Адептка на задании: любовь не предлагать

Глава 1. Благими намерениями

В ушах Алины раздался звон, перед глазами заплясали разноцветные огни, в голове зашумело синее море и вышвырнуло несчастную путешественницу в очередной неведомый мир.

«Хоть бы домой, хоть бы домой!» — взмолилась Алина, вываливаясь из очередного портала в неизвестность. Тринадцатая по счету миссия по спасению вымотала донельзя. Кто ж знал, что ректор окажется таким зловредным.

Ну, подумаешь, хотела помочь и чуть-чуть промахнулась, сожгла любимый кактус препода. Ну да, единственный экземпляр. Ну, да, редкий вид во всех мирах и параллелях, кажется. Но она же, Алина, хотела спасти Дормидонта Геракловича! Откуда она могла знать, что этот кактус — лунатик! Точнее, когда спит, собственные сны в реальность транслирует! А сны у него о-го-го какие! Она ж думала, крокозябр сейчас в ректора ядом плюнет! Вот и опередила монстра. Только тварь прыгнула навстречу, рука дрогнула и огнекрыл впечатался в кактус. Ну, случайно же!

Демонов ректор чуть несчастного крылатика в порошок не стёр! Хорошо малыш огнекрыл испугался и сразу шмыгнул в камин. И вообще, у него потом икота открылась из-за колючек! Пришлось к ветеринару тащить, лечить, огневушек ловить на пожарах, чтобы малыша побаловать вкусненьким! Но кого это волнует, кроме неё, Алины?!

Студентка выпускного курса МАД — Межмировой Академии Демиургов — тяжко вздохнула: непролазная чаща ни капельки не походила на уютный сад академии с песчаными дорожками, флиртующими клумбами с вьюнами и нахальными белками, требующими орехи за вход.

— А в академии сейчас ужин, — тоскливо протянула Алина вслух, двигаясь к широкому пню, торчащему посреди уютной поляны.

Вот зачем она с ректором спорила? Теперь прыгай по мирам, совершай подвиги Геракловича. Пока, говорит, чёртову дюжину редких артефактов не отыщешь, будешь полевым агентом! Какой из неё полевой агент, когда она талантливый артефактор!

Ей даже Василий Муромович — препод по боевым искусствам — четвёрку за красивые глаза поставил. Точнее, за оберег, который она ему от сглаза соорудила. Самозаряжающийся, с функцией пространственного кармана: заначки от жены — ясновидящей прятать!

А этот… изверг! Иди, говорит, по мирам, изучай культурное наследие немагичных миров и происхождение магических предметов в них. Самые редкие тащи в академическую коллекцию. Всё равно, мол, в мирах без магии от них толку никакого.

И ведь, правда — изверг! Алина снова вздохнула. На этот раз сочувственно. К архидемону, отлучённому от рода, принято обращаться изверг — извергнутый, значит, изгнанный из семьи. А обращение верг — ввергнутый — означает, что демон пользуется всеми правами своего сословия, родовой линии. Верг Дормидонт Гераклович Небирос — архидемон правящего рода, пятый наследник престола Хаоса и сопредельных миров Бездны, фельдмаршал армии, герцог Адского измерения и прочая, прочая, прочая.

Алина закатила глаза от восхищения, вспомнив высокого, широкоплечего, черноволосого ректора, по которому сохла вся женская половина академии. Говорят, будто изгнали герцога из-за какой-то ужасно любовной истории. Будто бы у него разбито сердце, вроде он чуть не увёл из-под венца наследную принцессу, предназначенную в жены родному брату.

На этом романтичном месте студентка обо что-то запнулась и рухнула носом в траву. Костеря ректора на все лады (ну а кто ещё виноват в падении?!), девушка встала на четвереньки и подняла голову. Растрёпанные волосы каскадом рухнули на лицо, закрывая обзор. Алина фыркнула, сдувая длинную чёлку, но это не помогло. Сев на пятую точку, девушка завела пряди за уши и огляделась. В тот же миг челюсть Алины самопроизвольно отвисла, да так и продолжила «висеть», пока некто не прихлопнул её костлявой рукой на место. Взвизгнув, Алина подскочила с земли как ужаленная, отпрыгнула в сторону, выставила перед собой кулаки и только тогда открыла глаза, зажмуренные от ужаса.

— Незачем так орать, — проскрипел неизвестно кто непонятно откуда.

Алина огляделась по сторонам, но на поляне, окружённой огромными вековыми дубами, никого не обнаружилось.

— Эй… Есть здесь кто-нибудь? — почему-то шёпотом поинтересовалась путешественница по мирам, тут же снова раскрывая рот от удивления.

Ещё бы не изумиться! На краю секунду назад пустой поляны появилась избушка. Золотой петушок украшал маковку деревянного сруба с окошками в резных наличниках. В какой-то момент Алине даже показалось, что петух живой. Ан нет. Видимо, ветерок дунул и флюгер шевельнулся. На всякий случай, ещё раз оглядевшись по сторонам, девушка осторожно двинулась в сторону избы. Снова растянулась во весь рост, забыв про пенёк, торчащий посреди поляны.

— Под ноги смотреть надо. Чай, не слепая! — раздражённо рявкнул кто-то Алине в самое ухо и ощутимо шлёпнул по спине.

— Ой, — подскакивая на ноги и вертя головой по сторонам в поисках обидчика, пискнула Алина. — Да покажись ты, человек-невидимка! А то сейчас как дам! Больно будет! — заверещала девушка, размахивая руками, пытаясь вспомнить приёмы самообороны, которые показывал Василий Муромович на занятиях.

— Ты смотри, размахалась крыльями, чисто курица, — фыркнул все тот же голос и Алина, наконец, сообразила глянуть вниз.

Пенёк смотрел на нее насупив брови и угрожающе выставив палец. Точнее, ветку с отростками, которые отдалённо напоминали костлявую ладонь.

— Эт-то что? Эт-то как? Ты… вы кто? Куда я попала, а? — в очередной раз плюхнувшись на многострадальную пятую точку, вскрикнула вконец измученная Алина Подкидная, окончательно осознав, что попала не домой, а в очередной антиволшебный мир. И теперь главное — не выдать свои магические способности, иначе спалят на костре как ведьму или в реке утопят.

— Куда-куда… Раскудахталась тут… На Кудыкину гору, знамо дело, — фыркнул пенёк, до растерянной Алинки наконец-то дошло: мир самый что ни на есть магический.

Если, конечно, говорящий пень ей не привиделся от дикой усталости. Всякое бывало, от частого скаканья по межмировым порталам. Она за последние сутки отпрыгала пять миров подряд, торопясь быстрее справиться с наказанием, вернуться домой, в родное общежитие. Студентка закрыла глаза, потёрла веки кулачками, потрясла головой и снова распахнула ресницы.

Широкий приземистый пень никуда не делся. Мохнатые зелёные брови грозно нависали над впадинами в коре, из которых на путешественницу сердито поблёскивали глаза, похожие на маленькие болотца, подёрнутые серо-бурой ряской. Ручки-веточки упирались в деревянные бока. Неправильной формы дупло у самых корней напомнило искривлённый недовольством рот, нарост пониже глаз до жути походил на толстый нос.

— З-здрасте, — вежливость — оружие королей, внушала ей экономка женского общежития, к которой Алина привязалась, не зная родной матери.

Алина была абсолютно уверена в том, что точность — оружие царственных особ, но спорить с Пелагеей Сварговной не решалась.

— Да уж и тебе не хворать, окаянная, — поздоровался пенёк.

— Меня Алиной зовут, — выдавила из себя девушка и зачем-то отрапортовала. — Алина Подкидная, студентка пятого курса МАД. Нахожусь на задании.

— Кхм… Колоброд Колобродович, страж лесной, к избушке за номером тридцать пять приставлен порядок блюсти, гостей встречать, Яге помогать.

— Кому? — вытаращилась на говорящий пенёк Алинка. — Какой Яге?

— Яге-Ягушеньке, моей душеньке. Пять веков мы с ней туточки обитали, друг дружку не обижали, дочку Ягушенькину, потомственную ведьму Адушку ростили, собирались замуж отдать за Ивана да за царевича-а-а… — существо вдруг заголосило в голос, старательно копируя деревенский говор. — Только пришёл гад проклятущий, заморочил царевичу голову-у-у, натворил дел. Нет теперь Аделю-у-ушки-и-и… В сырой темнице томится-а-а-а… — пенёк моргнул, болотца-глаза заблестели и потекли ручейками смоляные слёзы по деревянным щекам.

— Так кто томится-то? Царевич или Аделинушка? — сочувственно глядя на пень, робко уточнила Алина, под конец окончательно запутавшись в завываниях.

Пенёк последний раз всхлипнул и строго глянул на девушку:

— Не твоего ума дело, — но тут же судорожно всхлипнул, закатывая глаза.

— Ну что вы, Колои… — запутавшись в непривычном имени, Алина запнулась.

Но тут же решительно взяла себя в руки, вспомнив девиз родного факультета спасателей: «Всех спасу, Гринпис не опозорю!»

Вообще-то, отделение называлось факультет артефакторных созданий, но студенты курса виртуозно мастерили артефакты из неживых предметов, которые очень выручали студиозов в путешествиях по мирам. Некоторые артефакты в быту не раз спасали от пригоревшей еды, от паразитов всяких, от пожаров и поломок. За что их и прозвали спасателями, а Гринпис — главный демиург-покровитель артефакторов. Правда, никто не знал, как выглядит это высшее создание и никогда его не встречал. Но это уже совсем другая история.

Алина неловко подползла к сердитому пеньку и обняла его за… Собственно, за что ухватила, за то приобняла, утешая. Разбираться, где у стража туловище, где голова, где талия времени не было. От неожиданности лесной страж обхватил Алину ветками за плечи, попутно пачкая смолой, текущей из глаз вместо слёз. Только девушка не замечала ничего, утешала несчастного, одновременно пытаясь понять сквозь жуткие всхлипы и хрипы, что произошло в странном мире, где правили Ягиньи. Академически выражаясь — демиурги природы, а по-простому бабки- ёжки.

— Да кто пришёл-то? — Алина отчаялась привести в чувство пенёк, который захлёбывался рыданиями. — Я ничегошеньки не понимаю! А ну, тихо, я сказала! — на октаву повысив голос, прикрикнула девушка. — Или я сказала тихо?!

От неожиданности Колоброд Колобродович икнул и замолчал, растеряно хлопая порыжевшими от слёз глазами. Ну а что, голос у неё командирский, не зря же она была организатором всех мероприятий в академии: от студенческих вечеринок до официальных встреч высоких гостей. В этом деле без твёрдого и громкого голоса никак нельзя: попробуй-ка переговорить сборище талантов с разных факультетов, которые так и норовят расползтись по комнатам, спихнув все задачи на тех, кто подвернётся под руку.

— Дык… это… Знамо, кто… — шмыгнув носом-шишкой, проскрипел страж. — Дед Пихто, сродственник самого главного злодеища Всея Миров и Вселенных, Кощея проклятущего Бессмертного, стало быть.

— А дальше что? — протянув Колоброду широкий лист подорожника, устало уточнила Алина.

— А дальше… Пойдём-ка, девица, я те чайком угощу, поди устала-то с дороги, по мирам прыгая? — утерев глаза листиком, вдруг предложил пенёк.

— Да я-то с превеликим удовольствием, — встрепенулась голодная красавица. — Только как пойдём-то, у вас ног нет, — задумчиво протянула Алина, оглядывая крупные корни, торчащие из-под земли.

— Почто мне ноги… — закряхтел страж. — Когда корни есть…

Тут Алину качнуло, земля под ней зашевелилась, девушка едва не рухнула на спину. Земляные комья полетели в разные стороны, успевай только укорачиваться, а неповоротливый лесной стражник, скрипя и постанывая от натуги, вытягивал из землицы толстые перекрученные корни.

Спустя пять минут, выпростав все конечности, Колоброд Колобродович встряхнулся, как собака после купания, приподняв за ворот Алину, поставил на ноги. Гостья клацнула зубами, закрывая изумлено приоткрытый рот, подумала: «Так, надо брать себя в руки. И не такое видывала!» — с трудом верилось, что очередной переход отправил её прямиком в русские народные сказки. Ибо даже в кошмарном сне Алине не могло привидеться, что где-то в параллельных мирах и в самом деле существуют бабки- ёжки, говорящие пни, Иваны-царевичи и кто там ещё с ними живёт-поживает? Сказки Алина не любила, предпочитая документалистику и фильмы о природе. А потому мало что знала-ведала об особенностях национальных историй. «Ну вот заодно и сказочные пробелы восполню. Если надо, то проблемы решу. А то, что помощь пенёчку нужна, видно невооружённым глазом!» — эта мысль Алину приободрила, она деловито зашагала за марширующим к избушке стражем, радостно напевая про себя песенку: «Это есть мой последний и решительный бой…»

Если бы только Дух Изначальный мог предположить, что будет дальше, он бросил-вывернул наизнанку все силы и магию, лишь бы остановить победоносную поступь спасительницы миров. Так скромно и исключительно в собственных мыслях величала себя с недавних пор Алина Подкидная.

Воодушевлённая новыми неизвестными перспективами спасательной операции, Алина так замечталась, что едва не уткнулась носом в корень. Колоброд Колобродович остановился в нескольких шагах от избы, теперь деловито пялился на гостью, словно чего-то от неё ожидая.

— Гм… Я что-то должна сделать? — поинтересовалась Алина, наклоняясь и отряхивая длинную юбку от травинок и комочков земли. Путешественница только сейчас обнаружила, что её наряд, как обычно, видоизменился после прыжка. Эта новомодная автоматическая функция, «прикрученная» ко всем порталам с помощью маг-формулы, оказалась очень удобной. Не нужно было после попадания ломать голову, где раздобыть местную одежду, потому что аборигены по большей части пугались и разбегались при виде существа, выпадающего из ниоткуда. Иной раз вовсе начинали орать: «Ведьма! Ведьма!» — принимались ловить и тащить на костёр.

«Как хорошо, что здесь это не актуально, — улыбнулась про себя девушка, вспомнив, что как раз-таки в мире почти ведьм она очутилась. — Будет совсем странно, если здесь путешественников по мирам сжигают на кострах за колдовство», — тут Алина выпрямилась, обнаружила, что пенёк всё также таращит на неё во все глаза и недовольно молчит.

— Слово молви, — проворчал страж лесной.

— Какое? — от удивления Алинины глаза заблестели, предвкушая новые магические знания.

«Неужто у меня здесь ведьмовские способности прорезались, а Колобродыч их почувствовал. Вот здорово-то!» — у адептки аж дух захватило от надежды. Очень уж ей хотелось овладеть полным спектром магических способностей. Увы и ах, её источник оказался с браком. Ей была подвластна только сила, способная создавать артефакты разных уровней, живые и мёртвые, обездушенные и разумные. Из-за этого, правда, в академии придётся проучиться лишний год, чтобы полностью подчинить свои силы. Но учиться Алина любила. А уж побывать в запрещённом библиотечном секторе, куда ей дадут доступ после защиты основного диплома, — это вовсе голубая мечта!

Из сладких грёз её вырвал недовольный голос стража.

— А? — переспросила Алина.

— Бэ! — передразнил пенёк и повторил. — Избушка только ведьминому Слову подчиняется, чтобы впустить гостей без хозяйки, — нетерпеливо пояснил страж, оседая на корни. — Что неясно-то?

— Так я что… ведьма-а? — прижав руки к груди, с придыханием выдохнула Алина, не сводя глаз с избы.

— Нет, — разом оборвал все мечты вредный трухлявый пень. — Ягой в тебе даже не пахнет. Но ведь всем известно: все девицы — ведьмы изначальные. Так что Слово нужное каждая ведает. Не тяни жар-птицу за перья, молви Слово, — недовольно забурчал страж. — Без Слова изба не повернётся и внутрь не пустит.

— Э-э-э… Слово-то какое? Не знаю я никаких слов, — Алина не на шутку обиделась за безосновательный намёк на ведьму, насупила брови и задумчиво пощипала нижнюю губу, вспоминая всё, что помнила из сказок.

В детстве приёмная бабушка читала ей на ночь сказки, сказания и мифы с байками. Но маленькую Алину больше интересовало, почему ковёр-самолёт летает, отчего цветочек приворотный непременно аленький, как смогла выжить баньши Красная Шапочка (голосом она живот разорвала волку или всё-таки охотники помогли?). Кто избушке курьи ножки приделал и для чего. Перед ней настоящая избушка бабы Яги, только почему-то без ног. Вот и верь после этого сказкам. То ли дело научные труды!

«Так, — одёрнула себя девушка. — Слово. Каким должно быть слово? Ага, всегда надо быть вежливой», — вспомнилась назидания бабушки, Алина радостно шагнула вперёд.

— Избушка, пожалуйста, повернитесь к нам крылечком, будьте так добры, — самым добрым и вежливым голосом ласково молвила девушка, замирая в ожидании волшебства.

Не сразу сообразила, что зловещий скрежет, раздавшийся за её спиной — это смех лесного стража. Обернувшись, Алина увидела, как Колоброд Колобродович присел на задние корешки и сотрясается всей своей трухлявой корой, аж щепки летят.

— Что смешного? — насупилась девушка. — Я же волшебное слово сказала «пожалуйста»!

— Откуда тебя к нам занесло, девица? Где вас таких не ведающих сотворяют и для чего? — ещё сильнее затрясся и заскрежетал Колобродыч. — Ты что ли сказок в детстве не читала? Во все миры копии книжек волшебных отправлены Духом Изначальным, чтобы знали — ведали девицы красные Слово нужное, не забывали сущность свою.

— Да не люблю я сказки, — оправдываясь и косясь на избушку, вздохнула Алина. — Я природу люблю. Зверей спасать или там мир от вымирания. Вот хотите, прямо сейчас вашу Адушку пойду и спасу? — с надеждой заглядывая в глаза замшелому пню, предложила путешественница, чувствуя, что голодный желудок без боя не сдастся и в путь-дорогу не пойдёт.

— Дык чтобы Адушке на помощь пойти, в избу попасть надо, неразумная. Клубочек волшебный из сундучка заветного взять. Да скатерть-самобранку… Эх… — страж лесной расстроенно махнул веткой, едва не задев Алинину макушку. — Непутёха…

— И что теперь делать-то? — желание спасти этот мир вцепилось железной рукой в сердце бесстрашной гринписовки, требовало немедленных действий по устранению стрел из болот, лягушонков из коробчонков, колобков из сусеков, репки из загребущих бабкиных рук или дедкиных. Алина точно не помнила, но твёрдо знала одно: этот мир требуется срочно спасать!

— Ох-хо-хо, грехи мои тяжкие! Столько лет ждать спасительницу, а получить чудо в перьях, — пуще прежнего замахал ветками-руками Колоброд Колобродович.

— Я не чудо и перьев у меня нет, — обиженно тряхнула рыжей гривой Алина, тайком оглядывая себя на предмет перистости. Ну, мало ли. А вдруг. Всякое бывало после перехода в иной мир.

«Тьфу ты, в другое измерение!» — мысленно поправила сама себя незадачливая попаданка, незаметно сплёвывая трижды через левое плечо.

— На, держи, — пенёк чем-то ткнул ей в лицо, едва не выбив глаз.

Алина шарахнулась в сторону, споткнулась о корень, с размаху плюхнулась на мягкое место. Последнее болезненно заныло от многочисленных ударов судьбы. Застонав, девушка с трудом поднялась на ноги, потирая ушибленное место.

— Что это? — вертя в руках потрёпанную книжицу, поинтересовалась она у стража.

— Ты что книг не видывала? — издевательски протянул Колоброд Колобродович.

— Обижаешь, начальник, — состроив рожицу, сумничала Алина. — Книга-то мне зачем? А-а-а, — наконец догадалась уставшая и голодная гостья. — Там Слово есть? А на какой странице?

— Нет, ну где это видано? Кашу свари, разжуй, да ещё и проглоти вместо кого-то! Сама ищи! — рассердился страж лесной, возмущённо сопя, отворачиваясь от Алины.

— Ну и ладно, ну и подумаешь, — торопливо пролистывая книгу в поисках ответа на загадку, ворчала Алина.

Миссионерский зуд усиливался, и требовалось как можно скорее отправляться в путь.

— Вот, нашла! — радостно возопила девушка, потрясая раскрытой книжкой.

Алина торжественно сделала шаг вперёд и громко произнесла:

— Избушка, избушка, встань ко мне лесом, к заду передом! — замерла в ожидании.

Позади раздался грохот, сопровождаемый диким скрежетом. От испуга Алина аж присела и зажмурилась. Осознав, что опасность ей не угрожает, оглянулась и сердито уставилась на хохочущего стража, от смеха, завалившегося на… Ну, пятой точки у пня не наблюдалось, пускай будет на пятый корень.

— Что не так-то опять? — уперев руки в бока, топнув ногой, выкрикнула несчастная.

— Гла-аза-а разуй и читай внимательно! — икая от скрежета, простонал Колоброд Колобродович.

Алина сердито распахнула книженцию в необходимом месте, раскрыла было рот, чтобы доказать свою правоту, тут же захлопнула, покраснев.

— С кем не бывает! И вообще! Поспасал бы с моё миры, ещё не то прочитал бы!

Решительно тряхнув головой, выпрямив спину и выпятив подбородок, поглядывая на нужные строки, Алина выговорила:

— Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила — к лесу задом, ко мне передом. Мне в тебя лезть, хлеб-соль есть, —

закончила Алина.

Глава 2. Скатерть-самобранка и черный кот

— Ой, мамочки! — восторженно пискнула Алина, отступая на шаг.

Небольшая избушка на ее глазах дрогнула, хлопнула ставнями, словно крыльями, помедлила, слегка скособочившись в одну сторону, и начала медленно разворачиваться. На секунду путешественнице даже показалось, что изба её разглядывает.

— Ой, мамочки! — восторг в голосе Алины перерос в чистый научный интерес, она рванула к зданию, в надежде рассмотреть поворотные механизмы, убедиться в наличии магии (или её отсутствии). Непременно попала бы под высокое крыльцо с резными перилами, если бы страж лесной не оттащил её, ухватив корнями за ногу.

— Ой, мамочки, — жалобно вскрикнула Алина, едва не потеряв равновесие, когда кто-то («Вот ведь пень… трухлявый!») крепко обвил её лодыжки и резко дернул.

— Куды прёшь, дура! — рявкнул страж, опутывая девичьи ноги по колено.

— Но это же… Это же научное открытие. Как минимум! — лепетала Алина, не сводя глаз с избы.

— Да хоть премия Василисы Премудрой! — сердито ответил пенёк. — Крыльцом насмерть зашибет, а живой воды у меня нету, чтобы всяких полоумных оживлять!

— К-какой воды? — Алина ахнула, попыталась развернуться, посмотреть в глаза стражу: шутит или нет?

— Никакой! — оттягивая не сопротивляющуюся девушку подальше, проворчал Колоброд Колобродович. — Ни живой, ни мертвой нынче всё по заявке, через канцелярию. Три бумаги кикиморам напиши, резолюцию получи, ответа дождись! Тут помереть недолго, пока разрешение добудешь из своего живуна водицы взять! А ты прёшь! Куда прёшь?! — сердитый страж не рассчитал силы, Алина в очередной раз приземлилась на многострадальную пятую точку.

Пока девушка раскрывала и закрывала рот, пытаясь возмутиться и возразить: мол, что за дела, она взрослая, сама знает, что делает, домик развернулся к лесу задом, к ним с Колобродом передом. Постоял, поглядывая на них туманным взором немытых окон, потоптался на месте и плюхнулся на… фундамент, подобрав под себя крупные крепкие лапы о четырёх пальцах с мощными когтями.

Резное крылечко скрипнуло, врастая в землю, дверь, изукрашенная яркими горицветами, распахнулась, Алина замерла, прижав руки к груди. Сердце девушки неистово колотилось в ожидании какого-то великого чуда. Может, явления бабы Яги, а может и самого Кощея Бессмертного!

Позади хмыкнул пень. Путешественница с облегчением потопталась на месте, разминая затекшие ноги: корни разжали свою крепкую хватку и отползли к хозяину. Во всяком случае, так предположила Алина: очень хотелось оглянуться на Колоброда, чтобы увидеть, в какое место утягиваются ветки, но девушка боялась пропустить явление.

Мелькнула тень, на порог вальяжной походкой выплыл огромный черный кот. От разочарования Алина зажмурилась, досчитала до трех и снова распахнула глаза. Но крупный лоснящийся котяра никуда не делся. Щурясь на солнце и зевая во все свои тридцать белоснежных зуба, котяра плюхнулся на хвост, мазнул по ним равнодушным взглядом, сделал вид, что никого не заметил, еще раз зевнул и принялся умываться.

— Добрый день, — робко поздоровалась девушка, во все глаза рассматривая зверя, надеясь увидеть что-то необычное. Еще бы, ведь это кот самой бабы Яги!

Но живность ничем таким от обычных академических кошек не отличалась. Черный нос, два уха, пушистый хвост и четыре лапы. Кот как кот, только морда наглая.

— Добрый день, — громче поздоровалась Алина.

Разочарование — пожалуй, именно это чувство испытывала сейчас адептка. Черный кот бабы Яги из волшебного странного мира не был даже говорящим! Пень умел говорить, а кот — нет! Эх! Девушка огорченно пожала плечами, повернулась к лесному стражу за советом: в избу идти или еще какие-то слова нужно сказать, чтобы изба внутрь пустила.

— И не зачем так ор-р-ать. Я в пер-р-рвый р-раз тебя прекр-р-расно слышал! — от бархатного мужского голоса Алина вздрогнула, а вдоль позвоночника зашевелились заинтересованные мурашки и приготовились восторженно бегать по спине.

Девичье воображение уже нарисовало высокого широкоплечего красавца с пронзительным черным взором. Отчего-то очень сильно смахивающего на ректора. Сердце Алины вздрогнуло и сладко заныло. Да-да, её, адептку пятого курса, очень серьезную и разумную барышню, ни разу за студенческие годы не влюблявшуюся в однокурсников, не бегавшую на свидания, не миновала всеобщая чаша восхищения и любви к красавчику-ректору.

Иногда, оставаясь после очередного наказания наедине с собой, Алина мечтала о том, что прекрасные и до невозможности бездонные глаза архидемона смотрели на нее не так сурово и сердито. Вот бы увидеть в его взоре хоть капельку нежности или хотя бы сочувствия. Ведь это по его вине у Алины отнимались руки-ноги, вещи сами собой начинали выпрыгивать из рук, тело натыкалось на углы, а рефлексы срабатывали не так, как надо. Вот и с кактусом так получилось, а…

— Что стоим, кого ждем? — от знакомой иронии в мужском голосе толпа мурашек не выдержала, восторженно топая, понеслась от копчика к шее и обратно.

Затаив дыхание, прижав руки к груди, Алина очень медленно начала поворачиваться к избе.

Конечно же, никакого ректора на крыльце не стояло. На нем по-прежнему восседал наглый черный кот и ехидно поглядывал на Алину.

— Здравствуй… те, — слегка замявшись, поздоровалась девушка. — Можно нам войти?

