Адаптация в мире Hunter x Hunter

Глава 1

Жил-был обычный подросток, которому было слишком скучно в жизни. Однажды, заинтересовавшись магией, он начал изучать колдовство и в конце концов нашёл метод, с помощью которого можно вызвать джинна. После сотен безуспешных попыток он просто забил и продолжил жить дальше. Он освоил профессию электрика, научился программированию и ещё кое-чему, связанному с техникой. Не потому, что ему это нравилось, а потому, что нужны были деньги.

И вот, когда он пытался починить компьютер в каком-то грузовике (или автобусе — без разницы), одна машина вдруг ни с того ни с сего включилась и врезалась в него, размазав тонким слоем по земле.

А когда он каким-то неведомым образом снова открыл глаза, то увидел свой размазанный труп. А ещё — демонов, которые смотрели на него с неистовой яростью.

— Так тебе надо уебать, ёбаный в рот! Я уже заебался пытаться найти способ тебя убить! То электричество оказывается недостаточно сильным, у той машины, которая должна была тебя раздавить, кончается бензин. Даже когда я толкнул тебя под поезд, ты упал в эту сраную дыру! И даже после того, как тебя укусил чуть ли не самый ядовитый паук — твой иммунитет, сука, каким-то неведомым блядским образом выработал иммунитет!

Пока демон продолжал перечислять ситуации, в которых подростку рвали его жизнь, тот задумался и задал вопрос:

— Это не тебя ли я пытался вызвать?

— Да, это я! И ты, сука, вызвал меня в самый неподходящий момент! — лицо четырёхрукого демона исказилось в гневе, в уголках рта начала расти пена, а язык заходил ходуном изнутри. — Я, блядь, почти добил этого ёбучего попаданца в Наруто, который наебал меня с договором! И если бы не ты, сучара, его душа принадлежала бы мне!

— Подожди, но ведь прошло столько лет…

— Вот именно! — прокричал демон во всю силу своего голоса. — Все эти годы меня, блядь, засосало сюда, и каждую секунду я жил с осознанием того, что если бы не ты, я, возможно, был бы самым могущественным демоном, по крайней мере, в этой мультивселенной! Так что готовься, прямо сейчас я убью тебя на…

Не успел демон договорить, как тут же с неба ему в лицо прилетела хуйня. Или пиздюлей. Короче, прилетело знатно.

Если что, они буквально стояли на той же дороге, где суетились люди, которые их не замечали. Единственное, что они заметили, — это облака, разошедшиеся от небесного удара.

Через какое-то время с неба прилетело ещё несколько пиздюлей, которые уничтожили почти всех демонов. Почти всех — четырёхрукий демон оказался жив. А то, что упало с небес, оказалось ангелом. Настолько эстетически прекрасным, что вряд ли нашлась бы женщина, которая не влюбилась бы в него с первого взгляда.

Они начали сражение. Демон чуть не сдох, и, учитывая, что они постоянно болтали, я понял, в чём дело.

Короче, оказывается, в этом мире нельзя находиться тем, кто слишком сильный, ибо этот мир находится под защитой Небесного Порядка. А демон говорит ему, что это не его желание оказаться в этом мире, и во всём виноват я, который его сюда вызвал. Оказывается, та книга, с помощью которой я его призвал, была крайне древней, старая, и непонятно, как она вообще сохранилась. А в тот момент он действительно был слаб.

В конце концов ангел уложил его на землю и был готов отрубить ему голову, но я кое-как успел подойти и остановить его:

— Стой, стой, чтоб тебя…

Да только он всё равно оторвал ему голову.

Ангел отряхнул свою алебарду, после чего посмотрел на меня и сказал:

— Ты же хотел попросить у него, чтобы он отправил тебя в мир «Хантер х Хантер»?

Я немного офигел от этого вопроса и хотел уже ответить, но он продолжил:

— Не волнуйся. Видишь ли, дело в том, что в таких нестандартных ситуациях мы всё-таки делаем исключение. Так что да, ты попадёшь в тот мир, в который хочешь. Удачи тебе.

Когда я услышал эти слова, я немного прифигел, потому что я даже ничего не успел сделать, а он уже выполнил моё желание. Ведь как ещё объяснить то, что я только-только, блядь, родился снова во второй раз?

Пиздец, как быстро всё происходит. Думал, придётся договариваться с этим так называемым Небесным Порядком или с демоном, типа я его спасу, или как-то так. А в итоге всё произошло само по себе. Если оказывается, стать попаданцем настолько легко, то неудивительно, почему их так много.

Я вообще не контролировал ситуацию, не успел толком ничего понять. В каком-то смысле вообще не понял, что произошло. И тут меньше чем за какую-то блядскую минуту я не просто успел сдохнуть от того, что меня размазали, так ещё и услышал оскорбления демонов, увидел бой ангела с демоном, услышал про какой-то Небесный Порядок, а потом уже в третий раз удивлённо открыл глаза — и вижу свою новую мать.

Я начал плакать от безысходности и от перебора всей ситуации. Мать обняла меня покрепче, прижимая к своей груди, а я в свою очередь начал пить молоко, пытаясь успокоиться. Я реально думал, что меня в ад могут кинуть за то, что я колдовством занимался.

Будь у меня сейчас взрослое тело, я бы, скорее всего, от адреналина сейчас ходил с ума: плакал бы, кричал бы, орал бы, бегал бы везде, где только можно и нельзя. Я бы, скорее всего, мучился. К счастью, молоко матери — а точнее, новой матери — и её поглаживания оказывали на меня крайне успокаивающий эффект. Я быстро заснул.

Как-никак, вся эта ситуация оказала крайне сильное влияние на мою психику.

— С днём рождения тебя! — услышал я поздравления от семьи, когда мне наконец-то исполнилось 9 лет.

Моя мать с тётей, отец со своими друзьями и девушкой, и ещё много других гостей находились в одной комнате и ждали, пока я сдую свечи. Огонь на них был намного сильнее, чем на обычных свечах. Я сделал большой вдох и сдул все свечи, а после началось веселье, которое длилось по ощущениям всю ночь.

Сидя на балконе и глядя на небольшой, но уютный дом, на всех гостей и на улицу, мне сложно было найти разницу между моим прошлым миром и этим. Честно говоря, всё было слишком похоже — я почти ничем не отличался, и на душе становилось приятно. Жаль только, что я никак не могу сообщить своим родителям из первого мира, что я в порядке и что со мной всё хорошо.

— О чём думаешь? — услышал я вопрос от дедушки, который подошёл ко мне на балкон.

— О том, насколько всё на самом деле просто, — ответил я ему спокойным голосом, продолжая смотреть в небо.

— Эх, молодёжь, — вздохнул дед. — Не знаешь ты, каково это — быть взрослым. Вот вырастешь — тогда и поймёшь.

— Да я не про это говорил.

— А про что тогда?

— Не знаю. Я имею в виду, я ожидал нечто большего. Типа, что всё будет намного сложнее. Я с самого рождения жил в мыслях о том, что вот меня в будущем будет ждать невероятный труд, что мне придётся рвать жилы. И возникало такое ощущение, будто всё будет находиться словно в торнадо: я как сумасшедший буду безумно искать нужную летающую дверь в этом воздухе. Я словно… чего-то ожидал. Чего-то намного более непонятного и сложного. Но стоило мне хорошенько подумать и потратить на это хоть какое-то время — как тут же всё стало намного легче. Сразу после того, как я убрал с себя оковы собственных мыслей и сомнений.

Когда я наконец-то закончил говорить, я повернулся к старику. Его лицо было искажено так, будто у него вот-вот случится инфаркт или инсульт.

— Дедушка, с тобой всё в порядке?

— Да-да, всё в порядке, — пробормотал он, откашлявшись. — Просто я не ожидал от ребёнка такого… неожиданного ответа. Хотя, думаю, мне всё-таки стоило привыкнуть к тому, что ты всегда отличался от своих сверстников. До сих пор не понимаю, почему тебя не записали в гении. Как-никак, но обычно до такого состояния доходят в тридцать, а иногда даже в сорок лет.

— Дедушка, я хочу задать тебе очень серьёзный вопрос.

Дедушка взялся за свою бороду одной рукой, а второй начал раскуривать трубку с табаком.

— Мой девятилетний внук хочет задать серьёзный вопрос дедушке. Хотя, учитывая, что ты гений, это вряд ли будет что-то бессмысленное.

— Почему вы изменили бабушке?

Дедушка поперхнулся, после чего начал кашлять.

— Как ты узнал? — выдавил он. Потом его лицо сменилось маской ужаса, а левой рукой он начал держаться за грудь. — Я надеюсь, ты не рассказал…

— Не рассказывал, бабушке я ничего не сказал. Да и вообще, я просто пошутил, — улыбнулся я. — На самом деле я хотел задать вопрос: вы знаете что-нибудь про Нэн?

Услышав этот вопрос, атмосфера словно резко изменилась. Старик вдруг стал серьёзным, забыв про мою безобидную шутку, которая оказалась не шуткой.

— Откуда ты про него знаешь?

— Да так. Видео в интернете увидел, где говорилось про какую-то теорию заговора и про то, что от нас скрывают Нэн, который является путём к развитию человечества. И правда, это видео почему-то было удалено сразу после того, как я закончил смотреть. Но в любом случае, я думаю, что он говорил правду.

— И почему же?

— Потому что в этом видео не было ни единого нарушения сайта. Если бы он действительно нёс какой-то бред, его канал не был бы удалён полностью. Тем более я много раз видел видео, где люди сражаются, вытворяя просто невероятные трюки и фокусы, которые фактически невозможно выполнить обычному человеку. Хотя стоит признаться, что изначально я думал, что это какой-то монтаж. Но потом я увидел вживую подобное сражение на краю города, в заброшенном здании.

— Так вот почему то здание обвалилось… Подожди, ты был в том здании? — в последних словах я всё-таки смог услышать нотки волнения.

— Неа, я был в гостях у друга. И так как его дом находился слишком близко к тому зданию и стоял на высоком этаже, я прекрасно мог видеть, что там происходит. Они буквально ломали стены, будто это бумага, а другой начинал стрелять из пальцев. Когда я начал смотреть внимательно и пытаться прислушаться, сквозь грохот тех зданий я могу поклясться, что где-то точно уловил момент, когда кто-то произнёс «Нэн». А после сопоставил два плюс два.

— Ладно-ладно, можешь не продолжать. Я тебя понял. И дай угадаю: ты хочешь, чтобы я тебя обучил ему?

— Подожди, ты можешь обучить Нэн? Я просто надеялся, что ты дашь мне информацию о том, где найти того, кто поможет в этом.

— Да, я действительно могу тебе помочь. Но проблема в том, что ты слишком маленький. Твоё тело всё ещё не готово. И самое главное — я не знаю, зачем тебе нужен Нэн. Тем более я тебе не доверяю.

— И почему же?

— Видишь ли, внучок… А на самом деле я всегда думал, что ты демон.

— А, ну понятно, — сказал я спокойным голосом.

— И ты никак не будешь это отрицать?

— Да нет, зачем? Как-никак, то, что ты думаешь, что я демон, не делает меня демоном. Да и если честно, я нередко замечал твои странные взгляды. Хотя стоит признать, что сначала я думал, что ты педофил.

От этих слов старик снова закашлял.

— А эта сила мне нужна для того, чтобы… ну, чтобы жизнь стала легче, да. И согласись, это же прекрасно — иметь подобную силу.

— А я-то думал, ты скажешь что-то вроде «захватить мир», «доказать всем, что ты сильнейший», «стать героем», «завести гарем» и так далее.

— Во-первых, каким бы сильным я ни был, всегда найдётся кто-то посильнее. Да и жизнь обычного человека меня устраивает. Гарем меня не интересует — как-никак, зачем мне тратить время на кого-то другого? Тем более что мне мешает найти одну единственную девушку, которая будет способна менять свою внешность на любую, какую только захочу? Про власть вообще молчу — зачем она мне? Не хочу ограничивать себя слугами или определённым местом. А вот если я приобрету достаточно силы, чтобы делать что хочу, и позволю себе находиться в любом месте, имея возможность сбежать и выжить, — я буду чувствовать себя спокойно. Имея огромную силу, ты можешь прожить жизнь обычного человека, спокойно и по-своему прекрасно. Хотя бы до того момента, пока на тебя не упадёт какой-нибудь муравей, который убьёт тебя чисто ради забавы. А обладая огромной силой, можно жить как хочешь — и иметь быстрые ноги.

— Знаешь, теперь я хоть и не думаю, что ты демон, но ты точно необычный ребёнок. Как минимум ребёнок не будет рассуждать настолько здраво.

Мы болтали с ним ещё некоторое время, но в конце концов разошлись на том, что он поможет мне пробудить Нэн, когда мне исполнится 12 лет. А до этого момента я должен хорошо натренировать своё тело.

Конечно, хотелось бы сразу ему сказать, что у меня и так крайне спортивное тело для ребёнка своего возраста — ведь я начал тренироваться с тех пор, как научился двигаться. Заниматься больше нечем из-за отсутствия нормальных игр, аниме, фильмов и так далее. Думаю, именно поэтому не стоит удивляться, что люди в этом мире намного сильнее и умнее людей из моего первого мира, по крайней мере большая их часть.

В любом случае, после пробуждения я собирался сразу заняться усиленными тренировками, чтобы к 18-летию пойти на Небесную Арену. Ведь я уже давно выбрал себе будущую способность — это именно сила Махараги из «Магической битвы». Как по мне, это был реально крутой чел, способный уничтожить 99% всего verse, если бы ему, сука, не попадался именно этот 1%.

Правда, для того чтобы иметь такую же адаптацию, придётся наложить на себя жёсткие ограничения, которые я уже придумал заранее.

Кстати, насчёт канона я вообще не волновался. Мне на него было плевать. С каких пор меня должно волновать чужое приключение, которое и так закончится хорошо? Поначалу мне действительно было интересно с ними встретиться, но чем больше времени проходило, тем меньше внимания я на это обращал. Единственная радость, которая у меня осталась, — это осознание того, что скоро я стану крутым… Нэн-мастером. Ведь я буду готов вложить в него все свои силы.

Осталось только подождать.

