Адепт: Рыцари и мёртвые драконы

Глава 1. Амбиции.

— Девятьсот двадцать шесть, двадцать семь.. — солнечные лучи ещё только намекали о своём присутствии, скромно выглядывая из-за крыш домов и каменных городских стен, когда на заднем дворе одной из не самых ухоженных таверн уже давно вовсю кипела жизнь.

Вернее сказать что жизнь тут кипела только в одном единственном юноше. Тяжело и напряженно сопя, он с воодушевлением отжимался в стойке на руках, подсчитывая вслух. С лица и спины его крупными каплями стекал пот, просачиваясь в почву и расползаясь по её поверхности тёмным пятном.

Если бы случайные прохожие в этот момент оказались в переулке, с которым граничил задний двор, то несомненно бы удивились картине представшей перед ними. Голый по пояс, юноша казалось полностью отрёкся от реального мира, увлечённо считая повторения. Ни далёкий гомон с рыночной площади, ни крики детей, носящихся по ту сторону улицы, ни дрожащий скрип оконных створок, казалось, совершенно не могли нарушить его концентрации.

Его спину украшали довольно безобразные, но придающие некоторой мужественности, шрамы. Длинными полосами они обхватывали всю спину хаотичным рисунком, пересекаясь и перечёркивая друг друга. Трудно было найти место, нетронутое розовыми линиями и перекрестьями. Они оплетали её словно клубок маленьких змей, неподвижно замерших в ожидании чего-то.

Кольм не любил о них рассказывать. Вообще-то, он почти ничего о себе рассказывать не любил, но многое было видно и без вопросов. Шрамы давно стали для него просто частью прошлого, которое иногда не давало спать по ночам.

Что касается внешности, то выглядел юноша вполне обычно для этих мест. Тёмные, почти чёрные волосы, прямой нос и густые длинные брови, поднимающиеся вверх, словно лезвия сабель. Единственное в его внешности, что казалось слегка необычным — это его глаза, вместо привычного для местных тёмно-коричневого цвета отливающие желтовато-оранжевыми оттенками.

Среди сангонцев, поголовно темноглазых, такие были по меньшей мере в диковинку. Когда-то ему казалось это странным. Он воображал что необычный цвет глаз может что-то означать, но вскоре мысли об этом перестали его донимать. Сам он родился в обычной семье на юге Сангона, да и родители Кольма выглядели вполне обычно. Так с чего бы его цвет глаз, пусть и немного необычный, стал чем-то большим?

В конце концов он решил не слишком сильно обращать на это внимание. Правда лишний раз прятать от посторонних свою "странность" он тоже никогда не стремился. Всё-таки в этом мире есть вещи куда как удивительнее цвета чьих-то глаз. Даже будучи суеверным до костей народом, сангонцы всё ещё больше боялись мора и зимних морозов. Так что редко когда люди всерьёз спрашивали Кольма о этом.

Было заметно, что каждое новое повторение давалось юноше всё труднее и труднее. Его мышцы бешено сокращались, а руки слегка тряслись от напряжения. Тем не менее он не останавливался. Он просто не мог остановиться, пока не завершит свою тренировку и не выполнит поставленную задачу — он должен сделать ровно тысячу повторений за этот подход.

Иначе, если он всё же не сможет этого сделать, его ждало наказание. Его он придумает сам и конечно, с большой вероятностью, это будет ещё более тяжелая тренировка.

Обычным людям, тренируйся они хоть всю жизнь с самих пелёнок до первых седин, такой трюк невозможно было бы повторить. В лучшем случае это привело бы к травмам мышц и сухожилий. В худшем же могло бы стоить человеку гораздо большего.

Но этот юноша не был обычным человеком. Он был Адептом — а значит его тело питала не только пища и вода, но и особая энергия, называемая среди прочих практиков и простых людей энергией мира.

Только один из десяти человек может почувствовать эту энергию в раннем возрасте. И ещё меньше тех, кто научился её использовать и совершенствоваться. И этот немного простоватый на вид юноша по имени Кольм был одним из таких людей.

Отличные бойцы и телохранители, таких как он всегда были рады видеть там, где проливалась или могла пролиться кровь. Особенно это касалось смутных времён, когда смерть преследовала по пятам всех, даже весьма богатых и влиятельных людей.

Но в более мирное время всё обстояло несколько сложнее.

Адептам, которые не нашли себе места у каких-нибудь богатых господ или среди армейских чинов, приходилось большую часть времени просто бродить по свету в поисках заработка.

Конечно, некоторые не очень искусные бойцы нанимались для работы в шахтах и на лесопилках, где их физическое превосходство всегда ценилось. И хотя платить им приходилось больше, в конце концов эффективностью они это окупали.

Но всё таки большинство адептов так или иначе считали себя воинами, па потому и занятия себе выбирали под стать. Не то чтобы они больше ничего не умели, но вступившие на этот путь уже заранее знали, чего они хотят, и их желанием был явно не выпас коз и строительство домов. Большинство, как и сам Кольм, стремились к силе. Без денег было бы непросто этого добиться.

Кольм для себя разделил таких адептов на три типа. Конечно, при желании их могло быть и больше, но Кольму нравилось число три, а ещё он жутко не любил всё лишний раз усложнять.

Охранники караванов, или как их ещё называли на востоке, в Золотой империи, — караванбаши, были пожалуй одной из самых известных и популярных профессий у воинов-адептов. Многие бывшие военные и бродячие адепты с хорошей репутацией рано или поздно предлагали свои услуги караванам и торговцам как на большой земле, так и на море.

Некоторые даже собирались в небольшие команды, образуя таким нехитрым способом целые наёмные отряды или даже небольшие гильдии. Таким образом они убивали двух зайцев махом — быстро получали коллективную репутацию и могли зарабатывать куда больше, чем одиночки, продающие свой меч за звонкую монету.

Второй тип Кольм называл довольно неосторожно, — чистильщиками.

Этим адептам чтобы заработать приходилось искать работу у кметов или в городах, больших и не очень. Работы там бывает много, но редкому человеку она будет по душе. Ловить по лесам и болотам нежить, выкуривать пауков да нетопырей, размером с собаку, со старых чердаков и подземных каналов. Всё это было работой не самой приятной и к тому же не слишком хорошо оплачиваемой.

Кто ж будет много платить людям с такой силищей. Они может и рискуют, но их вон как много бывает, кто-то авось и согласится за пару-тройку серебряных монет мечом помахать. Так и рассуждали люди, а за ними вслед и сами Адепты. Спрос, как говорил один весьма знаменитый торговец пряностями из Анкии, рождает предложение. Кольм слышал эту фразу довольно часто и не раз убеждался в её правдивости.

Ну а третий тип Кольм можно сказать ненавидел и презирал всем сердцем, — разбойники и бандиты. Этих-то было едва не больше чем всех остальных. Соберёт так какой-нибудь бывший нерадивый вояка с десяток дружков, да и пойдут по тракту от деревни к деревни, кто больше соберёт "добра". Так и живут до первой встречи с патрулями или охотниками за наградой, а там уж как повезёт. Или наслаждаются жизнью дальше до следующей облавы или головы их на следующее утро висят на шестах перед воротами ближайшего селения. Не все из них даже были адептами, но чаще всего банде нужен был именно такой лидер, — сильный и внушающий страх.

Но дезертиры, беглые преступники и прочая гнилая человеческая масса всегда приветствовалась в таких кругах, а потому сколько их не истребляй, — меньше со временем их так и не становится.

Кольм, к удивлению для себя самого, сам не заметил как временно оказался представителем второго типа. Не то чтобы ему была противна грязная работёнка. Скорее она просто не входила в его планы. А планы у Кольма были довольно впечатляющие.

До службы в армии Кольму казалось, что всё было куда проще, чем говорят. Думал, стоит ему только показаться в городе, как его тут же со всех сторон обступят местные, усыпая с ног до головы монетами и работой.

Но на деле всё оказалось куда прозаичнее. Небольшой по меркам Сангона город Оррэйн, что стоял почти у самих южных границ государства, оказался совсем не так гостеприимен, как хотелось.

По правде говоря несколько заказов Кольм всё таки умудрился отхватить, вот только после почти недели непрерывной работы весь его заработок составил едва ли не меньше, чем он потратил на еду и ночлег.

— Кольм! Эй, Кольм, ты куда запропастился!? - послышался со второго этажа грубый бас, заставив юношу от неожиданности запнуться на полуслове. До тысячи ему оставалось всего ничего - несколько повторений.

Однозначно, хозяин голоса искал именно его, но отвлекаться от своего дела он и не думал. Не прошло и секунды, как юноша вернулся к отжиманиям в своём прежнем ритме.

— Ну-ка отзовись, отродье! - голос звучал уже гораздо ближе, но Кольм как и прежде был занят своей тренировкой, стараясь не обращать внимания на всё более громкие возгласы из таверны. Крик сопровождался недовольным гомоном постояльцев. Но, к сожалению или к счастью, те явно не собирались всерьёз предъявлять претензии нарушителю спокойствия, а потому быстро замолчали.

Но продолжение не заставило себя ждать!

Жалобно пискнули петли, прежде чем дверь с огромной силой открылась, грохнув о кирпичную стену наружной стороной. На сцену, а вернее на задний двор небольшой двухэтажной постройки вышел человек, ростом не меньше двух метров. А если и меньше, то разница эта была незначительна.

— Девятьсот девяносто пять.. - с натугой пробормотал Кольм, в очередной раз разжимая руки. Он стоял спиной к пришельцу и поэтому не мог его видеть, но определённо очень чётко слышал каждое слово. Лицо его едва не трескалось по швам от напряжения. Казалось, даже из глаз и носа полились струйки пота.

Здоровяк уверенно шагнул вперёд, миновав две кривые, но довольно высокие ступеньки в одно движение. В его маленьких глазах читалось почти ощутимое кожей раздражение, а огромные кулаки, размером почти с голову Кольма, уже своим видом давали понять — с этим лучше не связываться!

— Кольм, демоны тебя побери!! — громыхнул он так громко, что на первом этаже задрожали окна.

— ..девяносто восемь.. — бубнил Кольм, не утруждаясь хоть каким-то ответом, но на лице его всё больше проявлялось напряжение.

Злющий и дико раздраженный верзила на самом деле был никем иным, как хозяином этой самой таверны под названием "Медвежий нос". Две недели назад, когда Кольм только прибыл в Оррэйн, то всё о чём он мог думать — это поскорее найти себе ночлег и место для ежедневных тренировок.

Первым делом он обошел все более или менее известные в городе заведения. Конечно, любезностей от местных он не ждал, но и не думал что первым же делом его пошлют взашей в каждой из четырёх таверн "поприличнее", что только и были в городе.

Вернее сказать что переговоры почти всегда шли гладко, да и цены они ломили не слишком высокие. Но стоило только заикнуться о тренировках, как всё и без того скудное благорасположение хозяев мигом улетучивалось. Не помогала ни вежливость, ни обещание хорошей доплаты.

Так, проскитавшись почти весь день от двери к двери, Кольм уже думал было ночевать где придётся. Для этого у него было всё необходимое, благо далеко не впервые ему приходилось спать под открытым небом. К тому же летнее тепло ещё не успело окончательно покинуть эту землю, передав свои права холодной и влажной осени. К счастью, обошлось без этого.

Блуждая по городу в поисках ночлега он и сам не заметил как из более-менее приличных районов забрёл в не самые приятные места.

Он уже собирался было вернуться к центральной площади, когда ему на глаза и попалось это непримечательное с первого взгляда строение, стоящее у самой границы городских трущоб. Как и сам город, заведение выглядело не слишком опрятно, но при этом излишне не отпугивало. Только пробыв внутри несколько часов Кольм понял, что это место обладало чем-то вроде собственного стиля. Не долго думая, он решил остановиться в "Медвежьем носу" и не прогадал.

Познакомившись с Макаем чуть ближе, Кольм быстро опознал в нём бывшего вояку. На самом деле это оказалось взаимно, а потому на следующий день после крепкой попойки, сопровождавшейся рассказами со службы, Кольм к своей радости получил в распоряжение не только комнату "поуютнее", но и целый задний двор для тренировок.

Макай к тому же оказался вовсе не простым солдатом. В молодости он несколько раз принимал участие в войнах с Каской, северным соседом их родного Сангона, и даже командовал целым взводом. Он не стал говорить о том, почему бросил армию, но Кольм понял, что у старого адепта на это были свои причины. Такие, о которых даже за кружкой крепкого другим не рассказывают.

К тому же, он считал удачей встретить другого Адепта в городе так скоро.

Не теряя времени, первым же делом Кольм стал просить его о спарринге, доставая этим чуть ли не каждый день. Макай на уговоры не поддавался, железно отрицая всё то, что наплёл будучи пьяным в стельку. Более того, поняв что такой подход не очень-то убедил Кольма, он заявил что не согласился бы и за деньги "играть с молодняком".

— Если и биться, то биться всерьёз. Не сердись, мальчик, но я не хочу покалечить тебя сейчас, когда у тебя вся дорога впереди.

Тогда-то Кольму и пришла в голову одна шальная мысль. Одна из тех дурных по мнению нормальных людей идей, что посещали его с самого детства.

…

Здоровяк молча уставился в спину Кольма . Лишь меньше секунды ему потребовалось чтобы из и без того раздраженного состояния перейти в, казалось, полнейшую ярость.

— Девяносто девять...

Кольму оставалось всего одно повторение, когда он спиной почувствовал лёгкое дуновение ветерка. Он хотел было повернуть голову но, словно мягкую тряпичную куклу, его буквально снесло с прежнего места, прокатив по сырой утренней земле несколько метров.

Здоровяк довольно расхохотался, глядя как грязный с головы до пят и ошеломлённый Кольм резко вскочил на ноги. На левом плече у него красовалась заметная ссадина, но сам юноша и вовсе не обратил на неё внимание.

— Макай, придурок, ты чего творишь? — брякнул он, стряхивая с себя то, что ещё не успело окончательно прилипнуть к коже и одежде. Должного эффекта это не производило, но Кольм был рад избавиться и от малого.

В голове промелькнула странная мысль. Макай бил явно не в полную силу и Кольму от этого было немного не по себе. Внутри закипел азарт.

Макай, шумно вдыхая носом, рявкнул:

— Наказываю мелкого ворюгу. Спрашиваю в последний раз, где Он!?

— Он? О каком таком "нём" ты тут разорался? - Кольм неотрывно смотрел противнику в глаза, мелкими шажками двигаясь по окружности. Он никогда не недооценивал противника, даже безоружного.

— Ты прекрасно знаешь о чём я! Вчера ночью Он был в моей комнате, а теперь его там нет! Сознавайся паршивец, куда ты его дел или я сверну тебе шею на месте! - последнее он говорил заметно тише. Злость злостью, а привлекать городскую стражу такими угрозами было далеко не самой хорошей затеей.

Под "ним" трактирщик имел ввиду совершенно определённую вещь, а именно огромный обоюдосторонний топор, размером не меньше самого Кольма и в половину его веса.

Кольм не только знал о нём, но и был непосредственно причастен к его исчезновению. Макай, то ли по глупости, то ли от прирождённой беспечности, открывал настежь окно в своей комнате, когда ложился спать. И, видят боги, старые проржавевшие решетки были защитой столь же хорошей, как бумажный листок против ножа.

Именно этот топор и был, по сути, ключевой частью его плана. Он настолько жаждал драки, что пошел на этот подлый трюк не задумываясь.

— Ах вот ты о чём.. - задумчиво протянул Кольм, потирая ушибленное плечо. На его лице едва заметно заиграла улыбка, плавно перерастающая в издевательскую ухмылку.

— Где Он? Говори или не соберёшь костей. — Громыхнул трактирщик. От ярости он казалось становился всё больше.

— Ну, я мог бы тебе сказать. Конечно мог бы, но только если ты согласишься на бой! — Кольм был похож на кота, готовящегося к прыжку. Внешне спокойный и собранный, но лёгкая дрожь в теле выдавала его напряжение, а горящие глаза — что-то вроде предвкушения.

— Я уже говорил тебе об этом! - на удивление быстро ответил Макай, тяжело пыхтя. Захрустели костяшки сжатых в кулак ладоней.

— А я не поверил! — с лёгким смешком сказал Кольм, разводя руками, — Поэтому или мы дерёмся или не видать тебе железяки.

У Кольма в запасе было еще несколько острых фразочек, но видя реакцию Макая он понял, что они ему больше не понадобятся. Здоровяк буквально вспыхнул, со всем своим весом рванув в сторону юноши.

В следующую секунду он уже занёс кулак над головой Кольма, но ожидаемого столкновения плоти с плотью не случилось. Кольм уклонился вправо, кувырком преодолев расстояние в несколько метров и быстро развернулся на одних носках.

Бах!

Часть деревянного заборчика, ограждающего двор, разлетелась в щепки. Один особенно крупных кусок с глухим свистом пролетел у Кольма над самым ухом, едва не распоров его.

— Медленно.. — прошептал Кольм.

Кольм быстро признал что в силе он не соперник здоровяку. Его мышцы и энергия бурлила словно вулкан, изливаясь наружу чудовищными ударами. Кольм никогда не был способен на подобное. С другой стороны ему это и не было нужно. Он всегда считал своей лучшей стороной ловкость и скорость. В этом Макай уже не мог с ним сравниться.

Он видел как двигался трактирщик, каждое его движение. Если постараться, он даже мог сосчитать сколько раз ударило его сердце прежде, чем он снова приблизился на расстояние удара. Просто по пульсации вен на его шее.

Двигаясь слегка топорно и резко, он всё равно чувствовал себя словно рыба, спешащая против течения, разрезая его надвое. Каждый удар противника был сильнее предыдущего, но все они проносились мимо, едва задевая кожу.

Хлоп!

Уклоняясь от очередного удара, но тут же почувствовал как его предплечье сильно сжалось, а затем и ноги оторвались от земли.

Каким-то образом Макай умудрился схватить его за руку прямо в движении. Такого Кольм не ожидал. На мгновение он почувствовал себя ребёнком. попавшимся на глупый розыгрыш. Но жалеть было уже поздно. Под ногами он уже не чувствовал почву.

Кольм на мгновение почувствовал себя невесомым, а затем его руку ещё раз дёрнуло вправо. С жутким грохотом он рухнул на старую деревянную скамейку, спиной разломив её надвое. Воздух вырвался из лёгких со стоном боли. В горле запершило. Макай хватки не отпускал.

— Ты знаешь что я ненавижу даже больше, чем касканских свиней, парень? Знаешь!?

В красных глазах Макая читалось почти звериное бешенство. Кольм никогда раньше не видел подобного взгляда. По крайней мере у людей. По телу пробежал холодок.

БАМ!

— Больше всего я ненавижу когда надо мной издеваются!

В земле, где секунду назад была голова Кольма, пыль поднялась столбом. От удара в земле появилась небольшая воронка. От неё извилистыми ручейками расползались трещины.

— Я предполагал..

Запыхавшийся и уставший, Кольм сидел на земле неподалёку, диковато улыбаясь. Кровь на его теле смешалась с пылью и грязью, образуя причудливый рисунок из оттенков красного и коричневого, словно боевой раскрас первобытных племён.

— Но и подумать не мог что моя маленькая шалость возымеет такой эффект! Я в предвкушении, Макай!

Макай ошеломлённо уставился на Кольма. Его бравада, похоже, произвела некоторое впечатление.

— Что за странный ублюдок. Ты напросился сам!!

Стукнув кулачищами друг о друга, Макай вдруг словно стал выше. Вены на руках и шее взбухли, запульси́ровали как сумасшедшие. Даже кожа его в считанные секунды из желтовато-серой стала почти красного цвета.

— Так и думал! Ты на пике, демонов сын! Пиковый Адепт!

Глаза Кольма заблестели одновременно восторгом, предвкушением и.. страхом! Стоило ему увидеть перевоплощение Макая, как он сделал два шага назад, пригнувшись словно кошка.

— Скажи, насколько ты близко к Мастеру? Девяносто три точки? Девяносто пять?..

— РАЗОРВУ!

Словно бешеный бык, Макай рванул на противника. Замах! Удар! Замах! Удар!

Он повторял одни и те же движения, словно в трансе, круша всё вокруг. Кольму оставалось только уворачиваться, ловко пользуясь своими преимуществами. Однако удары становились всё быстрее и всё сокрушительнее. С каждым разом ему становилось всё сложнее уходить из под прямой атаки.

Пуф!

С глухим стуком кулак верзилы наконец догнал его, врезавшись на полной скорости в наспех поставленный блок.

Земля под ногами Кольма вздыбилась и потрескалась. На добрые пять сантиметров этот удар впечатал его в почву, но не сдвинул с места! Ноги подогнулись от напряжения. Для защиты он израсходовал большую часть доступной энергии. Сила Макая всё ещё оставляла неизгладимое впечатление на него.

— Уверен, не меньше девяносто пяти точек мира..

Прошептал Кольм достаточно громко, чтобы Макай услышал. Не дожидаясь ответа он быстро нырнул в сторону, заходя противнику за спину.

В его тёмных, с оттенком меди глазах, замерцали огоньки.

Удар! Удар! Удар!

...

Спустя несколько часов Кольм сидел за небольшим столом, молча перевязывая предплечья серой ветошью. На его теле, теперь уже чистом, повсюду были свежие ссадины, но в остальном он казался вполне здоровым.

Сидящий напротив Макай тихо бубнил под нос какую-то мелодию, смутно напоминающую колыбельную. Кольму казалось что будь у здоровяка слух, то в этой каше из звуков можно было бы узнать одну из популярных на севере песен. Держа одной рукой огромную обоюдостороннюю секиру, он нежно, почти любовно, натирал металлическую часть рукояти маслом.

— Ты зря это. Не надо было заходить так далеко только для того, чтобы подраться.

Он не смотрел на Кольма напрямую, вообще не поднимал глаз, смотря только на собственное оружие.

— Ну, может и зря. Но я это уже сделал, как бы то ни было, и ни о чём не жалею. Весело вышло.

Но Кольм соврал. Он не просто так заставил Макая драться с собой. И не ради удовольствия подавно. На самом деле он хотел испытать себя, превзойти свои пределы и почувствовать частичку той силы, что стоит за уровнем Адепта.

Здоровяк невыразительно хмыкнул. На помятом лице не дрогнуло и морщинки.

— Макай, ты когда-нибудь хотел стать Мастером Печатей?

— Спрашиваешь. Каждый мальчишка мечтает об этом с малых лет. Небось и сам только поэтому в практики подался.

Настоящие практики, вот кем были в глазах обычных людей и Адептов Мастера Печатей. Все в той или иной степени стремятся к той силе, что они имеют, но только малая часть способна за неё побороться и ещё меньше людей — получить.

Хотя Кольм и был молод, в этом цикле ему не исполнилось и двадцати, но он уже много лет искал возможности переступить порог, за которым стояла дорога к настоящему могуществу. Той силе, что подарит ему настоящую свободу.

— Не поэтому. — безразлично парировал Кольм, — Я Лордом стану..

Макай от неожиданности чуть не опрокинул маслёнку.

— Лордом!? Ты хоть знаешь насколько это далеко от нашего уровня? Лорды, — это вершина, полубоги! Солдатне вроде нас до них никогда не достать. Даже сильнейшие Мастера по сравнению с ними, — малые дети.

Макая сложно было винить в излишней эмоциональности. О легендарных Лордах знали все. Их почитали, их обожали, им поклонялись. Не было в мире уголка, где не гремели их имена. Но мальчишка перед ним говорил так легко, словно пил с ними за одним столом. Словно уже сам был одним из них.

Глядя на скорчившего странную физиономию трактирщика, Кольм тихо вздохнул, сменив тему:

— Почему ты не стал Мастером Печатей, Макай? Ты явно далеко не вчера достиг пика, так почему не двинулся дальше?

— Я видел как они теряют контроль, — буркнул в ответ трактирщик, немного помолчав. Тема явно была для него не из приятных, но тем не менее он продолжал, — из десяти адептов, кто обращались к Восьми Путям, выживают лишь трое. Я сам не видел ни одного, кто бы вернулся с той стороны живым. Все потеряли контроль, без исключения. Я знал их, воевал с ними. Ни одна касканская морда не смогла их прикончить, но Пути.. малыш, что бы там ни было, я не хочу иметь с этим дело!

— Знаешь почему они его теряют? Один старик сказал мне, что контроль теряют только те, кто сомневается. Если твоё желание и душа крепки, то по ту сторону ты найдёшь то, что ищешь. Если же они слабы, — ты не найдёшь ничего. Самого себя потеряешь.

— Похоже я из тех, кто сомневается, — грустно хохотнул Макай, — в конце концов я лучше проживу короткую жизнь человека здесь, чем умру зверем там. А ты, вижу, останавливаться не собираешься.

— Никогда. У меня просто нет выбора.

Глава 2. Аристократы.

В следующие несколько дней ни Кольм, ни Макай и словом друг с другом не обмолвились. Выглядело это так, будто каждый из них молчаливо согласился с другим, но каждый при этом остался при своём.

Хмурый трактирщик как и прежде не мешал Кольму тренироваться и спокойно занимался своей работой. С утра до ночи он пропадал в городе, так что Кольм видел его всего несколько раз, когда тот спускался или поднимался по лестнице, прихрамывая на левую ногу. Хромал он и прежде, только не так сильно, поэтому разницы никто не заметил. В конце концов ему не так уж легко дался "спарринг" с Кольмом.

Дел у него в эти дни было по горло, особенно в последнее время. Как истинный предприниматель он давненько мечтал расширить свой бизнес, а потом время от времени присматривался к зданиям на продажу, подходящих под новую таверну. Город, несмотря даже на свои не самые впечатляющие размеры, стоял на большом торговом тракте. Гостиничное дело процветало, иначе такие заведения как "Медвежий нос" никогда бы не смогли надолго здесь закрепиться.

Вот и Макай так решил, долго и старательно подыскивая место в районе поприличнее. И словно сама судьба улыбалась хромому ветерану, такое нашлось. Выложив за него приличную сумму, теперь он принялся обустраивать будущую "Медвежью лапу". Дело шло медленно, но верно.

Кольм же в свою очередь стал ещё больше времени уделять тренировкам. Подрываясь ещё задолго до рассвета, он до изнеможения повторял одни и те же упражнения — отжимания на двух руках, одной руке, на больших пальцах рук. Затем шла очередь ног, торса, шеи. Всё тело Кольма каждое утро проходило через тренировку, которую даже многие Адепты назвали бы пыткой.

Под завершение он брал в руки обточенную палку, в точности напоминающую меч, и отрабатывал ей удары на наспех собранном из обломков бывшего забора, шеста и толстого пука сена, чучеле. Держалось оно недолго, так что время от времени Кольм прерывался, чтобы собрать разлетевшуюся по всему двору солому.

Для многих усердие, с которым он без устали повторял одни и те же действия, могло показаться излишним. Возможно даже глупым. Но у Кольма было на этот счёт совсем другое мнение.

Только когда солнечный свет полностью покрывал задний двор Медвежьего уха, Кольм останавливался. Это значило что пришло время передышки. Любимая часть дневного расписания Кольма — завтрак. Облившись с ног до головы колодезной ледяной водой, Кольм отправлялся на второй этаж таверны, где его уже ждал заранее подготовленный стол.

Готовила его, как и всю еду для постояльцев и самого Макая, кухарка по имени Ганка и её дочь Анишка. Их восточное происхождение выдавали только имена и необычный для этих мест говор. Сколько бы лет они не прожили уже в Сангоне, а избавиться от некоторых привычек почему-то никак не получалось. По крайней мере всех выходцев с островов, что встречал Кольм, выдавала именно манера говорить.

— Кушать готовенько, государь Кольм! — заявляла Анишка каждый раз, как видела направляющегося после тренировки к своей комнате юношу. На вид ей было лет двенадцать или тринадцать, не больше. Толстенная чёрная коса, румяные щёчки. Девочку явно не обижали лакомствами, но при этом и воспитывали как подобает, — думал Кольм, глядя на заранее заученные движения юной "горничной". На столе его ждала густая похлёбка, добрый кусок мяса и здоровенный шмат хлеба. Вчерашнего, но ещё вполне приличного на вкус.

Конечно, за такую роскошь приходилось платить отдельно, но делать было нечего. Молодому организму нужна энергия, даже организму Адепта, сколько бы мощи не скрывало его на вид стройное тело.

Поблагодарив Анишку парой монет, Кольм по обыкновению начинал трапезу, после которой его ждало только одно — ещё одна тренировка. Дневная. А затем сон и последняя за день, вечерняя тренировка.

В таком режиме время очевидно летело очень быстро. Особенно для самого Кольма, которому тренировки были скорее удовольствием, чем тягостью.

Утром четвёртого дня, когда Кольм занимался ровно тем же, чем и до этого — его внезапно будто током ударило. Так и не закончив очередное повторение удара, он рухнул на колени, плотно закрыв глаза.

Несколько раз тяжело выдохнув, Кольм сосредоточенно стал повторять про себя тексты, напоминающие странную помесь молитвы и песни.

Этот древний текст среди адептов передавался на протяжении нескольких тысячелетий. Можно сказать, что без него в мире было бы гораздо меньше живых Адептов, достигших своего пика. Мало кто знал его истинное значение. Даже язык, на котором он был написан для многих был загадкой. Тем не менее каждый раз, когда адепт приближался к прорыву, она помогала стабилизировать энергию, рвущую тело изнутри.

Его тело слегка подрагивало от напряжения и волнения. Тяжелое, медленное словно воздух превратился в кисель, дыхание прерывалось мгновениями тишины.

Спустя несколько мучительных секунд Кольм опустил взгляд. В его глазах мерцали серебристые, едва заметные огоньки. Теперь ему казалось что они видит и чувствует всё. Особенно ярко он видел самого себя, словно сидел перед странным зеркалом, проникающим в самую суть человека.

Каждую часть его тела пронизывали тонкие серебристо-белые нити. Они переплетались, расслаивались и соединялись друг с другом, образуя чудной рисунок. В каждом месте, где линии соприкасались, словно маленькие звёзды сияли точки света.

Обычно, уже к двенадцати годам одарённые особой чувствительностью дети, которых ещё называют истоками, начинают чувствовать энергию мира. Но хотя истоки встречаются довольно редко, на целую тысячу обычно приходится меньше дюжины таких детей, даже это не гарантирует им становление адептом. Только самые талантливые из них открывают в своём теле первые точки, начиная свой путь как потенциальный Адепт.

Но каждый практик на своём пути должен преодолеть три стадии развития, прежде чем достичь вершины силы Адепта и наконец, превзойти его.

Для начала нужно открыть в своём теле восемнадцать точек энергии мира, чтобы стать молодым Адептом или Адептом-учеником. Эти точки считаются важнейшими для человека проводниками энергии, равномерно располагающиеся по всему телу. Поэтому только те из юных истоков, кто открыл все восемнадцать из них в правильной последовательности могут по праву считаться настоящими Адептами. С этого момента и начинается жизнь молодых людей в мире практиков.

Такого Адепта просто невозможно отличить от обычного человека внешне, хотя внутренние изменения уже постепенно происходят. Изменения настолько маленькие и незначительные в масштабах тела растущего организма, что просто не могут заметно ни на что повлиять. Во всяком случае физически такие дети мало чем отличаются от своих сверстников. Единственное действительно заметное отличие — Адепты-ученики практически перестают болеть. В то же время они выглядят немного старше своих лет, так как их тело начинает развиваться быстрее.

Всё своё свободное время Адепты-ученики посвящают, как ни странно, обучению. Только изучив и научившись на должном уровне контролировать энергию мира, проникающую в их тела, они могут двигаться дальше. И чем лучше они знают собственное тело и понимают силу энергии, тем легче им даётся дальнейшее развитие.

Следующим заметным событием в жизни каждого Адепта становится преодоление новой границы — открытие тридцати шести точек мира и становление Адептом продвинутой стадии.

Этот этап известен как Пороги Боли, а так же главный этап тренировок.

Всего новоявленных адептов ожидает шесть Порогов, каждый из которых означает, что точки энергии мира в теле адепта начинают резонировать и образовывать связи. Невидимые связи со временем объединяют все точки в единую паутину, которая постепенно начинает влиять на тело и разум Адепта, укрепляя его и совершенствуя.

Всё это время Адепт должен усиленно тренировать своё тело, усваивая и поглощая новую силу, наполняющую его каждый день. Слабое тело, не поспевающее за ростом энергии мира, может легко покалечить избыток этой самой энергии. В худшем случае человеческое тело просто разорвёт изнутри.

Поэтому Адептов, особенно юных, усиленно тренируют и наставляют старшие и с малых лет учат как соблюдать этот хрупкий баланс. Далеко не у всех этот процесс проходит гладко, но тем не менее это очень важная часть тренировки. Рискуя, Адепты также и приобретают многое, о чём обычные люди только мечтают.

Адепту, который преодолел хотя бы три из шести Порогов Боли, достаточно будет и одного случайного удара чтобы навсегда покалечить или и вовсе убить простого человека прямо на месте.

На пятом Пороге Адепт способен голыми руками крошить камни и гнуть стальные прутья.

А достигнув шестого и наконец развив восемьдесят одну точку мира в теле — становится пиковым Адептом.

Пиковые же адепты вдвое сильнее, быстрее и выносливее, чем продвинутые. Объединив в своём теле девяносто одну точку мира, Адепты получают способность не только чувствовать и направлять, но и "слышать" энергию — эта способность среди практиков называется Шепот Путей.

Именно она и открывает для Адепта возможность стать Мастером Печатей. Так называли тех, кто используя Шепот подчиняли себе силу одного из Восьми Путей — Света, Тени, Зверя, Жизни и Смерти, Стихии, Звёзд, Демона и Крови.

Кольм молча смотрел как в центре его груди из ничего зарождается ещё одна маленькая серебристо-белая звёздочка. Сначала тусклая и почти незаметная, она быстро обретала очертания, словно небольшой водоворот в центре спокойного озера.

— Девяносто восемь! — радостно прохрипел Кольм, чувствуя как новая точка наполняет энергией его тело и дух.

Тем е менее его радость продлилась недолго. Открытие новой точки мира безусловно было хорошей наградой за его усердие и старания, но он давно уже мысленно открестился от этого.

Ещё в пятнадцать лет Кольм объединил восемьдесят одну точку мира, став по праву пиковым Адептом. С тех пор прошло уже четыре долгих года, но он так и не почувствовал Шепот Путей, о котором так много слышал. Он достиг того уровня, коим даже нынешние Мастера и даже Рыцари далеко не всегда могли похвастаться, но вовсе не этого он желал больше всего. Не максимальная сила Адепта так манила его все эти долгие годы.

Его заветная цель была куда серьёзнее, чем укрепление своего тела. Уровень Мастера печатей давно должен был стать его дорогой к истинному могуществу — становлению Лордом.

Он не мечтал о этом. Это были вовсе не грёзы юноши о великом. Он уже давно знал, что он станет одним из них, добьётся легендарного статуса и силы, чтобы вершить судьбу самостоятельно.

И хотя дорога к дальнейшему развитию представлялась Кольму с каждым днём всё туманнее и туманнее, его желание стать сильнее только ещё стремительнее росло.

…

— Как ты сказал? Платит серебром?

Кольм уже почти покончил с ужином, когда в его комнату постучали. За дверью его ждал никто иной как сам Макай.

Одетый в потёртую жилетку и привычные для него шаровары и высокие сапожищи, он преспокойно стоял посреди комнаты, потягивая трубку. Вреда для пикового Адепта она не несла, да и привыкания особого вызвать не могла, но в удовольствии потянуть хорошего табака старый солдат себе никогда не отказывал. Как, собственно и многие другие сангонцы, если у них были лишние деньги на такое дорогое удовольствие.

Здесь каждый по своему относился к этому прихотливому растению. Для некоторых табак был только выгодным товаром, для других приятым дополнением досуга. Третьи же считали его чуть ли не вторым после воды жизненно необходимым предметом.

Последних конечно же и было большинство, что не могло не радовать первых.

— И платит при том неплохо. — сказал Макай, сунув свободную руку за пазуху и вытащив оттуда изрядно намокший от дождя желтовато-серый листок, — Вся городская площадь ими увешана. Гильдия не шевелится, у них всяко и получше работёнка найдётся, а вот тебе деньги нужны.

Кольм хотел было поспорить, но Макай спокойно ухмыльнулся:

— Не корчи такую морду, это даже дочка кухарки бы поняла, а я и подавно. За всё время здесь ты разве что пару серебряных заработал, а жрёшь при этом за троих. Да и будь у тебя деньги, разве ходил бы ты в этих обносках. Того и гляди, скоро за ночлег платить нечем будет.

— Это удобная одежда! — бросил Кольм, выхватив листок из рук Макая. С деньгами у него действительно было туго. И хотя Кольму не хотелось этого признавать, Макай был прав почти в каждом своём слове.

В полумраке, освещаемом только парой свечей на столе, Кольм легко мог разглядеть содержимое бумаги также чётко, как при солнечном свете.

Уставившись в листок и изо всех сил напрягая надбровные мышцы, он почти минуту не шевелясь сидел на своём стуле, тихо бормоча себе под нос. Закончив, он повернул голову, посмотрев на Макая.

— Награда действительно неплохая.

…

На следующий день Кольм ранним утром покинул таверну Макая. Предстоящая работа действительно была Кольму нужна, но кроме этого его двигал некий интерес. Награда, которую заказчик предлагал, была больше, чем обычно брали за голову обычных монстров.

Поэтому Кольм решил отправиться в торговый район. Его очевидно ждала опасность, но он не совсем был уверен какая именно.

Многие горожане в это время давно уже не спали, а вовсю спешили по своим делам. Ритм жизни в городах, даже таких небольших как Оррэйн, был не такой неспешный, как в деревнях. Люди здесь по большей части жили не собственным хозяйством или охотой, а как наёмные рабочие.

Кто-то спешил на угольные шахты, что были за городом, кто-то на рынок, другие же прямо на улице предлагали свои услуги каждому прохожему. Большинство из этих людей жили более скромно, нередко едва сводя концы с концами. В прочем, Кольм не испытывал к ним излишней жалости, скорее он понимал их. Или думал, что понимал.

В конце концов ему не приходилось задыхаться в шахтах и гнуть спину в каменоломнях с утра до ночи за несколько медяков.

Выбраться из этого угнетающего круговорота жизни можно было, но редко кому такое удавалось. Некоторым везло зарекомендовать себя богатым купцам или благородным. В качестве прислуги их жизнь уже была лучше, чем у большинства горожан.

Другой способ касался скорее чистой удачи, чем личных стараний. Нужно было всего лишь родиться истоком и успеть пробудить силу раньше, чем исполнится тринадцать лет. Тогда для мальчишки или девчонки, в какой бы нищете они не жили, будет шанс обрести лучшую жизнь, а может и вовсе возвыситься над тысячами и сотнями тысяч простых смертных.

Именно такими, по слухам, были две легендарные личности Сангона, — Лорд Варн из Западной крепости и Леди-волчица Рейн. Родившись в крестьянских семьях они с самого детства выделялись среди своих сверстников. Пробудив исток раньше других они быстрее других и начали понимать концепцию энергии. Им не исполнилось и восемнадцати лет, когда каждый из них уже превзошел уровень Мастера Печатей, став самыми молодыми Рыцарями в истории княжества.

Эти герои вдохновляли Кольма с детства, хотя он слышал о них только легенды и сказки. Он не мог судить были ли они правдой, но их пример слишком крепко отпечатался в памяти тогда ещё совсем юного истока.

Улицы города часто петляли, но чем ближе Кольм подходил к северному району, тем чище и ухоженнее они казались. Было очевидно, что здесь жили уже совсем не те бедняки, что побирались в южном районе и хмуро топали на работу, с которой могли не вернуться.

