Адепт клинка. Сопряжение (Книга 1)

Глава 1. Последний выстрел

За окном смеркалось. Осень, вцепившись в землю промозглой сыростью, постепенно сдавала позиции зиме, но снега всё не было. Будто природа сама пребывала в нерешительности. Холодный, влажный воздух просачивался сквозь щели в старых переулках и заставлял людей спешить по домам. На окраине Москвы, застроенной серыми, безликими девятиэтажками, царила пустота. Тусклыми пятнами светились окна, скрывая чужие жизни, чужие семьи, чужой уют — в общем, всё то, что давно из реальности превратилось в абстрактное понятие.

В одной из таких квартир, на старом диване со страшно выпирающими сквозь обивку пружинами, лежал человек. Сон избегал его, как предатель, уже много лет. Мужчина не просто страдал от бессонницы ‒ он смирился с ней, как с неизлечимой болезнью, по праву ставшей его неотъемлемой частью. Ему было далеко за сорок, и каждый прожитый год оставил на лице невидимую, но ощутимую печать усталости. От самого себя, от жизни и от тёмного прошлого, о котором не знал никто из его нынешнего окружения. Учитывая, что он ни с кем и не общался… Да, точно. Никто не знал.

Мужчина поднялся с тоскливо заскрипевшего дивана и принялся бесцельно бродить по двухкомнатной клетке. Квартира была обставлена более чем скудно: минимум мебели, голые стены. Толстый слой пыли на всех горизонтальных поверхностях выдавал полное равнодушие хозяина к понятию «домашний очаг». Это было не жилье ‒ убежище, временная база, по иронии судьбы ставшая вечным приютом.

«Вот и все, к чему я стремился, ‒ пронеслось в его голове, пока мужчина измерял ногами коридор. ‒ Покой. Тишина. Стабильность». С горькой усмешкой оглядел свое царство одиночества. Много лет назад он поверил, что такая жизнь ‒ награда. Дар в обмен на все те грехи, что тянулись за ним тёмно-красным шлейфом, за тени, оставшиеся позади. Но теперь-то всё стало понятно: это не награда. Это тюрьма. Безопасная, спокойная и от того не менее прочная.

Ноги сами понесли его по привычному маршруту, а тело, повинуясь старой привычке, начало разминаться. Расправились плечи, ступни встали чуть шире, вес тела сместился на переднюю часть стоп. Руки стали отрабатывать короткие, резкие удары, блоки, уходы с линии атаки. Обычная разминка бывалого убийцы. Не наемника с боевым прошлым, а именно киллера ‒ эффективного инструмента, который подкрадывается тихо и исчезает незаметно. Эта часть его натуры, казалось, была вплавлена в ДНК. Проходили годы, но его тело всегда помнило и тосковало по адреналину, по опасности, по тому четкому и ясному мигу, когда мир сужается до прицела твоего оружия.

Мужчина замер посреди комнаты, глядя в темное окно, отражавшее бледное, изможденное лицо: «Счастлив ли я?» Нет. Не счастлив. Загнан в угол постоянным, глубинным страхом ожидания, как обессилевший дикий зверь. Ожидания того самого удара в спину, который рано или поздно должен был прийти. Это было не предчувствие ‒ холодная уверенность. В его мире расплата была не кармической необходимостью, а только лишь вопросом времени и чьей-то целеустремленности.

В уставшей голове мысли текли ленивым потоком: «Вот он, главный парадокс. Хотел спрятаться ‒ стал идеальной мишенью. Расслабился. Позволил себе поверить, что прошлое можно просто так взять и оставить за дверью, как мешок с мусором. Признаю: я ошибался. Самое страшное ‒ не те, кого ты убил. Нет. Их лица стираются из памяти. А вот те, кто может прийти за тобой, живут в любой неверной тени, в случайном скрипе за дверью, в каждой секунде этого проклятого одиночества.

Мужчина до хруста сжал кулаки. Разочарование в себе на вкус оказалось невероятно горьким. Когда-то он был лучшим в своём деле. А, как известно, в их профессии лучшие не доживают до седых волос в собственных домах, если только они не превращают их в крепости. И, если верить на слово, его крепость была хлипкой хибаркой, полной пыли и призраков прошлого. Мужчина мысленно представил, где лежит его пистолет ‒ надежный друг, который никогда не задавал лишних вопросов. «Под подушкой на диване». Эта мысль почему-то не приносила утешения ‒ только подчеркивала абсурдность его существования.

Он глубоко вздохнул и снова заставил себя двигаться, продолжая бесшумный танец-разминку в полумраке пустой квартиры. Будто это могло помочь ему убежать от самого себя, от своих мыслей и от неминуемого финала, который ‒ он это знал ‒ уже топтался на его пороге.

Тишину разрезал стук в дверь. Негромкий, но настойчивый, лишенный случайности. Три четких удара. Так стучат не соседи, пришедшие за солью, и отнюдь не почтальоны.

Мужчина вздрогнул. Не от испуга ‒ просто сработал условный рефлекс. Тело само по себе напряглось, приняло боевую стойку, а взгляд метнулся к дивану. Под подушкой. Просунь руку ‒ и он с тобой. Надежный, проверенный товарищ. Сердце на мгновение зашлось в бешеной пляске, пытаясь вырваться из груди, но он тут же взял себя в руки, и дыхание выровнялось. Паника была для него непозволительной роскошью, поэтому её место заняло ледяное, равнодушное спокойствие. Мир снова сузился до одной лишь цели ‒ выжить.

Отточенным до автоматизма движением он достал пистолет. Бесшумно подошел к прихожей, наклонился и посмотрел в глазок. И снова усмехнулся про себя. Инстинкты, приобретённые за долгие годы работы, уже дали ему ответ. Ещё до того, как увидеть искаженное выпуклым стеклом лицо, он знал, кто стоит за дверью. Алексей, его бывший напарник. Человек, с которым они когда-то делили не только задания, но и редкие моменты затишья, бутылку виски и молчаливое понимание того, что все из одного теста сделаны. Мужчина убрал пистолет за пояс сзади, под свитер, и медленно потянул ручку. Дверь со скрипом открылась.

В проеме стоял Лёха. Покрытое мелкой сеткой морщин лицо не выражало ни злобы, ни ненависти. Бывший напарник выглядел измотанным. И только.

‒ Сергей.

Имя, которое он не слышал много лет, прозвучало странно.

‒ Как официально. Здорово, Лёха. Заблудился?

‒ Ты знаешь, зачем я здесь.

Это был не вопрос, а утверждение ‒ бывший коллега, как и всегда, не тратил времени на формальности. Его взгляд скользнул по пустой прихожей за спиной Сергея. Внимательно. Оценивающе.

Сергей мотнул головой, стараясь выглядеть расслабленным.

‒ Ну, так… какова цель визита? — спросил он, вкладывая в слова всю ту горькую иронию, что копилась годами. — Пришло время вернуть старые счеты?

В ответ Алексей медленно, почти церемонно, достал из-под куртки пистолет с глушителем. Движение было плавным, лишённым суеты. Он не целился, просто держал оружие в расслабленной руке стволом в пол.

«Вот и все, — с пугающей ясностью пронеслось в голове. ‒ Финал. Тот самый удар в спину». Ирония заключалась в том, что он пришелся не в спину, а прямо в лицо. От человека, которого Сергей когда-то считал если не другом, то братом по оружию.

«Я мог бы опередить его, — отрешённо размышлял он. ‒ Мог бы выбить оружие, нанести удар по горлу, уйти от огня. Я видел этот момент в его глазах, эту долю секунды нерешительности. Почему я не остановил его?»

Мысли закрутились вихрем: «Размяк? Надеялся, что всё обойдется? Или... может, устал от вечной войны с призраками?» Самый горький вопрос вколотился в сознание, как пуля: «Или я просто не мог поверить, что именно он будет тем, кто вынесет приговор?»

Время замедлилось. Сергей видел, как палец Лёхи ложится на спусковой крючок, как поднимается ствол… И ничего не сделал. Просто стоял и смотрел в глаза своему палачу.

Выстрел прозвучал как хлопок дверью в прошлое. Острая, жгучая вспышка в груди отбросила Сергея назад. Он рухнул на холодный пол прихожей, ударившись затылком о дверной косяк. Боли не было. Вернее, она была где-то далеко, за толстой стеной нарастающего шока. Сквозь обволакивающий туман он чувствовал лишь одно — леденящее, всепоглощающее разочарование в себе. В своей слабости и в той наивной вере, что тоскливого финала можно избежать. Сергей всегда знал, что всё закончится именно так: лежа на полу в грязной, пыльной квартире, в полном одиночестве. Он надеялся, что ошибся, но надежда — плохой союзник в их деле.

Перед глазами поплыли темные пятна, звуки стали приглушенными. Он услышал, как Алексей, тяжело ступая, проходит в квартиру.

«Если бы у меня был ещё один шанс... — прошептало угасающее сознание. Последняя, отчаянная мысль существа, не желавшего умирать. ‒ Было бы неплохо... получить ещё один шанс...»

Затем наступила тишина.

Сознание не померкло, как лампа Ильича ‒ оно клочьями расползалось по окружавшему вакууму. Он проваливался в пустоту, где не было ни света, ни звука, ни времени. Только хаотичный вихрь мыслей и образов, вспыхивающих и гаснущих, как искры на ветру.

«На этом все? Значит, вот такой конец».

Мысли текли вяло, лишенные пафоса и сожаления, как будто это всё происходило с кем-то другим: «Интересно, каким окажется загробный мир? Я попаду в рай? Конечно, нет. За свою карьеру я отправил на тот свет несколько десятков человек. Одних ‒ за деньги, других ‒ по приказу, третьих... просто потому, что они оказались на пути. Нет, на этот счёт у меня нет никаких иллюзий».

Образы всплывали обрывками: первый заказ, последний побег, лицо Лёхи.

«Я мог бы все изменить», ‒ вновь с надеждой зашептала какая-то слабая часть души. Но он тут же подавил ее.

«Нет. Не мог. Путь, который я выбрал, не терпит полумер. Нужно было идти до конца. Быть жестким, безжалостным, кровожадным зверем до самого финала. Не пытаться притвориться обычным человеком, не надеяться на покой. Не доверять никому. Особенно тем, кого считаешь близкими», ‒ мысль эта, до боли честная и ясная, стала эпиграфом к прожитой жизни. Наступала неотвратимая, вечная тьма. И он был готов принять в ней раствориться.

Однако вместо этого его сознание, почти уже рассеявшееся, неожиданно запульсировало и вдруг вспыхнуло с невероятной, мучительной силой. Сквозь небытие прорвалось ощущение: острая, раздирающая боль. Не в груди, где вошла пуля, а повсюду ‒ в мышцах, в костях, в коже. Это была… живая боль. Та, которая могла означать только одно ‒ он ещё не умер.

Сергей сделал судорожный, прерывистый вдох, и почувствовал нечто странное. Какие-то чужие, слабые, нетренированные лёгкие наполнились воздухом, пахнущим пылью, дымом и чем-то металлическим… Кровью?

«Я... жив?»

Он заставил себя открыть глаза. Веки едва поддались его усилиям. Поначалу мир предстал расплывчатой картиной. Когда пазл наконец-то сложился нечто различимое, Сергей огляделся: он лежал на спине среди гор битого кирпича, искорёженной арматуры и осколков стекла. Над ним сквозь дыру обвалившегося потолка нависло багровое небо, затянутое чернильным дымом. Зловещее зарево окрашивало всё вокруг в оттенки кровавого-красного и мертвенно-серого.

«Что происходит?»

Над ухом раздался прерывистый шёпот.

‒ Марк... Сынок... Ты жив? О Господи…

Мужчина с усилием повернул голову, чтобы рассмотреть говорившего. Над ним склонилось незнакомое женское лицо. Полные слёз глаза умирающей смотрели с такой безграничной нежностью и ужасом, что у него неприятно сжалось в груди. Красивое, бледное лицо было испачкано сажей и кровью. В волосах — пыль и мелкие камешки.

‒ Беги... ‒ выдохнула она, и губы её задрожали. ‒ Они... они скоро придут... Беги, мой мальчик… Беги, Марк...

«Марк? Что ещё за Марк?» — пронеслось в голове. Однако женщина смотрела прямо на него. И спустя секунду пришло леденящее душу понимание: она обращалась к нему. Его называла Марком.

Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый, непонятный звук. Она протянула к нему руку, улыбнулась, и свет в её глазах погас. Голова опустилась ему на грудь. Женщина в последний раз дрогнула и обмякла, прижатая сверху куском обвалившейся кирпичной стены.

Некоторое время он лежал, не в силах пошевелиться, чувствуя на себе тяжесть её безжизненного тела. Грусть, странная и неуместная, подступила к горлу. Он даже не был знаком с этой женщиной. Не знал ни лица, ни имени, ни её жертвенной любви. Но она умерла, думая о нём, обеспокоенная его спасением. Точнее, спасением Марка. О Сергее так никто никогда не думал.

Собрав всю свою волю, он осторожно сел. Аккуратно положил голову женщины на холодные камни. Закрыл ладонью яркие от слёз изумрудные глаза. Движение, которое он делал много раз в прошлом, однако впервые ‒ с таким непонятным, щемящим чувством вины и тоски. Пальцы тряслись.

Затем, опираясь на скользкие от пыли обломки, поднялся на ноги. Новое тело отозвалось протестующей болью в мышцах, головокружением и слабостью. Оно было легче, моложе, но до предела истощено. Он стоял в полном недоумении, покачиваясь среди развалин. Смотрел на искаженный, чужой мир и пытался понять, что произошло и где он оказался. Ясно было одно: его мольба о втором шансе была принята. Но тот, кто ее услышал, вне всяких сомнений, обладал очень своеобразным чувством юмора.

Густой едкий воздух обжигал легкие. Тело ломило так, будто его переехал грузовик. В висках стучало. Он оглядывал руины, ища хоть какой-то намек на объяснение происходящего. Обломки зданий, напоминавших скелеты исполинских зверей, почерневшие остовы машин, пульсирующее багровое небо ‒ всё казалось сценой из дурного кошмара.

Вопросы, один безумнее другого, гудящим роем крутились в голове: «Где я? Что это за место? И что значит это имя ‒ Марк?»

Взгляд упал на осколок разбитой витрины, валявшейся у его ног. Из любопытства, смешанного с отчаянием, он наклонился, чтобы лучше разглядеть своё отражение. И замер. Из грязного стекла смотрел незнакомец. Худощавое, бледное лицо, лишенное привычных морщин и шрамов. Каштановые, почти русые волосы, спадающие на лоб. Глаза ‒ широко распахнутые, зеленоватые, полные ужаса и непонимания. На вид ему было не больше двадцати.

«Это... чьё лицо?» ‒ медленно, всё ещё пребывая в шоке, он поднес руку к щеке. Незнакомый юноша в отражении повторил движение. Он дотронулся до губ, провел пальцем по скуле. Парень проделал то же самое.

Это было его лицо. Тело. Он был этим двадцатилетним юношей по имени Марк.

Внутри все оборвалось. Исчезла последняя опора, последний камень реальности, за который можно было зацепиться. Его не просто ранили и перенесли в другое место. Он находился в чужом теле.

«Как это случилось? Почему я здесь?..»

Ровно в тот момент, когда его разум готов был сломаться под грузом непостижимого, по спине пробежал ледяной холод. Инстинкты, отточенные в другой жизни, не дремали: мышцы мгновенно напряглись. Это было то самое первобытное, животное чувство опасности, которое не обманешь. Оно кричало громче любого голоса, перекрывая шок и неверие. Адреналин ударил в кровь, смыл остатки слабости. Весь его существующий и прошлый опыт слился воедино в одном простом импульсе: поблизости враг.

Слева из-за груды развалин донёсся звук. Низкий, скрежещущий, утробный рык, непохожий ни на рычание зверя, ни на хрип человека. В нем слышались ломаемое стекло, скрежет металла по камню и инфернальная, голодная злоба.

Юноша резко, по-кошачьи, развернулся на пятках, приняв готовую к движению стойку. И в этот миг его словно сковало. Не от страха, нет. Виной тому стала абсолютная нереальность происходящего.

Из-за угла разрушенного здания, переваливаясь с стороны на сторону, выползало нечто. Оно было размером с крупного медведя, но на этом всякое сходство с земной фауной заканчивалось. Тело твари было голым, покрытым струпьями и сочащимися язвами, отливающими синевато-багровой, мертвенной кожей. Лапы больше напоминали конечности гигантской рептилии с длинными и изогнутыми, как сабли, когтями. Однако хуже всего выглядела морда ‒ вернее, то, что её заменяло: лишенная глаз и носа, растянутая в немой гримасе пасть, усеянная рядами тонких, игольчатых зубов. Из этой пасти медленно капала вязкая чёрная жидкость. Она пузырилась и шипела, едва попав на камень. Чудовище остановилось и, словно почуяв присутствие чужака, медленно повернуло свою безглазую голову в сторону парня.

Между волнами паники и удушья всплывали вопросы, которым лучше было бы оставаться без ответов: «Какого... Это ещё что за жуть? Разве оно… настоящее?»

Он стоял, парализованный, глядя в безглазую морду твари. Она чувствует, знает, что жертва здесь. У него же нет ни оружия, ни сил. Только чужое тело и инстинкты, буквально вопившие об одном: «БЕГИ!»

Но отступать было некуда.

Существо издало новый протяжный скрежет и сделало шаг в его сторону.

Глава 2. Интерфейс реальности

Существо перед ним не было ни зверем, ни человеком. Оно являлось воплощением кошмара, сошедшего с полотен великих мастеров ужаса. Тело монстра было сшито из облезшей шкуры, гниющей плоти и обнаженных, шиповидных костей, что торчали вдоль хребта и лап, словно внутренний скелет рвался наружу. Кожа, отливающая сине-багровыми пятнами, пульсировала отвратительно-живым движением, а из многочисленных язв сочилась черная, вязкая субстанция, пахнущая серой и разложением. Но самым мерзким была его пасть ‒ огромная, растянутая в немой гримасе дыра, усеянная рядами тонких, игольчатых зубов. Судя по всему, идеально подходивших для разрывания плоти. Именно из этого подобия рта и вырывался низкий, скрежещущий рык, полный голода и ненависти ко всему живому.

«Ад… Я что, попал в преисподнюю?» — звенело в голове.

Но это была не абстрактная теологическая концепция, а физическая, осязаемая реальность. И пахло в ней смертью.

В тот миг, когда тварь, оттолкнувшись мощными задними лапами, бросилась на него, инстинкты взяли верх над шоком и метафизическим ужасом. Мысли про «где я» и «почему я в этом теле» испарились, уступив место единственной, кристально ясной команде: ВЫЖИТЬ.

Марк ‒ он с внезапной решимостью принял это имя, потому что другого у него не было ‒ резко рванулся в сторону. Новое, худощавое тело отозвалось неуклюже. Мышцы кричали от непривычной нагрузки. Однако физическая память старого «я» сработала безупречно. Он перекатился через плечо, чувствуя, как обломки кирпичей и стекла впиваются в ладони. Воздух над головой взревел от взмаха когтистой лапы, которая промелькнула в сантиметрах от его лица. Марк снова перевернулся и вскочил на ноги. Где-то в горле колотилось сердце. «Один удар... Всего один удар когтями или укус этих зубов, и я труп. На этот раз, окончательный и бесповоротный, ‒ думал он. Ирония ситуации была горькой, как полынь. ‒ Второй раз за сегодня... Сначала пуля, теперь это... Надо же было так повезти!»

Промахнувшись, чудовище не растерялось. С пугающей ловкостью развернулось. Безглазая морда снова «уставилась» на противника. Монстр не видел в привычном понимании этого слова, но Марк определённо чувствовал на себе его внимание ‒ физическое, давящее. Тварь издала новый, более раздраженный рык и снова пошла в атаку. Не пытаясь больше прыгать, она методично загоняла жертву в угол.

Марк отступал. Взгляд его метался по сторонам, анализируя окружающее пространство с холодной, профессиональной скоростью. «У чудовища преобладание в массе и силе. Высокая скорость атаки. Тактика — примитивная, основанная на инстинктах: найти, схватить, разорвать», ‒ парень буквально видел траектории движений монстра, предугадывал взмахи лап. Знания из прошлой жизни, методика нейтрализации физически превосходящих противников, как ни странно, были живы в его новом сознании.

Но тело... оно было слабым, непослушным, чужим. Не успевало за скоростью мысли. Ноги предательски заплетались, сбивалось дыхание, адреналин затуманивал зрение. Уворачиваясь от очередного удара когтей, который оставил глубокие борозды на бетонной стене позади него, он потерял равновесие и едва не упал.

«С таким... С такими тварями мне ещё сталкиваться не приходилось, ‒ с горечью констатировал Марк, отскакивая за груду битого кирпича. ‒ Даже в самые худшие дни моего прошлого ничего подобного не случалось. Это... словно не из моего мира».

А монстр, между тем, не унимался. Казалось, он нисколько не устал. Голод его был так же слеп и безрассуден, как и само чудовище. Оно продолжало наступать, тяжело переставляя лапы. Утробный рык не умолкал ни на секунду. Марк отходил всё дальше. Беспомощно уклонялся и чувствовал, как силы постепенно покидают его. Он был тенью, призраком, который только и мог, что уворачиваться, не имея возможности нанести ответный удар. Ведь, как известно, без контратаки любая защита обречена на провал. Это был вопрос времени, и оно, к сожалению, истекало с пугающей скоростью.

Парень на мгновение оглянулся, ища путь к отступлению. И в этот момент его нога провалилась в скрытую под обломками яму. Он грузно рухнул на одно колено ‒ сустав пронзила агонизирующая боль. Падение заняло лишь секунду, но в бою с таким противником она равнялась вечности. Когда Марк поднял голову, тварь была уже в двух шагах. Чёрная пасть растянулась в странном изгибе, подозрительно напоминающем ухмылку. Близился финал. Отступать было некуда: спиной парень упёрся во что-то твердое и холодное. Груда обломков, когда-то бывшая стеной здания, стала его последним рубежом. Теперь он был прижат к этому завалу, как крыса перед кошкой.

В предвкушении легкой добычи, монстр издал победный клич ‒ булькающий гортанный звук. Он приближался, не торопясь, переваливался с лапы на лапу. Когти с глухим стуком цокали по бетону. Безглазая морда была направлена прямо на жертву. Показались игольчатые зубы.

Марк закрыл глаза: «Всё. Финита ля комедия».

Внезапно, будто повинуясь щелчку невидимого выключателя, разум очистился от паники. На смену ей пришла знакомая, леденящая ясность ‒ непримиримое решение загнанного в угол зверя, который знает, что будет драться до последнего вздоха.

Рука, двигаясь почти сама собой, нащупала на земле длинный, ржавый прут арматуры. Он был тяжелым, неуклюжим, с острыми зазубренными краями. Жалкое оружие против такого чудища. Однако на данным момент это было всё, чем Марк располагал.

Мощным, решительным рывком тварь бросилась в атаку. Видимо, рассчитывала просто снести его с пути. Пригнувшись, парень с силой выбросил арматуру вперед, как копье. Он не рассчитывал убить её ‒ это было бесполезно. Он хотел задержать.

Тупой конец прута с глухим стуком вонзился в багровую кожу на груди монстра. Тот взревел от боли и ярости, но не остановился. Арматура, застряв в мышцах, замедлила его лишь на мгновение. Как заноза. Марк тут же отпустил прут и отскочил вбок, но тварь была к этому готова. Лапа с размаху ударила его по корпусу.

Боль была чудовищной. Из легких с хрипом вырвался воздух. Мир вокруг поплыл, залитый белой пеленой. Парня отбросило назад, на обломки стены. Тяжело повалившись на спину, оглушенный, он судорожно пытался вдохнуть.

«Ребра... Кажется, сломал..»

Прежде чем Марк успел хотя бы приподняться на локте, на него навалилась тень ‒ чудовище с торчащей из груди арматурой наступило на него своей массивной лапой, придавив к земле. Снова перехватило дыхание. Парень тщетно пытался вырваться: с таким же успехом он мог бы стараться сдвинуть с места грузовик. Новое, слабое тело не имело и сотой доли необходимой силы. Запах серы и гниющего мяса стал невыносимым. Он исходил из разинутой пасти, которая оказалась в сантиметрах от его лица. Тварь низко наклонила свою уродливую голову, и Марк увидел в глубине чёрной глотки пульсирующую тьму. Горячая, липкая слюна капнула ему на щеку и зашипела, оставляя ожог.

«Сначала пуля, теперь... меня заживо съест какой-то демонический шакал. Потрясающе. Сколько раз за сегодня я должен умереть?»

Марк зажмурился в ожидании игольчатых зубов, которые сомкнутся на его горле, разорвут плоть, раздробят кости. Внутри него всё сжалось в один сплошной комок животного ужаса и горькой, беспомощной ярости. Он не хотел умирать вновь. Не так. Не здесь. И в этот самый последний миг, когда его разум уже начал прощаться с реальностью, опять произошло кое-что странное.

Прямо перед его глазами, перекрывая уродливую морду твари, вспыхнул свет. Чистый, голубовато-белый. Не слепящий, а скорее успокаивающий. Сияние сформировалось в парящее в воздухе идеально ровное прямоугольное окно. Внутри горел текст, написанный странными, но на удивление понятными ему символами. Марк читал его не глазами, а каким-то внутренним чутьем, на уровне инстинкта.

>> СИСТЕМА «ПОСЛЕДНЯЯ ИСКРА» АКТИВИРОВАНА.

>> ОБНАРУЖЕНА УНИКАЛЬНАЯ ДУШЕВНАЯ СИГНАТУРА.

>> ПРЕДЛАГАЕТСЯ ОСОБЫЙ КЛАСС: <АДЕПТ КЛИНКА>.

>> ПРИНЯТЬ? ДА / НЕТ

Мысли парня закрутились в лихорадочном вихре: «Это ещё что за ерунда? Галлюцинация? Предсмертный бред? Отравление... чем? Слюной этого монстра? Или у меня просто сносит крышу от ужаса?»

Пока он смотрел светящиеся слова, из горла вырывался хрип ‒ чудовище всё сильнее давило на грудь, выжимая последний воздух. Как в замедленной съёмке Марк наблюдал приближение смердящей пасти.

«А что, если... нет? ‒ он вцепился в эту мысль, как утопающий в соломинку. ‒ Что, если это... шанс? Тот самый второй шанс, о котором я просил?»

Это было безумием. Верить в голографические окна, появляющиеся из ниоткуда. Но что ему оставалось? Принимать смерть как данность? Инстинкт выживания ‒ тот самый, что вел Сергея через десятки переделок в прошлой жизни ‒ кричал громче голоса рассудка. Он кричал одно-единственное слово.

«ДА!»

Марк не знал, как это сделать. Не было ни кнопки, ни голосовой команды. С последним усилием воли он ухватился взглядом за слово «ДА» и отчаянно, изо всех сил, прошипел:

‒ Да!

Парень не был уверен, прозвучало ли это вообще. Однако голографическое окно вспыхнуло ослепительно-белым светом, и появился новый текст. Монстр, уже почти вонзивший зубы в свою жертву, на мгновение замер, будто почувствовав неладное.

Возникшее окно системы горело перед глазами Марка. Такое же четкое и реальное, как и пасть твари над ним.

>> КЛАСС УТВЕРЖДЕН.

>> ДОСТУПНА БАЗОВАЯ СПОСОБНОСТЬ ДЛЯ ВАШЕГО ОСОБОГО КЛАССА: <АРСЕНАЛ>.

>> АКТИВИРОВАТЬ СОЗДАНИЕ ДУХОВНОГО КЛИНКА?

Мысли, еще секунду назад заторможенные болью и удушьем, взорвались яростным, почти истеричным протестом: «ЧЕГО?! Сейчас что ли?! Мне вот-вот голову откусят, а ты со своим меню?! АКТИВИРОВАТЬ, ТВОЮ МАТЬ, АКТИВИРОВАТЬ!»

Он не произнес ни слова. Вся его воля, ярость и крайняя степень отчаяния сконцентрировались в одном мысленном приказе. Парень бросил его в эту голограмму, как копье. Марк не просто подумал ‒ он вложил в этот импульс всю свою душу.

И система ответила.

Сначала появилось тепло. Оно родилось где-то глубоко в груди, в самой сердцевине его существа. Успокаивающее, почти материнское. Но за долю секунды тепло превратилось в жар, а жар — в бушующий огонь, который неудержимо рвался наружу. Это была энергия. Чужая и в то же время его собственная. Она текла по его венам не кровью, а чистым, нефильтрованным могуществом, пугающим и пьянящим одновременно. Марк почувствовал, как тело наполняется силой, которой мгновение назад не было и в помине. Боль в боку притупилась. Сдавленные лёгкие снова смогли вобрать в себя воздух.

И тогда это случилось.

Из центра сжатой в кулак ладони вырвался сноп ослепительных голубовато-белых искр. С шипением и треском, напоминающим разряды статического электричества, они заплясали в воздухе и сложились в причудливый узор. Энергия сгущалась, уплотнялась, приобретала форму. Издав недоуменный, испуганный вой, монстр отшатнулся ‒ этот свет определённо был ему неприятен.

Марк чувствовал, как в его руке рождается нечто. Как кристаллизуется энергия, обретая вес, баланс, остроту.

Вспышка погасла так же внезапно, как и появилась. Тепло отступило, оставив после себя приятное, пульсирующее покалывание в ладони, сжимавшей холодную, твердую рукоять клинка. Марк взмахнул рукой, и он материализовался. Это был простой меч, без каких-либо украшений, однако в его идеальных пропорциях и безупречной отделке чувствовалось нечто большее, чем просто кусок металла. Оружие было продолжением воли своего создателя.

>> СОЗДАН И АКТИВИРОВАН ДУХОВНЫЙ КЛИНОК: «ДЛИННЫЙ МЕЧ».

>> ТИП: ОБЫЧНЫЙ.

>> УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ: 1.

Парню было плевать на оповещения. Единственное, что его волновало ‒ монстр, который уже оправился от шока и снова шёл в атаку.

Но теперь всё было иначе.

Энергия меча обжигала ладонь приятной, дающей силу болью. Марк не просто держал оружие ‒ он ощущал каждую часть клинка. Его вес, баланс. Словно вдруг обрёл недостающую конечность. Когда пасть чудовища сомкнулась на том месте, где секунду назад была голова, самого Марка там уже не было. С неожиданной для самого себя легкостью он выскользнул из-под давящей лапы, сделал кувырок через плечо и вскочил на ноги. В боку тут же засаднило, но адреналин и энергия нового оружия заглушили боль. Парень обеими руками обхватил меч. Его новое, молодое лицо исказила гримаса ненависти. Теперь он больше не был добычей. Он стал охотником.

Промахнувшись, тварь развернулась. Взревела от досады и вновь бросилась на противника, не оценив изменившейся ситуации. Она била когтистыми лапами, пыталась снести ему голову или распороть живот. Марк парировал.

Сталь с оглушительным лязгом встретила коготь, высекая сноп искр. Удар оказался таким сильным, что руки онемели до локтей. Меч не сломался, не дал трещины ‒ был прочнее любой земной стали.

«Хорошо. Монстр сильный, но тупой. Атакует прямолинейно».

Парень отскочил назад, давая себе пространство для маневра. Ободрённое его отступлением, чудовище ринулось следом. Марк сделал вид, что спотыкается о камень, и существо клюнуло на уловку: прыгнуло, рассчитывая прижать жертву к земле.

Зря.

Вместо того чтобы откатиться, парень наклонился вперед и сделал выпад. Острие его меча, прочертив в воздухе серебристую дугу, вонзилось твари в плечо. Не глубоко, но достаточно, чтобы в лицо брызнула густая черная кровь.

Монстр завопил от боли и развернулся к Марку. Атаки становились бешеными, и оттого всё более предсказуемыми. Существо било лапами, пыталось укусить, но парень двигался с невероятной ловкостью, которую давал ему клинок, и продолжал уворачиваться, нанося неглубокие, но болезненные раны. Он изматывал врага, как быка изводит матадор.

Марк изучал его. Каждое движение, каждый рык, каждый перенос веса. Его аналитический ум, помноженный на боевой опыт, работал на максимуме. Он уже определил самую уязвимую зону ‒ уродливая безглазая морда. Однако добраться до неё было не так-то просто.

И тут подвернулся шанс.

Пытаясь дотянуться до него, разъяренная донельзя тварь поднялась на задние лапы и на мгновение обнажила незащищенное горло и нижнюю челюсть. Это длилось доли секунды, но даже их Марку оказалось достаточно.

Он не стал рубить ‒ рубящий удар мог не сработать против толстой шкуры и костей. Он сделал то, что в прошлой жизни много раз Сергей проворачивал с холодным оружием ‒ точный, молниеносный укол.

Всё его тело, как пружину, выбросило вперед. Меч в руках стал не просто клинком, а продолжением воли хозяина. Острие с легкостью пронзило тонкую кожу под челюстью твари, вошло глубже, наткнулось на что-то твердое ‒ череп ‒ и с характерным хрустом проломило его. В сантиметре от лица щёлкнули игловидные зубы. Безглазая морда в немом удивлении замерла. Затем могучее тело дрогнуло, затрепетало и тяжело повалилось на бок, увлекая за собой меч Марка. Парень не сразу разжал пальцы.

Он стоял, тяжело дыша. Чувствовал, как медленно отступают адреналин и энергия клинка, оставляя после себя приятную, знакомую усталость. Бой окончен. В воздухе повис тяжёлый запах крови, серы и озона. Руки трясло от перенапряжения, одежда пропиталась насквозь потом и липкой кровью монстра. Марк посмотрел на поверженного врага. На меч в своей руке ‒ он всё ещё сиял холодным светом. Невероятно. Абсурдно. Но это сработало.

И в этот самый миг, как бы подтверждая реальность происходящего, перед глазами снова вспыхнуло голографическое окно.

>> ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 1).

>> ПОЛУЧЕНО: 50 ОПЫТА.

>> ПОЛУЧЕНА: ПРОКЛЯТАЯ ДУША (ОБЫЧНАЯ) x1.

>> ДОСТИГНУТ 2 УРОВЕНЬ!

>> ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

>> ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

>> ПОЛУЧЕНО: +1 СВОБОДНОЕ ОЧКО НАВЫКОВ.

Марк смотрел на текст. Пытался осмыслить написанное.

«Уровень? Опыт? Очки характеристик?»

Это было... невероятно. Неоспоримо и всё же... Он чувствовал, как слабый, но заметный прилив сил скользнул по всему телу. Боль в боку стала чуть менее острой, мышцы ‒ чуть более послушными. Вызванная кровопотерей и шоком слабость отступила, сменившись почти эйфорической легкостью.

Парень стоял среди руин, пахнущих сыростью и смертью, с окровавленным мечом в руке и смотрел на парящие в воздухе цифры. Его старый мир ‒ мир пистолетов, предательств и одинокой смерти в грязной квартире ‒ казался сейчас далекой сказкой. Теперь он вброшен в новую реальность. Жестокую, смертельно опасную. Однако даже в ней есть свои правила. И, похоже, у Марка появился шанс в них разобраться.

Он перевёл дыхание. Взгляд продолжал метаться между парящим голубым интерфейсом и телом поверженного чудовища. В голове стоял гул.

«Уровень. Опыт. Характеристики», ‒ слова, знакомые лишь по воспоминаниям о компьютерных играх, которые он иногда наблюдал со стороны. Здесь, в этом мире смерти и руин, они обрели плоть и кровь. Точнее, сталь и энергию.

«Значит, это правда, ‒ мысль вырисовывалась в сознании с оттенком почти что религиозного потрясения. ‒ Вся эта система... реальна».

Сконцентрировавшись на желании, он мысленно попытался вызвать окно с его параметрами. И оно немедленно отозвалось, сменив предыдущее оповещение.

ИМЯ: Марк

КЛАСС: Адепт Клинка

УРОВЕНЬ: 2

ОПЫТ: 50/300

HP: -/- [РЕАЛИЗМ]

MP: 25/25

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

СИЛА: 4 [ОПРЕДЕЛЯЕТ ФИЗИЧЕСКИЙ УРОН И ВЫНОСЛИВОСТЬ]

ЛОВКОСТЬ: 11 [ОПРЕДЕЛЯЕТ СКОРОСТЬ, ЛОВКОСТЬ, УКЛОНЕНИЕ]

ИНТЕЛЛЕКТ: 7 [ОПРЕДЕЛЯЕТ ЗАПАС МАНЫ И СИЛУ МАГИЧЕСКИХ ЭФФЕКТОВ]

ДУХ: 5 [ОПРЕДЕЛЯЕТ СКОРОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ МАНЫ]

СВОБОДНЫЕ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК: 5

СВОБОДНЫЕ ОЧКИ НАВЫКОВ: 1

Марк пробежался по цифрам.

«Ловкость ‒ одиннадцать... Видимо, это то, что помогло мне уворачиваться. А сила... всего четыре. Жалко. Но есть свободные очки, ‒ его аналитический ум, уже отбросивший первоначальный шок, жадно впитывал информацию. ‒ И очко навыков... Скорее всего, для открытия новых клинков».

Парень взглянул на меч, который сжимал в руке. Будто в ответ на его внимание, он почувствовал, как связь с оружием ослабевает. Магический клинок, еще секунду назад бывший идеально осязаемым, начал терять форму. Он стал прозрачным, как дымка, и медленно растворился в воздухе, превратившись в мерцающие частички энергии, которые быстро втянулись обратно в ладонь. Осталось лишь едва заметное покалывание.

«Интересно, ‒ подумал Марк. ‒ Значит, не нужно таскать его с собой. Создал, когда нужно, и убрал после использования. Прагматичная и удобная способность. Смертоносный сюрприз для любого, кто посчитает меня безоружным».

Он снова окинул взглядом руины. Эйфория от победы и прокачки навыков быстро уступала место холодной расчетливости.

«Эта тварь здесь точно не одна. Да и шум боя наверняка привлек внимание. Самым разумным решением сейчас будет найти укрытие. Разобраться со всеми этими «очками» и «навыками» можно в относительной безопасности», ‒ решил парень. Он мысленно отмахнулся от интерфейса, и окно исчезло.

Крадучись как тень, Марк двинулся вперед, прижимаясь к почерневшим стенам полуобвалившихся зданий. Его взгляд скользил по очертаниям разрушенного города, и в сердце закрадывалось мрачное предчувствие. Да, это была Москва: узнавались пропорции некоторых уцелевших строений, размах проспектов. Однако перед ним предстал только призрак Москвы. Изувеченный труп, пожираемый тьмой и населённый кошмарами. Что же здесь случилось?

Парень двигался осторожно, прислушивался к каждому шороху. Адреналин почти отступил, и он снова чувствовал дикую усталость и ноющую боль в боку. Пальцы инстинктивно сжимались в кулак, вспоминая вес меча. Эта способность... пока что была его единственным козырем.

Марк замедлил шаг, затаившись в глубокой тени от обломков некогда монументального здания. Прислушался. Тишина была обманчивой, напряженной. В нескольких десятках метров впереди из-за угла донесся сдавленный, полный чистого ужаса женский крик:

‒ Филипп, помоги!

И сразу же за ним ‒ оглушительный рёв. Звук, который Марк теперь смог бы узнать среди тысячи других. Ещё одна демоническая тварь. И на этот раз у неё была добыча.

Глава 3. Первый союз

Адреналин ещё пульсировал в висках, смешиваясь с остатками шока и осознания произошедшего. Предательство. Смерть. Затем ‒ новое тело и мир, полный хаоса и боли. И эта… система в голове, голографические окна, возникающие из воздуха. Марк с силой тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Это было по-настоящему. Слишком реально.

Выточенные годами опасной жизни инстинкты надсадно кричали: необходимо оценить угрозу. Женский крик, пронзивший мертвую тишину руин, был не просто звуком ‒ маяком, указывающим на очередной очаг борьбы за выживание в этом аду. Игнорировать его было бы глупо ‒ неизвестность таила в себе куда больше рисков.

Он двинулся на звук, тенью скользя между грудами искорёженного бетона. Его новое, молодое тело было непривычно слабым, но мышечная память старой жизни оказалась сильнее. Марк прижался спиной к шершавой стене полуразрушенного здания и на секунду замер, прислушиваясь. Помимо отдаленного воя ветра и треска остывающего где-то металла, доносились приглушенные всхлипы, тяжелое дыхание и… низкий, скрежещущий рык. Его он сегодня уже слышал.

Парень осторожно заглянул заглянул за угол.

Сцена, разворачивающаяся в небольшом заваленном мусором дворике, была как будто вырвана из постапокалиптического боевика. Двое молодых людей ‒ парень и девушка ‒ оказались в ловушке. Парень, ужасно худой, в очках со сломанной дужкой, отчаянно пытался прикрыть собой девушку. Его руки дрожали, однако он стоял, как живой щит. Девушка выглядела на пару лет младше. Лицо её было залито слезами, хотя в широко раскрытых глазах, помимо животного страха, пылала настоящая ярость. Она сжимала кулаки, но было очевидно ‒ бедняжка понятия не имела, что делать.

Их противники Марку уже были знакомы. Два существа, точь-в-точь как то, с которым он только что едва разделался ‒ демонические твари. Багровая, покрытая язвами кожа монстров шевелилась, как будто под ней копошились черви. Длинные, изогнутые, как сабли, когти нетерпеливо царапали асфальт. Усеянные игольчатыми зубами безглазые морды издавали противное хихиканье ‒ точь-в-точь гиены, загнавшие добычу в угол. Они не спешили и, наслаждаясь страхом своих жертв, медленно сокращали дистанцию.

В поле зрения Марка всплыло знакомое голографическое окно, заставившее его вздрогнуть от неожиданности.

ОБНАРУЖЕНО: ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТВАРЬ (Ур. 1) x2.

«Значит, система работает в режиме реального времени. Сканирует угрозы», ‒ догадался он.

Парень в очках трясущимися пальцами попытался совершить какой-то жест. Он что-то бормотал, лицо его скривилось от напряжения. Наконец из кончиков пальцев вырвалась горстка беспомощных искр, которые тут же погасли в холодном воздухе. Отчаяние сменилось паникой. Парень попытался снова, но результат был тот же ‒ лишь слабая вспышка, неспособная даже ослепить противников.

Одно из чудовищ, то, что было поближе, присело на задние лапы, готовясь к прыжку. Исход был предрешен. Еще секунда ‒ и бедолага будет разорван.

Марк замер, молниеносно проанализировал ситуацию:

«Цель: Два гражданских. Необученные, напуганные. Нулевая боевая эффективность.

Противник: Два боевых юнита, идентичных предыдущему. Уровень угрозы ‒ высокий.

Собственное состояние: Новое, слабое тело. Один базовый клинок. Ограниченный запас маны, как показал прошлый бой.

Варианты:

1. Игнорировать. Повернуться и уйти. Самый безопасный путь. Эти двое для меня никто.

2. Отступить. Переждать и посмотреть, чем закончится бойня. Возможно, демонические твари отвлекутся на добычу, и я смогу уйти незамеченным.

3. Атаковать. Использовать фактор неожиданности. Попытаться быстро устранить одного монстра, затем разобраться со вторым. Риск огромный. Шансы на успех ‒ 50/50».

Он видел, как девушка сжалась, готовясь к смерти. Её смешанный с ужасом гнев был Марку до странного понятен. И в этот момент в памяти всплыл другой образ: умирающая женщина. Пронзительный взгляд устремлён на него. На этого мальчика, Марка. Её последние слова: «Беги, мой мальчик...»

«Что она сказала бы сейчас, увидев этих детей на пороге гибели?»

Внутренний спор длился меньше секунды. И хотя расчетливый цинизм старого киллера настойчиво советовал уходить, что-то ещё, давно забытое и задавленное, слабо шевельнулось внутри. Может быть, остаток той чужой жизни, что теперь принадлежала ему. Может, понимание, что в этом мире одиночка ‒ это просто следующая жертва.

Когтистая лапа, описав в воздухе смертельную дугу, устремилась к голове парня. Мысли исчезли. Остались только инстинкты. Внутри Марка, в самой глубине его существа, где обитала воля к жизни, что-то щелкнуло. Он не отдавал сознательной команды ‒ это был чистый, животный порыв, слитый с холодной ясностью профессионала, знающего, что промедление ‒ смерть.

«Арсенал».

В правую ладонь ударила волна энергии. Не боль, а странное, пульсирующее тепло вырвалось наружу в виде сияющего сгустка света. Энергия вытягивалась, формируясь в прямой клинок с простой гардой и рукоятью, которая идеально легла в его руку.

«Длинный меч».

Вес его был не физическим, а скорее ощущался как концентрации силы, готовая быть выпущенной по воле хозяина.

Всё это заняло долю секунды. Монстр среагировать не успел. Оттолкнувшись от груды кирпича, Марк с беззвучным выдохом бросился на зверя. Он скользил, словно призрак, используя неровность рельефа как прикрытие.

Атака пришлась сбоку, в незащищенный реберный отдел. Вместо того, чтобы рубануть со всех сил, Марк совершил короткий, точный укол, но вложил в него вес всего тела. Острие клинка с глухим чавкающим звуком вошло в багровую плоть.

Раздался пронзительный визг, от которого заложило уши. Тварь дернулась, отскочила в сторону и промахнулась ‒ лапа прошла в сантиметрах от ошарашенного Филиппа. Из раны на боку монстра засочилась струйка черной, густой жидкости. В нос ударил острый запах серы и гнили.

«Хорошо. Один ранен. Отвлекающий маневр удался».

Марк не стал проверять результат. Он тут же отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Повышенная за счет очков характеристик ловкость не подвела: движение было быстрым и четким. Вторая тварь, ошеломленная внезапным появлением нового противника, на мгновение замерла. Внимание с легкой добычи переключилось на угрозу.

Парень воспользовался заминкой, лихорадочно размышляя:

«· Лобовая атака? Самоубийство. Силы не равны.

· Бегство? Теперь невозможно. Спиной к такой скорости ‒ смерть.

· Оборона? Пассивная защита истощит и без того скудные силы».

Оставалось одно ‒ старая добрая тактика и точность. Он вспомнил принципы борьбы с превосходящим противником: вывести из строя, обездвижить, а затем добить.

Раненый монстр, истекая яростью и черной кровью, атаковал снова ‒ широкий размах когтистой лапой, вполне способен перерубить пополам человеческое тело. Марк не стал блокировать ‒ его хлипкий энергетический клинок мог и не выдержать. Вместо этого он сделал шаг вперед и в сторону, поднырнув под смертельную дугу. Воздух свистнул у него над головой. Парень чувствовал зловонное тепло, исходящее от зверя.

Крутанувшись на пятке, он нанес короткий, режущий удар по задней лапе монстра, целясь в сухожилие. Клинок снова вошел в плоть. Чудовище захромало.

В этот момент вторая тварь пришла в себя. Она оказалась умнее ‒ попыталась зайти с фланга, отрезая путь к отступлению. Марк оказался между двумя угрозами. Сердце бешено колотилось в груди, адреналин застилал зрение легкой дымкой, однако при всём прочем разум оставался абсолютно чистым. Он видел всё: положение тел, выражение ужаса на лице девушки, тщетные попытки незнакомца вновь сотворить искру.

Марк отскочил назад и прижался спиной к груде обломков. Это была рискованная позиция, зато она ограничивала направления атак. Теперь противники находились перед ним.

‒ Эй! Ублюдки! ‒ резко крикнул он, рассчитывая привлечь внимание.

Сработало. Оба монстра, рыча, сосредоточились на нём. Раненый зверь попытался сделать прыжок ‒ поврежденная лапа подкосилась, и он кубарем прокатился по земле, не долетев до цели. Второй же, пользуясь моментом, ринулся вперёд.

Именно этого Марк и ждал. Он не стал уворачиваться ‒ наоборот, шагнул навстречу. Это был ход ва-банк, расчет на то, что монстр не ожидает такой наглости. Марк присел, пропуская выпад над головой, и, выпрямляясь, вонзил меч в основание шеи твари ‒ туда, где багровая кожа казалась чуть тоньше.

Удар был точным, и клинок вошел по самую гарду. Раздался хруст ломающейся кости. Скрежещущий рык оборвался, превратившись в булькающий хрип. Из раны ручьем хлынула чёрная кровь, обжигая Марку руки едким дымом. Он с силой вытащил лезвие и отпрыгнул, пока огромное тело, бьющееся в конвульсиях, не рухнуло на землю в сантиметрах от его лица.

«Ещё один».

Ни секунды на передышку. Оставшийся монстр уже подбирался к нему. Он не рыскал, не хихикал ‒ она полз, как смертельно раненный зверь, полный решимости забрать с собой своего убийцу.

Внезапно Марк почувствовал слабость. Рукоять меча в его ладони стала менее осязаемой, а сияние лезвия померкло. «Мана на исходе», — промелькнула тревожная мысль. Он не знал, что будет, когда она закончится, хотя предположить было нетрудно: ничего хорошего.

«Выбора нет. Нужно заканчивать. Сейчас».

Тварь сделала выпад, попытавшись вцепиться в него когтями. Собрав остатки сил, Марк не стал уворачиваться и выставил клинок. Раздался сухой, щелкающий звук ‒ острие встретилось с когтями. Энергетический металл выдержал, но Марка отбросило на несколько шагов. Руки онемели от удара.

Это был его шанс: атакуя, чудовище подставило под удар свою шею. Марк, отступая, совершил, казалось бы, неуклюжее движение ‒ он позволил себе упасть на спину. Почувствовав под спиной жесткую поверхность, парень тут же сгруппировался и, почти не глядя, из положения лежа ударил снизу вверх.

Лезвие, теряющее энергию, оказалось достаточно острым ‒ на горле монстра осталась глубокая борозда. Послышался пузырящийся всхлип. Тварь замерла, тело её вдруг обмякло и тяжело повалилось на бок.

Наступила тишина. Оглушительная, после скрежета, рыков и визгов. Тяжело дыша, Марк лежал на спине и глядел в багровое, вечно сумеречное небо. Каждая мышца в его теле горела огнем. В ушах звенело.

И тут перед его глазами материализовалось знакомое голографическое окно.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 1) x2.

ПОЛУЧЕНО: 100 ОПЫТА.

ПОЛУЧЕНА: ПРОКЛЯТАЯ ДУША (ОБЫЧНАЯ) x2.

ДОСТИГНУТ 3 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +1 СВОБОДНОЕ ОЧКО НАВЫКОВ.

Он не успел даже осознать прилив сил и новую ясность в мыслях, которые принес новый уровень. Сжимавшая рукоять клинка ладонь неожиданно стала пустой: длинный меч рассыпался на мириады сверкающих частиц, моментально испарившихся в воздухе, словно их и не было. Система предупреждала ‒ мана иссякла. Марк остался лежать на холодной земле, безоружный и истощенный, в нескольких шагах от двух трупов, глядя в небо нового, безумного мира, в котором ему предстояло выжить.

Он чувствовал, как холод влажного асфальта проникает сквозь тонкую ткань его одежды. Слышал собственное сердцебиение ‒ громкое, учащенное, болезненно отдающееся в висках. И сквозь этот гул доносилось другое, едва уловимое ощущение ‒ пустота. Та самая внутренняя энергия, что всего минуту назад наполняла его, позволяя держать в руках сияющий клинок, исчезла, словно вода из перевернутого кувшина. Рука рефлекторно сжалась в кулак, но в нем не было ничего, кроме воздуха.

В поле его зрения, застилая багровое небо, всплыло новое голографическое окно, на этот раз окрашенное в мягкий желтый цвет предупреждения.

ВНИМАНИЕ: УРОВЕНЬ МАНЫ КРИТИЧЕСКИЙ (5/25).

АКТИВАЦИЯ ДУХОВНОГО КЛИНКА НЕВОЗМОЖНА ДО ВОССТАНОВЛЕНИЯ.

«Значит, есть лимит, ‒ констатировал он про себя. ‒ И восстановление не мгновенное. Тактический провал. Нельзя тратить все силы на двух низших тварей. Нужно искать способ восполнять ману быстрее или быть экономнее».

Мысли прервал тихий, прерывистый голос.

‒ Оценка... ‒ со страхом и благоговением прошептал парень в очках. ‒ Уровень 3... Особый класс... Адепт Клинка...

Каждая клетка в Марке напряглась. Он медленно, с усилием, приподнялся на локте, его взгляд, острый и подозрительный, впился в незнакомца.

«Он видит мою статистику? Эта система не только у меня? Она общая для всех что ли?»

Это всё меняло. Значит, он не избранный, а всего лишь один из многих. Выходит, в этом мире есть другие, которые тоже видят эти голографические окна, прокачиваются и сражаются. И что его класс, называющийся в системе «Особым», может быть как преимуществом, так и мишенью.

‒ Ты... ты что, видишь эти цифры? Класс?

Парень испуганно кивнул, отчего очки съехали на кончик носа.

‒ Да... Это навык... «Оценка». Я могу видеть уровень, класс и... э-э-э... сильные стороны, если противник не слишком силен.

«Навык. Значит, умения можно получать отдельно. И информация о других носителях системы не секрет», ‒ мысленно конспектировал Марк, поднимаясь во весь рост. Его тело ныло, однако новая сила, полученная с уровнем, уже начинала разливаться по жилам, приглушая боль. Он подошел к парню и протянул руку ‒ его пальцы оказались ледяными и липкими от пота.

В этот момент вперед шагнула девушка. Она дрожала, а в глазах не было и тени благодарности. Незнакомка смотрела на Марка с интересом: не как на спасителя, а как на странный и потенциально опасный артефакт.

‒ Ты кто? ‒ выпалила она. ‒ Откуда у тебя этот... светящийся меч? И почему ты вообще нам помог?

Марка её наглость почти позабавила. В другом месте, в другое время, он бы просто развернулся и ушел. Однако сейчас эти двое были единственным источником информации в мире хаоса.

‒ Нет, это вы кто? ‒ холодно парировал он, игнорируя ее вопросы. ‒ И что здесь, мать вашу, происходит?

Парень, оправившись, поспешно встал между ними, словно пытаясь предотвратить конфликт.

‒ Меня зовут Филипп, ‒ представился он, несмотря на протесты своей спутницы. ‒ А это моя младшая сестра, Аня. Мы... мы из соседнего района. Пытались добраться до убежища, когда на нас напали.

«Убежище. Значит, люди организовываются. Это хорошо», ‒ отметил Марк и взглядом скользнул по новым лицам, оценивая. Филипп ‒ напуганный, но, кажется, не глупый. Аня ‒ импульсивная, вспыльчивая, однако в её раздражённости был стержень, который может быть полезен. Или опасен.

‒ Вы ранены? ‒ деловито поинтересовался Марк. ‒ Можете идти? И это убежище… Оно далеко? Вы знаете безопасный путь?

Филипп и Аня переглянулись, и утвердительно кивнули.

‒ Ранены не сильно, так, царапины, ‒ ответил парень. ‒ Идти можем точно. А убежище...

Он неуверенно мотнул головой в сторону темных развалин:

‒ В метро, на станции «Арбатская». Мы почти дошли, когда всё случилось.

«Метро? Логично. Подземка должна быть самой укрепленной точкой в городе после вторжения, ‒ одобрил Марк. Его мозг уже выстраивал план. ‒ Нужно двигаться. Сидеть на месте, тем более рядом с пахнущими кровью трупами, ‒ чистое самоубийство».

Он почувствовал легкий прилив сил ‒ мана понемногу восстанавливалась. Всего несколько единиц, а это уже что-то.

«Сначала нужно добраться до этого убежища. Отлежаться. А затем выжать из них всю информацию об этом мире, о системе и демонах. Они ‒ ключ. И пока что самый ценный мой ресурс».

Марк уже собирался изложить им свой план, как вдалеке послышался вой.

Сначала это был отдаленный, протяжный звук, похожий на вой сирены, смешанный с скрежетом металла по стеклу. Он прокатился по руинам, отражаясь от обугленных стен, и от этого казалось, что воет не один голос, а десятки, сотни. Звук нарастал, превращаясь в оглушительную симфонию ужаса.

Они обернулись. Аня вскрикнула и схватила брата за руку. Филипп побледнел так, что его кожа почти слилась с цветом рубашки.

‒ Что это? ‒ прошептала девушка.

Марк не ответил. Он шагнул к груде обломков и заглянул в темный, мрачный тоннель ‒ видимо, когда там был проход между двумя разрушенными зданиями.

В полумраке вечных сумерек, шевелилась ожившая тьма. Сначала Марк сумел разглядеть лишь движение ‒ тёмные силуэты, выскальзывавшие из-за углов, выползавшие из подземных лазов, спрыгивавшие с искорёженных балок, сливались в единый поток, напоминая на разлившуюся нефть. А потом он начал различать детали: багровые пятна кожи, блеск когтей в отражении лужиц, мерцание игольчатых зубов в разинутых безглазых мордах.

Их было море. Десятки. Возможно, больше. Монстры двигались с ужасающей целеустремленностью, словно их вёл единый разум. И направлялись они прямо сюда.

‒ О нет... ‒ простонал Филипп, трясущейся рукой указывая в сторону надвигавшегося кошмара. ‒ Демонические твари... идут на запах крови.

Даже если монстров окажется тридцать или сорок против троих, один из которых почти без маны, а двое ‒ беспомощные гражданские, это их смертный приговор. Расчёты, которые Марк строил секунду назад, рассыпались в прах. Убежище, метро, расспросы ‒ все превратилось теперь в недостижимую сказку.

Он молниеносно перебрал варианты и выдал единственно возможный: «Бегство. Немедленное и отчаянное».

Марк развернулся к новым знакомым. Лицо закрылось маской холодной решимости, в глазах не осталось ни тени сомнений или усталости.

‒ Бежим! ‒ не оставляя места для обсуждения, скомандовал он. ‒ Сейчас же! Отстанете ‒ умрёте! Поняли?

Ответа Марк не ждал. Взглядом оценил направление, противоположное надвигающейся орде, ‒ узкий проход между двумя обрушившимися домами, ведущий вглубь неизвестного района. Возможно, тупик. Возможно, ловушка. Но это единственный путь.

Не оглядываясь, Марк помчался вперёд, полагаясь на то, что инстинкт самосохранения заставит ребят последовать за ним. И через секунду услышал за спиной топот: Филипп и Аня, подхлестнутые чистым адреналином, неслись за ним.