Хотя как же это, чёрт возьми, сложно — будучи гиперактивным ребёнком. Эх, Небесная Арена, больше мне хотелось пойти туда ради хороших боёв и чтобы становиться сильнее. Если конечно я выживу. Как-никак, ограничения, которые мне придётся на себя наложить, будут крайне рискованными. Да и не факт, что мне удастся в полной мере скопировать способности Махараги.

В любом случае, остаётся только ждать и надеяться на то, что я стану специалистом — ведь только в таком случае я смогу скопировать подобную способность в полной мере или хотя бы большую её часть.

Конечно, можно было бы найти Муравьёв Химер, отдаться им, а после приобрести бессмертное тело и крайне сильную способность с помощью котика, а потом сбежать и жить в своё удовольствие, наплевав на всё. Ну, блядь, позволять какой-то твари себя съесть и превратиться в ещё более мерзкую тварь не хотелось. Мне хватит и второй мамы, причём биологическую.

***

От лица папаши

Когда у меня родился сын, это был самый прекрасный день в моей жизни. Сначала, как только его достали, он не издавал никаких звуков — лишь кое-как пытался открыть глаза и смотрел по сторонам. А после он посмотрел на свою мать, а потом начал плакать, одновременно питаясь молоком матери, что выглядело крайне забавно.

Честно говоря, казалось, что с самого детства мой сын Макер был намного умнее и смышлёнее своих сверстников, и в то же время отстранённый. Он мог за самое короткое время высушить всю грудь своей матери, а после сразу приняться за бутылку. Казалось, он станет обжорой. Но каково же было удивление, когда вместо того чтобы стать пухлым ребёнком, он в 4 года начал тренироваться. Что он, кстати, делал только тогда, когда оставался наедине. Правда, тренировки эти были самые обычные, которые он, скорее всего, просто пару раз увидел, глядя на мои тренировки. Сразу видно — взял с меня хороший пример.

Также он часто интересовался всякими потусторонними силами и фантастикой, особенно был заинтересован в мастерах боевых искусств. И как же сильно я им гордился — только-только вылез из матери, а уже готовился к тому, чтобы показать кузькину мать.

Я также удивлён тому, насколько ловко он умеет манипулировать нами, что я не раз замечал. Обычно бывает так, что это родителям приходится как-то учить своих детей, используя кнут и пряник (правда, вместо пряника в обычной семье использовался ремень). В нашем случае было немного наоборот. Он был готов отказываться от сладостей и вредной пищи, если мы давали ему делать то, что он хочет.

Когда он начал ходить в школу, спустя 2 месяца он начал возвращаться из школы с синяками. Я, естественно, как адекватный и любящий отец, хотел пойти и разобраться. Но когда я проследил за ним, чтобы узнать хулиганов, оказалось, что он сам нарывается на некоторых своих сверстников, а иногда и на более старших детей. А потом, вместо того чтобы уклоняться, он словно пытался задавить в себе желание уклониться и стоял на месте, принимая удары. А когда он получал достаточное количество ударов — давал отпор.

Когда я наконец спросил его об этом, он дал мне ответ, которого я точно от него не ожидал:

— Я лишь хочу показать этим неудачникам, насколько они жалкие и ничтожные. Что даже если я буду стоять на месте, у меня всегда будет возможность положить их, когда я захочу, чтобы втоптать их в грязь и унизить, показав всю тщетность попыток меня одолеть.

После этого я понял, что должен следить за тем, что он смотрит в интернете. Не дай бог мой сын превратится в какого-нибудь садомазохиста.

Даже несмотря на то, что он умудрялся быть крайне спортивным и учился всяким приёмам, он также умудрился хорошо учиться и поддерживать хорошие отношения с учителями. А когда одна из учительниц рассказала мне об одном инциденте, я понял, что мой сын — настоящий мужчина. Он буквально предложил встречаться учительнице, которая была старше его на 25 лет. Даже когда учительница ответила, что она слишком стара для него, мой сын ответил ей, что взрослая умная женщина, которая умеет готовить и обладает таким же терпением, как она (и которая ещё умудряется уделять время всем детям в классе), будет прекрасной женой. И хоть в какой-то степени я согласен с ним, но также считаю, что он должен найти себе женщину своего возраста или хотя бы не настолько старше его.

И вот сейчас ему исполняется 12 лет. Мы отметили его день рождения. Казалось бы, ничего удивительного. Но каково же было моё удивление, когда я зашёл в комнату, где должны были быть мой сын и мой отец, и в итоге увидел, как мой отец прикасается рукой к голове моего сына, который стоит в позе для медитации.

— Слышь, старик, ты чему его учишь?

Глава 2

Значит, я усилитель, — подумал я, глядя на то, как стакан с водой, в котором вода увеличивается в объёме.

— Ну и как тебе специализация, нравится?

— Да, хотелось бы быть специалистом, ну ладно, и так сойдёт, — ответил я дедушке, который пару минут назад помог мне пробудить Нэн.

— И как ты себя чувствуешь?

— Словно я стал вроде сильнее и бодрее, чем никогда. А ещё я чувствую себя так, будто нахожусь в очень тёплой воде. И зрение как будто стало в разы лучше, и всех гостей в этом доме я в какой-то степени так или иначе чувствую. — Описывая ему свои чувства, я почувствовал, как кровь льётся из моего носа, после чего достал салфетку из кармана.

— Быстро приспособился. Я-то думал, ты начнёшь пищать от радости. Но в любом случае, если ты не возьмёшь себя в руки, ты можешь истощить себя. Поэтому прямо сейчас возьми себя в руки, почувствуй силу, попытайся контролировать её. Сделай так, чтобы она перестала уходить во все стороны. Это будет сложно, но думаю, нескольких часов будет достаточно, чтобы такой талантливый мальчик, как ты, смог…

— Примерно вот так, — сказал я, не дав ему договорить, сделав так, чтобы мой Нэн окутал всё моё тело подобно тончайшему слою.

— Знаешь, думаю, мне стоит перестать удивляться тому, насколько ты талантливый.

— Просто я и до этого пытался научиться ощущать эту силу. Думаю, это как-то помогло мне.

— Больше не смей так делать. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Даже то, что я помог тебе пробудить свою силу в 12 лет, уже большой риск. Не говоря уже о том, что самые талантливые дети испытывают с этим трудности в 14 или даже в 15 лет. Да и сейчас у тебя не всё в порядке, — показал он пальцем на кровь, которая хлещет из моего носа.

— Да, хорошо, что отец этого не видит. В следующий раз убедись, что дверь закрыта.

— Кстати, внучок, а как ты понял, что я знаю про Нэн?

— Я думал, ты не спросишь. Просто у тебя длинная борода, ты старый и носишь такую же одежду, как у некоторых мастеров. Правда, в отличие от них, ты лишний раз не выпендриваешься. А значит, ты скрывающийся в тени мастер боевых искусств и Нэн, который когда-то был мастером, надзирателем, заебашил всех.

— Иногда ты всё ещё заставляешь меня думать, что ты демон, — ответил мне старик, снова захлёбываясь непонятно от чего.

— А ещё ты похож на китайского мудреца. А если старик, похожий на китайского мудреца, очень добрый и лишний раз не выпендривается, значит, он очень сильный.

«Понятия не имею, что за китайский мудрец, но этот мальчишка меня реально пугает», — подумал старик, наконец-то не озвучивая своё мнение, а оставляя его в мыслях.

После того дня этот старик часто приходил к нам в гости, чтобы обучить меня использованию Нэн. И хоть его уроки о том, как защищаться и атаковать с помощью Нэн, были в какой-то степени бессмысленными из-за будущих ограничений, которые я на себя наложил, они помогли мне научиться контролировать его.

В один из обычных ночей мама встала слишком рано и пошла готовить завтрак. Оказавшись на кухне и достав ингредиенты, она услышала:

— Мама.

Это слово было сказано настолько тихо и шепелявым голосом, что её бросило в дрожь. Осмотревшись на кухне, она никого не заметила и подумала, что ей просто послышалось, и продолжила готовить завтрак. Но ещё пару раз услышав это слово, она наконец начала нервничать. И в тот момент, когда она почувствовала, как что-то касается её плеча, она резко обернулась — и никого не заметила.

Её дыхание участилось, и она взяла сковородку в качестве оружия, готовясь в любой момент ударить незваного гостя. В какой-то момент я ещё громче сказал «мама», еле сдерживая свой смех, после чего пожалел о том, что пытался её разыграть. Потому что в следующую секунду с огромной скоростью получил по ебалу сковородкой, из-за чего я потерял равновесие и контроль над Нэн, из-за чего упал с потолка, к которому прикрепился. А мать в свою очередь начала извиняться, хотя виноват во всём был только я, и вызвала скорую. Честно говоря, не думал, что она так быстро бьёт. Я честно не успел отреагировать.

И вот лежу я в больнице, пытаясь не смотреть на отца, который смотрит на меня с разочарованным взглядом.

После того дня я больше не пытался разыгрывать мать. Да и зачем пугать её лишний раз? Не дай бог в следующий раз убьёт.

Несколько месяцев спустя.

Сидя у себя в комнате, я сконцентрировался настолько, насколько это вообще возможно. Как-никак, я стремился к этому почти всю свою жизнь — а точнее, всю вторую жизнь. Я постоянно тренировался, принимал холодный душ, чтобы привыкнуть к холоду, а после принимал ещё более холодный. Позволял другим избивать себя, чтобы привыкнуть к боли и укрепить своё тело. Родителям не мог сказать, чтобы не били меня. Дедушке я не доверял — то, что творят китайцы, это было уже слишком, и хоть он не был китайцем, я ему не доверял.

Сила, которая поможет мне адаптироваться к чему угодно. Сила, которая поможет мне адаптироваться в любых условиях. Сила, которая поможет мне адаптироваться к кому угодно.

И это был уже не первый день, как я об этом думал. День за днём я тратил всё больше времени на то, чтобы хорошо эту способность придумать — мне не нужны были какие-либо изъяны. Я записывал всё, заполняя по несколько тетрадей, не упуская ни один момент, и практически полностью изучил биологию человека насколько это позволяли доступные знания этого мира.

И вот, наконец-то, очередной раз открыв глаза, я посмотрел на себя в зеркале и увидел, как над моей головой находится колесо с восемью рукоятями. В тот момент я буквально заплакал от счастья. Как-никак, только ради этого колеса я потратил время на изучение материализации, несмотря на то что оно не было моим основным направлением Нэн.

«А теперь срочно надо накинуть на себя те самые ограничения и обеты, пока старик не узнал». Как-никак, он был строго против того, чтобы я накладывал на себя какие-либо ограничения.

1. Отказ от защиты «Я клянусь, что никогда не использую Нэн для прямой защиты. Никакого Кэн, никакого Ко. Моя аура не станет щитом между мной и миром. Если я не выдержу удар своей плотью и умру — значит, я не достоин эволюции».

2. Отказ от нападения «Я клянусь, что моя аура никогда не станет оружием. Я не нанесу удар, усиленный Нэн, и не выпущу ни одного заряда энергии. Моя сила — в трансформации, а не в разрушении».

3. Отказ от скрытности и поиска «Я ослепляю своё Нэн. Я отказываюсь от Ин, чтобы скрывать себя, и от Эн, чтобы находить других. Я буду встречать врага лицом к лицу, полагаясь лишь на свои человеческие чувства».

4. Монополия адаптации «Я накладываю абсолютный запрет на любое иное использование ауры. Отныне моё Нэн способно на одно-единственное действие — адаптацию. Всё, что я есть, всё, что я накоплю, будет направлено в Колесо Восьми Рукояток».

5. Цена времени «Адаптация не будет милостью. Её скорость будет прямо пропорциональна моей боли и тяжести полученных увечий. Чем ближе я буду к смерти, тем быстрее провернётся Колесо. Я принимаю этот риск как необходимый катализатор».

6. Специфичность Источника: «Адаптация не распространяется на тип явления в целом, а только на его конкретную природу (Природное, Техногенное или Созданное Нэн). Каждый источник требует отдельного цикла вращения Колеса».

В комнате стало невыносимо холодно, а затем — жарко. Я почувствовал, как невидимые цепи стянули мою грудь. Это был Обет. Нэн больше не «текла» вокруг меня свободным потоком — она сжалась, сконцентрировалась в Колесе и моих клетках.

Я открыл глаза. Колесо замерло. Я чувствовал себя странно: беззащитным, как обычный человек, и одновременно — невероятно тяжелым, словно внутри меня дремал вулкан.

— Теперь, — я коснулся своей кожи, которая теперь была моей единственной броней, — старик может приходить.

Я улыбнулся своему отражению. Теперь каждый удар, который я получу, каждая рана, которую мне нанесут, станут кирпичами в фундаменте моего бессмертия.

Не успел я расслабиться, как в комнату буквально влетел дедушка, который явно был чем-то обеспокоен. И кажется, я знал, в чём причина. В тот день, когда он помог мне пробудить Нэн, он ещё кое-что сделал — что-то, что помогало ему понимать, в каком состоянии я нахожусь. Но из-за того, что большая часть моего Нэн была поглощена колесом, которое теперь выполняло функцию вычислителя, дедуля явно обеспокоился тем, что со мной что-то не так.

Он посмотрел на меня, потом начал осматривать колесо.

— Что это? И что ты сделал? С тобой всё в порядке? — Он схватил меня за плечи и задавал вопросы, пытаясь понять, что я натворил.

Я положил одну руку ему на плечо и ответил:

— Что я сделал — уже не важно. Но сейчас мне нужно от тебе кое-что.

Я посмотрел ему прямо в глаза с настолько серьёзным лицом, на которое только способен выдать из себя двенадцатилетний мальчишка.

— Разъеби моё еблище, а потом сломай меня полностью, но не убивай.

Это было сказано мной в тот самый момент, когда мать открыла дверь.

Примечание: извините за короткую главу. Мои выходные закончились и придётся вам немного подождать.

Глава 3

8 лет спустя

200-й этаж Небесной Арены. Гон и Килуа наконец-то обучились Нэн и добрались до 200-го этажа. И вот сейчас должен был начаться бой, после которого Гону предстояло сражаться с Хисоки.

Когда судья наконец-то закончил представлять Ривелта, он начал представлять его противника.

— Дамы и господа! Его противником является тот, кого вы все уже прекрасно знаете! Имя которого у всех на слуху! Человек, что не знает усталости! Тот, кто за два года сразился с таким огромным количеством противников, что их уже не перечесть! Неудержимый, неуязвимый, восстающий из пепла снова и снова! Боец, чьё тело стало оружием, а воля — сталью! И это... МАХАРАГАААА!!!