Кот ничего не ответил, неторопливо поднялся со своего места, повернулся пушистой попой к гостям и нырнул в темное нутро избы. В последний момент приглашающе махнув хвостом.

— Колоброд… э-э-э… Колобродыч, — выдохнула Алина. Девушка хотела спросить: верно ли она поняла, что им разрешили войти, но так и застыла с раскрытым ртом, позабыв обо всем на свете.

Кряжистый раскидистый крупный пень, он же страж лесной Колоброд Колобродович, на её глазах затрясся крупной дрожью. Ветки и корни вдруг разом отпали, подобие лица сгладилось, рот-нос исчезли, а говорящая колода начала расти ввысь. От неожиданности Алина попятилась, уперлась спиной в столбик крыльца, да там и замерла, во все глаза глядя на чудо-чудное непонятное. Страха не было. От удивления молчал даже азарт ученого-исследователя, коим славилась адептка на всю академию. Запрокинув голову, путешественница смотрела, как пень разрастается, превращаясь в дерево. Вот из гладкого ствола выросли две толстые ветки. На самой макушке затрепетала бледно-зеленая дубовая листва. Сам дуб возле корневища разделился на два отростка.

«Ноги что ли себе отрастил?» — подумала Алина, восторженно ахая: на ее глазах могучий дуб в одну секунду обернулся добрым молодцем. Ну, не совсем молодцем, скорее, мужчиной в расцвете лет тридцати пяти-сорока, если судить человеческими мерками. Для оборотней это не возраст, они и до двухсот живут. Слегка недовольным, но зато статным, что называется косая сажень в плечах, крепкие руки, опрятная короткая седая борода, зеленые глаза с хитринкой. Темно-зеленая рубаха с вышивкой по вороту и рукавам, коричневые штаны и добротные черные сапоги довершали образ бывшего пенька.

Отмерев, Алина, все так же, не сводя восторженных глаз с очеловеченного дерева, двинулась в сторону стража лесного. Руки девушки жили своей жизнью шарили по поясу в поисках учебной сумки с инструментами. Первое правило исследователя: отщипнуть кусочек, если получится взять кровь, волос, чешуйку. Все, что угодно для изучения, а тут целый представитель новой расы.

«Древолюди… Нет, людодревы… Фу… Дубо-оборотни… Ладно, придумаю потом!» — мягко скользя по траве, исследовательница подкрадывалась к представителю неизвестного племени. Алину не смущало то, что бывший пень теперь на полторы головы выше неё. Даже то, что он вполне себе живой мужчина не останавливало научный зуд.

«Так… Отрезать кусочек ткани и кожи с сапог, волосинку… пожалуй, две, — разглядывая густую серебристо-зеленоватую шевелюру, прикидывала выпускница, мысленно прописывая введение к диплому. — Эх, хорошо бы кусочек ногтя отрезать и соскоб взять на ДНК… Но ведь не даст, как есть не даст!» — Алина тоскливо вздохнула, обнаружив, что бывший пенек с удивлением поглядывает на неё и качает головой. «А без доказательств, кто мне поверит?!» -девушка вскинула умоляющий взгляд на стража.

— Окстись, девица, чай я не подопытная мышь, чтобы себя по частям раздавать, — густой сочный голос вырвал Алину из научного азарта, но не до конца.

— Ну, хотя бы листочек можно? — разглядев листок, запутавшийся в мужских кудрях, простонала Алина.

Только теперь девушка осознала: сумка с инструментами осталась в академии, а на поясе пространственный мешок для сбора артефактов, с прямой доставкой последних прямо в именное хранилище. После задания, вернувшись домой, их нужно будет подписать, приложить отчет по мирам, из которых они были экспроприированы (проще говоря, стырены) и сдать папку с ключом-допуском ректору. Что уж этот… изверг с ними дальше будет делать, Алина знать не желала!

Вот такие мысли вились причудливыми узорами в рыжей девичьей голове. В то время как хозяйка этой самой головы продолжала подкрадываться к своей жертве с кошачьей грацией. При необходимости, Алина умела становиться грациозно-опасной хищницей, умела брать след, читать звериные тропы. Откуда в ней эта пластика, охотничий азарт, знания способов и приемов охоты, приёмная бабушка не могла ответить.

В тринадцать лет Алину обнаружили в академическом саду спящей на лавочке. Что примечательно, флиртующая скамейка (неудавшийся эксперимент одного из бывших выпускников) стояла спокойно, отрастив подлокотники в виде бортиков, чтобы девочка не свалилась во сне. И возмущенным шипением отгоняла всех желающих разбудить ребенка, чтобы выяснить, чья она и как попала на закрытую территорию. Ни одно охранное заклинание не сработало, прорех в периметре не обнаружили, входные ворота и калитка в один голос уверяли начальство, что никого не впускали, только выпускали адептов и преподавателей. Расследование длилось месяц и заглохло.

Что уж там навыясняли ректор с начальником охраны, никто не ведал. Сама же Алина, проснувшись, не могла объяснить ни кто она, ни как попала в Академию, ни откуда. В памяти зияли огромные дыры. Девушка даже имя свое не помнила. Так и стала она Алиной Подкидной с легкой руки приемной бабушки — вечной экономки МАД, большой любительницы азартных игр. Пелагея Сварговна, в молодости прозванная Подкидной, получив пост в Академии, прозвище превратила в фамилию. Зачем и почему, знал только ректор, остальных дела этой седовласой дамы не касались.

«Так… Что происходит?» — Алина резко остановилась. Девушку словно обухом по голове стукнуло: столько времени подбираться к одному единственному дереву и никак до него не дойти! Адептка сурово нахмурила брови и строго посмотрела на лесного стража. Колоброд стоял на том же месте, разглядывал её с легкой улыбкой, чуть склонив голову к плечу. «Ух ты! Не иначе, как глаза отводит! Такое только ведьмы умеют! И маги с артефактами!» — азарт вспыхнул с новой силой: среди оборотней Алина такого умения не встречала. Исследовательница успокаивающе улыбнулась бывшему пеньку и резво рванула вперед.

— Ох! — схватившись за лоб, вскрикнула девушка. — Что это такое?!

Невидимая стена оттолкнула её назад, едва не опрокинув на многострадальную пятую точку.

— Так это не отворот? — забыв про шишку, восхищенно выдохнула Алина?

— Уже нет, — хмыкнул страж, двинулся к неугомонной девице. — Отворота не было. Слово на длинный путь шепнул. Ну что, наигралась? Пора и чай пить? — мужчина подошел вплотную и теперь возвышался над адепткой, снова впавшей в исследовательский транс. — Алина! — мужские руки обхватили девичьи плечи и легонько встряхнули.

— А? — косясь на крупные мужские ладони. Выискивая на них следы коры или листвы, заворожено откликнулась путешественница.

— Обещаю, когда будешь уходить от нас, подарю тебе листочек.

— Не обманешь? — откликнулась Алина, поднимая голову, вглядываясь в зеленые глаза, окруженные едва заметной сеточкой морщин. Они выдавали возраст стража, но не портили его мужскую красоту.

Какое-то несоответствие мелькнуло в мыслях, но тут же растаяло от ласковой лучистой улыбки.

— Пойдем чай пить что ли, адептка?

— Пойдем, — согласно кивнула Алина, после чего её развернули лицом к избе, слегка подтолкнули в сторону крыльца, на котором снова восседал черный наглый кот.

— Он… тоже? — почему-то шёпотом выдохнула Алина, запрокидывая голову, старясь поймать взгляд стража.

— Нет, обычный кот — проводник Яги.

— Это кто тут обычный? — зверь взвился, выпятил грудь, распушил хвост. — Сам ты колода стоеросовая!

С этими словами котяра сердито фыркнул и исчез в доме, не дожидаясь ответа.

— Идем, — горячая сухая ладонь легонько коснулась спины и подтолкнула Алину к крыльцу.

Тут-то девушка поймала несоответствие за хвост: будучи пнём, лесной страж разговаривал как древний старец. Теперь же, в образе статного мужчины, Колоброд изъяснялся по-другому, да и голос у него был такой сексуальный, что на секундочку в душе Алины померк образ ректора. Отогнав движением головы глупые мысли, девушка медленно двинулась в сторону крыльца во все глаза разглядывая всякие разные мелочи- и витиеватый сложный узор балясин, и красивую резьбу на ставнях, и необычный раскрас горицветов. Ученый в её голове все фиксировал, требовал сию минуту расспросить стража, почему, для чего и кто сотворил такую невиданную красоту. В каждой загогулинке чувствовалась магия, в каждой завитушке — любовь и защита.

Алина робко ступила на первую ступеньку, но едва не отпрыгнула. По лестнице будто дрожь прошла, докатилась до входной двери, закатилась внутрь. В ответ изба вздрогнула каждым брёвнышком, словно вздохнула всем нутром.

Изнутри пахнуло забытыми ароматами детства: пирогом с ревенем, малиновым киселем, чаем на травах с мятой и смородиновым листом, пирожками с мясом, леденцами на палочках. Снова острые коготочки несоответствия запахов и ситуации пошкрябали душу девушки, но живот радостно заурчал, откликнувшись на головокружительное благоухание, путешественница, сглотнув слюну, переступила наконец порог избушки на курьих ножках.

Внутри домик оказался намного больше. Небольшой коридорчик («Сени!» — вспыхнуло в сознании девушки) вел в большую комнату, центральное место в которой занимала большая белая печка. Воздух возле нее дрожал от жара, но в доме отчего-то была приятная прохлада. По обе стороны от печи виднелись закрытые двери, отделанные причудливой резьбой.

Все это Алина заметила краем глаза, потому что взор её сразу выхватил большой стол в центре горницы, накрытый узорчатой белой скатертью. А на нем чего только не было- и пироги горкой, и разнокалиберные горшочки, запечатанные запеченным тестом, и запотевшие толстенькие кувшины, и сметана в плошке, и зелень в большой миске, и даже варенье нескольких видов в пиалах. Во главе стола возвышался стул с высокой спинкой, по обе стороны стояли добротные широкие скамьи. На одной из них восседал сердитый черный кот.

Живот заурчал громче, Алина снова сглотнула и беспомощно оглянулась на Колоброда Колобродовича, ожидая приглашения за стол. Страж стоял в шаге от нее и удивленно пялился на богато уставленный стол. Затем его задумчивый взгляд метнулся по стенам избы, останавливаясь на ней. Девушка торопливо пригладила волосы и мысленно шепнула заклинание порядка на всякий случай. Мало ли, вдруг лицо испачкалось или одежда порвалась. Страж лесной на её магию никак не отреагировал, продолжая разглядывать, хмуря брови. Алина нервно переступила с ноги на ногу, кашлянула, стараясь отвлечь мужчину от своей персоны и, наконец, пригласить её, несчастную голодную странницу за стол. Но первым отреагировал кот.

— Что с-стоишь! Руки мой и за стол! — сердито прошипел пушистый задира, только после этого Колоброд отмер, махнул рукой, перед девушкой распахнулась дверца, изукрашенная синими необычными цветами похожими на капли воды.

Адептка вопросительно глянула на стража, получив подтверждение своим мыслям, рванула мыть руки и умываться с дороги. Когда довольная Алина вышла из ванной комнаты, Колоброд и кот восседали по обе стороны стола напротив друг друга с того конца, где стоял стул. На секунду девушке показалось, что существа о чем-то разговаривали, пока её не было, и резко замолчали, едва она появилась в комнате. Внезапно оробев, путешественница двинулась к другому краю стола, но неожиданно ноги сам понесли её к стулу с высокой спинкой.

— Ай! Что за шутки! — испуганно вскрикнула голодная адептка, пытаясь призвать собственные ноги к порядку, но её упорно тащило во главу стола. — Что происходит? Я вот тут с краешка хочу, правда-правда!

— Изба приглашает, а когда она приглашает, ей не отказывают, — хмуро вымолвил Колоброд снова уставившись на Алину своими невозможно зелеными глазищами.

Девушка не успела ответить: ноги донесли её до стула, тело само крутанулось и многострадальная пята точка плюхнулась на сиденье, хорошо хоть на мягкую подушечку. Но все равно чувствительно. Алина оглядела голодными глазами кушанья, забыла обо всем на свете, одурманенная головокружительными запахами. Одна рука потянулась к ароматному круглому хлебушку, нарезанному ломтями, другая к ложке, торчащей из горшка с разваристой кашей. Едва адептка зачерпнула кушанье, положила себе в тарелку, как скатерть под ней колыхнулась волной, ножик сам взвился над посудой, отрезал кусочек масла и аккуратно плюхнул его в алинино блюдо.

— Приятного аппетита, — раздался заботливый женский голос. — Кушай-кушай, красавица! Поди голодная! А вы, — тут голос из ласкового стал строгим, а нож угрожающе развернулся острием к стражу лесному. — С разговорами да вопросами не лезьте!

— С-спасибо, — благовоспитанно пискнула Алина, едва не выронив ложку. Покосилась на кота и стража, решив, что это они так шутят. Но нет.

Кот после предупреждения с независимым видом растекся по скамье, а Колоброд, с трудом отведя взгляд от гостьи, уткнулся в свою тарелку.

— Это что, скатерть-самобранка? — восторженно прошептала путешественница по мирам и осторожно погладила край белоснежной скатерти.

— Она самая, милая моя, — прожурчал голос. — Ты кушай, кушай, голубушка, не отвлекайся, — тут же без перехода добавила. — У-у-у, злыдни! Чуть не уморили девочку своими разговорами!

Отчего-то на душе у Алины стало светло и радостно, девушка расслабилась и принялась пробовать кушанья. Еда была восхитительной. Девушка наслаждалась каждым кусочком. Каша с мясом таяла во рту, пирожки сами прыгали в руки, чай наливался в кружку и сводил с ума ароматом лесных ягод.

Алина попыталась было завести светскую беседу, кое-что выспросить, да не тут-то было. Едва она раскрывала рот, как в него тут же прыгал пирожок или ягодка. В конце концов девушка смирилась и полностью отдалась процессу.

Через полчаса, а то и больше, насытившаяся путешественница откинулась на спинку стула, сытая и умиротворенная. Неудержимо клонило в сон, но Алина упрямо вскидывала голову, желая продолжить разговор, выяснить все про избушку и узоры, про чудный мир, пропавшую бабу Ягу, её дочку и про таинственного злодея. Но девушка не успела воплотить в жизнь свою идею. Кот вдруг поднял голову и навострил уши, Колоброд Колобродович отодвинул тарелку, положил ладони на стол. Оба с тревогой глянули в сторону сеней. Алина перевела недоуменный взгляд с одного на другого, улыбнулась и собралась поинтересоваться, что их так напугало. Когда скрипнули ступени и раздался стук в дверь.

Глава 3. Вдруг как в сказке скрипнула дверь

От неожиданности Алина вздрогнула и выпрямилась, с трудом прогоняя сонливость. Кот подобрался, уселся на скамье, обвив себя хвостом. И только кончик, нервно постукивающий по лавке, выдавал его нервозность.

Колоброд Колобродович сжал кулаки, покосился на гостью и хмуро уставился на дверь.

— Чего уж там… Отворяй, — вздохнула скатерть-самобранка. — Чему быть того не миновать…

Страж лесной шевельнул мизинцем, входная дверь послушно распахнулась, явив незваного гостя. Алина от восхищения аж привстала со своего места, чтобы хорошенько рассмотреть гостя. Но на пороге никого не оказалось. Девушка удивленно глянула на кота и Колоброда, которые еще больше напрягись.

— В гости не зову, через порог разрешаю, в дом не приглашаю, — глухо произнес страж лесной, в тот же миг посреди комнаты задрожал воздух, обрисовывая несуразную фигуру.

— Злые вы, недобрые, — вздохнуло полувидимое существо, проявляясь. — Нет, чтобы добра молодца с пути-дороги накормить, напоить…

— Ты еще в баньку попросись и на ночлег, — резко оборвал Колоброд возмущения гостя.

— Не дорос еще до молодца-то, — фыркнул кот, поддержав стража. — Говори, с чем пр-р-р-ришёл и пр-р-р-роваливай!

Алина переводила удивленный взгляд с одного на другого, не могла понять, отчего зверь и страж так не гостеприимно себя ведут. Скатерть вовсе молчала, девушке показалось что даже кушанья на столе словно дымкой серой покрылись.

Тем временем гость обрел плоть и в путешественнице снова проснулся неугомонный исследователь. Вспомнив, что сумки с нужными инструментами при себе нет, Алина огорченно вздохнула и принялась во все глаза рассматривать очередное сказочное существо. Магия этого неизвестного ей мира, как и жители, очень отличались от всего, что адептка изучала в академии. Никогда ни в одном из многочисленных учебников, даже в старинных книгах девушка не встречала таких чудес. Разве что в сказках. Но кто из взрослых умных и образованных студентов воспринимает сказки всерьез? В академических научных талмудах ни говорящие пни с котами, ни разговорчивые скатерти, ни избы с курьими ногами не встречались.

Никто из знаменитых и авторитетных ученых не рассматривал в своих трудах древолюдей, не описывал чудные узоры, коими все в доме бабы Яги было изукрашена. Да и сама Яга как вид разумных существ нигде Алине не встречалась. «Эх, бумагу бы да зарисовать существо, может потом и отыщу в какой книге», — тоскливо вздохнула адептка, разглядывая гостя, который окончательно обрел плоть. Двухметровый сутулый парень в красной рубахе в горох с белыми спутанными длинными волосами, подбоченившись, стоял посреди комнаты, выставив одну ногу вперед, и хитрым взглядом оглядывал всех собравшихся. Квадратная рыхловатая фигура, босые ноги с черными ногтями. Один глаз у гостя был черным, второй — абсолютно белым.

Алина заерзала от любопытства, едва сдерживая желание подскочить к незнакомцу, хорошенько рассмотреть странный глаз, скрытый длинной челкой. На секундочку ей показалось, что белое око, похожее на бельмо, живет своей жизнью и вращается в глазнице. Но суетливый гость дернул головой и скрыл левую половину лица челкой. Пришелец отчего-то не вызывал в девушке симпатии. Был он весь какой-то дерганый, верченый, словно у него вместо костей шарниры. Да и зыркал неприятно, обшаривая взглядом все углы. Пару раз Алина ловила на себе его заинтересованный взгляд, после этого ей ужасно хотелось прочитать заклинание очищение от чужой магии. Но это было невежливо, с одной стороны. С другой, девушка была абсолютно уверена в том, что никто из местных жителей не сможет пробить её защиту. Отправляя своих адептов на задания в другие измерения, ректор лично вешал охранки на своих студентов, использую собственную демоническую магию.

— Говори, зачем пришел и проваливай, Лихо одноглазое, — суровый голос стража лесного нарушил затянувшееся молчание.

«Интересно, это имя или прозвище?» — подумала Алина и навострила уши, чтобы ни словечка не пропустить.

— Злой ты, леший, недобрый, — вздохнул гость, дергая плечами. — Совсем от рук отбился, как без Яги остался. Молчу, молчу! — заметив, что Колоброд сжал кулаки, гость задергался всем телом и выставил руки вперед. — Послание у меня к вам, служивые. От самого Кощея Бессмертного!

— Давай и проваливай! — сурово потребовал Колоброд, но с места не сдвинулся.

— Ну что за люди-существа! — заохал парень и еще больше задергался, засуетился, зашарил по многочисленным карманам. — Эй, Бранка, хоть квасом-то угости!

Скатерть-самобранка дрогнула. Из миски с овощами взлетел пучок зеленого лука и скрутился в смачную… дулю. От неожиданности Алина хихикнула, испуганно закрыв рот ладошкой: белый глаз незваного гостя вдруг прекратил свое бесконечное верчение и зло на нее зыркнул.

В ту же секунду Колоброд резко поднялся, взмахнул рукой, едва не зацепив девушку рукавом рубахи. Широкая ладонь мелькнула у Алины перед лицом и сжалась в кулак прямо перед носом. Адептке показалось, что страж лесной поймал странную белую муху, неведомо откуда взявшуюся и летевшую прямо к ней.

— Лихо, хватит шутки шутить. Послание на скамью клади и проваливай. Тебе тут не рады, — Колоброд возвышался над столом, не разжимая кулак.

— Ну, хватит, так хватит, — притворно огорчился пришелец. — Получите и распишитесь!

С этими словами парень вытащил из-за пазухи запечатанное письмо, швырнул стражу лесному. Кот взмахнул хвостом и бумага шлепнулась на лавку.

— Прощевайте, люди-существа недобрые. Еще увидимся! — гость глумливо усмехнулся, снова зыркнул в сторону Алины и исчез.

Котяра соскочил со скамьи, громко муркнул, вставая на задние лапы. Из-за печи выскользнула метла и метнулась к зверю. Пушистик взял её в лапы и принялся мести широкими взмахами, пофыркивая. Колоброд взял в руки солонку, насыпал в ладонь соль и широким жестом сыпанул по комнате, приговаривая:

— В гости не звали, в дом не приглашали, через порог разрешали, от Лиха не принимали. Ступай за порог, вот тебе оброк, — с этими словами страж лесной достал из штанов монету, швырнув ее за дверь.

Кот в этот момент взмахнул метлой, выметая последние крупинки соли за порог.

— Злые вы, недобрые, — воздух у двери задрожал, метла шоркнула и вымела гостя прочь.

По комнате разлилась тишина. Кот и Колоброд уставились на конверт, словно перед ними лежало не просто письмо, а ядовитая гадина. Алина переводила взгляд с одного на другого и не могла понять, что происходит. Гость хоть и неприятный, не вызывал в ней опасений. Дерганный — да, суетливый и невоспитанный — да, ну так и встретили его не слишком гостеприимно. Не выдержав, девушка поднялась с места и двинулась к пакету. Не успела она сделать и шага, как кот махнул хвостом, накрывай письмо, Страж лесной взглянул зелеными глазами, шевельнул мизинцем и пакет плавно опустился на стол перед ним.

— Ну, открывай же уже! — воскликнула Алина, нетерпеливо потерев ладошки.

— Алиночка, деточка, может киселька с пирожочком? — заботливо молвила скатерть, но голос Бранки выдавал скрытое волнение.

— Да что ж такое-то! — от возмущения девушка аж ногой топнула. — Что вы от меня скрываете? Если письмо личное, так и скажите! Я уйду, читайте на здоровье! Только покажите, где кровать! — путешественница расстроилась до слез, но правила этикета не позволяли присутствовать при чтении чужих писем. Если конечно, адресат сам не пригласит послушать.

Алина с надеждой уставилась на Колоброда Колобродовича: ну а что, ну а вдруг! Очень ей хотелось узнать, что же такого написал Кощей, да еще так неожиданно, судя по реакции хозяев.

— Утро вечера мудренее… — не очень веря в свои слова, пробурчал Колоброд, сверля бумагу сердитым взором.

— Согласна… — вздохнула Бранка. — Но девочку это тоже касается.

— Поддерр-р-рживаю, — муркнул кот, нервно дергая хвостом.

— Эй… Люди добрые! — всплеснула руками Алина. — Я здесь! Туточки я! Не делайте вид, что меня здесь нет! И если послание касается меня, то я настаиваю на чтении вслух как минимум! А как максимум — могу и сама прочесть! С этими словами отважная адептка обогнула кота, встала коленями на скамью, потянулась через весь стол к злосчастному конверту. Едва её пальцы прикоснулись к краю бумаги, как их тут же накрыла сухая горячая мужская ладонь.

— Я сам, — тяжело вздохнул страж лесной. — Бранка, сделай нам всем чаю, будь добра.

— С ромашкой, мятой и медом, — пробормотала Бранка, убирая со скатерти грязную посуду и крошки, взамен выставляя глубокие чашки, расписанные красно-золотыми петухами. — Алиночка, садись за стол будем чай пить! — голос скатерти, когда она обращалась к девушке, моментально становился ласковым и добрым, как у бабушки, когда она потчевала приёмную внучку пирогами да сладостями.

Работа у Пелагеи Сварговны в Академии начиналась с рассвета и частенько не заканчивалась с закатом. Потому такие вот посиделки для них двоих стоили дороже золота. Алина вздохнула, вспомнив бабулю, и вернулась на свое место. Но не перестала сверлить ожидающим взглядом стража лесного.

— Колоброд Колоибр… — в очередной раз запнувшись на сложном имени, девушка раздраженно фыркнула, набрала побольше воздуха, чтобы громко и настоятельно потребовать не тянуть кота… э-э-э-э… лисицу за хвост.

— Коля… Друзья зовут меня Коля, — вздохнул Колоброд и решительно пододвинул к себе письмо.

— К-коля? — растерялась Алина, пробуя на вкус странное имя. — Очень приятно. А меня бабушка Алей зовет или Аленьким цветочком, — печально вздохнула адептка, вспомнив, что домой ей хода нет, пока все артефакты не соберет.

А в этом мире найти очередной ей точно не светит: из магических измерений волшебные объекты забирать запрещено Сводом академических правил. Так что еще как минимум пять миров отпрыгать придется, прежде чем в родные пенаты можно будет вернуться. Из печальных мыслей Алину выдернул треск разрываемой бумаги. Колоброд-Коля вскрыл пакет и вытащил из конверта послание. Белоснежная бумага, украшенная по краям золотой вязью, вспыхнула в мужских руках черным пламенем. Призрачные языки лизнули ладони стража лесного, словно проверяя, к тому ли письмецо попало. Только после этого листы развернулись и на них проявились черные витиеватые буквы.

«Хм… Знакомый почерк, — нахмурилась Алина, вглядываясь в строчки, написанные твердым уверенным красивым почерком. — Где-то я его уже видела!» Но тут Колоброд начал читать послание, и мысль улетела, затерявшись в озвученных предложениях из письма.

Сначала автор послания долго и замысловато приветствовал стража лесного, кота Тимофея Евграфовича — фамильяра и верного соратника бабы Яги, ведающей тридцать пятым сектором. Затем интересовался делами вверенного участка, сокрушаясь временному отсутствию хозяйки. Между строк скрыто уточняя, не вернулась ли Ягиня? Далее спрашивал, когда ждать отчет за прошедший квартал по сбору папоротника и магических трав. Намекая, что пора честь знать, не задерживать бумаги вместе с документами посылку с ингредиентами нарочным выслать. Из вежливо-канцелярского стиля письма Алина выхватила знакомое слово «папоротник», академический зуд тут же проснулся, чтобы мысленно сделать пометку: уточнить у Коло… Коли, тот ли это волшебный цветок из сказок и правда ли, что цветет он в этом мире в таких количествах, что его собирают для…

Хм, для чего его собирают? Клады искать? Так нельзя его тогда с места забирать! Если, конечно, в сказках не ложь. А намек… Намек на что? Алина так увлеклась своими научными мыслями, что не заметила, как отвлеклась от чтения письма.

Поначалу девушку злило, что страж лесной не перешел сразу в конец послания и не отыскал основную мысль. Но потом она заметила: строки хоть и проявились, но прочитать их можно было только по очереди. Зачитанное вслух предложение открывало доступ к следующему. Поэтому, с трудом скрывая желание зевнуть, Алина слушала занудствования неизвестного Кощея, ожидая финала, и пропустила момент, когда Колоброд прервался.