Он бежал, пригнув голову, выдыхая в холодный воздух клубы пара. Лёгкие горели. Марк оглянулся на мгновение, чтобы убедиться, что новая команда держится рядом. Аня бежала, насупившись от напряжения и злобы. Филипп, то и дело спотыкаясь, пытался не отставать.

Тем временем из прохода вывалилась первая волна тварей: уродливые силуэты чётко вырисовывались на фоне багрового неба. Их вой слился в один жуткий хор, обещающий только боль и смерть.

«Идут на запах крови, ‒ пронеслось в голове у Марка. ‒ Крови моих первых жертв в этом мире». И мысленно выругался. Он был тем, кто ненароком подал сигнал к общей атаке.

Марк ускорился и подгонял начавшего отставать Филиппа. Впереди был перекресток, заваленный обломками зданий и разорванными на части автомобилями.

«Куда идти? Направо? Налево? Прямо?»

Выбора не было. Скрежещущее дыхание чудовищ слышалось даже сквозь гул в ушах.

Они оказались в ловушке, в самом сердце руин, и с каждым вздохом стая голодных демонических гончих становилась всё ближе и ближе.

Глава 4. Ночной рейд

Адреналин, еще не успевший остыть после недавней схватки, снова горел в жилах, но теперь его вкус был горьким и полным отчаяния. Они не бежали ‒ спасались, и каждый понимал, что малейшая ошибка грозит стать последней. Марк мчался вперёд, не оглядываясь, полагаясь только на слух: раздававшийся за спиной топот и прерывистое дыхание Филиппа и Ани были единственным подтверждением того, что они еще живы.

Ноги, непривычные к такой нагрузке, горели, в груди выл ветер, но мышечная память старой жизни брала верх над слабостью нового тела. Марк прокладывал маршрут, с холодной эффективностью скальпеля сканировал местность взглядом: «Направо, между грузовиком и стеной. Потом и пригнуться. И бегом до следующего подъезда. Там пауза, чтобы проверить тыл».

‒ За углом! ‒ скомандовал он.

Хриплый от напряжения голос, резал тишину, не оставляя места для вопросов. Они свернули, едва не поскользнувшись на разлитой неизвестной жидкости. Из-за спины доносился нарастающий гул ‒ скрежет, рык и топот десятков лап. Орда была близко.

Марк на мгновение замер, прислонившись к шершавой стене. Несмотря на панику, мозг продолжал анализировать: «До жути знакомые руины. Вот остов вывески, на которой угадывались очертания логотипа. Вот характерный изгиб разрушенного моста. Это Москва. Моя Москва. Но не та, прежняя, уютная и полная жизни. Теперь это её труп, изуродованный и оскверненный».

Повсюду царил хаос. Здания стояли с вырванными боками, обнажавшими искореженную арматуру, словно ребра гигантских мертвых животных. Дороги вспучились и покрылись трещинами, сквозь которые пробивалась бурая растительность. Ни одного целого дерева ‒ все были выворочены с корнем или сломаны пополам. Десятки машин образовывали металлические кладбища: одни были сгоревшими остовами, другие ‒ просто брошены посреди улицы. И ни души. Ни одного живого человека. Только они трое и настигающая их тьма.

В поле зрения, как назойливые мухи, всплывали голографические предупреждения, окрашивавшие мир в сизый цвет опасности.

ОБНАРУЖЕНА: ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТВАРЬ (Ур. 1)

ОБНАРУЖЕНА: ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТВАРЬ (Ур. 2)

ОБНАРУЖЕНА: ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТВАРЬ (Ур. 3)

Марк видел их краем глаза. Не в стае, а поодиночке или мелкими группами. Одно чудовище, похожее на того, с которым он сражался, принюхивалось к застрявшему в машине обугленному трупу. Другой монстр, более крупный, с роговыми наростами на спине остервенело обгладывал чью-то длинную кость. Две особи помельче, визжа, дрались за окровавленный клочок ткани. Они были повсюду ‒ новые хозяева города. И пока до этих тварей не добрался исходящий от беглецов запах свежей крови и паники, на них можно было не обращать внимания.

‒ Тише! ‒ шикнул Марк, и Аня с Филиппом, затаив дыхание, тут же прижались к стене.

В соседнем переулке с тяжелым, шумным дыханием проскакало нечто массивное, но, к счастью, не заметило их. Марк дал знак, и они снова отправились в путь.

Он принял роль лидера без обсуждений, по праву сильного и знающего. Новые знакомые слушались безропотно: видимо, распознали в его действиях свой единственный шанс выжить. Филипп, бледный как полотно, послушно повторял каждое движение. Аня, хоть и выбивалась из сил, сжимала кулаки и упрямо бежала, двигаясь, кажется, только на собственной упорстве.

Время спрессовалось в растянувшийся до бесконечности миг мышечной боли и огня в легких. Наконец, Марк замедлил шаг, прислушался: вой преследователей начал отдаляться.

«Удалось оторваться».

Аня остановилась, упершись руками в колени, которые подрагивали от каждого вздоха.

‒ Хватит... ‒ выдохнула она, с трудом выпрямляясь. ‒ Больше... не могу.

Девушка указала на темное здание с выбитыми витринами и обрушившейся частью фасада. Это был двухэтажный супермаркет, один из тех гигантов, что когда-то символизировали изобилие и комфорт. Теперь он походил на зияющую черную пасть.

‒ Может... переждем здесь? ‒ с мольбой в голосе предложила Аня.

Марк окинул здание оценивающим взглядом: «Укрытие. Возможность передышки. И, что критически важно, шанс найти еду и воду». Его собственный желудок предательски сжался от голода.

‒ Ладно, ‒ коротко кивнул парень. ‒ Заходим тихо и осторожно. Никакого шума.

Он первым шагнул в зияющий провал стеклянных дверей ‒ рука рефлекторно потянулась к бедру. В прошлой жизни там всегда лежал пистолет, а теперь внутри теплилась готовность в любой миг вызвать клинок. Супермаркет встретил их гробовой тишиной и мраком, пахнущим пылью, тлением и чем-то ещё… металлическим и неприятным. Воздух был тяжелым и спертым. Марк замер на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку. Инстинкты кричали об опасности, однако физическое истощение брало верх: они не могли бежать дальше.

Внутри здания царил хаос, красноречиво рассказывающий о случившейся здесь панике: поваленные, словно спички, полки, беспорядочные груды консервов, вещей и бытовой химии. По полу, сливаясь с тенями, тянулись засохшие пятна крови. Кое-где валялись обрывки одежды, разбитые телефоны, одинокая детская игрушка.

Филипп и Аня, не в силах держаться на ногах, просто осели на пол у входа, прислонившись к уцелевшей кассе. Лица взмокли от пота и грязи. Молча, с трясущимися руками, ребята достали из рюкзаков полупустые бутылки с водой и жадно припали к ним, проливая жидкость на подбородки и одежду.

Секунду Марк наблюдал за ними: его союзники на грани, но расслабляться нельзя. Он почувствовал это ‒ легкое покалывание в затылке, тот самый звериный инстинкт, что не раз спасал ему жизнь в прошлом.

‒ Сидите. Тихо, ‒ приказал парень. ‒ Я проверю периметр.

Он не ждал ответа. Подобно тени, растворился в лабиринте разгромленных проходов. Взгляд сканировал каждый угол, каждую возможную засаду. Марк отметил про себя несколько полезных вещей: неподалеку валялись целые пачки с водой, консервы, даже несколько упаковок сухарей и доширака. Таскать припасы в руках в этом мире — непозволительная роскошь.

«Нужен рюкзак».

Марк закончил осмотр первого этажа. Казалось, здесь никого не было. Но именно в этот момент, когда лидер уже собирался вернуться к своей команде, сверху до него донесся звук. Со второго этажа, где когда-то располагались отделы с одеждой и электроникой.

Тихое, влажное чавканье, сопровождаемое низким, довольным хрюканьем. Потом к нему присоединился еще один, более высокий рык. Затем ещё. И ещё.

Медленно, как хищник, Марк поднялся по застывшим ступеням эскалатора, прикрываясь остовами рекламных стоек, и заглянул на второй этаж.

Их было трое. Одна ‒ знакомая ему демоническая тварь первого уровня, что-то с жадностью обгладывала в углу. А вот двое других… выглядели иначе. Выше, почти под два метра, они передвигались на мускулистых задних лапах, похожих на птичьи, но с мощными когтями. Морды, усеянные игольчатыми зубами, были более вытянутыми и отдалённо напоминали оленьи. Если бы у оленя была пасть пираньи. Длинные, костяные когти на передних лапах, похожие на обоюдоострые кинжалы, с лязгом скребли по кафельному полу. Над головами монстров сияли метки: Ур. 2.

Марк так же бесшумно отступил и вернулся вниз. Филипп и Аня застыли в ожидании, вопросительно глядя на парня.

‒ Наверху трое, ‒ сухо констатировал он. ‒ Одна мелкая, как те, и две… побольше. Ходят на двух ногах.

Аня испуганно сглотнула, а Филипп ещё больше побледнел.

‒ М-м-может, просто уйдем? ‒ заикаясь, предложил он.

‒ Нет, ‒ со сталью в голосе ответил Марк. ‒ Нам нужны припасы, и это место ‒ хорошее укрытие.

Ребята молчали. Марк вздохнул.

‒ Понимаю, с такими соседями не отдохнешь. Но это, ‒ он посмотрел на Филиппа, ‒ шанс. Полигон.

‒ Полигон? ‒ не понял тот.

‒ Нужно научиться воевать, ‒ пояснил Марк. ‒ Слушай и запоминай. Основа боя ‒ работа в команде и приоритет целей. Сначала бьём по самому слабому, но опасному. Потом ‒ по сильнейшему. Ты будешь держать дистанцию и отвлекать. Я буду работать в ближнем бою. Флангирование ‒ значит, я атакую сбоку или сзади, пока он смотрит на тебя. Понял?

Филипп кивнул, однако в его глазах читался ужас.

‒ Но… Аня… У неё нет системы. Она бесклассовая. Она не может…

‒ Она и не будет, ‒ перебил Марк. ‒ Аня останется здесь, в укрытии и будет наблюдать. Если что-то пойдет не так, закричит.

Он снова поднялся по эскалатору, на этот раз с Филиппом по пятам. Парень дышал неровно, пальцы его нервно перебирали складки на одежде. Они заняли позицию за опрокинутой стойкой с телевизорами.

‒ По моей команде, ‒ выдохнул Марк, чувствуя, как в ладони начинает собираться знакомое тепло. ‒ Бьёшь по той, что побольше и ближе к нам. Целься в морду. Неважно, попадешь или нет ‒ главное, шум и свет.

Филипп кивнул и сжал кулаки, что-то бормоча про себя: вероятно, настраивался.

‒ Давай! ‒ скомандовал Марк.

«Арсенал. Длинный меч».

Энергетический клинок с тихим шипением материализовался в его руке. В тот же миг Филипп, вложив в жест всю свою отчаянную решимость, вытянул руку.

‒ Огненный шар!

Из его ладони вырвался не шар, а скорее клубок дымящегося пламени. Он с шипением пролетел вперёд и бесславно плюхнулся в метре от цели, осыпав пол искрами. И всё же эффект был достигнут: оба двуногих монстра обернулись с удивлённым рычанием. Монстр первого уровня испуганно отпрыгнул в сторону.

Это был момент. Марк, как пружина, выскочил из-за укрытия. Он не пошел на ближайшего двуногого ‒ его целью стала маленькая тварь, которая, растерявшись, подставила ему бок.

Принцип: устранить самое слабое звено, уменьшить количество врагов.

Сверкнувший в полумраке длинный меч вошёл в багровую плоть. Чудовище взвизгнуло и повалилось. Но времени праздновать не было: один из двуногих, тот, в которого стрелял Филипп, уже ринулся на Марка. Его движение было стремительным, а удар когтями ‒ размашистым и смертоносным.

Парень не стал принимать удар. Он присел, почувствовав, как рассекается воздух над его головой, и, вращаясь, нанес режущий удар по бедру монстра. Клинок вонзился, но неглубоко ‒ тварь взревела от боли и развернулась, пытаясь схватить его своими длинными руками.

‒ Филипп! Сюда! ‒ крикнул Марк, отскакивая.

Дрожа от страха, Филипп снова совершил пасс руками. На этот раз из его пальцев вырвались две жидкие, дымящиеся струйки, которые даже не долетели до цели. Монстр лишь на мгновение отвел взгляд, раздражаясь на этого назойливого жужжащего комара.

Доли секунды хватило Марку. Он сделал обманное движение, замахнувшись для удара слева, а затем резко сменил траекторию и воткнул клинок в незащищенный бок противника. Черная кровь брызнула ему на лицо, обжигая кожу едким дымом. Монстр закачался, хрипло рыча.

В этот момент вторая двуногая тварь, до этого наблюдавшая, обошла с фланга и бросилась на Филиппа. Тот в ужасе отпрянул, споткнулся о разбитую клавиатуру и упал на спину. Чудовище занесло над ним свою когтистую лапу.

Марк действовал на чистом инстинкте: бросился вперёд, подняв свой меч для блока. Коготь со скрежетом ударил по энергетическому лезвию, рассыпав во все стороны искры. Марка отбросило назад. Он ударился спиной о стойку, едва не выпустив клинок. Руки онемели до локтей. Мана резко упала, и меч померк, стал почти прозрачным.

Но он выиграл для Филиппа секунду. Лежа на полу, тот в панике вытянул руки. Из его пальцев вырвался сгусток энергии, влетевший тварь прямо в грудь. Атака была слабой, и всё же заставила монстра отступить на шаг, сбив его прицел.

‒ Добивай раненого! ‒ прохрипел Марк и отскочил от второй твари.

Филипп, ещё сидя на полу, сконцентрировался. На этот раз его огненный шар был размером с грейпфрут и горел ярко-красным светом. Он влетел в уже пробитый бок двуногого монстра. Раздался глухой хлопок, и тварь, издав предсмертный хрип, рухнула на пол.

Увидев гибель сородича, второе чудовище пришло в ярость. Забыв про Филиппа, монстр всей своей массой обрушился на Марка, и тот едва успел отпрыгнуть. Мана была на исходе: из доступных манёвров ‒ только уворачиваться и бежать. Он отступал, парируя удары почти рассеявшимся клинком, чувствуя, как с каждым столкновением рассыпается его оружие.

И тогда случилось это. Тот самый, едва уловимый прилив сил, который Марк ощутил после первой победы. Только сейчас он был сильнее. Будто что-то внутри него щелкнуло, открывая новый резерв. В углу зрения замигало уведомление.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 1).

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 2).

ДОСТИГНУТ 4 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +1 СВОБОДНОЕ ОЧКО НАВЫКОВ.

Новая энергия волной хлынула по его жилам. Усталость словно рукой сняло. Меч снова вспыхнул ярким светом, став твердым и весомым. Тварь, уже почти прижавшая его к стене, на мгновение застыла, удивленная этой внезапной переменой.

Марк пошёл напролом. Вложив в удар всю новообретенную силу, он парировал атаку и, сделав молниеносный выпад, вонзил клинок прямо в глотку чудовища. Раздался хрип, страшное бульканье, и тело рухнуло, забившись в последних конвульсиях.

Наступила тишина. Клинок померк. Мана, подкрепленная уровнем, вновь была на исходе. Парень разжал пальцы, и меч рассыпался на сверкающие пылинки.

С пола поднялся Филипп. Его лицо сияло от изумления.

‒ Я… я тоже! ‒ выдохнул он. ‒ Уровень! Второй!

‒ Использование способностей тратит ману, ‒ сообщил Марк больше себе, чем Филиппу. ‒ Чтобы восстановить, нужно время. Или… камни. Проклятые души.

Он мысленно вызвал интерфейс, нашёл в нем иконку «Проклятая душа (Обычная)» и сконцентрировался на ней. Камень исчез, и Марк почувствовал, как внутренний резервуар с маной наполнился примерно на четверть.

Парень взглянул на труп одного из двуногих монстров. Рядом с ним на полу лежало что-то маленькое и блестящее ‒ простое железное кольцо с тускло мерцающим синим камнем. Он его поднял.

ПОЛУЧЕНО: КОЛЬЦО АБСОРБЦИИ (ОБЫЧНОЕ).

ЭФФЕКТ: +5% К МАКСИМАЛЬНОМУ ЗАПАСУ МАНЫ.

Надежда вспыхнула в его груди. Марк тут же попытался надеть кольцо на палец, система мгновенно выдала красное предупреждение.

ВНИМАНИЕ: НОСИТЕЛЬ КЛАССА «АДЕПТ КЛИНКА» НЕ МОЖЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МАГИЧЕСКИЕ ПРЕДМЕТЫ И СНАРЯЖЕНИЕ.

ДОСТУПНЫ ТОЛЬКО НАВЫКИ АКТИВИРОВАННЫХ ДУХОВНЫХ КЛИНКОВ.

Волна разочарования и ярости накатила с такой силой, что парень едва сдержался, чтобы не швырнуть кольцо об стену. Этот класс лишал его базовых преимуществ системы! Марк с силой сжал магический предмет в кулаке, ощущая, как гнев кипит в его жилах. Овладев наконец собой, протянул его Филиппу.

‒ Держи. Тебе полезнее.

Филипп с изумлением взял кольцо.

‒ Спасибо! Но… почему ты…?

‒ Мой класс не позволяет, ‒ коротко объяснил Марк, отворачиваясь. ‒ Я не могу использовать ничего, кроме своих клинков.

Из-за угла осторожно выглянула Аня.

‒ Всё… чисто? ‒ спросила она.

‒ Чисто, ‒ кивнул Марк. ‒ Теперь соберем припасы и двинем к вашему убежищу.

Филипп, всё ещё рассматривая кольцо, взглянул на Марка с новой, глубокой признательностью.

‒ Да, мы… мы можем отвести тебя. В наше маленькое укрытие. Оно недалеко.

Марк почувствовал мгновенную вспышку раздражения: «Почему сразу не сказали?» Но тут же подавил её. Он видел испуганные, уставшие лица ребят. В их положении доверять первому встречному, явившемуся из ниоткуда с сияющим мечом, ‒ верх глупости. Они поступили правильно. Так сделал бы и он.

‒ Хорошо, ‒ просто сказал он. ‒ Сначала соберем здесь всё, что можно, а потом двинем. Быстро и тихо.

Пока Филипп и Аня, воодушевленные победой и новым уровнем, рыскали среди разгромленных полок, набивая рюкзаки всем, что представляло хоть какую-то ценность ‒ консервами, бутылками с водой, уцелевшими пачками печенья, ‒ Марк остался в относительном уединении у подножия застывшего эскалатора. Впервые за этот бесконечный, наполненный кровью и адреналином день, у него появилась возможность остановиться. Не просто перевести дух между схватками, а по-настоящему сосредоточиться. Отбросить шок и панику и холодным, аналитическим взглядом изучить инструмент, от которого теперь зависела его жизнь.

Он прислонился к холодному металлу поручня, закрыл глаза и погрузился внутрь себя. Без спешки вызвал интерфейс системы. Не мимолетные уведомления, а полную, развернутую панель. Она материализовалась в сознании, ясная и структурированная.

ИМЯ: Марк

КЛАСС: Адепт Клинка

УРОВЕНЬ: 4

ОПЫТ: 180/600

HP: -/- [РЕАЛИЗМ]

MP: 30/30

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

СИЛА: 4 [ОПРЕДЕЛЯЕТ ФИЗИЧЕСКИЙ УРОН И ВЫНОСЛИВОСТЬ]

ЛОВКОСТЬ: 11 [ОПРЕДЕЛЯЕТ СКОРОСТЬ, ЛОВКОСТЬ, УКЛОНЕНИЕ]

ИНТЕЛЛЕКТ: 7 [ОПРЕДЕЛЯЕТ ЗАПАС МАНЫ И СИЛУ МАГИЧЕСКИХ ЭФФЕКТОВ]

ДУХ: 5 [ОПРЕДЕЛЯЕТ СКОРОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ МАНЫ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЛЕЧЕНИЯ]

СВОБОДНЫЕ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК: 10

СВОБОДНЫЕ ОЧКИ НАВЫКОВ: 2

Пока Марк изучал цифры, картина его возможностей и слабостей проступала всё чётче. Низкая Сила: понятно, почему каждый удар давался с таким трудом, почему он не мог просто разрубить тварь пополам, а был вынужден искать уязвимые места. Ловкость — его главный актив. Она была выше среднего, и Марк чувствовал это в каждой схватке — в скорости реакции, в умении уворачиваться. Интеллект определял запас маны. Сейчас у него было 30 единиц. «Длинный меч» стоил, судя по всему, около 25-ти, оставляя ему крошечный запас. Дух отвечал за восстановление. Медленное, слишком медленное.

«Выходит, я не танк и не маг. Я ‒ специалист. Ближний бой, скорость и точность. Значит, и усиливать нужно именно это», ‒ пронеслось у него в голове.

Марк распределил очки. Пять единиц без колебаний вложил в Ловкость, и тело отозвалось лёгким ощущением возросшей гибкости и скорости нервных импульсов. Цифра изменилась. Ловкость: 16. Оставшиеся пять он отправил в Интеллект ‒ тот самый резерв маны был критически важен. Если удастся продержать клинок хотя бы на несколько секунд дольше, это может решить исход боя. Интеллект: 12. Запас маны тут же откликнулся, увеличившись до 35 единиц. Теперь он чувствовал себя… стабильнее.

Затем Марк перешёл к самому загадочному ‒ вкладке «Арсенал». Его сознание погрузилось в пространство, напоминающее звездную карту или древнее генеалогическое древо. В самом центре сияла иконка «Длинного меча», которую он уже освоил. От нее расходились десятки линий к другим, большим и малым иконкам, изображавшим всевозможное оружие: изогнутые ятаганы, тяжелые двуручные мечи, тонкие рапиры, мачете, кинжалы причудливой формы. Подавляющее большинство из них были серыми, заблокированными.

Парень сконцентрировался на ближайшей к «Длинному мечу» группе, подписанной «Обычные клинки». Система выдала подсказку: для разблокировки нового клинка в этой ветви требуется 1 Свободное Очко Навыков. У него их было два.

«Что ж, очевидно. «Длинный меч» универсален, но в тесных помещениях, в быстрых, скоротечных стычках он может быть неудобен. Мне нужно разнообразие. Тактический выбор», ‒ сориентировался Марк.

Потратив одно очко, он разблокировал «Короткий меч». Иконка загорелась мягким синим светом. В сознание поступила информация: меньше дальность, выше скорость атаки, идеален для тесных пространств. Марк употребил второе очко на «Тесак» ‒ «более тяжелый, чем короткий меч, наносит более рубящие раны, хорош против слабозащищенных целей».

Чувство было странным. Он не получил никаких новых знаний или мышечной памяти. Просто… понял, что может это сделать. Как будто в его внутреннем арсенале появились две новые, готовые к использованию формы. Оставалось только наполнить их энергией и активировать.

Марк открыл глаза. Физически он не изменился, но мир вокруг словно обрёл новые грани. Гнев и разочарование от невозможности надеть магическое кольцо всё ещё тлели где-то внутри, однако теперь их затмило холодное, расчётливое удовлетворение. Его класс был неудобным, даже ущербным. Он лишал его целого пласта возможностей, доступных другим. И он же давал ему нечто уникальное ‒ гибкость. Марк не был привязан к одному типу оружия. И теперь, с тремя клинками в запасе, он начинал понимать, какую силу это может дать.

Он посмотрел на свои руки. Они больше не были просто руками. Они были ножнами. А его воля ‒ лезвием. Возможно, этот путь был тернистее, но он вел к вершине, недоступной другим. И Марк был полон решимости пройти его до конца.

Пока он погружался в тонкости системы, Филипп и Аня работали с почти маниакальной энергией. Они сновали между разгромленными стеллажами, нагружая рюкзаки консервами с тушёнкой, сгущёнкой, пачками галет и пластиковыми бутылками с водой. Аня с присущей ей прямолинейностью совала в свой рюкзак даже вещи, не имеющие очевидной ценности ‒ пачку новых носков, несколько зажигалок, рулоны бинтов из разграбленной аптечки.

Закончив с прокачкой, Марк присоединился к ним, однако его внимание привлекло нечто иное: у одной из разбитых касс, почти скрытое тенью, лежал человек. Вернее, то, что от него осталось. Это было разорванное пополам тело женщины в форменной жилетке работницы супермаркета. Даже Марка, видавшего в прошлой жизни немало смертей, передернуло от ужасного зрелища. Здесь было не просто убийство ‒ злоба, какая-то демоническая жестокость, не знающая пределов.

Его взгляд упал на листок бумаги, оставшийся на липком полу ‒ складная карта города. Старая, ещё с советских времен, вся в пятнах бурого цвета. Кто-то провел по ней дрожащей рукой, и на первой странице обложки, прямо поверх условных обозначений, кровью были выведены кривые, торопливые строки:

«Жрец забрал Сашку нельзя приближаться к нему он смотрит из теней».

Марк медленно поднял карту, стараясь не испачкать руки. Он читал эти слова снова и снова, пытаясь извлечь смысл. «Какой еще Жрец? ‒ думал он, и на лбу у него появилась легкая морщина. ‒ Это что вообще за должность такая… жрец?» В его прежнем мире это слово ассоциировалось с чем-то древним и далеким, не имеющим отношения к реальности.

Он окинул взглядом окружающий его кошмар: багровое небо за выбитыми витринами, трупы демонических тварей на втором этаже, голографические окна системы в его сознании. Жрец в мире, ставшим девятым кругом ада ‒ звучит уже не так абсурдно. Скорее, зловеще.

Марк развернул карту. В одном из районов, недалеко от их текущего положения, был выведен жирный крест. Рядом, тем же подсохшим коричневым цветом, было написано одно слово: «Логово».

Ледяная тяжесть опустилась в желудок. Так вот оно что. Не просто хаотичное выживание. В этом аду уже появилась структура, иерархия. И кто-то или что-то по имени Жрец стояло на её вершине. По крайней мере, в этом районе. Существо, достаточно могущественное, чтобы вселять такой ужас, что человек перед смертью считал нужным лишь предупредить о нём, а не молить о пощаде.

«Пока нужно держаться от этого места подальше, ‒ чётко сформулировал для себя парень. ‒ Я ещё слишком слаб. И мало что здесь понимаю. Нужна информация. Нужна сила».

Его мысли прервал голос Филиппа:

‒ Марк! Мы, вроде, собрали всё, что можно. Пора бы уже двигаться, пока совсем не стемнело.

Марк быстро сложил карту и сунул её во внутренний карман куртки. Эта информация была сейчас ценнее любой еды. Он кивнул, подходя к ребятам.

‒ Вы знаете, где мы находимся? ‒ спросил парень, глядя на Филиппа. ‒ И где это ваше убежище?

Филипп утвердительно кивнул, поправляя очки.

‒ Да. Мы почти в центре. Наше укрытие недалеко, в квартире жилого дома. Кажется, мы сможем добраться до наступления ночи, если будем осторожны.

Марк оценивающе посмотрел на них, затем на забитые рюкзаки. Они были обременены, но вместе они представляли уже не просто группу выживших, а некое подобие отряда. Хрупкое, однако уже прошедшее первое боевое крещение.

‒ Хорошо. Тогда веди. И помни ‒ никакого шума. Отныне это правило номер один.

Он позволил Филиппу и Ане выйти вперёд. Сам же шел сзади, постоянно оглядываясь и вслушиваясь в каждый шорох. Его рука время от времени непроизвольно сжималась в кулак, и Марк чувствовал внутри готовность в любой миг вызвать не длинный меч, а новый, ещё не опробованный короткий клинок, более подходящий для боя в тесноте городских руин.

Они выскользнули из зияющей пасти супермаркета и вновь погрузились в багровые сумерки разрушенного мира. Теперь у Марка в кармане пряталась первая загадка этого нового мира. Загадка по имени Жрец. И он знал ‒ их встреча неизбежна. Но только тогда, когда он будет к ней готов.

Глава 5. Убежище

После оглушительного рева монстров и вездесущего скрежета металла в руинах, молчание, в которое они погрузились, выйдя из супермаркета, было пугающе непривычным. Оно давило на уши, заставляя сердце биться чаще в ожидании новой засады. Все трое крались, пригнувшись почти до земли, превратились в тени, скользящие между остовами машин и грудами обломков. Только прерывистое, хриплое дыхание нарушало мертвую тишину, да ещё глухой шорох подошв по мелкому щебню и битому стеклу.

Марк, спиной готовый почувствовать малейшее движение, каждый потенциальный взгляд из темноты, шёл последним. Пальцы время от времени сжимались, вызывая почти физическое ощущение рукояти клинка, в любой миг готового материализоваться по зову своего хозяина.

Наконец, после долгого и извилистого пути, Филипп замер у ничем не примечательного подъезда одной из типовых панельных многоэтажек. Здание чудом уцелело, хотя выглядело абсолютно мертвым, заброшенным и неприветливым, с пустыми глазницами окон и трещинами на фасаде.

‒ Здесь, ‒ сорвавшимся голосом прошептал парень.

Вход был наглухо завален строительным мусором и обломками мебели. На вид несдвигаемую, наглухо заваренную дверь, покрывал слой застарелой ржавчины. Для любого случайного прохожего это был бы явный тупик. Но Филипп уверенно нашёл среди хлама рычаг. Раздался характерный скрежет, заставивший Марка от неожиданности сжать зубы, а Аню вздрогнуть.

Филипп жестом поторопил их, и все втиснулись внутрь. Дверь со скрипом затворилась, отсекая враждебный мир. На втором этаже Филипп достал из кармана джинсов ключ и открыл дверь одной из квартир. Марк услышал щелчок замка ‒ они утонули в тихой, почти гробовой темноте ‒ и только тогда позволил себе выдохнуть.

Убежище оказалось двухкомнатной квартирой с маленькой кухней. Здесь пахло старой пылью, сыростью и бетоном, но этот человеческий, почти домашний запах, разительно отличался от удушливого смрада серы и разложения, витавшего снаружи, за стенами.

Пространство было укреплено и разделено на несколько зон с помощью составленных особым образом старых диванов, кресел, книжных шкафов и тяжелых металлических стеллажей с разным хламом. Эти завалы создавали подобие внутренних стен, коридоров и даже прикрывали окна, оставляя лишь узкие бойницы для наблюдения за внешним миром. В дальнем углу кухни, на устойчивом деревянном ящике, обнаружилась самодельная лампа ‒ простой хлопковый фитиль, опущенный в большую стеклянную банку с каким-то густым, похожим на солярку маслом. Пламя отбрасывало прыгающие, живые тени на стены, которые были почти полностью завешаны подробными картами района и схемами, нарисованными от руки чёрным маркером и подкрашенными цветными карандашами.

Марк, привыкший выхватывать главное, сразу же отметил стратегически важные детали: пирамиды из консервных банок, расставленные в идеальном порядке бутылки с водой, аккуратные стопки чистой, хоть и поношенной одежды. В одной комнате стояла раскладушка, в другой – диван и застеленная кровать. В убежище было безопасно. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Это была крепость. Хрупкая, но настоящая. И пока они находились внутри, мир снаружи не имел над ними власти.

Войдя внутрь, Аня с облегчением выдохнула. Плечи на мгновение обмякли, скинув невидимый груз опасности, давившей на них все эти часы. Однако это состояние длилось лишь несколько секунд. Почти тут же, словно вспомнив что-то неприятное, её молодое, выразительное лицо омрачилось. Губы вновь сжались в упрямую линию. Не глядя ни на кого, она прошла к сложенным в пирамиды запасам и с какой-то странной, отрешённой яростью начала разбирать добычу, принесенную из супермаркета. Резкими, порывистыми движениями девушка с силой ставила банки на полки, шуршала упаковками, с механической точностью сортируя еду и медикаменты. Ей было невыносимо чувствовать свою унизительную бесполезность в недавних боях, быть обузой, которую приходилось тащить за собой и защищать.

‒ Это... это наше самое надежное убежище, ‒ сказал Филипп, снимая очки и старательно, до блеска протирая запотевшие линзы краем своей грязной рубашки.

На бледном, усталом лице читалась смесь наивной гордости за их с сестрой детище и глубокой, накопленной за недели выживания усталости.

‒ Мы с Аней тут с самого первого дня, почти сразу после Сопряжения. Потихоньку обустраивались, таская сюда всё, что могло пригодиться...

Марк молча, не выражая ни одобрения, ни восторга, как настоящий тактик, оценивающий новую операционную базу, обошёл помещение по периметру. Холодный взгляд безжалостно изучал каждый угол, каждую щель, выискивая слабые точки. Мысленно намечал основные и запасные пути отхода, проверял, насколько прочны и устойчивы импровизированные стены. Он постучал костяшками пальцев по холодным бетонным стенам, определяя их толщину, потрогал материал двери, мысленно прикидывая, сколько времени она выдержит против грубой силы. Заглянул в вентиляционную шахту, отмечая её как потенциальную, но маловероятную лазейку для чего-то небольшого. Удовлетворившись проведенной инспекцией, Марк коротко кивнул и вернулся на кухню к Филиппу и Ане. Убежище было грамотно организовано. Эти дети оказались куда способнее, чем он мог предположить.

‒ Рассказывайте, ‒ велел Марк, скрестив руки на груди. ‒ Все, что знаете. Без эмоций, только проверенные факты. Что за Сопряжение? Как именно, по каким законам работает Система?

Филипп, казалось, только и ждал этого вопроса. Он заметно воспрял духом: глаза загорелись фанатичным огнём огнем эксперта, готового поделиться накопленным знанием. Парень заёрзал на месте, словно школьник, вызванный к доске для представления заученного до дыр доклада.

‒ Это... это же классическая, просто невероятная с точки зрения метафизики и космологии модель многослойной, вложенной реальности! ‒ захлебываясь словами, заикаясь от волнения и желания выложить все разом, заговорил он. ‒ Практически один в один, как у Данте Алигьери! Ну, «Божественная комедия»!

Парень выдержал драматическую паузу, глядя на Марка, будто ожидал всплеска понимания, но, не дождавшись, продолжил еще быстрее:

‒ Только здесь, понимаешь, нет ни Чистилища, ни Рая ‒ одни, бесконечно вложенные друг в друга, Круги Ада! Один внутри другого! Земля... наша Земля ‒ это Девятый Круг. Самый новый, самый свежий, только что завоёванный. А до нас, по всей видимости, из данных Системы и обрывков информации, было еще семь... или восемь? Точное число пока не ясно. В общем, много! И каждый Круг ‒ это не метафора, не аллегория, а целый мир, целая планета, которую изначальный Ад поглотил, переварил и ассимилировал! Между Кругами есть проходы... ну, как пространственные разломы, порталы, наверное… Иногда они открываются самопроизвольно. А Система «Последняя Искра» ‒ это что-то вроде предсмертного дара… Так сказать, лебединая песня самой планеты! Последний шанс на выживание для её обитателей! Она дает избранным классы, уровни, способности... Это… это же просто невероятно с научной, мифологической и философской точек зрения!

Марк слушал, не перебивая. Его лицо оставалось каменной маской, за которой скрывался аналитический ум, отсеивающий шелуху метафор и оставляющий только тактически полезные зерна. Легенды о кругах ада, поэзия Данте, мифология ‒ всё это было не важнее, чем название улицы, на которой они сейчас находились. Гораздо больше его интересовали правила игры, в которую он оказался втянут.

‒ Уровень, ‒ перебил он поток восторженных размышлений Филиппа. ‒ Как быстро он растет? От чего именно зависит количество получаемого опыта? Есть ли формула?

Филипп замялся.

‒ Э-э... по-разному, все зависит от множества факторов. За тварей первого уровня ‒ в среднем 20-30 очков опыта. За второй уровень ‒ уже 40-50. Но есть нюанс: чем выше твой собственный уровень, тем меньше опыта дают слабые монстры. Со временем они становятся практически бесполезны для прокачки, и убивать их становится невыгодно. Нужно постоянно искать сильных, более опасных противников.

Аня, проходившая мимо с тяжелой коробкой, набитой тушёнкой фыркнула с нескрываемым презрением.

‒ Не слушай его, он всё вокруг видит через призму своих дурацких настольных ролевых игр, живет в вымышленном мире. Реальность куда проще: не убьешь ты ‒ убьют тебя. Вот и вся её «сложная система». Выживает сильнейший, а не умнейший.

Филипп покраснел как рак. Единственный шанс доказать свою ценность в этой группе, помимо слабых заклинаний, ускользал прямо на глазах.

‒ Но я же прав! Всё работает по понятным, логичным, почти математическим законам! Мана, характеристики, модификаторы... Всё можно просчитать, вывести формулу!

Чтобы наглядно объяснить свою теорию о регенерации маны и ее зависимости от характеристики «Дух», Филипп начал водить указательным пальцем по толстому слою пыли на старой деревянной столешнице. Он рисовал замысловатые схемы, изображавшие потоки духовной энергии, их циркуляцию по «меридианам» тела и точки концентрации, бормоча что-то о «коэффициенте восстановления на единицу Духа».

Марк смотрел на эти каракули, и на его обычно невозмутимом лице возникло такое детское недоумение, что Аня, наблюдавшая за этой сценой из-за стеллажа с припасами, не выдержав, разразилась искренним хохотом. Это был первый по-настоящему живой человеческий звук, который Марк от неё услышал за всё время их короткого знакомства.

Смешок, столь неожиданный в этой мрачной обстановке, заметно разрядил атмосферу. Напряжение ненадолго спало, сменившись чем-то похожим на нормальность или на странную, искаженную версию домашнего уюта. Филипп смущенно улыбнулся, стирая ладонью пыльные чертежи. Марк, не изменяя выражения лица, тем не менее, почувствовал, как скованность в его собственных плечах немного ослабла.

Он молча взял с полки бутылку воды и упаковку крекеров.

‒ Мне нужно привести мысли в порядок, ‒ сказал он и направился в свободную комнату, оставив брата и сестру наедине с их хрупким миром, который они сумели построить среди руин.

Марк закрыл за собой дверь. Тишина, нарушаемая приглушенными звуками из кухни, окружила его. Он поставил воду и крекеры на тумбочку и сел на край раскладушки, скрипнувшей под его весом. Физическая усталость была глубока, почти изнурительна, но ум требовал действий. Впервые за этот бесконечный день у него появилось время и относительная безопасность, чтобы по-настоящему разобраться в инструменте, от которого теперь зависела его жизнь.

Марк закрыл глаза и, погрузившись в себя, мысленно вызвал интерфейс системы. На этот раз он не ограничился беглым взглядом на характеристики, сосредоточившись на вкладке под названием «Арсенал».

Перед его внутренним взором снова развернулась сложная, многоуровневая схема, напоминающая звездную карту. В самом центре сияли три знакомые иконки: «Длинный меч», «Короткий меч» и «Тесак». От них расходились линии, ведущие к десяткам иконок, изображавших всевозможное оружие: изогнутые ятаганы, тяжелые двуручные мечи, тонкие рапиры, кинжалы причудливой формы, боевые топоры и даже нечто, отдаленно напоминающее алебарду. Однако подавляющее большинство этих иконок были серыми, заблокированными. Ведущие к ним гласили: «Редкие клинки», «Эпические клинки», «Легендарные клинки», «Мифические клинки». И в самом низу, отдельно от остальных, мерцала темно-алым светом ветвь «Демонические клинки».

Марк сконцентрировался на «Длинном мече». Появилась дополнительная информация.

ДЛИННЫЙ МЕЧ (ОБЫЧНЫЙ)

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ: 3/10

УРОН: 8-12 (ФИЗИЧЕСКИЙ)

СКОРОСТЬ АТАКИ: СРЕДНЯЯ

ЭФФЕКТ: ОТСУТСТВУЕТ

СПЕЦИАЛЬНЫЙ НАВЫК: ОТСУТСТВУЕТ

Он проверил два других клинка. «Короткий меч» и «Тесак» имели уровень владения 1/10. И так же, как и «Длинный меч», не обладали никакими магическими эффектами или навыками.

И тут Марка осенило. Вся суть его класса заключалась в одном-единственном правиле. Он не мог получить собственные навыки ‒ все его умения зашиты в клинки. Чтобы применить магию или особую технику, ему нужно активировать соответствующий клинок. А чтобы использовать другую технику ‒ сменить клинок прямо посреди боя.

«Тактическая гибкость... ‒ догадался он. ‒ Но ценой невероятной сложности».

Марк попытался представить себе схватку: парирование удара длинным мечом, отскок, мгновенная концентрация, рассеивание одного клинка и создание другого ‒ более подходящего для контратаки. На это уйдут драгоценные секунды, которых в бою никогда не бывает достаточно.

Ещё одно ограничение стало ясно как день: он не мог использовать два клинка одновременно. «Арсенал» был шкафом с оружием, из которого можно достать лишь один предмет за раз.

Взглядом нашёл шкалу уровня владения. Система поясняла: чем выше уровень владения конкретным клинком, тем меньше маны он тратит на его активацию и поддержание, тем выше наносимый урон и, что критически важно, тем быстрее происходит сам процесс материализации оружия. Чтобы довести каждый из его текущих клинков до максимального 10-го уровня, требовались часы, дни, возможно, недели постоянных боёв. А ведь в будущем Марк планировал открывать новые клинки, и каждый из них нужно было бы прокачивать с нуля.

«Придется истребить не один десяток, а то и сотню чудовищ, чтобы просто научиться как следует пользоваться тем, что у меня уже есть», ‒ с горькой усмешкой отметил парень.

Но самым загадочным и раздражающим оказался другой показатель ‒ «Уровень контроля внутренней энергией». Сейчас он составлял жалкие 1/100. Системное оповещение сухо разъясняло: уровень контроля влияет на общую эффективность использования маны, скорость её восстановления, а главное ‒ является ключом к открытию высших ветвей «Арсенала». Без достаточного контроля Марк никогда не сможет разблокировать ни «Редкие», ни «Эпические» клинки, не говоря уже о том, чтобы контролировать их магию, если таковая будет.

И в довершение следовала фраза, которая выбила его из колеи сильнее, чем вид любого демона.

ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ УРОВНЯ КОНТРОЛЯ НЕОБХОДИМО РЕГУЛЯРНОЕ ДУХОВНОЕ УПРАЖНЕНИЕ: МЕДИТАЦИЯ.

Марк саркастически хмыкнул: «Медитировать? Серьёзно?»

В прошлой жизни о подобных «духовных практиках» говорилось исключительно в контексте шарлатанов и чудаков. Его же оружием всегда были холодный разум и мышечная память, а не концентрация на «потоках энергии».

Он сжал кулаки, чувствуя, как гнев и разочарование подкатывают к горлу. Этот мир, эта система, его собственный класс ‒ словно нарочно всё было устроено так, чтобы бросать ему вызовы, к которым парень не был готов. Он был киллером, солдатом тени, а не монахом в поисках просветления.

Жёстким усилием Марк заставил себя успокоиться. Гнев был роскошью, которую сейчас нельзя было себе позволить. Он посмотрел на цифры: 1 из 100.

«Хорошо. Если это цена за силу...»

Парень вздохнул. Сел поудобнее, закрыл глаза, отогнал посторонние мысли. Сосредоточился на внутренних ощущениях, на скрывавшемся внутри резервуаре энергии. Но вместо потока силы чувствовал только пульсацию в висках, ноющую боль в мышцах и назойливый шепот воспоминаний: выстрел Лёхи, багровое небо, безглазые морды тварей. Разум, отточенный для анализа угроз и планирования операций, отказывался отключаться. Он был словно лезвие, пытающееся стать водой.

Спустя несколько минут тщетных попыток Марк с раздражением открыл глаза. Ничего. Ни малейшего намека на прогресс. Контроль энергией упорно оставался на первом уровне.

«Нужно время. И практика. Много практики».

Размышления прервал раздавшийся за дверью голос Филиппа:

‒ Марк! Мы... э-э-э... заварили доширак. Если хочешь...

‒ Иду.

Марк встал, разминая затекшие конечности. Вышел на кухню, где его ждала спартанская картина пира: три алюминиевые кастрюльки с дымящейся лапшой. Искусственный запах показался невероятно соблазнительным.

Ели молча, уставившись в свои миски. Горячая еда, пусть и такая простая, была высшим благом. Марк с удовольствием ощущал, как разливающееся по желудку тепло прогоняет внутренний холод.

Когда бульон был выпит до дна, на всех накатила такая волна усталости, что сопротивляться ей было бесполезно. Глаза сами собой слипались, тело стало ватным. Сегодняшний день забрал у них всё: силы, нервы, ресурсы. Безоговорочно требовался отдых.

‒ Так, я спать, ‒ сообщил Филипп.

Аня рассеянно кивнула.

Марк вернулся в свою комнату, сбросил куртку, ботинки и повалился на раскладушку. Физическое истощение было настолько полным, что, казалось, сон наступит мгновенно. Но стоило ему закрыть глаза, как в голове поднялась настоящая буря. Мысли, сдерживаемые необходимостью действовать, теперь обрушились на него, не встречая сопротивления.

Он умер. Он, профессионал, который всегда контролировал ситуацию, позволил бывшему напарнику убить себя. А затем... невероятным образом вернулся к жизни. В теле двадцатилетнего юноши, в мире, который стал девятым кругом ада. Звучало настолько нелепо и чудовищно, что его разум отказывался принимать это за реальность. Казалось, вот-вот он очнётся в своей убогой квартире на окраине Москвы с пистолетом под подушкой и вечным страхом в душе.

Но нет. Он здесь. Багровое небо за заложенными окнами, система «Последняя Искра», всплывающая в сознании, рыскающие в руинах демонические твари и эти двое ‒ Филипп и Аня, ставшие его единственной опорой в развернувшемся аду. Молодые, напуганные, однако сумевшие создать крошечный островок порядка в океане хаоса.

Он провел рукой по гладкому подбородку. Молодое, полное сил тело лишено той выносливости, которую Сергей нарабатывал годами. Марк был слабым, беспомощным. Но где-то в глубине, под слоями усталости и цинизма, теплился странный, почти забытый огонёк ‒ азарт. Вызов. В прошлой жизни он достиг вершин в ремесле убийцы, хотя в конечном итоге это привело его к гибели. Здесь же всё начиналось с чистого листа. Пусть и на испепелённой, проклятой земле. Здесь были новые правила, новая сила, которую можно было обуздать. И он, как бывший киллер, понимал лучше кого-либо: чтобы выжить и достичь цели, нужно приспосабливаться. Изучить правила игры и стать в ней мастером. Боевой опыт, умение мыслить тактически ‒ вот его козыри. Система, класс, демоны ‒ всё это было просто новыми параметрами старой, как мир, задачи: уничтожить врага и остаться в живых.

Марк с силой вытеснил из головы хаотичные мысли и сосредоточился на дыхании, на тишине, на тяжести в конечностях. Постепенно, преодолевая сопротивление собственного разума, он стал погружаться в пучину сна. Мысли замедлились, превратились в обрывки, а затем и вовсе исчезли. Темнота и благословенное небытие наконец поглотили его.

Сон был беспокойным. Марк метался на узкой раскладушке, когда его сознание выдернул из глубин скрежещущий звук.

Парень резко открыл глаза. Полная тьма. Секунда ушла на то, чтобы понять, где он. Убежище. Комната. Тишина. И снова ‒ скрежет. На этот раз громче. Металлический, настойчивый звук доносился от входной двери.

Марк бесшумно поднялся с постели. Адреналин, знакомый и почти что родной, вновь заструился по жилам, смывая остатки сна. Прислушался. За дверью раздавалось тяжелое дыхание, приглушенный мат, несколько голосов.

«Не твари, ‒ мгновенно проанализировал он. ‒ Люди».

Краем глаза парень заметил, что дверь в соседнюю комнату приоткрыта. В щели мелькнуло испуганное лицо Филиппа. Марк жестом приказал ему не высовываться. Аня, должно быть, тоже проснулась, потому что из-за стены донёсся сдавленный всхлип.

Скрежет усилился: кто-то снаружи методично пытался ломом или монтировкой сорвать массивный замок. Дверь содрогалась в раме, и с каждым ударом звук становился всё более угрожающим.

Сквозь железную преграду прорвался грубый голос, полный злобы и уверенности в собственной безнаказанности:

‒ Эй, внутри! Мы знаем, что вы там! Видели, как вы с набитыми рюкзаками заходили в подъезд! Открывайте и поделитесь припасами по-хорошему...

Последовал удар, от которого дверь задрожала сильнее прежнего.

‒ ...или мы сами войдем... ‒ злорадно просипел другой голос. ‒ И заберем всё, включая девчонку. Ха-ха! Посмотрим, годится ли она на десерт!

Аня в соседней комнате испуганно засопела. Марк не видел её лица, но мог представить ‒ бледное, искаженное ужасом. Судя по тихому шороху, Филипп вжался в стену.

Марк стоял в центре своей комнаты, в полной темноте. Внешне ‒ абсолютное спокойствие. Внутри ‒ холодная, безжалостная ярость. Не эмоция, а инструмент. Эти люди не были демонами. Нет. Они были гораздо хуже. Они воплощали то, от чего он бежал в своей прошлой жизни ‒ человеческой подлость, жадность и жестокость.

Марк мысленно вызвал интерфейс системы. Запас маны: 35/35. Взгляд упал на дверь, за которой слышались издевательский смех и удары лома. В правой ладони почувствовалось знакомое тепло. В тесноте заваленного мебелью коридора нужно было что-то быстрое, компактное.

«Арсенал. Короткий меч».

Оружие ждало своего часа, как и он сам.

Дверь снова содрогнулась, и на этот раз раздался треск — дерево вокруг замка начало поддаваться. У них оставались секунды. Вопрос был не в том, прорвутся чужаки или нет, а в том, что ждало этих незваных гостей по ту сторону. А там были отнюдь не напуганные дети. Их ждал профессионал, для которого такие, как они, всегда были лишь мишенью внутри прицела.

Глава 6. Цена выживания

‒ Это... это мародеры, ‒ прошептал Филипп. ‒ Они же… просто хотят еды. Может... может, просто отдать им всё… и они уйдут?

Аня выглянула из комнаты. Лицо её искажала маска ярости.

‒ Ты совсем дурак? ‒ прошипела девушка. ‒ Не слышал, что они кричали? Им не только еда нужна! И наши жизни тоже!

Марк уже просчитывал варианты, отбрасывая неподходящие.

«· Вариант А: Прямое противостояние. Открыть дверь и атаковать. Риск: неизвестна численность противника, его классы и уровни. Чужаки могут ворваться внутрь ‒ значит, бой в тесноте против нескольких врагов. Неприемлемо.

· Вариант Б: Оборона. Удерживать дверь. Риск: дверь не выдержит. Они будут знать, что мы здесь, и вернутся с подкреплением. Неэффективно.

· Вариант В: Контратака с элементами неожиданности. Нужны разведданные. Нужно заставить их думать, что мы здесь паникуем, пока сам атакую с тыла».

План постепенно обретал черты. Он был рискованным, однако давал тактическое преимущество.

Марк повернулся к ребятам и показательно приложил палец к губам. В его глазах горел не страх, а холодная команда. Они замолчали, застыв в ожидании.

‒ Филипп, когда я дам знак, тебе нужно создать как можно больше шума. Тряси этими банками, кричи… что угодно. Сделай вид, что паникуешь и пытаешься забаррикадировать вход.

Парень испуганно кивнул, переводя взгляд с Марка на дверь и обратно.

‒ Аня, ты ему поможешь. Только не подходи близко.

В этот момент снаружи раздался новый залп ударов. Дверь прогнулась, посылая в квартиру облачко пыли и краски.

‒ Вызывайте пожарных! ‒ язвительно прокричали снаружи, и грубый хохот заполнил лестничную клетку.

Марк кивнул Филиппу.

Дрожащими руками парень схватил ящик с консервами и принялся стучать им в метре от порога.

‒ У… уходите! ‒ с неподдельной истерикой закричал он. ‒ У нас ничего нет! Убирайтесь! Идите прочь!

В ответ раздался новый взрыв смеха. Чужаки явно веселились.

‒ Слышали, пацаны? «Уходите»! ‒ передразнил кто-то. ‒ Малыш, да ты не переживай! Просто открой нам дверь… Мы сами всё возьмем! И твою подружку тоже! Мы её... хорошенько испробуем!

Стоявшая немного позади Аня с такой силой сжала кулаки, что побелели костяшки.

‒ Твари! Ублюдки! ‒ не сдержавшись, выкрикнула она.

Её голос только подстегнул нападавших. Удары участились, дверь заскрипела на петлях, металл замка с треском начал подаваться.

Марка в прихожей уже не было. Пока мародёры сосредоточили всё внимание на двери, он бесшумно проскользнул на кухню. Рассмотрел вентиляционную решетку под потолком ‒ железная, покрытая слоем жира и пыли.

«Идеально».

Парень вскарабкался на столешницу, используя мебель как ступеньки. Пальцы нашли защелки. Стараясь не создавать шума, он отщёлкнул и отставил в сторону решётку. Отверстие было тесным, но проходимым. Пахнуло старой пылью, сыростью и тоской.

Марк прислушался: дверь ещё не сдалась под натиском чужаков, однако стоило поспешить. Прыжок ‒ и он исчез в чёрном прямоугольнике шахты.

Движения его были выверенными и плавными, как у большого кота. Марк не полз, а скорее тёк по узкому тоннелю, ориентируясь на слух. Голоса и удары становились ближе. Он нашел решётку, ведущую на лестничную клетку, и осторожно, миллиметр за миллиметром, сдвинул её в сторону.

На лестничной клетке бесновались трое мужчин. Два ‒ покрупнее, с самодельными мечами за спинами, методично долбили ломом дверь. Третий ‒ потоньше, стоял чуть поодаль. Тетива туго натянута, стрела наготове.

В поле зрения уже привычно материализовались голографические метки, холодные и безличные.

ОБНАРУЖЕН НОСИТЕЛЬ СИСТЕМЫ: ЧЕЛОВЕК.

КЛАСС: ВОИН.

УРОВЕНЬ: 2.

ОБНАРУЖЕН НОСИТЕЛЬ СИСТЕМЫ: ЧЕЛОВЕК.

КЛАСС: ЛУЧНИК.

УРОВЕНЬ: 2.

ОБНАРУЖЕН НОСИТЕЛЬ СИСТЕМЫ: ЧЕЛОВЕК.

КЛАСС: ВОИН.

УРОВЕНЬ: 3.

Трое. Уровни невысокие. Но у них численное преимущество и дистанционный боец. «Моя тактика верна. Атаковать с тыла, пока они сконцентрированы на двери. Сначала лучника. Затем ‒ лидера, Воина 3-го уровня», ‒ кивнул про себя Марк.

Он замер в темноте вентиляционной шахты, словно готовящийся к прыжку хищник. Правая ладонь сжалась в кулак. Внутри пульсировало знакомое тепло. Сейчас всё решат секунды.

Марк дышал ровно и спокойно, словно не готовился к схватке, а медитировал. Он видел их спины ‒ полностью открытые, беспечные мишени. Мозг с холодной эффективностью боевого компьютера простроил последовательность атак: «Сначала лучник ‒ главная угроза на дистанции. Затем лидер, Воин 3-го уровня. Пока они будут в панике, добью второго воина».

Парень сделал последний, глубокий вдох, наполняя лёгкие спертым воздухом пыльной шахты, и атаковал.

Как сжатая пружина, его тело выстрелило из тёмного отверстия вентиляции. Приземление было умелым, бесшумным ‒ на мягкие подушечки стоп, не на каблук. Он оказался позади них, в трех шагах от лучника. Тот, услышав какой-то шорох, начал оборачиваться. Но было уже поздно.

«Арсенал. Короткий меч».

В правой руке Марка с тихим шипением материализовался небольшой, около сорока сантиметров, клинок из чистой энергии. Ровное, ядовито-синее сияние осветило его лицо.

Молниеносным, точно выверенным движением Марк нанёс колющий удар в область правой лопатки лучника, целясь в мышцы, отвечающие за натяжение тетивы. Острие с глухим звуком вошло в плоть. Раздался удивленный вздох. Лук покатился по ступеням. Правая рука мародёра беспомощно повисла, из раны хлынула кровь.

‒ Сзади! ‒ проревел лидер, вынимая из-за спины массивный меч.

Используя свою повышенную Ловкость, Марк ушёл с линии атаки, сделав резкий шаг в сторону. Взглядом засек второго воина, который, оторвавшись от двери, с рыком бросился в атаку, занося свой полуторный меч для мощного вертикального удара.

«М-да уж, тесновато».

«Короткий меч» был быстр, но двух воинов ему не хватало длины. Марк почувствовал это инстинктивно и отпустил «Короткий меч» ‒ оружие мгновенно рассыпалось на сверкающие частицы. В тот же миг, почти не прерывая движения, скомандовал: «Арсенал. Тесак».

В руке появился новый клинок. Он был тяжелее и короче с широким, слегка изогнутым лезвием, идеально подходящим для рубящих ударов. Воин, уже начавший свой размах, не успел среагировать на смену оружия. Марк подставил тесак под углом.

Лезвие встретилось с лезвием под оглушительный лязгом и сноп вылетевших искр. Марка отбросило на шаг ‒ сила воина была немаленькой, прокачанная Ловкость позволила парню устоять на ногах. В миг, когда меч противника соскользнул по его тесаку, Марк нанес режущий удар по предплечью.

С ужасающей лёгкостью тесак впился в мышцы и сухожилия. Воин второго уровня взревел от боли. Оружие с грохотом упало на бетонный пол. Мародёр отступил, хватаясь за искалеченную руку.

‒ Сволочь! ‒ заорал лидер, наконец получивший пространство для атаки.

Его полуторный меч описал широкую горизонтальную дугу, целясь в корпус Марка. Уклониться в тесноте было практически некуда. Но ему и не нужно было уворачиваться. Разум снова сработал быстрее тела.

«Арсенал. Короткий меч».

Тесак исчез. В его руке снова вспыхнул синий клинок. Вместо того, чтобы отступать, он шагнул навстречу удару, входя в мёртвую зону огромного меча. Длинное оружие противника стало бесполезным на такой дистанции. Марк оказался в сантиметрах от ошарашенного лидера, уловил его зловонное дыхание.