На арену начал выходить человек в обычной футболке и штанах. На его лице была маска с четырьмя крыльями вместо прорезей для глаз — и широкой улыбкой, нарисованной на ней.

— Хм, странно, — задумчиво сказал Килуа.

— Что именно? — спросил его Гон.

— Посмотри на него. Ты чувствуешь в нём Нэн?

— Ну... я вижу над его головой летающее колесо. Как думаешь, что оно делает?

— Даже не знаю. Может быть, он не до конца научился управлять Нэн?

Тем временем Уинг и его ученик.

— Учитель, я, конечно, много раз видел этого участника, но так и до сих пор не понял, в чём именно его сила, — сказал ученик.

— Ты действительно этого не заметил? Хотя, учитывая, что ты лишь недавно здесь, понятно, почему.

— И почему же? — заинтересовался ученик.

— Дело в том, что в первые месяцы, когда он участвовал в боях, он бросал вызов чуть ли не каждый день. Правда, в большинстве случаев он проигрывал. И каждый раз выходил с сильными ранами. Даже несмотря на то, что в один день он мог уйти чуть ли не со сломанными костями, на следующий день он возвращался практически полностью целым. Даже когда он побеждал, на его теле всегда оставались раны. Но последние пять месяцев он не проиграл ни разу, несмотря на то, что на этом этаже за это время провёл 27 боёв. И учитывая, как быстро он становится сильнее. Даже не знаю, сколько ограничений он на себя наложил, кроме двух очевидных.

— Двух очевидных?

— Позже сам объясню.

И вот наконец, когда боец под псевдонимом Махарага добрался до арены, все смогли увидеть, насколько он высокий. Два с лишним метра с настолько идеально сложенным телом, что казалось, будто его высекал самый лучший скульптор мира. Футболка никак не мешала разглядеть его мышцы — она очень плотно прилегала к телу.

---

От лица ГГ

Ну вот, наконец-то я снова на арене, где смогу адаптироваться к этой чёртовой электричеству. К сожалению или к счастью, в обычном мире оказывается очень сложно найти достойных противников, особенно на данном этапе.

Я уже адаптировался ко многим вещам. И хоть в основном это были адаптации к режущим атакам, дробящим и многим другим похожим, этого было мало. Хорошо только то, что адаптироваться против атаки Нэн оказывается не так уж и сложно — если, конечно, не сдохнуть от первой же атаки.

Не хотелось бы снова валяться на земле с внутренностями, которые были превращены в фарш после того, как я в первый раз в жизни получил удар Нэн в живот.

Осматривая арену, мой взгляд на пару мгновений зацепился за Гона и Килуа, которые с интересом наблюдали за мной. И хоть я не планировал их встречать — да и забил на сюжет после первого года нахождения в Небесной Арене, так как целенаправленно искать их у меня не было желания, — но раз я их встретил, значит, это в каком-то смысле судьба.

Тем более на этой арене стало как-то даже скучно в последнее время. Я вообще перестал проигрывать. Да, я устал постоянно ждать своих противников, которым нужно много времени на подготовку. А так, глядишь, и много сильных противников встречу.

А может быть, после этого боя бросить вызов Хисоке? Не слишком рискованно? Или может быть всё-таки бросить? Или для начала сразиться с Килуа?

А, ладно, потом подумаю.

Судья наконец-то дал старт.

Сразу после начала боя мой противник начал махать своими хлыстами во все стороны, время от времени пытаясь достать меня.

— И это всё? — задал я искренне интересующий меня вопрос. — Если всё, что ты можешь, — это кататься на своей коляске и махать этими хлыстами, то я весьма разочарован.

В какой-то момент он схватил меня своими хлыстами.

— Это вообще-то мой вопрос, ты, идиот! Попался! Лучше сдавайся, если нет — я поджарю тебя до хрустящей корочки!

— Ты совсем тупой или ничего не заметил?

— О чём ты?

— Сам подумай: почему я не уклонился от твоих атак?

— Потому что ты идиот и слишком медленный.

— И это говорит мне инвалид в коляске.

— Ах ты... Ладно, ты сам напросился!

После этих слов я почувствовал, как меня бьёт током. Сначала я не обратил на это никакого внимания — лишь в некоторых местах немного зачесалось. Мой противник, конечно, немного удивился такому, но потом улыбнулся чуть шире и, скорее всего, поднял мощность. После чего я почувствовал невероятную боль. Было такое ощущение, будто мои внутренности жарятся изнутри. И от этой боли я кричал как резаный.

— Ну вот, я победил! Хотя бы раз за сегодня, — обрадовался этот инвалид.

Но потом он услышал звук. Это был звук того, как двигается моё колесо. Вот оно совершило первый поворот. А после того как он прекратил бить меня электричеством, колесо повернулось второй раз.

Он, конечно, не понял, что это значит, и повернулся к судье:

— Слушайте, я как бы уже победил!

На его слова судья ответил лишь то, что он победит только тогда, когда либо противник сдастся, либо окажется за ареной, либо потеряет сознание.

— Но ведь он уже без сознания! Эй, вы что, идиоты?! Разве вы не видите, что...

— Давай сильнее.

— Чё?

— Сильнее, говорю! Глухой, что ли? — прокричал я ему, приходя в себя. — Чувствуешь боль? Я чувствую. Моё тело восстанавливается с огромной скоростью. Если пару секунд назад я лежал на полу, то сейчас я стою во весь рост, ожидая, пока ты увеличишь напряжение.

Долго ждать не пришлось. Он наконец-то использовал больше напряжение. Я снова почувствовал, как мои внутренности жарятся. И колесо снова начало крутиться.

— Да! Давай! Продолжай! Ещё больше!

И как же, сука, было больно. Моя мать снова будет ругать меня за то, что я веду себя как псих. К счастью, моя психика давно адаптировалась к боли. Правда, не настолько сильно, как сейчас. Но чувствуется мне, что и к этой боли я скоро привыкну.

Еле держась на ногах, я начал приближаться к этому инвалиду.

— Да что ты, чёрт побери, такое? — спросил меня инвалид, пытаясь уехать назад.

А я, в свою очередь, не прекращал подходить к нему. Колесо начало крутиться каждые три секунды. И после каждого поворота боль уменьшалась, а я начинал получать меньше урона. Это по ощущениям продолжалось секунд тридцать. И вот наконец-то я перестал получать урон от электричества.

Теперь я спокойно мог подойти к этому инвалиду.

— Может быть, тебе лучше сдаться? Я ведь могу и коляску твою сломать.

— Да что ты за монстр такой?

— Я не монстр. Не смей называть меня как-либо иначе, кроме как... Махарага.

— Ривелт признал своё поражение! — прокричал судья, после чего все начали аплодировать.

— Надо же, а он сильный, — сказал Гон, искренне радуясь за Махарагу. Ведь буквально в середине боя он чувствовал запах жареной плоти.

— Силён — не то слово, — ответил Килуа. — Он ещё и мазохист какой-то. Да и вообще, я почувствовал, как он посмотрел на нас, и это через его маску. Скорее всего, это не из-за Нэн, а крайне развитое чутьё.

— Чутьё?

— Да качественно иной способ восприятия реальности.

И пока эти двое обсуждали свои дела, я наконец-то ушёл с арены.

---

И всё-таки ощущение того, что тебя жарят током, не очень приятное.

Когда я пришёл сюда в 18 лет, поначалу было сложно. Особенно из-за того, что приходилось возвращаться в больницу после чуть ли не каждого боя. То ноги мне ломали, то руки, то кожу сдирали, то что-то острое кидали. Иногда пытались даже убить где-нибудь втихую. Один раз даже чуть не захлебнулся в воде из-за пузыря, который держался на Нэн одного противника. Хорошо, что я к тому моменту умел задерживать дыхание до двух часов.

Несколько раз мои родители пытались заставить меня вернуться домой, потому что сильно волновались — я мог в любой момент просто не выжить. И каких только усилий мне стоило уговорить их не волноваться за меня.

А в тот момент, когда мне попался противник, которому я знатно надоел, он буквально сломал мне почти все кости. В итоге меня действительно забрали в больницу в городе, где жили мои родители. К счастью, всё моё тело восстановилось за три дня. Я смог сбежать от семьи, заранее оставив им записку с извинениями. К счастью, именно в тот день я понял, что чем больше я ем, тем быстрее восстанавливаюсь и одновременно адаптируюсь.

Проходя по коридорам, меня всё-таки задержал один молодой человек.

— Здравствуйте, меня зовут Уинг. Я из Ассоциации Охотников и хотел бы задать вам пару вопросов, если, конечно, у вас есть на это время.

— Да, конечно, почему бы и нет. Моё прозвище вы знаете, никаких других профессий у меня пока нет.

— Вот как, понятно. Как я понял, вы уже знаете, что такое Нэн? Если да, то мне бы хотелось узнать, когда вы его пробудили и кто вам помог.

— Да, я знаю, что это такое. Пробудил я его в 12. А вот кто помог мне пробудить Нэн, сказать не могу.

— Понятно. Скажите, а вы не хотите присоединиться к Ассоциации Охотников? Прежде чем вы дадите свой ответ, хочу сказать вам, что если вы станете лицензированным пользователем Нэн, у вас будет меньше проблем.

— Да у меня вроде бы и так нет проблем.

— Это пока что у вас нет проблем. Но стоит правительству заметить вас и посчитать угрозой — у вас будут проблемы. И нет, я не угрожаю вам, не подумайте неправильно.

— Слушай, чувак. Это, конечно, мило, что ты за меня волнуешься, но можешь лучше объяснить мне, какие плюсы у меня будут, если я стану Охотником?

— Плюсы? — Уинг усмехнулся. — Парень, ты задаёшь вопрос, на который миллионы людей отвечают своей кровью каждый год. Но раз ты боец 200-го этажа, я отвечу тебе на языке фактов, а не мечтаний. Лицензия Охотника — это не просто пластиковая карта. Это юридическое освобождение от законов и общества.

Во-первых, ты сможешь совершить правонарушение, которое обычного человека сгноило бы в тюрьме, и Ассоциация уладит это с правительством V5. Ты становишься ценным активом, а не просто гражданином.

Во-вторых, общественный транспорт, первоклассные отели, перелёты — всё это для тебя бесплатно. Мир оплачивает твоё существование просто за то, что ты носишь это звание.

В-третьих, тебе откроется доступ к закрытому сайту Охотников. Там можно купить информацию, которую не знает даже президент: от местонахождения затерянных городов до слабостей редких монстров и пользователей Нэн.

В-четвёртых, даже если ты решишь, что тебе всё это надоело, ты можешь заложить эту карту. Денег от её продажи хватит, чтобы семь поколений твоей семьи жили в роскоши, не работая ни дня.

Но самое главное для такого, как ты... Это лицензия на убийство в рамках самообороны или миссии. Тебе больше не нужно прятаться от правительства. Ты становишься охотником, а не...

— Так, стоп, стоп, стоп. Ты слишком много сказал. Я согласен. Давай сюда свою лицензию.

— Ну, прошу прощения, но не так быстро. Вам придётся подождать до начала экзамена.

— Сука, ну ладно, — буркнул я. — И почему мне только раньше никто не рассказал всё это? Я бы уже давным-давно стал Охотником. Бля, я столько возможностей упустил.

Я действительно про это забыл, — продолжил размышлять я уже у себя в голове. — Я настолько зациклился на своей новой силе, что совершенно забыл про то, как устроен мир Охотников. Бля, я такой дурак. После разговора с этим типом, имя которого я забыл, я добрался до трибун, нашёл Килуа и сел рядом с ним. Правда, на этот раз я приподнял маску, чтобы можно было увидеть моё лицо. Скоро должен был начаться бой Гона и Хисоки.

— Ты же из семьи убийц, Килуа?

Я заметил, как в этот момент он насторожился.

— Тебя вроде бы Махарага зовут.

— Нет, конечно нет. На самом деле меня зовут Макер, а Махарага — просто кличка. Что ж, будем знакомы, Килуа, — сказал я, протянув ему руку.

— Да, конечно, — ответил он, явно в чём-то подозревая меня, и пожал мою руку.

Когда он уже собирался убрать руку, я его лишь крепче сжал. Килуа лишь хищно улыбнулся, после чего сжал мою руку в ответ. Всего через какие-то пару секунд он сломал мне руку, из-за чего над моей головой появилось колесо, которое сделало один оборот. Даже несмотря на сломанную руку, я не отпускал. В ответ он всё сильнее дробил мои кости в руке, а колесо повернулось ещё раз. Моя рука словно начала раздуваться, восстанавливая кости.

И пока Гон сражался с Хисоки, я продолжал играть с этим мальчишкой, пытаясь понять, насколько он силён. После того как колесо повернулось в третий раз, Килуа немного приподнялся и левой рукой схватился за колесо, пытаясь его остановить, усилив сжатие в правой. Но я лишь улыбнулся в ответ. Как бы сильно он ни старался, колесо продолжило делать обороты. И в конце концов уже он начал чувствовать, как его руку сжимают всё сильнее и сильнее. В конце концов он сжал мою руку изо всех сил, тем самым снова сломав её. Но ещё три оборота — и даже это не помогло ему. Полностью восстановленная рука сжала руку Килуа так, что ему пришлось бросить все силы на то, чтобы вытащить свою руку. Что я позволил ему сделать.

— Надо же, а ты действительно силён, Килуа. Семь оборотов — это очень сильно. Никто не продержался до третьего.

— Да что это вообще было? — спросил он, поглаживая свою руку и указывая на меня пальцем.

Может, со стороны могло показаться, что он ведёт себя сейчас как ребёнок. Но я знаю, что он подозревает меня. Как-никак, я взялся из ниоткуда и вот так просто пытаюсь подружиться.

— Ну-ну, что ты, я просто пытаюсь познакомиться. Я просто подумал: раз ты из семьи убийц, было бы неплохо подружиться подобным образом.

— С каких это пор ты решил с нами подружиться? Почему бы тебе тогда не найти друзей среди этих людей, раз они тебе так нужны?

— У меня уже есть много друзей, но чем больше — тем лучше. Тем более я вижу в тебе и Гоне потенциал. Уверен, в будущем вы станете хорошими противниками. Да и вообще, дружить с тем, кто в будущем, возможно, станет самым сильным убийцей в мире, довольно выгодно, не правда ли? Да и твой друг от тебя не сильно отстаёт.