Тишина ударила по ушам, вырывая адептку из размышлений. Сонно моргнув, девушка выпрямилась, обвела взглядом комнату и вздрогнула. Коло… Коля и кот Тимофей сидели на своих места и пялились на неё в четыре глаза. При этом хвост зверя нервно метался по скамье, а страж лесной сжал кулаки, смяв письмо.

«Ну вот! Прослушала! — огорчилась Алина, коря себя за невнимательность. — Хм… Почему они на меня так смотрят? Словно я экзамены провалила?»

— Кхм… Простите… Я, кажется, немножко отвлеклась… Что случилось? Почему вы так на меня смотрите? — робко уточнила девушка, переводя виноватый взгляд с одного на другого.

В этот момент очнулась Бранка. Скатерть колыхнулась, самовар зафырчал, наливая в чашки ароматный чай, подвигая чайные пары к девушке и Колоброду. Коту в миску плюхнули густой сметаны. Тут Алина насторожилась еще больше: когда так гладко стелют, жди неприятностей!

— Что? Да говорите уже! — нервно воскликнула девушка, отщипнула кусочек от булочки с корицей и забросила его в рот.

— Ты только, не волнуйся, деточка! — трагично вымолвила Бранка, пододвигая блюдо с пирогами поближе к Алине. — Колюшка что-нибудь придумает! Ишь, чего захотел, колдун проклятый! Демонюка злодейская! Девочку нашу во дворец на испытания и регистрацию! — последнее слово скатерть-самобранка буквально выплюнула, отчего у самовара аж крышечка подпрыгнула на полметра.

Звон, с которым она рухнула обратно, привел Алину в чувство.

— К-какую девочку? Какой демонюка? Зачем испытания? — девушка растерянно хлопала ресницами, машинально поглаживая скатерть и не сводя глаз с Колоброда. — Какая регистрация? Мне замуж рано! Я учиться хочу!

Кот фыркнул и закатил глаза, отчетливо прошипев: «Де-е-евочки!»

— Кощей требует, чтобы новая Яга тридцать пятого участка прибыла во дворец… Для проверки силы и регистрации в королевской книге учета ягинь, ведьм, знахарок и колдуний.

— А что, Яга вернулась? — опешившая Алина завертела головой по сторонам в надежде обнаружить еще одно неизвестное существо.

— Нет, — тяжело вздохнул страж лесной, поднимаясь с места и сминая в кулаке письмо. — Отчего-то сорока решила, что ты — это она.

— Она? Сорока? — девушка аж растерялась от такого заявления.

Колоброд скривился и уточнил:

— Сорока — система оповещения, реагирования и контроля. Когда Кощей в наш мир припожаловал, сороки к нему на службу первыми пришли. Платит он им блестящими побрякушками, вот они и стараются.

— Но с чего сорока решила, что я — это она? А-а-а-а… Птицы подумали, что я — это Яга? Но почему?

— Не птицы, а птица. К каждой избе свой соглядатай приставлен. У каждого болота и озера, леса и рощи свой. К любому наделу доглядчик приписан, чтобы Кощею обо всем сразу докладывать. Вот и… доложили…

— А Лихо — он кто?

— Лихо Одноглазое нынче у Кощея в посыльных, — кот вздохнул, покосился на пустую миску, где минуту назад была сметана, прикрыл глаза и растекся по скамье. — А ведь когда-то был приличной нечистью! Ягинюшке нашей помогал. На ту сторону ходил, страхами питался, потусторонние травы добывал, а местных и не трогал!

— Лихо — он Лихо и есть! Радость у существ забирает, страхи увеличивает. Тем и живет. Но с Ягой у него договор, вот он местных и не трогал.

— Договор? Нечисть? Слушайте, я ни-че-го-шень-ки не понимаю! — Алина схватилась за голову, прикрыв глаза.

От усталости, обильной еды и непонятной информации виски начало ломить. Очень хотелось спать, но понять, что происходит, хотелось тоже. Девушка глубоко вздохнула, коротко подышала и вспомнила, наконец, короткий заговор от головнянки. «А ведь заговоры — это у ведьм… У нас, магов, заклятия, проклятия… Заговоры мы редко используем… Да и то, если знакомая ведьма поделилась-показала, как произносить… А бабуля она… А кто бабуля?!» — понимание того что она, Алина, столько лет прожила бок о бок с приемной бабушкой, но не ведает её магической сущности, обожгло мысли.

Додумать адептка не успела. Колоброд легонько стукнул по скатерти, стол вмиг опустел. Страж лесной вытащил из кулака письмо Кощеево, развернул, разгладил, что-то буркнул себе под нос, бумага приняла первозданный вид, будто и не мяли её вовсе в огромном кулачище. Девушка с восхищением покосилась на маленькое чудо, отметив про себя, что нужно не забыть попросить Колю научить её этому полезному заговору. Слову, как называл это недавний пенёк.

«Интересно, а Коля — он кто? Ведьма? Тьфу, ты! Ведьмак? Или колдун? Или знахарь? И почему он страж лесной. К избушке приставлен?» — мысли Алины снова понеслись по долинам и взгорьям, взбудораженные большим количеством событий и отсутствием возможности спокойно все обдумать и разложить по полочкам.

«А Яге он кто? Слуга? Муж? Жених?» — тут девушка вспомнила, что пенёк рассказывал про Аделинушку-кровинушку, которую Колоброд вместе с хозяйкой избы нянчил и воспитывал. Отчего-то стало неприятно, в сердце на секунду взыграла ревность. Чтобы отвлечь себя от глупостей, Алина собралась с духом и выпалила:

— Коля, а ты… кто? — и торопливо пояснила, увидев недоумение в зеленущих мужских глазах. — Ну, вот кот Тимофей — он фамильяр бабы Яги. Изба — оно понятно, дом Ягини. Бранка — скатерть вещь волшебная. А ты кто? Почему пеньком прикидывался?

— Страж он лесной, чего тут не ясно-то, — пробурчал кот, сворачиваясь калачиком, прикрывая морду хвостом, при этом не забывая одним глазом за всеми поглядывать. — К избе за номером тридцать пятым приставлен хранить участок, покуда хозяйка не вернется.

— Леший я, — не глядя на Алину, буркнул Колоброд-Коля. — Пойдем, покажу твою горницу. Утро вечера мудренее, выспимся, по утру решим, что с письмом делать. А ты, Тимофей, в подпол ступай, мышей своих буди, пусть короба проверяют, к зорьке, чтоб отчет по траве-мураве и папоротнику готов был. Надо было тебя сразу в другой мир перекидывать, — вдруг без перехода закончил мужчина свою речь. — теперь поздно. Все порталы перекрыты. Без личного разрешения Кощея, покуда ты тут, ни один лесовик нас близко не подпустит…

Девушка с обидой смотрела на стража, слушала, как он отдавал приказы-распоряжения, в душе закипал гнев: ишь, ты, раскомандовался! Она и вовсе не собирается покидать этот странный, удивительный, загадочный, неизведанный колдовской мир! Покуда не разберется, что здесь происходит, куда делась Яга и её дочка, не выяснит, что затеял Кощей-

злодей Бессмертный и не поймет, отчего вдруг сорока её саму за Ягиню приняла. Не на пустом же месте!

Глава 4. Колобок, колобок, я тебя съем!

Утром Алину разбудила птичья перекличка. Девушка потянулась на постели, не открывая глаз, улыбнулась и повернулась на другой бок. Но уже через секунду подскочила на мягкой перине. От возмущения путешественница просто не находила слов! Последнее, что она помнила глаза Колоброда, неожиданно ставшие огромными. Этот изумрудный омут затягивал и затягивал, Алина помнила, как не могла отвести взгляд, а уж мысли скакали такие, что впору покраснеть. Щеки тут же налились ярким румянцем, едва адептка припомнила все свои фантазии! Ох, как сты-ыдно-о! Но стыдливость тут же сменилась возмущением, когда Алина осознала, что её просто-напросто усыпили, как дитё малое. Да еще и в кровать отнесли! И… переодели! Краска стыда снова опалила щеки, едва девушка поняла, что она не в походном костюме, в котором оказалась в этом мире, а в тонкой сорочке до пят с чудными узорами по краям.

Красота и уникальность вышивки по подолу, горловине и рукавам заинтересовали ученую сущность. Беглый анализ рисунков вызвал научный зуд. Захотелось немедленно стянуть с себя ночную рубашку, найти бумагу, карандаш и зарисовать все схемы! Алина с огромным трудом сумела подавить жажду исследований, когда поняла, что переодеться не во что. Растерянная девушка обошла небольшую комнату вдоль и поперек, разглядывая стены, украшенные узорами из листьев папоротника и цветов барвинка. «Странное сочетание, - удивилась адептка. – Надо спросить у… Коли, что означают все рисунки в доме. Какой посыл несут!»

Едва Алина подумала о страже лесном, как смущение и возмущение тут же вернулись. Не раздумывая, девушка схватила с кровати легкое одеяло, обмоталась им с головы до пят, подхватила волочащийся подол получившегося одеяния и вылетела из комнаты, пыхтя, как рассерженный ёжик! В столовой никого не оказалось. Но стол, накрытый к завтраку, охладил девичий пыл, вызвал совершенно другое желание: немедленно попробовать сырники с четырьмя, нет, пятью видами варенья и джемов!

Алина сглотнула слюну, шустрым зайцем метнулась в ванную. Путешественница даже не удивилась, обнаружив стандартный гостиничный набор: запечатанную зубную щетку, пакетики с гелем и шампунем. Вздох облегчения вырвался, когда на вешалке в углу адептка увидела свою одежду – выстиранную и выглаженную. Быстренько приведя себя в порядок, гостья вернулась к столу. Немного поколебавшись: «Прилично ли без хозяев завтракать?» - Алина все-таки не выдержала и плюхнулась на скамью. Сегодня ноги слушались девушку, не тащили к стулу с высокой спинкой.

- Доброе утро, Бранка, - погладив скатерть, негромкого сказала Алина, жутко смущаясь своего желания поздороваться с тканью.

- И тебе не хворать, красавица наша, - тут же отозвалась скатерть-самобранка ласковым голосом. – Кушай-кушай, не жди этих охломонов. Они не скоро явятся, - опережая вопросы, затараторила Бранка. – Сидят в подполе, дань Кощееву считают-снаряжают. Задумал Колоброд с тобой во дворец идти, боязно тебя одну-то отпускать. А ну как не вернешься? Как мы без тебя-то? Избушка вон как обрадовалась, порядки навела, меня вызвала. Домовая наша расстаралась: одёжку постирала-погладила, пауков по углам разогнала, мышей построила. А то все без Ягини-то расслабились, каждый себя пупком главным возомнил. Вот и пошел раздрай. Колоброд и вовсе сник после пропажи Ягинюшки нашей да доченьки ейной! Эх, столько годков не видала его в мужском-то облике! Ох, и красив, ох, и горяч! Русалки да кикиморы по нему с ума сходят. Да и девицы-красавицы, ведьмы-колдуньи тоже. А он, вот поди ж ты, какая оказия, он никому, кроме Яги и Аделюшки в человечьем виде не показывался после того месяца странного, когда он весь мир перевернул, пропажу нашу отыскивая вот с тех пор-то все пеньком больше да лешим истинным, стоеросовым.

- Коля он что леший? Настоящий?! - Алина чуть не подавилась от накатившего восторга!

Нет, однозначно, этот мир просто требует, чтобы она здесь осталась и хорошенько все изучила! Это же как минимум магистерская сразу, а следом и докторская диссертации!

Девушка блаженно прикрыла глаза, закинула очередной кусочек сырника, щедро сдобренный крыжовниковым вареньем, в рот.

- Утра доброго всем, я за ответом припожаловал, - от смутно знакомого ехидного голоса Алина едва не поперхнулась, торопливо проглотила творожник и распахнула ресницы.

Вчерашний гость торчал на пороге, облокотившись о косяк, и сиял улыбкой во все тридцать два зуба.

- Ну что красавица, так и будешь гостя на улице держать? – Лихо заулыбался еще шире и даже глазом подмигнул.

Девушка растерялась: приглашать постороннего в чужой дом без хозяев – некрасиво, да не больно-то Колоброд рад был такому гостю. Держать на пороге – невежливо. Алина судорожно пыталась припомнить слова, которыми вечером страж лесной встречал посланника кощеева. Но после сытного завтрака и утренних эмоций в голове было пусто, как в миске из-под клубничного варенья.

Растерявшись, адептка не придумала ничего лучше, как незаметно поскрести ноготками скатерть. Авось Бранка услышит и поймет в чем дело, да помочь сможет.

- Да, Алиночка, еще вареньица? – моментально откликнулась скатерть-самобранка.

- Тут… э-э-э… Лихо пришел. Ответ просит на вчерашнее письмо, - прошептала адептка, стараясь не смотреть в сторону Одноглазого. – Что Коля-то решил? Как его позвать?

- Ты чего приперся? – не дослушав Алину, рявкнула скатёрка. – Тебя кто звал? Правил не знаешь? Так я сейчас напомню! Или нарочно подгадал да пришел девочке голову морочить?

- Ой, поди ж ты разбушевалась, тряпка дранная! Тебя забыл спросить! Письмо-то ведьме прислано. Ей и ответ давать!

- А ты поди докажи сначала, что она ведьма! Не ведьма она вовсе! – пуще прежнего взбеленилась Бранка.

- Не ведьма я, правда-правда, - Алина закивала головой, подтверждая слова скатерти. – Я тут случайно оказалась. Ошиблась ваша сорока!

- Это ты Кощею сказки сказывать будешь, ведьма ты или кто! – Лихо стал прямо, упер руки в бока, грозно сдвинул брови и резко сдул челку с белого глаза. – Мое дело маленькое: письмо принести, обратно ответ унести! Письмо для тебя – тебе и ответ давать!

«Ой, мамочки! Что сейчас будет!» – девушка сжалась в комочек и на всякий случай опустила ресницы: Коли рядом не было, кто будет белую муху ловить, если Лихо рассердится?

- А ну, брысь отседова, негодник! Не позволю девочку пугать! – над столом взметнулись скалка и половник. – Сказано тебе: три дня и три ночи на ответ!

- Сказано-пересказано! – передразнил Лихо, отступая на полшага, не сводя глаза с агрессивных кухонных принадлежностей. – Власть поменялась! Правила тоже!

- Приказ был? То-то же! – скалка демонстративно погрозила незваному гостю. – А старых правил никто не отменял! Приходи через три дня и три ночи! Выметайся по добру, по здорову, покуда не спустила на тебя слуг своих верных! – рявкнула Бранка.

Скатерть всколыхнулась такой крутой волной, что вся посуда задребезжала, ложки-вилки покатились в разные стороны. Алина едва успела подхватить пустую чашку. Дождавшись, когда Бранка успокоится, девушка поставила кружку на стол и незаметно глянула на Лихо. Гроза вроде миновала, но разъяренный гость все еще топтался на пороге и зыркал в её сторону.

- Ты мне не указ, тряпка безмозглая, - решился все-таки на откровенное хамство посланник. – Ну что, ведьма, ответ держать будешь? Или мне так Кощею и передать, что на тридцать пятом участке бунт?

- Ах ты! – половник и скалка стукнулись друг о дружку и наперегонки помчались к Одноглазому.

- Бранка, стой! – выкрикнула Алина, двумя руками потянула на себя скатерть. – Погоди, Бранушка! Не горячись!

Кухонная утварь замерла в метре от гостя, ожидая разрешения. Лихо от испуга едва не скатился с лестницы, но, услышав слова девушки, в последний момент остановился и подбоченился, решив, что напугал пришлую, и она на все согласна.

- Уважаемый Лихо! – Алина помнила слова бабушки: вежливость города берет. – Прошу вас прибыть за ответом через три дня и три ночи, - адептка старательно повторила слова скатёрки. – Тогда и ответ будет готов.

Бранка довольно хмыкнула, а половник со скалкой и вовсе затряслись, будто от смеха.

- Ах, ты! – недоброго молодца перекосило от злости. – Ишь, ты! – Лихо махнул рукой. – Хитра, ведьма! Быстро учишься! Ну, ничего, прибудешь во дворец вот тогда и поговорим! Без умников и защитников! – с этими словами злой посланник развернулся и исчез с порога избушки, словно его тут и не было.

Только трава колыхнулась, да головки цветов в разные стороны полетели, сбитые недоброй рукой.

- Три дня и три ночи! – громыхнуло на улице и все стихло.

Алина отмерла, поставила кружку на стол и откинулась на спинку стула.

- Бранка, а можно еще чаю, пожалуйста.

- Сейчас, сейчас. Моя хорошая! Напугал девочку, злыдня вредная! Вот я ему! И зачем остановила! В другой раз неповадно было бы! – под ворчание скатерти со стола исчез завтрак, по новой запыхтел самовар, появились пирожки с разными начинками и плошки с вареньем и сметаной.

Перед Алиной возникла большая чашка ароматного чая. Запахло мятой, чабрецом, ромашкой и апельсином. Девушка обхватила посудину двумя ладонями и вдохнула успокаивающий аромат.

- Хозяин спрашивает, кто приходил и по какому вопросу? И все ли в порядке у гостьи? – писклявый голос возник из ниоткуда.

Алина распахнула ресницы и взвизгнула: напротив нее на столе сидел мышонок, крутил черным носом, потирал лапки и косил глазами-бусинками на пирожки.

- Ты кто?! – пропищала в ответ несчастная попаданка, оборвав визг.

Мышей адептка не боялась, но когда вот так с бухты-барахты мышь оказывается говорящей, невольно возникает вопрос: за что и почему, и кто еще в этом мире владеет человеческой речью?!

- Я – Сигизмунд Марий третий! – гордо выпятив грудь и раздув щеки, важно представился мышонок. – Наследный принц мышиного гнезда номер тридцать пять эм. А ты Алина?

- Я – Алина, очень приятно познакомиться. Угощайтесь, - девушка махнула в сторону пирожков и сделала большой глоток чая.

Тут же поперхнулась и закашлялась. Мышонок, недолго думая, спрыгнул со стола на девичьи колени, зацепился за рукав, запрыгнул на руку и шустро метнулся на плечо. От неожиданности Алина даже кашлять перестала. Но мышь все равно перебрался к ней на спину и от души принялся по ней скакать.

- Все, хватит! Спасибо! – путешественница едва сдерживала смех от нелепой ситуации. – Лучше скажи, кто твой хозяин? – подставив ладонь, на которую важно спрыгнул мышонок, поинтересовалась девушка.

- Колоброд Колобродович, кто ж еще? Он тут главный… после Яги… - печально закончил грызун.

- Передай, все в порядке. Лихо приходил, но мы его с Бранкой дружно спровадили. Обещал вернуться черед три дня и три ночи. И вообще, пускай завтракать идут, - строго велела Алина и перенесла мышонка на стол.

- Да, хозяйка, передам! – зверек салютнул длинным хвостом и исчез, только его и видели.

- Не придут, покуда всё не пересчитают и не соберут. Потом времени не будет, - посетовала Бранка. - В путь-дорогу собирать тебя будем. Оберегов наделать нужно, на поклон к старшей Рыжухе сходить, навигатор попросить. Стратегию разработать. Маячков подслушивающих да сигнальных собрать. А запчастей мало, да и магии у Коленьки может не хватить на все задумки. Эх, нам бы запчастей, мы бы ступу починили. Подшипники полетели, чтоб их! Отправили бы тебя в столицу с ветерком, - Бранка огорченно вздохнула и шлепнула о стол блюдом с блинами, исходящими паром. – Это ж целые сутки сэкономить можно!

Скатерть причитала и причитала, кушанья появлялись с каждым новым печальным вздохом. За блинами беляши, потом чебуреки с тремя разными начинками, пончики пяти видов. Последним возник огромный воздушный торт из безе.

- Да, целые сутки! Новостей-сплетен собрала бы по городу, уж домовиха наша передала бы письмецо рекомендательное, помогли бы городские! А потом уже и на прием к Злодейскому Величеству. Но не успеем сгонять… До ближайшего техномаркета сутки пути! Мы ж совсем в глуши! А ведь я говорила! – нож воинственно вонзился в изящный бок тортика, жестоко кромсая произведение кулинарного искусства.

Алина сидела, раскрыв рот от удивления: сказочная скатерть-самобранка сыпала такими терминами, что на секундочку показалось, будто сидит она на лекции по техномагии у Дровосека Ивановича Железякина, великого техномагистра, лучшего во всех известных мирах. Говорят, он в самом антимагичном измерении вторую докторскую защищал, в Межмирном физико-техническом институте. Слухи ходят, что поступил он туда только со второго раза. Но в это Алина не верила: великий маг инженерной мысли и не сдал какие-то а-магичные экзамены?

Бранка продолжала ворчать, раскладывая торт по блюдцам, подвигая к девушке то пирожки, то блины, не замечая, что гостья давно сидит в обнимку с остывшим чаем и думает о чем-то своем. А подумать адептке было о чем.

Во-первых, о чем говорили Колоброд, кот и скатерть, пока она, Алина, приводила себя в порядок вчера вечером. Во-вторых, почему сразу после прочтения письма (и не факт, что Коля прочитал все до строчечки!), её самым наглым образом усыпили? В-третьих, почему леший так странно смотрел на нее, когда они попали в избу. Тут перед глазами Алины промелькнула картинка грязных окон избушки, в которых ничего, кроме прилипших мух, не отражалось. Но когда изба впустила их со стражем лесным в дом, комнаты оказались чистыми, стол накрытым. Не это ли удивило Колоброда Колобродовича?

И это письмо… Почему ей Алине, кажется, что она где-то уже видела этот почерк? Да забота скатерти-самобранки. Бранка всех так потчует и заботиться? Или только ей выпала такая честь…

- Бранка, а о чем вы разговаривали, когда я в ванной была? – Алина не удержалась от вопроса и затаила дыхание, ожидая ответа.

- Ой, да о чем? О делах своих, да про ужин. Что на стол накрывать, какие блюда подавать, - с секундной заминкой ответила скатёрка. – Ты иди, погуляй, ягоды пособирай да покушай. Ишь, бледная какая! Там на краю полянки земляники да малины заросли! А как мужички вернутся, я тебя на обед позову.

- Бранка… - Алине не понравился столь резкий переход, но самобранка не дала договорить.

- Все! Иди, иди! У меня дел полно!

В ту же секунду со стола все исчезло, а сама ткань обвисла обычной красивой скатертью, словно и не была никогда говорящей.

«Ну, погоди у меня!» - Алина мысленно погрозила вредине кулаком и побрела на выход. Ягод не хотелось, завтрак оказался слишком сытным. А вот прогуляться по лесу недалеко от дома, почему бы и нет?

Девушка решительно двинулась в сторону того места, где она выпала из портала и познакомилась с пеньком. Насколько она помнила, где-то там виднелась едва заметная протоптанная тропинка от места, где торчал страж лесной, до первых молодых дубков, окружающих поляну. В лесной полумрак и прохладу Алина шагнула с ощущением, что за ней наблюдают. Повертев в разные стороны головой, не обнаружив шпиона, адептка решительно пошла по тропинке.

По дороге девушка старательно подмечала всякие необычности. Снова встретились горицветы необычной расцветки. Странный плющ с листьями в форме глаз. Алине даже показалось, что пара листиков ей подмигнула. Адептка шла и сокрушалась о сумке, оставленной в академии. Второе правило исследователя: не лезь голыми руками к незнакомым вещам, существам и прочим привлекательным объектам.

Незаметно для себя девушка забрела довольно-таки далеко. Лес стал гуще и темнее. Тропинка, наоборот, натоптанней и виднее. Алина хотела уже повернуть обратно, как вдруг в просвете между деревьев мелькнула зеркальная гладь то ли озера, то ли реки, путешественница решила дойти до воды, отдохнуть на берегу и вернуться обратно.

И тут раздался дикий вой, а затем звуки борьбы. Инстинкты самосохранения приказали долго жить, отважная гринписовка рванула в густую чащу прочь от тропы. Вой быстро стих, но стоны с подвыванием отчетливо раздавались из глубины леса, ведя Алину к несчастному. О том, что это может быть ловушка, адептка даже не подумала. Уж сколько раз её ругал за это препод по сбору разведданных, но все без толку. Когда опасность грозила любому существу, хоть кровожадному крокодилябру из мира людоедов, хоть пушистому пустопрыгу (невинному с виду, но ужасно ядовитому), Алина, не раздумывая, бросалась на помощь. В свое оправдание спасательница всегда приводила один и тот же аргумент: «Какая разница кто, оно живое и в беде!» - и перла напролом. В такие моменты даже опытные боевые маги старались отойти, отползти, отскочить в сторону. Алина напоминала живой танк: пока не доберется до цели и не спасет, у нее на пути лучше никому не стоять, зашибет ненароком и не заметит. А когда заметит, начнет спасать. А это само по себе чревато последствиями для того, кто неудачно подвернулся под руку во время спасательной операции.

Девушка неслась, не разбирая дороги, все дальше углубляясь в лес. Стоны и скулеж сменились тихим плачем и негромким болезненным рычанием. Перед глазами спасательницы проносились картины, одна страшнее другой. Отчего-то девушка была уверена: в беду попал ребенок. И это подстегивало еще сильнее.

«Великий Гринпис! Только бы успеть, только бы успеть!» - твердила про себя Алина, прислушиваясь к затихающему плачу. На маленькую поляну девушка вылетела не хуже снаряда: с той же скоростью, такой же раскаленной от страха за несчастного страдальца. Тишина оглушила. Плач внезапно стих. Ориентир пропал. Алина судорожно дышала, оглядываясь в поисках потерпевшего, но грохот сердца и собственное громкое дыхание мешали поискам. Пробормотав формулу духа, девушка угомонила свой организм и прислушалась. Несчастный затаился и молчал.

- Эй, есть тут кто-нибудь? – тихонько позвала адептка. -Я – друг! Пришла помочь!

Попавший в беду молчал. Тогда Алина осторожно двинулась в обход поляны, заглядывая под каждый куст и широкие листья местных лопухов. Где-то в середине пути адептка услышала тихий судорожный вдох, словно кто-то устал сдерживать стон, но стоически молчал, опасаясь незнакомки больше, чем собственной боли.

Магия поиска моментально отреагировала, Алина даже не успела удивиться тому, что до того момента нити не отреагировали ни на живое, ни на неодушевленное, ни на мертвое, бывшее живым. Бросок в сторону. И вот уже спасательница аккуратно раздвигает ветви приземистого куста, тихонько приговаривая ласковым голосом:

- Не бойся, малыш, не бойся! Сейчас я тебе помогу.

Огромные черные глаза-бусины молча таращились на адептку. Влажный нос дергался, опознавая продирающееся существо по запаху. Острые молочные зубы обнажились, демонстрируя страшный оскал. Ничего этого Алина не замечала. Девушка чуяла только боль, пульсирующую вокруг маленького лисенка.

- Ну что ты, малыш! Не бойся! Что тут у нас? Ох, какой гад поставил тут капкан? А ты зачем полез в эти кусты? Ты ж не мишка, чтобы малиной лакомиться! – причитала адептка, добираясь к несчастному.