Левой рукой парень блокировал вооруженную руку у локтя, а правой нанёс два быстрых, точных удара. Первый ‒ в мышцы плеча, второй ‒ в бедро. Раны были не смертельными, однако они однозначно выводили бойца из строя. Воин третьего уровня зарычал от ярости и боли. Меч выскользнул из ослабевшей руки.

Всё это заняло не больше десяти секунд. На лестничной площадке воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь хрипами раненого лучника и сдавленными стонами двух воинов. Трое мародеров были обезоружены. Марк безмолвно навис над ними. Глаза горели холодным огнём.

Медленно перевёл взгляд с одного на другого. Когда он заговорил, голос был тихим, однако в каждом слове звучала сталь.

‒ Следующий удар, ‒ сказал он, и синий клинок в его руке чуть дрогнул, указывая на горло лидера, ‒ будет смертельным. Выбирать вам. Уходите, пока живы.

Эффект был именно таким, на который он рассчитывал. Чистый, неразбавленный ужас исказил лица двух подручных. Они видели, как этот человек, словно призрак, появился из ниоткуда, как менял оружие быстрее, чем они успевали моргнуть, заметили его скорость и точность. Он выиграл.

Однако их лидер, Воин 3-го уровня, был сделан из более жесткого теста. Истекая кровью, он отполз на несколько шагов, впившим в Марка озверевшими от злобы глазами.

‒ Ты... не знаешь, с кем связался! ‒ прохрипел он. ‒ Жрец Бури этого просто так не оставит! Он наведет здесь порядок! И не таких строптивых ломал… Сломает и тебя!

Марк не дрогнул. Лишь слегка наклонил голову, словно изучая интересный и совершенно безобидный экземпляр. Угроза была произнесена, информация получена. И всё же в его планы не входило отпускать этих людей. Теперь парень понимал ‒ это не простые мародеры. Они определённо были частью чего-то большего. И, к их несчастью, уже знали его в лицо, видели его способности. Отпустить их ‒ значит подписать себе и своим спутникам смертный приговор.

Пальцы чуть крепче сжали рукоять «Короткого меча». Бой подошёл к концу. Теперь начиналось другое дело. И эту часть он знал досконально: работа по обеспечению собственной безопасности. Навсегда.

После того, как эхо угрозы о Жреце Бури растворилось в пыльном воздухе, тишина на площадке стала опасной. Трое мародеров лежали на грязном бетонном полу, искалеченные и побеждённые. Густо пахло кровью, потом и страхом.

Марк медленно переводил взгляд с одного мужчины на другого, его глаза, изучая их не как людей, а как источники информации. Угрозы закончились. Теперь начинался допрос.

‒ Итак… Вы просто мародёрствуете? ‒ ровный, вкрадчивый шёпот был слышен лучше любого крика. ‒ Или у вас есть план? Может, сообщники? Кто-нибудь ещё знает, что вы здесь?

Лучник, беспомощно поскуливая, покрепче свою искалеченную руку и отчаянно затряс головой. Глаза его наполнились животным страхом.

‒ Н-нет... никто не знает... Мы никому не скажем… Мы просто... увидели свет... и полные рюкзаки... и девчонку… ‒ он поперхнулся, глотая слезы.

Марк наигранно поджал губы:

‒ А как же Жрец Бури?

‒ Да не знаем мы ника-а-акого Жреца… Это он т-так… припугнуть хотел…

Второй воин, с перерезанными сухожилиями на руке, молча кивал, не в силах вымолвить и слова. Ужас парализовал их. Они видели в Марке не человека, а стихийное бедствие. Нечто неостановимое и беспощадное.

Но их лидер был не так прост. Боль и унижение не сломили его, а лишь разожгли злобу. Он выплюнул на пол сгусток тёмной крови, прямо перед ботинками Марка.

‒ О, заткнись, Алекс! ‒ прошипел он начавшему подвывать лучнику и поднял взгляд на победителя. ‒ Тебе конец, ублюдок. Думаешь, ты сильный? Да ты никто! Жрец Бури... вот настоящая сила! Он строит новый порядок! И таких, как ты, стирает в порошок! Он уже знает про этот район! Наши доложат ему! Он придет! И тогда тебе п...

Марк не дал мужчине договорить. Не повысил голос, не изменил выражения лица. Просто перебил его, и от этого слова прозвучали ещё весомее и пугающе.

‒ Значит, вы всё-таки не одни. Значит, там, снаружи, кто-то вас ждет. И если вы не вернетесь, ваш хозяин… этот Жрец… забеспокоится, ‒ он сделал небольшую паузу, давая чужакам осознать смысл только что сказанного. ‒ К сожалению, вы только что стали мне угрозой. Не потому, что вы сильные или… опасные. Нет. Потому, что вы ‒ свидетели. Слабое звено.

В его голосе не звучала ни злоба, ни жажда мести. Лишь холодная, неумолимая логика палача, выносящего приговор. Эти люди были риском, который нельзя было ни минимизировать, ни игнорировать. Их существование отныне оказывалось несовместимым с его собственным выживанием и безопасностью тех, кого он, пусть и неохотно, теперь считал своей командой. И ответственностью.

В этот момент скрипнула дверь убежища. Она приоткрылась на несколько сантиметров, и в щели показались два бледных, испуганных лица. Филипп и Аня, больше не в силах выносить неизвестность, выглянули наружу. Увидели окровавленные тела на полу, искаженные болью и страхом лица чужаков, неподвижную фигуру Марка с сияющим клинком в руке.

Лидер мародеров, увидев их, попытался встать, опершись на локоть.

‒ Видите? ‒ хрипло выкрикнул он в их сторону. ‒ Видите, что этот маньяк творит? Он убийца! Он...

Марку было достаточно: диалог явно исчерпал себя. Полезная информация извлечена, а значит, дальнейшие слова попросту бессмысленны. Эти люди не сдадутся ‒ он видел это в их глазах. Как только их отпустят, они приползут к своему хозяину, которого почему именуют Жрецом, и приведут его сюда. Скорее всего, с подкреплением.

Цена милосердия в этом мире была слишком высока. Её однажды, в прошлой жизни, предложили Сергею, и он расплатился за доброту ножом в груди. Марк не собирался повторять его ошибку.

Он отпустил «Короткий меч». Синий клинок рассыпался брызгами фейерверка. В его глазах не было ни капли сомнения. Это был не порыв ярости ‒ тактический ход. Санитарная зачистка.

«Арсенал. Длинный меч».

В руке с низким гулким звуком материализовался знакомый клинок. На этот раз он горел не синим, а ледяным, почти белым светом. Он стал орудием исполнения приговора, а не инструментом боя.

Первый удар был быстрым и точным, как бросок кобры. Острие вошло в горло лидера, на полуслове обрывая очередную угрозу. Он не кричал. Только булькающий, захлебывающийся звук и тихий стон вырвались изо рта, и последовала полная тишина.

Марк не смотрел на Филиппа и Аню. Он действовал с безжалостной эффективностью. Шаг в сторону. Второй удар ‒ в сердце скулящего лучника. Бедняга даже не успел понять, что происходит. Поворот. Третий удар ‒ по обездвиженному воину второго уровня, который успел только в немом ужасе широко распахнуть глаза, прежде чем лезвие оборвало и его жизнь.

Три быстрых движения. Три безжизненных тела на лестничной клетке. Воздух наполнился медным запахом крови.

Марк замер, по старой привычке внимательно разглядывая результат своей работы ‒ не упустил ли чего. Длинный меч все ещё пульсировал в руке. Его белое сияние отражалось в лужах крови. Марк обернулся и встретился взглядом с Филиппом и Аней. Дверь была теперь распахнута настежь. Раскрыв рот от шока и неверия в происходящее, Филипп застыл в оцепенении. Аня изо всех сил сжимала дверной косяк побелевшими от натуги пальцами, однако в её глазах, помимо ужаса, читалось нечто иное ‒ острое, болезненное понимание. Осознание той цены, которую отныне приходилось платить за право дышать в этом новом мире.

Марк стоял неподвижно, одновременно глядя на свою команду и в никуда. Длинный меч медленно растворился в сияющих частицах, словно до самого конца не желал покидать место казни. В этот момент в поле зрения появились безличные системные уведомления, подводящие черту под только что произошедшим.

ПОБЕДА НАД НОСИТЕЛЕМ СИСТЕМЫ (Ур. 2).

ПОЛУЧЕНО: 35 ОПЫТА.

ПОБЕДА НАД НОСИТЕЛЕМ СИСТЕМЫ (Ур. 2).

ПОЛУЧЕНО: 35 ОПЫТА.

ПОБЕДА НАД НОСИТЕЛЕМ СИСТЕМЫ (Ур. 3).

ПОЛУЧЕНО: 60 ОПЫТА.

ДОСТИГНУТ 5 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +1 СВОБОДНОЕ ОЧКО НАВЫКОВ.

Марк с безразличным видом скользнул по цифрам, не выражая ни удовлетворения, ни отвращения. Это была просто констатация факта. Взгляд парня сфокусировался на бледных, застывших лицах его спутников.

‒ Нужно оттащить тела подальше, ‒ резко и бесстрастно сообщил Марк, возвращая Филиппа и Аню к реальности. ‒ В соседнюю квартиру. И лучше всё сделать быстро.

Филипп, казалось, не мог пошевелиться, оторваться от лужи крови, растекающейся от бездвижного тела лидера мародёров. Парень с ужасом посмотрел на Марка, словно вдруг увидел незнакомого, чужого человека.

‒ Ты что наделал... ты их... убил... ‒ прошептал он. ‒ Всех...

Аня оправилась первой. Глубокий вдох, и её глаза загорелись странным, решительным огнем. Она резко толкнула брата в плечо.

‒ А что, по-твоему, они с нами сделали бы? ‒ подрагивающим от ярости голосом спросила она. ‒ В кино бы отвели? Если бы Марк не устранил этих тварей, они бы привели бы сюда своих дружков! Этого Жреца, например! И тогда мы были бы на их месте! Или, что весьма вероятно, с нами случилось бы кое-что похуже!

‒ Ч-что?

Аня подняла брови, но пояснять не стала. Буркнула: «Дебил!» и, преодолевая отвращение, шагнула к ближайшему трупу. Схватила за ноги. Повернулась к брату.

‒ Чего встал? Помогай!

Тот, всё ещё находясь в ступоре, машинально кивнул и, стараясь не смотреть на лица убитых, взялся за плечи. Марк молча взвалил на себя самого крупного, лидера. Втроём они, пыхтя и спотыкаясь, оттащили тела в ближайшую пустующую квартиру и бросили их в гостиной. Затем тихо вернулись в убежище. Дверь закрылась с оглушительным щелчком замка.

Внутри по-прежнему пахло пылью, но теперь к этому запаху примешивался призрак только что случившегося. Марк обратился к остальным.

‒ Как вы думаете… этот Жрец, ‒ негромко произнес он. ‒ Кто он такой? Филипп, ты что-нибудь о нём знаешь? Может, слышал что-то похожее?

С трудом собираясь с мыслями, Филипп протёр очки.

‒ Нет… Мы... мы точно не знаем, ‒ начал он, запинаясь. ‒ Но ходят разные слухи. После Сопряжения появился мужчина. У него редкий класс ‒ Жрец Бури. Он очень силен. И этот мужчина... собирает вокруг себя других носителей системы. Они контролируют соседний район, иногда захаживают и к нам. Говорят, что он жестокий. Не терпит неповиновения. Строит какой-то свой «порядок».

Марк слушал внимательно, однако его лицо оставалось невозмутимым каменной маской. «Даже во время апокалипсиса находятся уроды, жадные до власти», ‒ промелькнуло у него в голове.

‒ Значит, теперь мы у него на радаре, ‒ констатировал он вслух. ‒ Этот Жрец точно заметит пропажу своих людей. И будет их искать.

Марк по очереди бросил на Филиппа и Аню тяжёлый, не допускающий возражений взгляд.

‒ Пока нам никак нельзя сталкиваться со Жрецом и его командой. Ни в коем случае. Это понятно? Нам нужно стать сильнее до того, как они успеют нас найти. Поднять уровни, прокачать навыки.

Он сделал небольшую паузу, давая возможность хорошенько обдумать его слова.

‒ И вот тогда мы посмотрим, кто здесь кого будет ломать.

Внутри Марка что-то щелкнуло. Старая, знакомая решимость, отточенная в прошлой жизни. Однажды он уже проиграл, доверившись не тому человеку. Он уже умер однажды. И больше не собирался так просто расставаться со своей жизнью, какой бы чудовищной и незнакомой она ни была, и по каким бы правилам ему теперь не приходилось играть. А всякий, кто желал его убить ‒ будь то демон, мародер или какой-то самопровозглашенный жрец ‒ должен был сам стать холодным трупом. В мире, который подчинился власти ада, других вариантов быть не могло. Только сила. Только выживание. И Марк был полон решимости доказать, что он ‒ самый живучий из всех.

Глава 7. Новые лица

Сознание вернулось к Марку вязким всплытием из глубин небытия. Он лежал на жестком матрасе, уставившись в усеянный трещинами потолок. Прошло всего четыре часа, и молодое, пока незнакомое тело просило ещё хотя бы минуту покоя. Но разум, отточенный в горниле прошлой жизни, уже бодрствовал.

Впервые за много лет ‒ а может, и за всю жизнь ‒ его сон не населяли призраки. Не было в памяти привычного багажа: вечного ожидания удара в спину, тяжести грехов, что давили на плечи, как свинцовый плащ. Только тишина и глубокая, звенящая пустота: ни угрызений совести, ни страха.

«Может, все преступления, вся кровь остались там, на полу квартиры в убогой московской окраине?» ‒ мысль звучала соблазнительно, но Марк тут же отбросил её, словно пыль с рукава. Второй шанс ‒ это не оправдание, это новый долг, который нужно отработать с лихвой. И единственная валюта здесь ‒ сила.

Он поднялся с кровати. Молодые мышцы отозвались лёгкой, приятной болью, и ноющая усталость сорокалетнего тела не шла с ней ни в какое сравнение.

«Пора».

Филипп посапывал, прижавшись щекой к подушке. Очки с погнутыми дужками аккуратно лежали на тумбочке рядом с потрепанной книгой правил какой-то настольной игры. Марк грубо встряхнул парня за плечо.

‒ Вставай.

Филипп вздрогнул и, в ужасе распахнув заспанные глаза, мешком свалился с кровати.

‒ Ч-что такое? Что случилось? ‒ просипел он.

‒ Просыпайся, ‒ сухо и, как всегда, без объяснений велел Марк. ‒ Собирайся. Да поживее.

Шум разбудил Аню. Она появилась в дверях своего уголка, заспанная, с взъерошенными волосами, и с раздражением уставилась на нарушителя спокойствия.

‒ Марк, ещё ночь на улице, ‒ проворчала девушка, потирая глаза. ‒ Куда мы вообще можем пойти в такое время?

Марк, нахмурившись, скрестил руки на груди.

‒ Хватит прохлаждаться. Если вы думаете, что это убогое убежище навсегда останется вашим домом, то спешу вас разочаровать. Вчерашние гости ‒ цветочки. Не поднимете уровень, не станете сильнее ‒ рано или поздно вас обоих либо покромсают демоны, либо придет тот самый Жрец Бури и сделает с вами то, от чего смерть покажется милостью.

Этих доводов было более чем достаточно. Филипп побледнел и засуетился, натягивая куртку и хватая свой скромный посох. Обиженно поджав губы, Аня послушно кивнула. В её глазах читалось не столько согласие, сколько злое понимание. Она ненавидела свою беспомощность, и слова Марка ножом вскрыли едва затянувшуюся рану.

Вскоре они уже завтракали холодными консервами и сухими крекерами, запивая их тёплой водой из бутылок. Никто не разговаривал. Предрассветная тьма за окном густела и жила, тая в себе умиротворение зловещее ожидание дня. Покидая квартиру, Марк бросил взгляд на их временное пристанище. «Ненадежно, ‒ в который раз повторил он про себя. ‒ Слишком ненадежно».

Улицам шрамами бороздили лицо мёртвого города. Неизменно багровое небо, будто застывшая кровь, бросало зловещий отсвет на груды останков московской цивилизации. В воздухе витал кисловатый запах демонического присутствия.

Первая группа тварей нашла их сама. Их было пятеро ‒ низкорослые, покрытые струпьями и язвами гуманоиды с длинными костлявыми пальцами-крючками.

«Уровень 3, ‒ определил Марк. ‒ Мелюзга».

‒ Филипп! Бей издалека! ‒ не оборачиваясь, скомандовал он.

В правой руке вспыхнул и материализовался Длинный меч. Первый монстр бросился в атаку, но Марк сделал короткий шаг в сторону, и клинок плавно вошёл в шею существа, почти не встретив сопротивления.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 3).

ПОЛУЧЕНО: 15 ОПЫТА.

Оповещение системы мелькнуло на периферии сознания. Вторая тварь попыталась зайти сбоку. Марк разжал пальцы ‒ Длинный меч рассыпался искрами. И в тот же миг, почти не прерывая движения, его кисть сомкнулась вокруг рукояти Короткого меча. Новое оружие было гораздо удобнее на ближней дистанции. Серия из трёх молниеносных уколов ‒ глаз, горло, сердце ‒ и второе чудовище рухнуло на землю.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 3).

ПОЛУЧЕНО: 15 ОПЫТА.

Сзади, со свистом и шипением, в третью тварь врезался огненный шар Филиппа. Он хоть и был размером с кулак, но горел уже ярко и уверенно. Монстр взревел, отскакивая, и Марк, пользуясь моментом, снова сменил клинок. В ладони запульсировал тяжелый Палаш с широким лезвием. Размашистый, сокрушительный удар сверху буквально рассек четвертое существо пополам.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 3).

ПОЛУЧЕНО: 15 ОПЫТА.

Последнюю тварь Филипп добил огненным шаром, который угодил ей прямо в грудь.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 3).

ПОЛУЧЕНО: 15 ОПЫТА.

ПОЛУЧЕНА: ПРОКЛЯТАЯ ДУША (ОБЫЧНАЯ) x3.

Марк мысленно вызвал статус.

ОПЫТ: 235/600

Никакого уровня. Филипп же, напротив, сиял.

ДОСТИГНУТ 3 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +1 СВОБОДНОЕ ОЧКО НАВЫКОВ.

‒ Поздравляю», ‒ мрачно бросил Марк, глядя на счастливое лицо парня.

«С каждым уровнем аппетит системы растёт, ‒ догадался он. ‒ Истреблять мелюзгу третьего уровня придется тоннами, а это пустая трата времени и сил. Нужна рыба покрупнее».

‒ Пойдем туда, ‒ Марк ткнул пальцем вглубь района. ‒ Здесь ловить больше нечего.

Они двинулись дальше, расправились с несколькими группами мелких монстров. Опыт капал, но уровень упрямо не хотел расти. Добивая отдельных существ, Филипп получил ещё пару «Проклятых душ» и был невероятно горд собой. Аня молчала, взглядом жадно впитывая каждое движение Марка, каждый бросок Филиппа.

Наконец они вышли к краю останков огромного городского парка. Теперь это место напоминало рожденный в воспаленном сознании кошмар. Некогда могучие дубы и клены были опутаны колючими лианами цвета запёкшейся крови. Плети пульсировали, медленно и мерзко, словно по ним текла неведомая жизнь. Пахло чем-то сладковато-приторным, с явным привкусом разложения.

Марк шел первым, сканируя местность, читая тени и очертания руин, как когда-то читал улицы в прицеле снайперской винтовки. За ним, стараясь ступать так же бесшумно, двигались Филипп и Аня. Филипп уже не выглядел таким потерянным: в нём появилась уверенность, подпитанная недавними победами. Аня же, инстинктивно старалась быть незаметной, настороженно оглядывала окрестности.

Она замерла первой, резко вскинув руку. Пальцы сжались в кулак ‒ универсальный знак «стоп».

‒ Впереди, ‒ с тревогой прошептала девушка. ‒ Движение. Много.

Марк жестом приказал им залечь за опрокинутые каменные скамейки, некогда служившие для людей местом отдыха. Сам он, не торопясь, заглянул в просвет между двумя сросшимися стволами.

То, что он увидел, было одновременно и угрозой, и возможностью.

Кольцом из восьми демонических тварей ‒ гораздо более крупных и свирепых, чем встреченные ими ранее ‒ были окружены двое. Система тут же выдала опознавательные сигналы: твари 4 и 5 уровней.

Попавшая в западню пара представляла собой разительный контраст. Одна ‒ невероятно красивая девушка в утончённом льняном костюме. Длинные волосы, струящиеся живым серебром, были заплетены в сложную косу. Из-под прядей выбивались изящные заостренные уши. Огромные, миндалевидные, цвета весенней листвы глаза с тоской и грустью оглядывают монстров. Девушка отчаянно прикрывалась светящимся белым посохом, от которого исходило слабое, но стойкое сияние, отталкивающее тварей.

Второй жертвой был приземистый, словно вырубленный из цельного камня, мужчина. Его лицо почти полностью скрывала густая рыжая борода, заправленная за массивный кожаный пояс. Доспехи покрыты царапинами, вмятинами и тёмными пятнами ‒ свидетельства многих схваток. В обеих руках мужчина сжимал боевой топор, вдобавок на левой у него красовался круглый щит с насечкой из рун. Из глубокой раны на плече незнакомца сочилась свежая кровь, и его движения постепенно теряли былую силу, становясь тяжелыми и замедленными.

Появилось ещё одно оповещение системы:

ДВОРФ. КЛАСС: ВОИН. УРОВЕНЬ: 4.

ЭЛЬФ. КЛАСС: ЛЕКАРЬ. УРОВЕНЬ: 1.

«Эльф и дворф... Значит, Филипп был прав насчет других миров», ‒ с некоторым изумлением отметил про себя Марк, мгновенно оценивая ситуацию. Восемь тварей 4-5 уровней ‒ это именно тот вызов, который нужен, чтобы сдвинуться с мертвой точки. У них есть фактор неожиданности. Тактическое преимущество, если ударить с тыла. А эти двое... Они явно опытные бойцы, это видно по стойке дворфа и по тому, как эльфийка использует свой посох. Союзники, особенно такие, могут быть невероятно ценны в мире, полном врагов.

Решение созрело мгновенно. Марк отполз назад, наткнувшись на полные ожидания взгляды Филиппа и Ани.

‒ Отлично, ‒ с долей азарта произнес он. ‒ Наконец-то нам улыбнулась удача. Восемь тварей, уровни четыре и пять. Это наш шанс.

Быстро начертил пальцем на пыльной земле примитивную схему.

‒ Филипп, твоя цель ‒ левая группа из двух тварей. Задача ‒ отвлечь. Сделай огневой шар, чтобы сбить фокус внимания. Понял?

Филипп шумно втянул ноздрями воздух и кивнул, крепко сжимая посох.

‒ Аня, ты ‒ наши глаза и уши. Следи за флангами сзади. Кричи, если увидишь, что кто-то подбирается или если ситуация изменится. Я не хочу сюрпризов.

Аня уже осматривала окружающие руины.

‒ Я атакую по центру. Войду в их строй, внесу хаос. Держись, Филипп, и будь готов повторить заклинание.

Марк выдохнул, сконцентрировался. В правой руке вспыхнул свет, и материализовался Длинный меч. На этот раз он чувствовал себя иначе. Оружие было не просто инструментом, а продолжением его воли. Оно было готово к большему.

Атака началась с клубка пламени, который Филипп выпустил из своей ладони. Огненный шар размером с футбольный мяч со свистом и шипением пронесся по воздуху и врезался в спину одного из монстров слева. Раздался глухой удар. Существо взревело от боли, отвлекая своего сородича. Кольцо осады дрогнуло.

Марк ринулся в бой.

Его появление было настолько внезапным, что чудовища на секунду застыли в нерешительности. Первым на него бросилось шестилапое существо с клешнями. Марк встретил атаку длинным мечом, отразив удар клешни. Однако тварь была крупной, и её вес заставил парня на шаг отступить. Он отскочил, оружие в его ладони растворилось в сияющих частицах, чтобы призвать Короткий меч. Марк сделал резкий выпад, оставив глубокий, иссиня-чёрный порез на передней лапе монстра, и откатился, уходя от ответного удара.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 4).

ПОЛУЧЕНО: 30 ОПЫТА.

Система сразу же откликнулась. Краем глаза он видел, как змеевидная тварь попыталась атаковать дворфа в раненое плечо и снова сменил клинок. Теперь в его руке материализовался тяжелый Палаш с широким лезвием. Марк нанес мощный, короткий тычок. Острие вонзилось в бок монстра и отбросило его в сторону, заставив истошно завизжать.

В момент, когда он был сконцентрирован на одной цели, эльфийка крикнула:

‒ Осторожно, за спиной!

Марк инстинктивно пригнулся, почти падая на колено. Над его головой, со свистом рассекая воздух, пронесся покрытый ядовитой слизью хвост чудовища, которое бесшумно подкралось сзади. Предупреждение спасло Марка от удара, который мог бы раскроить ему череп. «Она очень бдительна, ‒ мелькнуло у него в голове, пока он перекатывался вперёд. ‒ Полезно. Очень полезно».

Парень вскочил уже с Коротким мечом в руке. Клинок по самую рукоять вошёл в основание хвоста только что атаковавшей его твари.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 5).

ПОЛУЧЕНО: 50 ОПЫТА.

Тем временем Филипп, воодушевленный первой атакой, швырнул второй огненный шар, на этот раз в общую группу, создавая хаос и панику. Монстры, отвлеченные неожиданным нападением с двух сторон, начали терять строй. Почувствовав перевес, дворф с воинственным кличем бросился в бой. Его топор, несмотря на рану, описывал смертельные дуги, отрубая конечности и кроша кости. Он сражался с яростью загнанного зверя, который внезапно почуял призрачный блеск свободы.

Существо, похожее на массивного кабана, начало разбег в сторону Филиппа. Парень замер, глаза его расширились от ужаса. Марк помчался наперерез. Сжимая Длинный меч, вскочил на груду обломков, оттолкнулся и, используя высоту, обрушил удар в стык между костяными пластинами на шее монстра. С оглушительным ревом кабан повалился на землю, сильно задев тварь рядом с собой.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 5).

ПОЛУЧЕНО: 50 ОПЫТА.

‒ Спина! ‒ завопила Аня, и Марк, не раздумывая, присел. Топор с гудением пронёсся над его головой и врубился в грудь чудовища, которое уже нацелилось на шею парня.

- Квадрат! ‒ прокричал Марк, и дворф, к его удивлению, мгновенно понял. Они встали спиной к спине, образуя круговую оборону. Дворф со щитом и топором прикрывал одну половину, Марк с меняющимися клинками ‒ другую. Эльфийка использовала передышку, чтобы поднять посох. Свет от него усилился, и Марк почувствовал, как по телу разливается слабая волна тепла ‒ прилив бодрости, снимающий часть усталости.

Оставшиеся три твари, видя, что их численное преимущество тает на глазах, попытались сгруппироваться для последней атаки. Но теперь это была отчаянная попытка выжить. Собравшись с духом, Филипп швырнул огненный шар, угодивший в морду одной из них. Марк воспользовался моментом: вызвал Палаш и рассек ослеплённое существо надвое.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 4).

ПОЛУЧЕНО: 30 ОПЫТА.

Два оставшихся монстра в отчаянии бросились на них. Одного дворф, крякнув от боли, встретил своим щитом и с ходу рубанул по шее. Второе чудовище, самое крупное, метнулось к Марку. Тот отскочил, чувствуя, что мана уже на исходе. В его руке в последний раз материализовался Длинный меч. Марк сделал обманное движение и, пропустив атаку в сантиметре от груди, вонзил клинок под мышку монстра, в незащищенный участок, а затем с силой повернул рукоять, расширяя рану.

Тварь забилась в предсмертных судорогах.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 5).

ПОЛУЧЕНО: 50 ОПЫТА.

Оружие рассеялось. Марк чувствовал, как горят мышцы ‒ мана была практически на нуле. Однако вместе с усталостью пришло ощущение преодоленного барьера. Система откликнулась на интенсивность боя.

Сознание заполнилось каскадом оповещений:

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 4).

ПОЛУЧЕНО: 30 ОПЫТА.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 5).

ПОЛУЧЕНО: 50 ОПЫТА.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 4).

ПОЛУЧЕНО: 30 ОПЫТА.

ОБЩИЙ ОПЫТ: 525/600

ДОСТИГНУТ 6 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +1 СВОБОДНОЕ ОЧКО НАВЫКОВ.

ОБЩИЙ ОПЫТ: 105/800

ДОСТИГНУТ 7 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +1 СВОБОДНОЕ ОЧКО НАВЫКОВ.

«Два уровня за один бой. Так это и работает. Нужно бросать вызов более сильным врагам».

Рядом Филипп смотрел в пустоту, его лицо озаряла улыбка.

‒ У меня пятый уровень! ‒ выдохнул он. ‒ И новое очко навыков!

Дворф, опершись на топор, тяжело дышал, но по его лицу тоже расплылась ухмылка.

‒ Вот это работа, малец! ‒ пророкотал он. ‒ Кажется, и я поднялся на пятый. Спасибо за помощь.

Марк молча кивнул, обдумывая результаты боя: «Два уровня ‒ это два очка навыков. Плюс одно, сохраненное с прошлых уровней. Итого три». Он мысленно вызвал интерфейс «Арсенала». Ветка «Обычные клинки» сияла, предлагая новые возможности. Парень без колебаний потратил очки.

ИЗУЧЕН НОВЫЙ ДУХОВНЫЙ КЛИНОК: «ОХОТНИЧИЙ НОЖ» (ОБЫЧНЫЙ).

ИЗУЧЕН НОВЫЙ ДУХОВНЫЙ КЛИНОК: «САБЛЯ» (ОБЫЧНЫЙ).

ИЗУЧЕН НОВЫЙ ДУХОВНЫЙ КЛИНОК: «ШПАГА» (ОБЫЧНЫЙ).

Теперь его арсенал насчитывал шесть клинков. Марк всё ещё чувствовал разочарование от того, что у нового оружия не было магических свойств, но расширение тактических возможностей не могло не радовать. «Охотничий нож» для ближней схватки и метания, «Сабля» для быстрых, режущих атак, «Шпага» для точных уколов. Да, это был прогресс.

Первым наступившую тишину нарушил дворф. С грохотом опустив щит на землю, он хрипло рассмеялся, вытирая тыльной стороной ладони сочившуюся из рассеченной брови струйку крови. Голос его гремел, словно обвал в горах, и в нем угадывались нотки неподдельного веселья:

‒ Вот это я понимаю ‒ нежданные гости, да еще и с зубами! Респект, малец! Ловко ты их потанцевать заставил!

Эльфийка слегка склонила голову в знак благодарности.

‒ Мы обязаны вам своей жизнью. Без вашего вмешательства… ‒ она грустно повела плечом.

‒ Марк, ‒ избегая неловкости, коротко представился парень и кивком показал на спутников. ‒ Это Филипп и Аня.

Филипп, не скрывая восторженной улыбки, помахал рукой. Аня коротко кивнула, изучая незнакомцев.

‒ Я ‒ Трайн из Инеевого Края, что ныне зовется Восьмым кругом ада! ‒ прогремел дворф, с силой хлопнув себя по груди ладонью, отчего доспех гулко звякнул. ‒ А это хрупкое создание ‒ Лирия, из Царства Колючей Лозы, ныне ‒ Седьмой круг. Пробились сюда, когда миры сталкиваться начали! Ну, сопряжение, то есть. Держались вместе, пока не вляпались прямёхонько в окружение. Вот.

Пока Трайн говорил, эльфийка мягко коснулась его раненого плеча. Её пальцы источали слабое, теплое сияние, и Марк заметил, как мелкие ссадины на руке дворфа начали затягиваться. Однако этого было недостаточно: глубокий порез на плече лишь слегка побледнела, перестав кровоточить. На лице Лирии мелькнуло Выражение легкого разочарования.

‒ Моей силы недостаточно, ‒ с извинением в голосе произнесла она. ‒ Серьезные раны пока мне не подвластны.

‒ Ерунда! ‒ отмахнулся Трайн. ‒ Разберёмся как-нибудь. Главное ‒ живы!

Марк тем временем мысленно вызвал интерфейс системы. Его запас маны был почти исчерпан. Он сконцентрировался на одной из «Проклятых душ», лежащих в его инвентаре. Ощущение было странным ‒ будто в его внутреннюю пустоту вливалась жидкая сталь. Резерв маны пополнялся, усталость в мышцах слегка отступала.

MP: 18/35

Рядом Филипп проделал то же самое, и на его лице снова появилось довольное выражение.

Марк ещё раз открыл обновленный «Арсенал». Шесть клинков: «Длинный меч», «Короткий меч», «Палаш», «Охотничий нож», «Сабля», «Шпага». Он мысленно перебирал их, чувствуя форму, вес, баланс каждого оружия. Его сила росла.

Однако прагматичный ум тут же охладил зарождающуюся гордость. Все клинки обычные. Ни единого намека на магию или особые свойства. В мире, где демоны рвут плоть когтями, а эльфийки исцеляют светом, его арсенала было катастрофически мало.

Он наблюдал, как Трайн с благодарностью кивает Лирии, как Филипп с неприличным любопытством разглядывает заостренные уши эльфа, как Аня, нахмурившись, продолжает молча изучать обоих. Они могут быть ценными союзниками, это Марк понял сразу. Опытный воин и, пусть пока и слабый, но целитель. В этом аду их навыки могли стоить дороже золота.

Сморщившись от удовольствия, Трайн отхлебнул что-то из походной фляги. Затем смахнул остатки влаги с усов и вдруг пристально уставился на Марка. Его веселый, немного бесшабашный взгляд сменился на пронзительный, полный внезапной серьёзности. Он ткнул в воздух своим толстым, обветренным пальцем, словно продолжал видеть там сияющий клинок.

‒ У тебя особый класс. «Адепт Клинка»... Интересное название. Говорят, подобная сила является лишь тем, чья душа ‒ чистое оружие. ‒ дворф сделал многозначительную паузу. ‒ Не думал, что на Девятом Круге такое встречу. Здесь вчерашние жители азы магии постигают, а ты... ты уже путь свой определил.

Слово «чистое оружие» ядовитым дымом повисло в воздухе. Марк, не моргнув, встретил взгляд Трайна. Его собственное внутреннее «я» ‒ душа опытного киллера, чьи руки по локоть в крови, ‒ болезненно дёрнулось. Чистое оружие? Его душа была чем угодно, кроме этого. Или в новом мире понятие чистоты трактуется иначе? Может, оно означает не отсутствие греха, а цельность намерения, фокусировку на одной-единственной функции? Вопросы, как рой ос, зажужжали в его голове.

Наблюдая за его молчаливой реакцией, дворф мрачно кивнул, как будто умел читать мысли.

‒ У нас, в Восьмом Круге, ‒ продолжил он, понизив голос до доверительного шёпота, ‒ несколько сотен зим назад, когда произошло это… сопряжение… и наш мир стал новым слоем Ада... тоже появился один странный воин. С особым классом. Говорили, его дух забросило к нам бурей, что бушует между мирами.

Трайн снова глотнул из фляги.

‒ Сила у него была велика, он один против целой орды демонов стоял. Но судьба его оказалась незавидной. Сгинул, пропал бесследно. Одни говорят, демоны высшие его сожрали. Другие ‒ что сама Система поглотила за то, что он пределы её понимания превзойти пытался. А третьи шепчут, что в своем стремлении к силе он перестал стал оружием в самом буквальном смысле. Пустой оболочкой с лезвием вместо сердца.

Он замолчал. Повисло тягостное молчание. Аня сглотнула, Филипп посмотрел на Марка с внезапным беспокойством. Лирия опустила взгляд, чуть сильнее сжимая посох.

Трайн вдруг громко хохотнул, пытаясь разрядить напряжение, которое сам же и создал.

‒ Но ты-то, малец, крепкий орешек! ‒ толкнул он Марка в плечо, едва не сбив с ног. ‒ Смотрю я на тебя и вижу парня с головой на плечах. Не из тех, кто с пути собьется. Думаю, подобная участь тебе не грозит!

Оценивающим взглядом скользнув по парню, дворф рассмеялся вновь, однако в этот раз смех вышел каким-то натянутым.

Его слова ядовитыми шипами впились в сознание Марка: «Чистое оружие». «Пришел из другого мира». Эта история раскрывала суть того, кем он был на самом деле ‒ попаданцем. И судьба того воина зловещим предзнаменованием ложилась на его собственный путь.

«Означает ли это, что мой класс станет проклятием, обрекающим на одиночество и безумие? Или ключом к силе, которую я так отчаянно жажду?»

Вопросов становилось всё больше, они клубились в нем, не находя ответа. Марк взглянул на своих спутников: испуганный Филипп, настороженная Аня, попавшие в беду чужеземцы. Почувствовал тяжесть клинков в своем «Арсенале», обещание силы и одновременно ‒ ограничений.

Глава 8. Бремя лидера

Обратный путь в убежище кардинально отличался от их утреннего выхода. Это был организованный, пусть и медленный, марш. Марк шёл первым, взглядом скользя по темнеющим окнам и крышам зданий. Он читал улицы, как карту, отмечая потенциальные места для засад и пути для отступления.

Позади, прикрывая тыл, бодро шагал Трайн. Дворф не боялся привлечь внимание. Потёртые доспехи тихо позвякивали на ходу. Прищуренные глаза поблёскивали из-под густых бровей, высматривая угрозу с флангов и сзади.

В центре этой импровизированной боевой формации двигались Лирия, Филипп и Аня. Серебристые волосы эльфийки казались призрачным светочем в багровых сумерках. Время от времени она мягко касалась посохом плеча Трайна. Руна на вершине слабо вспыхивала, и тёплое сияние окутывало поврежденную руку, стягивая края раны.

‒ Ещё чуть-чуть, ‒ мягко говорила она, и голос её был похож на шелест листвы. ‒ Совсем немного времени, и я смогу тебя вылечить.

‒ Ничего, красавица, ‒ с готовностью откликался Трайн. ‒ Твое прикосновение ‒ бальзам для старого воина. Лучше, чем эта жгучая сивуха!

Он похлопал по фляге на своем поясе.

Филипп, в отличие от дворфа, старался идти как можно тише, лихорадочно листая книгу заклинаний. Он явно обдумывал прошедший бой, ища ошибки и возможности для роста. Аня же, напротив, шла, сжимая в руке заточку из обломка арматуры, готовясь в любой момент встретить опасность. Она не была носителем системы, но природная чуткость и обострённый инстинкт выживания делали девушку ценным часовым.

Когда наконец добрались до замаскированного входа в подъезд, Марк жестом остановил группу, заставив всех замереть, пока он сам не убедится в безопасности. Лишь после этого они вошли внутрь.

Переступив порог, Трайн остановился и свистнул, оценивающе оглядывая укреплённое помещение. Его взгляд скользнул по забитым досками окнам, забаррикадированной двери, аккуратным стопкам припасов.

‒ Неплохо, малец. Уютненько, ‒ с удивлением прохрипел он. ‒ Напоминает горные залы моего клана, только... поменьше масштабом и победнее убранством. Но для передового форпоста в аду ‒ сойдет!

Марк проигнорировал комментарий. Сбросил на стол подобранные по дороге припасы ‒ несколько банок тушёнки, пачку сухарей, бутылку с мутной водой ‒ и повернулся к группе, собравшейся перед ним.

‒ Выслушайте меня, ‒ начал он, хотя все только этого и ждали. ‒ С этого момента мы ‒ отряд. Не сборище выживших, а именно отряд. У каждого здесь будет своя задача и роль. Если хотим выжить и стать сильнее, то должны работать как единый механизм. Чётко и без сбоев.

Он перевел взгляд на дворфа.

‒ Трайн, ты ‒ наш щит. Отвечаешь за оборону убежища. Я хочу, чтобы ты проверил все входы, вентиляцию, слабые точки. Знай это место лучше, чем свою бороду. И за физическую подготовку. Филипп и Аня слишком слабы. Их тела ‒ это первое оружие, и оно должно быть острым.

Дворф одобрительно хмыкнул, поглаживая свою рыжую бороду.

‒ Будет сделано, капитан. Я превращу эту развалюху в крепость. А вот этих птенцов... ‒ он окинул Филиппа и Аню насмешливым, но добродушным взглядом, ‒ я приведу в форму, а то на ветру качаются. Буквально через пару дней будут щиты таскать без одышки.

Затем Марк обратился к эльфийке.

‒ Лирия, ты ‒ наш лекарь. Но твоя роль этим не ограничивается. Ты также ‒ наш эксперт по магии и демоническим сущностям. Всё, что ты знаешь о своем мире, о других кругах, о природе демонов, должно стать нашим общим оружием. И ещё... ‒ он сделал небольшую паузу, ‒ тебе тоже нужно поднять уровень. Твоя лечебная магия пока не справляется с серьёзными ранами. Это необходимо исправить.

Лёгкий румянец выступил на бледных щеках Лирия. Она с серьёзным видом кивнула.

‒ Я... конечно, я поделюсь всем, что мне известно. Каждой крупицей знания. И буду делать все, что в моих силах, чтобы сохранить жизни в этом отряде. Я не буду вам обузой. Обещаю.

‒ Филипп, ‒ Марк посмотрел на парня в очках.

Тот вздрогнул и выпрямился, словно школьник перед строгим учителем.

‒ Твоя задача ‒ система и магическая поддержка. Ты должен прикрывать нас издалека в боях, и для этого нужно понимать «Последнюю Искру» лучше, чем кто-либо. Анализируй всё: закономерности в росте уровня, зависимость силы монстров от их типа, как распределять очки характеристик. И совершенствуй свои заклинания. Твой «Огненный шар» сегодня был хорош, но есть к чему стремиться.

В глазах Филиппа загорелся знакомый огонек исследователя, смешанный с облегчением от того, что его роль ему была понятна и близка.

‒ Я постараюсь! У меня уже есть кое-какие теории насчет получения опыта за разных противников... И я хочу попробовать улучшить точность «Огненного шара»...

‒ А я буду разведчиком! ‒ не дожидаясь своей очереди, выступила вперёд Аня: подбородок дерзко поднят, в глазах ‒ вызов. ‒ Я быстрая, незаметная и знаю окрестности лучше любого из вас. Я могу составить карту ближайшей местности, отметить, где и какие твари обитают, их примерные уровни. И по хозяйству, конечно, помогу. Но я не буду сидеть тут, как мешок с картошкой!

‒ Аня, нет! Это слишком опасно! ‒ тут же взвился Филипп. ‒ Ты же без класса! Один неверный шаг, и...

‒ А ты думаешь, с классом здесь безопасно? ‒ в сердцах выпалила она. ‒ Я не буду сидеть сложа руки, пока все рискуют головами! Я тоже хочу быть полезной! Хочу внести свой вклад, а не прятаться за спинами!

Марк молча наблюдал за этим коротким, но яростным спором. Он видел в Ане не слабую, нуждающуюся в защите девушку, а целеустремленного, отчаянного бойца, жаждущего доказать свою ценность и вырваться из клетки собственной беспомощности.

‒ Согласен, ‒ перекрывая возражения Филиппа, заявил Марк. ‒ Разведка ‒ задача Ани. Но есть условие: только в паре. И только после того, как Трайн проведет с вами базовый курс выживания. Никакой самодеятельности. Понятно?

Девушка с торжеством посмотрела на брата.

‒ Понятно? ‒ язвительно бросила она и кивнула Марку. ‒ Спасибо.

Филипп хотел что-то сказать, однако сжал губы и опустил голову. Он понимал логику, хотя принять её было неприятно.

Наблюдая, как на него смотрят суровый дворф, нежная эльфийка, умный, но неуверенный юноша и дерзкая, натянутая как нерв девушка, Марк почувствовал странную тяжесть в груди. Бремя ответственности за их судьбы непривычно давило на его плечи. Но вместе с тем оно было... знакомым. В прошлой жизни он тоже вел людей, отдавал приказы, от которых зависели жизни. Разница была лишь в том, что тогда это была холодная, отстраненная работа. Сейчас же, глядя в глаза Ане, слушая одобрительное хмыканье Трайна, Марк чувствовал нечто иное ‒ связь. Бремя также являлось якорем, что удерживает его от превращения в «чистое оружие», о котором говорил Трайн.

Решение Марка было окончательным и не подлежало обсуждению. У них было трое суток. Семьдесят два часа, чтобы превратиться из сборища выживших в сплоченный механизм. После короткого перерыва и скудной трапезы, состоявшей из тушёнки и сухарей, в убежище началась напряженная работа.

Марк отвел себе самый дальний и наименее загруженный угол подвала, превратив его в личный тренировочный полигон. Не тратя время на разминку ‒ тело, прошедшее через несколько уровней прокачки, и так было наполнено энергией, ‒ он вызвал «Длинный меч». Сделал несколько плавных выпадов, отрабатывая дистанцию, чувствуя идеальный баланс оружия. Затем последовала серия рубящих ударов по воображаемому противнику.

Пальцы разжались, и клинок рассыпался снопом искр. Ещё до того, как они погасли, в левой руке уже появился «Короткий меч». Им Марк работал в ближней зоне, тренируя молниеносные уколы и уворачиваясь от невидимых атак. Стиль кардинально менялся: если длинное оружие требовало пространства и размаха, то короткий клинок отличала ошеломительная скорость и кинжальная работа.

Следующим стал Палаш. Тяжелый, с широким лезвием, он появлялся в руках с ощутимым усилием, требуя больше маны. Марк принес несколько обрезков бетонных плит и сокрушительным ударом расколол один из них пополам, почувствовав отдачу в плече. Это было оружие подавления, ломающее защиту и кости.

Затем пришла очередь новичков. «Сабля» ‒ изящная, с изогнутым лезвием, идеальная для быстрых, режущих атак с разворота. «Шпага» ‒ острая как игла, требующая филигранной точности для смертоносных уколов. И наконец, «Охотничий нож» ‒ самый короткий, который можно было использовать в самом ближнем бою или… метнуть.

Марк сосредоточился на смене оружия на лету. Он заставлял себя менять клинки в середине атаки: Длинный меч для прорыва дистанции, затем мгновенный переход на Короткий для добивания; Палаш для отбива щита, смена на Шпагу для точного укола в незащищенную шею. Мышцы горели, разум напрягался, пытаясь за доли секунды перестроиться с одного боевого стиля на другой. Мана истощалась с каждой материализацией, и парень делал перерывы, сидя на корточках и тяжело дыша, мысленно вызывая интерфейс «Арсенала».

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ «ДЛИННЫЙ МЕЧ»: 7/10

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ «КОРОТКИЙ МЕЧ»: 5/10

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ «ПАЛАШ»: 4/10

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ «САБЛЯ»: 2/10

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ «ШПАГА»: 2/10

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ «ОХОТНИЧИЙ НОЖ»: 1/10

Прогресс был, но медленный. «Длинный меч» уверенно рос. Остальные отставали. «Нужно больше практики боёв», ‒ в который раз убедился Марк.

Реальности ему добавил Трайн. Спарринги с дворфом стали суровой проверкой всех теорий на прочность.

‒ Ну давай, щупленький, покажи, на что способны твои игрушки! ‒ гремел Трайн, занимая позицию в центре подвала.

Первая же атака Марка ‒ стремительный выпад «Шпагой» ‒ с оглушительным лязгом была парирована щитом. Удар был настолько сильным, что оружие чуть не вырвало из рук.

‒ Слишком воздушно! ‒ критиковал Трайн. ‒ Ты колошматишь по щиту, как дятел по дереву! Ищи слабые точки! Заходи сбоку! Или попробуй вот так!

Дворф сам атаковал. Его удар топором неотвратимым, как несущаяся с вершины горы лавина. Марк попытался парировать «Палашом». Лезвия встретились, и парня отбросило на три шага назад.

‒ Видишь? ‒ Трайн остановился, давая ему опомниться. ‒ Мощь. Иногда нужно не парировать, а уйти.

Это было столкновение боевых философий. Марк ратовал за скорость, точность, расчет, быстрый удар и отход. Трайн же представлял собой грубую силу, и выносливость, проверенную сотнями сражений. Даже раненый, дворф стоял как скала. Круглый щит был продолжением его тела. Трайн предугадывал направление атак, подставлял его под самые хитрые выпады.

Но у Марка были свои козыри. Более высокий уровень ‒ седьмой против пятого. Это давало парню больше скорости. И, конечно, его прошлый опыт, не связанный с честным поединком. В один из моментов, когда Трайн готовился к размашистому удару, Марк не стал отскакивать. Он сделал резкий шаг вперёд, и его «Короткий меч» упёрся в незащищенный подбородок дворфа, пока тот был открыт.

Трайн замер, а затем громко рассмеялся.

‒ Хитро! Грязно! Мне нравится! В настоящем бою так и надо ‒ бить, где уязвимо, а не там, где крепко!

Несмотря на победы, которые всё чаще оставались за Марком благодаря уровню и нестандартной тактике, эти спарринги были бесценны. Они учили сражаться не только с дикими тварями, но и с мыслящим противником.

Самыми сложными оказались занятия с Лирией. Она усадила Марка в центре самого тихого угла и велела принять позу, которую он в душе называл «позой идиота» ‒ скрестив ноги и положив руки на колени.

‒ Дыши, Марк, ‒ мягко, но настойчиво твердила эльфийка. ‒ Глубже. Ты не на боевом задании. Ты пытаешься задушить свою внутреннюю энергию, сжать её в кулак, как сжимаешь рукоять клинка. Так не получится. Энергию нельзя заставить. Ей можно только позволить течь. Представь, что это река, а твоё сознание ‒ её русло. Ты не строишь плотину, ты лишь направляешь поток.

Марк сидел, чувствуя, как в нем волной поднимается глухое раздражение. Сидеть сложа руки и медитировать, пока мир снаружи утопает в адовом огне и каждый час промедления может стоить им жизней? Это была непозволительная роскошь. Его разум восставал против этой пассивной практики. Парень ловил себя на том, что вместо «реки энергии» прокручивает в голове планы, карты местности, тактические схемы.

Лирия чувствовала его сопротивление и не упрекала. Она просто сидела рядом. Её ровное дыхание было для него беззвучным примером.

‒ Не борись с мыслями, Марк. Позволь им прийти и уйти, как облакам. Сосредоточься на ощущении внутри. На той силе, что рождает твои клинки.

Эльфийка осторожно касалась его запястья, чтобы поправить положение руки. И в эти мгновения, Марк сквозь раздражение вдруг ощущал едва уловимый всплеск. Словно какая-то дверь внутри него приоткрывалась на миллиметр, и он на секунду чувствовал нечто большее, чем просто физическую усталость или запасы маны. Ту самую «реку» ‒ безбрежную и дикую.

Именно в один из таких редких моментов ясности что-то изменилось. Словно Марк нашёл невидимый клапан и чуть-чуть его приоткрыл.

УРОВЕНЬ КОНТРОЛЯ ДУХОВНОЙ ЭНЕРГИЕЙ: 3/100

В сознании всплыли цифры. Добытый с таким трудом прогресс был, возможно, ценнее любого нового навыка, потому что открывал дорогу к тому, что было по-настоящему важно ‒ к редким клинкам.

Марк открыл глаза и встретил взгляд Лирии. Она смотрела на него с тихим одобрением.

‒ Видишь? ‒ улыбнулась эльфийка. ‒ Она слушается тебя.

Парень не ответил. Он просто кивнул, впервые за все дни чувствуя, что эта ненавистная медитация ‒ не пустая трата времени, а самый сложный бой из всех, что ему предстояло выиграть. Ибо здесь он боролся с самим собой.

Вечер третьего дня принес с собой передышку и даже некое подобие домашнего уюта. Напряжение интенсивных тренировок сменилось приятной усталостью, заполнившей мышцы теплом и тяжестью. Воздух в квартире, обычно наполненный запахом пыли и пота, окутал дымок от крошечной, тщательно замаскированной консервной печурки, на которой Аня разогревала тушенку, добавля в неё немного подкопченной на огне картошки, найденной в развалинах соседнего супермаркета. Это был их первый горячий ужин за долгое время, и он казался пиршеством.

Растянувшись на своем матрасе, Трайн с довольным видом достал флягу. Отхлебнул, смачно крякнул и обвёл взглядом своих новых товарищей. Его глаза, обычно суровые, сейчас светились теплом.

‒ Ну что, птенцы, ‒ величаво прогудел он. ‒ Расскажу-ка я вам, пока мы эту... э-э-э... похлёбку уплетаем, про мой дом. Инеевый Край. Представьте себе... нет, вы даже представить не можете! Горы из чистого голубого льда упираются в само небо. Выше ваших самых высоких башен! И ветер не воет, нет… Он поёт свирепую, ледяную песню, что завывает в ущельях и сметает с ног неосторожных путников. Воздух там такой, что первый вдох режет лёгкие, а второй уже кажется пьянящим нектаром. Холод пробирает до костей, но зато... зато в наших каменных залах в глубине гор... тепло и светло от пламени очагов. И эль... Эх, настоящий эль! Не чета этой сивухе!

Трайн с досадой хлопнул по фляге.

‒ Густой, как мёд, пьянящий, как поцелуй горной нимфы, и согревающий душу лучше любого костра! Вот бы вам попробовать...

В наступившей тишине каждый мысленно пытался представить ледяных гигантов, музыку ветра и уютные подземные залы. Даже обычно ершистая Аня слушала, завороженно покручивая в руках свою порцию тушенки.

Марк, сидевший чуть в стороне, прислонился спиной к прохладной бетонной стене и воспользовался паузой. Вопрос прозвучал ровно и спокойно, но все почувствовали его важность.

‒ Трайн, помнишь, в день нашей встречи ты упоминал о человеке? О том, кто пришёл из другого мира, как и я. С особым классом. Ты сказал, его судьба была незавидной. Как его звали? Что у него был за класс?

С лица дворфа мгновенно испарилось веселье. Густые брови нахмурились. Он отставил флягу и, тяжело вздохнув, уставился в пустоту, словно вглядывался вглубь веков.

‒ Это было очень давно, малец. Слышал я эти истории ещё от своего деда, а он ‒ от своего. Легенда, поросшая ледяным мхом. За давностью лет имя его, конечно, стёрлось. Помнят лишь, что был он не из наших земель. Чужак. Пришел во время Великого Разлома, когда наш мир начал рушиться, превращаясь в этот проклятый круг.

Дворф помолчал, собираясь с мыслями.

‒ Сила его была велика, но оказалась ему не благословением, а проклятием. Чужак не смог ее обуздать. Говорят, он стал одержим ею, забыл, кто он есть. В конце концов, сгинул. Не демоны его сразили. Он сам ушел в самые глубинные, вечные льды, в одну из священных пещер-храмов, и заточил себя там, навеки став частью ледника. Одни говорят, он жив там до сих пор, другие ‒ что только дух его остался, слившийся со стихией. Но все сходятся в одном: участь его ‒ ужасна. Быть запертым в собственной силе, как в темнице. Вот как, значит.

В убежище повисло тяжёлое молчание. Чтобы разрядить обстановку, Филипп, с интересом слушавший легенду, робко обратился к Лирии:

‒ А ваш мир, Лирия? Царство Колючей Лозы? Какое оно?

Эльфийка встрепенулась, вынырнув из мрачных дум, и грустно улыбнулась.

‒ О, он совсем не похож на Инеевый Край, ‒ начала она, и ее мелодичный голос на мгновение стих, боясь спугнуть воспоминания. ‒ Там нет вечного льда. Только бескрайние топи, чёрная стоячая вода, в которой отражается ярко-зелёное небо. И леса... Древние гиганты-деревья сплетаются кронами так высоко, что дневной свет едва пробивается сквозь них. Стволы их опутаны тёмно-красными лианами с острыми как бритва шипами. Одно неверное движение ‒ и они вопьются в кожу, и рана долго не будет затягиваться. Воздух тяжелый, влажный, густой. Пахнет гниющими листьями, влажной землей и яркими цветами, что цветут только в темноте.

Лирия замолчала. В ее глазах плескалась тоска по дому.

‒ Звучит страшно, но, поверьте... в этом есть своя, мрачная красота. Тишина болот, шелест исполинских листьев, мерцание светлячков в ночи... А до того, как тьма поглотила наш мир, сделав Седьмым кругом, он был прекрасен. Полон жизни и магии, которой сейчас уже почти не осталось.

Марк слушал молча и, не вмешиваясь, раскладывал по полочкам услышанное. Эти миры были реальными местами, такими же, как и эта разрушенная Москва. Каждый со своей экосистемой, опасностями, историей падения. Ад оказался сложной машиной по перемалыванию миров. И они были всего лишь шестеренками в этом механизме.

Он посмотрел на своих спутников: на сурового дворфа, на грустную эльфийку, на задумавшегося Филиппа. Теперь их судьбы сплелись здесь, в Девятом Круге. И пока они сидели в убежище, за стенами бушевал шторм, который рано или поздно до них доберётся. Завтра их ждёт охота. А сегодня ‒ последние часы покоя, озаренные светом осколков чужих вселенных.

Один за другим обитатели квартиры стали расходиться по своим углам. Вскоре раскатистый храп Трайна заполнил пространство ровным, вибрирующим гулом. Филипп и Лирия склонились над разложенными на ящике картами, которые Аня начала набрасывать по своим разведданным. Их деловой шёпот о возможных маршрутах смешивался с храпом дворфа, создавая причудливую симфонию этого нового быта.

Глаза Марка были закрыты, но он не спал. Перед его внутренним взором проплывали образы ледяных пиков Трайна и болот Лирии, переплетаясь с леденящей душу легендой о пришельце, заточившем себя во льдах. Фраза «Чистое оружие» отдавалась в его сердце зловещим эхом. Он мысленно ощупывал границы своего «Арсенала» ‒ шестеро безмолвных клинков ждали своего часа. Будут ли они благословением или станут началом того же пути?

Тихий шорох заставил Марка насторожиться. Это была Аня. Она села на корточки рядом с ним, обхватив колени руками, и уставилась куда-то в сторону, на потрескавшуюся штукатурку стены. Несколько минут они молчали.

‒ Спасибо, ‒ наконец произнесла девушка так тихо, что слова почти утонули в гуле.

Марк не ответил, но медленно открыл глаза. Он видел её профиль в полумраке, упрямый подбородок, напряженную линию губ.