— Хорошо, я стану твоим другом. Но только если ты расскажешь, как работает твоя способность.

— И всё? Что ж, ладно.

— И ты вот так просто расскажешь свой секрет?

— Так это и не секрет. На самом деле мне вообще без разницы, даже если все люди мира узнают, как работает моя способность, — ответил я, немного удивившись его вопросу. Всё и так было слишком очевидно. За два года люди должны были заметить и примерно предположить, как она работает. Да и в интернете есть много видео про меня.

— Ну так вот, слушай. Дело в том, что моя способность позволяет мне адаптироваться к...

И после этого я рассказал ему подробно, как именно работает моя способность. Пока наконец к нам не подошёл Гон, который уже закончил бой.

— О, это же Махарага! Здравствуйте, меня Гон зовут! — поздоровался Гон, протягивая мне руку с довольно лыбой на лице, несмотря на синяки.

— Да, рад знакомиться, но меня зовут не Махарага, а Макер.

И вот я наконец-то познакомился с главными героями этой истории и сохранил номер своего нового телефона. Когда я вспомнил, что они вроде бы должны уплыть на Китовый остров, я решил поплыть туда вместе с ними, обосновав это тем, что я уже устал от Небесной Арены и неплохо бы немного отдохнуть на каком-нибудь мирном острове.

---

И вот сижу я на траве, наблюдаю за прекрасным солнечным небом и наслаждаюсь воздухом. Знаете то состояние, когда начинаешь думать о том, как же прекрасен этот мир? Как же прекрасно, когда у тебя есть все конечности, возможность видеть, наблюдать за окружением, слышать прекрасные звуки природы и так далее? Так вот, я довольно часто находился в этом состоянии. И даже сам не знаю, почему, но я был очень даже рад этому.

Ещё какое-то время пролежав на земле, я всё-таки решил прогуляться по острову. Гуляю по рыбацкой деревне, осматриваю людей и случайно натыкаюсь на тётю Гона — вроде бы двоюродная. Я хоть и забыл её имя, но всё-таки решил познакомиться. Поболтал с ней пару минут и понял, как сильно я скучал по обычному разговору с девушкой. Потому что я, честно говоря, устал разговаривать со всеми о том, кто во сколько силён, кто кого имеет, и так далее.

Разговаривать о бытовых вещах и просто болтать ради хорошего общения — это словно восстанавливало мою моральную энергию. Особенно из-за того, что разговор не перешёл в какое-нибудь романтическое русло. И дело было не в том, что она была неприступной, а в том, что мне самому это не было интересно. Да и вообще, я не романтик. Учитывая свою популярность, я, конечно, могу найти себе девушку довольно-таки просто, даже не умея быть романтиком. Но дело в том, что я адаптировался к собственному возбуждению, и теперь оно вообще не может меня отвлечь.

Во время разговора с Мито (а именно так её зовут) она пригласила меня поужинать, от чего я не отказался. И снова встретив Гона и Килуа, но на этот раз за обеденным столом, мы с ними лишь закрепили свою дружбу. Спустя неделю Килуа наконец-то перестал относиться ко мне подозрительно. Попрощавшись с Мито и ещё несколькими людьми, с которыми я познакомился, мы отправились в путь.

Добравшись до ближайшего берега, я разошёлся с этими двумя мальчишками и пошёл по своим делам. Я собирался как-нибудь отдельно поехать в город Йоркшин, чтобы занять там отель и просто ждать, пока начнётся сражение между мафией и Пауками.

Поначалу я не собирался связываться с Пауками, по крайней мере ближайшие лет пять. Но, встретив главных героев этой истории, что-то во мне снова пробудилось. Этот азарт, безумное желание — как тогда в детстве, когда мечтаешь оказаться в той или иной истории.

Да и чего я вообще начал их бояться? Что они могут мне сделать? Правильно — сделать сильнее. Особенно этот чувак, похожий на Саске в их команде. Не знаю почему, но мне так и хочется с ним познакомиться. Правда, если это случится, вряд ли эта встреча закончится для него хорошо, особенно если мы будем один на один.

Размышляя о подобном в своей голове, сидя на чистой кровати, я начал хихикать, думая о том, как же может пройти наша встреча. Благо я мог находиться в этом отеле столько, сколько захочу — денег, которые я получил на Небесной Арене, было так много, что я вполне мог позволить себе тратить их как угодно. И скорее всего, мне пришлось бы даже потрудиться, чтобы потратить их все.

Мог бы даже дать часть этих денег Гону и Килуа, чтобы они как можно быстрее смогли позволить себе купить ту игру. Но я не хотел слишком сильно менять канон. Кто его знает, что подобное вмешательство может изменить. Вдруг позвонил телефон.

— Алло? — ответил я, даже не глядя на экран.

— Макер, сынок, это мама.

Я внутренне напрягся. Голос был слишком ласковый. Это всегда плохой знак.

— О, мам, привет. Как дела?

— У нас всё хорошо. А вот у тебя, я смотрю, дела отлично. Мы с отцом смотрели твои бои на Небесной Арене. Все двадцать семь.

— А, вы про это... — начал было я, но она меня перебила.

— Ты знаешь, как я волновалась? Когда тебе в очередной раз жарили заживо, я чуть не села на первый рейс, чтобы приехать и лично разобраться с тем, кто посмел поднять руку на моего сына!

— Мам, это же спорт, там все...

— Я не закончила, — голос её стал ещё мягче, а это значило, что сейчас начнётся самое страшное. — Ты не звонил восемь месяцев. Восемь, Макер. Твой отец говорит, чтобы я тебя не ругала, что ты уже взрослый. Но я твоя мать, и мне плевать, сколько тебе лет. Ты мог хотя бы написать. «Мама, я жив, всё нормально, не волнуйся». Это так сложно?

Я промолчал. Потому что она была права.

— И вот теперь, — продолжила она, — я узнаю от дедушки, что ты уехал с Китового острова в какой-то Йоркшин. Что ты там забыл? Там же сейчас неспокойно, говорят, мафия какая-то орудует.

— Мам, я просто отдыхаю. Всё будет хорошо, я обещаю.

— Ты всегда так говоришь, — вздохнула она. — Ладно. Но знай: если ты не приедешь на день рождения отца через две недели, я сама за тобой приеду. И поверь, тебе не понравится, когда твоя мать устраивает сцены.

— Приеду, обязательно приеду, — ответил я максимально искренне, хотя внутри уже прикидывал, как выкрутиться.

— Вот и хорошо. И ещё... — её голос вдруг стал теплее. — Я люблю тебя, сынок. И горжусь тобой. Даже если ты мазохист который забывает звонить.

У меня что-то сжалось в груди.

— Я тоже тебя люблю, мам. Передавай отцу привет.

— Передам. И пожалуйста, будь осторожен.

— Хорошо.

Я положил трубку и несколько минут просто смотрел в потолок. Восемь месяцев. Чёрт, я действительно не звонил восемь месяцев.

Надо будет купить им какой-нибудь подарок. И побольше.

Глава 4

После того как я отметил день рождения отца, я наконец-то снова вернулся в Йоркшин и наткнулся на Гона, Килуа и Леорио, которые зарабатывали деньги с помощью армрестлинга.

— О, Махарага! — Гон первым заметил меня и замахал рукой, будто мы не виделись сто лет.

— Макер, — поправил я, подходя ближе. — Сколько раз можно.

— Точно, прости. А ты что тут делаешь?

— Отдыхал у родителей, теперь вернулся. А вы что, деньгами решили заняться?

— Ага, нам очень нужно! — Гон сиял. — Кстати, познакомься!

Он схватил за рукав парня в костюме.

— Это Леорио! Наш друг. Мы вместе экзамен сдавали.

— О, тот самый боец с арены? — Леорио окинул меня цепким взглядом. — Видел пару твоих боёв. Ты больной ублюдок, да?

— В каком-то смысле, — я пожал протянутую руку. — Макер.

— Леорио. А это, — он кивнул на Килуа, — мелкий засранец, которого ты уже знаешь.

— Сам ты засранец, — буркнул Килуа, но без злости.

— Приятно познакомиться, — сказал я. — Так что, армрестлинг? Серьёзно?

— Леорио придумал, — Гон хихикнул. — Но мы уже много выиграли!

— Пока этот мелкий не начал привлекать внимание, — шикнул на него Леорио.

— Ладно, — я усмехнулся. — А ничего, если я тоже попробую?

— Да конечно.

— Хорошо, тогда я вместо 10 000 оставлю... — усмехнулся я. — 10 млн.

— Это слишком много?

— Я два года выступал на Небесной Арене, так что для меня это мелочи.

— Слушай, раз такие дела, может, поможешь нам купить игру? — спросил меня Леорио.

— Простите, но нет. Быть другом не означает, что я должен давать деньги за просто так. Тем более вы не голодаете и не умираете.

— Понятно. Но в таком случае начинаем.

Как только мы приготовились, я как можно сильнее напряг руку. Как-никак, мне понадобится время на то, чтобы адаптироваться к Гону, а учитывая, что он скорее всего уже понял, как работает моя способность, я предположил, что он как можно быстрее попытается положить мою руку.

— Итак, начнём.

И всё-таки я был прав. В первые секунды мне удалось остановить свою руку в считанных миллиметрах от проигрыша, но в этот момент колесо сделало вращение. И после 8 секунд борьбы я проиграл.

— Не успел.

— Ты специально поддался?

— Просто не успел адаптироваться.

Естественно, я ему соврал. Как-никак, я прекрасно понимал, что если я его одолею, он не успокоится, пока не отдаст мне приз, который мне не нужен.

Ещё немного пообщавшись с ними, я посмотрел на тех неудачников, которым они проиграли. Взглядом я всё-таки зацепился за одного из Пауков, который выглядел как Франкенштейн.

Чтобы не вызывать у них подозрений, я прямо пошёл к ним и спросил, не знают ли они, где находится аукцион. Естественно, я не был самоубийцей и не был уверен в том, что смогу справиться с ними. Но кто мешает мне сбежать в любой момент? План был в том, чтобы просто адаптироваться к их атакам. Как-никак, они явно будут меня недооценивать, если я буду вести себя как обычный участник аукциона, и не будут атаковать в полную силу.

Они ответили мне, и этот мелкий паршивец, который похож на Саске, даже заулыбался.

Спустя несколько часов я наконец-то добрался до этого чёртова аукциона и благодаря хитрожопости, деньгам и подкупу некоторых людей зашёл в то здание, где уже собрались люди. Я, переодевшись в шикарный костюм, не стал сидеть рядом, а ждал, когда начнут подходить Франкенштейн и Саске (Франклин и Фейтан).

И вот когда они уже вышли на сцену, я приготовился.

В тот самый момент, когда Саске закончил свой короткий диалог и Франкенштейн открыл пальцы, я за секунду оказался рядом с ними. Они, явно не ожидавшие подобного фокуса с моей стороны, не успели отреагировать, как тут же я ударил Саске в живот так, что тот буквально проломил собой верхний этаж. Учитывая, что я умудрился сломать два пальца, он всё-таки успел активировать защиту Нэн.

Не обращая на это внимание, я резко повернулся к Франкенштейну, который начал стрелять в меня Нэн-пулями. Они были против меня абсолютно бесполезны. Как-никак, я тот, кто почти никогда не уклонялся. Противники на Небесной Арене, кроме смертельных, уже давно адаптировали меня к подобным атакам. Подумав это, я получил пару дыр в теле, но всё-таки успел подойти к нему и атаковать. К сожалению, он умудрился уклониться и отпрыгнуть на расстояние, но это было бесполезно — учитывая, насколько быстрые рывки я умею делать, я начал избивать его кулаками. Правда, из-за прочности его тела всё, что я мог, — это ломать собственные кости, что, кстати, было не бесполезно, учитывая, что я всё-таки начал теснить его. К счастью, моя выносливость в каком-то смысле была чуть ли не бесконечной — к усталости я также могу адаптироваться.

За всё это время колесо успело провернуться только два раза, но этого было достаточно, чтобы получить довольно сильную адаптацию против его пуль. Дальнейшие попадания вряд ли смогли бы навредить мне.

Почувствовав, как кто-то нападает сзади, я резко повернулся и подставил обе руки, чтобы тут же почувствовать, как мне чуть не оторвали их. Как я и думал, он не стал нападать на меня в полную силу, из-за чего моё тело начало адаптироваться к более сильным порезам, чем раньше.

Франкенштейн не стал продолжать стоять на месте, а очень даже сильно ударил меня в печень с такой силой, что меня откинуло в ближайшую стену — да так, что я прямо застрял там. А Саске попытался пробить моё сердце рукой, но я успел остановить его на полпути, и лишь его пальцы оставили небольшие раны на моём сердце. И это было очень даже хорошо. Потому что полученные раны были слишком серьёзными и даже смертельными. Вот только я до сих пор жив, и так как раны действительно смертельные, адаптация ускорилась в разы.

— Ха-ха-ха... Хаааахахаха! О, неплохо, ребята. Вы действительно сильны — довести меня до такого состояния меньше чем за секунду, — сказал я, выкашливая кровь и возможно даже некоторые внутренности.

Вот колесо сделало ещё один оборот, после чего зажили некоторые мои раны. А после того как это подобие Саске отошло от меня, колесо сделало ещё один оборот, из-за чего все мои раны начали восстанавливаться с огромной скоростью — намного быстрее, чем раньше. Если в первый год на Небесной Арене подобные раны восстанавливались за месяц, а иногда даже за неделю, то сейчас хватило и десяти секунд, пока я болтал о том, как же наконец-то встретил нормальных противников, с которыми можно нормально сразиться, не сдерживая себя.

Честно, никогда не понимал этих идиотов, которые вот так выслушивают своих противников, давая им возможность восстановиться. Даже сейчас, видя, как я восстанавливаюсь, эти два дебила реально стоят и ничего не делают.

— Франклин, не убивай его, — сказал Фейтан.

— Но почему? — недоумённо спросил его Франклин.

— Этот человек взбесил меня. Я не успокоюсь, пока не заставлю его молить о прощении, — ответил Фейтан, смотря на меня с явной ненавистью.

Я же в свою очередь лишь начал шире улыбаться.

— Как скажешь, — ответил Франклин и начал стрелять мне в ноги.