Лисенок затих, почти перестал скалиться, настороженно глядя на девушку и отслеживая каждое движение. Алина доползла к зверенышу, обломала вокруг ветки и заколебалась. Она по-прежнему не знала, как этот волшебный мир реагирует на её магию. Но, оглядев ловушку, ясно видела: она не сможет вручную вытащить малыша из большого капкана. Сил не хватит разжать механизм.

- Не пугайся, сейчас будет немножко щекотно, - девушка успокаивающе улыбнулась лисенку. Тонкие девичьи пальцы плавно задвигались, словно магиня заиграла на невидимом рояле.

Магически оценив ситуацию, Алина с удивлением обнаружила на капкане наложенное проклятье на отсроченную смерть. Но не лисенка, а ближайшего родственника.

«Странно, кому понадобилось такое серьезное колдовство ловушки на зверька ставить?» - мелькнула мысль, но Алина не стала отвлекаться, старательно расплетая узелки и петельки злого колдовства.

Позади неё раздался негромкий рык. Не оглядываясь, адептка машинально накинула на себя и лисенка защитный купол и порадовалась, что рядом нет магистра охранных наук. Вот бы ей влетело по первое число за забывчивость! А то и наказал бы по полной, как ректор! Мысли об архидемоне вызвали в душе привычное томление, но не отвлекли от процесса. Плетение оказалось запутанным. Когда Алина развязала последний узелок, руки у нее тряслись от напряжения. Теперь оставалась самая малость: магией разжать зубья капкана, вытащить лапку из захвата и вылечить рваную рану. Магия Алины, хоть и странная, обладала одним замечательным свойством: её источник владел всеми силами, в том числе целительскими. В глубине души адептка подозревала, что даже магия смерти ей подвластна. Не в полной мере, но все-таки. Проверять эту теорию на полигоне академии каждый раз отказывалась: убивать живое существо ради эксперимента? Нет уж, увольте! Она, Алина, и без этого умения прекрасно справляется!

Освободив малыша из стальной ловушки, девушка на секунду задумалась: лечить на месте или все-таки выползти из зарослей малинника на поляну и там завершить лечение? В процессе спасения Алина наложила на лисенка заклинание обезбол, о чем уже немного жалела. Детёныш решил, что здоров, и принялся активно вырываться из девичьих рук. Вздохнув, адептка усыпила спасенного и поползла обратно. Пятиться задом сквозь заросли оказалось неудобно. Только тогда девушка сообразила: ветви можно раздвинуть магией, на своих двоих спокойно выйти из кустов и вынести малыша на руках, а не левитировать по воздуху.

«Когда я научусь масштабно мыслить в моменты спасения?» – удрученно подумала пятикурсница, мысленно продолжая радоваться, что ни одного преподавателя нет рядом. Иначе замучилась бы пересдавать зачеты по всем предметам.

«Просто от всех приключений и волнений я немного растерялась!» - утешала себя Алина, поднимаясь на ноги. – Вот и… да, растерялась!»

- Отдай. Мне. Зверя!

Грозно рыкнули за спиной. Алина замера, крепче прижав лисенка к груди. Быстренько проверила защитный щит и усилила охранную магию, добавив в контур немного боевой. На всякий случай. И медленно повернулась лицом к незнакомке.

Глава 5. Трое в лесу, не считая кикимор

На секунду оторопела. Голос принадлежал не женщине, а крупной лисе. Размером с небольшого пони. Адептка уже настолько устала удивляться всем чудесами незнакомого мира, что просто крепче прижала спящего лисенка к себе и вежливо поинтересовалась:

— Вы его мама? В противном случае, я вам его не отдам. Собственно, я вам его и без этого не отдам. Пока не вылечу поврежденные лапки.

От такого нахальства лисица оторопела и оскалилась. Шерсть на загривке встала дыбом, хвост распушился, но девушка уже потеряла к ней интерес. Аккуратно уложив малыша на траву, Алина распростерла ладони над нижними конечностями лисёнка, губы девушки задвигались, проговаривая формулу лечения, из пальцев потекла магия.

Когда сиреневая дымка окутала искалеченную половину, процесс исцеления начался, адептка подняла на лису глаза. Зверь настороженно и немного удивленно наблюдал за ее действиями, насторожив уши и принюхиваясь, но не пытался помешать. Со стороны казалось, что лисица сканирует детеныша, контролирует действия спасительницы.

Алина не видела, как подалась вперед лиса, увидев цвет её магии. Как удивленно округлились глаза, дернулся хвост. Как рыжая красавица шевельнула ухом и в ближайших кустах мелькнула белый кончик хвоста, растворяясь в лесном сумраке. Кто-то, повинуясь приказу, стремительно покидал поляну. Спустя минуту где-то вдалеке раздалось нервное лисье тявканье, на которое лисица отреагировала расслабленным вилянием хвоста. Через пару минут ветки кустарника раздвинулись, на поляне нарисовалась колоритная троица: рыжий худой лис и Колоброд Колобродович с черным котом Тимофеем на плече.

— Я же говорил, ничего с ней не случиться! Впору от неё лесных жителей спасать, а не нашу Алину от леса!

— Алина, — устало выдохнул страж лесной, стремительно шагая к девушке. — Что случилось?

Леший на ходу скинул кота с плеча и отрастил вместо рук ветки. Алина не успела возмутиться, как зеленые прутья оплели звереныша, а вокруг спящего беззащитного тельца засияла изумрудная магия.

Обе силы — сиреневая и зеленая — сплелись в единый кокон и завибрировали. Адептка замерла, не веря своим глазам: академические учебники утверждали, что две чужеродных магии, даже имея под собой одну основу, общий источник, не могут мирно взаимодействовать. Чары начинают соперничать между собой, стремясь подавить и подчинить чужой родник силы.

Здесь и сейчас Алина наблюдала полное опровержение общепринятых межмировых теорий, её магия не просто приняла и не оттолкнула магию лешего. Она ластилась к гибким веткам, наполняла собой прожилки листочков, вплетала себя в структурный узор чужой волшбы. При этом хозяйка источника, и сама магическая сила чувствовали себя просто великолепно.

Девушке хотелось смеяться и петь, обнять весь мир, наполнить его бабочками и радугами. Если бы не нужно было закончить лечение, Алина пустилась бы в пляс на поляне, щедро делясь с новым чудесным миром своей магией.

— Откат, — негромко фыркнула лиса, не сводя с врачевательницы глаз.

— Вижу, — буркнул леший, не отпуская женские ладошки из плена своих рук-веток.

— Что делать будем? — лисица грациозно уселась на траву и обвила себя хвостом.

— Ждать, — вздохнул Колоброд. — Через полчаса отпустит.

Лисенок тем временем очнулся. Испуганно подорвался, кинулся было бежать, но негромкий рык остановил проказника, малыш, виновато понурив голову, двинулся к лисе. Алина со счастливой улыбкой на губах наблюдала за молчаливым диалогом двух зверей. Старшая сначала прикусила рыжее ухо младшего, выражая свое недовольство. Затем обнюхала его от макушки до хвоста, при этом детеныш едва не приплясывал от нетерпения, так ему хотелось сорваться и снова нестись по лесу навстречу приключениям. Но лисица рыкнула, малыш, поджав хвост, нехотя побрел в ту сторону, откуда прибыл леший с котом. На краю поляны его принял под свою лапу худощавый лис, негромко что-то выговаривая, велел идти рядом.

Звери скрылись, но Алина по-прежнему сидела со счастливой улыбкой на лице и любовалась тем, как две магии свивались в один узор. Девушка не заметила, что страж лесной вновь обрел человеческие руки. А на её ладонях самостоятельным сгустком резвится часть его силы.

— Послушай, я не чую в ней Ягу… — хмуро вымолвила лиса, наблюдая процесс отката.

— Я знаю, — леший вздохнул и опустился на траву. — Бранка утверждает, что это наша Аделина.

— Глупость несусветная! — фыркнул кот. — Откуда какая-то расшитая тряпка, пусть и волшебная, может чуять такие вещи. Если даже ты не видишь, не слышишь и не чувствуешь! — кот возмущенно тыкнул когтем в Колоброда.

— Защита? — лисица плавно скользнула поближе к Алине и повела носом. — Хм… Я ничего не чую…

— Кощей утверждает, что наша гостья — ведьма. Значит, хотя бы капля ведовской крови в ней есть. Но ты прав, я не вижу и не слышу. Её магический фон показывает только магию мира, из которого она к нам пришла. Правда, источник у нее странноватый… Но это объяснимо: стресс, нервы, говорящие коты…

— Кто бы говорил! — возмутился кот. — Думаешь, говорящие пни и скатерти обыденное явление? Размечтался! — и уже спокойней продолжил. — Свою Ягу истинный страж за пять верст учует! Никакой защитой не оградишь! А уж если леший и ведунья в предназначенье…

— Тихо ты! — оборвал говорливого кота Колоброд Колобродович и подался вперед.

Две магии закончили своё знакомство, обе втянулись в девичьи ладошки, словно так и надо. Алина вздрогнула и пришла в себя.

Девушка какое-то время сидела, разглядывая свои руки, поворачивала их так и эдак. Даже понюхала, пытаясь понять, что произошло. Как чужая магия сумела переплестись с её личной безо всякого вреда, да еще и остаться в ней. Адептка чувствовала отголосок волшбы стража лесного, ощущала тихим шепотом в самом своем сердце.

Спустя несколько минут голоса угомонились, Алина выдохнула, пришла в себя и обнаружила пропажу лисенка.

— Ах ты, глупыш! Где ты? — все другие мысли тут же покинули девичью голову, девушка вскочила на ноги.

— Ай!

— Алина!

Раздались одновременно болезненный вскрик адептки и возмущенный возглас лешего.

— Глаза разуй! Куда прешь-то!

— Что?! Опять! — рявкнула Алина и топнула ногой. — Да сколько можно мне под ноги попадаться! И ладно бы пнем стоеросовым! Так теперь еще в образе человеческом тебе подальше не стоится!

Лисица сдержанно фыркнула, скрывая смех. А наглый котяра, не стесняясь, захохотал в голос.

— Вот чего лезешь, чего лезешь к девице-то не замужней, а? — взмяукивал кот, закатывая глаза. — И нет бы с цветами да подарками, дурень лесной! Так нет же, с помощью ненужной! Ох, и попадет тебе от Бранки за синяк на лбу девичьем! — продолжал издеваться Тимофей, не сводя глаз с Алины и лешего.

— Помолчал бы, — сурово буркнул Колород Колобродович, протянув к девушке руку.

Адептка испуганно отпрянула, продолжая потирать на лбу шишку. Поднимаясь, Алина так была возмущена бегством подопечного, что не заметила стража лесного. Смачно приложилась головушкой о подбородок лешего, который как раз склонился, чтобы помочь спасительнице встать на ноги.

— Да стой ты на месте, егоза! — с досадой рыкнул леший. — Дай залечу. А то и вправду Бранка всю плешь проест, пока на стол накрывать будет. Обидели деточку, избили, — передразнил Колоброд скатерть поразительно похожим голосом.

— Не надо! Я сама могу! — отступая на шаг, фыркнула Алина, с трудом сдерживая улыбку.

— Сама… Видали мы одну такую… самостоятельную… — пробурчал Колоброд, поднося ладонь к губам и сдувая в сторону девушки изумрудную пыльцу. — Где она теперь, никто не ведает.

На краткий миг голова у адептки закружилась, а в следующую секунду девушка поняла, что лоб больше не гудит и шишка не болит. Недоверчиво потыкав в себя пальцем, Алина покачала головой, сделала очередную мысленную пометку: лешему необязательно прикасаться к существу, чтобы вылечить. Возникает вопрос: нужно ли ему коснуться человека, чтобы навредить своей магией? Или Словом? Но ведь страж лесной молчал… Разве магия может подчиняться мысли? Но благодарность и легкий характер перевесили, Алина поблагодарила Колоброда за помощь, восхищенно уставилась на лисицу, которая с невозмутимой мордой наблюдала за кордебалетом, устроенным лешим и адепткой. Котяра к тому времени прекратил смеяться, теперь развалился во весь рост, наблюдая за стражем лесным и гостьей сквозь полуприкрытые веки.

— А… Ой… А… А где лисенок? Мне нужно проверить, все ли у него правильно срослось, и нет ли осложнений? — отчего-то робко спросила Алина, глядя на лису.

— Все с ним в порядке, домой отправила. Наказан, — немного подумав, все-таки ответила рыжая красавица.

— За что? — возмущенно пискнула девушка. — Он же не виноват! Он маленький! А тут… К-Ко… Николай! Это твоя территория? — вдруг безо всяких переходов грозно уточнила Алина.

— Моя… — помедлив, уточнил страж.

— Тогда почему ты за ним плохо следишь? Это что за нелюди бродят по твоему лесу, как у себя дома, и капканы на зверье ставят? Магические капканы! Да если бы я опоздала, малыш остался бы не просто покалеченным! У него магию отбирали! Будет тебе известно, такие ловушки запрещены Межмировой конвенцией о защите магических разумных существ от…

— Остановись! — Колоброд в примиряющем жесте поднял обе руки. — Алина, остановись!

— Остановись?! — девушка набрала побольше воздуха, чтобы высказать лешему всё, что она думает о его компетенциях. Но не смогла вымолвить не слова!

«Ах вот ты какой! Ну, погоди у меня! Вернемся мы домой! Я тебе все выскажу!» — кипятилась про себя Алина, сердито сопя и сурово хмуря брови. Попутно отмечая: прикасаться к существу для нанесения диверсионных действий лешему нет никакой необходимости. Слово (если это оно!) прекрасно работает на расстоянии.

— Это что это вы тут делаете? А? Больше трёх в лесу запрещено собираться! — противный голос загасил разгорающийся скандал в самом начале.

Ни лиса, ни страж лесной, ни кот не заметили в пылу споров и разбирательств, как вокруг поляны сгустились тени, окружая их плотным кольцом.

— Вы чего тут забыли? — грозно рявкнул Колоброд Колобродович, стремительно шагая к Алине, задвигая её за спину.

Лисица моментально подскочила, прикрыла спину лешему. Черный кот лениво поднялся, топорща усы, неторопливо обошел вокруг застывшей композиции трое в лесу, не считая кикимор. Именно они припожаловали на поляну.

— Вопрос ясен? Ответ не слышен! — проскрипела крупная серо-зеленоватая дама в элегантном наряде из ветвей и листьев с гулькой на затылке и небольшой бородавкой на крючковатом носу. — К тебе, леший, обращаюсь! Что за митинг несанкционированный? Что за ведьма незарегистрированная? Хочешь проблем? Получишь проблем! — довольно констатировал противный голос.

— Угомонись, Никифирья Чифировна! — сквозь зубы процедил страж лесной, сжимая кулаки. — По делу мы тут. Лиса спасали от ловушки магической. Не вы ли поставили? — едва сдерживая злость, уточнил у старшей кикиморы.

— Но-но! Ты мне тут побузи! Побузи! На лагеря захотел? Руду добывать? Так я быстренько Его Главнейшеству письмецо отправлю! Побурогозь мне тут! Кончилась твоя власть! Теперь во, — кикимора ткнула кривым пальцем себя в грудь, демонстрируя всем ярко красную нашивку. — Теперь мы тут сила! А ты всего лишь страж лесной! Что прикажем, то и сделаешь! Ой! — голос Никифирьи дал петуха.

На поляне вдруг резко потемнело. Гигантские дубы стали плотней, скрывая просеку, гася свет своей листвой. Птицы умолкли. Насекомые и те перестали шебуршать.

— Ты это, ты того этого! — свита главной кикиморы сердита замахала на Колоброда Колобродовича.

— Охолонись, говорю! Давай добром поговорим! — примирительно заверещала Никифирья Чифировна, нервно поглядывая на корни деревьев, медленно вспучивающих травяной покров поляны. — Пошутила я! Будет тебе! Ну что ты, что ты! Пошутила я! Ты же знаешь, мы завсегда с Ягой дружбу водили! Тебя слушались! Мы что, мы люди подневольные! Нам приказано закон блюсти, за лесом следить, тебя стеречь, мы и стережем!

Сопровождение столпилось вокруг старшей нечисти и мелко-мелко кивало головами, соглашаясь со словами своей начальницы.

— Откуда капкан?

— Да не знаем мы! — Никифирья цокнула языком. — Прошляпили! У водяного нынче юбилей был. Так мы это… Погуляли вчера хорошо…

— А дозор выставить? А сороки на что? — голос лешего вибрировал от гнева и силы.

Сила эта не только кикимор к земле гнула. Алина готова была за компанию со странными существами упасть на колени, прикрыть голову руками и тихо подвывать от ужаса. И только какое-то внутреннее упрямство не давало отвести взгляд от стража лесного и склонить голову.

— Мур-ря-у! — раздалось под ногами.

Алину будто ударил кто-то по затылку. Перед глазами мелькнул огромный пушистый черный хвост, ужас и желание повиноваться неведомой силе вмиг схлынуло.

— Мур-р-рмря-у! — Тимофей скользнул мимо стража лесного, качнул головой вправо-влево и аккуратно уселся напротив кикимор, прикрыв глаза.

Тишина сковала лес. Затем нечисть разом заверещала и ломанулась в кусты.

— Куда?! Стоять, негодные! Вы на кого начальство кинули? Вот я вам покажу! — Никифирья Чифировна визжала, топала ногами, грозила костлявыми кулаками вслед своей свите.

Но убегающие существа плевать хотели на субординацию. Истинный хозяин леса — леший. Это все знают. Власть она такая непостоянная. Сегодня Темнейшество, завтра еще кто-нибудь, а потом вдруг и Ягобабовны вернутся. Потому тут, в глубинке, подальше от могущественных и прочих неприятных личностей лучше дружбу водить со всяким зверем лесным. То, что лешего всех прав лишили, только избу оставили, так дело не кикимор. Кикимирье дело — указы кощеевы зачитывать да существа сказочные призывать новые законы соблюдать.

— Колобродыч… Ты того, этого… Прости меня, дуру старую! — ноги Никифирьи подогнулись, она бухнулась лешему в ноги, предварительно убедившись, что подчиненные смылись и никто ее из своих коленопреклоненной не увидит. — Я существо подневольное! Сама на должность не просилась, назначили!

— Слыхала чего? — силы в голосе стража лесного поубавилось.

— Дак нет же! Мы ж как раз на следственные мероприятия и шли гурьбой! Грибница колебания магические принесла. Чужеродные! — уточнила кикимора и покосилась на Алину. — А… кто это у тебя за спиной? — заискивающе уточнила Никифирья.

— Не твоего ума дело! — отрезал страж лесной. — Кому надобно, тот уже ведает!

— Знаю, знаю, — нечисть противно захихикала. — Лихушко вчера знатно напился, на избушку негостеприимную жаловался, на Бранку ругался словами охальными! И тебя, Колобродыч, всяко-разно обзывал весь вечер! Надоел до зубовного скрежета! — и резко без переходов Никифирья просительно заскулила. — Ты уж, разберись батюшка наш, мне же перед Кощеем отчет держать! Что в докладной писать-то? Что за злыдни в лесу нашем объявилися?

— Разберусь, — рыкнул леший. — Посты расставь, ежей по тропам отправь. Волков на границы разошли. Вечером жду с новостями.

— Слушаюсь, родненький наш! Все сделаю в лучшем виде, не изволь беспокоиться! Может настоечки передать? Свеженькая на мухоморчиках молодых?

— Исчезни! — страж лесной повел плечом, кикимора растворилась в лесных тенях.

— А-а-апчхи! — способность говорить вернулась к Алине громким чихом.

— Здоровья впрок, — ответил Колоброд и кивнул лисице. — Что узнаешь — сообщи. Вечером на ужин ждем, приходи.

— Постараюсь, — лиса кивнула в ответ и повернулась к Алине. — За спасения детеныша благодарствую. Говори, чего хочешь, — исполню.

— Да вы что?! — голос адептки зазвенел от возмущения. — Да как вы могли подумать?! Ничего мне не нужно. Я не за желание спасала. Пройти мимо существа в беде — это… это… хуже не придумаешь! — выпалила Алина.

— Вот дура-то! — проскрипело в кустах, в которых исчезла кикимора. — Желание от самой рыжухи профукала! Ой! Да ушла я, ушла!

Лиса в упор разглядывала девушку. От её изучающего пристального взгляда Алина поёжилась. На секундочку показалось, что стоит она в кабинете ректора, он, прежде чем приступить к словесной порке, сканирует её своим непроницаемым черным взглядом. Но глаза у зверя были зеленые, да мордой на архидемона лиса не походила.

— Как скажешь, девица, — лисица закончила разглядывать спасительницу. — Еще раз сердечная моя благодарность за Прутика. Вечером буду.

Рыжуха махнула хвостом, только её видели. Алина даже глазом моргнуть не успела, как на поляне остались только она, Колоброд Колобродович и кот Тимофей.

— В кои-то веки солидар-р-рен с Фир-р-ркой! Ду-р-ра ты Алинка! Профукать желание от самой мате-р-ри леса! — котяра сокрушенно покачал головой, поднялся, потянулся и неторопливо двинулся в сторону тропинки. — Ну, вы идете? Обед стынет!

— Может ты права, — задумчиво оглядев Алину, негромко вымолвил леший. — Идем домой, горе ты наше луковое. Бранка и правда с обедом уже ждет. Потом собираться будем в путь-дорогу.

— Глупость какая! Кто ж за спасение награду просит? Это же по зову души. У нас в академии никто мимо беды не пройдет. Всякий поможет. У вас разве по-другому? — Алина догнала Колоброда и засеменила с ним рядом.

Леший покосился на почти бегущую девушку и пошел медленней.

— У нас, Алина, по-всякому. Иной раз за спасение таких проблем огрести можно, что лишний раз подумаешь, прежде чем спасать. Да и внешность бывает обманчива. Пойдешь спасать, к примеру, девицу красную, а она окажется навкой или русалкой. Да и кикиморы мороком не брезгуют. А уж водяной окаянный и вовсе разговоры разговаривать не будет. Утянет по воду и станешь сто пятой женой.

— Почему сто пятой? — удивилась Алина.

— Потому что у нашего местного казановы сто четыр-р-ре уже имеются! — муркнул кот и запрыгнул на широкое плечо лешего.

— Худеть тебе надобно, Тимофей, — крякнул Колоброд. — Сметаны много жрешь. И пирогов с мясом!

— Вот сам худей! — огрызнулся нахал. — Хорошего кота должно быть много! А я у нашей Ягини — идеальный кот!

— Нет Ягини! — отрезал страж лесной. — Хатит о том!

— Коля, а, Коля, — Алина робко дотронулась до мужской руки. — может все-таки расскажешь, что у вас произошло? Куда Яга делась? И дочка её? Откуда пришел Кощей и почему вы ему отпор не дали? И…

— Много будешь знать скор-р-о-у состар-ришься! — фыркнул Тимофей.

— Угомонись! — приструнил кота леший. — Расскажу, Алина. За ужином.

— Почему не сейчас?

— Обед стынет. А после мы в гости с тобой пойдем.

— В гости к кому? Зачем? Ты же сказал, собираться в путь-дорогу будем!

— Вот потому в гости пойдем, помощи просить. Ступа сломана. Дорога дальняя. Пешком ты точно не дойдешь, — леший покосился на девушку. — Уж больно тонкая да звонкая.

— Я спортивная! — возмутилась адептка, — у меня спецкурс по боевой и туристической подготовке был!

— Хм… — Колоброд хмыкнул. — Ну, спецкурс так спецкурс. Но поддержка лишней не будет.

Глава 6. Кто ходит в гости по утрам, тот попадет на обед!

Пообедали скоро, почти без разговоров и быстро. Алина порывалась задавать вопросы, которые вертелись на языке, да леший от всех отмахнулся, велел ложкой шевелить, а не языком. Бранка хоть и поворчала для приличия, мол, быстрая еда прямая дорога к язве, но поддержала.

Девушка дала себе слово, что уж вечером за ужином, рогом упрется, а своего добьется… Очень уж надоели эти недомолвки, переглядки и таинственное молчание.

После обеда леший ненадолго исчез без предупреждения, адептка собралась было выпросить у Бранки блокнот и ручку, чтобы начать исследовательский дневник. Да скатерть велела заглянуть в светелку и переодеться. Куда её поведет леший и зачем ни скатерть-самобранка, ни черный кот так и не сказали. Кот фыркал, делал огромные глаза, предлагал сыграть в гамадрила. Бранка уверяла, что девушке понравится, и предостерегала от пристальных взглядов в гостях: «А то обворожат девочку неопытную, знаю я их, чертей окаянных! А ты иди-иди, переодевайся, да хорошенько зельем попшикай все открытые участки тела. И лицо не забудь! Чтобы не пахла!»

«Вампиры что ли? — перебирала в голове всех известных существ, которые могут реагировать на человеческий запах. — Да откуда им здесь взяться? Лес хоть и большой, но светлый. Разве что род какой-то неведомый!» — тщательно растирая по рукам, шее и лицу дезодорант, пахнущий полынью, прикидывала Алина, предвкушая встречу с неизвестными существами.

В комнате её ждал брючный наряд: просторная рубаха, кожаные удобные штаны, такая же куртка с многочисленными карманами. Добротные высокие ботинки со шнуровкой завершали образ. Наряд оказался впору, обувь по размеру. Алина удивилась: как угадали с размером? Потом до нее дошло, она негромко поблагодарила заботливую домовую и пообещала ей из лесу земляники принести в благодарность за заботу. Хозяюшка не ответила, но по волосам Алины словно кто-то расческой провел, растрепанные кудри сами собой причесались и заплелись в удобную косу.

Едва адептка вышла за порог своей спальни, как в избу шагнул довольный Колоброд Колобродович, оглядел девушку с ног до головы, кивнул и позвал за собой.

— За мной ступай след в след. По сторонам сильно головой не верти. Не шуми. В гостях будем, в глаза хозяев не смотри, а то заворожат еще. Зельем намазалась?

— Да, намазалась! А мы к чертям идем? — голос Алины звенел от любопытства.

Леший от такого вопроса чуть с крыльца не свалился.

— С чего ты взяла?

— Так… Бранка говорила, что черти окаянные могут девочку неопытную обворожить. Меня, то есть, — уточнила для полноты картины.

— Нет у нас чертей. Во всяком случае, обворожительных. У нас только болотные. А они не больно-то красотой блещут. Да и морок не владеют, чтоб в красавцев оборачиваться.

— Может, скажешь, к кому идем-то? — шагая за Колобродом, вздохнула Алина.

— В стаю идем. К волкам серым.

— Ой, мамочки! За что? — адептка остановилась. — Зачем? Не люблю волков!

Леший оглянулся.

— Ну не любишь и ладно. Любить их необязательно. Нам помощь от них нужна. Почему не любишь? Сталкивалась где? — уточнил под конец, развернулся и, не оглядываясь, дальше пошел.