Аня повернула голову, и её взгляд, темный и не по-юношески проницательный, встретился с его.

‒ За то, что не сдал нас с Филиппом тем мародерам, ‒ уточнила она.

В ее голосе не было благодарности, скорее констатация факта. Сухое признание расчетливого решения.

‒ Я видела. В самый первый момент ты думал об этом. Взвешивал. Мы были для тебя обузой, лишним грузом. И всё же ты решил, что выгоднее нас сохранить.

Аня говорила как человек, понимающий механику выживания. И в этом была горькая правда. Да, он думал об этом. Всего секунду, но думал. И она это увидела. Прочитала в его, как ему казалось, невыразимом взгляде.

Отрицать не имело смысла. И молчание было лучшим подтверждением.

Девушка перевела взгляд на его руки.

‒ И я знаю, что ты скрываешь, ‒ продолжила она. ‒ Не свой класс «Адепта Клинка». Это всё внешнее. Как доспехи. Я говорю о чём-то старом. Очень старом. И тяжёлом.

Её слова повисли в воздухе, словно вызов. Никто в этой новой жизни не подбирался к этой грани: Филипп видел в Марке сильного лидера, Трайн ‒ умелого воина, Лирия ‒ загадочного носителя редкой силы. И только эта девчонка смотрела туда, где таилась душа уставшего киллера, человека, чьё прошлое было навсегда оставлено в другом мире, но никуда не исчезло.

‒ Как и я, ‒ тихо, почти шепотом, добавила она, и в этих трёх словах заключалось целое признание.

В её глазах не было любопытства или желания разузнать его тайну. В них было признание того, что у каждого в этом аду, под маской выживальщика, воина или лидера, есть свой собственный демон, свой скелет в шкафу, своя ноша, которую не сбросишь. Аня видела его груз и молча показывала ему свой. Без слов, без просьб о помощи. Просто: «Я тоже ношу свое. Я понимаю».

Марк впервые за всё время в новом теле позволил кому-то заглянуть в себя так глубоко. Он не отводил глаз, и в них мелькнула тень чего-то родственного.

В этот момент парень понял несколько вещей разом. Что Аня, несмотря на отсутствие системы, уровня или класса, возможно, самый опасный и самый ценный человек в его новом отряде. Ценный ‒ так как видит суть. Опасный ‒ потому что её проницательность является неподконтрольной переменной, оружием, которое однажды может быть обращено против него.

И еще Марк понял, что та стена, которую он так тщательно выстраивал между своим прошлым и настоящим, не была монолитной. В ней были трещины. И Аня, сама того не осознавая, сунула палец в самую крупную из них.

Она больше ничего не сказала. Молча поднялась и ушла в свой угол, оставив его наедине с гудящим храпом Трайна, тихим шепотом у карт и внезапно нахлынувшей, оглушительной тишиной внутри себя самого. Завтра их ждала охота. Но сейчас, в этой тишине, Марк впервые сражался с призраком, призванного парой неосторожных фраз от девушки, которая видела в нем не лидера и не оружие, а просто израненного человека. И это сражение было страшнее любой схватки с демоном.

Глава 9. Прорыв

Три дня напряженной подготовки оставили после себя странное ощущение перерождения. Утром четвертого дня, когда багровый свет, пробивавшийся сквозь заколоченные окна, окрасил пыльный воздух подвала в кровавые тона, Марк окинул взглядом своих спутников. Филипп, уже одетый и проверяющий запас маны, выглядел сосредоточенным, а не испуганным. Аня, затачивающая обломок арматуры, встретила его твёрдым кивком. Трайн с наслаждением потягивал свой утренний эль, а Лирия тихо перебирала свиток с зарисованными ею травами.

Пришло время испытать отряд в деле.

Информация, которую Аня принесла ещё вчера, оказалась на вес золота. В нескольких кварталах от их убежища, в полуразрушенной гостинице «Зарядье» обосновалась стая демонических тварей. По словам Ани, их было несколько десятков, а уровни колебались от пятого до седьмого. Идеальная мишень. Достаточно сильная, чтобы дать солидный опыт, но не настолько, чтобы быть заведомо смертельной угрозой. Вся мелюзга с первого по четвертый уровень в их районе была уже вычищена, и Марк с раздражением отмечал, как с каждым уровнем опыт, полученный от слабых противников таял, словно дым.

Выдвинулись на рассвете, используя скудные тени искаженного ландшафта в качестве прикрытия. Путь к гостинице был образцом тактического перемещения: от укрытия к укрытию, с остановками для прослушивания местности, с бесшумными жестами, заменявшими слова. Марк, как всегда, шёл первым.

Когда они наконец достигли своей цели, зрелище открылось мрачное. Гостиница напоминала мёртвого великана, распластавшегося среди руин. Часть фасада обрушилась, обнажив искривлённые арматурные ребра. Из выбитых окон, словно петли кишечника, свисали толстые, пульсирующие лианы с ядовитой слизью на острых шипах.

‒ Эти растения... ‒ со страхом прошептала Лирия. ‒ Очень похожи на колючую лозу из моего мира. Но здесь они выглядят... испорченными. Осквернёнными.

Марк лишь кивнул, взглядом уже анализируя подходы. Он сразу отметил несколько демонических тварей третьего и четвертого уровней, бесцельно сновавших вокруг здания, но не решавшихся зайти внутрь.

«Хорошая примета, ‒ подумал парень. ‒Значит, внутри действительно обосновались более сильные хозяева, создавшие территорию, куда мелкой рыбешке ходу нет».

Он собрал группу за бетонной плитой.

‒ Наша цель ‒ зачистка первого этажа. Мы не лезем в подвал и не поднимаемся выше, пока не убедимся, что справимся. Узкие коридоры ‒ наши друзья, открытые пространства ‒ враги. Держим строй. Трайн и я ‒ в авангарде. Филипп ‒ позади, магическая поддержка. Лирия и Аня ‒ в центре. Аня, твои глаза ‒ наш тыловой радар. Кричи, если что-то пойдет не так. ‒ Марк посмотрел на дворфа. ‒ Трайн, нужно расчистить подход к главному входу. Но без лишнего шума. Я не хочу, чтобы на нас свалилась вся стая разом.

Дворф усмехнулся, сжимая рукоять топора.

‒ Будет тихо, капитан. Как мышь в погребе, ‒ он подмигнул и, не дожидаясь дальнейших команд, мощным, но удивительно плавным движением выкатился из-за укрытия.

Четыре монстра ‒ две третьего и две четвертого уровня ‒ тут же заметили его. С шипением и рыком они бросились к приземистой фигуре. Трайн встретил первую атаку щитом, с оглушительным лязгом отбросив существо назад, и в тот же миг его топор рассек второе существо пополам.

В ладони Филиппа вспыхнул ровный, горячий шар пламени. Не такой мощный, как у опытного мага, но куда более контролируемый, чем в его первые попытки. Огненная сфера врезалась в третью тварь. Та взревела, ослеплённая и дезориентированная. Не оборачиваясь, Трайн добил её, а затем могучим ударом щита вогнал последнее чудовище в стену. Раздался хруст ломающихся костей.

Бой длился меньше минуты. Никаких лишних криков, никакой суеты.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 3).

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 4).

Оповещения мелькнули перед Марком и Филиппом. Опыт был получен, но уровни не повысились ‒ мелюзга.

Путь к зловещему порталу гостиницы был свободен. В стене, где когда-то была стеклянная дверь, зиял тёмный пролом.

Марк выпрямился и жестом подал сигнал.

‒ Вперёд. Соблюдаем дистанцию. Трайн, со мной. Остальные ‒ за нами. Филипп, готовь огонь.

В его руке вспыхнул холодный свет, материализуя «Длинный меч».

‒ Пора на охоту.

Внутри воняло гниющим мясом, старой плесенью и серой. На языке оставался горький привкус. Сквозь завесу багровых лиан и разбитый стеклянный купол потолка, пробивались редкие лучи света, окрашивая вестибюль в зловещие тона.

Первый этаж представлял собой просторный зал. Когда-то здесь, вероятно, кипела жизнь: стойка ресепшена, зона отдыха с диванами, лифты. Теперь это была гигантская пустошь, усеянная обломками мебели, кусками штукатурки и потрескавшимся мрамором пола. И именно эта открытость заставила Марка внутренне сжаться.

«Неудачно, ‒ отметил он про себя. ‒ Идеальная площадка для окружения. Им не придется пробиваться через узкие проходы. Они могут просто навалиться всей массой».

Словно отвечая на его мысли, в дальнем конце зала, из темных арочных проходов, ведущих вглубь здания, начали появляться силуэты. Сначала два, потом пять, десять. Они выходили медленно, нехотя, словно потревоженные пчелы вылетали из улья. Все разномастные: одни на шести лапах, другие гуманоидные, с длинными костлявыми руками, но всех объединяла одна черта ‒ неестественность и голодный блеск в глазах-бусинках.

ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТВАРЬ. УРОВЕНЬ: 5.

ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТВАРЬ. УРОВЕНЬ: 5.

ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТВАРЬ. УРОВЕНЬ: 5.

Система засыпала Марка дюжиной одинаковых оповещений. Ровно двенадцать. Уровень пятый.

‒ Строй! ‒ рявкнул парень, отступая так, чтобы чувствовать спину Трайна. ‒ Круг! Филипп, в центр! Аня, Лирия ‒ за нами!

Издавая пронзительные, скрежещущие вопли, монстры ринулись в атаку. Они не были организованы, но их численность и непредсказуемость создавали настоящий хаотичный шторм.

‒ Ну, попляшем! ‒ проревел дворф, и его тело на мгновение окуталось тусклым багровым сиянием. Мышцы на руках вздулись, доспехи вдруг стали тесноватыми ‒ навык «Стальная кровь» вступил в силу. Трайн щитом встретил первую волну, не отступая ни на сантиметр. Удар был таким мощным, что два чудовища отлетели назад. Топор, движимый новой силой, описывал короткие дуги, отрубая конечности и рассекая хитиновые панцири.

Длинный меч Марка отсекал слишком резвых противников, пытавшихся обойти с фланга. Как только одна из тварей подбиралась слишком близко, клинок исчезал, и в дело вступал Короткий меч. Им парень работал в ближней зоне, делая молниеносные выпады и отскакивая, оставляя на телах монстров глубокие, истекающие черной жижей раны.

‒ Филипп, левая группа, отвлеки! ‒ скомандовал Марк, видя, как три чудовища пытаются зайти сбоку.

Пламенный шар врезался в пол перед существами. Огненная преграда заставила их ненадолго замешкаться. У Филиппа почти сразу же иссякла мана, но парень не растерялся: его рука метнулась в карман, и в следующее мгновение он разжимал пальцы, поглощая «Обычную проклятую душу». Бледная, мертвенная энергия влилась в тело, и Филипп тут же швырнул новый огненный шар, попав точно в цель.

Марк чувствовал, как адреналин обостряет его восприятие. Он видел всё: мощные, будто вкопанные в землю, ноги Трайна, сосредоточенное лицо Филиппа, Аню, которая, сжимая свою арматуру, прикрывала их с тыла, и прижавшуюся к перевернутому мраморному столику Лирию.

Один из монстров, похожий на гигантского паука, проскочив под топором Трайна, прыгнул на Марка. Тот инстинктивно отпрянул. В руке материализовался Охотничий нож. Он нанёс короткий удар снизу вверх и резко дернул на себя, распарывая твари живот. Невыносимо завоняло тухлятиной.

Другое чудовище, с длинными, как бритвы, когтями, попыталось атаковать дворфа в спину. В ладони Марка вспыхнула изящная Шпага. Быстрый укол ‒ и стальное острие пронзило глаз существа, плотно войдя в голову.

Несколько минут активного боя показались вечностью. Когда последняя тварь рухнула, сраженная совместным ударом топора и Сабли, в зале всё стихло.

Сознание Марка пронзили долгожданные вспышки:

ДОСТИГНУТ 8 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +1 СВОБОДНОЕ ОЧКО НАВЫКОВ.

Рядом удовлетворенно крякнул Трайн:

‒ Уф! Шестой! Наконец-то!

Филипп, сияя, воскликнул:

‒ И я шестой! И... и у меня новый навык! «Призрачные цепи»!

Группу захлестнула эйфория. Даже Аня улыбнулась, видя радость брата. Лирия, преодолев страх, уже подбежала к ним. Ладони эльфийки светились мягким белым сиянием. Она прикоснулась к царапине на руке Марка и к синяку на щеке Трайна ‒ раны почти мгновенно затянулись.

ДОСТИГНУТ 3 УРОВЕНЬ!

ИЗУЧЕН НОВЫЙ НАВЫК: «ВОСПОЛНЕНИЕ МАНЫ».

УЛУЧШЕН НАВЫК: «ЛЕЧЕБНАЯ МАГИЯ».

‒ Теперь умею не только лечить, ‒ с достоинством сообщила Лирия. ‒ Я могу немного восстанавливать ману. Это... будет полезно в бою. Эффективнее, чем поглощать души.

Несмотря на усталость, Марк поспешил распределить очки навыков. В «Арсенале» вспыхнула новая иконка.

ИЗУЧЕН НОВЫЙ ДУХОВНЫЙ КЛИНОК: «ГЛАДИУС» (ОБЫЧНЫЙ).

Он поднял руку, и разговоры стихли.

‒ Не радуйтесь раньше времени, ‒ процедил он. ‒ Сражались отвратительно. Открытое пространство. Они могли задавить нас числом. Меня и Трайна успели ранить, а это ведь были существа только пятого уровня.

Марк посмотрел на свои затянувшиеся порезы, затем на Лирию.

‒ Хотя... эти царапины принесли пользу. Ты подняла уровень. Значит, для тебя даже небольшие раны ‒ это возможность расти. Запомните: в следующий раз заманиваем в узкие коридоры. Тактика, а не грубая сила. Понятно?

Все кивнули. Энтузиазм заметно поутих.

‒ Теперь, ‒ Марк ткнул пальцем в сторону покрытой слизью лестницы. ‒ Второй этаж. Будьте начеку. После такой потасовки там наверняка уже ждут гостей.

Второй этаж гостиницы встретил их гробовой тишиной, которая звучала куда зловещее, чем вопли тварей внизу. Пространство здесь кардинально отличалось от просторного вестибюля. В разные стороны расходились длинные, узкие коридоры. Некогда дорогие ткани на стенах прогнили и заплесневели, почти все двери в номера болтались на одной петле или были выбиты вовсе. В воздухе висел запах застарелой крови и пыли, смешанной с едким демоническим амбре.

Марк почувствовал мгновенное облегчение. Тесные коридоры ‒ то, что нужно. Здесь численность противника теряла своё преимущество. Они могли двигаться строем, прикрывая друг друга.

‒ Трайн, со мной впереди. Филипп ‒ за нами. Лирия, Аня замыкают. Держим дистанцию в пять шагов, ‒ послышался новый приказ, и группа молча перестроилась, как и отрабатывали на тренировках.

Первую же атаку они отбили безупречно. Из распахнутого дверного проема выскочили две гуманоидные твари шестого уровня с длинными, костлявыми руками. Не сбавляя шага, Марк встретил их Длинным мечом, сделав два резких выпада, которые заставили монстров отпрянуть прямо под удар Трайна. Топор дворфа с мощным хрустом обрушился на одного из них, почти рассекая пополам.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 6).

Второе чудовище попыталось было напасть снова, но Филипп, не дожидаясь команды, резким движением руки выбросил вперед сияющую шестиконечную звезду. Из неё со звоном вырвались две полупрозрачные бледно-голубые цепи и опутали существо. Марк сменил меч на Гладиус ‒ короткий, тяжелый клинок, идеальный для ближнего боя, ‒ и вонзил его твари в горло.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 6).

‒ Отлично, Филипп! ‒ похвалил Трайн, вытирая с лица брызги тёмной жидкости.

Парень просиял: его новый навык работал.

Они продвигались дальше, отражая короткие, яростные атаки. Узкие коридоры стали их силой. Марк и Трайн, стоя плечом к плечу, создавали непробиваемую стену. Марк мастерски менял клинки: Сабля для быстрых ударов в тесноте, Шпага для точечных уколов в щели между хитиновыми пластинами, Палаш для того, чтобы отбросить напирающего противника и дать пространство Трайну и его сокрушительному топору. Филипп прикрывал тыл и фланги, используя огненные шары и призрачные цепи, которые с каждым разом становились всё смертоноснее.

Лирия тоже не оставалась без дела. Она чувствовала, как мана Филиппа и Марка истощается после интенсивного использования навыков и клинков. Сосредоточившись, эльфийка протягивала руку, и слабый, едва заметный поток серебристой энергии тянулся от её пальцев к сокомандникам. Это было каплей в море, однако даже этой мелочи хватало, чтобы Марк мог лишний раз сменить клинок, а Филипп ‒ швырнуть ещё один огненный шар, не прерываясь на поглощение души.

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ «КОРОТКИЙ МЕЧ»: 6/10

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ «САБЛЯ»: 3/10

УРОВЕНЬ ВЛАДЕНИЯ «ШПАГА»: 3/10

Марк ощущал, как его тело и разум всё лучше сливаются с оружием. Он был доволен прогрессом. Даже слишком.

Последний монстр на этаже ‒ крупный, бронированный демон седьмого уровня ‒ пал под их натиском. Трайн сковал его своим щитом, Филипп опутал призрачными цепями, а Марк, использовав Охотничий нож для отвлечения, новым Гладиусом нанёс финальный удар, вонзив клинок в незащищенный сустав.

Опыт тёк рекой. Уровни больше не повышались, но Марк чувствовал, что до девятого было рукой подать. Воодушевленная успехом группа почти бегом преодолела последний пролет лестницы, ведущий на третий этаж. Они были на взлёте, уверенные в своих силах, не чувствовавшие усталости.

Едва они ступили на покрытый обломками пол, сознание Марка пронзило новое, незнакомое оповещение:

ДОСТИЖЕНИЕ: «ПОБЕДИТЕЛЬ ДЮЖИНЫ».

УСЛОВИЕ: НАНЕСЕНИЕ РЕШАЮЩЕГО УДАРА 12 ДЕМОНИЧЕСКИМ ТВАРЯМ УРОВНЯ 5 И ВЫШЕ В ТЕЧЕНИЕ ОДНОГО БОЯ.

НАГРАДА: +10 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ НАВЫКОВ.

СЛЕДУЮЩЕЕ ДОСТИЖЕНИЕ: «ПОБЕДИТЕЛЬ СОТНИ».

Десять очков навыков ‒ целый клад. Он мог открыть десяток обычных клинков и радикально расширить свой арсенал. Мысли о тактических возможностях уже закружились в его голове, когда из-за угла на них вывалились две твари пятого уровня.

«Мелюзга», ‒ с презрением подумал Марк и, не утруждая себя сменой клинка, с тем же Гладиусом ринулся вперёд, чтобы быстро расправиться с ними и двигаться дальше: зачищать этаж и получать свою награду.

Всё шло по плану. Слишком гладко.

Отбиваясь от очередного монстра, Марк чувствовал холодное удовлетворение. Они работали как часы, двигались как единый механизм. Трайн громил, Филипп сковывал и жёг, Лирия поддерживала, он решал проблемы. Идеальная слаженность.

Именно в этот момент парень услышал сдавленный крик Ани:

‒ ОСТОРОЖНО! СЗАДИ!

Но было поздно.

Стена за спиной Лирии взорвалась, осыпав всё вокруг обломками бетона и пылью. Из образовавшегося пролома с оглушительным рёвом вылетело нечто. Существо размером с небольшой автомобиль. Его тело напоминало скорпиона, но было покрыто бугристой, каменной кожей цвета вулканической лавы. Спереди ‒ две шипованные клешни, и над всем этим ‒ извивающийся хвост с ядовитым жалом, которое сверкало на кончике токсичным лиловым светом.

Система выдала выдала тревожное оповещение:

ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТВАРЬ. УРОВЕНЬ: 10.

Лирия услышала вопль, обернулась ‒ и застыла. Изумрудные глаза расширились от ужаса.

Филипп вскрикнул и потерял концентрацию. Призрачные цепи рассыпались в прах. Трайн, только что отбросивший одну из тварей, заревел от ярости ‒ он был слишком далеко, так быстро не добраться. Расстояние между Марком и Лирией составляло добрых пятнадцать метров, а ядовитое копьё, уже занесено для смертоносного броска.

Мир для Марка сузился до одной точки. Он видел спину Лирии, серебряные волосы, не защищенные доспехами плечи. Мысли пронеслись со скоростью света: «Не успею. Физически не успею. Филипп и Трайн далеко. Она умрёт. Умрёт, потому что я был слишком медленным и слабым. Радовался этим жалким клинкам, как ребенок новой игрушке».

Внутри него что-то взорвалось. Родилась первобытная, всепоглощающая потребность в силе, которая позволила бы преодолеть любое расстояние, любую преграду. В мощи, чтобы защитить тех, кто начал доверять ему, кто стал... важен. Марк чувствовал, как в его груди ломаются и перестраиваются невидимые затворы, как сжатая воля пробивает брешь в самом основании его способности.

Перед глазами без всякой команды загорелся голографический интерфейс «Арсенала». Ветвь «Редкие Клинки», до этого серая и недоступная, теперь пылала ослепительным синим светом. Марк инстинктивно впился взглядом в единственную активную иконку ‒ символ, напоминающий застывшую сосульку, ‒ и мысленно рявкнул: «СОЗДАТЬ!»

ПОТРАЧЕНО: 3 ОЧКА НАВЫКОВ.

ИЗУЧЕН НОВЫЙ ДУХОВНЫЙ КЛИНОК: «ЛЕДЯНОЕ ЖАЛО» (РЕДКИЙ).

А затем, уже глядя на приближающийся к Лирии хвост, он выдохнул: «АКТИВИРОВАТЬ!»

Энергия вырвалась таким болезненным потоком, что у него потемнело в глазах. Ощущение было таким, как если бы у Марка вырвали кусок души. Не было привычной вспышки света ‒ вместо этого появилась стужа. Вокруг похолодело, иней узором побежал по полу и стенам. Пальцы ощутили обжигающе-холодную рукоять из чёрного льда. Полупрозрачное лезвие мерцало голубым сиянием, морозное дыхание которого заставляло воздух трепетать. Это был не просто клинок ‒ застывшая в форме меча зима. «Ледяное Жало».

Оружие беззвучно пронзило пространство, оставляя за собой шлейф из кристалликов льда и коснулось тени монстра. И этого оказалось достаточно

Существо замерло на полном ходу. Движение прервалось так резко, что послышался треск застывающей плоти. Тело мгновенно покрылось толстым слоем инея, с шипением расползавшегося по каменной коже. Ядовитый хвост зависл в сантиметре от шеи Лирии. В глазах чудовища вспыхнуло и погасло недоумение, и тварь с оглушительным грохотом превратилась в ледяную статую, которая с тихим, похожим на вздох шелестом рассыпалась в облако мелкой морозной пыли.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 10).

ПОЛУЧЕНО: 300 ОПЫТА.

Марк стоял, тяжело опираясь на Ледяное Жало. Его сотрясала мелкая дрожь, в висках стучало, а в глазах поплыли тёмные пятна. Он чувствовал себя выпотрошенным. Всего один бросок, и запас маны, который парень так усердно наращивал уровнями и характеристиками, сократился больше чем наполовину, словно его вычерпали ведром. Создание и активация редкого клинка оказались самоистязанием, выжигавшим внутреннюю сущность.

Марк со скрипом вытащил клинок из пола. Холод от него обжигал ладонь. Лезвие мерцало зловещим синим светом, и парень вдруг с кристальной ясностью осознал: каждое использование этого оружия заставит его балансировать на острой грани между победой и полным, катастрофическим истощением. Сила пришла, да. Вот только она была дикой, ненадежной и, судя по всему, требовала непомерной платы.

Лирия стояла, прижавшись к стене, с побелевшим, как снег, лицом. Огромные, полные слез глаза, отражали смесь невыразимого ужаса, бездонной благодарности и оглушительного изумления. Она смотрела то на Марка, то на ледяной клинок, то на место, где секунду назад был демон.

‒ Ты... ты... ‒ эльфийка попыталась что-то сказать, однако слова застряли в горле, и бедняжка беззвучно пошевелила губами.

До них добрался Трайн и, тяжело дыша, схватил Марка за плечо.

‒ Малец! Ты как? Что это было?! ‒ с тревогой прогремел дворф. ‒ От тебя аж холодом веет, как от мертвеца!

‒ Марк! Лирия! Вы целы? Этот... этот клинок... Он же ледяной! ‒ выдохнул, подбегая, Филипп.

Аня, молча наблюдавшая за происходящим, уставилась на ногу Марка. Глаза её сузились.

‒ Он ранен.

Все взгляды устремились вниз. На левом бедре Марка, чуть выше колена, порванная ткань штанов обнажала кожу. И на ней, почти незаметная на первый взгляд, была маленькая, аккуратная точка, похожая на укол иголки. Из неё выкатилась капля до странного черной крови. Края ранки уже успели приобрести синюшный оттенок.

Марк с отстраненным любопытством посмотрел на свою ногу, словно она была чужой. Вспомнил, что ощутил лёгкий укол, когда отскакивал от одного из монстров. Но в тот момент адреналин и ярость боя заглушили это ощущение. А потом был прорыв, ледяной клинок и... Ему было не до маленькой царапины.

И тут система ‒ впервые с опозданием ‒ выдала новое лаконичное оповещение:

ОБНАРУЖЕНО ОТРАВЛЕНИЕ: [НЕИЗВЕСТНЫЙ НЕКРОТИЧЕСКИЙ ТОКСИН].

СТАДИЯ: [РАСПРОСТРАНЕНИЕ].

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБЩИЙ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ.

‒ Яд... ‒ прошептал Филипп, и его лицо вытянулось от ужаса.

Очнувшись от шока, Лирия тут же бросилась к Марку. Ладони её вспыхнули серебром. Она приложила ладони к ране, и белый свет окутал его ногу. Эльфийка нахмурилась.

‒ Он... он не поддается, ‒ в отчаянии прошептала Лирия. ‒ Моя магия с ним не справляется. Яд как будто живой... и пускает корни.

Марк почувствовал это. Мороз. Липкий, мертвенный холод медленно полз по его венам вверх, пробирался к туловищу. Пока эльфийка пыталась его лечить, он ощутил первую судорогу в икроножной мышце, острую и болезненную.

‒ Надо... надо выбираться отсюда, ‒ с усилием выговорил он. ‒ Пока... пока я могу... идти.

Парень попытался сделать шаг и опасно пошатнулся. Не говоря ни слова, Трайн грубо подхватил его под руку, взяв на себя большую часть веса.

‒ Филипп, веди Лирию! Аня, ты впереди, прокладывай путь да смотри в оба! ‒ скомандовал дворф.

Девушка кивнула и, сжимая свою арматуру, бросилась к лестнице. Филипп повёл за собой дрожащую Лирию. Трайн, взвалив на себя Марка, заковылял следом.

Марк видел их испуганные лица, слышал прерывистое дыхание Филиппа, чувствовал железную хватку Трайна. Видел уходящую в сумрак коридора спину Ани. Он продолжал сжимать в руке Ледяное Жало, только теперь мерцание кинжала казалось ему зловещим укором собственной опрометчивости и новой, смертельной угрозе.

Ещё одна судорога, сильнее предыдущей, скрутила его ногу. Чёрные пятна в глазах превратились в сплошную пелену. Звуки стали приглушенными, будто Марк погружался под воду.

‒ Держись, малец! ‒ сквозь вату в ушах донёсся голос Трайна.

Это был последний ясный звук. Тяжесть в теле стала невыносимой, холод достиг сердца. Пальцы разжались, и Ледяное Жало с тихим звоном выпало на пол, рассыпавшись снопом снежных искр. Сознание Марка оборвалось, и он ухнул в бездну беспамятства. Последней смутной мыслью было осознание горькой иронии: он обрел силу, чтобы спасти жизнь, и тут же потерял всё. Возможно, навсегда.

Глава 10. Тень Жреца

Сознание возвращалось к Марку медленно, как накатывающий на берег прилив. Сначала он ощутил лишь свинцовую, всепоглощающую тяжесть. Потом до него дошли звуки: приглушенное потрескивание свечи, ровное дыхание где-то рядом и тихий, взволнованный шепот. Его окружил запах пыли, старой древесины и сушеных трав, и под ними ‒ едва уловимый, горьковатый шлейф демонического яда, пропитавший его одежду.

Марк заставил себя открыть глаза. Испещренный знакомыми трещинами потолок плыл в тумане. Моргнул, пытаясь сфокусироваться.

‒ Он проснулся! ‒ сдавленно пискнул Филипп.

В следующее мгновение над Марком склонились несколько лиц. Ближе всех ‒ Лирия. Её серебристые волосы были растрепаны, под глазами залегли синеватые тени.

‒ Как ты себя чувствуешь? ‒ спросила эльфийка, и в голосе её прозвучала усталость.

Марк попытался сесть: по телу тут же прокатилась волна слабости, заставившая его крякнуть. Мышцы горели, словно после многочасового спарринга с Трайном, а в голове стоял легкий, но назойливый звон.

‒ Живой, ‒ хрипло выдохнул он и посмотрел на Лирию. ‒ Яд?

‒ Нейтрализован, ‒ улыбнулась эльфийка. ‒ Ещё несколько часов, и последствия полностью исчезнут. Это был... сложный случай.

Пока она говорила, сознание Марка пронзили долгожданные вспышки системы, и он мысленно сосредоточился на них.

ОБНАРУЖЕНО ОТРАВЛЕНИЕ: [НЕИЗВЕСТНЫЙ НЕКРОТИЧЕСКИЙ ТОКСИН].

СТАТУС: [НЕЙТРАЛИЗОВАН]. [ВЫВОД ИЗ ОРГАНИЗМА ЗАВЕРШЕН].

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 10).

ПОЛУЧЕНО: 300 ОПЫТА.

ДОСТИГНУТ 9 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +1 СВОБОДНОЕ ОЧКО НАВЫКОВ.

ОБЩИЙ ОПЫТ: 380/1100

ДОСТИГНУТ 10 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +3 СВОБОДНЫХ ОЧКА НАВЫКОВ.

ОБЩИЙ ОПЫТ: 80/1300

«Десятый уровень. И... плюс три очка навыков за уровень?» ‒ затуманенный слабостью ум мгновенно прояснился. Это всё меняло. Это был качественный скачок. Если раньше он с величайшим трудом копил очки, то теперь его арсенал мог расти в разы быстрее. Марк мысленно пробежался по ветке «Обычные клинки» ‒ сейчас он мог открыть сразу несколько. «Или... начать копить на следующий редкий клинок», ‒ мысли пустились в пляс, строя тактические комбинации.

‒ Два уровня... ‒ прошептал вслух Марк и, всё ещё не веря, снова посмотрел на Лирию. ‒ Спасибо. Если бы не ты...

Эльфийка смутилась:

‒ Пустяки. Я просто делала то, что должна. К тому же... это помогло и мне. Я достигла пятого уровня. Мои навыки стали сильнее.

Трайн, чистивший топор на матрасе, громко хмыкнул.

‒ Да уж, помогла. Чуть сама не померла, пытаясь выжечь эту дрянь из твоих жил. А я, между прочим, седьмого уровня достиг! ‒ сообщил он, сияя от гордости. ‒ И Филипп тоже!

Стоявший чуть поодаль Филипп кивнул со смесью облегчения и страха.

‒ Да... седьмой. И «Призрачные цепи» уже почти третьего уровня.

Всеобщее ликование было почти осязаемым. Они выжили. Стали сильнее. Они были командой. Возвращение в убежище после кошмара в гостинице было триумфальным маршем, пусть и с раненым на руках. В воздухе витал опьяняющий дух победы.

Но один человек не разделял всеобщей эйфории.

Поджав ноги, Аня сидела в своём углу и пристально разглядывала потухшую печурку. Подбородок покоился на коленях, а руки были сжаты в кулаки. На лице ‒каменная маска. Девушка была единственной, кто не видел вспышек системы, не чувствовал прилива силы. Она казалась островком молчаливой, горькой ярости в море всеобщего восторга.

На мгновение Марк встретился с ней взглядом и не увидел ни злости, ни зависти Лишь отчуждение. Она была здесь, но не с ними. Не в этом новом мире уровней, навыков и системных оповещений.

Парень ощутил внезапный холодок, не имевший ничего общего с остатками яда в его крови ‒ глядя на Аню, Марк с внезапной ясностью понял, что самые опасные битвы, возможно, были ещё впереди. И они разворачивались здесь, внутри этих стен, в сердцах тех, кого он начал считать своей командой.

Марк распределил свободные очки характеристик, повысив Ловкость и Интеллект, чувствуя, как тело отвечает на прокачку едва уловимым приливом сил. Его «Арсенал» теперь насчитывал семь клинков, включая Ледяное Жало, которое он ощущал как тяжелую, дремлющую громадину на периферии сознания.

Едва раны чуть затянулись, команда снова отправилась в мёртвый город. Двигаясь во главе отряда, Марк отмечал изменения в окружающем хаосе ‒ следы недавних боев, новые разрушения. Отточенные в прошлой жизни инстинкты натянулись струной.

Именно они и заставили его замереть, резко вскинув сжатую в кулак руку ‒ универсальный знак «стоп». Группа застыла мгновенно, без вопросов. Приказ был законом.

Они стояли у перекрестка, всего в двух кварталах от своего убежища. Руины здесь были чуть менее хаотичными, словно кто-то провёл зачистку. И в этой относительной чистоте таилась новая угроза.

«Не стая тварей. Люди».

Пятеро. Они не прятались, не суетились ‒ замерли в безупречных, отработанных стойках, расставившись так, чтобы контролировать все подходы. Вместо самодельных доспехов ‒ одинаковые комплекты из прочной, выделанной кожи и металлических пластин, на которых был вычеканен один и тот же символ ‒ молния, пронзающая овал, похожий на всевидящее око. Оружие заточено до бритвенной остроты, чистое, без следов крови или ржавчины. Мечи, топоры, у одного в руках ‒ посох с кристаллом на вершине. Они просто ждали, и в их молчаливой, абсолютной неподвижности была угроза, куда более весомая, чем рык любой твари.

Марк молча оценил их. Трое мужчин в доспехах, двое по флангам ‒ с мечами и щитами, один в центре ‒ с двуручным топором. Сзади, чуть в стороне, стоял человек в более легких одеждах с посохом. И чуть впереди всех ‒ она.

Девушка. На вид лет двадцать пять, не больше. Черные, как смоль, волосы туго стянуты в высокий хвост, подчёркивая резкие черты её лица. Тонкий шрам пересекает левую бровь. Одежда сшита из тёмной ткани, не оставляющей ничего лишнего для захвата. На поясе висели два коротких изогнутых клинка. Девушка выглядела расслабленной, но Марк, сам мастер скрытых движений, видел: она готова к нападению. Её класс был ясен без всякой оценки ‒ Убийца.

Пронзительный взгляд девушки скользнул по группе Марка. Он задержался на могучем Трайне в рунических доспехах, на изящной Лирии, прижимавшей к груди посох. В глазах незнакомки читался холодный, безжалостный расчет, словно она взвешивала их боевой потенциал с точностью аптекаря. Особо внимательно, изучающе, почти дотошно, девушка разглядывала самого Марка.

В этот момент Филипп непроизвольно ахнул. Его лицо побелело, а сжимавшие посох пальцы задрожали.

‒ Марк... ‒ в ужасе прошептал он. ‒ У них... у них...

Марк жестом остановил его, не отрывая взгляда от убийцы. Ему не нужны были цифры, чтобы понять: угроза ледяными волнами исходила от чужаков. Филипп мысленно поделился с ним результатом своей оценки.

Трое воинов. Уровень: 12.

Маг. Уровень: 11.

Убийца. Уровень: 16.

Цифры обрушились на Марка с силой камнепада. Шестнадцатый уровень. И это всего лишь патруль. Их лидер оказался почти в два раза сильнее его. Его собственный десятый уровень, который ещё минуту назад казался великим достижением, вдруг превратился в жалкую детскую игрушку. Марк сжал кулаки. Знакомый холодок страха, который он так тщательно подавлял, шевельнулся где-то глубоко внутри. Они только начали чувствовать себя сильными, а мир уже поставил их на место, показав истинный масштаб угрозы, что таилась не в когтях демонов, а в равнодушных глазах людей.

Секунды, пока они стояли, измеряя друг друга взглядами, показались вечностью. Пространство между двумя группами наполнилось невидимой сталью. Первой нарушила молчание девушка-убийца. Тонкие бледные губы чуть тронулись в подобии улыбки.

‒ Неплохо, ‒ произнесла она.

Ровный, лишённый всяких эмоций идеально подходил к её лицу ‒ холодному и невыразительному.

‒ Выжить в этом районе и даже обзавестись... экзотикой, ‒ незнакомка коротко кивнула в сторону Трайна и Лирии. ‒ Мы ‒ ополчение Жреца Бури. Наводим порядок в этом хаосе.

Марк сделал шаг вперед и почувствовал, как за его спиной напряглись Трайн и Филипп.

‒ Заметно, ‒ парировал Марк. ‒ Ваш «порядок» уже стучался к нам в дверь с определенными... предложениями. От которых мы вежливо отказались.

На лицах воинов позади убийцы не дрогнул ни один мускул. Они были идеальными солдатами ‒ а это означало лишиться собственной воли. Однако девушка позволила себе едва заметное движение бровью.

‒ Мародеры ‒ отбросы, ‒ отрезала она с таким тоном, словно отмахивалась от назойливой мухи. ‒ Мы очищаем от них территорию так же, как и от демонов. Они не имеют к нам никакого отношения.

Незнакомка помолчала, позволяя чужакам оценить её слова, и продолжила:

‒ Жрец Бури ценит силу. Настоящую силу.

Оценивающий взгляд вновь вернулся к Марку, скользнул по его рукам ‒ искал следы клинков, которые он не держал.

‒ Он предлагает защиту. Крышу над головой. Регулярное питание. Доступ к ресурсам, о которых вы, скорее всего, даже не догадываетесь. В обмен ‒ лояльность и двадцать процентов от всей добычи, которую вы будете приносить.

«Двадцать процентов. Грабёж», ‒ молнией пронеслось в голове Марка. Однако дело было не в доле, а в принципе. Они лишались свободы.

‒ Мы справляемся сами, ‒ вежливо ответил он, не оставляя пространства для торга. ‒ Благодарю за предложение, но мы не ищем хозяина. И хотим жить на своих условиях.

Девушка пожала плечами ‒ легкое, почти невесомое движение, которое, однако, выдавало полное безразличие к их выбору.

‒ Ваше право. Но имейте в виду: на подконтрольных Жрецу территориях нейтралитет приравнивается к неподчинению. Вы либо с нами, либо... ‒ она не договорила, оставив фразу висеть в воздухе, хотя смысл был ясен как день. ‒ ...с непокорными у нас не церемонятся. Вы либо становитесь ресурсом, либо оказываетесь помехой. И то, и другое имеет свой срок годности.

Патруль начал медленно отходить, сохраняя идеальный строй и не спуская с них глаз. Прежде чем скрыться за углом разрушенного здания, убийца обернулась в последний раз. Холодный скользящий взгляд прошёлся по группе, на долю секунды задержавшись на каждом участнике. Он скользнул по Ане, которая стояла, стараясь выглядеть невозмутимой, но не могла скрыть лёгкую дрожь в сжатых кулаках. И тогда в глазах убийцы мелькнуло нечто новое. Узнавание? Предвидение?

Она посмотрела на Марка. На этот раз их немой диалог длился намеренно долго, вопреки всякой протокольной вежливости. В нём читалось предупреждение.

‒ И берегите девочку, ‒ с ядовитой насмешкой произнесла незнакомка. ‒ В наше время... необычные таланты, лишенные сильных покровителей, часто привлекают ненужное внимание. Я бы даже сказала… жадное.

С этими словами убийца исчезла за углом, а за ней, словно тени, и остальные члены патруля растворились в сгущающихся сумерках.

Группа ещё несколько секунд провела в гробовом молчании, кожей ощущая опасное напряжение. С этими людьми нельзя было сразиться в честном бою. Они были системой. И только что чётко дали понять: Марк и его команда ‒ либо винтик в этой машине, либо мусор, подлежащий утилизации.

Филипп вдруг резко, судорожно выдохнул. Звук был похож на стон. Трясущимися руками попытался поправить очки.

‒ Марк... ‒ он смотрел в ту сторону, где скрылся патруль, с выражением человека, увидевшего призрака. ‒ Марк, ты понял? Ты слышал, что я сказал?

Филипп замолчал, сглотнул ком в горле. В глазах его стояли слёзы.

‒ У всех у них... гораздо более высокие уровни! Воины ‒ вообще двенадцатого! Маг ‒ одиннадцатого! А та... та девушка... ‒ голос парня дрогнул и почти сорвался на визг, ‒ у неё шестнадцатый уровень! Шестнадцатый! Что нам делать, если они нападут?! Мы... мы не сможем... мы же просто...

Он не смог договорить. Исходивший от него ужас заразил других. Лирия в смятении прижала руку ко рту. Трайн хмуро смотрел в пустоту, сжимая и разжимая рукоять топора, но даже он, обычно такой уверенный, сейчас выглядел подавленным. Аня стояла, обняв себя за плечи, прокручивая в голове многозначительное предупреждение, что относилось лично к ней.

Марк не ответил. Он смотрел в точку, где исчез патруль, и закипал изнутри. Цифры, которые назвал Филипп, звучали как приговор: шестнадцатый уровень. Их лидер должен был быть куда сильнее. Путь к выживанию вне порядка Жреца внезапно показался немыслимо опасным. Зловещим эхом в ушах отдавались слова убийцы об Ане.

Трайн первым нарушил молчание. Он с силой плюнул на землю, и слюна с шипением впиталась в пыль.

‒ Порядок... ‒ прохрипел он. ‒ Грабёж средь бела дня под прикрытием защиты! Мой клан таких «наводчиков порядка» на вилы поднимал! Жрец Бури... Знать не знаем о таком.

‒ А я слышал, ‒ с болезненным осознанием сказал Филипп. ‒ От тех мародеров... они его имя упоминали. Но я думал, это просто очередной бандит. А это... это же целая организация.

‒ Они смотрели на нас как на вещи. На ресурс, ‒ прошептала Лирия. ‒ В их глазах не было ничего человеческого. Даже демоны не такие... они просто жаждут смерти. А эти...

Марк молча слушал их, кадр за кадром переживая ту встречу. Дисциплина патруля, качество снаряжения, уровни складывались в картину могущественной, хорошо организованной силы, с иерархией, ресурсами и четкой доктриной ‒ подчинись или умри. Собственный десятый уровень, шесть обычных клинков и один редкий, его маленькая, только что сплотившаяся команда ‒ всё это внезапно показалось невероятно хрупким, песчаным замком на берегу, куда вот-вот должна обрушиться смертоносная волна.

Его взгляд упал на Аню. Девушка смотрела туда, где исчезла убийца, смесью страха, гнева и... чего-то неуловимого… понимания?

Слова убийцы прозвучали с новой, зловещей ясностью: «Берегите девочку. Необычные таланты...»

Привлекают внимание. Чьё? Жреца? Или кого-то ещё? Что скрывала Аня? Внезапно её отчужденность и злоба на собственнуб беспомощность обрели тревожный оттенок. Она могла быть магнитом для беды, о которой никто даже не подозревал.

‒ Марк? ‒ осторожно позвал Филипп. ‒ Что мы будем делать?

Все смотрели на него. Трайн с немым вопросом, полный готовности к бою. Лирия ‒ с надеждой и страхом. Филипп ‒ с отчаянием. Аня ‒ с вызовом.

Марк чувствовал тяжесть этого взгляда и той ответственности, которую он взвалил на себя, сам того до конца не осознавая. Он был их лидером. Стратегом. Единственной надеждой.

‒ Мы будем делать то, что должны, ‒ твердо ответил парень. ‒ Станем сильнее. И сделаем это быстрее, чем они могут себе представить. Думают, что мы ‒ кролики, застывшие в свете их фар? Ошибаются.

В его глазах вспыхнул знакомый огонь расчета и непоколебимой воли.

‒ Они показали нам свою силу. Хорошо. Теперь мы знаем, к чему стремиться. Знаем цену нашей свободы.

Марк повернулся и махнул рукой в сторону убежища.

‒ Сейчас мы возвращаемся. Отдохнём, перегруппируемся. А завтра... завтра охота продолжится. Но теперь у нас есть новая цель. Не просто выжить. Не просто поднять уровень. Наша цель ‒ стать настолько сильными, чтобы следующий их патруль, посланный для «убеждения», не посмел даже поднять на нас голос. Сама мысль о том, чтобы сделать нас своими «ресурсами», должна показаться им смешной.

Он не стал ждать ответа и двинулся вперёд. После короткой паузы за ним последовали остальные. Теперь в их молчании не было паники ‒ в нем звенела решимость, горькая и тяжелая, как обет.

Марк шёл, глядя перед собой. Его ум был уже в будущем. Он мысленно перебирал свой «Арсенал»: «Десять очков навыков с достижения. Ещё три за десятый уровень. Тринадцать. Целое состояние». Он мог открыть доступ к новому редкому клинку. Или резко расширить тактические возможности, добавив с десяток обычных. Каждое решение, каждый шаг отныне должен был быть взвешенным.

До убежища они дошли в полной тишине. Тень Жреца Бури легла на их мир, исказив его, сделав каждую тень подозрительной, а каждый звук ‒ потенциальной угрозой. Они выиграли бой с демоном, но проиграли первую схватку в войне, о которой пока не подозревали. И Марк понимал: по-настоящему тяжёлые битвы были впереди. И сражаться в них придется не только клинками, но и разумом, и волей, и самой душой, чтобы не стать холодным орудием в чужих руках. Путь к жизни вне их «порядка» был тернист и опасен, но отступать было некуда. Только вперёд. В самое сердце надвигающейся бури.

Глава 11. Испытание верности

Возвращение в убежище после встречи с патрулем Жреца Бури больше напоминало похоронную процессию. Отряд вошёл внутрь, захлопнулась дверь, но никому не принесла облегчения. Ни один не проронил ни слова. Они слонялись по квартире, опустив головы, не в силах смотреть друг на друга. Словно кровавый снег, кружилась пыль в лучах багрового света, пробивавшегося сквозь щели в заколоченных окнах ‒ злая насмешка над недавним триумфом.

Сегодня они рисковали жизнью, победили демона десятого уровня, поднялись сразу на несколько ступеней вверх. И все эти добытые ценой невероятных усилий награды были в один миг перечеркнуты холодными глазами девушки-убийцы и безжалостными цифрами, прозвучавшими из уст Филиппа: «Шестнадцатый уровень».

Первым очнулся от тягостного забытья Марк. Он сидел на своем матрасе, спиной к стене, и выглядел спокойным, даже уставшим, однако в душе у него бушевал шторм. Мысли неслись вихрем, одна страшнее другой.

«Шестнадцатый уровень. Девушка-убийца. Лидер патруля. Просто солдат. А сколько их всего? Десятки? Сотни? А сам Жрец? Двадцатого уровня? Тридцатого?»

Картина выстраивалась пугающая: многочисленная армия, возглавляемая невероятно сильным лидером. Маленькая группа в убого укрепленном убежище добралась до жалких шестых-седьмых уровней. Их карточный домик мог рухнуть от одного приказа, от одного выдоха Жреца.

«Они смотрят на нас как на ресурс. Как на скот. Подчинись или умри. Стань винтиком или будь перемолот».

Хаос и гнев клокотали в Марке, ядовитым туманом застилали разум. Тень ножа у самого горла была ему до боли знакома. Так он чувствовал себя тогда, в прошлой жизни, когда стал пешкой в чужой игре. И это не должно повториться.

И тогда, как это часто бывало в критические моменты, внутренний шторм внезапно утих, сменившись ледяным спокойствием. Внутри всё стало на свои места: они слабы, а значит, должны стать сильнее. Любой ценой.

Следующие два дня Марк превратил в адский тренировочный лагерь, и в первую очередь ‒ для себя самого. Давление, необходимость защитить себя и свою команду от новой угрозы, стало тем прессом, который выжимал из него скрытые резервы и ломал внутренние барьеры.

Он почти не спал. Уходил в дальним угол подвала, садился в ненавистную позу лотоса и погружался в себя с той же яростью, с какой бросался в бой. Марк уже не просто представлял «реку» энергии, как учила Лирия. Силой воли он вгрызался в самые основы своей способности, ломал и перестраивал невидимые плотины, сдерживавшие его мощь. И ощущал, как его контроль над внутренней энергией, та самая характеристика, что так медленно и мучительно ползла вверх, наконец, сделала ощутимый скачок. Теперь Марк не просто направлял энергию ‒ он командовал ею.

Ментальный взор обратился к «Арсеналу». Тринадцать свободных очков навыков горели перед ним, как сокровище. Марк мог потратить их, просто набросав в свою коллекцию ещё десяток обычных клинков. Но сейчас требовалось не количество, а качество. Рычаг, способный переломить ход битвы с превосходящим противником.

Ветвь «Редкие клинки», до недавнего времени серая и недоступная, теперь сияла, предлагая ему выбор. Каждый клинок здесь обладал магическими свойствами. Однако за эту силу приходилось платить ‒ три очка навыков за штуку и чудовищный расход маны в придачу. Полагаться только на них было самоубийственно. Опыт с «Ледяным Жалом» показал это со всей очевидностью.

Решение было взвешенным и тактическим. Он потратит девять очков на три редких клинка, чтобы получить решающие козыри, и четыре очка ‒ на четыре обычных, чтобы сохранить гибкость и не остаться безоружным, когда мана иссякнет.

Пальцы мысленного образа потянулись к иконкам, и сила хлынула, материализуя новые формы.

Первым стал Щитовидный клинок. Это был широкий, короткий меч со сложной гардой, которую можно было использовать как кастет или небольшой кулачный щит. Но его истинная сила раскрывалась по команде ‒ перед владельцем на мгновение возникал полупрозрачный, мерцающий щит из сконцентрированной духовной энергии, способный парировать не только физические удары, но и слабые магические атаки. Идеальный инструмент для защиты.

Следующим вспыхнул Огненный хлыст. Его рукоять была обжигающе горячей даже в ментальном пространстве. При активации появлялась сжатая в кулаке энергия, которая по воле владельца вытягивалась в гибкую, раскаленную докрасна плеть длиной в несколько метров, с шипением рассекающую воздух и оставляющую на плоти обугленные раны. Оружие дистанции и контроля территории.

И, наконец, Коготь Ветра. Пара изящных, изогнутых, как ятаганы, остроконечных клинков. При взмахе они пели, издавая пронзительный, режущий слух свист. И с каждым ударом от лезвия отходила невидимая волна, способная на небольшом расстоянии поразить противника, даже если клинок его не коснулся. Оружие скорости и непредсказуемости.

Затем Марк без особых раздумий потратил оставшиеся четыре очка, пополнив свой базовый арсенал: изогнутый Серп для рвущих атак, смертоносная Рапира для фехтовального превосходства; увесистый Копис с изогнутым вперед лезвием ‒ идеальный для размашистых ударов, и экзотический Хопеш, чья серповидная форма обещала уникальные тактические возможности.

Теперь в «Арсенале» насчитывалось четырнадцать клинков. Сила, текущая в его жилах, гудела от нового потенциала.

Марк немедленно приступил к тренировкам. Строил связки и комбинации, клинков до автоматизма отрабатывал смену. Блок Щитовидным клинком с одновременным созданием энергощита, мгновенный переход на Огненный хлыст, чтобы опутать и отсечь противника, и быстрый финал Когтями Ветра с безопасной дистанции. Он заставлял свое тело и разум запоминать эти последовательности, чувствовать момент, когда дорогая мана редкого клинка должна уступить место надежной стали обычного.

Он тренировался до изнеможения, пока мышцы не начинали гореть огнём, а в голове не появлялся туман. Мана истощалась и восстанавливалась снова и снова, и с каждым циклом контроль над ней становился чуть увереннее. Марк знал: остановка сейчас равносильна смерти. И не только его.

Густое, тягучее, как смог, напряжение стало составной частью убежища. Два дня тренировок не могли разрядить атмосферу всеобщей подавленности. Тень Жреца Бури проникла сквозь запертые двери и поселилась в углах, шепча каждому на ухо о его ничтожности.

Обычно неугомонный Трайн сидел на своем матрасе и с мрачной яростью точил топор, будто готовился к бою, в котором заранее проиграл. Лирия пыталась заниматься травами, однако то и дело застывала в тоскливой задумчивости, роняя засушенные листья. Даже Аня казалась более замкнутой. Обстановка накалялась так долго, что вспышка была неизбежна. И она случилась.

Глубокой ночью, когда Марк, завершив очередную изнурительную тренировку, сидел за грубым деревянным столом на кухне и мысленно прокручивал тактические схемы с новыми клинками, дверь скрипнула. В проеме стоял Филипп. Выглядел он ужасно: серое, осунувшееся лицо в тусклом свете единственной свечи напоминало мертвеца, обведенные тёмными кругами глаза ввалились внутрь, а очки только подчеркивали его изможденность.

‒ Марк... ‒ голос прозвучал с таким отчаяниям, что Марк мгновенно насторожился. ‒ Мне нужно... мне нужно тебе кое-что сказать. Я не могу больше... я не могу молчать. Я сойду с ума.

Марк молча указал на табурет напротив. После физических нагрузок его тело ныло от усталости, но разум был ясен и холоден. Он видел состояние Филиппа и понимал ‒ сейчас прозвучит нечто важное. Возможно, опасное.

Филипп не стал садиться ‒ подошел к столу и ухватился пальцами за раму.

‒ Это... это про Аню, ‒ он по привычке нервно сглотнул. ‒ Она не просто бесклассовая.

Марк не шелохнулся. Всё его существо мгновенно сфокусировалось, как перед ударом клинка. По спине пробежал ледяной холодок.

Избегая встречаться с ним взглядом, Филипп уставился на трещину в столешнице, словно в ней находились ответы.

‒ Когда все началось... во время Сопряжения... её ранили. Осколок стекла оказался… вот здесь. ‒ он ткнул пальцем себе в грудь, чуть левее сердца. ‒ Он прошел насквозь. Сестра истекала кровью у меня на руках. Я пытался, пойми... я ничего не мог сделать! Она умирала. И тогда... ‒ его голос сорвался на шёпот, полный суеверного ужаса, ‒ тогда явился Он.

Филипп замолчал. Плечи парня содрогались от беззвучного плача.

‒ Дух. Тень. Я не знаю, как описать... В воздухе стало холодно, и появилась мгла. И ещё голос… внутри моей головы. Он предложил сделку. Жизнь Ани... в обмен на пристанище.

В тот миг, когда прозвучали слова «сделка» и «пристанище», внутри Марка сжался тугой узел гнева. Предательство. Они скрыли. Всё это время рядом с ними под маской беззащитной девушки таилась угроза ‒ живой, разумный демон. Запахло озоном, в воздухе защёлкали мельчайшие искры энергии ‒ его тело на подсознательном уровне готовилось материализовать клинок и устранить угрозу. Сейчас. Немедленно.

‒ Она бес?! ‒ в памяти всплыли рассказы Филиппа. ‒ Одна из тех, что раньше были людьми, но теперь одержимы? И вы молчали?

‒ Он вселился в неё! ‒ выкрикнул Филипп и, не стесняясь, разрыдался. ‒ Но Аня не сломалась! Ты слышишь? Она не сломалась! Она борется! Каждую секунду, каждую минуту, каждую ночь сестра сдерживает его! Если бы не её дух... она бы уже давно стала бесом, да! Но она сильная! Ты же видишь, какая она сильная! Как она сражается, даже без системы! Эта злость, это упрямство... это же она! Это она борется за себя!

Гнев, готовый было вырваться наружу ледяным вихрем или карающим ударом, вдруг начал отступать. Он не исчез, тяжелым осадком осев на дне сознания. И его место начала занимать безжалостная аналитика. Марк смотрел на Филиппа ‒ на этого юношу, который дрожал и плакал перед ним, и видел не предателя, а отчаявшегося человека. Он видел в нём старого себя, Сергея. Тогда, после выстрела Лёхи он лежал на холодном полу и тоже понимал, что всё кончено. Он видел попытку спасти самого дорогого человека любой ценой. Ценой лжи, риска для всех окружающих. И слишком хорошо понимал эту цену.

Аня не была скрытой угрозой, готовой в любой момент обернуться и перерезать им глотки. Внутри неё шла война. Её характер, ярость, отчужденность оказались оружием, которым девушка сражалась с демоном.

Марк медленно разжал пальцы. Запах озона рассеялся.

‒ Как давно? ‒ спросил Марк.

Филипп, всхлипывая, вытер лицо рукавом.

‒ С... с самого начала. С первого дня Сопряжения. Все эти недели... ‒ он опять сглотнул. ‒ Иногда... иногда по ночам она говорит с ним. Спорит. Я слышу... Я слышу, как она шепчет, умоляет его отступить, ругается... Марк, она никогда не просила его о силе. Никогда!

Марк кивнул, больше для себя, чем для Филиппа. Откинулся на спинку стула и уставился в пустоту, но видел он теперь совершенно иную картину. Тайна рано или поздно вырвется наружу ‒ это проблема. И если слуги Жреца Бури уже проявили к Ане странный интерес... это могло значить, что они обладают какой-то информацией. Или чувствуют его.

‒ Иди спать, ‒ распорядился Марк. ‒ Ничего не говори сестре. Утром мы всё обсудим. Все вместе.

Филипп посмотрел на него с благодарностью и надеждой, затем кивнул и, пошатываясь, вышел из комнаты.

Марк остался один. Тишина снова сомкнулась вокруг него. Она была тяжёлой от новой, куда более сложной и опасной головоломки ‒ у него в команде был демон. Не враг, но и не друг. И от следующего решения зависело, чья сторона на этом поле битвы одержит победу.

Ночь парень провел без сна, сидя в темноте, разумом, как скальпелем, препарируя случившуюся реальность. Демон в Ане. Разумный враг, запертый в теле их союзницы. Марк взвешивал риски, просчитывал варианты: «Изгнание? Невозможно без знаний и силы. Убийство? Чисто технически ‒ да. Но это означало бы убить Аню и стать в глазах Филиппа, да и, пожалуй, самого себя, тем самым монстром, с которым они сражались».