Нет, люди здесь вовсе не казались такими зажиточными. Скорее у них просто было то, что можно назвать удобствами в более широком смысле.

Кольм молча шагал под козырьками мелких лавок, размышляя о чём-то, как вдруг из-за угла ему навстречу буквально вылетел богато украшенный экипаж. Синяя с позолотой карета, проскочила в нескольких метрах от самого Кольма и едва не задела прохожих. Лошади громко ржали, словно в бешенстве пытаясь вырваться из упряжи.

Кольм на секунду замешкался. Краем глаза он посмотрел на человека во главе экипажа. Это был юноша лет шестнадцати, не старше. Дорогая белоснежная рубаха развевалась по ветру. Руки юноши дрожали, он то подскакивал на месте, то заваливался набок. По всему было очевидно — он мертвецки пьян.

Вмешиваться в это дело Кольм не хотел. Быстро отвернувшись, он уже собирался уйти, когда краем уха услышал чей-то вскрик.

Девочка лет восьми, бежала по самому центру дороги, не замечая приближающейся опасности. Она была прямо на пути сбесившегося экипажа, но не замечала это. Увлечённо догоняя маленький серый мяч, она споткнулась, плюхнувшись на землю.

Времени на размышления не было. Кольм быстро оглянулся, хватаясь взглядом за окружающие предметы. Мгновение и в его руках уже была порядком изъеденная ржавчиной лопата. Не обращая внимания на недовольство хозяина инструмента, Кольм прыжком рванул вперёд, замахнувшись.

В его теле в мгновение будто что-то взорвалось. Почти слышно было. как натянулись мышцы, а все точки энергии в теле единогласно задрожали, ярко вспыхнув. Меньше мгновения Кольму понадобилось чтобы прицелиться.

Послышался громкий, короткий свист. С треском и скрипом, летящую по дороге карету повело вбок. Левое переднее колесо подпрыгивая покатилось дальше, оставив позади перевёрнутую повозку и бешено брыкающуюся лошадь.

Кольм с облегчением заметил что мать девочки уже вовсю отчитывала непослушного ребёнка. Та только кивала, вытирая с замаранной мордашки подступающие слёзы. Женщина явно была напугана не меньше, но родительский долг был сильнее.

— А ну стоять!

Кольм как ни в чём не бывало собирался уйти, когда за его спиной послышался яростный, но довольно несвязный, крик. Не обращая на него ни малейшего внимания, он даже прибавил шагу, но говоривший вновь громко заорал:

— Ты, простолюдин в тряпках, я тебе говорю!

Кольму не нужно было оборачиваться, чтобы понять кто именно и к кому именно обращался. Тем не мене, он спокойно повернулся. Зеваки уже начали собираться вокруг, удивлённо разглядывая разворачивающуюся сцену. Пьяный в стельку аристократ похоже собирался наказать наглеца, который решился ему помешать!

— Ты, грязная вшивая-ик тварь! Как ты посмел испортить кар-ик-ету моего отца!

Шатаясь и хватая свободной от бутылки вина рукой воздух, юноша в изящной и дорогой одежде приближался к Кольму. Тот и не шелохнулся. Резкий запах виноградного спирта и пота ударил в нос.

— Не советую вам приближаться, — сдержанно посоветовал Кольм. Нельзя сказать что он был против преподать урок идиоту, который сам напрашивался. Драки вообще были одним из небольшого числа любимейших его занятий.

Просто сейчас у Кольма было дело поважнее. Что самое главное — в отличие от потасовки с малохольным барчуком, предстоящее дело сулило выгоду. Причём по меркам Кольма довольно существенную.

— Не смей мне приказывать! Эй, все видели? Этот убогий нищий посмел указывать мне! — заверещал юноша, разбив бутылку об землю. В мутных от спирта глазах пронеслись злобные искорки, а затем он побежал навстречу Кольму!

Вернее пробрёл, шатаясь и заплетаясь в ногах. Кольм к своему удивлению понял, что мальчишка тоже оказался Адептом. Только младшим, едва переступившим ступень ученика, но в его теле уже ощущалась сила по меньшей мере тридцати точек мира!

Вдруг, словно в мгновение весь алкоголь испарился из его тела, аристократ рванул вперёд. Кулак метил Кольму под дых. На губах мальчишки проблеснула довольная улыбка.

— Дилетант! — буркнул Кольм.

Звонкий хлопок прозвучал на всю улицу. Аристократ с перекошенным лицом шлёпнулся задницей на брусчатую кладку. Он не успел даже понять что случилось, когда Кольм пощёчиной отправил паренька в нокаут.

От такого удара ему не нужно было даже уворачиваться, но слова парня почему-то задели Кольма, подцепили что-то в нём ржавым крюком. С толикой презрения взглянув на сопящего на земле аристократа, Кольм молча отправился дальше по улице. Следующим пунктом назначения была ближайшая оружейная лавка. Только затем он наконец отправится в благородный северный район.

…

Чем ближе он подходил к невидимой границе, отделяющей районы города, тем явственнее ощущалась разница в статусе тех, кто в них обитал. Здесь жили в основном только аристократы и самые состоятельные торговцы города, а потому вся центральная часть северного района была ограждена отдельной шестиметровой стеной с тяжелеными воротами из прочного дерева. Сами ворота, казалось, были даже старше стен, на которые крепились.

Подойдя к ним, Кольм увидел двух стражников, беззаботно болтающих о насущных проблемах. Кажется, они пытались выяснить как именно следует поступать с непослушной женой, которая ещё и паршиво готовит. Дискуссия шла довольно оживлённая. Похоже они уже как раз собирались прийти в взаимному согласию, когда один из них наконец заметил в поле зрения Кольма. Он мгновенно принял серьёзный вид, хмуро уставившись на пришельца.

— Кто таков? Чего тут бродишь в такое время? — тут же спросил второй, тоже поспешно выпрямившись. Его изрядных достоинств пузо немного портило воинственный настрой. Впрочем, он сам вероятно так не считал.

— Я по делу, — спокойно ответил Кольм, протягивая листовку с заказом.

Стражники синхронно переглянулись, увидев листок. Со странными выражениями на лицах они осмотрели сначала его, а потом и самого Кольма.

— Это что у тебя там? — спросил один из них, указав на длинный свёрток за спиной у юноши.

— Сами-то не догадываетесь? — парировал Кольм встречным вопросом. Губы его слегка дёрнулись, как бы намекая на ухмылку, но этого никто не заметил.

— Не дерзи, мальчишка.. — рявкнул стражник, но тут же затих.

Серебристые искорки на мгновение заиграли в глазах Кольма, от чего оба стражника неосознанно попятились, едва не споткнувшись о собственные ноги.

— П-проходи. — наконец сказал один из них.

Кольм мысленно отметил что с Адептами этот служивый был знаком куда лучше, чем второй. Может даже видел в деле. И хотя простым гражданам обнажать оружие в городе было запрещено под страхом смерти, мало кто хотел испытать судьбу и спровоцировать практика таки его обнажить.

За воротами Кольм увидел улицу, шириной в четыре или пять повозок, уходящую далеко на север. Перед его глазами выросли ряды огромных особняков. а их фоне таверна Макая в два этажа и чердак, казалась просто сараем на обочине.

Даже на первый взгляд Кольм насчитал их больше десятка, но не было ни одного, который был бы похож на остальные. Единственной их общей чертой была невероятна роскошь и дороговизна, ощущаемая даже на расстоянии.

Кирпичные заборы, высотой в два человеческих роста, окружали эти "дома" со всех сторон. Кольму вдруг показалось странным называть эти сооружения домами. По его мнению это были скорее дворцы, в несколько раз уменьшенные копии старых аристократских замков, а вовсе не то, что у простых людей зовётся домом.

Кольм считал себя выходцем далеко не из самой бедной семьи. По крайней мере в его родной деревушке было мало тех, кто так же как и они могли позволить себе почти каждый день есть мясо. Но даже его семье пришлось знатно раскошелиться, когда девятилетний Кольм вдруг оказался истоком, чтобы его обучать. И уж ни о каких "домах" в четыре этажа и чердак речи и быть не могло.

— И где все люди? — наконец спросил Кольм спустя десяток роскошных особняков и три поворота. Он следовал за одним из тех стражников, что встретил на входе. С более сговорчивым из них и с тем, чья жена по его словам, паршиво готовила.

— Хозяева то? Спят конечно. У господ так положено, спать до позднего утра. А некоторые говорят что они и днём спят, но я в это не очень-то верю. — отвечал стражник с намёком на высокомерие. Кольм может и не видел никакого различия, но солдаты что служили в богатом районе негласно считались среди горожан большими людьми. Им завидовали другие стражники, что иногда доходило и до потасовок.

— Кто бы подумал что можно так много спать, — искренне удивился Кольм, вполголоса добавив, — Точно кошки какие-то, а не люди.

Жизнь богатых для него была почти непроглядной тайной. Конечно, он много слышал об аристократских семействах, но всё это было скорее слухами, а то и вовсе фантазиями пьяных наёмников. Те часто грезили о золотых горах и белокожих дамах в красивых нарядах, как будто всё это сразу же прилагается к титулу дворянина.

Но его не слишком интересовали их деньги и красивые дома. Так как для Кольма первым и важнейшим в жизни была сила, то и об аристократах он старался судить именно с этой точки зрения.

Причина была проста. Аристократический титул в Сангоне давался только за военные достижения и только Мастерам Печатей и выше. Адепты, будь они хоть трижды героями, такой привилегии были полностью лишены.

Так что глядя на все эти роскошные дома Кольм не только видел излишнюю роскошь аристократов, но и понимал что в каждом из этих привилегированных семейств есть люди, чья сила далеко превосходит его собственную.

Всё это вызывало в нём смесь зависти и уважения.

Вдруг, за очередным поворотом Кольм увидел нечто, что выбивалось из общей картины процветания и роскоши.

Зелёный, высотой с небольшой дом, кустарник раскинулся на несколько десятков метров. По обе стороны его окружал забор из красного кирпича, принадлежащий соседним владениям. В самом центре кустарника Кольм не стразу, но заметил кованую металлическую дверь.

И именно к ней направлялся сопровождающий его стражник.

Остановившись у двери, он повернулся к Кольму.

— Дальше иди сам. Спросишь дворецкого, он тебе всё расскажет.

Проводив взглядом стражника, Кольм немного помедлив, постучал в дверь.

…

Глава 3. Проклятый

Поздним утром двое всадников в чёрных плащах скакали по узкому, местами заросшему бурьяном тракту. Разбивая копытами рыхлую после дождя землю, они вдруг сбавили ход.

Перед ними слегка поодаль от дороги показалась среди деревьев крыша небольшой таверны. Помедлив несколько мгновений, всадники направили лошадей.

Покосившийся фасад таверны, облупленные стены и жуткий смрад, доносившийся из стоящего неподалёку нужника, создавали впечатление не слишком приятное. Ещё немного и можно было вполне справедливо подумать, что место это давно запрошено и живут тут только крысы да дикие собаки.

Но тем не менее это было не так. Из дымохода валил густой грязновато-серый дым, а за подгнивающей дубовой дверью были слышны приглушенные разговоры.

— Ради какого демона нам нужно останавливаться в каждой дыре, что попадётся по пути? — будто самому себе недовольно сказал один из всадников, ловко смахивая со своей лошади.

На вид ему было чуть больше двадцати лет. Высокий, прямой как осина, он мельком оглядывался по сторонам, словно бы ожидая что из леса за ним кто-то наблюдает и вот-вот решиться напасть.

Поправив плащ, он легонько коснулся рукой длинных коричневых ножен, привьюченых к седлу. Быстрым движением он смахнул с них остатки утренней росы, а затем буднично прицепив к своему поясу.

— Тебя никто и не держит, Йон. Хочешь вернуться обратно на границу — валяй. Там от тебя всяко больше пользы будет, — Спокойно осадил юношу второй мужчина, при этом энергично потирая руками, — А ещё лучше если ты сам радостно побежишь по следам того уродца, из-за которого нас сюда отправили. Ну а что, притащишь его голову лейтенанту на блюдечке, а она тебя и повысит небось сразу же!

В отличие от первого он выглядел куда более обычно, даже неприметно. Возрастом не больше тридцати лет, с реденькой щетиной и почти на голову ниже своего компаньона. Всем своим видом он больше всего напоминал бродячего торговца или барда с большой дороги, чем кого бы то ни было ещё. Особенно контрастировал его добродушный вид с двумя одноручными саблями, висящими на поясе. Он говорил так спокойно и монотонно, что могло показаться будто он вот-вот уснёт, так и не закончив предложение.

— Если бы я мог, то оставил тебя ещё в том борделе. Торгесские шлюхи были явно рады твоей компании больше, чем я, — чуть ли не прошипел Йон, сверху вниз посмотрев на собеседника, — Но так уж вышло, что тебя назначили навигатором и гидом. Ты ведь сам сказал лейтенанту, что родом из этих мест, Грид! А теперь мы целый месяц бродим по тракту как слепые щенки, в описках малейшего намёка на беглеца! Месяц!

Грид тем временем словно и не слышал о чём говорил его собеседник. Привязав лошадь к стойлу, н как ни в чём не бывало побрёл к дверям таверны, мыча что-то себе под нос. У самых дверей, даже не оборачиваясь, он на секунду остановился.

— Раз без меня не обойдёшься, тогда и нечего скулить. Я вот сейчас дьявольски голоден. Ты разве нет? — сказал он и исчез за дверью.

Войдя вслед за Гридом, Йон обнаружил на удивление просторное и даже относительно чистое помещение. К тому же из кухни доносился неплохой запах. Это немного его приободрило. Посетителей тоже было немного.

Крем глаза он заметил Грида. Тот даже не занимая стол сразу же отправился обхаживать местную официантку. Выпятив грудь и поглаживая усы, он с героическим видом рассказывал ей всякие байки.

Девушка же, быстро забыв о работе, слушала. Йон тоже знал все эти истории. О трёхглавом грифоне, что жил в горах у северных границ княжества и охранял древние сокровища. О страшном чудовище из озера Бунаса, — гигантской золотой змее и о несчастном рыбаке, который однажды с ней повстречался и выжил.

Но больше всего ей понравилась история о великане, который однажды ни с того ни с сего решил жить в деревне с людьми и даже взял себе в жены одну из местных девушек.

Чем именно эта история ей приглянулась было неизвестно, но по розовеющим щекам и недвусмысленным жестам было понятно другое — недюжинный талант рассказчика Грида будет в скором времени вознаграждён.

Йон в сторону своего товарища даже не посмотрел, словно они и не были вовсе знакомы. Каждую из этих историй он знал наизусть не потому, что был так уж заинтересован в местном фольклоре. Виной тому был Грид, который рассказывал их всякой девушке, встреченной им на пути.

Хозяин трактира хоть и был уже немолод, выглядел для своих лет всё ещё довольно крепким и здоровым. Йону даже не нужно было ничего говорить. Стоило ему только подойти, как старик тут же первым предложил всё, что только мог пожелать уставший путник.

Конечно, ни о каком излишнем гостеприимстве речи и быть не могло. Это была работа, причем не из лёгких. Трудно представить чего стоило держать таверну едва ли не в чаще леса. Хотя и стояла она почти на самом тракте, но до ближайшей деревушки было всего с полчаса ходьбы. Куда удобнее, да и спокойнее, было бы переночевать в компании деревенских, чем в затхлой избе с соседями в виде сомнительного вида головорезов.

Старик же не преминул предложить двум путникам комнату на ночь. Именно двум. Очевидно, он знал то двоица прибыла вместе. Йона сначала удивила проницательность старика, но заметив около стойки крохотное окошко он тут же успокоился. Иногда он чувствовал опасность даже тогда. когда её и в помине не было.

От ночлега он благоразумно отказался. На дворе ещё не полностью рассеялся утренний туман, думать о ночлеге Йону действительно был не против съесть чего-нибудь. Вяленое мясо и холодная вода из походного бурдюка ещё не успела ему наскучить. Просто вид уплетающих за обе щеки увальней за столом неподалёку разбудил его аппетит. Запах жареного мяса приятно щекотал нос.

Достав из кошеля несколько медных катов, он решил и сам взять хороший кусок жареной баранины и лёгкого вина. Местные по слухам делали отличное вино. Хотя Йон его пил довольно редко, но это сразу пришлось ему по вкусу.

Наблюдая как монетки в мгновение ока исчезли в руках трактирщика, Йон спокойно наклонился через стойку. Ростом он оказался на две головы выше старика, так что даже в таком положении заметно над ним возвышался. На его лбу от неожиданности заметно проступил пот, но внешне он не подал виду.

— Мне нужны новости. Заплачу. — коротко продекларировал Йон так тихо, что даже трактирщик с трудом его расслышал.

Несколько секунд он пребывал в странном замешательстве, уставившись куда-то в потолок, а затем быстренько пришел в себя, благодушно улыбнувшись. Улыбка такая ему совершено не шла. Поставив пред молодым человеком кружку вина и поторопив кого-то на кухне, он заговорил вполголоса:

— Если подумать, господин, то в наших краях ничего ещё со времён моего деда не случалось. То тут то там кто корову угонит, чьего-нибудь ребятёнка волки загрызут. В общем на всю округу за последнее время тишина да благодать..

— Не томи. Есть что рассказать или нет? — буркнул Йон серьёзно.

— Да-да, к тому-то я и веду. Знаете ли, это у нас тут ничего собственно и не случается никогда. Но совсем другое дело город наш, столица всего округа в совокупности. Отсюдова до него пешком топтать и топтать, ну а ежели на коне то и за денёк-другой можно уже ихние ворота увидеть. Так вот, рассказываю..

— Будь добр, покороче! — вставил Йон уже просто на всякий случай.

Он не ждал от старика такого запала, а теперь уже начинал жалеть, что вообще спросил. По всему казалось, что этот странный трактирщик мог бы даже сплясать, предложи он хорошую цену. Причём плясал бы до самого утра, ещё себе подпевая.

— Покороче так покороче, чего уж. — старик видимо был не очень доволен вмешательством в его блестящий монолог. Промочив горло, он продолжил, — Не так давно в город новый глава приехал. Мэр наш и губернатор, значит. Прежнего хворь какая-то свалила ещё весной, а нового всё посылать не спешили. Думали, видать, местная знать сама со всем разберётся, поставит кого от себя, как это у них бывает. Старого так и назначили, помнится. Да, ещё с месяц назад старший сын барона Гильмора стал Мастером Печатей. Тому ещё и двадцати зим не исполнилось. Говорят, не пройдёт и десяти лет, как в семье появится ещё один Рыцарь!

Несколько раз к ряду Йону приходилось вмешиваться, чтобы привести трактирщика в себя. Похоже, он видел себя невероятно даровитым рассказчиком, чего Йон не мог отрицать. Рассказывал старик действительно складно, только вот чаще всего совершенно не по делу. Часть его рассказа состояла из настоящих событий, но то и дело он отвлекался на старые байки и собственные воспоминания о молодости.

Йона в этом всём радовало только одно — наконец-то ему подали жареную баранью грудину. Мало того, она оказалась на удивление вкусной. Слушая рассказ трактирщика, он неторопливо расправлялся с содержимым своей тарелки, время от времени одёргивая старика от лишних мыслей.

—…слышал я что на болтах, что под Оррэйном, люди гибнуть стали. Туда ж раньше всякие адепты ходили. Все в железе да при оружии, как полагается. Таскали какие-то ягоды да грибы, что по ихним причудам очень дорогими считаются. Но то раньше, а с пару недель назад те самые вояки там пропадать стали. Уйдут так с первыми петухами, а обратно шиш! Люди стали болтать, что там гигант живёт! Или, упаси нас Фарн, целый драгон!

Йон от неожиданности едва не выплюнул неполный глоток вина. Посмотрев на старика, серьёзным взглядом которого можно было гнуть ложки, он слегка стукнул по столу.

— Кончай байки травить!

— Никакая не байка. Здоровая тварь, говорят. Как целая гора! Ночами гремит, ревёт! Был тут три дня назад путник, как раз из тех, кто мимо болот ночью проезжал. Голос, говорит, у чудища чудной. Не то на птицу похоже, не то на рык волчий..

На этот раз монолог оборвал звон монет, прокатившихся по столу. Две серебряных сонты одновременно упали гербом вверх. Грозный медведь, раздирающий огромную трёхглазую лисицу. Герб Княжества Сангон.

— Хватит. Если это все новости, то можешь не продолжать. И будь добр, ещё порцию. — отодвинув тарелку, спокойно сказал Йон. Он явно о чём-то задумался и не скрывал это.

— Дайте мне несколько минут, господин, — только и услышал он прежде, чем трактирщик с любезной улыбкой исчез за дверью позади стойки. Звенящие в кошельке монеты ещё больше прибавили ему энтузиазма.

…

За едой, как полагается, время шло быстро. Расправившись с четвёртой по счёту порцией жареной баранины, Йон молча потягивал вино. Питьё было не самым приятным, но выбирать не приходилось. Грид пропадал где-то на втором этаже с очередной спутницей, но Йону сейчас было не до того. Печально поглядывая под стол, он битый час думал о том, как бы поскорее добраться до города. За недели пути от его сапог осталось только название а полы плаща изрядно потяжелели от грязи, на них налипшей.

Вдруг за окном послышалась какая-то возня. Затем крик. Громкий, протяжный. Странный, одновременно он напоминал и человеческий крик и будто бы вой дикого зверя.

Люди в таверне мгновенно всполошились. Загомонили, в суматохе опрокидывая стулья и стаканы. Но никто не решился идти наружу. Все посыпали к окошкам, маленьким, мутным. Едва ли в них много то можно было разглядеть, но они пытались. Любопытство и страх смешались в их глазах, но уже спустя минуту они как ни в чём не бывало расселись обратно по местам. Снова гомон сменился тихими разговорами.

— Может, волки? — нервно предложил кто-то из постояльцев.

Йон же продолжал спокойно сидеть на своём месте, никак не выражая своих мыслей. Тем не менее, он то и дело поглядывал в сторону хлипкой на вид деревянной лестницы, что вела на второй этаж. Его напарник явно слышал то же самое, что и все присутствующие.

— А может деревенские что-то не поделили? — между делом вставил своё слово ещё один постоялец. Ему тут же ответили люди из местных. Им такая грубость не понравилась. Начался ожесточённый спор.

На несколько миль в округе действительно была не одна, а даже несколько небольших деревушек. Те и снабжали продовольствием эту таверну и несколько дворянских угодий, расположенных чуть севернее, за рекой. По крайней мере если судить по той карте, что была у Грида. Йону только и оставалось, что доверять ей. Как и напарнику. Тот скорее был занят тем, что не пропускал ни одной юбки, чем заданием.

Не прошло и нескольких минут, как за окном снова послышался крик. Куда громче, чем прежде. Но на этот раз он сопровождался чем-то ещё! Казалось, он прервался на какое-то подобие грома. Словно среди солнечного утра собирался дождь! Дверь слегка задрожала, ставни заскрипели. Громко заржали лошади в стойле.

Йон тут же встал со своего места, направляясь к двери. Всё это уже не казалось чьим-то баловством. Мельком покосившись на лестницу, он поправил капюшон и слегка отряхнулся. Выше большинства постояльцев по меньшей мере на полголовы, он словно единственный островок спокойствия посреди зарождающейся бури, двигался к выходу. Крики снаружи затихли. Гром не повторялся.

— Какого демона творится? — послышалось за его спиной.

Вниз по ступенькам спускался немного взъерошенный Грид, спешно застёгивая ремень. Плащ его висел на одном плече, открывая для всех присутствующих две длинные восточные сабли, висящие по обе руки. Огонь из печи играл на их блестящей поверхности, превращая красные язычки в голубоватые волны. Некоторые странно покосились на необычное оружие, прочие несмело зашептались.

— Гости, — отрезал Йон, толкая дверь. Грид не говоря ни слова поспешил за ним.

Прохладный утренний воздух ударил в лица обоим. Двор таверны выглядел ровно так же, как и до этого. Повсюду лежала гнилая листва, смешанная с ещё мокрой грязью. Лошади в стойлах беспокойно топтали землю. В общем, ничего не указывало на то, что здесь недавно был кто-то ещё.

Но двоица держалась на удивление спокойно и сосредоточенно. Казалось, их совершенно не смутило то, что они видели прямо перед собой.

Внезапно Грид слегка наклонился вперёд. Его обычно вполне человеческие зрачки вдруг уменьшились, потеряли чёткие контуры.

— Приготовься, — с лёгким возбуждением в голосе проговорил он, — Кто бы это ни был, он идёт прямо к нам.

В этот момент из леса напротив трактира показался человек в грязных доспехах.

Вернее, только на первый взгляд это существо казалось человеком. Две пары рук, каждая размером с небольшое бревно, синхронно покачивались в такт шагам. На всём его лице, от уха до уха, красовался огромный, наполненный острыми клыками рот. У него не было ни глаз, ни носа, ни ушей.

Огромного роста, он возвышался бы даже над всадниками. Этот монстр тащил что-то за собой, неуклюже покачиваясь, словно свеча на ветру. Молодые деревья за его спиной на фоне его фигуры казались хрупким хворостом.

— По..мог..ии..те.. — одна из рук монстра крепко сжимала шею женщине в лёгкой кожаной броне. Её руки и ноги безвольно повисли, неестественно вывернутые суставы и кости торчали в нескольких местах. На лице отражался только страх и отчаяние. Слёзы, смешиваясь с кровью, капали на пожелтевшую листву.

— Укрой зевак, — серьёзно сказал Грид, медленно двигаясь в направлении пришельца.

Йон долго не раздумывал. Развернувшись к таверне, он достал из-за пояса небольшой походный кинжал, направив прямо на дверь.

— Печать первая — Завеса! — прошептал он, вонзив её в дерево почти наполовину. Руна на рукоятке кинжала засияла и тут же тени вокруг задрожали, встрепенулись и поползли вверх по стенам. Словно сама ночь они пожирали их метр за метром, расползаясь по небольшим окошкам и проникая в каждую трещинку. Ещё несколько мгновений, и уже от каменной кладки здания не было и намёка. Перед ними теперь стояло чёрное, как уголь, здание.

Монстр повернул голову, словно бы заинтересованно "наблюдая" за двумя людьми. Невозможно было понять о чём думало это существо. Думало ли оно вообще?

— Откуда в этой глуши Проклятый? — не сводя глад с монстра спросил Йон. Он слегка побледнел, крепко схватившись за рукоять меча.

— А мне-то почём знать. Нам теперь ничего не остаётся, кроме как прикончить его, — Энергично парировал Грид, недобро ухмыльнувшись, — Так что не мешай, если не хочешь под горячую руку попасть. Жди команды.

Губы Йона дёрнулись, но он всё же промолчал. Грид был гораздо опытнее и старше него и юноше не хотелось признавать его превосходство. Но ситуация не терпела ребячества. Любая ошибка могла стоить жизни!

Грид медленно приближался, держа перед собой оружие. Клинки его сабель едва слышно загудели. По всей длине лезвий на мгновение вспыхнуло множество мелких символов, объединённых в один замысловатый рисунок.

— Рхгааа!! — не то зарычал, не то закричал монстр, поднимая над головой огромную алебарду. По остаткам ещё свежей крови на её клинке было ясно — оружие использовали не так давно.

Йон даже не сдвинулся с места. По его стремительно бледнеющему лицу было многое ясно и без слов. Рука застыла на рукояти меча, так и лежащего в ножнах.

Затем послышался короткий свист и с тяжелым хлопком на землю рухнуло тело. Женщина, судя по снаряжению бывшая наёмница, уже никогда не увидит мир снова. Монстр всё так же держал её голову в своей руке, словно какую-то игрушку, безобразно скалясь. В ещё открытых глазах девушки за несколько мгновений полностью потухла жизнь.

Грид на мгновение застыл. Клинки в его руках загудели ещё сильнее. Оттолкнувшись от земли, он в два прыжка приблизился к монстру. Вокруг него из ниоткуда появилось облако голубоватого тумана.

— Вторая печать — Волчья пасть! — крикнул он и облако тотчас же стало обретать форму. Сначала призрачный и еле чёткий, за его спиной быстро образовался полупрозрачный силуэт огромной волчьей головы!

Грид взмахнул оружием и с рёвом волчья голова понеслась к монстру, обнажая чудовищных размеров клыки.

Пах!

Монстр пошатнулся, неуклюже подавшись в сторону. Фантом пронёсся всего в нескольких сантиметрах от его головы. Огромное дерево с оглушительным треском рухнуло за его спиной, разрубленное пополам.

Грид не останавливался. Расстояние между ним и монстром стремительно сокращалось, но казалось второго это абсолютно не волновало. Он всё также "играл" с головой своей бывшей пленницы, пуская слюни, словно голодный пёс.

— Третья печать — Волчья поступь! — почти пропел Грид, когда между ним и монстром уже были считанные метры..

И тут же исчез.

В воздухе мгновением повисла тишина, разрываемая рыком дикого зверя.

Два клинка блеснули в метре от монстра, направляясь к его голове.

Дзинь! — наотмашь парировал атаку четырехрукий, высекая искры. Лезвие слегка задрожало, а древко жалобно согнулось под силой удара, но сам монстр казалось и не осознавал что произошло.

На лице Грида промелькнуло удивление и досада. Его атака полностью провалилась.

— Волчья поступь!

В следующую секунду Грид снова исчез, появившись у проклятого за спиной.

Резким движением, словно росчерк пера, он оставил на металлической пластине глубокий разрез, но тут же отступил. Клинок алебарды просвистел у того места, где только что была его голова.

Казалось, теперь всё внимание существа было переключено на Грида. Монстр, страшно заревев, рванул в атаку.

Битва продолжалась и с каждой новой атакой всё сильнее набирала скорость. На теле и доспехах монстра появлялось всё больше и больше порезов и ран от пропущенных ударов. Две из четырёх рук монстра были отрублены по локоть, а через всю грудную пластину брони проходила огромная глубокая борозда. Казалось ещё немного и панцирь монстра расколется надвое.

Грид выглядел куда лучше. Не считая многочисленных порезов и царапин, покрывающих его руки и спину, он почти не пострадал. По вискам стекали тонкие ручейки крови, смешанной с потом. Монстр сумел задеть и ухо Грида одной из шальных атак.

На первый взгляд казалось что мечник оказался сильнее, но это было не так. В отличие от монстра, который словно и не участвовал в жестоком бою, Грид с каждой атакой всё сильнее истощал свои силы. Его волосы давно пропитались потом, а дыхание становилось тяжелее, тогда как противник, казалось, и вовсе в дыхании не нуждался.

На стороне Грида была скорость и навыки боя, тогда как у монстра была почти неиссякаемая выносливость и живучесть.

— Ргхааа! — после очередного пропущенного удара монстр заревел, опустившись на одно колено. Из открытой пасти на землю полилась кровь. Не чёрная отвратительная кровь монстра, а самая привычная, — тёмно-красная.

— Вторая печать — Волчья пасть!

Снова мелькнули печати, выгравированные на саблях Грида и огромная волчья голова с бешеным рыком врезалась в монстра, подняв густое облако пыли.

Грид остановился, переведя дух. Руки слегка тряслись от напряжения, он просто смотрел туда, где исчез в облаке пыли Проклятый.

Пыль оседала медленно. Когда Грид мысленно уже готов был увидеть растерзанный труп монстра, в поле его зрения что-то блеснуло.

Дзинь!

В паре метров от него в землю вонзилось окровавленное лезвие алебарды, наполовину войдя в грунт. С тяжелым стуком чуть поодаль упало древко, разбитое на несколько кусков. В ушах Грида зазвенело. Он шокировано уставился перед собой.

Между Проклятым, изрядно потрёпанным но живым, и Гридом стоял Йон, приняв защитную стойку. Длинный полуторный меч слегка вибрировал в его руках, словно живой зверь, готовый ринуться в атаку. Остатки чёрного, как сама ночь, облака, витали вокруг него.

Монстр оглушительно взревел. На его руках вздулись чёрные вены, он быстро стал увеличиваться в размерах, словно шар, который вот вот лопнет. В считанные секунды и без того огромное существо стало ещё больше. Стальные доспехи местами осыпались на землю, не выдерживая чудовищной силы монстра.

Йон почти мгновенно оказался перед ним, с силой рубанув в сторону шеи. Тот лишь зарычал ещё сильнее, повалившись навстречу юноше.

Струя липкой, чёрной жидкости выстрелила в воздух. На месте одной из оставшихся рук монстра красовался уродливый обрубок. На земле, извиваясь и корчась, словно обезглавленная курица, валялась и сама конечность.

— Я уверен что попал в шею! — Йон на мгновение потерял контроль, грязно выругавшись. Он даже не заметил когда монстр подставил руку для защиты!

Взяв меч одной рукой, он не стал ждал ждать когда монстр придёт в себя и снова рванул в атаку.

— Печать вторая — Сковывание!

Маленький чёрный кинжал проскользнул в его ладони и уже через мгновение на нём вспыхнули символы печати.

Свист!

Он вонзился в землю между ног монстра.

— Три.. два.. — Йон тихо подсчитывал, уклоняясь от случайных ударов противника. Тот оказался довольно быстрым, даже несмотря на огромный размер и низкий, как казалось, интеллект. Йону стоило больших усилий не попасть под раздачу в любую секунду. Он не мог сравниться в скорости с Гридом, который спокойно держался в бою с монстром один на один. Всё на что он надеялся — продержаться всего несколько секунд.

— ..один.. давай! — Йон резко перенаправил меч из защитного положения в атакующее, полоснув по груди монстра.

Тот заревел, пытаясь схватить парня единственной оставшейся рукой, но не смог. Было уже слишком поздно. Йон стоял уже в нескольких метрах от него, быстро отступая. Чёрное облако стало окружать монстра, двигаясь вниз, к торчащей из под земли рукоятки кинжала.

В ту же секунду тень под ногами Проклятого вспенилась и забурлила, словно кипящее масло. Ноги монстра быстро стали проваливаться, а сама тень, словно живая, поползла вверх по изодранным одеждам.

— Грааахакха-кха...! — Заревел в очередной раз монстр, но его собственный рык прервался потоком грязной крови, выплюнутой из пасти. Ряды острых как бритва зубов бешено стучали в яростной агонии.

— Волчья пасть! — откуда-то из-за спины монстра прозвучал голос Грида. Огромная волчья пасть пронеслась в воздухе, забрав с собой и всю верхнюю часть монстра, что ещё мгновение назад яростно извивалась в попытках выбраться из сковывающей печати Йона.

Несколько секунд они оба молча стояли на своих местах, пока наконец Йон не рассеял печать, разорвав тонкую ниточку, что он держал в руке. Та соединялась другим концом к ножу с печатью, который впрочем, в эту самую секунду буквально рассыпался на глазах в пыль.

Грид подошел к монстру, вернее к той его части, что уцелела после битвы. Закованные в броню ноги и нижняя половина туловища.

— Это точно Проклятый? — вполголоса поинтересовался Йон, оставаясь на месте. Брезгливо глядя на лужу чёрной крови, подступающей к его ботинкам, он едва заметно поёжился, — Почему он такой сильный? Сестра.. то есть лейтенант говорила что Проклятые Мастера слабы в бою! А он уж точно не Рыцарь.

Грид не спешил отвечать. Он с полминуты разглядывал то, что осталось от их противника, а затем со странным выражением лица сказал:

— Это точно Проклятый, только немного особенный. Обычно они не живут долго. Месяц, максимум три, а затем сознание из Восьми Миров окончательно их убивает. Но этот.. ха, как я погляжу он пожил немногим меньше года! — с нотками восхищения объяснил Грид. По его грязному от крови и грязи лицу пробежала тень улыбки. Неправильной, почти кровожадной, улыбки.

Останки разлагались и тлели прямо на глазах, пока полностью не исчезли, развеявшись пылью по ветру. Для Грида такое явно было видеть не впервой, в отличие от Йона. Тот ещё несколько минут стоял со странным выражением лица, разглядывая серое пятно на земле. От грозного противника там осталась только сеточка из едва заметных полупрозрачных трубок. Словно паутинка без хозяина, они так и норовили улететь подальше.

Меридианы, так их называли среди практиков. От адептов, чьи тела питаются энергией материального мира, Мастера Печатей черпают силу из совершенно других источников. Поэтому при становлении Мастером точки концентрации энергии становятся фундаментом для рождения совершенно нового органа в теле человека — сети материальных меридианов, содержащих в себе энергию из другого мира.

…

Вскоре Завеса Йона рассеялась и ситуация вернулась на круги своя. Тело девушки-адепта Грид приказал похоронить. Зеваки не задавали вопросов, послушно его выполняя. Судя по следам битвы всё и так было очевидно — и статус парочки и что именно произошло на дворе таверны. Адепты могли вызывать сомнения в своём авторитете, но никак не Мастера Печатей. Их скорее боялись, чем уважали. Впрочем, одно другому не мешало.

Спустя ещё добрые два часа Йон хмуро наблюдал за тем, как Грид с его фирменной ухмылкой обсуждает что-то с грудастой трактирной девкой. Оба, и он и она, выглядели даже слишком довольными. Игриво попрощавшись, он поспешил присоединиться к Йону, оседлав свою бурую лошадь

— Что-то узнал? — спросил он как будто между прочим, пожевывая непонятно откуда взявшуюся травинку.

Йон хотел было огрызнуться, но передумал.

— Не уверен, но похоже на то. В городе Оррэйн, единственном приличном городке на всю округу, твориться что-то странное. Судя по описанию трактирщика, там может быть то, что мы ищем.

— Ох и давно же я не заезжал в столицу округа! Значит, едем в Оррэйн! Путь на восток, доберёмся уже к завтрашнему утру! — радостно подытожил Грид, направляя лошадь на тракт.

…

Глава 4. Тоннели.

Дворецкого Кольм ожидал увидеть не совсем таким, каким перед ним предстал этот человек.

Он, конечно же, ожидал что слуга богатого человека будет выглядеть соответственно статусу своего господина. Белоснежный воротничок, идеальная обувь и фрак без единой складочки. В общем выглядеть так, что одним только костюмом, продай он его, можно было бы целый год обеспечивать семью обычных горожан.

Именно такими он и представлял всех, кто имел отношение к богатым торговцам и прочим дельцам с неприличным состоянием. В общем-то туда же он относил и детей благородных. Все как один в его глазах они представали гордецами, напыщенными болванами без стыда и совести. Не представляя из себя ничего путного они чаще всего только и делали, что пользовались статусом старших. Людей, чей статус был по мнению Кольма действительно заслужен.

Эти люди, обладающие силой Мастера Печатей или даже могущественнее, были не просто богачами. Кольм с детства знал, что благородный статус невозможно получить просто так. Только самые выдающиеся воины, получившие признание на полях сражений, могли претендовать на титул. И только правящий клан и четыре графских семейства могли этот титул даровать.

Кольм всегда уважал силу, подтверждённую делом. Но в его глазах только патриархи главы благородных семей заслуживали этого самого уважения. Остальные же, нахлебники и напыщенные олухи, разодетые как настоящие князья, заслуживали только усмешки. В его глазах они не заслуживали даже внимания.

Но перед ним здесь и сейчас стоял человек совершенно другого склада. Высокий, местами седой мужчина, был одет в простую одежду прислуги и любезно улыбался.

— Меня зовут Чембер. Чем могу служить, сэр? — слегка поклонившись мужчина замер в ожидании, е сводя с Кольма глаз. В левой руке у него были огромные садовые ножницы, а правую он выставил перед грудью. Этот жест в Сангоне был не особенно распространён. Подобные манеры явно выдавали в человеке южанина. Человека, по мнению местных, тонкокожего и ни на что не годного. Кольм конечно тоже это подметил, но не придал особого значения.

Не каждый день он видел настоящих дворецких, и уж тем более не видел дворецких-садовников, так что не мог судить насколько это было нормальным явлением. Слегка кивнув, что он считал верхом вежливости, он сразу же протянул листовку дворецкому.