— Не то чтобы не люблю! Просто я летом пару раз вожатой в волчьем лагере подрабатывала. Молодняк у оборотней очень уж буйный и на проказы щедрый! Намучалась я с ними! Взрослые, те выдержанные, хотя тоже шутники знатные. А молодежь чуть что оборачивается. Мороки с ними не оберешься! Не поймаешь, быстро заслон не поставишь, убегут за периметр, лови их потом! Да еще и родители головной боли добавят!

— Веселая у тебя жизнь в твоей академии, как я посмотрю, — не оглядываясь, покачал головой леший.

— Не жалуюсь, — улыбнулась в широкую мужскую спину Алина. — Главное, не скучная! А что нам от волков нужно?

— Напарника в сопровождение.

— Зачем?

— Все, Алина пришли. Говорить я буду. Ты помалкивай, от меня не отходи. В глаза долго не смотри. К щенкам ближе пяти метров не подходи, волчицы этого не терпят.

Девушка слушала стража лесного и оглядывалась по сторонам. Ни волков, ни лежбища волчьего вокруг не наблюдалось. Лес да кусты, тропинка, по которой они с Колобродом шли. Леший сделал шаг вправо, прикоснулся ладонью к дубу и негромко произнес:

— С миром пришел, без злого умысла, и постучал замысловато по дереву: три коротких, один длинный, два коротких.

С минуту ничего не происходила, Алина даже устала таращить глаза, чтобы ничего не пропустить. А потом воздух впереди лешего задрожал, словно от костра, и девушка тихонько ахнула. Тропинка упиралась в замысловатую, но жутковатую арку. Узор из колючей лозы напоминал бегущих волков. В центре дуги торчала голова крупного матерого волка, сплетенного из того же растения. Глаза животного светились тусклым желтым светом, из оскаленной пасти торчали огромные клыки.

Колоброд Колобродович вошел в арку и замер. Где-то что-то пиликнуло, на лешего снизошел свет ровной пеленой.

«Сканер что ли? — лихорадочно думала Алина, фиксируя в памяти все детали. — Срочно нужна бумага и ручка! Это не мир! Это просто кладовая диссертаций и научных статей!»

Спустя минуту леший оказался по другую сторону арки, развернулся и пригласил девушку. Алина шагнула в центр сооружения, лента сканера начала опускаться на адептку. Но едва девичья голова оказалась в пелене, как вокруг завыли волки. Глаза искусно выплетенных зверей, бегущих по арке, замигали алым цветом, а сама путешественница оказалась спелёнатой гибкими ветками, которые секунду назад казались волчьими хвостами.

— Алина! Кикимора тебя забери! На тебе что, серебро есть?! — рявкнул Колоброд Колобродович.

— Да, — крикнула девушка, пытаясь перекричать сигнализацию. — Цепочка с колечком, подарок от мамы!

На самом деле Алина не знала, чье кольцо носит на шее. С этим простеньким украшением её нашли в парке академии. И девушке хотелось думать, что это мама, спасая её от каких-то страшных невзгод, успела нацепить на любимую дочку свое колечко, чтобы потом найти и узнать. Алина никогда не снимала изящную цепочку ручной работы, на которой висел тонкий серебряный кружочек. В трудные моменты девушка прикасалась к кольцу, сжимала в кулаке и просила маму, которую не помнила, о помощи. Совпадение или нет, но колечко помогало.

Ректор и шифровальщики долго бились над разгадкой надписи, которую обнаружили на внутренней стороне украшения. Пока однажды кольцо не попало в руки великому техномагу Дровосеку Ивановичу Железякину. Он-то и опознал мертвый язык, на котором в стародавние времена говорили некоторые народы немагического мира, в котором он учился. Что означала латинская надпись «Ad finem saeculorum — До скончания веков» — так и не разгадали. Из-за неё родственников и род Алины пытались искать в том самом немагическом мире.

Но сильные ведьмы или колдуны оттуда давно ушли: зараженные и загаженные источники силы высасывали магию в отчаянной попытке выжить. Пришлые по необходимости, такие как Дровосек, блокировали свои родники, но вынужденно покидали измерения раз в полгода, чтобы восстановить источник и не дать магии уснуть.

Ни в одной книге с мифами и легендами надпись не отыскалась. Так и отдали колечко Алине, не разгадав и не отыскав отгадки. На всякий сняли полный слепок с украшения, на том все и закончилось. Кольцо всегда находилось под одеждой, потому леший его и не увидел вовремя.

— Да чтоб нам всем сыто жилось! — леший от досады со всей дури стукнул себя кулаком. — Стой, не шевелись! Стража рядом. Сейчас разберутся и отпустят. Не шевелись, говорю! Терпи! От движений колючки сильней впиваются! Расколдуют, и залечим раны!

Алина замерла, стараясь даже не дышать, но противные колючки успели глубоко впиться. Оставалось одно: стиснуть зубы и ждать помощи.

— Держись, девочка! Помощь близко, — стаж лесной поддерживал, как мог. — Почему не на посту? — рявкнул леший. — Совсем от рук отбились!

От резкого голоса Колоброда Алина вздрогнула и тут же вскрикнула: иголки от движения вошли еще глубже.

— Куда старший смотрит? Где шляетесь? — леший распекал примчавшихся волков.

Серые молча и торопливо, поджав хвосты, снимали магические путы. Едва последняя ветка отцепилась от девушки, как Колоброд моментально оказался рядом. Подхватив Алину на руки, страж лесной бережно прижал её к себе и, не оглядываясь, быстро двинулся вглубь леса, окутав свою ношу изумрудной целительной дымкой.

Лесная тропа плутала среди деревьев. На руках у лешего было уютно и надежно. Раны от колючек перестали болеть, и девушка обхватила руками могучую мужскую шею, склонила голову на широкое плечо и закрыла глаза. В голове вспыхнули слова подруги: «Алина! Ты же девочка! Тебе нужно хотеть конфет, платье и на ручки! А не скальпель, микроскоп и необычное существо!»

Адептка улыбнулась своим мыслям: самое необычное существо несло её на руках, а набор скальпелей и микроскопов у нее уже был. А вот платья не входили в список желаемого: в них неудобно работать. Да и в танцах вечно путаются между ногами, норовя запутать и уронить хозяйку.

— Просыпайся, соня, — тихие слова стража лесного Алина услышала не сразу.

Открывать глаза не хотелось. Хотелось вот так на ручках плыть и плыть. Далеко-далеко, в какое-нибудь сказочное место.

— Алина, мы пришли, — настойчивый голос лешего разрушил чары полудремы.

Адептка распахнула ресницы и ахнула, а в следующую секунду принялась активно спрыгивать с рук Колоброда, который все еще держал её на весу.

— Тихо! Не дергайся! Алина! — сердитый шепот страда лесного привлек внимание, на секунду приглушив исследовательский азарт.

— А? — Алина подняла затуманенный взгляд на лешего. — Что?

— Мы в стане оборотней. Да непростых, а лесных. С вашими межмировыми этикетами волки незнакомы. Они подчиняются только вожаку и законам леса.

— К чему ты мне это говоришь? — Алина завозилась в кольце крепко сжимающих её рук.

— К тому, что нельзя лезть к диким зверям со своим уставом! — Колоброд едва сдерживался, чтобы не рыкнуть в полный голос. — Алина! Волки — не подопытые кролик! И твое внимание они могут расценить, как желание остаться в стае!

— Ой, а что, в стае можно остаться? — азарт ученого озарил девичье лицо.

— Можно, — губы лешего искривила ироничная улыбка. — В качестве жены. Устроим отбор на твою руку и сердце?

Алина моргнула, обвела очарованным взглядом поляну, на которой сидели, стояли, лежали полуобнаженные красивые мужчины, сглотнула и расстроенно глянула на лешего:

— А в качестве гостьи? Мне бы изучить быт, уклад и…

— Нет. Только в качестве жены.

Категоричность в голосе лешего не отрезвила, но приостановила исследовательскую жажду: выходить замуж, чтобы написать научный труд сомнительное удовольствие. Да не один из этих очаровательных поджарых и мускулистых красавчиков не сравнится с ректором.

Лицо архидемона с изумленно изогнутой бровью промелькнуло перед внутренним взором, Алина вздохнула и отрапортовала:

— Стою, молчу, в разговор не встреваю, — и пробурчала едва слышно. — Зачем тогда меня надо было в гости брать, если ничего нельзя. Даже шерстиночку…

— Даже шерстиночку, — хмыкнул леший и поставил девушку на землю, крепко взял её за руку и шагнул вперед.

Только теперь Алина поняла, почему волки не обращали на них никакого внимания, спокойно занимаясь своими делами. Невидимая прозрачная пелена упруго выгнулась и с негромким хлопком вытолкнула их на поляну.

— Щедрой охоты, легких троп, — поздоровался Колоброд Колобродович, остановившись на краю поляны и кивнул сразу всем.

Радостный визг заглушил ответные приветствия, а на лешего со всех сторон кинулись волчата. Щенки оборачивались прямо в воздухе и вот уже на плечах, руках и поясе стража лесного повисло н меньше десятка мальчишек и девчонок от пяти до десяти лет, если судит человеческими мерками.

Леший выпустил алинину руку. Шире расставил ноги и замер неподвижным дубом. Пережидая вопли, тисканья и объятья.

— Дядя Коля. А ты нам гостинцы принес? — пищали самые маленькие, теребя лешего за рукава.

— А ну, брысь, вымогатели! Кыш отсюда, — раздался сочный веселый бас. — Завалите стража, не поднимем!

— Поднимем! — малышня заверещала еще громче, принимая из рук дяди Коли леденцы на палочках. — Хорошей охоты, — забирая конфету, благодарил каждый волчонок и отцеплялся от гостя.

— Здорово, старый друг, — пробасил высокий красивый мужчина с длинными светло-русыми волосами до плеч, сгребая стража лесного в охапку. — И тебе добра, красавица. Ты чьих будешь-то, девица? — игриво начал волк и запнулся на полуслове.

Затем стремительно шагнул к Алине и вот уже перед девушкой не мужчина, а огромный серый волк. Девушка вздрогнула и едва не сиганула в кусты, когда волчья морда оказалась прямо перед её лицом. Но на её плечи легли знакомые теплые ладони, удерживая на месте. Запах хвои и лесной земляники, которым пахла вся одежда лешего, успокоил расшалившееся от страха сердце. И Алина заглянула в серо-зеленые волчьи глаза. Оборотень слегка подергивал черным влажным носом, изучая запах. От пристального взгляда девушка поежилась, но взгляд не отвела. Волчьи зрачки расширились и вспыхнули янтарем, утягивая вглубь, повелевая открыться и впустить существо в разум. Адептка едва не поплыла, поддаваясь волчьему гипнозу, но магистр пси-иллюзий Горгулья Медузовна на своей практике заставляла адептов до автоматизма отрабатывать формулы и плетения. И студенты страдали, но заучивали. Экзамен магистр Горгона проводила на полевом полигоне с самыми настоящими живыми существами, владеющими всевозможными видами внушения: от простого гипноза до высокоточных пространственных изображений в формате полного погружения в созданную иллюзию. Забылся, попался на пси-крючок, оказался на больничной койке. Алина сглотнула, и, не разрывая зрительного контакта, выдохнула заклинание «Разорви и выбрось» прямо в волчью морду. От неожиданности зверь отпрянул, моргнул и зарычал.

На рык отреагировали остальные волки. Но вожак уже обернулся человеком, жестом остановил охранников, коротко глянул на лешего и широко улыбнулся гостье:

— Сильна, однако! Ведьма?

— Нет, — пискнула Алина, тут же откашлялась и громко с достоинством представилась. — Алина Подкидная — студентка пятого курса Межмировой академии демиургов.

— Очень приятно, царь, просто царь, — аккуратно пожимая девичью ладонь, представился волк.

«И когда за руку-то успел схватить, окаянный?» — ужаснулась Алина, заливаясь краской смущения, когда горячие мужские губы прикоснулись к коже в поцелуе.

— Хватит девушку смущать, окаянный, — незлобно отбрил оборотня Колоброд. — Алина познакомься, Володар Акелович Цар.

— Цар? — Алина улыбнулась, оценив волчью шутку.

— Друзья зовут меня по-простому — царь, — еще шире улыбнулся мужчина и пригласил к столу. — Прошу отобедать с нами, гости дорогие.

— Так обедали уже, — девушка хотела отказаться, но леший так на неё зыркнул, что адептка сразу вспомнила все наказы: молчать и слушаться.

За широким длинным столом собралась вся стая, полсотни взрослых оборотней, не считая малышни, которая в какой-то момент просто растворилась в лесных тенях, откликнувшись на требовательный призыв. Колоброд объяснил, щенков волчицы тоже позвали обедать. Алине очень хотелось спросить, где же волчицы. Но она героически молчала, изо всех сил стараясь откровенно не пялиться по сторонам.

Леший придвинул к девушке большую кружку травяного кваса и пирожок с мясом, всем своим видом показав, что угощение обязательно нужно съесть. Адептка вздохнула, обхватила деревянную посудину двумя руками, с трудом оторвала от стола и пригубила.

— Зачем пожаловал. Друг любезный, — едва гости сделали по глотку, поинтересовался вожак.

— Помощь нужна.

— Ведьме?

— Я не… — вскинулась Алина, но Колоброд тут же наступил ей под столом на ногу. Девушка ойкнула и сердито впилась зубами в пирожок.

— С характером яга-то новая, — хохотнул волк. — Справишься?

Страж лесной поднял тяжелый взгляд и молча глянул на оборотня. И снова, как на лесной поляне с кикиморами и лисой, вмиг наступила тишина. Перестали стучат ложки, стихли негромкие разговоры, даже воздух застыл, боясь колыхнуться.

Алина поёжилась и с трудом проглотила кусок пирога, застрявший в горле от неожиданности.

— Прости, — волк склонил голову. признавая силу лешего. — Неудачная шутка.

— Дошутишься ты, серый, однажды, — вздохнул Колоброд, поднимая кружку с квасом. — Ох, дошутишься…

— Какая помощь нужна, друг? — уже серьезно спросил Володар.

— Сопровождение нужно. Кощей приказ передал, девицу в столицу доставить. Ведьмину силу проверить и на учет поставить при наличии. Ступа сломана. Алину воздухом отправлю, договорился уже. А сам не поспею ногами вслед за ней. Одну не пущу. Помощник нужен. Чтоб оборот принимал да на ногу скорый был.

— Сам пойду, — не раздумывая, откликнулся на просьбу другу волк. — Старшему моему давно пора ответственность на своей шкуре почуять. Молодняк под него оставлю. За горячими головами жена приглядит с волчицами. А ежели что серьезное, Архип справится.

— Жив еще, старый бес? — хмыкнул Колоброд.

— Его и волчья мать на тот свет не возьмет, он ей мозги занудством своим проест, — хохотнул Володар, одним глотком прикончил остатки кваса и поднялся на ноги. — Когда?

— Завтра к вечеру приходи, — леший скупо улыбнулся. — Благодарствую за помощь, старый друг.

— Думаешь, она? — волк все-таки не удержался от вопроса, и Алина затаила дыхание, ожидая ответ.

Девушка смутно догадывалась, о чем речь: дурой адептка не была, а Бранка, кот, лиса и сам леший слишком много недоговаривали, обрывая свои разговоры. Алина уже давно поняла: местные жители с чего-то взяли, что она не просто ведьма, как решил Кощей Бессмертный. А дочка пропавшей Ягини.

Глава 7. Эх, путь-дорожка поднебесная ​

Алина так и не поняла, зачем леший брал её с собой. Разве что лицом показать да к запаху привыкнуть. Весь обратный путь девушка ломала голову над фразой стража лесного о том, что её он отправит воздухом. Если ступа сломана, то на чем она, Алина, полетит? Неужто волки — это те самые исчезнувшие из русого мира симураны?

Голова адептки разрывалась от впечатлений и эмоций, от мыслей и фантазий, за которыми она не успевала, из-за чего все недомолвки местных жителей ловила, но тут же забывала, не успевала анализировать. Сказочный мир открывал такие возможности перед молодым ученым Алиной Подкидной, что все таинственные тайны и секреты лешего, кота, Бранки и остальных казались несущественной мелочью.

Из гостей вернулись рано. Леший сдал Алину на руки домовихе и скатерти-самобранке, а сам исчез вместе с котом, велев избу не покидать, в лес не ходить, внимания не привлекать. Девушка выпросила у хозяюшки бумагу и карандаш (перьями писать то еще удовольствие), и засела за дневник.

Часа через два усердной работы, адептка решила отдохнуть. Отказалась от Бранкиных пирогов и выскользнула на улицу. Вспомнила, что обещала домовихе принести земляники, подумала-подумала, и решила поискать ягоду на краю поляны, на которую приземлилась при переходе. Ну а что — от избы в двух шагах, можно сказать практически на глазах у домовой. И запрет лешего не сильно нарушит, и слово сдержит. Земляника и вправду посверкивала крупными красными каплями среди травы. Алина так увлеклась, что незаметно для себя отошла дальше, чем планировала, и оказалась возле ручья. Едва девушка увидела чистую прозрачную воду, как нестерпимо захотелось пить. Адептка огляделась по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, спустилась с небольшого бережка к ручью. Едва наклонилась, чтобы зачерпнуть воды, как тут же в испуге отпрянула. Золотистая молния с яростным шипение кинулась ей в лицо.

Алина отпрыгнула, взмахнула рукой, создавая защиту, оступилась и плюхнулась на многострадальную пятую точку. Сердце зашлось от испуга. А у страха, как известно, глаза бездонные. Пока приходила в себя, нафантазировала Гринпис знает что! И водяного, и чужеземную магию, и ловушку, и мезозябриков из мерзозойского измерения.

Когда девушке удалось взять себя в руки, она обрадовалась, что её никто не видел. Молния оказалась и не молнией вовсе, а обычной змеёй. Причем змеёй неядовитой, красивым желтобрюхим полозом. Несчастный кинулся на горе-ягодницу по той простой причине, что длинный бронзовый хвост оказался крепко зажат между двух тяжелых каменей. Как его угораздило попасть в природную ловушку, Алина не поняла, но, не раздумывая, ринулась спасать. Включив все свое очарование, подключив заклятье неподвижности, Алина подобралась к змею, махнула рукой, и змей застыл в яростном броске. Пыхтя и ругаясь на силы природы, адептка попыталась сдвинуть камни, но через минуту поняла, что без магии не справится.

Пятикурсница сплела заклятье антигравитации, приподняла валуны и перенесла их подальше от воды. Не обращая внимания на яростно извивающийся хвост, просканировала змея на предмет повреждений. Обнаружив ушибы и разрыв покрова, тут же вылечила изувеченную часть. Все это время Алина не умолкала, объясняли несчастному живому каменному изваянию, что она делает и для чего. Полоз не сводил со спасательницы злобного взгляда, но поделать ничего не мог: заклятье окаменения крепко держало верхнюю часть туловища. Исцелив змея, адептка отошла на безопасное расстояние и расколдовала пленника. Полоз, конечно, существо неядовитое, но нрав у него агрессивный, особенно в минуты опасности, укусить до крови может.

Перед тем, как исчезнуть в лесу, освобожденный гад яростно шикнул в сторону Алины, но кидаться не стал. Девушка довольно выдохнула и только теперь вспомнила о собранной землянике. Ягода раздавленными каплями валялась по берегу. Адептка огорченно вздохнула и побрела к избе. По дороге снова наколдовала призрачную ловушку-собирушку, снова набрала земляники и с чистой совестью заторопилась домой.

Едва Алина ступила на поляну, как перед ней взметнулась бронзовая молния. Девушка вскрикнула, дернулась от испуга и едва не рухнула на землю. В последний момент что-то удержало её на весу. Это что-то оказалось змеиным хвостом, который обвился вокруг девичьей талии, не давая упасть. Алина замерла, стараясь не дышать и не шевелиться. Напротив её лица застыла маленькая закругленная морда, венчавшая трехметровое изящное темно-бронзовое тело. Полоз, не мигая, в упор разглядывал девушку. Но едва адептка решилась на силовые меры собственного спасения, отыскав в арсенале безопасное заклинание, как раздалось шипение и голос, похожий на шуршание осенней листвы под ногами, произнес:

— С-с-с-спас-с-с-с-сибо… Пригожу-с-с-с-с… С-с-с-сожги чешую, на помощ-щь приду…

Алина не успела поблагодарить, как полоз выпустил её из жутких объятий и растворился в высокой траве. Перед ней же осталась висеть в воздухе золотистая змеиная чешуйка. Девушка протянула ладонь, и подарок плавно в неё скользнул. Задумчиво повертев чешую, адептка сунула её во внутренний карман, подняла многострадальную землянику и заторопилась к избе.

Успела вовремя: едва угостила домовую, умылась и привела себя в порядок, как на пороге показалась лисица, а затем и леший с котом. Выражение морды Тимофея Алину озадачило. Впервые за недолгое знакомство наглый котяра казался ошарашенным.

— Что случилось? — поинтересовалась девушка.

— Сюрпр-р-из! — мявкнул зверь и выскользнул во двор.

— Хм… — неопределенно хмыкнул страж лесной, не подтверждая и не опровергая слова друга. — Пошли на улицу, буду тебя с транспортом знакомить.

«С транспортом знакомить? Ух ты, он что, живой?! Волк! Точно! Это волк!» — адептка выскочила из-за стола и сломя голову помчалась на улицу. Вылетев из дверей, Алина так и замерла на пороге с раскрытым ртом. На поляне перед избой важно и даже немного вальяжно прохаживались гуси и лебеди всех мастей и гигантских размеров. Оторопевшая не хуже кота путешественница пересохшими от восторга губами пыталась сосчитать количество красоты. Белые, серые, с хохолками и без, гуси и белоснежные лебеди лежали и прохаживались, приводили себя в порядок. Почему-то в абсолютной тишине. От этого стало даже немного жутко.

Алина поежилась и повернулась к лешему. Колоброд стоял за ее плечом и, нахмурив брови, рассматривал стаю. Котяра возлежал на перилах и оглядывал птиц уже осмысленным взглядом. Но удивление по-прежнему плескалось в его глазах, стоило ему покоситься на хранителя леса.

Вдруг самый крупный черный лебедь с едва заметным пятнышком на лбу пристально глянул на Алину и согнул изящную шею, приветствуя девушку. Адептка так растерялась от неожиданности, что не сразу сообразила склонить голову в ответном жесте. Птица благосклонно приняла её «здравствуйте» и, покачиваясь, двинулась в сторону крыльца. Но дойти не успел. Из-за поворота на всех парах, точнее, растопырив крылья и вытянув шеи, вынеслась шестерка гусей-лебедей, таща за собой… ступу!

— Ты серьезно?! — от шока Алина с трудом смогла связать два слова. — Ты серьезно?! На этом?!

— Ну не на сером же волке, — пожал плечами Колоброд. — Домчат быстро, не уронят. Иначе без голов останутся.

— И на су-у-уп пойдут! — выпустив когти, ехидно пробурчал кот.

Шестерка… пристяжных, услышав слова Тимофея, сбилась с шага, возмущенно зашипела, загагакала, едва не опрокинув огромную ступу на себя.

— Угомонись, Тим. Не пугай крылатых. Справятся, открою вход к молочной реке и берегам кисельным. Пожалуй спрячу в той части леса всю стаю, подальше от кощеевых соглядатаев.

— Справимся, как же не справиться, — закивал головой черный лебедь, подходя к крыльцу. — Не извольте беспокоиться, страж лесной. Чай не впервой Ягу на себе катать!

— Шею сверну, — зло процедил леший сквозь зубы — Нет тут Яги! И не было никогда!

— К-Коля, — растерянная Алина переводила взгляд с лебедя на Колоброда и обратно. — Ты что серьезно решил, что я — это она? Ваша пропавшая Яга? Но это же глупость несусветная!

Сердце вдруг пропустило удар и сильно-сильно забилось: ну а что., а вдруг и правда она, Алина Подкидная, из этого волшебного мира? Ведь в её родном измерении, (точнее, ставшим таким родным за столько лет!), никто так и не выяснил, откуда она появилась в академическом саду. И эти странные взгляды, и недомолвки. Алина решительно тряхнула головой: что за чушь лезет в голову. Местная магия на нее никак не реагирует. Уж как-нибудь да признал бы лес свою пропавшую хозяйку! А взгляды и переговоры Бранки, кота и лешего за ее, Алининой спиной, так-то не считается! Была б и вправду Ягой, они бы её уже обрадовали! Магию нужную бы в ней разбудили! Да мир бы пошли все вместе спасать от злодеища злодейского!

— Нет здесь никакой Яги. И не было. Я понятно изъясняюсь? — чуть громче и чуть злее повторил леший.

Гуси-лебеди, Алина, кот, изба — все замерли от негромкого, но пропитанного силой мужского голоса.

Птицы так и вовсе молча склонили шеи, признавая власть стража лесного. В избе что-то возмущенно брякнуло и стукнуло. Котяра ехидно вильнул хвостом. Прикрыл глаза и вытянулся в полный рост на перилах. Всем своим видом демонстрируя несогласие с выводами сотоварища, и нежелание встревать в дискуссию.

— Что за шум, а драки нету? — сочный мужской голос разорвал неприятную тишину, и на поляну ступил Володар Акелович Цар во всем великолепии своего человеческого тела.

Меховая жилетка на обнаженном торсе смотрелась вызывающе-эротично. Кожаные штаны, обтягивающие длинные мускулистые ноги, заправленные в высокие ботинки со шнуровкой, вызывали горячие мысли. Алина во все глаза разглядывала этот шикарный образчик мужского совершенства, отмечая и кубики пресса, и бугры мышц на руках, и нахальный янтарный взгляд, и красивые губы. А серый наглый волк замер на краю поляны, позволяя собой полюбоваться и нахально разглядывая зардевшуюся адептку.

— Дар, прекращай, — покосившись на девушку, рявкнул леший. — Мне только влюбленности не хватало до полного счастья.

Алина вспыхнула маковым цветом и торопливо отвела глаза от волчьего вожака. Сердце в груди отплясывало безумную джигу-дрыгу. Стыд залепил уши кровью, и адептка не сразу услышала, что к ней обращаются.

— Что? — переспросила девушка, поднимая затуманенный взгляд на Колоброда Колобродовича.

— Алина, это волчий дурман, — терпеливо повторил леший. — Некоторые дурни за всю жизнь так ума и не набрались! Детство под хвостом так и играет!

Страж лесной склонился и заглянул Алине в глаза. Тяжело вздохнул, проурчал: «Где ж вас таких учат-то! Простых отворотов не разумеете от звериного сглаза!» — провел ладонью возле девичьего лица. Девушке показалось, что Колоброд с нее словно снял паутину. И наваждение, наконец-то, пропало! Алина не успела подумать, как пальцы сами собой сплели заклинание, губы шепнули нужные слова. И на улыбающегося волчару обрушилась кадка ледяной воды. Обычно так адептка угоманивала разбуянившихся юных оборотней.

Котяра от хохота едва не свалился с перил. Гуси-лебеди грохнули гоготом. Изба довольно заскрипела ставнями. И только Колоброд едва заметно улыбнулся, покачал головой и сошел с крыльца, чтобы распутать птицу, запутавшуюся в упряжи.