Но я не собирался от этого уклоняться — да и зачем, когда на данный момент они точно не способны навредить? Наоборот, лишь снова наклонившись влево, я сделал вид, что пытаюсь рвануть в сторону Франкенштейна, смотря прямо ему в глаза. И в итоге прыгнул в сторону Саске. Но, как оказалось, он на такое дерьмо не повёлся и, уклонившись от очередной моей атаки, попытался отрубить мне руку. На этот раз всё, что он мог, — лишь поранить её, оставив глубокий порез в кистях. Я не обратил на это внимания и попытался схватить его, но эта мразь уклонилась. Я прыгнул в его сторону, и пока пытался поймать его, получал всё больше порезов. А Франкенштейн пытался прострелить мне ноги. Все люди в зале начали убегать.

Колесо совершило шестой оборот за этот бой, и вот я перестал получать раны от Саске, а пули Франклина вовсе перестал чувствовать.

— Чем вы здесь, блядь, заняты? Почему большая часть людей умудрилась сбежать? — С этими словами, пробив стену, в комнате появился ещё один член Пауков — Увогин.

На несколько секунд все остановились.

— Вы что, реально задержались только из-за одного утырка? — недоверчиво спросил он товарищей.

— Этому самому утырку я буквально пробил сердце пальцами, но, как видишь, он всё ещё стоит.

— Утырок, говоришь... утырок, — произнёс я тихо, после чего закричал: — Для тебя, кусок дерьма, я Махарага! И никак иначе! Не знаю, с каких это пор, блядь, я вообще остерегался вас и даже немного боялся, но сейчас я почему-то уверен, что никто отсюда из вас живым не уйдёт.

Я начал доставать маску из-под костюма, от которого остались лишь лохмотья. К счастью, моя маска была сделана таким образом, что при надевании на лицо её крылья раскрывались. И эта же маска являлась подарком от дедушки, который он сделал по моей просьбе. К счастью, она была крайне прочной из-за того, что сделана не только из крайне прочных материалов, но и с помощью Нэн.

— А ты не слишком обнаглел, червяк? — спросило меня это подобие Саске.

Перед его лицом я оказался меньше чем за половину секунды и ударом в солнечное сплетение откинул его так, что он пробил собой стену. К счастью для меня, я уже привык к его Нэн, из-за чего мой удар проигнорировал большую часть его защиты, и он точно не скоро очухается. Я адаптировался не только к его Нэн, но и к его скорости. Правда, скорее всего, он и не использовал всю свою скорость, а то, что я начал двигаться намного быстрее, он, скорее всего, просто не ожидал.

Почувствовал, как Франкенштейн ударил меня в затылок. Если бы я давным-давно не адаптировался к потере сознания, я бы лежал на полу. Начав обмениваться ударами, я почувствовал на этот раз ещё более сильный удар, который не просто сломал мне плечо, но и буквально заставил мои кости войти внутрь меня. А после — ещё один удар, из-за которого сломался почти весь мой череп. Один глаз вылетел наружу с той стороны, откуда я получил удар, и это самая часть головы была слишком деформирована — глаз держался только на одних мышцах. Так как к этому моменту я крепко держался на ногах, меня откинуло лишь на два метра, оставив на полу трещины.

Из-за того что тело слишком сильно ослабло после этого, я начал падать на колени, но кое-как удержал себя. Некоторые рёбра и кости плеч повредили огромное количество мышц и, скорее всего, пробили лёгкие. А некоторые осколки черепа застряли в мозге.

Колесо сделало ещё один оборот. Я почувствовал прилив сил и то, как моё тело начало восстанавливаться изнутри.

Как оказалось, два из трёх ударов были сделаны Уво — перекачанным варваром, у которого тело было прочнее стали. Заметив, как мои раны восстанавливаются и что я начинаю увереннее стоять на ногах, он на мгновение показал своё удивление, а потом хищно оскалился.

— Невероятно. Я точно уверен, что ты не защищался, используя Нэн, — сказал он. — Удивительно, как ты в таком случае умудрился выжить.

— Кха-ха-ха... Агхкха-ха-ха-ха-а-а-ха! — я начал безумно смеяться, выкашливая кровь, осознавая, что я реально выжил после этого. Честно говоря, даже для меня это было удивительно.

Колесо совершило оборот. Я почувствовал, как все мои мышцы на мгновение сильно сжались, и ощутил, как моё тело становится крепче.

— Что ж, по крайней мере теперь понятно, почему вы так задержались, — сказал варвар, после чего совершил рывок и нанёс мне ещё один удар в солнечное сплетение.

В этот момент я почувствовал, будто все мои внутренности выворачиваются наизнанку, ломается почти каждое ребро.

Колесо совершило оборот. Резкие судороги прошли по всему моему телу, и вместе с тем тело становилось ещё крепче. На этот раз, лёжа уже на полу и захлёбываясь кровью, я начал вставать, поднимая себя правой рукой.

— Что это за херня у тебя над головой? — спросил меня этот варвар, после чего схватил моё колесо. — Хотя, знаешь, можешь не говорить. Я заметил, как с каждым его вращением твоё тело меняется.

После этих слов он как-то широко улыбнулся. Я увидел, как напряглась его рука, которая схватила моё колесо. Но как бы сильно он ни старался, он так и не смог предотвратить ещё одно вращение, после чего все мои раны начали слишком быстро восстанавливаться. Вот только ему, скорее, не очень понравилось то, что он никак не смог повлиять на вращение моего колеса, и он начал давить на него с ещё большей силой. В конце концов его собственная рука начала кровоточить, и из-за того, что следующее вращение колеса было слишком резким, оно повернуло его мышцы в большом пальце — так что там, скорее всего, что-то порвалось.

Воспользовавшись моментом, я изо всех сил ударил его по лицу и снова почувствовал, как ломаются мои пальцы. Увидев, как он начал снова улыбаться, я понял, что этим я ему почти ничего не сделал. Тогда я резко повернул свою голову и тело так, что колесо, хоть и не сделало своё вращение, повернулось вместе со мной и в итоге сломало руку варвара.

— Ах ты мразь! — прокричал он, схватив свою левую руку правой.

В этот момент на меня снова напал Франкенштейн, который ударил меня, но почти ничего не смог мне сделать — к его Нэн я уже полностью адаптировался. Ударив его в ответ, я заставил его упасть на одно колено, а после нанёс удар правой рукой, отправив его на пол с разбитой челюстью. И сразу снова почувствовал, как меня бьёт этот варвар. Но на этот раз он ударил меня прямо в спину, тем самым сломав мне позвоночник. К счастью, кроме этого, со мной пока ничего не случилось. Упав на пол животом вниз, я перевернул себя руками, после чего получил удар ногой, который снова сломал мне рёбра — те, что не до конца восстановились. Очередное вращение колеса позволило мне восстанавливаться быстрее, а его следующий удар ногой уже не нанёс такого сильного ущерба.

Но к моему счастью, к тому времени, когда он ударил меня в третий раз, мой позвоночник восстановился. Я изо всех сил ударил его своей ногой по колену и на секунду заставил потерять равновесие, после чего кое-как встал.

Столкнувшись лбом в лоб с варваром, мы оба оскалились. Правда, он моё лицо видеть не мог из-за маски.

— Кажись, я тебя сильно недооценил, дерьмовый кусок.

— Ты даже не представляешь насколько. И да, повторю для тебя: я Махарага.

Я резко ударил его по челюсти, заставив лишь немного пошатнуться, а после получил в ответ удар, который снова сломал мои рёбра — только-только восстановившиеся. И в очередной раз в мои лёгкие попала кровь.

Колесо совершило вращение.

Мы начали обмениваться ударами. Каждое его попадание ломало мне кости, рвало мышцы и отталкивало меня, в то время как мои удары никак не могли ему навредить.

Колесо совершило вращение.

Мои кости перестали ломаться от его ударов, а мои удары он начал ощущать.

Колесо совершило вращение.

Его удары перестали меня отталкивать, и я начал их лучше держать.

Колесо совершило вращение.

Мои удары стали намного ощутимее для него. Видимо, удары стали не только сильнее, но я ещё и частично адаптировался к его Нэн.

Колесо совершило вращение.

Всё моё тело к этому моменту полностью восстановилось, и даже выбитый глаз встал на место. Его удары я кое-как мог игнорировать, а вот мои удары он начал чувствовать намного сильнее — я уже полностью адаптировался к его Нэн. Я начал теснить его, заставляя шагать назад, но он изо всех сил ударил меня в живот и оттолкнул лишь на метр, при этом не сломав ни единой кости. После чего начал готовить свой сильнейший удар — Удар Большого Взрыва. По сути, это просто очень мощный удар кулаком, усиленный Нэн, который по силе равен взрыву тактической ракеты. И хоть я мог бы его прервать, я специально ждал, медленно подходя к нему шаг за шагом. Он в свою очередь сделал шаг в мою сторону и ударил кулаком прямо в лицо — маску я успел снять.

— Чего? — единственное слово, которое вылетело из его рта, когда он понял, что единственное, чего он достиг своим ударом, — это вызвало трещины вокруг нас и заставило меня истекать кровью через нос, что было даже незаметно, учитывая, что моё лицо было испачкано моей же кровью.

Я убрал свой оскал, сделав обычную улыбку.

— Знаешь? — издевательски спросил я его. А после, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я весьма разочарован.

— Ах ты уб...

Не успел он договорить, как тут же я ударил его в челюсть в очередной раз. И на этот раз он явно почувствовал, как чуть не потерял сознание.

— Сколько раз тебе повторять? Для тебя я Махарага.

Я надел маску и снова ударил его по челюсти, практически полностью игнорируя его атаки. На этот раз уже я избивал его, время от времени выдавая ему пощёчины — уважения к такому противнику я не испытывал. Каким бы сильным он ни был, я никогда не смогу испытать уважение к таким людям, как он.

Неожиданно этот косплеер Саске оказался сзади и, скорее всего, попытался отрубить мне голову катаной, в которую он наполнил аурой. Но это оказалось уже бесполезно — его катана застряла, отрубив лишь треть моей шеи. Я не стал делать резких движений, лишь очень сильно сжал мышцы в шее, чтобы он не смог вытащить свою катану, после чего начал медленно поворачиваться в его сторону, смотря на него уже холодным взглядом.

— А... это ты? — спросил я спокойным голосом.

Он от таких действий явно удивился, словно увидел моё лицо через маску.

Я уже собирался напасть на него, но в комнату зашёл ещё кто-то. И на этот раз их было двое: Шалнарк — чувак, который берёт под контроль тех, в кого попадает иглой, и Шизуку — девушка с пылесосом.

Как оказалось, они были не единственными, кто вошёл в зал. Очередная неожиданность — я чувствую, как всё моё тело оказывается в нитях.

— Сдвинешься — сдохнешь на месте, — пригрозила мне девушка с розовыми волосами. Как там её звали? Вроде бы Мачи Комачи.

— Невероятно... он в одиночку смог одолеть Франклина и Уво? — сказал Шалнарк, которого я про себя буду звать Саяном.

Колесо совершило вращение.

Мышцы моей шеи сжались настолько сильно, что сначала сломали катану, а после, выталкивая осколки, начали полностью восстанавливаться. Я не спешил лишний раз двигаться, ожидая того момента, пока колесо не адаптируется к нитям. И на самом деле я, хоть и был уверен в том, что она не успеет убить меня прежде, чем я адаптируюсь, но один из этих нитей либо случайно, либо специально были связаны так, что оторвут мне яйца и порежут их на части. Так что в данном случае рисковать я точно не собирался.

— От него надо избавиться как можно быстрее. Мачи, быстрее!

И вот когда я уже был готов потерять свои яйца — о чудо — ещё один чувак оказался в зале.

— Подожди. Зачем так спешить? — сказал Нобунага, который также сражался, используя катану, но был намного выше и вообще напоминал мне Самурая Джека.

— Нельзя ждать! Надо убить его как можно быстрее! Этот урод становится сильнее с каждым поворотом штуки у него над головой.

Колесо совершило вращение.

— Слушай, а ты не хочешь присоединиться к нам? — спросил меня Самурай Джек (Нобунага).

— Присоединиться? Ха... присоединиться? Ха-ха... Присоединиться к вам? Чтобы я, Махарага, присоединился к таким ничтожествам, как вы? — говорил я тихо, а потом резко перестал смеяться и посмотрел в сторону Нобунаги с полузакрытыми глазами, выражением лица, выражающим полное презрение. Кое-что почувствовав, он на секунду вздрогнул.

Когда я сказал это в первый раз, меня скорее всего слышали только двое. Но сейчас я скажу это, чтобы вы все поняли.

— НИКТО... ИЗ ВАС... ИЗ ЭТОГО ЗАЛА... ЖИВЫМ НЕ ВЫЙДЕТ! — сказал я монотонным голосом, выделяя каждое слово.

Конечно, они могли сбежать, и я никак не смог бы им в этом помешать — разве что схватить хотя бы одного из них. Ну а если я это сделаю, они вряд ли оставят своего товарища.

— Что ж, ты сделал свой выбор, — сказала Мачи и попыталась разрезать меня на части.

Но у неё это не получилось — моё колесо успело совершить третье вращение в тот момент, когда нити касались меня. И пусть она оставила шрамы на всём моём теле и чуть не порезала яйца (которые я успел расслабить, после чего сделал маленькое движение, тем самым вытащив их из захвата), на всё остальное мне было плевать. Я начал двигаться в сторону остальных противников, игнорируя Мачи, позволяя ей всё сильнее сжимать свои нити. Они прорезали моё тело почти до самых костей, но даже так я не остановился.

Колесо совершило вращение.

— Знаете, я даже вам благодарен. Ведь за столь короткое время я стал чуть ли не в десятки раз сильнее. И даже сейчас благодаря вам я стану намного сильнее. Примите эту благодарность — и умрите с честью.

После этих моих слов нити сжались ещё сильнее, а косплеер Саске со сломанной катаной и Самурай Джек напали на меня, пытаясь проткнуть моё тело через полученные раны. Вот только если Самурай смог пронзить моё сердце через эту самую рану, то Саске вообще ничего не смог сделать. И сейчас я был полностью спокоен, ведь я понимал: пронзили моё сердце — я не умру. Но в итоге полученные раны всё равно оказались настолько серьёзными, что...

Колесо совершило вращение.

