-менее спокойно. Я, естественно, шел вместе с остальными, попутно осматриваясь вокруг.

Место, где я проснулся, точно не было похоже на приют, несмотря на наличие большого количества детей. Помещение было выбито прямо в камне. Я уже было подумал, что мы в пещере, но ужас, который я прочувствовал, выйдя из этой самой «пещеры», был не сравним ни с чем пережитым мной ранее.

Мы были под землей! Сталагмиты и сталактиты зубьями росли со сводов пещеры и с ее каменного пола. Все это место было огромной пещерой! Я даже никогда не интересовался природными чудесами, но уверен, это место стало бы самым великим из них.

— Шевелись давай! — чужое плечо больно толкнуло, придавая ускорения.

Вновь постаравшись обрести душевное спокойствие, я шел, не зная куда, вместе с толпой. Главное, что другие знали. Кстати, о других… я не слишком скрываясь рассматривал детей. Возраст у них был разный, но точно не старше моего. В разнообразии одежды тоже удивляли: футболки, рубашки, джинсы или брюки, платья, юбки, но были и такие, кто носил балахоны на подобие того, что был на толстяке. Кстати, на мне был все тот же тесный костюм. Рука сама потянулась к пазухе, и я впервые ощутил облегчение, нащупав твердую обложку. Главное, что со мной остался гримуар.

А все остальное как-нибудь наладится… главное теперь понять, куда меня занесло.

Толпа детей обогнула колонну сталагмита и вышла к подобию столовой.

Все дети как по команде рванули к столам, а у меня перед носом появился кончик трости.

— А ты, засранец, идешь со мной.

Появление толстяка я проморгал, а вот он меня нет. И, тыкая тростью прямо меж лопаток, он настойчиво подгонял меня к определённому столу. Когда я понял, к какому именно, то ускорил шаг, поскольку моя спина уже адски болела.

За каменным столом сидело трое человек: двое мужчин и одна женщина. Причем большую их половину я уже знал.

— Хорошо спал? — вопрос был задан с нескрытым сарказмом.

И я не знал, что ответить. Но, судя по всему, ответа они и не ждали.

— С этого дня ты адепт Магнаштата. Мэтр Салль Эно будет за тобой присматривать, а после теста тебя определят к мэтру.

— Что это за место? — мой вопрос прозвучал как писк, чем вызвал у взрослых издевательский смех.

А вот мэтр Салль Эно снова отвесил мне удар тростью по заднице. Видимо, вопросы здесь расценивались как дерзость.

— Магнаштат, малыш, это место, где зародилась магия и где тебя будут ей учить.

Эти слова заставили сердце пропустить удар. Куда я попал?!