Володар сердито рыкнул, тряхнул гривой темно-каштановых волос, дёрнулся всем телом, стряхивая с себя воду.

— Уела! — оборотень развел руками и неторопливо пошел к избе, обходя птицу, которая продолжала похохатывать. — Ну что, Бро, это и есть твой воздушный транспорт? — останавливаясь возле лешего, уточнил волк. — Она ж замерзнет, пока долетит!

Алина охнула, другими глазами глянула на скопление гусей-лебедей и огромную, выше её роста, ступу и торопливо сбежала с крыльца.

— Коля, ты серьезно хочешь запихнуть меня в ЭТО?! И отправить полетать? Да ни за что на свете! — воскликнула девушка, разглядывая громадину, к которой леший методично и крепко приделывал замысловатую упряжь.

— На волке ты не усидишь — это факт, — помолчав, страж лесной принялся объяснять ход своих мыслей. — А в ступе и спрятаться можно от непогоды, и поспать спокойно, и не свалишься. А чтоб не замерзла, душегрейку походную дам. А от непогоды купол имеется, — не дав волку вставить слово, сердито закончил леший. — На тебе, друг любезный, я поеду. Не обсуждается!

Володар раскрыл было рот, но передумал спорить и лишь ехидно пошутил:

— Надеюсь, не раздобрел на Бранкиных-то пирогах? Чай Яги нету, так и забот поубавилось…

— Не убавилось, — тяжелый взгляд стража лесного стер улыбку с лица волка. — Ты от мира стаю спрятал, что в лесу под носом творится, теперь не ведаешь.

— Никому, кроме Ягини, волки не служили и служить не будут. Сказано и точка! — угрюмо молвил Володар.

Веселость и шутливость утра мгновенно испарилась. Алина испуганно переводила взгляд с одного на другого. И уже собралась было попросить мужчин не ссориться, когда Колоброд Колобродович скупо улыбнулся, шагнул к волку, коротко обнял его, хлопнул по плечу и тут же отступил, грозно глядя на гусей-лебедей. Птицы разбились на кучки, погогатывали, отряхивались, прихорашивались, не обращая внимания на людей. Вожак стаи, черный лебедь, расставив лапы и чуть растопырив могучие крылья, наблюдал за людьми, но в разговор не встревал.

«Интересно, а гуси-лебеди тоже разговаривают человеческим голосом?» — Алина, осознав, что леший и волк не собираются ссориться, во все глаза принялась разглядывать разномастное стадо. А затем ее взгляд уперся в ступу.

Огромная деревянная бочка ростом со стража лесного стояла на траве, поблескивая лакированными боками. Адептка покосилась на Колоброда. Леший и волк не обращали на неё никакого внимания. Собрав стадо в кучку, призвав вожака, мужчины принялись что-то объяснять летунам, одновременно проверяя упряжь и кучу каких-то непонятных вещиц.

Девушка покосилась на кота. Тимофей развалился на широких перилах и, казалось, сладко спит. Алина хмыкнула, не на секунду не поверив, что хитрый проныра дрыхнет и не контролирует ситуацию. Еще с минуту поколебавшись, девушка решительно спустилась с крыльца и двинулась к ступе. Вблизи сооружение напоминало пепелац — летательный агрегат из странного измерения Плюк, куда путешественница попала в поисках артефактов. Отсталый мир с огромным магическим потенциалом, в котором процветало мракобесие и где её чуть не сожгли как ведьму. Только у ступы отсутствовал сверху пропеллер. Собственно, как и вход. Гладкие стены вкусно пахли прогретым на солнце деревом, но, дважды обойдя аппарат по кругу, Алина так и не обнаружила ни дверцы, ни ручки, ни любого другого намека на дверной проём.

— Прикоснись ладонью, — негромкий голос лешего, раздавшийся за спиной, вывел адептку из размышлений.

— В любом месте? — уточнила девушка.

— В любом, — подтвердил страж лесной.

Алина подошла поближе и осторожно дотронулась до гладкого блестящего деревянного бока. Секунду ничего не происходило, путешественница даже успела почувствовать легкий укол разочарования. Мелькнула мысль, что Коля так подшутил над ней. Но тут раздался негромкий «пфф», часть стены задрожала и просто-напросто исчезла, открыв проход. Из нутра ступы пахнуло пылью, слабым ароматом сушеных трав и, как ни странно, едва уловимым запахом кофе. Девушка с улыбкой оглянулась на Колоброда Колобродовича и замерла, с удивлением глядя на застывшее в странной гримасе лицо лешего. Взгляд, которым страж лесной напряженно изучал Алинино лицо, пугал и одновременно притягивал. Нестерпимо захотелось шагнуть поближе, обхватить руками мужественное суровое лицо и… поцеловать!

Как только голова осознала, о чем думает, сердце мгновенно сбилось с ритма, а щеки опалило жаром. Девичий взгляд заметался по сторонам, адептка мысленно застонала и пожелала провалиться сквозь землю. Бабушка всегда сетовала на то, что внучка не умеет скрывать свои думы, и любое существо может прочитать её лицо как открытую книгу. Но деваться было некуда! Волк, гуси-лебеди и даже проснувшийся Тимофей смотрели на нее во все глаза и молчали. «Великий Гринпис! Да что ж такое-то! — взвыла Алина про себя. — Они что, мысли читать умеют?! Или я подумала громко вслух?! — девушка прикрыла глаза, сдерживая стон. — Так! Дыши, дыши, Алина! Раз-два. Раз-два!» Нехитрая дыхательная гимнастика, которую адепкта использовала перед экзаменами и зачетами, помогла. Девушка приоткрыла ресницы и оглядела скульптурную композицию: леший, кот, волк и гуси-лебеди. Впрочем, птицам до нее было никакого дела, они чистили перья и не обращали никакого внимания ни на двуногих существ, ни на фамильяра пропавшей бабы Яги.

— Что? — Алина смогла, наконец, выдавить из себя вопрос.

— А я утверждал и продолжаю утверждать: она это! К ведунье не ходи, она! Аделина! — громогласно возвестил кот, грациозно спрыгнул с перил и двинулся к ошарашенной адептке. — А если ты, дубина стоеросовая, не видишь и не чуешь, то вот тебе доказательство. Кто, кроме самой Ягини или её кровной наследницы сумеет отворить ступу? Молчишь? Так я тебе скажу: ник-то!

Глава 8. Три часа, полёт нормальный!

— Вот поэтому и придется ехать в столицу во дворец к Кощею. Только Сердце мира сумеет распознать истинную силу её источника, — угрюмо буркнул Колоброд Колобродович, сердито сверля кота глазами. — Если бы сила сама откликнулась, разве ж повез я попаданку к демону в пасть?

Раскрыв рот, Алина слушала внезапные откровения стража лесного, и пыталась осмыслить сказанное.

— А если это ваше Сердце мира покажет, что я — это она, пропавшая Аделина, тогда что?

— Кощей тебя не получит в любом случае, — отрезал леший, не сводя с девушки тяжелого взгляда. — Если ты потомственная Яга, наша или нет — это другой вопрос, — Колоброд раздраженно зыркнул в сторону кота. — Если ты — потомственная Яга, Сердце пробудит твою силу, и тогда никакой Кощей нам не страшен! Уйдем переходами к избе, отгородим Пеленой забвения лес, сквозь нее никакой Бессмертный не достанет.

— А дальше что? — фыркнул кот. — Будем жить-поживать, добра наживать? Леших и Ягинь рожать? Так я тебе скажу, это и сейчас проблема. А уж если Алина — это Яга, не будет она сидеть и прятаться от мира. Меч сам в руки прыгнет, и пойдет она врагов крушить.

— Одна уже такая сходила! — рявкнул Колоброд. — Не пущу!

Да так рявкнул, что с деревьев птицы повзлетали и заметались в небесах, выглядывая врага. Гуси-лебеди на лапы попадали, испуганно попрятав головы под крылья. Изба ставнями хлопнула, а внутри что-то возмущенно заголосила Бранка.

— Бро, не горячись, девушку пугаешь, — Володар шагнул к стражу лесному, осторожно коснулся плеча и тут же зашипел. — Ну, ты и горяч! — тряся обожжённой рукой, скривился волк.

Алина охнула и метнулась к Володару, старательно не обращая внимания на лешего. Да уж, пугать Колоброд умеет знатно! Но калечить друзей в гневе — последнее дело. Возмущенно сопя, девушка принялась лечить раненную мужскую ладонь.

— Прости, серый, — раздался за спиной голос стража лесного.

— Да ладно тебе, я все понимаю. Но ты не прав, — Володар качнул головой в сторону Алины. — Яга или нет, не будет она дома сидеть, милостей от природы Кощея ждать. Не в её характере.

Леший было снова взъерепенился, порыв ветра разметал траву на поляне, взъерошил птичьи перья, посрывал головки цветов. Но адептка так на него посмотрела, что страж лесной опешил и как-то сразу пришел в себя. Тут еще и Тимофей подоспел, хвостом махнул, глазом моргнул, и мужская ярость сошла на нет. И только упрямство нет-нет, да и полыхало молниями во взгляде Колоброда.

Алина закончила лечение, с удивлением разглядывая новый цвет своей магии — изумрудно-сиреневый. Привычно создавая петли целительного заклинания, адептка отмечала изменения структуры магической вязи. Рисунок стал более глубоким, а узлы магической решетки наполнились двойным сиянием. Отчего-то целительница была уверена, что двойная магия несет в себе кроме лечебных свойств и защитные функции. Интуиция ученого уверяла, что в ближайшее время никакие ожоги волку не страшны. Во всяком случае, исцеленной руке уж точно. Девушке очень хотелось проверить свою теорию. Но человеколюбие взяло верх: просить волка засунуть руку в открытый огонь — этого точно Гринпис не одобрит, да и сама Алина на такое не способна даже во имя науки!

Пока адептка лечила волка, леший успокоился, изба пришла в себя, гуси-лебеди снова принялись чистить перья и распутывать длинную упряжь. Кот уселся в шаге от адептки, не сводя с нее довольного взгляда. Колоброд потоптался на месте, пожал плечами и присоединился к стае.

Полчаса спустя мир вокруг пришел в себя, солнце засияло ярче, птицы в лесу запели бодрее, девушка перестала злиться на лешего за неуклюжую попытку определить её судьбу. Очень хотелось закатить скандал, но этим женским умением Алина не владела. Аргументы и доказательная база куда лучше немотивированной агрессии и бездоказательных воплей. Поэтому, закончив с лечением волка, девушка молча покинула поляну, скрывшись в избе.

— Ду-у-урак! Ну ду-у-у-рак! — муркнул кот и слинял вслед за Алиной.

С того момента как Тимофей озвучил свою версию, черного нахала как подменили. Нет, ехидство и кошачья наглость никуда не делись (Алина была уверена, что и с родной Ягой котяра вел себя точно также). Но фамильяр словно окончательно признал в ней хозяйку, и девушке казалось, что между ними медленно, но верно, вырисовывается магическая связь. Адептка начала чувствовать кота сквозь стены, ощущать его местонахождение на уровне инстинкта. В голове зудели научные эксперименты по изучению зарождения новой связи, но девушке хоть и с трудом, удалось приглушить жажду исследований.

«Вряд ли его кошачье величество согласится дать шерстинку и провести пси-тесты и маг-анализ!» — хихикнула про себя исследовательница, представив кота, опутанного проводочками, спокойно восседающим в центре узла лей-линий.

В избе Алина попросила Бранку приготовить на всех чай и пирожков. Посидела с улыбкой на скамье под негромкое ворчание скатерти-самобранки о наглых стражах, застрявших в домострое. Взяла поднос, заставленный мисками со снедью и чашками с чаем, и вернулась на поляну. Кот не отставал от девушки ни на шаг, сопровождал её, задрав хвост и воинственно распушив усы.

Володар и Колоброд возились с гусями-лебедями. Черный лебедь что-то негромко гагакал, взмахивая крылом. Мужчины слушали, отвечали и продолжали разбирать упряжь.

Алина поставила поднос на низкий столик, неведомо как появившийся возле крыльца, и позвала всех перекусить. Дождалась, когда все выпили по чашке чая, съели по паре пирожков и высказалась.

— Яга я или нет — время покажет, — не сводя серьезного взгляда с Колоброда, начала Алина. — Я тронута твоей заботой обо мне, иномирянке. Я понимаю, чем она вызвана…

Страж лесной хотел что-то сказать.

— Не перебивай, пожалуйста, — остановила девушка лешего. — Я понимаю твой страх. И я верю, что ты не позволишь меня обидеть, и вместе мы справимся с неприятной ситуацией. Но для этого я должна знать и понимать картину мира. А ваши тайны и недомолвки, предположения и фантазии на тему будущего не облегчат задачу. Думаешь, я не догадалась, о чем вы шептались после истории с лисой? Да и Тимофей не очень-то скрывал свои догадки. И Бранка пару раз обмолвилась.

— Ты не понимаешь… — упрямо начал страж лесной.

— Коля, я многое не понимаю в этом мире, который минутами мне кажется чем-то родным, но позабытым. Во дворец мы все равно попадем, как бы тебе не хотелось нас всех от этого избавить. Думаю, будет намного проще, если вы расскажете мне все свои догадки и предположения в мой адрес. Тогда мы сумеем хоть немного подготовиться к неожиданностям, — Алина уверенно заглянула в потемневшие глаза лешего. — В любом случае, Володар Акелович прав: Яга или нет, я останусь, чтобы помочь вашему миру. Если понадобится, позову на помощь лучших магов нашей Академию. Вместе мы сумеем не только вернуть ваших Ягинь, но и Кощея к межмировому ответу призвать.

Алина на секундочку замолчала, а затем выдохнула, глядя прямо в глаза Колоброду:

— Пожалуйста, расскажите мне все.

Мужчина дернул бровью, но не отвел взгляд. Девушка видела, как меняется цвет роговицы от призрачно-зеленого до глубокого изумрудного. И легко светло улыбнулась, поймав тот самый момент, когда страж лесной принял непростое для себя решение.

— Хорошо. Дождемся лису. Подготовимся к отлету. За ужином и расскажем, что в нашем мире произошло, и почему думаем, что ты можешь оказаться нашей Аделиной.

Время пролетело незаметно. Мужчины починили упряжь, оглядели со всех сторон ступу, показали Алине, что внутри. Адептка восхищенно разглядывала убранство летательного аппарата. По диаметру шла скамья, оббитая мягкой набивкой. Сверху лежал пушистый плед и подушки. Колоброд показал, как из скамьи сделать лежанку. А затем и пульт управления полетом. Путешественница хихикнула, обнаружив, что переключатель скоростей сделан в форме метлы. Сама панель располагалась на стене в виде карты мира. Ткнул пальцем точку, задал путь и полетел. Просто и доступно даже для тех, кто никогда не сидел за рулем магавтомобиля, как Алина.

Под присмотром Володара (с земли) и Колоброда (внутри ступы) адептка облетела пару раз поляну на ступке, запряженной гусями-лебедями, а затем и часть леса. Леший переживал, но старался скрывать свои эмоции. Алина радовалась как истинный ученый, открывший по меньшей мере новый вид разумных существ. Ступа слушалась девушку беспрекословно, стая летела плавно, без рывков. Связь с вожаком поддерживалась через портативный навигатор. Разговаривать с черным лебедем Алина не могла, но картинка передавалась через приспособление, и главный птиц знал, куда нужно лететь.

Вылетать решили в полночь, не предупредив Лихо, чтобы сохранить эффект неожиданности и успеть в столице собрать последние новости и сплетни. Жить Алине предстояло на городской окраине недалеко от леса. Оказалось, леший плохо переносит городской шум и не может долго находится в каменных джунглях. Да магия стража лесного начинает вести себя непредсказуемо, соприкасаясь с неведомой магией Кощея Бессмертного, коей в столице как грязи, настолько силен пришлый демон. Силен, всесилен и всевидящ.

К ужину, как и обещала, пришла лисица. Алина ожидала, что рыжая обернется девицей-красавицей, но то ли лиса не захотела, то ли не была оборотнем. За стол села как и была в зверином обличье. Но перед тем, как все расселись, лиса подарила девушке плащ. Сотканный из тончайшей паутины и украшенной внутри узором из капель росы. Наряд оказался непростой, волшебный: если накинуть паутиной наружу, станешь невидимой для мира, а если вывернуть вышивкой и накинуть на плечи, станешь неуязвимой для любой магии, даже самое темной.

Девушка растерялась, посчитав столь щедрый подарок слишком большой благодарностью за спасение лисенка. Но лисица фыркнула и не стала ничего слушать.

Когда честная компания уселась за стол, Бранка потребовала хорошенько покушать, а уж потом, за чаем с пирогами, разговоры-разговаривать. С сердитой кормилицей дружно решили не спорить. Навернули гречки с мясом, салатиков отведали разнообразных, закусили малосольными огурчиками. Коту перепала жаренная рыбка и миска сметаны. Когда на столе запыхтел самовар, распространяя по избе аромат еловых шишек, Алина требовательно посмотрела на Колоброда Колобродовича. Страж лесной тяжко вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что он противник фантазий и предположений. Но котяра так выразительно мявкнул, что леший смирился и начал рассказ.

Мир, в который попала Алина, издревна принадлежал ведьмам всех мастей. Правили в нем потомственные Ягини — мудрые ведуньи, умеющие ходить не только по другим измерениям, но и уходить в мир мертвых, провожая туда заблудшие, невинные и отчаявшиеся души. Вся нечисть и нежить, живые и мертвые, все подчинялись строгому, но справедливому Совету Ягинь. Старшая берегиня — глава мира — выбиралась избяным кругом на тринадцать лет. Избы занимали чуть ли не центральное место в жизни ведуний. Они хранили память и знания всех поколений каждого рода. Являлись источником силы той части леса, в которой жила Яга. И одновременно порталом в разные миры, в том числе и в загробный. Избушки защищали всех существ в своем наделе. При необходимости, могли накрыть куполом невидимости свои угодья; скрыть пеленой любое место. Как, например, изба за номером тридцать пять, на чью территорию попала адептка, укрыла своих волков по просьбе вожака, когда стая отказалась служить захватчику.

«Так вот почему здесь так много дверей! — подумала Алина и тут же удивилась. — Но их слишком мало, чтобы путешествовать по всем измерениям, известным нашей академии… А волчий проход! Это прелесть что такое неизученное!».

Девушка едва сдержалась, чтобы не перебить Колоброда Колобродовича. Пообещав себе обязательно взять в оборот стража лесного и уточнить все непонятные моменты.

Мир Ягинь практически полностью покрывали леса. В каждом бурлил свой родник чистой силы, бежали ручьи, питая магией все вокруг. Все потоки пересекались друг с другом, оплетая измерение силовыми линиями. В точке пересечения каждой находился колодец со своим водным хранителем. Не путать с водяным.

Водяные жили в полноводных реках, управляли болотами. На своей территории проказничали и всеми возможными способами старались заманить к себе живых. По договору с Ягинями нечисть, (а было их всего шесть в Явном мире, по одному на каждую реку и окрестности), имели полное право раз в год, в русалью неделю, выходить в свет и искать себе невесту. По доброй воле или по принуждению, тут уж как водяной справится.

Надо сказать, в Явном мире жили не только Ягини. Никто и никогда не знал, как родовой источник распорядится: одарит или нет магическими способностями новорожденную девочку или мальчика. Случалось так, что в семье Яги наследник или наследница (первенцы) не получали Дар, оставались обычными людьми. Бывало, магия просыпалась через поколение. У неотмеченных родителей рождались берегини и ведьмаки.

Детей без силы любили не меньше. Учились они в обычных школах, потом в академиях. Владели простым навыком Слова: кровь остановить, лес о помощи попросить, со зверем договориться. Строили свою жизнь сами, выбирая путь по душе. Ягини эту возможность считали благословением. Поскольку те, в ком пробуждался источник, не владели своей жизнью. Она полностью и навсегда принадлежала служению Явному миру. Яга могла путешествовать, учиться и жить в любом месте, выходить замуж по любви. Но всегда и везде являлась проводником жизни и смерти, хранительницей тайного Слова, неиссякаемым источником безграничной силы. А такие ресурсы дорогого стоят. Поэтому ведуньи предпочитали жить в своем закрытом мире, чтобы не искушать магов, колдунов, демонов и прочих существ, обладающих магией.

Но однажды все изменилось.

Старшая дочь Верховной на тот момент Яги родилась неотмеченной. Девушку это жутко злило: младшие брат и сестра оказались сильными магами. Ядвига тоже росла одаренной во всех сферах. Блестящий ум, любовь к науке с детских лет вели её к славе на научном поприще. Закончив академию целительства, защитив диссертацию, став ведущим ученым в области генетики, Ядвига загорелась идеей пробуждения источника магии в неотмеченных. Мать пыталась образумить дочку, но девушка неистово верила в то, что непонятный непредсказуемый и несправедливый выбор родового источника можно обойти. Её теории не находили отклика и поддержки среди берегинь и части лишенных магии. Верховная Яга запретила дочери заниматься безумной теорией, но было поздно. В своих изысканиях Ядвига зашла так далеко, что переступила черту, стала темным алхимиком.

Источник не пробудился, но с помощью чудовищного ритуала с жертвоприношениями, девушка сумела не только вызвать потустороннюю сущность, но и заключила с ней сделку. Морана — царица ночи, богиня смерти и зимы, одарила Ядвигу силой в обмен на бесконечный источник магии. Так началась скрытая охота на Ягинь. Берегини стали пропадать. Старшие ведьмы родов сбились с ног, пытаясь выяснить причину и следствие, и найти виновных. В конце концов, все ниточки следствия, длившегося несколько лет, привели к Ядвиге. Верховная Яга, раздавленная вестью об измене дочери, нашла в себе силы выступить на стороне истины. Безумная темная алхимичка предстала перед судом. Но было поздно. В момент вынесения приговора Ядвига завершила свой последний ритуал. Берегини, созванные на судилище в качестве свидетельниц, присяжных, судей, сыскниц и других причастных к тяжелому и долгому поиску, исчезли прямо из зала суда. Сторонники темной алхимички превратили помещение в огромную ловушку-пентаграмму.

Идеальное жертвоприношение — оплата царице ночи по заключенному договору. Ядвига стала единственной Верховной правительницей Явного мира. Несогласные преследовались и жестоко карались. Оставшиеся в живых ведьмы, наделенные магией, получили магическое клеймо и стали своего рода резервом. Вот тут-то Ядвига и поняла, что сделка с богиней хуже сделки с дьяволом. Царица ночи жаждала все больше и больше магии, желая заполучить власть не только над скрытым от других измерений Явным миром. Морана жаждала вернуть господство над всеми отражениями Сердца мира. Сердца, которое Ягини оберегали веками, сохраняя баланс. Знания о Явном мире, по давней традиции, передавались самым достойным из сильнейших магических существ. И это стало роковой ошибкой, которая погубила берегинь.

В момент жертвоприношения в зале суда Ядвига полностью перекрыла входы и выходы, оборвала все связи с другими измерениями, ведьмы просто-напросто не сумели позвать на помощь. Но беда, как известно, никогда не приходит одна. Через полгода после того, как Ядвига захватила власть, в Явном мире объявился Кощей Бессмертный. Как он попал в запертый мир, никто не знал. Но через пару месяцев Верховная темная объявила его своих женихом и практически отдала большую часть власти. Сама же снова окунулась в науку. Безумная неотмеченная пыталась отыскать способы помочь своей богине захватить власть над отражениями.

— Твоя мать по какой-то невероятной случайности не попала на то заседание, когда Ягинь принесли в жертву, — глухо закончил Колоброд. — Но я потерял с ней связь. И с… Аделиной тоже… В столицу на тот суд они отправились обе. И обе сгинули в кровавой жатве безумной Ядвиги. И если ты — это Аделя, то, значит, мать сумела тебя спасти и защитить, накрыв абсолютным щитом невиденья. Снять который под силу только самой Яге. Или с помощь Сердца мира. Но тогда Кощей узнает кто ты, и мы тебя потеряем.

Леший поднял на Алину взгляд, полный тоски.

— Я не могу этого позволить, — прохрипел Колоброд, сжимая кулаки.

— Поэтому во дворец вместо тебя пойду я, — бархатный голос Володара разорвал полог тишины, накрывший всех в избе.

Глава 9. Полет фанеры над Парижем

— В столице слепые живут? — ляпнула Алина в ответ на реплику волка. — Мы с тобой ни разу не близнецы. Да и ты как бы… не девушка…

От полученной информации пухла голова, сохло во рту и немели руки. Девушка сглотнула, притянула к себе кружку с остывшим чаем, сделала глоток. А когда подняла глаза на умолкнувшую компанию, пальцы сами собой разжались и чашка выпала из рук. Напротив Алины рядом с лешим сидела… Алина! Двойник улыбался во весь рот и хитро подмигивал. Адептка закрыла глаза, глубоко вдохнула, выдохнула и распахнула ресницы. Персональная копия по-прежнему сидела напротив и скалилась в ехидной улыбке. Где-то далеко за толстым слоем ваты бубнела Бранка, ругая лешего и волка за глупости и нервные эксперименты над девочкой. Под правой рукой почему-то урчал мотор трактора. Отчего-то мягкий и шерстяной. Алина перевела глаза вниз и обнаружила Тимофея. Черный кот подставил лобастую голову под девичью ладонь и включил мурчатор на всю громкость.

— Кхм… — Алина откашлялась. — Это кто?

— Да я это, я, — расхохоталась копия мужским басом.

— Я бывают разные, — обняв себя руками, чтобы унять дрожь, очень вежливо произнесла девушка, и стиснула зубы, чтобы не закричать.

Лицо двойника дрогнуло и потекло вниз. Глаза, губы, щеки сползали по коже, стирая краски и одежду, обнажая серую шершавую плоть.

— Алина, Алина, девочка, все в порядке, этот волк дурень! Волки они не просто оборотни, они лицедеи. В любое существо обернуться могут! — взволнованный голос лешего вырвал Алину из ступора.

Девушка икнула, зажала рот руками и вылетела из-за стола. В избе повысился градус ворчаний Бранки, но Алине было все равно. Она сбежала по ступенькам, рухнула на последнюю и прижалась к балясине. Сердце колотилось где-то в горле, руки заледенели, голова звенела от напряжения. «Великий Гринпис! Алина, да что с тобой?! Ты чего перепугалась, будто впервые видишь, как оборотни перекидываются?! — девушка по привычке успокаивала себя внутренним диалогом. — Видеть-то видела! Но наши не так оборачиваются! Они не стекают кожей к ногам! Они… они…»

— Прости… — ступенька скрипнула под тяжестью, и рядом с Алиной опустился Володар. — Не подумал, честно. Мне казалось, ты знакома с оборотнями и нашими оборотами.

— Знакома, — кивнула Алина, не глядя на волка. — Просто наши… оборотни сразу становятся или зверем, или человеком… Ты… У тебя… Это жутко, смотреть как стекает твоя собственная личность! Пожалуйста, не делая больше так! — прошептала адептка, крепче сжимая деревяшку.