Услышав что Кольм хочет взяться за работу из объявления, Чембер сразу же оживился. Похоже, желающих было не настолько много, как могло показаться.

— Прошу вас, любезный, следуйте за мной. Надеюсь вы не против начать работу сразу же? — жестом дворецкий пригласил Кольма пройти. Кольм без колебаний согласился. За своей спиной он услышал едва слышный скрип. Ворота закрылись.

Кольм же, по пути разглядывая расписные колонны, увитые почти полностью плющами, не преминул расспросить дворецкого об этом месте.

— Усадьба эта стоит не меньше четырёх веков, насколько нам известно. Раньше ею владели виконты, некто Де Росса, но семейство быстро потеряло всё наследство после смерти единственного Рыцаря. Кажется, тот погиб на Касканской границе, не оставив ни толкового наследника, ни завещания...

"Рыцарь.. настоящий Рыцарь владел этим поместьем!" — на мгновение Кольм замечтался о том, как бы ему самому скорее стать рыцарем, но быстро пришел в себя.

Как рассказал дворецкий, поместье стояло без хозяина не меньше тридцати лет. В общем-то, это было заметно сразу, тут и большого ума не нужно было, чтобы это понять. Не говоря даже о диких растениях, заполонивших собой чуть ли не всё свободное место усадьбы, было полно других вещей, на это отсылающих.

Например сам дом, стоящий посреди зелёных джунглей. Из себя он представлял зрелище, которое можно было описать словами "почти руины". Настолько "почти", что то и дело Кольм краем глаза замечал как тут и там осыпаются кирпичи, кусочки фасада и крыши. Впрочем, назвать дом развалиной в полной мере тоже язык не поворачивался. Особняк, казалось, врос в эту землю надёжнее самой крепкой скалы и даже несмотря на кажущуюся внешнюю ветхость стоял тут как минимум уже четыре века!

Такую стойкость Кольм мог только мысленно похвалить, даже если речь шла всего лишь о строении из камня и дерева. Это тоже было своего рода проявление силы, которую он так уважал.

Тем временем медленно, но верно, Чембер провёл Кольма чуть ли не через все тутошние владения, остановившись напротив низкой железной двери. От неё веяло затхлостью и каким-то вселенским унынием. Кольму на мгновение показалось, что он смотрит на вход в какой-то склеп, а не ворота винных погребов.

— Как вы уже поняли долгое время за поместьем некому было ухаживать. Местные власти заботились только о том, чтобы никто не разобрал его по кирпичикам, а остальное этих уважаемых господ интересовало мало. — иронично прокомментировал Чембер, продолжая тише, — И потому в катакомбах, что под его фундаментом, ещё ниже винного склада, завелись какие-то твари. Те, к большому сожалению, умудрились две недели назад лишить нас двух служанок и отличного садовника, не говоря уж о нескольких стражниках. Нашего хозяина тревожит возможность того, что твари рано или поздно полезут из под земли наружу. Видит милосердная Алессия, мы все этого боимся. Лишиться нескольких бочек вина не такая большая потеря, но люди совсем другое дело. Наша репутация просто не потерпит повторения этих инцидентов.

С этими словами Чембер достал из-за пояса весело позвякивающий мешочек, протянув его Кольму. Он отчего-то задумчиво посмотрел на ворота. В голове у него крутились мысли о садовнике и о том, как его занесло в старый винный погреб, но звон монет быстро привёл его в чувство.

— Но прежде чем вы туда отправитесь я должен предупредить вас, сэр, — вежливо сказал дворецкий.

— Предупредить о чём? — сразу же вставил Кольм. Он знал что означали подобные предупреждения. Ничего хорошего.

Чембер немного помялся, будто бы решал как именно стоит ответить. Работа дворецкого за годы явно давала о себе знать. Он явно привык тщательно подбирать слова.

— Вы не единственный, кто взялся за наш заказ. Вообще-то два дня назад туда вошла группа наёмников. Трое, если быть точным, — наконец протараторил он.

Кольм нахмурился, немного задумавшись. Несколько секунд молчания сделали атмосферу немного напряженной.

— И что с ними случилось там, внизу? — наконец спросил он.

Дворецкий ответил сразу же, будто уже знал что Кольм спросит именно это.

— Мы не знаем, сэр. С тех пор как они вошли мы можем только быть уверены что они по прежнему там. Живы они или нет — остаётся только догадываться.

Брови Кольма самовольно дёрнулись.

"Они даже не знают живы ли те наёмники, но тем не менее хотят нанять меня для той же работы? Я не знаю кто такой этот новый хозяин поместья, но он явно не разменивается по мелочам." — про себя заметил он, разглядывая тяжелую дверь в подземелье.

— А что если мы все вернёмся живыми? Если и я и та троица благополучно закончим задание твоего господина и все четверо поднимемся наружу? Как тогда быть с наградой?

Чембер слегка улыбнулся, услышав о награде. Кольма эта улыбка не обрадовала, он уже видел её раньше. Улыбка, означающая "рыбка заглотила наживку". Жаль сейчас рыбке были слишком нужны деньги.

— О, не волнуйтесь об этом, сэр. Поэтому наш хозяин и назначил награду за каждое убитое чудище, чем бы оно ни оказалось. Чем больше трофеев вы принесёте с собой на поверхность, тем больше и получите. А это, — Он указал на мешочек, что Кольм держал в руках. Он был достаточно увесистый, но не толстый. По прикидкам Кольма, там было никак не меньше пяти серебряных сонтов. — Это только подтверждение наших честных намерений.

Настолько ли на самом деле были чисты намерения дворецкого и его таинственного хозяина Кольм мог только догадываться. Но сейчас для него ясно было только одно — он имел возможность хорошо и быстро заработать.

— Я готов идти, — просто и без затей брякнул он, зашагав к двери.

Чембер с большим усилием смог её приоткрыть, но и этого уже было достаточно. Для человека его возраста он был вполне недурно сложен, хоть и не развивал энергию. Условившись, что Кольм вернётся не позже чем через восемь часов и обозначив условный знак в виде особого стука, двое попрощались. Затем дверь с тяжелым скрипом захлопнулась, оставив Кольма наедине с самим собой.

Несколько минут он даже не двигался, молча стоя посреди тёмного сырого коридора. Запах застарелой плесени и гнилого дерева доносился откуда-то снизу. Время от времени тишину нарушали только звуки падающих на холодный каменный пол капель.

"Очень тихо." — подумал он, зажигая небольшой факел, что он взял с собой. Свободной рукой он развернул длинный свёрток из серой мешковины, что всю дорогу тащил за спиной.

В ткань были завёрнуты два странного вида коротких меча. Длинные рукоятки, казалось, были предназначены для двуручного хвата. Узкие ромбовидные клинки длиной с человеческое предплечье кое где тронула ржавчина. И наконец короткие и острые, словно волчьи клыки, яблоки. Из всей картины они выделялись больше всех. Словно их создатель, явно безумец, просто создал это оружие из всего, что попадалось под руку.

Кольм заполучил эти клинки ещё во время службы в армии, причём случайно. Поначалу он даже хотел выбросить их или продать, но вскоре понял, что они ему очень даже подходят. Со временем он настолько привык к ним, что отказался от обычного оружия вовсе, оставив при себе только небольшой поясной кинжал.

К тому же была у этих клинков и ещё одна особенность. Хотя на вид они и казались жутко старыми и потрёпанными временем, на самом деле лезвия были острее и прочнее любого клинка из железа или стали.

Взяв один из клинков обратным хватом, он привязал к концу рукоятки факел. Неудобно на первый взгляд, но ножен у Кольма не было, а держать острый меч в руке всяко лучше, чем у бедра. К тому же второй клинок мог понадобиться быстрее, чем он успел бы его вынуть.

Освещая себе путь прежде всего Кольм смотрел под ноги, боясь поскользнуться на какой-нибудь мелочи и грохнуться вниз. Будь он хоть трижды пиковый Адепт с острой реакцией и огромной для человека силой — сломать шею одинаково опасно для любого человека.

Темнота медленно расступалась перед ним, обнажая голые пологие потолки. Собственно, кроме ступенек ничего в этом подземелье не казалось рукотворным. Скорее всё это походило на облагороженную человеческим трудом дикую пещеру. С потолка то и дело свисали длинные каменные сосульки, так и норовя встретиться со лбом каждого проходящего, а по стенам тут и там были разбросаны маленькие отверстия, ведущие неведомо куда.

Ступени закончились неожиданно, но очень вовремя. Факел неожиданно заморгал, едва не потухнув, но Кольм быстро опустил его перед собой.

Резкое дуновение тёплого воздуха взъерошив его волосы пронеслось мимо. Кольм помедлил, осмотревшись.

Перед ним предстал винный погреб. При виде наполовину развалившихся стоек и валяющихся повсюду бочек, наполовину рассыпавшихся в труху, Кольм тихо вздохнул.

— Похоже, даже старым хозяевам не особенно было дело до содержимого этих бочек. Такая куча добра пропала зря!

Кольм не был большим любителем выпить, но даже ему отчего-то стало жаль того, что стало с этим местом. К его удивлению не всё содержимое этой комнаты уничтожило время. Несколько бочек всё таки уцелело. Правда скорее чудом, чем благодаря чьим-то стараниям.

Несколько минут Кольм бродил среди развалившихся стеллажей. Он ожидал увидеть следы пребывания своих предшественников — троицы наёмников. К сожалению, даже оставь они следы, Кольму бы это вряд ли помогло. В грудах гнилых щепок, плесени и мха, плотным ковром застилающих добрую половину пола, казалось, тонули признаки любого присутствия. Не было видно даже отпечатков ног.

Когда он уже собирался спускаться дальше, что-то блеснуло в поле его зрения. Под самым сводом пещеры в щели между камнями торчал обугленный факел. Капли мутноватой воды просачивались сквозь щель, собираясь у самого изголовья. Если бы не они, то Кольм и не заметил бы сам факел.

Судя по его состоянию он быстро понял кому принадлежал предмет. На мгновение он удивился, потому что факел стоял в этом месте не день и даже не три. По меньшей мере он пропитывался влагой пещеры две, а то и три недели!

— Странное дело! — полушепотом воскликнул Кольм, повернувшись в другую сторону. Там, в противоположной стороне пещеры торчал точно такой же обугленный кусок дерева, — Здесь точно кто-то был до наёмников. Только кто?

Кольм вдруг задумался. Первым ответом конечно же была прислуга. Дворецкий сам об этом упомянул. Да и к тому же сказал что сюда спускались несколько раз, прежде чем объявить награду за зачистку катакомб. Вот только если последние жертвы были здесь уже не одну неделю назад, то почему объявление дали только спустя чуть больше недели?

Прокручивая в голове эти вопросы, Кольм наконец решил отправиться дальше. Ступеньки вновь ощущались бесконечными, то и дело петляя и поворачивая. Стало казаться, что с каждым поворотом они становились всё круче и круче. В какой-то момент Кольму показалось что скоро он будет не ступать по ним, а прыгать. К счастью, в этот момент они снова закончились. Перед ним возникло ещё одно небольшое помещение.

Узкий коридор перед ним заметно расширялся, уходя при этом дальше вглубь подземелья. В глубине души Кольму хотелось думать, что это был всего лишь древний винный погреб, в котором завелась пара-тройка гулей, а тем троим бедолагам просто не повезло. Например, не повезло набрести на старые запасы вина, лежащего здесь лет сто, и они благополучно остались дрыхнуть где-нибудь в компании горы пустых бутылок.

Но всё это было далеко от правды и чем ближе он присматривался к этому месту, тем больше в этом убеждался.

По стенам в тут и там расходились глубокие и узкие борозды. В свете факела они казались следами когтей неведомых монстров, огромных и сильных. Достаточно сильных, чтобы вот так запросто резать камень, будто тёплое масло. Ничего подобного даже близко не было на первом уровне катакомб.

"Кажется это следы боя. Кто-то явно бил наотмашь, словно в приступе паники." — Кольм прищурившись, осматривал линии. Для него нетрудно было понять, что борозды были вовсе не от когтей, а от меча. Меча настолько крепкого и острого, чтобы им орудовал Адепт как минимум третьего, а то и четвёртого Порога.

Но волновало Кольма другое. Опытный боец не стал бы размахивать мечом как сумасшедший в закрытом и ограниченном пространстве. Тем более когда рядом с ним союзники. Это скорее было похоже на поведение совсем зелёного новичка.

Обдумывая это, Кольм медленно двинулся вперёд, прислушиваясь к каждому шороху. Но, не пройдя и десяти метров, он снова остановился. В его поле зрения попало то-то необычное.

На сыром и влажном полу что-то лежало. Предмет, напоминающий размером и формой что-то вроде небольшой тыквы, спокойно валялся посреди тёмной пещеры. Кто-то мог бы сказать что это странно и Кольм сразу же согласился бы с этим человеком без раздумий.

Всё тело юноши напряглось, натянулась как пружина каждая мышца в его теле. Осторожно, шаг за шагом, он приближался к "тыкве", держа перед собой оружие.

— Ты кто такой? — вдруг из ниоткуда послышался грубый мужской голос. Из темноты навстречу Кольму вышел человек. Он явно был настроен очень серьёзно.

Крепкий, среднего роста мужчина держал перед собой меч, направляя его Кольму в лицо. При нём не было ни факела, ни даже горящей спички, а потому лицо на расстоянии в несколько метров было не разглядеть.

— Я тебя спрашиваю! — негромко прикрикнул он, даже не дав подумать над ответом. Лезвие меча легонько поблескивало в свете факела Кольма. Клинок отдавал серебром, но на нём не было видно ни царапинки.

— Простой наёмник, — честно ответил Кольм, крепко сжимая своё оружие, — Ты ведь тоже наёмник, верно? У тебя клинок из серебряной стали, вижу очень хороший. Где твои напарники? Они с тобой?

Кольм сделал ещё шаг вперёд, осторожно, словно ступал по стеклу. Незнакомец, казалось, на несколько секунд провалившийся в раздумья, вздрогнул, услышав его ответ, а затем яростно замахал мечом перед собой.

— А ну-ка стой смирно! Никакой ты не наёмник, меня второй раз не обманешь! Докажи!

Кольм нахмурился. Теперь сомнений не было. Этот человек мог быть только одним из троицы, что спустилась сюда до него. Мечником, оставившим следы на стенах. Но где его товарищи? Он явно вёл себя ненормально для адепта и опытного наёмника, но тогда в чём дело? Что именно его так напугало?

Перебирая мысленно все возможные варианты, Кольм наспех ответил:

— Я просто работаю по заказу и больше ничего. От Сирка Манифера, торговца, который месяц назад купил это поместье.

— Как он выглядит? — мгновением позже спросил незнакомец.

— Не знаю. Я встречался только с его дворецким, его зовут Чембер. С полтину лет, седой, выше меня.

Незнакомец замолчал, только на несколько секунд, а затем опустил меч. Он не убирал его в ножны, но и без этого было понятно, что он хотел показать этим жестом. Кольм конечно понял, но не особенно поверил.

Тем не менее, он не особенно хотел накалять ситуацию ещё больше тоже опустил оружие. Незнакомец решил подойти ближе, чтобы по крайней мере лучше видеть друг друга. Кольм не возражал.

Вдруг, под ногами наёмника что-то глухо стукнуло. Он случайно задел странный предмет, который недавно заметил Кольм. Подпрыгивая, он покатился прямо под ноги юноше.

— Стой на месте! — тут же рявкнул он, когда увидел чем на самом деле была эта "тыква". От неожиданности он неосознанно попятился назад.

Резкий гнилостный запах тут же ударил в нос Кольму, словно из только что откупоренной бутылки. Казалось, сама темнота сдерживала это зловонье и стоило ей отступить как оно заполнило собой всё.

На грязном полу лежала уродливая, почти бесформенная, голова. Словно творение безумного художника, её черты отдалённо напоминали человеческие. Огромные, острые уши висели как крылья летучих мышей. Четыре крохотных, круглых глаза и почти полностью отсутствующий нос, вернее его подобие, только ещё больше подчёркивали нечеловеческую природу этого существа.

Кольм далеко не первый год жил на свете и далеко не раз встречался с исчадиями и монстрами, вроде гулей, упырей и всяческих гигантских ползунов, но этот был ему незнаком. Впрочем, Кольму это странным не считал — в конце концов мир куда больше того клочка земли, где он успел побывать за свою не самую долгую жизнь.

— Это тварь из местных. Что-то навроде гулей, да только не совсем. Быстрее, сильнее, умнее. Этот был первым, которым мы встретились, — сразу же объяснил незнакомец, даже не глядя в сторону башки.

Кольм быстро закрыл нос рукой, и с силой отшвырнул голову подальше. Тут же атмосфера вокруг постепенно стала возвращаться в норму. Оба следили друг за другом, но напряжение между собеседниками стало быстро испаряться.

— Расскажи мне всё, что здесь случилось. По порядку... — снова заговорил Кольм, но стоило ему расслабиться как предчувствие опасности пронеслось у него в голове. Вместе с лёгким дуновением он перехватил клинок в правой руке поудобнее.

Вдруг из темноты позади мечника послышался дикий гогот. Нечеловеческий, истошный, почти хрипящий смех. По спине Кольма пробежали мурашки, но незнакомец перед ним только раздраженно цокнул языком.

— Опять они. Демоновы отродья!! — рявкнул он, на месте развернувшись на сто восемьдесят градусов.

Кольм держался настороже. В отличие от мечника, он только с час назад спустился в катакомбы и не знал чего ожидать. Привыкший быть готовым ко всему, он сделал полшага назад. Отстранившись одновременно и от источника шума и от наёмника, которому мало доверял, он затих. Даже дыхание го замедлилось, но сердце бешено колотилось в груди.

Сначала вдалеке послышались быстрые хлюпающие шаги. Кто-то быстро приближался. Кольму были знакомы эти звуки. Они напоминали бегущую что есть мочи собаку. Только больше. И быстрее.

Гряяя!

Из темноты выскочило нечто ростом почти с человека и с громким визгом тут же бросилось на мечника. Он стоял почти у самого прохода, потому очевидно стал первой целью существа. Но монстр явно его недооценил.

Быстрым, отточенным движением наёмник увернулся от существа. Послышался лёгкий свист и верхняя половина тела монстра рухнула на землю. Конечности монстра хаотично дёргались, а челюсть беззвучно открывалась и закрывалась. Казалось, он хотел что-то сказать, но не мог.

На этот раз Кольм легко смог опознать существо перед ним. Острые, почти втрое длиннее человеческих, пальцы с когтями как у росомахи, вытянутая пасть с гнилыми зубами и огромные бледно-серые глаза без зрачков. Перед ним была туша самого известного на континенте и возможно самого распространённого после пауков монстра — гуля.

— Эй! Нужно двигаться вперёд, иначе нас зажмут в угол! — быстро окликнул Кольма мечник. Из глубины коридора уже слышался топот, сопровождаемый визгливым гомоном монстров.

— Но там выход! — Кольм указал себе за спину, но тут же пораженно застыл.

Там, где ещё недавно виднелись ступеньки, ведущие к выходу, теперь была голая каменная стена. Не было и намёка на них, словно весь спуск сюда был просто иллюзией.

Повернувшись к мечнику он увидел на его усталом лице непонимающее выражение. В ушах зазвенело от нахлынувших мыслей.

Гряяя!

Но рёв монстров тут же привёл Кольма в чувство.

…

Мечник, его звали Тигард, шел впереди, осторожно перебирая ногами. Несмотря на довольно крупное телосложение он двигался быстро и проворно, словно кошка. Его гибкий кожаный доспех с металлическими пластинками был изрядно потрёпан, а сам он казался ещё более измождённым, чем прежде. Кольм ступал рядом, на два шага позади него, постоянно оборачиваясь и прислушиваясь к каждому шороху. На его одежде и клинках повсюду виднелись тёмные пятна крови.

За последние полчаса они уже несколько раз сталкивались с гулями. Адепту ничего не стоило справиться с двумя или даже с тремя такими в обычных обстоятельствах и при свете луны или солнца, но в узких тоннелях подземелья они становились большой проблемой.

Особенно неудобно сражаться было Тигарду. Хотя он и оказался весьма искусным фехтовальщиком и сильным бойцом, но вот его оружие не слишком подходило для боя. В замкнутом пространстве ему приходилось тяжко с полуторным мечом из-за его длины и веса. Дело, как решил Кольм, было в материале.

Серебряная сталь была в несколько раз прочнее обычного железа, но и гораздо тяжелее. Даже адептам управляться с оружием из такого материала было не самой лёгкой задачкой.

Пока они шли, мечник между делом как мог рассказывал Кольму о ситуации. По крайнем мере то, что сам успел узнать за то время, что он провёл в подземелье.

Оказалось что зразу после того, как они спустились на второй уровень подвала, как и в случае с Кольмом, выход наружу сразу же исчез. Гули сразу же повалили буквально отовсюду, а пути к заветному выходу не было, так что им пришлось с боем прорываться вглубь пещер.

На первые несколько часов такое решение казалось довольно удачным. Но вскоре они стали всё чаще встречать гулей в коридорах. Поиски другого выхода практически полостью остановились. В конце концов от отчаяния они решились разделиться, чтобы искать пути поодиночке. К тому же гули хорошим зрением никогда не отличались, а потому им показалось лучшим вариантом путешествовать отдельно. Так они и привлекали меньше внимания и с большим шансом могли найти хоть намёк на выход.

Кольму такое решение показалось немного странным. Он считал что по крайней мере вместе они были втрое сильнее, а поодиночке могли уже давно быть мертвы. Но хотя он и не одобрял такой план, объявлять о своих подозрениях вслух он не собирался. Вопросов было и без того слишком много, такую мелочь среди них можно и оставить без внимания.

"Я слишком мало знаю об той троице и об их боевой силе. Тигард может быть как самым сильным из них, так и слабейшим. В таком случае другие могли оставить его как балласт или он их." — про себя обдумывал Кольм, глядя в спину новоявленному временному союзнику.

— Здесь, почти пришли, — вполголоса сообщил Тигард, поворачивая влево на очередной развилке. На памяти Кольма это была уже шестая. Размеры того, что Чембер назвал подвалами, далеко превосходили все самые смелые ожидания. Наверняка новый владелец поместья и представить не мог, какую проблемную недвижимость он умудрился купить.

В какой-то момент у Кольма даже появилось ощущение что они ходят кругами, так что он начал делать отметки тыльной стороной клинков, чтобы это проверить. В итоге подозрения не оправдались, но Кольму всё равно было не по себе.

За поворотом их ожидало небольшая круглая площадка с продолжающимся коридором с другой стороны. Назвать это комнатой в привычном понимании было нельзя, так как ни с одной стороны она не запиралась дверями. По всему периметру площадки стояли высокие деревянные стеллажи. Местами они почти до основания сгнили, но некоторые всё ещё изо всех сил боролись с сыростью и временем, упорно выполняя свою работу.

Кольм заметил несколько ещё сохранившихся склянок с неизвестным содержимым, стоящих тут и там. Судя по цвету это было что угодно, но уж точно не вино. Кучки битого стекла, проглядывающиеся среди древесной трухи, говорили о том, что раньше если не все, то большинство полок были заставлены этими склянками.

Как только они вошли, Тигард тут же взял большую деревянную доску, меньше прочих тронутую гниением, и прикрыл ей проход. С другой стороны, впрочем, коридор всё так же просматривался, но его это похоже совершенно не волновало.

— Это место самое безопасное, что я нашел за эти два дня. Гули видят плохо, а у меня нет глаз на затылке. Пришлось надеяться на удачу и временно обойтись без сна.

Кольм, осмотревшись, мог только молча согласиться. Куда легче было следить только за одним входом, когда второй хоть мало-мальски защищён. Конечно, монстрам ничего не стоит сломать такую защиту, но это по крайней мере сразу поднимет шум и обратит на себя внимание. К тому же, всегда был вариант отступить в противоположную от угрозы сторону.

Тигард, стоило ему убедиться что в данный момент поблизости ничего необычного не происходит, тут же рухнул задницей на кучку грязных тряпок у дальней стены, устало дыша.

— Дай мне пару часов, Кольм. Потом отправимся дальше. Я не очень тебе доверяю, говорю честно, но выбора нет. С тобой у меня всяко больше шансов отыскать друзей и выбраться отсюда, чем в одиночку.

— Взаимно. Только на мою часть награды не претендуй, — коротко парировал Кольм, примостившись в паре метрах от него. Воткнув факел-клинок в одно из отверстий в стене, он молча уставился лицом к выходу.

Глава 5. Мертвец

Прерывая неспешные звуки шагов двоих путников, в полумраке что-то вдруг глухо заурчало. Кольм машинально схватился за живот, тоскливо вздохнув. Это урчание уже давненько преследовало не только его, но и Тигарда.. По его подсчётам, к достоверности которых он и сам был не так уж уверен, они блуждали по подземелью уже больше суток. Тот крошечный запас провизии, что он с собой прихватил, давно и безвозвратно исчез. Надеяться на свою удачу и продолжать искать способ выйти из катакомб живыми — вот что теперь было главным в их мыслях. Даже обещанная награда временно ушла на второй план.

Сутки-другие без еды не были чем-то, о чём адептам стоило бы сильно переживать. Энергия мира может поддерживать в них жизнь и через полмесяца такой диеты. Но поддерживать жизнь это не то же самое, что позволить нормально сражаться. Если сейчас они едва ли выглядели голодными и измождёнными, то через ещё пару дней постоянных стычек с монстрами чувство голода уже будет сильнее разума. А значит для монстров они станут скорее безобидным лакомсвом на золотом блюдце, чем охотниками.

Спрятаться и передохнуть было тоже негде. Временное убежище, если его можно было так назвать, осталось уже далеко позади. Кольм какое-то время старался на всякий случай запоминать дорогу, но вскоре бросил эту затею. Числа поворотам и ступеням, ведущим их то ещё глубже вниз, но снова наверх, было просто не счесть. Несколько раз они натыкались на разрушенные комнаты, но ничего полезного там не нашли. Пробиваясь сквозь кучки монстров, время от времени дающих о себе знать, они медленно но верно продолжали путь.

— Похоже что какой-то безумец в древности решил докопаться до самих адских врат, но вместо того чтобы просто копать вниз решил усложнить себе работёнку! Я даже уже не уверен есть ли вообще здесь настоящий выход или мы идём в обратном от него направлении. Тут даже не холодает, — заметил Тигард после очередного затяжного спуска, глядя на мокрые от пота ладони, — и кажется чем ниже мы спускаемся, тем теплее становится!

Кольм тоже заметил это. От уровня к уровню температура по мере их продвижения вглубь катакомб менялась. Причём не просто повышалась, как сказал Тигард. На самом деле с каждым этажом вниз она менялась хаотично. По меньшей мере десяток раз становилось то немного прохладнее, то снова теплее.

"Наконец-то и он заметил. Похоже, его развитие действительно где-то между четвёртым и пятым Порогами Боли." — про себя прокомментировал Кольм.

Тигард может был старше и, возможно, опытнее в бою, но преимущество Кольма как пикового адепта в качестве и количестве энергии было подавляющим. Для него было нетрудно почувствовать примерную силу адепта, если он слабее него самого. Каждый, кто поднимался на самый пик своего уровня мог более или менее точно использовать этот приём.

Но к сожалению это правило работало только с практиками своего же уровня или ниже, но почти никогда наоборот. Люди с более высоким уровнем просто кажутся непроницаемой стеной для кого-то вроде Кольма. Например он не мог знать наверняка кто перед ним — действительно непримечательный адепт или кто-то очень сильный, играющий эту роль.

Наверняка и Тигард старался невзначай оценить силу развития Кольма. Вот только для него это уже не будет так легко. К тому же Кольм не собирался ему в этом помогать. В бою с монстрами он ни разу не показал своих истинных возможностей, стараясь просто не отставать от временного союзника. Нужно куда больше времени, чтобы он окончательно раскрыл его уровень.

И хотя Кольм не собирался раскрывать перед Тигардом все карты, но и о полном недоверии речи не шло. Время от времени они нарушали тишину короткими диалогами. Тигард иногда шутил, рассказывая забавные случаи из своего наёмничьего прошлого. Никто не собирался делиться сокровенным, но этого и не требовалось. По крайней мере зная о наёмнике немного больше, Кольму было легче на душе. Этого было мало чтобы доверить чужаку свою спину, но ничего не мешало временно с ним объединиться.

Всё что успел Кольм узнать о своём спутнике, так это то, что тот родом из Ронтано. Страна холодная и заснеженная, она лежала на огромном острове к северу от Западного Осколка. . Люди оттуда по слухам выходили суровые, но привычные ко всяким неудобствам. Со временем Кольм понял, что именно эти качества тамошних жителей Тигард собой и подтверждал. На их пути он почти буднично расправляясь с гулями, что встречались им на пути, будто рубил дрова на заднем дворе.

Кольм такой компанией остался даже доволен. Хотя временами он был не слишком молчалив, зато неприхотлив и отличный боец. Жаловаться было не на что, если не учитывать странной ловушки, в которой они оказались. По крайней мере он не наткнулся на того человека из их отряда, что яростно шинковал стены и потолок пещеры на верхнем уровне. Тигард, по его мнению, уж точно под описание такого человека не подходил, а рассказывать о своих потерявшихся компаньонов не спешил.

— Стой! Чуешь запах? — внезапно воскликнул мечник, в этот раз шагавший позади Кольма.

Почувствовав давление чужой ладони на своё плече, Кольм тут же напрягся. Он покрепче схватился за рукоять клинка, ожидая принять любую атаку. Ему было неважно от кого — от свирепой твари, затаившейся в коридорах или человека, стоящего рядом.

— Что именно? — недоумённо спросил он, в полуобороте отстранившись на шаг от наёмника.

Тигард ответил не сразу. Лёгкими, словно кот, шагами он прошел мимо Кольма вперёд. Настолько тихо и ловко, что даже на расстоянии вытянутой руки Кольм вдруг понял что не услышал звука сапог, ступающих по камненному полу.

"Техника шагов!" — сразу промелькнуло у Кольма в голове, — "То-то мне его ловкость показалась странной. У этого северянина явно не простое происхождение, раз он знает аристократские приёмчики!"

Кольм решил что эту технику Тигард мог привезти с собой с самого севера, судя по тому что в Сангоне они недавно. Купить же такую для обычного адепта было почти невозможно сразу по двум причинам. Во-первых — найти того, кто готов был бы продать боевые техники было слишком сложно. Только в крупных городах и у больших гильдий водились такие на продажу, да и то не всегда.

Во-вторых — цена на любую из таких техник была для простого наёмника просто заоблачной. Кольм однажды слышал как на аукционе технику усиления для адептов продали за сорок имперских золотых! Кольм не то что в руках не держал — он и не видел никогда в одном месте столько денег!

— Знакомый запах. Кажется, это пахучие масла Фрин!

— Кого? — спросил Кольм машинально, хотя мысленно он уже догадывался о ком шла речь.

— Она одна из тех, с кем я сюда пришел! Она там! — полушепотом сказал он и устремился вперёд. Факел у них был один, последний. Да и тот у Кольма в руке. Он едва успел среагировать, как Тигард почти мгновенно скрылся из виду. Замешкавшись на несколько мгновений, Кольм последовал за ним, стараясь не поднимать при этом слишком много шума.

Благо, бежать пришлось недолго. Уже через несколько десятков метров Кольм разглядел перед собой широкую спину, крест накрест пересекаемую ремнями. Тигард сидел на корточках перед очередной развилкой, прислонившись к стене спиной.

Кольм хотел было спросить что он делает но тут же благоразумно заткнулся, услышав из-за поворота чьи-то тяжелые шаги. Быстро потушив факел он тихо, насколько мог, присоединившись к Тигарду и замер в ожидании.

Шаги звучали тяжело и неравномерно, будто кто-то или что-то устало волочилось по земле, спотыкаясь и шатаясь на ходу.

— Не вижу. Тяжело разглядеть хоть что-то, — настолько тихо, что наверное комариный писк казался бы колокольным звоном, прошептал северянин, осторожно выглядывая за угол. Враг, а кто бы там ни был, он почти наверняка не был их союзником, медленно приближался, скрываясь в темноте.

Кольм уже приготовился к бою. Без факела его глаза быстро стали адаптироваться к полной темноте. Как адепт, он мог даже временно полностью прояснить зрение. Только вот на это бы ушло слишком много драгоценной энергии, которая больше нужна в бою. Сейчас же хватит и без того отличного зрения пикового адепта, позволяющего различать стены и очертания силуэта сидящего неподалёку наёмника. Стоит только врагу попасть в зону видимости, и он тут же готов принять его со всем радушием.

— Не вижу, — напряженно прозвучал вновь голос Тигарда. В этот момент Кольм почувствовал в его тоне небольшую нотку безумия и рвения. Внешне это почти не выражалось, но теперь он чувствовал, как буквально вскипает внутри него энергия мира, а тело едва ощутимо дрожит.

В этот момент шаги стали ещё отчётливее, в полной тишине отдаваясь в ушах эхом. Кольм старался сохранять спокойствие, хотя это и стоило ему больших усилий. Он всё ещё помнил о награде, которую ем сулила эта вылазка, а потому в первую очередь собирался собрать побольше трофеев. По крайней мере пока не было даже намёка на разрешение их главной проблемы, — поиска выхода.

"Деньжата мне после выхода на поверхность уж точно лишними на будут. Конечно, если я смогу выбраться отсюда прежде чем начну жрать собственные ногти от голода." — он мысленно пересчитывал количество трофеев — отрезанных когтистых пальцев с передних лап гулей. Странные создания имели забавную особенность. На правой лапе у каждого был единственный выделяющийся среди других средний палец. Чем длиннее сам палец и его коготь — тем сильнее и старше монстр.

— Это ты, Фрин?

Кольм даже не успел заметить, как крупная фигура Тигарда исчезла прямо у него из под носа. В мгновение ока он оказался прямо посреди узкого коридорчика, медленно шагая навстречу загадочной фигуре, едва вырисовывающейся в темноте.

— Привет, Тиг. Давно не виделись.

Кольм хотел было его окликнуть, но запнулся прежде чем издал даже звук. Впервые, казалось за целую вечность, он услышал новый человеческий голос, а не очередной визг умирающей твари.

Невысокая и довольно худощавая женщина вышла к развилке, опираясь на длинный деревянный шест. Её одежда была вся в тёмных пятнах, сильно напоминающих кровь. Левая нога выглядела просто жутко, волочась по земле словно грязная тряпка. Но запаха крови е было. Воздух как будто полностью заполонили запахи разных трав и цветов, уничтожая все остальные на своём пути.

— Это правда ты? — Тигард спросил с явной, почти на вкус ощутимой надеждой в голосе. Кольму показалось что он впервые слышал столь эмоциональный вопрос. Но даже так, северянин не терял контроль и не отпускал меча. Он ждал, когда женщина подойдёт ближе, чтобы разглядеть её лицо, — Мальчишка Жак с тобой? Ты видела его?

— Я не знаю где он. Мы же разделились, помнишь? С тех пор я его и не видела. — почти укоризненно сказала женщина, остановившись всего в нескольких шагах от Тигарда. Голос её звучал так же тяжело и устало, какой она и выглядела. Казалось, ещё немного и он окончательно надломится, превратившись в хрипловатый шепот.

Тигард ненадолго замолчал. Кольм тут же почувствовал что его дыхание немного потяжелело, а пульс участился. Он не видел в темноте лиц собеседников. Их выдавали только размытые силуэты и едва различимые ауры практиков. Женщина стояла гораздо спокойнее, только легонько покачиваясь на месте. Её аура Кольму показалась немного необычной. Скорее тусклой и холодной, непохожей на те, что обычно исходят от адептов.

— Фрин, что я сказал тебе перед тем, как мы взялись за эту работу? Постарайся вспомнить точно! — наконец медленно проговорил мечник. Чеканя каждое слово, он ещё раз шагнул вперёд.

Женщина, казалось, слегка вздрогнула и пошатнулась. В темноте даже адептам невозможно было прочитать эмоции по лицу, но вопрос явно оказался ей не по душе.

— Ещё один заказ и отправляемся дальше на юг, друзья. Там полно людей, городов, а значит и денег. Будем купаться в серебре! — сказала она тихо, но без запинок, — ты ещё говорил что-то про настоящего учителя для Жака, кажется.

Тигард, будто с его плеч упала целая гора, шумно выдохнул. Он тут же поспешил к женщине, вытащив из набедренного кармана какую-то тряпку и небольшую склянку с серой жидкостью. Кровоостанавливающее снадобье.

— Это была самая худшая наша идея, Фрин. Ты сильно ранена? Что с твоей ногой? Погоди, у меня остались лекарства!

Кольму ничего не оставалось, кроме как выйти "на свет". Тигард явно признал свою компаньонку, а в этом он мог сейчас только положиться на его знания и чутьё. С характерным шипением небольшой факел в его руке вновь загорелся. По влажным стенам заиграли весёлые рыжие язычки.

Но Кольму уже было не до них. В этот момент его взгляд упал на Фрин, представшую теперь при тусклом свете факела. Клинок в правой руке вновь прочертил привычную дугу, остановившись перед самим его лицом. Защитная стойка, которую ему старательно вбивали в голову ещё до армии.

То что он увидел не могло не заставить его невольно вздрогнуть. Девушка перед ними уже давно и бесповоротно была мертва. Распухшее, почти синего цвета лицо, смотрело на них безжизненными глазами. Её шатало, словно пожухший листок на ветру, а в самом центре её грудной клетки торчал огромный ржавого цвета шип. Словно живой, он еле заметно пульсировал, то увеличиваясь в размерах, то словно сдуваясь.

— Пойдём домой, Тиг. Хочу выпить местного пива. А ещё яблочное вино, оно мне так понравилось. — с ноткой печали прошептала Фрин. Хотя голос её и был отчётливо слышен и звучал он совершено точно из её рта, на лице мертвеца при этом не дрогнуло ни единой мышцы. Словно восковое, оно выражало единственно слегка печальное безразличие ко всему в этом мире.

— Фрин... — прошептал Тигард. Слова застряли в его глотке на середине, когда он услышал тихий хруст. С яркой вспышкой что-то хлопнуло рядом с девушкой, но она даже не дрогнула. Алые искры посыпались костром перед ней. На древке её толстого боевого шеста вдруг вспыхнули неизвестные символы.

— Клятые демоны! — Тигард тут же рванул в сторону Кольма, размахивая свободной рукой, — Беги, дубина, не стой! Это оружие Мастера! Печать скоро сработает!

Но Кольм не успел даже осмыслить услышанное, как за его спиной с громким криком показался монстр. Здоровенный гуль нёсся по тоннелю, яростно размахивая конечностями. С его открытой чуть ли не на сто восемьдесят пасти во все стороны разлетались слюни. За его спиной виднелись и другие силуэты. По меньшей мере ещё несколько его собратьев с визгом бежали следом.

Стиснув зубы, Кольм с разворота всадил древко факела в стену. Бежать было некуда. Оба готовились драться.

Но в этот момент, казалось, со всех сторон ожили сами коридоры. Глухие стоны, визг и крики послышались из каждого закоулка, только что казавшегося пустынным и безжизненным. В темноте загорелось множество нечеловеческих, лишенных разума глаз.

Тем временем Фрин словно безвольная кукла покачивалась на месте, стоя посреди тоннеля. На шесте в её руках одна из печатей ярко вспыхнула и вдруг разбилась на тысячу искр. Вторая печать быстро становилась всё отчётливее.

— Это посох Мастера Смерти! Если вторая печать активируется... — Тигард не успел договорить, с размаху впечатав голову гуля в камень. Тварей тем временем становилось всё больше.