Почувствовав что-то неладное, Самурай быстро убрал свою катану и отошёл назад. А вот Саске получил сильный удар в бок — рука, с помощью которой он попытался защититься, сломалась вместе с несколькими его рёбрами. Тело, пытаясь восстановиться, буквально порвало нити внутри себя.

Рывком я попытался добраться до девушки с пылесосом, но оказалось, что пылесос-то необычный. В итоге ударом она откинула меня от себя, после чего я почувствовал, как мне разрезали сухожилия в ногах. Самурай, оказывается, очень хорошо умеет скрываться — явно владеет катаной намного лучше Саске.

Колесо совершило вращение.

Но на этот раз я почувствовал, как сознание затухает.

— Фух, всё-таки успел, — произнёс Шалнарк.

— Откуда этот хрен вообще взялся? — спросил Нобунага.

— Вот сейчас и выясним, — ответил Шалнарк, что-то печатая на телефоне.

— Убью... убью... убью... Я этого сукиного сына порежу на хрен, — злобно пробормотал Фейтан.

— Успокойся, он уже под моим контролем. И-и-и... всё. Теперь он будет отвечать на вопросы, — Шалнарк повернулся к остальным. — В это время Мачи, не позволяй никому войти сюда. И ты, Франклин, тоже, раз ты проснулся.

Франклин, держась за голову, кое-как кивнул и пошёл к выходу.

— Давай, отвечай: кто ты и откуда взялся, кто тебя прислал и какова твоя задача? — выдал серию вопросов Нобунага.

— Я из другого мира, — ответил я ровно, не имея возможности сопротивляться.

— Я задал несколько вопросов...

— Нет, так не получится, придётся задавать их по одному, — добавил Шалнарк.

— Подожди, он только что ответил, что он из другого мира? — удивился Нобунага.

— Да, действительно, он так и сказал.

Колесо совершило оборот.

В этот момент все насторожились, но заметили, как разрезанные сухожилия восстанавливаются, и успокоились.

— И как ты оказался здесь? — продолжил Нобунага, который на всякий случай встал в стойку.

— Меня отправил сюда ангел.

— Ангел, говоришь? Что-то мне не верится.

— Как по мне, он блефует, — сказал Фейтан.

— Нет, такого быть не может. Устройство показывает, что он всё ещё под контролем, и я сделал так, чтобы он не смог соврать или как-либо исказить ответ.

— Неужели сам Бог решил нас покарать и прислал за нами его? — спросила девушка с пылесосом.

— Слушайте, мне, ой как не нравится вся эта ситуация, — сказал Нобунага. Сейчас он был крайне напряжён после услышанных ответов. Хоть он и не до конца верил ответам Махараги, но он верил своему товарищу, и если тот говорит, что Махарага не способен соврать, находясь под контролем, значит, так оно и есть.

— Да, если честно, мне тоже, — добавил Шалнарк.

В этот момент Уво тоже начал приходить в себя.

Все, кто находились в зале, были подавлены после услышанного ответа. Нобунага думал о том, что если это за ними прислали это чудовище, и что будет, если его одолеть. Пришлют ли ангелы за ними ещё одного такого или же сразу нескольких?

В любом случае, прямо сейчас его надо было уничтожить. Но перед этим он задал ему последний вопрос.

— Кто ты на самом деле такой?

— Я Ка... Я Мак... Мак... Я...

Колесо совершило оборот.

— Я — Махарага.

Глава 5

Постепенно, будучи под контролем, я начал подходить в сторону самурая, который вспорол мне живот — из-за чего кишки были готовы вылезти наружу в любой момент. Я же в свою очередь попытался поймать его за лицо, но почувствовал, как этот варвар толкает меня. Именно что толкает, а не атакует. Оказавшись рядом с очкастой, я получил удар пылесосом по коленной чашке, тем самым сломав её. Но к её сожалению, у меня была вторая нога. Напрягая эту самую ногу, я попытался ударить её, но эта тварь быстро отреагировала и ещё одним ударом откинула меня от себя — прямо в сторону самурая, который снова был готов к размаху.

Колесо совершило оборот.

Подставив свою руку со стороны ладони, он отрубил буквально верхнюю её часть. Клинок продолжил свой путь, но я не растерялся и схватил лезвие меча зубами, пытаясь хоть как-то его держать, чтобы тот не смог до конца отрубить мою голову. В итоге меч чуть не добрался до самой важной части мозга. Большая часть зубов была сломана, да и голова кое-как держалась на том, что осталось. Нижнюю часть маски ему также удалось разрезать. Самурай уже был готов вытащить катану, но я схватил его за рукоять вместе с его рукой. Попытавшись ещё что-то сделать, я почувствовал, как тот же варвар схватил меня за голову, после другой рукой взялся за катану своего товарища и начал давить, чтобы помочь ему отрубить мне голову.

Колесо совершило оборот.

Моя рука сжала руку с рукоятью с достаточной силой, чтобы почувствовать хруст костей самурая. После я сразу поднял восстановленную ногу и ударил варвара по колену. Ударами головой я как-то заставил его отпустить себя. Вытащив катану, я схватил самурая за шею и начал душить изо всех сил двумя пальцами, которые остались.

Я не собирался отпускать, пока он не сдохнет. Вот только я получил удар, ещё более сильный, чем раньше, и снова почувствовал, как внутренности превращаются в фарш. И как же я от этого, блядь, устал. Потеряв равновесие, этот варвар сбил меня с ног и, оказавшись надо мной, продолжил наносить удары, ломая все кости и вбивая меня в пол. Под этим градом ударов я кое-как заметил штуку, берущую под контроль людей, в его плече. Этот ботаник, скорее всего, усиливал своего товарища.

Колесо совершило вращение.

Когда моё тело начало восстанавливаться, варвар снова приготовил свой усиленный удар и прежде, чем я успел полностью восстановиться, размахнулся. Всё, что я успел — ломая пол, кое-как оттолкнул себя ногами, чтобы удар не попал в голову. И почувствовал, как в моём животе образовалась дыра. От кишок почти ничего не осталось, а верхние органы готовы были вылезти через рот.

Колесо совершило вращение.

Варвар снова приготовился нанести такой же удар. Вот только сделав резкое движение, я схватил штуку у него в плече и вытащил её, после чего он словно вздулся. А потом я сразу запихнул её обратно — прямо ему в шею, туда, где должна была находиться сонная артерия.

К нему вовремя подоспел товарищ Саян, вытащил свою штуку из его шеи и бросил её в сторону самурая, который воткнул её себе куда-то в спину.

Варвар, схватившись за шею, отошёл от меня как можно дальше. А я не спешил вставать.

Проламывая двери, в зале оказались Мачи и Франклин.

— Ребята, у нас проблемы, — сообщила Мачи. — Там какой-то ублюдок с цепями.

Колесо совершило вращение.

Я наконец-то встал и слышу выстрелы с другой стороны. Почувствовал, как нити тесно схватили меня, а Самурай приготовился отрубить мне голову. Как бы мне ни было это противно, на этот раз мне всё-таки пришлось уклониться — таким образом, чтобы он оторвал мне только часть шеи. Но этот ублюдок не остановился и нанёс ещё несколько ударов, снова выпуская мои кишки.

Варвар наконец отпустил свою шею, схватил нити Мачи и, размахнувшись изо всех сил, начал вращаться. Нити начали удлиняться, в итоге ломая и стены. Он заставил здание затрястись, а из-за огромной скорости нити снова начали резать мою плоть.

Колесо совершило вращение.

На этот раз я не пытался сразу встать — сейчас было опасно рисковать. Как-никак, эти ублюдки начали действовать серьёзнее.

Колесо совершило вращение.

Раны начали восстанавливаться быстрее. Я услышал звуки битвы. Звуки цепей.

И вот, дождавшись, пока колесо совершит ещё одно вращение и моё тело полностью восстановится, я вышел из-под обломков.

--- Курапика знать не знал, что именно здесь произошло, кроме того, что все члены Пауков явно сражались с кем-то не слабым. Прямо сейчас он не мог упустить эту возможность и попытаться расправиться со всеми, кто здесь есть. К сожалению, он не смог уговорить остальных мафиозников не вмешиваться, из-за чего повсюду валялись их трупы. Хоть они и помогли ему тем, что хоть на какое-то время отвлекли его противников, но сейчас он находился в окружении врагов.

И вот все они приготовились избавиться от Курапики. Но неожиданно для всех из-под ближайших обломков появился Махарага — прямо за спиной девушки с пылесосом. Буквально одним ударом пальцами правой руки он пробил ей боковую сторону пресса, схватился за кишки и вытащил их все наружу. Левой рукой он схватил её за шею и, раздвинув руки, напрочь вырвал её внутренности.

В этот момент в мою сторону направился Самурай, у которого всё ещё торчала эта штука в спине. Я снова выставил руку, позволив ему разрубить её между пальцами — таким образом, чтобы он добрался до трицепса. Но именно там его катана и застряла. Разрезанная часть уже восстановилась, и в итоге его катана буквально застряла у меня в трицепсе. Попытавшись снова схватить его за шею, он уклонился и сдвинулся назад, после чего резким движением вытащил штуку из спины и бросил её в сторону Фейтана.

В этот момент все члены Пауков начали отступать. Курапика попытался сдержать одного из них, но я крикнул ему:

— Эй, ты, Курапика, вроде бы... съеби на хер отсюда!

Он попытался что-то возразить, но я посмотрел на него, немного приподняв маску, позволив ему почувствовать мою жажду крови. Пусть я не мог выпускать или как-либо использовать Нэн или ауру, но вот возможность выпускать жажду крови у меня осталась. И на данный момент она была всепоглощающей. Из-за этого боя моя кровь кипела — хоть и не в прямом смысле. Эта жажда сражений, азарта и осознание того, что я чуть несколько раз не сдох за один день, была прекрасна. Во время этого боя я словно чувствовал себя заново родившимся. Желание убивать своих врагов и проливать и свою, и чужую кровь было немыслимым.

Курапика, почувствовав мою жажду крови, не собирался отступать.

— Гон и Килуа... если их жизни важны для тебя хоть немного — съеби отсюда, нахуй! — прорычал я.

После этих слов в нём словно что-то щёлкнуло. Он, злобно смотря на меня, всё-таки отступил.

А я почувствовал сильный жар, который начал возрастать с каждой секундой. Фейтан оказался в своём костюме, после чего здание затряслось с новой силой, а потолок начал плавиться. И в итоге там появилось миниатюрное солнце.

---

Жар обрушился на меня не постепенно — он ударил сразу, будто всё пространство вокруг схлопнулось в одну раскалённую точку. Воздух исчез. Вместо него в лёгкие хлынул расплавленный свинец.

Моё тело закричало раньше, чем я успел открыть рот.

Кожа вспучилась пузырями за долю секунды — они лопались, обнажая мясо, которое тут же начинало шипеть и чернеть. Я не чувствовал запаха гари, потому что мои рецепторы сгорели вместе с носом. Вместо этого я чувствовал, как плавится моя голова изнутри.

Колесо совершенно вращение.

Но даже оно не успевало за скоростью, с которой меня уничтожали. Волосы превратились в пепел. Маска — подарок дедушки, сделанный с помощью Нэн — начала трескаться, и раскалённый воздух проник под неё, впиваясь в глаза. Я почувствовал, как мои глазные яблоки начали сворачиваться, как яичница на раскалённой сковороде. Стекловидное тело вытекало из треснувших оболочек, испаряясь ещё до того, как коснулось щёк.

Я открыл рот, чтобы закричать — но вместо крика из горла вырвался только хриплый булькающий звук. Язык распух, потрескался и начал отслаиваться кусками. Нёбо плавилось, капало на корень языка, и я чувствовал, как моё нёбо приваривается к языку, а потом отрывается вместе с ним, когда я пытаюсь пошевелиться.

Колесо совершило вращение.

Но легче не стало. Потому что это солнце спустилось ниже. Стены вокруг меня начали течь. Кирпичи оплывали, как воск, превращаясь в светящиеся лужи. Железные балки, державшие потолок, раскалились добела и гнулись под собственным весом, издавая низкий, утробный стон, будто здание молило о смерти. Пол под моими ногами превратился в болото из расплавленного камня. Я проваливался в него по щиколотки, и мои ступни плавились, смешиваясь с бетоном, который горел теперь вместе со мной.

Мышцы мои сокращались судорожно, беспорядочно, потому что нервные окончания горели одно за другим, посылая в мозг только один сигнал — боль. Бесконечная, всепоглощающая, невыносимая боль, от которой сознание должно было отключиться. Должно было, но не отключалось. Потому что моё тело давно адаптировалась к потерю сознания. Я чувствовал, как моя собственная кровь закипает в венах. Как она превращается в пар и раздувает сосуды изнутри, заставляя их лопаться один за другим. Моё сердце билось — нет, оно трепыхалось, как загнанный зверь в клетке, пытаясь качать то, чего больше не существовало в жидком виде.

Колесо совершило оборот.

Мои лёгкие сжались в два комка обугленной плоти, и каждый вдох — даже мысль о вдохе — отдавался жжением в том месте, где когда-то была грудная клетка. Ребра мои трескались не от удара — они трескались от температуры, расслаиваясь, как пересушенное дерево, оставляя открытой внутреннюю полость, в которую теперь затекал расплавленный воздух.

Я чувствовал, как горят мои внутренности. Как печень сворачивается, как желудок плавится, как кишки скручиваются в узел и спеккаются в один бесформенный комок, который больше не мог выполнять никаких функций. Кишечник, который ещё минуту назад я вытаскивал из чужого тела — теперь теперь превратился в ничто.

Колесо совершило оборот.

И тогда я перестал чувствовать боль.

Нет — не перестал. Я привык к ней. Моё тело, разрушаясь на атомы, нашло способ упаковать это ощущение в маленькую коробочку где-то глубоко, где оно больше не мешало мне думать. Я всё ещё чувствовал, как горю. Но теперь это было просто фактом. Как то, что небо голубое. Как то, что вода мокрая.

Я горю. И это нормально.

Я поднял голову — ту, которая ещё наполовину состояла из расплавленного мяса и обнажённого черепа — и посмотрел на Фейтана сквозь маску, которая давно уже превратилась в бесформенный кусок, прикипевший к лицу.

Я медленно пошёл вперёд. Ноги мои плавились, прилипали к полу, оставляя за собой дорожку из собственной плоти. Я отрывал их с мясом, делал шаг, снова отрывал.