На побелевшие пальцы легла горячая мужская ладонь. Вторая очень нежно коснулась подбородка, вынуждая девушку глянуть Володару в лицо. Алина зажмурилась и замотала головой, не желая вновь увидеть наполовину стертую себя.

— Алина, посмотри на меня. Ну же, это я. В своем облике, — уговаривал волк, удерживая девичье лицо и одновременно поглаживая судорожно сжатые пальцы.

Но девушку будто заклинило. Алина еще крепче зажмурилась и опустила голову к коленям. Перед глазами мелькали разноцветные вспышки, звучали чьи-то злые голоса, в висках громыхал гром. А затем все стихло, и адептка увидела себя в странном зале трапециевидной формы. В центре пентаграммы неправильной формы стоял мужчина, скованный серебряными цепями. Коротко стриженные волосы стояли торчком от запекшейся крови. На лице всеми цветами радуги расцветали синяки. Алина задрожала всем телом: откуда-то взялась уверенность, что она знает этого оборотня, но имя тонуло в глубинах памяти. «Акела промахнулся! Акела промахнулся и попал в ловушку! Мама! Где же мама! Мы должны помочь ему!» — вспыхнуло в сознании. Оборотню было невыносимо больно, но он упрямо молчал, время от времени глухо рыкая сквозь стиснутые зубы. Чей-то визгливый голос требовал признать власть и принять присягу. Волк поднял голову и оскалился. Вспыхнула молния, и мужчину охватило странное черное пламя. Дрогнуло окровавленное лицо, оборотень вздрогнул всем телом, отчаянно завыл и забился в цепях, не сдерживаясь, в последней попытке достать мучителя. Но серебряные кольца держали крепко, а спустя минуту выть стало нечем: сначала в пентаграмму стекла физическая оболочка человека, обнажив серую волчью шерсть. Затем и звериная плоть сползла под действием неизвестного заклинания. Останки оборотня вспыхнули в центре шестиугольной звезды, и Алина закричала.

— Алина! — кто-то тряс её за плечи, но девушка не могла отключиться от страшного зрелища.

Перед ее глазами раз за разом вспыхивало черное пламя и стирало оборотня с лица измерений. Откуда-то Алина знала — странный огонь нес последнюю смерть, без права на перерождение.

— Я… уже видела… такое… — слепо глядя в пространство, просипела девушка.

— Что видела? Где? — два мужских голоса перебивали друг друга вопросами.

— Ак… Акела промахнулся… И попал в ловушку…

Внезапная тишина сдавила виски и заставила адептку очнуться.

— Что? — моргнула Алина, стряхивая непрошенные слезы с ресниц.

— Откуда ты знаешь про Акелу? — Володар пожирал её глазами, боясь упустить малейшую эмоцию.

— Я… не знаю… То есть. Я не знаю, кто такой Акела… Это виденье… Сейчас было… — Алина судорожно вздохнула и подняла голову.

Напротив нее на корточках сидел Колоброд, крепко держа её за плечи. Увидев, что девушка пришла в себя, леший нехотя разжал пальцы и поднялся. Алина повела плечами, снимая сковавшее напряжение, и задрала голову, боясь упустить стража лесного из виду. Отчего-то казалось: стоит отвести взгляд от сильного и спокойного мужчины, как она тут же окажется снова там, в мрачном ледяном зале со странной пентаграммой.

— Перевернутая шестигранная звезда, вот что это было! — вдруг воскликнула адептка, как наяву увидев рисунок на каменном полу.

— Как шестигранник может быть перевернутым? — удивился волк.

— Я не знаю, мне так показалось, — Володар по-прежнему сидел рядом с ней на ступеньках.

Бледная Алина повернула к нему осунувшееся лицо и повторила:

— Я не знаю… Я просто видела… Словно была там… в тот момент… Получается, я все-таки из этого мира? — прошептала она, боясь услышать ответ.

— Или же каким-то чудом ты сумела считать воспоминания избы или нашего мира, — упрямо процедил Колоброд Колобродович, по-прежнему не желая признавать за Алиной право называться пропавшей дочерью бабы Яги. — Кто вас знает, чему вас в ваших академиях учат…

— Я знаю, что видела и что была там! — упрямо возразила Алина, чувствуя, как в ней закипает злость.

Что-то тяжелое придавило колени, девушка опустила глаза и улыбнулась: на них увесистым калачом свернулся черный кот. Одна лапа небрежно зацепила ткань, и под успокаивающее негромкое мурчание котяра вытягивал и втягивал длиннющие когти, осторожно касаясь человеческого тела. Алина машинально опустила ладонь на лобастую голову и принялась гладить шелковистую шерсть. Осознав, что молчание затянулось и леший снова не желает отвечать, девушка с трудом подавила раздражение. Хотелось заорать, затопать ногами, накинуться с кулаками на этого… дурня стоеросового. Как он не понимает, не нужна ей такая защита! Кто владеет информацией, тот владеет миром, внушал на своих занятиях ректор. А этот… Этот! Леший, одно слово! Злость разъедала изнутри, пробуждая что-то нехорошее глубоко внутри. Это неприятное чувство обжигало горло изжогой. Алина сглотнула и поняла, что хочет пить. Попыталась подняться. Кот несильно, но ощутимо впился в коленку когтями, удерживая её на месте.

— Я пить хочу, Тим, — негромко пояснила девушка.

— Принесу, — коротко рубанул волк, но не успел подняться.

Мимо его носа мелькнул рыже-белый хвост, и перед Алиной возникала огромная кружка с водой.

— Выпендрежница! — рыкнул Володар.

— Кто бы говорил, — не осталась в долгу рыжая бестия.

— Спасибо, — поблагодарила адептка и принялась жадно пить.

— Мы не знаем, что это было, Алина, — мягко заговорила лисица. — Быть может ты и есть пропавшая девочка нашей Яги. А может в тебе есть кровь одной из наших берегинь, и память откликается на зов мира, — зверь покосился на хмурого лешего. — Я склонна верить, что ты можешь оказаться Аделиной… — лиса помолчала и закончила. — Поэтому я против того, чтобы волк подменял тебя.

Колоброд вскинулся, Володар что-то возмущенно заговорил, и лишь кот хитро улыбнулся и промолчал.

— Да. Я против, — лисица махнула хвостом, обрывая возмущения. — Мы не знаем, какой силой обладает Кощей. Он не из нашего мира. Мы даже предположить не можем, что грозит волку в случае провала миссии. Вы думаете Алина простит себе, если безмозглого серого казнят на потеху публике?

— Какого лешего ты творишь, Лиска! — рявкнул леший. — Кто тебя за язык тянул?

— Право слово, мальчики и в возрасте мужей остаются мальчиками, — вздохнула лисица и вдруг неожиданно рявкнула. — Вы о ней подумали? То-то же. Вы о лесе подумали, что с нами всеми будет. Прикинули? Ты, старый дурень, седину нажил, а все туда же, ветер под хвостом шароёжится! — разъяренная Лиска стукнула Володара хвостом по носу. — Кто стаю возглавит? Щенок твой? У него еще молоко мамкино на губах не обсохло, а под хвостом и вовсе ураган из дурости и безрассудности! А ты вообще молчи, слышать ничего не желаю!

Огромный лисий хвост размахнулся и огрел Колоброда по затылку. Страж лесной крякнул и почесал голову, отступая от рассерженной рыжухи.

— Нам нужно, слышите, нужно, чтобы Алина прошла испытание, — янтарные глаза сверкнули молниями. — Только тогда мы сможем точно узнать, кто она на самом деле. И если это правда Аделина… Это наш единственный шанс остановить Ядвигу и выкинуть вместе с Кощеем из нашего мира. Ведьмы живы. Я знаю. Чую. Но древняя ведьма ближе, чем мы думаем. Ближе, чем думает Ядвига…

— Послушайте, — Алина прервала суровое мужское молчание. — Я категорически против того, чтобы меня кто-то где-то заменял, рискуя собственной жизнью. Помолчи, пожалуйста! — девушка твердо глянула на Колоброда. — Я ценю вашу заботу обо мне. Но… я не прощу себе гибель хоть кого-то из вас.

Алина аккуратно сняла кота с колен, переложила на перила и поднялась. Тимофей усиленно делал вид, что его тут нет.

— Я не знаю, кем была для тебя Аделина в той, другой жизни. Но я — не она. Той девочке было сколько? Тринадцать? Я старше, сильнее, опытней. Я опытный маг в конце концов с зачетами по полевой практике. Суровой практики, между прочим. Я выпускница лучшей академии межмирового союза. Одна из лучших. А это более тысячи параллелей и измерений. Меня учили защищаться и нападать. Да, я артефактор. Но иногда способности артефактора становятся тем самым бревном, которое ломает хребет врагу.

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, — глаза в глаза ответил Колоброд. — Но если ты и правда пропавшая наследница нашей Ягини… У нас не остается выбора. Твою силу нужно разбудить. Лиска права… Нам нужно знать, кто ты…

С этими словами Колоброд обогнул Алину и ушел в избу. Володар сочувственно улыбнулся. Лиса сморщила нос, а котяра неторопливо поднялся на ноги, выгнулся и подвел итог.

— Хоть одна здравая мысль. Алина, ты бы пошла, поспала, вылет на рассвете. А мы пока посидим, покумекаем, планы подправим, — в непроницаемых кошачьих глазах мелькнули зеленые искры, и девушка вдруг почувствовала, как усталость наваливается тяжелой глыбой на плечи.

— Не надо, Тим, — попросила она. — Лучше проводи к Яге в кабинет, где травы да камни лежат. Посмотрю, что в дорогу можно сделать по-быстрому. На защиту, на невидимость, на силу да на здоровье. Больше не смогу, инструмента нет, да и вряд ли ингредиенты найдутся.

— Сигизмунд, проводи, — распорядился кот, спрыгнул на порог и поплыл в избу.

— Что стоим, кого ждем?

Алина хихикнула: допросится хвостатый, ох, допросится. Волк зубами щелкнул. Лиса едва по пушистой попе лапой не поддала. Настроение стремительно рвануло вверх, девушка помчалась за мышом в закрома берегини, напевая про себя гимн Межмирового союза вселенских магических государств.

Вставай, проклятьем заклейменный,

Весь Мир голодных и рабов!

Кипит наш разум возмущенный

И в смертный бой вести готов.

Весь Мир насилья мы разрушим

До основанья, а затем

Мы наш, мы новый Мир построим:

Кто был ничем, тот станет всем.

Адептка очень гордилась этой страницей в истории Союза. Сто лет назад маги разделились на два лагеря. Одни требовали равноправия для всех существ, магически одаренных и тех, в ком нет магии, только искра разума. Другие были убеждены, что только верховные маги имеют право казнить и миловать, стоять у власти, решать судьбы народов и целых измерений. Вселенский Союз — результат долгих и кровавых интриг, войн и переговоров. Одержимых абсолютной властью одолели, лишили магии и заперли в самой страшной крепости где-то на окраине вселенной. И вот, поди ж ты, невероятная случайность привела её в мир, где древняя богиня ищет себе приключений на свою бессмертную пятую точку.

«А ведь я же могу вызвать помощь!» — эта гениальная мысль так стремительно оказалась в девичьей голове, что Алина едва не раздавила мышонка. Сигизмунд довел ее до одной из дверей и терпеливо ждал, когда девушка зайдет в комнату и включит свет.

— Ой, прошу прощения, — извинилась адептка. — Но мне сначала нужно к себе, за сумкой!

— Я принесу, — пискнул малыш и умчался.

Девушка осталась одна. Свет вспыхнул сам по себе, едва она переступила порог. Огромный длинный стол с приборами, пробирками, горелками и всякими разными приспособлениями для колдовства, магии, целительства и техноволшбы поблескивали выпукло-вогнутыми частями. Алина задохнулась от радости и бросилась к стеллажам с книгами, манускриптами, свитками. Темные полки уходили далеко ввысь и терялись в темноте невидимого потолка. Тут же стояла короткая лестница. Девушка удивилась, но поняла — магия. Все здесь пропитано магией. И лестница вырастет до нужных размеров, и шкаф уменьшится, и книга сама в руки упадет. Главное, знать правильное Слово. Алина огорченно вздохнула: Аделина она или нет, время покажет. Пока же придется довольствоваться собственными знаниями и показать, на что она способна, как артефактор лучшей академии. А Слова она потом выучит, когда спасет этот мир от злобной Ядвиги и Кощея Бессмертного.

Мышонок притащил сумку, Алина поблагодарила и зарылась в неё с головой. Достала походный набор для создания артефактов и пропала.

У Ягини оказалась хорошая коллекция необходимых запасов. Дело шло, простенькие артефакты горкой складировались на небольшой столик возле камина. Алина отмечала все странности кабинета, но не отвлекалась, оставляя на потом расспросы и разглядывания. В полночь заходила Лиска, посмотрела, покрутила головой и ушла молча. Девушка её даже не заметила. Вокруг нее что-то вертелось, крутилось, шкворчало, пыхтело, блестело и попискивало. Адептка же сидела, низко склонившись над рабочим столом, под мощной лампой и собирала артефакт за артефактом. Закончила Алина глубоко за полночь. И только потому, что создала все, что сумела за столько короткое время из подручных средств. Оставив сожаления, адептка покинула кабинет Ягини, и отправилась спать.

В столовой-гостиной она обнаружила всю честную компанию. Леший, волк, лисица и кот все еще разрабатывали план поездки в столицу. Решали вопрос с жильем, с магией для стража лесного, чтобы внезапно не пропала, если глушилки включат. После бунта леших в первый год, когда Ядвига захватила власть, технари придумали способ, как подавлять способности стражей лесных на расстоянии.

Оказалось, лесовики не выдерживают ультразвук. От этого звука они будто впадают в транс, после этого их можно брать голыми руками, грузить в машины, закатывать ноги в графен и укладывать в каменные клети с магическими подавителями. Все это Алина узнала в процессе работы. У Ягини оказался информатор необычной формы в виде хрустального шара. Стоило задать вопрос, как звучал ответ, или с полки прибывала книга, раскрытая на нужной странице. Адептка успела оценить вещицу и посетовала, что в их продвинутой академии нет такого приспособления. Приходится работать в библиотеке, заказывать старинные фолианты. Либо искать информацию в паутине — паутине цифровой информации.

Поэтому Колоброду Колобродовичу она подарила артефакт беруши. Да не простые, а так, чтобы человеческий голос слышал, а другие звуки не проходили. Правда, больше пятнадцати минут воздействия вещица не выдержит, сломается. Но девушка подстраховалась и сделала десяток таких втулок.

Перед Володаром высыпала горсть колец из меди. Заклинание коррозии, которым усилила их Алина, при контакте с серебром ослабит воздействие страшного для оборотня металла и позволит волку спастись. Во всяком случае, увеличит шансы на спасение.

Раздав артефакты, адептка отправилась спасть.

Домовиха разбудила её за час до рассвета. Бранка созвала всех на завтрак. Накормила, напоила, как водится, выдала каждому с собой корзинку с провизией.

Волк и леший благополучно напомнили Алине правила управления ступой. Еще раз выдали инструкции стае гусей-лебедей в лице черного лебедя. Велели Тимофею беречь приглядывать. Уточнили время встречи на окраине столицы, попрощались и девушка шагнула в уютное нутро ступы. Птицы заволновались, негромко загоготали, слушая команду вожака, и плавно взлетели, неся за собой ступу.

Колоброд и Володар вместе с лисой остались стоять на поляне, наблюдая полет. Но не успела бело-серая крылатая вереница скрыться за кромкой леса, как из свинцовых туч вынырнул Змей Горыныч. Полыхнул огнем пережигая упряжь, подпаливая гусей-лебедей. Волк взвыл, обернулся и помчался на край леса, надеясь помешать скоростному падению. Леший побледнел и принялся колдовать, отращивая верхушки дубов, чтобы смягчить удар. Но все оказалось зря. Змей Горыныч подхватил лапами ступу, плюнул огнем напоследок, поджигая макушки деревьев, и исчез в свинцовых облаках. Будто его и вовсе не было, унося с собой ступу с Алиной и котом.

Глава 10. Семь метров над уровнем неба

Ступу знатно тряхнуло, и Алина едва не вылетела из кресла. Сон моментально пропал. Девушка подскочила к панели управления, пытаясь вспомнить, как открыть окно или хотя бы включить обзор на панели управления. Но все инструкции вылетели из головы вместе с очередным толчком. В этот раз девушка не удержалась на ногах и в очередной раз шлепнулась на многострадальную пятую точку. Что-то смягчило падение, а через секунду девушка поняла: не что-то, а кто-то. Тимофей с диким мявом вырвался из-под девичьего тела и взлетел на спинку кресла.

— Тим, родненький, прости! Прости! Сильно ушибся?! — запричитала Алина, пытаясь подняться на ноги.

Ступу снова качнуло, котяра заорал, крепче впиваясь когтями в кожаное покрытие. Девушку кинуло в сторону орущего фамильяра. Алина распласталась на полу, больно стукнувшись лбом. С трудом поднявшись на четвереньки, а затем и на ноги, девушка добралась до кресла, плюхнулась в него и пристегнулась. Передохнула и, наконец вспомнила, как включается окно обзора.

— Великий Гринпис! Тим, что это?!

Впереди, на сколько перепуганные путешественники могли видеть, синело бескрайнее небо. Они по-прежнему летели высоко над землей. Вот только гуси-лебеди куда-то исчезли.

— Как такое возможно? — пробормотала Алина, крепко вцепившись в подлокотники. — Ступа что сама заработала?

— Вр-р-ряд ли! — прорычал кот над головой девушки. — Ступа сломана! Нас… — фамильяр на секунду замолчал и тут же заорал. — Нас похитили! Палунд-р-р-а! святые кар-р-р-раси! Горр-р-р-ыныч! Пожарр-р-рной пены тебе в пасть! Ты что творишь? Вулкан непотушенный?!

Алина вжала голову в плечи и закрыла уши: голос кота, усиленный магией, оглушал и вызывал желание спрятаться куда-нибудь поглубже.

— Тимофе-е-ей! Остановись! — закричала девушка, пытаясь перекричать фамильяра, превратившегося в рупор.

Но тут ступу снова тряхнуло, Алина выругалась, хватаясь за подлокотники. Агрегат дернулся сильнее. Тот, кто их похитил, заложил крутой вираж, и аппарат закачало из стороны в стороны. Адептку затошнило. Девушка закрыла глаза и задышала глубоко и часто, стараясь прогнать неприятные ощущения.

— Дурр-р-рень трр-р-рехголовый! — затрубил черный кот. — А ну, спускай нас на землю!

— Не положено! — раздался снаружи густой сочный бас.

— Я тебя положу! Я тебя так положу! Костей не соберешь! — кот утробно завыл, спрыгнул на пол и стал увеличиваться в размерах!

— Тимофей! Остановись! Что ты делаешь?! — закричала Алина, с ужасом глядя на то, как милый пушистик, немного крупноватый, превращается в нечто лохматое и огромное, размером не уступающее снежным псам алабаям.

Кот повернул голову, окинул девушку яростным взглядом. Алина сильнее вжалась в кресло: глаза фамильяра полыхали алым светом, а зубы… Зубы не просто увеличились, они выросли до размеров тигриных клыков.

— Пожалуйста, Тим! — вскрикнула девушка. — Остановись!

Черный зверь оскалился, задрал голову к потолку и встал на задние лапы. Очень хотелось закрыть глаза, но внутренний ученый фиксировал превращение. Отмечая все изменения и восторгаясь красотой, силой и мощью магического животного.

— Гор-р-рыныч! Майна, я сказал!

— Не положено! — прогудело сверху и ступа пошла на снижение.

Фамильяр зашипел и стал уменьшаться в рамерах.

— Пр-р-р-риготовься, — кот зыркнул на Алину уже обычным взгядом. — Нас будут встр-р-речать!

— Кто? Коля? — девушка обрадовалась и торопливо оглядела себя.

Волосы растрепались, блузка на груди сбилась, несколько пуговиц отлетело. Прошептав заклинание порядка, адептка за минуту привела себя в порядок и начала отстегиваться.

— Запомни, чтобы не сучилось о том, что видела в избе и в заповедном лесу, никому не говори!

Тимофей принял обычную форму, подскочил к Алининой сумке, махнул хвостом, рюкзак уменьшился. Кот подхватил его лапой, закинул девушке на колени. Растерянная адептка взяла игрушечную сумочку, не больше наперстка, и засунула её в нагрудный карман и закрыла на молнию.

Ступа снова дернулась, и пошла вниз. Фамильяр замер возле девичьих ног, вцепившись когтями в ковер. Алина изо всех сил пыталась расслышать, что происходит за стенами летательного аппарат. Но кроме свиста ветра и коротких рыков дракона («Трехголового дракона!» — уточнил зануда-ученый), разобрать ничего не удалось.

— Тим, а кто нас встретит? Наши? — окликнула Алина застывшего в напряженной позе кота.

Но кот ничего не успел ответить. Ступа глухо ударилась о поверхность, сильно качнулась, по потолку заскребли когти, отпуская крышу агрегата. По бокам что-то лязгнуло, щелкнуло и летательный аппарат замер.

Алина напряженно разглядывала стены, ожидая, что сейчас неведомые кто-то сами раскроют двери и войдут. Но никто не входил. Девушка отстегнулась и выбралась из кресла, косясь на кота. Тимофей сверлил напряженным взглядом стену, нервно дергая хвостом. Адептка протянула руку, коснулась кнопки на панели и стена медленно растворилась, впуская внутрь гулкую тишину и запах ароматной выпечки. Алина наклонилась, подхватила фамильяра на руки и шагнула к выходу. На секунду дневной свет ослепил девушку, а затем знакомый голос ехидно произнес:

— Добро пожаловать во дворец! Ведьма-а-а!

Алина побледнела: внизу, в окружении стражников, стоял Лихо Одноглазное и радостно скалился. Стража равнодушно смотрела на адептку, не предпринимая никаких действий, видимо ждала распоряжений от Лихо.

— Что стоишь, спускайся, — парень гостеприимно махнул рукой. — Его Бессмертное Кощейство гостевые апартаменты для тебя выделил, служанку приставил. И меня в сопровождение, гордись! — Лихо театрально выпятил грудь колесом, распахнул руки, приглашая Алину обняться.

Девушка недолго колебалась, затем решительно шагнула на ступеньки и покинула ступу. За спиной раздалось шипение и стена сомкнулась, возвращая агрегату неприступный вид. Алин успела заметить разочарование, которое мелькнуло в глазах одноглазого. Видимо, надеялся заглянуть внутрь, осмотреться, а может и присвоить себе волшебную вещь.

— Не пустит ступа его на порог, не переживай, — шепнул фамильяр, обнажив зубы в приторно-вежливой улыбке. — Ишь, губы раскатал. Думал, а-магичные стойки для захвата помогут. Не тут-то было! Вещи Ягини, как и помощники её, никому подчиняются, кроме самой Яги.

Только теперь Алина осознала, что непроизвольно задержала дыхание, испугавшись, что ступу не просто отберут, но и на запчасти разберут всякие-разные нехорошие личности.

— И тебе не хворать, Лихушко! — весело ответила Алина. покрепче прижала к себе кота и спустилась на площадь.

Сердце колотилось как сумасшедшее, внутри все сжималось от страха, но девушка старалась не подавать вида. Нечего врагу давать в руки повод глумиться над собой или, того хуже, способ управлять её жизнью.

— Веди меня, Лихушко, хочу с Кощеем Бессмертным поздороваться, да силу свою показать. Сомнения меня берут, что я именно та, за кого меня все принимают.

Лихо скривился, но ничего в ответ не сказал, лишь стражам махнул. Сам же развернулся и торопливой походкой двинулся в сторону дворца. Стражи взяли Алину в кольцо, и куда-то повели расстроенную адептку.

Девушка пыталась рассмотреть место, куда они приземлились. Но стражники своей высотой и шириной перекрывали весь вид. Только и поняла пленница, трехголовый дракон доставил их на дворцовую площадь. Скорее даже на задний двор, поскольку ни парадного крыльца, ни вычурных колон, ни даже людей, покинув ступу, Алина не заметила.

Разговорить стражу не удалось. Так в молчании девушку доставили во дворец и определили в подготовленную комнату, не успела закрыться дверь за охраной. Как Алина кинулась к окнам. Но тут ее постигло жуткое разочарование: не только кованные толстые решетки перекрывали доступ к свободе, но и магическая защита — замысловатая и мощная — оплетала контур.

Причем беглый осмотр показал — специалист над защитой трудился сильный, скорее даже, верховный маг или архимаг. Разглядывая плетения, Алина пыталась понять, что же вызывает в ней такую тревогу. Что-то не так было с узлами и переходами, но девушка так и не смогла поймать ускользающую мысль, в двери постучали и в комнату, не дожидаясь разрешения, зашла дама средних лет.

— Добрый день, барышня, — дама слегка поклонилась и представилась. — Я ваша горничная, Анна Сергеевна. Велено помочь вам привести себя в порядок, накормить и подготовить к вечерней встрече.

— Добрый день, — кивнула вежливая Алина. — От обеда мы с Тимофеем не откажемся. А вот в порядок я и сама себя приведу, покажите только, где у вас ванная.

Анна Сергеевна коротко улыбнулась в ответ на воинственность в голосе подопечной, пересекла комнату и подошла к окну. Девушка с недоумением сверлила статную спину горничной: стена, возле которой остановилась дама, была совершенно гладкой. Прям как ступа. Тут же проснулся ученый, и адептка жадно принялась наблюдать за действиями Анны. Женщина достала что-то из кармана, приложила к обоям, в ту же секунду раздалось едва слышное шипение и часть комнаты отъехала в сторону, открывая вид на шикарную ванную.

— Ух ты, — Алина не смогла сдержать восторг в голосе.

Даже с её места было видно огромную чашу, утопленную в пол, больше похожую на небольшое лесное озеро. Стены, покрытые зеленым камнем с прожилками, мягко подсвечивались скрытым светом. Казалось, он шел прямо из камня. По периметру стояли кадки с небольшими деревцами, усыпанными белыми цветами. Анна Сергеевна обернулась и приглашающе улыбнулась. Алина спустила кота на пол и двинулась к горничной.

— Позвольте вашу руку, — женщина протянула свою ладонь вверх.

Адептка на мгновение замялась: мало ли что велено сделать этой даме с гостьей.

— Не бойтесь, — Анна Сергеевна мило улыбнулась. — Я просто настрою ваши апартаменты на узнавание. Приложите ладонь сюда.

Только тут Алина увидела полупрозрачную карточку, которую держала женщина. Несколько секунд на решение, и адептка решительно коснулась непонятной вещицы. В ту же секунду прозрачная субстанция полностью оплела её ладонь. Девушка дернулась из захвата, но Анна Сергеевна крепко держала её за запястье.

— Не бойся, сейчас эмо считает твои показания и отпечатки, и ты сможешь сама открывать все двери в своей комнате. Кроме водной. Такого допуска тебе не дали.