К семи утра, когда дешевый электронный будильник издал свой пронзительный писк, решение было принято. Тайна стала слабым местом, ржавчиной, разъедающей группу изнутри. Её нужно было обнажить, чтобы оценить ущерб и начать чинить. Или отсечь некроз, пока не поздно.

На тесной кухне уже собрались остальные. Трайн хмуро жевал какой-то жесткий сухарь, периодически отхлёбывая из стакана воды. Лирия расставляла на столе чашки с тёплым, похожим на чай отваром из трав. Филипп сидел, уставившись в стол. Ему тоже сегодня было не до сна. Спиной к комнате, у окна замерла Аня.

Когда вошёл Марк, все взгляды невольно устремились к нему.

‒ В группе есть проблема, ‒ начал он без предисловий. ‒ Серьезная. Она касается всех. Аня ‒ не просто бесклассовая.

Филипп замер, не дыша. Аня обернулась с широко раскрытыми глазами, уже зная, что прозвучит дальше.

‒ В ней заключен демон, ‒ слова со звоном разбили тишину.

Трайн резко вскочил с места, с грохотом опрокинув табурет и инстинктивно схватил рукоять своего топора. В маленьких глазах вспыхнул гнев.

‒ Что?! ‒ сотрясая стены, прогремел он. ‒ Бес?! Под одной с нами крышей?! И ты молчал?!

Недоверчивый взгляд перебегал с невозмутимого лица Марка на бледного, как смерть, Филиппа и застывшую в шоке Аню. В мире Инеевого Края, бесы были одними из самых ненавистных и коварных врагов ‒ падшими сородичами, осквернившими свою природу.

Лирия, напротив, сделала шаг назад и, скорбно поджав губы, приложила руку к груди.

‒ О, дитя... ‒ дрожащим голосом прошептала она. ‒ Так вот откуда эта боль... этот разлад внутри тебя. Я чувствовала смутную тьму, но думала, это шрам от ужасов Сопряжения... Бедное, бедное дитя.

Филипп, казалось, вот-вот потеряет сознание. Он сжал голову руками, готовый закричать или расплакаться.

И тогда Аня, видя бурю страха и недоверия, которую она так боялась вызвать, решительно шагнула навстречу.

‒ Да! ‒ выкрикнула она.

И вдруг загремела чужим, низким и скрежещущим, как камни, перемалываемые в глубинах земли, голосом. Голосом, который не принадлежал ей. От этого контраста по спине у всех пробежали ледяные мурашки.

‒ Во мне сидит демон!

Это был вызов, смешанный с отчаянной мольбой: «Увидьте же меня! Не жертву, не монстра, а воина».

‒ Но это МОЕ тело! ‒ продолжила девушка, то срываясь в хриплый рык, то возвращаясь к своему обычному тембру. ‒ И я его контролирую! Каждую ночь, каждый день! Я не даю ему ни звука, ни мысли, ни капли силы! Вы думаете, мне легко?! Вы думаете, я не боюсь уснуть и просто исчезнуть?!

Аня выпрямилась во весь рост, показавшись вдруг гораздо выше обычного.

‒ Если кто-то боится... ‒ жёстко обратилась она к Трайну. ‒ Если кто-то думает, что я угроза... Хочет уйти, чтобы не делить кров с чудовищем ‒ уходите! Я никого не держу! Я привыкла бороться в одиночку. Я и дальше справлюсь.

В квартире повисла тягостная пауза. Слова Ани звучали в голове, обнажая всю глубину её отчаяния. Трайн всё ещё тяжело дышал, сжимая топор, однако во взгляде дворфа уже бушевала внутренняя борьба между вековой ненавистью к нечисти и тем, что он видел перед собой ‒ измученную, но не сломленную девушкой. Беззвучно плакала Лирия. Филипп смотрел на сестру со смесью нежности и невыносимой боли.

Атмосфера накалилась до предела, и любое слово, любой жест мог привести к расколу, который уже никогда не удастся залатать.

Аня, выпрямившись, замерла в напряжении ‒ готовясь к атаке или к тому, чтобы принять удар. А может, просто для того чтобы не рухнуть под тяжестью ожидания.

Наконец Марк нарушил молчание.

‒ Никто никуда не уходит.

Четыре слова, произнесенных с такой абсолютной, лишенной сомнений уверенностью, прозвучали не как предложение или надежда, а как непреложный закон.

Парень спокойно встретил удивлённо-вопросительные взгляды команды.

‒ Демон внутри Ани ‒ это не только её проблема. И даже не проблема Филиппа. ‒ жестко ответил Марк. ‒ Она наша. Мы ‒ группа. Мы ‒ отряд. А в отряде нет «твоих» и «моих» проблем. Есть общие задачи. И общие враги.

Он намеренно посмотрел на Трайна, встречая его пылающий взор.

‒ Этот демон ‒ такой же враг, как твари снаружи или патрули Жреца. Да, он ближе. И мы либо разбираемся с ним вместе, либо позволяем ему раскалывать нас изнутри, делая легкой добычей для всех остальных. Выбор простой.

Затем Марк повернулся к Ане.

‒ Ты сказала, что контролируешь его. Доказала свои слова, прожив с ним бок о бок все эти недели и не сломавшись. Значит, ты не угроза, а солдат на передовой линии фронта, который проходит через тебя саму. А солдата на передовой не бросают. Его поддерживают. Прикрывают. И помогают ему победить.

Произнося эти слова, он не смотрел на девушку, но краем глаза заметил, как из её глаз, всего мгновение назад полных вызова и горькой ярости, хлынули слезы. Они тихо потекли по грязным щекам смывая с лица маску отчаяния и гнева. Аня плакала от облегчения. От того, что страшная ноша, которую она несла в полном одиночестве все эти недели, все эти долгие дни и бесконечные ночи борьбы с голосом в собственной голове ‒ наконец была не просто замечена, а признана и разделена.

Громко всхлипнув, разрыдался Филипп, от стыда опустив голову на стол.

Трайн тяжело выдохнул. Посмотрел на Аню, и что-то в его суровом сердце дрогнуло. Он видел воина. А дворфы уважали силу духа превыше всего.

‒ Ладно, ‒ отводя взгляд, пробурчал Трайн. ‒ Раз капитан говорит ‒ наш, значит наш. И её демон... значит, наш демон. Будем выковыривать.

Не говоря ни слова, Лирия осторожно, как к раненой птице, подошла к Ане и обняла. Девушка не сопротивлялась. Она зарылась лицом в плечо эльфийки, и её всхлипы стали чуть слышнее. Слезы эльфийки капали на распущенные волосы Ани, но никого это не волновало.

Неожиданно, в полумраке этой убогой кухни, в мире, который стал адом, Марка обуяло странное, незнакомое ему чувство ‒ тяжелое и теплое одновременно. Он смотрел на плачущую Аню в объятиях Лирии, на всхлипывающего Филиппа, на хмурого, но принявшего решение Трайна и вдруг понял, что сейчас произошло нечто большее, чем просто решение оставить в группе потенциальную угрозу. В момент, когда самая страшная тайна была вывернута наизнанку, они все стали чем-то другим. Чем-то вроде клана. Чем-то вроде семьи. Со всеми секретами и скрытой болью ‒ но и с той невероятной силой, которая рождается, когда ты знаешь, что за твоей спиной стоят люди, принявшие даже самое темное и страшное, что в тебе есть.

Марк отвернулся, делая вид, что изучает трещину на стене. Ему стало неловко от непрошеной теплоты. Он всегда был оружием. Стратегом. Лидером. Однако отрицать свои чувства было невозможно. Теперь Марк отвечал не только за жизни своего отряда, но и за душу Ани. Впервые за долгое время он ощутил что-то, ради чего стоило бороться.

Глава 12. Неожиданная встреча

Решение не требовало слов. Оно витало в воздухе их убежища ‒ густое, тяжёлое, как воздух перед грозой. Вывернутый наизнанку страх превратился в ожесточённую решимость. Откровение о демоне внутри Ани не развалило сплавило команду в монолит, где каждый изъян знали и принимали. Теперь ими двигала простая, ясная цель: стать сильнее. Быстрее. Чтобы следующая угроза, будь то демон извне или изнутри, нашла не кучку выживших, а стальную волну.

Марк чувствовал изменение в тактике. Их движения на улицах искореженной Москвы стали точнее, тише, смертоноснее. Они не просто шли ‒ сканировали местность, как единый организм. Аня, чьи глаза теперь горели не только дерзостью, но и глухой, личной настороженностью, вела их по маршруту, избегая открытых пространств.

Цель нашлась быстро ‒ старый внутренний дворик между обрушенными сталинками, где небольшое, но разношёрстное копошилось гнездо. Три массивных, бронированных твари, напоминавших носорогов, методично долбили копытами асфальт. Рядом, похожие на амёб из кошмаров, пульсировали две кашеобразные массы, выделяя едкий пар. И для разминки ‒ пара гуманоидов с неестественно длинными, костлявыми руками, увенчанными серповидными когтями. Уровни мелькали в поле зрения: 5, 6, 7. Идеальная песочница.

‒ Придерживаемся плана, ‒ тихо произнёс Марк. ‒ Трайн, держи бронированных. Лирия, за ним. Филипп, отвечаешь за нечто и гуманоидов. Я ‒ поддержка и чистильщик. Аня, за тобой периметр».

Дворф хрипловато хмыкнул, сжимая рукоять своего тяжелого боевого топора:

‒ Скучно, но ладно. Разминка есть разминка.

Они вышли из укрытия синхронно. Трайн с боевым кличем своего народа помчался вперёд, привлекая внимание носорогов. Его щит принял на себя первый удар: раздался звук, будто кто-то звонил в колокол. Лирия, присев в укрытии за обломком, протянула руки. Нежное серебристое сияние окутало дворфа ‒ её новый навык, «Восполнение маны», работал не только на мага, но и на того, кто нуждался в энергии для умений.

Филипп, щурясь за стёклами очков, выбросил вперёд ладонь.

‒ Цепь! ‒ скомандовал он, и из шестиконечной звезды энергии вырвались два призрачных звена, опутав одну из кашеобразных тварей и гуманоида. Второе нечто парень встретил «Огненным шаром». Клубок пламени врезался в студенистую массу, та зашипела и отпрянула, оставляя за собой чёрный подпаленный след.

Марк наблюдал секунду, анализируя: «Хорошо. Слаженно. Теперь моя очередь».

Он не побежал, а будто растворился в движении, вынырнув сбоку от гуманоида, которого не достали цепи Филиппа. В его руке материализовался Охотничий нож» ‒простой, с коротким лезвием из сгущённого света. Быстрый укол в сустав длинной руки, рывок ‒ и монстр, взвизгнув, остался без своего главного оружия. Марк не стал добивать. Он отскочил, позволив Трайну, который уже расправился с одним носорогом, ‒ его топор блеснул, снося бронированную голову, ‒ прихватить и покалеченное чудовище.

«Пора тестировать редкие клинки», ‒ решил Марк, чувствуя прилив сил от ауры Лирии. Его запас маны, обычно столь ограниченный, пульсировал, пополняясь из чистого источника.

«Щитовидный клинок!» ‒ мысленно скомандовал он.

Обычный нож в его руке рассыпался искрами, и вместо него возникло нечто иное. Это был широкий, прямой клинок, но главное ‒ гарда. Массивная, сложной формы, она развернулась перед кистью, словно стальной веер, образуя небольшой, но плотный энергетический щит. Второй носорог, отброшенный Трайном, рванул на Марка, и парень принял атаку рогом прямо на гарду.

Удар вогнал его на полметра в землю. По руке прошла острая боль. Зелёная энергия рога расплескалась по энергетическому полю, не причинив вреда.

‒ Неплохо, ‒ скрипнув зубами, пробормотал Марк и провернулся, открывая шею твари. ‒ Тесак!

Щитовидный клинок сменился тяжелым лезвием. Раздался неприятный хруст, и носорог рухнул. Из раны вверх взвился фонтан густой чёрной жидкости.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНИЧЕСКОЙ ТВАРЬЮ (Ур. 6).

ПОЛУЧЕНО: 85 ОПЫТА.

ПОЛУЧЕНА: ПРОКЛЯТАЯ ДУША (ОБЫЧНАЯ) x1.

Опыт был мизерным, но Марк чувствовал, как его тело запоминает вес и баланс каждого клинка, как улучшается связь с потоком энергии внутри.

Тем временем вторая кашеобразная тварь, увернувшись от огненного шара, поползла к Лирии. Филипп, связанный поддержкой Трайна и контролем над первым нечто, не успевал на подмогу.

‒ Аня! ‒ крикнул Марк.

Девушка, казалось, ждала этого. Она была уже рядом, не на линии атаки, а сбоку. В её руке не было магического оружия ‒ только кусок арматуры. Однако удар девушка нанесла не по монстру, а по груде обломков над ним. Кирпичи и плиты рухнули, накрыв кашеобразную массу.

Марк был уже там.

«Огненный хлыст!»

Редкий клинок принял форму длинной, гибкой пламенной плети. Парень щёлкнул им, как кнутом. Раскалённый кончик со свистом рассёк воздух и впился в студенистое тело. Раздалось шипение, появился запах гари и серы. Тварь забилась в предсмертных судорогах.

Марк перевёл дух. Несмотря на поддержку Лирии, мана ощутимо просела. Использование редких клинков было дорогим удовольствием. И всё же эффективным.

С последним гуманоидом расправился Трайн, а связанную тварь Филипп добил вторым огненным шаром. Во дворе вновь воцарилась тишина, нарушаемая только пыхтением.

Трайн вытер топор о штанину:

‒ Скукотища. Будто дрова колол, а не воевал.

‒ Зато слаженно, ‒ резонно заметила Лирия, подходя и снова окутывая дворфа лёгким сиянием, чтобы залечить мелкие ссадины. ‒ Мана восстанавливается быстрее. И, кстати, твой поток, Марк. Он стал... устойчивее.

Парень кивнул, растворяя клинок, и вызвал интерфейс.

ИМЯ: Марк

КЛАСС: Адепт Клинка

УРОВЕНЬ: 10

ОПЫТ: 1127/2500

УРОВЕНЬ КОНТРОЛЯ ВНУТРЕННЕЙ ЭНЕРГИЕЙ: 7/100

НАВЫК ВЛАДЕНИЯ «ЩИТОВИДНЫЙ КЛИНОК»: Ур. 2

НАВЫК ВЛАДЕНИЯ «ОГНЕННЫЙ ХЛЫСТ»: Ур. 1

Прогресс был, хоть и медленный. Марк посмотрел на Аню: девушка стояла, опершись на арматуру, и пристально изучала его.

‒ Что такое? ‒ прямо спросил парень.

‒ Ты им не пользуешься, ‒ так же прямо ответила она. ‒ «Ледяное Жало». Боишься?

Марк почувствовал мышиный холодок вдоль спины. Лезущая в жилы слабость, морозная пустота вместо маны после того единственного удара.

‒ Не боюсь. Так, экономлю. Это козырь, а не рабочий инструмент, ‒ отрезал он. ‒ И хватит болтать, мы здесь не для дискуссий.

Аня лишь усмехнулась, но в её глазах промелькнуло одобрение. Она достала из-под куртки смятую самодельную карту, нарисованную карандашом на обороте старого плаката.

‒ Разминка окончена. Если хотим реально расти, нужно что-то большее, ‒ девушка ткнула пальцем в точку в паре кварталов отсюда. ‒ Вот. Старый банк. Там прочные стены, подвалы. Если что-то и выжило и окопалось после Сопряжения, то там. И уровни должны быть выше.

Марк взглянул на карту, потом на лица своих товарищей.

‒ Логично, ‒ произнёс он. ‒ Ведущая ‒ Аня. На перегруппировку три минуты. Затем движемся.

Никто не возразил. И банк ‒ мрачный, полуразрушенный храм забытых денег, казался идеальным местом, чтобы вырвать у адского мира немного силы ценою крови.

Здание внушало мрачное почтение. Колонны главного фасада выглядели расщепленными гигантским топором, но массивные бронзовые двери, хотя и покорежены, героически висели на петлях, скрипя на ветру, дующим с московских руин. Воздух здесь пах не просто пылью и смертью, а чем-то еще: сладковатой гнилью разложившихся купюр и острым, металлическим запахом ‒ будто кто-то точил ножи в подвале вечности.

Аня жестом остановила группу у заваленного плитами бокового входа.

‒ Основной вход ‒ ловушка. Здесь есть пролом в цоколе. Ведет в архивы, потом в хранилища.

Марк кивнул, скользя взглядом по пустынным улицам. Слишком тихо. Даже для мира, где царил хаос. Но карта Ани не подводила раньше.

‒ По порядку. Я ‒ первый. Трайн ‒ за мной, прикрываешь тыл. Филипп, Лирия ‒ центр. Аня ‒ фланг. Никакого света, никаких лишних звуков.

Они просочились внутрь как тени. Пролом вёл в узкий, заставленный обломками гипсокартона и проводами коридор. Фонарик Ани, прикрытый ладонью, выхватывал клочья былой роскоши: обрывки ковров, остовы сейфовых ячеек, зияющие, как черные рты. Марк каждые пять шагов замирал, проверяя тишину. Слышалось только прерывистое дыхание Филиппа и далёкий, навязчивый звук капающей воды.

Они миновали зал архивов, где стеллажи рухнули, погребая под собой тонны бумажного праха, и вышли в длинный прямой коридор, ведущий, судя по вывескам, к основным хранилищам. Это было идеальное место для засады: ни окон, ни боковых ответвлений, только намертво запертые двери по бокам. Сверху ‒ высокий потолок с темными решётками вентиляции.

Именно в этот момент Марка охватило чувство взведённой курка, упирающегося прямо между лопаток.

‒ Стоп, ‒ беззвучно выдохнул он, поднимая сжатый кулак.

Но было поздно.

Движение началось сверху. Сразу с трёх решёток вентиляции, бесшумно сорвались и приземлились на пол фигуры в одинаковой тёмно-серой униформе. Двери по бокам коридора распахнулись, из них вышли ещё люди ‒ двое спереди, трое сзади, отрезая путь к отступлению. Всего десять. Лица были скрыты шлемами с затемненными визорами, на плечах ‒ молния, вышитая серебряной нитью. В руках ‒ слаженные комплексы. Щитоносцы с короткими копьями, бойцы с молотами, двое сзади с арбалетами, источавшими холодный синий свет.

Ни крика, ни ультиматума. Только холодная, выверенная эффективность.

Первый удар пришелся на Марка. Спереди, от щитоносца. Тупое копье направлено в горло. Скорость была запредельной. Инстинкт, вписанный в подкорку бывшего киллера, сработал быстрее мысли.

«Щитовидный клинок!»

Широкий меч с массивной гардой-щитом материализовался в руке в последнее мгновение. Звон, похожий на удар по рельсе, на секунду оглушил Марка. Его отбросило на шаг назад. Мана дрогнула от мощного парирования.

‒ Задняя дверь! Отходим! ‒ рявкнул он, однако оглянуться не успел.

Сзади уже гремел бой. Грохот, крик Трайна:

‒ Вот я вас, гадов!

Марк мельком увидел, как дворф, могучий, как башня, принял на свой стальной щит атаку сразу троих. Двое с классами Воин (ур. 10) работали в паре. Один, с молотом, наносил мощные, отвлекающие удары по щиту, заставляя Трайна напрягаться. Второй, с легким клинком и щитом поменьше, двигался, как змея. Он ждал. И когда разъяренный дворф пошел в контратаку на первого, открыл ногу ‒ клинок бойца метнулся, быстрый и точный. Неглубокий, но болезненный укол в подколенный сустав.

Трайн с проклятием рухнул на одно колено, на долю секунды, опустив щит. И этого хватило: молот первого воина со всей силы обрушился на шлем дворфа. Раздался оглушительный грохот. Трайн замер, покачнулся и тяжело рухнул на бок. Из-под забрала заструилась кровь.

‒Филипп! Цепи! ‒ отчаянный голос Ани прорезал гул боя.

Бледный как полотно Филипп пытался сконцентрироваться, пальцами выписывая в воздухе дрожащие руны. Но он был маг, а не солдат. Один из арбалетчиков сзади не стал целиться и просто выстрелил в его сторону. Светящийся синий снаряд ударил в стену рядом, взорвавшись облаком искрящейся пыли. Филипп вскрикнул, отшатнулся ‒ и в этот момент из тени за дверью вышла ещё одна фигура: без шлема, с лицом, бесстрастным, как камень. Ударила прикладом арбалета в спину. Филипп сложился пополам и рухнул, потеряв сознание. Очки слетели и с хрустальным звоном разбились.

‒ Нет! ‒ всхлипнула Лирия.

Она бросилась к парню, её руки уже засветились тёплым, целительным золотом. Но магия так и не достигла юноши. Из темноты в дальнем конце коридора вылетели две тяжелые, звеньчатые конструкции цвета ржавого железа ‒ магические кандалы. Они неслись со свистом, будто живые. Одна часть обвил руки эльфийки, сжимая с чудовищной силой, вторая опутала её с ног до головы. Свет вокруг ладоней погас, словно задутая свеча. Лирия не могла даже пошевельнуться, широко распахнутыми от ужаса и бессилия глазами, наблюдая за поверженным другом.

Всё это заняло меньше минуты. Марк остался один ‒ прижатый спиной к холодной стене, оказавшись лицом к полукругу безликих шлемов. Его товарищей методично обездвижили, нейтрализовали и вывели из игры.

В голове, несмотря на адреналин, готовился анализ: «Тактика. Слаженность. Взаимодействие. Уровни 9, 10, два по 11. Арбалетчики 8-е, но с особыми стрелами. Щитоносцы держат дистанцию, не дают прорваться. Мана... на «Щитовидном» уже 40%. Одиночный прорыв? Возможно. «Коготь Ветра» на скорость, «Огненный хлыст» ‒ чтоб расчистить коридор к выходу... Но для одного».

Марк смотрел, как Трайн, истекая кровью, пытается подняться на локте. Видел бледное лицо Филиппа. Наблюдал, как кандалы впиваются в тонкие руки Лирии, как по её красивому лицу катятся слёзы. Перевёл взгляд на Аню. Она стояла у стены, сжимая в побелевших пальцах свою арматуру. Она посмотрела на Марка. Не было ни упрека, ни мольбы. Только понимание. И ледяная решимость: «Оставь нас. Беги».

Голос цинизма в его голове заговорил убедительно, разумно: «Ты всегда так делал. Это логично. Они ‒ инструменты, а инструменты ломаются. Ты выживешь. Станешь сильнее. Отомстишь позже. Это единственно правильное решение».

Однако тут же всплыли другие образы. Не картинки, а ощущения. Доверие в голосе Филиппа, когда тот, дрожа, рассказывал про демона Ани: «Она борется. Каждый день». Ярость Трайна в бою, его широкие плечи, надежно прикрывавшие всю команду. Тихая, ободряющая улыбка Лирии во время мучительной медитации. И слезы. Слезы облегчения Ани в подвале, когда Марк сказал, что она остается. Когда он принял её темноту, как часть их общей проблемы.

«Нет. Я не могу. Не снова. Не в этот раз».

Ярость, которая поднялась в нём, была чистой и сконцентрированной, как лезвие. Она не ослепила его, а наоборот ‒ обострила ощущения до предела. Он видел микродвижения врагов, щели в их построении.

Марк рванулся вперёд ‒ к тому, кто стоял ближе всего к упавшему Трайну.

«Огненный хлыст!»

Щитовидный клинок рассыпался, и в его ладони взметнулась раскаленная плеть. Со свистом, рассекающим воздух, она пронеслась по дуге, целясь не в доспехи, а в лица, в щели шлемов. Двое бойцов инстинктивно отпрянули, подняли щиты. На металле остались оплавленные дымящиеся полосы. Запах горелой краски ударил в нос.

Марк не остановился. Сменил клинок в движении, почти не теряя темпа.

«Коготь Ветра!»

Плеть исчезла, и его руки будто удлинились, превратившись в изогнутые, полупрозрачные когти из сжатого воздуха. Его собственная скорость возросла в разы. Зигзагом он помчался вдоль стены, становясь размытым пятном. Коготь Ветра прочертил по щиту одного воина, вонзился в предплечье другого ‒ тот вскрикнул, выпустив оружие. Марк нанес серию быстрых режущих ударов, отбрасывая одного противника за другим, пытаясь пробиться к Трайну.

Но они не паниковали. Совсем. Раненого тут же оттянули назад, его место занял другой. Щитоносцы сомкнули ряд, образовав стену. Каждая атака Марка, каждый взмах «Когтя Ветра» высасывал ману с пугающей скоростью. Он чувствовал, как внутренний резервуар опустошается, как начинает кружиться голова, а в висках стучит набат усталости. Удары теряли силу и точность.

Ветка «Редких клинков» в ментальном интерфейсе начала мигать тревожным красным светом, предупреждая о критически низком уровне энергии.

Один из щитоносцев, видя его замешательство, сделал шаг вперед и нанес мощный, наступающий удар щитом. Марк попытался парировать «Когтем», но клинок, лишенный подпитки, дрогнул. Удар пришелся по касательной, но его хватило, чтобы выбить Марка из равновесия. Он споткнулся, едва удерживаясь на ногах.

«Коготь Ветра» замигал и рассыпался как дым, оставив лишь покалывание в пальцах.

Марк стоял, тяжело дыша, горло сжимал спазм. Перед ним снова сомкнулся полукруг. Его глазами снова встретились с Аниными. Она кивнула, почти незаметно: «Хватит».

Мана была на нуле. Физические силы на исходе. Его команда лежала связанная и разбитая. Бежать было невозможно. Драться ‒ бесполезно.

«Все, что остается ‒ это договор, ‒ пронеслось в голове. ‒ Договор с более сильным хищником».

Медленно Марк разжал и демонстративно поднял пустые ладони. Движение было неестественным, каждая мышца протестующе закричала.

‒ Я сдаюсь, ‒ голос звучал чужим. ‒ Не трогайте их. Делайте со мной что хотите.

Реакция последовала мгновенно: к нему бросились трое. С нечеловеческой силой скрутили руки за спину, набросили на запястья магические кандалы цвета ржавого железа. Металл, коснувшись кожи, жёг как раскалённый, но хуже было другое ‒ он блокировал внутренний поток энергии, словно перекрывая артерии. Марк почувствовал, как связь с «Арсеналом» тускнеет, замутняется, будто между ним и его силой опустилась плотная завеса. Он был обезоружен по-настоящему.

Враги не ликовали. Они просто выполнили работу. Один из них, похоже, старший по званию, кивнул в сторону выхода.

И только когда ситуация оказалась полностью под контролем чужаков, в дальнем конце коридора послышались размеренные шаги, словно кто-то неспешно прогуливался по пустому музею. Свет фонариков выхватил из мрака тени.

Первым появился мужчина, выглядевший так, будто явился с другого конца вселенной, где апокалипсис был лишь дурным сном: в парадном пиджаке из темно-синего бархата оторочен серебряным узором. Ткань переливалась при движении, впитывая и преломляя тусклый свет. Иссиня-чёрные волосы незнакомца были уложены с безупречной, почти вызывающей точностью. На аристократически правильном лице ‒ научное любопытство. Но больше всего внимания вызывали его глаза. Цвета грозового неба ‒ сизо-серые, с вкраплениями холодной синевы. В них читалась непоколебимая воля, уверенность в своей власти. На мгновение Марку показалось, что он слышит приглушенный гром. Перед ним наконец показался тот, кого боялись и кому служили. Жрец Бури. И цифра, всплывшая в интуитивном понимании Марка, подтвердила худшие ожидания: 20 уровень.

Рядом стояла девушка. Черные волосы были собраны в тугой, безупречный пучок. Глаза скользили по связанным пленникам, профессионально сортируя живой груз. Её взгляд на мгновение задержался на Марке. Она заметила, как его пальцы под тугими, жгущими узами слегка пошевелились, прощупывая, запоминая натяжение. В уголках бесцветных губ дрогнула микроскопическая искорка ‒ тень интереса к нестандартной реакции.

Жрец неспеша приближался, его бархатные сапоги не издавали ни звука на бетонном полу. Обошел лежащего без сознания Филиппа, скользнул взглядом по истекающему кровью, но всё ещё яростно хрипящему Трайну, по замершей в магических оковах Лирии. Аня встретила его глаза, не опуская головы, однако Марк видел, как дрогнула её нижняя губа, как вцепились в арматуру пальцы. Девушку охватил ужас, будто она смотрела на что-то, что демон внутри неё узнал и испугался.

И наконец, этот пронзительный, грозовой взгляд упал на Марка.

Жрец остановился в двух шагах, сложив руки за спиной. Он казался казался существом с иного плана реальности.

‒ Какая... живописная компания, ‒ раздался бархатный голос.

В нем не было ни насмешки, ни злобы, но сразу чувствовалась стальная мощь, способная в любой миг превратиться в сокрушительный раскат.

‒ Дворф с Инеева Края. Эльфийка из Царства Колючей Лозы... Редкие гости в нашем скромном Девятом Круге. И явно не по своей воле.

Жрец слегка склонил голову, глядя на Марка.

‒ Мои патрули докладывали о группе с... нестандартными методами. О мальчике с огненными шарами и девочке-тени. Но о вас... О вас они не докладывали. Человек, чье оружие ‒ сама его душа. Адепт Клинка. Я читал легенды. Думал, это просто сказки для утешения потерянных душ.

Он шагнул ближе. От него дождём и холодным камнем.

‒ Вы проявили себя ярко. Глупо, безрассудно, и всё же ярко. Когда защищали своих. Это качество. Безрассудное, но ценное.

Жрец обвел взглядом пленников.

‒ Они ‒ ваша слабость. Однако в правильных руках слабость можно превратить в опору. В мотивацию.

Он снова посмотрел на Марка, и в его глазах вспыхнул интерес ученого, нашедшего редкий экземпляр.

‒ Вот мое предложение, которое не является предложением, ‒ голос Жреца стал чуть тише, весомее. ‒ Вы все поступаете ко мне на службу. Живете. Получаете кров, пищу, защиту от всего, что ползает во тьме. И становитесь сильнее под моим руководством. Взамен я получаю вашу лояльность и двадцать процентов от всей добычи, которую вы принесете. Вы становитесь частью Порядка, который я несу в этот хаос.

Трайн выругался. Лирия закрыла глаза. Аня лишь сжимала и разжимала пальцы, уставившись в пол.

‒ А если откажемся? ‒ спросил Марк.

Жрец Бури мягко улыбнулся, как взрослый ребенку, задавшему наивный вопрос.

‒ Тогда вы останетесь здесь. Вместе. Навсегда.

Он не стал пояснять, что это значит. Это и так было ясно.

‒ Но зачем отказываться? Вы ведь хотите выжить. Вы хотите, чтобы выжили они. Я предлагаю самый простой путь. Единственно разумный в этом безумном мире.

Слова Жреца повисли в воздухе, не оставляя пространства для спора. Это было не предложение, а приговор, аккуратно упакованный в бархатную обертку. Солдатские руки подхватили Марка под руки, грубо приподняли и толкнули вперёд. Магические узы жгли запястья, но боль была ничтожной по сравнению с ледяным комом в груди. Полное, сокрушительное поражение.

Он ‒ Адепт Клинка. Его Арсенал временно закрыт, но не исчерпан. Его главное оружие ‒ разум, отточенный в горниле предательства и смерти, ‒ всё ещё на свободе. И он только что получил новую, самую важную в своей жизни цель: сокрушить Жреца Бури и всё, что тот построил.

Глава 13. Ультиматум

С этого момента началась продуманная и весьма показательная психологическая обработка.

После внутреннего двора Цитадели их провели через ряд освещённых коридоров. Мимо дверей, откуда доносились ровные голоса, запах еды и даже ‒ о чудо! ‒ слабый гул генератора. Здесь царил порядок, столь же неестественный в мире руин, как и сам Жрец Бури ‒ куда более убедительная демонстрация силы, чем любые кандалы. Они прошли мимо двух людей в униформе. Те несли куда-то ящики с припасами и, бросив на пленников беглые, оценивающие взгляды, не останавливаясь, двинулись дальше. Аня шла, сгорбившись. Марк видел, как её глаза, полные ненависти и страха, выхватывали детали: проводку, лампы, замки. Она искала слабости в чужом порядке.

Наконец команду завели в просторное помещение, которое когда-то было конференц-залом. На стенах висели детализированные карты районов Москвы, испещрённые пометками, символами и зонами, закрашенными разными цветами. Одна большая карта в центре была усеяна флажками с молниями. «Карта влияния Жреца», ‒ мгновенно определил Марк.

В центре комнаты стоял длинный полированный стол из тёмного дерева. За ним, в кресле с высокой спинкой, уже восседал хозяин этого великолепия.

‒ Прошу, присаживайтесь, ‒ бархатным голосом распорядился Жрец Бури. ‒ Поговорим как цивилизованные люди.

Под прицельным взглядом двух стражей у дверей их подвели к столу и усадили на противоположной стороне.

Жрец Бури ‒ Всеволод, как он сам представился с безупречной вежливостью, ‒ сидел, скрестив перед собой пальцы. Здесь, в его «кабинете», он казался управляющим директором постапокалиптического конгломерата. Позади его кресла, чуть в тени, стояла убийца. Алиса. Неподвижная, как изваяние. Стальные глаза были полуприкрыты, но Марк не сомневался ‒ она видит всё. Каждое движение, каждый жест, каждое изменение в лице.

‒ Вы, наверное, задаетесь вопросом, почему я не казнил вас на месте в том банке, ‒ начал Всеволод таким тоном, словно он объяснял очевидную истину. ‒ В старом мире ценилось золото, нефть, информация. Здесь, в Девятом Круге, все проще и сложнее одновременно. Самый ценный ресурс ‒ это компетенции. Умение убивать, лечить, выживать... и создавать нечто из ничего.

Его взгляд, скользнув по Трайну и Лирии, намеренно задержался на Марке.

‒ У вас, как у группы, эти компетенции есть. И они редки. Опытный воин, закаленный в боях иного мира. Целительница, чьи знания о магических и демонических субстанциях бесценны для любого сообщества, которое хочет не просто выживать, но и развиваться.

Филипп нервно елозил на стуле. Трайн, насупившись, сжал кулаки.

‒ И, конечно, уникальный специалист, ‒ продолжил Жрец. ‒ Феномен. Способность, не вписывающаяся ни в одну известную мне классификацию Системы. Адепт Клинка. Вы ‒ ресурс. Дорогой, сложный в эксплуатации, но потенциально невероятно эффективный.

Лицо Марка превратилось в каменную маску, однако разум работал с бешеной скоростью, как сверхкомпьютер под обстрелом. Он изучал не только Жреца, но и расстояние до стражей у двери («Пять метров, слишком много»), материал стола («Массивное дерево, может служить укрытием»), выражение лица Алисы («Нейтральное, но в уголке глаза ‒ микроскопическая складка… Усталости или... скуки?»). Марк анализировал интонации Всеволода: «Не мания величия. Не жажда крови. Ещё опаснее: холодный прагматизм».

‒ И, как любой ресурс, вы должны приносить пользу, ‒ голос Жреца стал чуть жестче. ‒ Мне нужны исполнители для одного... деликатного поручения. На севере города, за чертой моей текущей зоны контроля, находится старый химический комбинат. Во время Сопряжения там произошел выброс энергии, исказивший пространство. Мои разведчики сообщают, что в эпицентре этого искажения сейчас находится некий артефакт. Мне он необходим.

Филипп невольно сглотнул, и этот звук в тишине комнаты показался оглушительным.

‒ Комбинат... Но там же по слухам...

‒ Там кишмя кишат демонические твари, ‒ закончил за него Всеволод, и впервые в его голосе прозвучала лёгкая, леденящая душу усмешка. ‒ Совершенно верно. Их много. И они сильны. Согласно последним донесениям моих скаутов, минимальный уровень тварей в зоне ‒ одиннадцатый. Максимальный... предположительно, пятнадцатый. Возможно, выше. И таких особей, по приблизительным оценкам, около сотни. Они… не просто бродят. Эти создания имеют примитивную иерархию.

Жрец откинулся на спинку кресла, наблюдая, как бледнеют лица его слушателей.

‒ Рисковать своими проверенными кадрами я больше не намерен. В предыдущий раз, когда я отправил на зачистку и извлечение артефакта полноценный отряд, назад вернулась половина. А вот рискнуть вами... ‒ он обвел взглядом их всех, ‒ вполне. Вы ‒ вклад с неопределенной, но потенциально высокой доходностью. Или расходный материал. Зависит от результата.

‒ Мы не пойдем! ‒ прорычал Трайн, вскакивая на ноги.

Его стул с грохотом отъехал назад. В ту же секунду стражи у дверей приготовились отразить удар. Алиса, не меняя позы, открыла глаза. Острый как бритва взгляд упал на дворфа. В воздухе запахло угрозой.

Жрец успокаивающе поднял руку. Он широко улыбнулся.

‒ О, вы пойдете, ‒ мягко, почти ласково произнес он. ‒ Потому что я не прошу. Я предлагаю стимул. Гарантию вашей исполнительности.

Тяжелый, пронзительный взгляд упал на Аню.

‒ А точнее ‒ подарок для одной из вас.

Слова повисли в неестественной тишине. Всеволод медленно поднялся, неспеша обошел стол и остановился прямо перед Аней. Девушка не отпрянула, но всё её тело напряглось, будто под действием электрического тока. Она подняла голову: в глазах горела та же яростная искра, что и в коридоре банка, но теперь к ней примешивалось нечто новое ‒ животный, глубинный страх.

Жрец наклонился, словно рассматривая редкий экспонат под стеклом.

‒ Девочка с таким... интересным секретом, ‒ прошептал он, и его шёпот обжигал кожу. В углах губ заплясали ледяные искры. ‒ Ты носишь в себе целый мир. Тёмный, голодный. Я почувствовал его вибрацию, как только вы вошли во двор. Такая чистая, неразбавленная ненависть. Вопрос лишь в том...

Он выпрямился, глядя на неё сверху вниз.

‒ Как долго твоя хрупкая человеческая воля сможет сдерживать его, если мы... поможем ему проснуться? Так сказать, почувствовать силу?

Аня побледнела так, что на висках стали видны синие прожилки. Губы девушки дрогнули.

‒ Как... как ты узнал?

Всеволод отвёл взгляд и махнул рукой, будто девушка была назойливой мухой.

‒ У меня много людей с особыми... талантами. Чутьё на аномалии ‒ одна из таких способностей. Все секреты я, конечно, раскрывать не стану.

Он отступил на шаг и кивнул человеку, который всё это время молча стоял в тени стены. Вперёд вышел мужчина средних лет, с усталым, аскетичным лицом, какое бывает у учёных. На нём был простой тёмный халат. Марк даже без навыка Филиппа почувствовал исходящую от него волну сконденсированной магии. А когда в его сознании всплыли цифра 12 и класс «Заклинатель», всё встало на свои места. Это был специалист. Техник по пыткам.

Заклинатель поднял руку. Воздух перед ним задрожал и сгустился, зашипел, будто в воду опустили раскалённое железо. В сполохах тусклого багрового света начал материализоваться ошейник. Массивное, грубое кольцо из металла, покрытое мелкими, острыми, как зубья пилы, рунами, которые зловеще светились изнутри.

Аня отпрянула к спинке стула, но двое стражей мгновенно оказались позади, положив ей на плечи тяжёлые руки. Она замерла, дыхание участилось до прерывистых, панических всхлипов.

‒ Нет... ‒ простонал Филипп, пытаясь вскочить, однако стоявший поблизости солдат грубо вдавил парня обратно.

Заклинатель с невозмутимым видом приблизился к Ане. Его движения были точными, лишёнными эмоций, как у хирурга. Он взял ошейник и с лёгким щелчком, похожим на замыкание электрической цепи, сомкнул его вокруг тонкой девичьей шеи. Коснувшись кожи, металл впился в неё. Свечение рун усилилось, пульсируя в такт участившемуся сердцебиению.

Аня вздрогнула всем телом. Из горла вырвался короткий, сдавленный стон. Глаза закатились, спина неестественно выгнулась. Стражи отпустили её, и девушка рухнула с стула на холодный пол, забившись в тихой агонии. Пальцы скребли по паркету, судорожно дёргались ноги. Она не кричала ‒ и от этого всё выглядело только ужаснее.

‒ Этот ошейник, ‒ поверх этого жуткого зрелища зазвучал голос Жреца, ‒ подавляет волю. Воздействует непосредственно на душу, причиняя... дискомфорт. Для обычного человека это просто изощрённая пытка. Но в твоём случае, милая девочка...

Он наклонился, наблюдая, как корчится Аня.

‒ В твоём случае это может стать спусковым крючком. Демон внутри, чувствуя слабость носителя, может получить долгожданный шанс. Может вырваться. И захватить то, что ты так отчаянно пытаешься удержать.

И тогда Марк увидел, как глаза Ани начали меняться. Белки налились кровью, а зрачки расширились и, поглощая радужную оболочку, превращались в бездонные чёрные пустоты. Из её горла вырвалось низкое рычание. Пальцы согнулись, ногти потемнели и будто стали острее.

Она проигрывала. Привлечённый слабостью и болью демон рвался наружу.

Марк почувствовал, как по его спине, между лопаток, пробежала ледяная струйка пота. Он видел, как побелели костяшки на сжатых кулаках Филиппа, как застыла в немом ужасе Лирия. Как раненый зверь рычал Трайн, понимая, что любое движение сейчас могло стать для Ани последним.

Это была изощрённая, растянутая во времени казнь, где палач держал руку на рычаге, готовом в любую секунду обрубить последнюю нить.

‒ Если не прекратишь это, и она погибнет, ‒ сказал Марк, ‒ я убью тебя. Не сегодня. Не завтра. Но даю слово ‒ я найду способ. И ты умрёшь.

В комнате стало так тихо, что были слышны лишь прерывистый рык Ани и слабое гудение генератора где-то в стенах.

Жрец Бури очень медленно повернулся к Марку. Улыбка не сошла с его лица. Напротив, в грозовых глазах вспыхнуло что-то вроде уважительного интереса, с каким смотрят на опасного зверя, запертого в клетке.

‒ Не сомневаюсь, что ты попробуешь, ‒ произнёс он с лёгкой, почти отеческой снисходительностью. ‒ Но сначала ‒ задание.

Владислав кивнул Заклинателю. Тот щёлкнул пальцами. Свечение ошейника погасло, руны потухли. Аня обмякла. Она лежала на полу и беззвучно рыдала. Демон, лишённый подпитки, отступил, но его присутствие теперь ощущалось всеми. У Марка что-то неприятно, до боли сжалось в груди. Наблюдать за страданиями девушки была невыносимо.

‒ Алиса пойдёт с вами, ‒ объявил Жрец, возвращаясь к своему креслу. ‒ Присмотрит. Если попытаетесь сбежать, или предать меня, или просто проявите непроходимую глупость...

Он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом

‒ Просто убей их. Но прежде передай сигнал для нашего друга-заклинателя. Чтобы активировать ошейник. Перед тем как отправиться к своим демоническим собратьям, вы увидите, на что именно обрекаете свою подругу.

Откинувшись на спинку кресла, Жрец сложил пальцы домиком.

‒ Каждый час Алиса будет выходить на связь. Пропуск любого сеанса ‒ и ошейник автоматически активируется на пять минут. Так что, мои маленькие друзья, ‒ его взгляд обвёл всех, задерживаясь на Филиппе, который смотрел на сестру с полным муки лицом, ‒ даже не помышляйте о бунте. У вас есть только одна дорога ‒ ко мне с артефактом.

Алиса молча кивнула. Её лицо оставалось непроницаемой маской профессионального исполнителя. Ни тени сомнения, ни оттенка жестокости.

Марк смотрел на неё, потом на Жреца. На Аню, которую Лирия и Филипп, получив молчаливое разрешение, уже поднимали с пола. В его груди бушевала ярость, холодная и беззвучная, как глубины космоса. Но поверх неё, как броня, уже нарастал новый слой ‒ железная решимость. Даже в клетке можно готовиться к бою. И первым шагом было выжить. Всеми возможными способами.

Путешествие к заводу началось через два часа. Времени на раскачку им не дали. Выдали минимальный набор припасов ‒ сухой паёк, фляги с водой, базовую аптечку ‒ и выпроводили за ворота Цитадели под безразличными взглядами часовых. Послышался металлический скрежет запоров и тихое гудение электромобиля, который, доехав до границы контролируемой территории, развернулся и умчался обратно, в островок искусственного порядка.

Атмосфера была гнетущей, плотной, как смог над промзоной. Они шли молчаливой процессией по безжизненным проспектам. Ветер гудел в каркасах высоток, словно в гигантских флейтах смерти. Позади бесшумно двигалась Алиса, всегда сохраняя дистанцию в пять-семь шагов. Она использовала укрытия, тени, выступы как специалист, для которого такое движение ‒ естественно как дыхание. Взгляд её постоянно скользил по крышам, окнам, перекрёсткам, оценивая угрозы извне, но Марк чувствовал и периферийное наблюдение за ними. За каждым из них. Особенно ‒ за Аней.

Не глядя по сторонам, Аня брела, закутавшись в слишком большую для неё куртку, подаренную Лирией. Филипп шагал рядом с ней. Его лицо посерело от усталости и страха, но он старался держаться твёрдо, иногда шепча сестре что-то ободряющее. Трайн шёл впереди. Замыкала их шествие Лирия, настроившая эльфийский слух и зрение на малейшие признаки демонической активности.

Марк шагал вторым, после Трайна. Его разум, отточенный годами паранойи и выживания, работал в двух режимах одновременно. Первый сканировал внешнюю угрозу: тени, звуки, запахи. Второй ‒ анализировал Алису.

«Профессионал. Высший класс. Уровень 16 ‒ убийца. Движения экономичные, без лишней траты энергии. Не проявляет агрессии, не подгоняет. Не наслаждается властью. Она функциональна как инструмент. Но у каждого инструмента есть вес, баланс, слабое место».

Марк заметил, как её взгляд на секунду задержался на обвалившемся балконе, прежде чем скользнул дальше. Лежащие на рукояти короткого меча пальцы слегка пошевелились, когда впереди что-то громко упало.

«Она права. Мы ‒ расходный материал для Жреца. Но и она для него ‒ инструмент. Дорогой, отлаженный, но всё же инструмент. У инструментов нет личной заинтересованности. Значит, её мотивация ‒ в чём-то другом. Выживание? Долг? Или что-то, что держит её на этой цепи?» ‒ размышлял он.

Спустя несколько часов мрачного марша они приблизились к цели. Сначала появился запах ‒ едкий, химический, с примесью той самой сладковатой гнили, что исходила от облюбованных демонами мест. Потом показались контуры: громадные, мрачные силуэты цехов, скелеты труб, оплавленные и перекрученные, как свечи после пожара. Воздух над территорией завода колыхался, искажая свет, словно над раскалённым асфальтом. Вместо марева стоял ядовитый фиолетовый туман.

Они укрылись в полуразрушенном здании бывшего алкомаркета, в паре сотен метров от главных ворот. Вид из выбитых окон был устрашающим. За высоким, местами поваленным забором клубилась поволока, из которой вырывалась какофония звуков: низкое, вибрирующее гудение, похожее на работу неправильного механизма, пронзительные, щёлкающие трели, скрежет когтей по металлу, и иногда ‒ протяжный, полный тоски вой, от которого в жилах стыла кровь.

Разведку провели тихо и быстро. Марк и Алиса двинулись на фланги, изучая периметр. Выводы были неутешительными: на самой территории, между цехами, не было видно ни одной бродящей твари ‒все звуки доносились изнутри. Из гигантских, как пасти, проломов в стенах, из тёмных окон, из широких распахнутых ворот главного сборочного цеха.

‒ Все в здании, ‒ тихо констатировал Марк, возвращаясь к группе. ‒ Значит, придётся лезть в самую гущу. У нас нет цели зачистить территорию. Цель ‒ найти артефакт и уйти. Живыми.

Алиса молча кивнула, впервые за весь путь проявив хоть какую-то реакцию.

Ночь прошла в соседнем здании. Развели крошечный, почти бездымный костёр в глубокой, скрытой от окон нише. Трайн мрачно сидел, точа лезвие своего топора о камень и с каждым движением выпуская тихое, злое шипение. Филипп пытался набросать примерный план этажа на основе своих старых воспоминаний и того, что удалось разглядеть, но его руки дрожали, и линии получались кривыми. Лирия тихо напевала эльфийскую мелодию, обнимая за плечи Аню, которая сидела, уставившись в огонь. Каждый час Алиса вставала, отходила в сторону и тихим, ровным голосом выходила на связь по рации: «Контрольная точка. Без происшествий. Продолжаем наблюдение». После этих слов напряжение в воздухе чуть спадало, чтобы через пятьдесят минут начать нарастать снова.

Наконец все, кроме Марка и Алисы замерли в полудрёме. Через прищуренные ресницы Марк наблюдал за убийцей. Она сидела у противоположной стены в совершенной неподвижности.

Внезапно в этой тишине, нарушаемой лишь потрескиванием углей и тяжёлым дыханием Трайна, Алиса заговорила. Её голос был настолько тихим, глубоким и лишённым вибраций, что долетал только до него, словно мысль, рождённая в его собственной голове.

‒ Жрец не оставит вас в живых после выполнения задания.

Марк не шелохнулся. Не изменил ритма дыхания. Всё его существо сфокусировалось на этом голосе, как на единственной цели во вселенной.

‒ Он боится тех, кого не может контролировать полностью, ‒ продолжала она, роняя слова, как капли холодной воды. ‒ Вы для него ‒ угроза. Аномалия. Особенно ты и девочка. Вы либо станете его верными псами, либо умрёте. После того, как принесёте ему артефакт, он предложит вам «присягу». Особый ритуал. Отказ будет означать смерть. Согласие... будет хуже смерти.

Медленно, будто во сне, Марк повернул голову. Их взгляды встретились. В стальных убийцы глазах не было лжи. Однако не было и сочувствия. Лишь усталая, беспощадная правда.

«А ты? ‒ мысленно спросил он, но вслух не произнёс ни звука. ‒ Ты что, его верный пёс?»

Словно уловив его немой вопрос, она чуть отвела взгляд в сторону, на тлеющие угли.

‒ Лучше даже не думайте о том, чтобы бунтовать сейчас... ‒ с едва уловимой тоской сказала Алиса. ‒ Поверьте... это не закончится для вас ничем хорошим.

Она замолчала, словно сказала всё, что могла или что считала нужным. Её лицо снова стало непроницаемой маской. Но в воздухе повисло невысказанное продолжение: «Как не закончилось для многих других».

Марк медленно закрыл глаза, делая вид, что засыпает. Угроза подтвердилась. И вместе с ней появилась и призрачная возможность. Алиса не была фанатиком. Она оказалась заключённой в своей собственной клетке, возможно, более прочной, чем их. И только что сделала первый шаг к тому, чтобы показать это.

Наступало утро. А с ним ‒ прыжок в самую пасть ада. Но теперь у Марка была информация. И слабая тень надежды, заключённая в стальных глазах убийцы.

Их краткий привал длился не более четырёх часов. Забытьё, прерываемое кошмарами и леденящим душу воем с завода. Когда Марк открыл глаза, в разбитых окнах уже брезжил тусклый, болезненный свет, пробивавшийся сквозь вечный фиолетовый смог. Время отдыха истекло.

Он встал, и его движение словно щелчок выключателя привело в состояние готовности всех остальных. Даже Аня поднялась. Во всё ещё пустых глазах зажёгся огонёк решимости. Страх никуда не делся, но его оттеснила простая, животная потребность ‒ двигаться, чтобы не сойти с ума.

Они построились в том же порядке, что и при движении сюда. Трайн в авангарде ‒ он должен был принять первый, самый страшный удар. Марк ‒ за ним. Его роль ‒ гибкий ответ, быстрая смена тактики и клинков. Филипп и Лирия в центре, их магия ‒ их главный щит и меч. Аня ‒ на фланге. Её задача не вступать в прямой контакт, а следить за периметром, предупреждать об угрозах сбоку и сзади. И Алиса… Алиса растворилась в тенях позади них. Надсмотрщик, ставший призраком.

Марк обернулся.

‒ Прикрывать друг друга, ‒ напомнил он тихо, но так, чтобы слышали все. ‒ Наша цель ‒ не зачистка. Наша цель ‒ артефакт. Видим его ‒ хватаем и отступаем. Не ввязываемся в бой без необходимости. Если дорогу преграждает толпа ‒ ищем обход. Если обхода нет ‒ пробиваемся быстро и жёстко, без задержек. Главное ‒ не потерять темп и не потерять друг друга. Понятно?

Команда единогласно кивнула. Даже Трайн, жаждавший выместить свою злобу на хоть чём-то осязаемом, понимал безумие мысли «перебить всех». Их было шестеро против сотни. Шестеро, один из которых связан магическим ошейником, а другой ‒ наёмная убийца сомнительной лояльности.

Они выдвинулись.

Расстояние от укрытия до главных ворот завода составляло около двухсот метров по открытой, заваленной ржавым хламом и обломками площадке. Каждый шаг отдавался в ушах оглушительным громом. В воздухе кружила тишина, что нависает перед бурей. Ветер стих. Птиц не существовало. Только их собственные шаги, скрип брони Трайна и навязчивый, нарастающий гул из-за высоких стен.

Запах стал невыносимым. Химическая горечь смешивалась со сладковатой вонью разложения и чем-то ещё, металлически-кровяным, что щекотало ноздри и вызывало тошноту.

И звуки. Когда они подошли к массивным, полуразрушенным воротам, уже не нужно было прислушиваться. Глухое, барабанное биение, похожее на удары гигантского сердца. Пронзительные, щёлкающие трели, сливающиеся в оглушительный хор. Скрип, скрежет, лязг ‒ будто внутри цеха работали десятки безумных механизмов. И тоскливый, полный нечеловеческой боли и голода вой.

Марк чувствовал, как по его спине пробегают предательские мурашки. Пальцы сами по себе сжались, готовые в любой миг вызвать из Арсенала Щитовидный клинок или Коготь Ветра. Но он сдержал порыв. Мана была на пределе после вчерашнего боя, а восстанавливалась медленно. Каждый меч, каждое умение нужно было тратить с умом.

Они проскользнули в проём ворот. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь призрачным свечением, исходящим от странных, слизистых наростов на стенах и потолке. Они оказались в огромном транспортном цеху. Высоченные потолки терялись в темноте, по бокам уходили вдаль конвейерные линии, похожие на окаменевших змей. И повсюду ‒ следы. Следы когтей на металле, брызги тёмной, засохшей жидкости, обглоданные до блеска кости, принадлежавшие когда-то людям… или кому-то ещё.

Трайн замер, приподняв щит. Марк сделал несколько шагов вперёд, сканируя пространство. Демонов пока не было видно, но они определённо находились здесь. Он чувствовал это кожей. Сотни пар глаз, наблюдающих из темноты боковых проходов, из-под развалин, с верхних ярусов галерей.

‒ Держим строй, ‒ прошептал Марк. ‒ Идём к центральному пролёту. Энергетическая аномалия, скорее всего, там.

Спиной к спине они двинулись вперёд: маленький островок сознания в океане хищной тьмы. Филипп тяжело дышал, Лирия шептала что-то, вероятно, заклинание защиты. Аня шла, вцепившись взглядом в спину Марка, будто он был её единственным якорем в этом безумии.

Марк не видел Алису, но знал, что она где-то рядом. Её присутствие ощущалось как лёгкий холодок на затылке.

Они прошли около пятидесяти метров, когда первый появился демон. С потолочной фермы бесшумно, как огромный паук, сползло существо с длинными костлявыми лапами и вытянутой, безглазой мордой.

«Уровень 12».

Чудовище зависло прямо над группой. Усеянная игольчатыми зубами пасть разверзлась в беззвучном рыке.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, из-за груды развалин с другой стороны появился ещё один монстр. И ещё. И ещё. Плотным полукольцом они окружали отряд, перекрывая путь как вперёд, так и к выходу. Глаза тварей, светящиеся тусклым зелёным светом, были прикованы к маленькой группе людей. Гул в цехе внезапно стих, сменившись зловещей тишиной. Они были обнаружены. И игра в прятки только что закончилась.

Глава 14. Ядовитый цветок

Трайн, тяжело дыша, приподнял щит, прикрывая Филиппа и Лирию. Аня, прижавшись к стене, вглядывалась в полумрак. Алиса стояла чуть позади, готовая к взрыву движения, как кошка на охоте.

Марк выдал серию жестов: осмотреться, тишина, осторожно. Он указал Филиппу на высокие галереи под потолком, сам начал медленно пятиться, чтобы прикрыть тыл.

В этот момент бетонный пол в метре от дворфа вздулся, затрещал и взорвался фонтанчиком осколков и пыли. Из пролома вынырнуло нечто, напоминавшее крота-альбиноса, только размером с крупную собаку. Голая розовая кожа поблёскивала от влаги, огромная пасть была усеяна концентрическими кругами игольчатых, вращающихся зубов. Не издав ни звука, чудовище метнулось к лодыжке Трайна.

ОПОВЕЩЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА ДЕМОНИЧЕСКАЯ ТВАРЬ (УР. 11).

Едва система вывела оповещение, как второй пролом открылся прямо под ногами Ани. Она вскрикнула, отпрыгнула, и монстр, промахнувшись, с противным щелчком сомкнул челюсти в воздухе.

‒ Не стой на месте! ‒ рявкнул Марк.

Его рука уже вспыхнула светом. В пальцах материализовался Охотничий нож ‒ короткий, быстрый, идеальный для точного укола. Он не стал бросаться на помощь Трайну ‒ дворф уже обрушил на противника щит, с хрустом пригвоздив существо к полу. Марк метнулся к Ане.

Твари выскакивали со всех сторон, как чёртики из табакерки, их бледные тела мелькали в полумраке. Уровни 11, 12, снова 11. Система пестрела одинаковыми оповещениями. Атака была хаотичной, но смертоносной в своей внезапности.

Марк методично работал клинком. Укол в глаз монстра. Резкий взмах ‒ и отсечённая голова отлетала в сторону. Нож для скорости, Тесак для мощного рубящего удара, когда два чудовища полезли разом. Он чувствовал, как драгоценная мана медленно, но верно истощается.