— Горишь? — услышал я голос Фейтана. — как тебе боль?

— Прекрасно — ответил я.— Я чувствую себя просто превосходно.

Голос мой звучал так, будто говорил не человек, а угли, тлеющие в костре.

Колесо совершило ещё один оборот.

И я почувствовал, как жар перестаёт быть моим врагом. Фейтан цокнул. Сначала поднял руку, а потом одним движением отпустил солнце прямо на меня. Это было уже не просто пламя. Это была рукотворная звезда, сошедшая с ума в мире, который никогда не должен был увидеть подобного. Миниатюрное солнце падало медленно — всего секунду, но для меня эта секунда растянулась в вечность. Оно не жгло. Оно стирало. Когда сфера коснулась земли, мир перестал существовать. Ударная волна вырвалась из эпицентра со скоростью, которую не способен отследить ни один глаз. Она не просто ломала здания — она превращала их в пыль ещё до того, как они успевали рухнуть. Десятиэтажки складывались, как карточные домики, и тут же испарялись в белом калении. Стёкла в радиусе километра взорвались одновременно, создав какофонию, от которой закладывало уши даже на расстоянии.

Город кричал.

В двух кварталах от эпицентра вспыхнули автомобили — не от удара, а просто от температуры, которая накатила волной раньше самого взрыва. Бензобаки взрывались один за другим, отправляя в небо огненные грибы, которые тут же поглощались главным пожаром. Дома, стоявшие чуть дальше, не горели — они плавились. Крыши оплывали, как воск свечей, фасады текли вниз разноцветными ручьями из стекла и бетона, обнажая внутренности квартир, которые тоже горели, взрывались, исчезали. Люди пытались бежать. Я чувствовал их — объятые пламенем, которые пробегали несколько метров и падали, превращаясь в факелы. Матери прижимали к груди детей, которые уже не дышали. Мужчины в деловых костюмах валялись на асфальте, который плавился и приваривал их к себе. Кто-то выпрыгивал из окон горящих зданий, разбиваясь о землю — и это было лучшей смертью из возможных здесь. Потому что те, кто оставались внутри, слышали, как стонут стены перед тем, как рухнуть.

Дым поднимался в небо чёрным столбом, видимый, наверное, за десятки километров. Он был жирным, плотным, пропитанным запахом горелого мяса, пластмассы, бензина и чего-то ещё, чему нет названия. Запахом смерти.

В эпицентре, там, где только что стояло здание аукциона, теперь была воронка. Идеально круглая, с оплавленными краями, которые светились оранжевым в темноте. Из неё поднимался пар — или то, что осталось от влаги, запертой в бетоне и человеческих телах. Ничего живого. Ничего, что хотя бы отдалённо напоминало жизнь.

Ничего.

Кроме меня.

Я лежал на дне этой воронки. Если это можно было назвать "лежал".

Тело Махараги больше не было телом. Это был обугленный остов — что-то, напоминающее человеческую фигуру, но только формой. Кожа обуглилась до хрустящей чёрной корки, которая трескалась при малейшем движении воздуха. Мышцы — те, что ещё оставались — выглядели как прожаренное мясо, от которого осталась одна тёмная, сморщенная субстанция. В некоторых местах обнажилась кость — но кость была хрупкой, кальцинированной, белой, как пепел, готовая рассыпаться от одного прикосновения.

Рёбра торчали наружу, прорвав грудную клетку, и на них всё ещё шипели остатки того, что когда-то было внутренностями. Желудок, кишечник, печень — всё это превратилось в однородную чёрную массу, которая вытекла из разорванного тела и застыла на оплавленной земле вокруг. Глазницы были пустыми — глаза выкипели ещё на подходе солнца. Череп частично обрушился, обнажая то, что осталось от мозга — сморщенный, высушенный комок размером с кулак, который ещё минуту назад был центром всего.

Руки... рук почти не было. Только обгорелые культи, в которых угадывались плечи и локти. Пальцы исчезли — испарились, рассыпались в пепел. Ноги — два обугленных столба, кое-как соединённых с тазом, который тоже треснул и оплыл.

Он не дышал. Потому что дышать было нечем — лёгкие давно превратились в два куска обожжённой губки, неспособной пропускать воздух. Сердце не билось — оно лежало где-то рядом, выпав из разорванной грудной клетки, маленький обугленный комочек, в котором уже ничего не напоминало орган. Он был мёртв. Должен был быть мёртв. Ни одно живое существо не могло пережить такое. Тишина. Дым медленно поднимается в небо. Воронка остывает, края больше не светятся — они стали серыми, мёртвыми. Ветер разгоняет пепел, и тот поднимается в воздух, кружится, оседает на обгоревших руинах.

Тишина.

И в этой тишине — скрежет.

Маленький. Едва слышный. Такой тихий, что его можно принять за скрип остывающего камня.

Но это был не камень.

Над телом — над тем, что осталось от тела — всё ещё висело колесо. Обугленное, покрытое копотью, но целое. И оно дрожало. Скрежет стал громче. Колесо совершило вращение.

Медленно. С трудом. Со скрипом, который разрывал тишину, как нож — ткань. Один градус. Второй. Третий. Колесо совершило полный оборот.

И в этом звуке — в этом скрежете мёртвого механизма, отказывающегося останавливаться — было что-то неправильное. Что-то, что заставило бы любого, кто это услышал, замереть от ужаса. Потому что мёртвые не вращают колёса.

---

Курапика успел отойти от центра событий как можно дальше. Ещё несколько сотен человек из Мафии, которые всё-таки оказались не такими идиотами, решили уйти подобру-поздорову. И вот сейчас он стоял на безопасном расстоянии и смотрел на то, что осталось от квартала.

Ничего.

В радиусе почти трёхсот метров ничего не осталось.

Только дым, поднимающийся в небо, смешиваясь с тучами, которые сами, казалось, шарахались от этого места.

Курапика сжал цепи а пальцы его дрожали.

— Что за монстры... — прошептал он одними губами.

А там, на дне чёрной воронки, среди пепла и обугленных костей, колесо совершило ещё один оборот.

Глава 6

Уво взял телефон, по которому звонил Куроро.

— Что у вас там произошло? — послышалось в трубке.

И тут Уво начал ему рассказывать почти всё, что там происходило. То, как всё сначала шло по плану, потом появился какой-то хрен и начал с ним драться. И пусть изначально он проигрывал, но с какого-то хрена начал становиться всё сильнее и сильнее, а в какой-то момент вообще ощущалось так, будто он практически полностью игнорировал их Нэн. После появился ещё и какой-то ублюдок с цепями. И в тот момент, когда они наконец-то подумали, что то чудовище (иначе его никак не назовёшь) потеряло сознание и не выйдет из-под обломков, оно взяло и убило Шизуку так быстро, что никто не успел среагировать. А после приняли отчаянные меры — а именно: уйти как можно дальше, чтобы Фейтан мог в полную силу использовать свою силу. И сразу после разрушения Мачи вытащила Фейтана, и им пришлось уйти. После остальные рассказали о том, что узнали — откуда он и кто его прислал.

Их босс не прерывал его до тех пор, пока Уво не закончил.

— Вот как... понятно. И как, вам удалось убить его?

— Вроде бы да. Но точно не уверен. Честно, не знаю, можно ли вообще как-либо убить эту тварь.

Фейтан взял телефон у Уво.

— Думаю, у меня есть одна идея, как можно его убить.

— И как же?

— Вы же ведь можете красть способности. Почему бы вам не украсть его способность, после чего мы спокойно его добьём?

— Это может сработать. Но, учитывая то, что сегодня произошло, нам придётся залечь на дно. Как-никак, мы теперь главная цель для многих Охотников.

В любом случае, хотели они того или нет, но все приняли эту идею. Как-никак, вряд ли на них будут посылать таких же слабаков, как и раньше. И какими уверенными они ни были, все прекрасно понимали, что даже им придётся очень плохо, если на них выйдут слишком много профессиональных Охотников.

---

Некоторое время спустя.

Мафиозники уже объявили награду за Пауков в размере 5 миллиардов за каждого. Кроме того, они стали мишенью практически для многих Охотников. Всё дело в том, что многие посчитали, что тот взрыв, произошедший на аукционе, был сделан с помощью какой-нибудь мощной взрывчатки или чего-то подобного.

В любом случае, мне на это было плевать. И всё, что меня волновало, — это как можно больше жрать.

Как оказалось, несмотря на то что я могу восстанавливаться, даже несмотря на то что я практически полностью уничтожен — если от меня хоть что-то останется, я выживу. Правда, после этого мне придётся очень много есть, чтобы утолить этот безумный голод, который не пропадал даже после того, как я съел уже триста стейков.

Честно говоря, было немного стыдно ходить голым по выжженной земле. Ну, ещё было стыдно, что, скорее всего, именно из-за моих действий погибло слишком много невинных людей — даже больше, чем без моего вмешательства. Я это изначально планировал: немного сразиться с ними, позволить остальным людям уйти, получить пару ран, адаптироваться, а потом уйти. Но в итоге получилось как получилось. И венить в смерти сотен обычных граждан я мог только себя — от чего было паршиво на душе. И это была вторая причина, из-за которой я много ел — а именно заедал стресс.

— Прошу прощения, мистер Махарага, но у нас больше не осталось стейков. Не хотите вместо этого заказать что-то другое? — спросил меня официант с улыбкой на всю харю.

А как иначе? Я сразу же положил на стол несколько миллионов и сказал дать всё, что есть, начиная со стейков.

— Да, принесите всё остальное.

В любом случае, мне пришлось подождать до тех пор, пока не начался аукцион, в котором должны были участвовать Гон и Килуа. Не в том смысле, что покупали саму игру, а в том смысле, что искали человека, который готов купить эту игру, а потом заключить с ним сделку, чтобы попасть в игру. Я, конечно, имел много денег, но не настолько, чтобы быть психом, который может позволить себе отдавать по несколько десятков миллиардов за каждую игру. Честно говоря, мне вряд ли хватило бы даже на одну.

В итоге я нашёл Гона и, пообщавшись с ним, он познакомил меня с человеком, который купил сколько-то, нахер, игр. Короче, один человек оказалось купил семь игр, потратив двести с лишним миллиардов. В любом случае, показав этому человеку силу богатырскую и практически в лёгкую избив человека, который сказал нанимателю, что я какой-то неудачник, неспособный использовать Нэн, я получил контракт — на который мне хоть было немного насрать, но благодаря которому я получил возможность поучаствовать в игре.

Зайдя в игру, мне даже полегчало. Это осознание того, что мне действительно больше ничего толком не нужно бояться, если, конечно, не найдётся тех, кто способен уничтожить меня целиком и полностью за один удар, было успокаивающим, особенно если учитывать, что на данный момент я уже очень прочный и жароустойчивый.

Разделившись с Гоном и Килуа, я наткнулся на того самого чувака, у которого была способность, очень похожая на способность Киры Йошикаге, и решил вступить в его группу. Позже подошли ещё и Гон с Килуа, которым не понравилась идея Киры, и в итоге ушли ещё с какой-то маленькой девочкой, которая, как я понял, вроде бы станет их тренером.

Дождавшись того момента, когда Кира предаст всех и скажет, что они все в заложниках, я напал на него, схватил его голову, а потом начал сжимать его череп до тех пор, пока он всех не освободил. К сожалению, убить я его не мог — так как он вроде бы должен был сразиться с Гоном и стать для него испытанием, чтобы тот стал сильнее.

Хоть кого-то я спас.

Даже дальше: с того момента, когда наступили экзамены на Охотника, я последовал за Килуа, который был не очень доволен тем, что я иду вместе с ним. Поболтав вместе с ним и с лисами, оказался на экзамене, где он пытался меня вырубить с одного удара. Я сделал вид, будто действительно потерял сознание, позволил ему вырубить всех остальных. А после, когда он начал собирать номера, устроил ему сюрприз, после чего получил удар по лицу, который вообще ничего мне не сделал.

Но Килуа не собирался отступать и попытался вырубить меня любой ценой — и именно что вырубить, а не убить. Но в итоге, поняв, что это бесполезно, сдался. Какой у него был выбор? Если я просто стоял и не двигался, пока он пытался хоть как-то мне навредить. Честно говоря, мне даже понравилось представлять из себя грушу для битья — наблюдать за его физиономией было довольно-таки приятно, так как она выглядела так, будто я отнял конфету у ребёнка.

Экзаменатор, поняв, что нас осталось только двое, позвонил кому-то, и нам обоим выдали лицензию Охотника, после чего мы вернулись в игру.

Казалось бы, всё хорошо. Можно просто дождаться того момента, когда Гон и Килуа закончат свои дела и получат карточку, чтобы переместиться к чуваку с длинными волосами, который в будущем переродится в принцессу муравьёв после того, как умрёт от рук котика.

Но колесо начало крутиться.

Сначала я не понял, в чём прикол. Думал, что меня кто-то отравил или типа того. Но каково было моё удивление, когда я понял, что карточки других игроков и мои собственные вообще на меня не действуют после пятого вращения.

В конце концов ко мне пришёл мужик, который должен был по сюжету прогнать Пауков и поиграть в подобие волейбола с командой Гона. Он сначала подумал, что я нарушитель, а после того как я объяснил ему кое-что, всё равно попытался меня прогнать, используя карту. Но когда она не сработала, попытался убить меня.

После того как он несколько раз пробил дыры в моём животе и буквально взорвал мою голову мячиком, я быстро показал ему, что не надо меня трогать, оставив ему фингал.

Потом какая-то девчонка в белом зале телепортировала меня к себе и попросила вежливо уйти. И тут — не знаю, что именно я почувствовал — но именно оно позволило мне понять, что если я начну с ней спорить, она реально может убить меня одним ударом. Точнее, могла бы, если бы не использовала на меня принудительную телепортацию. Я вежливо попросил её подождать и попросил отправить меня туда, куда телепортируются Гон и Килуа, когда используют карту, чтобы переместиться к отцу Гона. Она хотела отказать, но я кое-как всё-таки уговорил её.

И вот, когда наступило время, я оказался в лесу рядом с двумя мальчишками, которые были очень удивлены моему появлению.

— Нет, ты точно нас преследуешь, — сказал Килуа, указывая на меня.

А Гон смотрел на меня с непониманием.