— То что будет? — бросил Кольм, отбиваясь сразу от нескольких монстров. Под его ногами уже ступить было некуда, не споткнувшись о тушу тварей. Одним ударом в голову или шею он отправлял одного из них к предкам.

— Гули покажутся нам лёгкой закуской перед ужином, вот что! — рявкнул Тигард, ступая по трупам в сторону немёртвой Фрин, — надо её остановить!

Сказать было куда проще, чем сделать. Вокруг Фрин уже буквально кишели толпы гулей. Они словно послушные псы, казалось, охраняют её и не пустят никого ближе чем на десять метров. Сама же Фрин, как и прежде, играла роль безмолвной наблюдательницы. Её белёсые зрачки тоже не двигались, но Кольму почему-то казалось что она смотрит прямо на него.

Долго думать не пришлось. Убив несколько ближайших гулей ловкими ударами в шею, Кольм развернулся и последовал за ним. Гули, казалось, стали побаиваться ненавистную парочку, но это не слишком повлияло на их голодные взгляды. Теперь они чаще стали поджидать момент для удара, а не просто бездумно прыгать на острые клинки.

Печать на посохе становилась всё ярче, но ни Кольм, ни его порядком измотанный товарищ не могли ничего с этим поделать. Каждая ошибка, каждый пропущенный удар когтей или укус, могли стоить им жизни. Никто из них и не думал пытаться остановить печать из посоха ценой своей жизни. Уж точно не сейчас, когда оба ещё не потеряли надежду выбраться на поверхность!

Глаза Кольма заискрились от энергии. Теперь он чётче видел то, чо творилось вокруг. Толпы монстров рвались из каждого прохода, направляясь прямо к ним. До Фрин оставалось всего с десяток метров, но даже их преодолеть было почти невозможно. Каждый его шаг сопровождался атакующими со всех сторон двумя-тремя гулями. Он начинал уставать.

Хотя расстояние между ним и посохом сокращалось, этого было мало. Считанные мгновения оставались до того, как вторая пчать на нём вспыхнет и активируется. Обернувшись, Кольм увидел что Тигард безнадёжно отстал, отбиваясь от монстров у противоположной стены тоннеля.

Внезапно Кольма осенило. Даже его лицо, измазанное в крови и внутренностях, немного просветлело. Он быстрым движением отсёк одному из монстров башку, а затем швырнул тело в сторону остальных его собратьев, рванув следом.

"Один шанс..один шанс!" — крутилось в его голове.

Прыжком он оттолкнулся от врезавшейся в толпу туши и, оказавшись над толпой, метнул один из клинков. С тихим свистом он пролетел над монстрами, но те казалось даже не заметили этого. Посох, вместе с держащей его бледной женской рукой, рухнул на землю. Медленно угасали символы печатей на его древке.

Но Кольм не остановился. Ступая по головам и спинам монстров, он в несколько быстрых прыжков оказался перед самой Фрин. Клинок в его руке безжалостно расчертил воздух.

Фрин даже не шелохнулась. Только обрубок руки безвольно повис. Кольму на мгновение показалось, что их взгляды встретились. Лишь на мгновение, но он увидел в её глазах что-то холодное. Словно сама Смерть глядела свозь её бледные зрачки. Вердикт был очевиден.

— Спа..си..бо.. — послышалось из отсечённой головы монстра, но Кольм этого даже не услышал. Игнорируя посох и толпу монстров, обступающую его со всех сторон, он искал глазами Тигарда. Но внезапно кое-что понял.

Монстры всё так же напирали из каждого угла. Рычали и прыгали в порыве разорвать его на части. Некоторые даже демонстративно грызли собственную плоть, словно бешенные звери. Но они больше не нападали на него!

"Неужели эта старая палка и на такое способна?" — Кольм пораженно уставился себе под ноги. Там, в крепких объятиях отсечённой руки, лежал боевой посох.

...

Глава 5.1 Голос

— Северянин! — крикнул он затерявшемуся где-то в темноте Тигарду. К удивлению, тот был ещё жив, отбиваясь неподалёку от нескольких гулей. У него явно кончались силы, но услышав крик Кольма он немного оживился, повернувшись на голос. Что-то крикнув, он подбросил в воздух небольшой серый камень.

У Кольма похолодело в груди. Предмет был ему знаком, ведь такие же камешки исползуют некоторые офицеры в армии. Камни мгновенной печати!

Вдруг, весь тоннель осветила вспышка. Синий, горячий свет заполнил всё пространство в мгновение и так же быстро исчез, оставив после себя только тонкую полосу света, растянувшуюся по всему коридору.

Весь мир, казалось, секунду застыл. Словно все звуки украла эта вспышка, забрав с собой в неизвестный простым смертным мир. Но затем тишина исчезла. Т ак же неожидано и быстро, как и появилась.

Кольм лежал ничком на земле, прикрыв руками голову, а вокруг него один за другим что-то глухо шлёпало. Только открыв глаза он наконец понял, что было источником этих звуков. Десятки рассечённых на части тел опадали на каменный пол. Лужи густой, зловонной жидкости растекались по нему во все стороны, образуя небольшое кровавое озеро. На островках-трупах лежали головы и руки ещё изредка подёргивающиеся в конвульсиях. Мёртвые веки еле заметно моргали.

— Эй, Кольм! Парень, ну ты и везунчик! — прозвучал над самым ухом Кольма знакомый голос. Рядом с ним мимо прошлёпала багровая от крови пара сапог довольно большого размера. В луже крови заблестели огоньки факела.

Кольм с трудом поднялся на ноги. Голова гудела, к горлу подступил ком. Так всегда бывало, когда мощные камни печати используют так близко к живым адептам. Такие выбросы чужой, более концентрированной энергии конфликтуют с энергией мира в их телах, заставляя страдать от побочных последствий. Иногда это ограничивается тошнотой, но бывали случаи и пострашнее.

Эо был уже второй раз, когда Кольм на себе испытывал влияние мгновенной печати. Но сейчас он был как никогда рад этому. Всё потому что хоть он и попал под отдачу, но главный удар чудом прошел мимо него!

— Ты меня чуть не убил! — рявкнул Кольм, ещё покачиваясь на месте.

Тигард приподнял бровь, словно бы его удивили такие слова в свой адрес.

— Но не убил же! Ты кругом посмотри, из какой задницы я вытащил нас обоих! И при этом я даже не прошу благодарностей или компенсации за бесценный камень печати, так что тебе бы меня благодарить надо...

Тигард вдруг показался Кольму совсем другим человеком. Даже в его взгляде сочилась невиданная уверенность и высокомерие. Осторожно переступая через туши, он вдруг наклонился, подхватив что-то с земли.

— О наконец-то. Фрин никогда бы не доверила мне эту игрушку при жизни, — довольно захохотал он, увлечённо пытаясь оттереть кровь и ошмётки плоти со старого посоха. Оружие теперь выглядело совсем иначе. Куда более угрожающе и зловеще, чем прежде, — А теперь я по-настоящему свободен. С ним в руках...

— Ты чего мелешь? — вдруг рявкнул Кольм так громко, что сам едва не оглох. Его не столько разозлило странное поведение мечника, как его слова.

Тигард недовольно прищурился. От этого взгляда наверняка многие бы бросились бежать или просить пощады. Взгляд головореза и разбойника. Настоящего сорвиголовы, а не какого-нибудь рядового охотника за наградой из южных провинций. Этот взгляд нельзя было спутать ни с чем, — реки крови были на его руках!

— Не понимаешь, да? Парень, ты ещё слишком молод, чтобы это понять. В твоём возрасте я едва прошел первый Порог, а ты уже далеко переступил пятый! Ты знаешь что означает желать невозможного, такой силы, которая никогда тебе не откроется? — сказал Тигард зло, тыкая посохом в сторону Кольма.

— Нет, не знаю, — ответил Кольм. Выпрямившись в полный рост он встал напротив Тигарда, оперевшись рукой о стену. Выглядел он довольно жалко, но энергия мира постепенно приходила в норму, волна за волной питая его тело. В глазах немного плыло, но Кольм старался не сводить глаз с наёмника, — Что ты собираешься делать дальше? Прикончить меня и подняться наверх с посохом? Что в нём такого невероятного, северянин?

Стоило ему задать последний вопрос, как символы на древке тотчас вспыхнули и погасли. Под ногами Тигарда что-то вдруг зашевелилось. Извиваясь и корчась, с земли поднялось нечто, отдалённо напоминающее помесь гуля и человека. Кольм мгновенно узнал в этой твари голову монстра, которую видел ещё при первой встрече с Тигардом. Только этот казался куда больше и сильнее.

Голова твари едва не упиралась в потолок. Его длинные, когтистые руки заканчивались когтями, скорее напоминающими мечи. В считанные секунды это чудовище выросло из плоти и крови других монстров, а затем принялось с жадностью пожирать лежащие повсюду трупы. Кольма для него словно и вовсе не существовало.

Кольм невольно поёжился от вида монстра. В этот момент ему действительно стало не по себе. Слегка пошатываясь, он встал в защитную стойку.

— Теперь видишь? Это и есть настоящая сила печатей, настоящая сила могучих Мастеров! Ни один простой смертный теперь не посмеет идти против меня, — злобно крикнул Тигард. Его лицо в мгновение побледнело, а плечи заметно осунулись, но он казалось не обращал на это внимания. На лице наёмника сияла победоносная ухмылка, — А что до тебя, то прикончить такого свидетеля было бы лучше всего. Конечно, если ты сам не захочешь стать моим верным слугой и лейтенантом моей будущей армии. Что ты выберешь?

— Пожалуй, тебе придётся обойтись без лейтенанта. Я давно зарёкся следовать за другими, и уж не тебе выпадет честь это правило изменить! — сплюнув, небрежно бросил Кольм.

— Тогда не вини меня в своей смерти, глупец! Убить! — резко приказал Тигард. Символы на посохе вновь засияли и монстр мгновенно пришел в движение, отвлёкшись от своего лакомства. Словно огромный кузнечик он прыгнул к Кольму, размахивая когтями-клинками.

Кольм пригнулся, рывком кувыркнувшись влево, когда лапы монстра были уже совсем близко. . Тонкая царапина проступила на длинном, жилистом предплечье. Из неё не текла кровь. Рана даже не проникла глубже нескольких слоёв кожи.

" Эта тварь меня прикончит!" — мысленно Кольм пролистывал все возможные варианты убийства твари, — " Даже если я попытаюсь добраться до посоха, он просто не позволит! Остаётся только бежать. Но куда?"

Монстр и не думал отставать, прыгая за Кольмом по пятам каждый раз как он с трудом отступал . Энергия мира была не бесконечной, Кольм ясно понимал что ему не удастся выиграть много времени. Рано или поздно тварь догонит его, поймает на ошибке и тогда его жизнь закончится в огромной гнилой пасти!

— Внизз... следуй внизз... — вдруг над ухом прозвенел чей-то голос. Незнакомый, загробный и далёкий, он звучал словно из самих недр катакомб, расползаясь сквозь толщи земли и камня.

ВЩЩЩЩ... ДЗИНЬ!

Стоило кольму отвлечься на голос, как перед ним тут же возник монстр! Он успел только поднять перед лицом клинок, как его словно сдуло с места. Пролетев с десяток метров по тёмному коридору, он с трудом приземлился на ноги, но тут же вновь осел, потеряв равновесие.

Сила, с которой бил монстр была за пределами силы адепта. По крайней мере физически. Кольма словно сбил с ног скальный медведь. Будто на него уронили городские ворота или целый дом въехал в него на полном ходу.

— Внизззз... — вновь прозвучал голос из катакомб. Кольм посмотрел на всё более бледного Тигарда. Он выглядел ещё хуже чем прежде, опираясь на посох как старик!

" Он не реагирует на голос?! Похоже его слышу только я, но почему? " — пронеслось у Кольма в голове, но раздумывать было не о чем. Ему так или иначе нужно было сбежать. Он чувствовал что путь вниз куда вероятнее мог привести к выходу. По крайней мере там он мог бы найти источник странных вещей, творящихся в катакомбах.

Недолго думая Кольм сорвался с места. Коридор впереди был тёмным и неприветливым, а за спиной уже ревел монстр и яростно кричал Тигард, раздавая приказы.

Кольм бежал долго, но монстр не оставал. Со временем его клинки затупились о шкуру твари, а сам Кольм поучил несколько неприятных ран. Раны жутко болели, а затем начали гнить. Когти твари оказались ядовитым оружием.

Гули стали попадаться на пути всё чаще. Кольм убивал ближайших, но чаще вего старался избегать боя. Тварь шла по его следам и как оказалось не жаловала других монстров. То ли от природы, то ли расчищала дорогу для своего хозяина, спускающегося вслед за ней.

Силы постепенно покидали Кольма, когда вдруг твёрдый камень под ногами сменился щебнем и каменными осколками, а стены перестали напоминать искусственные. Даже в полумраке он сразу заметил эти изменения.

" Шахта! Это клятая шахта, а не винный погреб! Спорю, что об этом в городе никто и не догадывается." — подумал Кольм. Эта часть подземелья казалась древней и заброшенной, словно люди не ступали сюда сотни лет. Подпорки, держащие своды, давно погнили. Тут и там на пути возникали препятствия в виде огромных булыжников и обвалившегося каменного потолка. Кольм бежал без устали уже довольно давно, когда внезапно дорога перед ним разделилась.

Мгновением он раздумывал на бегу, когда вновь из глубины донесся знакомый голос:

— Влеевоо....

— Кто ты такой? Чего от меня хочешь? — глухо крикнул Кольм, но так и не услышал ответа. Остановившись на секунду он всё же побежал в левый рукав шахты.

Это повторялось ещё несколько раз. Каждый раз, когда Кольм оказывался на распутье или терялся в тоннелях, голос давал направление. С каждым разом он звучал всё более тихо и приглушенно, но Кольм понятия не имел почему. Он пытался задавать вопросы, но вместо ответов получал только полную тишину со стороны загадочного голоса.

— Кажется я даже оторвался от ублюдка монстра и его северянина. То есть.. кхах.. наоборот! — прокашлявшись вслух сказал Кольм после очередной развилки.

Голоса монстра и Тигарда действительно как будто бы полностью исчезли. Не слышно было и других местных обитателей — гулей. Эти твари докучали ему всю дорогу, но теперь внезапно как будто бы все разом испарились. Кольм почуял неладное.

Он шел по узкому тоннелю шахты. Энергия давно иссякла, а тело едва выдерживало даже простую ходьбу. Надежда найти способ выбраться казалась всё иллюзорнее, когда внезапно пол под его ногами снова изменился. Приятно застучали по гладкому полу каблуки, словно ступая по полированному граниту. Низкие потолки, которых Кольм едва не касался головой, вдруг исчезли.

В мраке перед ним стали медленно проступать очертания. Силуэты огромных каменных статуй, стоящих по обе стороны таких же величественных и огромных ворот.

" Это что, ворота в преисподнюю?!" — воскликнул про себя Кольм, — " Но как их открыть?Меня заманили в клятый тупик!"

— Это не тупик! — вдруг громыхнул загадочный голос. Н а этот раз так громко и осязаемо, что Кольм от неожиданности попятился назад. Голос доносился из-за ворот!

...

Дверь со скрипом открылась, когда в кабинет вошли несколько крупных мужчин, облачённых в тяжелые доспехи. Впереди них шел человек, ростом превышающий всех остальных. Даже чтобы просто войти ему пришлось пригнуть голову, чтобы не поприветствовать лбом дверную раму. Настоящая гора мускулов, с такой силищей он казалось мог бы и вовсе не пользоваться дверьми.

Все четверо выглядели как на подбор и облачены были в одинаковую, блестящую в лучах проникающего сквозь окна солнца, серебряного цвета броню. Пластины из серебряного железа украшали изящные узоры. Словно живые, грудь воинов пересекали огромные кованные многоножки.

Сам кабинет был обставлен относительно скромно, хоть и с первого взгляда было понятно, что ни о какой тривиальности здесь речи не шло. Скромно это было только по меркам благородных и богатых людей, которые и были здесь самыми частыми гостями.

Внушительных размеров люстру, освещающую в ночное время это помещение, обрамляли высокие, небесно-голубые потолки. На стенах висело множество картин. Некоторые из них изображали сцены битв, другие знаменитых героев, прославившихся своей силой и доблестью на полях этих самых сражений. В самом центре, меж двух огромных окон, висел портрет статного мужчины средних лет.

Он выглядел не слишком блекло, но и не слишком героически. Не слишком красивым, но и не казался обделённым вниманием дам. В общем и целом его физиономию можно было назвать вполне обычной и посредственной, стандартной для жителей Сангона, Каски и некоторых других близлежащих государств.

Именно этот человек сидел сейчас в высоком кресле за большим дубовым столом, быстро что-то записывая на желтоватый листок бумаги. Перо в его руке двигалось так проворно и быстро, что казалось вот-вот выскользнет и улетит прочь, не удосужившись даже попрощаться. Впрочем, такой возможности ей боги не предоставили.

— Вы нас вызывали, сэр Шарон? — пробасил главный, самый высокий из воинов, слегка поклонившись человеку за столом. Все остальные тут же повторили этот жест за ним.

— Верно, — спокойно отвечал человек за столом, даже не отрывая взгляд от листка.

Этот мужчина был никем иным, как шерифом всего города, а также близлежащих земель, составляющих десятки больших и маленьких поселений. Вернон Шарон, человек неблагородного происхождения, который даже не имел таланта к совершенствованию, но тем не менее добился столь высокого положения.

Люди перед ним, офицеры уровня Мастера Печатей, отвечали за безопасность Шарона и были, можно сказать, его личной гвардией. Каждый из них стоил десятков воинов-адептов на поле боя. Все они молча ждали, не издав при этом ни звука.

— Итак, теперь к делу, — наконец, спустя несколько минут тишины, Шарон наконец отложил в сторону перо, — для начала я хочу спросить кое что.

Он внимательно посмотрел в глаза каждому из присутствующих, не задерживаясь ни на ком слишком долго.

— Кто из вас, доблестных защитников города, знает что случилось с бумагами на поместье Де Росса?

Все затихли, словно до этого на самом деле в комнате было довольно шумно. Напряжение создавало словно собственный, никому неведомый вакуум, поглощающий даже звуки дыхания.

— Сэр, вы здесь недавно, поэтому возможно не знаете. На самом деле поместье было приобретено магнатом всего несколько недель назад. — Уверенно заговорил великан в доспехах, прервав тишину. Казалось, с его словами в комнате сразу же стало светлее. Он спокойно смотрел в глаза шерифу, выражая только искренность и желание помочь.

— Как интересно, — Шарон драматически захохотал.

— Что именно? — офицер не удержался от вопроса. Похоже, его спокойствие было не таким уж железным, как хотелось показать.

Шериф всё так же спокойно блуждал глазами по лицам воинов. Каждый из них мог стереть его в порошок прямо сейчас, не сдвинувшись даже с места, но он всё так же доминировал, словно и не догадывался об этом. Будто вокруг него стоял невидимый барьер, защищающий его от любой опасности и даже если сама Леди Рейн спустится с небес по его голову — он даже не дрогнет.

— Я тут в последние дни занимался кое-какими подсчётами...

— Шериф! — неожиданно в комнату вбежал запыхавшийся от долгого бега слуга. С большим трудом переведя дух, он громко заговорил, едва не крича, — Шериф, на севере обнаружили Проклятых! Уже несколько деревень сравняли с землёй и целый патрульный отряд!

— Кто доложил? — быстро спросил шериф.

— Выживший из отряда. Но он умер раньше, чем ему успели оказать помощь.

Глаза шерифа опасно блеснули, когда он посмотрел на смущённо переглядывающихся офицеров.

— Живо соберите отряд и отправляйтесь туда. С остальным разберёмся по вашем возвращении.

— Но сэр, мы не можем оставить вас...

— ЗАТКНИСЬ И ВЫПОЛНЯЙ! — заорал Шарон неожиданно. Да так, что некоторые из офицеров даже подпрыгнули на месте.

Не спрашивая ничего, все тотчас же покинули кабинет, оставив шерифа одного. Взглянув на огромный собственный портрет на стене, он слегка улыбнулся. На его лбу крупными каплями проступил пот, а спина давно уже промокла от напряжения. Вытерев платком лицо, он рухнул в кресло, безучастно уставившись на дверь.

Глава 6. Девятый

Утро выдалось не из приятных. Йон подорвался ни свет ни заря. Из-за окна доносились крики людей, радостные возгласы и ржание лошадей. Зло выругавшись про себя несколько раз кряду, он выглянул наружу. Будь это их родной лагерь, то он бы уже привычно отправился на поиски источника шума. Конечно, чтобы лишить этот самый источник пары передних зубов и сломать что-нибудь не особо важное в придачу. Но город — дело другое. Чужой и незнакомый город — тем более. Здесь скорее сам Йон лишится чего-нибудь раньше.

Глядя на широкую городскую догору, Йон слегка нахмурился. По мостовой в направлении главных западных ворот мерно вышагивали десятки закованных в латы всадников. За ними следовали пажи и оруженосцы со слугами, ведущими навьюченных под завязку тягловых лошадей. Те, т ли в силу возраста, то ли неопытности, то и дело подмигивали молодым простолюдинкам, стоящим по обе стороны улицы.

Только теперь то Йон и обратил внимание на забитые людьми улицы. Не сказать что их было сверх меры много, но в обычное время такой толпы было не увидеть посреди города. Дети восхищенно глядели на гордых воинов, что-то кричали вдогонку и радостно махали руками. Взрослые же смотрели с восхищением и страхом. Некоторые провожали своих родных, но большинство просто хотели поглазеть на настоящих благородных воинов из знатных семей.

— Строят из себя чёрти что!

Глядя на всё это Йон скривился. Очевидно, он такую помпезность не оценил. Постояв у окна ещё с несколько минут и дождавшись как процессия исчезнет за поворотом, он вернулся к постели. Тоько вот теперь ему совершено не хотелось спать.

— Что там ещё такое, демоновы пекла!! — заорал вдруг Грид, взъерошенный и помятый, словно бездомный пёс. Прошлой ночью, в отличие от Йона, ему не пришло в голову ничего лучше, чем отправиться по местным пабам и борделям. Конечно, без последствий это для него не прошло, поэтому выругавшись, он тотчас нырнул под кровать, вылавливая оттуда ночной горшок.

— Не знаю, но местные подняли целый отряд Мастеров на это дело. Может, бандиты какие завелись, — безразлично высказался Йон, натягивая штаны.

— Или Проклятые. Как тот, под Залесьем... — вставил Грид, а затем снова нырнул под кровать с бледным как мел лицом.

Йон поморщился. Кислый запах стал быстро наполнять комнату. Он быстро оделся и направился к двери. Обернувшись, он бросил Гриду:

— Я пройду по рыночной площади, там поспрашиваю. На тебе сегодня трущобы. Если конечно ты сможешь оторвать морду от горшка. И не вздумай повтоить вчерашнее, иначе я тебя к лейтенанту в мешке верну!

И сразу вышел, не дожидаясь ответа.

...

Кольм стоял перед огромными каменными воротами, растерянно открыв рот. Голос, что доносился с той стороны ворот, казалось ещё вибрирует в воздухе. На секунду у Кольма перехватило дыхание, но он быстро взял себя в руки. Высоко подняв голову, он в очередной раз обратился к обладателю голоса.

— Уважаемый, что вы имеете ввиду? Эти ворота можно открыть? — неожиданно для самого себя он звучал вежливо, словно ребёнок, обращающийся к учителю.

И неожиданно, это сработало. Голос на этот раз ответл, хоть и не сразу. Только через несколько десятков вдохов Кольм услышал властный приказ голоса.

— Ты должен повторять то, что услышишь. Я научу тебя войти! Скажи, jekazh majira kiltar и коснись рукой печати у основания врат!

Последняя часть фразы звучала иначе, словно бы отпечатавшись в его голове горящим клеймом. Три слова на неизвестном Кольму языке прозвучали так загадочно и так величественно, словно принадлежали не этому миру.

— РГАААААААР, — размышления Кольма прервал яростный рык. Обернувшись, он увидел как в просторный зал входят двое. Вернее один человек и один монстр.

Кольм сомневался. С одной стороны был Тигард со своей тварью, который хотел убить его, а с другой голос, чьи намерения он даже предположить не мог. Как ни посмотри, — оба из них не внушали совершенно никакого доверия!

— Парень, ты же не думал что просто убежишь от меня? Всё не может быть так легко, понимаешь ли. Теперь я не тот слабый Тигард, с которым ты бродил по верхним этажам. Меня ждут дела там, наверху! — бледный и измождённый Тигард шел вслед за своим "слугой" , опираясь на шест. Его состояние за последний час ещё сильнее ухудшилось. В палые щёки, тяжелые веки. На его глазах крепкий наёмник превращался в седого старика!

— Слушай, северянин. Посох тебя убивает. Твоя подруга, Фрин, кажется погибла из-за этого посоха. Брось это и давай выбираться вместе, — сказал Кольм примирительно. Он решил попытаться в последний раз решить всё мирно. Бой ему уже не выиграть, так что оставалось только это и послушать голос из-за ворот!

— Не лги мне! ЛЖЕЦ!! Посох дарует силу, настоящую мощь, о которой я всегда мечтал! — глухо заревел Тигард, взмахнув посохом. Печати вспцхнули. Монстр вновь рванул к Кольму, прыжками преодолевая десятки метров в мгновение ока.

— Что же. Похоже, у меня не осталось выбора, — Кольм быстро прислонил ладонь к воротам. Теперь он едва различал на поверхности ворот множество линий и символов, образующих огромную концентрическую печать. В голове тут же всплыли слова, — jekazh majira kiltar!

Внезапная вспышка красно-золотого света ослепила Кольма, заставив отвести взгляд. Ворота внезапно заскрипели, затрещали. С грохотом створки распахнулись ровно на столько, чтобы внутрь мог протиснуться человек.

— Шевелись! — грохотнул голос. В этот раз его тон немного изменился, словно бы обрёл новые краски.

Кольм этого не увидел, но в этот момент даже монстр за его спиной вдруг содрогнулся и замедлилися. Его пустые, белёсые глаза уставились на ворота, но уже мгновением позже был отдан очередной приказ. Огромное тощее создание вновь прыжками рвануло вперёд.

Кольм чувствовал затылком, что он уже близко. На размышления не было ни времени, ни сил. В отчаянии закрыв глаза, он быстро шагнул вперёд.

— СТООЙ! — закричал Тигард, когда увидел как ворота в мгновение вновь закрылись. Юноша, который должен был быть его слугой или первой жертвой на пути к власти и могуществу — исчез.

...

Кольм рухнул на пол, стоило ему пройти через ворота. Атмосфера здесь была такая тяжелая и гнетущая, что едва не подавляла его волю. Подняв голову он увидел огромный, по настоящему грандиозных размеров помещение. Это был прямоугольный зал, по меньшей мере в несколько десятков метров длиной.

К удивлению Кольма, весь зал оказался хорошо освещён, да и выглядел вовсе не заброшенным и покинутым века назад, как вся прочая шахта снаружи. Здесь по всему периметру зала горели факела. Странной формы, размером с кулак камни заменяли привычное дерево и масло.

Богатые украшения, картины с древними воинами и величественными замками, огромные стеллажи, набитые книгами. Это место казалось легендарной сокровищницей древних, не тронутое ни временем, ни охотниками за наследиями. Но Кольм не был рад. С бешеным страхом в глазах он уставился на одну точку зала. В самый его центр.

Там, скрестив ноги и руки на полу сидел человек. Это был не мертвец и не гуль, как можно было бы ожидать. Он выглядел как самый обычный, лишь слегка бледноватый мужчина средних лет. Хотя его волосы едва тронула седина, но он казался намного старше, чем выглядит. Одетый в богато украшенный золотом и камнями кафтан, он безразлично и гордо взирал прямо перед собой.

" Это хозяин подземелья?! Клятые демоны, это его голос привёл меня сюда!" — сразу же подумал Кольм. Человек не мог проделать такое даже быдучи Мастером самого высокого уровня. Кольм просто не придумал ничего лучше, как низко поклониться загадочному мужчине. Человек перед ним был существом куда более высокого статуса и сила его, по всей видимости, статусу нисколько не уступала.

— Простите, если потревожил ваш покой, уважаемый! — опустив голову пробасил он. Краем глаза он покосился на загадочного мужчину, ожидая его рекации. Так он стоял примерно с минуту, но человек даже не сдвинулся с места. Более того, он даже не посмотрел на Кольма. Юноша заподозил неладное, но не подал виду дабы не провоцировать незнакомца. Кем бы он ни был, а уже то что он находился в таком месте говорило о многом.

— Надо же, ты кляняешься и выказываешь уважение этому несчатному. Разве слуги Найфилда у вас не считаются воплощением зла и порока?

Вновь в воздухе зашелестел голос. Издевательски, насмешливо, он словно весенний ветерок кружил над Кольмом, то одлаляясь, то вновь проносясь над самим ухом. От услышанного Кольм в недоумении застыл, подняв голову и осмотревшись. Вокруг как и прежде никого не было. Только безмолвный практик, мерно горящие огни и он сам.

— Что это за место и кто вы такой, почтенный? — наигранно спокойно спросил Кольм.

— Просто старая пещера одного глупца. Ах да, того самого глупца, чью бренную шкуру ты можешь видеть перед собой. А меня пока можешь звать Девятым. Моё истинное имя тебе ещё рано знать, да это и не важно. Ты мне пригодишься, смертный, вот почему мне пришлось спасать тебя раз за разом.

— Вам нужна моя помощь? — удивлённо спросил Кольм. Он не видел своего собеседника, да и вообще ничего о нём не знал, но в одно он верил неукоснительно — это было могущественое существо, очень могущественное.

— Скорее это тебе нужна моя, дружок! — голос неожиданно расхохотался, — Ты даже не представляешь насколько тебе повезло меня встретить. Я столько лет ждал кого-то вроде тебя, у кого была бы лисья родословная, и за всё время ты единственный оказался поблизости!

— Р..одословная?

— Слишком много вопросов задаёшь. У нас будет достаточно времени чтобы обсудить всё сполна позже. А теперь слушай внимательно. Тебе нужно вытащить меня отсюда, освободить из этого гнилого ящика!

Только сейчас Кольм наконец обратил внимание на ещё один немного выделяющийся оз общей обстановки предмет. У ног загадочного практика на земле стояла шкатулка. Маленькая, едва ли больше ладони размером, она казалась старой и потрёпанной. Крошечные трещинки звеились по её изящной крышке, словно она вот-вот рассыплется в порошок.

" Не верится. Хозяин голоса заперт в этой шкатулке?!!" — подумал Кольм, всё меньше понимая ту ситуацию, в которой он оказался.

— Что я получу взамен? — осторожно спросил Кольм. Хотя формально он и находился в довольно шатком положении, но и его собственная гордость и амбиции никуда не изчезли. Кто бы не стоял перед ним, нищий или король, только собственная сила этого человека стоила его уважения. Только вот уважать чужую силу и бояться её — совершенно разные вещи. Кольм боялся чего угодно, только не чужого могущества.

— Силу! Ты сейчас не сильннее таракана, твоё развитие давно стоит на месте. Я знаю, это из-за твоей крови. Как раз из-за своей особенной крови ты и не можешь стать сильнее. По крайнеё мере без моей помощи, — спокойно ответил голос и вновь замолчал. Казалось, он специально дал Кольму немного времени подумать.

Услышав о силе, Кольм сначала немного поёжился. Он вспомнил своего собрата по несчастью, который остался по ту сторону ворот. Тигард гнался за силой. Так же как и сам Кольм он мечтал о большем, желал большего. Но Кольм считал себя не таким безумцем, как несчастный северянин. Он не собирался слепо пользоваться любой предоставленной возможностью.

— Я помогу, но мне нужны гарантии, — с трудом сдерживая серьёзную мину заявил Кольм. Конечно, он сильно рисковал, говоря так. Но выбора не было. Кольм не собирался становиться чьим-то рабом и ставить под угрозу мирных жителей Оррэйна.

— Я не собираюсь играть в эти человечьи игры. Ты мне помогаешь — я помогаю тебе! Не пытайся одурачить старика вроде меня своими хотрыми словечками! — надменно парировал Девятый, — В ином случае ты просто умрёшь здесь от голода и отчаяния а я останусь ждать более сговорчивого человечка.

Кольм нахмурился. Вдруг его глаза оживились, он встал и осторожно двинулся к центру зала. Загадочный практик всё так же недвижимо сидел на своём месте.

Идя медленно, почти крадучись, он молча ждал. Кольм решил проверить как отреагирует загадочный голос на его действия. Опасная затея, он это прекрасно осознавал, но останавливаться не собирался. Исходя из слов Девятого, Кольм был нужен ему живым, а не мёртвым. Но он не собирался подчиняться просто так!

Краем глаза он осматривал книжные шкафы, стоящие рядами вдоль помещения. Столько разных книг и свитков в одном месте Кольм ещё не видел ни разу за всю жизнь. А ведь как-то раз он бывал в библиотеке Аркоса, небольшого города на юго-западе. Только теерь Кольм понял почему тамошний библиотекарь называл её незначительной.

Вдруг он почувствовал как на его тело надавила невидимая сила. До середины зала оставалось немногим меньше десяти метров, но казалось они превратились в сотню миль. Пот заструился по его лбу. Голова, казалось, потяжелела.

" Что происходит?" — подумал Кольм, попятившись на два шага назад. Ноги затряслись от давления, он едва не рухнул на колени, но удержался.

По всему телу внезапно пробежали мурашки. Холод, ледяной, пронизывающий, наполнил всё пространство непроницаемым полотном. Кольм огляделся, но не увидел никого кроме всё так же сидящего неподвижно практика. Вдруг его словно пронзило насквозь. Странное, болезненное ощущение прошло от волос до кончиков пальцев ног. Он повернулся к практику. Тот смотрел прямо на него.

Тёмно-фиолетовые, с отливом зелёного, глаза, неотрывно наблюдали за отчаянно пытающимся отойти подальше юношей. Конечности с трудом слушались его, из глаз носа и ушей потекли кровавые дорожки. Казалось, один этот взгляд мог утопить его в бесконечной реке мира Смерти.

Едва держась в сознании, Кольм из последних сил пятился назад. Он не мог ни развернуться, ни отвести взгляд от жуткого практика. Царапая ногтями пол, оставляя кровавые дорожки на полу, он медленно двигался на четвереньках. Только оказавшись у самих ворот, он вдруг почувствовал невероятное облегчение, словно гора рухнула с плеч. Он через силу попытался отдышаться, вытирая кровавые слёзы с лица. Наконец, глаза практика вновь потеряли фокус, устремившись привычно в пустоту.

— Доволен? Если решил убить себя, то придумай способ получше. — издевательски произнёс Девятый над ухом Кольма.

— Кто это, клятые демоны, такой?! — хрипло прокашлял Кольм. Он всё ещё сидел на земле, стараясь не поднимать взгляда.

— Всего лишь глупый слуга Найфилда.. ха, ты снова за своё! Вопросы, вопросы, вопросы. Я говорил тебе раньше. Сначала сделка, а ответы после. — немного раздраженно, но всё-таки наставнически сказал Девятый.

— Тогда я согласен. Что я должен делать? — обречённо скал Кольм, пытаясь унять дрожь во всём теле. Каким бы странным не казался этот девятый, а связываться ещё хотя бы раз с человеком в центре зала он не хотел даже под страхом смерти.

— Наконец-то, разумный поступок. Оглянись вокруг. Видишь большую запечатывающую формацию в самом центре зала? Ты должен её разрушить.

Кольм нехотя повернулся туда, куда меньше всего сейчас хотел смотреть. Стараясь не поднимать взгляд на человека в чёрном, он внимательно посмотрел на место вокруг него. Несколько пересекающихся кругов и треугольников формировали странный загадочный рисунок на десяток метров уходящий в каждую сторону.

Фигуры сопровождали десятки, даже сотни символов на неизвестном Кольму языке. В голове тут же пронеслась очевидная мысль — эти символы и были важнейшей частью всей формации.

— Разбить её? Я даже подойти туда не могу! — процедил свозь едва скрытое раздражение Кольм.

Глава 6.1 Разбить

После слов Кольма в зале ненадолго повисла тишина. Тягучая, неприятная, она словно замедляла само время внутри своей бесконечной невидимой пасти. Кольму в который раз стало не по себе.

— Девятый! — крикнул он, даже не зная к кому обращался.

— Какой ты нетерпеливый! Как дитя, — тихо просвистел голос. В нём не ощущалось ни былой силы, ни величия высокомерного хозяина, — Посмотри вокруг. Хотя кажется что это не так, но формация это не только рисунок на земле. Её части спрятаны повсюду в этом месте. Я только чувствую присутствие этих частиц, но не вижу их. Найди. Уничтожь!...

Последние слова Кольм едва уловил, настолько тихо и иллюзорно они прозвучали. Он несколько раз окликнул Девятого, но ответа не последовало даже спустя несколько минут ожидания. Кольм со странным выражением стрельнул взглядом на старую шкатулку.

— Пожалуй, такую простую просьбу я вполне могу выполнить! Нужно просто всё здесь разворотить, верно?

Немного переведя дыхание и частично вернув себе силы, Кольм осторожно двинулся к стеллажам с книгами. С первого взгляда было видно что книги повидали на своём веку многое. Некоторые выглядели потрёпанными, другие едва держались единым целым и не разваливались на части, но кое-что обьединяло всю эту огромную коллекцию древней литературы. Ни слова из написанного в этих книгах Кольм не мог разобрать, как ни пытался!

Дело было вовсе не в том, что они были написаны на чужом для него языке. Будь это даже так, то Кольм был полностью уверен что узнал бы хоть несколько осмысленных предложений или слов. Насколько он знал, все известные языки мира были между собой так или иначе похожи, ведь происходили от единого предка — языка Первой Империи. Но Кольм не чувствовал ни тени здравого смысла в том, что видел на этих пожелтевших от времени страницах, хотя сами символы он прекрасно знал!

— Клятые демоны! Даже здесь чары! — зло прокомментировал Кольм, бросив очередную книгу под ноги.

Первым делом он собирался совместить полезное с нужным, а именно заняться поиском потерянных частей той самой формации и одновременно попытаться найти что-нибудь полезное для себя. Кольм с малых лет понимал важность книг. Вернее он был одним из тех ценителей, кому это понимание вбили не словом, а делом. Именно поэтому с тех самых пор как он увидел перед собой всё местное изобилие его донимало любопытство и желание что-то из них получить.

Но увы, оправдаться ожиданиям было не суждено. По мнению Кольма, бывший хозяин оказался слишком жадным до знаний. Настолько, что даже на собственную библиотеку наложил какую-то неизвестную печать, чтобы никто не мог прочитть её содержимое. Но злиться и причитать не было смысла. Хозяин библиотеки мог вновь открыть глаза в любую минуту и Кольм не знал что именно может заставить его это сделать.

Отбросив лишние мысли он пролистывал страницу за страницей, книгу за книгой в поисках хоть чего-то, напоминающего часть большой формации. Горки разбросанных по всему залу книг постепенно превращались в довольно внушительные холмики, а затем и в настоящие горы выше человеческого роста.

— Ха, нашел! Клятые демоны, я её нашел! — вдруг заорал Кольм через какое-то время. Прошел ли за его поисками час или целый день он не знал, но заметная усталость и мешки под глазами говорили в пользу худшего. В руках Кольм держал сравнительно небольшой старинный томик, украшенный местами почерневшими серебряными цветами.

Нахмурившись, Кольм разглядывал корешок книги, то и дело радостно восклицая себе под нос. То что он видел определённо было не простыми символами. На самом деле в них без труда узнавались те самые письмена, какими был устлан весь пол в центре зала. Они, очевидно, были частью большой печати!