‒ Филипп! Сзади ‒ крикнула Аня.

Её голос потонул в общем хаосе.

Одна из тварей, вынырнув из-под конвейерной ленты, обошла с фланга и, прижавшись к земле, бросилась к спине Филиппа. Пытавшийся сконцентрироваться для заклинания юноша не видел её. Марк заметил движение. Внутри всё похолодело: «Не успею».

Между Филиппом и монстром мелькнула тень: Алиса. Она просто оказалась там, где была нужна. Одним плавным, непрерывным жестом убийца нанесла удар. Кинжалы в её руках ‒ короткие, с узкими, как жало, лезвиями ‒ на мгновение блеснули, оставив в воздухе тонкую, почти невидимую серебристую линию.

Голова твари отлетела от тела, которое, по инерции, проехало по полу ещё полметра, прежде чем затихнуть. Алиса уже откатилась в сторону с таким бесстрастным видом, будто только что раздавила под ногой надоедливое насекомое. Ни капли напряжения, ни тяжёлого дыхания.

‒ Следи за окружением, что б тебя! ‒ рявкнул Трайн, отшвыривая ногой очередную тварь. Однако его взгляд, брошенный в сторону Алисы, был полон невольного, сурового уважения воина, признающего мастерство.

С силой выдернув застрявший в кости Тесак, Марк наконец разделался со своими противниками. Он встретился взглядом с Алисой и коротко кивнул: «Хороший удар». Убийца в ответ лишь слегка склонила голову: «Принято».

Так между ними, в самом пекле боя, зародилось негласное соперничество ‒ кто быстрее, кто эффективнее, чей вклад в общее выживание весомее.

Новая пара тварей выскочила из-под обломков. Резким движением Марк выбросил вперёд руку.

‒ Огненный хлыст!

Раскалённая энергетическая плеть со свистом рассекла воздух, чтобы отсечь монстру путь к отступлению, загнать его в угол. Пользуясь кратковременным замешательством противника, Алиса бесшумно растворилась и появилась уже за спиной второй твари. Провела точный укол в основание черепа, где позвоночник соединялся с головой ‒ существо рухнуло, не издав звука. Первая, оглушённая и опалённая хлыстом, была добита Марком ударом Короткого меча в открытую пасть.

Они не сговаривались. Не обменивались взглядами. Просто действовали как два идеально подогнанных острия одного и того же смертоносного копья. И в этом странном, вынужденном симбиозе была ледяная, пугающая красота.

Их странный, слаженный танец смерти продолжался ещё несколько минут. Они превратились в эффективную машину по уничтожению: Марк и Алиса ‒ быстрые лезвия, Трайн ‒ несокрушимый молот и наковальня, Филипп и Лирия ‒ поддержка, а Аня ‒ их зоркие глаза, предупреждавшие о новых разломах в бетоне. Но даже самая отлаженная машина даёт сбой.

Ошибка вышла из-за привычки. Из-за того, что Марк начал доверять шаблону. Один из монстров, которого он ударил «Тесаком», отлетел, ударился о стойку конвейера и затих. Система не дала оповещения о победе, однако в пылу боя, когда ещё три твари лезли из новой дыры, на это не обратили внимания.

И просчитались.

Когда Марк, отбивая атаку, шагнул назад, его пятка наступила на что-то мягкое и скользкое. Он инстинктивно отпрыгнул, но было поздно. Как они считали, мёртвая тварь, лежавшая у него за спиной, в последнем судорожном порыве ярости дёрнулась и вонзила свой длинный шипастый хвост парню в голень, чуть выше щиколотки. Боль была острой и жгучей, но не критичной ‒ броня из плотной ткани и собственная жилистость спасли от серьёзной травмы. Скрипя зубами, Марк развернулся и добил чудовище точным уколом в затылок.

Эта секунда, потраченная на возвращение в бой, стала для Алисы роковой.

Следуя негласной тактике, она отвлекала на себя двух тварей, пока Трайн расправлялся с третьей. Убийца виртуозно уворачивалась, её кинжалы чертили в воздухе смертоносные узоры, удерживая монстров на расстоянии. Она не видела, как из тени под сломанным станком, прямо у неё за спиной, выполз ещё один, раненый, но живой монстр. Сделав один резкий, молниеносный бросок, он вцепился длинными, серповидными когтями передних лап ей в бедро чуть выше колена.

Алиса сдавленно вскрикнула от боли и ярости. Безупречное равновесие было нарушено. Она споткнулась, нога неловко подкосилась. Всегда спокойное лицо исказилось гримасой испуга и раздражения. Ошибка, которая не должна была случиться. С ревом обернувшись, Трайн успел топором раскроить голову напавшему монстру, но яд действовал мгновенно. Края рваной раны на бедре потемнели. Чёрные прожилки поползли вверх и вниз по коже, будто чернила, растекающиеся по промокашке.

‒ Алиса! ‒ в ужасе позвал Филипп.

Марк отбросил последнюю тварь и повернулся на его крик. «Ранена. Скорость и мобильность снижены на 70%, если не больше. Боль отвлекает. Яд или инфекция ‒неизвестный фактор. В ближнем бою теперь бесполезна. Можно использовать как приманку, отвлечение...» ‒ циничный анализ, отточенный годами выживания среди предателей, прокручивался в голове. Его мысли прервало другое движение.

Лирия.

Эльфийка, которая только что откатывалась от очередного выброса спор, увидела падение Алисы. И тогда она сделала нечто, чего не ожидал никто. Ни Марк, ни сама Алиса. Лирия бросилась вперёд, отбросив в сторону свой посох, рискуя попасть под удар, и упала на колени прямо в лужу липкой слизи рядом с убийцей.

‒ Не двигайся! ‒ её голос, обычно мелодичный и тихий, прозвучал резко, с такой властной интонацией, что даже Трайн на миг замер.

В нём не было просьбы. Это был приказ хирурга на поле боя.

Руки эльфийки вспыхнули золотым солнечным светом. Она не стала проводить никаких сложных ритуалов ‒ просто прижала ладони к чернеющей ране на бедре Алисы. Раздалось резкое шипение, будто в воду опустили раскалённое железо. Алиса задрожала всем телом, сжала зубы, но не издала ни звука. Она в абсолютном шоке смотрела на Лирию.

Убийца ожидала чего угодно. Насмешки. Равнодушного взгляда. Молчаливого одобрения от Марка на её уничтожение. Возможно, даже быстрого удара в спину, чтобы избавиться от ненужного груза. Только не этого. Не этой самоотверженной, бессмысленной с точки зрения выгоды и расчёта заботы. В стальных глазах Алисы что-то изменилось. Появилась трещина. Мелькнуло что-то неуверенное, растерянное, почти детское ‒ она не понимала. Её мир, построенный на прагматизме, долге и выживании сильнейшего, не имел категорий для такого поступка.

Марк наблюдал. Он видел, как чернота отступала под наползающей свежей кожей. Смотрел, как напряжение спадает с лица Алисы, сменяясь глубочайшим изумлением. «Лирия меняет правила игры, ‒ холодно отметил он про себя. ‒ И это может быть как преимуществом, так и слабостью».

Времени на размышления не было. Почуяв слабину, демоны активизировались. Новые проломы открывались в полу дальше по цеху, и из них уже выползали не одиночные твари, а пары, тройки. Гул из глубин здания нарастал.

‒ Нас задавят числом! ‒ прокричал Трайн, отбивая очередную атаку. ‒ Марк!

Они не могли выстоять на открытом пространстве.

‒ Отступаем! ‒ скомандовал Марк, как лезвием, голосом разрезая гул. ‒ Вон к той лестнице! На второй этаж! Филипп, помоги Алисе! Трайн, прикрывай тыл!

Они устремились к чугунной винтовой лестнице, ведущей на галерею. Марк шёл первым, расчищая путь редкими, но точными ударами Когтя Ветра, рассекая на подходе пару монстров. Филипп, бледный, но собранный, подхватил Алису под руку ‒ она уже могла ходить, однако хромала и была слаба. Лирия шла рядом, готовая снова поддержать. Трайн отступал последним, сдерживая настойчивый напор чудовищ.

В галерее было темно и душно. Марк повёл команду вдоль стены, взглядом выискивая хоть какое-то укрытие. И увидел его ‒ массивную стальную дверь, видимо, ведущую в какую-то техническую подсобку или кладовку.

‒ Туда! ‒ он рванул литую ручку.

За дверью ждал мрак, запах старого масла и пыли. Группа ввалилась внутрь. Трайн изо всех сил захлопнул дверь. Снаружи тут же послышался яростный скрежет когтей по металлу, глухие удары. Но дверь, сделанная на совесть, выдержала.

Тишина в подсобке была оглушительной после какофонии боя. Тусклый отсвет чужого неба пробивался через зарешечённое окошко под потолком.

Бились сердца, тряслись руки, в ушах стоял звон. Потом пришла усталость, тяжёлая, как свинцовый плащ. Они рухнули кто куда: Трайн прислонился к стене и медленно сполз по ней, звякнув доспехами о бетонный пол. Филипп, дрожа, уселся на перевёрнутый ящик, уставившись в пустоту. Аня обняла колени, спрятав лицо. Тяжело дыша, Лирия прислонилась к стеллажу с запасными деталями. Её руки ещё светились остаточным целительным сиянием. Алиса отползла в угол, подальше от всех. По тому, как она бережно ощупывала едва зажившую рану на бедре, было ясно ‒ убийца в полном сознании и начеку.

Марк остался стоять у двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Скрежет и рычание постепенно стихли, сменившись тем же гудящим, мерзким гулом. Они не ушли. Они ждут. Или просто патрулируют территорию. Марк медленно выдохнул и откинул голову назад, закрывая глаза. В сознании вспыхнули знакомые строчки системы.

ПОБЕДА В МАСШТАБНОМ СРАЖЕНИИ ПРОТИВ ДЕМОНИЧЕСКИХ ТВАРЕЙ.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ОПЫТА...

ИМЯ: МАРК. ПОЛУЧЕНО: 1800 ОПЫТА.

ДОСТИГНУТ 12 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +3 СВОБОДНЫХ ОЧКА НАВЫКОВ (БОНУС ЗА ПРЕОДОЛЕНИЕ ПОРОГА 10 УР.).

ИМЯ: ФИЛИПП. ПОЛУЧЕНО: 1450 ОПЫТА. ДОСТИГНУТ 9 УРОВЕНЬ!

ИМЯ: ТРАЙН. ПОЛУЧЕНО: 1300 ОПЫТА. ДОСТИГНУТ 8 УРОВЕНЬ!

ИМЯ: ЛИРИЯ. ПОЛУЧЕНО: 900 ОПЫТА. ДОСТИГНУТ 6 УРОВЕНЬ!

Двенадцатый. Уровень, преодолённый в ловушке, в пасти у врага. Ирония была горькой. Марк мысленно, почти на автомате, распределил очки: «Ловкость ‒ плюс три. Нужна скорость реакции. Интеллект ‒ плюс два. Мана ‒ наш лимитирующий ресурс». Очки навыков он пока оставил про запас, мысленно пробежавшись по ветке «Редких клинков»: «Возможно, пригодится что-то для контроля территории или защиты».

Открыл глаза. Взгляд упал на Алису. Убийца сидела, уставившись в пол. Казалось, она тоже видела свои оповещения, но не подавала виду.

Несколько минут прошли в молчании, нарушаемом лишь громким дыханием Трайна. Затем Алиса, не поднимая головы, тихо произнесла:

‒ Спасибо.

Слово прозвучало чуждо, неловко, будто она давно не пользовалась им. Убийца сделала паузу и добавила, уже глядя прямо перед собой:

‒ За то, что не бросили там.

Марк повернулся к ней. Его лицо в полумраке было похоже на маску.

‒ Это была Лирия, ‒ поправил он. ‒ Я лишь оценивал ситуацию.

‒ И? ‒в её голосе прозвучала горькая ирония. ‒ Оценил, что выгоднее было бросить меня? С точки зрения логики и выживания группы.

Марк не стал отрицать.

‒ Пока нет, ‒ ответил он честно. ‒ Твои навыки всё ещё перевешивают затраты на лечение и потенциальное замедление. Пока.

Алиса тихо фыркнула, и в звуке этом было что-то почти человеческое.

‒ Прямолинейно. Без обиняков.

‒ Так эффективнее.

Марк отодвинулся от двери и сел спиной к холодной стене. Помолчал, изучая убийцу в полутьме.

‒ Жрец. Он тебе как? Не как начальник. Как явление.

Алиса напряглась, словно её тронули за открытый нерв, а затем отвернулась.

‒ Он... дал точку опоры. Когда всё рухнуло, когда демоны ходили по улицам, а люди дрались за последнюю банку тушёнки он пришёл с порядком. Силой. Он собрал таких, как я. Потерянных. Никому не нужных. Опасных. Назвал это спасением. Дал цель, ‒ её голос стал глуше. ‒ Но цена... цена ‒ это твоя воля. Он называет это «осознанной необходимостью», «порядком ради выживания». Это всего лишь его порядок. Его воля, ставшая законом для остальных. И любое отклонение...

Она не договорила, однако всем было ясно, что убийца имеет в виду тонкую пластину на шее Ани.

Марк слушал, не перебивая. Он чувствовал в словах Алисы глухое разочарование. Усталость от жизни по указке, от осознания, что тебя использовали, пусть и под благородными лозунгами. Это была хорошая, плодородная почва.

‒ Я не буду предлагать тебе дружбу или слепое доверие, ‒ сказал он наконец. ‒ В нашем мире это ненадёжные активы, которые имеют свойство гнить и подводить в самый неподходящий момент. Предлагаю сделку. Рациональный обмен.

В глазах Алисы снова загорелся тот самый острый, оценивающий блеск. Интерес.

‒ Мы помогаем тебе освободиться от него. Полностью. Не сменить хозяина, а разорвать цепь, ‒ продолжил Марк. ‒ Ты помогаешь нам выжить здесь и сейчас. А потом ‒ помогаешь освободить Аню от этого ошейника. И на этом наши обязательства заканчиваются. Никаких долгов, никаких ожиданий верности. Чистый расчёт.

Алиса долго смотрела на него, словно пытаясь разглядеть подвох, скрытые мотивы, ловушку. Но в ледяных глазах Марка она видела только то, что было озвучено при всех: холодный расчёт. И в этой пугающей честности была странная, железная надёжность. Здесь не было места предательству, потому что не было и доверия ‒ только взаимная выгода.

‒ Не уверена, что это хороший и продуманный план, ‒ тихо выдохнула убийца, отводя взгляд. ‒ У него... много ресурсов. Людей. Он видит дальше, чем кажется.

‒ Другого у меня нет, ‒ парировал Марк. ‒ А у тебя? Плясать под его дудку до конца своих дней, зная, что однажды ты станешь неудобной? Пока мы здесь, в этой яме, ищем его проклятый артефакт, у тебя есть время подумать. Тебе решать, сдать нас по рации в следующий раз или... попробовать перестать быть просто инструментом в чужих руках.

Их прервал поднявшийся на ноги Трайн.

‒ Марк, обсудить надо. Долго мы тут не отсидим.

Группа собралась в центре подсобки. Филипп заговорил первым, его голос дрожал от накопленной истерики:

‒ Это... это самоубийство! Жрец нас просто... просто послал на убой! Даже если мы выживем в этой конуре, там, внизу, их сотни! Мы не очистим этот завод и за месяц!

Все молчали. Лирия печально смотрела в пол. Аня просто сжимала и разжимала кулаки, с ненавистью и болезненным любопытством поглядывая на Алису.

‒ Согласен с Филиппом, ‒ прохрипел дворф. ‒ Лобовая атака ‒ это верная гибель.

Всё ещё сидя в своём углу, Алиса неожиданно подала голос:

‒ Есть информация. Неподтверждённая. Но она есть.

Все головы повернулись к ней. Аня насторожилась, как дикий зверь.

‒Один из тех, кто вернулся из того неудачного рейда... перед тем, как умереть от ран, бормотал что-то про подземный этаж. Про то, что «сердце бьётся внизу». Жрец счёл это бредом раненого. Но...

‒ Но что? ‒ резко спросила Аня. ‒ Это просто слова! Ты хочешь, чтобы мы пошли в самое пекло, основываясь на чьих-то предсмертных бреднях?

‒ Если бы Жрец был уверен, где артефакт, он бы дал точные координаты, ‒ проворчал Трайн. ‒ Ему же нужна эта штука.

‒ Во всём, что касается Жреца, нельзя быть уверенным, ‒ тихо, но твёрдо сказала Алиса. ‒ Его мотивы сложны. Возможно, он и сам не знает точно. Или проверяет нас заодно.

Марк слушал, перебирая в голове варианты. Лобовой штурм ‒ смерть. Сидеть тут ‒ медленная смерть от голода, жажды или демонов, когда они всё же пробьют дверь. Непроверенная зацепка о подземелье... ‒ единственный возможный вектор движения. Путь наугад в кромешную тьму.

‒ Нужно проверить, ‒ спокойно заключил он, и в тишине его слова прозвучали как приговор. ‒ Проверить подземный этаж.

Филипп ахнул. Трайн угрюмо нахмурился. Лирия закрыла глаза.

‒ Но как? ‒ выдохнула Аня, и в её голосе была уже не злость, а безнадёжность. ‒ Как мы проберёмся туда сквозь все эти орды монстров?

В ответ повисла тяжёлая пауза. Филипп безнадёжно смотрел на карту, которую пытался нарисовать на пыльном полу. Трайн скрежетал зубами, перебирая в уме и отвергая один невозможный вариант за другим. Лирия молилась про себя, её губы беззвучно шевелились.

И тогда Алиса подняла глаза. Не на Марка, а на всех сразу, как будто принимая их недоверие как данность.

‒ На это у меня есть решение. Точнее, навык.

Все взгляды впились в неё. Аня насторожилась ещё больше.

‒ Навык? ‒ скептически протянул Трайн.

‒ Бесшумная поступь», ‒ кивнула убийца. ‒ Позволяет маскировать собственные шаги и частично сливаться с окружающей средой. Я могу идти впереди и разведывать путь. Тихо убирать одиночных тварей. И предупреждать вас, если впереди будет группа или нечто... большее. Чтобы вы могли избежать столкновения.

Предложение повисло в воздухе, настолько неожиданное, что поначалу его даже не поняли.

‒ Ты... будешь рисковать собой, чтобы вести нас? ‒ недоверчиво переспросил Филипп. ‒ Почему?

‒ Потому что иначе мы все умрём здесь, и я в том числе, ‒ безжалостно констатировала Алиса. ‒ Это не альтруизм. Это единственная тактика с ненулевым шансом на успех. Я ‒ самая быстрая и тихая. Логично, что разведка ‒ моя задача.

Аня встала, её тень заколыхалась на стене.

‒ А как мы узнаем, что ты не заведешь нас в самую гущу? Что это не ловушка? Что ты в нужный момент просто не растворишься и не оставишь нас?

Вопросы были жёсткими, однако справедливыми. Алиса приняла их, не моргнув глазом.

‒ Вы не узнаете. Вы можете только принять решение. Как и я.

Все снова посмотрели на Марка. На их лидера. На того, кто должен был взвесить паранойю и выгоду, страх и холодный расчёт.

Марк взглянул на Алису. Он видел в её глазах ту же усталую решимость, что и в своих мыслях. Она не лгала. Она предлагала единственный, пусть и безумный, выход. Её мотивы были прозрачны: выжить самой. А для этого нужно было выжить всей группе. Простая, железная логика солдата в безвыходной ситуации.

Он медленно кивнул, и в подсобке послышались выдохи.

‒ Хорошо. Принимаем твой план.

‒ Марк! ‒ Аня собиралась протестовать, но парень поднял руку, обрывая возражения.

‒ У нас нет другого выбора. У неё есть навык. У нас ‒ нет. Это тактика, а не акт веры. ‒ Марк перевёл взгляд на Алису. ‒ Мы идём за тобой. Ты ведёшь. Мы держим строй и готовы к бою в любой момент. Если ты исчезнешь или поведёшь в западню...

Он не стал договаривать, но его взгляд закончил мысль: «Последствия будут. Для всех».

Алиса ответила коротким, понимающим кивком: «Принято».

Она поднялась, слегка припадая на зажившую ногу, и сделала несколько шагов к выходу. Её фигура в полумраке казалась невесомой. Затем закрыла глаза. Плечи убийцы слегка опустились, дыхание замедлилось, стало почти незаметным. В воздухе вокруг неё дрогнуло, заколебалось марево. Края её силуэта стали размываться, сливаясь с тенями и фактурой ржавой стены. Это было не полное исчезновение, а скорее оптический обман. Глаза хотели соскользнуть с маленькой фигуры, воспринять как часть фона. Чужое присутствие ощущалось, но взгляду было не за что зацепиться.

‒ Навык «Бесшумная поступь» активирован, ‒ по группе прошёлся восторг и ужас одновременно. Это был их шанс. Их реальный, осязаемый шанс.

‒ Соберитесь, ‒ вставая, скомандовал Марк. ‒ Нас ждёт тяжёлое дело. Филипп, за мной. Трайн ‒ тыл. Лирия, Аня ‒ в центре. Ни слова, ни звука. Только жесты.

Отряд поднялся, обретая форму. Страх никуда не делся. Его на время вытеснила сосредоточенная готовность к бою. Трайн с силой сжал рукоять топора. Филипп вытер потные ладони о брюки. Лирия взяла посох. Аня, всё ещё сжимая в руке кусок арматуры, бросила последний колючий взгляд на размытый силуэт Алисы и заняла своё место.

Марк подошёл к двери, прислушался. Снаружи ‒ лишь гул и далёкие, неясные шорохи. Он медленно, беззвучно отодвинул тяжёлый засов и потянул дверь на себя.

Перед ними открылся мрачный, затянутый патогенной пеленой коридор. Воздух колыхался, искажая свет от мерцающих на стенах наростов. Где-то впереди, в глубине, слышался скрежет и влажное шлёпанье.

Алиса, напоминавшая теперь сгусток дрожащего воздуха, сделала шагнула вперёд и растворилась в полутьме, оставив слабую рябь на границе восприятия.

Марк перевёл дух. Всё теперь зависело от профессионализма убийцы, которая час назад могла перерезать всем глотки.

Он двинулся за ней в гудящую, враждебную тьму. Остальные беззвучной тенью последовали за лидером. Игра в прятки со смертью вступила в новую, самую опасную фазу.

Глава 15. Готовность к буре

По коридорам завода они двигались с выверенной, почти параноидальной точностью. Алиса стала их периферийным зрением. Она скользила на пятнадцать-двадцать метров впереди, растворяясь в дрожащем воздухе, а через минуту возникала рядом, чтобы жестами указать направление или предупредить об угрозе.

Марк держал группу в строгой тишине. Любое движение, любой звук ‒ и его ледяной взгляд пронзал нарушителя. Они прижимались к стенам, ступали с носка на пятку, обходили лужи непонятной жидкости и хрустящие под ногами останки. Воздух был густым и липким, пропитанным запахом ржавчины и мертвечины.

‒ Впереди развилка, ‒ шёпот у плеча Марка, был настолько тихим, что казался мыслью. ‒ Справа ‒ три твари. Уровни одиннадцать-двенадцать. Бродят без цели. Слева ‒ коридор чист. Идём налево. Быстро и тихо.

Марк кивнул ‒ короткий, чёткий жест. Он повторил его для остальных: указательный палец налево, затем ладонь, прижатая к груди ‒ двигаемся за мной. Группа повиновалась как единый организм. Они свернули в левый коридор, более тёмный, с оборванными проводами, лианами свисающими с потолка. Шли, затаив дыхание, слыша только биение собственных сердец и далёкий, гудящий пульс завода.

Внезапно Алиса резко замерла и подняла сжатый кулак. Вслед за ней застыли все. Марк затаил дыхание, его рука инстинктивно сжалась в готовности вызвать клинок. Из пересекающегося коридора справа донеслось влажное, чавкающее шарканье. Показались тени, сливающиеся в единую, бесформенную массу. Это были мутанты ‒ демонические твари, потерявшие чёткую форму, похожие на амёб размером с человека, из плоти которых торчали кости и щупальца. Они медленно перетекали по коридору, издавая тоскливые булькающие звуки. Их уровни, мелькнувшие в сознании Марка, были в районе 10-го ‒ не смертельные поодиночке, но опасные для их скрытности, если поднимут тревогу.

Группа стояла, не двигаясь, вжавшись в ниши и за трубы. Аня зажмурилась. Филипп закусил губу, чтобы не дышать громко. Трайн, огромный и неповоротливый, казалось, вообще перестал существовать, настолько он слился с тенью массивного станка. Мутанты проползли мимо.

Только когда их чавканье окончательно затихло вдалеке, Алиса разжала кулак и сделала плавное движение вперёд. Они двинулись дальше.

‒ Вашу мать... ‒ прошептал Филипп, трясущейся рукой вытирая со лба пот. ‒ Это как... как служба в спецназе, только в тысячу раз страшнее.

‒ И здесь за ошибку тебя не уволят, ‒ мрачно добавил Марк, взглядом сканируя следующий поворот. ‒ Просто съедят. Или хуже.

‒ Что такое... спецназ? ‒ поинтересовался Трайн, стараясь шагать как можно тише в своих тяжёлых сапогах.

‒ Позже объясним, ‒ отрезал Марк. ‒ Сейчас ‒ тишина.

Они продвигались вглубь метр за метром, этаж за этажом, спускаясь по полуразрушенным лестницам и проходя через цеха, заваленные искорёженным металлом. Алиса работала с безупречной эффективностью. Она предугадывала патрули, замечала ловушки в виде хрупкого на вид пола или готовых обрушиться конструкций. Марк ловил себя на мысли, что всё чаще полагается на её оценки. Его собственный аналитический ум, всегда ставивший под сомнение всё и всех, теперь молча соглашался с выводами другого человека. Это раздражало. Раздражало, потому что делало его зависимым. Но одновременно и обнадёживало: профессионализм убийцы был единственной нитью, ведущей их через лабиринт смерти. Она была тактиком высочайшего класса. Дорогим активом в ситуации, где цена ошибки ‒ смерть всего отряда, включая её саму. И этот простой, безжалостный расчёт заставлял Марка доверять.

Спуск на подземный уровень был похож на погружение в желудок гигантского больного зверя. Воздух стал не просто тяжёлым ‒ он был вязким, как сироп, и каждый вдох обжигал лёгкие. Свет, если это можно было назвать светом, исходил от тусклых аварийных ламп, встроенных в стены десятилетия назад. Они мигали с нерегулярными, судорожными промежутками, отбрасывая на секунду резкие тени, которые затем поглощались тьмой, создавая жуткое ощущение движения в периферийном зрении.

Сами стены пульсировали. От них шла лёгкая, но отчётливая вибрация, будто по огромным трубам текла изувеченная жизнь. С потолка, покрытого сталактитами кристаллической слизи, свисали похожие на кишечник органические трубы, из которых сочилась маслянистая жидкость. С тихими, мерзкими щелчками она капала на пол, образуя лужицы, отражавшие мигающий свет неестественным радужным блеском.

Алиса двигалась теперь ещё медленнее, её «Бесшумная поступь» почти не скрывала напряжённой собранности в плечах. Убийца исчезала впереди на более долгое время, возвращаясь с лицом, всё более замкнутым и осторожным.

‒ Главный коридор впереди, ‒ наконец прошептала она, собрав их в тени покрытой ржавыми наростами колонны. ‒ Упирается в дверь. Бронированную. И её охраняют.

Марк жестом приказал всем залечь и сам, пригнувшись, выглянул из-за угла. То, что он увидел, заставило ледяную волну пробежать от копчика до затылка.

Широкий коридор вёл к укреплённому порталу. Дверь из тёмного металла покрывал тот же органический налёт, что и стены, будто её пожирала плоть самого завода. По обе стороны от входа стояли стражи.

Их было трое. Существа под два метра ростом. Атлетичные тела поблёскивали гладкой, переливающейся тёмно-серой чешуёй. Конечности ‒ длинные, жилистые, с чётко прорисованными сухожилиями. На головах ‒ пара острых, загнутых назад обсидиановых рогов. Хвосты с костяными, похожими на кинжалы наконечниками медленно, гипнотически покачивались из стороны в сторону, прочерчивая в воздухе невидимые дуги.

Уродливые морды лишены носов и губ, с плоскими, акульими чертами. Узкие прорези глаз светились жёлтым. Во взглядах монстров не было звериной ярости или голода. С равнодушием часового они оценивали вероятную угрозу. В трёхпалых руках стражи держали оружие ‒ парные изогнутые клинки.

Они не перемигивались, не переговаривались. Просто стояли. Совершенно неподвижно, если не считать мерного помахивания хвостами. Это был караул.

‒ Филипп, ‒ не отрывая взгляда от стражей, скомандовал Марк. ‒ Оценка. Тихо.

Филипп, бледный как полотно, кивнул. Прикрыл глаза, сосредоточился. Через мгновение его лицо исказилось от ужаса. Он открыл рот, но звук не шёл. Собравшись с силами, парень просипел:

‒ Демоны-охотники... Уровень... пятнадцать. Все трое.

Словно ледяная глыба упала в середину их маленькой группы. Пятнадцатый уровень. Настолько выше их собственного, что разница была не в цифрах, а в качественной пропасти. Марк был 12-го. Алиса ‒ 16-го, но она одна. Трайн ‒ 8-го.

Дворф глухо выругался на своём языке. Лирия замерла, вцепившись пальцами в посох. Аня зажмурилась, её рука непроизвольно потянулась к ошейнику.

Сквозь пелену надвигающейся паники Марк заставлял мозг работать: «Три. Пятнадцатый уровень. Клинки. Скорость, судя по мускулатуре, запредельная. Броня ‒ чешуя, вероятно, магически усилена. Разумны. Координированы. Прямой бой ‒ смерть».

‒ Нужен план. Алиса, можешь отвлечь одного? Выманить его с позиции, хотя бы на десяток метров?

Не оборачиваясь, убийца едва заметно кивнула.

‒ Попробую, но это ненадолго. Они не глупы.

‒ Трайн, ‒ Марк перевёл взгляд на дворфа. ‒ Сможешь удержать второго? Хоть на пятнадцать секунд. Не убивать. Просто принять удар, связать его.

Трайн сгрёб в кулак свою бороду. Глаза его горели яростью, смешанной с пониманием.

‒ Приму. Но больше двадцати секунд не обещаю. Он сломает щит.

‒ Хорошо. Значит, у нас есть окно, ‒ Марк говорил быстро, мысленно проигрывая схему. ‒ Мы с Алисой быстро заваливаем третьего. Как можно быстрее. Потом помогаем тебе, Трайн. Филипп, Лирия ‒ вы на поддержке. Всё, что у вас есть, чтобы замедлить, ослепить, отвлечь. Аня...

Он посмотрел на девушку. В её полных страха глазах парень увидел искру той самой решимости, что была в коридоре банка.

‒ Я буду смотреть. Предупреждать. Если... если что-то пойдёт не так.

Марк кивнул. Это было всё, что они могли сделать. Отчаянный план с минимальными шансами. Но это был план.

Он обвёл взглядом свою команду.

‒ Готовы?

Он не успел договорить. Воздух позади него, в их, казалось бы, безопасной тени, содрогнулся от шипения. Один из демонов-охотников появился буквально из ничего. Чёрный клинок уже описывал смертоносную дугу, направленную на спину Марка.

Спасли только рефлексы, вписанные в подкорку за годы жизни под прицелом: тело среагировало само. Он инстинктивно рванулся вперёд, одновременно мысленно выкрикивая: «Щитовидный клинок!»

Широкое лезвие с массивной гардой едва успело материализоваться в его руке, когда Марк, разворачиваясь в падении, подставил его под удар. Звон оглушил на секунду. Отлетев на несколько метров, Марк ударился спиной о ржавую колонну. Рёбра пронзила боль, а по правой руке, державшей клинок, пробежала волна онемения, словно её ударили током. «Перелом? Нет, просто контузия... но сила...»

‒ Они телепортируются! Или двигаются со сверхскоростью! ‒ крикнула Алиса, уже вступая в бой со вторым демоном, появившимся перед ней. Её кинжалы, обычно смертоносные, с шипением и снопами искр отскакивали от чёрных клинков, не оставляя на чешуе ни царапины. Она отступала.

Третий демон с такой скоростью метнулся в атаку, что превратился в размытый серый след. Его целью стал Трайн. Дворф, к его чести, успел подставить щит. Удар пришёлся по краю, с оттяжкой. Этого хватило, чтобы не расколоть щит пополам, но Трайна отбросило к стене с таким грохотом, что с потолка посыпались кристаллы слизи и куски штукатурки. Дворф осел. Из-под шлема заструилась кровь.

Бой превратился в хаотичную, отчаянную схватку за выживание. Монстры не просто атаковали ‒ они координировались, издавая хриплые гортанные звуки, больше похожие на щелчки и скрежет. Один, сражаясь с Алисой, внезапно отступал, а второй в тот же миг телепортировался за спину Марку, вынуждая его отскакивать и терять равновесие. Третий не давал Трайну опомниться, методично атакуя его щит: каждый удар заставлял дворфа отступать на шаг.

‒ Цепи! ‒ закричал Филипп, пытаясь хоть как-то помочь.

Из магической звезды вырвались призрачные звенья и обвили одного из демонов. Тот лишь на мгновение замедлился: жёлтые глаза презрительно скользнули по юноше, а затем силовое поле тёмной энергии вспыхнуло вокруг чудовища, и цепи с жалким треском распались на сгустки рассеянной маны. Огненные шары существа даже не удостаивали вниманием ‒ они гасли как мокрые спички, сталкиваясь с их чешуёй.

Лирия была в бегах. Она металась между бойцами, её руки вспыхивали золотым светом, залечивая то глубокий порез на руке Марка, то рассечённую ладонь Трайна, то кровоточащую царапину на щеке Алисы. Мана эльфийки таяла на глазах, её дыхание стало прерывистым, а лицо посерело от истощения.

И тогда демоны сделали свой ход. Охотник, сражавшийся с Алисой, после особенно жёсткой серии ударов сделал вид, что отступает к стене. В тот же миг второй телепортировался в пространство между Трайном и Лирией, отрезая её от остальных. А третий... третий просто исчез.

Он материализовался позади Ани, которая, прижавшись к колонне, в ужасе наблюдала за боем. Его клинок занёсся для короткого, неотразимого удара.

‒ АНЯ!» ‒ отчаянно заорал Филипп, бросившись вперёд с идиотской, самоубийственной отвагой.

Но первым среагировал Марк. Он увидел манёвр, понял цель. В его голове не было места страху за девушку: если она погибнет, демон внутри может вырваться, создаст ещё больший хаос. Она ‒ актив. Её нужно защитить.

Марк не успевал добежать. Не успевал даже бросить клинок. Но он мог оказаться там.

«Коготь Ветра!»

Щитовидный клинок рассыпался, и его ладонь обвила энергия сжатого воздуха. Скорость взлетела до предела. Марк рванул, оставив после себя размытый след. Он врезался в Аню плечом, отшвырнув её в сторону, на органическую массу у стены, и развернулся, едва успев поднять руку.

Чёрный клинок демона вонзился в энергетический контур Когтя Ветра, который Марк инстинктивно подставил вместо щита. Раздался звук рвущейся материи ‒ хрустальный, болезненный визг. Не выдержав мощи удара, Коготь Ветра рассыпался, поглотив энергию. Марк отлетел, ударился об пол. По его руке, от локтя до пальцев, пробежали кровавые трещины, будто кожа лопнула от внутреннего давления. Боль была ослепительной.

Зато Аня была жива. Оглушённая, но целая.

Жёлтые глаза монстра сузились от раздражения. Он развернулся к Марку, чтобы добить. Увидев манёвр демона, дворф забыл про свою защиту, бросил своего противника и, развернувшись на 360 градусов, с рёвом обрушил тяжёлое лезвие на спину чудовища, атаковавшего Марка. Удар пришёлся по чешуе. Топор не прорубил её, но демон, не ожидавший такой мощи, споткнулся и подался вперёд.

Это был их шанс. Стиснув зубы от боли, Марк заставил себя подняться. Голова гудела, мана была на исходе. Он перебирал арсенал: «Огненный хлыст? Нет, не пробить. Ледяное Жало? Маны хватит на один удар, после которого я отрублюсь. Нужно что-то... точное. Пробивающее».

И тогда он увидел. У демона, которого бил Трайн, под линией нижней челюсти, там, где сходились пластины чешуи, был крошечный участок более светлой, почти розовой кожи. Слабое место. Сустав.

‒ Алиса! Цель ‒ шея, под челюстью! ‒ выкрикнул Марк, не рассчитывая, что убийца услышит в грохоте боя.

Однако она услышала. Их взгляды встретились на доли секунды.

Измученная своим противником Алиса сделала нечто отчаянное. Она не стала уворачиваться от очередного удара чёрного клинка, а подставила под него один из своих кинжалов. Клинок с треском сломался, но сила удара отбросила её в нужном направлении ‒ в сторону демона, атаковавшего Марка. Она кувыркнулась в воздухе. В руке вспыхнул последний кинжал, короткий и толстый, как стилет.

Оглушённый ударом Трайна монстр как раз поднимался. Алиса приземлилась перед ним, как кошка, и ткнула кинжалом в щель между пластинами на груди. Демон инстинктивно отклонился, подставив шею.

Марк вызвал Охотничий нож. Лезвие из сгущённого света вошло в розовую точку под челюстью чудовища, прошло насквозь, вырвавшись с обратной стороны его шеи в фонтане густой чёрной жидкости.

Демон-охотник замер. Жёлтые глаза широко распахнулись от немого удивления. Он рухнул на колени, потом ‒ навзничь.

Это переломило ход боя. Оставшиеся два монстра издали яростный скрежет. Их слаженность дала трещину.

Воспользовавшись замешательством своего противника, Трайн отшвырнул щит в сторону.

‒ Хватит прятаться! ‒ проревел он.

Его тело вдруг напряглось, по могучим мускулам пробежали синие, светящиеся прожилки. Кожа на лице и руках налилась стальным цветом. Это был его новый навык ‒ «Стальная Кровь».

‒ А теперь, тварь, почувствуй на себе тяжесть гор!

Последовавший удар был сокрушающим. Демон попытался парировать чёрным клинком, но топор, усиленный магией и дикой яростью дворфа, снёс его, как спичку, и обрушился на плечо охотника. Раздался оглушительный хруст. Чудовище, с вывернутым под неестественным углом плечом, отлетело в сторону. Из теней вынырнула Алиса и вонзила обломок своего кинжала в глазную щель.

Второй пал.

Последний демон, видя гибель собратьев, отступил, яростно взбивая хвостом затхлый воздух. Бежать было некуда. Марк, Алиса и Трайн окружили его. Набравшись смелости, Филипп швырнул ему под ноги последний огненный шар. Демон взвыл, из-за вспышки на миг потеряв ориентацию.

Этого хватило. Марк вызвал «Ледяное Жало». Пронизывающая струя ледяной энергии сковала колено чудовища хрустальным наростом. Охотник осел. Из последних сил Трайн обрушил на него окровавленный топор. В тот же миг Алиса нанесла серию ударов по повреждённой чешуе на спине.

Третий демон рухнул на пол. Тело его ещё дёргалось, но последний свет в жёлтых глазах уже погас.

Победители стояли, держась за стены, залитые чужой и своей кровью, в синяках и ссадинах.

Наконец по группе прокатилась волна чистой энергии. Система вознаграждала их за невероятную победу.

ПОБЕДА НАД ДЕМОНОМ-ОХОТНИКОМ (ЭЛИТНЫЙ) x3.

НЕВЕРОЯТНОЕ ИСПЫТАНИЕ ПРЕОДОЛЕНО.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ОПЫТА...

ИМЯ: МАРК. ПОЛУЧЕНО: 3200 ОПЫТА. ДОСТИГНУТ 14 УРОВЕНЬ!

ИМЯ: АЛИСА. ПОЛУЧЕНО: 2800 ОПЫТА. ДОСТИГНУТ 17 УРОВЕНЬ!

ИМЯ: ТРАЙН. ПОЛУЧЕНО: 2500 ОПЫТА. ДОСТИГНУТ 10 УРОВЕНЬ!

ИМЯ: ФИЛИПП. ПОЛУЧЕНО: 2200 ОПЫТА. ДОСТИГНУТ 10 УРОВЕНЬ!

ИМЯ: ЛИРИЯ. ПОЛУЧЕНО: 1800 ОПЫТА. ДОСТИГНУТ 7 УРОВЕНЬ!

Сила хлынула в жилы, затягивая самые страшные раны, наполняя лёгкие свежим воздухом, прочищая сознание. Марк почувствовал, как его пределы расширяются, как внутренний резервуар маны увеличивается: «Четырнадцатый уровень. Плюс пять очков к характеристикам, плюс... шесть очков навыков. Нужно будет распределить».

‒ Вот это, твою мать... ‒ выдохнул Филипп, сползая по стене на пол. ‒ Это было... это был просто трэш.

Трайн лишь расхохотался, вытирая кровь с лица.

‒ Вот это драка! Чуть было не сдох, но оно того стоило!

Бледная, но улыбающаяся Лирия уже подошла к Марку, её руки снова засветились.

‒ Позволь, я...

‒ Позже, ‒ остановил он её, хотя боль в руке была адской.

Марк заставил себя выпрямиться и посмотрел на массивную дверь, которую стерегли демоны.

‒ Они сторожили это. Значит, за ней ‒ что-то важное. Артефакт? Или нечто худшее?

Он сделал шаг вперёд, измождённая, но полная новой силы, команда потянулась следом. Поправив сломанный кинжал в ножнах, Алиса бесшумно встала рядом, с подозрением рассматривая дверь.

‒ Так, собраться, ‒ скомандовал Марк. В его голосе снова зазвучала сталь. ‒ Будьте готовы ко всему. Филипп, Аня ‒ сзади. Трайн, щит наготове. Лирия, береги ману. Алиса...

Он встретился с ней взглядом.

‒ Первая разведка. Но только визуальная. Не входи.

Убийца кивнула.

Они подошли к двери. Гигантское полотно тёмного металла, испещрённое орнаментом из органических прожилок, казалось, ворочалось во сне. В центре не было ни ручки, ни замочной скважины. Только едва заметная линия, где сходились створки.

Марк протянул здоровую руку, готовясь толкнуть створку. Разум лихорадочно пытался предугадать, что ждёт их внутри.

В этот момент из кармана рваной куртки, раздался слабый, но отчётливый электронный писк.

Писк был коротким, абсолютно чуждым этому миру слизи, крови и магии. Он прозвучал как выстрел в напряжённой тишине перед дверью. Марк замер. Рука остановилась в сантиметре от холодного металла. Все обернулись.

Источник звука был не у него. Он доносился... из кармана тактического жилета Алисы. Её глаза, мгновение назад такие же сосредоточенные, как у всех, метнулись вниз, и в них вспыхнуло нечто ‒ не вина, а холодное, стремительное осознание провала. Расчёта, который пошёл не так.

Но осмыслить это уже не было времени.

С верхних этажей сквозь перекрытия донеслись крики. Команды на русском языке. Лязг оружия. Тяжёлые, ритмичные шаги десятков ног. И затем ‒ оглушительный грохот, от которого с потолка посыпалась пыль, а пульсирующие органические трубы задрожали в лихорадке. Раздались взрывы. Кто-то мощно и методично входил в здание.

‒ Что... что это? ‒ в ужасе глядя на потолок, прошептал Филипп.

Марк уже понял. В груди разлилась ледяная пустота, сменив краткую эйфорию от победы. Он отступил от двери и рванулся к груде обломков, когда-то бывшей лестницей на верхний уровень. За ним, не сговариваясь, бросились Алиса и Трайн.

Сверху лился тот самый багровый свет застывшего московского дня. И в этом свете, на фоне главного входа в сборочный цех, который они с таким трудом миновали, стояла фигура.

Всеволод. Жрец Бури.

Он застыл неподвижно, словно монумент в бархатных одеждах. Руки были спокойно сложены за спиной. За ним теснилось не меньше трёх десятков людей. Воины в полных доспехах с молниями на плечах, маги в строгих серых мантиях, лучники и арбалетчики на флангах. Все ‒ дисциплинированные, собранные, с равнодушными, уверенными лицами. Они выглядели как карательная экспедиция, пришедшая на готовое.

Жрец окинул поле недавней битвы высокомерным взглядом. Завалы из тел монстров, лужи чёрной крови, следы магии и копоти. На его губах заиграла удовлетворённая улыбка.

‒ Мои дорогие подопечные... ‒ произнёс он, и его усиленный магией голос без напряжения, заполнил собой цех, докатившись и до подземного уровня. ‒ Вы проделали поистине титаническую работу. Чем значительно облегчили нам задачу.

Он сделал паузу, наслаждаясь звуком собственных слов, доносившихся сверху, словно голос бога.

‒ Вперёд! ‒ скомандовал он своим людям. ‒ Очистите путь! Добейте уцелевших тварей. Нам нужен чистый коридор до самого сердца.

Его отряд с бодрыми криками ринулся вперёд. Послышались звуки коротких, жестоких стычек ‒ добивание раненых демонов, которые ещё копошились в углах.

Жрец же не двинулся с места. Он медленно поднял руку ‒ в его пальцах лежало небольшое устройство с тёмным экраном. На экране светилась яркая точка, неподвижная, и несколько более тусклых, которые медленно сближались с ней. Всеволод поднял глаза и уставился прямо в ту сторону, где, притаившись в тени, стояла группа Марка. Казалось, его грозовой взгляд пронзал слои бетона и ржавчины.

‒ В нашем новом мире, тихо, словно размышляя вслух, произнёс он, но магия донесла каждый звук, ‒ доверять нельзя никому. Ни союзникам, ни слугам, ни... особенно тем, в чьей преданности есть хотя бы тень сомнения. Поэтому мудрый правитель всегда имеет подстраховку. Простой трекер, вшитый в подкладку... такая мелочь. Однако именно она превращает непредсказуемый ресурс в управляемый актив.

Внизу, в подземном коридоре, Марк медленно обернулся и посмотрел на Алису. Её лицо было каменным, но в сжатых челюстях читалось предельное напряжение. Она не отрицала, не оправдывалась, просто ждала его реакции.

Команда оказалась в тисках. Перед ними ‒ загадочная, вероятно, смертельно опасная дверь, которую стерегли элитные демоны. Сзади приближалась целая армия Жреца, свежая, злая и прекрасно вооружённая. А они ‒ израненные, с почти пустыми запасами маны, загнаны в угол. У них не было времени на выяснение отношений. Только мгновение, чтобы принять решение. Броситься в неизвестность за дверью? Или повернуться лицом к неминуемой расправе? В кармане убийцы молча светился крошечный огонёк, ведущий врага прямо к ним.

Глава 16. Предательство и ярость

К их удивлению, дверь поддалась под напором плеча Трайна с тихим, противным звуком, будто её края вросли в размягчённую плоть. Внутри царила кромешная тьма. Воздух был другим. Не просто спёртым, а густым, как кисель. Пахло гарью, пеплом и сладковатым запахом тления, растянувшегося на века. Пол устилал едва заметный смог, чёрный и дымчатый. Он вился причудливыми ленивыми струйками, словно живые тени, ползущие по бетону.

Марк шагнул первым: его нога мягко утонула в холодной пыли. Он поднял взгляд. Высокий потолок терялся в темноте. Лишь очертания громадных ферм и каких-то крюков проступали вверху, как кости доисторического исполина. Помещение напоминало гигантский склад. Вокруг стояли груды ящиков, бочонков, опрокинутых телег.

‒ Что это за дым? ‒ проворчал Трайн, морща нос. ‒ Пахнет, как погреб после пожара, но в десять раз хуже.

‒ Не знаю, ‒ не отпуская эфес воображаемого клинка, ответил Марк. ‒ И мне это не нравится. Это не просто гарь. Это... энергия. Гниющая.

‒ Источник там, ‒ указала вперёд Алиса. ‒ В конце зала.

Пока они осторожно продвигались вперёд, Филипп вдруг ахнул, уставившись в пустое пространство перед собой ‒ он разглядывал свой интерфейс.

‒ Ого... ‒ прошептал он. ‒ Я... я получил десятый уровень. И открыл новый навык. «Портал».

Это заставило даже Марка на миг отвлечься от наблюдения за тенями.

‒ Портал? ‒ переспросил он, мысленно оценивая тактический потенциал.

‒ Да! ‒ в голосе Филиппа прозвучал давно забытый восторг первооткрывателя. ‒ Я могу создавать небольшие пространственные разрывы. В радиусе, ну, метров десяти. И соединять две точки. Могу открывать и закрывать их по желанию. Это же... это же безумно полезно! Можно атаковать из ниоткуда, можно укрыться, можно...

Он замолчал, его энтузиазм сменился практичной озабоченностью.

‒ Правда, затраты маны дикие… Разгуляться не получится. Но для одного-двух точных применений в бою подойдёт.

‒ А как у тебя, Трайн? ‒ спросила Аня, её голос в гнетущей тишине звучал громче, чем она хотела. ‒ Ты ведь тоже поднялся?

Дворф хмыкнул, открывая своё системное окно с видом знатока, разглядывающего новую модель оружия.

‒ Так точно. Новый навык ‒ «Рык». Не просто покричать погромче. Применяется по области. Крикнешь ‒ и пошла звуковая волна. Кто попадёт под неё, получит минус десять процентов ко всему: к силе, ловкости, скорости. На время, конечно.

‒ Полезно для контроля пространства, ‒ отметила Алиса, продолжая сканировать темноту. ‒ Особенно против толпы.

Марк был доволен: группа стала сильнее. Выживаемость повысилась. Однако его собственные инстинкты, отточенные до бритвенной остроты, кричали о чём-то другом. Он замедлил шаг, потом остановился совсем. Спина напряглась. Все замерли, автоматически принимая оборонительную стойку, прикрывая друг друга.

‒ Ты что-то чувствуешь? ‒ беззвучно спросила Алиса.

‒ Да, ‒ ответил он, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь их дыханием. ‒ Но не понимаю, что. И где.

Его взгляд скользил по грудам хлама, по стенам, утопающим во тьме. Ничего. Ни малейшего движения. Тогда Марк медленно поднял голову.

И увидел.

Потолок не был неподвижным. То, что он принял за тени ферм и крюков, шевелилось. Еле заметно, как тёмный ковёр. И на этом ковре сверкали десятки пар крошечных, тускло-красных точек. Глаз.

ОПОВЕЩЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНО СКОПЛЕНИЕ ДЕМОНИЧЕСКИХ ТВАРЕЙ (УР. 13).

Они покрывали весь потолок, сливаясь с ним, как гигантская колония летучих мышей из кошмара. Теперь, когда Марк всмотрелся, можно было разглядеть очертания: ящероподобные монстры с чешуйчатой грязно-зелёной кожей, тонкими лапами и короткими, подёргивающимися хвостами. Через многочисленные рваные дыры на крыльях чудовищ просвечивало багровое свечение их тел.

‒ К бою! ‒ голос Марка разорвал зловещую тишину. ‒ Держать строй!

В ответ на его крик десятки красных точек наверху синхронно вспыхнули ярче. И вся эта живая чёрная масса пришла в движение.

Твари срывались волнами, словно кипящая смола, капля за каплей сливалась со свода, сопровождая своё движение пронзительным визгом, который резал уши и наполнял пространство хаосом.

Первая партия тварей устремилась вниз, целясь когтистыми лапами в ближайшую цель ‒ Трайна. Дворф не дрогнул.

‒ Стальная Кровь! ‒ прогремел он, и синие прожилки снова вспыхнули на его коже, делая её похожей на полированный булат.

Щит принял на себя удар. Когти скользнули по металлу, не оставив и царапины.

‒ Вот так! А теперь получи! РЫК!

Волна искажённого воздуха, видимая невооружённым глазом, рванулась от дворфа, сбила пикирующих тварей с курса, заставив их беспомощно забить крыльями. Монстры отчаянно запищали. Система подтвердила: на поражённых теперь висел -10% ко всем характеристикам.

Филипп выбросил вперёд руку, сложив пальцы в странную конфигурацию.

‒ Портал!

Прямо перед самым крупным из оглушённых чудовищ возникло завихрение воздуха, похожее на вертикальное зеркало из ртути диаметром с тарелку. В тот же миг, второе такое же зеркало появилось над его спиной. Филипп, не теряя ни секунды, левой рукой швырнул в первое зеркало сгусток пламени.

‒ Огненный шар!

Горящая сфера нырнула в портал и мгновенно выскочила из второго ‒ точно в спину демонической твари. Раздался хлопок. Монстр с опалённым позвоночником рухнул на пол, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

‒ Работает! ‒ выдохнул Филипп, создавая новую пару порталов.

Его лоб покрылся испариной от концентрации и чудовищного расхода маны.

Им не давали передышки. Вторая, третья волны тварей ринулись в атаку и, стараясь обойти Трайна с флангов, устремились к Филиппу и Лирии. Эльфийка, прижавшись к спине Трайна, тянула к товарищам каждую каплю маны, которую могла восстановить. Её лицо стало серым, под глазами залегли тёмные круги.

‒ Я... не успеваю... ‒ прошептала она, но её руки продолжали светиться, посылая живительные импульсы истощённым товарищам.

В бой вступила Алиса. Она сама бросилась навстречу одной из пикирующих групп. Бесшумная поступь на полном ходу делала её почти невидимой ‒ размытым пятном, которое резко материализовалось в точке удара. В руках блеснули кинжалы, но теперь их лезвия испускали едкое, фиолетовое свечение.

Одна из тварей, не успев среагировать, получила невесомый порез на тонкой перепонке крыла. Рана зашипела, запенилась чёрным дымком и начала расползаться, ядовитой плесенью разъедая ткань крыла. Монстр потерял управление и, кувыркаясь, с пронзительным визгом врезался в груду ящиков. «Отравленное жало» работало.

Алиса не останавливалась. Она была воплощением смертоносной грации. Убийца использовала падающие тела тварей как трамплины, отталкивалась от стен, делала немыслимые пируэты в воздухе, уворачиваясь от когтей и зубов. Каждое её появление заканчивалось вспышкой и новым падающим телом. Она не убивала мгновенно ‒ калечила, ослабляла, выводила из строя, превращая стаю в беспомощную массу.

Однако тварей было слишком много. Они начали приспосабливаться, атакуя не поодиночке, а с разных сторон одновременно. Одна, привлечённая светом магии, спикировала прямо на Лирию. Занятый отражением атаки спереди Трайн не успевал развернуться.

Марк наблюдал, оценивал, рассчитывал. Он заметил, что Филипп уже на пределе ‒ его порталы становились менее точными. Видел, что Лирия вот-вот рухнет от истощения. Понимал, как даже Алиса, при всей её виртуозности, скоро начнёт отступать под напором врага.

«Их преимущество ‒ воздух и численность. Наше ‒ координация и контроль. Но контроля не хватает. Нужно менять тактику. Не обороняться. Прорываться».

‒ Трайн! ‒ крикнул Марк. ‒ Держи их на себе ещё десять секунд! Филипп, портал перед собой, на высоте двух метров, и сразу закрой! Алиса, ко мне!

В руке вспыхнул Щитовидный клинок. Марк встал рядом с дворфом, прикрывая его открытый фланг и спину Лирии широкой гардой-щитом, отбивая атаки, которые прорывались мимо топора Трайна. Он стал живым укреплением, частью стены.

Дрожащими от напряжения руками Филипп выполнил приказ. Перед ним, на высоте груди, возникло дрожащее зеркало. В ту же секунду он его захлопнул. Эффект был неожиданным: пространственный хлопок создал резкую волну давления, которая оглушила и отбросила несколько монстров, собиравшихся атаковать с этого направления.

Алиса, словно тень, возникла у плеча Марка, прикрывая его с другой стороны.

‒ План? ‒ устало поинтересовалась она.

‒ Прорываемся к источнику энергии, ‒ бросил Марк, парируя удар когтистой лапы. ‒ Здесь нас задавят. Там, возможно, есть укрытие или... другая угроза. Но это наш единственный вектор. Готовься двигаться за мной.

Он перевёл взгляд на измождённое лицо Лирии, на Филиппа, который пытался поймать дыхание. Им нужна была передышка. Хотя бы несколько секунд. И Марк знал, что цена этого отдыха будет высокой. Его взгляд упал на пульсирующую темноту в дальнем конце зала. К источнику. Через весь этот ад.

‒ Вперёд! ‒ резкая команда на мгновение перекрыла визг тварей и грохот боя. ‒ Нельзя стоять на месте! Продвигаемся к источнику! Держите построение, не расползайтесь!

Он рванул с места как остриё копья. Его роль изменилась: из защитника Марк стал тараном, прорезающим путь сквозь стаю чудовищ. Щитовидный клинок в его руке превратился в подвижный бастион. Он прикрывал голову и плечо, принимая на себя удары пикирующих тварей, отводил их цепкие лапы, открывая пространство для шага вперёд. Каждый удар по гарде отдавался глухим лязгом и выбивал из монстра равновесие.

‒ Трайн, сзади! Прикрывай тыл и фланги! Филипп, Лирия, Аня ‒ в центре! Алиса ‒ свободная охота, дави тех, кто лезет сбоку!

Группа, как потрёпанный, но не сломленный корабль, двинулась за ним сквозь чёрный смог. Трайн, всё ещё находясь под действием «Стальной Крови», развернулся задом наперёд, его топор и щит теперь прикрывали отступление, сбивая монстров, которые пытались атаковать со спины. Он рычал, но его «Рык» раздавался всё реже ‒ мана Лирии таяла, и он берег силы.

Марк оценивал ситуацию краем сознания: «Мана на 35%. «Ледяное Жало» ‒ самоубийство. «Огненный хлыст»... эффективен против крыльев, но слишком дорог. Нужно экономить».

Он видел, как тварь заносится для пике прямо на него, рассчитывая проскочить над щитом. В последний момент Марк сменил клинок. В его руке взметнулась раскалённая плеть.

«Огненный хлыст!»

Со свистом, разрезающим воздух, энергетическая плеть проехалась по дырявым перепонкам крыльев. Раздался отвратительный чавкающий звук и запах горелого хитина. Потеряв подъёмную силу, чудовище кувыркнулось в сторону, врезалось в груду ящиков и затихло.