— Вы что, до сих пор не догадались? — спросил я, еле сдерживая смех.

— О чём? — спросил Гон.

— На самом деле... я твой отец.

Гон выпал в осадок, смотря на меня неверящими глазами.

Килуа также начал удивлённо переводить взгляд то на меня, то на Гона.

— ЧТОООООО?!

Глава 7

— Да ладно, успокойся. Я просто шучу.

И пока я отбивался от Килуа, который напал на меня из-за плохой шутки, неподалёку появился Кайто. Он оказался другом отца Гона. Мы с ним познакомились, потом он начал нам что-то объяснять. Оказывается, это ученик отца Гона. И вот неожиданность для всех, кроме меня, разумеется: его отец почему-то хотел, чтобы у Гона были друзья, и чтобы он оказался рядом с этим беловолосым.

После всего этого на следующий день мы познакомились с другими людьми. Общались, потом нам позволили с помощью каких-то там связей одного чувака посмотреть на руку химеры, о котором я и так знал. И даже дали образцы. И ещё начали давать объяснения того, что это муравей, который, после того как пожирает других существ, передаёт каждому последующему детёнышу или личинке полезные свойства. И так может накапливаться столько, сколько потребуется.

— Короче говоря, тупое подобие моей адаптации, — сказал я уже вслух, от чего остальные посмотрели на меня косо. А после того как я объяснил им, как работает моя способность, некоторые из них даже удивились. Кроме Гона и Килуа, которые и так знали, как она работает.

После ещё небольшой беседы мы начали искать этих муравьёв. Но, к сожалению, искать их было крайне сложно, и мы ничего не нашли. В итоге, поняв, в какой именно стране меньше всего связи, мы начали туда отправляться.

Когда мы наконец-то дошли до базы, нам сказали, что нельзя иметь какие-либо импланты или ещё что-то подобное, чтобы пройти. Что, как по мне, было полной дуростью. Ну ладно, сказал я и прошёл их проверку. И сразу после этой проверки я начал на огромной скорости обходить всё, что только можно. Мне сейчас ой как хотелось найти тех идиотов, которые полезли туда, куда не следовало.

Дело в том, что в какой-то момент я просто вспомнил про идиотов в команде, в которой была какая-то девчонка с то ли голубыми, то ли зелёными волосами, которая управляла пчёлами. И вспомнил про ту сцену, где её застрелили. Также вспомнил, насколько мне было обидно. Хотя ладно, стоит признать, что мне всегда было обидно, когда убивали красивых девушек.

И вот, двигаясь на бешеных скоростях, я перепрыгивал через горы, проламывал деревья и судорожно искал кого надо. Благо, моё зрение было настолько хорошим, что, оказавшись на высоте нескольких километров после прыжка, я мог прекрасно видеть каждую деталь. Что уж говорить, если я всё-таки смог заметить одну пчелу. Я понял, что дело пахнет жареным, и что я могу вот-вот опоздать.

После очередного приземления я напряг все свои мышцы и одним прыжком — подобно мощнейшей торпеде — одновременно рассчитывая в сторону, откуда летела пчела, совершил мощнейший прыжок, пробивая собой горы, деревья, камни — да вообще практически всё, что было впереди.

И вот, когда я увидел монстра нажимающий на курок, весь мир для меня словно замер. Буквально выжимая из себя все соки, я отдал почти всего себя на то, чтобы как можно быстрее понять, откуда был выстрел, а потом совершить рывок примерно в ту сторону, где пуля должна была пройти мимо. Если я правильно понял, та девчонка стояла лишь в нескольких метрах от этой твари. Значит, я должен успеть добраться до этой пули прежде, чем она попадёт ей в голову.

Совершив невероятно резкий — даже для себя самого — рывок в сторону, я в мгновение ока оказался между монстром и этой девчонкой, волосы которой всё-таки были тёмно-зелёными. Но проблема была в пуле, которая вот-вот должна была пролететь мимо меня и могла попасть в затылок той девчонки. Но я не растерялся и, сжав остатки воздуха в груди, плюнул в сторону пули с такой силой, что она изменила траекторию — достаточно, чтобы лишь немного задеть её черепушку. Она от удивления или от шока упала. А я, изменив свои движения, посмотрел в сторону монстра, который в ту же секунду разлетелся на части.

Девчонка после всего этого экстрима встаёт, смотрит на меня, вылупив глаза. А я что? А я бью её немного по башке — осторожно, чтобы не вырубить.

— Ну и нахрена ты сюда полезла, дура?

— Мы просто не знали, что здесь всё настолько серьёзно. Мы думали, что...

— Ладно, забей. Я сам хороший — тоже всякую фигню делаю. А теперь будь любезна: просто стой здесь и ничего не делай.

— Что? Но почему?

— Потому что если будешь двигаться, мне будет сложнее тебя защищать, — ответил я, оглядываясь вокруг. Я замечаю со всех сторон разных тварей. — Ну ладно, что ж вы... давайте нападайте.

Понзу прекрасно знала, что в мире есть люди, которые намного сильнее её. Но видеть, с какой лёгкостью этот человек расправляется с монстрами, буквально одним ударом разрывая их на части, насколько он игнорировал их атаки, не обращая на них внимания, — это заставило её понять, что разрыв между силами обычных охотников и этим существом намного больше, чем она могла себе представить. Единственное, о чём она сейчас жалела, — это что никто, кроме неё, из её товарищей не смог выжить. И осознание этого заставляло её сердце сжиматься от боли. Она сама не знала почему, но сейчас она чувствовала, что именно сейчас она находится в безопасности. Несмотря на то, что вокруг неё в разные стороны летели внутренности разных тварей, и несмотря на то, что некоторые из них явно хотели убить именно её, что-то ей подсказывало: никто из них до неё не доберётся.

---

Несколько часов спустя я нёс Понзу на руках. Она находилась в сломленном состоянии. О чём говорить, если вся моя футболка насквозь промокла от её слёз? Обычно я бы на огромной скорости отвёз её до нужного места, но сейчас мне не хотелось тревожить её сон. Вдобавок я таким образом сложил свои руки, чтобы она спокойно могла уснуть на них. И пусть поза была крайне неудобной, но мои огромные силы и выносливость позволяли мне это делать.

Спустя ещё несколько часов я всё-таки довёл её до нужного места — а именно до людей, которые могли бы о ней позаботиться и отвезти в безопасное место. И вылетел наружу, начал искать Гона и Килуа. Но, к сожалению, я таких и не нашёл. Лишь ещё несколько десятков монстров, которых я также убил. После чего вернулся обратно, добравшись уже в следующее утро.

И, кажется, я действительно опоздал. Оба этих мальчишки лежали грустные, и, кажется, я понял, в чём дело. Хотя, честно говоря, я и не хотел менять этот момент, где Кайто в будущем переродится в принцессу. Так как, по мне, это будет забавно. Самое главное, он не сдохнет, по крайней мере окончательно.

Сюда ещё и приехал председатель с двумя дружками. И после небольшого диалога председатель дал задание: стать ещё сильнее, вернуться потом. Ну а я что? Я, пожалуй, попросил его сразиться со мной, на что он отказался. Чего я сам не ожидал. Ну и забив на это, просто продолжил убивать тварей. Одновременно с этим я, естественно, искал людей, которых отправлял в специальные лагеря, чтобы их монстры не съели. И даже наткнулся на ту самую гору, внутри которой, скорее всего, и должны быть те самые муравьи.

Не успел я опомниться, как перед моей мордой появилась другая морда, которая вырвала у меня сердце. Так ещё и смотрит с такой ухмылкой, будто чего-то ожидает. Я заставлять её ждать не стал и влепил пощёчину, от которой она удивилась. Вытаскивая свою руку из моей груди вместе с сердцем, она увеличила между нами расстояние. Чего я ей, кстати, сделать не позволил — оказавшись рядом с ней после очередного рывка, влепил кулаком в живот и отправил её в далёкое путешествие.

Следом за этим я почувствовал, как что-то пытается затуманить мой разум, и увидел пыльцу, которая летала в воздухе. Она мне, конечно, не особо мешала, но мне не очень нравятся блёстки, поэтому ударом ладони, создав ударную волну, я избавился от всей пыльцы. Забыл, что котик тоже может делать резкие движения. Я прыгнул на летающую бабочку в небе, пытаясь её поймать, и почувствовал, как что-то ломает мои внутренности. Она влетела в меня, отправляя вместе с собой в другую ближайшую гору, пробивая её насквозь.

Упав на землю, я схватил голову нашего любимого котика-гибрида и начал сжимать её. Чего ей, кстати, ой как не понравилось — что можно было понять, потому что она начала вырывать мои остатки внутренностей и пыталась сжать мою голову в ответ. Но, к счастью, к этому времени моя черепушка стала настолько твёрдой, что она поняла бессмысленность своих действий и вырвала из моих рук некоторые кости и сухожилия. Обмениваясь огромным количеством ударов, она продолжала ломать мои руки, а я никак не мог её нормально задеть. Да, я мог попасть в неё, но, к сожалению, удары пока что были слишком слабыми. В конце концов она смогла подобрать один момент, после которого отрубила мне голову.

За всё это время колесо совершило лишь один оборот.

— Надо же, этот человек оказался довольно живучим, — произнесла Питу. — Но странно то, что в нём практически не чувствуется Нэн. Вместо этого над его головой летает какая-то штука. Что, она ещё и крутится?

Питу показалось очень странным, что колесо над головой всё ещё продолжает крутиться, несмотря на то что владелец мёртв, как ей казалось. Но неожиданно голова начала шевелиться, а мои глаза смотрели прямо на котика. Так ещё через мою шею начали расти кости, мышцы и всё остальное. А после того как я улыбнулся, смотря на котика самым мерзким взглядом... Не знаю, что он почувствовал, но эта тварь взяла мою голову и, напрягая всевозможные мышцы, и хорошенько разбежавшись голову её с такой силой, что у меня, несмотря на всю имеющуюся адаптацию, закружилась голова.

Я летел так несколько часов. Куда она меня кинула — я честно не знаю. Но моя голова, которая отращивала себе тело, оказалась в океане. И вот когда я почти полностью восстановился и был готов вернуться обратно в сторону, где я видел землю, огромная пасть из океана проглотила меня.

И куда ты выплыла, сука? Перемещаясь по желудку и пытаясь выбраться, я постоянно подскальзывался и не мог найти нормальное равновесие. Это чудище явно было змееподобным и постоянно вращалось, из-за чего мне было пиздец как сложно что-либо сделать. Его желудочная кислота постоянно разъедала моё тело, а я постоянно пытался восстановиться. И эта его желудочная кислота оказалась настолько опасной, что я растворялся в несколько раз быстрее, чем успевал восстанавливаться. А колесо продолжало совершать обороты.

И как только 70% моего тела было растворено, скорость оборотов ускорилась, и вместе с этим я начал быстрее восстанавливаться. Не знаю, как долго это продолжалось, но в конце концов я полностью восстановился и перестал растворяться.

Оказавшись полностью голым и собравшись духом, я попытался пробить живот этой твари, прежде чем оно утащит меня непонятно куда. С первого раза у меня не удалось — руки постоянно подскальзывались, когда я пытался что-то схватить. И оставался только один выбор — выбраться отсюда, а именно через задницу.

Но, во-первых, это было бы крайне отвратительно. А во-вторых, его дырка оказалась настолько маленькой, что я туда не помещался. Наверное, именно поэтому кислота здесь была настолько сильная. Я продолжал пытаться найти другой способ выбраться отсюда. Вернуться через его горло было чрезвычайно сложно, потому что эта тварь обратно проглатывала меня каждый раз. Я нигде не мог нормально схватиться, а мои силовые удары были практически бесполезны. Я чувствовал, как тварь извивалась после каждого удара, но не более того.

В конце концов я принял отчаянное решение и всё-таки медленно начал вылезать через попу. И одновременно с этим чувствовал, как моё тело буквально превращается в фарш из-за чрезвычайно громких звуков. А моё колесо продолжало совершать обороты.

Короче, я нашёл одну идеальную фичу: а именно — повернуть свою голову вниз, после чего колесо оказалось впереди, а потом медленно ползти в сторону задней дырки. А колесо, как я понял, было невозможно как-либо иначе контролировать или сдвинуть с места — оно словно застряло в определённом пространстве, а именно над моей головой. И с помощью него я буквально расширял его пятую точку вместе с остальными его внутренностями. Слышу его крики, и кое-как вылез оттуда. И к счастью, к этому моменту я всё-таки успел адаптироваться к таким звукам.

Оказавшись на невероятно огромной глубине, я одновременно почувствовал, как меня сжимают со всех сторон. Колесо снова продолжило совершать обороты. Кое-как всплыв наверх, я хорошенько отдышался. Но это был не конец. Эти тупые рыбы появлялись из ниоткуда снова и снова, проглатывая меня огромной пастью. А я снова и снова выходил через задницу — потому что по-другому я выходить из желудков не мог. И вот это продолжалось уже несколько дней.

В конце концов я наконец-то смог адаптироваться к их желудкам, что позволило мне разрывать их на части изнутри. Но даже несмотря на это, эти твари всё равно продолжали нападать именно на меня, отчего я начал уже сильно беситься. Снова и снова убивая их изнутри, разрывая их сердца и внутренности, эти сукины дети так и не перестали нападать. Почему-то именно на меня, причём практически полностью игнорируя трупы других огромных рыб.

— Да что они ко мне пристали, ё-моё? — пробормотал я.

В конце концов, плывя в какую-то сторону, не понимая сам, куда именно я плыву, спустя неделю я наконец-то заметил кое-какие земли. И вот, наконец-то, ещё спустя несколько часов я добрался до этих земель.

Каково же было моё удивление, когда сразу после того, как я оказался на суше, меня поймало какое-то насекомое с помощью своего языка и улетело в дальние края. И сразу же на тот свет — потому что я поднялся, добрался до него с помощью его же собственного языка и разорвал его на части.

И вот, падая с небес на землю, я заметил ещё десятки, нет — сотни огромных, мать его, насекомых.

И, кажется, я понял, куда я попал.

Тёмный континент.

Примечание: извиняюсь, что приложение выходило так долго, вынужден сообщить что у меня скоро экзамены и я жутка нервничаю. Но ваши лайки и комментарии помогут мне исцелиться от депрессии И несмотря на экзамены, в случае чего продолжения выйдет быстрее.