«А мы с Вами уже на ты?» — хотела было съязвить Алина, но остановилась. Завороженная зрелищем. Её рука, несильно зажатая в тиски странного аппарата, переливалась всеми цветами радуги. Немного пощипывало и покалывало словно через неё пустили легкий разряд тока, но больно не было. А затем все стихло, и разноцветная пелена выпустила её ладошку из плена. Алина тут же отдернула руку и машинально спрятала её за спину, тут же устыдилась своей детской выходке и порозовела от смущения.

— Все хорошо, — одобряюще улыбнулась Анна Сергеевна. — Алина, никто не причинит тебе вреда. Теперь смотри, чтобы открыть дверь, тебе достаточно просто коснуться стены в любом месте.

— Прямо-таки в любом? — не поверила адептка.

— Это долго объяснять, да я и не ученый, всех подробностей не знаю. Но да, в том месте, где ничего не стоит и ничего не висит. Потому я и подошла к окну.

Алина завертела головой, проверяя слова горничной. Действительно, только у окна стену ничто не украшало и возле нее ничего не стояло. «Хм, а ты не такая простая помощница, как хочешь казаться на первый взгляд», — хмыкнула про себя адептка, начиная подозревать, что Анна Сергеевна никакая и не горничная на самом деле, уж больно свободно держится для прислуги. У них с бабушкой, да и у студентов, никаких слуг отродясь не было. Но девушка помнила, как вели себя служанки высокородных девиц, поступивших в Академию. До начала занятий абитуриентам еще позволялось вести привычный образ жизни. А за неделю до учебы из учебного заведения выпроваживали всех посторонних, оставляя только фамильяров любых пород, рас и видопринадлежностей, если таковые имелись у адепта. Так что Алина имела весьма яркое представление о том, как должны вести себя настоящие горничные.

— Попробуй приложить ладонь и подумать о том, что тебе нужно, — предложила Анна Сергеевна и уточнила. — Про выход из дворца думать не стоит, в доступе будет отказано, — мило улыбнулась и добила. — Как и в выходе из комнаты.

— Тогда в чем смысл этого доступа, — проворчала Алина, но, тем не менее, послушно приложила ладонь к стене и подумала про пирожки с капустой.

В животе тут же заурчало, стена с шипением отъехала и девушка не сдержала возглас восхищения. В открывшемся пространстве появилась небольшая комната со столом, буфетным шкафом, чайником. Пирожки красовались на большом блюде. Сахар манил сладкими кусочками, а вместо чая в прозрачной банке стоял кофе.

— Как это работает?! — воскликнула Алина, разглядывая свою руку.

— Говорю же, не знаю, я не ученый, — пожала плечами Анна Сергеевна. — Алина, в шесть часов вечера я за тобой зайду. Прием в семь. Я помогу тебе собраться. Не обсуждается, ты не знаешь местные правила и порядки, поэтому мне велено тебе помочь с платьем и украшениями. Отдыхайте, набирайтесь сил. Оба, — горничная покосилась на фамильяра.

Черный кот все это время мочал и наблюдал. Увидев обращенный на себя взгляд, Тимофей негромко рыкнул, обнажив белые клыки, но так ничего и не сказал.

— Хорошо, — покладисто кивнула Алина, понимая, что протестовать бессмысленно.

Сопротивление ни к чему не приведет, а вот условия её пленения могут измениться. Лучше пока вести себя смирно, разведать обстановку, понять зачем её похитили, а не дождались, когда она сама прибудет во дворец, согласно приказу Его Злодейшества. Горничная кивнула, еще раз окинула внимательным взглядом адептку и кота, и покинула комнату.

— Наконец-то ушла! — пискнул кто-то за спиной, и Алина едва не закричала от неожиданности.

Глава 11. Сюрприз, сюрприз

— Ты как сюда попал? — возмутился кот глядя куда-то за девушку.

Алина немедленно развернулась, но никого за собой не обнаружила.

— Ты с кем разговариваешь? — подозрительно прищурившись, уточнила у кота пленница.

— Тебя мать послала? — Тимофей продолжил допрос, не реагируя на хозяйку.

— Нет, я сам, — гордо пискнул кто-то.

— А ну, проявись! — гаркнул фамильяр. — Что за неуважение такое к Яге.

— Так она еще не Яга! — хихикнул невидимка.

— Что-о-о-о?! — котяра от возмущения зашипел и начал раздуваться в высь и в ширь.

— Тим, да с кем ты разговариваешь? — возмутилась Алина.

— С кем, с кем! С головной болью… твоей! — ехидно фыркнул кот и махнул хвостом.

— Раздалось звонкое «Ой» и перед глазами Алины предстал… лисенок. Тот самый рыжий пострел, которого на спасла в лесу, отказавшись от награды.

— Ты что тут делаешь?! — воскликнула девушка. — Ты как сюда попал?!

— Хи-хи, а другие вопросы есть? — хихикнул малолетний нахал, плюхаясь на пушистую попу и обвиваясь хвостом.

— Ты мне поумничай тут! Я тебе быстро невидимость-то прикручу!

Котофей рассердился не на шутку. Глаза засверкали изумрудами, когти впились в паркет, хвост распушился как перед колдовством. Алина уже приметила: как только фамильяр собирается сотворить какую-то магию, хвост увеличивается в объемах, становится похожим на хорошее опахало. Лисенок испуганно моргнул округлившимися глазами и спрятался за Алину.

— А ну, выходи, да по форме хозяйке докладывай!

Выросший хвост превратился в дубинку и пнул малолетнего хитреца. Лисенок ойкнул, кубарем выкатился из-за девичьих ног. Пытаясь затормозить, лис докатился до дивана и со всего размаха стукнулся об него. Ойкнул еще раз и, наконец, замер, потирая лапой ушибленный нос.

— Я… ох… я сам! — гордо пискнул звереныш. — Я хотел помочь! Она отказалась от маминого дара! Я хотел без-воз-мездно! Отблагодарить!

Тут Алина не выдержала и рассмеялась. Уж очень лисенок напомнил её саму, когда она впервые попала в лес, встретила пенёк, познакомилась с ним и пыталась выговорить трудное имечко — Колоброд. Подхватив рыжего на руки, девушка упала на диван, продолжая смеяться. Вскоре смех сменился всхлипываниями и неожиданно для самой себя, взрослая, уверенная в себе пятикурсница разрыдалась, уткнувшись в пахнущую лесом огненную шкурку. Сиденье прогнулось, но Алина не обратила никакого внимания на запрыгнувшего кота, продолжая плакать навзрыд. Усталость, стресс, многочисленные странности и переживания, похищение, беспокойство за судьбу друзей, оставшихся в лесу, неизвестность, которая ожидала за порогом этой комнаты… Все это навалилось как-то сразу, смешалось в голове, и адептка сорвалась. Алина плакала, обнимая лисенка. Зверек терпеливо сносил потоки слез, промочивших шерсть, а черный кот тихонько колдовал. Спустя несколько минут измученная слезами и приключениями девушка благополучно спала, уткнувшись в лисий бок. Фамильяр стянул с нее обувь и укрыл покрывалом, стянутым с кровати. Затем накинул на спящую полог тишины и поманил лиса на разговор. Хитрый лисенок попробовал сопротивляться, показывая на Алину, мол, спит на мне, как бы не разбудить. Но не менее хитрый кот взмахнул хвостом и аккуратно вытащил наглеца, подложив под девичью щёку подушку.

— А теперь рассказывай, — зашипел фамильяр, надежно спеленав магией рыжего нахала.

— А что рассказывать? Я еще с ночи прокрался в ступу, решив с вами лететь. Ну а что, я маленький, юркий, у меня дар невидимости раньше всех в семье проснулся! Я пригожусь, правда! — пылко затараторил лис, преданно глядя в глаза коту. — Я много умею. Из меня разведчик хороший! Честно! Я в школе лучший по чтению следов и запахов!

— Ох и влетит тебе от лисицы. Мало не покажется! — хмыкнул кот.

— Ну и пусть! Зато я помогу! А то сидим в лесу, нос не кажем! А нас., а у нас…, а Ягу нашу опять во дворец и что? И все! И опять без Яги? Опять по норам сидеть, лес прятать от злыдней и всяких прочих. Кикимор слушаться. И комендантский час! И вообще! Я — вольный лис! А меня, а нас! Да…

— Все хватит! Я понял! Тихо, я сказал! — кот снова махнул хвостом, и возмущенный лисёнок замолчал, схлопотав магический кляп. — Теперь уж останешься, куда тебя деть. Кабы добрались до своих, я бы весточку подал, лиса вмиг бы тебя обратно воротила. А ну, цыц! — рыкнул кот, глядя, как рыжий возмущенно завертел головой, пытаясь избавиться от наложенного Слова молчания. — И только попробуй мне куда-нибудь без разрешения сунуться! Что скажу, то и делать станешь! Ясно? Нам только детей не хватало в этой ситуации!

Кончик хвоста стукнул оболтуса по затылку, и лисенок едва успел захлопнуть пасть, чтобы удержать свое возмущение.

— Внимание, а теперь вопрос: чуешь что-нибудь? — фамильяр поднял лапу, призывая к тишине.

Звереныш замер и навострил уши. Тишина окутала комнату, поглотив все звуки словно густая патока.

— Мышей нет, — удивленно тявкунул лис. — Но… этого не может быть! Они же первые помощники домовых! — черный глаза-пуговки изумленно и испуганно уставились на кота.

— В том-то и дело, — вздохнул кот. — В том-то все и дело… Выйти сумеешь отсюда?

Лис завертел головой, поднялся и неторопливо принялся обходить всю комнату. Время от времени звереныш останавливался, склонял голову набок, слушая ему одному слышимые звуки, принюхивался. Где-то даже шкрябал когтями по полу и стене.

— Тут, — лис сел на хвост возле картины с изображением небольшого домика на краю города. — Защита стоит, но зазубрину можно расширить, и выход сюда будет. Кто-то здесь ходил раньше. Давно.

Фамильяр подошел поближе. Громоздкое полотно висело достаточно низко к полу. Возле него стоял длинный пуфик, будто кто-то специально придумал себе подставочку, чтобы можно было переступить за край картины.

— Если она сможет, — рыжий кивнул в сторону спящей Алины, — я проведу.

— Это хорошо, — задумчиво протянул кот. — Это очень хорошо! А ты молодец! — одобрительное урчание приободрило лисенка и он горделиво выпрямился, преданно глядя на Тимофея. — Даже я не учуял. Магия здесь… странная… Подавляет мою, путает. Все время хочется забыть обо всем, и бежать… Уйти через окно уйти… весна-а-а-а… Но… долг, да, долг… —

Отрешенно-мечтательно промурчал черный кот, разглядывая белеющий в сумраке штакетник, кисейные занавески, трепыхающиеся на ветерке. И зажженный фонарик, оставленный кем-то на окне. Рыжий охотник удивленно моргнул и оглянулся. За окном по-прежнему разгар лета. Время любви давно закончилось. У многих вон уже детеныши подросли, сами на козявок-букашек охотятся. Тимофей задумчиво покивал сам себе головой, оглянулся на спящую Алину, тяжело вздохнул, встряхнулся, и снова кивнул.

— Ты вот что… отойди от картины. Мало ли что, — кот незаметно обвел глазами всю комнату, выискивая соглядатаев. — Магия здесь странная… да… А запасной путь нам пригодится. Алина проснется, поглядим-подумаем, что и как. Если у нее получится — хорошо. А нет, придется дугой план придумывать. Знать бы, чей этот домик… — протянул фамильяр, окидывая картину пристальным взглядом, вглядываясь в детали, запоминая.

Рыжий охотно послушался, облюбовал кресло и забрался в него, свернулся калачиком, прикрыл носик и принялся наблюдать за начальством. Черный кот медленно обходил апартаменты, принюхивался ко всему, что-то бормотал себе под нос, трогая лапой предметы. Возле высокой напольной вазы фамильяр остановился, раздраженно хмыкнул. Длинный хвост подхватил предмет интерьера, хорошенько его встряхнул. Внутри раздался какой-то «бдзынь» и довольный кот вернул вещь на место. Спустя полчаса довольный зверь улегся Алине в ноги, укрался хвостом, и засопел.

На картине за окном мелькнула какая-то фигура, кто-то тихо прикрыл створки и убрал с подоконника фонарь. Фамильяр во сне нахмурился, почуяв чье-то присутствие, но не проснулся. Лисенок грустно вздохнул, дёрнул задней лапкой, отгоняя дурной сон, но ничего не почувствовал. Дверца домика распахнулась, мелькнула какая-то тень, и оставила зажженный фонарь на пороге. Густая тяжелая тишина опутала сонными чарами Алину и зверей. Тень приблизилась к краю картины и протяжно вздохнула. Этот звук потревожил девушку, и она заворочалась. Фантом замер, а затем, словно решившись на что-то, быстро вернулся в дом. Протяжно и густо где-то на улице загудел колокол. Алина снова заворочалась, нахмурилась. Сухие губы что-то прошептали, словно спящая девушка разговаривала с кем-то во сне. То ли поэтому, то ли потому что пришла пора, проснулся Тимофей. Потянулся, огляделся и резко метнулся к картине. Встал на задние лапы, и мордой ткнулся прямо в полотно. На кособокой лавочке прямо возле рамы что-то белело.

Фамильяр осторожно протянул лапу, выпустил коготь и пошкрябал по краске.

— Тим, что ты делаешь?

Кот от неожиданности дернулся, царапнул когтем по белому пятну.

— Гринпис тебя защити! Что ты наделал? — воскликнула Алина, моментально проснувшись. — Ну как же так, Тим! Мы тут хоть и пленники, но портить чужое имущество нехорошо, — выговаривала девушка кошачьей спине и нервно мечущемуся хвосту.

Решив, что фамильяру нужна помощь, Алина встала с кровати и собралась к коту. Но тут Тимофей развернулся, держа на вытянутой лапе белый конверт.

— Что это? — спросила адептка, впервые увидев нахального кота в такой растерянности.

— Письмо…

— Откуда?

— Из картины… — кот поднес бумагу к носу, понюхал, затем попробовал на зуб и даже лизнул.

— Как это — из картины? — Алина решительно двинулась к фамильяру, решив, что от переживаний у него разыгралось воображение. — Кто-нибудь да принес письмо, пока мы спали…

«А сколько мы спали? И почему так крепко?» — мелькнула мысль, и девушка кинула взгляд за окно. Сквозь занавеси трудно было разглядеть небо, да решетки мешали. Алина поежилась, вдруг ощутив себя не в своей тарелке. Торопливо просканировала себя, кота и все еще дрыхнущего лисенка на предмет сонных заклинаний, но ничего не обнаружила. И это насторожило девушку еще больше. Её собственная магия — магия другого мира — с трудом подчинялась хозяйке, не желала реагировать на призыв, сопротивлялась и не бурлила веселым родником, а вяло текла, словно затиненная река.

«Да что такое!» — вспыхнула Алина, пытаясь призвать огнекрыла — своего верного помощника и приятеля. Но огонь, всегда верный зову, молчал. Сколько не билась адептка над призывом, огненная стихия даже не колыхнулась внутри источника. Да и сам источник скорее спал, чем бодрствовал.

— Алина… — кто-то негромко окликнул застывшую столбом посреди комнаты девушку.

Алина вздрогнула и вынырнула на поверхность. Недоуменно оглянулась, пытаясь понять, где она и как сюда попала. Наконец, память очистилась. Её собственная магия, ставшая вдруг липкой и неприятной, отпустила сознание, и девушка пришла в себя.

— Алина, тебе письмо…

— Что? — адептка сфокусировала взгляд на коте, несколько секунду потратив на то, чтобы вспомнить, кто перед ней.

«Да что ж такое-то?!» — в душе гнев забурлила злость, трансформируясь в гнев. Гнев сковырнул тину, налипшую на мысли, источник и сознание. И тут же адептка почувствовала чужое вмешательство в собственную психику и источник.

— Алина! — нервный голос кота резанул по ушам.

— Не сейчас, Тим! — адептка подняла руку, призывая к молчанию. — Подожди минутку!

И снова, как полчаса назад тишина окутала комнату. Казалось, даже время застыло в напряженном молчании. Алина прикрыла глаза и нырнула к самому дну своего источника. Став собственно магией, девушка вынырнула наружу и огляделась. Комнату пронизывали темные рваные линии, похожие на пунктир. Эти странные штрихи медленно тыкались в узлы защитных заклинаний, которыми была опутана комната, пытаясь проникнуть в них. Некоторые Алина обнаружила на себе. Пунктиры прилипли к ее магической оболочке и аккуратно в неё тыкались, словно пробуя на прочность. Точки превращались в небольшие кляксы. Пальцы адептки полностью покрылись этими странными чернилами. Девушка произнесла заклинание очищения, но от магических формул чернота словно стала гуще. Алина щелкнула пальцами, усложняя заклятье. Кисти тут же почернели, словно адептка надела короткие перчатки. В следующую секунду острая боль пронзила девушку в районе ключиц. Магичка вскрикнула и схватилась за горло. Пальцы нащупали что-то мягкое, пушистое и горячее. Это нечто обернулось вокруг шеи, а под живым меховым шарфом пульсировала боль. Девушка скрипнула зубами, покрепче ухватилась за мех и попыталась сдернуть с себя удавку. Новая боль пронзила ладонь. Чьи-то острые зубы впились в тело, Алина вскрикнула и очнулась.

Вокруг шеи обернулся лисенок, и он же цапнул девушку за палец. Боль под ключицей не прекращалась. Адептка осторожно сняла зверька с шеи.

— Лис, ты чего? — гладя в круглые испуганные глаза, спросила девушка.

Зверек виновато дернул носом, чихнул и тронул лапкой выступающую косточку. Алина поморщилась от боли и тут её пальцы нащупали цепочку и кольцо.

— Ох! — горячее серебро обожгло, адептка хотела было снять украшение, но лис прихватил зубами запястье и не позволил.

— Что? Говори!

Лисенок замотал головой, не выпуская девичью руку из пасти.

— Не буду снимать. Обещаю, — рыжий разжал захват, но не заговорил и снова уставился виноватым взглядом на Алину.

— Так, а ну-ка, давай посмотрим, что с тобой! — девушка осторожно перенесла зверька на кровать. — Тим, поможешь! — окликнула она кота.

Но фамильяр не откликнулся.

— Да что ж такое! — адептка оглянулась и обнаружила зверя в странном ступоре.

Остекленевшие глаза, окаменевшее тело и только хвост яростно рассекал воздух, да белый конверт мелко дрожал, крепко зажатый в лапах.

— Что происходит? — Алина растерялась, не зная, кому первому оказывать помощь.

Её источник вроде бы пришел в себя, и чужая магия (или воля?) больше не блокировали силу. Адептка глубоко вздохнула, сканируя воздух, и медленно выпустила его сквозь сжатые зубы. Легкие обжег ледяной холод. Губы и зубы онемели, словно девушка глотнула воды из полыньи. Изо рта вырвалось облако пара. Алина занервничала: где-то рядом находится живой призрак. В голове защелкали обрывки лекций о приведениях, призраках, фантомах и других прочих разных, кто не сумел уйти за грань. Девушка внимательно обвела комнату взглядом, стараясь сдержать порыв немедленно кинуться на спасение кота и лиса. Если здесь призрак, то он либо выражает свое недовольство тем, что его потревожили, либо чего-то хочет. И нужно понять, что именно фантом желает. А если это все-таки живой призрак, то дело обстоит гораздо серьезней. Существо ждет, что она, Алина, не просто выполнит его задание, но примет квест на выполнении какой-то задачи. Живые призраки — разумные существа, которые добровольно шагнули за грань по какой-то причине. Нет, они не самоубились. Они скрылись в слоях другой реальности, где время течет по-другому. Где душа теряет эмоции и чувства. Где холодный разум руководит всеми поступками, покуда призрак не добьется своего. Или не вернется по собственной воле обратно в мир настоящих живых. Вот в этом как раз и кроется весь ужас. Мало кто из переступивших порог возвращается. Чем больше времени проводишь за чертой, тем меньше в памяти остается то, что существо любило в этом мире. Остается лишь чистый разум, которому комфортно в том другом мире, где предназначение выходит на первый план, поглощая все человеческое. И если для выполнения предназначения требуется чья-то конкретная помощь, живой призрак найдет способ связаться с тем, кто ему необходим. И не отстанет от помощника до тех пор, пока тот, в свою очередь, не выполнит то, что ему предопределено судьбой.

Из легенд и мифов разных миров Алина помнила, чем заканчивается сопротивление воле живого призрака. Повторять их судьбу и становиться одержимой девушке не хотелось. Поэтом адептка взяла себя в руки и снова просканировала всю комнату, по максимуму используя откликнувшийся жаром источник. Взгляд все время цеплялся за картину. И за белый конверт, зажатый в лапах черного кота. Вывод напрашивался сам собой: Тимофей прав, и письмо прилетело из потустороннего мира, и предназначалось ей. Легкую рябь огорчения смыла жажда познаний. Алина шагнула к фамильяру и аккуратно забрала у него письмо. В тот же миг ледяной холод, от которого сводило пальцы на ногах и руки покрылись крупными мурашками, отступил. А через несколько минут и вовсе исчез.

Вернулись краски и запахи обычной жизни. Тимофей закатил глаза, громко чихнул и пришел в себя. Девушка охнула и покачнулась, с трудом удержав равновесие. Оживший лисенок подскочил к ней и вертелся под ногами, испуганно прижимая уши, но стараясь выглядеть бойцом и защитником. Адептка подхватила рыжего на руки, вернулась на диван и задумчиво уставилась на белый прямоугольник. Фамильяр окончательно пришел в себя и запрыгнул поближе к хозяйке. Алина глубоко вздохнула и решительно вскрыла конверт. Но прочитать не успела. В дверь постучали и не дожидаясь разрешения, в комнату вошла Анна Сергеевна.

— Алина, вы еще не готовы? — горничная выгнула бровь, разглядывая девушку, застывшую в напряжении.

Алина только-только успела спрятать письмо под попу. Инстинкты кричали: не показывай! И теперь адептка не знала, как встать с дивана, чтобы Анна Сергеевна не обнаружила послание. Тимофей лениво передвинулся поближе и незаметно толкнул Алину лапой. Пленница дернулась и медленно поднялась, старательно перекрывая служанке обзор, пока котяра перетекал на её место.

— Я… проспала… — пояснила Алина, сообразив, что молчание затянулось.

— Проспала? — удивилась Анна.

— Да… — адептка уже вяла себя в руки и кинулась в атаку. — Сказать по правде, мы все спали. И сон был очень странным, еле проснулись. Наверно устали от потрясений, — выпалила девушка и уставилась на горничную, стараясь выяснить: знает или нет женщина про странный сон и картину.

Анна Сергеевна подозрительно сощурилась, помолчала, быстро оглядела всю комнату, подмечая смятую постель, мокрые пятна на диванной подушке. Сердце у Алины вдруг гулко стукнуло и провалилось в бездну, девушка едва сдержала желание обернуться и посмотреть: успел ли лисенок спрятаться, стать невидимкой? Не стоит выдавать противнику такой козырь. Девушка постаралась расслабиться и улыбнуться. Горничная еще раз окинула взглядом гостью и её фамильяра, и улыбнулась в ответ. Алина выдохнула: про картину и живого призрака дама явно не знала.

— Нам пора? — невинно хлопнув ресницами, тут же уточнила у горничной.

— Да, но вы еще не готовы. Думаю, мне стоит наполнить ванну и подготовить ваш наряд, пока вы будете купаться. Надеюсь, помощь в купании не понадобиться?

Алина замотала головой, отказываясь от помощи, и почти бегом кинулась к дальней стене, чтобы открыть проход в купальню.

— Спасибо, я сама! — воскликнула девушка, ныряя в комнату и отгоняя мысли о странном поведении горничной.

Где это видано, чтобы прислуга так разговаривала? Анна Сергеевна кто угодно, н точно не обычная служанка. На пороге Алина оглянулась на кота. Тимофей по-прежнему вальяжно лежал на диване. И на его нахальной черной морде крупными буквами было написано: попробуйте, сдвиньте меня с этого места! Девушка очень надеялась, что за время её отсутствие кот и лис не станут проводить операцию по перемещению письма из-под пушистого пуза в более надежное место. Кто его знает, какими способностями обладает та странная горничная!

Спустя полчаса Алина была полностью готова к приему. Темно-зеленое платье с узором из дубовых листьев, глухой ворот, длинные рукава., и более чем скромная прическа. Все это очень удивило, но девушка решила не задавать лишних вопросов: в чужой храм, как говорится, со своей библией не лезут. Фамильяра Анна Сергеевна брать с собой не разрешила, отделавшись одним словом: не положено. Это слегка напрягло, но и тут адептка не стала спорить, понадеявшись на свою магию и на лиса.

Адептке больших трудов стоило не расхохотаться, обнаружив за спиной горничной висящую в воздухе лисью голову. Голова усиленно кивала в сторону дверей, намекая, что пойдет за Алиной на прием. Оглядев плоды своих трудов и бытовой магии, Анна Сергеевна, наконец, скупо улыбнулась и пригласила Алину следовать за ней шаг в шаг, посоветовав по дороге ничего не разглядывать и ни на что не отвлекаться. Путешественница приняла к сведению, подхватила длинную юбку и вышла следом за горничной в коридор, слегка замешкавшись в проходе, давая возможность лису выскользнуть вслед за ней.

Мрачный длинный коридор, больше похожий на лабиринт, привел их к высоким черно-красным дверям, украшенным искусной резьбой. Алине очень хотелось остаться и рассмотреть чудные картины. Но слуга распахнул двери, а церемониймейстер во всеуслышание объявил о её прибытии. Девушка удивилась, услышав все свои малочисленные регалии и небольшую ремарку «неинициированная ведьма, потенциальная Ягиня Явного мира». Нацепив вежливую маску на лицо, украсив губы официально-вежливой улыбкой, Алина шагнула в огромный ярко освещенный зал. По дороге Анна Сергеевна коротко объяснила, что нужно делать. И адептка, выпрямив спину, не глядя по сторонам, решительно двинулась вперед к двум высоким стульям в дальнем конце помещения. Нервное напряжение не позволяло разглядеть существ, которые при её появлении замерли и только изредка перекидывались негромкими репликами. Свет так странно освещал возвышенность, на которой кто-то восседал, что девушка не могла разглядеть ни лица, ни фигуры пресловутого Злодейшества. Наконец, длинный живой коридор из придворных закончился. Алина оказалась на ярко освещенном пятачке перед тем, кто сначала пригласил её в гости в добровольно-принудительном порядке, а затем похитил, наплевав на свои же правила.

Девушка склонилась в глубоком поклоне. Мелькнула мысль: «Не забыть поблагодарить за вдолбленный этикет Эльдораду Эниговну Белоснежскую!» — бывшую принцессу, преподавательницу хореографии и этикета, правнучку королевы Белоснежки, которая отказалась от титула, выбрав путь мага-охотника. Но этот выбор не мешал ей безжалостно муштровать адептов по своему предмету с присказкой: «Вилка для десерта тоже оружие!»

Наконец, справившись с волнением, Алина подняла голову, быстро проморгалась, привыкая к изменившемуся освещению, и уже р

аскрыла рот, чтобы произнести слова приветствия, как вдруг осознала, кого она видит на троне!