Не раздумывая Кольм поджег книгу. Он даже не успел отбросить её прочь, как от небольшой искры спички книга впыхнула фиолетовым пламенем. Холодным, как сам лёд, пламенем. На несколько секунд даже огонь факелов в зале, казалось, застыл, а затем книга просто рассыпалась пеплом в руках Кольма. Глядя на посиневшую, с трескающейся кожей ладонь, он тяжело вздохнул.

В течение следующих нескольких часов Кольм всё также усердно искал части печати среди огромного количества книг и прочих предметов, наполняющих большой зал. Многие книги, старые свитки, даже стоящий поодаль канделябр были сожжены или уничтожены им за это время. Вот только глядя на бардак и разруху, которые он устроил, Кольм только раздраженно хмыкал.

— Не понимаю! Сколько ещё здесь этого хлама? Ничего не происходит, сколько бы я не уничтожал их!

В ярости он швырнул дорогой на вид позолоченный стул об стену. Тот рабился на части, после чего привычно вспыхнул фиолетовым пламенем, не оставив после себя ничего. Кольм ругнулся и отойдя к одной из книжных гор уселся на пол.

— Помоги.. мне! — стоило ему только закрыть глаза, как недалеко от него прозвучал голос. Незнакомый, холодный голос, он звучал словно на последнем вздохе.

Кольм быстро подскочил на ноги. Ужасающая догадка пронеслась ураганом в его голове, когда он выглянул из-за книжных холмов. Мороз пробежал по коже, когда он увидел в центре зала уже хорошо знакомую фигуру. Таинственный практик всё также сидел на одном месте, не двигаясь и не моргая, но его лицо медленно менялось, а глаза уставились прямо на Кольма!

— Помоги.. мне! — повторил практик едва двигая губами. Его белоснежное лицо двигалось словно под давлением целого океана, рухнувшего ему на плечи. В глазах читался немой страх и сожаление.

В этот момент Кольм заметил ещё кое-что. Правая рука практика, до этого всё время сжатая в кулак, медленно раскрывалась. Шкатулка у его ног внезапно задребезжала, словно живая.

— Возьми! — прохрипел мужчина. В раскрывающейся ладони показался небольшой круглый предмет, переливающийся всеми цветами. Странная сила притяжения обволакивала этот небольшой шарик. Кольм неосознанно сделал несколько шагов вперёд, неотрывно глядя на него. Миновав груды книг и разбитой в щепки мебели, он приближался к практику.

ПАХ

Внезапно вновь проявившаяся сила рухнула на него, едва не придавив к земле. Кольм с трудом моргнул, обнаружив себя в ужасном положении. Стоя на одном колене, он находился буквально в нескольких шагах от загадочного практика. Подняв глаза, Кольм встетил холодный взгляд этого человека.

— Возьми! — повторил он настойчиво, но в то же время безразлично.

Кольм машинально двинулся вперёд, но тут же рухнул на колени. Едва удерживая спину ровной, он посмотрел сначала на всё громче и неистовее дребезжащую шкатулку, а затем на разноцветный шар в руках практика. Тысячи проклятий пронеслись в его голове прежде чем он принял решение. Стиснув зубы, Кольм вспыхнул всей оставшейся у него энергией мира и двинулся вперёд!

Первый же шаг стоил ему почти всех сил. В нос ударил железный запах крови. Его собственной крови, струйками стекающей по лицу. Но он вытерпел. С трудом оторвав правую ногу от земли он сделал ещё один шаг. Внезапно он почувствовал как захрустели его кости. Колени затрещали и он тяжело опал на землю, едва успев подставить руки.

От жуткого треска у него зазвенело в ушах. Сквозь кровавую пелену, застилающую глаза, он посмотрел вперёд. Мужчина в чёрном сидел неподвижно, протягивая ему руку с радужным шаром. Сила влечения была чудовищна, почти непреодолима, но боль во всём теле была ещё сильнее, отрезвляя Кольма.

Мгновение, всего шаг отделял его от практика в чёрном. Стоило только протянуть руку и сокровище у него в куках. Странное, но прекрасное и завораживающее одним только своим видом.

Кольм протянул руку. Последний рывок, мышцы во всём теле трещали и разрывались. Ещё мгновение.. и рука Кольма тяжело опала на пол, где лежала шкатулка!

— Маленький глупец, я так и знал что у тебя получится! — внезапно хохот Девятого заполнил всё помещение. Давление на Кольма тут же немного ослабло. С бледным, залитым кровью лицом он натянуто ухмыльнулся, казалось, самому себе.

— Нет! НЕТ! — В этот момент почти синхронно прозвучали два одинаково яростных крика, утонув в пустоте почти безлюдного зала. Ни человек в чёрном, ни существо из шкатулки не ожидали что у Кольма ещё остались силы. Того, что воспользовавшись короткой передышкой он в последний момент ухватится второй рукой за разноцветный шар, лежащий в руке практика.

В тот же миг шкатулка внезапно распахнулась. Рука, которая её держала, в мгновение покрылась трещинами. Шар же в другой его руке вспыхнул ослепительным фиолетовым светом. Невероятный, не сравнимый ни с чем холод прошелся через всё тело Кольма. На его глазах тело мужчины в чёрном, словно теперь не сдерживаемое никакой силой, вспыхнуло фиолетовым светом и рассеялось в прах.

"Так он и был последней частью печати.." — подумал Кольм. Он хотел было посмеяться над собой, как он это любил, но боль была слишком сильной.

В последний момент перед тем, как он потерял сознание, он услышал вдвлеке шум голосов. Далёких, но в тоже время будто звучащих прямо в его голове. Чужих, но в то же самое кажущихся такими знакомыми, как его собственный.

...

Уже третий день Макай выходил перед сном на задний двор собственной таверны. Обходя небольшой дворик взглядом, он садился у порога и закуривал трубку. Не то чтобы ему очень нравился здешний вид, просто на душе его в последнее время всё сильнее скребли кошки.

Три дня назад он сам отправил одного бойкого паренька на задание, но тот так и не вернулся. Случись такое с кем другим, то Макай бы только плечами пожал. Какое ему, хозяину захудалого трактира, дело до чьих-то проблем? Помер и помер, он видал таких слишком много за свои полвека. Но тот мальчишка почему-то не выходил у него из головы. Почему-то всё его естество сопротивлялось мысли о том, что и этот мечтатель остался гнить где-то там, в беззвестности.

Он не знал в чём именно было дело, но уж что Макай запомнил отчётливей всего — глаза этого парня. Непреклонные, он ни капли не сомневался, когда говорил о своём желании стать Лордом, войти на вершину всего княжества и занять место среди легенд!

— Нет-нет, он даже не говорил об этом так. Он не желал им стать. Это было не желание, а твёрдое намерение! Уверенность! — бормотал себе под нос здоровяк, забивая трубку в очередной раз. На улице давно стемнело. Холодный ветер в этом году пришел рано, развевая его свободную одежду. Он печально хмыкнул, добавив, — Я бы взглянул на то, как он ответит за столь громкое заявление в будущем.

В полной тишине он докурил, бросив напоследок задумчивый взгляд в сторону благородного района.

...

В то же самое время в западной части города, на рыночной площади, стояла гробова тишина. Торговцы давно закрыли ве свои лавки, а редкие прохожие старались олго не задрживаться, проходя по этим улочкам и даже самой площади.

Вот и сейчас на всей площади находился только один человек. В закрытом чёрном плаще посреди площади стоял высокий юноша с немного надменным бледноватым лицом. Держа перед собой факел, он внимательно рассматривал довольно большую деревянную доску обьявлений, возвышающуюся над площадью.

Доска не была запонена и на треть, но при этом кое-что всё равно привлекло внимание Йона. Обьявления. Почти все из чуть более чем десятка обьявлений были свежими, словно их написали тоько вчера или по крайней мере несколько дней назад.

Убить упыря в саду, вычистить боото от утопцев, выгнать из сада пауков-гигантов. Всё это казалось обыденной работой даже для хорошо обцченных адептов не говоря уж о мастерах. Тем не менее, для не самого крупного городка заказов было уж больно много.

— Ты чего там застыл, Йон? — окликнул его из-за спины Грид, потирая ладони. Ему вовсе не было хоодно, это была скорее привычка. Подойдя ближе, он посмотрел сначала на лицо своего напарника, а затем на доску обьявлений, тихо пожав плечами.

— Здесь что-то странное творится. Город старый конечно, да и болота кругом, но это черезчур. — спокойно ответил Йон.

Грид немного помолчал, а затем слегка улыбнувшись, бросил:

— А нам-то какое дело? Это проблемы города, пусть местные их и решают. А ты лучше подумай как нам найти того странного ублюдка, демоны его побери. За три дня мы даже следов его не нашли, не говоря уже о..

— Тише ты.. — резко прервал его Йон, слегка махнув рукой, — я чувствую что скоро он сам придёт к нам в руки. Город тесен, но сильных людей здесь немало.

Грид недовольно сплюнув, бросив взгляд куда-то на переулок вдалеке. В этот момент едва заметно там колыхнулась тень, а затем всё стало как прежде.

— Да уж. И они уже начинают надоедать мне своим своеобразным гостеприимством, — бросил он, направившись в противоположную сторону. Йон, немного погодя, последовал за ним.

...

Вернон Шарон что-то сосредоточенно изучал, сидя в своём кабинете. На самом деле ему давно пора было отправиться спать, оставив дела на другой день, но в этот раз его планы прервал очередной посыльный. При свете десятков свечей он один за одним вскрывал письма, присланные ему с границ и окрестных городских земель.

Отправителями числились старосты деревень, мелкие помещики и некоторые богатые фермеры. Читая их обращения лицо Вернона с каждым разом становилось всё серьёзнее и серьёзнее. Все как одно, они просили помощи в избавлении от нежити и монстров на своих территориях!

Тяжело вздохнув, Вернон отложил письма и развернул небольшие свитки с гербом города, лежащие тут же. Это были официальные отчёты от отрядов городской гвардии, посланных несколько дней назад на задания. Первые два свитка оказались отчётами об успешном выполнении задач. Офицеры гвардии, умелые и прекрасно обученные мастера печатей, унитожили всех монстров и уже направлялись обратно в город.

— Не всё так плохо, как казалось! — счастливо улыбнулся мужчина, слегка поправив волосы.

Отложив свитки он развернул следующий и лицо его тут же застыло. Словно всю кровь выкачали из его тела он сначала побледнел, а затем покраснел, словно рак. Читая отчёт третьего отряда он то и дело нервно постукивал каблуком по полу. Трясущимися руками он отшвырнул свиток и бросился к следующему.

— Потери.. большие потери.. Твою мать!! Какого дьявола!? — вдруг заорал он, со всей силы ударив по столу кулаком.

В этот же момент двое стражников в блестящих латах ворвались в кабинет. Вернон тут же повернулся к ним, поправив растрёпанные волосы. Бросив взгляд на гравировку в виде огромной красной многоножки на нагрудниках стражи и их серьёзные лица, он с натянутым спокойствием сказал:

— Пошлите за старшими офицерами и господином Гармондом. Капитану Тостеду тоже пошлите весть. Завтрашним днём я созываю совет!

Стражники несколько замешкавшись и оглядевшись по сторонам, ушли. Как только затворилась дверь, Вернон повернулся к собственному огромному портрету. Несколько минут он молча смотрел самому себе в глаза, словно разглядывал зеркало.

Внезапно, вся ратуша словно подпрыгнула на месте. Вернон с трудом устоял на ногах, схватившись за спинку своего стула. Мебель в комнате затрещала. Пыль посыплась с качающейся под потолком огромной люстры.

С раскрывшимися от удивления словно монеты глазами, Вернон тут же бросился к окну. Город выглядел всё так же безмятежно и тихо, только в некоторых окнах тут и там зажигался огонь. Вскоре вдалеке, в районе городских трущаоб слушались возгласы и крики. Столбы пыли и сажи поднимались над землёй в нескольких местах. Ночь была лунной, потому с высоты третьего этажа ратуши это было видно особенно чётко.

— Что за дьявольщина.. — пробормотал Вернон, вернувшись к столу.

Он взял перо и записал что-то на клочке бумаги, а затем сжег его. Горстка пепла на мгновение словно ожила, собравшись в енбольшой комочек, напоминающий глаз. Как только Вернон это заметил, он тут же рухнул на колени перед столом, почтительно, как самый смиренный слуга.

Глаз из пепла вдруг пришел в движение, оглядываясь серым зрачком по сторонам. Казалось, он оглядывал каждый уголок просторной комнаты. Не прошло и минуты, как глаз рассыпался, превратившись в пару чёрных, кривых губ.

— Лорд.. путь Найфилд.. благородный район! — едва двигаясь произнесли губы, но звук как быдто доносился вовсе не из них. Договорив, они вновь рассыпались пеплом. Лёгкий порыв ветра вдруг развеял его, не оставив ни следа.

Вернон поднялся на ноги, отряхнув одежду. Со странным выражением он посмотрел в сторону севера, где располагался благородный район.

В этот же момент ещё несколько человек в городе смотрели туда же. У всех их были разные выражения на лицах. Некоторые были заитрересованы, другие напуганы. Третьи же смотрели безразлично и всего мгновение, а затем сразу же возвращались к своим делам.

Никто даже и не думал к чему приведёт это странное, но не слишком значительное по меркам города событие в будущем.

...

Глава 7. Паразит или симбиоз?

Кольм резко открыл глаза. Внутри всё жгло и болело, словно всё тело протикнули тысячами раскалённых игл. Перевернувшись на бок он выплюнул огроный кровавый ком. В голове стоял жуткий гул.

С трудом поднявшись на ноги, Кольм осмотрелся вокруг. Сколько времени прошло с тех пор как он потерял сознание он не знал, да и не хотел сейчас знать. Обстановка вокруг по прежнему казалась неизменной, но фиолетовый огонь факелов в зале полностью исчез, приняв привычный огненно-рыжий оттенок.

Рядом больше не было ни загадочного практика в чёрном, ни шкатулки, ни фиолетового шара. Кольм хотел было их найти, но внезапно понял, что не ощущает собственной энергии. Не было ни характерного тепла от наполняющей тело силы, ни ощущения лёгкости. Сев на землю он быстро сосредоточился. Тут же его лицо похолодело, побледнело словно в грудь со всей силы врезалась лошадь.

— Клятые демоны! — с горечью заорал он так громко, как только мог.

Сейчас он не чувствовал себя обманутым. Нет, ведь это именно он пытался обмануть других. Обмануть саму судьбу, которая видимо только и ждала его смерти. Падения нерадивого дитя, который не сдавался даже, казалось бы, перед нерушимыми фактами.

Три года. Три года его развитие не двигалось с мёртвой точки. Многие бы бросили попытки, отреклись от пути и заполнили бы свою жизнь чем-нибудь другим. Но не Кольм. Он пережил в эти три года больше лишений, чем многие вообще могли себе представит. Но он не сдался.

А теперь он сидит тут, осознавая что вся его годами крови и пота заработанная сила рухнула в мгновение, как карточный домик под дуновением лёгкого ветерка.

Слёзы текли по его лицу. Не слёзы печали и сожаления. Слёзы знаменовали то, что ему предстоит ещё больше лишений, чтобы добиться силы ещё большей, чем он даже мог сейчас предстваить.

Безумный блеск появился в его глазах. Блеск отчаяния, в котором рождается что-то новое и непредсказуемое. И в этот момент что-то зажглось внутри его тела. Новая сила, которую он до сего момента не замечал и не мог заметить. Сила, рождённая задолго до его рождения.

— Ты жалок, мальчишка. Но твои глаза не лгут.

Кольм от неожиданности чуть не пдпрыгнул на месте, когда услышал этот голос.

— Что ты сделал со мной, демон? Что за проклятие? — в ярости закричал он, мотая головой из стороны в сторону.

В ответ ему прозвучал только смех. Дикий, животный хохот зазвенел в голове Кольма так громко, что тот схватился за голову, рухнув на колени.

— Я обещал тебе силу в обмен на свободу, мальчишка. А что получил? Новую тюрьму! Как ты думаешь, я доволен такой сделкой или нет?

— Тюрьма? Не может быть! — воскликнул Кольм, услышав слова Девятого.

— Ты всё правильно понимаешь. Теперь я заперт в новом месте. К счастью для нас обоих это больше не старый пыльный ящик, а твоё тщедушное смертное тело! — без явного удовольствия издевался Девятый, — И по твоей вине ослаб настолько, что даже будь я свободен, то не прожил бы и пары дней!

— Так чего ты от меня теперь хочешь? Займи чьё-то ещё тело, если так! — зло парировал Кольм.

— Я бы и рад, но не могу. В другой раз ты узнаешь почему, а сейчас нам нужно поскорее выбираться наружу. Если конечно не хочешь ждать здесь и поприветствовать городских солдат с распростёртыми руками.

— Они знают? — ошеломлённо спросил Кольм, тут же нервно оглядываясь по сторонам. Не дожидаясь ответа он решил как можно скорее подняться наверх.

Огромные каменные ворота были единственным выходом из этого зала. Величественные и крепкие, они наверняка не один век охраняли эти покои от нежелательных вторжений. Подойдя к ним, Кольм с трудом откопал в памяти заметные три слова.

— jekazh majira kiltar!

С грохотом ворота медленно пришли в движение. Перед Кольмом открылся знакомый каменный тоннель. переходящий в шахту. Сняв факел с ближайшей стены, он осторожно ступил за ворота, вслушиваясь в каждый шорох. Его осторожным шагам вторило только эхо и звук тихого дыхания. Гробовая тишина в этот момтент звучала громче базарной площади в выходной день. Оглядевшись, Кольм заметил что-то лежащее в дальней части тоннеля. Сначала он не придал этому значения, но проходя мимо ему в нос вдруг ударил резкий запах.

Встав в защитную стойку, он огляделся по сторонам, а затем осторожно приблизился к странному обьекту. Словно небольшая гора, огромное гнилостное чудовище лежало на земле. Недвижимое, словно огромный сторожевой пёс, оно держало в окровавленной пасти длинный деревянный посох, напоминающий теперь скорее зубочистку.

С треском Кольм на что-то наступил. Опустив взгляд он увидел кости. Множество свежих человеческих котей было разбросано повсюду в радиус нескольких метров вокруг монстра. Обглоданный, белоснежный череп, лежащий у ног чудовища, смотрел на Кольма пустыми глазницами.

Кольм не рисковал подходить ближе. Мёртвая тварь и при своей жизни была не то чтобы совсем живой. Немного помедлив, Кольм двинулся дальше.

Вскоре оказалось, что он совершенно не знает дороги назад. Когда Кольм уже в третий раз оказался на одной и той же развилке, в его голове вновь возник голос Девятого.

— Я поведу. За сотни лет я знаю эти норы лучше кого-либо.

— Вернись откуда пришел, демон. — злобно шикнул на него Кольм, продолжая путь.

Но оказавшись в четвёртый, а затем в пятый, шестой раз на этой развилке, его твёрдость неного подостыла. он не хотел обращаться за помощью к Девятому, но выбора не было. Без него он бы не попал в подземное убежище практика пути Смерти и, похоже, без него не мог выбраться обратно.

— Эй, демон, ты сказал что знаешь путь.

— Знаю, — отозвался Девятый.

— Тогда веди.

С его помощью Кольм на удивление быстро стал подниматься наверх, почти не сталкиваясь при этом с гулями на своём пути. Кольм думал что отчасти в этом виноват покойный Тигард и его монстр, но в конце концов ему пришлось отдать должное Девятому. Конечно не вслух, но и так он не был уверен что странное создание не читает каждую его мысль.

Дорога шла гладко, уровень за уровнем кольм всё лучше ориентировался в пространстве, узнавая знакомые коридоры верхних уровней. Но вскоре он оказался необычно узком и сыром коридоре, ведущем куда-то в неизвестном направлении. В конце коридора его ждал тупик и небольшая лестница, ведущая наверх. Поднявшись по ней, Кольм наконец-то понял где оказался. Эта дорога вела не на территорию старого особняка и даже не в благородный район. На самом деле когда кольм отодвинул тяжелую каменную крышку, знаменующую конец подьёма, он увидел перед собой довольно узкую мощёную улочку района трущоб.

Кольму неплохо были знакомы эти переулки. За те недели что он здесь пробыл, он успел обойти весь город дважды когда не занимался тренировками, в поисках работы. Выбравшись на поверхность и вернув каменный люк на место, он наконец-то вдохнул полной грудью. Тело ещё болело, да и разрушение развития ослабило его ещё сильнее, но у него всё ещё были долгие годы тренировок за плечами. Передохнув несколько минут он по памяти побрёл по переулкам.

В таверне оказалось на удивление тихо. Прошмыгнув мимо хлопотавшей внизу кухарки, он быстро поднялся на второй этаж, беззвучно закрыв за собой дверь. Время шло к полуночи, так что все постояльцы давно уже должны были спать, собственно как и Макай.

Тот ложился спать всегда рано, дае если внизу вовсю гремел какой-нибудь праздник. Репутация у енго была такая, что громить никто бы в здравом уме не стал бы. А если и стал бы, то пришлось бы прилично за это заплатить.

Кровать в эту ночь показалась Кольму невероятно удобной и мягкой. Провалившись в сон буквально только коснувшись головой подушки, он проспал до полудня, пока в его комнату совершенно неожиданно не открылась дверь. Вошла в комнату, вопреки ожиданиям сразу же проснувшегося от скрипа половиц Кольма, Анишка. Кольм сразу же догадался как она узнала о его возвращении. Конечно же старый вояка Макай узнал об этом первым делом как только проснулся. По жуткой вони, идущей от него едва ли не по всему этажу, даже слепой и безносый прослезился бы. Прогнав лишние мысли, Кольм сел и с улыбкой принял свой позний завтрак.

Мысли о разрушенном основании, как ни странно, улетучились на время пока он жадно поглощал свой поздний завтрак. Справившись с едой и почувствовав новый прилив сил, он осторожно двинулся на первый этаж. Там его уже встретил сам хозяин таверны, спокойнёхонько натирающий глиняные кубки за стойкой.

— Живой, значит, — хмыкнул он, не глядя на Кольма, — ну и славно что живой, такого троглодита держать тройная выгода.

Кольм улыбнулся. Макай прокашлялся, бросив своё важное занятие. Встретившись глазами оба без слов пожали руки друг другу. Кольм быстро огляделся, а затем немного подавшись вперёд, сказал:

— Лучше тебе не говорить никому что меня не было три дня. Ради твоего же блага, старик.

Оставив Макая в задумчивости потирать подбородок, Кольм сразу же отправился на задний двор таверны. Пусть былой силы в нём уже не было, но он никогда не забывал о банальных истинах. Размяв всё ещё с трудом слушающееся тело и хорошенько обмыв себя холодной водой, Кольм снова заперся в своей комнате.

Усевшись на кровать он несколько раз попытался почувствовать в окружающем воздухе энергию мира. Тонкие струйки серебристого света кружили вокруг него, но словно и не замечали его призывов и попыток себя усмирить. Кольм не сдавался, но даже после более чем десятка попыток у него ничего не получалось. Решив немного проветриться и продолжить позже он уже хотел закончить с этим как в его голове вновь заговорил Девятый.

— Ты так стараешься ради этой крохотной силы. Грустно смотреть как твой.. терпимый талант растрачивается на эти крохи, — сказал он посмеиваясь.

— Я такой из-за тебя, демон. Или ты уже забыл? — бросил Кольм, нахмурившись.

— Конечно нет. И прекрати называть меня, благородного и великолепного, демоном. Что бы это слово не значило.

— Тогда поди прочь и не показывайся, когда не просят.

— Я предлагаю помощь.

— Уже помог, — осёк его Кольм.

— И всё же я решил выполнить свою часть нашей сделки, — гордо, с вызовом прозвенел Девятый, — Конечно за тобой останется твоя часть. Ты выполнишь её когда придёт подходящее время и я наберусь достаточно сил вместе с тобой.

— Выходит, ты теперь как паразит, присосавшийся к моему телу? — с издёвкой сказал Кольм, хотя и в самом деле так считал.

— Не называй это так. В вашем языке есть и более подходящие слова. К примеру, симбиоз! Всего лишь взаимовыгодное сотрудничество, которое принесёт пользу нам обоим. Согласен?

Кольм ненадолго задумался, но в конце концов с тяжелым сердцем сгласился.

— Мне от тебя всё равно не сбежать, — с явной досадой сказал он, переходя сразу к делу, — Так когда ты собираешься начать мне помогать?

После небольшой паузы Девятый ответил.

— Сейчас и начнём! Твой способ развития никуда не годится. Поглощаешь насильно энергию, как настоящий дикарь, кто тебя этому научил?

— Переходи к делу или умолкни! — у Кольма даже немного начала подёргиваться губа от злости.

— Не дерзи, — небрежно ответил Девятый, — сейчас ты получишь часть своей награды авансом. Приготовься.

Кольм скептически закатил глаза, собираясь встать с кровати. Как только его ноги коснулись пола, вдруг голову словно проткнуло насквозь широким копьём. Потеряв равновесие, Кольм повалился на пол комнаты. Боль не прекращалась несколько минут. Весь покрытый потом, Кольм едва сдерживал крик, стиснув зубы до хруста.

Как только боль стихла и Кольм уже собирался было со всей накопившейся ненавистью обрушиться на Девятого, он вдруг почувствовал что-то ещё. Новые клочки памяти всплывали на поверность его сознания. Словно давно забытые воспоминания из прошлой жизни, они занимали своё место среди оригинальных воспоминаний Кольма.

Тут же он сорвался с места, спустившись вниз. В таверне Макая не оказалось, поэтому он направился в ближайшую лавку. Потрятив изрядную часть запасов, уже через полчаса он вновь сидел на полу в своей комнате, растерянно почёсывая затылок.

Перед ним на земле лежали несколько листов довольно приличного качества белой бумаги, несколько стеклянных склянок с чёрными и синими цернилами и грязновато-серой кисти. Кроме этого рядом лежало ещё несколько вещей, типа большой тонкой иглы и крошечного мешочка с каким-то порошком.

— Это не совсем то, что нужно. — прокомментировал Девятый.

— Я знаю, — отмахнулся Кольм, обмакнув кисть в синие чернила.

В следующие полчаса Кольм усердно выводил на бумаге рисунок, который ему передал Девятый. Это была так называемая формация. Совсем маленькая по сравнению с теми, что он видел в подземном убежище, размером едва ли с ладонь. Но и она оказалась Кольму не под силу с первого раза!

Девятый время от времени подавал свой голос, указывая на серьёзные ошибки Кольма. За это время, истратив несколько дорогущих листов бумаги, Кольм начал больше понимать в том, что он собственно делал. Достав из заначки ещё несколько серебряных монет, он послал за самой дешевой бумагой Анишку и снова принялся рисовать. На этот раз уже втройне внимательно и аккуратно.

Начертание этой формации состояло из нескольких этапов. Для начала нужно было вывести чернилами форму формации, её основание и фундамент. Ошибиться даже на этом этапе стоило полного провала на всех остальных, но к счатью основа этой формации оказалась довольно простой, — это был простой круг.

За основание шли линии соединения, — на первый взгляд небольшие и незначительные штрихи, которые впрочем тоже стоили Кольму потраченных нервов и десятков попыток. Эти линии отвечали за то, чтобы формация не просто работала, а работала именно так, как нужно. Именно они отвечали за конечный результат больше всех остальных элементов.

И последним этапом начертания были те самые замысловатые символы, которых Кольм вдоволь насмотрелся в библиотеке под землёй, разыскивая несколько часов кряду нужные книги. Эти символы были написаны на неизвестном языке, а потому Кольм просто копировал их из памяти как мог, иногда полагаясь на советы Девятого.

В конце концов, с его помошью и собственной настойчивостью Кольма, работа постепенно шла лучше.

Время неслось быстро и вот уже наступил вечер. Кольм даже не удосужился поужинать за всё это время. Весь обмазанный в чернилах, он всё время хмуро бормотал себе под нос. Перед ним на земле лежал листок бумаги, выгодно выделяющийся на фоне небольшой горки неподалёку. Выделялся он тем, что его формация выглядела довольно аккуратной и целостной, хоть и заметно отличалась от формации из воспоминаний. С тяжелым дыханием Кольм медленно вывел последний символ формации и отошел на два шага назад.

До того несколько неправильно построенных формаций взорвались прямо у него в руках, а потому и в этот раз он не собирался рисковать. С надеждой глядя на замысловатый рисунок, он про себя подсчитывал секунды.

— Занятно.. — уже привычно выокомерно сказал Девятый.

Кольм на его комментарий даже не отсахнулся, как вдруг формация перед засветилась едва заметным серебряным преливом. Словно крошечные серебряные нити медленно расползались по ней, заполняя каждый уголок и каждый символ. Не прошло и минуты, как вся формация заполнилась этим светом.

— Работает!? Ты действительно меня не обманул, она работает! — не сдержавшись, крикнул Кольм.

— Я заключил зделку, мальчишка. И никогда ещё никто не смел обвинить меня в нарушении сделок. — возвышенным тоном парировал Девятый, после чего не издал ни звука.

"Он что, обиделся?" — подумал Кольм, но тут же выбросил эту мысль из головы. Перед ним только что раскрылся целый новый мир, некогда было заботиться о капризных демонах .

...

Глава 8. Долгий сон.

К полуночи Кольм уже едва мог держать глаза открытыми, а потому недолго думая провалился в сон. На столе около кровати лежало ещё две вполне работоспособных формации, точно повторяющих первую. На удивление, Кольму не только потребовалось меньше времени на их начертание, но и каждая следующая работала немного лучше предыдущей. В какой-то момент он даже грешным делом почувствовал себя гением в этом деле, но пара Девятый мигом вернул его на место.

— Там, откуда я родом, эти формации используют для выращивания более питательной еды. Все дети знают её с пелёнок.

После этих слов Кольм принял что до гениев ему довольно далековато. Примерно настолько же далеко, как если бы улитка соревновалась в скорости с Громовым орлом.

"Но признать чьё-то превосходство не означает сдаться! Только не я, не в этой жизни!" — бормотал себе под нос Кольм, пока окончательно не вымотался.

Снов он не видел. Не только этой ночью, он вовсе их никогда не видел. Тем не менее проснулся он довольно встревоженным, бешено водя глазами по комнате. Успокоился он только когда увидел на столе несколько тускло мерцающих листов. Формации были реальнее некуда.

— Эй, демон. Как думаешь, у меня получится их использовать сегодня? — задумчиво пробубнил он, смакуя свой по обыкновению плотный завтрак. Потеряв весь прогресс своего развития, Кольм только теперь начал понимать наскольео прожорливым он был. Сейчас он едва справлялся с тем, что раньше считал лёгким перекусом.

Девятый не ответил.

— Попробую, значит.

На самом деле решение Кольма нисколько не зависело от того, что сказал бы Девятый. Ему было достаточно и той информации, что он получил из клочка памяти.

Сегодня он решил пропустить утреннюю тренировку. Вместо этого он притащил в комнату довольно большое, почти с полметра шириной зеркало. Упросить Ганку вытащить его с кухни было непросто, но в итоге на целых три часа оно было полностью в его распоряжении.

Поставив зеркало напротив окна, Кольм с сосредоточенным лицом сел перед ним. Глядя в собственное отражение, он осторожно обмакнул иглу в чёрные чернила. Следующие сорок с небольшим минут из комнаты Кольма не было слышно ни шороха, ни комариного писка. Даже не сдвинувшись с места, он укол за уколом выводил под ключицей символы формации, один за другим.

Даже его дыхание едва можно было различить, пока он медленно двигал запястьем, стараясь не допустить ни малейшей ошибки. Ошибка будет стоить ему больше, чем просто испачканного пола и обожженных бровей. Если формация взорвётся после нанесения не тело — последствия будут соответсвующими и простым ранением может не обойтись.

Почти закончив все три этапа начертания, Кольм ненадолго остановился, опустив заметно покрасневшую от напряжения руку. Быстро перведя дух, он схватил второй рукой небольшую склянку с мутноватой жидкостью. Ещё вчера вечером Кольм подготовил эту склянку, разбавив в ней несколько целебных порошков.

Сглотнув, Кольм осторожно обмакнул иглу в последний раз и несколькими ловкими движениями завершил формацию на груди.

В тот же миг формация резко вспыхнула. Кожа вокруг неё за мгновение побагровела, а затем покрылась кровавой пеленой. Кольм быстро подался назад, выплеснув всё содержимое склянки на грудь. По всему телу на секунду пробежали мурашки. Приятная прохлада накрыла место ожога, но уже через пару секунд вновь уступила боли и жжению.

Кольм стиснул зубы. Про себя он уже считал секунды. Формация вот-вот должна была заработать!

"Три..две..уфф..!"

Кольм резко закрыл глаза. Всё его тело напряглось, как будто он был в любой момент бежать марафон. Зрачки бешено двигались, словно во время кошмара. Энергия мира внезапно бешеным потоком вторглась сквозь формацию в каждый уголок его тела. Проносясь сквозь мышцы, кости и кровеносные сосуды, она как будто искала себе пристанище.

Привычно погрузившись в состояние медитации, Кольм сразу же увидел весь этот хаос, как будто находился в самой его гуще. Если бы он мог сейчас подпрыгнуть от радости, то делал бы это пока хватало сил. Лишившись ещё недавно надежды даже на восстановление былых сил, он только теперь осознал каким сокровищем была эта так называемая формация поглощения.

Только спустя два часа Кольм наконец слегка дёрнулся, открыв глаза. Сила поглощения формации превосходила все его ожидания. Одним движением он оказался на ногах. Кости во всём теле легонько захрустели. Счастливая улыбка осветила лицо Кольма.

— Не обольщайся. Эта формация поможет тебе восстановить прежний уровень сил за несколько дней. Ты даже станешь сильнее чем прежде, но прорыв на следующую ступень дело совсем другое. — серьёзно заговорил Девятый в голове Кольма. Он звучал даже немного менее высокомерно чем обычно, но Кольм этого не заметил, радуясь возвращению энергии.

— Ты знаешь как это сделать? Помню, ты говоил что-то о моей крови. О том, почему я не могу прорваться до ступени Мастера. Расскажи об этом. — попросил Кольм.

— Если в обмен ты прекратишь называть меня демоном, мальчишка, — хмыкнул Девятый.

— Согласен!

— Тогда слушай. Я скажу один раз. Ты на самом деле не совсем человек..

— Что!? — не выдержал тут же Кольм, едва не выругавшись на всех известных ему диалектах.

— ..в твоей крови течёт не только человеческая кровь, но и кровь старшего народа. В твоём случае — это кровь из Эштира, мира звериных бессмертных. Обычно, когда люди ступают на путь истинного развития, у них есть свобода выбора своего Пути. Но есть и те, в ком течёт кровь старших народов или их потомков. Такие как ты, мальчишка.

Ненадолго Девятый затих, словно давая Кольму переварить услышанное, а затем продолжил.

— Наследники крови следуют только тому Пути, которому следовал их предок. Это зачастую делает их сильнее практиков того же уровня и помогает быстрее развиваться. Но есть и обратная сторона этой силы. Чёрная сторона, — с этими словами голос Девятого словно на мгновение потускнел, — Наследники крови не могут ступить на дорогу истинного развития, если вся родословная их предка истреблена!

От последних слов Девятого у Кольма заболела голова и сбилось дыхание. Судя по его словам, кто-то из его предков был родом из другого мира! Как в такое вообще можно было поверить? Запросто, если тебе это рассказывало существо, живущее в твоём собственном теле!

Но услышав реальную причину того, что он несколько лет потратил зря, пытаясь прорваться на уровень Мастера, он окончательно потерял почву. Не потому что ему было жаль каких-то далёких существ. Вовсе нет. Он жалел о том, что не узнал этого раньше. Что не получил шанса даже попытаться найти другой способ.. который он получил только спустя три года скитаний!

" Ну, я получил второй шанс! У многих и этого нет, да я просто счастливчик!" — подумал Кольм, принявшись с новой силой за медитацию. Прежде чем выйти на тренировку ему нужно было подчинить бурлящую хаотично в его теле энергию, а это было задачкой не из простых.

Раньше Кольм ничего похожего не делал и не ощущал. Даже Пороги Боли, самые болезненные и при этом самые полезные для развития Адепта, не высвобождали столько энергии. Кольма она буквально наполняла до краёв, словно переполненный кувшин. Казалось ещё немного и она начнёт рваться наружу через нос, рот и уши.

Уже скоро Кольм с трудом, но научился брать под контроль всё большие пряди энергии. Точки вспыхивали в его теле словно звёзды на закатном небе. Одна.. две.. шесть.. двенадцать.

Солнце едва перевалило за подлень, когда Кольм уже вернул себе сорок четыре точки мира, вплотную встав к первому из шести Порогов боли, а затем и его преодолел довольно легко. В какой-то момент Кольм стал ощущать себя сильным как никогда. Чувство необьяснимой эйфории наполняло его и пронизывало насквозь, словно тёплый летний дождь.

С каждой новой точкой и каждым следующим прорывом это чувство только усиливалось, затмевая все остальные ощущения. Кольм перестал слышать шум за окном, ощущать запах старого дерева и сырой листвы, лежащей на подоконнике. Как бцдто весь мир застыл, остановился в одном коротком мгновении только ради него, счобы засвитетельствовать его новую силу. Новое начало жизни для человека, который и в прежней отчаянной ситуации не собирался умирать.

— Первый рубеж, мальчишка. У вашего племени тело что тряпичная кукла, мягкое и такое уязвимое. Переступи через эту слабость. Направь всю энергию в кости и мышцы. Пусть не только энергия питает их, пусть они сами пропитаются ей!

Голос Девятого словно мантра зазвучал в сознании Кольма. Спокойный и умиротворённый как огромное озеро в тихий день, он только направлял его дальше.

Кольм безпрекословно делал то, что он говорил. Необьяснимая уверенность и спокойствие словно передавались ему от загадочной сущности в его голове. Кольм молча направил всю вновь поступающую энергию в мышцы и кости, пытаясь слить их воедино.

Омываясь энергией мира кровь Кольма стала приобретать едва заметный серебристый оттенок. Кости поначалу не поддавались, но вскоре и они как будто изменились. Кольм чувствовал в них крепость и упругость, сравнимую с той, что была у него раньше только приполной активации точек мира. Теперь он чувствовал эту силу своей собственной, а не частью даруемых силой мира свойств.

То же постепенно происходило и с мышцами и сухожилиями Кольма. Как будто стальные канаты зашевелились они под кожей, престраиваясь и извиваясь, образуя новые и изменяя старые связи. В ремя словно застыло для Кольма, поэтому он понятия не имел сколько времени провёл в медитации. Всё что видел и чувствовал прямо сейчас, так это большие изменения, происходящие с его телом.

С видимой глазу скоростью Кольм потерял, казалось, добрые десять килограмм, а затем вновь "надулся", словно ничего и не происходило. Только теперь Коьм наал чувствовать что энергия больше не наполняет его тело с прежней скоростью. Словно перекрытый кран, она стала истощаться и истончаться. В этот самый момент к Кольму стали возвращаться привычные ощущения. Он вновь почувствовал запах ветра, разносящего листву. Вновь ощутил пятками тепло деревянного пола, на котором сидел.

Шумно выдохнув, он открыл глаза. В этот момент он словно совсем иначе посмотрел на мир. Его восприятие отчего-то отличалось даже от того, что было в прошлом, когда он был пиковым Адептом и одним из сильнейших на своём уровне практиков.

— Третий Порог боли. Боли? Да я чувствовал себя словно в раю на земле! — воскликнул вдруг Кольм.

Он чувствовал себя просто переполненным силой. Двигая порядком затёкшими руками, он чувствовал как двигались под кожей мышцы, сокращаясь и растягиваясь. Теперь в каждом своём движении он видел не только действие, но и сложнейший и точнейший механизм, стоящий за ним.