«Хорошо. Но мана теперь на 28%. Хватит ещё на два, максимум три таких удара».

Они продвигались метр за метром сквозь дымку и падающие с потолка тени. Алиса, как призрак, появлялась то слева, то справа. Её фиолетовые кинжалы мелькали, оставляя на телах тварей дымящиеся раны. Отравленные, они теряли координацию, падали, мешая другим.

Филипп, бледный и сосредоточенный, больше не создавал порталов для атак. Вместо этого он изредка открывал небольшие разрывы прямо под ногами у монстров, которые пытались атаковать с земли. Демон проваливался по пояс в нестабильный портал, который тут же захлопывался, ломая кости или отсекая конечности. Это был отчаянный, но эффективный способ контроля пространства.

Лирия уже не бежала. Её почти тащили. Дыхание стало неровным, а в ладонях теперь лишь слабо теплился свет. Она держалась за последние крохи сил, чтобы не отключаться.

Внезапно путь перед ними немного очистился. Основная масса чудовищ осталась позади, кружа над яростно отбивавшимся Трайном. Впереди, в кольце из нескольких особенно крупных монстров, виднелось относительно свободное пространство. И в его центре ‒ смутные очертания чего-то массивного на полу.

‒ Последний рывок! ‒ скомандовал Марк. ‒ Трайн, держись! Мы зачищаем проход!

Перед ними висели пять тварей. Красные глаза светились со злобной решимостью. Марк отпустил Огненный хлыст. Мана была на критически низком уровне, чуть выше 10%. Он вызвал то, что требовало не массы энергии, а скорости и точности.

«Коготь Ветра».

Энергия сжатого воздуха обвила его руки. Мир вокруг замедлился. Марк видел микродвижения крыльев тварей, дрожь в их лапах. Он двинулся зигзагом, становясь почти невидимым для противников. Первый удар пришёлся по опорной лапе монстра, цеплявшегося за балку. Сухожилие было перерезано быстрее, чем существо успело среагировать и с визгом рухнуло вниз.

Второе чудовище бросилось на него сбоку. Марк не стал уворачиваться ‒ он принял удар в предплечье, защищённое лишь тканью куртки. Провернувшись на месте, Марк вогнал Коготь Ветра твари прямо в основание крыла, почти под мышку. Раздался хруст, хлынула чёрная кровь. Второй противник вышел из строя.

Оставшиеся три набросились разом. Это был последний, отчаянный аккорд. Марк отскочил назад, выигрывая метр. Его разум работал с бешеной скоростью: «Маны на Щитовидный клинок не хватит. «Коготь» держать всё сложнее... Нужно закончить. Сейчас».

Он сделал вид, что споткнулся. Это сработало. Самая агрессивная тварь ринулась вниз, разинув пасть. Уже падая, Марк резко выпрямился, совершив почти акробатический кульбит. «Коготь Ветра» в его руке описал смертоносную дугу. Удар пришёлся по шеям сразу двух монстров, летевших следом. Острая, как бритва, энергия разрезала чешую, плоть, кость. Две головы отлетели в разные стороны, тела рухнули, обрызгав его тёплой, липкой кровью.

Последнюю, пятую тварь, уже занесшую лапу для удара, добил Трайн. Оглушённый дворф, отбившись от преследователей, с нечеловеческой силой швырнул свой топор. Вращаясь, оружие вонзилось в грудь существа, отшвырнув его в темноту.

Наступила тишина. Прерывистое дыхание, стоны, звон в ушах. Позади ещё копошились раненые монстры, но их уже добивали Алиса и Филипп. Бой был окончен.

И наконец, как глоток ледяной воды после долгой жажды, по телу Марка разлилась знакомая волна энергии. Сильнее, чем когда-либо.

ПОБЕДА В МАСШТАБНОМ СРАЖЕНИИ.

ИМЯ: МАРК. ПОЛУЧЕНО: 2800 ОПЫТА. ДОСТИГНУТ 15 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +5 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +3 СВОБОДНЫХ ОЧКА НАВЫКОВ.

ИМЯ: ЛИРИЯ. ПОЛУЧЕНО: 2100 ОПЫТА. ДОСТИГНУТА 9 УРОВЕНЬ!

Хлынула сила, чистая и необузданная. Усталость отступила, раны заныли чуть меньше, а внутренний резервуар, почти опустевший, наполнился свежей, бурлящей маной. Марк почувствовал, как расширяются его пределы, как тело становится прочнее, быстрее, а связь с внутренней энергией ‒ острее и податливее. «Пятнадцатый уровень. Психологический рубеж. И шесть очков навыка...» ‒ он мысленно отложил распределение. Сейчас не время.

Поднялся, отряхиваясь от крови и пепла. Его товарищи выглядели не лучше ‒ израненные, но живые. И чуть более сильные.

‒ Думаю, это то, за чем нас послал Жрец, ‒ сказал Марк, глядя на нечто, лежавшее в центре очищенного пространства.

Смог здесь был гуще. Он вился клубами, вытекая из источника на полу. И источником этим был саркофаг.

Огромный, из чёрного, отполированного до зеркального блеска металла, он казался древним и абсолютно чуждым этому месту. Его поверхность была покрыта сложными, отвратительными барельефами с изображениями мук, искажённых лиц, сплетений тел, которые, казалось, двигались в такт пульсации тёмной энергии. Из-под неплотно прилегавшей тяжелой крышки сочился плотный туман. Он вился и дрожал, словно являлся кровью или дыханием того, что покоилось внутри.

‒ Кажется, этот саркофаг испускает тьму, ‒ с оттенком суеверного страха произнесла Лирия. ‒ Аура у него... зловещая. Как у открытой могилы демона.

Перед ними лежала цель. И награда за её достижение пахла серой и погибелью.

Группа осторожно, словно приближаясь к спящему хищнику, сделала несколько шагов к саркофагу. Дымчатая масса, вытекающая из-под крышки, клубилась у ног, холодная и неприятная на ощупь. Смрад становился почти невыносимым.

Аня, движимая болезненным любопытством, потянулась было вперёд, но ей на плечо тут же легла сильная рука Марка.

‒ Не надо.

Голос был тихим, однако в нём звучала стальная команда. Марк не спускал глаз с саркофага, чувствуя не видимую пока ловушку.

‒ Жрец Бури послал нас, чтобы мы добыли то, что лежит в этой штуковине? ‒ проворчал Трайн, сжимая рукоять топора. ‒ Любопытно, что там может быть такого ценного? Ядрёный батон? Или просто вонючий труп какого-нибудь демонического князька?»

‒ В ДнД и других настолках подобные штуки называются сундуками с лутом, ‒ сказал Филипп, протирая разбитые очки о край рубашки.

В нём пробивалась старая привычка анализировать.

‒ Они ‒ награда за прохождение квеста, за победу над боссом. Но я никогда не слышал о чём-то подобном в реальном мире. Если после Сопряжения наш мир ещё можно так называть…

‒ Жрец не любит раскрывать свои тайны, ‒ сухо вставила Алиса.

Она стояла чуть поодаль, с профессиональной холодностью оценщика угроз скользя взглядом по барельефам.

‒ Он охотился за этим саркофагом. Говорил только, что внутри ‒ мощный артефакт. Что именно ‒ предмет, существо, энергия ‒ Жрец не уточнял. И я не спрашивала.

‒ В моём мире, который теперь… который стал Седьмым кругом, ‒ печально прошептала Лирия, ‒ ходили легенды о подобных хранилищах. Сундуках, гробницах, саркофагах, в которые сильные мира сего заточали то, что не могли уничтожить. Или то, что боялись выпустить. Старшие говорили: подобные вещи лучше не трогать. Никогда не знаешь, что они в себе хранят. Чаще ‒ погибель для любопытного.

Марк медленно кивнул, его инстинкты кричали в унисон со словами эльфийки. От артефакта веяло не просто злом ‒ пустотой, которая жаждет поглотить всё вокруг.

‒ Лирия права. Из этого саркофага вытекает не просто дым. Это концентрированная, разложившаяся энергия. Весь этот смрад ‒ её испарения. Лучше не трогать подобные вещи. Нужно уходить.

Он отвёл взгляд от пульсирующей черноты и посмотрел на Алису. Вопрос, заданный в подсобке, теперь висел в воздухе между ними.

‒ Ты приняла моё предложение?

Алиса немного помолчала. В её стальных глазах не было ни вызова, ни покорности. Только сложная смесь усталости, расчёта и чего-то ещё, что могло быть сожалением. Она открыла рот, чтобы ответить.

Но слова потонули в новых звуках, донёсшихся со стороны входа.

Раздался звон оружия, чёткие окрики, тяжёлые шаги десятка пар ног, пробивающих себе путь сквозь последних оглушённых тварей. И затем ‒ голос. Бархатный, спокойный, усиленный магией, чтобы заполнить собой всё пространство гигантского склада.

‒ Да, Алиса… что за предложение? Интересно было бы услышать.

Из дымки в нескольких десятках метров от них выступили фигуры. Впереди, безупречный и невозмутимый, стоял Жрец Бури. В одной руке он держал небольшой сенсорный прибор. За ним строем встали десять его бойцов. Воины, маги, лучники. Все забрызганы тёмной кровью. Лица суровы и сосредоточены. «Они прорвались с боем, ‒ мгновенно отметил Марк. ‒ Но выглядят свежее нас. И их больше».

Жрец медленно вытянул вперёд руку с прибором. На тёмном экране ярко светилась одна точка, а вокруг неё ‒ несколько других, медленно сближающихся. Трекер.

Алиса замерла. Внешне будто ничего не изменилось, но в позе убийцы появилась каменная скованность. Она поняла. Они все поняли.

‒ ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! ‒ дикий, полный боли и ярости крик вырвался из Ани.

Она кинулась было вперёд, но Филипп, побледневший от ужаса, удержал её. Глаза девушки пылали ненавистью, смешанной с горьким разочарованием.

Алиса хотела что-то сказать. Возможно, оправдаться. Однако Жрец с лёгкостью перебил её.

‒ Я полагался на тебя, Алиса, детка. Возлагал надежды. А ты меня подвела, ‒ тоном разочарованного учителя произнёс он. ‒ Что ж… раз у тебя не было возможности или… желания выйти на связь по рации, я решил лично прийти и проверить, как исполняется мой приказ. И, как вижу, вы справились. Блестяще. Мой саркофаг найден.

Марк шагнул вперёд, становясь между своей группой и Жрецом. Боль, усталость, ярость ‒ всё это было отброшено. Остался только холодный, острый как клинок разум.

‒ Мы расчистили тебе путь. Нашли твой саркофаг. Забирай свой вонючий артефакт, сними с Ани ошейник и отвали от нас. Считай, контракт исполнен.

Всеволод с театральной печалью покачал головой.

‒ Ох, как прямолинейно. Как… наивно. Я не люблю, когда у меня пытаются отобрать мои игрушки, ‒ его взгляд скользнул по Алисе. ‒ И ещё больше не люблю, когда меня держат за дурака. Вы слишком спесивы. Вы ‒ маленькая группка выживших, возомнившие, что можете диктовать условия. Особенно ты.

Он указал пальцем на Марка, и в его глазах вспыхнули искры настоящей, неприкрытой неприязни.

‒ Обладатель особого класса. Такой герой, живущий по своим правилам, мне под боком не нужен. Вы ‒ угроза стабильности. Непредсказуемый фактор.

Жрец вздохнул, словно делая тяжёлую, но необходимую работу, и кивнул своим людям.

‒ Так что простите. Контракт расторгается со всем вытекающими последствиями. Перережьте им глотки. Девушек… оставьте в живых. Им я преподам другой урок. Позже. Когда заберу то, что мне принадлежит по праву.

В наступившей тишине прозвучал лязг вынимаемого оружия. Десять бойцов Жреца Бури образовали полукруг, неотвратимо сжимая кольцо вокруг истощённой группы, прижавшейся спиной к пульсирующему чёрному саркофагу. Пути к отступлению не было.

Глава 17. Битва на два фронта

Звук шагов отдавался в ушах Марка ударами молота по наковальне ‒ отсчитывая последние секунды перед бойней.

«Инвентаризация угроз», ‒ автоматически скомандовал его разум, отсекая панику. Он стоял, слегка выставив вперед пустые руки, готовый в любой миг вызвать клинок, и сканировал приближающихся противников.

Первым шел заклинатель, чьё лицо Марк запомнил еще в конференц-зале штаба. Мужчина лет сорока, с тонкими губами и холодными глазами, излучавшими самодовольную жестокость. Его пальцы уже перебирали невидимые нити магии. «Уровень 12».

Позади, справа и слева ‒ основная сила. Четверо в потрепанной, но крепкой броне с длинными мечами на перевес. Воины. Марк почти физически ощутил разницу в уровнях: 13, 13, 11, 12. Двое из них смотрели на Трайна с хищным интересом, оценивая дворфа как достойную добычу.

На флангах, оставаясь в тени колонн, замерли лучники. Мужчина и девушка, оба с тугой тетивой наготове. Уровень 13 у каждого. Их глаза, острые, как наконечники стрел, выискивали слабые места в их обороне ‒ Лирию, Филиппа, сдавшуюся Аню.

В центре, чуть позади заклинателя, держался костяк: воин с алебардой (14 уровень), и девушка-следопыт (13 уровень) с коротким мечом в одной руке. В другой у нее плясал призрачный огонек, превращающийся в полупрозрачную лису с горящими глазами. Фамильяр. Рядом с ними, обдавая пространство вокруг леденящим холодом, стоял парень в синих одеждах ‒ маг льда. 14 уровень.

«Семь высокоуровневых бойцов плюс Жрец как финальный босс. Против пятерых израненных, потрепанных и одной убийцы, чью верность нельзя купить, но можно в любой миг потерять», ‒ пронеслось в голове Марка. Он бросил взгляд на Алису. Она стояла чуть в стороне. В её сторону смотрели все ‒ и свои, и чужие. Вопрос висел в воздухе, тяжелый и острый, как её клинки.

Заклинатель остановился в десяти шагах. Его губы растянулись в победной ухмылке.

‒ Ну что? Поиграли в героев? ‒ скрипучий голос эхом разнесся по залу.

Он не стал ждать ответа. Резко вытянул руку, сжимая пальцы в щепотку. Тёмная энергия обволокла его кисть.

У Марка похолодело внутри.

‒ Аня! ‒ крикнул Филипп, но было уже поздно.

Аня, стоявшая на коленях, словно получила удар под дых. Она ахнула, захрипела и согнулась пополам, вцепившись руками в шею. Магический ошейник, до этого лишь тускло поблескивающий, вспыхнул багровым светом. Металлические шипы впились в кожу, сдавливая горло. По лицу девушки разлилась гримаса нечеловеческой боли и унижения. Из сжатых губ вырвался стон.

‒ Сволочь! ‒ проревел Трайн.

Заклинатель захихикал, наслаждаясь зрелищем.

‒ Как трогательно. Не волнуйся, бородач, с твоей сестричкой я потом позабавлюсь. Она ведь у вас… особенная, да? ‒ он перевёл взгляд на Жреца, с интересом наблюдавшего за происходящим.

Всеволод пожал плечами.

В этот миг несколько вещей произошли почти одновременно.

Марк увидел, как Алиса, до этого не двигавшаяся, растворилась: её силуэт внезапно стал расплывчатым и туманным, будто его стерли ластиком.

Заклинатель замер. Он попытался что-то сказать, но вместо слов из его горла вырвался булькающий хрип. Из-под кадыка, аккуратно между звеньями легкой кольчуги, показался дюйм стального клинка, мгновенно окрасившийся в алый.

Ухмылка сползла с лица мужчины, сменившись шоком, а затем животным страхом. Он пошатнулся, судорожно схватился за шею в тщетной попытке остановить тёмную струю. Магическая связь с ошейником порвалась. Багровый свет погас, и Аня рухнула на пол, давясь воздухом и рыдая.

Позади падающего заклинателя материализовалась Алиса. С лезвия на бетон упала капля крови. В воцарившейся на секунду гробовой тишине звук её падения показался оглушительным.

Люди Жреца замерли в нерешительности. Филипп с широко раскрытыми глазами уставился на Алису. Даже Трайн, готовый было ринуться в бой, остановился, ошеломленный.

Но больше всех был шокирован истекающий кровью заклинатель. Хватая ртом воздух, он удивлённо и даже обиженно обернулся к убийце. В его взгляде читался немой вопрос: «Почему?»

Не глядя на мужчину, Алиса выдернула клинок. Тело безвольно рухнуло на пол. Девушка обратилась к Марку:

‒ Я не предательница. Во всяком случае, не предаю тех, кто оставляет мне право выбора.

Это было больше, чем объяснение.

В голове Марка сложились осколки пазла. Её странное поведение, предупреждение о том, что Жрец не оставит их в живых, её мастерство в бою… и ярость, когда они обнаружили трекер. Она не знала. Жрец использовал Алису, как игрушку, инструмент. И она этого не стерпела. Сомнений не оставалось. Убийца сделала свой выбор, поставив на них, на аутсайдеров. Глупо? Возможно. Но это меняло все.

Они первыми нанесли удар. Убрали заклинателя ‒ ключевую угрозу для Ани.

‒ Вперед! ‒ негромко скомандовал Марк. ‒ Не отступать и не сдавать позиций! Враг перед нами ‒ и только перед нами!

В его протянутой руке, окутанной всполохом серебристой энергии, материализовался длинный, прямой клинок ‒ Длинный меч. Первое оружие из его Арсенала. Оружие, с которого все началось.

Со стороны Жреца Бури раздался медленный, саркастический хлопок в ладоши. Всеволод с легким разочарованием смотрел на тело своего заклинателя.

‒ Что ж… ‒ произнес он с ледяным спокойствием. ‒ Значит, я не ошибся в тебе, Алиса. Ты и вправду сделала свой выбор. Жаль. Из тебя получался хороший инструмент.

Жрец разжал пальцы. Маленькое металлическое устройство ‒ трекер ‒ упало на пол. Всеволод медленно, почти небрежно, наступил на него ботинком. Раздался хруст пластика и металла.

‒ Больше он не нужен. Вы и так все здесь. В последний раз в своей жалкой жизни.

Скрестив руки на груди Жрец отступил в тень. Он не будет вмешиваться. Пока. Всеволод предоставлял своим людям честь провести зачистку. И всё же в его глазах горел интерес хищника, наблюдающего, как более слабые сородичи терзают добычу.

Он кивнул своим бойцам, и те снова сомкнули ряды.

‒ Разорвите этих свиней в клочья.

Бой начался.

Мир сузился до вспышек стали, криков и свиста рассекаемого воздуха. Первый удар принял на себя Трайн. Широко расставив ноги, он буквально врос в бетонный пол. Его массивный топор с размаху встретил клинок одного из воинов Уровня 13. Высекая сноп искр, по залу прокатился звон металла.

‒ За Аню! За всех, кого этот ублюдок сломал! ‒ рявкнул дворф.

Багровая аура с прожилками стали окутала мускулистое тело ‒ навык «Стальная Кровь». Краем глаза Марк увидел, как цифры в воображаемом интерфейсе рядом с Трайном поплыли вверх ‒ выносливость, сила, скорость выросли на десятую часть, превращая и без того мощного воина в неостановимый таран.

Но противников было двое. Второй воин, Уровень 11, зашел сбоку, прицеливаясь для удара по ребрам. Не отводя взгляда от первого, Трайн глубоко вдохнул и выдохнул. Это был физический удар звуком ‒ «Рёв», от которого задрожала пыль на полу и зазвенело в ушах. Попавшие в конус звуковой волны противники вздрогнули, как от пощечины. Их движения на мгновение потеряли уверенность, координацию. Система могла бы показать, как их показатели характеристик поблекли, уменьшившись на предательские 10%.

Пока Трайн, словно разъяренный медведь, сдерживал натиск двоих, Марк ринулся туда, где была брешь ‒ в сторону лучников и мага льда. Но путь ему преградила алебарда. С шипящим лезвием оружие описало смертельную дугу, целясь ему в горло. Ловкости Марка хватило, чтобы отклониться назад, позволив наконечнику пройти в сантиметре от кадыка. Холодная сталь обдала лицо ледяным ветром.

«Слишком медленно», ‒ отметил он про себя. Его клинок ‒ обычный Длинный меч ‒ был хорош против демонических тварей, но против тяжелой алебарды и брони нужно действовать иначе.

В его сознании, как на полке арсенала, вспыхнули образы. Прежде чем копейщик успел сделать следующий выпад, в руке Марка уже был Тесак ‒ более короткий, массивный, с широким лезвием, идеальный для мощных рубящих ударов. Мана дрогнула, но пока не критично.

Сталь с лязгом встретила наруч. Сила удара заставила копейщика отшатнуться и потерять равновесие.

‒ Филипп, порталы! Дезориентируй лучников! ‒ бросил Марк через плечо, отскакивая от ответного удара.

Филипп кивнул и вытянул вперед дрожащие руки.

‒ Знаю только один способ! ‒ отозвался он.

Пространство перед левым лучником, уже натягивавшим тетиву, целясь в Лирию, исказилось. Воздух затрепетал, как над раскаленным асфальтом, и разорвался, превратившись в мерцающий овальный «Портал». Стрела, выпущенная с идеальной точностью, ушла в него и... вылетела из второго портала, возникшего прямо над головой мага льда. Ледяной маг взвизгнул, однако успел отпрыгнуть в сторону.

‒ Огонь в помощь! ‒ крикнул Филипп.

На раскрасневшейся от напряжения ладони вспыхнул сгусток пламени, вытянувшийся в шар. Сфера понеслась в сторону воина, атаковавшего Трайна, и врезалась ему в спину. С воплем боли и запахом горелой кожи противник откатился в сторону, выбыв из строя на драгоценные секунды.

Алиса не вступала в лобовые столкновения. Пока Марк связывал копейщика, она скользнула вдоль стены, используя груды хлама и колонны как укрытие. «Бесшумная поступь» делала ее призраком. Девушка-лучница, пытаясь поймать в прицел мелькающую фигуру, нервно оглядывалась. Она не увидела, как Алиса, сделав невероятный прыжок, перевернулась в воздухе и свалилась на неё сверху.

Лучница успела вскинуть лук для блока. Кинжал убийцы звякнул о дерево, но второй клинок, короткий и острый как жало, вошёл в бедро, разрезая сухожилие. Девушка повалилась на землю. Алиса тут же отскочила, уворачиваясь от ледяной шрапнели, которую выпустил в её сторону оправившийся маг.

‒ Цепи! Держи его! ‒ закричал Марк, видя, как маг собирает более мощное заклинание ‒ вокруг его рук нарастали смертоносные ледяные шипы.

Филипп, весь в поту от постоянного расхода маны, закусил губу, развел руки в стороны, и между его пальцами потянулись сизые, полупрозрачные «Призрачные цепи». Они со звоном устремились ко второму лучнику, который снова пытался прицелиться. Лучник зарычал, тщетно пытаясь вырваться.

‒ Лирия, Трайн! ‒ скомандовал Марк, отбивая очередной удар алебарды своим тесаком.

Эльфийка, до этого прижимавшаяся к стене вместе с Аней, кивнула и закрыла глаза. Она прошептала что-то на древнем языке, и из её рук потянулся мягкий золотистый свет. Он нашел Трайна, окутал его, впитываясь в свежие порезы и ушибы Базовое лечение не затягивало раны мгновенно, но зато снимало острую боль, давало второе дыхание.

Картина была ясна. Они вывели из строя лучницу, отвлекли мага, ранили одного воина. Однако копейщик (14 уровень) давил Марка, два воина (13 и 12), оправившись от Рёва, снова наседали на Трайна, а следопыт с её призрачной лисой пока наблюдала, выжидая момент для удара в спину. Маг вот-вот освободится, лучник разорвёт цепи.

«Их больше, и их уровни в среднем выше наших», ‒ с озлоблением отметил Марк.

Энтузиазм от удара Алисы угас, сменившись трезвой реальностью: они сражались на пределе, расходуя ману и силы, в то время как враг мог позволить себе роскошь менять тактику.

‒ Лирия! ‒ голос Марка перекрыл шум боя. ‒ Сосредоточься только на Трайне! Держи его на ногах любой ценой! Филипп, Алиса! Отходите на секунду! Поглощайте «души» из запаса, восстанавливайте ману! Сейчас она важнее силы!

Он отступил на шаг, позволив копейщику замахнуться для мощного вертикального удара, и резко сменил оружие. Тесак исчез. На его месте с чуть большим спадом маны возник необычный Щитовидный клинок ‒ широкий, как лопасть, с рукоятью посередине. Марк взял его двумя руками, приняв удар алебарды на плоскость лезвия. Клинок-щит выдержал, передав хозяину болезненный толчок в плечи. Парень откатился, создавая дистанцию.

С трудом удерживая цепи на лучнике, Филипп судорожно достал из кармана маленький темный кристалл ‒ «Обычную проклятую душу». Сжал его в ладони. Кристалл рассыпался в черный пепел, по телу парня пробежала судорога ‒ смесь боли и прилива сил. Его истощенный запас маны дрогнул и начал медленно ползти вверх.

Оказавшись рядом с ним, Алиса сделала то же самое, не выпуская кинжалы из рук. Её взгляд был прикован к следопыту, которая наконец-то сдвинулась с места, отправив свою призрачную лису в обход, чтобы атаковать Лирию с фланга.

Бой превратился в изматывающее противостояние. Марк больше оборонялся, изредка контратакуя, чтобы не дать копейщику прорваться к остальным. Трайн, подпитываемый исцелением Лирии, яростно рубился, но его топор все чаще встречал сталь забрал и щитов. Он тяжело дышал. Багровая аура «Стальной Крови» начала мерцать, подходя к концу.

Их момент внезапности прошел. Теперь враг адаптировался. Воины действовали слаженнее, прикрывая друг друга. Наконец разорвавший ослабевшие цепи лучник снова натянул тетиву. Маг льда закончил накопление энергии. Вокруг него закружились острые, как бритва, осколки льда. Десятки ледяных шипов, летящих веером, накрыли всю группу. Одновременно с этим следопыт с призрачной лисой бросились в атаку на Лирию, а копейщик, пользуясь моментом, сделал мощный выпад в незащищенный бок Марка, отвлеченного магической угрозой. Катастрофа казалась неминуемой.

Когда чаша весов неумолимо качнулась не в их пользу, Филипп запаниковал:

‒ Марк! Нас давят! Маны почти нет!

Крик потонул в леденящем душу скрежете. Это был звук десятков пар когтей, цепляющихся за бетон, рвущих металл. Он шёл отовсюду: из-за спины, из тёмных проемов развороченных коммуникаций, из самой земли, которая в углу зала внезапно провалилась, превратившись в зияющую нору.

Все ‒ и люди Жреца, и отряд Марка ‒ на долю секунды замерли, инстинктивно обернувшись на источник новой угрозы.

Из пролома в стене, из свежей норы хлынули чудовища, похожие на гиен с паучьими пастями, усеянными рядами игловидных зубов. Их глаза во тьме горели жёлтым светом.

«Демонические твари, Уровни 12, 13».

Их было не пять и не десять. Их был рой. Они ворвались в зал, не разбирая друзей и врагов. Первой жертвой стал раненый воин уровня 11, которого огненный шар Филиппа отбросил к стене. Он даже не успел вскрикнуть. Три монстра набросились на него и разорвали броню как бумагу. Хруст костей и влажные чавкающие звуки на мгновение заглушили все остальное.

Ледяная шрапнель мага, предназначенная для группы Марка, врезалась в первую волну чудовищ. Несколько из них, пронзенные острым льдом, завизжали и рухнули, но десятки других лишь обратили свое внимание на источник угрозы. С воем они развернулись к магу.

‒ Сомкнуть строй! Ко мне! ‒ взревел один из оставшихся воинов Жреца, Уровень 13. Но дисциплина уже трещала по швам. Следопыт отступила, призывая фамильяра для защиты. Лучник, забыв про Марка и Филиппа, выпустил стрелу в тварь, прыгнувшую на него сбоку.

Поле боя поглотил хаос.

Надменное лицо Жреца Бури сменилось гримасой чистого гнева: его спектакль был так грубо остановлен.

‒ Чтоб вас… Эти слабаки даже не могут удержать периметр. Я же привел с собой два десятка человек, чтобы прикрыть тылы!

Марк, отбиваясь Щитовидным клинком от монстра, попытавшегося атаковать его с фланга, чудом расслышал его слова. Всеволод привел целый отряд. Большую часть оставил на верхних этажах, чтобы сдержать основную массу демонов завода. А элиту взял с собой для зачистки. И теперь его «пушечное мясо» не выдержало, и ад прорвался сюда. Бездушный расчет, характерный для того, кто видит в окружающих лишь инструменты.

‒ Ублюдок… своих же не щадит, ‒ сквозь зубы процедил парень, мощным ударом клинка-щита отшвырнув тварь.

Та кувыркнулась, вскочила и тут же была раздавлена топором Трайна, который теперь с удвоенной яростью рубил демонов.

Оказавшаяся с Марком спиной к спине Алиса коротко бросила, парируя атаку:

‒ В его духе. Себя он очень уж любит и ценит. А на остальных…

Не договорив, она резко пригнулась, позволяя парню нанести размашистый рубящий удар над ее головой, снося голову другому существу.

‒ …плевать хотел», ‒ вполголоса закончил Марк, видя, как Жрец, наконец, сдвинулся с места.

Всеволод шёл как хозяин, собравшийся навести порядок в своем загоне. Поднял руки. На пальцах вспыхнули сложные магические печати. Воздух вокруг него зарядился статикой, запахло озоном.

‒ Ты, сволочь! ‒ завизжала девушка-следопыт, отчаянно отбиваясь коротким мечом от двух монстров.

Её призрачная лиса, разорвав глотку одному, рассыпалась в прах под когтями второго.

Жрец не обратил на неё внимания. Он вытянул ладонь в сторону самой плотной группы демонов, прорывающихся из норы.

‒ Уймитесь, твари.

Из руки вырвался целый сноп молний. Они разветвились, как корни ядовитого дерева, охватывая площадь в несколько квадратных метров ‒ заклинание, атакующее по области. Попавшие под разряд существа взвыли в один голос. Их тела затрепетали в судорогах, шерсть задымилась. Пять, шесть, семь чудовищ Уровней 12-13 были уничтожены одним залпом. Мощь 20-го уровня Жреца была пугающей.

Однако это практически ничего не изменило: на смену убитым из норы и пролома лезли новые. И теперь они видели в Жреце самого опасного врага. Часть роя развернулась в его сторону.

Битва раскололась, превратилась в три отдельных очага. В одном ‒ остатки людей Всеволода, отчаянно отбивающиеся от тварей, которые рвали их фланги. В другом ‒ сам Жрец, методично выжигающий волну за волной. Но мощные заклинания требовали времени на подготовку, и монстры, пользуясь моментом, пытались окружить его. И в третьем ‒ группа Марка.

‒ К стене! ‒ скомандовал парень.

Они отступили к массивной бетонной колонне, которая давала хоть какую-то защиту с тыла. Трайн встал впереди, как живая баррикада. Побледнев от страха и истощения, Лирия дрожащими руками накладывала на него самое простое лечение. Филипп и Алиса прикрывали фланги. Аня в слезах прижалась к стене. В глазах её вспыхнула животная ярость ‒ борьба шла и внутри.

В этом хаосе, наблюдая, как маг льда, отбиваясь ледяной стеной, отступает под натиском трёх тварей, а копейщик Уровня 14 одним ударом разрубает надвое чудовище, тут же получая удар в спину от другого, Марк осознал одну простую истину.

Этот бардак… не катастрофа. Это их единственный шанс.

Пока Жрец был занят сдерживанием основной волны демонов, а его люди гибли, отбиваясь от тварей, Марк встретился взглядом с Алисой, затем с Трайном. Без слов созрело одно и то же отчаянное решение: пока враг ослаблен и отвлечён, нужно было нанести решающий удар.

Мысль оформилась в долю секунды. Времени на обсуждение не было.

‒ Алиса! Со мной! ‒ велел Марк.

Он уже двинулся, отталкиваясь от колонны. Щитовидный клинок растворился в воздухе, и в следующее мгновение в правой руке парня вспыхнул пламенный след. Это был не просто меч ‒ сгусток ярости, принявший изогнутую форму. Огненный хлыст. Мана заметно дрогнула, но сейчас было не до экономии.

Сквозь хаос Марк ринулся в бой, выбрав путь там, где ярость демонов и страх людей создавали временные коридоры. Его целью была ближайшая группа тварей, атаковавшая мага льда и раненого воина.

Пламенный клинок алым шлейфом разрезал полумрак зала. Огненный хлыст, гибкий и длинный, с шипением обвил шею монстра. Чудовище взвыло, потеряв координацию. Не останавливаясь, Марк проскочил мимо, и в его левой руке с новым всплеском расхода маны материализовался Коготь Ветра ‒ лёгкий клинок с зазубренным лезвием, которое пело в воздухе.

Им он нанес короткий, режущий удар по спине мага, который в этот момент ледяным шипом отражал атаку демона. Лезвие Когтя скользнуло по одеждам, рассекло ткань вместе с кожей. Маг вскрикнул от неожиданной боли, его заклинание сорвалось. Воспользовавшись моментом, монстр вцепился ему в плечо.

Алиса была тенью и мечом одновременно. Она не пыталась повторять размашистые атаки Марка, а наносила точечные смертельные удары. Её кинжалы находили слабые места в доспехах отвлеченных воинов, перерезали сухожилия на ногах, мешая им увернуться от клыков. Убийца работала молча, эффективно, превращая каждый промах или рану, нанесенную Марком, в фатальную ошибку для врага.

‒ Филипп! Портал между нами и копейщиком! Короткий! ‒ на бегу распорядился Марк, уворачиваясь от атаки чудовища.

Застывший у колонны Филипп до крови закусил губу. Из последних сил выбросил руку вперёд ‒ воздух затрепетал. Небольшой портал возник прямо перед Марком, а выход из него открылся в метре от копейщика, который как раз замахивался, чтобы разрубить надвое демона.

Марк бросил в разверзнутое пространство Огненный хлыст.

Пламенная плеть вылетела в лицо ошеломленному копейщику. Тот инстинктивно отклонился, прикрываясь алебардой. Огонь опалил его бровь и щеку, но рана была не смертельной. Это было отвлечение. И его было достаточно, чтобы демон впился клыками в бедро воина.

Рёв боли смешался с общим гулом.

Жрец Бури, только что испепеливший очередную группу тварей сферическим разрядом молний, обернулся на крик. Полный холодной ярости взгляд нашёл Марка. Надменность окончательно испарилась, уступив место неприкрытому гневу. Его спектакль, чистка, демонстрация власти ‒ всё это разваливалось на глазах из-за какого-то упрямого щенка с парой магических клинков.

‒ НАСМЕРТЬ! ‒ прогремел Всеволод и, отшвыривая в сторону демонов, двинулся в сторону в Марка.

‒ Нужно управиться как можно скорее, пока он не дошел! ‒ прокричала Алиса, вонзая кинжал в плечо следопыта, пытавшегося прикрыть раненого мага. ‒ Он очень силен.

‒ Думаешь, я не вижу? ‒ процедил Марк, меняя Коготь Ветра на Охотничий нож для ближнего боя.

Его разум работал на пределе возможностей, считывая картину боя, как шахматную доску: «Лучник убит тварью. Демон добил следопыта. Маг истекает кровью. Копейщик тяжело ранен. Остался один воин 13-го Уровня, но он отрезан. Люди Жреца практически уничтожены... однако и наши ресурсы на нуле. Мана на исходе. Трайн еле стоит. Лирия пуста. Филипп держится на силе воли. Аня...»

Марк бросил взгляд на колонну. Аня смотрела на него с каким-то неистовым, требовательным ожиданием. Как будто ждала, что он сейчас совершит чудо.

Чудес не бывает. Только расчет и воля.

‒ Жрец не даст нам времени на отдых, ‒ сказал Марк, отступая назад. ‒ Он сейчас пройдет через этих тварей. И тогда...

Он не договорил. И тогда ‒ конец. Простое уравнение. Измотанные, раненые, почти без маны против яростного бойца 20-го Уровня с редким классом.

Они выиграли вторую часть сражения, но теперь на них двигалась финальная угроза, отбрасывая в стороны обезумевших демонов, как назойливых мух. И в глазах Жреца горело личное оскорбление. Такое смывают только кровью.

Последний монстр, преграждавший путь Жрецу, был разорван пополам чистой силой энергетического удара. Всеволод стряхнул с руки чёрную кровь и вышел на открытое пространство между грудами хлама и колонной, где стояла группа Марка. Между ними теперь не было ни демонов, ни его людей. Жрец Бури поднял руки, заново сплетая сложные магические печати, и на этот раз энергия вокруг них клубилась чем-то густым, тёмным и невероятно плотным. Игры и показательные выступления закончились. Он собирался стереть их с лица земли одним ударом. У Марка и его команды остались считанные секунды, чтобы придумать невозможное. Или умереть.

Глава 18. Падение титана

«Уровень 20. Класс, связанный со стихией бури. Основная тактика ‒ разрушительные заклинания по области или мощные сфокусированные удары. Высокий урон, контроль пространства. Слабость? Высокий расход маны на такие атаки. Высокомерие. Злость, которую я уже разжег, ‒ анализировал Марк, отфильтровывая боль и усталость. ‒ Моя задача ‒ продержаться достаточно долго, чтобы он истощил себя, и найти одну брешь. Только одну».

‒ Думаешь, ты победил? ‒ без прежней театральности спросил Жрец. ‒ Ты перебил мусор. Теперь пришло время хозяина вынести мусор самому.

Его рука взметнулась вверх, пальцы сжались в кулак, а затем резко раскрылись.

‒ Стрела Бури!

Это не было похоже на магию Филиппа. Это было явление природы, прирученное чудовищной силой воли. Воздух с гулким хлопком сжался вдоль невидимой траектории, сформировав копье, оплетённое жгутами синих молний. Оно исчезло и материализовалось уже в метре от груди Марка. Не было времени думать.

Инстинкт, рефлексы, прокачанная Ловкость ‒ всё слилось в одно движение. Марк бросился в сторону, за гигантский рабочий станок, позабытый в углу склада. Он даже не успел упасть ‒ скорее, утянул свое тело силой отчаяния.

Стрела вонзилась в металл. Станок весом в полтонны рвануло с места. Проехав по бетону, он, искря и грохоча, врезался в стену. На месте удара зияла дыра с оплавленными, вывернутыми наружу краями. Вокруг, потрескивая, ползали остаточные разряды.

Марк поднялся на одно колено. По его левому предплечью пробежала волна жгучей боли. Запахло горелым. Рукава куртки и рубашки под ней испарились, кожа покрылась кровавыми точками-ожогами.

Жрец не двигался с места. Он лишь повернул голову, следя за Марком. Надменная улыбка вернулась на его лицо, но теперь в ней читалась неприкрытая жестокость.

‒ Бегаешь, как испуганный зверек! Система подарила тебе игрушки, но не дала ума ими пользоваться! Ты что, думаешь, фокусы с лезвиями сравнятся с силой бури?

Марк молчал. Экономил дыхание. Экономил силы. Каждое слово врага было информацией: «Раздражается. Хочет самоутвердиться. Значит, моя тактика верна ‒ избегать, не давать ему почувствовать превосходство».

Он вскочил на ноги и рванул вдоль стены к груде обрушенных бетонных плит. Пальцы сомкнулись вокруг воображаемой рукояти. Всполох энергии ‒ и в руке запылал Огненный хлыст. Марк сделал широкий замах, будто собираясь послать язык пламени через весь зал.

Жрец фыркнул.

‒ Огонь? Против бури? Смешно.

Он даже не стал уворачиваться. Просто выбросил руку вперед, и перед ним взметнулся сияющий барьер из сплетенных вихрей и молний. Защита, которая должна была сжечь и рассеять любое пламя.

Марк не атаковал. В последний момент, когда хлыст был уже в движении, он отпустил его. Пламенный клинок растворился, не пролетев и половины расстояния. Огненный хлыст сменился Когтем Ветра, и Марк бросился к следующему укрытию в груде ржавых бочек.

‒ Вихревая шрапнель! ‒ с раздражением выкрикнул Жрец.

Он развел руки в стороны, и из барьера вырвался рой из сотен мелких, сверкающих молний. Они понеслись веером, покрывая площадь. Это было заклинание по области ‒ сложное, затратное, предназначенное для уничтожения групп или противника, который уворачивается.

Марк уже был за бочками. Несколько искр просвистели мимо, через куртку больно обжигая спину.

‒ Стой и сражайся, трус! ‒ рычал Всеволод.

Его уверенность начала давать трещины, обнажая первую крупицу сомнения. Он привык давить, а его противник ускользал, как вода.

Марк схватился за бок ‒ один из осколков оставил неглубокую рану на рёбрах. Мана таяла с каждой сменой клинка. Нужно заставить Жреца сделать ошибку. Подобраться ближе, на дистанцию удара.

Он выглянул. Всеволод медленно двигался к нему, расчищая путь перед собой жестом руки. Обломки станка и бочек отшвыривало в стороны порывами ветра. Жрец создавал себе чистое поле обстрела.

«Нужен диверсионный портал. Но Филипп…» ‒ Марк бросил взгляд на свою группу. Трайн смотрел на него, опершись на топор. Лирия закончила первичное лечение и теперь пыталась помочь Ане подняться. Филипп… Филипп стоял, сжав кулаки. Их глаза встретились. И в глазах парня Марк увидел не панику, а сосредоточенность. Филипп что-то понял. Он едва заметно кивнул.

Это было все, что нужно.

‒ Ну, и где ты?

Жрец был уже в пятнадцати метрах. Воздух вокруг него загудел, как гигантский трансформатор. Электрические разряды сходились над его головой, формируя вращающийся диск из чистой энергии, ‒ маленькое бушующее солнце.

‒ Пора заканчивать этот фарс. Разряд!

Сфера абсолютного уничтожения должна была испарить всё в радиусе нескольких метров. Приближаясь к бочкам, за которыми прятался Марк, она блокировала все пути к отступлению, разрастаясь и пожирая пространство вокруг себя.

У Марка не было выбора: он должен был выскочить. И Жрец этого ждал.

Когда сфера была на полпути, позади Всеволода дрогнул и разорвался воздух. Небольшой портал. Из него не вылетело ничего. Он просто был.

Почувствовав за спиной всплеск пространственной магии, Жрец обернулся. На ничтожную долю секунды его концентрация на Разряде дрогнула.

Марк выскочил из-за укрытия и зигзагом помчался к одиноко стоявшей колонне. Сфера, потеряв часть контроля, взорвалась раньше времени в десятке метров от него. Волна горячего воздуха и осколков бетона ударила Марку в спину, сбивая с ног. Парень приземлился на грудь. В ушах зазвенело, но он был жив. И на десять метров ближе.

Лицо Жреца побагровело от ярости.

‒ МЕЛКИЙ ТРЮКАЧ!

Он больше не играл, не наслаждался. Он хотел растерзать.

Всеволод не стал готовить новое сложное заклинание: просто взмахнул обеими руками, как дирижер, вызывающий апокалипсис, и пространство между ним и Марком раскололось. Молнии били в пол, в стены, в потолок, срывая куски бетона, ревел ветер, поднимая тучи пыли и обломков. Заклинание «Ярость Бури». Без точного прицела, зато на всю площадь.

Укрыться было негде, да и бежать некуда. В руках Марка вспыхнул плотный серебристый свет. Щитовидный клинок. Последний резерв. Парень поднял оружие над головой и прижался к колонне. Мир растворился в грохоте, свете и боли.

Когда всё стихло, Марк, уже еле держался. Сквозь оседавшую пыль проступила фигура Жреца Бури. Он тяжело дышал, искривив рот в зверином оскале.

Пока в центре зала гремел апокалипсис, на периферии бушевала своя, не менее отчаянная война. Группа Марка держалась, но каждый миг этой обороны стоил невероятных усилий.

Филипп, стоя на коленях рядом с Аней, чувствовал, как трясутся его руки. Мана была на дне, выкачанная до последней капли тем небольшим порталом, который он сумел создать для отвлечения Жреца. Голова раскалывалась от боли, будто череп был набит раскаленными гвоздями. Но он не мог позволить себе отключиться. Он видел, как Марк, принимает на себя всю ярость бури.

‒ Держись…‒ прошептал Филипп, точно не зная, кому адресованы эти слова ‒ Марку или самому себе.

Перед ними, как живая крепость, стоял Трайн. Доспех дворфа был изрешёчен, из-под разорванной кольчуги сочилась кровь. Каждый вдох давался ему с трудом. Лирия, прижавшись к спине Трайна, пыталась залечить глубокую рану на боку, из которой пульсирующе била алая струйка.

‒ Не трать силы на меня, девочка, ‒ хрипел дворф, не отрывая взгляда от пары оставшихся демонических тварей, которые, почуяв слабость, кружили вокруг, выискивая момент. ‒ Прикрой мальчишку… Филиппа.

‒ Молчи! ‒ сквозь слезы выкрикнула Лирия.

Её руки, обычно такие нежные и уверенные, теперь дрожали. Золотистый свет исцеления был слабым, прерывистым, словно свеча на ветру. Эльфийка выжимала из себя последнее, чувствуя, как её собственная мана иссякает.

‒ Я не… я не оставлю тебя. Не смей умирать!

Алиса металась на флангах, как разъяренная оса, отбивая попытки монстров прорваться к раненым. Кинжалы сверкали в полутьме, оставляя дымящиеся раны на демонической плоти. Её движения стали резкими, почти отчаянными. Взгляд стальных глаз раз за разом возвращался к центру зала, туда, где Марк противостоял невероятной мощи. Она видела, как он уворачивается, как падает. И каждый раз что-то холодное сжималось у неё внутри.

«Он держится. Но долго ли?» ‒ пронзила вдруг острая, неприятная мысль.

В момент, когда внимание Алисы было приковано к схватке Марка, одна из тварей, похожая на скорпиона с бронированным панцирем, нашла брешь. Извиваясь, чудовище проскочило вдоль стены, используя тень от груды обломков, и с тихим шипением ринулось к склонившейся над Трайном эльфийке.

‒ ЛИРИЯ! ‒ завопил Филипп.

Дворф увидел движение краем глаза. Ядовитое жало, блестящее липкой слизью, метнулось к шее эльфийки. Сработал инстинкт. Трайн был воином. А долг воина ‒ защищать.

С криком, в котором смешались боль, ярость и решимость, Трайн развернулся. Его мощное, израненное тело стало щитом.

Жало, предназначенное для тонкой эльфийской шеи, с глухим звуком вонзилось в незащищенное левое плечо, чуть выше края доспеха.

Сначала Трайн не почувствовал боли ‒ лишь оглушительный удар, от которого потемнело в глазах. Затем пришло ощущение жжения, растекающегося из точки укуса, словно по венам вместо крови побежала расплавленная сталь. Мышцы свела судорога. Колени подкосились. Гигантский дворф, казавшийся несокрушимым, пошатнулся и рухнул на пол с таким грохотом, что задрожали остатки стекол в окнах.

‒ ТРАЙН! ‒ забыв обо всем, Лирия бросилась к нему.

Руки потянулись к жалу, торчащему из плеча дворфа, но она боялась тронуть его.

Алиса всё видела. Как падает Трайн. Как Лирия, эта тихая эльфийка, превращается в вопящую от ужаса девочку. Видела ядовитого скорпиона, который, высвободив жало, готовился к следующему удару ‒ теперь по беззащитной цели.

И что-то внутри Алисы сломалось. Ледяная скорлупа цинизма, выстраданная годами службы, треснула и рассыпалась в прах. Перед ней внезапно во всей своей жестокости развернулась цена того выбора, который она сделала у саркофага.

‒ ХВАТИТ! ‒ крикнула с такой режущей силой, что даже демон-скорпион на миг замер.

Алиса развернулась к оставшимся людям Жреца ‒ к магу, пытавшемуся отколоть себя от ледяной корки, к раненому воину, отползавшему в дальний угол. Её голос гремел, налитый презрением:

‒ Вы служите безумцу, который обрек вас всех на смерть! Он смотрит, как вы гибнете, и ему плевать! Вы ‒ мусор в его глазах! И я ТАК БОЛЬШЕ НЕ БУДУ!

С этими словами она исчезла. Стала порывом ветра, острием ножа, вонзающимся в самое сердце хаоса. Она не уворачивалась от ударов ‒ она шла сквозь них, принимая неглубокие раны, чтобы нанести одну, гарантированно смертельную. Её кинжалы гудели в воздухе, оставляя за собой кровавые росчерки. Алиса бросилась на скорпиона, отсекла жало одним ударом и вонзила оба клинка в стык брони на его голове. Существо взвыло и рухнуло.

Затем она ринулась к магу. Увидев её, тот в ужасе поднял руку, пытаясь создать ледяную стену. Алиса не остановилась: оттолкнувшись от стены, прыгнула, перевернулась в воздухе и обрушила град ударов на его незащищенную голову и шею.

Раненый воин попытался поднять меч. Даже не глядя на него, убийца метнула один из кинжалов мужчине в горло и даже не стала забирать клинок. У неё был второй. И этого было достаточно.

Всё это заняло считанные секунды. Когда она закончила, вокруг лежали только тела. Алиса стояла, тяжело дыша, её грудь вздымалась, а в глазах горел огонь. Она посмотрела на Лирию, которая рыдала, пытаясь вытащить жало из тела Трайна, и лицо убийцы исказилось страшной решимостью.

В этот момент прижимавшаяся к колонне Аня издала странный, сдавленный звук. Не крик. Скорее стон, переходящий в низкое, животное рычание. Она скрючилась, обхватив себя руками. Ногти впились в кожу предплечий так, что выступила кровь.

‒ Нет… ‒ шептала она. ‒ Не сейчас… оставь меня…

Внутри неё бушевала своя битва. Демон почувствовал разлитые в воздухе слабость, отчаяние, боль. Он проснулся и ликовал. Он бился о стенки сознания, как хищная птица в клетке, требуя выпустить его на волю, обещая силу, чтобы спасти всех. Его голос был похож на скрежет камней, на шёпот из самой преисподней.

«Дай мне волю. Иначе они все умрут. Я спасу их. Я сделаю их сильными. Дай мне ВОЛЮ!»

«Нет! ‒ мысленно выкрикнула Аня, сжимая голову руками. Её тело начало сотрясать мелкая, неконтролируемая дрожь. Из-под век пробился багровый свет. ‒ Ты не спасешь… ты уничтожишь… Я не позволю… Это МОЁ тело!»

Она боролась из последних сил, но они таяли с каждой секундой, с каждым стоном Трайна, с каждым отчаянным всхлипом Лирии. Тёмная энергия начала сочиться из девушки, образуя вокруг зловещее марево. Её пальцы потемнели, ногти заострились.

Поле боя раскололось на три точки кипящего отчаяния: у колонны, где Марк, возможно, погиб под обломками; у стены, где умирал Трайн и Аня балансировала на краю превращения; и в центре, где Алиса, застыла над телами врагов, готовая броситься на следующую угрозу.

Аня подняла голову. Глаза, теперь полностью залитые багровым светом, встретились с взглядом Алисы. С тонких губ сорвалось низкое рычание, полное ненависти и голода. Контроль трещал по швам. В тот самый миг, когда Алиса, занесла кинжал, принимая невозможное решение ‒ атаковать ли девушку, ставшую демоном, ‒ с другой стороны зала, из-за облака пыли, раздался хриплый голос Марка. Он был жив и что-то кричал. Но его слова тонули в новом, нарастающем гуле последнего заклинания Жреца Бури, который поднимался на ноги, чтобы добить всех разом.

‒ Филипп! ПОРТАЛ! СЮДА!

Марк всё ещё лежал среди обломков, в глазах стоял красный туман. Щитовидный клинок пульсировал на грани распада, мана истощилась до дна. Однако разум бывшего киллера работал с пугающей чёткостью.

Он видел, воздух завихрился вокруг пальцев Всеволода. Видел превращение Ани, замершую в нерешительности Алису, Лирию, рыдающую над телом Трайна, и Филиппа, который, услышав его команду, вздрогнул и с немым вопросом уставился на лидера.

У Марка не было времени объяснять. Из последних сил создал он вызвал самый первый клинок. Длинный меч. Тот, с которого начался его путь в этом аду. Оружие почти ничего не потребляло. Но сейчас это было не главное. Главным был сам факт его появления ‒ яркая вспышка в полутьме.

Это был сигнал. И Филипп его понял.

Он впился взглядом в Марка, потом в точку в пустом пространстве, в метре от спины Жреца. Вытянул дрожащую руку, и по его лицу пошли судороги. Из носа хлынула струйка крови ‒ цена за магию, которую тело больше не могло выдержать.

Воздух захлюпал, как вода, и разорвался, породив маленький, нестабильный, пульсирующий портал.

Не вставая, Марк проскочил в мерцающий овал портала и вывалился из него с другой стороны ‒ уже в полутора метрах от Жреца.

Всеволод в этот миг как раз отпускал последний слог заклинания. Он чувствовал, как ураганная сила вот-вот вырвется из него, и совершенно не следил за тем, что происходит позади. Роковая, последняя ошибка высокомерного титана.

Одной рукой Марк оттолкнулся от пола. Простой клинок, без всякой магии, без всполохов энергии, прочертил в воздухе короткую дугу.

Жрец Бури почувствовал это движение слишком поздно. Он начал оборачиваться, его магический барьер, сконцентрированный впереди, дрогнул и на долю секунды ослаб.

Клинок вошёл под мышку, там, где не было магической защиты, туда, где расходились пластины доспеха. Прошёл сквозь ткань, кожу, мышцы и с хрустом наткнулся на кость.

Время остановилось.

Всеволод замер. Он посмотрел вниз, на рукоять меча, торчащую из его тела. Из раны хлынула тёплая, алая кровь. Магия, собранная для финального удара, вырвалась из-под контроля и с тихим шипящим звуком рассыпалась в ничто. Жрец попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь влажный хрип.

‒ Нет... ‒ с детским неверием прошипел он. ‒ НЕТ! Этого не может быть! Я... Я...

Всеволод пошатнулся, пытаясь устоять на ногах. Затуманенный взгляд метнулся по сторонам, упал на магические печати, все ещё тлеющие на чёрном саркофаге. В угасающих глазах вспыхнула безумная искра.

‒ Не получишь... ‒ захрипел он, захлёбываясь собственной кровью. ‒ Никто не получит... ничего...

Жрец упал на колени. Последние крохи магии, вся его уходящая жизнь, устремились в древние защитные руны.

‒ Я... ОСВОБОЖДАЮ ТЕБЯ! ЯВИСЬ И... УНИЧТОЖЬ ВСЕХ!

Печати на крышке саркофага вспыхнули. Свет погас, оставив после себя черноту ещё более густую, чем прежде. Воздух в зале стал тяжёлым, вязким. Давление возросло, в висках застучала адская, тошнотворная боль.

Тьма стелилась по полу, поднималась по стенам. Из глубин этого мрака донёсся звук: тук, тук, тук. Медленный, размеренный, оглушительно громкий. Как биение сердца в ушах.

Сначала из проёма показалась рука. Вернее, лапа, покрытая густой синей шерстью, с когтями, похожими на обсидиановые кинжалы. Она легла на край саркофага, и каменная кладка под ней с треском просела. Затем вторая. Существо поднялось.

Оно было ростом почти в три метра. Могучее, перетянутое жилистыми мышцами тело с волчьей мордой, усеянной рядами загнутых жёлтых клыков. Из ноздрей валил едкий серый пар. На голове, из густой гривы сизой шерсти, росли два спирально закрученных бараньих рога. А вместо ног ‒ мощные, раздвоенные копыта. В лапах был зажат меч. Широкое, тупое с виду лезвие, не менее полутора метров, светилось тусклым багровым отсветом.

Перед Марком вспыхнуло синее окно системы.

ВНИМАНИЕ! ВЫСШИЙ ДЕМОН ОСВОБОЖДЕН ИЗ ДРЕВНЕГО ЗАТОЧЕНИЯ.

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ.

УРОВЕНЬ СУЩЕСТВА: 22.

РЕКОМЕНДАЦИЯ СИСТЕМЫ: БЕГСТВО. ШАНС НА ВЫЖИВАНИЕ: 0.7%.

Марк, всё ещё лежа в луже собственной и чужой крови, смотрел на монстра. На мёртвое лицо Жреца, на котором застыл злобный оскал.

«Так вот что за артефакт искал этот гребаный ублюдок. Не оружие. Не силу. А самого настоящего адского генерала. На что он рассчитывал? Приручить? Уговорить? Идиот. Самодовольный, ослеплённый силой идиот».

Демон медленно повернул волчью голову. Его взгляд скользнул по изуродованному залу, по кучке смертных, в ужасе замерших у стены. Чудовище хищно втянуло воздух ноздрями, как бы пробуя страх на вкус. Затем его губы, похожие на высохшую кожу, растянулись.

Глава 19. Тщетность усилий

Время застыло, превратившись в кристалл, готовый разбиться от любого движения. Грохот битвы, душераздирающие крики, шипение демонических тварей ‒ весь этот адский шум был поглощен отсутствием звука.

Высший Демон проявился как изображение на фотобумаге ‒ постепенно, неотвратимо, из самой ткани реальности. Он стоял, огромный и неподвижный, словно гора, выросшая посреди зала. Глаза ‒ два угля холодного пламени ‒ с невыносимой для смертного разума скоростью скользили по залу. Взвешивали, оценивали, ставили на внутренних весах ценность каждой жизни.

Оставшиеся люди Жреца, которые секунду назад ещё надеялись выжить в хаосе, замерли. Подавленный ужасом инстинкт самосохранения вырвался наружу в самой примитивной форме: спотыкаясь, падая, карабкаясь по обломкам, они с воплями бросились к единственному видимому выходу.

Демон поднял огромную лапу. Пальцы, увенчанные когтями-кинжалами, сложились в странный, изящный жест. Раздался щелчок, и в воздухе проявился магический сигил. Он был чернее самой черноты, будто вырезанный из ткани ночи.

Из сигила вырвалось синее пламя. Первый бегущий воин, не успев издать ни звука, стал контуром из черного пепла, который, на миг задержавшись в воздухе, рассыпался. Второй застыл на бегу, его тело обратилось в хрупкую статую из сажи, которая через мгновение бесшумным курганом осела на пол. Маг успел вскрикнуть, прежде чем синие языки лизнули его спину. Его вопль оборвался, а тело исчезло, будто его никогда и не было.

Тишина вернулась, теперь отягощенная запахом гари.

Взгляд обратился к группе Марка. Волна ужаса и отчаяния обрушилась на их разумы. Она приносила с собой видения: бесконечную пустоту адских кругов, хруст костей под копытами легионов, чувство абсолютной беспомощности твари перед лицом непостижимого зла. Это была демонстрация: смотри, кто пришел. Смотри и оставь надежду.

Демонические твари, ещё минуту назад остервенело грызущие друг друга и остатки людей, вдруг замерли. Звериная ярость сменилась рабским страхом. Поджав хвосты, они припали к полу, заскулили, некоторые буквально зарылись мордами в пыль, дрожа всем телом. Монстры лебезили, виляли несуществующими хвостами, пытаясь снискать милость своего повелителя.

Высший Демон обратил на них внимание только на мгновение. Лёгкое, едва уловимое раздражение мелькнуло в его глазах. Воздух вокруг тварей затрепетал и вспыхнул тем же синим пламенем ‒ и два десятка существ разных уровней без борьбы обратились в пепел. Остальные с воем бросились врассыпную, карабкаясь по стенам, пролезая в щели, лишь бы убраться подальше. Через несколько секунд в зале, кроме группы Марка и Демона, не осталось никого. Только пепел, кровь и гнетущая тишина.

Филипп вскрикнул и рухнул на колени, его тело сотрясали мелкие, неконтролируемые конвульсии. Он зажмурился, надавил ладонями на глаза, пытаясь вырвать из головы навязанные образы ‒ вечный холод, потерю всего, что дорого, абсолютную, бессмысленную пустоту.

‒ Нет... нет, нет, нет... ‒ лепетал он. ‒ Не может быть... этого не может быть...

Привыкший к логике игр и систем разум трещал по швам, столкнувшись с чем-то, что не укладывалось ни в какие правила.

Алиса впилась кинжалами в бетон, удерживая себя в вертикальном положении, как альпинист на скользкой скале. Она видела, как дрожат её собственные руки ‒ руки, которые никогда не дрожали. Страх был знакомым чувством, но это... этот был другим. Тяжёлым, как свинцовая плита на душе, и холодным, как космический вакуум. Убийца силилась поднять голову, посмотреть на угрозу, оценить, как делала всегда, но её взгляд скользил по огромным копытам, по синей шерсти, и отказывался подниматься выше. Инстинкт кричал: «Не смотри в глаза! Не признавай его существование! Может, он тогда пройдёт мимо».

Марк до хруста стиснул зубы. Боль в сломанных рёбрах, ожоги, порезы ‒ всё это померкло. В его голове всплывали обрывки: предательский хлопок выстрела в старой квартире, холодный паркет под щекой, чувство унизительной беспомощности, когда жизнь утекает сквозь пальцы. «Опять? ‒ пронеслась ядовитая мысль. ‒ Снова оказаться слабым? Снова проиграть, когда уже был так близко?»

Воля, закалённая в горниле бесконечной борьбы в этом аду, сжалась в стальной, несгибаемый комок. Он чувствовал, как чужая психика давит на его сознание, пытаясь расплющить, растворить. Марк сопротивлялся необработанной злостью. На этот мир, на демонов, на Жреца, на себя за то, что всё ещё недостаточно силён.

И в этот миг, словно в ответ на его яростный внутренний крик, в углу зрения вспыхнуло синее окно системы.

ПОБЕДА НАД ВРАГОМ: ВСЕВОЛОД (ЖРЕЦ БУРИ), УР. 20.

ПОЛУЧЕНО: 850 ОПЫТА.

ДОСТИГНУТ 16 УРОВЕНЬ!

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +15 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +3 СВОБОДНЫХ ОЧКА НАВЫКОВ.

Уровень. Новые очки. Он мысленно, с яростью на грани истерики, рванул все пятнадцать очков и отправил их в Ловкость и Интеллект в надежде на скорость и ману. Характеристики прыгнули вверх. И тут же, глядя на трёхметровое воплощение смерти перед собой, он мысленно выругался: «Твою мать! Этого слишком мало! Он двадцать второго уровня, да он выше Жреца. Как всё дерьмово складывается…» Прокачка, его главный козырь, вдруг показалась жалкой, детской забавой.

‒ Держись... ‒ прошипел Марк. ‒ Просто... держись.

Высший Демон слегка удивился сопротивлению.

И внезапно исчез. Не было вспышки или звука телепортации ‒ просто в одной точке пространства его не стало, а в другой ‒ он появился. В двух шагах от Трайна. Дворф увидел его. И ответил на угрозу так, как умел. С низким рёвом, он собрал последние силы, взметнул свой огромный топор и обрушил его на демона с такой силой, что мог бы расколоть мир.

Лезвие, несущее всю ярость и отчаяние Трайна, остановилось в сантиметре от синей шерсти на плече чудовища. Застыло, будто вмерзло в невидимый лёд. Трайн замер в нелепой позе. Его мускулы дрожали от напряжения, но топор не двигался ни на миллиметр.

Затем Демон с невыразимой небрежностью, повернул голову и посмотрел на Трайна. Поднял свободную лапу ‒ почти ласковый толчок воздуха, направленный в грудь дворфа.

Трайна отшвырнуло, как тряпичную куклу. Его тело пронеслось через весь зал, снесло груду ящиков и с оглушительным грохотом вмялось в бетонную стену. Дворф сполз на пол и затих, неподвижный, одна рука всё ещё сжимала рукоять топора.

‒ ТРАЙН! ‒ выдохнула Лирия.

Забыв обо всём, она рванулась к другу. Ноги подкосились, и эльфийка поползла, протягивая вперёд дрожащие, мерцающие слабым золотым светом руки.

Алиса растворилась в полутьме и появилась уже за спиной демона. Её кинжалы, оба сразу, помчались к двум точкам ‒ к основанию черепа и к почке. Туда, где у любого существа должны быть уязвимые места. Скорость убийцы была феноменальной, удар ‒ идеальным.

Демон обернулся и не стал уворачиваться. Из его волчьей пасти вырвался сгусток раскалённого воздуха.

Алиса уже не могла изменить траекторию. Она сумела лишь чуть уклониться, подставив под струю не грудь, а вытянутую для удара руку. Её кожа, ткань, плоть ‒ всё вспыхнуло и обуглилось в мгновение ока. Убийца вскрикнула, из обезображенной ладони выпал клинок, но второй рукой довела удар. Кинжал чиркнул по шерсти на боку демона и со звоном отскочил, не оставив и царапины.

Демон развернулся и всё так же неспешно толкнул Алису своим огромным мечом. Теряя сознание от боли в обгоревшей руке, девушка попыталась отпрыгнуть и почти успела. Остриё меча, светящееся внутренним багровым жаром, полоснуло её по животу. Не глубоко ‒ демон не целился. Алиса рухнула на землю, хватая ртом воздух и пытаясь прикрыть горящую рану.

Марк поднялся на ноги. Его тело протестовало, каждое движение отзывалось болью. Мана была почти на нуле, но в глазах горел огонь, который не имел ничего общего с магией.

«АРСЕНАЛ!» ‒ мысленно проревел он.

Марк атаковал с яростью обречённого. Ледяное Жало вонзилось в спину демона. Клинок, способный заморозить монстра десятого уровня, даже не покрыв шерсть инеем, рассыпался с жалким хрустом. Огненный хлыст со свистом обвил его могучую шею, и тут же погас, не оставив и следа ожога. Коготь Ветра, со звоном высекая сноп искр, отскочил, как от закалённой стали.

В горящих глазах чудовища читалась... скука. Он протянул лапу ‒ неторопливо, словно выбирая яблоко с ветки.

Марк попытался отскочить. Но истощённое тело не слушалось.

Его оторвали от земли. Он задыхался от самого прикосновения. Пальцы бессильно скользили по синей шерсти, по твёрдым как сталь мускулам. Марк чувствовал, как под давлением начинают сминаться хрящи его трахеи. В глазах потемнело, по телу разлилась слабость. Он видел расплывчатые фигуры друзей: Алису, истекающую кровью на полу, Филиппа, в панике ползущего к ней, Лирию, прижимающую окровавленную руку к ране на боку Трайна.

Это был конец. Он проиграл. Снова.

И прежде, чем тьма окончательно поглотила его, Марк услышал звук. Пронзительный, разрывающий тишину, полный такого отчаяния и такой чудовищной, неестественной силы, что даже сжимающая его лапа на миг замедлила своё движение.

‒ МАААРК!

Два голоса сплелись в один диссонансный аккорд. Первый ‒ высокий, пронзительный, полный отчаяния. Второй ‒ низкий, скрежещущий, как камни, перемалываемые в глубинах преисподней. Кричала Аня, и вместе с ней вопил тот, кто жил внутри, откликаясь на зов битвы, крови и безграничной силы.

Всё внимание в зале на мгновение переключилось на источник звука.

Аня стояла, оторвавшись от стены. Её тело искажалось, будто под кожей лопались пузыри чужеродной материи. Кожа, ещё секунду назад бледная, стала мертвенно-белой, почти фарфоровой, испещрённой сеткой тонких жилок. Каштановые волосы взметнулись вверх, вытягиваясь, как в замедленной съёмке, превращаясь в иссиня-чёрные пряди, которые двигались сами по себе, словно щупальца. Из спины с хрустом ломающихся и позвонков, вырвалось обломанное костяное крыло, обтянутое пергаментной кожей. Оно дёрнулось, бессильно хлопнуло по воздуху и замерло.

Но самым страшным были её глаза. Они были широко открыты, но зрачки и радужки исчезли, полностью залитые маслянистой чернотой. Из них сочился багровый отсвет.

Перед глазами Марка, всё ещё затуманенными от нехватки кислорода, всплыло системное окно:

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ДЕМОНИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ.

СУЩНОСТЬ: БЕС (НИЗШИЙ ДЕМОН, ПРИВЯЗАННЫЙ К НОСИТЕЛЮ).

УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ.

УРОВЕНЬ СУЩЕСТВА: 12.

СТАТУС НОСИТЕЛЯ (АНЯ): КОНТРОЛЬ УТЕРЯН. СОЗНАНИЕ ПОДАВЛЕНО.

Бес резко повернулся к Высшему Демону. На Аниных губах, теперь тонких и посиневших, растянулся оскал, обнажающий ряды мелких, острых зубов. Из её горла вырвалось низкое рычание, в котором не было ничего человеческого ‒ только голод, ярость и вызов.

Угли-глаза демона сузились. Он с силой швырнул Марка в сторону. Тот кубарем покатился по бетону, ударился о груду обломков и замер, пытаясь вдохнуть.

Теперь в центре зала стояли двое. Титанический исполин с мечом смерти в руке и хрупкое, искажённое демонической силой создание с одним обломанным крылом.

Бес не ждал. Выжженная болью и обидой ярость девушки в единый порыв слилась с врождённой злобой беса. Её движения были неестественно резкими, угловатыми, словно суставы гнулись не в тех местах. Она была стихийным бедствием в форме человека. Высший Демон даже не сдвинулся с места. Он просто выдохнул. Из его пасти снова вырвался сгусток искажённого, раскалённого воздуха ‒ тот же приём, что сжёг руку Алисе.

Бес, управляемый чистыми инстинктами, отреагировал с невероятной скоростью. Аня нырнула под струю, совершив кульбит, невозможный для человеческого тела. Раскалённый воздух прожёг бетон там, где она была секунду назад. Впившись пальцами в пол, бес приземлился на четвереньки и, оттолкнувшись, полетел прямо на демона.

Лезвие, испускающее багровое марево, прочертило в воздухе смертельную дугу. В последний момент Аня подпрыгнул. Используя свою невероятную ловкость и невесомость, она оттолкнулась от плоской стороны меча, как от трамплина, и перелетела через голову монстра. В воздухе бес сгруппировался, его единственное крыло дёрнулось, стабилизируя полёт, и Аня обрушилась на спину противника.

Её атака была хаотичной, безумной, но оттого не менее страшной. Она царапала, кусала, рвала. Когти, похожие на обсидиановые осколки, скрежетали по шерсти и коже демона, высекая снопы искр, но почти не оставляя повреждений. Она напоминала разъярённую кошку, напавшую на медведя. Но в этой кошке была сила Уровня 12, помноженная на демоническую ярость.

Высший Демон взревел от раздражения и гнева. Его спина дёрнулась, могучие мышцы взбугрились под шерстью, пытаясь сбросить наездницу. Он схватился за неё свободной лапой, но Бес, извиваясь, выскользнул. Аня спрыгнула, откатилась и снова бросилась в атаку, на этот раз целясь в ноги, пытаясь ударить по ахиллову сухожилию.

Это был танец безумия против незыблемой силы. Бес использовал свою скорость и агрессию, заставляя исполина разворачиваться, отмахиваться, тратить силы. На мгновение показалось, что это работает ‒ демон замедлился, его движения стали чуть более тяжёлыми, а в глазах загорелась нарастающая ярость.

‒ Довольно, мелкая тварь! ‒ голос демона прозвучал в сознании всех присутствующих, тяжёлый, как удар гонга.

Он перестал отмахиваться, сделал шаг навстречу очередному броску Беса и лягнул копытом. Сжатый воздух превратился в ударную волну.

Летящую в прыжке Аню эта волна накрыла с фронта. Раздался звук, похожий на хруст сухих веток. Её тело, ещё секунду назад стремительное, вдруг обмякло. Она пролетела всё расстояние до стены и врезалась в неё с такой силой, что бетонная кладка пошла глубокими, паутинообразными трещинами. Обломки штукатурки и бетона рухнули сверху, частично придавив девушку.

Наступила тишина. Тёмная, демоническая аура вокруг Ани начала рассеиваться, как дым. Багровый свет в глазах погас. Костяное крыло дёрнулось в последний раз и рассыпалось в чёрный пепел. Иссиня-чёрные волосы стали светлеть, возвращаясь к каштановому оттенку, но теперь они были короткими, обожжёнными.

Когда пыль осела, под обломками лежала Аня в своей обычной, человеческой форме. Бледная, окровавленная, в разорванной одежде, с испачканным пылью и следами слёз лицом. Грудь девушки едва заметно поднималась. В ней больше не чувствовалось той чужеродной, демонической силы. Только хрупкая, почти угасшая человеческая жизнь.

Высший Демон медленно опустил своё копыто. Он посмотрел на неподвижную фигуру девушки, затем горящие угли-глаза нашли следующую цель ‒ Марка, который, хрипло кашляя и давясь собственной кровью, с невероятным усилием пытался подняться на локти, чтобы увидеть, что стало с Аней.

Их взгляды встретились.

Демон поднял лапу, и тени вокруг неё сгустились, сформировав изогнутый коготь. Физическая борьба была окончена. Теперь наступала очередь души.

‒ Ах ты... тварь... ‒ слова вырвались из перебитого горла Марка вместе с кровавым пузырём.

Мир расплывался в серо-багровой пелене, но где-то в глубине всё ещё тлела искра неповиновения.

‒ Сражайся со мной... ублюдок...

Марк попытался пошевелить рукой, призвать клинок, однако тело не слушалось. Внутри была пустота: мана исчерпана до дна, силы предательски покинули его. Он мог лишь лежать и смотреть, как тень наклоняется над ним. Гигантское копыто, покрытое шерстью и старыми шрамами, опустилось в сантиметре от его головы. Марк увидел вблизи глаза ‒ угли холодного пламени, в которых плясали отражения далёких, наполненных болью и страданиями миров.

Сознание Марка начало гаснуть, как угасает экран старого телевизора. Края зрения съехались в туннель, в конце которого светились лишь эти два угля. Звуки ‒ прерывистое дыхание Лирии, стон Филиппа, тихий хрип Алисы ‒ стали далёкими, приглушёнными, будто доносились из-под толстой воды.

И в этот момент прозвучал Голос. Вибрация, отдавшаяся в самой сердцевине души.

‒ Слабые искры, ‒ спокойно сказал Голос, ледяными иглами впиваясь в мозг. ‒ Вы мелькаете. Шумите. Думаете, что ваша борьба имеет значение. Погасить вас не составило бы труда, но… Вы потухаете сами от одного лишь нашего дыхания.

Глава 20. Пожиратель душ

Марк провалился в бездонный колодец, стены которого были выложены обжигающим льдом его собственных провалов. Физическая боль, холодная хватка демона, шум боя ‒ всё это осталось где-то наверху, в другом, далёком мире.

Он не видел картинок. Сначала только чувствовал тепло. Непривычное, почти забытое. Запах дешёвого кофе, пыли и чьё-то спокойное дыхание рядом. Алексей. Не тот, что стрелял. Другой. Тот, что смеялся его неуклюжим шуткам, тот, чья спина в перестрелке была надёжней бетонной стены. Ощущение было таким реальным, что Марк внутри этого воспоминания потянулся к нему, как к огню в стужу.

И тут же ‒ резкий хлопок. Холодный паркет под щекой. И тоска. Будто из него выдернули стержень, и всё внутри рухнуло. Горький привкус разочарования. Но не в Алексее ‒ в себе. «Я всегда знал. Всегда чувствовал. Надо было сделать первым. Надо было… но я расслабился. Позволил. Наивный, уставший идиот. Я всегда знал, что закончу так… один…»

Затем лица, подхваченные новым вихрем, сместились, стали ярче, ближе.

Филипп. Широко раскрытые за стёклами очков доверчивые глаза. Сцена из убежища: «Ты знаешь, что делать. Мы с тобой». И тёплый комок благодарности в груди Марка.

Трайн. Непробиваемая спина, намеренно подставленная под удар, чтобы защитить товарища. Доверие воина к тому, кого он признал своим.

Дрожащие от усталости пальцы Лирии на его ране. Не магия, а сам факт прикосновения ‒ бережного, исцеляющего. И её глаза, в которых читался не страх перед Марком, а страх за него.

Аня… Её глаза. Не слова, а взгляд, в котором девушка видела его старую, мёртвую душу и не отшатнулась. Приняла. Как родную.

И Алиса. Её решительный шаг в сторону Жреца, холодное: «Я не предаю тех, кто оставляет выбор».

«Я не один…» ‒ мысль лучом пронеслась во внутреннем мраке и тут же была раздавлена следующей, тяжёлой, как надгробие: «Но я снова их подвёл. Сначала тех, кто остался в прошлом. Теперь ‒ этих. Я выжил, чтобы снова всех потерять. Бесполезно. Всё бесполезно…»

Густое и липкое отчаяние стало заполнять колодец, поднимаясь к его горлу, чтобы окончательно заткнуть дыхание.

«НЕТ».

Слово было произнесено древним, металлическим голосом, шёпотом из самой преисподней.

Перед внутренним взором Марка, разрывая пелену воспоминаний, вспыхнуло синее окно системы. Буквы на нём пульсировали.

ОБНАРУЖЕНО КРИТИЧЕСКОЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ НАПРЯЖЕНИЕ. СООТВЕТСТВУЕТ ПРЕДУСТАНОВЛЕННЫМ ПАРАМЕТРАМ.

ДОСТУП К ЗАПРЕЩЁННОЙ ВЕТВИ «ДЕМОНИЧЕСКИЕ КЛИНКИ» РАЗБЛОКИРОВАН.

ДОСТУПЕН ПЕРВЫЙ КЛИНОК ВЕТВИ. ТРЕБОВАНИЯ К РАЗБЛОКИРОВКЕ: ПРИНЯТИЕ.

Ветвь «Арсенала», которая до этого в его мысленном интерфейсе светилась серым, вспыхнула и извергнула багровое сияние. Оно манило. Оно обещало. Оно пело песнь абсолютной, неограниченной мощи. И эта песнь отзывалась в чём-то тёмном и глубоком внутри самого Марка.

Голос заговорил снова. Он звучал в ядре «Арсенала», как будто сама эта сила обрела личность и говорила с ним из глубины веков.

«ТЫ СЛАБ. ТЫ ВСЕГДА БЫЛ СЛАБ. ТЫ ОТРИЦАЕШЬ СВОЮ ИСТИННУЮ СУТЬ. НОСИШЬ МАСКУ РАСЧЁТА, ЧТОБЫ СПРЯТАТЬ ЯРОСТЬ. МАСКУ ХОЛОДНОСТИ, ЧТОБЫ СПРЯТАТЬ ЖАЖДУ. ТВОЯ СИЛА ‒ НЕ В ЭТИХ ЖАЛКИХ ВСПЛЕСКАХ СВЕТА. ОНА В ТВОЕЙ ТЬМЕ. В ТВОЕМ ГНЕВЕ. В ТВОЕМ ЖЕЛАНИИ ВЫЖИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, ПЕРЕМОЛОТЬ, РАЗДАВИТЬ, ПОГЛОТИТЬ ВСЕХ, КТО ВСТАНЕТ НА ПУТИ».

Слова вонзались в Марка как раскалённые иглы, но в месте укола расходилось не боль, а странное облегчение. Как будто с него сдирали тяжёлую, мокрую кожу, под которой он задыхался.

«ПРИНЯТЬ ‒ ЗНАЧИТ СТАТЬ СИЛЬНЫМ. НАСТОЯЩИМ. ТАКИМ, КАКИМ ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ. СПАСТИ ИХ. СОХРАНИТЬ ЭТИ ХРУПКИЕ ИСКРЫ, КОТОРЫЕ ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ДРУЗЬЯМИ. ЦЕНА… ЦЕНА ‒ ЧАСТЬ ТВОЕЙ ДУШИ. ОТДАЙ МНЕ СВОЙ СТРАХ. СТАНЬ ОРУДИЕМ. ГОТОВ ЛИ ТЫ ЗАПЛАТИТЬ?»

И снова система, холодная и безличная, вклинилась в диалог с тьмой:

ДОСТУПЕН КЛИНОК: «ПОЖИРАТЕЛЬ ДУШ».

СПЕЦИАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ АКТИВАЦИИ:

‒ НЕ ТРЕБУЕТСЯ ОЧКОВ НАВЫКОВ ДЛЯ ПЕРВИЧНОГО ПРИЗЫВА.

‒ КАЖДЫЕ 10 СЕКУНД АКТИВНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ БЕЗВОЗВРАТНО ПОГЛОЩАЕТ 1 ОЧКО НАВЫКОВ ИЗ ЗАПАСА ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ.

‒ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ИСПЫТЫВАЕТ ПОСТОЯННОЕ ПСИХИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ И ВЛЕЧЕНИЕ К НАСИЛИЮ.

‒ ПРИ ОТСУТСТВИИ ОЧКОВ НАВЫКОВ ДЛЯ ОПЛАТЫ, КЛИНОК НАЧИНАЕТ ПОГЛОЩАТЬ ДУШУ И РАЗУМ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ДО ПОЛНОГО УНИЧТОЖЕНИЯ.

АКТИВИРОВАТЬ КЛИНОК «ПОЖИРАТЕЛЬ ДУШ»? [ДА]/[НЕТ]

Марк сопротивлялся. Он отчаянно цеплялся за образы из прошлого, за лица друзей. Видел перед собой Аню: из горла девушки вырывался хриплый, надрывный стон, а глаза метались между ясным изумрудным цветом и демоническим, алым. Она сражалась. Удерживала демона внутри, не давая ему вырваться и убить тех, кто был ей дорог. Она использовала свою тьму не для разрушения, а для удержания. Чтобы защитить свет.

«Иногда… чтобы спасти свет… нужно не бояться пройти через тьму. Использовать её. Заплатить её цену, ‒ прошептало его собственное сознание. ‒ Есть враг, который сильнее. Есть оружие, которое может его убить. Есть цена. Стоит ли то, что нужно спасти, этой цены?»

Марк мысленно окинул взглядом свои воспоминания. Филипп. Трайн. Лирия. Алиса. Аня. Их доверие. Их плечи. Их жизни.

«ДА»

Он почувствовал, как внутри него с громким хрустом ломается некая перегородка, затвор, сдерживавший чёрный океан. И этот океан хлынул наружу, смывая последние сомнения, страх, заполняя его существо одной-единственной, всепоглощающей жаждой.

Тело Марка совершило движение, невозможное для живого, а тем более ‒ умирающего человека. Оно выгнулось в болезненной дуге, будто по позвоночнику ударила молния. Кости хрустнули, вправляясь на место, разорванные мышцы стянулись чёрными нитями энергии.

Из перебитого горла, секунду назад сочившегося алой пена, вырвался звук. Скрежещущий, идущий из самых глубин грудной клетки рык. Он был соткан из ярости затравленного зверя, из триумфа высвобожденной тьмы и из древней, неутолимой ненависти ко всему сущему. Этот рык эхом прокатился по залу, заставив содрогнуться даже холодные камни.

Высший Демон замер. Волчья голова с механической плавностью повернулась к тому, что должно было быть трупом. Угли его глаз сузились. В них промелькнуло узнавание родственной силы. Силы того же порядка, но иного происхождения.

Марк поднялся. В его движениях появилась хищная, пугающая плавность: он просто оттолкнулся от пола, и его тело, будто невесомое, встало на ноги. Марк поднял голову. И все, кто был ещё в сознании, увидели его глаза.

В его глазницах полыхали два живых костра багрового огня, в которых не осталось и намёка на радужку или зрачок. Тяжёлый взгляд скользнул по залу и вонзился в Высшего Демона.

Затем Марк поднял правую руку. Пространство вокруг его ладони вскипело и потемнело, поглощая свет. Воздух завыл, затягиваемый в образовавшуюся чёрную воронку. В сжимающейся ладони из мрака материализовался клинок. «Пожиратель душ».

Багровое лезвие, если его можно было так назвать, напоминало пасть какого-то доисторического хищника. По его поверхности бегали пульсирующие спазмы, словно оно состояло из живой плоти. По краям торчали неровные обсидиановые клыки. Оттуда, где должна быть рукоять, высовывался тонкий, покрытый язвами язык. С его кончика капала густая дымящаяся жидкость, с шипением прожигая бетон. Из пасти вырывалось тихое рычание. Он дышал. Он был жив. И голоден.

Марк сжал костяную основу, из которой рос клинок. Опьяняюще сладкая сила хлынула в него, затопляя боль, усталость, страх. Он ощутил её на языке ‒ вкус меди и пепла.

Высший Демон, наблюдавший за этим, впервые за всю битву отступил. Он не боялся, однако в его позе появилась собранность, готовность к настоящей угрозе. Гигантский меч поднялся, приняв положение для парирования.

Воздух в зале сгустился, зарядившись столкновением двух чудовищных аур: леденящей, всепоглощающей тьмы Демона и ядовитой, ненасытной жажды Пожирателя.

И в этой звенящей тишине, прежде чем начался апокалипсис, из-за груды обломков вырвался слабый, едва слышный голос Филиппа:

‒ Марк… что с тобой?

Пламенеющий взгляд упал на бледное, искажённое страхом лицо парня. На обожжённых губах дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Марк сделал шаг к Филиппу. И в этот миг язык Пожирателя жадно лизнул воздух.

В сознании Марка, всплыла цифра.

«6».

Очки навыков. Шесть. Шесть раз по десять секунд. Шестьдесят ударов сердца. Шестьдесят вдохов до конца. До того, как клинок начнёт пожирать его самого.

«НАЧИНАЮ ОТСЧЁТ».

Марк исчез с места. Воздух хлопнул, и он материализовался рядом с Высшим Демоном. Пожиратель душ бросился в атаку, его пасть распахнулась, жаждая плоти.

Демон парировал. Столкновение было тихим. Мечи столкнулись с влажным чавканьем, будто два живых существа вцепились друг в друга. Багровые прожилки на клинке Марка вспыхнули ярче, и по телу демона пробежала судорога. Он не получил раны, но крошечная искра его сущности — была вырвана и втянута в пасть оружия. Марк почувствовал прилив сил. Сладкий, опьяняющий. Боль в рёбрах притупилась. Голос в голове заурчал от удовольствия.

«59 СЕКУНД».

Демон злобно взревел и отшатнулся. Вокруг его свободной лапы возникли три вращающихся огненных сигила, из которых вырвались сгустки пламени и, извиваясь, помчались к Марку.

Развернув клинок, парень позволил первой огненной змее врезаться в лезвие. Пожиратель втянул пламя внутрь, как губка воду. По клинку пробежали судороги удовольствия. Вторая и третья змеи попытались обойти, но Марк уже двигался, его тело, ведомое животной яростью, совершало невозможные пируэты: он рубил пламя, и каждый раз клинок вырывал и пожирал частицу магической энергии.

«58 СЕКУНД. ОСТАЛОСЬ 5 ОЧКОВ НАВЫКОВ».

‒ Марк! Слева! ‒ сквозь гул боя пробился крик Филиппа.

Сработал инстинкт, глубоко запрятанный под слоями тьмы: Марк, не глядя, бросился влево. В тот же миг воздух позади него разорвался, и появился небольшой портал. Марк проскочил в него и вылетел из другого ‒ уже за спиной демона.

Пожиратель душ с рёвом вонзился ему в бок. На этот раз лезвие вошло глубоко. Багровые прожилки вздулись, налились светом, и Марк почувствовал, как в него хлынул мощный поток чужой силы. Раны затянулись чёрным дымом, оставляя после себя бледные, похожие на шрамы следы. Парень зарычал от удовольствия.

Демон взревел от боли. Он вырвался из-под клинка. Оставляя в воздухе багровый шлейф, его меч помчался в горизонтальном срезе, собираясь разрубить Марка пополам.

«57 СЕКУНД. ОСТАЛОСЬ 4 ОЧКА НАВЫКОВ».

Марк присел, и лезвие, опалив волосы, прошло над его головой. Стиснув зубы от напряжения и страха, Филипп создал новый портал у его ног. Марк провалился и вынырнул сверху.

Из последних сил Трайн поднялся на колени. В глазах дворфа горела решимость. Глубоко вдохнув, он изверг из себя «Рёв» ‒ не такой мощный, как раньше, но пронзительный и яростный.

Высший Демон, уже раненый и отвлечённый порталами, вздрогнул. Его движения стали медленнее, реакции ‒ чуть заторможеннее. Марк увидел брешь и использовал её.

Пожиратель душ со свистом вонзился в плечо демона, рядом с предыдущей раной. И снова ‒ дикий, опьяняющий кайф. Марк чувствовал, как мускулы наполняются мощью, зрение становится острее, а слух улавливает каждый шорох в зале. Он загнал противника в угол, его атаки стали непрерывными, безрассудно жестокими. Он не просто хотел победить. Он хотел уничтожить. Чувствовать, как сила врага становится его силой. Слышать его крик, полный ярости и недоумения.

«56 СЕКУНД. ОСТАЛОСЬ 3 ОЧКА НАВЫКОВ».

Голос клинка в голове нарастал, становясь навязчивым, требовательным: «ЕЩЁ! ДАЙ МНЕ ЕЩЁ! ВСЮ ЕГО ДУШУ! ОН СЛАБ, НИЧТОЖЕН, СДЕЛАЙ ЕГО ЧАСТЬЮ НАС!»

Отступая, демон в ярости взметнул вверх меч и с силой всадил в бетонный пол. От точки удара во все стороны разошлись трещины, заполненные багровым пламенем. Заклинание «Земляное Пламя». Пол под ногами Марка вздыбился и взорвался столбом огня, опалив ему ноги. Боль была такой острой, что на мгновение клинок его отпустил. Он увидел перед собой в ужасе пятившегося Филиппа и Трайна, пытающегося подняться. Заметил Лирию, прижимающую окровавленную руку к ране Алисы. Посмотрел лежавшую среди обломков Аню.

«55 СЕКУНД. ОСТАЛОСЬ 2 ОЧКА НАВЫКОВ».

«Нельзя тянуть. Нужен решающий удар».

Марк рванул вперёд, не используя порталов. Меч демона, несущий всю его мощь и ярость, обрушился на Пожирателя душ. Раздался оглушительный грохот, смешанный с визгом и хрустом. Клинок Марка дрогнул, исказившись в гримасе боли, но выдержал. Более того ‒ он вцепился. Багровые прожилки вздулись, как пиявки, и начали высасывать энергию из самого оружия демона. Лезвие гигантского меча на миг поблекло.

Используя последние крохи своей силы, Марк шагнул вперёд и, сжав пальцы в кулак, со всей мочи ударил демона в горло, в то место, где сходились пластины его доспехов. Исполин откинул голову, обнажив шею.

Пожиратель душ взлетел, как выпущенная из лука стрела, и вонзился демону в грудь, чуть левее центра, туда, где у живых существ бьётся сердце.

Наступила тишина.

Клинок вошёл глубоко, по самую рукоять. Багровые прожилки на нём вспыхнули. По телу демона пробежали судороги. Горящие глаза расширились. Он попытался что-то сказать, но из волчьей пасти вырвался лишь полый вздох, полный невероятного удивления и… боли.

Затем его тело начало распадаться, теряя форму, как свеча на жаре. Плоть стекала с костей дымящейся смолой, кости темнели и крошились. Останки втягивались в пасть Пожирателя душ, который рычал и чавкал, поглощая сущность Высшего Демона.

Марк стоял, держась за рукоять. Алое пламя в его глазах полыхало так ярко, что из-под ресниц текли смолистые слёзы. Он чувствовал невероятную, всесокрушающую силу, переполняющую его. И в глубине что-то окончательно и бесповоротно ломалось, освобождая место для тёмного, голодного и вечного.

«54 СЕКУНДЫ. ОСТАЛОСЬ 1 ОЧКО НАВЫКОВ».

Вот-вот начнётся обратный отсчёт его души.

Вселенная сузилась до трёх ощущений: ликующей силы, текущей по его венам, ненасытного голода демонического меча и настойчивого тиканья в глубине сознания: «Одно очко навыков. Десять секунд. Последние десять секунд его человечности».

«9 СЕКУНД».

Он чувствовал, как мог бы сейчас сдвинуть гору, разорвать пространство, затоптать целый мир. Взор Высшего Демона, полный холодного презрения, теперь казался жалкой игрой. Марк был больше, Сильнее. Он был…

«8 СЕКУНД».

Голоден. Голоден так, как никогда в жизни. Клинок в его руке был не инструментом, а частью его, и эта часть требовала, умоляла: «Ещё! Дай мне ещё! Они рядом! Они слабые! Их души… их страх… их жизнь! Она такая яркая, такая вкусная! ВЗЯТЬ ИХ!»

Горящий глаза с невозмутимостью хищника скользнули по залу. Марк заметил незнакомца в странных доспехах, но тот излучал холодную, опасную энергию, как сжатая пружина ‒ не добыча. Он двинулся дальше.

«7 СЕКУНД».

Взгляд упал на Филиппа. Парень стоял, прислонившись к стене с залитым слезами и пылью лицом. В широко раскрытых глазах ‒ страх. Предательство тем, кого он считал героем, защитником. Марк видел в нём не друга ‒ пищу.

«6 СЕКУНД».

Взгляд перешёл на Трайна и Лирию. Умирающий дворф пытался прикрыть собой эльфийку. Лирия смотрела на Марка с ужасом и жалостью. В котле его ярости на миг вспыхнула обида: «Как она смеет? Я сильнее всех! Я их спас!»

«5 секунд».

Алиса отвела глаз. Искажённое болью лицо было бледным, но взгляд ‒ острым, как её кинжалы. В нём не было страха перед смертью, только отвращение перед монстром, которого она, возможно, неправильно выбрала. И это резало глубже любого лезвия.

«4 СЕКУНДЫ».

И наконец ‒ Аня.

Она всё ещё сражалась. Её тело билось в конвульсиях, по лицу текли слёзы, но девушка не опускала головы. Девушка смотрела прямо на него и видела в нём зеркало. Демона. Тьму, пожирающую всё на своём пути. Аня поняла, как он наслаждается этим. Как упивается силой, добытой через поглощение.

«3 СЕКУНДЫ».

Последние крупицы очков навыков таяли, как лёд на раскалённой плите. Клинок в руке Марка издал нетерпеливый рык. Его язык вытянулся, жадно лизнув воздух. Мысленный голос заглушил всё: «ЭТУ! ОНА ОДНА ИЗ НАС! ОНА ПОЛНА СИЛЫ! ВОЗЬМИ ЕЁ, И МЫ СТАНЕМ СОВЕРШЕННЫ!»

Марк сделал шаг.

И в этот миг Аня, стиснув зубы от нечеловеческого усилия, выкрикнула приказ. Её хриплый от напряжения голос с невероятной силой разрезал багровый туман в сознании:

‒ МАРК! ОТПУСТИ ЕГО! СЕЙЧАС ЖЕ!

Эти слова были полны отчаянной надежда на то, что он ‒ тот Марк, которого они знали ‒ ещё где-то там, под слоями тьмы.

«2 СЕКУНДЫ».

Началась самая тяжелая битва в его жизни. Не с демоном ‒ с самим собой. С опьяняющей яростью, требовавшей продолжения, новой жертвы, новой силы. С клинком, который уже считал Марка своей собственностью. Он чувствовал, как его личность скользит в чёрную дыру ненасытной пасти, готовая исчезнуть навсегда.

«1 СЕКУНДА».

С титаническим усилием, которое стоило ему большей боли, чем все раны, вместе взятые, Марк мысленно рявкнул:

«ДЕАКТИВИРОВАТЬ! ОТПУСТИ! НЕТ!»

Демонический клинок в его руке издал визгливый, полный ярости и боли вопль. Плоть, клыки, пульсирующие вены стали трескаться, чернеть и рассыпаться в мелкий пепел, который втягивался обратно в ладонь Марка. Последним исчез язык, царапнув по его коже, словно не желая отпускать.

И опьяняющая мощь мгновенно покинула парня. Он рухнул на колени. Тело, которое секунду назад было наполнено силой титана, стало вновь израненным, сломанным, невероятно тяжёлым и пустым. Каждая царапина, каждый ожог, каждый перелом заявили о себе сразу и в полную илу, обрушившись на Марка волной такой агонии, что у него перехватило дыхание.

Внутри зияла холодная пустота, в которую теперь врывалось осознание того, что он сделал. Чем наслаждался. Чего чуть не совершил.

И над всем этим жгучий стыд. Перед взглядами друзей. Перед самим собой. И страх. Страх от осознания, что дверь, которую он открыл, уже нельзя закрыть до конца. Эта тьма теперь навсегда будет его частью. Она будет ждать своего часа.

Марк не поднял головы. Он просто сидел на коленях посреди разрушенного зала, трясясь от боли, стыда и холода, и слушал, как его собственное сердце бьётся где-то очень далеко, будто принадлежа уже не ему.

Глава 21. Новая реальность

Тишина, наступившая после битвы, давила густой, неподвижной смесью сладковатой гари от сгоревшей плоти, меди и соли человеческой крови и затхлого аромата древней пыли, в которую превратилось тело Высшего Демона. Воздух был неподвижным и спёртым, словно сам затаил дыхание, не веря, что кошмар закончился.

Победа не принесла ликования. Адреналин отступил, оставив после себя лишь дрожь в коленях и разлитую по всему телу боль.

Алиса лежала на спине у груды обломков неестественно бледная, почти прозрачная. Глаза были закрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на впалые щёки. Грудь поднималась так слабо и редко, что, казалось, вот-вот остановится. Прикрытая обугленными лохмотьями куртки рана на животе сочилась тёмной смешанной с чем-то вязким и желтоватым.

Преодолев несколько метров как бесконечную дистанцию, до Алисы доползла Лирия. Обычно уверенные и тёплые руки теперь дрожали. Она положила ладони на рану и закрыла глаза. В тишине полился прерывистый мелодичный шёпот на древнем языке. Из-под пальцев пробился слабый, едва заметный золотистый свет ‒ тонкий, как паутинка, и такой же хрупкий. Он то затухал, то вспыхивал снова, отражая последние крохи её маны. По щекам Лирии катились слёзы отчаяния и бессилия.

Аня с испачканным копотью лицом помогала ей: дрожащими руками рвала остатки своей кофты на широкие полосы, чтобы сделать некое подобие бинтов. Её движения были резкими, нервными. Девушка постоянно бросала взгляды на Марка, застывшего в центре зала, и тут же отводила глаза, будто боялась увидеть в нём багровый огонь.

Неожиданно Марк уловил слабое свечение там, где минуту назад рассыпался прах Высшего Демона. Среди чёрного пепла, словно уголь, переживший пожар, лежал сферический сгусток энергии. Он был размером с кулак, тёмно-красный, почти чёрный, пронизанный прожилками пульсирующего алого света. Он казался живым, дышащим. В сознании Марка системное окно:

ПОБЕДА НАД ВЫСШИМ ДЕМОНОМ (УР. 22).

ВРАГ ПРЕВОСХОДИЛ ВАС ПО УРОВНЮ. НАГРАДА УВЕЛИЧЕНА.

ПОЛУЧЕНА: «ПРОКЛЯТАЯ ДУША ВЫСШЕГО ДЕМОНА» (ОСОБАЯ) x1.

СПЕЦИАЛЬНЫЕ СВОЙСТВА:

1. ПОГЛОЩЕНИЕ ДАЁТ ОТ 7 ДО 10 УРОВНЕЙ (В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ПОТЕНЦИАЛА НОСИТЕЛЯ).

2. МОЖЕТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНА ОБЛАДАТЕЛЕМ КЛАССА «ЛЕКАРЬ» ДЛЯ ИСЦЕЛЕНИЯ СМЕРТЕЛЬНЫХ РАН И ИНФЕКЦИЙ.

ВНИМАНИЕ: ЭФФЕКТ ОДНОРАЗОВЫЙ. ДУША БУДЕТ ПОТРАЧЕНА.

Расчёт произвёл себя сам: «Уровни? Они придут. Опыт можно набрать. Алиса… опытный убийца, тактик, боец. Её навыки, её хладнокровие сейчас ценнее любых абстрактных цифр силы. Она выбрала нашу сторону. Значит, это инвестиция в живой актив».

Тело протестовало, каждое движение отзывалось огнём, но Марк заставил его работать. Он дошёл до сгустка, наклонился, поднял его. Душа была тёплой, почти горячей, и пульсировала в ладони, как живое сердце.

Увидев его, Лирия вздрогнула. В её глазах мелькнул страх ‒ не перед Марком, а перед возможностью потерять последнюю надежду. Марк встретился с эльфийкой взглядом, кивнул в сторону Алисы и, не говоря ни слова, протянул сферу. Всё, что нужно было понять, было сказано в этом молчании: «Возьми. Используй. Спаси её».

Пальцы Лирии сомкнулись вокруг пульсирующей сферы. Она прижала её к ране Алисы поверх своих рук, закрыла глаза и снова зашептала, однако на этот раз её голос приобрёл силу, уверенность. Багровый свет души прорвался сквозь золотое сияние, смешался с ним в странном, болезненном симбиозе. Сфера начала растворяться, втягиваясь в тело Алисы через рану, как вода в губку.

Прошло несколько томительных секунд. Ничего не менялось. Лицо Лирии исказилось от напряжения. Марк почувствовал, как у него в груди что-то сжимается: «Опоздал. Не сработало. Идиот, надо было взять уровни, стать сильнее, чтобы защитить остальных…»

И вдруг Алиса вздрогнула. Из её горла вырвался булькающий звук. Затем ‒ глубокий, спазматический вдох. Веки убийцы дрогнули и открылись. Остекленевшие от шока глаза несколько секунд бессмысленно смотрели в закопчённый потолок. Потом она увидела лицо склонившейся над ней Лирии, медленно обернулась на Марка. Алиса не понимала, что происходит. Пришло лишь смутное осознание, что боль отступила, а мир, чудовищный и кровавый, всё ещё здесь.

У Филиппа вздох облегчения вырвался. Трайн хрипло прошептал что-то на своём языке, вероятно, благодарность суровым богам.

Марк отвернулся, не в силах смотреть на эту сцену. Он отошёл к искорёженному станку и, опустившись на корточки, прислонился спиной к холодному металлу. Его взгляд был устремлён внутрь, в ледяную пустоту. Покрытые царапинами, ссадинами и свежими шрамами руки лежали на коленях. Марк сжимал и разжимал правый кулак, всё ещё ощущая в ладони призрачную тяжесть Пожирателя душ. Однако самая глубокая рана была в душе ‒ выжженная область, где теперь навсегда поселилось что-то чужое, тёмное и жаждущее.

‒ Нам пора, Марк, ‒ тихо сказал Филипп, первым нарушив тяжёлую тишину. Голос его дрожал. ‒ Пока… пока что-то ещё не приползло на этот запах.

‒ Давайте убираться отсюда, ‒ подтвердил Трайн, с трудом пытаясь подняться. ‒ Силы больше нет. Следующий враг нас просто добьёт.

Их слова звучали не как призыв к действию, а как констатация единственно возможного выхода. Бегство.

Дорога из ада превратилась в мучительное путешествие из одного круга кошмара в другой.

Филипп встал под плечо Трайну, и они двинулись первыми, прокладывая путь через завалы. Каждый шаг давался дворфу тяжело, но он молчал, стиснув зубы и покрываясь ледяным потом. Его вес почти целиком лег на хрупкие плечи парня.

Алиса могла идти сама, но её движения были медленными, осторожными, будто она боялась, что её тело рассыплется. Убийца держала руку на животе, где под импровизированными бинтами из уже перестала сочиться кровь. Лирия шла рядом с ней, готовая подхватить, хотя сама едва держалась на ногах.

Замыкала шествие Аня. Её взгляд постоянно метался по тёмным углам, по зияющим проёмам цехов. Она была на взводе. Каждый шорох заставлял девушку вздрагивать, но она не плакала и не жаловалась. Просто шла, сжимая в руке найденный на полу обломок арматуры ‒ жалкое подобие оружия.

Марк шёл в центре этой немой процессии. Он не помогал никому, однако его присутствие было осью, вокруг которой они двигались.

Отряд выбрался из подземного склада, поднялся по разбитой лестнице на первый этаж завода «Прогресс». Цех, ещё недавно кишащий тварями, теперь стоял в звенящей тишине. Ни одного движения, ни одного звука. Даже те демонические существа, что не последовали за Высшим Демоном вниз, исчезли. Будто смерть их повелителя очистила это место, наведя первобытный ужас на всё приходящее.

Выведя группу на развороченный пролом в стене, Филипп оглянулся на чёрный оскал завода и покачал головой. В его голосе смешались неверие, усталость и робкая надежда:

‒ Мы… мы убили Высшего Демона. Жрец мёртв, его люди перебиты или разбежались… Мы должны быть…

Он сделал паузу, подбирая слова.

‒ Мы теперь сильнейшие здесь, да? В этом районе?

Его слова повисли в воздухе, не находя отклика. Трайн шумно выдохнул, экономя силы. На бледном лице Алисы дрогнула тень чего-то, отдалённо напоминающего улыбку, но в ней не было ни капли веселья.

‒ Сильнейшие? Сильнейшие среди трупов и развалин. Поздравляю.

Она помолчала, переводя дыхание.

‒ Жрец был гвоздём, который скреплял эту кучу мусора. Теперь гвоздя нет. Его оставшиеся головорезы начнут рвать друг друга за власть, за запасы, за клочок территории. Другие группы, которые контролируют соседние районы, учуют слабину и придут, чтобы отхватить кусок. Нас, возможно, будут бояться. Но больше будут ненавидеть. И, да, бояться ‒ не значит не напасть. Значит ‒ напасть первыми, исподтишка, когда мы будем слабы.

Алиса посмотрела на идущего впереди Марка. Её взгляд стал чуть менее колючим.

‒ Ну, спасибо тебе, что спас. Думаю, в этой мясорубке я ещё пригожусь. Если, конечно, не передумаешь держать рядом того, кто ещё вчера был на другой стороне.

Убийца снова попыталась изобразить свою обычную ухмылку, но получилось плохо.

Марк неспеша поднял голову, возвращаясь из далёкого путешествия. Обвёл взглядом их всех ‒ наивного Филиппа, Алису с её трезвым цинизмом, Трайна, стиснувшего зубы от боли, Лирию, смотрящую в землю, насторожённую и молчаливую Аню. В его глазах не было ни гордости, ни уверенности. Только бездонная усталость и тяжёлое, как свинец, предчувствие.

‒ Думаю, ты права. Эта победа… она ничего не изменила. Только масштаб. Мы убили большого хищника. Но лес от этого безопаснее не стал. В нём просто освободилось место. И на это место тут же придут другие. Может, даже более голодные.

Марк посмотрел на багровое небо, проглядывающее сквозь дыры в крыше.

‒ И всё же сейчас… сейчас нужно отдохнуть. Вылечиться. Прийти в себя. Иначе прямо здесь, на этих развалинах, и помрём. И будет это, ‒ он сделал паузу, и в его голосе вдруг прозвучала странная, неуместная нота, ‒ наитупейшая смерть. После всего, что мы пережили.

От этой мрачной шутки стало только страшнее. Никто не улыбнулся. Филипп опустил голову.

Они двинулись дальше, вышли с территории завода на безлюдную, развороченную улицу альтернативной Москвы. Их путь не походил на триумфальное шествие победителей. Это было мучительное отступление крошечной армии, чудом избежавшей полного уничтожения. Они брели, спотыкаясь о обломки, не глядя по сторонам, сосредоточенные только на том, чтобы сделать следующий шаг, а потом ещё один. Они были живы. И в этом новом, безумном мире, где сама Земля стала девятым кругом Ада, это уже было не так уж и мало.

Багровое небо Москвы по-прежнему висело низко и тяжело, как синяк на лице мира, не обращая внимания на мелкие победы смертных где-то в его гнойных глубинах. Руины тоже не изменились. Только запахи: к привычной коктейли пыли, гари и разложения теперь добавился сладковато-гнилостный шлейф, тянувшийся от завода, ‒ последнее дыхание поверженного демона.

Когда они уже почти потеряли счёт времени и шагам, в сознание каждого, словно ледяная игла, вонзилось системное оповещение. Оно пришло не как весть о победе, а как сухой бухгалтерский отчёт о понесённых затратах и полученных дивидендах.

Для Марка строки всплыли поверх усталости, отпечатавшись на внутреннем веке:

ОПЫТ ЗА ПОБЕДУ НАД ВЫСШИМ ДЕМОНОМ ЗАЧИСЛЕН.

ДОСТИГНУТ 20 УРОВЕНЬ.

ПОЛУЧЕНО: +5 ОЧКОВ МАНЫ.

ПОЛУЧЕНО: +15 СВОБОДНЫХ ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК.

ПОЛУЧЕНО: +3 СВОБОДНЫХ ОЧКА НАВЫКОВ.

ВАШ УРОВЕНЬ КОНТРОЛЯ ВНУТРЕННЕЙ ЭНЕРГИЕЙ ВЫРОС ДО 25/100.

Пять уровней за раз. Скачок от 15 до 20. Формально он теперь был на уровне погибшего Жреца Бури. В другое время это вызвало бы прилив амбиций, желание скорее распределить очки, примерить новую силу. Сейчас же он лишь механически отметил факт: «Двадцать. Цифра. Пустота».

Шагавшая рядом Алиса, слегка согнувшись, тоже замерла на миг. Её глаза сузились, взгляд стал отстранённым. Она кивнула про себя: «Уровень 20». Теперь она и Марк ‒ самые высокоуровневые в группе. Равны. Это меняло негласную иерархию, добавляло новые оттенки в их странные, вынужденные отношения.

Лирия вздохнула, её губы дрогнули. Уровень 12. Целительская сила должна была вырасти. Это давало надежду, что в следующий раз она сможет спасти кого-то, не требуя жертвы в виде бесценной демонической души.

Филипп и Трайн почти синхронно переглянулись. Уровень 13 у каждого. Для Филиппа ‒ подтверждение, что его магия, порталы и огненные шары были не просто фокусами. Для Трайна ‒ горькое удовлетворение: он выжил, и система признала этот вклад. Его выносливость и ярость были оплачены.

Сейчас ни у кого не было ни сил, ни желания радоваться, распределять очки или обсуждать новые умения. Прокачка была абстракцией, цифрой в углу зрения, в то время как реальность давила на плечи тяжестью физической боли, липкого страха и всепоглощающей усталости. Все чувствовали себя, как выброшенные на берег после кораблекрушения ‒ живы, но разбиты, и мысль о том, чтобы плыть дальше, вызывала лишь тошноту.

Они брели через мёртвые районы, оставляя за собой дымящиеся руины завода, ставшие для них и братской могилой врагов, и местом личного духовного крушения. Никто не говорил. Лишь шаркали подошвы по битому стеклу, прерывисто дышал Трайн и в где-то отдалении тоскливо выл ветер в каркасах небоскрёбов.

Победа над одним демоном, даже Высшим, ничего не изменила в большом уравнении этого ада. Они выиграли битву, но война ‒ война против самого мира, превратившегося в девятый круг Ада, ‒ только начиналась. И багровое небо было тому безмолвным свидетелем.

И всё же, шаг за шагом, опираясь друг на друга, они шли вперёд. Не к свету ‒ его здесь не было. К временному убежищу, к возможности перевести дух, зализать раны. Они были изранены, на грани нервного срыва, с тёмными секретами и призраками, поселившимися в их душах. Но они были живы. И в этом жестоком порядке вещей упрямая жизненная искра была истинной ценностью и единственным их оружием. Они были готовы. Даже в таком состоянии отряд был готовы к новым вызовам. Потому что альтернативы не существовало.

В другой точке Москвы, куда ещё не докатились отголоски битвы на заводе «Прогресс» и не просочился слух о гибели Жреца Бури, царил иной порядок.

Стены и башни Кремля, веками служившие символами земной власти, претерпели метаморфозу, окончательно и бесповоротно закрепившую переход мира в новые руки. Это был уже не памятник. Это был орган непостижимого существа, вросший в тело города. Красный кирпич стен пульсировал тёмно-багровым. Камни местами расползлись, обнажив блестящую влажную плоть, испещрённую жилками и покрытую редкой шерстью. Шпили башен изогнулись, приняв неестественные, хищные изгибы. Вместо флагов на ледяном ветру трепетали лохмотья сгущённой тьмы. На Соборной площади пахло ладаном сожжённых миров и порывом сверхъестественной силы.

Тишину разрезал хруст ломающихся пространственных связей, рвущихся плёнок между реальностями. В центре площади, над древней брусчаткой, воздух заволокло маревом. Затем возник портал. Из разрыва цвета запекшейся крови хлынул поток леденящего ветра.

Неторопливо, с неоспоримой, спокойной властью порог перешагнул некто.

Он был высок и строен, облачён в нечто среднее между камзолом, мантией и церемониальным костюмом, сшитым из ткани, впитывающей свет. Тёмный металл на его наплечниках поглощал отблески. Сложные, геометрические гербы и руны, выгравированные на металле, изнутри мерцали тусклым синим светом, словно это были не украшения, а схемы. Голову венчали две пары изящных, спирально закрученных рогов, растущих из висков и изгибающихся назад, подобно короне из чёрного фарфора. Его лицо было бледным, с тонкими, почти красивыми чертами ‒ высокие скулы, прямой нос, тонкие губы. Но эта красота была ледяной, безжизненной, как у идеально вырезанной маски. В полностью чёрных глазах плавали далёкие звёзды угасших галактик.

Он был воплощённой элегантностью абсолютного зла.

Существо медленно повернуло голову, взглядом скользнув по искажённым фасадам Успенского и Благовещенского соборов, по зловещим громадам колокольни Ивана Великого, теперь больше похожей на гигантский сталагмит. Оно глубоко, почти сладострастно вдохнуло, расширив тонкие ноздри.

‒ Пахнет… страхом. Страхом грызунов, запертых в клетке. Смертью… моего слуги. Чей-то щенок, зализывающий раны в этой помойке, решил, что может кусать хозяев.

Существо позволило себе лёгкую, почти невидимую гримасу брезгливости.

‒ Отвратительный и слабый мирок. Если бы не наглость этих букашек, даже не подумал бы соваться сюда в ближайшую сотню лет. Слишком уж… примитивно.

Из тени за одной из пульсирующих колонн, где каменная кладка плавно переходила в хрящевую ткань, показалась сгорбленная фигура. Длинные костлявые руки с мертвенно-синей кожей, уродливое лицо. Разорванный до ушей рот обнажал несколько рядов игольчатых зубов. Это была демонесса, существо достаточно могущественное, чтобы править легионом, но здесь, рядом с пришедшим, выглядела жалкой слугой. Она склонилась в глубоком, почтительном поклоне, не смея поднять головы.

‒ Граф, великий граф Оэлдриз! Мы вас… совсем не ожидали увидеть! ‒ в страхе прошипела демонесса.

Оэлдриз не удостоил её взглядом. Он продолжал созерцать панораму своего нового владения, демонстрируя абсолютное пренебрежение.

‒ Отыщите тех, ‒ его тихий бархатный голос приобрёл стальную жёсткость, ‒ кто осмелился вскрыть саркофаг и растерзать моего демона. Пусть он и был сослан сюда за провал, но своих… подчинённых… могу наказывать только я.

Он обернулся. Пустые звёздные глаза на мгновение остановились на дрожащей демонессе.

‒ Отыщите наглецов, которые осмелились уничтожить то, что принадлежало мне. Отыщите. И доложите. Мне интересно взглянуть на это диковинное насекомое, обладающее достаточной глупостью, чтобы привлечь моё внимание.

Демонесса, не выпрямляясь, ответила:

‒ Будет исполнено, повелитель!

Горбатое тело дрогнуло, стало нечётким, и, спеша исполнить приказ, она растворилась в воздухе, словно её и не было.

Граф Оэлдриз остался один. Он снова повернулся к горизонту, к морю багровых огней, дымящихся развалин и вечной ночи, что звалась теперь Москвой. Где-то там, в этих безымянных руинах, кучка выживших, не ведая о своей участи, пыталась залечить раны, распределить жалкие очки характеристик и построить наивные планы на завтра. Они даже не подозревали, что только что ступили на шахматную доску, где фигурами были миры, а противником ‒ сама вечность.

Над головой графа всплыло окно системы «Последняя Искра» ‒ скучный ярлык, констатирующий очевидное. Текст горел густо-багровым светом:

СУЩНОСТЬ: ОЭЛДРИЗ

РАНГ: ГРАФ БЕЗДНЫ

УРОВЕНЬ: 52