Печать на его груди тем временем быстро истончалась, оставляя после себя только десятки едва заметных полосок-шрамов. К ним, впрочем, Кольму было не привыкать. Он быстро надел свою старую рубаху и собирался было спуститься на задний двор. Ему не терпелось проверить в деле свою не совсем новую, но совершенно иную силу.

Вот только стоило ему выйти в коридор, как он тут же столкнулся глазами с Макаем. Тот со странным выражением смотрел на Кольма. Обведя его глазами с ног до головы, словно не был уверен он ли это на самом деле, он кисло усмехнулся.

— Ты просрочил аренду на два дня, парень. Чем ты вообще занимался всё это время?

— На два дня? Я оплатил комнату на целую неделю, старик. Я из провинции, но не идиот.

Макай с прищуром посмотрел на Кольма сверху вниз. С его габаритами вообще трудно было спорить, не говоря уж о силе.

— Похоже всё таки идиот. Твоя неделя вышла позавчера, когда ты с концами забылся в своей комнате. Неужели опять пытался прорваться?

"Позавчера.. получается, я пробыл в медитации четыре дня!?" — лицо Кольма на глазах вытягивалось в странное подобие улыбки. Глупой, несуразной улыбки. Глядя на Макая он даже не знал что ответить, как вдруг тишину прервало громкое урчание живота.

— Спускайся вниз. Будешь должен мне ещё один обед, — сказал Макай и неспешно побрёл к себе.

Кольм только кивнул, ничего не говоря. Внизу его ждала Ганка и здоровенная миска супа. Затем вторая. Третья. Пока Кольм без конца проглатывал порцию за порцией, он краем уха услышал любопытный разговор.

Говорили двое. Один постоялец, немного косящий мужик средних лет и его приятель, местный любитель выпить примерно того же возраста. Этот был тощим, почти как обтянутый кожей скелет, с редкими усиками и кривыми зубами. Постоялец же выглядел несколько поприличнее, с густыми чёрными волосами и слегка растрёпаной бородёнкой.

— Чего только не творилось в городе за последние годы. Помню и бандитов, и крысиное бедствие шесть годков тому назад.. а, ещё ж вот шерифа нашего местного, губернаторствующего, не стало. Тоже ведь то ещё дельце, мутное говорят. Но чтобы такое! — рассказывал тощий, поднимая то и дело в порыве эмоций кубок.

— Ты хоть привычный, а я и месяца в городе не прожил. Только работёнку непохую подыскал, а тут на тебе, чудища из всех щелей полезли! Половину шахт на днях закрыли, другую только охранять сильнее стали! У ворот уже пятый день не продохнуть. Народ с округи тащится в город, все со страху хотят за стенами переждать. Говорят, к западу от города твари целое поселение повыжрали за одну ночь!

Кольм услышав этот разговор чуть не поперхнулся. Не то чтобы он был особенно мнительным, но чтобы нашествие монстров присходило просто так, ни с того ни с сего, — звучало даже в теории смешно. Кольм не первый год жил на свете и слышал о таких нашествиях не раз. Если из лесов полезли твари, — это уже проблема. Пожранные посевы, разорённые деревни, иногда на десятки километров кругом становилось просто невозможно жить ни людям, ни животным.

Вот только не это было главной проблемой таких нашествий. Если тварям просто стало нечего есть, то они могут выйти из своих территорий в одиночку или группой из некольких особей, но и то случалось не так часто. Но если монстры лезли десятками, целыми стаями на территорию человека, то дело было куда хуже.

— Слышал лорды-то наши уже несколько отрядов за тварями отправили. И шериф новый постарался, уж не припомню как его..

— Вернон Шарон его звать.

— Ну точно, этот самый. Гвардию в леса погнал за чудищами. Тридцать человек, все как один люди уважаемые, могучие Мастера! Да только вернулись не все, — тощий вдруг перешел на шепот, как бы боясь лишних ушей. Наклонившись над столом и криложив руку к лицу, он продолжал рассказывать тихо.

Кольм всё равно его прекрасно слышал, даже не используя энергию, но больше его этот разговор просто не интересовал. Он узнал всё что было нужно, сделал выводы. Выводы, к слову были не очень радостные.

" Похоже я устроил настоящую заварушку! Если кто-нибудь узнает, меня просто повесят на площади наказаний!" — подумал Кольм, прикончив уже пятую порцию супа. Его организм, похоже был полностью этим удовлетворён.

— Эй, Девятый! Как ты обьяснишь всё что происходит? — как только Кольм остался снова наедине, выбравшись на задний двор таверны, он тут же обратился к Девятому.

Он был единственным, кто мог что-то знать о подземелье, загадочном практике в чёрном и том, почему после того как Кольм его освободил стали происходить странности. Собственно, именно об этом Кольм теперь его и решил расспросить, хотя прежде и старался игнорировать.

— Не думаю что это происходит по моей вине. Я знаю только то, что ты сам недавно слышал.

Кольм ему не поверил.

— Брось юлить, Девятый. Ты что-то знаешь, что-то явно более полезное чем то что известно мне!

— Что же тебе известно? — снисходительно поинтересовался Девятый.

— Я думаю что где-то неподалёку завелась очень жуткая тварь. Уровня силы Рыцаря, если не сильнее! Я уже слышал о таких нашествиях раньше.

— Вот оно как. Хочешь сказать что в этих гнилых топях, где энергии в воздухе почти нет, выросло что-то уровня какого-то там Рыцаря? Ха-ха-ха! — неожиданно расхохотался Девятый.

— Других вариантов нет! — зло зашипел Кольм, — Монстры бегут только от тварей ещё сильнее их самих. А если монстров столько, то где-то прячется тварь огромная и очень мощная.

— Ну да, только если она прилетела сюда на зимовку! — бросил Девятый и замолчал.

Кольм не стал его больше ни о чём спрашивать. Он этого не показывал, но на самом деле был втайне благодарен Девятому. За формацию, за новую силу. Он не собирался сдаваться даже теперь, зная что обычным способом ему не видать уровня Мастера даже через сто лет.

Поразмыслив над своей теорией, Кольм несколько минут молча сидел на крыльце, собираясь с мыслями. Плана действий или чего-то на него похожего у него пока не было, так что в конце концов он решил просто прогуляться по городу. Узнав получше о ситуации он по крайней мере сможет понять что делать дальше.

Глава 9. Кто ты такой?

В городе Кольм то и дело натыкался на людей с сумками, большими рюкзаками за спинами и даже целыми обозами, груженными иногда форменно чем попало. Большинство этих людей были беженцами из окрестных деревень и других территорий, попадающих под управление местной власти. Люди хватали что могли и искали самое безопасное место из возможных — единственный на ближайшие десятки километров достаточно большой город.

Блуждая по переулкам и главным улицам Кольм замечал не только беженцев и местных, коих на удивление легко было узнать. Те выглядели несколько собраннее и спокойнее, а ещё в основном это были женщины и дети. Мужчины в это время, хотя время уже шло к закату, ещё занимались работой в полях и на шахтах за городом. Но не они его заинтересовали больше всего.

На самом деле он всё чаще замечал среди прохожих людей с оружием. Спрятанным под одеждой, в сумках и свёртках, но это совершенно точно было именно оружие. Не крестьянские серпы и косы, не вилы и садовые секачи, — это были мечи, копья и изящно изогнутые сабли.

" Наёмников полный город. Наверняка местная знать озаботилась их позвать для зачистки территорий. Армии местной уж точно будет маловато, да и город надо кому-то охранять." — думал Кольм, двигаясь всё дальше к северо-восточной части города. Туда, как он заметил, чаще всего направлялись и некоторые наёмники. Именно там находилась одна из главных площадей почти любого города в Сангоне, — рыночная или торговая площадь!

Сама площадь выглядела как большой вытянутый вдоль улиц прямоугольник, растянувшийся почти на сотню метров. В ширину же она была втрое короче, что не мешало торговцам делить её на несколько не таких уж узких рядов. По обе стороны площади стояли большие магазины и лавки. Бронники и оружейники всего города, кожевенники, торговцы всяческими зельями и лекарствами, — все самые успешные и богатые из них владели собственными большими лавками. Остальные же довольствовались павильонами в несколько квадратных метров или вовсе одним только прилавком.

— Записывайтесь в отряды. Щедрая плата и хорошая репутация в городе за помощь в зачистке городских окрестностей от ночных и дневных тварей! Монстры из топей должны быть изгнаны и уничтожены туда, откуда явились! За голову кобольда и утопца — шесть серебряных монет! За гуля — восемь! Смельчакам, что убьют гончую тварь — малая золотая монета в награду! Записывайтесь!..

Со всех сторон и сразу с нескольких высоких помостов вещали посыльные из ратуши в светло-синих кафтанах. Три белых креста на голубом фоне украшали небольшой гербовый щит на их груди.

— Клятые демоны, да я продешевил! — услышав обещанные награды за монстров, Кольм недовольно выругался. Двигаясь среди рядов он разглядывал товар. Некоторые здесь продавали еду и простые повседневные вещи, но были и такие, кто продавал снаряжение. Несколько довольно потрёпанных лёгких доспехов он заметил краем глаза в соседнем ряду. Видел и оружие, но всё оно было довольно паршивого качества и уж точно не годилось Адепту. Одной только силы удара хватит чтобы такой меч разбился на осколки, не говоря о бое.

— Юный воин, не желаешь прикупить крепкие наручи..

— Прекрасный клинок, крепкая работа мастера-кузнеца..

— Свежайшая, утром ещё бегала!..

Шум толпы всё сильнее поглощал Кольма в своей суматохе, отвлекая от мыслей о том, что сейчас происходило за стенами города. Он уже почти прошел всю площадь от начала до конца, как кто-то внезапно схватил его сзади за плечо.

Кольм на одних носках развернулся, машинально схватив незваного гостя за шею. Он и сам не ожидал от себя такой быстрой реакции. Смесь удивления и радости проскользнули где-то в глубине его глаз. Люди вокруг так и шли по своим делам, как будто этого не замечая.

— Отпусти меня, — прошипел человек с покрасневшим лицом, стараясь руками расцепить хватку Кольма.

Кольм хмуро оглядел человека, который его окликнул, а затем спокойно разжал руку. Парень, на вид на несколько лет младше него, упал на задницу и стал жадно хватать ртом воздух.

— Чего тебе? — бросил Кольм, глядя по сторонам, а не на собеседника.

Тот немного помялся, но словно осознав своё странное положение шустро вскочил на ноги. Он оказался немного ниже Кольма. Худой, но не тощий, он был одет в мешковатое, явно не по размеру котарди серо-желтого цвета и такие же штаны. Странный костюм дополнял до смешного огромный кошель, размером с голову, привязанный к поясу.

— Хочу сказать что эти парни предлагают хорошую сделку. Таких наград за голову ещё поискать! — улыбнулся юноша, протягивая руку, — Меня зовут Рейккаф, но для друзей и приятелей просто Рей.

— Тебе чего? — повторил свой вопрос Кольм, косо взглянув на протянутую руку. Ему не внушали доверия подобные встречи. Особенно в такое время и в таком месте.

— Ну, собственно я уже сказал. К слову я уже записался в одну занятную группу. Завтрашним утром отправляемся на границу топей, будем там искать с чего поживиться, — весело сказал Рей, не пытаясь перекричать гам толпы. Кольм и так его слышал, но тут он понял что и сам Рей это прекрасно понимает.

— Хочешь чтобы я пошел с вами? — спросил Кольм, но на самом деле он в любом случае не собирался сидеть без дела. С группой или нет, в ближайшие дни он бы отправился на разведку за город. К тому же, пустой кошелёк сам себя не наполнит, а предыдущая работа Кольма не принесла ему ни медяка.

Рейккаф добродушно улыбнулся.

— Если захочешь к нам присоединиться, то приходи к западным воротам после рассвета. Не забудь прихватить еды! — бросил он и неожиданно ловко нырнул в толпу, в мгновение исчезнув из вида.

"Странный парень. Не вижу его развития." — подумал Кольм, продолжая разглядывать прилавки ещё добрый час. Ничего полезного он там не нашел, но по крайней мере разговоров наслушался вдоволь.

По словам горожан дела на самом деле были не так уж плохи, как все думали. Многие надеялись на сильную стражу, на городских солдат из гарнизона и на стены. Они-то, пережив за четыре сотни лет самые разные сотрясения и катаклизмы, в том числе несколько войн, рухнуть по мнению большей части местных просто не могли.

...

Следующее утро выдалось на удивление солнечным и тёплым, но Кольм этого даже не заметил. До поздней ночи он бил ещё одну формацию на своё тело. В этот раз она получилась не такой маленькой, зато выглядела заметно опрятней первой. Медитировать он не стал, да и не нужно было. Это был полезный способ развития, но не очень удобный, так что Кольм просто лёг спать как только убедился что формация заработала.

Проспав всего несколько часов, он проснулся ни свет ни заря и отправился тренироваться до рассвета. Затем, перехватив на ходу кое-какой еды из кухни и едва не получив скалкой по макушке Кольм быстро собрался у себя в комнате и отправился к западным воротам.

Из-за близости к самому большому жилому району города эти ворота ещё называли Рабочими, хотя на самом деле чаще всего ими пользовались крестьяне и торговцы, а вовсе не рабочие. Большинству рабочих и за ворота выходить то не нужно было, но название всё равно каким-то образом закрепилось.

Сами ворота выглядели хоть и довольно высокими, да и не сказать что непрочными, но местами возраст таки довольно сильно их изукрасил. Страшные подгнивающие брёвна годами не обрабатывали, петли и оковка местами изрядно проржавели. Впрочем, похоже всех устраивало и такое их состояние, а покуда они ни на кого не упадут, расшибя в лепёшку — так и будет продолжаться.

У ворот привычно шастали сироты, попрошайки, всякие сомнительные торгаши. Стражники, коих теперь у ворот стояло едва не десятеро, время от времени брезгливо на них орали, но большую часть времени привычно не обращали внимания. По крайней мере пока им было чем заняться. А им было.

У ворот стояло несколько довольно больших повозок торговцев. Мужчины в приличных походных туниках и лёгких доспехах что-то энергично объясняли кому-то из стражников. Другие спокойненько шарили в содержимом повозок, по всей видимости проводили "обыск".

Покрепче затянув сумку и небольшой свёрток на поясе у спины, в котором лежали его клинки, с самым беспечным видом потопал мимо стражников.

Он заметил взгляд одного из них, но даже не повернулся в ответ. Тот, довольно молодой на вид, свысока посмотрев на потрёпанный наряд Кольма, что-то прошептал себе под нос. Страрая куртка дейсвительно выглядела после путешествия по подземельям скорее как рваное тряпьё, но другой у него не было. По крайней мере самые важные места он зашить смог, и то хорошо.

За воротами, только миновав длинную вереницу повозок и телег поменьше, Кольм увидел лагерь. Не под самыми стенами, а в паре сотен метров от него, на большой незасеянной поляне. Земля тут была каменистая, зато относительно ровная, потому время от времени тут раньше проводили большие ярмарки.

Сам лагерь состоял из нескольких больших шатров и почти сотни маленьких, рассыпанных хаотично по всей поляне. У больших палаток конечно же стояла стража, а рядом сновали солдаты в одинаковых доспехах. Над ними развевались флаги, обозначающие принадлежность к тем или иным благородным семьям.

Глазами Кольм искал того странного юношу, Рея, но даже спустя несколько минут беглого поиска не увидел среди множества наёмников никого похожего. Пожав плечами, он отправился к одной из больших палаток. Над ней развевался флаг города — именно здесь он собирался записаться как доброволец для зачистки территории от монстров.

— Ну-ка стоять! — вдруг услышал он чей-то крик у себя за спиной. До шатра оставалось чуть больше дюжины шагов.

Обернувшись, Кольм увидел что к нему приближалась целая группа. Молодой человек не старше шестнадцати весен шел впереди, а за ним как послушные слуги следовали пять крепких мужчин. Кольм даже немного удивился их внешнему виду. Все они были заметно выше него и вдвое шире.

"Адепты." — пронеслась у него мысль, когда он снова опустил взгляд на юношу. Он-то, к его удивлению, был лидером этой компании, хотя и обладал самым слабым развитием.

— Помнишь меня, оборванец!? — с вызовом закричал юноша ещё на подходах к Кольму, — думал оскорбить меня и смыться просто так? Не тут-то было!

Он указал пальцем на Кольма и трое из пяти мужчин тут же обступили его со всех сторон.

— Ты кто? — спросил Кольм.

Лицо парнишки казалось ему отдалённо, лишь смутно знакомым. Примерно как у любого случайного прохожего или торговца капустой. Кольм не придавал значения таким коротким встречам.

Лицо парня тем временем стремительно краснело. Глядя Кольму в глаза наливающимися кровью глазами, он сквозь зубы процедил:

— Ты избил меня, деревенщина!

— Кого я только не бил. — безразлично ответил Кольм, слегка двинувшись на месте. Троица тут же зашевелилась вместе с ним.

На самом деле Кольм не хотел встревать в очередной конфликт. После такого напоминания Кольм конечно же вспомнил того дворянского сынка, которого он уже довольно давно отправил в царство снов. Только вот легче от этого не становилось. Он пришел сюда вовсе не за тем, чтобы выяснять с мальчишкой отношения.

— Я ухожу, — серьёзно сказал Кольм развернувшись на месте, но тут же троица ещё теснее сомкнулась вокруг него. Трое здоровенных солдат нависли над ним как грозовая туча, собираясь ударить в любой момент.

— Что происходит? — вдруг раздался голос откуда-то неподалёку. Кольм не очень хорошо видел происходящее, но прекрасно ориентировался на другие органы чувств. Обострённый слух заметно прибавил ему возможностей.

К мальчишке кто-то подошел. Явно не один, это была другая группа людей, во главе которой судя по голосу стоял довольно молодой человек. Кольм слегка дёрнулся, быстро оттолкнув одного из стражников и оказавшись снаружи оцепления прежде чем они успели отреагировать.

Солдаты только и успели что дружно открыть рты, глядя на спокойно стоящего рядом Кольма. Стражник, которого он так легко оттолкнул был Адептом на третьем Пороге боли, как и сам Кольм. Только вот он оказался препятствием не серьёзнее табуретки в глазах Кольма, который развивался с нуля через странное искусство формаций.

— Кто ты такой? — только Кольм освободился од навязчивых солдат, как рядом с ним прозвучал вопрос. Говорившим был молодой человек лет двадцати шести, высокий и крепко сложенный. На нём был блестящий серебристый доспех с гербом в виде серо-коричневой гиены, оскалившейся рядами острых синих зубов.

"Ещё один выскочка из богатой семьи? Нет, этот кажется вполне силён!" — быстро сделал выводы Кольм.

За спиной молодого воина стояло ещё двое офицеров в латах, выглядящих очень внушительно. Внушали они не столько своими габаритами, сколько тяжелой аурой, витающей вокруг них. Кольм не просто не мог увидеть их силу, она была для него закрыта словно непроницаемой стеной. Что уж говорить о самом молодом человеке, стоящем во главе. Кольм даже по его взгляду понимал что он как минимум Мастер Печатей, притом не низкого уровня.

— Я наёмник. Проездом в городе, — просто объяснил Кольм, не размениваясь на лишние детали.

— Имя! — резко сказал молодой человек, как будто не слышал его.

— Меня зовут Кольм.

— Ты избил моего младшего брата? — из его уст это звучало не столько серьёзно, сколько угрожающе. Как будто это и восе не был вопрос. Скорее приговор в такой оригинальной форме.

Атмосфера вдруг накалилась. Кольм некоторое время молча смотрел на этих двоих. Если присмотреться они действительно были чем-то похожи. Брови, глаза, носы. Ослиный характер. Как ни посмотри — семейство вырисовывается.

— Я ударил этого выскочку. И что с того? — сказал Кольм, уже немного жалея о своей безрассудности.

— Покушение на жизнь члена семьи Варнес, младшего сына виконта Хвероя Варнеса, Рыцаря Широкой долины! Я, Тостад Варнес, как старший наследник семьи приговариваю тебя к наказанию, — торжественно заговорил молодой человек, вынимая свой меч из ножен, — Именем закона Великого княжества Сангон...

— О, мистер Кольм! — неожиданно кто-то прервал речь Тостада на полуслове. С противоположной шатрам стороны к ним шел седовласый мужчина с седыми волосами, облачённый в странного вида выходной наряд. Украшенный цветными лентами длинный халат, подпоясанный несколькими шелковыми поясами. Он выглядел как человек из сказок, что рассказывали о людях с далёкого востока, полного тайн и загадок.

Тостад удивлённо посмотрел на пришельца, а затем странно покосился на Кольма, словно не понимая что происходит. По его лицу Кольм понял что тот был знаком со странным человеком в халате, но сам Кольм не знал как на него реагировать. Он сейчас едва боролся с желанием просто сбежать отсюда подальше, бросить город вместе со всеми его странностями и двинуть дальше на запад!

Останавливало его только то, что он не верил что это получится сделать. А ещё немного любопытство.

— Сир Тостад, и вы здесь! Какая встреча! С моим здоровьем в последнее время было не до официальных визитов, так что прошу прощения что я пропустил ваше тридцатилетие в прошлом месяце. Право слово, болезнь меня доконает.

Тостад немного приободрился, хотя и выглядел всё ещё не очень дружелюбно.

— Не стоит извинений, мистер Манифер. Ваше здоровье куда важнее. Но что вас привело в наш лагерь?

Только услышав эту фамилию у Кольма в голове всё сразу встало на свои места. Сирк Манифер, тот самый магнат что купил поместье Де Россе, тот самый что разослал награду за расчистку подземелий в его "винном погребе" . И теперь он неожиданно появляется и помогает разрешить щекотливую ситуацию.

"Клятые демоны, ему точно от меня что-то нужно!"

Глава 10. Патруль.

Обменявшись любезностями Сирк и Тостад спокойно перекинулись ещё несколькими предложениями, прежде чем наконец обратить внимание на Кольма. Тот стоял немного ошарашенный, так и не двинувшись с места за всё время разговора.

Наконец Сирк повернулся к нему, с лёгкой улыбкой протянув руку:

— Я Сирк Манифер. Некогда известный торговец, сейчас коротаю время на пенсии. Очень рад наконец-то познакомиться!

Кольм немного удивился такому жесту, но тут же взаимно пожал руку Сирка. В его понимании этот простой жест был не характерен для богачей или аристократов. Он часто видел как простолюдины жмут друг другу руки, солдатня и мелкие торговцы. Но впервые ему приходилось жать руку такому значительному человеку, что даже сын виконта перед ним ведёт себя скромно и вежливо.

— Взаимно, господин Манифер. — чуть теплее чем обычно сказал Кольм.

Глаза Сирка едва заметно пробежались по Кольму, ненадолго остановившись на его наряде, а затем вернувшись на уровень глаз. Кольму на секунду показалось что он стоит здесь совершенно голым.

— И всё таки я должен вмешаться, — вновь подал голос Тостад. Тому что-то всё время нашептывал младший брат, Кольм не упустил этого из виду. С едва читаемой неохотой он вышел вперёд, обращаясь к Сирку Маниферу, — мистер Манифер, я должен наказать этого преступника за оскорбление моей семьи.

— Преступника!? — смесь из двух голосов разом срезонировала в воздухе. Первым из них конечно же был голос Кольма. Он не то что был недоволен заявлением Тостада, он буквально вскипел от злости в это самое мгновение как услышал слово "преступник".

Обладателем же второго голоса к удивлению многих оказался никто иной как сам Сирк Манифер. Взмахнув широкими рукавами своего халата он чуть насупил брови, словно молодая девушка. Цветные ленты развевались от лёгкого ветерка, что делало эту картину ещё более чудной.

Кольм хотел было что-то прокричать, конечно что-то не очень пристойное, но Сирк весьма понятным жестом попросил его заткнуться.

— Боюсь я знаю в чём здесь дело, господин Тостад, — он внимательно посмотрел на младшего сына семьи Тостад, стоящего за спиной брата, — но я не могу позволить лишить руки моего благодетеля и хорошего друга.

— Отойдите, мистер Манифер, — чуть твёрже заявил Тостад, сжимая рукоять своего меча. Двое за его спиной вдруг вспыхнули энергией. Вихри голубоватой силы закружили вокруг них, видимые невооруженным взглядом.

" Мастера Печатей четвёртой ступени!" — с едва скрываемым удивлением подумал Кольм.

На самом деле ещё до своего шестнадцатилетния он изучил всё что только мог об уровнях силы, превосходящих адептов. И если о Лордах и Рыцарях информации в его распоряжении было совсем крохи, то о Мастерах Печатей Кольм успел узнать достаточно.

В отличие от уровня Адепта, На уровне Мастера сила практиков делилась довольно просто, — ступенями. Всего на этом уровне существует девять ступеней силы, от первого к девятому соответственно. Каждая новая ступень означала что количество энергии, которой может пользоваться практик, увеличивается. Но кроме этого каждые три ступени, на четвёртой, шестой и девятой, — в силе практиков происходили и качественные изменения. Менялась не только количество, но и качество энергии, используемой практиками.

Мастера четвёртой ступени в армии Сангона считались большой редкостью. Некоторые на этом уровне даже могли похвастаться статусом благородного, что ставило их выше остальных практиков с тем же уровнем развития.

Кольм ни разу не видел Мастеров четвёртого уровня в бою. Да и вживую-то не так много Мастеров видел вообще.

Сирк Манифер же на подобное поведение Тостада даже не поморщился. Схватив Кольма за плечо, он с усилием потянул его к себе. Кольм почти ничего не почувствовал, настолько слаб оказался этот седовласый мужчина средних лет. Словно его коснулось лёгкое мягкое облачко, а не чья-то рука. Но всё таки, немного подумав он подыграл Сирку.

— Он от тебя никуда не убежит за следующие несколько дней, Тостад. Уважь больного старика, отложи своё наказание до конца охоты.

В этот раз он звучал уверенно, даже немного прохладно. Тостад открыл было рот чтобы возразить, но похоже не нашелся что сказать. Холодно пройдясь взглядом по Кольму, словно намертво запоминая все его приметы, он с досадой опустил взгляд.

— Только из уважения к вам, мистер Манифер, и вашим добрым отношениям с нашей семьёй. — сказал он и отдав команду солдатам, спешно удалился.

Напоследок Кольм поймал на себе злобный взгляд его младшего брата. Тот был весь красный, похоже понимая что его ждёт вскоре взбучка от Тостада.

— А теперь позволь мне поблагодарить тебя, Кольм, — заговорил Сирк, как только их недавние собеседники удалились достаточно далеко, — В конце концов, как бы то ни было, ты избавил мой старый винный погреб от гулей и упырей.

— Я не совсем понимаю, — прямо сказал Кольм, — когда я чудом сбежал оттуда ими всё ещё кишело всё подземелье. Я убил в лучшем случае десять или пятнадцать гулей.

Сирк как-то по странному посмотрел на Кольма. Словно видел его насквозь, словно знал всё что тот скрывает от него. Кольм в очередной раз почувствовал себя полностью голым перед взглядом этого человека.

— Однако же ты умудрился привлечь туда целый отряд городской гвардии. Своими руками или нет, но теперь я с чистой душой могу безопасно пользоваться по сути единственным в своём роде винным погребом. Что касается того, что именно там случилось.. об этом мы ещё поговорим позже, юный Кольм.

На этом разговор окончился. Так же стремительно как и появился, Сирк Манифер вместе с небольшой свитой исчез в лесу из палаток. Кольм же просто молча провожал его взглядом.

— Не вздумай с ним конфликтовать, мальчик. — вдруг сказал Девятый, — У него есть покровители, от которых ты не сбежишь даже если очень захочешь. На нём их след и отпечаток силы.

— С чего ты решил что я буду с ним конфликтовать? — шепотом спросил Кольм.

— Просто предупреждаю. — отрезал Девятый и больше ничего не сказал.

Прокрутив в голове весь диалок с Сирком несколько раз, Кольм только пожал плечами и отправился к самой большой палатке. Чтобы записаться в добровольцы, как оказалось, нужно было только назвать имя, родной город и возраст. Многие, естественно, использовали поддельные, но Кольм решил обойтись без этого. Уже слишком много людей в городе знало его в лицо и по имени.

— Назови имя, — пробубнел солдат у стойки регистрации, стоило только Кольму подойти.

— Кольм я.

— Откуда родом?

— Из Аркоса. Городишко в графстве Торила, близ его южной границы.

— Сколько лет?

— Девятнадцать.

Завершив с этой вполне простой как оказалось процедурой, Кольма сразу же отправили на все четыре стороны. Вернее сказать прямо в лагерь. Там он должен будет либо примкнуть к какой-нибудь мало-мальски приличной группе либо просто ждать объявлений командиров из больших шатров.

С полчаса Кольм просто бесцельно бродил среди палаток, а когда надоело уселся на бревно у самой его окраины и молча стал медитировать. Энергия мира в теле всё ещё бешено циркулировала, растекаясь по костям и мышцам и собираясь в новые точки силы. Кольму почти не нужно было касаться этого процесса, так гладко и без задоринки проходило его развитие само по себе.

Спустя какое-то время он вдруг на мгновение покраснел и стал быстро покрываться потом. Едва заметный горячий пар повалил от его тела. Кольм тяжело вдохнул несколько раз, выдыхая густые струи горячего пара.

" Пятый Порог боли!" — радостно подумал Кольм.

На этот раз прорыв действительно оказался не из приятных, сполна оправдывая своё имя. Вот только как знал Кольм, всё познаётся в сравнении и сравнивать ему определённо было с чем.

Прошлый его переход на эту же стадию оказался настолько мучительным и страшным, что после прорыва Кольм на несколько часов потерял связь с реальностью. Проснувшись же, он обнаружил что похудел разом на несколько килограмм, а его волосы частично поседели и выпали.

По сравнению с этим его нынешний прорыв оказался просто весёлой прогулкой по опушке. Ощущая как по всему телу разливалась новая, куда мощнее и целостнее старой, энергия. Сила его физического тела тоже как будто в очередной раз трансформировалась и изменилась. Кольм чувствовал что его мышцы и сухожилия всё больше становились похожи на живые стальные канаты, извивающиеся под кожей. Сама кожа тоже как будто бы стала прочнее и толще, как кора молодого дерева.

Закончив с тренировкой Кольм в очередной раз решил пройтись по лагерю в поисках вчерашнего юноши. Парень по имени Рей, странный юноша со странными намерениями, немного заинтересовал Кольма. Хотя бы силой, которую явно скрывал.

— Эй! В чёрной куртке! — жизнерадостный голос прервал размышления Кольма, шатающегося между палаток у самого входа в лагерь.

Рейккаф шел по склону небольшого холма в сопровождении ещё трёх человек. Одним из них был толстый мужчина в кольчуге, опускающейся до самых колен. На поясе у него висел приличных размеров раздвоенный клевец, а в руке лежал большая секира. Не такая большая однако как у Макая, но всё ещё довольно внушительная.

Рядом с ним шла довольно высокая женщина, на вид довольно молодая, немногим старше двадцати. Стройная фигура и длинные ноги были полностью сокрыты пластинчатым доспехом, причём довольно дорогим на вид. Строгое лицо, короткие чёрные волосы, глубокие серо-карие глаза. Всем своим видом она напоминала скорее какую-нибудь заносчивую аристократку, а не наёмницу и охотницу за наградой. Пара мечей, один длинный полуторный и немного изогнутый одноручный, висели на её поясе.

Третьим и последним был молодой человек в простой походной одежде. На нём не было ни доспехов, ни чего-либо хотя бы их напоминающего. В простых синих штанах и серых сапогах из шкур какого-то мелкого зверька, он тем не мене выглядел увереннее и спокойнее всех остальных участников странного отряда. Держа в привязанных к поясу сзади ножнах короткую изогнутую саблю за кончик рукояти, он как горный лев смотрел на каждого встречного с вызовом.

Кольм немного опешил, увидев такую компанию выходящими из леса. С собой они несли несколько кроличьих тушек и какой-то большой серый мешок. Кольм сразу же понял что именно в нём находилось, предусмотрительно замедлив дыхание.

— Ты всё таки пришел! — дружелюбно помахал рукой Рей, когда вся группа уже подошла на расстояние в считанные метры от лагеря, — можешь мне не верить, но я знал что ты обязательно придёшь.

— Так ты и есть наш пятый, да? — энергично бросил толстяк с секирой, с интересом разглядывая Кольма. Он же и нёс подозрительно выглядящий мешок, от которого по воздуху уже расходился не самый приятный запах.

Двое других ничего не сказали, просто пройдя мимо Кольма и направляясь куда-то вглубь лагеря. Только Рей и толстяк остановились перед ним.

— Деньги лишними не будут. — сказал Кольм, — но я хочу знать кое-что, прежде чем присоединиться к вам. Как ты меня нашел и почему пригласил в отряд?

Рей немного замялся, словно мучительно думал что именно ему ответить, а затем с немного натянутой улыбкой, сказал:

— Правду сказать, видел тебя однажды в городе. Тогда ты, кажется, отправил спать какого-то парня из благородных и глазом не моргнув. Вчера я действительно увидел тебя случайно, но почему-то подумал.. из этого может получиться занятное дельце!

— Дельце? — непонимающе покосился на него Кольм, подняв кверху бровь.

— Ты мне не поверишь.. эм, я забыл спросить твоё имя..

— Кольм.

— Имя такое, будто ты с далёкого севера. Кольм! В общем, не принимай на свой счёт, но я не то чтобы прямо хотел тебя приглашать в наш маленький поход. Только вот народу действительно не хватает, а ты боец явно опытный! К тому же, моя интуиция подсказывает мне что лучше бы держаться с тобой ближе.. ох, наговорю же я лишнего!

— Ты уж чаще лишнего говоришь, чем чего-нибудь по делу, Рейккаф. — посмеялся толстяк, а затем повернулся к Кольму, слегка кивая в знак приветствия, — меня зовут Варно, будем знакомы. Тех двоих звать Одак и Талания. Ну а Рея ты уже кажется знаешь. Компания у нас дружная, ты не смотри что они молчуны такие.

"Молчуны или нет, но что-то мне рядом с этим парнем не по себе. Ладно, в любом случае мне нужно узнать что творится в этом клятом месте!" — мысленно уже принял решение Кольм. Ответ Рея не слишком его убедил, но сейчас, с силой сравнимой с его прошлой, он не верил что кто-то просто решит использовать его как наживку или типа того. По крайней мере, эта странная компания таковой не казалась.

Вскоре Кольм с удивлением для себя понял ещё одну вещь. Варно оказался не чуть не менее общительным болтуном, чем Рей. По пути к большому шатру он успел рассказать Кольму несколько историй из своего прошлого и вкратце описать состояние дел на севере, откуда он только недавно и прибыл. Кольм ничего этого конечно же не спрашивал, да и сам Варно не шибко интересовался его мнением. Похоже, в своей компании собеседника лучше он не нашел, решив излить всё что накопилось на новенького.

Нагнали Одака и Таланию они уже у самого шатра. Варн двинулся куда-то вглубь просторного помещения, а все остальные дружно принялись его ждать снаружи. В полной, довольно неловкой, тишине.

Вернулся он уже спустя несколько минут, довольно улыбаясь во все зубы. Вместо большого мешка в руках у него позвякивал вполне очевидного свойства небольшой кожаный мешочек.

— Неплохой улов сегодня, ребята, — радостно сказал он, бросив мешок Талании, — прибавить ко вчерашнему и можно закатить хорошую пирушку!

— Никаких пирушек. — мелодично ответила Талания, раздраженно зыркнув на Варно, — Купим пайки и лекарств на всех. В лесу даже дичи уже почти не осталось, так что всю пищу придётся брать с собой. Остальное на ваше усмотрение.

Кольм удивлённо покосился на двух мужчин, Рея и Варно, которые со слегка опущенными взглядами молча кивали на слова Талании. В этот момент он уже окончательно запутался в попытках понять кто именно был лидером их группы. С одной стороны был странный тип Рейккаф, который по всему видимо и собрал компашку вместе.

С другой Варно. Этот толстячок с первого взгляда казался главным ударным компонентом боевой силы отряда. К тому же, в отличие от двух других компаньонов Рея был куда дружелюбнее к новичку Кольму.

А теперь оказалось что оба спокойно слушали указания другого члена отряда, — грозно выглядящую воительницу по имени Талания.

— Забыл тебе сказать кто чем занят в нашем отряде. Ты верно уже понял что главы, то бишь капитана, у нас нет. За него можешь считать кого угодно, хоть самого себя, только уж не перегибай, — вдруг принялся обьяснять Варно, — Рей у нас отвечает за рекрутство и хорошее настроение отряда. Поёт он просто отлично, вот услышишь. Ну, ещё он наш следопыт, между прочим. Я — главный по делам более насущным. Отвечаю за лагерь. А вот Талания — наш временный казначей. Как оказалось никто кроме неё с этим вообще не справляется.

На этих словах Варно как-то неоднозначно вздохнул, не то разочарованно, не то облегчённо. От шатров они далеко так и не отходили, решив остановиться в паре десятков метров на небольшой свободной полянке между чужими стоянками. Талания не долго думая отправилась куда-то за обещанными припасами, а Одак с убийственным выражением лица двинулся в сторону одной из палаток, самой цветастой среди всех.

— А Одак тогда за что отвечает? — спросил Кольм из любопытства, заметив что Варно похоже не собирается продолжать свой рассказ.

— А он у нас повар. — вместо Варно ответил Рей, пожевывая соломинку. Удивлённое выражение лица Кольма он полностью проигнорировал.

Глава 10.1 Лес

Спустя полчаса вернулась Талания, а затем и всё такой же угрюмый Одак. К этому моменту к центру лагеря уже подтянулась добрая половина наёмников и ещё больше со стороны городских ворот. Несколько сотен человек стояли плотной толпой, обступив со всех сторон небольшой деревянный помост, на котором уже стояло несколько человек.

Две дюжины с головы до пят одоспешенных воинов стояли ровными рядами по бокам от помоста, словно охраняя его. Ещё шестеро стояли в самом центре помоста. В отличие от остальных воинов герб на их груди сиял золотом, а не серебром. Все шестеро казались величественными статуями-близнецами, созданными талантливым матером скульптур.

Толпе же, стоящей внизу, словно не было дела что происходит на платформе. Только единицы, такие как Кольм с некоторым интересом разглядывали доспехи и блестящие ножны воинов. Все остальные же преспокойно занимались ем угодно другим, но и думать не думали о том, чтобы обратить на них внимание.

— Ближе к делу! — крикнул кто-то и по толпе пронеслась волна смеха.

В этот самый момент что-то грохотнуло и воздух, казалось, слегка затрещал. На деревянные подмостки ступила нога человека. Он шел медленно и спокойно, даже не думая торопиться. Позади него семенили ещё две пары ног, маленьких и стройных.

Стоя в толпе Кольм увидел как на сцену выходит человек в до блеска вычищенном доспехе. Невысокий старик неспешным шагом двигался по платформе, даже не взглянув на стоящих тут же офицеров. Те в свою очередь выпрямились ещё сильнее прежнего, словно вот-вот должны были взлететь.

За стариком мелки шажками следовали две девушки, довольно миловидные и привлекательные с виду. Обе были одеты в лёгкую кожаную броню с металлическими пластинами, а за плечами у каждой висело короткое металлическое копьё. Один только вид этого оружия внушал некоторый трепет перед их обладательницами, хоть те и выглядели как хрупкие девушки.

— Приветствуем старшего командира городской гвардии!! — вдруг взревели все офицеры на сцене и под ней разом. Сила их крика оказалась такой большой, что некоторых наёмников вырвало прямо на месте, другие шатаясь отошли подальше. Среди них оказался и тот смельчак, что недавно кричал на сцену. У бедняги лицо было бледнее мела, когда он задыхаясь пытался пробить себе путь за пределы толпы.

— Да-да, неплохо справились в этот раз, — едва двигая губами сказал старик, но голос его пронёсся над всем полем как небольшой раскат грома.

Повернувшись лицом к одному из бортов платформы, он слегка прокашлялся, а затем взмахнул рукой, как бы прося тишины. Многие глаза тут же молча уставились на него, но некоторые так и не прекратили болтать и смеяться, словно не почувствовав изменения атмосферы вокруг.

Старик на площадке не повёл и бровью. Молча уставившись туда, откуда больше всего доносилось голосов, он поднял перед собой ладонь, медленно свернув её в кулак. За его спиной с легким гудением из ниоткуда появилась большая зелёная черепаха, словно призрак парящая в полуметре над землёй. Как только она показалась полностью, старик вдруг щёлкнул пальцами.

Глухой хлопок раздался где-то в толпе. Кольм даже не успел ничего понять как боковым зрением увидел несколько тел, разлетающихся словно тряпичные куклы в разные стороны. Там где они только что стояли в земле зияла большая воронка. Она напоминала след большой когтистой лапы.

— Кха-кха, пожалуй теперь можно начинать, — сказал старик со сцены ровным тоном, словно ничего и не произошло, — я с сегодняшнего утра главный в этом лагере, а значит каждый из вас, добровольцы, подчиняется мне. Временно, конечно же. Не буду рассказывать о том, что нужно делать. Это вы, сброд несчастный, и без нашего знаете. Вместо этого я расскажу вам как и где вы будете это делать!

Если хотите выделиться, выпендриться или просто мните себя главной принцессой на этом балу, — валите прочь сейчас же! Я не собираюсь играть с вами в детские игры, для меня это время прошло больше ста лет назад! Итак, если все из вас решили остаться и, возможно, погибнуть собачьей смертью где-нибудь в этом лесу, то я пожалуй начну излагать свой план..

Несмотря на грозный тон и жесткие методы, то что дальше рассказал командир звучало не так уж и безумно, как ожидал Кольм. Уже через час Кольм шел по ковру из желтых листьев, изредка оглядываясь по сторонам. Их группа только недавно вошла в лес и они ещё изредка слышали отдалённо голоса других наёмников, так что напряжения особенно никто не испытывал. Варно шел прямо перед Кольмом, напевая что-то весёлое себе под нос, а позади с бесстрастным лицом топал Одак.

Сквозь голые кроны деревьев лес отлично освещался, так что было бы легко и без труда заметить любое движение в радиусе нескольких десятков метров. Но чем дальше они продвигались, чем выше и толще становились стволы вокруг и тем более гнетущей становилась окружающая атмосфера.

По плану командира на каждой группе был определённый маршрут, который они должны были пройти не слишком от него отклоняясь. По его задумке наёмники должны будут буквально прочесать всю территорию от относительно безопасного леса у города до самой границы топей, попутно убивая всё что движется.

План казался простоватым, даже примитивным, но спорить со стариком никто не хотел. К тому же такое распределение маршрутов в каком-то смысле шло им самим на руку. По крайней мере никто не должен будет отнимать друг у друга добычу.

Монстров на их пути в первые часы вообще не было. На самом деле вообще никакой живности не наблюдалось уже спустя сотню метров вглубь леса. Как будто всё мгновенно вымерло или внезапно впало в глубокую спячку. Конечно, на самом деле причина была совсем другая и все присутствующие её прекрасно знали.

Время от времени Рей, идущий впереди группы, останавливался, делая пометки на некоторых стволах. Кольм заметил что на некоторых деревьях пометок было больше, иногда от двух до четырёх разных закорючек.

На вопрос об этом Варно просто пожал плечами.

— Ты же не думаешь что мы впервые здесь? Уже неделю бродим, почти с самого начала нашествия. Тут-то я тогда и нашел нашу прохладную красавицу и её братца. А потом и Рей присоединился. С ним-то дело легче пошло, сподручнее!

Кольм через плечо Варно посмотрел на Таланию. С трудом он представлял себе что эта на вид непростого происхождения женщина на самом деле была родной сестрой парня, который был одет скорее как крестьянин, чем как воин. Вдруг, словно чувствуя мысли Кольма, она повернулась в его сторону. До следующего привала Кольму вдруг захотелось проглотить язык.

— Брогги! Готовься! — но погрузиться в мысли Кольму не дал внезапный крик Рея. Кольм даже немного растерялся, когда люди вокруг него мгновенно пришли в движение. Варно поднял секиру, замахнувшись на ближайшее дерево. Одак достал саблю. Талания схватилась за мечи, озираясь по сторонам.

Раздался оглушительный треск. Ствол дерева, толщиной со среднего человека с грохотом рухнул на землю. Кольм непонимающе посмотрел на Варно. Тот, с серьёзным выражением лица взялся за следующее дерево. Одак как тень рванул вслед за ним.

— Что происходит? — заорал Кольм, сам не зная кому. Собственно, никто и не ответил.

Вдруг из-за деревьев показались силуэты тонких человекоподобных существ. Как живые ветки, они слегка покачиваясь на несуществующем ветру двигались в их сторону. Не один, не два. Их было, казалось, не меньше дюжины!

Талания, стоило им только появиться в поле зрения, тут же выхватила длинный клинок, встав на одно из поваленных брёвен. За несколько секунд их кругом лежало уже не меньше пяти. Стараниями Варно вокруг группы с огромной скоростью рос целый вал из срубленных деревьев.

"Что, клятые демоны, это за твари? И где Рейккаф?" — подумал Кольм, крепче ухватившись за рукоятки своих клинков.

— Шевелись! — услышал он вдруг крик Талании рядом, — не стой столбом, болван!

Кольм огляделся. Девушка в прыжке приблизилась к одному из странных серо-зелёных существ, ловким ударом разрубив того пополам. Нижняя половина тела в мгновение словно высохла и лишилась всей жизни, а верхняя тут же шлёпнулась на землю. Из неё по округе вдруг стали прорастать небольшие зелёные побеги. Как слепые черви, они стали расползаться по траве и почве, словно в поисках добычи.

Талания сразу выхватила короткий клинок из ножен, вонзив его в самый центр груди монстра. Клинок вдруг вспыхнул золотисто-рыжими искрами. Монстр издал болезненный крик, все его побеги стали быстро увядать и сохнуть, пока окончательно не опали на землю серой пыльцой. Само тело уже было похоже на старое сучковатое бревно, чем на живое существо.

Кольм, увидев это, сразу же пришел в движение. Заметив в поле зрение ещё одно существо он быстро направился в его сторону. Новая сила его тела сразу же дала о себе знать. Огромным прыжком Кольм преодолел почти десяток метров, на полной скорости налетев на монстра.

Тот вдруг издал какой-то странный шелестящий звук, словно существо пыталось что-то сказать, а затем трава под его ногами вдруг зашелестела. С огромной скоростью стебли поднимались над землёй словно живой зелёный ковёр, хватая Кольма за ноги и поднимаясь всё выше.

Двумя ударами Кольм избавился от большинства из них, тут же отскочив на несколько метров назад, остановившись на большом камне. Глядя на высокую тонкую фигуру, размахивающую конечностям и быстро двигающуюся в его сторону, он на мгновение растерялся.

За спиной он слышал как что-то кричала Талания, как разъярённый Варно с размаху вдарил по очередному стволу и стук металла по чему-то твёрдому. Звуки словно с каждым ударом сердца смешивались в единую какофонию и затем снова обретали ясность. Кольм почувствовал где-то глубоко внутри себя странную жажду. Ощущение это появилось всего на долю секунды и тут же исчезло. Кольм снова вернулся в реальность битвы, разворачивающейся вокруг.

Человек-дерево в пару мгновений оказался прямо перед Кольмом, носимый над землёй живой травой. Кольм не ждал когда тот атакует первым, с размаху расчертив дугу клинком.

Сотни длинных зелёных стебельков посыпали на землю, разрубленные пополам, но само существо даже не получило царапины. Огромная рука врезалась в Кольма, так что он едва успел выставить клинки для защиты. С глухим лязгом острые когти существа столкнулись с оружием. Кольма отбросило на несколько метров назад. Кувыркнувшись в воздухе несколько раз, он приземлился точно на ноги и тут же бросился снова в бой.

Краем глаза он увидел как Одак ловкими ударами разрубает одно из существ на несколько частей. В его движениях не было даже намёка на излишества и бахвальство, он просто действовал, словно только для убийств и был создан.

В этот момент Кольм вдруг понял что трое из его теперешних спутников были совсем не простыми Адептами. Вернее они конечно были именно что Адептами, но уже по их силе было понятно — каждый из них был всего в одном шаге от того чтобы стать Мастером.

Существо оказалось не только быстрым и сильным. Отрубая конечности раз за разом Кольм то и дело уворачивался от норовящей спутать его в травяной шар стеблей. Широкими, быстрыми взмахами он избавлялся от назойливого врага, но это мало помогало.

Его крепкое тело выдерживало удары, ноги ловко переносили его с одного бревна на другое, а ток энергии в теле даже и не думал иссякать. С новой формацией на теле он чувствовал себя даже сильнее чем был когда-то. Вот только враг не отступал и тоже не собирался сдаваться.

Фьюють!

Над головой Кольма пролетело что-то и монстр тут же издал неописуемый визг. Прямо посреди лба его красовалась горящая крошечная стрела.

— Ты как-то не торопишься с ним заканчивать! — крикнул с другой стороны небольшого поля ниоткуда взявшийся Рей, — Не выспался что ли?

В руке его удобно лежал небольшой, размером с предплечье, арбалет. Сам Рей выглядел так словно никуда и не уходил. С лёгкой ухмылкой он осмотрел поле боя, полное срубленных деревьев и нескольких мёртвых существ, а затем быстро достал что-то из своей сумки.

— Взорвись! — громко крикнул он и бросил в противоположные стороны два каких-то небольших предмета. Кольм не успел даже разглядеть что это было, как тяжелый запах серы донёсся до него.

В тот же момент раздался взрыв. Вернее, сразу два одновременных взрыва, которые разметали во все стороны тысячи щепок, кусков грязи и камней. Кольм не придумал ничего лучше как схватить всё ещё извивающуюся и ревущую от боли тварь и прикрыться её телом.

Быстро прикончив тварь и отрубив её дотлевающую голову, Кольм поднялся на ноги как только ударная волна прошла. Все члены группы в этот момент уже были на ногах. Варно, судя по его потрёпанному виду, и вовсе предпочёл принять удар напрямую. Все трое сейчас направлялись к Рею, очень недобро на него смотря.

— Ты должен был предупредить! — заявила Талания, тыча в его грудь пальцем, — Мы же об этом уже договаривались! Используешь свою алхимию только при крайней необходимости!

Одак встал рядом с сестрой, легонько кивая. Он явно был с ней согласен. Варно только с хмурым видом отряхивал одежду и снаряжение от грязи, щепок и остатков монстров. Было видно что его вся ситуация расстроила не меньше других, но как будто по другой причине.

Рей же только растерянно пожал плечами, затягивая ремешок на своей сумке.

— Я же подал знак! Никто разве не видел как я подал знак? — спросил он немного непонимающе, словно столкнулся с какой-то странной задачкой, которую всё никак не мог решить, — Мы обсуждали их сегодня утром, после привала!

В этот момент и Кольм уже подошел к остальной компании, странно глядя на Рейккафа. С одной стороны он был ему даже благодарен за помощь, но с другой сейчас его волновало не это. В голове раз за разом крутился бой с тварью, бой со слугой-нежитью Тигарда, даже бой с Макаем! Он всё сильнее осознавал что голой силы и инстинктов мало. Не просто мало, а критически не хватает даже чтобы просто выживать в подобных походах!

Подойдя ближе к Рею, Кольм тут же бросил взгляд на странный короткий меч Талании, на бесстрастного Одака, а затем на мешок у пояса Рейккафа. Он вдруг уставился на последнего и спросил:

— Что это было такое?

Рей слегка горделиво улыбнулся, ответив:

— Это взрыв-мешки, моё собственное изобретение! Научить делать не могу, это секрет. Но если интересно, в гильдиях Алхимии в Анкии можно найти рецепты их бледного подобия. Они называют их кристальными бомбами. По мне так дорогущие и бесполезные безделушки, до моих взрыв-мешков им далеко!..

— Кончай бахвалиться, Рей! — вдруг прервала его Талания, закатив глаза, — Расскажи-ка лучше о каких там знаках мы договаривались вчера.

— Так не вчера же! Сегодня! — поправил её Рей, но тут же замолчал, почувствовав на себе убийственный взгляд девушки.

Кольм молча отошел немного поодаль, принявшись чистить свои старые клинки. Вся группа быстро пришла в себя и передохнула, уже спустя полчаса вновь двинувшись в путь.

Шли они довольно неспешно, то и дело виляя зигзагами от метки к метке. На пути несколько раз встречали слабых монстров, дневных гулей и древесных кобольдов, но те уже не представляли особой опасности ни для группы, ни для любого отдельного её участника. Древесные кобольды хоть и умели маскироваться, но чутьё любого адепта после шести Порогов боли было настолько сильным, что на расстоянии в пятнадцать метров каждый из них уже чуял запах этих не шибко чистоплотных монстров.

Дневные же гули были даже слабее своих подземных родственников, потому как в отличие от них ему некуда было прятаться. Скудный интеллект позволял им только присесть за более-менее приличным кустом, но в это время года они были уже практически лишены листвы.

Вскоре солнце стало быстро садиться за кронами, а затем и вовсе почти полностью исчезло за горизонтом. Первый день их пути подошел к концу.

Глава 11. Третий фактор.

Первым на ночное дежурство остался Одак. На удивление тихий парень и в этот раз не издал ни звука, только подняв руку. Остальные рассыпались по самым удобным местам вокруг костра. Талания устроилась на фоне остальных поистине роскошно. Оказалось, Варно носил с собой небольшую палатку, которую она в нужный момент и использовала. Здоровяку, как он сам сказал, было вовсе не в тягость, хотя сам он как и все остальные спал на чём придётся.

К полуночи Кольму всё ещё совершенно не спалось. Формация на его груди постепенно истончалась, со временем он начал всё ближе ощущать приближающийся очередной прорыв. Но не только бурлящая в теле энергия не давала ему заснуть. С приходом ночи Кольм всё сильнее ощущал какое-то странное, едва ощутимое присутствие. Чувство это шло будто издалека, откуда-то из-за необъятного горизонта.

...

Следующие два дня охоты на тварей проходили ровно в таком же режиме и атмосфере как и первый. С раннего утра и почти до самого заката группа неспешно выслеживала и уничтожала любые логова и бродячих монстров, что только попадались на пути. К середине третьего дня сумки их уже ломились от трофеев. Никто не собирался их оставлять, ведь каждый стоил неплохой награды.

За день до этого Кольм всё же совершил прорыв, преодолев наконец-то шестой и последний Порог. С этого момента он мог полноправно считаться Адептом пика. Восемьдесят три точки уже сформировали крепкую связь в его теле, а само тело напитавшись энергией мира стало ещё крепче и сильнее, чем прежде.

Изменения заметили и остальные в отряде. Стоило на горизонте мелькнуть башке кобольда или горбатой спине гуля как Кольм недолго думая рвался в атаку. Не то что он переоценивал себя и был слишком высокомерен, просто ему нужна была тренировка. Изменения его развития происходили так быстро и стремительно, что он просто не успевал к ним привыкнуть. Неудача в бою с брогги была тому только лишним подтверждением.

С облегчением для себя Кольм понял что его излишнее рвение и остальные связали тоже именно с той неудачей. Решив что их молодой компаньон старается чтобы повысить свою репутацию в их глазах, они не стали с этим спорить, просто отпуская его вперёд. В конце концов трофеев всем хватало, а Кольм и не думал забирать всю подобную добычу себе.

Ни Талания, ни уж тем более Одак, даже не пытались с ним разговаривать в эти дни. Главными собеседниками так и оставались двое других. Варно с невиданным рвением рассказывал о жизни в Анкии, откуда он был родом, о тамошних бесчисленных гильдиях и банках. Кольма тоже такие подробности немного заинтересовали. Про торговые гильдии Анкии не слышал только глухой, но вот рассказы о банках его порядком удивили.

Рей в это же время был больше всего занят поиском дороги. Так как ещё прошлым днём они зашли в ту часть леса, куда даже охотники предпочитали нос свой не совать, то им пришлось двигаться практически наобум. Продираясь сквозь заросли, овраги и сугробы из листьев, так прошел третий день их путешествия по глухому Оррэйнскому лесу.

— Ещё день или два и выйдем к границе топей, — шло уже к закату, когда вернувшийся с разведки Рей объявил эту новость, — после той стоянки кобольдов мы немного сошли с пути, но скоро наверстаем.

Недолго думая решили устроить привал.

...

Вернон Шарон уже несколько дней безвылазно провёл в собственном кабинете. С тех самых пор как наёмников вместе с доброй частью городской гвардии отправили вычищать топи от монстров, он почти не спал и питался довольно паршиво. Откинувшись на спинку кресла, он тихо о чём-то размышлял, как вдруг порыв холодного ветра просвистел со стороны большого приоткрытого окна.

— Какие новости? — внешне бесстрастно спросил Вернон.

За его спиной, в тени у дальней стены, едва виднелась человеческая фигура. Словно укутанный в саму темноту человек стоял неподвижно, как стройная статуя.

— Господин, офицеры из семьи Будева очень осторожны. Кажется, среди них прячется несколько довольно сильных практиков, — из угла комнаты раздался почтительный женский голос. Он звучал молодо, но как и подобало воину, довольно зрело и твёрдо.

— Рыцари? — приподнял бровь Вернон.

— Такой информации нет. Предположительно среди них есть Мастера выше седьмого уровня, как минимум двое.

— А что Варнесы? Детишки виконта тоже решили поиграть?

— Подтверждаю, старший сын виконта ведёт личный отряд в топи. — ответила фигура.

Вернон ненадолго задумался, глядя в потолок слабо освещаемой комнаты, а затем сказал:

— Найдите мне того наёмника, что открыл катакомбы. Манифер может сколько угодно его покрывать, но я точно знаю что там кто-то был той ночью!

— Слушаюсь, господин! — бесстрастно ответила фигура. В следующее мгновение она исчезла с новым порывом холодного ветра, ворвавшегося в кабинет.

Вернон уже не первый день пытался понять что именно произошло в ту ночь, когда на болотах что-то проснулось. Когда его верные люди вместе с городской стражей обыскали особняк и катакомбы Сирка Манифера и ничего не нашли, он мог только с досадой признать временное поражение.

Но когда на следующее же утро к нему заявились гонцы со всех подчинённых ему территорий, он окончательно понял что дело было ещё сложнее, чем показалось на первый взгляд. Чем бы ни был взрыв в катакомбах, он начал что-то серьёзное. Монстры, которые буквально сотнями и тысячами повалили на территорию людей, только лишний раз это доказывали.

Вернон прекрасно понимал что и клан Будева и семейство виконта знали об этом куда больше чем он. И также прекрасно понимал что все они не стали бы так сильно реагировать на простое нашествие монстров. Покуда крестьяне не поднимают бунтов, они только и снизошли бы что до небольшой военной помощи или пожертвований сиротам. Всё остальное, конечно, повесят на городского главу, то есть на него самого.

— Они точно хотят что-то поиметь с этого предприятия! Только что? Что же такое творится сейчас на топях? — размышляя об этом Вернон уже провёл множество часов.

Его люди выяснили только что энергия, которая вырвалась из катакомб принадлежала определённому Пути, а именно Пути Смерти. Но Сирк Манифер ещё за неделю до этого разослал по всему городу объявление о зачистке этих катакомб! Это было одновременно и главной зацепкой и самой хаотичной переменной в расследовании. Кто угодно и больше чем сотни тогдашних блудных адептов города могли откликнуться на эту работу. Вполне возможно что это могли быть и Мастера, скрывающиеся от чужих глаз.

Вот только свидетелей почему-то и след простыл как только Вернон послал их найти. Даже стражники, что дежурили в те дни у ворот северного района клялись жизнью что не видели никаких чужаков и к Сирку Маниферу никто не заявлялся. За что бы в эти дни новоявленный шериф не цеплялся, — каждая крупица важной информации уходила от него сквозь пальцы.

Личность наёмника была одной из таких крупиц, но далеко не единственной. Кроме неё был ещё один, не менее важный вопрос. Как именно и что именно высвободило такую сильную энергию внутри катакомб, что эта волна силы даже спровоцировала исход тварей из Оррэйнских топей?

Первой мыслью Вернона было очевидное, — кто-то освободил оружие Рыцарского уровня или ещё сильнее. Живя в столице он вертелся в кругах приближенных к благородным и аристократам, так что немало слышал об их артефактах и методах устрашения.

Эти магические предметы существенно отличались от простого оружия адептов и проводников печатей, которыми пользовались Мастера. В основе оружия Рыцаря стояло настоящее ядро существа или человека, когда-то находившегося на этом же уровне.

По сути, это оружие даже имело отпечаток воли своего владельца, настолько сильным оно было. Обладать оружием Рыцаря мечтал каждый, начиная от простого смертного до сильнейших же Рыцарей своего уровня. Это всё равно что иметь в подчинении живую, но послушную боевую мощь практика этого же уровня. Соблазн слишком велик чтобы от него отказаться.

...

Кольм в это время наконец смог нормально заснуть. Формация поглощения полностью исчезла ещё прошлой ночью, так что ничего не мешало ему с чистой головой провалиться в мир грёз. Особенно после неплохого ужина. Суп из вяленого мяса и овощей, который приготовил Одак для всей группы, оказался чудовищно вкусным по меркам Кольма. На какой-то момент ему хотелось усыпать повара комплиментами с головы до ног, но взгляд хмурого мужчины оказался сильнее этого желания.

Но пал крепко Кольм только до поры до времени. В какой-то момент даже сквозь сон он начал чувствовать то странное чувство, что посещало его в последние дни всё чаще. Открыв глаза и осторожно оглядевшись он молча уставился в небо. Звёзды сквозь почти непроглядные лесные заросли были едва ли видны.

— Не спится? — спросил сидящий неподалёку у костра Варно.

Он сидел на земле, скрестив ноги и легонько покачиваясь из стороны в сторону в одному ему известном ритме. Рядом с ним на земле лежала его секира, а по другую строну аккуратно разложенные сумки и прочая амуниция.

— Похоже на то, — ответил Кольм, — похоже, завтра дождь будет.

— Откуда знаешь? — немного смутившись спросил здоровяк, скептически глянув наверх.

— Просто чувствую.. грозу, — прошептал Кольм. Он и сам впервые такое ощущал. Последствия новой трансформации как адепта, так он сразу решил.

— Чудно! — только и сказал Варно, но Кольм его уже не слышал.

Внезапно ему показалось что из рощи неподалёку на него кто-то смотрит. Он чувствовал только присутствие, как лёгкое покалывание между бровями. Интуитивное, с трудом различимое чувство.

— Схожу-ка я.. по делу, — машинально сказал Кольм и поднявшись, тихо поплёлся в ту сторону, откуда шло ощущение.

Стоило только отойти от костра на пару десятков метров как со всех сторон на него тут же стала давить темнота. Здесь не было видно ни звёзд ни луны, поэтому ночь казались не светлее чем в подземелье. Кольм быстро использовал энергию. Его глаза тотчас заблестели как небольшие драгоценные камни в темноте. Теперь он видел всё вокруг. Не так чётко как при свете дня, но видел.

Чем дальше он шел в лес, тем слабее почему-то было ощущение присутствия, пока оно наконец полностью не исчезло. Кольм в растерянности стоял посреди чащи, озираясь по сторонам как потерявшийся ребёнок. Вокруг не было ни души, но ему всё ещё почему-то было неспокойно на душе.

— С тобой кто-то играет, мальчик, а ты и рад, — вдруг заявил несколько дней молчавший Девятый.

— Что ты имеешь ввиду? Здесь кто-то есть? — тихо спросил Кольм, схватившись за висящий на поясе клинок.

— Ты можешь и не говорить вслух чтобы я тебя понимал. Я живу в твоём теле, забыл? — ехидно заметил Девятый.

"Ответь на мой вопрос!" — прорычал мысленно Кольм, одновременно злясь и на собеседника, и на себя. Всё же этот вывод был очевидным, но Кольм почему-то упустил из виду тот факт, что можно было передавать сообщения мысленно. На мгновение ему стало немного неловко, ведь всё это время в глазах любых случайных свидетелей он разговаривал и спорил сам с собой.

— Просто слушай и смотри внимательнее! Мимо тебя сейчас и гора пройдёт незамеченной!

"И это твоя помощь?" — зло бросил Кольм. Если бы он мог, то сейчас бы взглядом испепелил Девятого.

Но ответа не последовало. Внезапный шорох листвы привлёк всё внимание Кольма на себя. Он быстро пригнулся и на корточках спрятался за ближайшим деревом.

Он старался не упускать ни звука, вглядываясь в серый полумрак впереди. Спустя несколько секунд Кольм увидел между деревьев фигуру человека. Довольно небольшого роста, он почти бесшумно двигался по лиственному покрову. Кольм не смог разглядеть его лица, но было очевидно что перед ним крепко сложенный мужчина.

Тот словно что-то искал здесь медленно двигаясь в направлении от лагеря группы Кольма. Сам Кольм недолго думая последовал за ним, стараясь держаться не слишком близко и держаться как можно тише. Навыков бесшумного передвижения у него никогда не было, так что пришлось просто использовать всю свою осторожность.

Идти за незнакомцем пришлось довольно долго. Несколько раз фигура останавливалась, словно что-то заметив, но к счастью каждый раз продолжала идти дальше. Кольм не слишком был уверен в своих навыках маскировки, потому каждый раз его сердце едва не останавливалось вместе с дыханием.

Спустя примерно полчаса Кольм наконец увидел на горизонте среди деревьев неяркий лучик света. Чем ближе они к нему приближались, тем сильнее он удивлялся его размеру. То, что на первый взгляд издалека казалось неказистым огоньком от костра оказалось кострищем в половину человеческого роста. Вокруг костра стояло несколько палаток со смутно различимыми эмблемами.

"Это... та злобная собака с герба выскочек-аристократов!" — Кольм едва не выкрикнул это вслух когда наконец разглядел что на каждой палатке была вышита голова синезубой гиены, грозной и могущественной твари.

— Лучше убирайся отсюда прочь, неисправимый ты идиот! Тебя и на минуту оставить нельзя! — камнем врезался в голову Кольма восклик Девятого.

"Без тебя знаю!" — Кольм на одних носках развернулся чтобы вернуться в свой лагерь.

— Куда собрался, оборванец? —раздался ехидный молодой голос, прервав все его намерения.

Кольм не успел даже повернуться на звук голоса как всё его тело мгновенно потяжелело. Словно множество тонких невидимых змей, неизвестная сила накрыла его с головы до пят с бешеной скоростью. Он не мог ни пошевелиться, ни сказать хоть слово. Перед ним словно из ниоткуда показались несколько одетых в лёгкие кожаные доспехи человек. Юноша в богатом кафтане и с сонным лицом вышел впереди группы, с ухмылкой уставившись на Кольма.

— Это точно он? — спросил он у ближайшего солдата, добавив громче, — и зажгите факел, болваны, я же ничего не вижу!

Люди вокруг тут же немного засуетились и зажгли несколько факелов, осветив всю округу. Молодой человек прищурился, глядя на Кольма, а затем довольно кивнул.

— Действительно, это он! Тащите в лагерь.

Кольм не успел, да и не мог возразить. Как только прозвучал приказ мальчишки, он почувствовал резкую боль в затылке. Его лицо быстро опустилось в грязь и наступила темнота.

...

— Приказано его держать здесь до утра, пока его благородие не вернётся с разведки. Судить его будут, слышал..

— Да ясное дело, приказано. Но что если он помер уже?

— Да живой он, дышит вон!

Обрывки разговора постепенно вклинивались в едва тлеющий уголёк сознания Кольма. Он приходил в себя с таким трудом, будто пил не просыхая несколько недель. Гудящая голова, немеющие конечности. Только спустя несколько долгих минут он смог хотя бы разглядеть где находился.

Он сидел спиной к чему то твёрдому и тяжелому, связанный какими-то тяжелыми плетёными верёвками. Низкая грязно-серого цвета землянка, куча каких-то небольших мешков, коробок и ящиков кругом. По всему было очевидно что это лагерный склад, вернее даже целый небольшой схрон.

— И то правда, шевелится!

У входя в схрон стояли двое. Оба не выглядели ни особенно сильными, ни слишком умными. Простые солдаты, от них исходила энергия Адептов средней ступени. Кольму они в противники не годились, вот только верёвка и самочувствие мешали ему даже ровно голову держать.

Быстро активировав всю свою энергию, Кольм молча сидел с опущенной головой, стараясь не показывать что уже пришел в сознание. Восемьдесят три точки истока вспыхнули как множество крошечных звёзд внутри него. Энергия хлынула рекой, растекаясь по всему телу.

Сейчас Кольм был рад как никогда что использовал формацию Девятого для своего развития. До сих пор он сам не знал всех своих пределов и способностей, что уж говорить о его пленителях, какое бы ни было их происхождение.

— Эй, парни! — сказал он еле слышно.

Охранники мигом встрепенулись, повернувшись в его сторону. С повисшей головой он так и сидел посреди палатки, не двигаясь и не пытаясь вырваться.

— Эй, парни, — повторил он, — топайте-ка отсюда!

— Не понял, он чего мелет? — непонимающе спросил один из охранников.

— Мне откуда знать? Вмажь ему как следует, пусть ещё поспит! — отмахнулся второй.

Охранник на секунду задумался, а затем медленно подошел к Кольму. Он не боялся пленника, ведь тот был полностью связан. Верёвки, которые его держали, не поддавались даже сильным Адептам.

Охранник замахнулся яблоком меча, целясь Кольму в висок.

Хлоп! Удар!

Спустя мгновение ситуация уже перевернулась с ног на голову. Кольм стоял посреди землянки, держа у шеи охранника его же меч! В другой руке он держал лопнувшую по шву верёвку, которой ещё недавно был связан. Другой её конец был привязан к огромному ящику, наполненному камнями и землёй.

— Я вас предупреждал. Зря не послушали. — криво улыбнулся Кольм.

Глава 12. Большие Рога

Первым делом Кольм не очень хотел сразу поднимать шум. Лагерь, как он думал, кишел практиками на пике стадии Адепта. И уж он на своей шкуре убедился, что и Мастеров здесь предостаточно.

Он не сполна был уверен в плане, но прекрасно понимал что другого за него никто любезно не придумает. Схватив ближайшего охранника за шею он встал лицом к второму.

— Подойди ближе и никто не умрёт, — прошипел он негромко.

Растерянный стражник даже не успел выхватить меча, когда Кольм неожиданно перехватил инициативу. Несколько секунд он тупо смотрел на него, пока не пришел в себя. Он явно слышал приказ Кольма, а потому сразу двинулся в нужном направлении.

Землянка была довольно тесной, но трём взрослым людям вполне хватало места для небольшого манёвра. Обильно потеющий стражник послушно подошел на расстояние всего в пару шагов, прежде чем остановился.

Внезапно Кольм словно расплылся в его глазах, мгновенно исчезнув из поля зрения. Первый стражник не успел издать и звука, как его ноги подкосились а глаза показали белки. Он рухнул на землю без сознания, как мешок с картошкой.

— Трево.. — он не успел договорить заветное слово. Едва родившийся из его горла крик тут же оборвался, когда ему в затылок приземлилось яблоко полуторного клинка. Мгновенно и его тело оказалось рядом с товарищем.

— Крепкого сна, парни, — шутливо бросил Кольм, осторожно выглядывая из-за приоткрытой двери землянки. Связанный он не слишком придал тому значения, но теперь он наконец это заметил. При нём не было ни кошелька ни его старых клинков.

Он не слишком переживал о тех остатках роскоши в несколько десятков медяков, но клинки действительно были для него важны. Пусть они и не выглядели как хорошее оружие, Кольм давно к ним привык. Можно даже сказать что никакое другое оружие так не подходило его стилю, как эти клинки.

Перед землянкой была небольшая пустая поляна, а прямо за ней стояли палатки лагеря. На дворе ещё стояла глубокая ночь, так что по видимому Кольм пробыл в беспамятстве не так уж долго. Точно не так долго как того ожидали его пленители. Кольм не сразу решил отправиться на поиски своего снаряжения, сначала он со всей возможной для него концентрацией прислушался.

— Я сверну этому дворянчику шею при первой же возможности! — прошептал в сердцах Кольм, когда понял что в лагере было не меньше трёх дюжин солдат. С такого расстояния он едва слышал звуки шагов и чьи-то обрывки разговоров.

Вдохну поглубже он быстро как мог двинулся в направлении лагеря, попутно оглядываясь по сторонам. В поле зрения не было ни души. Словно дикий кот он пробирался сквозь сухие ветки к ближайшей палатке. По ту сторону ткани он отчётливо слышал чьё-то тихое сопение.

Подобравшись как можно ближе, он сначала прислушался. Убедившись что внутри все спят он быстро распорол ткань палатки в одном месте, осторожно заглянув внутрь. Палатка оказалась заполнена простыми солдатами, не было и намёка на старые поношенные ножны.

Не задерживаясь, Кольм быстро двинулся дальше. Следующая палатка ничем не отличалась от первой, как и третья. Кольм двигался по кругу, заглядывая по очереди только в те палатки, что стояли по краям лагеря. Даже отсюда он легко чувствовал тепло огромного костра в его центре и голоса стерегущих лагерь солдат. Судя по звуку их было трое или четверо. Ещё двое постоянно патрулировали лагерь.

Пару раз Кольм даже едва не столкнулся с одним из этих патрулирующих. Те бродили по лагерю с абсолютно несчастными выражениями лиц и то и дело громко зевали. Казалось, они и верить не верят что кто-то может напасть на них посреди ночи, да ещё и в самом сердце глухого леса, кишащего монстрами.

Именно поэтому никто даже не заметил что вместо двух патрульных в какой-то момент по лагерю остался ходить только один. Довольно худощавый, но крепкий, казалось снаряжение было ему немного велико.

Этот патрульный медленно сделал пару кругов по лагерю, а затем неожиданно скрылся где-то за очередной палаткой.

Сам лагерь представлял из себя внешний круг палаток поменьше, в которых по всей видимости жили солдаты рангом пониже и три палатки в центре. Кольм справедливо решил что соваться туда бездумно и без подготовки было бы большой глупостью, поэтому он сначала решил разведать обстановку.

Сидя на корточках неподалёку от одной из больших палаток, он снял шлем патрульного стражника, задумчиво почесав затылок.

" Не понимаю. В одной из палаток я не услышал даже дыхания, а в другой судя по всему находится только один человек! Мальчишка?"

Времени оставалось мало. Вот-вот кто-то из солдат у костра заметит пропажу патрульных и тогда в лагере наверняка поднимут тревогу. Но Кольм не собирался ждать когда это случится. Быстро взвесив все за и против, он как мог осторожно двинулся к той палатке, где спал только один человек!

Он знал что на всё у него есть не больше нескольких секунд, но всё равно решил рискнуть. С протяжным треском ткань шатра разошлась ровной линией. Кольм ловко проскочил в щель, сразу же стараясь осмотреться, но его взгляд на мгновение застыл.

Прямо рядом с дорогущим на вид розовым шелковым спальником стоял тощий мужчина в облегающих тканевых одеяниях. Его лицо скрывала железная полумаска. На широких кожаных ремнях, пересекающих его грудь, висели бесчисленные метательные ножи.

На самом же спальнике безмятежно дрых молодой аристократ, тот самый сын виконта а теперь ещё и огромная злющая заноза в заднице.

Кольм застыл только на мгновение, а уже в следующую секунду молча направил свой меч на незнакомца. Было поздно уже жалеть. Он давно был готов к бою, ещё когда решил вернуть свои клинки.

— Ты кто ещё такой? — спросил мужчина. Его голос из-за полумаски звучал немного глухо.

Он не отступил, быстро вытащив из ножен свой меч. Короткий, украшенный множеством сколов и зазубрин клинок. С лязгом они столкнулись и Кольм тут же почувствовал как его рука немеет. Меч, который он стащил у одного из солдат, прямо на глазах треснул и разломился надвое!

Кольм быстро отступил к стене.

— Спроси у своего хозяина! — бросил Кольм кивнув в сторону спальника.

— Меня зовут Митрак. Сейчас ты умрёшь, — бесцветно сказал практик, резко взмахнув рукой.

Кольма внезапно охватила лёгкая дрожь. Всё его существо кричало об опасности, когда в воздухе между ним и практиком что-то блеснуло. Резкая боль пронзила тело Кольма. Маленький острый нож вонзился ровно в правое плечо, наполовину вонзившись в плоть. Кольм едва сдержался чтобы не вскрикнуть от боли. Быстро подхватив какую-то сумку с земли он швырнул её в практика, а сам быстро осмотрелся вокруг.

Сам шатер был довольно просторный, не меньше десяти шагов в диаметре. Кроме спальника и, собственно, его хозяина здесь было ещё прилично всякой утвари. Несколько сумок, два средних размеров сундука и целая стойка с десятком разных видов и форм мечей! На них Кольм особенно задержал взгляд, но не увидел своего оружия среди прочего.

Митрак тем временем с лёгкостью уклонился от снаряда, уже второй раз схватившись за метательный ож на своей груди. Но в этот раз Кольм сразу же это заметил. Для него движения Митрака вовсе не казались впечатляющими или очень быстрыми. Он чувствовал что при нужной сноровке и через месяц другой тренировок сможет даже лучше.

На ходу уклонился, пропустив нож у самого уха. Тот, пронзив ткань палатки, улетел в ночь.

Рывок. Прыжок. В мгновение Кольм уже выхватил один из лёгких клинков, лежащих на стенде и со всей силы швырнул его в Митрака, схватившись за следующий.

Дзинь! Дзинь!

Звон клинков поднялся над всем лагерем, но Кольму уже было плевать. Швырнув очередной меч в противника он ногой сломал замок стоящего неподалёку сундука, затем второго.

" Клятые демоны, пусто!"

С досады он рванул один из сундуков за стальную ручку, бросив и его в Митрака. Тот в очередной раз увернулся, уже не так изящно и ловко как прежде.

— Стража, стража мать вашу! — неожиданно оглушительно заорал только что подорвавшийся от шума молодой аристократ. Кольм не только злобно метнул в него убийственный взгляд, но и одним чётким броском подвернувшейся под руку чернильницы отправил того обратно в мир грёз. С тихим стоном юноша уткнулся носом в пол и не издал больше ни звука.

Тем временем Кольм схватил последние два меча со стойки и вынырнул из палатки сквозь очередную дыру в тенте. Стоило ему только оказаться снаружи, как он почувствовал на себе взгляды сразу десятка солдат. Вооруженные, но едва одетые как полагается, они тут же бросились на него.

— Разошлиииись! — заорал Кольм усиленным энергией голосом. Некоторых солдат оглушило сразу, другие только скривились и заткнули уши. Кольм тут же воспользовался заминкой. Увернувшись от ударов ближайших солдат, он парой взмахов клинка разрубил им предплечья и быстро рванул в направлении второго большого шатра.

— Вторая печать, рука Тени! — раздалось у Кольма за спиной и тут же он почувствовал что-то неладное.

Тень под его ногами словно сгустилась, вспенилась. Из неё вдруг словно живая поднялась огромная когтистая рука, схватив Кольма за ногу. С тяжелым криком боли он рухнул на колени, со всей силы ударив по руке мечом.

Пшшш!

С тихим шипением меч прошел сквозь руку. Та, словно разозлившись, сжала ногу Кольма ещё сильнее. Неприятно затрещали кости.

— Попался! — бросил Митрак, быстро приближаясь к Кольму. Остальные солдаты уже тоже были здесь, окружая его со всех сторон.

— Не смеши, я только размялся! — со стиснутыми зубами рявкнул Кольм в ответ. Меньше мгновения ему понадобилось чтобы влить максимум энергии в кулак правой руки. С силой, какую ни один Адепт не мог себе и представить, он обрушился на призрачную чёрную ладонь.

Шипение вдруг резко усилилось, от чёрной руки во все стороны разошелся волной густой чёрный туман. Солдаты резко отпрянули назад, а Мастера-офицеры пораженно вытаращили глаза на происходящее.

Впервые в жизни он видели чтобы Адепт мог голой силой и чистой энергией разрушить печать Мастера. Да что уж видеть, они даже ни когда не слышали о таком!

— Убить его, живо! — тут же спохватился один из офицеров. То что они поначалу приняли за несерьёзную диверсию внезапно переросло в нечто большее.

Кольм, тяжело дыша, поднялся на ноги. Удушливый чёрный дым застилал всё поле видимости, но он прекрасно ориентировался в пространстве. Он помнил где именно стояла вторая большая палатка и направился ровно туда.

Нога жутко болела, но он временно решил игнорировать это. Вся оставшаяся энергия быстро растеклась по всему телу, заставляя его двигаться очень быстро. В несколько мгновений он уже выбрался из завесы и, разорвав тент второй палатки, оказался внутри.

"Где же они, демоны их дери? Куда их дели?" — лихорадочно повторял про себя Кольм, осматриваясь по сторонам.

Эта палатка оказалась чем-то вроде временного склада амуниции для солдат. Повсюду лежали части доспехов, оружие, некоторые ловушки для сильных монстров и с десяток ящиков алкоголя.

Сначала Кольм не видел ничего похожего на его клинки, но затем краем глаза заметил в дальнем углу маленькую серую сумку, из которой торчало узкое острие меча.

— Я везунчик, — радостно воскликнул Кольм и уже потянулся к любимому оружию, но в этот же момент позади него послышался лязг доспехов. На входе в палатку показался рослый человек с двуручным мечом.

— Ты мертвец! — прошипел сквозь полумаску Митрак, появившись сквозь очередную дыру в шатре.

Кольм мгновенно обернулся на него, в полуобороте бросив один из мечей. Второй тут же полетел в офицера.

— Поживу ещё, — крикнул он и схватив за ремни ножен своё оружие бросился наружу.

— Печать третья, орлиный клик! — крикнул офицер в доспехе, неуклюже отмахнувшись от атаки.

В мгновение Кольм почувствовал что земля уходит из под ног. Громкий, не просто оглушительный а буквально невыносимый, крик раздался в округе. Это был не просто крик зверя. Атака, направленная опытным Мастером печатей, могла запросто убить большинство Адептов.

Большинство, но не Кольма. Кровь брызнула из его носа и ушей, но в остальном он выдержал удар. Воспользовавшись моментом, он буквально порвал ткань палатки своим клинком, спиной вывалившись наружу.

В глазах всё двоилось и множилось, ноги всё ещё с трудом держали его тело, но рухнув на землю за пределами шатра Кольм таки дал себе мгновение чтобы перевести дух. Мгновение, за которое к его большому сожалению вокруг тут же собралась целая толпа солдат и офицеров.

Наставив на него десятки мечей и копий, они просто ждали когда из палатки появятся двое. Те не заставили себя ждать, вынырнув из дыры почти сразу вслед за Кольмом.

— Ты удивляешь меня. С твоим везением мне лучше было заключить сделку с полудохлым гулем, чем пытаться вытащить тебя на свет! — мрачно сказал Девятый, по видимому только сейчас решивший проверить что творится с его "компаньоном", — Тебя верно не учили что слабый хищник не должен соваться на территорию чужой стаи.. ай, да что я тебе рассказываю, ты же едва не убил нас обоих... снова.

"Хочешь помочь — помогай! А если языком молоть явился, то вали обратно, будь добр. Без тебя разберусь!" — Кольм чувствовал себя паршиво. Кроме того что его снова поймали в ловушку, он ещё и никак не мог решить что делать дальше.

— Кажется, ты пожил уже достаточно, — Кольм даже сквозь полумаску так и видел эту уродливую улыбку на лице Митрака, когда тот подошел к Кольму вплотную. Взмахнув мечом, он остановил его у самого лица Кольма, — Последний шанс, раскайся перед смертью в своём грехе!

Кольм посмотрел на него так, что любой бы понял что он думает о просьбе Митрака. С вызовом и долей испепеляющего презрения.

— Ну что же, ты выбрал это сам! — брякнул мужчина и тут же в воздухе послышался резкий свист.

Следующее своё действие Кольм сам осознавал с трудом. В поле зрения холодным отблеском показался меч убийцы, но он даже не шелохнулся. Мириады затейливых символов и узоров пронеслись перед его глазами. На мгновение он почувствовал себя выжатым досуха, словно лимон. Затем произошло нечто.

С едва слышным стеклянным звоном меч просто рассыпался в блестящую металлическую пыль, рассеявшись по ветру. Сквозь пелену своего видения Кольм видел всё это. В его глазах отражался один и тот же простой рисунок.

— Я не собираюсь спасать тебя вечно, мальчишка. Запомни это хорошенько! — сквозь фантому формаций и письмен сказал Девятый. Его голос звучал глухо и слабо, словно у серьёзно больного человека.

В своём теле Кольм больше не чувствовал ни капли энергии мира. Все восемьдесят три точки истока поблекли и словно уснули. Он какое-то время не сможет обращаться за их силой.

"Спасибо." — мысленно поблагодарил он Девятого.

Митрак тем временем пораженно смотрел как его оружие, меч из очень крепкого и прочного кританового железа, исчез в одно мгновение. В мгновение его лицо под полумаской сменило целую палитру выражений, пока он в ярости не заорал.

— УМРИ! Третья печать, теневые клинки!

Как раз в это мгновение Кольм вернул себе ясный рассудок. Услышав крик врага, он изо всей силы ударил ладонью по земле. Хотя энергия в его теле и полностью иссякла, само тело Кольма после закалки ей стали не менее опасным оружием. Столп пыли волной разнёсся вокруг, в мгновение поглотив толпу внутри себя.

Кольм не надеялся что это остановит их. Он только хотел выиграть время. Секунду, может две, в которые он сможет избежать атаки печати.

Закрыв глаза, он на слух рванул влево. Лёгкий порыв ветра. Ещё один. Кольм чувствовал как земля под ногами холодеет. Кто-то пытался вслепую его атаковать, но ответом им был меткий ответный удар. Кольм чувствовал каждый приближающийся клинок, как обычный, так и созданный печатью.

Повсюду слышались крики боли. Кольм не жалел никого. Солдаты собирались убить его. Они сделают это, стоит ему сделать малейшую ошибку. Он бил чётко, уворачиваясь и танцуя между невидимых врагов.

Но его целью была не резня. Двигаясь в толпе он старался уйти как можно дальше. Дальше от Митрака, от офицера в доспехах и всего их лагеря. Вот только он не знал в правильном ли направлении идёт!

— Гхрх, клятые демоны!! — не выдержав, вскрикнул он. Резкая боль пронзила его плечо. Машинально он попытался схватить оружие, но ничего не почувствовал, кроме холодного касания воздуха. Это был теневой клинок.

Кольм почувствовал как чуждая энергия словно яд растекается внутри него. Он не мог с ней бороться, только терпеть и двигаться дальше.

Всё это произошло за считанные секунды. Пыль быстро рассеивалась, показывая поле боя в совершенно новом свете.

На земле вокруг повсюду лежали солдаты. Кто-то держался за обрубок руки, кто-то пытался остановить кровь, толчками рвущуюся из разрубленного горла. Нескольких солдат насмерть пронзили теневые клинки Митрака.

Глава 13. Зовёт

Кольм бежал быстро как мог. Виляя между палаток, он то и дело оборачивался. За ним по пятам с молчаливой ненавистью в глазах бежал Митрак.

Его скорости явно не хватало чтобы просто так догнать Кольма. Это одновременно и удивило его и несколько напугало. Человек, которого ещё недавно притащили в лагерь как мёртвую крысу, теперь оказался тем, кто унизил его перед простой солдатнёй. Несколько раз!

— Лови! — крикнул Кольм, швыряя подвернувшийся бочонок ему в ноги. Легко разрубив его надвое, Митрак только ещё сильнее разозлился.

Кольм тоже боялся своего противника. В конце концов, он впервые разозлил настоящего Мастера. Даже двух, считая офицера в доспехах, который почему-то от них отстал. Кольм реально оценивал свои шансы, — мизерные на побег и ничуть не лучшие на победу в бою. В бою с одним Митраком возможно, но не со всеми сразу.

Вдруг откуда-то сбоку раздался крик. Холодный, но и в нём сквозила злоба и негодование.

— Печать первая, орлиный коготь!

Из полумрака к нему буквально вылетел человек в доспехах. Не тот, что прежде, этот офицер казался немного старше и меньше, но его голос звучал как приказ. С огромным двуручным мечом наголо он врезался в Кольма на полном ходу, как разъярённый бык. От удара Кольма отшвырнуло на несколько метров, он потерял равновесие и едва не рухнул на землю.

В этот момент лезвия меча мужчины вспыхнуло синим светом. С яростным криком он одним прыжком оказался перед Кольмом, ударив сверху вниз!

Бах! Бах! Бах!

За мгновение до того, как его клинок с огромной силой врезался в землю, по округе раздались взрывы. Одна за другой, палатки и окружающие их деревья валились и разлетались в клочья. Кольм воспользовался им, со всей силы ударив по клинку офицера.

В лагере словно взошло голубое солнце. Сила столкновения двух клинков отнесла Кольма прочь от врага, на полной скорости впечатав в стоящее на пути дерево. С тяжелым стоном он опал на землю, едва различая что творится вокруг.

Печать Офицера была сбита. От удара вокруг него образовалась небольшая воронка, а сам воин выглядел теперь не таким доблестным и сильным, как прежде. Вся его нагрудная пластина была покрыта вмятинами и опалинами, а из носа показалась тонкая струйка тёмной крови.

Митрак тут же оказался рядом, растерянно оглядываясь. Он проигнорировал состояние своего союзника, быстро отдав какие-то приказы следовавшим за ним солдатам.

Бах! Бах! Бах!

В этот момент ещё одна серия взрывов потрясла лагерь. Одна из главных палаток вспыхнула словно праздничное чучело. Митрак уже заметил лежащего неподалёку Кольма, но сейчас ему было не до него. Последний взрыв раздался в считанных метрах от него, разметав вместе с остатками палаток и их содержимым нескольких невезучих солдат!

Кольм вдруг почувствовал как что-то тёплое коснулось его груди. Сломанные рёбра тут же дали о себе знать, отозвавшись по всему телу эхом боли. Он тихо вскрикнул, выругавшись.

— Не шуми, — добродушное лицо Варно оказалось на уровне его глаз. Здоровяк быстро схватил Кольма за пояс, закинув себе на плечо. Он не успел даже возразить или удивиться, как перед глазами уже стремительно неслась голая земля с редкими зарослями травы.

— Достал? — рядом раздался серьёзный, холодный как сталь голос. Незнакомый голос.

Если бы Кольм мог поднять голову, то знатно бы удивился. Его обладателем был никто иной как Одак, брат Талании и самый молчаливый член их группы.

— Да, порядок. Где леди Талания? Рей скоро закончит, нужно быстрее собирать манатки.

Дальше Кольм уже не слышал ничего. От боли и тряски, как бы аккуратен ни был Варно, ему становилось только хуже. Сознание проваливалось за границу реальности, медленно но верно.

...

Тостад Варнес, старший наследник и сын виконта Хвероя Варнеса, вернулся в лагерь только к самому рассвету. То что он увидел на месте ещё вчера крепкого лагеря, ввергло его в уныние. Спешившись, он вместе со своим отрядом пошел к руинам и пепелищу.

— Какого демона здесь произошло? Где Митрак? Карнос!!

На крик его тут же сбежались солдаты. Те что выжили и уже могли ходить. За ними из почерневшего от сажи и огня шатра вышли четверо. Впереди группы шел с забинтованной головой шестнадцатилетний юноша, младший брат Тостада, Карнос Варнес.

За ним шли двое похожих друг на друга офицеров в полном доспехе. Оба плечистые и статные, они выглядели сейчас как провинившиеся дети. На лице и одежде старшего из офицеров красовались ссадины и следы прошедшего ночью боя. Он не успел, да и не мог пока привести себя в порядок.

Митрак шел позади остальных, держась чуть отстранённо и холодно. На его полумаске были видны свежие сколы, а ремни на груди лишились половины его запаса метательных ножей. Потрепанная, в некоторых местах рваная одежда оголяла изукрашенную шрамами плоть мужчины.

Тостад со смесью удивления и презрения посмотрел на эту четвёрку. Из них очевидно меньше всех пострадал его младший братец, хотя по его лицу казалось что он один понёс все лишения и раны.

— Что на вас напало? Тролли? Племя старых брогги? — неохотно спросил он, глядя прямо на Карноса.

Юноша помедлил с ответом, некоторое время просто смотря куда-то под ноги. Вместе со страдальческим выражением на его лице появился стыд и смущение.

— Это был тот парень, — сказал он наконец тихо.

— Какой парень!? Какой, во имя предков, человек осмелился это сотворить!? — закричал Тостад. Но тут его лицо стремительно поменялось в выражении. Он вопросительно, без слов посмотрел на своего младшего брата. Карнос же просто кивнул в ответ.

— Он был не один, господин, — вставил вдруг своё слово тот офицер, что отделался лёгким испугом, — кто-то спас его, утащил прямо из под носа еле живого!

Тостад тяжело вздохнул, стараясь сохранять подобие самообладания. Ситуация стремительно выходила из под контроля. На самом деле он вернулся в этот лагерь так быстро только потому что путь впереди был перекрыт. Отряды семьи Будева старательно мешали им двигаться вперёд, то и дело подсовывая разного рода ловушки.

Сначала Тостад решил что и этот инцидент был одним из таких, но быстро понял что те не стали бы рисковать так сильно. Пусть Будева и были дворянами с графским титулом, но на территории Оррэйна даже им стоило опасаться так далеко заходить.

— Расскажете всё подробно позже. А сейчас собирайте всё что уцелело и выдвигаемся на северо-запад! — скомандовал Тостад.

— Но мы потеряли девятнадцать солдат и младшего офицера, милорд! Не всех ещё схоронили. — старший офицер подал голос.

— Времени нет! Разберитесь со всем за час!

...

— С чего ты вообще взял что он здесь?

Грид расслабленно топал по едва видимой лесной тропе. Впереди шагал Йон, хмуро вглядываясь в каждую едва шелохнувшуюся веточку.

За три дня их пребывания здесь они несколько раз попадались в ловушку местных обитателей. Кровожадные кобольды, подслеповатые, но всё еще довольно опасные в больших количествах гули. Не говоря уже о плотоядных тварях что живут под землёй, вся эта живность уже порядком измотала обоих путников.

— Моя сестра.. лейтенант говорила что то что он украл это не простая игрушка из давних времён. Больше всего, как ей казалось, этот предмет напоминал странную головоломку. Как будто он был частью какой-то большой штуки, ключом к чему-то.

— Ну допустим так. И что дальше? Как это связано с болотами в центре этой глуши? — безучастно спрашивал Грид, посасывая ломоть вяленой свинины. В городе ему мало что понравилось, но вот вяленая свинина у одного местного лавочника получалась просто преотменной. Грид набрал в дорогу месячный запас этого лакомства. Даже несмотря на недовольство Йона странным чесночным запахом, который накрепко прилип к его товарищу.

— А то, что в этом городишке уже достаточно странноватых тайн. У всего должен быть источник. И если он есть у взрыва энергии в городе и одновременного прибытия сюда нашего воришки, то эти топи больше всего подходят на эту роль. — медленно размышлял Йон, шагая вслед за виляющей тропкой.

— Этому тебя тоже лейтенант научила? Эх, хорошо быть младшеньким! — засмеялся Грид.

— Как скажешь, — немногословно парировал Йон и внезапно затих.

Грид осторожно сдвинул ножны ближе к паху, надавив ладонью на рукоять сабли.

— Что такое? — полушепотом спросил он.

— Грид, мне вдруг пришло в голову кое-что. Откуда в этом лесу тропа, если она никуда не ведёт? Дальше на запад должны быть только топи.

Грид на несколько секунд задумчиво затих, продолжая шагать как ни в чём не бывало. Йон продолжал.

— Люди здесь не выживут, даже Мастеров надолго не хватит. Грид, давай-ка сойдём с неё.

Сссссс-шшшшш

Не успел он даже договорить, как откуда-то сверху послышался странный шум. Не то свист, не то звук текущей воды. Йон тут же буквально взлетел со своего места, рванув куда-то влево. Грид немедля последовал за ним, на ходу обнажая клинки сабель.

Вдруг где-то сверху послышался хруст. Ветки деревьев стали одна за другой с грохотом валиться на землю прямо за спинами двоих путников. Они бежали быстро, достаточно быстро чтобы ни один Адепт или дикий зверь не поспевал за ними. Но грохот ломающихся веток не отставал даже на несколько шагов.

Вдруг всё стихло, словно ничего и не было. В этот момент показалось что всё произошедшее только что было плодом воображения двоицы.

— Что это было!? — крикнул на ходу Грид, лихорадочно оборачиваясь по сторонам, — О таких тварях тебе рассказывали!?

Йон молчал. Он был немного шокирован произошедшим, куда больше чем его старший товарищ. Несясь вперёд, он даже не разбирал дороги, пиная и разбрасывая попавшиеся под ноги камни и землю.

Вдруг впереди, в нескольких десятках метров от них, огромный ствол векового дерева слегка закачался. С тяжелым, оглушительным хрустом он словно тонкий прутик наклонился почти до самой земли, а затем пополз!

На глазах у Йона и Грида гигантский ствол дерева стал изменяться, приобретать новую форму и цвет, пока перед ними не предстало нечто.

Огромная, иссиня-зелёная змея неслась прямо на них, широко раскрыв пасть. Пропорциями своими она скорее напоминала ящерицу, вот только никаких конечностей у неё не было. Широкий, плоский хвост и длинное тело венчала узкая плосконосая голова, украшенная четырьмя полностью красными глазами.

Йон тут же подпрыгнул, схватившись за ближайшую ветку дерева. Грид же в последний момент увернулся, ловко кувыркнувшись в сторону.

— Вторая печать, волчья пасть! — крикнул он, взмахнув саблей в сторону твари. Огромная собачья голова сгустилась из облака голубого тумана, врезавшись в тело змеи. Тварь вздрогнула, зашипела. Голова волка оставила на её брюхе только едва заметные отметины клыков, даже не пробив шкуру.

Разъярённая такой наглостью, змея быстро повернулась в сторону Грида, с невероятной ловкостью сменив направление своего движения.

— Волчья поступь!

— Завеса!

Почти одновременно крикнули Йон и Грид. Маленький чёрный кинжал вонзился в землю перед несущейся тварью. Из земли тотчас поднялась тень, раскинувшись на несколько метров вширь огромным чёрным щитом.

Грид в этот момент уже появился в нескольких метрах от змеи, со всего размаху опустив на её шею сабли.

Бах!

Оружие легко прошло сквозь плотные пластинки чешуи, но Грида уже рядом со змеёй не оказалось. Та словно хлыстом, смахнула его длинным хвостом прочь.

— Волчья поступь!

В полёте Грид едва успел стабилизироваться, как вновь использовал печать. Шпоры на его сапогах заискрились синим и он ловко оттолкнулся от стоящего на пути дерева. От его движения оставались только остаточные следы и лёгкий ветер. Молниеносно он вновь оказался перед тварью, которая всё ещё старалась вытащить острые сабли из своего тела.

Грид приблизился так быстро, что змея даже не успела среагировать. Схватившись за клинки, он с усилием потянул вниз. Из огромных ран брызнула голубовато-красная кровь, окатив его с ног до головы.

— Отойди, Грид! — вдруг закричал Йон, перепрыгивая с ветки на ветку над местом боя. Змея его сразу же заметила, с бешеной скоростью рванув к ближайшему дереву. Похоже было что собственные раны заботили её меньше чем смерть маленьких людишек, что забрели на обед.

Грид оттолкнулся, отлетев прочь на несколько метров и тут же укрывшись за деревом. Хвост монстра пронёсся в метре от него, оставив на соседнем стволе глубокую дыру. С грохотом, дерево накренилось набок.

— Печать четвёртая, чёрная бездна!

Грид от неожиданности задержал дыхание, отпрянув от дерева подальше.

Среди деревьев одна за другой вспыхнули чёрным туманом печати, выгравированные на маленьких метательных ножах. Клинки образовали огромный круг, диаметром в десяток метров. Йон спрыгнул прямо перед растущей на глазах чёрной дырой, призывно что-то прокричав.

Змея зашипела, но похоже это было скорее на рык. Грид выглянул из за ствола, держась наготове. В любой момент он должен быть готов нырнуть за этим молодым парнем даже в самую пучину смерти. Неопытный воин, он компенсировал это своим неуёмным безрассудством в минуты опасности. Проведя с ним несколько недель на этом задании, Грид всё лучше стал понимать своего странного напарника.

Поначалу он ему скорее завидовал. Завидовал статусу и молодому возрасту, к которому Йон уже стал Мастером третьего уровня, тогда ка ему понадобилось на это больше двадцати лет.

Но сейчас этому не было места. Он видел какой силой обладал парень, которого он считал обузой. Он мог только гадать, чего на самом деле способен будет достигнуть этот мальчишка в будущем.

— ГРИД!! — закричал вдруг Йон, глядя на приближающуюся яростную пасть твари.

Видя огромное чёрное препятствие перед собой, змея вдруг замедлилась, словно чувствовала от неё угрозу. Словно она знала, что на самом деле происходит, тварь вдруг развернулась мордой. Туда, где в десятках метров от неё молча исчез Грид, появившись уже в двух шагах.

— ХАШШШААСССС, — раздался оглушительный клич. Грид едва не упал на колени, но вовремя закрыл уши. Хвост твари с невероятной скоростью врезался в него, отбросив прочь с болезненным криком. Клыки твари яростно опустились на Йона, сомкнувшись с огромной силой.

За несколько секунд, казалось, оба довольно сильных Мастеров Печати оказались в плачевном состоянии, на самой грани жизни и смерти.

— Шорнаа пешда!

Глухой звук, не то урчание, не то шуршание, раздалось из закрытой глотки твари. В какое-то мгновение вокруг неё вспыхнули ещё шесть крошечных печатей. Тщательно продуманная тактика сработала. Змея не успела даже развернуть свою тушу, когда чернота сомкнулась на её шее. Брызнула кровь и две половинки твари, извиваясь и корчась, медленно поглотила темнота.

В последний момент из чуть открытой пасти вылез юноша. Мокрый, липкий с головы до ног, он весь дрожал как лист осины на ветру. Грид с трудом поднялся на ноги где-то неподалёку, глядя на эту сцену. По его спине вдруг пробежали мурашки. Собравшись с духом, он поковылял к стоящему рядом с исчезающей в пасти чёрной бездны змеёй.

— Эта печать... — начал было Грид, но запнулся. Он смотрел на молодого человека, но видел монстра, который не пройдёт много времени, станет большой шишкой в армии наёмников Собачья Голова.

— Печать моей сестры, — запинаясь, с трудом проговорил Йон, — давно хотел её использовать. Расходников много, жалко.

Стоя посреди леса, украшенного небольшим озером зелёной крови, он словно о задумался о чём-то далёком, повседневном и мимолётном. Слабая улыбка проскользнула на его лице, когда он неожиданно повернулся к Гриду.

— Нужно отдохнуть и смыть с себя всё это! — сказал он и расхохотался.

— Хотел сказать то же самое. — кивнул Грид, вытирая змеиную кровь с лица.

Глава 14. Топи

Кольм открыл глаза уже в лагере. Солнце давно взошло, что было видно по редким его лучам, пробивающимся сквозь золотой потолок листвы. Обнаружив спину и грудь накрепко перебинтованными, он молча продолжил лежать.

— Ты крепкий. А ещё очень живучий! — сказал сидящий неподалёку Варно, размешивая что-то в небольшой ступке, — никогда не видел чтобы люди так быстро восстанавливались, даже Адепты.

— Мне просто везёт, — сказал тихо Кольм и ненадолго затих.

К этому времени рядом уже показалась как обычно спокойная Талания и её брат. Одак сегодня выглядел так же как обычно, за исключением взгляда. Он то и дело странно косился на Кольма, даже не скрывая этого.

— Спасибо. Вы меня вытащили из полной задницы. — немного смутившись собственными словами, сказал Кольм.

Он ясно осознавал что без помощи этих четверых мог надеяться только на божественную удачу и молиться о перерождении. Но кроме благодарности он испытывал и кое-что ещё. Стыд, гложущий его до самых костей.

Кольм всегда считал что личная сила стоит на вершине всего. Что это самое важное, единственное из возможных решений всех проблем. Он стремился к этому, стремится до сих пор и продолжит стремиться, но.. теперь жизнь заставила его смотреть на это немного иначе.

За последнюю неделю он был на грани жизни и смерти уже не один раз, даже не два. Каждый раз, когда он думал что может за себя постоять и стал немного ближе к свободе, истинной свободе, его ожидания разбивали в клочья! Он едва не умер в катакомбах, в обители загадочного практика. Он был на волосок от казни упивающимися властью детьми аристократов.. дважды!

Его силы оказалось мало. Нет, просто до смешного недостаточно. Сколько бы он ни трепыхался, ни огрызался и пытался повлиять на происходящее, — это ничего не значило.

Его каждый раз спасало что-то другое, кто-то другой. Будь то странное существо из шкатулки или подозрительный торговец, а теперь и четвёрка едва знакомых наёмников. Кольм больше не собирался быть в долгу!

Отдохнув ещё немного и набравшись сил, Кольм наконец поднялся на ноги. Кроме ещё побаливающих рёбер, казалось, он полностью пришел в норму. Крепкое тело, дарованное формацией поглощения, оказалось не только крепким. Восстановление происходило с почти ощутимой скоростью. Кольм чувствовал как его кости срастаются, а порванные мышцы и раны затягиваются. Не пройдёт и пары дней, как он снова будет на пике своих сил.

Энергия за ночь вновь вернулась в его тело, наполнив все точки своим теплом. Вдруг Кольму вспомнились те символы, что он вчера видел в лагере аристократов. Девятый что-то использовал, чтобы рассеять по ветру меч Митрака. Кольм изо всех сил старался вспомнить начертания этой формации, каждую её деталь и контуры, но вскоре сдался.

Формация, которую тогда использовал его невольный компаньон, оказалась слишком сложной. По сравнению с ней формация поглощения была просто детским рисунком, недостойным даже упоминания. Кольм едва ли смог оживить в своей памяти контуры, но никуда дальше них дело не зашло.

На этом он решил временно бросить эту затею. Осмотревшись, он понял что теперь лагерь стоял совершенно в другом месте. Похоже, за ночь четвёрка не только умудрилась спасти его и безнаказанно уйти от преследования, но и как следует спрятаться.

Первым делом Кольм решил хорошенько размять кости и мышцы. Прогулявшись по округе он удачно заприметил неподалёку крепкое толстое бревно и, закинув на плечо, принялся с ним тренироваться. Время за тренировкой пролетело незаметно.

Кольм приседал с бревном, подняв его над собой, двести раз. Отжимался с ним на спине от пола — тысячу. Его прежнее тело не выдержало бы таких нагрузок, но теперь он мог даже с ещё не до конца восстановленными силами делать это. Трансформация его тела ушла далеко за пределы обычных Адептов, даже пиковых.

— Вот ты где. Хотел тебе уже выставить счёт за десяток потраченных взрыв-мешков, но вижу ты не в настроении торговаться, — неподалёку тихо возник Рей, улыбаясь во все зубы.

— Я заплачу, позже, — спокойно ответил Кольм, не отрываясь от занятий. Мышцы от усталости и напряжения заметно раздулись. Казалось, Кольм стал больше и крепче в несколько раз.

— Брось. Это дельце не стоит таких мелких трат. Если ты мне поможешь, то мы оба получим куда больше. В сотню раз больше, чем несчастные гроши за эти клыки и глазки кобольдов. — спокойно, но в то же время, казалось, предвкушая, сказал Рейккаф, смотря Кольму прямо в глаза.

"Хитрец. Неужели он наконец-то раскроет карты?" — не без интереса подумал Кольм. Он с самого начала не думал что Рея интересовала награда за убийство тварей, а после битвы с брогги и вовсе убедился что вся команда была не так проста. Теперь его подозрения наконец оправдались.

— О чём речь? И зачем тебе я, лишний рот, раз уж намечается такая большая добыча?

Рей несколько помедлил с ответом, на секунду отведя взгляд куда-то в сторону.

— Как я и говорил, я не знаю почему позвал именно тебя. Видишь ли, у меня предчувствие.

— Предчувствие? Хочешь сказать, тебе предчувствие сказало позвать меня в команду? Что-то не верится. — скептически прокомментировал Кольм.

— Можешь не верить. Я только прошу следовать с нами. Ты не пожалеешь... слышал?

Рей на полуслове вздрогнул, встрепенулся. Кольм тоже оставил снаряд в покое. Оба посмотрели в одном направлении. Туда, откуда сейчас доносился душераздирающий крик.

— Слышали? Что это ещё такое? — тут же к ним подбежала Талания. Кольм впервые видел её такой встревоженной. Он вообще впервые видел её отличной от первоначального образа холодной леди.

Варно и Одак прибежали вслед за ней, с уже кое-как собранными пожитками.

— Не знаю. Не уверен. — сказал Рей.

Кольм даже не слышал о чём ни говорят. Вслед за рёвом он услышал что-то ещё. Далёкое, едва различимое. Он не понимал что это было, не мог разобрать ни слова. Жалобное, печальное, что-то звало его из глубины леса. Оттуда, где через несколько тысяч метров начинались топи.

Кольм даже не задумываясь, схватил свой ремень с ножнами и побежал вперёд. Он слышал, чувствовал. И то что он чувствовал как-то влияло на него. Словно давно потерянный друг, которого он вот-вот должен вновь обрести.

За спиной что-то кричали Рей и остальные, но Кольм лишь молча поманил их за собой рукой, даже не повернувшись. Сквозь глухой лес они впятером двигались быстро, но осторожно. Но казалось, после того как прозвучал рёв все обитатели леса спрятались или сбежали куда подальше.

Рей и остальные не слышали даже намёка на чьё-то присутствие. Лес словно умер.

— Что это!? — вдруг вскрикнула Талания, указывая пальцем куда-то вперёд.

Там, на небольшой поляне лежала огромная туша змеи. Длиной в несколько десятков метров, она обвилась всем телом вокруг не менее внушительного валуна. На её теле тут и там виднелись дыры и порезы, словно её более грозная и могучая тварь была ещё недавно её противником.

— Лесной Василиск. Слышал в этом лесу водилась пара таких. Древние твари, им даже некоторые селяне жертвенных коз приносят, — шокировано пролепетал Варно, во все глаза разглядывая монстра.

— Что-то с ним не так.. — пробормотал Кольм. Он остановился вместе со всеми. Присутствие, что вело его, внезапно стихло, больше не давая о себе знать.

— Его голова... она под этой скалой!! Твари раздавили голову! — вдруг тихо воскликнула Талания, широко распахнув глаза от собственной догадки. Услышать такое в любой другой ситуации было бы невероятным и даже нелепым, но отчего-то никто не смеялся.

В этот момент неподалёку раздался чудовищный грохот. Деревья, казалось весь лес задрожал, следуя какому-то одному ему известному такту.

— Всем спрятаться, — вдруг заорал Одак и тут же схватил Таланию за руку. Грохот тем временем всё приближался, не оставляя им шансов убежать. Все в несколько мгновений пришли в себя, разбежавшись в разные стороны, словно муравьи.

Не прошло и полминуты, как грохот превратился в отчётливый грохот шагов и на поляну во всеоружии вошел человек. Вернее только на первый взгляд это существо можно было принять за человека. Больше семи метров ростом, голый по пояс, он нёс в одной руке такое же огромное как и он сам копьё.

— ЗМЕЯ НЕ ХОТЕТЬ ИГРАТЬ, ГА-ГА-ГА! — прогремело что-то похожее на человеческую речь и смех. Только звучала она скорее как смесь рычания и утробного пения. Существо подошло к туше василиска, а затем словно маленький ребёнок, стал наворачивать вокруг неё круги, что-то себе бормоча.

От такого бормотания у Кольма заболела голова, но он так и продолжил наблюдать за всем из своего укрытия, — груды листвы за опавшим кустом диких ягод.

Тем временем гигант, казалось, вдоволь насладившись своей работой, молча сел рядом с поверженной тварью и принялся тыкать в неё копьём. Похоже, он не до конца был уверен что она мертва. Убедившись же, он схватил с пояса что-то напоминающее острый камень, только размером с бочку, и принялся старательно отрезать хвост василиску.

— ВКУСНАЯ ЗМЕЯ... БУДЕШЬ ВКУСНАЯ..

Кольм так бы и продолжил молча за этим наблюдать, затаив дыхание, если бы не случилось что-то ещё более неожиданное. С другой стороны поляны внезапно послышался оглушительный звериный рёв. Такой же, что Кольм и остальные слышали ещё недавно.

Вслед за рёвом вскоре в поле зрения показался и тот, кто его издал.

Грациозно ступая по земле, словно царь среди всего живого, из леса вышла огромная рогатая фигура. Огромный золотисто-серого цвета олень, словно невиданный бог, свысока взирал на всё сущее. Увенчанная великолепными рогами голова медленно повернулась в сторону великана.

— БОЛЬШИЕ РОГА! КАР ПРИ-ВОТ-СТ-ВУЕТ БОЛЬШИЕ РОГА! — гигант кротко поклонился величественному зверю, тут же забыв про свой обед.

Только теперь Кольм заметил что у оленя на боку зияла огромная рана. Несколько глубоких кровавых полос расходились вдоль всего тела существа.

"И этого кто-то ранил? Следы будто от когтей.." — подумал Кольм, наблюдая.

Большие Рога, как его назвал гигант, кратко кивнул в ответ, одарив всю поляну коротким взглядом. На мгновение он задержался на василиске, прибитом к земле, а затем, Кольм готов был поклясться, он посмотрел прямо на него!

— Закрой глаза! — в тот же миг раздался крик Девятого.

Кольм тут же попытался отвернуться, закрыть глаза, но его тело как будто застыло в этом единственном положении. Ярко синие, словно светящиеся глаза, предстали перед ним всего на несколько мгновений, но у Кольма уже на спине выступил пот. Олень быстро потерял к нему интерес и развернувшись, двинулся дальше в лес. Немного погодя, великан спешно потопал за ним. Казалось, между двумя странными созданиями произошел диалог, которого никто не слышал.

" Кто это был?" — буквально кричал мысленно Кольм, обращаясь к Девятому.

— Простое животное. Если быт точным, животное с врождённой силой, — объяснил Девятый, — По сути он кто-то вроде человеческих практиков, только ещё сильнее. В нём живёт частичка памяти его предков.

От многозначительной речи Девятого Кольму стало ещё хуже. Основное он понял, но уж допытываться до деталей не собирался. Себе дороже.

Глаза Больших Рогов всё ещё стояли перед его глазами. Кольм увидел в них почти человеческие эмоции, силу и мудрость, которую он не видел ни в одном взгляде до этого.

Тем временем Рей, Варно и остальные тоже постепенно приходили в себя. Первым, чему Кольм уже устал удивляться, заговорил Рей. Весело улыбаясь, он совершенно не выглядел как напуганный мальчишка, коим он по всем законам здравого смысла должен быть.

— Ну что, топаем дальше? Только в этот раз предлагаю не нестись сломя голову. Кольм, тебя касается в первую очередь, так что будь добр, — договорив он игриво подмигнул Кольму, как бы оставляя произошедшее с ним за скобками сегодняшних событий.

Кольм молча кивнул, вытерев пот со лба. На самом деле за эти несколько минут они все изрядно натерпелись. Варно так вообще промок до нитки, а Талания скромно удалилась по каким-то очень срочным делам. Одаку, как и собственно Кольму, на свой внешний вид было плевать. Уж точно не посреди леса с толпами кровожадных тварей переживать о том, чтобы от тебя приятно пахло.

В скором времени вся команда вновь отправилась в путь. Обогнув то место, куда отправились Большие Рога и великан Кар, они старались всё же держаться прежнего курса и не сходить с порученной им части леса. Впрочем, как позже оказалось они уже давно не просто с него сошли, но и вовсе двигались сильно не там, где сами думали.

Время шло к полудню, когда на горизонте Рей заметил остатки чьего-то лагеря. Приближаться сразу к нему они не рисковали, двинувшись в обход. На разведку отправился Одак, вернувшись буквально через минуту с новостями.

— Там никого нет. Пустой лагерь.

— Может, ловушка? — предположил Варно, издали поглядывая через деревья туда, где стояло две небольшие палатки. Даже отсюда было видно что костёр потух совсем недавно, но никаких признаков жизни не нашлось.

— Это неважно, если только мы не собираемся туда идти, — сказал Кольм, — просто двинемся дальше, не будем испытывать судьбу и в этот раз.

Рей немного подумав, одобрительно кивнул.

— Согласен. Так будет лучше. Нужно двигаться на запад, закат уже скоро. Кто ещё согласен?

Варно спокойно кивнул. Ему с самого начала этот лагерь похоже не очень-то внушал доверия. Одак просто промолчал.

Последним держала Талания. Вернее она сначала с минуту усердно о чём-то размышляла, потирая переносицу, а затем сказала:

— Я всё же думаю там не всё так уж просто. Пустой лагерь как приманка подействовал бы на новичков, но на опытных наёмников это никогда не сработает.

— Так точно, леди. Но разве они сами не могут использовать это? — тут же парировал Варно, поправляя ремни на своих сумках.

— Возможно и так. Тогда, двигаемся дальше на запад, — девушка легонько пожала плечами, всё ещё поглядывая в сторону пустой стоянки.

Двигались дальше почти молча. Варно и Рей шли на этот раз вперед группы, а Кольм сразу за ними. Это были своеобразные санкции, на которые он сам тоже согласился. Так он чувствовал себя скорее уязвимым, чем в безопасности, но делать было нечего.

Вскоре на пути стали всё чаще попадаться монстры. Гули, кобольды, некоторые виды гигантских пауков то и дело нападали из своих импровизированных засад, но команда ловко и без лишних слов избавлялась от каждого из них. Сумка Кольма за это время изрядно пополнилась трофеями. По его подсчётам, там было не меньше десятка-другого малых золотых монет. Их ещё называли медвежьей башкой или золотыми мордами, так как она на них и была отчеканена.

— А вот и топи, единственные и неповторимые Оррэйнские топи, — громко объявил Рей, глубоко вдохнув.

В этот момент и Кольм увидел как полоса леса Резко сменяется зеленовато-желтой полосой травы, расстилающейся словно река на целую сотню метров вширь. Прямо там, за этой зелёной травяной рекой, начинались серые топи. Кроны черных, гнилых деревьев вечными стражами стояли по ту сторону, словно не хотели никого впускать в свои бескрайние владения.

— Красивый вид. Здесь бы и осел на пенсии, — брякнул Варно, озираясь.

Талания тоже с явным интересом разглядывала раскинувшийся перед ними пейзаж. Одак просто стоял рядом, молчаливый как всегда.

— Итак, дорогие компаньоны, команда! — вдруг торжественно проговорил Рей, — Думаю что все уже знают зачем на самом деле я припёрся в такую глушь и без зонта. Теперь пришло время рассказать вам что за сокровище я намерен отыскать и заполучить!

Небо тем временем неумолимо затягивало серым. Начинался дождь.